АномальНОрмально

Глава 1

Лифт пришёл быстро, но не настолько быстро, чтобы мы с Гошей успели заскочить в него, нажать кнопку и отправиться наверх только вдвоём. Группа самоуверенных парней, сразу видно, аристократы, появились буквально перед тем, как двери закрылись, и тоже втиснулись с нами в коробку подъемника. Я, как положено, придержала Гошу, взяла на короткий поводок. Гоша, в принципе, терпеть не мог поводок, тем более короткий, но смиренно подчинился обстоятельствам. В общественных местах за питомца отвечает хозяин. Даже если этот питомец — каменная горгулья. Вообще Гоша смирный и очень дружелюбный, но, видимо, от парней исходила если не угроза, то просто негативная энергия, а горгульи славятся нюхом на подобное, поэтому Гоша оскалили зубы и тихонько предупреждающе зарычал. Кого он предупреждал — меня об остальных пассажирах лифта или их обо мне непонятно, но я б на их месте к горгулье прислушалась. Парням же рычание не понравилось. Хотя, может, дело было и не в Гоше вовсе, просто спесивые представители аристократии посчитали зазорным находится в лифте со скромно одетой девушкой, явно из простых. Я даже не могу объяснить, почему аристократов легко определить с первого взгляда, дело не в дорогой одежде, торговцы иной раз побогаче выглядят, и знаков отличия аристократы не носят, разве что родовые кольца. И всё равно ошибиться невозможно. Этот презрительный взгляд, пожатые губы, отточенные жесты, словно бы им лень тратить энергию на движение, ни с чем не спутаешь.

Я протянула руку к кнопке последнего этажа, но нажать не успела. Высокий холеный блондин, явно заводила компании, меня опередил: ткнул в кнопку с цифрой двенадцать и тут же провёл рукой по стене, отделяя меня от остальных. Стандартная опция магического лифта. Между нами мгновенно из ниоткуда появилась перегородка. Стеклянная, видимо, специально, чтобы я могла любоваться ехидной усмешкой аристократа. В магическом лифте перегородка появляется там, где пожелает пассажир, достаточно прикоснуться рукой к стене. Будь это просто пассажиры, испугавшиеся Гоши (хотя кто у нас вообще боится горгулий? Они же зубастенькие милашки!), я бы внимания не обратила. Собственно, для того и предусмотрена возможность установить магическую перегородку — на случай если в одном лифте окажутся пассажиры предпочитающие держаться друг от друга подальше. Но нет, тут совсем другое. Чтобы там не говорили про равенство среди студентов, но в обычных, не магических университетах аристократы — это всё ещё аристократы. Даже если они временно переехали из родового замка в общежитие технического университета. В общем, перегородке я не удивилась — обычное дело, но этот засранец поставил её так, что места мне едва хватало. Лифт был огромный, легко мог вместить не меньше дюжины человек, а парней всего пятеро. К гадалке не ходи, этот гад решил меня напугать. Я оказалась зажатой так, что двинуться не могла. Система безопасности не позволила притиснуть меня к стенке вплотную, от меня до перегородки оставалось пространство размером с четверть ладони, но повернуться из-за рюкзака за спиной не получалось, и на миг я почувствовала себя то ли рыбой в консервной банке, то ли обитательницей уютного гроба. Ужасно рассердилась на парня. Ещё эта наглая ухмылка. Он что-то сказал друзьям, слышать через перегородку я не могла, и все дружно рассмеялись. Надо же, какая скотина. И ведь даже сделать я ничего не могу, лифт трогать не стоит, в сложную связку «магия-техника» лучше без специальной подготовки не лезть, а применять магию против студентов на территории университета запрещено, меня об этом особо предупредили, зная мой зловредный характер. Эти мерзавцы явно студенты, кого ещё можно встретить в лифте университетского общежития? Только студентов и меня, аспирантку, сравнительно недавнюю выпускницу совсем иного, как по мне, так более солидного заведения — Академии Магии, направляющуюся на свою первую работу.

Лифт остановился на двенадцатом, предпоследнем этаже, но дверь открылась только с моей стороны. Как интересно! Это они что, на тринадцатый собрались? На последнем этаже студенческого общежития технического университета находился магазин странных волшебных вещей, а с недавнего времени образовалась ещё и аномалия.

— Гоша, кажется, нам с тобой скоро будет весело.

Питомец ожидаемо не ответил — каменные горгульи не разговаривают, зато одобрительно клацнул зубами. Понимал он меня отлично, что бы там не говорили о частичной разумности горгулий, ума у моего Гоши было побольше, чем у некоторых двуногих.

— Ладно, прогуляемся. Что нам сделается? — продолжила я разговор. Привычка болтать с Гошей у меня появилась давно, ещё со времен учёбы. Может, это смешно выглядит, но Гоша для меня был больше чем просто питомец. Он мой друг.

Мы с горгульей вышли из лифта, который тут же уехал наверх. Лестница на последний, тринадцатый этаж была закрыта цепочкой, на которой висела табличка с надписью: «Осторожно аномалия. Не входить. Очень не рекомендуется» и оптимистичным рисунком черепа и костей. Табличка слегка раскачивалась, словно с ней играл непонятно откуда взявший в помещении ветер, и зловеще поскрипывала, добавляя мистического сюра для отпугивания неосторожных любопытных не поверивших надписи. Простенькое защитное заклинание тоже стояло, но скорее отпугивающее, нежели реально не пускающее.

В аномалию простым людям и впрямь желательно не соваться. Неизвестно, что произойдет. Студенты, насколько я знаю, даже спьяну не пытались. Уж больно много историй нехороших про аномалии слышал каждый житель нашего мира с раннего детства, и не все их них были откровенным враньем. Невидимая глазу магическая защита тут стояла на всякий случай, репутация аномалий защищала их лучше любой магии.

Я только отцепила закрывающую вход на лестницу цепочку, как откуда-то появилась незнакомая девушка и тут же с ужасом закричала:

— С ума сошла! Куда прёшь! Читать не умеешь?

— Умею, — усмехнулась я, — на трех языках.

На девушку не рассердилась, уж она-то как раз кричала на меня из добрых побуждений, но и тратить время на объяснения я не стала. Благодаря особенностям аномалий у меня был шанс добраться до тринадцатого этажа раньше придурков, что зажали меня в лифте, и сделать им сюрприз. Люблю повеселиться, а рожи у них будут наверняка презабавные.

— В целом, Гоша, жители этого общежития какие-то неприветливые, ни разу не гостеприимные, ну да, нам с тобой не привыкать, — сказала я, закрывая за собой цепочку, и взяла своего питомца на руки.

Гоша, почуяв, к чему дело идёт, быстренько окаменел. Я ж говорю, он у меня умница, понимает меня без слов. Запихнула его в рюкзак, руки лучше держать свободными. Дело не только в том, что большинство заклинаний требуют пасов. В аномалии вообще никогда не знаешь, что тебе может пригодиться — свободные руки или быстрые ноги. Думающая голова, кстати, всегда бонус не только в аномалии.

Аномалии были для нашего мира уже если не нормой, то вполне привычным явлением. Менее загадочными они от этой привычности не стали, но я работаю над этим вопросом. Даже тему для диссертации подходящую выбрала: «Аномалии. Вопросы и ответы». Звучит слегка размыто, но с аномалиями иначе никак. Они сами по себе сплошные вопросы и если мне удастся найти хоть парочку ответов, степень Магистра мне точно обеспечена.

«Упоминание о первой официально зарегистрированной аномалии относится к началу позапрошлого века» — вспомнила я, кстати, уроки истории. На самом деле большая часть информации о жизни людей до Всеобщей катастрофы была утрачена. Оказалось, что привычка хранить эту самую информацию в основном на цифровых носителях была не самой удачной идей человечества. Всеобщей катастрофой когда-то назвали именно появление аномалий, хотя процесс этот растянут во времени и, собственно, продолжается до сих пор. Просто теперь его уже не считают катастрофой, это лишь один из векторов развития мира.

Раньше наш мир шел по техническому пути развития. Магия существовала в самом зачаточном состоянии, зато наука и техника находились на пике. Носители дара уважением особо не пользовались, в отличие от инженеров (заслуженно) и аристократов (не понятно почему). А потом появилась первая аномалия. Тут-то маги и пригодились. Вот так оно случается: хаос вмешивается в размеренную жизнь — и привет! Точнее, сюрприз! То, что мнилось надёжным, вдруг утрачивает свои позиции, а то, что казалось ненужным, обретает ценность.

Тряхнула головой, чтобы изгнать не к месту возникшие философские мысли. Надо сосредоточиться на здесь и сейчас. Проходя аномалию впервые, лучше не отвлекаться на посторонние размышления. Потом будет проще, когда она тебя узнает и примет, но первый раз всегда особенный.

Вот она начинается на третьей ступеньке.

— Давай, Йолка, соберись, — за неимением под рукой понимающего Гоши (в застывшем состоянии горгулья и впрямь ничем не отличается от обычного камня), я решила поговорить сама с собой. Йолка — это мое имя. Дурацкое, ну уж какое есть. В академии магии меня ещё и деревом обзывали. Правда, недолго. Уже к третьему курсу я всех желающих покуражиться над моим именем от этой привычки отучила. Ага, у меня тоже чувство юмора есть. Своеобразное такое, не всем нравится. А вкупе с магическим даром, которым я умело пользовалась, быстро показала всем шутникам, что на каждую шутку в ответ может прилететь тоже что-нибудь такое… Весёленькое… Уже для меня весёленькое.

Аномалия, в которую я только что вошла, странным образом возникла на последнем этаже общежития университета несколько лет назад. Точнее, она была расположена между двенадцатым и тринадцатым этажами, причем часть последнего она тоже захватила и ещё кусок крыши. Пока было не ясно, во что она преобразуется и не иссякнет ли со временем. Мне это предстояло выяснить, если получится, понаблюдать за явлением, заодно собирая информацию для собственной диссертации. Официально я значилась управляющей магазина странных волшебных вещей.

Магазин этот, расположенный как раз на последнем этаже студенческого общежития, существовал давно. Лишь год назад, после появления аномалии, старичок-маг, им владевший, с радостью передал магазин в ведомство Академии Магии, получив причитающуюся ему по закону компенсацию. Величина компенсации сильно превышала стоимость его незатейливого бизнеса, поэтому он счастливо вышел на пенсию, только его и видели. Попробуй ещё найди желающего возглавить магазин странных волшебных вещей. Прибыли у этого бизнеса минимум, а мороки выше головы, поэтому большинство таких заведений принадлежат Академии Магии, так проще. С появлением аномалии, которая отрезала этот конкретный магазин от всего мира, продажи точно не выросли. Да, сам магазин аномалия не задела, но попасть сюда можно было теперь только на лифте, который, обходя аномалию, шёл на тринадцатый этаж по непредсказуемой траектории. Я, собственно, хотела для начала разобраться с этим, а уж потом соваться в саму аномалию, но раз уж так получилось… Я всегда считала, что с судьбой спорить — дурацкая идея. Поэтому я смело шагнула в призывно мерцающее серебром пространство.

Аномалии, то ли по доброте душевной, то ли по какой другой причине себя не прятали, они всегда были заметны издали. Вот этот вот серебристый туман на границе обычного мира и аномалии, плюс тот факт, что всё за границей выглядело слегка размытым, словно бы смотришь сквозь толщу воды. Стоило перейти границу, и этот эффект пропадал. Интересно, что сверху аномалия выглядит как огромное зеркало. Ну, или не огромное. Некоторые аномалии не такие уж большие. Самой маленькой официально зарегистрированной аномалией является одна, внезапно возникшая посреди обеденного стола в крестьянской избе. Размер чуть меньше квадратного метра. Хозяин избы и, соответственно, стола, человек простой, (все деревенские на диво практичны, уж я-то знаю, сама такая) быстро смекнул, что к чему. Он в дом экскурсии теперь водит: поглядеть на аномалию, а ещё продукты в ней хранит. Маги были в шоке, увидев. Дело в том, что в аномалии времени в привычном нам понимании нет. Бывает оно просто течёт иначе, чаще медленнее, а бывает, стоит на месте. Человек, заходя в такую аномалию, выходит из неё спустя минуту-другую, как кажется окружающим. Иногда путешественник по неведомому может провести в аномалии годы и возвратиться домой через месяц. Интересно, что точную корреляцию между временем в аномалии и общепринятом так и не обнаружили. Время там точно течет медленнее, но всегда по-разному. Иногда снаружи проходят минуты, иногда часы, но всегда путник возвращается довольно скоро. Впрочем, вернуться оттуда дано не каждому. Если ты маг, шансы велики, магов аномалии уважают и почти не обижают, а вот человек без дара в аномалии с большой вероятностью погибнет. А может и не погибнет, никто точно не знает, трупов наружу аномалии не выкидывают, но назад этот простой человек, скорее всего, не вернётся. Хотя некоторые счастливчики умудряются. Уцелеть на самом деле просто просто, нужно только ходить туда в компании с магом. Магов и самих аномалия не трогает, и на их спутников не покушается. Поэтому жители нашего мира хорошо знают, что соваться в аномалии без мага — дурное дело. По крайней мере, целиком. Вот тот же крестьянин продукты прям в аномалию на столе ставит, и руку ему она до сих пор не откусила. Продукты, кстати, хранятся там отлично, остаются свежими, словно в холодильнике. А что? Очень удобно. В университете магии развернулась жаркая дискуссия на эту тему. Не кощунство ли это? Не конфисковать ли стол у крестьянина от греха подальше. Но, обсудив, оставили всё как есть. Сторонников по эксперименту перемещения аномалии, пусть даже такой маленькой, оказалось немного. Слишком рискованно. Аномалии сами решают, где им зарождаться, лучше в этот процесс не вмешиваться. Тем более, что такая маленькая в единственном экземпляре существует.

Обычно аномалии размером покрупней, появляются они неожиданно в самых разных местах. Самая большая вообще посреди океана возникла. Сверху, на парапланах её можно только за несколько часов облететь. Огромная отражающая поверхность, будто кто-то вылил цистерну ртути, и она растеклась по воде и каким-то неведомым образом зависла. Дежурные маги её регулярно проверяют, в смысле, смотрят на неё с параплана. Хорошо, что недавно технологию постройки одномоторных летательных аппаратов восстановили, нашлись в частной библиотеке бумажные чертежи.

Эту водную аномалию, кстати, тоже придумали, как на пользу обществу обратить. Люди умеют всё, что угодно для собственной выгоды приспособить, не говоря уж о магах. Корабли эту аномалию используют как убежище, где можно переждать сильный шторм. Если на корабле, конечно, есть маг. Когда в обычном мире на море ураган, в аномалии тихо и спокойно. Даже чудес особых не происходит, так мелькает под водой странное, иногда зубастое, но всё равно безопаснее, чем в бушующем море. Осенние шторма — настоящее бедствие. Моряки считают, что буря — штука опасная и непредсказуемая, а аномалия, в некотором смысле, наоборот, очень даже предсказуемая. В том смысле, что без мага на борту назад гарантированно не вернёшься. Зато если маг в команде присутствует, то ничего с тобой не случится, а значит, спрятаться в аномалии от разгулявшейся стихии — милое дело. Мы, маги, вообще очень полезные существа и не только в аномалиях. В аномалиях мы в принципе незаменимы. Я не хвастаюсь, просто констатирую факт. Сегодня без магии не прожить. А всё из-за аномалий…

Глава 2

— Ну, здравствуй, дорогая. Давай знакомиться, — прошептала я, стоило мне очутиться в аномалии. — Я Йолка, будем дружить?

Нет, я внезапно не сошла с ума. То есть я, конечно, с большим приветом, но это моё естественное состояние, перманентное, никакой внезапности. Просто я привыкла разговаривать с аномалией, словно та меня слышит. У каждого мага свой способ справляться с тем странным чувством неуместности, ощущением чужеродности собственной персоны, которое появляется, когда ты заходишь в аномалию впервые. Я предпочитала говорить с неведомым вслух — это помогает. Мысли о неуместности почти сразу исчезают, впрочем, буду честна, я-то как раз в любой аномалии вполне себе уместна. Мне всегда казалось, что аномалии обладают если не разумом, то каким-то зловещим, саркастическим чувством юмора. Зародилась же эта конкретная в общежитии технического университета. Магия и техника до сих пор две плохо смешивающиеся субстанции. То есть смешивать-то мы их смешиваем, иначе никак, но они сопротивляются. А тут — аномалия… Аномалия — главный враг техники. Именно из-за появления аномалий наш мир чуть не рухнул. Спасла его магия, к которой аномалии относились с уважением. Дело в том, что аномалии портят практически любые механизмы, находящиеся неподалеку. Наш мир был техническим до тех пор, пока не возникла первая аномалия. Прежде чем люди разобрались, в чём дело, появилась вторая, третья… Из строя выходило большинство привычной для людей техники, той, которой они пользовались ежедневно: от механической взбивалки яиц до парапланов. Сначала приборы просто переставали функционировать, а потом буквально за считанные дни деградировали и рассыпались в прах. Позже это назвали Всеобщей катастрофой. В моменте, наверно, было не до придумывания названий, но в некотором смысле и это и было настоящей катастрофой для людей того времени.

Да, влияние аномалий на технику зависело от расстояния. Большинство приборов, находящихся на значительном удалении, продолжали работать, но никто не знал, где и когда возникнет следующая аномалия. Кроме того, на разные приборы аномалии действовали по-разному. Чем сложнее техника, тем быстрее она выходила из строя. Особенно почему-то досталось средствам передвижения. А цифровые носители информации и вовсе полетели все разом при образовании самой первой аномалии. Аномалии непредсказуемы, и это было самым ужасным для людей, отвыкших от хаоса, людей, живших в техническом мире порядка. Если опустить неприятные подробности, не вспоминать о бессмысленных, опасных, хотя иногда даже остроумных попытках уничтожить аномалии, то можно сказать, что выход нашелся случайно. Дом мага-отшельника оказался на границе с одной из первых аномалий. Он-то и выяснил, что магия является спасеньем мира. Нет, уничтожить аномалию маг не смог, да он и не пытался, маги никогда не были склонны к разрушению удивительного и нового. Просто одного его присутствия было достаточно, чтобы техника продолжала работать, как прежде. Имя этого мага давно забылось, а ведь именно с него началась новейшая история нашего мира.

Магия у нас существовала всегда, но использовалась редко. Количество людей, обладающих даром, невелико, и даже им необходимо учиться долгие годы, чтобы успешно этот дар применять. А с техникой всё было проще. Обычному человеку не требовалось знать, как именно работает лифт, чтобы им пользоваться. Инженеры — другое дело. Они всегда были элитой нашего общества. Не случайно в технических школах учились даже аристократы, не все, но многие. Наследственные бездельники тоже в мире встречались. Так было до Всеобщей катастрофы. После толпой все ринулись было в маги, да обломались. Дар по прежнему открывался далеко не у каждого. Была, правда, одна возможность… Да воспользоваться ей решались немногие. Аристократы — почти никогда, они вообще как-то быстро к магии поостыли. Впрочем, инженер всё ещё востребованная профессия, тем, кто готов трудится, есть чем заняться. Теперь, когда люди научились комбинировать магию и технику, жизнь, мне кажется, стала даже легче и интереснее. Хотя мне сравнить не с чем. Всеобщая катастрофа произошла несколько веков назад, а мне не так давно исполнилось двадцать пять. Новые аномалии, кстати, и теперь появляются время от времени, но уже никто не считает, что они разрушат мир. Вопрос, что они такое всё ещё открыт, а я настолько самоуверенная особа, что планирую хоть частично на него в своей диссертации ответить.

— Нам с тобой предстоит хорошенько развлечься. Знаешь, я тут надолго. Часто буду тебя навещать, — продолжила я разговаривать с неизвестностью, смело поднимаясь по лестнице.

Внешние габариты здешней аномалии были относительно небольшими, я видела план. Собственно, это пару квадратных метров на двенадцатом этаже, всего полтора пролета лестницы, ведущие с двенадцатого на тринадцатый, сам тринадцатый этаж (за исключением пятачка у лифта и магазина странных волшебных вещей, занимающего примерно треть площади) и кусочек крыши. Что касается размера внутреннего… Посмотрим… Интересно, что впервые в истории наблюдений аномалия растянулась вертикально. Да и тот факт, что появилась она в городском здании, тоже нетривиален. Аномалии предпочитали совсем иные места.

Лестница, всего два стандартных пролёта по девять ступенек каждый, принадлежала аномалии. Первые две ступеньки были нормальными, а начиная с третьей действительность выглядела так, словно бы возникла из фантасмагорического бреда умалишенного. Тут аномалия разгулялась по полной. Перила дрожали, как моё любимое ягодное желе, и были такого же интенсивно вишневого цвета. При этом на ощупь они оставались твёрдыми, но почему-то шершавыми. Каждая ступенька меняла мир по своему усмотрению. Когда я шагнула на третью, поднялся тёплый, чуть покалывающий кожу ветер. Когда наступила на четвёртую, из-под ног брызнула лимонная вода. Капли, попадая на перила, шипели, прожигали в них дыры, словно бы это была самая настоящая соляная кислота. При этом часть упала мне на ботинки, не причинив никакого вреда. Видимо, эта химическая реакция была делом личным, исключительно между лимонной водой и вишневыми перилами. Пятая ступенька принесла с собой запах. Знакомый, чуть солоноватый, щекочущий нос и воображение. Почему-то хотелось обязательно вспомнить, что это за запах, но никак не получалось. На шестой ступеньке прямо из пола на моих глазах выросли здоровенные фиолетовые щупальца. Одно из них обвило мне ногу, как бы предлагая задержаться. Я не пыталась вырваться, и словно в награду обшарпанные стены общежития исчезли, и вдалеке я увидела сменяющие цвета протуберанцы заката, тёмный контур леса и парад десяти солнц разных форм и размеров.

— Очень красиво, — похвалила я сумасшедшую реальность, — особенно вон то, седьмое, похожее на зелёного ежа. Оно моё любимое.

Да, десять солнц это стандартная картинка в аномалиях. Я уже такое видела. Закат здесь, в отличие от нашего мира, происходит, когда самой аномалии заблагорассудится, а все десять солнц видны именно на закате. В другое время суток их количество варьируется от одного до пяти разом. Причём, от чего зависит, сколько и какие солнца несут свою службу на небе — непонятно. В поведении своенравных светил логики не больше, чем в самой аномалии. Разве что на погоду солнца влияют, это установленный факт.

Я задержалась, любуясь закатом. Красиво очень. Опять же, похоже в этой аномалии есть окно в другую аномалию или даже дверь связывающая аномалии в большой аномальный мир. Некоторые небольшие аномалии окна или двери имели, некоторые нет. Интересно. Теоретически это значит, что внутренний размер этой аномалии определить невозможно. Если есть дверь, то внутри аномалия гораздо больше, чем снаружи. Редкое явление. Такие аномалии самые интересные и перспективные для изучения. Повезло мне, однако. Причём вполне вероятно, что эта именно дверь, а может таких окон и дверей здесь полно и моя аномалия вообще бесконечна. Если она к тому же сама по себе многомерная… Ух, как же здорово! Сейчас подробнее обследовать это конкретное окно некогда, но отметила для себя, что расположено оно на шестой ступеньке снизу, и вежливо поблагодарила:

— Спасибо. Я сюда обязательно вернусь.

На самом деле не факт, что в следующий раз окно откроется в том же месте. Неважно, главное, что я теперь в курсе, что оно в принципе есть. Когда знаешь хотя бы, что искать, то найти шансов больше.

Седьмая ступенька встретила меня болотной жижей, в которую я провалилась почти по колено. Грязь выглядела непритязательно, зато пахла почему-то ментолом. На восьмой на меня для разнообразия обрушился поток уже сверху. Вязкий и липкий. Я с удивлением опознала в нём банальный сахарный сироп. Эх, лишь бы на девятой ступеньке не очутиться в муравейнике. Ага, я ж говорю: аномалии — те ещё ехидины. Повезло. Девятая ступенька оказалась всего лишь ледяным омутом. Холодно ужасно, но не глубоко, примерно по плечи провалилась, зато сироп и грязь частично смыло.

Лестничная площадка обрадовала меня нормальностью. Словно бы и не в аномалии я, а на типичной площадке между пролетами. Вот только здоровенные мягкие кресла на лестнице в общежитии редко ставят. И костер там никогда не горит. Сейчас и кресло, и костер были кстати. Я с удовольствием присела отдохнуть и согреться. Всё-таки аномалии я понравилась. Шутит со мной умеренно, даже, можно сказать, заботливо исправляет последствия своих шуток. Первый визит в аномалию может оказаться тем ещё сюрпризом. Аномалии любят играть с посетителями, особенно с новичками. Это пространство может приветствовать тебя по-разному. Может наслать на тебя морок или спустить стаю монстров, а может сделать вид, что оно волшебная паинька и радовать исключительно приятным вещами. Первый раз — это всегда про знакомство, и очень много зависит от твоей реакции. Аномалии не любят трусов и глупцов. Но если ты покажешь себя достойно с самого начала, дальнейшие ваши отношения с этим изменчивым пространством сложатся хорошо. Хотя мне по этому поводу волноваться в принципе нечего, мы практически родственники, но это не значит, что я не должна играть по правилам. Непослушных детей наказывают.

Долго отдыхать не стала. Время здесь почти не движется, но, тем не менее. Я хотела добраться до тринадцатого этажа раньше лифта и немного торопилась, но пренебрегать предоставленной возможностью посидеть в кресле не стоило. Если я что-то и поняла про аномалии к настоящему моменту, так это то, что аномалию надо слушать и слушаться. Здесь частенько всё выглядит так, словно ты попал в горяченный бред безмозглого клоуна, но это видимость. На самом деле всё здесь имеет смысл, правда, чаще всего для заурядного человеческого мозга непостижимый. Но если постичь не удается, то можно просто следовать инстинкту, не перечить необъяснимому. Если уж на твоем пути предусмотрительно поставили кресло, то хоть на минутку, а присесть надо. Что произойде, т если не присесть? Понятия не имею. Может и ничего, но если удаётся настроиться на одну волну с аномалией, чутко выполнять неведомый план, который она для тебя приготовила, то проблем точно возникнет меньше. Проверено на опыте.

Первая ступенька следующего пролета встретила меня приятной музыкой, будто подтверждая, что я всё делаю правильно. Зато на второй у меня на пути возникло огромное, не ясно как помещающееся на узкой ступеньке устройство. Состоящее из множества блестящих шестеренок, крутящихся с разной скоростью, оно напоминало гигантский часовой механизм. Непонятно было, как его обойти и не перемелют ли меня шестеренки, если я шагну прямо в устройство. Иллюзии, рассыпающиеся от прикосновения, а то и пристального взгляда, в аномалиях встречались довольно часто. Решила попробовать и аккуратно протянула руку к самой медленно вращающейся шестеренке. Твёрдая на ощупь, настоящая и почему-то очень холодная.

— И как мне теперь быть? — вслух спросила я. — Можно мне пройти, пожалуйста? Мне очень надо.

Словно бы отвечая на просьбу, шестеренки завертелись быстрее, затем ещё быстрей, и в какой-то момент они слились в одну размытую полосу, а потом вдруг что-то лопнуло с громким звуком, и они разлетелись по сторонам, будто стайка спугнутых птиц. Сходство с пернатыми шестеренкам придавали маленькие серебристые крылышки, которые у них выросли. Куда полетели эти странные воробьи, я не знала, но главное, путь был свободен. Я шагнула на третью ступеньку и очутилась в кромешной темноте. Пропал куда-то не только свет, но и звуки. Стало страшно, но в аномалии нельзя бояться. Точнее нельзя показывать аномалии свой страх, поэтому я покрепче ухватилась за перила и ступила на следующую ступень, в надежде, что темнота останется на третьей. В награду за смелость четвёртая ступенька встретила меня запахом моря. Само море тоже присутствовало. Вот только совсем маленькое, размером с суповую тарелку, оно плескалось прямо посреди ступеньки, но я точно знала, что это именно море. Я наклонилась и смогла рассмотреть корабли, плывущие по этому мини морю, несколько микро островов и даже парочку китов. Люблю море. Мне б такое дома заиметь в качестве очередного нетривиального питомца, жаль не заберешь.

Видимо, чтобы меня порадовать, на пятой ступеньке море окружило меня уже со всех сторон. Я словно бы оказалась в огромном воздушном пузыре, который плыл под водой. Я была рыбка в аквариуме. Только вода не внутри, а снаружи. Зато красиво. Я бы даже охотно задержалась здесь и понаблюдала за подводным миром. Особенно, если бы знала, что меня ждёт дальше.

Ничего хорошего. На шестой ступеньке я влипла в что-то похожее на сырое тесто. Причем это «что-то» было живое, он постоянно двигалось, липло к моей коже, мерзко причмокивало и щипалось. А ещё воняло тухлыми яйцами. Стремясь покинуть неприятное пространство, я шагнула на седьмую ступеньку, слишком быстро шагнула и, подскользнувшись, упала. Пребольно ударилась локтем. Хорошо, не поранилась. С кровью в аномалиях нужно быть особенно осторожным. Никогда не знаешь, как отреагирует тот или иной участок аномалии на кровь и кого запах этой крови может привлечь. Впрочем, сейчас и без крови на меня со всех сторон ринулись желающие познакомиться. Я вообще по жизни очень общительная и всегда рада новым друзьям. Но, во-первых, сейчас их было многовато для меня одной, во-вторых, это были черви. Самые обычные розовые черви. Я таких в детстве для рыбалки копала, поэтому совсем их не боюсь. Однако, когда ты одна, а червей тысячи, обстановка перестает быть томной. Может, это родственники тех, в детстве скормленных рыбам? Пришли отомстить за сородичей? Я обычно старалась магию без необходимости в аномалиях не применять, особенно в первый визит, но сейчас необходимость была на лицо, я не видела следующей ступеньки за этой шевелящейся массой. Пересилить себя и двинуться прямо в розовый клубок копошащихся червей я не могла. Поэтому применила простое заклинание воздушного кулака, расшвыряв потоками ветра эту ползающую братию в разные стороны, и побыстрее перешла на следующую ступеньку.

Восьмая. Предпоследняя ступенька была похожа да движущуюся ленту транспортера. Чтобы с неё не упасть, мне пришлось снова обратиться к магии. Заклинание левитации. Трудозатратное, сложное, но мне всего-то надо было приподнять себя на пару ладоней над землей. Летать по-настоящему я не собиралась. Спрыгнула на девятую ступеньку. И провалилась по щиколотку в кучу каких-то мелких стеклянных шариков. Шарики были скользкие, разъезжались под ногами, так что заклинание левитации и тут пригодилось.

Девятая ступенька, к счастью, была последней, после неё я, наконец, оказалась в холле тринадцатого этажа. Буквально в нескольких метрах находился конец аномалии, но эта её часть выглядела самой обыкновенной. Только серебристый туман клубился вдоль пола. Прежде чем выйти из аномалии, я вежливо попрощалась:

— Спасибо, хорошо прогулялись. С тобой не заскучаешь. До следующей встречи.

Я даже успела выпустить Гошу из рюкзака, прежде чем начать делать глупости. Ярко-красный огонек лифта сменился на зелёный ровно в тот момент, когда уже по обычному полу, покрытому узорчатой плиткой, я подошла к этому самому лифту.

Звякнул сигнал, сообщающий о прибытии пассажиров. Двери окрылись, и я, ехидно улыбаясь уже знакомым аристократам, сказала:

— Привет-привет. Чот вы, парни, припозднились. Я уже успела по вам соскучиться.

Глава 3

Смотреть на их вытянувшиеся лица было приятно, но я не только затем хотела с ними пересечься. Дело в том, что у меня дурной характер и нездоровое чувство юмора. Кажется, я об этом уже говорила. А ещё я считаю, что таких самоуверенных засранцев надо учить. Особенно вот этого смазливого, который у них явно за главного. Уставился на меня с удивлением, но без капли раскаянья в глазах. Даже лёгкое отвращение на лице можно распознать. В целом понятно, после прохождения аномалии выглядела я слегка потасканной. Все эти приключения даром не прошли. Вода, грязь, сироп и остальные неведомые субстанции оставили на мне неизгладимый след. В прямом смысле. Я сама, углядев себя в зеркальных дверях лифта, чуть от ужаса не завизжала, и то только потому, что визжать не умею и ужас редко испытываю. Тем не менее, надо признать, что слипшиеся волосы и парочка червяков, свисавших с плеча, меня не украшали. И запах ещё… Черт, запах впитался в волосы и одежду, и чтобы от него избавиться, мне придётся потрудиться. Но это не повод меня презирать, мало ли как я выгляжу. Может я внутри чистое золото? И, между прочим, это я из-за этого придурка в аномалию без подготовки поперлась. Так что теперь моя неугомонная натура жаждала мщения.

Неволько опустила взгляд на правую руку парня. Кольцо аристократа я заметила на его безымянном пальце ещё в лифте. Оно означало, что передо мной представитель какой-то сильно родовитой семейки, причём наследник. Это было не просто кольцо, это был артефакт, передающийся из поколения в поколение. Носили подобное немногие гордые обладатели напоказ. Ободок на кольце был чёрного цвета. Ну да, молодой, неженатый. Лакомая добыча для девушек. Родовые кольца аристократов — это артефакты, которые обладают целым наборов полезных свойств, обо всех посторонним знать не положено, но одно из них было широко известно. Такое кольцо состояло на самом деле из двух парных. Внешне это было незаметно, но когда обладатель артефакта находил свою избранницу, кольцо раздваивалось, и аристократ надевал на палец невесте точную копию своего кольца. После свадьбы ободок на каждом из колец менял цвет с чёрного на белый или красный, по обстоятельствам. И обстоятельства эти таковы: красным становился ободок у главы семьи, а белым — у его или её пары. Ага, артефакт сам решает, кто в семье главный. И это не обязательно мужчина-аристократ. У кого воля сильнее, кто может принести больше пользы семье и роду, тот и получает заветную красную полоску. Причём до свадьбы узнать, у кого кольцо покраснеет, нельзя.

Ну, справедливости ради, чаще всего главой действительно становится мужчина, но бывают исключения. Сейчас я как раз планировала подобное исключение изобразить.

Причинять вред студентам нельзя по уставу? Ну и пожалуйста, ну ладно! Не очень-то и хотелось. На самом деле хотелось, но потерплю. А что насчёт добра? Причинять добро можно? Скажем, вот этот конкретный студент выглядит так, словно за ним глаз да глаз, пропадёт он без надзора. А кто лучше присмотрит за парнем, чем родная жена? Нет, по-настоящему я за этого придурка не пойду. Я в своём уме, хотя иногда так не кажется. А вот этот замечательный артефакт на пальчике у него я сейчас подправлю. Тем более, что в уставе ничего не говорится о запрете причинять вред артефактам. Досадное упущение. Ну, сами виноваты. Тщательнее надо законы писать, обдумывать серьёзно все возможные последствия.

Иллюзии были в магической академии одним из моих любимых предметов. Казалось бы, наш мир и так скучным не назовешь, но я то и дело пыталась его разнообразить с помощью этих самых иллюзий. Сказывался мой опыт пребывания в аномалиях. Вот где действительно весело. Видимо потому моё чувство эстетики частенько требовало приукрасить окружающую реальность. Забавное хобби. Или не совсем забавное, ведь снять наложенную мной иллюзию не всякий опытный маг способен. Чаще всего маги такими мелочами, как иллюзии, не интересуются, считая это несерьёзным занятием, а я тренировалась постоянно. Как результат, иллюзия приветливо распахнутой двери в кабинет ректора академии магии, наложенная поверх двери запертой, привела к трём разбитым лбам у преподавателей и отработке на кухне в наказание за специфическое чувство юмора для меня. Ректор приказал мне эту иллюзию снять, честно признавшись, что сам справится не так быстро, как ему бы хотелось. «Отлично» по курсу иллюзий поставил автоматом, сразу после отбывания наказания. Надо признать, что ректор у нас строг, но справедлив, впрочем, это так, к слову.

Исправить цвет ободка на кольце парня на белый было минутным делом. Наколдовать иллюзию такого же кольца, но с красным ободком у себя на пальце ещё проще. Осталось только обратить внимание окружающих на изменившуюся не в пользу зазнавшегося аристократа действительность.

— Дорогой, не познакомишь меня с друзьями? — улыбнулась я. — И кончай от меня убегать, мы с тобой навсегда вместе.

Я ласково похлопала парня по щеке рукой с заветным колечком, окрашенным красным. И в сиропе наглеца измазала, мелочь, а приятно, и цвет кольца всем показала.

Он даже не успел возмутиться. Зато друзья кольцо явно заметили, и их взгляды тут же переместились на парное на пальце у парня. Выражение лиц у них стал просто бесценным.

— Ладно, милый. Если предпочитаешь скрывать семейное положение, твоё право, — продолжила я. — Может, ты и прав. Счастье любит тишину. А ты, дорогой, тот ещё счастливчик.

После чего я гордо развернулась и быстро соскользнула в дверь, на которой красивой старинной вязью было написано «Магазин странных волшебных вещей». Моё новое место работы.

Минут пять форы у меня было. Во-первых, аристократам потребуется время, чтоб оправиться от потрясения и обрести дар речи, во-вторых, магазин открывается ровно в семь. А сейчас, судя по часам, висевшим над дверью, было без пяти минут семь. Попасть внутрь до открытия у них не получится. Будь ты самый что ни на есть пафосный придурок из древнейшего рода, магазин принадлежал Академии Магии и я сразу почувствовала защитное заклинание на двери. Для меня оно не помеха, а этим придётся подождать.

Магазины странных волшебных вещей — ещё одно новшество нашего мира, возникшее после Всеобщей катастрофы. Чем больше развивалась магия, тем чаще к её услугам стали прибегать люди. Те, кто не в состоянии колдовать, охотно покупали различные амулеты, сделанные магами. Лавки с обычными волшебными вещами можно было найти в любом городе. Но наряду с ними существовали магазины странных волшебных вещей. Вот они встречались нечасто. Слово «странный» тут ключевое. Тот, в который я вошла, выглядел как типичное заведение подобного рода, то есть был похож на лавку обезумевшего старьевщика. Огромный зал, стойка недалеко от входа, за которой стояла моя будущая коллега, куча хаотично расставленных шкафов со стеклянными дверцами и ещё больше открытых стеллажей. Пахло целебными травами и свежим кофе. На многочисленных полках громоздились предметы, назначение которых с первого взгляда понять трудно, впрочем, со второго не легче. Это же магазин странных волшебных вещей. Сюда со всех окрестностей приносили непонятное. Если амулеты создавались магами намеренно, артефакты, которыми в основном и торговали здесь, получались либо случайно во время экспериментов, либо просто появлялись из ниоткуда. В здешнем, судя по всему, за появление новых товаров отвечали магические животные. Почему я так решила? Просто видела ауру этого места. Помещения, как и люди, обладают аурами. Не такими отчетливыми, но общий дух сильный маг может уловить. Здесь было уютно и спокойно, а ещё чувствовалось то особое очарование естественности, которое присуще местам, где живут или часто бывают магические животные.

Тут снова надо вернуться к аномалиям. Если людям в них соваться не стоило, то животные ходили туда свободно. Вот только обратно частенько возвращались изменёнными. Так, например, появились в нашем мире каменные горгульи. Говорят, раньше этим были обычные котики, но сначала кто-то из кошечьего племени сходил в аномалию и приобрел возможность каменеть по необходимости, а потом, через несколько поколений, и крылья у них отросли. Горгульи только внешне страшные, а на самом деле безобидные. Характер у них остался кошачий, несмотря на острые клыки и крылья. Я своего Гошу малышом из приюта взяла, сама вырастила, воспитала, насколько горгулью в принципе можно воспитать. Они своенравные, с характером, но ласковые при этом. К хозяину сильно привязываются, а вот остальных людей не очень любят. Нет, не обижают, просто игнорируют.

Горгульи — это единственный вид одомашненных магических животных, зато диких волшебных тварей у нас после Всеобщей катастрофы появилось немало. Либо аутентичные из аномалий к нам лезут и тут приживаются, либо наши после посещения аномалий меняются до неузнаваемости.

И многие из этих животных обретают некое подобие разума, нет, не человеческого, но соображать они точно начинают. Такие животные селятся вблизи людей и умудряются наладить с ним своеобразное сотрудничество, что-то типа взаимовыгодного обмена. Вот они-то и приносят частенько новые артефакты в магазины странных волшебных вещей. Взамен работники магазинов их подкармливают, лечат, если необходимо.

Стоит добавить, что все магические животные охраняются законом. Причинять им вред нельзя, а управляться с ними и держать их под контролем способны только маги. Потому меня сюда на работу и направили. Прошлый хозяин магазина какими-то магическими способностями, насколько я знаю, обладал, но уже несколько месяцев магазин без колдовского присмотра. Нехорошо. Тем более аномалия под боком.

Конечно, животные не единственные поставщики товара, продаваемого в магазине волшебных вещей. Маги приносят сюда неудавшиеся амулеты или, наоборот, слишком удавшиеся, то есть такие, назначение которых сами не в силах определить. А ещё всяческая экзотика из аномалий тоже обычно оседает на полках магазинов странных вещей. В этом конкретном точно полно вещей из аномалий, это я чувствовала. В общем, моё новое место работы на обычный магазин нисколько не похоже. Скучным пребывание здесь не станет. Волшебное это место, не говоря уж об аномалии рядом. Так что будем считать, с работой мне повезло.

— Привет, — поздоровалась я с женщиной за прилавком.

О своих будущих коллегах я практически ничего не знала. Очень уж быстро получила назначение. Ещё не отошла толком от прохождения третьего порога, как ректор принес мне официальный приказ. По закону я была обязана отработать на Магический Ковен три года после окончания академии магии. Место будущей работы выбирала академия. Впрочем, поскольку я была нацелена на написание диссертации, я даже обрадовалась. Очень удачно всё сложилось. Работы в магазине странный вещей вряд ли будет через край, останется время на науку. Аномалия для изучения под боком, зарплата хоть и небольшая, но после мизерной стипендии я почувствовала себя богачкой. Что ещё надо для счастья?

Внезапно в абсолютной тишине магазина раздался звонкий неуместный звук: клац-клац, клац-клац. Гоша спешил ознакомиться с новым местом обитания. И тщательно обследовал помещение.

Гоша на самом деле милый. Похож на бесхвостого кота, ну, если бы кот имел крылья, каменную чешую, здоровенные клыки и улыбку крокодила. Когти при этом я ему еженедельно подстригаю заклинанием, чтоб не клацкал по полу. Проблема в том, что у каменной горгульи два пары когтей на каждой лапе. И вторая пара скрытая, её при всем желании не подстричь. И не только потому, что выпускают их горгульи по необходимости, но и потому, что вторые когти горгулий прочнее алмаза. Сама не верила, пока не увидела, как Гоша когтями камни режет. А ещё на этих когтях расположены специальные железы, невидимые человеческому глазу. Сейчас Гоша, выпустив вторую пару когтей метил территорию. Получалось громко. Клац-клац, клац-клац.

Этот клац-клац, видимо, медноволосой не понравился. Да и я тоже выглядела непрезентабельно после аномалии. На пол с меня капало, пахло явно не фиалками. Наверно, потому она зашипела, как рассерженная змея:

— Вот! Магазин открывается в семь. И то, что вы, маг не дает права являться сюда в неурочное время и в таком непотребном виде.

Традиционно начинаю знакомство не с того, с чего следует. В магазине работало посменно две продавщицы, это я знала. Чувствую, с этой конкретной мы не подружимся.

— А я ваш новый управляющий. Добро мне пожаловать. Вы, как я вижу, мне очень рады.

Понимаю, для неё это стало сюрпризом. Впрочем, она ответила мне взаимностью. В смысле, быстренько преподнесла сюрприз уже мне, чтоб я не расслаблялась.

Медноволосая едва заметным глазу движением выскользнула из-за прилавка и подползла ближе, видимо, намереваясь повнимательней разглядеть, что за пакость ей вместо начальника подсунули. Да, именно подползла. Нежданным для меня сюрпризом оказалось то, что моя новая коллега — змеелюд. Спасибо, дорогой ректор, за удачное первое рабочее место. Как интересно я буду тут руководить?

Змеелюды были немногочисленным племенем, обитавшим на юге материка. Независимое государство, дружественное, по крайней мере так значилось в официальных бумагах, договор о сотрудничестве, межгосударственное соглашение о ненападении и что там ещё обычно подписывают политики, чтобы создать видимость деятельности? Вообще, надо обладать специфическим чувством юмора, чтобы в принципе назвать змеелюдов дружественными, но людей они не ели, чего нет, того нет, врать не стану. Верхняя половина тела у змеелюдов была человеческая, а ниже пояса, вместо ног располагался здоровенный змеиный хвост. Двигались они на этом хвосте очень быстро, казалось, они не ползали, а летали. Низенько так, но ловко. Змеелюды, несмотря на более или менее нормальные отношения с людьми в целом, всё же старались держаться особняком и лёгким нравом не отличались. В человеческих городах они селились редко, лишь отдельные эксцентричные личности жили и работали среди людей. В отличие от людей с техникой змеелюды и до Всеобщей катастрофы дела почти не имели, зато магии не чурались. Любой змеелюд обладает даром, но магия у них отличается от человеческой. Она тесно связана с природой, так что из змеелюдов выходят отличные специалисты по целительству, кроме того, они прекрасно управляются с магическими животными. Понятно теперь, почему магазин пару месяцев работал без управляющего-мага и никакой катастрофы не случилось. Ну предупреждать же надо!

Хотя что бы я сделала? Отказалась от работы? Без шансов. К тому же, мне, кажется, повезло и эта змеелюдка довольно злобная. Ага, именно повезло. Дело в том, что змеелюдки бываю двух типов: милые добренькие змейки и злобные стервы. Как ни странно звучит, второй вариант предпочтительнее. Первые опасней, они не искренни в своей доброте и, скорее всего, замышляют плохое, осыпая тебя комплиментами. Со вторыми можно иметь дело. Они, по крайней мере, не лицемерят. Да, придётся терпеть и враждебное шипение, и ехидные насмешки, но уж лучше это, чем планомерное посыпание яда в кофе с улыбкой на устах. И ладно бы яд, с этим я справлюсь. А ведь может и слабительного сыпануть.

Змеелюдка тем временем внимательно рассматривала меня с ног до головы. Судя по выражению лица, я ей не понравилась от слова совсем. Только что не плюнула в мою сторону. Спасибо ей, конечно, за это.

— Похоже, с кадрами в академии совсем плохо, — наконец открыла рот моя дорогая коллега. — Прислали девчонку-недоучку. Милочка, ты в курсе, что тут аномалия рядом? А там всякое разное… Противное… Кусачее…

— Ага, заглянула по дороге. Ознакомилась с ассортиментом противного. Кусачего не встретила, сплошное разочарование. Кстати, меня Йолка зовут. А тебя?

— Хааш, — нехотя ответила змеелюдка. И, развернувшись, отползла к прилавку. — Магазин откроется через минуту. Я бы рекомендовала тебе убрать своё грязное тело с пола. За дверью чую посетителей.

— Ага, — не сдавалась я. — Я в курсе. Мы с ними уже познакомились. Взаимно не полюбили друг друга.

— Твоя служебная квартира за зелёной дверью, — хмыкнула змеелюдка и кивнула в сторону. — Душ там имеется.

В принципе, она была права. Выглядела я непрезентабельно, да и мысль о душе казалась вполне своевременной. Я свистнула Гоше и отправилась к неприметной зелёной двери в дальнем углу общего помещения. Лужа, успевшая натечь с меня, испарилась мгновенно, следы, которые я оставляла, тоже исчезали, стоило мне убрать ногу. За спиной раздалась шипение Хааш.

— Позерка, как все человечки, но хоть и впрямь маг.

Ага, заклинание очистки я к месту применила, не то чтобы я пыталась впечатлить коллегу. Просто за собой привыкла убирать.

Глава 4

Быстренько приняла душ, смыв с себя всю налипшую за время прохождения аномалии гадость. Даже с запахом справилась благодаря шампуню, изобретенному и сваренному собственноручно для экзамена про травничеству. Удачный получился рецепт, надо ещё приготовить. С моими грандиозными планами на ближайшее будущее и дурным характером местной аномалии, которую я собиралась изучать, пригодится. Служебная квартирка мне понравилась. Сравнительно небольшая. Две комнаты: уютная гостиная с камином, она же кабинет и небольшая. Микрокухня и ванная тоже шли в комплекте. После комнаты в общаге, которую приходилось делить ещё с тремя магичками, и фактически двухгодичной жизни на колесах во время практики, это были настоящие хоромы. Взрослая жизнь начинала мне нравиться.

Оставила Гошу дрыхнуть на мягком коврике около камина. Надо будет узнать у Хааш, где раздобыть дров и вечером затопить. На улице ещё тепло, лето только-только закончилось, но я люблю огонь, с ним уютнее. А уж когда зарядят осенние дожди, камин будет особенно к месту. К тому же Гоша у меня теплолюбивое создание, хоть и каменное. Да, в застывшем состоянии горгульи мало чем отличаются собственно от настоящего камня: хоть в огонь их кидай, хоть в снегу на ночь укладывай, но живой Гоша — сибарит, любитель тепла, уюта и горгульих вкусностей.

Оделась просто: светлая просторная рубашка и тёмные штаны. С нарядами у меня было не очень, много лет я жила на стипендию и редкие подработки. Зато, получив аванс, шиканула. Купила себе несколько комплектов одежды. Правда, всё недорогое, но качественное. Это я к тому говорю, что у аристократа носившего теперь кольцо с белым ободком, не было никаких причин недовольно смотреть на меня, когда я вышла в общий торговый зал. Но он, тем не менее, уставился на меня не просто с призрением, а я бы сказала, с едва скрываемым отвращением. Чего это он? Может, я не писаная красавица, но выгляжу неплохо. Я же даже червяков всех из прически повыковыривала.

— Ты! — первое, что услышала я от него.

— Я! — подтверила, решив быть покладистой. Слыхала, это девушек украшает, особенно избранниц аристократов.

— Что ты сотворила с моим кольцом, наглая дрянь? — прошипел блондинчик таким тоном, что я усомнилась, не змеелюд ли он. Но ноги были на месте, специально посмотрела, и хвоста тоже не видно. Значит, просто характер мерзкий, возможно, духовная родня моей новой коллеге.

Я сразу поняла, что парень на меня не орет, предпочитая общаться шепотом исключительно потому, что не хочет привлекать внимание друзей. Те, в другой части магазина, под чутким руководством Хааш знакомились с ассортиментом.

— Что ты сделала с моим кольцом? — повторил он уже без совершенно неподходящего ко мне эпитета «наглая дрянь». Перевоспитывается парень на глазах, глядишь, ещё человека из него сделаю.

— Слушай, ну ты дурак, не? — ответила я вопросом на вопрос. — Ясное дело, что: заколдовала.

— Как ты посмела? Как тебе в голову пришло подобное?!

— О, я вообще отличаюсь сообразительностью. Идей у меня в голове завались. Одна лучше другой. Реализую их регулярно, чтобы новым место освобождать.

— Ты чертова магичка. Верни всё, как было.

— Неа. Не хочу.

— Что?

— Что слышал. Чот, мне кажется, ты не усвоил урок. Походишь пока у меня в мужьях до поры до времени. А там поглядим на твоё поведение. Намекаю: поведение лучше радикально поменять. Будь паинькой.

— Дрянь!

— Повторяешься! И ты точно дурак. Уже знаешь, что я магичка, и всё ещё упорно продолжаешь нарываться.

— Ты не имеешь права применять магию по отношении к студентам.

— Ага, грамотный. Глупый, но грамотный. Я и без применения магии с тобой разберусь. Скажешь, нет? Да над тобой теперь пол общежития будет ржать, а вторая половина поздравлять с женитьбой. А будешь себя плохо вести, я ещё чего-нибудь этакое придумаю.

Мне показалось, ему очень хотелось меня придушить, но, видимо, воспитание не позволяло. А может, думал, у меня шея не мытая? Не хотел пачкаться? Это он зря, я только из душа.

В общем, он от меня временно отстал. Тем более что его окликнул один из друзей.

— Дарин, что думаешь? Брать этот амулет или не стоит?

Значит, моего новоиспеченного псевдомужа зовут Дарин. Тот ещё подарочек, ну да ладно, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят, дарёному Дарину тем более. Походит немного с кольцом женатика, не развалится, а потом я иллюзию сниму. Ну или сходит к практикующему магу и тот снимет за деньги. В средствах этот нахал однозначно не ограничен. Так что совесть меня не замучает.

Тем временем его приятели обратили внимание на меня. Ещё раз внимательно осмотрели кольцо на моём пальце. Интересно, что Дарин им сказал по этому поводу?

— Мальчики, нас не представили. Я Йолка, любимая и единственная жена Дарина.

— Что-то мы не слышали о вашей свадьбе, — усомнились эти неверующие.

— Неудивительно, — любезно пояснила я. — Всё произошло так внезапно. Бац! Бум! И всё! Любовь с первого взгляда. Говорит: без тебя мне не жить, помру молодым. А я девушка сердобольная, не могу я ответственность за смерть такого красавца на себя брать. Не, ну если бы я сама его ненароком пришибла тогда ладно. Но позволить погибнуть парню в цвете лет от любви… На такое я пойти не могла.

Компания дружно заржала. Дарин почему-то покрылся живописными красными пятнами и, возможно, потерял дар речи. Я решила не останавливаться на достигнутом и проверить, смогу ли я его довести до нервного срыва по-быстрому.

— Да, не ждала, не гадала встретить своё счастье. Я ж бесприданница и характер не так чтобы очень… Уж нацелилась на судьбу старой девы, котика вон себе завела, — кивнула я головой в сторону появившегося в общем зале Гоши, тот, видимо, понял что перед камином он ещё належится, а представление, которое устраивает хозяйка, грех пропускать. А может, просто почуял, что мне нужна поддержка. Какими-то телепатическими чувствами горгульи точно обладают. Сколько раз убеждалась. — И тут он: прекрасный принц на белом автомобиле.

— Вы перепутали, у него черная машина, — решил подловить меня один из аристократов.

— Это несущественные детали. Ключевое слово тут: «принц». И любовь! Его ко мне, моя к нему, — подумав, добавила: — к Дарину. Не к автомобилю. Церемония была скромная, только для своих, но очень элегантная. Автомобиль, мой горгулья Гоша во фраке по такому торжественному случаю. Бабочки, не те которые в животе, хотя и они присутствовали. Настоящие. Их выпустили сразу после произнесения свадебных клятв. Очень романтичных клятв. Его мама прослезилась. Папа назвал меня дорогой доченькой. Тетя…

Дарин, наконец, не выдержал и, громко хлопнув дверью, лишив меня удовольствия продолжать измывательство.

Его друзья тоже заторопились. Заплатили Хааш за какой-то артефакт, ещё раз ехидно поздравили меня с замужеством и рванули догонять своего женатого товарища. Явно спешили выразить Дарину соболезнования в связи со столь удачным выбором спутницы жизни.

— Что это значит? — тут же приступала с расспросами Хааш, — Ты замужем за Дарином Артегло?

Ничего себе. Вот это мужа я себе оторвала! Хорошо хоть ненастоящего, иначе по уши бы влипла. Артегло — одна из самых родовитых и богатых аристократических семей нашего государства.

— Не, это я пошутила немного, — в качестве доказательства я сунула змеелюдке под нос руку с кольцом и, прошептав пару слов, сняла иллюзию с пальца.

— Отлично, — обрадовалась Хааш. — Мне нравится твоё чувство юмора. Надолго ты у нас не задержишься. В смысле, надолго ты в этом мире в принципе не задержишься. С таким чувством юмора долго не живут.

— Выкручусь, — подмигнула я змеелюдке. — Опыт имеется.

Опят и впрямь был. Чрезмерно острый язык всю мою жизнь доставлял немало неприятностей как окружающим, так и мне самой. Но обычно эти неприятности не были опасны для жизни. Всё же я маг. С магами связываться себе дороже. А с недавних пор я маг, прошедший третий порог. Я теперь почти неуязвима. Ну, то есть буду, когда опыта поднаберусь. Кстати, мне не привыкать. Неуязвимой я уже бывала, и это не так весело, как на первый взгляд мнится.

Простые люди из аномалий возвращаются редко, но они туда и не суются. За одним исключением: дети. Маленькие, любопытные, верящие в собственное бессмертие. Существовала теория, что аномалии притягивают некоторых детей. По крайней мере, случаи, когда дети убегали туда, то и дело происходили. Сколько бы страшных сказок не рассказывали родители, сколько бы не напоминали о запрете, время от времени находился отчаянный юный смельчак жаждущий приключений. Чаще всего это были простые крестьянские дети. Во-первых, над ними никто не трясется. Некогда взрослым следить, какой дурью их отпрыски в свободное время маются. Во-вторых, аномалии обычно появлялись именно в сельской местности. Городов они избегали. В этом смысле аномалия, которую мне предстояло изучать — исключение.

Я, кстати, как раз и была такой крестьянской девчонкой. Родители работали не покладая рук целыми днями, а старшие братья и сестры им помогали. Поэтому мне, тогда ещё шестилетней, оказалось совсем легко сбежать в аномалию, уже много лет существовавшую по соседству с нашей деревней. Мне строго-настрого было запрещено даже приближаться к ней, но запретный плод сладок, а любопытство всегда было моим определяющим качеством. К тому же ещё Пелька, заводила нашей детской компании, сын старосты взял меня на слабо. Дескать, струсишь, не сунешься в аномалию. Куда тебе! В те далёкие времена я ещё велась на подобную чепуху. Потом повзрослела.

Я почти ничего не помню о самом походе в аномалию. Осталось лишь ощущение счастья и предвкушение чего-то прекрасного, похожее на щекотку. Говорят, я отсутствовала три дня. Значит, в аномалии я провела гораздо больше времени, но что я там делала, не знаю. Это было словно цветной сон, события менялись так быстро и были настолько непохожими на те, что случали в обычном мире, что детская память просто не в состоянии это удержать.

Меня даже не искали. Потому что о том, куда я направилась почти сразу проговорились мои малолетние приятели. Пельку отец выпорол, но моим родителям от этого легче не стало. Искать пропавшего ребенка в аномалии бессмысленно. Даже если нанять мага, на что у моей семьи денег, увы, не было, шансов мало. Оставалось ждать.

Иногда аномалии отпускали детей назад. Так и случилось со мной. Вот только вернулась я уже другой. Это происходило со всеми детьми, побывавшими в аномалии. Дети, прошедшие аномалию, становятся неуязвимыми. Откуда это известно? Когда-то таких детей пробовали уничтожать. В первые годы после появления аномалий их боялись и пытались всячески от них отстраниться. Много глупостей творили тогда обезумевшие от постигшей их катастрофы люди. Привычный мир рушился на глазах, стоит ли удивляться жестокости и прагматичности тех, кто надеялся это обрушение остановить. Всё, что так или иначе было связано с аномалиями, порицалось, казалось чуждым и страшным. Вот и детей, случайно побывавших в аномалии, а потом вернувшихся невредимыми, считали опасными. Люди всегда стараются уничтожить то, чего боятся или не понимают, детей тоже не пожалели бы, но вскоре выяснилось, что убить их просто невозможно. Аномалии словно бы знали, каковы могут быть последствия путешествий глупых юных смельчаков, и сделали всё, что бы их защитить. Забавно, аномалии оказались милосерднее людей.

Дети аномалий (как их точнее нас называли) в первые годы после возвращения, неуязвимы. Подарок от странного изменчивого пространства тому, кто слаб, но смел. Но самое интересное, что любой попытавшийся убить ребенка аномалии, сам умирает в мученьях. Потом, взрослея, ребенок утрачивает неуязвимость, словное это свойство, данное аномалией, постепенно истощается. В первые годы такому ребенку вообще нельзя причинить вред (многие пробовали), если, скажем, тыкнуть в него ножиком, то рана появится у самого тыкнувшего. Если ударить, то больно будет самому ударившему. Поначалу даже ругать их опасаются. Дети аномалий словно зеркала, отражающие все плохое, на них направленное. Однако через несколько лет эта способность поэтапно утрачивается. Сначала ребенка становится возможным обидеть, потом ранить, причинить боль. И я вас уверяю, многие окружающие этим активно пользуются. Словно бы мстят, стараются компенсировать упущенные возможности. Как же некоторых раздражает сам факт, что кто-то может быть неуязвим и как же радует, когда появляется шанс поиздеваться над тем, кого нельзя было ранить раньше. Потому я и говорю, что неуязвимой мне быть не понравилось. Всё имеет свои последствия. Как только стало возможным, некоторые «добрые» люди постарались отыграться на мне по полной.

После достижения двадцати одного года ребенок аномалий точнее уже взрослый ибо совершеннолетие наступает как раз в этом возрасте, становится почти обычным человеком. Теперь его можно даже убить. Правда, желающих убивать детей аномалий, даже когда они вырастают, сильно поубавилось после того как выяснилось, что убийца и сам умирает в течение недели. Плохо умирает, в мученьях. Аномалия уже не защищает от несвоевременной смерти, но жестоко мстит за своих питомцев.

Если вы думаете, что это людей останавливает, то вы плохо знаете людей. Да, убирать детей аномалии они перестали, но зато придумали множество менее радикальных способов испортить им жизнь.

Вы даже не представляете, какие существуют извращенные методы, чтобы обидеть того, кто столько времени был неуязвимым, какие пакости только не выдумывают люди. Дело не только в том, что они не доверяют детям аномалий, но и в том, что они им по-своему завидуют. Странно звучит, но этот правда. Они завидуют тому, чего одновременно боятся.

К сожалению, скрыть от окружающих, что я дитя аномалии, было невозможно. Если спираль (то ли татуировка, то ли рисунок) на бритом левом виске, появившуюся после посещения аномалии, можно замаскировать с помощью подходящей прически, то треугольные зрачки которыми меня тоже наградила аномалия спрятать сложно. Да, люди в основном ненаблюдательны и на подобное внимание не обращают, но полагаться на это глупо.

В общем, я детства знала, что моя жизнь лёгкой не будет. Рассчитывать можно только на себя и защищаться надо научиться поскорее. Как? Есть только один способ. Магия. Но и у тут все было не так просто, как хотелось бы. Магического таланта у меня не оказалось. К тому же я была чистокровным человеком.

Глава 5

— Раз уж какое-то время тебе придётся меня терпеть, давай наладим минимальную коммуникацию. Не покажешь мне магазин? — попросила я Хааш.

Змеелюдка только хмыкнула в ответ, но экскурсию провела.

Магазин состоял из довольно внушительного зала c хаотично расставленными тут и там шкафами-витринами. Вдоль стен стояли открытые стеллажи, на них можно была найти много полезных вещей, о назначении которых даже сама Хааш не всегда догадывалась. Окно в этом огромном помещении было только одно, зато большое, а с потолка тут и там свисали старинные магические светильники из меди. Свет был тёплым, солнечным и очень подходил к деревянной мебели оттенка гречишного меда. Кроме зелёной двери ведущей в мою новую квартиру, имелась винтовая лестница на чердак. Настоящее произведение искусства из того же дерева, что и мебель, изысканная резьба выглядела настолько изящной, что казалась кружевной. Стойка у входа и несколько удобных кресел цвета лесного мха дополняли обстановку. Пушистый ковер под цвет кресел посреди зала казался не совсем уместным в магазине, но придавал помещению уют. Нагромождение всяких непонятных вещей на полках было естественным и каким-то гармоничным, хаос лишь придавал этому необычному месту очарования. Даже с потолка в дополнение к светильникам свисали какие-то предметы, повешенные к огромным, но неожиданно изящным медным крюкам.

Товар в магазин, по словам Хааш, поступал нерегулярно. В основном его приносили магические животные, но случалось, маги лично закидывали артефакты из тех, что не пользуются спросом в стандартных лавках, или простые люди в надежде подзаработать приносили непонятные штуки, найденные вблизи аномалий. В целом, брали мы всё, что действительно было необычным. Народ у нас ушлый, иногда тащат самые незатейливые предметы обихода, с пеной у рта рассказывая, что вот эта вот швабра прямиком из аномалии и по воскресеньям сама убирает дом, стоит только к ней правильный подход найти или заклинание соответствующее подобрать. Ну, вы маги, вам виднее, какое заклинание нужно для конкретно этой швабры. Таких приходилось выводить на чистую воду. Это была ещё одна причина, почему управляющими магазинов странных вещей всегда были обладающие хотя бы минимальным даром. А как иначе отличить амулет от ржавой гайки?

— Магазин открывается на несколько часов в день, когда аномалия спит, — пояснила Хааш. — Она, в принципе, спокойная, за границы не выходит, но рисковать не стоит, здесь студенты живут.

Спящими называли аномалии, которые держались внутренних границы и были частично активны. Аномалии имели свойство расти, не все конечно, но многие. То, что сейчас занимало небольшой кусок здания, могло через месяц распространиться на весь студенческий городок. Поэтому за каждой аномалией внимательно наблюдали. Не то чтобы можно было как-то этот рост замедлить, остановить аномалию вообще нереально, но, по крайней мере, эвакуировать жителей вполне по силам. Рост аномалий, к счастью, никогда не бывал спонтанным, а увеличение на пару метров в сутки легко заметить. При этом считалось, что даже спящую аномалию можно спровоцировать, поэтому вдоль границы обычно располагалась полоса отчуждения, метров сто вполне достаточно. Здешняя аномалия находилась прямо в здании, соответственно, с полосой отчуждения не сложилось. А ещё из аномалий бывало вылезало наружу всякое, иногда недружелюбное, редко, к счастью, и только когда аномалия активна. Наблюдения показали, что здешняя аномалия активна не круглосуточно. Несколько часов в день она спит, что означает, никто к нам в гости из аномальных зверушек не заглянет, поэтому магазин открывался для посетителей именно в эти часы.

— Хотя до сих пор из аномалии даже в активный период ничего не вылезало, работаем обычно с семи до десяти вечера, — продолжила змеелюдка. — Это время её сна.

— Отлично. Не люблю перерабатывать, — обрадовалась я. — Тратить в день на работу три часа в день, считаю вполне достаточно.

— Размечталась, — хмыкнула Хааш. — Это я и сменщица моя Сэдди приходим сюда только по вечерам. И то за два часа до открытия обычно на месте уже. А после закрытия магазина прибраться надо, а иногда я ещё магическими животными занимаюсь. Они предпочитают появляться, когда стемнеет или хотя бы в сумерках. У тебя же рабочий день ненормированный. Вот, смотри.

Хааш открыла окно, и в комнату тут же залетел рой тупус. Здоровые такие, откормленные, размером с пол ладони, блестящие, словно бы стальные спинки, закрученные рога и радужные крылья. Тупус с виду напоминали гигантских жуков, хотя на самом деле были дальними родственниками пчёл. Только вместо меда они производили руе — горький вязкий сироп, который обладал антисептическими и противовоспалительными свойствами и являлся одним из основных ингредиентов множества лекарств. К сожалению, тупус сами выбирали, где им роиться, никакие ухищрения не могли заставить их оставаться на одном месте, если им там перестало нравиться. Существовала гипотеза, что они любят жить в деревянных ульях, непременно из осины. В магазине, кстати, ульев я не заметила.

— Почему вы не поставите улья? — спросила я Хааш. — Это важно. Если тупус поселились поблизости, надо сделать всё возможное, чтобы они задержались.

— И с чего это ты такая дерзкая? Учить меня вздумала! Ишь! Магичка без году неделя. Думаешь, диплом получила и знаний в голове прибавилось?

— Ну, в принципе, да. Прибавилось. Собственно, в этом и заключается принцип учебы: в получении новых знаний.

Хааш опять хмыкнула. Видимо, это становилось стандартной реакцией на любые мои слова.

— Мой народ со строительством деревянных ящиков не заморачивается и продаёт больше руе, чем все люди разом.

Это правда. Основным экспортёром руе было государство змеелюдов. Так что возразить мне особо было нечего. В теории наши маги объясняли это тёплым южным климатом, но теория оставалась теорией. Свои секреты змеелюды хранили крепко. Тем более, что продажа руе приносила существенный доход. С другой стороны, мы-то сейчас в человеческом государстве, у нас тупус — редкость. И если есть шанс, что ульи могут быть полезны, чтобы их удержать, значит, надо строить. Ладно, сама сделаю. Я девушка деревенская, рукастая. Смысла спорить с Хааш по таким пустякам не было. Любопытно, какой сюрприз ожидает меня завтра? Кем окажется её сменщица?

Змеелюдка высунула в окно руку, на которой сидело несколько тупус. Щелкнула пальцами, и жуки улетели. Следом за ними наружу вылетел остальной рой. Тупус всегда держатся вместе.

Хааш закрыла окно и продолжила знакомить меня с магазином. Самое интересно находилось на складе, который располагался на чердаке. Туда вела узкая винтовая лестница, а оббитая стальными полосами дверь была закрыта. Зачарованная дверь кстати, как я успела заметить, и замок магический.

— Все новые товары отправляются сюда. В магазин мы приносим лишь то, что смогли идентифицировать или хотя бы проверить на скрытые угрозы. За последние несколько месяцев на складе много чего скопилось.

Понятное дело, это и будет моей основной работой. Проверка на скрытые угрозы осуществляется только дипломированным магом. В принципе, ничего сложного, но работа кропотливая, требующая внимания и некоторых знаний. Существует целый ряд заклинаний, которые помогают определить, опасен предмет или нет. Иногда предназначение найденных вблизи аномалий артефактов неизвестно, но специально разработанный протокол позволяет точно определить степень риска для человека. Самое странное, что такие непонятно для чего существующие вещи охотно покупают. Это сродни лотерее. Можно купить невзрачную финтифлюшку за малые деньги, а потом выяснить, что это наиполезнейшая штука и стоит она целое состояние. Да, о свойствах новых вещей, найденных в аномалиях или рядом, частенько узнают лишь случайным образом.

Хааш первой поднялась по лестнице на чердак и, ехидно улыбаясь, предъявила мне фронт работы.

Огромное, в пол этажа, помещение было завалено всякой всячиной. Даже с деревянных балок свисали плетёные сетки, набитые непонятно чем. С ума сойти! Да тут работы на пять лет вперед. А у меня контракт на три года, между прочим. И ещё диссертация.

— За последние несколько месяцев скопилось, говоришь? — уточнила я. — Сомнительно чот. Я так понимаю, предыдущий управляющий трудоголиком не был?

Хааш довольно захихикала.

— Ничего, зато какая для молодой амбициозной выпускницы прекрасная практика. Можешь в магазин даже не спускаться. Вот диван есть. И спи здесь, чтобы время не терять.

Диван выглядел довольно облезлым и не сильно походящим для нормального сна. Но возражать Хааш бесполезно. Только обрадуется тому, что объем работы меня напугал.

— Не бойся, — продолжала змеелюдка. — Устроишься с комфортом. Приведений тут нет, другой дряни полно, а приведений точно нет.

— У меня с собой, — буркнула я в ответ и ведь не соврала.

В подтверждение своих слов тряхнула запястьем, на котором красовался тонкий серебряный браслет, покрытый причудливой вязью рун. Произнесла короткое: «исшшин» и из браслета наружу вырвалось облачко дыма. Словно маленькое торнадо прошлось вдоль стен помещения и, наконец, сформировалось в призрака. Чуть подрагивающее нечто, если присмотреться, имело очертания пожилого мужчины с крючковатым носом, длинной бородой и волосами, заплетенными в замысловатую косу. Обычно внимание на себя сразу обращали презрительно смотрящие на окружающий мир глаза, но сейчас призрак был полупрозрачен, едва похож на человека, и выражение его глаз было не разобрать. Чем ближе к полуночи, тем четче становится привидение. Семь часов вечера слегка рановато для любого призрака. Можно было повременить и не выпускать его, но оно того стоило. Слегка очумелое выражение лица Хааш мне польстило.

— Привет, Томми, — обратилась я уже к призраку. — Располагайся. Наше новое место жительства. То есть я-то в служебной квартире жить планирую, а вот для тебя чердак — само оно. Как считаешь?

— Какой бардак! — то ли восхищенно, то ли возмущенно пробормотал призрак. Наверно, сам не смог ещё определиться. Вообще призраки обожают чердаки, и именно такие —захламленные, таинственные. Но характер Томми имел скверный, как и положено призраку, был ворчлив и не мог так прям сходу согласиться с тем, что жильё ему подходит.

Томми, призрак вредного, вечно недовольного жизнью старикашки, был привязан к браслету и достался мне случайно. Ну как случайно традиционно сердобольность меня подвела. На четвёртом курсе академии у нас была курсовая работа на стыке наук. Некромантия и артефакторика в одном флаконе, так сказать. Заданием было найти артефакт, но не в аномалии, а на кладбище. Дело в том, что среди аристократов существовал обычай хоронить вместе с особо важными покойниками ценные артефакты. С точки зрения магов — дурацкая затея по двум причинам. Во-первых, артефакты жалко, живым пригодятся, во-вторых, если артефакт был действительно мощный, то с большой вероятностью из-за влияния магического поля артефакта покойник превращался в привидение. Сколько не объясняли маги аристократам, что не стоит совать магические предметы в могилы, толку мало. Технику безопасности в том, что касалась любых технических устройств, люди соблюдали, а вот к магии всё ещё относились безалаберно. Суеверия и традиции в нашем государстве живучи. Зато для студентов магов это прекрасная практика. В качестве курсовой работы мы должны были самостоятельно отыскать требуемое на каком-нибудь кладбище, развеять призрака и получить артефакт в собственное пользование. Ну и, естественно, написать саму работу. Теоретическая часть, литературные обзор, практическая часть и заключение. Самой интересной была эта самая практическая часть, а самым сложным — найти подходящее захоронение. Аристократов помирает немало, и артефакты частенько им в карманы напоследок пихают, но и магов, желающих заполучить халявный артефакт, тоже предостаточно. В целом зачёт по курсовой можно было получить, обойдясь без практической части. Но высший балл зарабатывали лишь те, кто добывал артефакт. А ещё артефакт оставляли студенту, неплохая мотивация. И, конечно, престиж. Теоретики, те, кто обходился в курсовой без практической части, считались неудачниками и трусами. В общем, понятно, что гонка за призраками и артефактами была нешуточная. Во втором семестре четверокурсники проводили на кладбищах всё своё свободное время жадно рыская в надежде обрести искомый артефакт.

Аристократы, естественно, в газетах объявления о захороненных с предками артефактах не дают, наоборот, тщательно эту информацию скрывают. А поисковые заклинания на кладбищах не работают, фонит сильно. В общем, обнаружить артефакт можно только по наличию призрака. Но тут такое дело, призраки тоже не дураки. Они всем подряд не показываются. Тем более в сезон охоты. Про курсовую на стыке все знают заранее и во втором семестре на ближайших к академии магии кладбищах тишь да благодать, привидений меньше, чем в научно-исследовательском институте.

Мне по секрету поведали про один перспективный склеп в соседнем городке. Собственно, мне за эту информацию пришлось выложить все свои скудные сбережения. Сбережения были настолько скудные, что я даже о них не жалела, но на всякий случай предупредила продавца, если окажется, что он меня обманул, я из него самого сделаю призрака безо всякого артефакта.

В итоге, выбрав подходящую (на самом деле ближайшую) ночь, а то знаю я этих студентов, небось не одна я по этот склеп проведала, отправилась на охоту. Деньги были потрачены не зря. В склепе были в наличии и призрак, и артефакт. Главной моей ошибкой стало то, что не развеяла призрака сразу же. Честно говоря, забыла часть заклинания. Пока в конспекте рылась, призрак успел подробно изложить мне свою трагическую историю. История была, как я позже выяснила, чистейшим враньем, полностью, от первого до последнего слова. Но в тот момент стало жалко его, хоть плачь. Жизнь у бедняги не удалась, посмертие тоже, а тут ещё я приперлась его развеивать, любимый артефакт отбирать. На самом деле Томми прожил длинную, довольно счастливую жизнь богатого аристократа, тот ещё фрукт был. Хитрый, циничный, но я-то тогда этого не знала. В общем, пожалела его, но и курсовую сдавать надо было. В итоге я с призраком договорилась. Привязала его к артефакту, это был браслет, благо конспект был у меня с собой, а там подходящее заклинание нашлось. Обычно призраков маги привязывают к вещам, чтобы использовать в качестве охраны, но делают это крайне редко. Мороки с ними много, проще хорошее охранное заклинание поставить. Позже выяснила, что Томми и при жизни был мастак договариваться, причём исключительно в свою пользу. Но что сделано, то сделано.

В итоге я за курсовую получила трояк. Представляете? В некотором смысле можно гордится, я была единственной студенткой в истории академии, которая выполнила практическую часть курсовой и не получила высший балл. Преподаватели поначалу не знали, что делать, нетипичный случай: вроде артефакт я заполучила, но призрака не развеяла. Вот и поставили трояк. Зато артефакт разрешили себе оставить. Понятное дело. Кому он нужен с призраком в придачу? Теоретически призрак можно перепривязать на другой предмет. Я сколько раз Томми предлагала, но он отказывается. Говорит, что не доверяет моему умению некроманта, мало ли. Вдруг я его случайно уничтожу, а он слишком молод, чтобы умирать вторично. К сожалению, перепривязать призрака можно только с его согласия. Как вариант, можно было бы выкинуть артефакт, но жалко. Полезная штука. Позволяет мне всегда оставаться в здравом уме и памяти, никакие заклинания, дурманящие сознание, меня не берут, пока этот неприметный браслетик у меня на руке. А поскольку окружающие уверены, что здравый ум — это то, чего мне всегда не хватало, добровольно я со своей находкой не расстанусь. На меня даже туман забвения из аномалий теперь не действует благодаря браслету. Приходится ради этого и призрака терпеть.

При жизни призрака звали Сигизмунд, я была в недоумении, когда он выразил желание отзывать на имя Томми.

— Почему Томми? — спросила я, — Ничего ж общего с Сигизмундом.

— Просто так. Нравится. Сигизмунд всегда бесил. Слишком много пафоса.

Понятно, призрак мне достался с приветом, как и я сама. Ладно, приняла этот факт как данность и для благозвучия назвала эксцентричностью.

Томми хоть и был ворчливым, ехидным старикашкой, но по каким-то неведомым причинам считал необходимым меня опекать, что ни раз приводило к печальным для меня последствиям. Стоило только Томми посчитать, что кто-то на меня косо посмотрел, как он тут же устраивал провинившемуся какую-то гадость. А на гадости призрак оказался чрезвычайно изобретательным.

И если в случае других студентов мне приходилось ожидать лишь какой-то каверзы в ответ, то от преподавателей доставалось по полной. Я и сама по себе была не подарок, а уж в комплекте с призраком… К счастью, я хорошо училась, поэтому меня не отчислили. Зато ректор регулярно отправлял меня на отработку, причём исключительно на кухню, которую я люто ненавидела. Сколько картошки за годы учёбы я перечистила — и не сосчитать. Чистить приходилось вручную, магию мне применять запрещали. По словам ректора: «для отработки мелкой моторики и обучению женскому смирению». Если с первым проблем не было, мелкая моторика и впрямь пригодится, большинство заклинаний требовали жестов, то насчёт смирения — это не ко мне. Столько картошки в нашем мире нет, чтоб меня смирению обучить.

От воспоминаний меня отвлек гневный возглас Хааш.

— Приструни свой наглый клочок тумана.

Томми отрастил себе хвост похлеще змеелюдского и теперь тихо кружил вокруг Хааш. Что змеелюды терпеть не могут, так это насмешку над своим видом. Такое себе мог позволить разве что призрак, исключительно потому, что уже мёртвый. Судя яростному взгляду Хааш призраку удалось её по-настоящему взбесить, а отдуваться опять придётся мне.

Спас меня звон магического колокольчика. В магазин заявились покупатели, и Хааш зазмеилась вниз, отложив расправу со мной на неопределенное время.

Глава 6

Остаток вечера я провела на чердаке, опасаясь показываться Хааш на глаза. Пусть остынет. Томми, которому я устроила взбучку, предсказуемо никаких угрызений совести не выказывал, напротив, ехидно хихикал, радуясь содеянному. Я даже пригрозила, что буду держать его в браслете постоянно и наружу не выпускать, но это было пустой угрозой, и Томми об этом знал. Призраки, долго находясь взаперти, хандрили. И это сильно влияло на настроение владельца предмета, к которому они привязаны. Поскольку браслет я носила не снимая, то настроение моё портилось практически сразу, стоило Томми заскучать. Поэтому я прятала призрака в браслет только по необходимости. Во время учёбы, например, скрывала его, когда шла на пары. В остальное время призрак гордо реял у меня за спиной. Уж лучше поругаться с однокурсниками в очередной раз из-за поведения Томми или картошки почистить, чем впасть в депрессию. Очень надеюсь, что Томми понравится на чердаке, и он будет в основном проводить время тут. Хотя, оглянув ещё раз фронт работ, осознала, что мне на чердаке тоже придётся всю дорогу тусить.

За несколько часов умудрилась проверить парочку самых простых вещей, назначение которых не вызывало вопросов.

На одном из них, головном обруче, кстати, явно чувствовался дух аномалии. Удивительно, что многие предметы оттуда выглядят так, словно бы сделаны человеком, хотя людей в аномалиях нет. Вот и этот артефакт вовсе не казался предметом естественного происхождения. Серебристого цвета, с вязью неизвестных рун и двумя голубыми камнями. Если надеть обруч на голову, камни располагались примерно около висков. Ага, я примерила до окончания карантина, нарушая технику безопасности, но мне можно. Я всё же дитя аномалии, мне предметы из неё серьёзно навредить не способны, а ещё я почти всегда чувствую, что они такое. Интересно, что, находясь в самой аномалии, я не всегда могу опознать назначение некоторых предметов, но стоит вынести их наружу, я сразу понимаю для чего они и как работают. Вот и с обручем даже возиться не пришлось. Полезная штука, неплохие деньги за неё можно выручить. Обруч помогал носящему его не заснуть. Этакое антиснотворное. Наверняка пригодится людям, работающим по ночам.

Оставались формальности. Заполнить протокол, выждать неделю карантина после применения проверочных заклинаний, и можно будет переносить их в торговый зал и выставлять на продажу.

Вниз спустилась, когда почувствовала, что Хааш ушла. Наличие или отсутствие живых существ в радиусе пары сотен метров я, как маг, отлично определяла. Даже когда змеелюдка кормила магических животных, я не решилась её беспокоить, хотя любопытно было ужасно. Пересилила себя. Змеелюды в бешенстве не лучшие собеседники. Они и в спокойном состоянии добротой не отличаются, а уж когда злятся… Пусть остынет, забудет об Томми. А потом я ей как-нибудь аккуратненько объясню, что призрак меня совершенно не слушается, и я за его поведение не в ответе. Ей наверняка даже понравится, решит, это свидетельствует о том, что толку от меня, как от мага немного. Уважения мне подобное не прибавит, ну и пусть. В случае змеелюдки мне уважения ничто не прибавит, тут главное хотя бы настоящих скандалов избежать. Хотелось сказать пару приятных слов ректору о моём назначении, но я знала, что желанию этому не суждено сбыться. Даже я со своей природной наглостью не позволяла себе всерьёз ссориться с самым могущественным магом в нашем государстве. При всей моей несдержанности на язык, я знала, когда и с кем препираться не следует.

Ушла Хааш около полуночи, и я, несмотря на то, что всегда была ночным человеком, не нашла в себе сил даже повнимательней в одиночестве осмотреть моё новое место обитания. Перекусила бутербродами, захваченными с собой, и завалилась спать. Обживаться начну завтра. На сегодня впечатлений достаточно.

Утром проснулась поздно. Даже не проснулась, а была разбужена Гошей, который требовал кормежки. В принципе, горгульи могут обходиться без пищи довольно долго, просто каменеют на время, но Гоша справедливо считал, что нет причин его не покормить. Тем более любимая хозяйка вот она тут, под лапой. Почему-то разлеживается, вместо того, чтобы насыпать ему в миску чего-нибудь вкусненького.

Я, конечно, немного поворчала (от Томми, что ли, заразилась?), но встала.

— Нет мне, бедненькой, покоя. Одни хлопоты и расходы от тебя, Гошка, мог бы и посидеть камнем чуток, не рассыпался бы, — сказала я, вытаскивая из рюкзака золотисто-зелёный пакет с надписью: «Корм для горгулий. Премиум класс. Сбалансированный состав витаминов и минералов. С кусочками натурального кремния».

Гошка, несмотря на свое плебейское происхождение (взяла я его из приюта) предпочитал питаться исключительно элитными кормами, на которые уходила почти вся моя стипендия. Поэтому особым имуществом я не обросла, и все мои пожитки уместились в один рюкзак. Большую часть которого занял как раз пакет с кормом.

Пока Гоша громко, с удовольствием чавкал, я приняла душ. На кухне отыскалась работающая кофеварка и даже запас окаменевшего кофе. Возможно, возраст этого почтенного напитка таков, что ему место в антикварной лавке, но я, вчерашняя студентка, не стала привередничать. Тем более, что всё равно другого не было. Надо первым делом сходить за продуктами. Готовить я не любила, а вот есть — очень даже. Заказывать еду не привыкла, да и зарплата моя к излишествам не располагала. Лучше, чем ничего, то есть стипендия, но экономить придётся, тем более, что аванс я уже почти растратила. Прям сейчас в магазин и схожу, а то что-то, глядя на Гошу, есть захотелось. Опять же выгулять питомца надо.

Крикнула Томми, что ухожу. Судя по карте студенческого городка, которой меня снабдили в дополнение к рабочему договору, ближайший супермаркет находился буквально за углом, так что призрак мог остаться дома. Если я удалюсь на расстояние больше, чем пятьсот метров, беднягу силой притащит в браслет. Когда такое случалось, приходилось потом выслушивать ругань и брюзжание Томми в течение недели, поэтому старалась не оставлять его, если уходила далеко.

Гошу взяла с собой. Он любил ходить по магазинам. Горгульи очень любопытные создания, а я уважаю чужие слабости.

Обошли общежитие по кругу. Ничего особенного здание из себя не представляло. Стандартная тринадцатиэтажная свечка посреди студенческого городка. Остальные здания технического университета смотрелись куда как более впечатляюще. Словно бы для того, чтобы люди не забывали, куда попали, всё вокруг смотрелось как проект спятившего инженера-любителя. В основном стекло и металл, какие-то футуристические конструкции из камня. И полное отсутствие зелени. Я взгрустнула. Люблю растения. Ладно, видимо, придётся наслаждаться природой исключительно в аномалии, ну, или не наслаждаться. Как придётся.

Супермаркет занимал первый этаж соседнего здания. Он оказался небольшим, но здешний ассортимент меня вполне устроил. Главное — любимый Гошкин корм есть, и даже по адекватной цене. А сама я существо всеядное, как любой вчерашний студент. Я не спешила набивать корзинку продуктами, сначала внимательно обошла магазин. Ага, так и знала. Самый недорогие и качественные товары стояли на верхних полках. Стандартная уловка продавцов, чтобы ленивые покупатели сначала брали то, что подороже. Притащила лестницу, чтобы достать хлопья, которые мне нравится есть на завтрак. Потянулась за пакетом и… чёрт, кто так ставит? Коробки посыпались вниз, и, судя по кроткому, но крайне неприличному возгласу, прежде чем достигнуть пола, какая-то из коробок задержалась на голове беспечного покупателя.

— Извините, пожалуйста, — пискнула я и поспешила спуститься с лестницы, чтобы оказать медицинскую помощь, если потребуется. По целительству у меня в дипломе отлично стоит.

Однако, пострадавшему если и требовалась помощь, то исключительно психологическая. Я его даже не виню, встреча со мной кого хочешь до терапии доведёт. А бедняге Дарину повезло уже дважды.

-Ты!

— Я, — покладисто согласилась, испытывая дежавю.

— Какого чёрта ты творишь?

— Продукты покупаю. А ты думал, что обычно люди в супермаркетах делают?

Судя ко белому ободку на кольце Дарина, до мага он ещё не дошёл. Ну, или тот не смог сходу снять наложенную мной на кольцо иллюзию. Я даже хотела предложить свою помощь. В конце концов, затягивать шутки не в моих привычках, совесть, опять же за уроненную Дарину на башку коробку хлопьев мучила. Но тут этот засранец проявил свой мерзкий характер во всей красе. Он пнул Гошу. Гад! И дурак, конечно. Защитные рефлексы у горгулий — ого-го. Если бы горгульи имели собственный поведенческий кодекс, то первым параграфом в нём значилось бы: «В любой непонятной ситуации каменей». Гоша так и поступил. Дарин ойкнул, больно ударив ногу об уже в полном смысле каменную горгулью. Если бы горгульи имели собственный поведенческий кодекс, то вторым параграфом в нём значилось бы: «Отмерев кусай ногу, тебя ударившую». Гоша и тут не стал выпендриваться, ожил и цапнул покусившегося на него негодяя. Теперь у ноги Дарина было целых две причины болеть, а у самого Дарина причин орать и того больше. Я, в принципе, посчитала, что он уже достаточно наказан, но последнее слово должно остаться за мной.

— Если ещё раз попытаешься хотя бы замахнуться на моего питомца, то я к иллюзии на кольце добавлю иллюзию на твоей пустой башке. Отращу рога, хоть какая-то польза будет от твоей головы. Мозг внутри всё равно не содержится, так хоть украшу снаружи. Да-да, я помню: причинять вред студентам запрещено, но кто сказал, что иллюзорные рога — это вред? Во-первых, это красиво…

Не закончив, подхватила коробку хлопьев и гордо удалилась. По дороге мстительно сообщила встреченному продавцу, что какой-то болван устроил переполох в соседнем отделе, разгромив стойку с хлопьями.

Я была настолько зла, что закончила шоппинг в рекордное время. Просто побросала в корзину всё, что попалось под руку, забыв про ранее принятое решение вести разумную, экономную жизнь. И вообще действовать по возможности рационально. Всегда себе это обещаю, пока ни разу не выполнила. Дома, разобрав пакеты, обнаружила, что питаться мне придётся исключительно сыром, рисом и кофе. Ах, да, и ещё теми самыми пресловутыми хлопьями и дорогущим печеньем, на которое всегда заглядывалась, но жадность купить не позволяла. Ещё Гоше сразу три пакета элитного корма взяла. Надо компенсировать бедняге пережитый стресс. Честно говоря, ему особо ничего не грозило, горгулью поди обидь. Но я всё равно была ужасно зла.

Сварила себе свежий кофе, чтобы успокоиться, отрезала здоровый ломоть сыра, настроение слегка поднялось. Ужасно люблю сыр, вот так, прямо куском, вприкуску с кофе. Еда ожидаемо сделала мир чуточку лучше. А потом я выяснила, почему чердак занимает только пол этажа и пропала.

Оказалось, лесенка, притаившаяся в углу моей гостиной, ведёт на здоровенную террасу на крыше. Закрытая с двух сторон стенами, она была надёжно защищена от ветра, и кто-то очень умный и добрый посадил тут сад. В огромных кадках росли самые настоящие деревья. Карликовые, конечно, но все равно считается. По перилам открытой стороны террасы вились лианы дикого винограда, и их листья, отдавая дань надвигающейся осени, уже начинали алеть. И еще цветы — отцветающие розы и мои любимые игольчатые астры в горшках, около небольшого крытого павильона. Туда вместилось лишь пара кресел и маленький стоик, но больше и не надо. Зато павильон крытый, благодаря чему я смогу проводить здесь время даже в дождливые дни. Я, конечно, поняла, что незнакомец, устраивая этот компактный рай на отдельно взятой крыше, заботился не обо мне, а о магических животных, частенько заглядывающих сюда, но какая разница? Главное для меня сад был тоже доступен. Более того, с учётом, что выход сюда был из моей служебной квартиры, я не без оснований решила считать террасу частью этой самой квартиры и, следовательно, моей на ближайшие три года. Внимательно обследовав это волшебное местечко, я окончательно уяснила, что мне повезло. Второй выход сюда тоже был, с чердака. А когда-то существовал и третий, но его поглотила аномалия. Она же отхватила несколько метров террасы, но я не жадная, готова делиться. С аномалией готова делиться, с другими людьми — нет.

Остаток дня я провела наилучшим образом. Всегда любила бездельничать. Редко получалось, но уже если выпадала такая удача, наслаждалась этим по полной. Сад на крыше был прекрасен, а ещё кто-то заботливый между двумя самими большими деревьями повесил гамак. В своей квартирке я обнаружила целый шкаф книг, так что настроение, испорченное Дарином, поправилось довольно быстро. К шести часам, когда я спустилась вниз, я была готова любить все человечество в целом и отдельных индивидуумов тоже. По крайней мере, вторая продавщица магазина странных вещей мне сразу понравилась.

Глава 7

Я крутилась в основном зале магазина, рассматривая выставленные на продажу вещи, стараясь понять, что у нас в ассортименте в принципе, есть. Опознала, кстати, не всё, но многое, чем заслуженно могла бы возгордиться, но не успела, меня отвлёк шум лифта. Чёрт, я же хотела проверить, как сюда ходит лифт. Это важно. Но вчера мне этот придурок Дарин помешал, а сегодня в саду засиделась. Это всё стресс, и виноват опять-таки Дарин. Проверить для меня это не просто прокатиться на лифте, как утром, проверить — значит отследить путь лифта магически. Для этого нужна концентрация и внимание, после дурацкой встречи в супермаркете не стоило и пытаться.

Дверь в магазин открылась, пропуская внутрь сменщицу Хааш. К счастью для меня обычного человека. Приятная женщина лет сорока, румяная, небольшого роста, чуть полноватая, но очень милая, с такой располагающей улыбкой на лице, что сразу хотелось улыбнуться в ответ.

— Добрый день, — сразу поздоровалась она. — Ты, наверно, наша новая управляющая. Я так рада! Работы полно, без мага нам совсем плохо. Зови меня Сэдди.

— Я Йолка, приятно познакомиться.

— Йолка? Из простых что-ли? — удивилась Сэдди. Потомственные маги, как и аристократы предпочитали более звучные имена. Будь я из такой семьи, была б я не Йолка, а какая-нибудь Йолладиаина. Наверняка и этот придурок Дарин имеет имечко длиной в строчку, Дарин — это сокращенный вариант. Ну или если родители из скромных, то просто к главному имени Дарин прилагается ещё штук пять имен. — Надо же, и тебе удалось выбиться в маги. Молодец девочка. А у меня магического дара не хватило.

По лицу Сэдди соскользнула тень, словно бы на миг погасла её лучезарная улыбка. Мне даже показалось, что сквозь облик я смогла углядеть совсем другую Сэдди, но лишь показалось. Понятное дело, что человек, у которого есть слабый магический дар, недостаточный для поступления в академию будет чувствовать себя слегка неловко рядом с более удачливым собратом. Хотя удача — это совсем не то, что помогло мне стать тем, кто я есть.

Много лет назад, после прогулки по аномалии всё в моей жизни переменилось. Нет, внешне всё оставалось как было: простая крестьянская жизнь среди родных и односельчан, но я очень хорошо чувствовала, что поменялось отношение людей ко мне. Люди в деревне суеверны, и если к аномалии под боком они кое-как привыкли, то ребёнка, побывавшего там, они считали чем-то странным и даже пугающим. Меня не трогали, памятуя о защищенности детей аномалии, но в глазах некоторых соседей я читала неприязнь. Меня не то, что опасались, скорее мной брезговали. А ещё, казалось, люди словно бы ждали, когда меня можно будет обидеть. Тот факт, что неуязвима, почему-то несказанно бесил моих односельчан. Это не было паранойей, и я, и тем более мои родители понимали, что в деревне мне лучше не оставаться. Как только вырасту и перестану быть неуязвимой, лучше уехать. Но разве от себя убежишь? Я была и останусь дитём аномалии, и по моим глазам с треугольными зрачками, по навеки застывшем на виске рисунке спирали, словно бы стремящейся в бесконечность, меня всегда можно будет узнать. Вряд ли в других местах ко мне отнесутся теплее, чем в родном селе.

Я была неглупой девочкой и быстро осознала, что мне нужно научится себя защищать. Как я придумала позже, да и то после подсказки. На ярмарке, в ближайшем к родной деревне городе я впервые столкнулась с магией. Ничего особенного, просто палатка мага, предлагающей услуги за деньги. Судя по тому, что магу приходилась зарабатывать на ярмарке, дар он имел слабый, но я всё равно впечатлилась. Вот тогда-то мне и пришло в голову, что став магом, я смогу постоять за себя. Это стало настоящей навязчивой идеей, моей единственной мечтой. Проблема была в том, что я по рождению чистокровный человек, без малейших способностей к магии.

Чистокровные дети из обычных семей практически никогда не рождались с даром. Считалось, что магический талант — это наследственное. Некоторые народы, те же змеелюды, например, имели природный магический дар. Силиды, люди, живущие на островах, тоже часто были сильными магами. Да и некоторые другие расы тоже. В нашем государстве человеческих магов до Всеобщей катастрофы было немного, может потому и развивалась техника у нас быстрее, чем у других. Зато когда выяснилось, что техника без магии бесполезна, проблем возникло немало. Аномалии появлялись одна за другой, выводя из строя приборы, а людей вгоняя в панику. И хотя вскоре стало понятно, что рядом с магами техника вполне себе может работать, толку от открытия было немного, как и магов. Собственно, дело было именно в том, что магов катастрофически не хватало. Тогда-то и стали приглашать к нам представителей иных рас. За последние несколько столетий все народы в нашем мире основательно перемешались, и людьми теперь считали всех разумных, даже тех, кто с хвостом. Потомки от смешанных браков обычно обладали магическими способностями. Даже если человеческая кровь разбавлялась лишь немного, дар мог проснуться, хотя чаще всего слабый. Поэтому маги старались вступать в брак с другими магами, так больше шансов, что дети родятся с даром. Чистокровные люди встречались лишь в деревнях да среди аристократических семей. Аристократы блюли чистоту крови, к тому же считали, что магия — это не для них. Предпочитали посвящать жизнь науке и технике.

Что касается меня… Девятилетняя Йолка когда-то вознамерилась стать магом. И ничто не могло меня остановить. Как не объясняли мне родители, как не твердили про отсутствие таланта. Я точно знала — способ есть. И он действительно был, вот только решиться им воспользоваться могла лишь такая отчаянно сумасшедшая девица, как я.

Любой маг с достаточным даром имеет право поступить в академию магии, когда ему исполнится шестнадцать лет. Вступительных экзаменов как таковых нет, просто проверяют, насколько силен дар, и предлагают абитуриенту пройти первый порог.

Первый порог обязан пройти любой маг. Это своего рода инициация, подтверждение серьёзности намерений и одновременно усиление способностей. Первый порог —это сокращенное название, полное: первый порог боли. Теперь понятно, почему прохождение порога — это удовольствие ниже среднего? Мучительная боль, которую испытывает маг во время прохождения, тем сильнее, чем слабее дар. Продолжительность ритуала зависит от силы мага, он может длиться от нескольких часов до нескольких дней.

Даже человек без природного дара вправе прийти в академию и заявить о своем желании пройти первый порог. Ему объясняют последствия решения, очень подробно объясняют, даже иногда наглядно показывают. Но отказать не имеют право. Если человек без дара сумеет выжить, то наверняка обретёт магические способности. Вот только выживаемость у чистокровных без дара при прохождении порога лишь пятьдесят процентов. Типа, либо выживет, либо не выживет. Боль они испытывают такую, что обладателю даже слабого дара она и не снилась. И длится порог около недели. Семь дней страданий и боли. В общем, желающих обзавестись магическими способностями таким методом не так много.

Меня родители сначала отговаривали, потом категорически отказались везти в академию, но я была упряма, и в конце концов они сдались. Может, потому, что однажды какие-то доброжелатели заперли меня в погребе заброшенного сгоревшего дома, и я там просидела больше суток, прежде чем брат отыскал. Именно тогда отец сказал маме, полагая, что я не слышу:

— Пусть попробует. Нормальной жизни у неё всё равно не будет. А так — хоть какой-то шанс.

Шестнадцать мне исполнилось весной. Как раз вовремя, традиционно первый порог принято проходить в начале лета. Мама всплакнула, а отец, поохав, запряг телегу. На автомобиль в нашей семье денег не было, да что там, ни у кого в нашей деревне таких денег не было. Только староста являлся обладателем старенького трактора, который сдавал в аренду односельчанам.

До академии добрались за два дня. Отец, долго сокрушавшийся по поводу денег, которые пришлось заплатить на постоялом дворе за ночь, что мы провели в дороге, привёз меня в академию и тут же отправился обратно. Правильно, не жить же ему неделю в гостинице, ожидая результата? А когда всё закончится, я пошлю вестник. Ну, или руководство пошлёт, сообщая о моей смерти. Но об этом я даже думать не хотела. Так же, как и выслушивать пытавшихся меня отговорить от опасной затеи магов во главе с ректором. Правда, выслушивать их мне всё равно пришлось, но в своём решении я была тверда. Меня даже отправили на личное собеседование к магистру Алион в надежде, что той удастся меня напугать, но вышло ровно наоборот.

Магистр Алион была одной из немногих детей аномалий, прошедших три порога. Позже я узнала, что таких всего двенадцать. Двенадцать на всю нашу немаленькую страну. Магов, прошедших три порога, вообще очень мало, а уж детей аномалии тем более.

Почти никто не решается даже на второй порог. Первый раз, когда знаешь о боли теоретически, по рассказам других, можно рискнуть, а во второй раз, имея собственный опыт, на это редко идут. Тем более, что после первого порога магия обычно увеличивается достаточно для обучения в академии. Остальное можно наработать. Знания и то как ты ими умеешь распоряжаться, даже важнее чистой силы.

Помню, как я впервые зашла в кабинет магистра Алион. Прежде всего меня поразила простота убранства. Я знала, что любой магистр магии, мягко говоря, человек не бедный. Для меня деревенской девчонки даже общие залы академии казались роскошными, поэтому от личного кабинета магистра я ожидала нечто особенное. В некотором смысле кабинет и был особенный. Абсолютно серое, безжизненное пространство. Стены, занавески, мягкий ковер — всё было светло-серого цвета. Из мебели — пустынный стол без единого клочка бумаги на нём и два стула, серые. За столом сидела магистр Алион, которая едва заметным кивком пригласила сесть и меня. Одета она, кстати, тоже была во всё серое. И волосы у неё были серые. Именно серые, а не седые. Единственным ярким пятном было голубая спираль на бритом левом виске. У меня была такая же, только зелёная. Подарок аномалии своим детям. Признак, по которому нас сразу узнают все, кому надо и не надо.

Мы долго молчали. Магистр смотрела словно бы не на меня, а в меня, но почему-то я не испытывала от этого взгляда особого дискомфорта., я такой взгляд в зеркале видела иногда. Треугольные зрачки, словно два чёрных провала в неизвестность. Вот как это со стороны выглядит. Получается, я тоже так смотрю на людей? Не удивительно, что детей аномалии боятся. Прожигающий насквозь взгляд. Спустя вечность она, вместо того, чтобы уговаривать меня одуматься, спросила:

— Ты уверена?

— Да, — ответила я.

— Тогда иди.

Вот и весь разговор. Никаких отговорок. Позже, узнав магистра получше, я скорее удивлялась, что ректору в принципе пришла в голову мысль послать меня к магистру. Сама идея, что она станет кого-то от чего-то отговаривать, являлась совершенно абсурдной. Хотя… Возможно, причина, по которой он отправил меня на эту встречу, была иной? Вот только какой, я никогда не узнаю. Ни ректор, ни магистр не отличаются болтливостью.

На прощанье, уже протянув руку к двери, я решилась задать свой вопрос:

— А правда, что второй порог пройти сложнее, чем первый, а третий сложнее, чем второй?

Магистр невольно улыбнулась. Странная кривоватая улыбка, едва заметная, скорее не улыбка, а намек. Только уголки рта чуть дрогнули.

— Ты сначала первый пройди. Потом поговорим.

И ведь не соврала. Поговорили и не раз. Потому что первый порог я прошла. Воспоминания не особо приятные, но что пережила — всё моё.

Меня словно бы выворачивало наизнанку, самое ужасное в боли то, что ты не можешь ничего сделать. Даже кричать не получалось, горло словно было сковано спазмом. Иногда мне давалась передышка, и несколько минут я снова могла дышать, чувствовать себя человеком, а не куском мяса, который попускают через мясорубку. Я была заперта в специальной комнате, стены, потолок и даже пол которой были оббиты мягким материалом. Мне раз в день даже приносили еду, но я была не в состоянии заставить себя проглотить хоть кусочек в те короткие передышки без боли. За время прохождения я потеряла в весе чуть ли не вдвое. Не сколько из-за голода, сколько из-за количества энергии, что пришлось потратить. Магия много дает, но и много отнимает взамен. Странно, но даже в наиболее трудные моменты прохождения порога я не жалела о содеянном, не сокрушалась о выбранном пути. Сама не могу объяснить, но я твёрдо верила, что всё происходящее правильно и пойдет мне на пользу. К удивлению многих я выжила. Неделя невыносимых страданий, хотя о чем это я? Раз я вынесла, значит, вполне себе выносимых страданий, но я очень хорошо поняла, почему почти никто не решается пройти второй порог, не говоря уж о третьем. Впрочем, тогда я просто радовалась тому, что обрела дар, а ещё больше тому, что боль закончилась. Второй порог желающие проходят в восемнадцать лет. Я надеялась, что к тому времени позабуду эти малоприятные ощущения и смогу решиться пройти через этот ад вновь. Мне хотелось не просто обрести силу, я мечтала стать лучшей. Всегда была жадной максималисткой. Боль я, кстати, не забыла. Остановили ли это меня? Конечно нет, упрямство моё было сильнее страха боли.

Я и сейчас помнила, как тяжело мне досталась моя магия, но не собиралась рассказывать об этом Сэдди. Слишком личное. Лучше поговорим о работе.

— Я вчера кое-что разобрала из магических вещей. Вот тут сложила то, что не требует карантина. Пожалуйста, выставь на продажу. Ты сама знаешь, куда поставить.

Мне хотелось наладить нормальные отношения хоть с одной из коллег. График работы у продавщиц был сменный, так что пусть на меня шипят хотя бы через день. К счастью, Сэдди и впрямь оказалась милой. Мы чудесно болтали, готовясь к открытию магазина. Сэдди вывалила на меня сплетни студенческого городка, а я рассказала о своей учёбе. Ей наверняка было интересно всё, что касалось магии. Дар у неё был совсем слабый, невыраженный. После третьего порога я отлично вижу силу автоматически, даже без попыток вглядеться в ауру. Обычно магу, чтобы считать ауру, нужно приложить усилия, причём видна аура в районе головы. Это разноцветные всполохи, в зависимости от расы, состояния, возраста и даже настроения человека, оттенки и цвета могут варьироваться. За магию отвечает серебристый цвет. Но прошедшие третий порог обретают дополнительное зрение, они видят магию уже по-другому. Меняется не только интенсивность восприятия, но и локализация ауры. Теперь всё, что касается физического состояния, можно читать в районе живота, то, что неизменно, например, раса, пол, мы видим вокруг головы, эмоции концентрируются в рядом с сердцем, а магия… Магия — это то что мы не только видим, но и чувствуем. При встрече с другим магом мы автоматически замечаем что-то вроде золотистого тумана, клубящегося в центре груди, и ощущаем тепло. Это свечение невозможно скрыть. Серебристые всполохи сильный маг в состоянии замаскировать, но от прошедшего третий порог он всё равно свой дар скрыть не может, мы всегда узнаем мага, а ещё нам проще определить насколько маг силён. У Сэдди этот золотистый туман был едва заметен. Без прохождения порога она даже простейшие заклинания творить не могла, да и вероятность прохождения у неё тоже довольно низкая. Хотя… Есть теория, что прохождение порога зависит скорее не от силы, а от воли мага. Я в эту теорию верю, по крайней мере, она объясняет почему у меня получилось.

Сегодня я решила остаться в общем торговом зале на время работы магазина. Интересно же. Завтра, когда Хааш будет здесь хозяйничать, я отправлюсь на чердак разбирать завалы, а пока есть возможность пообщаться с доброжелательной Сэдди, надо пользоваться. Да и аномалию в неактивной стадии осмотреть надо.

Некоторые аномалии активны постоянно, но большинство из них спит хотя бы иногда. Что это значит? Значит, в это время аномалия как бы заморожена. В неё сложнее войти, она сама не пытается расшириться или кинуть каким-нибудь предметом в проходящих мимо. Да-да, некоторые аномалии так поступают. Чаще всего ничего опасного такие предметы собой не представляют. Но бывали несчастные случаи. Абсолютно не магические, но если тебе в голову прилетит здоровенный булыжник, то тебе не важно, магический он или самый обыкновенный. Поэтому расписание аномалий маги изучали, а обычные люди старались держаться подальше в моменты бодрствования аномалий. Я, как дитя аномалии, могла пройти туда даже во время её сна, для меня граница всегда была открыта. Другие маги как повезёт. По большей части никто их них и не пытался. Даже поговорка есть: «не стоит дразнить спящую аномалию».

Моя (да, я считала её уже родной) аномалия засыпала всего на несколько часов в день Именно тогда магазин странных вещей открывался для покупателей. Пока Сэдди была занята с очередными из них, я вышла в коридор и внимательно осмотрела границу с аномалией. От этого увлекательного процесса меня отвлекли. Я буквально на коленях ползла вдоль границы с лупой в руках, осматривая эту самую границу. Ни на что не обращала внимания, сосредоточившись на поисках синих микровсполохов, свидетельствующих о нестабильности аномалии. Знаю, звучит по-дурацки, стабильных аномалий в принципе не бывает, это хаос в чистом виде, но синие всполохи — очень опасный знак. Если такие всполохи появляются на границе аномалии во время её покоя, значит, аномалия скоро может начать расти. Судя по всему, наша оставалась спокойной, но до конца исследовать границу я не успела.

— Какое зрелище. Ползающей на коленях ты мне определенно нравишься.

Чёртов Дарин припёрся. Нет, два раза за день с ним видеться — это уже чересчур. Даже один чересчур, но два…

— Пошел к бесу, — вежливо поздоровалась я.

— Ты!

— Я! — интересно, он вообще по другому с девушками умеет разговаривать?

— Сними иллюзию с моего кольца.

— А что мне за это будет?

Дарен задумался.

— Денег хочешь?

— Хочу, конечно. А у тебя есть?

— Есть. Сколько ты хочешь?

— Миллион.

— Очумела?

— Ага, ещё в раннем детстве.

— Оно и видно! Маг и тот три сотни запросил.

— И чего ж ты не заплатил? Сэкономить захотел?

По лицу Дарина было заметно, что я попала в точку. Видимо, он наивно полагал, что я вообще работаю за еду и доброе слово. Между прочим, я дипломированный маг. Но аристократический придурок по-прежнему этого не осознает.

— Плачу сотню!

— Слушай, недосуг мне. И вообще, может, мне нравится быть твоей женой. Вон ты какой милый. И добрый… И не жадный!

Дарин только плюнул в сердцах и направился к лифту. Осознал, что лучше три сотни выложить, чем со мной связываться. И это правильно.

Пока лифт шёл, этот жлобина решил вернуться в режим экономии. Подумал, если меня чуток припугнуть, то можно-таки отхватить магических услуг за бесплатно. Меня! Припугнуть! Видали? Ничему жизнь его не учит.

— Знаешь, я тут подумал…

Ишь, подумал он. Сомнительно, что такое ему по силам.

— Мне дешевле тебя оставить женой. В конце концов, зарабатываешь ты на своё пропитание самостоятельно. Ну, подарки там, на день рождение, праздники всякие. Тоже невелик расход. Обойдусь чем-нибудь дешевым. Цветами, например. Так что завтра зайду за тобой в обед, будь готова.

— К получению подарков?

— Размечталась! Нет, к визиту в наш родовой замок. Надо представить жену родителям.

— Сдурел? — возмутилась теперь уже я. Но, заметив ехидную усмешку на лице Дарина, осознала, что не стоит поддаваться на провокации. — В смысле: заранее надо предупреждать. Теперь я к такому важному визиту не успею как следует подготовиться. Наряд там купить соответствующий случаю, подарки твоим родителям.

— Ничего, дорогая. Ты прекрасна в любом наряде.

В этот момент, наконец, подошел лифт. Дарин на прощанье кивнул и сказал:

— Зайду за тобой в два.

— Буду ждать с нетерпением. Ты этот день гарантированно никогда не забудешь, любимый! — крикнула я уже вслед уезжающему лифту.

Глава 8

Честно говоря, я не думала, что Дарин и впрямь придёт. И уж тем более, что решится потащить меня в родовой замок. Но оказалось, он даже более сумасшедший чем я. Не ожидала, удивил. Ну, так даже интереснее.

Днём я возилась на чердаке, выслушивая стенания Томми касательно его, чердака захламленности. Внимания особо не обращала, к характеру призрака я давно привыкла, его бесконечные жалобы воспринимала как обычный белый шум. На складе обнаружилось несколько чрезвычайно занимательных предметов, я увлеклась работой, забыв обо всём. Вообще, проверка странных волшебных вещей — рутинное и даже занудное занятие, хотя сюрпризы не исключены. Первым этапом проводится тщательный осмотр, обычный и магическим зрением, потом применяется подходящие заклинания, чтобы определить степень опасности для человека и выяснить, каковы волшебные свойства предмета. Мне не всегда удавалось сделать это с помощью стандартного набора заклинаний. Такие вещи я откладывала, намереваясь заняться ими позже. Те, что сомнений после теста не вызывали, необходимо было подробно описать. Протокол я вела сразу в трех экземплярах. Один нужно отправить в Академию, один подшить в специальную книгу в магазине, а третий, краткий, без подробностей, прилагался к предмету как инструкция для будущих покупателях. Я как раз рассматривала нечто, напоминающее дикобраза в анабиозе, не представляя, как подступиться к такому необычному и наверняка ценному предмету, когда внезапно раздался звонок в дверь. Только тогда я вспомнила об обещании Дарина меня бесплатно покормить. Ну и родителям заодно представить. Похоже, чем-то они сыночке насолили, не иначе.

Сначала хотела сделать вид, что меня нет дома. Но этот гад оказался настойчивым. Палец со звонка не убирал. Зайти в магически защищенную дверь он не мог, но звук звонка был препротивный, пришлось спускаться.

Открыла дверь и позабыла все ругательные слова, припасенные для негодяя. Дарин был при параде. Дорогой костюм, белоснежная рубашка, а главное, в руках букет цветов. Неужели я дождалась обещанных подарков?

— Терпеть не могу лилии, — заявила я не сколько из чувства противоречия, сколько потому, что и впрямь на дух эти цветы не выносила. Слишком тяжелый запах.

— Это не тебе. Букет для мамы.

Понятно, рано обрадовалась. Меня одаривать никто и не планировал. Не то, чтобы я была разочарована, но спесь с этого наглеца стоит сбить. Тем более он продолжал хамить.

— Ты до сих пор не готова? Посмотри на себя! Словно тебя на полке в кладовой забытых древностей нашли. На очень пыльной полке.

Ну да, на чердаке реально грязновато было, а я там последние несколько часов в буквальном смысле ползала, разбирая завалы всяких магических и не очень вещей, но это не повод так со мной разговаривать. Мальчик не знает, с кем связался. Теперь я точно пойду в гости к его родителям. Хоть и лень.

— Не ты ли утверждал, что я прекрасна в любом наряде? — ухмыльнулась я. — Не волнуйся, дорогой, я приоденусь. Дай мне минутку.

Единственное красивое платье в моём шкафу — тёмно-синее, того же оттенка, что и мои глаза, я купила его на выпускной бал академии. Платье сидело на мне отлично и, уверена, вполне подходило для визита даже в родовой замок аристократов, но после недолгих размышлений я его отложила. Покрасоваться, конечно, хотелось, все-таки я девушка, но не стану же я радовать Дарина приличным видом? Я бы охотно нарядилась в подходящие случаю лохмотья, но их в моем гардеробе, увы, не было. Скудный у меня гардероб, даже лохмотья отсутствуют. Обошлась тривиальными штанами и рубашкой. Маги редко носили юбки. Зато я как раз сегодня обнаружила на чердаке цветную шаль, которую решила оставить себе. Отличная штука, артефакт с довольно простым действием: шаль меняла цвета в произвольном порядке, в зависимости от настроения владельца. Причём достаточно было притвориться рассерженной (шали не самые умные существа во вселенной, обмануть их несложно), и механизм заклинания запускался. На ткани непрерывно менялись узоры и цвета, да так, что у любого, смотревшего на шаль, уже через полчаса начиналась тошнота и головная боль. То, что надо для официальных визитов. Накинула шаль на плечи, подхватила под мышку Гошу и щелкнула по браслету трижды, призывая Томми. Призрак материализовался в моей спальне, я по-быстрому пояснила ему расклад и просветила насчёт планов на ближайшее будущее. Томми был в восторге. Единственное, что он любил больше, чем бесить ни в чем неповинных людей это бесить аристократов.

Мой эпический выход в общий зал, где меня ждал Дарин некому было наблюдать, кроме самого Дарина. Даже жаль растрачивать такое на одного дурня.

Я была в боевой раскраске мага. На самом деле никто её давно не использует, кроме особых случаев. Выглядит не сколько устрашающе, сколько нелепо. Две горизонтальные полосы цвета крови на правой щеке и три вертикальные цвета стихии на левой, у меня это был воздух, полосы соответственно зелёные. Стригусь я коротко, никаких кос, что само по себе вызов. Такое только девушки-маги себе и позволяют. А ярко зелёная спираль на бритом виске сообщающая всем желающим о моей аномальной природе, с тёмно-русыми волосами смотрелась особенно стильно. Я давно перестала пытаться скрыть, что я дите аномалии. Напротив, я старательно подчеркивала свою необычность. Это был вызов, но я маг, прошедший третий порог, мнение людей для меня больше не значимо. Узкие брюки из чёрной замши, белая рубаха, пестрая шаль довершали мой креативный образ, а изюминкой стали каменная горгулья и призрак гордо реющий за спиной. Ах да, иллюзию кольца с красным ободком я вернула.

Кажется, Дарин ненадолго потерял дар речи. Явно от моей неземной красоты. Он же ещё не видел меня с макияжем и нарядную.

— Дорогой, надеюсь, ожидание того стоило. Как тебе?

— Феерически, — снова заговорил этот несчастный. Похоже, решил не сдаваться. — Родители будут в восторге, особенно мама.

Как в воду глядел. По лицу матери, Дарина высокородной Лиазианды Артегло, было сразу понятно: она в полнейшем восторге. В восторге от того, что сыночка не притащил домой, скажем, гремучую змею. В целом, к концу обеда она и на змею уже была согласна, лишь бы меня больше не видеть, но это детали. Вообще обед прошёл в тёплой семейной обстановке. И я даже не могу сказать, что была гвоздем программы. Томми, подлец этакий, меня обскакал. Даже тот факт, что днём он почти прозрачный и антропоморфный (узнать его сложно) ему не помешал. Выяснилось, что он является дальним родственником матери Дарина. Вот такой сюрприз. Если уж кого Томми терпеть не мог, так это своих родственников (вообще призрак вообще всех людей терпеть не мог, но этих особенно). Родственники, судя по всему, отвечали ему взаимностью. Уже одного того факта, что в посмертии призрак откликается на «собачью» по словам Лиазианды Артегло, кличку Томми вместо гордого аристократического имени Сигизмунд, хватило бы, чтобы задуматься о найме какого-нибудь опытного мага для развеивания моего призрака. По глазам видела — не все в этой семье жадные, Лиазианда явно готова была потратиться на такое благое дело. Из жалости и одновременно из вредности я предупредила, что развеять призрака, пока он привязан к артефакту не получится. Томми в это время зловеще хохотал, кружась над головой Лиазианды. Отец Дарина, высокородный Роллолидр Артегло, смотрел на жену с таким видом, словно она была виновата в том, что родственники её после смерти не желают тихо лежать в могилах или хотя бы вести себя поприличней. Правда, когда Томми предложил порассказать пикантных подробностей о семействе Лиазианды, её муж выглядел чрезвычайно заинтересованным.

Когда Дарин объявил родителям, что ЭТО (в смысле я) теперь является его женой, а призрак идёт в комплекте, я серьёзно опасалась, что Лиазианду хватит удар. Даже шаль магическая не понадобилась. Было ясно, что женщину тошнит от моего вида и без всякой шали. А головная боль у неё отныне будет постоянной от одной мысли, что я теперь пара единственного любимого сыночка.

Честно говоря, я даже расстроилась, я-то планировала вести себя за столом, как деревенщина, приготовила речь о нашем счастливом будущем, и ничего этого не понадобилось. Родители Дарина готовы были меня убить прям на месте и без того. Зато за обедом неожиданно выяснилось, зачем Дарин это всё устроил.

— Отец, — обратился Дарин к несчастному Роллолидру. — Теперь, когда я человек семейный, по закону ты должен увеличить мне содержание. Видишь ли, папа, Йолка — девушка недешёвая, требует расходов.

Каждый раз, когда Дарин произносил моё имя, его мама вздрагивала, как от удара. Я не только недешёвая девушка, но сногсшибательная.

— Сам понимаешь, папа, — продолжал обрабатывать предка Дарин, — нужно привести мою жену в порядок. Чтобы перед людьми не было стыдно. Тебе.

Вот ведь гад! Не на ту напал. Трепета перед аристократией у меня ни на грош, я молчать не стану. Ща я его самого в порядок приведу.

— Господин Артегло, — обратилась напрямую к Роллолидру — я несказанно счастлива стать частью вашей семьи. Кстати, может мне звать вас папой?

Отец Дарина поперхнулся дорогущим вином. Минут пять ему потребовалось чтобы откашляться и прошептать: «Не стоит» и я продолжила:

— Поскольку я не слишком разбираюсь в законах и правилах, которыми руководствуется аристократия, надеюсь, вы мне не откажите, поможете добрым советом?

Дарин засуетился.

— Я сам тебе помогу, дорогая.

— Ты прелесть, — я улыбнулась Дарину довольной улыбкой аллигатора, — но ведь, насколько я понимаю, теперь глава нашей семьи я, о чём свидетельствует этот красненький ободочек. — Я помахала рукой перед носом Дарина демонстрируя иллюзорное кольцо ему и всем желающим. — Не так ли, господин Артегло?

Отец Дарина молча кивнул. Он вообще большей частью молчал. Видимо, пытаясь сохранить лицо. Ну или представлял меня в разных пикантных позах: с ножом в груди, удавкой на шее или просто мирно лежащую в гробу. Не знаю, какие точно у него там фантазии, но направление мыслей угадать не сложно.

— Значит, средства для нашей семьи лучше перечислять на мой счёт, — обрадовалась я. — Дарин так занят учебой, что ему всё равно деньги некогда тратить. На еду и стипендии хватит. А одежду я ему буду покупать сама, у меня прекрасный вкус. — Я с достоинством поправила пёструю шаль, выглядевшую в этот момент так, словно не неё кого-то стошнило радугой.

Дарину мои планы по контролю экономной экономики в отдельно взятой семье явно не понравились, но кто ж его спрашивает. Неужели он и впрямь думал, я позволю какому-то аристократишке использовать себя в личных целях и хотя бы не наживусь на этом?

В конце концов, родители Дарина покинули наше общество ещё до десерта, сославшись на нездоровье. Я им поверила, тут кому хочешь от одной меня поплохеет, а уж если я в шали… Да ещё с призраком… Убойное сочетание. Гоша, чтобы не отставать, напоследок нагадил в углу обеденной залы. Песком. Типично для каменных горгулий, вроде и убрать легко, но всё равно обидно.

В целом продуктивно провела день, хоть и не выбила из отца Дарена обещание содержание сына переводить мне, зато удовольствие получила. На обратном пути радостно описывала Дарину нашу будущую счастливую совместную жизнь, от чего бедняга приходил во всё более скверное расположение духа. А ещё Томми поливал масла в огонь, утробно хохоча, то и дело вспоминая о недостатках предков Дарина, кои наверняка наследственные. Вот уж у кого сегодня день задался, так это у призрака, повеселился отлично. К тому времени, когда мы добрались до студенческого городка Дарин глубоко раскаялся и признал идею знакомства с родными и тем более попытку использовать меня в качестве рычага давления на отца провальной. Нет, рычаг из меня вышел отличный, вот только я сама решаю, на кого и когда давить. В финале Дарин уже слёзно умолял меня снять иллюзию с кольца и держаться подальше от его семьи. В ответ я сообщила, что собираюсь пригласить его маму в гости, поболтать по девичьи.

— Не посмеешь! — Дарин был в ужасе.

— Серьёзно? Ты ещё не понял с кем связался?

— Ладно, я готов извиниться и компенсировать тебе ущерб. Скажем, двести монет?

— Тебя подводит память, дорогой. Я просила миллион. На меньшее не согласна, сам уверял отца, что я девушка недешёвая. Ну, или походишь месяц-другой с кольцом, чтоб хорошенько, на всю жизнь запомнил, что с незнакомками лучше вести себя вежливо. Мало ли какая на пути встретится. А мне лучше на глаза не попадайся, иначе я за себя не ручаюсь.

В магазин я успела почти вовремя, буквально минут на пятнадцать опоздала и, конечно, удостоилась злобного шипения Хааш. Как будто она по мне скучала. Решила, что на сегодня с меня хватит общения с людьми, желающими, чтобы я провалилась в небытие, поэтому закрылась на чердаке и там провела остаток вечера. Работу и впрямь никто не отменял, я пол дня впустую на семейку Артегло потратила. Ну, не совсем впустую, развлекаться тоже иногда надо. А ещё я хотела записать некоторые мысли, появившиеся у меня касательно местной аномалии, пока воспоминания свежи. Диссертация сама себя не напишет, я твёрдо была намерена защититься через три года.

Глава 9

Видимо, я по-настоящему страшное создание. Дарин явно проникся, и следующий месяц моей жизни прошёл в тишине и спокойствии. Ну, относительно, конечно. Спокойствие магам, в принципе, лишь изредка снится, особенно тем, кто специализируется на изучении аномалий.

Я, наконец, проверила лифт. Много лет назад, когда выяснилось, что магия помогает защитить технику от аномалий, люди нашли отличный выход: добавлять к любому устройству немного магии. Хороший пример — лифт. Чисто техническое сооружение, но в него встроен магический амулет, позволяющий ставить ту самую перегородку, которой меня зажал Дарин в нашу первую встречу. Или взять, скажем, автомобиль. Их оснащают защитными амулетами, с ними, даже попав в аварию, водитель и пассажиры почти всегда остаются в живых. Срабатывает мгновенный стазис, позволяющий дождаться помощи и не истечь кровью. А ещё у нас повсеместно применяются магические ловушки для машин, которые не позволяют совсем уж нагло нарушать правила дорожного движения. Эти ловушки маги придумали, когда им надоело спасать людей, попадавших в аварии. Остаться в живых — не значит невредимым, ранения, и даже довольно серьёзные, случаются. Самые лучшие изобретения — следствие человеческой лени, магические — не исключение.

После Всеобщей катастрофы машины вернулись в жизнь людей не сразу. Тогда большинство техники было утрачено, и лишь постепенно люди стали восстанавливать, а кое-что и вовсе создавать заново. Цифровые устройства хранения информации рассыпались в прах почти сразу, причём в независимости от удаленности аномалий. Сохранились только чертежи и описания, сделанные на бумаге. Первое время люди были в такой растерянности, что даже не подумали о спасении тех крупиц знаний, что остались в головах инженеров. Нужно было выживать и как-то налаживать жизнь, привыкать обходится без привычной техники. Потом, конечно, спохватились и перенесли на бумагу все, что возможно, тем не менее, техники в нашем сегодняшнем мире гораздо меньше, чем до Всеобщей катастрофы. По крайней мере, так говорят. Автомобили стали привычным средством передвижения в последние пятьдесят лет. Они по-прежнему стоят дорого, и позволить себе их могут далеко не все. Тем не менее, движение в городах довольно интенсивное и аварии не редкость. Скорость в городах ограничена правилами, которые не все, к сожалению, соблюдают даже сейчас, когда магические ловушки — норма для городов. Ловушки расставлены бессистемно, меняют их ежедневно, каждый раз размещая в новом месте. Для людей ловушка невидима, если машина, превысившая скорость, попадает в такую ловушку, её словно бы выдергивает из потока, и она вместе с водителем оказывается в невидимом пузыре, повешенном в воздухе над дорогой. Так и висит несколько часов, чтобы сильно спешивший куда-то лихачь подумал о своём плохом поведении. Если нарушение не первое, то висеть ему придётся долго. При каждом повторном нарушении время задержания увеличивается. Говорят, один бедолага провисел три дня. Но мне кажется, это вранье. В любом случае метод оказался действенным и правила на дорогах наши водители стараются соблюдать. Когда видят висящую в воздухе машину, сами автоматически притормаживают. Сейчас такое зрелище — редкость, а раньше бывало лихачи гроздьями болтались над дорогой.

Впрочем, я отвлеклась. Просто хотела пояснить, почему комбинация магии и техники — это технология будущего. Во-первых, таким устройствам даже близость аномалий не помеха, во-вторых, они в разы эффективнее обычной техники. Однако любая сложная техника требует периодической проверти и настройки, а комбинированные устройства должен проверять не только инженер, но и маг, тем более, когда аномалия под боком. Вот я и озаботилась контролем лифта.

Для проверки выбрала время, когда основная масса студентов была на занятиях. Подготовила инструменты. Ну, то есть как инструменты: четыре свечи из голубого воска. Специальные магические свечи, зажечь или затушить которые мог только маг.

Вызвала лифт. Расставила по углам свечи, провела розовым мелом линии от каждой свечи к центру, где в круге, тоже вычерченным мелом, встала я сама. Кнопку нажала магией, отправив лифт на первый этаж. Лифт медленно, словно бы нехотя двинулся, но не вниз, а вбок. Плавно свернул минуты через три, а потом пошел вверх. Снова поворот, движение вниз, поворот, и затем мы ползём горизонтально целых пять минут, поворот налево, ещё раз налево, снова движемся параллельно земле, а потом, наконец, плавно опускаемся вниз уже со стандартной скоростью лифта.

Какая, оказывается, причудливая траектория движения у лифта вблизи аномалии. Простые пассажиры даже не заметают, что лифт, которым они привыкли пользоваться ежедневно, при движении между тринадцатым и двенадцатым этажом выписывает петли, словно пьяная водомерка по глади лесного озера, презрев все законы физики и наплевав на построенную специально для него шахту. Они, конечно, замечают, что лифт с двенадцатого на тринадцатый этаж идёт непривычно долго, но почему — не знают. Оно и к лучшему, не надо людям это знать. Все-таки это в основном студенты технического университета, при всем том, что магия для обитателей нашего мира давно привычная вещь, техникам сложно осознать, что лифт, вместо того, чтобы двигаться по шахте, выплясывает как ему заблагорассудится. Это же просто физически невозможно с точки зрения любого инженера. Для меня, как для мага не существуют в мире вещей, которые я могла бы считать невозможными. Сложными, непостижимыми, даже маловероятными вещи могут быть, но невозможными — нет. Аномалии убивают любой скепсис в душе магов, а каждый маг время от времени в аномалии заглядывает.

Тогда, много лет назад, выяснилось, что аномалии не только разрушают технику, они одновременно питают и поддерживают магию. И магов заодно. Каждый маг обладает магическим резервом, позволяющим ему творить волшебство. У кого-то он больше, у кого-то меньше, но у всех исчерпаем. Если слишком долго или много магичить, резерв пустеет, расходуется. Постепенно он восстанавливается, но куда проще пополнить его с помощью амулета-накопителя. Ну или просто прогуляться в аномалию самостоятельно. Ведь накопители именно там и заряжают. Резерв мага в аномалии восстанавливается мгновенно, она словно бы питает любого одарённого, достаточно перешагнуть границу. Многие маги так и делают — заходят на минуту в аномалию и сразу обратно. И лишь часть рискует прогуляться вглубь. А ведь там самое интересное и происходит как по мне. Но у меня всегда был извращенный вкус.

Проверив лифт (он был в полном порядке, если считать порядком его сумасшедший трекинг), поставила очередную галочку в списке обязательных дел и заодно накидала пару страниц в будущую диссертацию. В конце концов, этот лифт — явление уникальное, как и здешняя аномалия. Обычно аномалии на земле образуются, а тут в здании, причём на двенадцатом-тринадцатом этажах, поэтому бедному лифту выпала нелёгкая, но захватывающая судьба. Интересно, лифт обходит аномалию всегда по одной и той же траектории или по разным? Сделала пометку проверить. Если по разным, про один только лифт можно целую главу накатать. И ещё статью в Магический вестник.

Решив чередовать умственную работу с физической, занялась постройкой ульев для тупус. Вышло, на мой взгляд, не так уж плохо. Ну кривовато чуток, но конструкционные недостатки я компенсировала с помощью искусства. Набрала в магазине кучу красок и расписала пять построенных домиков, каждый по-разному. Получилось нарядно, может, даже чересчур.

Три улья я установила на террасе, а парочку самых весёлых притащила в магазин. Понятия не имею, что выберут тупус. Сейчас они прилетали прямо в общий зал, Хааш кормила их собственноручно.

Хааш моими шедеврами была сражена наповал.

— Что это? — было первое, что я услышала от неё, когда змеелюдка заявилась на работу.

— Ульи для тупус, — вежливо пояснила я очевидное.

— Ты, должно быть, шутишь? Ты бы сама стала жить в доме, который выглядит как оживший сон алкоголика? Почему один красный в жёлтый горох, а второй, напротив, жёлтый в зелёную полоску?

— По последним исследованиям тупус привлекает жёлтый цвет. Я читала в Магическом вестнике.

— Лучше б ты безграмотной была. Вреда от тебя меньше.

Я было обиделась, но вовремя вспомнила, с кем имею дело. По крайней мере, Хааш со мной снова разговаривает, после знакомства с Томми она несколько дней дулась. Кстати, самое интересное, что тупус мои ульи понравились. И теперь они прилетали к нам чаще, а парочка даже иногда сидела на крыше синего в жёлтые треугольники улья. Может, они когда-нибудь поселятся внутри и даже заведут потомство. Я считала — это успех, но Хааш об этом не сказала, справедливо полагая, что в ответ получу лишь раздраженное шипение. Я ей категорически не нравилась, но если в обычные дни она меня ещё терпела, то когда я оказывалась права, змеелюдка едва сдерживалась, чтобы меня не стукнуть. По счастью, впросак я тоже попадала регулярно, и это примеряло Хааш с моим существованием.

Из аномалии я поначалу нередко возвращалась в самом плачевном виде, радуя этим видом змеелюдку, но самым сложным стало для меня общение с магическими животными. Животных я люблю, но знаний, а главное, опыта мне катастрофически не хватало. Я проходила их в академии лишь факультативно, с самого начала выбрав другую специализацию. Потому ошибалась частенько. Чего стоила только история с длинноклювами. Я знала, что эти птицы обожают сладкое, и охотно поделилась своими ирисками, когда один из длинноклювов залетел в отсутствии Хааш. Чёртова ириска намертво склеила клюв бедной птице. Она даже каркать на меня не могла, только глядела укоризненно. Пришлось наступить на горло самолюбию и отправить магический вестник Хааш. Та, надо отдать ей должное, заявилась немедленно и, ругая меня на чём свет стоит (идиотка было самое доброе услышанное от неё слово) отмыла клюв птицы, растворив злополучную ириску с помощью смеси руи и настоя из семи трав. Спасенный длинноклюв, наконец, смог выразить своё негодование, обкаркал меня и спешно покинул магазин, боюсь, навсегда. У Хааш был настоящий талант в том, что касалось животных. Поэтому, стараясь не обращать внимания на её шипение и ругань, я училась у неё всему, чему та готова была меня научить.

В целом я начала привыкать к новой жизни и даже получать от неё удовольствие. Хааш меня терпеть не могла, зато с Сэдди мы подружились. Она была милой, приветливой, то и дело порывалась меня побаловать чем-нибудь вкусненьким. Поэтому в смены Хааш я старалась не высовываться с чердака, появлялась лишь когда змеелюдка занималась магическими животными, зато если работала Сэдди, с удовольствием помогала ей в магазинчике. Покупатели её тоже очень любили и частенько заглядывали скорее просто поболтать, нежели купить что-то из выставленных на продажу редкостей. А вот животные Сэдди почему-то избегали, как и она их. В целом Сэдди и Хааш неплохо дополняли друг друга. Первая занималась людьми, вторая специализировалась на животных.

В аномалию я ходила часто. Поначалу недалеко, вдоль границы, понимая, что спешить не стоит. Надо дать этой аномалии привыкнуть ко мне, присмотреться.

Я уже говорила, что у каждого мага свой способ принять и осознать нереальность и одновременно реальность аномалии. Во время обучения мы частенько заходили в аномалию не пару минут, чтобы просто подышать местным воздухом и подзарядится. Благо ходить далеко не надо было. Половина магической академии располагалась в аномалии. А на старших курсах и вовсе часть занятий проходила непосредственно там.

Легенда гласит, что идея построить академию магии на границе с аномалией пришла древнему магу во сне. Не знаю, может и вранье, хотя, если и правда, тоже не удивлюсь. Аномалии почти всегда находили способ навязать свою волю если того желали. Так что, может, и впрямь одна из них «приснила» эту мысль основателю академии. А может, просто пришло время упорядочить магическое образование в нашем мире и какой-то умный и, конечно, ленивый маг решил, что академия рядом с аномалией это отличная идея. Далеко ходить не придётся за подзарядкой. Студентам опять же практика и метод устрашения в одном флаконе.

В те далёкие времена открывали немало академий магии, но многие из них не продержались и пары лет. В итоге в нашем государстве сейчас всего семь подобных заведений и только наша стоит наполовину в обычном мире, а наполовину в аномалии.

Все аномалии разные, объединяет их одно: мы понятия не имеем, что они такое. Зато мы знаем, что они заряжают магов энергией. Реальность в аномалии пластична, колдовать там легко, при этом не всегда понятно, как сработает твоя магия. Поэтому я очень осторожна с волшебством в аномалии. Но я вообще очень осторожная девушка, хоть по мне этого и не скажешь.

История появления нашей академии подтверждает теорию, что аномалии живые и обладают каким-то подобием разума. Иногда они действительно подсказывают людям, что делать. Строительство магической академии только началось, когда аномалия по соседству решила высказать своё мнение по этому поводу. Академию поначалу собирались возвести просто неподалеку, примерно в часе ходьбы от небольшой уютной аномалии, которая вела себя вполне прилично, уже пару десятков лет не меняя своих границ. Стоило привезти на стройку первый обоз кирпичей, как все изменилось. Буквально за одну ночь аномалия выросла (что нетипично, обычно аномалии так быстро не увеличивались), растянулась, захватив в свои владения часть территории академии. А потом за ещё одну ночь сама собой там выросла половина замка. Нет, это не игра слов. Именно половина. Словно бы настоящий замок кто-то разрезал на две части непостижимым великанским ножом точно по границе аномалии. Причём ту половину, что расположена в аномалии, оставил на месте, а вторую испарил за ненадобностью, точнее, чтобы не облегчать жизнь людям. Ну, или не лишать их радости созидания. Хотели строить — стройте.

Это была подсказка. Аномалия то ли просила, то ли требовала построить вторую часть по образу и подобию. К счастью, маг, который задумал построить академию намеки понимал отлично даже от аномалии. Поэтому он не стал кочевряжиться, выкинул в мусор готовый проект и велел построить другую часть, как точную копию сделанного аномалией. Вот так и получилось, что наша академия магии распложена и в аномалии, и на обычной земле разом. Территория постепенно обросла дополнительными постройками, но занятия традиционно проводились именно в замке. В зависимости от курса, на обычной половине или на её аномальной части.

Поэтому опыт работы с аномалиями есть у каждого мага нашей академии, заслуженно считающейся лучшей. У меня этот опыт даже больше, чем у большинства магов, не зря я выбрала темой своей диссертации именно аномалии. Но именно благодаря этому опыту я никогда не суюсь в аномалию бездумно. Я привыкаю к аномалии постепенно, а главное, даю ей шанс привыкнуть ко мне и моей магии. Принять меня и если не полюбить, то хотя бы зауважать. Вот потому я пока и бродила исключительно вдоль границы. В конце концов, у меня впереди три года. Не стоит спешить. Диссертации за месяц не пишутся. Опять же, в магазине дел полно, он оказался на диво популярным местом. Хотя в основном забегали студенты не сколько за покупками, сколько просто поглазеть, но и серьёзные покупатели тоже заходили.

Через месяц, чтобы мне не казалось скучной и так вполне себе бурная жизнь, случилось сразу два экстра ординальных события. Мне прислали практиканта, и кто-то попытался убить одну из студенток технического университета, проживающую этажом ниже.

Глава 10

Убить человека несложно. Конечно, некоторого сопротивления ожидать стоит, но при должной сноровке лишить жизни можно запросто. Девушке просто повезло. Дважды. Первый раз при рождении, потому что достался пусть слабенький, но магический дар. Попасть в академию маги с таким невыраженным даром мало реально, разве что рискнуть и пройти первый порог, но, в отличие от меня, ей было что терять. Представительница обеспеченной аристократической семьи, она прекрасно могла прожить без магии. Вот даже в технический университет поступила и вполне успешно отучилась два года, прежде чем случилось несчастье. Тем не менее, её спас именно магический дар. Те, кто не практикует магию, но обладает хоть толикой способностей, значительно сильнее физически чем обычные люди. И ещё выносливей. Они почти не болеют, быстро регенерируют и без воздуха могут дольше прожить. Убийца напал на девушку ссади. Придушив её с помощью самой банальной верёвки, он поспешил убраться с места преступления, не убедившись, что жертва действительно умерла. Схалтурил. Девушка потеряла сознание, удавку убийца затянул крепко, но, обладая зачатками магии, жертва не спешила умирать. И тут ей повезло во второй раз. В общежитии было пусто, все находились на занятиях, но именно сегодня двое друзей, накануне что-то активно праздновавших, решили учёбу прогулять. Похмелье помешало им отправиться на лекции, оно же и подняло их средь бела дня и вытащило из комнаты в поисках чего-нибудь для облегчения страданий гудящих голов. Парни, несмотря на жалкий вид, соображали неплохо. Один из них оказался сыном врача, поэтому не растерялся. Ослабив веревку, начал делать девушке искусственное дыхание. Не ручаюсь, что воскресило девушку именно оно, возможно, помог запах перегара, но это детали. Главное в таком деле — результат.

Я обнаружила суету на двенадцатом этаже, когда там собралась уже целая толпа. Полиция, врачи скорой, любопытные студенты. Заградительные амулеты были расставлены, и подобраться к самому месту преступления никто, кроме официальных лиц, не мог. Маги в полиции на заплате не сидят, но охотно помогают, например делают специальные амулеты по запросу. Я бы, наверно, сумела пройти через заграждение, но смысла в этом не видела. Мне и так было чем заняться. Прибывающая толпа жаждущих сенсации могла запросто наплевать на запреты и попытаться залезть в аномалию. Потому я ещё раз внимательно проверила защитное заклинание и на всякий случай добавила своё собственное. Лишним не будет.

Что касается преступления, меня оно не особо интересовало. Порадовалась, что девушка выжила. Ответила на несколько вежливых вопросов полиции. Те, конечно, заявились к нам в магазин. Во-первых, он был недалеко от места преступления, во-вторых, полицейские надеялись, что я расставила какие-нибудь следилки по этажу или, чем чёрт не шутит, сама могла что-то заметить. Всё же я маг. К сожалению, ничем помочь я им не могла. День выдался тёплым и солнечным для осени, и я полдня провела на террасе с новым номером Магического вестника, недоступная для остального мира, вдали от убийц и их потенциальных жертв. Ничего не слышала и не видела, ничем, кроме статьи о появлении новой аномалии на западе страны, не интересовалась. А следилки вообще без причины никто не ставит. Такие вещи чётко регулируются правилами.

Все студенты, естественно, были взбудоражены, да и Сэдди, придя на смену вечером только о несостоявшемся убийстве и говорила, но мне было не до того. Сэдди принесла почту, в которой затесалось письмо из академии магии. Чаще всего маги, да и обычные люди, пользовались магической почтой. Заряженные амулеты для отправки писем можно было купить в любой магической лавке. Забавно, что при этом академия магии, в которой даже студенты-первокурсники были в состоянии самостоятельно магическое письмо послать, официальные письма предпочитала отправлять обычной почтой. Пижонство, конечно, но они могли себе позволить. Словно бы подчеркивали: мы, маги, хотим магичим, а хотим — нет. В письме мне сообщали, что ко мне прикрепляют практиканта, причём прибудет он уже послезавтра. В ближайший месяц мне придётся возится со второкурсником, не сколько обучая его, сколько следя, чтоб он не сунулся в аномалию в одиночку или ещё чего не натворил. Да, знаю, сама такой была, зелёной, неопытной… Да и сейчас меня сложно назвать великим магом. Просто я совсем не чувствовала в себе педагогических талантов. Отказаться, увы, не было никакой возможности.

Практика для академии магии — вещь обыденная. За семь лет обучения любой студент чуть не половину времени проводит на самых разных практиках. Считается, что обучение магии должно проходить как можно более естественно. В целом идея, несомненно, здравая, теория — важная штука, но реальные навыки нужнее.

Понятное дело, ко мне направляли всего лишь второкурсника. Ректору, который самолично занимался распределением студентов на выездные практики, и в голову бы не пришло доверить мне кого-то посерьёзней. То есть, учить мне практиканта не придётся, практика ознакомительная. Свожу на пару экскурсий в аномалию, дам задание поработать с магической литературой и достаточно. Но для начала мне нужно было сообразить, куда этого студента можно поселить.

— Сэдди, — перебила я захлебывающуюся от радости переживания сенсации коллегу, — забудь ненадолго об этом дурацком происшествии.

— Что значит дурацком происшествии? Это же настоящее убийство! Ну, не совсем настоящее, но попытка тоже считается. А вдруг это маньяк?

— Вряд ли тебе так повезёт, что тебя будут регулярно развлекать подобными инцидентами. — усомнилась я. — Слушай, бес с ним, с маньяком или просто идиотом с верёвкой. Мне нужна твоя помощь. Ко мне практикант вот-вот заявится, и шансы, что убийца его быстренько пришлёпнет, довольно низки, даже если это и впрямь маньяк. После неудачи затаится. Значит, надо придумать, где ему ночевать. Не маньяку, а практиканту, естественно. Вряд ли ректор был в курсе моих скромных условий проживания. Гостевой комнаты в служебной квартире нет. На чердаке диван на последнем издыхании вот-вот развалится. И ещё там Томми. Обстановка, прямо скажем, для нормального сна неподходящая.

— Ну, можно спросить у коменданта. Вдруг у них есть свободная комната?

— Неплохо бы, но кто за эту роскошь будет платить? Я склонностью к благотворительности не отличаюсь, к тому же на днях купила себе новые сапоги.

Сэдди уставилась на меня с подозрением, явно не улавливая связи.

— Хорошие сапоги. — пояснила я. — Из змеиной кожи.

— С ума сошла? Они же дорогущие. И если Хааш увидит… Ой, что будет!

Да, об этом я не подумала. Вообще всё было как в тумане. Зашла в магазин. А они там стоят. Синие и прекрасные, словно летняя ночь. Очнулась уже дома с сапогами в обнимку и без денег в кошельке. Насчёт Хааш не сообразила. Возможно, она из противниц змееубийства. Предпосылки, очевидно, для этого у неё есть. Видимо, придётся мне сапожки носить тайно. Одни проблемы кругом. То убийства, то практикант этот дурацкий, то обувь скрывать от коллеги надо.

Ещё немного поохав и оставив тему неуместной обуви в стороне Сэдди уверила меня, что если свободная комната в общежитии найдётся, то она сможет уговорить коменданта одолжить нам её бесплатно. Какой человек откажется оказать услугу магу, проживающему под боком? Мало ли что может понадобиться самому коменданту. Мне это не очень понравилось, не люблю быть должна, но иного выхода я не видела. Если коменданту потребуется услуга, он всё равно заявится, а так хоть что-то поимею с этого. Люди не стесняются просить магов о помощи, платить, правда, за эту помощь стесняются почему-то.

У Сэдди слова с делом не расходились, хоть она ещё та болтушка. Вот и к коменданту ушла сразу и пропала на целый час. Я уже стала думать, что её идеи касательно маньяка не лишены оснований. Дошла до того, что начала подозревать в маньячестве коменданта. И даже хотела идти спасать Сэдди или хотя бы её бренные останки у маньячины из рук вырвать, но не пришлось. Сэдди возвратилась живая и невредимая, с успехом. Комната нашлась на десятом этаже, самая простая, но практиканты привыкли к лишениям. Несмотря на пропаганду равенства, общежитие предлагало студентам комнаты трех категорий: скромные для тех, что учился и жил на голую стипендию, чуть получше для середнячков и роскошные, на мой взгляд, трехкомнатные апартаменты для таких баловней судьбы, как аристократы. Уверена, такое жильё бесплатно комендант даже в качестве услуги магу бы не предоставил, но нам повезло: обычная комната оказалась свободной и была полностью в нашем распоряжении. Сэдди, добрая душа, даже вызвалась самолично проверить будущее жилище моего ученика и подготовить всё к его приезду. По крайней мере, с одной коллегой мне повезло.

Прибывший через день практикант выглядел безнадежно молодым, лопоухим и придурковатым. Неужели я была такой восемь лет назад? Рядом с ним я чувствовала себя многоопытной магичкой.

Учёба в академии магии длится семь лет. Семь — вообще сакральное число для магов. Потом два года обязательной практики под руководством опытного мага. И лишь после этого тебе на руки выдают диплом. Правда, и это не означает, что ты свободен, как ветер. Три года ты обязан отработать по распределению. Так я и оказалась управляющей магазина странных вещей, но сейчас не об этом. Поступают в академию обычно в шестнадцать, первая выездная практика происходит в начале второго курса. То есть мой ученик не старше семнадцати-восемнадцати лет. Выглядел он и вовсе четырнадцатилетним подростком. Худой, курносый, с россыпью веснушек на лице. Звали его Лори. Парень на всё смотрел с неподдельным восхищением, даже на меня. Что, по идее, должно было мне польстить, но почему-то я испытывала совсем иные чувства. Лори мне сразу понравился, но одновременно с этим чутье подсказывало, что проблем с ним будет не разгребешь. Хорошо, что Сэдди взяла его под крыло. Показала временное жилье, объяснила, где находятся магазины, и даже сунула в карман какую-то плюшку. Заботливая она. И меня тоже всегда подкармливает.

Я милостиво разрешила Лори сегодня отдыхать. Пусть освоится на новом месте. И завтра, так и быть, поспит подольше. За это время я сама свыкнусь с мыслью, что меня временно назначили воспитателем детского сада, пусть и в лице одного единственного дитяти.

— Придёшь после обеда, — дала я последние указания Лори. — Позвонишь в дверь, я открою. К аномалии близко не подходи, — на всякий случай предупредила я его. А вдруг он из особо храбрых и талантливых двойную защиту сумеет обойти? Маг все-таки, хоть и недоделанный. К тому же защита стояла не по всему периметру, а только на лестнице, закрыть аномалию со всех сторон было невозможно. Бессмысленные попытки маги прекратили много лет назад, чуть позже, чем ещё более дурацкие по уничтожению аномалий. Я, конечно, перестраховывалась, маловероятно, что у парня хватит сил и смелости. Несмотря на магический дар и прохождение первого порога, маги-второкурсники мало чем отличались от людей. Первый год в академии магии преподавали лишь общеобразовательные предметы. Настоящая учёба начиналась на втором курсе, уже после прохождения практики. Собственно практика была предназначена для того, чтобы слегка напугать будущего мага, чтобы тот осознал: дар — это лишь начало, без соответствующих знаний он скорее опасен, чем полезен.

— Не волнуйтесь, госпожа магиня. Мы отлично сработаемся. Я прилежный и талантливый.

— И самоуверенный. Кстати называй меня Йолка.

— Хорошо, госпожа Йолка.

— Просто Йолка. Без госпожи, — уточнила я. — Иди, отдыхай, юное дарование. Прилежное, талантливое и чуток наглое.

Лори охотно меня покинул и радостно ускакал в неизвестность. Так явно радостно, что сомнения в его прилежании у меня немедленно возникли. Ничего, воспитаем. Пожалуй, поручу его Томми. Вот уж кто любит покомандовать и лекции почитать на любую тему. Кстати, отличная идея: дам Лори задание по теории, а Томми пусть следит за выполнением. Нет, я не собиралась отлынивать, просто не знаю я, как общаться с учениками. Со своей стороны, обеспечу парню реальную практику. Свожу пару раз в аномалию, покажу магических животных, прилетающих в магазин. Хааш опять же, тоже не даст заскучать. Можно считать, повезло Лори, практика будет на зависть однокурсникам. «Если выживет. Маньяк-то по коридорам бродит», — усмехнулась я про себя. Вслух ничего говорить не стала, не хотела обидеть Сэдди. Та, проводив практиканта, уже вернулась к обсуждению недавнего преступления. К счастью, как раз подошло время открытия магазина, и появившиеся на пороге покупатели спасли меня от малоинтересной, хоть и актуальной темы детективных расследований.

Глава 11

Лори объявился на следующий день около двенадцати. Я прошлой ночью засиделась за конспектами, пытаясь вспомнить, что изучают на втором курсе, и придумать для парня задание, поэтому проснулась поздно. Вылезла из постели, в шерстяных носках и тёплой куртке, накинутой прямо на пижаму вышла на террасу с самой вкусной первой чашкой кофе и поняла, что планы на сегодня меняются.

По террасе стелился разноцветный туман. Странный это был на первый взгляд туман, даже не тем, что переливался всеми цветами радуги, удивлял он скорее своим поведением. Этот туман тёк, словно живой, ласково обволакивал меня, тёрся о мои ноги, будто котенок. Среди разноцветья то и дело вспыхивали серебристые огоньки, напоминая о магической природе тумана. Можно подумать, без этих огоньков кто-то мог бы принять его за обычное природное явление. От тумана разило аномалией за версту. На самом деле не уверена, что аномалии имеют какой-то особенный запах, но я их именно чую. Может потому, что я дитя аномалии? Я действительно сразу узнаю всё, что имеет к ним отношение. Что касается разноцветного тумана, то мы проходили его на четвертом курсе академии. Этот туман был первым вестником прилёта гарпий.

Гарпия — вовсе не птица с человеческой головой, хотя издали такое может почудиться. Просто на голове у этих существ нет ни перьев, ни меха, ни волос, а только сморщенная розовато-серая кожа. Издали голова выглядит так, что и её впрямь можно принять за человеческую, но при ближайшем рассмотрении выясняется, что она ни только на человеческую, но и на птичью не похожа. У гарпий с птицами вообще из общего только способность летать. Но летать умеет большинство магических животных, уж не знаю почему, но пешеходных среди них мало. Тело гарпии, в отличие от головы, не лысое, но покрыто оно не перьями, а тонким нежным мехом. Мех этот легко скатывается, появляются колтуны, которые доставляют гарпиям немало хлопот. Эти необычные существа частично разумны, даже человеческую речь понимают и сами могут произнести несколько слов. Они прилетают к магам за помощью, нет, кормить их не нужно, требуется просто аккуратно расчесать и распутать деликатную шерсть на спине гарпий. На животе шерсть короткая, с ней проблем не возникает.

Большинство животных к людям относятся настороженно. Так и гарпии стараются приближаться к нам, двуногим, не в одиночку. Следует ожидать, что прилетит не меньше десяти-пятнадцати особей, так что работы нам с Хааш на пол ночи. Кстати, можно и Лори припахать. Справится. Туман — предвестник гарпий всегда появляется с утра, но сами они не прилетят, прежде чем стемнеет, так что ждать визита надо после восьми. Может, придётся магазин закрыть пораньше. В любом случае, крылатых гостий мы точно не пропустим, потому что вторым предвестником гарпий является зов. Это похоже на очень тонкий пронзительный визг, не услышать его просто невозможно.

Туман клубился исключительно на террасе, значит, гарпии прилетают не впервые и определённо знают, что здесь они желанные гости. Наверняка принесут какие-то предметы из аномалии в качестве платы за наши парикмахерские услуги. Надо подготовить защитные амулеты. На чердаке все непроверенные магически предметы были прикрыты общим куполом, при этом защита имела такое изящное плетение, что я было заподозрила работу ректора. Хотя вряд ли он нашел неделю-другую свободного времени, чтобы позаботится об одном единственном магазине странных вещей. Создание защитного плетения длительного действия похоже на вязание крючком. Такая же скучная, кропотливая работа. Я на такое по характеру своему не способна, хоть теоретически и представляю, как это сделать. Обычно я ставлю простейший защитный круг, не требующий для создания ни времени, ни усердия, зато он и держится недолго, максимум сутки. Потом заклинание надо обновлять. У нас на чердаке какой-то кудесник сотворил настоящий магический шедевр. Этот защитный купол был постоянный, ещё и подпитывался самостоятельно, прямо от аномалии. Интересно, чья работа? Даже завидно, что кто-то так умеет.

Тем не менее, мои скудные таланты в области плетения защитных заклинаний — не повод отлынивать от работы. Для предметов, которые принесут гарпии, достаточно временной защиты, пока не перенесём их на чердак. Тут и я справлюсь.

Посадила пришедшего Лори за чтение главы «гарпии» в справочнике магические животные, а сама занялась делом. Томми летал вокруг, то и дело комментируя мои действия, лишь изредка отвлекаясь, чтобы выдать несколько ехидных реплик, предназначенных Лори. К призраку я привыкла, а вот Лори, пытавшийся задавать вопросы, меня отвлекал. Я не настолько опытный маг, чтобы колдовать без должной концентрации внимания. Не выдержав, выпроводила его выгулять Гошу и, наконец, смогла сосредоточиться, чтобы создать простенький амулет для временного защитного купола размером пару кубических метров. Вряд ли гора принесенных гарпиями подарков окажется больше.

Заработавшись, чуть не пропустила приход Хааш. Вестник о прилете гарпий я ей отправила, как только увидела разноцветный туман и змеелюдка решила заявиться пораньше.

Спустилась вниз, чтобы поздороваться и получить привычное: «в этом месяце виделись» в ответ. Кстати, Хааш не особо и издевалась, у змеелюдов не принято здороваться, разве только после долгой разлуки. Но мы-то живем среди цивилизованных людей, да?

Лори вернулся очень вовремя. Я, по крайней мере, была в общем зале, хоть и не успела рассказать Хааш про нового обитателя нашего магазинчика. Хотя она умная змеелюдка и так как Лори зашёл с Гошей на поводке, догадалась, что парень мне не чужой. О Лори того же сказать не могу, в смысле, ему явно ума недоставало. Иначе он бы ни за что не бросился с радостным криком в сторону Хааш в тщетных попытках ухватиться за её скользкий змеиный хвост. Впрочем, контакт Лори с хвостом Хааш всё же состоялся. Змеелюдка этим самым хвостом пихнула Лори так, что тот по красивой дуге пролетел через весь зал и с громким воплем шлёпнулся, когда встреченный им на пути стеллаж этот полёт прервал.

Хааш шипела, словно сотня закипающих чайников, Лори тихо лежал среди мелких предметов, попадавших с полок во время его эпохальной встречи со старинной мебелью, а мне нужно было срочно разруливать ситуацию.

— Не убивай Лори, пожалуйста, Хааш! — закричала я. — Не надо! У нас ни единого шанса спрятать труп, когда вокруг крутится столько полицейских. Ты же знаешь, что все они носят амулеты, резонирующие с аурой насильственной смерти, быстро сюда сбегутся. А тебе нельзя в тюрьму. Только не сегодня! У нас работы дофига. Я одна с гарпиями не справлюсь.

— Откуда взялся этот придурок? — передумала убивать проштрафившегося бедолагу Хааш. Ну, или отложила это дело на время в связи с общей занятостью.

— Прислали из академии маги. Специально, чтобы ты научилась ценить меня. По сравнению с ним я ничего так себе, да? Даже за хвост тебя ни разу не пыталась дёрнуть.

Зря напомнила, конечно. Хааш снова зашипела. Надо срочненько сделать вид, что наказываю Лори, чтобы разрядить обстановку. Тот так и не сумел подняться, придавленный бюстом неизвестного деятеля культуры, стоявшем раньше на самой верхней полке стеллажа. Бюст обладал совершенно отталкивающей внешностью, не знаю, было дело в оригинале или скульптор попался так себе. Сомнительный в качестве произведения искусства, предмет этот был волшебный. Как амулет, он защищал дом от мелкой нечисти и даже тараканов. При этом впарить его никакому покупателю не удавалось уже много лет. Внимательно рассмотрев бюст, любой человек в ясном уме и при наличии минимума здравого смысла голосовал в пользу тараканов и нечисти. От них вреда не так уж много, а созерцание шедевра скульптуры могло кого угодно довести до глубокой депрессии в кратчайшие сроки. Это был пример того, что красота реально может сразить наповал. По крайней мере, Лори понадобилось минут пять, чтобы выбраться из-под тяжеленой мраморной головы.

— И ведь даже не разбился, — с чувством сожаления произнесла Хааш осмотрев кучу на полу. Не ясно, кого она имела в виду: бюст или Лори, но неважно. Целы оказались оба. Хотя на лбу Лори на глазах росла шишка, пока ещё малозаметная, но уже начинающая перспективно багроветь.

— Лори, чучело ты этакое. Ты в своём уме? Зачем ты пытался Хааш за хвост схватить? Жить надоело?

— Ну, так это, — смутился парень, — примета такая. Если змеелюда за хвост потрогать, то магическая сила сразу возрастет. Ты разве не знаешь? В академии так говорят!

— Придурок ты, Лори, — не могла сдержать смех я, — это же просто суеверие. В академии про настой из смеси тухлых крысиных голов и земли с заброшенного кладбища тоже рассказывают. И что? Пьешь такое регулярно? Ты признавайся давай. Это хрень наверняка воняет страшно. Лучше заранее знать.

На лице Лори было написано отвращение, это позволяло мне надеяться, что тухлых крысиных голов он с собой из академии не притащил.

— Лори, запомни, никакая тухлятина не может увеличить магическую силу. И тем более не стоит хватать незнакомок за хвост. Иначе получишь этим хвостом по голове. Магию усиливает только прохождение порогов. Других методов нет.

Лари почесал затылок и спросил:

— А правда, что ты три порога прошла?

— Правда, — ответила я.

— Все три порога? — уважительно уточнила Хааш. Вот ведь. Оказывается, и её можно впечатлить.

— Ага — подтвердила я. — Мне просто вовремя про хватание змеелюдов за хвост не рассказали, пришлось по старинке мучиться. Давайте приберёмся здесь. Хотя нет, пусть Лори в наказание сам убирается. Пусть вообще неделю пыль со всех полок сметает.

— Ну да! Так я этого неудачника допустила до стеллажей, — возмутилась Хааш. — Там, между прочим, ценный товар хранится. Этот безрукий половину перебьёт, вторую потеряет. Вон, полы может мыть. И не навредит никому и при деле.

На том и порешили. Я с Хааш точно не возьмусь спорить по таким пустякам, а у Лори вообще права голоса нет. Не заслужил пока.

Покупателей сегодня было опять много, но обычные любопытные, обнаружив за прилавком Хааш, традиционно моментально ретировались, с ней не поболтаешь, это тебе не приветливая Сэдди. В конце концов, мы решили закрыть магазин пораньше, чтобы не выпроваживать людей впопыхах, заслышав зов гарпий. Зря. Гарпии появились только спустя два часа после наступления темноты.

Стая оказалась небольшая, всего одиннадцать особей, но всё равно работы хватило. Раскаявшийся Лори суетился, и чтобы он не натворил ещё чего, я поручила ему сначала принести воды для гарпий, а потом охранять одиннадцать магических предметов, которые наши посетители притащили в когтях и аккуратно сложили на террасе. Велела сразу сообщить, если заметит что-то подозрительное. Охрана этим предметам, естественно, не требовалась, я сразу активировала подготовленный заранее амулет с куполом, но Лори об этом сообщать не стала. Пусть думает, что занят важным делом. Сама я во всем слушалась Хааш. Как ни крути, опыта у неё больше, я с гарпиями лишь пару раз дело имела. Впрочем, работа несложная, главное — не спешить. Тщательно расчесав одиннадцать гарпий, мы напоили их чистой водой, и те сразу улетели. На самом деле всё заняло почти четыре часа, шерсть у гарпий тонкая, работать приходилось осторожно и медленно.

Кроме магических предметов, я в этот вечер обзавелась подобием уважения со стороны Хааш. То ли её и впрямь впечатлил тот факт, что я прошла три порога, то ли она оценила моё старание, когда мы занимались гарпиями. А может, дело в том, что в сравнении с Лори я и впрямь вполне себе ничего? Как говорится, могло быть и хуже. Хоть и маловероятно.

Глава 12

Жизнь постепенно входила в свою нормальную колею, я даже сводила Лори в аномалию. Недалеко, около границы прогулялись, но он был впечатлён. Да что там говорить я и сама была ошеломлена. Стоило нам войти в аномалию, откуда-то приплыли рыбы. Казалось бы, подумаешь рыбы, на вид самые тривиальные. Разных размеров и цветов, но такое и в обычном мире встречается. Вот только в обычном мире рыбы плавают под водой, а здешние, за неимением под рукой, точнее, под плавником воды, плыли по воздуху. Нет, не летели, крыльев у них не было, да и дело не только в этом. С первого взгляда было понятно, что они именно плывут. Некоторые неторопливо, лениво шевеля плавниками. Те, что поменьше, сновали туда-сюда с довольно приличной скоростью, ловко огибая неподвижные предметы: растения, камни, нас с Лори застывших столбами с широко распахнутыми от удивления ртами. Хорошо, ни одна из рыбешек не решилась в эти открытые рты заплыть. Рыбы были заняты, они пускали пузыри, только те были такие же странные, как и сами рыбы. Во-первых, пузыри плыли не вверх, а куда им хочется. Во-вторых, если присмотреться, то можно было заметить, что внутри пузырей плавали рыбы, которые пускали пузыри поменьше, в которых… Ага, плавали рыбы, пускающие пузыри. И так до бесконечности, насколько я могла разглядеть. Такой вот безумный фрактал. Я бы сказала, аномальный фрактал, если бы дело происходило не в аномалии. Здесь все аномально нормально.

Первой от созерцания волшебного аквариума очухалась я. Всё же опыт. Я искренне верила, что в аномалиях возможно всё, хоть это и не мешало мне так же искренне удивляться, встретив что-то новенькое, ранее мной невиданное, а главное — выходящее из стандартных представлений о нормальности.

— Итак, Лори второе правило аномалий: здесь возможно всё!

— А первое правило какое? — уточнил мой пытливый ученик.

— Первое: не хватать за хвост незнакомцев, но это относится не только к аномалиям.

Немного погуляв, мы вернулись домой, и я усадила Лори за написание отчёта. Помогает структурировать впечатления и для курсовой по практике пригодится. Сама тоже села за писанину. Хотела зафиксировать увиденное, мою диссертацию плавающие в воздухе рыбы тоже украсят, я считаю.

Разговоры о несостоявшемся убийстве студентки почти затихли, тем более что она чувствовала себя неплохо, в больнице её оставили просто на всякий случай. Чтобы поддержать градус любопытства студентов, через неделю после происшествия преступник напомнил о себе, напав на другую студентку.

В этот раз всё выглядело куда хуже, как минимум, кровавей. Решив, что верёвка, как инструмент убийства, себя не оправдала, негодяй ударил девушку ножом в спину. Поскольку преступление произошло ближе к полуночи, а свет в коридоре по какой-то счастливой для убийцы случайности оказался выключен, девушка, несмотря на то, что выжила, ничего полезного для следствия поведать не могла. Собственно, с ней вообще пока было запрещено разговаривать, ранение было довольно тяжелым. Она потеряла много крови, пока ползла к ближайшей комнате, чтобы позвать на помощь. Кричать у бедняги сил не было, а вот ползти и стонать получилось. Зато хозяйки этой ближайшей комнаты орали так, что я на тринадцатом этаже услышала, хотя в этот раз драма разыгрывалась на девятом. Пулей выскочила и, не доверяя слуху, кинула поисковый маячок, чтобы засечь где орут. Рванула по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Прямо через аномалию, точнее, ту её часть, что образовалась на лестнице. Даже на чудеса внимания не обратила, надеюсь, она на меня за это не обидится. Кричали на девятом, ошибиться уже было невозможно. Кровавые полосы начинались от лестничной площадки. Света на этом этаже по-прежнему не было, хоть я и неплохо видела в темноте, зажгла простейший световой пульсар. В его голубоватом свете пятна крови смотрелись особенно зловеще. Пахло потом, страхом и чем-то неуловимо знакомым. Ванилью? Странно-то как.

Целитель из меня аховый, но обязательный курс первой помощи проходили все маги. Так, сначала остановить все процессы. Заклинание сложное, но способное спасти жизнь, поэтому его обязательно требовали продемонстрировать на экзамене. Называется стазис, чем-то сродни заморозке. К сожалению, как и все энергоёмкие заклинания, краткосрочное, особенно если используется не слишком опытным магом, но и пять минут могут спасти жизнь. Прошептала слова, намертво врезавшиеся в память, представила, как энергия, вытекая из моих пальцев, обволакивает девушку. Получилось. Очень легко получилось. Девушка оказалась слабым магом, а с такими работать проще, аура скорее откликается на целительские заклинания. Осмотрела внутренним зрением повреждения. Коллапс лёгкого, ну, это мы поправим. Потеря крови, треснуло ребро. Этим займутся целители, которых, судя по всему, придётся вызывать мне самой. Хозяйки комнаты по-прежнему орали, а остальные студенты выскочившие и столпившиеся в коридоре судя по ошарашенным лица, наоборот, потеряли дар речи.

Скорая приехала быстро. В бригаде оказался маг-целитель, поэтому за девушку можно было не беспокоиться. Как только они погрузили её на носилки, я, наконец, смогла сделать то, о чём мечтала последние пятнадцать минут с момента, как очутилась на девятом этаже. Схватила с консоли, словно специально для такого случая, поставленную кем-то вазу с цветами и, выкинув букет, вылила слегка протухшую воду на голову двум продолжавшим визжать девицам. Воды было немного, но им хватило. Каюсь, это грубо, но зато эффективно. Эффективнее только заклинание, но я порядком выложилась, помогая пострадавшей. Резерв был не то чтобы на нуле, но тратить его на двух истеричек не хотелось. Ладно, зайду на минутку в аномалию по дороге к себе, пополню силы. Извинюсь опять же, что промчалась через неё, словно обезумевшая газель. Вот только домой мне отправиться в ближайшее время не светило. Прибыла полиция.

В итоге до кровати я добралась ближе к четырем утра. В аномалию не зашла. Спать, просто спать. За ночь, точнее её жалкие остатки силы частично сами восстановятся, а завтра схожу пополню резерв. Сейчас голова просто гудела, и соображала я не лучше матраса, набитого гнилой соломой. Всё завтра.

Чёртов Лори разбудил меня звонком в дверь. Я с самого начала настроила для него допуск в магазин, но он из вежливости предпочитал предупреждать о своём приходе звонком. Зачем? Понятия не имею. Может, опасался, что я голой по магазину в одиночестве вальсирую? Восемь утра. В такое время резкий визгливый звук звонка меня даже в обычной ситуации не обрадовал бы, а уж после того, как я провела ночь в компании кучи мужчин и вовсе не в постели… Не знаю, как для кого, а мне лично четырех часов для сна категорически мало. Хотела было убить Лори, но вспомнила вчерашний кровавый кошмар и навсегда выкинула из головы такую привлекательную на первый взгляд идею. Убийства мне и раньше не казались интересной сферой деятельности, а теперь и вовсе…

Мне был нужен кофе и энергетик, специальная настойка на семи травах. И то и другое немного примерило меня с действительностью. Завтракать не хотелось, возможно, я вообще никогда больше не смогу есть. Да, я бывала в больницах, на практике во время учёбы, и за те два года, которые провела после окончания академии, работая в паре с магом, тоже повидала немало. Но когда кровь на твоих руках — это кровь какого-то неопознанного монстра, терроризирующего округу, это одно, а когда на тебе кровь молодой девчонки, которую ты пытаешься не добить своим лечением, совсем другое. Кстати, монстры тоже не так часто в моей жизни встречались. За два года практики лишь пару-тройку десятков раз. Не о чем и говорить. Из аномалий лезет всякое, но редко опасное. Магические животные первыми никогда не нападают, а с обычными справиться нетрудно даже без магии. Самой большой неприятностью считаются волкодлаки, да и то потому, что плодятся бесконтрольно. Если их популяцию не прореживать, то и на людей начнут нападать. И ещё бурые шакалы.

О чем я думаю? При чем тут волкодлаки или шакалы? Вчерашнее точно дело рук человека. Как известно, страшнее зверя нет.

Сэдди… Я застонала, вспомнив, что сегодня её смена. Сначала мне придётся во всех подробностях пересказывать ей вчерашнее происшествие, а потом несколько часов выслушивать её причитания о том, что она была права: в общежитии завелся маньяк, и теперь он не успокоится пока не прикончит нас всех. Поймать его не удастся, потому что маньяки всегда умнее полицейских, так соседка Сэдди говорит, а она врать не станет. У неё зять полицейский. Кому, как не ей, судить о состоянии ума городских правозащитников.

После третьей чашки кофе я, наконец, нашла в себе силы одеться. Выползла в общий зал. Сообщила Лори ещё раз всё, что я думаю о его усердии и инициативности с утра пораньше, и отправилась в аномалию. Когда Лори запросился со мной, мстительно отказала. Будет знать как будить меня по утрам! На самом деле сейчас мне было попросту не до него. Я и сама собиралась заглянуть в аномалию ненадолго, только до подзарядки. К трём часам дня меня ждали в полиции для очередного допроса. Мало им было моих ночных мучений.

Вернулась из полиции поздно. Сэдди, по счастью, была занята покупателями, и мне удалось избежать вопросов. Заперлась на чердаке, надо было проверить предметы, принесенные гарпиями, да и подумать хотелось.

Похоже, Сэдди была права, маньяк реален. За время допроса в полиции я и сама кое-что узнала. Посторонних в общежитии не было. На входе стоят амулеты, которые дозволяют входить лишь имеющим пропуск. Пропуски индивидуальные, настроенные на ауру, их кому попало передавать бесполезно. Чтобы привести в общежитие гостя, необходимо заранее получить временный пропуск. А пришедшим в наш магазин странных волшебных вещей с улицы вахтер даёт разовый доступ, позволяющих попасть на тринадцатый этаж и никуда более. Конечно, сильный маг наверняка сумел бы эту защиту обойти, но маги редко убивают, а если и убивают, доводят дело до конца и методы выбирают не такие глупые. Чужаков в здании не было ни во время первого происшествия, ни во время второго.

Полицейские попытались уговорить меня подтвердить, что причиной мог оказаться какой-нибудь монстр, вышедший из аномалии прогулять и заодно поужинать, но я на такое не купилась. Монстры ножами и верёвками не пользуются, а если уж убивают, то для защиты или пропитания. Из этой аномалии ничего вылезти не могло, я проверяла границы ежедневно, Эта аномалия, судя по всему, была закрытой. То есть в неё можно зайти, а оттуда ничего местного пока ни разу не вылазило. Даже гарпии прилетали откуда-то ещё. Полицейские, подумав, сами от этой идеи отказались. Как бы не хотелось свалить всё на неведомые силы, но реальность была такова: в общежитии завёлся убийца. Неудачник, конечно, обе жертвы выжили, но рано или поздно ему может и повезти.

Не понравилось мне, что полицейские хотели все на аномалию свалить. Я чувствовала нежную привязанность к этой изменчивой реальности, она была своей, я хотела её защитить. Хотя уж кто-кто, а аномалия в моей защите не нуждалась.

Ещё полицейские показали мне кружевной платок, найденный на этаже. Смутно знакомая монограмма с буквами Д и А. Где-то я похожее видела, но где сообразить сразу не смогла. В полиции не смогла, а сейчас, сидя на чердаке, уставившись в одну точку, забыв о планах поработать, я внезапно вспомнила. В доме родителей Дарина было полно предметов с точно такой же А, фамильный знак Артегло. Ну и нужно быть дурочкой, чтобы не догадаться, что означает Д. Ничего себе! Чёртов Дарин! Везде он. Надо срочно с ним повидаться. Сомневаюсь, что он убийца, но поговорить стоит.

Глава 13

Выяснив у вахтера, в какой комнате изволит проживать Дарин, немедленно отправилась к нему. Чего откладывать?

Мысль о том, что задавать потенциальному убийце вопрос, какого беса он то и дело пытается кого-то грохнуть — не лучшая стратегия расследования, мне в голову не пришла. Так же, как и то, что заявляться без приглашения в гости так поздно невежливо. Поскольку магазин странных волшебных вещей работал по вечерам, я давно перешла на, скажем так, оригинальный режим дня.

Открывший дверь Дарин привычно уточнил:

— Ты?!

— Я, — не стала отрицать очевидное.

— Целый месяц тебя не видел, заскучал, расслабился, почти забыл от твоём существовании, но ты этого так оставить не могла, да? Самолично заявилась.

— Настолько заскучал, что кинулся развлекаться убийствами? — решила я сразу взять быка за рога.

— Что?

— Вопросик назрел: местный маньяк не ты, случаем?

— Очумела?! Слушай, я не удивлен, что ты внезапно врываешься в мою комнату и жизнь с присущей тебе бесцеремонностью, но головой немного думай.

— Так я и думала. Битый час думала, после того, как узнала, что полиция нашла на месте преступления платок с монограммой Д А.

— Ладно. Беру свои слова обратно. Не думай, у тебя плохо получается. Ты не обратила внимания на каком этаже я живу?

— Чёрт, точно на девятом же.

— Ага, значит, платок этот я мог просто потерять, возвращаясь домой. К сведению, у меня платков этих дофига. Я даже не заметил, что один пропал.

Этот проклятый Дарин был прав. Дурацкая была идея его подозревать. Чтобы оставить за собой последнее слово, заявила:

— Смотри мне! Я слежу за тобой. Узнаю, что соврал, мало не покажется.

— Какой ужас! — услышала вслед. — Никакой личной жизни теперь. Мне остается только уйти к отшельникам или во всем признаться полиции. Кстати, я ключ от комнаты потерял. Случайно не у вас в магазине?

— Не видела, — ответила я нормально, но потом спохватилась и добавила: — Рассеянным становишься, платки теряешь, ключи. Старость, что ли, подступает? Сходи к целителям, может, витаминов тебе выпишут или, скажем, яда, если положение совсем безнадёжное.

— Учти, если я кого и надумаю убить, ты будешь первая на очереди, — не остался в долгу Дарин.

В целом последнее заявление окончательно убедило меня в его невиновности. Если бы он имел склонность к насильственным преступлениям, уж он бы точно попытался придушить меня. К гадалке не ходи.

Вернулась домой, расстроенная собственной глупостью, ведь и правда, насчёт платка по-дурацки получилось. Допустим я раньше понятия не имела, где Дарин обитает, но после того, как вахтер сообщил, что Артегло живет на девятом этаже что-то в голове у меня должно было щелкнуть? Но нет, детектив из меня никакой, лучше забыть это происшествие. Пусть им занимаются профессионалы. А у меня своих забот полно.

Следующая неделя выдалась бедной на убийства, но богатой на более приятные впечатления. Всё потому, что, наконец, выбралась на прогулку вглубь аномалии. Лори с собой брать не стала, не хотела отвлекаться, а вот Гошу взяла.

Сама по себе прогулка по аномалии для меня — чистое счастье. Некоторые маги любят сюда ходить просто потому, что реальность здесь пластична и колдовать проще, резерв восстанавливается автоматически. Однако иногда последствия твоего колдовства непредсказуемы, и большинство магов опасается здесь оставаться надолго или отходить далеко от границы. Со мной всё было иначе. Я дитя аномалии, здесь я чувствую себя дома, но стараюсь держать это в секрете. Я стала тринадцатым ребенком аномалии, прошедшим третий порог.

В основном маги и на второй порог не суются. Первый раз, когда знаешь о боли по рассказам, можно рискнуть, тем более без этого в академию не примут, а во второй раз, имея собственный опыт умные на это идут. Я, по мнению окружающих, со здравым смыслом не дружила, зато упрямой была, хотела получить всё сразу и ещё немного сверху. Потому, когда мне исполнилось восемнадцать, я заявила ректору академии о своём желании пройти второй порог боли. Он традиционно отправил меня на беседу к магистру Алион. В этот раз она глянула на меня более заинтересованно и даже уделила мне немного больше времени, минуты три.

— Теперь я готова ответить на твой вопрос, — было первое, что я услышала от магистра, — тот, что ты задала два года назад.

Вопрос я прекрасно помнила, а вот ответ я надеялась услышать другой.

— Да, — подтвердила магистр Алион, — пройти второй порог сложнее, чем первый. Что касается третьего… Мы обсудим это, когда придёт время. Если оно придёт.

Самое интересное, что время пришло. Пройдя второй порог, я серьёзно засомневалась насчет третьего, но никому об этом не сказала. Думала, может, не стоит всегда пытаться получить максимум? Я стала сильным магом, я люблю и умею учиться, после второго порога можно достичь немалых высот в жизни. Зачем подвергать себя мукам в третий раз? По счастью, третий порог проходят в двадцать пять лет. К этому моменту я не только окончила академию, но и поднабралась опыта, проведя два года на практике под руководством бывалого мага. Я твёрдо решила посвятить свою жизнь магической науке, а главное, поняла, что по-настоящему хорошо я чувствовала себя именно в аномалиях, мне было там интересно, а это для меня значимо.

Вернувшись в академию после практики, я обнаружила, что меня там никто не ждёт. Я всегда хорошо училась, но при этом умудрилась прослыть безалаберной разгильдяйкой, поэтому моё желание поступить в аспирантуру у ректора вызвало даже большее удивление, чем желание пройти третий порог. К его чести, человеком он был справедливым и в шансе мне не отказал. Вот только все маги, берущие аспирантов были заняты. Единственной, кто мог стать моим научным руководителем, была магистр Алион, которая принципиально не брала аспирантов. Так что мне предстояло её уговорить. Как? Я понятия не имела.

Наш третий разговор был не намного длиннее двух предыдущих, хотя магистру удалось меня удивить.

— Пришло время ответить на вторую половину твоего вопроса, — заявила она, стоило мне оказаться в её сером-при-сером кабинете. — Нет, третий порог пройти не сложнее и не больнее, чем первые два. Для детей аномалий. Об этом мало кто знает. Обычные маги — иное дело. Для них третий порог самый болезненный, а нам проще, потому что его проходят в аномалии, мы там всегда дома. Ни одна аномалия не обидит своё дитя без причины.

Я с удивлением уставилась на магистра. Не знаю, что меня больше поразило, — информация или многословность моей собеседницы, ей несвойственная. Она продолжила:

— Теперь уже не вижу смысла скрывать от тебя эту информацию, но помни: никто, кроме других детей аномалии этого знать не должен. Да и то открыться можно лишь стоящему на третьем пороге. Удачи тебе, девочка. Ничего не бойся. Просто пришло время тебя стать истиной собой.

— А в аспирантуру возьмете? — на всякий случай уточнила я.

— Пройди третий порог. Если не передумаешь, приходи. Обсудим.

Что такое порог боли в принципе? Ты просто позволяешь магии течь через себя. Отдаешь своё тело и разум в её распоряжении. Она перестраивает тебя, разрывает на молекулы и вновь собирает, делая другой. Для запуска этого процесса существует специальный ритуал. Если в первый порог боли тебе помогают его провести, то и второй, и третий порог — твоя личная ответственность. Третий отличается от второго тем, что проходит в одиночестве, без присмотра других магов, в аномалии.

Это было легко. Стать собой — самое естественное событие, которое только может произойти. А я была истинным магом аномалий. Третий порог оказался для меня не испытанием, а откровением.

Все эти воспоминания были приятным аккордом к моим сборам для похода в аномалию. Как и тогда, когда я готовилась к третьему порогу, сейчас я закинула в рюкзак то, что может пригодиться в дороге. Запас еды, несколько амулетов.

Всего и отличия, что теперь со мной шёл Гоша. Когда я проходила третий порог, он уже жил у меня, но брать его с собой тогда я опасалась. Сейчас другое дело. Гоша любил гулять со мной по аномалиям.

Даже одна и та же аномалия может быть разной. Реальность там все время меняется, и легко не узнать места, где ты проходил в прошлый раз. Особенно это относится к аномалиям в которых есть окно или дверь. В окно можно только смотреть, а двери для того, чтобы через них ходить. Такие двери связывают между собой аномалии. Можно легко переходить из одной в другую, которая на самом деле, возможно, находится на расстоянии сотни, а то и тысячи километров. Расстояние, как и время в аномалиях условно.

Кроме того, аномалии подразделяются на небольшие точечные или обширные многомерные. Внешний размер при этом значения не имеет, многомерной называют аномалию, которая больше, чем кажется. Фактически она может быть бесконечна сама по себе, а через двери ещё и связана с другими аномалиями.

Есть много разных теорий, что такое аномалии и почему они образовались. Все эти теории бездоказательны, но это не значит, что маги не спорят, каждый защищая близкую ему версию. Некоторые считают, что аномалии — это то, чем мог бы стать наш мир, не пойди он в свое время по техническому (естественно, на взгляд магов ошибочному) пути развития. Появление аномалий тому доказательство. Приверженцы этой теории говорят: мир пытается вернуться к тому, чем ему было предназначено быть. Другие считают, что аномалии — это временной парадокс. Аномалии — это наше прошлое, а может наше будущее. Точно не ясно. Есть такие, которые утверждают, что аномалии — это вовсе другой мир. Мир, которые прилепился к нашему, и местами в него открыты проходы.

Лично мне нравится предположение о том, что аномалии это всё же не другой мир, а изнанка нашего. Постепенно она просачивается сюда, и однажды обе части сольются, образовав иную, новую реальность. Прекрасный и совершенный в своей полноте мир. Мне кажется, эта теория звучит наиболее привлекательно, мне хочется стать частью этого нового мира. Впрочем, я не сильна в теоретических рассуждениях. Девушка я практичная и даже в науке предпочитаю искать ответы на актуальные именно сегодня вопросы.

Глава 14

Время в аномалии течёт иначе, чем в обычном мире. Бывает, только зайдешь и сразу чувствуешь голод, словно бы ушёл из дома день назад и с тех пор во рту ни крошки не было. А можешь бродить без устали часами и не вспоминая о пропущенном завтраке. Самое интересное, если ты пробудешь в аномалии достаточно долго, то обратно вернёшься всё равно спустя короткое время после ухода. Ну, условно короткое. Может пройти пара минут, а может и пара часов. Причём это не зависит от того, сколько по твоим ощущениям ты там пробыл. Можешь неделю бродить по аномалии и вернуться домой через минуту, а можешь погулять пол дня и вернуться через час. Одна из многих загадок аномалии, которую нужно просто принимать как данность.

Я пошла в аномалию через террасу. В принципе, без разницы, откуда заходить, просто мне почему-то казалось, что этот проход подходит именно для меня, к тому же проход прямой, сразу попадаешь в многомерную аномалию. Привычно шагнула через серебристый туман, закрыла на секунду глаза, словно бы привыкая к ясности и одновременно ошеломляющей непонятности этой реальности. Отпустила на землю Гошу, который тут же вышел из состояния окаменелости. Переносить его через границу я всегда старалась сама, хоть горгульи и не чужды аномалиям. Зато теперь мой питомец весело носился над моей головой, закладывая сумасшедшие виражи, словно бы воздух аномалии пьянил и веселил его. Может, так оно и было. По крайней мере, я всегда чувствовало себя здесь, словно бы пузырьки веселящего газа бурлили и лопались у меня в крови. Поэтому я зашагала бодрым шагом, иногда даже подпрыгивая от удовольствия.

С неба на нас, таких весёлых, с гордостью смотрели целых четыре солнца: квадратное, красное; треугольное, синее; самое обычное, похожее на солнце нашего мира жёлтое; и моё любимое, нежно-зелёное, щетинившееся во все стороны то ли лучами, то ли иглами.

Идти было легко и приятно. Земля пружинила, словно была это не земля, а новый матрас. Даже Гоша решил ненадолго побыть пешеходным и, сложив крылья, побежал рядом со мной, то и дело подпрыгивая. Высоко так подпрыгивал, почти на метр вверх. Стандартно горгульи прыгучестью не отличаются, так что дело и впрямь было в местной почве.

Воздух пах шоколадом, и вскоре стало понятно, что мне это не почудилось. На дороге стоял накрытый для завтрака стол. Горячий шоколад дымился в тринадцати чашках, но только одна из них мирно стояла на столе. Остальные двенадцать то и дело взлетали в воздух, казалось, компания невидимок пьет шоколад, закусывая невзрачными коричневыми коржиками. Ага, коржики тоже то и дело взмывали со стола, уменьшаясь в размерах, словно их надкусывали невидимыми зубами невидимые люди.

Тринадцатая чашка явно предназначалась мне. Я не то, чтобы девушка доверчивая, обычно не пью и не ем что попало, но от приглашений аномалии отказываться нельзя. Да и шоколад пах божественно, поэтому я с удовольствием составила компанию невидимкам. Коржики, кстати, тоже оказались на уровне, несмотря на неприглядный вид. Я даже попыталась вступить с невидимками в разговор:

— Неплохой денёк выдался, не так ли?

Молчание в ответ.

— Синее солнце сегодня шпарит вовсю, перебор, на мой взгляд.

Тишина.

— В такую погоду бы к морю.

Снова нет ответа.

— Как вам живётся в невидимом виде? И если это не прозвучит невежливо, пить шоколад, не имея не только желудка, но и тела, наверно, непросто? Куда всё девается?

В этот момент мне почудился невидимый смех. Звучит странно, просто иначе описать не могу. Со стороны невидимок не раздалось ни звука, но воздух как будто бы сгустился и мелко задрожал.

Молодец ты, Йолка, даже невидимые люди над тобой ржут. Будем считать, не зря живёшь, а для радости хоть бы и невидимок.

Допив шоколад, вежливо попрощалась с невидимками. Ответа не получила и отправилась дальше, раздумывая, что это такое мне встретилось? Вообще в аномалиях людей не было, за исключением глупцов, зашедших по неосторожности и магов заявившихся специально по делу. Закрыть аномалии от людей полностью было нереально, да и не нужно. Каждый сам выбирает, куда ему ходить и где погибать. Даже в общежитии защита стояла только на лестнице двенадцатого этажа. Просто потому, что там студенты жили, вот и озаботилось руководство университета, чтоб никто случайно или по пьяни не провалился в аномалию. Поход в аномалию должен быть осознанным выбором. Кстати, на тринадцатом, где кроме магазина странных вещей других помещений не было, можно было при желании зайти в аномалию даже обычным людям, не говоря уж о магах. Маги вообще на большинство запретов плюют. Для них свобода важней всего. Это не значит, что они творят беззаконие, просто внутренние запреты для них сильнее. Понимание, что хорошо, а что плохо, точнее, что неправильно, у магов есть.

Моё желание оказаться у моря было немедленно выполнено. Такая хорошая аномалия у меня под боком. Добрая и с морем. Причём в этот раз мне не подсунули суповую тарелку с водичкой. Море было самое настоящее: огромное, сине-зелёное, только вертикальное.

Узкая полоса нагретого солнцем песка то и дело поблескивала искорками золотых ракушек. Не преувеличиваю, ракушки были из настоящего золота. Я не ювелир, но разбираюсь в металлах и камнях неплохо, это естественно для мага, поэтому я точно знала, что это именно золото. Запихнула в карман пару штук. Выносить из аномалии находки в большинстве своём можно было. Лишь иногда ощущалось внутренне сопротивление, тогда трогать ничего не стоило. А так — запросто. Многие маги брали вещи из аномалии на продажу. Вот только жадничать не надо. Я без проблем могла взять парочку золотых ракушек, но начни я запихивать их в мешок горстями, аномалии бы моё поведение не понравилось. Да и не до того мне особо было. Передо мной стояло вертикальное море. Выглядело это как огромная стена из воды. Словно кто-то притащил на пляж гигантский аквариум, а потом с помощью какой-то невероятной магии убрал стеклянные стенки, а гигантский куб из воды оставил стоять.

Очень хотелось узнать, как такое возможно, но некоторые вещи так и останутся загадкой. Вертикальность моря — это не повод отказаться от купания, поэтому я скинула с себя одежду и, оставив её на песке под присмотром Гоши, смело шагнула в воду.

Дышать под водой я умею. Заклинание не особо сложное, выучила ещё на первом курсе, уж очень люблю поплавать. Вертикальное море оказалось ничем не хуже обычного. Тёплое, солёное, я бы сказала, уютное. Вокруг меня то и дело сновали рыбы самых разных цветов и размеров. По дну, если у вертикального моря есть дно, ползали крабы. В обычном мире сейчас дождливая осень, а здесь, в аномалии прекрасная летняя погода. Вода в море отличная, не слишком холодная, но освежает, прям как я люблю. Кстати, погода в аномалии не зависит от внешнего мира и меняется, как вздумается самой аномалии или её десяти солнцам. Даже зима здесь бывает, когда на небе всего одно солнце, не важно какое, одно солнце здесь всегда означает холод. К счастью, случается такое не часто. Я люблю аномалии за их непредсказуемость, но предпочитаю, когда непредсказуемость выдаётся потеплее.

Вдоволь наплескавшись в вертикальном море, я разлеглась прямо на песке, подставив своё тело лучам уже пяти солнц. На небе появилось жёлтое в синюю клеточку солнце. Стало ещё жарче, но я знала, что скоро треугольное синее солнце спрячется. Оно никогда не оставалось на небе подолгу.

Гоша куда-то умчался и вернулся только спустя полчаса, таща в зубах каменный орех. Эти орехи не росли на деревьях, а прятались внутри огромных каменных валунов в некоторых аномалиях. Найти и достать их могли только горгульи. Они чуяли аромат орехов и имели когти способные резать камень.

— Ты ж мой добытчик! — похвалила я Гошу. — Такой молодец. Заработал себе на годовой запас корма.

Орехи использовались как приправа для некоторых блюд и стоили очень дорого. Удачный поход в аномалию получился с точки зрения прибыли, сначала золотые ракушки, а теперь ещё и орех в придачу. По-братски поделила с Гошей захваченные из дома бутерброды. Вообще, он предпочитает специальный корм, но и человеческую еду тоже с удовольствием пробует время от времени.

От моря уходить не хотелось. Пространство в аномалиях изменчиво, не факт, что в следующий раз я смогу найти это море, разве что аномалия захочет меня порадовать. Моя бы воля, я б здесь днями и ночами сидела, но обязанности и работу никто не отменял. Да, время в аномалии движется иначе, но точно посчитать разницу невозможно. Я здесь по ощущениям уже часа четыре болтаюсь, а домой попаду точно не знаю когда. Пора, пора возвращаться. Тем более синее солнце спряталось, подул прохладный зелёный ветер. Да, ещё одно свойство аномалии — ветра здесь часто бывают цветными. Не всегда, но бывают. А иногда они пахнут, но этот зелёный был без запаха. Зато он оказался настырный, подталкивал меня в спину, словно бы указывая куда идти. Глупо не слушаться ветра в аномалии, он ведь и рассердиться может.

Оделась, даже куртку из рюкзака вытащила. Вслед за синим треугольным солнцем с неба ускакали красное квадратное и моё любимое зелёное. Два жёлтых: обычное и в синюю клетку, конечно, грели, но температура из летней мигом превратилась в осеннюю.

Ветер явно толкал меня в сторону границы. Наверно, аномалия решила, что я загостилась, пора и честь знать. До границы мы с Гошей добрались быстро. Он потому что летающий, а я потому что поди помедли, когда тебе в спину дует уже не просто ветер, а почти ураган.

Повезло девушке. Той, что лежала на самой границе аномалии, неторопливо истекая кровью. В этот раз маньячина, по-видимому, не позаботился заранее об орудии преступления и просто ударил девушку по голове подвернувшимся под руку камнем. Вон он, камень, весь в крови рядом валяется. Почему-то растерявшись, забыла на минуту, что я маг и попыталась безуспешно отыскать у бедняги пульс. Безуспешно, не потому, что пульса не было, а потому, что я и в спокойном состоянии понятия не имею как его найти, и где искать представляю лишь примерно. Наконец вспомнила, что я маг, и запустила заклинание диагностики. Девушка была жива, хоть и без сознания. К счастью, наш маньяк оказался настоящим бракоделом. Спасибо ему за это. И ещё за то, что благодаря заклинанию диагностики я углядела поразительную вещь. Девушка была слабым магом, это я сразу заметила, интересно было другое. Аномалия словно бы пыталась помочь, она напитывала жертву магией, но эта магия проходила сквозь девушку не задерживаясь, а на земле, в тех местах, куда попала кровь на энергетическом уровне, я видела поражение самой аномалии. Будто кто-то выжег чёрные страшные пятна, в которых не было ни жизни ни радости. От одного взгляда на них магическим зрением меня затошнило. Это было похоже на смесь грязной болотной жижи, рвоты пьяного дикобраза и вселенского ужаса. Что это такое? Мне случалось раниться в аномалии, но ничего подобного я не видела. Да, кровь аномалии лучше не показывать, это общеизвестно. Во-первых, тут встречаются монстры, чующие её издалека, во-вторых, иногда сама кровь может стать чем-то иным, а в-третьих, кровь магов столь привлекательна для аномалии, что она может начать её пить. Не всю, не убивая, но ослабнуть где-то посреди нигде тоже так себе развлечение. Сейчас всё было иначе, передо мной была настоящая скверна, что-то настолько глубинно отвратительное и противоречащее самой природе аномалии, что я не сомневалась: это дело рук человека.

Аномалия пространство странное, необъяснимое, но какое-то радостное. Не знаю, как объяснить. Да, здесь встречается немало опасностей, но общая аура места всё равно лёгкая. А тут, глядя на эти пятна магическим зрением, я чувствовала, что меня словно придавило чугунной плитой весом этак в пару тонн. Нет, опыта такого у меня не было, но было похоже. Почему кровь так подействовала на аномалию? Откуда эта скверна? Может, дело в том, что в этом случае имело место насилие? Интересно. Совершенно новые знания об аномалии. Просто подарок для моей диссертации. Выразить, что ли, благодарность маньяку в предисловии?

Кровь остановила без проблем и, естественно, наложила заклинание стазиса. Пусть врачи дальше работают. Моё дело быстро вытащить девушку из аномалии. Вот только… Оставить эти чёрные пятна в аномалии я не могла. Просто чувствовала, что это неправильно. Словно бы знала, что это зараза может распространиться дальше. Но что делать и как их убрать, не знала. Повреждение было на энергетическом уровне. А как лечить аномалию? Я и с людьми то не особо справлялась, а тут целая реальность.

Пока я рефлексировала, перебирая в уме все доступные мне заклинания, выручил меня Гоша. Он просто плюнул в одно из пятен огнем. Каменные горгульи так умеют, правда, заряд у них небольшой. Хватает на пару плевков, не больше. А потом им несколько дней надо восстанавливаться. Но главное, Гоша подал мне хорошую идею. В месте его плевка по-прежнему чернело выжженное пятно, но аура у пространства вокруг пятна была самая обычная. Значит, огонь выжег скверну. Я огнем плеваться не умею, зато умею им кидаться. Несколько пульсаров решили вопрос очень быстро.

Я подхватила раненую девушку под мышки и потащила прочь из аномалии. Взять её на руки я не в состоянии, заклинание облегчения веса не совместимо с заклинанием стазиса. Стазис вообще капризное заклинание, лопается от малейшего воздействия, а сейчас для меня важнее всего время, пусть хоть положенные пять минут продержится. Пусть девушка и обзаведется парочкой синяков, это мелочи жизни. Главное — голову её держать на весу, чтобы снова не испачкать здесь что-то кровью. Ну и раненой на пользу не пойдёт, если её головой по земле протащить.

Повезло, что мы были у самой границы, всего в паре метров от обычной реальности. Я вытащила девушку быстро, после прогулки в аномалии сил у меня было в достатке, так что я даже наложила стазис повторно. Дальше всё повторилось по прошлому сценарию. Скорая, полиция, суета и томленье любопытных студентов-зевак.

Приподнятое после прогулки в аномалии и купания в вертикальном море настроение было испорчено. Чертов маньяк! Нет, не стану ему писать благодарность в диссертации. Передумала. Не заслужил.

Глава 15

Оказавшись, наконец, у себя, несмотря на усталость, села за письменный стол. Следовало записать всё, что увидела в аномалии и свои мысли по этому поводу, пока воспоминания ещё свежи. Главным, конечно, было увиденное в конце. То влияние, которое насильно пролитая кровь оказывает на аномалии это что-то новенькое. Никогда о таком не слышала. Впрочем, записать нужно было всё. Настрочила целых семь страниц. И про шоколадопитие с невидимками, и про купание в вертикальном море. Никогда не знаешь, что тебе пригодится. Я пока в начале своей научной карьеры, поэтому просто делала заметки обо всем происходящем в аномалии и рядом. Структуры диссертации не было даже в голове, только общая идея, одобренная научной руководительницей — магистром Алион,

Три месяца назад, пройдя третий порог, счастливая, верящая в себя безгранично, я пришла к ней на четвёртый разговор.

Несмотря на то, что я была единственной на потоке, кто прошёл три порога, вопрос с научным руководством всё ещё оставался открытым. Заниматься я хотела непременно изучением аномалий, и в руководители мне годился либо ректор, который уже взял аспиранта, либо магистр Алион, которая аспирантов в принципе не берёт. Патовая ситуация, но я не из тех, кто сдаётся. И если я что-то задумала, остановить меня сложно.

Магистр выслушала мою проникновенную речь без каких-либо эмоций. Даже глазом не моргнула, словно она каменная горгулья в состоянии покоя. Все мои слова ей были глубоко безразличны.

— Тема? — спросила она.

— «Аномалии. Вопросы и ответы».

Магистр усмехнулась.

— Амбициозно. Самонадеянно, глупо, но амбициозно. Почему именно аномалии?

— Мне интересно, — честно ответила я.

— Единственный верный ответ на вопрос, — наконец проявила чуточку эмоций магистр. — Единственная стоящая мотивация в жизни. Хорошо. Попробуем. Но учти, я не воспитатель детского сада, если ты намерена стать не просто магом, а учёным, будь добра, соответствуй. Всю исследовательскую работу тебе придётся провести самостоятельно. Я готова время от времени читать твой опус и презрительно хмыкать в некоторых местах.

Так я узнала, что у магистра Алион есть чувство юмора. А те несколько бесед, которые у нас состоялись до моего отъезда на новое место работы, подтвердили факт, что с научным руководителем мне повезло.

Воспоминания о магистре Алион придали мне уверенности, раз уж она в меня поверила, значит, справиться я могу вообще с чем угодно. Отмела мелькнувшую было мысль обратиться к ней за помощью. Надо самой разобраться со всеми непонятками.

Сегодня в магазине дежурила Хааш. Преступлениями она не интересовалась от слова совсем. Поэтому я собиралась тоже потусоваться в общем зале. Может, помогу ей с покупателями и это примерит змеелюдку с моим существованием. Вряд ли, но попытаться стоит.

Лори уже крутился там, то и дело умудряясь сделать что-то, что, по мнению Хааш, подтверждало недалекий уровень развития человечества в целом и студентов-магов в частности. Моего появления она как будто и не заметила. Правда, посетителей и впрямь сегодня было немало. Наш магазинчик становится людным местом благодаря маньяку. Хоть процент от продаж ему выделяй. Нет, надо выкинуть всё произошедшее из головы и провести спокойный вечер за прилавком, помочь Хааш, заняться рутиной. Завалы на чердаке почти не уменьшились, и если Сэдди лишь изредка укоризненно на меня поглядывала и вздыхала, словно бы в никуда, замечая, что товар нам бы не помешал, места на полках свободного много, то Хааш в выражениях не стеснялась и уже пару раз обозвала меня ленивой неумехой. Ладно, немного побуду в зале, а потом отправлюсь на чердак. Тихий спокойный вечер, именно то, что требуется.

— Скажите, пожалуйста, а что это такое? — спросила женщина средних лет, явно не студентка, значит, пришла специально к нам в магазин, значит, соответственно, и деньги имеются. Хааш была занята с другими покупателями, поэтому ответить пришлось мне. Я была рада помочь. Достала из витрины здоровое яйцо ярко-лилового цвета. На вид каменное, но это только на вид. Достала исключительно потому, что самой хотелось рассмотреть поближе. Никогда не держала ажжи в руках. Женщина эта его точно не купит.

— Это ажжи, — решила я блеснуть компетентностью. — Большая редкость. Ажжи водятся только на границе одной единственной аномалии, той, что в пустыне.

— И зачем оно? Для красоты? Сколько стоит?

— Ажжи — это живое существо, к сожалению по закону их содержать имеют право только маги.

— Что за дискриминация? — возмутилась покупательница — Вечно этим магам все лучшее достается.

Достается магом частенько по полной, а вот насчёт лучшего я бы поспорила, но не стану. В конце концов, я и сама считаю, что быть магом — завидная судьба. Что касается ажжи… Даже я поостереглась подобного питомца заводить, предпочла каменную горгулью. А простому человеку с ажжи связываться уж точно не стоит.

— Видите ли, — продолжила я разговор с покупательницей, — ажжи в спящем состоянии на вид просто камень, но в активной фазе ажжи довольно опасны. Они ядовиты, прикосновение их щупалец вызывает паралич на несколько часов.

— Какие щупальца? Камень камнем, разве что лиловый.

Ага люди обычно знают гораздо больше экспертов, особенно о вещах, которые видят в первый раз в жизни. Обожаю такое. Но, к счастью, работа с людьми приучает к терпению, а в моём контракте отдельным пунктом прописан запрет на превращение клиентов в мелкую живность. А в крупную я бы и сама не стала превращать. Зачем мне проблемы? Ректор запрет этот специально вписал, видать, вспомнил, как из таверны, где я подрабатывала во время учёбы, приходили жаловаться. Такой злопамятный этот ректор, подумаешь, превратила наглеца, пытавшегося меня чуть ниже спины погладить, в гуся. Временно же, всего на пару дней. Исключительно в воспитательных целях. Его даже зажарить не успели, стал обратно человеком. Я продолжила пояснения:

— Сейчас ажжи находится в состоянии покоя…

— А чтобы его из этого состояния вывести, надо его намочить, — вмешался в разговор Лори. — Тогда оно превратиться в огромного паука с кучей щупалец.

— Тьфу ты, пакость какая! — возмутилась покупательница. — Ещё и продают этакую гадость. Тьфу!

Ребенок лет шести, которого она крепко держала за руку, решил повторить за мамой:

— Тьфу, — сказал малыш, а затем решил подтвердить слова действием и плюнул. Прямо в фиолетовое яйцо у меня в руках. Попал, поганец этакий. Такой меткий.

Мне бы в жизни не пришло в голову демонстрировать потенциальной покупательнице реальные возможности ажжи. Хотелось, не скрою, но чтобы там не думали окружающие, зачатки здравого смысла у меня имеются. Я бы даже не стала рассказывать о способах активации ажжи, я ж не Лори. Мало ли… Вдруг кто недалекий решит попробовать, насколько эти способы действенны. Дело в том, что для активации хватало самого минимального количества жидкости. Одной капли воды, например. Или одного плевка…

Лори был не прав, ажжи напоминают пауков лишь отдаленно. Скорее они похожи на медуз. Во-первых, у них не ноги, а щупальца, хотя они используют их и для передвижения тоже, во-вторых, ног-щупалец не восемь, а тридцать шесть. Очень тонкие, гибкие, похожие на светящиеся нити, длиной каждая от метра до пяти, с ярко-голубым огоньком на кончике, щупальца растут из небольшого, светящегося лиловым шара тела ажжи. Кроме щупалец, ажжи являются обладателями пасти с кучкой зубов, но людей они не едят. Зато пугают качественно. Пасть эта с зубами произвольно открывается на теле ажжи в разных местах. То появляется, то исчезает. Каждый раз в ином месте тела ажжи. Самом по себе такое кого угодно напугает, а ажжи ещё и зубами клацают. На не осведомленных производит сильное впечатление, хотя по настоящему опасаться надо щупалец. Именно через них поступает яд. Стоит прикоснуться и жертву мгновенно парализует на несколько часов. Маги часто использую ажжи как охранников дома, а то и просто в виде экзотического светильника. Женщина была не права, нет тут никакой дискриминации, просто только маг способен держать такого питомца под контролем.

Я первым делом прошептала защитное заклинание, к счастью, короткое. Теперь яд ажжи был мне не страшен. Практика — сила! Не зря нас на занятиях по защитной магии с помощью ажжи как раз и тренировали. Лори, как оказалось, был теоретиком, про яд он был в курсе, а с защитными заклинаниями у него явно не очень. Потому он пал первой жертвой ажжи. Второй, не без оснований, стала любознательная покупательница, что, впрочем, неплохо. В парализованном виде, по крайней мере, не повозмущаешься. Моя б воля, так бы и оставила её стоять. А вот сынок её, виновник переполоха, оказался шустрым. Мгновенно кинулся наутёк, увидев ажжи и его зубы. Если бы он ещё убегал молча, настоящей катастрофы удалось бы избежать. Но нет, орал этот мальчишка, как заполошный. К тому же понёсся почему-то в сторону Хааш и кучи покупателей рядом со змеелюдкой. Покупатель нынче пошел нервный, пугливый, но в хорошей спортивной форме. Рванули к двери все разом, и это было ошибкой. Дверь у нас узковата, девять человек разом в неё не поместилось. Застряли наотличненько.

Ажжи даром времени не теряло и настигло жертв, явно радуясь тому, что они все собрались в одном месте, не надо по всему залу шуршать. Через пару минут из двигающихся объектов в магазине остались: Я, Хааш (на змеелюдов яд ажжи не действует), пацанёнок, который проявив чудеса ловкости, забрался на шкаф, и собственно ажжи.

-Ты-ы-ы-ы, ш-што твориш-ш-ш-шь? —зашипела Хааш, типично для змеелюдки в минуты злости. Вообще она говорит совсем без акцента, змеиное проявляется в ней лишь изредка. Она сразу нашла виновника происшествия почему-то в моём лице. — Маг-недоучка. Это ажжи. Какого чёрта ты его активировала?

Было обидно. Я вообще-то не плююсь в незнакомые лиловые яйца. Меня хорошо воспитали, знаю, что плеваться неприлично.

— Это не я! Я ещё в своем уме, хоть ты и думаешь иначе, — огрызнулась в ответ. — Мальчишка случайно активировал. Между прочим, ажжи в магазине нужно хранить под защитой.

— Оно и хранилось под защитой. В шкафу, — не унималась Хааш. — Но кому-то вздумалось его оттуда достать.

Тут не поспоришь, достала яйцо я. Виновна. Но позиции сдавать я не собиралась.

— Надо непосредственно на ажжи заклинание накладывать, — заметила я, поздно сообразив, что маг и управляющий тут присутствует в одном лице. В моём. И ответственность, значит, моя. Примирительно сказала: — Ладно. Я сейчас сниму паралич со всех, а потом поставлю защитное заклинание на ажжи. И вообще, ты могла бы меня предупредить. Я здесь новенькая.

— Сначала поймай его, — прошипела Хааш. Видимо, решила меня проучить. Для самой змеелюдки поймать ажжи было раз плюнуть. Хотя нет, плевать не стоило, наплевались уже. В общем, змеелюды настолько быстро двигаются при желании, что Хааш действительно могла бы легко мне помочь. В итоге, она так и сделала, после того, как осознала, что я половину торгового зала разбомблю в тщетных попытках схватить ажжи. Хааш даже самостоятельно запихнула беглеца в здоровенный аквариум с крышкой. В спящее состояние ажжи теперь перейдёт через семь часов. И то, если под щупальца ей не попадётся никакая жертва.

С теми, что уже попались, пришлось разбираться мне. Оживлять, выслушивать претензии, извиняться. К счастью, на двери магазина висит объявление, что покупатели осознают риски и берут на себя полную ответственность входя в магазин странных волшебных вещей. Это позволяет избегать судебных исков, но не бранных слов. Пришлось терпеть. Что хорошо, никто не хотел задерживаться в таком опасном месте надолго, поэтому, быстренько обругав меня, клиенты покинули наш уютный дурдом.

Надо отдать должное мирозданию, на редкость тихий и спокойный вечер у меня выдался. Лучше б толпа маньяков заявилась с песнями и плясками. Им хоть отпор дать можно, не опасаясь нарушить условия рабочего контракта.

Разобралась с парализованными, включая Лори, которому тут же поручила уборку зала. Не знаю, кто больше разбил хрупких предметов — убегающие покупатели или я пока гонялась за ажжи, но на всякий случай малодушно сбежала на чердак. Не хотелось слушать ехидные замечания Хааш насчёт моей криворукости. Только на чердаке вспомнила, что забыла выпустить из браслета Томми. Призрак неплохо здесь прижился, и неохотно возвращался в артефакт. Однако, когда я уходила в аномалию, приходилось его брать с собой, он не мог существовать автономно.

Выпушенный на волю Томми, естественно, первым делом слетал в магазин выяснить, по какому поводу шипит Хааш, и теперь, вернувшись, ворчал на меня. Мол, как я могла позволить себе забыть про него, не выпустить на свободу. Лишила бедного бестелесного духа дармового развлечения. Я тихонько радовалась своей забывчивости, достаточно мне подколок от Хааш.

Так яро препиралась с привидением, что даже внимания не обратила на входной звонок, поэтому о новых посетителях мне сообщил Лори.

— Йолка, там две покупательницы пришли. Требуют тебя.

— Меня? Зачем?

— Возможно, лелеют мечту о самоубийстве, — вмешался в разговор Томми.

Приятно, когда окружающие в тебя верят. Не обращая внимание на слова вредного привидения, спустилась вниз. Правда, сам призрак на моё молчаливое призрение никак не реагировал. Он ненавязчиво летел за моей спиной, намереваясь насладится очередным происшествием, а то и поспособствовать оному. Следовало спрятать его в артефакт, но я об этом не подумала. Зря, конечно.

Неожиданными посетительницами оказали мать Дарина и какая-то незнакомая юная аристократка, смотрящая на меня с таким отвращением, что я на всякий случай отодвинулась от неё подальше. В меня сегодня уже плевали, последствия были так себе. Однако очень быстро выяснилось, что с таким же отвращением она смотрит на Хааш, Лори, призрака и вообще весь окружающий мир. Не одобряет она его, мир, в смысле, без особых на то причин. Именно это выражение лица мешало назвать её красавицей. Всё было при ней: сногсшибательная фигура, густые волосы, миловидное личико, но вот эти презрительно поджатые губки и надменный взгляд карих глаз портили впечатление. Тем не менее, я осознавала, что рядом с ней смотрелась как помойный котенок рядом с шикарной выставочной кошкой. Волосы у меня короткие, к тому же непослушные, торчат во все стороны, я два года в Урочище на практике провела, не до ухода за прической было, глаза, правда, красивые, синие, но треугольный зрачок смотрится странно, а ещё веснушки на носу. Я на свою внешность особо не жаловалась, и вообще у меня другие приоритеты, но не могла не отдать должное незнакомке — она была хороша собой.

Мать Дарина решила даже не здороваться и сразу приступила к делу. В ярких красках она объяснила мне, что союз между Дарином и мной не принесёт радости достойным людям. Под достойными она подразумевала кого угодно, кроме меня. И вообще, для того на свете и существуют разводы, чтобы этим достойным было хорошо, а мне не очень.

Я была усталой, раздраженной и даже привычный оптимизм позабыла на чердаке. Поэтому я было открыла рот, чтобы попрощаться с Лиазианда Артегло со свойственным мне остроумием, но меня опередил Томми.

— Ой, что я тут-таки вижу своими давно мертвыми глазами. Лиазианда, дорогая, кого ты к нам в зубах притащила? — призрак сразу после нашего визита в родовой замок Артегло зачислил мать Дарина в разряд подружек и теперь с ней не церемонился. Даже на ты перешёл в одностороннем порядке. — Неужели юную и прекрасную представительницу рода Леудо? Таки решила сосватать ей своего никчемного Дарина?

Красотка посчитала ниже собственного достоинства обращать внимание на какого-то призрака, а вот Лиазианда забеспокоилась, помнила, что ничем хорошим прошлая встреча с Томми не кончилась. Однако взяла себя в руки и продолжила уговаривать недостойную меня убрать свои цепкие ручонки от её любимого сына. Видимо дело того стоило. Очень ей хотелось жену получше для отпрыска.

Я б, если честно, давно сказала матери Дарина правду, но наглость посетительниц и их отношение ко мне не располагали к откровенности.

— Йолка, поймите. Вы не пара нашему сыну. Вы не сделаете его счастливым.

— А кто сделает? Она? — кивнула я в сторону спутницы Лиазианды.

— Да, Яверна Леудо прекрасно подходит Дарину. Они знакомы с детства и всегда считались парой.

— А Дарин в курсе вашего визита и планов на его будущее? Насчет спаривания? В смысле, что он пара с Яверной Леудо, которая прекрасно ему подходит знает?

— Лиазианда, — вмешалась в разговор Яверна, — не понимаю, зачем мы теряем время? Этим вопросом должны заниматься адвокаты. Наверняка существует возможность аннулировать этот нелепый брак.

— Это вряд ли, — я гордо помахала перед носом Яверны указательным пальцем, на котором красовалась вовремя наведенная иллюзия колечка с красным ободком. Хотелось если честно помахать средним, но и безымянный прекрасно сработал.

— Красный? — возмутилась Яверна, по-прежнему разговаривая лишь с матерью Дарина и старательно делая вид, что меня не существует. — Ты хочешь сказать, Лиазианда, что ЭТО теперь не только жена наследника рода Артегло, но и глава семьи? Какой позор!

Да тут, пожалуй, одного пальца для перевоспитания маловато будет. Я алчно посмотрела в сторону аквариума с ажжи. Может ведь так случиться, что оно снова нечаянно вырвется на волю? Хааш, явно наслаждавшаяся происходящим, зашипела словно прочитав мои мысли:

— Только попробуй… Рассержусь…

Ладно, не очень то и хотелось. Может, змеелюдка и права, я всё-таки на работе, надо поберечь репутацию магазина, хотя от неё и так остались одни ошметки. Никаких других действий предпринять не успела, на мою защиту опять встал Томми.

— Ох ты ж, божечьки мои! Молодая Леудо решила поговорить за позор и скандалы! Таки ты нашла подходящего собеседника, малышка. Мы с твоей бабкой по молодости лет… Ммм, так зажигали. Есть что вспомнить в неприличном обществе. А прадед твой вообще запойный алкоголик, голым по полям скакал с песнями. По воскресеньям, после бутылки коньяка. А сестрица его…

— Нам пора, — засобиралась прочь Лиазианда.

Воспоминания о последней встрече с Томми, видимо, были ещё свежи. Тот факт, что призрак приходился ей родственником, Лиазианду не радовал, не только потому, что грязные семейные секреты принято скрывать, а Томми уже всё равно, он с удовольствием делился ими со всеми желающими и не желающими. Томми не зря был Томми, а не Сигизмунд, как при жизни. То ли ради развлечения, то ли потому из чувства противоречия, призрак вёл себя совершенно не по аристократически после смерти. Он даже речь намеренно коверкал, будто он из простого люда. Я то знала, при желании Томми мог вести себе как истинный аристократ, он из меня в свое время всю душу вытряс, обучая хорошим манерам. Зачем мне они, я не знала, я маг, а не светская львица, но спорить с Томми бессмысленно. Я даже как пользоваться кучей столовых приборов, что продают на званых аристократических ужинах, выучила. Теперь могу выколоть глаз любому напавшему на меня монстру правильной вилкой, если она случайно окажется под рукой. Сейчас Томми назло Лиазианде свою аристократическую натуру скрывал, он ещё в прошлую встречу понял, как дальнюю родственницу бесит его манера разговаривать.

— А шо такое, милочка? Не хочешь послушать, как я баю про род Леуро? Таки у меня и про Артегло найдется шо порассказать, — кричал Томми в спину спешно покидающей наше общество матери Дарина. Лиазианда тащила за руку Яверну, а та, остолбеневшая от откровений привидения касательно прабабки, даже не сопротивлялась.

— То же мне, достойные аристократы! — захохотал Томми. — Даже удар держать не умеют. Ответить как следуют на оскорбления не в состоянии. Куда катится этот мир? Мельчает народ. Нет, я положительно рад, что вовремя умер.

— Слушай, Томми, а откуда ты знаешь столько неприличностей про аристократов? Ну ладно, Артегло, родственники всё же. Но Леуро — другой род… Такое же тщательно скрывают.

— Йолка, я мёртвый. От меня ничего не скроешь. Я вообще много чего знаю, а что не знаю, могу выдумать. С красочными подробностями.

Глядя на мое очумелое выражение лица, громко захохотала теперь уже Хааш. Да, вечер выдался такой спокойный, что хоть отпуск после него бери и к врачу отправляйся за направлением в санаторий. Нервишки подлечить.

Глава 16

Следующая неделя выдалась наконец-то скучной. Ни одного убийства, даже неудачного, не случилось, чтобы поразвлечься, я заглянула к Дарину. Чисто понервировать парня, нечего ему расслаблялся, и заодно нужно было просветить бедняги насчёт далеко идущих планов родительницы и нехорошего поведения то ли невесты, то ли подруги детства.

Пришла я аккурат вовремя. Дарин явно готовился к свиданию с продолжением. Иначе не объяснить новенький, с иголочки костюм, шампанское в серебряном ведёрке, фрукты, свечи и дорогущий шоколад. В качестве компенсации за загубленную молодость тут же забрала шоколад себе, подумав, высылала в рюкзак фрукты из блюда. Тоже пригодятся, а Дарин с гостьей пусть едят свечи если им одной любви недостаточно. Ишь, вырядился! Чисто павлин.

— Дорогой, — сразу приступила я к серьёзному разговору, — сдаётся, ты мне собираешься изменить сегодня вечером. И это после того, что я для тебя сделала?

— Что ты натворила? — ужаснулся Дарин. — В смысле: для меня сделала?

— И он ещё спрашивает! А кто, не считаясь с собственным удобством, спасает тебя от участи страшнее, чем смерть? От женитьбы на этой, как её? Яверне! Именно благодаря моей бескорыстной помощи ты сейчас наслаждаешься жизнью, планируя соблазнить какую-то глупышку.

— Откуда ты знаешь Яверну?

— Имела удовольствие повстречать на жизненном пути. Твоя мамаша притащила в качестве поддержки.

— Мама? К тебе мама приходила?

— Ага. Под предлогом обсуждения развода, но, подозреваю, хотела прикинуть, не представится ли подходящий случай меня придушить. Не представился. Есть всё же в вашей семейке маньяческие гены. Ты на всякий случай имей в виду, я не настолько тебя люблю, чтобы рисковать жизнью. Сообщи при следующей встрече родителям, что мы не сошлись характерами и теперь ты снова доступный товар на брачном рынке. Тут и так сплошные попытки убийств кругом. Не будем усугублять.

— Слушай, а ты вообще без сарказма разговаривать умеешь? И хоть иногда затыкаешься? Какое счастье, что на самом деле я не твой муж!

— Однозначно счастье. Для меня и той бедняжки, что придёт к тебе на ужин. Не придётся мне вырывать ей волосенки. Пусть этим Яверна занимается, а у меня найдутся дела поважнее.

Я гордо покинула Дарина, лишь напоследок обернулась:

— Слышь, родителям скажи, что женитьба была просто шуткой. Хватит с меня общения с тобой и твоими родственниками.

Вернулась домой с чувством выполненного долга. Надеюсь, наконец, отвязалась от этого Дарина. Нет ничего хуже затянувшегося розыгрыша. Становится несмешно. Да и визит Лиазианда Артегло не обошелся без последствий, Хааш до сих пор меня изводит ехидными замечаниями. Даже поразговорчивей стала специально для того, чтобы иметь возможность надо мной глумиться. Сэдди, которая о произошедшем узнала от Лори (вот что мне стоило наложить на парня заклятье молчания?), теперь пытается вызвать меня на откровение о моём романе с наследником Артегло. Зная, какую литературу Сэдди предпочитает, я и не пыталась выдумать леденящие кровь подробности, не поможет. Всё равно, даже если я скажу, что планирую обаять Дарина, прикарманить его богатства, а потом пустить парня на консервы, Сэдди мне либо не поверит, либо и это найдёт романтичным. Честное слово, уж лучше подколки Хааш, чем томные вздохи Сэдди и её болтовня о том, какой Дарин красавчик, как мне повезло, а препятствие в лице матери лишь укрепит нашу любовь.

Любовь! Да у Лори и то больше шансов со мной на взаимность. Впрочем, и Дарин от меня не в восторге. И явно от одиночества не страдает. А я? У меня диссертация, между прочим! И магазин! И Аномалия! Убийства опять же эти. Столько дел, столько дел. Не до романтики мне сейчас.

Дел действительно накопилось много. Чтобы спрятаться от обоих коллег, отдала им на растерзание Лори — пусть помогает в магазине, а сама ежедневно запиралась на чердаке, разгребая завалы накопившихся странных волшебных вещей. Давно пора. Тем более, что грядет праздник, а среди обеспеченных людей принято дарить волшебные вещи на новый год. Надо постараться выставить в общий зал как можно больше новинок. Иногда на чердаке попадались настоящие раритеты. Например, часы с кукушкой. Такие теоретически можно купить в любом сувенирном магазине, если бы не одно «но». Эти явно побывали в аномалии, и теперь кукушка в них сидела непростая. Стоит настроить часы, как будильник, кукушка вылетала в назначенное для побудки время и если человек не просыпался, садилась ему на голову и клевала в лоб, чтобы разбудить. Ничего не могу сказать штука полезная, действенная, но я б такую себе не приобрела. А ещё подушка для сновидений. Это явно неудачное творение какого-то мага. Идея хорошая, многие люди сны не видят или не помнят, а с этой подушкой сны гарантированы. Вот только маг оказался не шибко мастеровитый, поэтому спящему на этой подушке почему-то всегда снились сны про экзамены. То в школе сочинение пишешь, то в университете зачет по высшей математике сдаешь. Так себе сновидения на любителя. А ещё лейка, в которой обычная вода превращается в азотное удобрение, пахнет не очень, зато для садоводства вещь незаменимая.

Томми, пока я работала, развлекал меня историями об аристократах, я уже не всему верила, но всё равно радовалась, что родилась в обычной крестьянской семье. По крайней мере, меня в детстве любили. Пусть жили мы небогато, но дружно. Кстати о семье, близился новый год, надо было позаботиться о подарках. Я редко выбиралась навещать своих, магия меняет человека. Родители, братья и сестры мне были по-прежнему дороги, но общих тем для разговоров с годами становилось всё меньше, поэтому теперь мы предпочитали любить друг друга на расстоянии. Зато я могла в этом году купить хорошие подарки. Ракушки с побережья вертикального моря я удачно продала ювелиру. Более того, я ещё дважды ходила поплавать и каждый раз приносила добычу. Я и раньше тратила на подарки родным все скопившиеся за год деньги, а нынче тем более могла шикануть.

Впервые выбралась на главную торговую улицу города, где располагались самые люксовые и дорогие магазины. Чувствовала себя на экскурсии в богатую жизнь. Честное слово, даже в аномалии всё было гораздо роднее и понятнее. Вот, например, кто в своём уме может потратить эквивалент моей годовой зарплаты на платье состоявшее из парочки ленточек? Почему оно в принципе столько стоит? Материи-то пошло на пошив всего ничего. В витрине таких платьев было несколько, и каждое из них стоило в разы дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый.

Через минуту я получила ответ на один из своих вопросов. По крайней мере, стало ясно, кто на такое ведётся. Из магазина вышла Яверна. Судя по куче пакетов, она купила все самые модные платья из ленточек. А судя по мрачному взгляду и шипению: «Кого только не встретишь на дороге, даже последние нищеброды по магазинам ходят» аристократка меня помнила и по-прежнему не любила. Чуть поколебавшись, она, тем не менее, решила сказать мне пару приятных слов к празднику:

— Ты никогда не станешь хорошей женой Дарину. Тебя никогда не примут в приличном обществе. Я об этом позабочусь. Никто не может безнаказанно отнимать у меня жениха.

Обожаю такое. Как вообще можно отнять человека? Это что бутерброд? Или платье из ленточек? Однако сейчас меня заинтересовало другое: видимо Дарин проигнорировал мою просьбу рассказать правду родителям. Ни за что не поверю, что Лиазианда Артегло не помчалась трубить по всем аристократическим углам о том, что сыночка свободен от пут проклятой ведьмы. Надо будет ещё раз поговорить с любимым муженьком. Объяснить ему, к чему приводит игнорирование моих просьб. Может, даже наглядно показать. Парень-то, похоже, туповат.

— Молчишь? — тем временем не унималась Яверна. — Испугалась?

— Ага. Молчу. Не знаю, если честно, как разговаривать с умалишенными. Не учили.

— Что?!

— То! Как ещё можно объяснить твои попытки угрожать магу, если не помешательством? Даже если ты просто глупая, зачатки инстинкта самосохранения у тебя должны присутствовать, не?

Яверна заткнулась, осознав, что идею попугать мага и впрямь сложно назвать здравой. Нет, маги не стояли над обществом с точки зрения закона. Любой маг, решившийся на преступление, будет наказан. Если поймают. Хотя чаще всё же ловят. Другие маги, те, что помогают полиции.

Хаос хорош в разумных количествах, поэтому маги обязаны починяться законам наравне со всеми. Просто у любого мало-мальски способного волшебника найдется куча способов нагадить врагу в рамках закона, тем более просто поставить на место наглеца. Да так, что не придерёшься. Поэтому магов не то чтобы опасаются, скорее уважают. Вообще, развитие магии пошло на пользу обществу в смысле вежливости. На лбу у человека, что он колдун, не написано. Теоретически любой встречный может оказаться с даром, так что не стоит хамить незнакомцам, если не хочешь поутру проснуться с крокодильим хвостом, например. Сами маги, конечно, чувствуют силу других, но маги и хамить людям не склонны. Зачем? Тот же крокодилий хвост куда эффективнее. И отомстил, и в любимом деле попрактиковался.

Желание наколдовать хвост Яверне ощущалось всё сильнее. Подавила его в себе исключительно потому, что я слишком себя уважаю, чтобы опускаться до такой банальности, как хвост. Уж если и колдовать, то что-нибудь поэффектней. Подумаю на досуге. Подготовлюсь к следующей встрече. Если таковая случится, значит, судьба настоятельно требует заняться перевоспитанием этой девицы, а кто я такая, чтобы противится судьбе? Слова Яверны касательно моих финансов меня не особо задели. Магия меняет людей, другие приоритеты, деньги становятся лишь инструментом, не более. Сейчас они у меня были, но это не значит, что я потрачу их на сомнительные платья из ленточек. Толку от них? Не греют и не украшают. А вот новую зимнюю куртку пора купить. И кукольный домик, который я видела в витрине соседнего магазина, в подарок младшей сестре возьму. Я всегда о таком мечтала, пусть она порадуется вместо меня.

В итоге добралась домой, увешанная свёртками, уже к вечеру. Привычно сделал вид, что не слышу ворчания Хааш и умилительных вздохов Сэдди. В преддверье праздников они работали в магазине вдвоём в ожидании наплыва посетителей. С наплывом было так себе, но я всё равно, чтобы не мешаться, пошла на чердак, а потом и вовсе решила сходить в аномалию. Не знаю, что меня туда потянуло, будто звал кто-то.

Лори напросился со мной. Он старался чаще ходить в аномалии, до окончания практики осталось немного, не хотел терять время. Я была не против, парня интересовала аномалия, и это мне импонировало. Людям нравится, когда окружающие разделяют их вкусы и привязанности, а я вполне себе человек.

Далеко уйти не получилось. Появившийся откуда-то внезапно зелёный ветер толкал меня в спину, требуя идти вдоль границы. Я не спорила. Лори тем более. По нашей взаимной договоренности в аномалии он слушался меня беспрекословно. Первым её заметил Гоша. Закурлыкал по своему, зарычал. И рванул в сторону того, что сначала показалось мне кучей какого-то тряпья

Естественно, никакое это было не тряпье, а тело очередной жертвы. Девушка была жива, на этот раз не потому, что маньяк у нас неудачник, а потому, что он у нас, оказывается, садист. Жертва медленно истекала кровью. Порезы были многочисленны. От маленьких до глубоких, словно мерзавец нарочно кромсал её, пытаясь выпустить наружу побольше крови. Она была жива, но обездвижена сонным заклятьем. Амулет в виде лоскутного покрывала, небрежно накинутого на девушку, и был причиной того, что я приняла её за гору ветоши. Такие амулеты продают в любом магическом магазине. Ничего особенного, просто средство от бессонницы. По таким покрывалом спят крепко, не просыпаясь, минимум шесть часов. На людей со слабым магическим даром подобные амулеты действовали даже сильнее. А девушка была неинициированным магом. Она могла проспать здесь часов десять, точнее вовсе бы не проснулась, истекла бы кровью. Какой же все-таки гад! Маньяк этот. Это уже не просто убийство, это садизм без определенной цели. Хотя… Нет, цель у него явно была.

Кровь не просто пропитала землю аномалии, она словно бы убивала саму суть этого прекрасного волшебного мира. На энергетическом уровне ощущалась такая скверна, что меня затошнило. Похоже, Гоше было не лучше. Бедняга не мог вынести этого и начал плевать в черноту огнем. Вот только хватило его не надолго, силы бедняку оставили, и как обычно в таких случаях он окаменел. Ладно, с Гошей потом разберёмся. Как и с Лори, которого рвало в сторонке. Остановила у жертвы кровь, это быстро. Подпитала девушку энергетически. Снимать амулет не стала. Пусть спит. Так и оттащила её прочь.

Схватила Лори за плечи и несколько раз тряхнула.

— Соберись! Некогда расклеиваться. Нужна твоя помощь. Вызови скорую и полицию, побудь рядом с девушкой.

— А ты? — прошептал бедняга.

— Я останусь здесь. Надо привести в порядок аномалию, — сказала и усмехнулась. Привести в порядок аномалию, раньше б такое услышала, не поверила бы.

— Я тебе помогу. Только скажи: как?

— Я уже сказала: твоё дело — девушка. Здесь сама справлюсь.

Видела, что Лори хотел возразить, но не стала слушать. Толкнула его в сторону границы.

— Давай! Действуй! Скорая, полиция и всё такое. Полицейским скажи, пусть проверят амулет. Этот гад просчитался. По этому следу его и вычислят. Маг наверняка запомнил покупателя. Я вернусь, как только закончу здесь.

В этот раз скверны было много. Девушка лежала не меньше трех часов. Кровь, сочившаяся из порезов, пропитала землю и словно бы убивала саму суть мира. Это даже не описать, словно бы тебя окунули в грязное гниющее месиво, и ты осознал, что останешься здесь навечно. Единственное, чего хотелось — это бежать от проклятого места, бежать не оглядываясь, неважно куда.

Стиснула зубы и начала планомерно выжигать огнём скверну. Этого было недостаточно, приходилось разгребать землю и жечь слой за слоем. Кровь впиталась довольно глубоко. Работала медленно, осторожно, чтобы не пропустить ни клочка земли, ни камешка, на который попала кровь.

В конце концов, меня тоже стошнило. По счастью, уже после того, как я закончила свою работу. Сил не было. И это в аномалии! Где магический резерв в принципе не может истечь. Я лежала на земле, не зная, как подняться. Тут меня и нашёл Лори, который после прибытия врачей и полиции не утерпел и отправился мне на подмогу.

Пошатываясь_ словно пьяная, опираясь на заботливо подставленное Лори плечо_ поплелась домой. Полицейский, приехавший на вызов, был мне уже знаком, он даже дёргать меня не стал. Видимо, выглядела я совсем паршиво. Только попросил заглянуть к ним завтра.

Дотащившись до магазина, рухнула в кресло в общем зале. Покупателей не было, наверно, полиция попросила уйти. Сэдди засуетилась, заохала. Притащила плед и горячий чай с медом. Даже Хааш вместо привычных насмешек внимательно осмотрела меня, покачала головой и выдала какой-то настой из собственных запасов. Наверняка действенный, потому что не может такая горькая гадость быть не действенной.

На самом деле мне нужно было поспать. Понятия не имею, почему резерв не восстановился в аномалии, но, надеюсь, обычный отдых поможет. А завтра зайду туда, поверю, что да как. Хотя выжгла я точно всё. Это я почувствовала, когда закончила работу. Словно бы облегчение, нет, не собственное, а окружающего мира. Благодарность аномалии, если подобное в принципе возможно.

Глава 17

Спала я долго. Проснулась на следующий день уже после полудня. Быстро позавтракала и побежала в аномалию проверять, как там дела. Даже от Лори отмахнулась, который сказал, что полицейский заходил рано утром, но оставшаяся на всякий случай ночевать в магазине Сэдди его не пустила. Так мило и приятно, когда о тебе заботятся. Надо обязательно поблагодарить Сэдди. Сейчас она уже ушла, оставив на посту Лори, но к вечеру обещала, по его словам, вернуться и принести мне чего-нибудь вкусненького. А полицейский заявится к шести. Сначала хотел, чтобы я посетила участок, но Сэдди категорически заявила, что мне нужен покой и отдых. Если им требуются мои показания, то пусть сами приходят вечером.

Покой — вещь хорошая, если он не вечный, но сейчас было не до этого.

Аномалия встретила меня радостно. Звучит безумно, но это правда, пространство словно бы узнавало меня и было благодарно за помощь. Иначе как объяснить маленькую славную тучку радужных мыльных пузырей, что сопровождала меня, пока я шла к месту вчерашней трагедии. Я едва нашла это место, опознала его по собственной куртке, брошенной и забытой впопыхах. Там, где я выжигала скверну, колосилась синяя трава, похожая на ковыль, только ярко-ультрамаринового цвета. Значит, я выжгла всё и за ночь аномалия полностью восстановилась. Подобрала куртку — чего добру пропадать и вышла из аномалии там, где вчера вытаскивала девушку. За пределами аномалии следов преступления было больше. Полосатые ленты, отгораживающие участок, где жертва лежала, грязные отпечатки множества ног, да, вчера на улице шёл дождь, вот и натоптали. Впрочем, я найти какие-то улики и не планировала. Куда мне! Интересно, они уже вычислили мага, продавшего амулет-одеяло? Единственная реальная улика, как по мне. Ну и тот факт, что все жертвы были неинициированными магами даже меня заставляет задуматься.

Явно маньяк специально таких выискивает. А как? Видеть ауру способны лишь маги, определить наличие дара по серебряным всполохам в ауре несложно. Примерно понять насколько силен маг тоже возможно, чем их больше серебряного в ауре, тем, соответственно, сильнее маг. Прошедшие третий порог видят магию иначе и гораздо точнее могут определить силу, но тут точность ни к чему. Маньяку достаточно просто понять, маг или нет перед ним. Да, увидеть всполохи у слабого, неинициированного мага сложнее, но возможно. Для колдуна. Обычному человеку такое не засечь. Получается, преступник — маг? Ну это же бессмыслица какая-то!

Нет, не все маги белые и пушистые, но на убийства идут только в самых крайних случаях по нескольким причинам. Во-первых, маги очень практичны, романтики в нас ни на грош. А убийство редко является решением проблемы, тем более, что в данном случае точно орудует маньяк. Во-вторых, маги очень трепетно относятся к человеческой жизни. Опять-таки не из-за гуманности, а по практическим соображениям. Смерть — неотвратимое событие, её невозможно отменить, она, по большому счёту, единственное, что нельзя исправить. А насильственная смерть — это и вовсе вмешательство в естественное течение бытия. Это плохо сказывается на развитии мира. Такое маги не одобряют. Кроме того, существует теория, что убийство, совершенное магом, может повлиять на силу его дара. Рисковать таким дураков нет. Даже защищаясь, маги стараются не убивать разумных, пытаются обезвредить, до последнего не прибегая к крайним мерам.

Нет, не может маг таким заниматься, если он окончательно не слетел с катушек. А если слетел… Помоги нам, провиденье! Сумасшедший маг такого натворить может.

Полицейский появился чуть раньше назначенного времени. Мы мило поговорили. Каждый со своей стороны пытался получить у собеседника побольше информации, по минимуму выдавая свою. Не то чтобы мне было что скрывать… Хотя было. Я решила не обременять представителя власти подробностями о том, как действует на аномалию насильственно пролитая кровь. Не его это дело. Человеку без магического дара такое не объяснишь, да и магам пока не стоит открываться. Чувствовала я какой-то внутренний запрет. Кроме того, обычные люди всё ещё настороженно относились к аномалиям. Если из-за одного маньяка никто панику поднимать не стал, то слухи о том, что в аномалии неладно, могут иметь нежелательные последствия. Люди, в отличие от магов, к убийствам относились проще, не понимали, как это влияет на окружающий мир. Маги пробовали объяснять, но их традиционно не особо слушали, мало ли что эти заполошные болтают. Равновесие нарушается? Подумаешь! Убийства опасны для мира? Какая чушь! Другое дело странная аномалия, с которой убийства как-то связаны. Вот где повод для паники. Наверняка полицейские перестрахуются и как минимум потребуют закрыть наш магазин. А я этого не хотела. И из-за Хааш с Сэдди, и вообще… Надо признать, мне нравилось моё место работы, уютная, простая жизнь с лёгким оттенком сумасшедшинки, всё же магазин странных волшебных вещей, а не посудная лавка. А ещё очень нравилась аномалия рядом, каждый раз словно бы домой возвращаюсь. Нет уж. Не дам какому-то гаду всё испортить!

Чувствовала, конечно, себя немного виноватой перед полицейским, но потерплю. Важнее защитить аномалию. А маньячину этого надо ловить срочно. Придётся заняться этим мне самой.

Не знаю, чем я думала, видимо, расстроилась из-за того, что амулет-покрывало оказался ниточкой, ведущей в никуда. Мага, его сделавшего, нашли, но выяснилось, что продал он его той самой студентке, на которую напали. Как раз вчера. И если она не изрезала сама себя, просто чтобы испортить мне вечер, то маньяк просто воспользовался счастливой случайностью, и от его поимки полиция так же далека, как и раньше.

Сэдди вернулась вечером с кучей домашнего песочного печения и почему-то куриным бульоном. Перепутала магическое истощение с банальной простудой. На самом деле я была в полном порядке. Отдохнула, потом сходила в аномалию, и силы восстановились. Я даже ощущала некоторый азарт, решила: поймаю гада сама и всучу полицейским в качестве новогоднего подарка. Пусть порадуются!

Сказано — сделано! Съела бульон вприкуску с печеньем, не пропадать же добру? И то, и другое вкусное. Затем придумала, не откладывая в долгий ящик, устроить засаду на границе аномалии.

Будем ловить маньяка на живца, так сказать. Я ведь тоже маг, даром что сильный, прошедший три порога, а не слабый, неинициированный, как предпочитает убийца. Ничего, придётся ему подкорректировать вкусы. Пока я, в свою очередь, подкорректировала собственную ауру, скрыв большинство серебристых всполохов, оставив лишь самый минимум. Ещё убрала янтарное свечение, присущее детям аномалий. Теперь моя аура выглядела как у человека со слабым магическим даром. Конечно, опытный маг подмену заметит, но я все ещё надеялась, что маньячина таким не является. Имею право быть оптимисткой.

Я была уверена, что преступника нужно ловить вблизи аномалии. Вчерашнее происшествие показало, что этот гад обнаружил, какое влияние насильственно пролитая кровь оказывает на аномалии, и теперь экспериментирует. Не зря же он девушку бедную изрезал вдоль и поперёк. Зачем ему такие эксперименты нужны не ясно, то ли любознательный, то ли к аномалиям испытывает неприязнь. И то и другое поощрять не следует. Любознательность — дело хорошее, но только вкупе с толикой этики. А аномалию вовсе обижать не позволю, мы с ней теперь почти друзья.

Сэдди запричитала, словно я не в аномалию поохотиться собираюсь, а на смертный бой иду. Еле успокоила, заверив, что мне ничего не грозит. Причинить вред мне у него вряд ли получится, я вообще-то дипломированный маг, а практику проходила в Урочище. Этот такое веселое местечко, где встречаются три аномалии разом, островок обычного пространства между ними называется Урочище. Славится тем, что дюже богат на всякую пакость, там почему-то монстры самые разные особенно задорно плодятся. Приходится чистить Урочище постоянно. Одно из самых опасных мест в стране. Я там два года жила, опыт ценнейший, но мне не понравилась. Скучать не приходилось, но и весёлой жизнь, в которой тобой периодически пытаются пообедать, тоже не назовешь. Но я справилась, я только с виду безобидная, а постоять за себя умею. У меня по боевой и защитной магии заслуженная пятерка.

Сэдди не унималась, чуть не силой пыталась меня удержать. Эх, лучше бы сегодня Хааш дежурила. Та не заметит, даже если меня на кусочки маньячина порежет. Разве что рассердится, что я работу свою вовремя не выполнила. Но змеелюдка, как назло, взяла парочку дней выходных, чтобы навестить родню. В итоге я пол часа успокаивала Сэдди, наконец уговорила, пообещав взять с собой Лори. Почему Сэдди думает, что мужчина — лучший защитник? Наверно, романтических книжек начиталась. На самом деле, если маньяк заявится ко мне на свидание, скорее всего, мне придётся ещё и Лори защищать, но Сэдди считала иначе. Проще было согласиться и пойти с Лори, чем объяснять, почему он мне только помешает.

Рассудив, что вряд ли злодей решит зайти в аномалию с тринадцатого этажа, где находился магазин волшебных вещей, который вскоре откроется для посетителей, я надумала устроить засаду на двенадцатом. В спящую аномалию не попасть сложнее, но нет ничего невозможного для мага после третьего порога и тем более для ребенка аномалии. Я не только легко могу зайти в аномалию когда угодно, но и спутников с собой захватить, в данном случае Лори. Лестницу между двенадцатым и тринадцатым этажами после недолгих размышлений я признала безопасной, она полностью в аномалии и представляет собой нестабильное пространство. Там меняется всё слишком радикально, такое место для экспериментов может выбрать лишь совсем уж отмороженный тип. Таким образом, оставался ли небольшой кусочек в холле двенадцатого этажа.

Лори я усадила в кустах со стороны аномалии, велев следить за происходящим, по возможности не вмешиваясь.

Сама же, надев нарядное платьице и чуть подправив внешность с помощью магии, прохаживалась по этажу, делая вид, что поджидаю кого-то. Так оно и было на самом деле. Ждала убийцу. Он запаздывал.

Наверно, это была самая идиотская затея из посетивших меня в последнее время. Будем считать, что недавние происшествия сказались на моих умственных способностях и надеяться, что это лишь временное явление. Спустя два часа бездарного блуждания по этажу туда-сюда мои старания увенчались успехом. На встречу пришел, нет, не маньяк, а Дарин. Вероятно меня так же навестила простуда, в коридорах общаги было довольно холодно, явно экономили на отоплении, но об этом узнаю завтра.

— Ты! — традиционно начал разговор Дарин.

— Я! А как ты догадался? — радикально менять внешность я не стала, зачем усложнять? Просто сделала волосы темнее, чуть округлила лицо и поменяла форму носа. Всегда не нравился собственный курносый нос, а тут такой повод. Зачесала волосы так, чтобы скрыть спираль на виске, а треугольные зрачки издали и не заметишь. И всё равно было удивительно, что Дарин меня узнал.

— Тебе б ещё корзинку с пирожками и вылитая девочка из сказки.

— Как ты меня узнал? — повторила я вопрос.

— Исключительно по идиотскому поведению, — наконец пояснил Дарин. — Когда мне ребята сказали, что по этажу уже который час гуляет какая-то придурошная в белом платьице, я не поверил, пришёл своими глазами посмотреть. Увидел и сомнений в личности придурошной у меня не осталось. Нормальные девушки теперь по одной вообще не ходят. Боятся убийцы. Некоторые вообще из общаги съехали. Но не ты. Слабоумие и отвага — это прям твой девиз. Если заведёшь фамильный герб обязательно используй.

— Съехали и ладно. Идеально было бы, чтобы вообще все убрались подальше. Значит, у маньяка не останется других вариантов, кроме меня, — обрадовалась я, хотя в глубине души понимала, что затея моя в конкурсе идиотских затей имеет все шансы на победу.

— Альтернативка так себе. Бедный маньяк, на его месте я б заранее повесился. — продолжал измываться Дарин, — иди домой, дурища. Поспи, может, отпустит.

Захотелось наколдовать ему рога. Вместо этого окинула презрительным взглядом:

— Я слежу за тобой! Ты у меня по-прежнему на подозрении!

В ответ этот гад только рассмеялся. Странно, но смех был какой-то необидный. Даже тёплый какой-то был смех. Словно бы мы друзья.

Шагнула в аномалию. Во-первых, это был самый простой и быстрый способ уйти гордо. Во-вторых, надо Лори из кустов забрать. Тоже, небось, заскучал.

Пока шли домой, размышляла над собственной дуростью. Хотя, подумав, всё-таки признала себя невиновной. Я впрямь имела шансы на встречу с маньяком. И не только потому, что других жертв поблизости не шлялось, а маньяк — кретин от рождения. Это было словно бы шестое чувство или даже знание, пришедшее извне. Маньяк не может остановиться, он обязательно продолжит. Причём в самое ближайшее время. Ему очень надо причинить вред, теперь уже именно аномалии. Может, это действительно подсказка от аномалии? Аномалиям я всегда верила. Но почему же тогда моя засада оказалась неудачной? А вдруг Дарин всё же и есть маньяк? Потому и пришёл, а не просто проверить, как утверждал? Хотел напасть на безобидную жертву, а увидев, что это не она, а очень даже обиженная на маньяка я, не решился.

Дома на нас с расспросами накинулась Сэдди. Мне говорить о провале операции не хотелось, за меня отдувался Лори.

— Я едва не лишился ноги, — патетически взвыл он в ответ на вопрос Сэдди о результатах засады.

— Как это случилось?

— Ужасно, — не унимался Лори. — Это странное чувство, когда ты не владеешь собственной конечностью, мистическое покалывание. Будто миллионы иголок терзают тебя.

— Придурок, у тебя просто нога затекла от долго сидения, — не выдержала и вмешалась в разговор я.

— Давай! Обесценивая мои страдания! Между прочим, маньяк мог убить меня!

— И надругаться? Пока он интересовался исключительно девушками. С чего бы вдруг ему на тебя нападать? Не такой уж ты и красавчик.

К радости Лори, Сэдди иначе отнеслась к его рассказу и с удовольствием выслушала от начала до конца выдуманную историю о героическом сидении парня в засаде. Нет, в засаде он и впрямь сидел, выдуманной история была в той части, где про геройства. Лори тренировался на Сэдди, планируя в будущем покорять этими россказнями невинных девиц в академии. Сэдди не подкачала, конечно, слушала с удовольствием, даже охала в нужных местах. Насчет девиц в академии, боюсь, Лори просчитался. Магини наивностью не отличались даже на первом курсе. Разве что будет выступать с этим концертом в городке рядом, укладывая в штабеля официанток в кабаках. Возможно, и добьется успехов, покорит какую-нибудь юную красотку. Я, правда, историю до конца не дослушала, ушла на чердак. Непокоренная. И даже не то чтобы прям уж красотка. Нос этот… Может, оставить себе нынешний, иллюзорный? Хотя лень каждый день заклинание обновлять. Буду довольствоваться тем, что получила от рождения.

Глава 18

Я сидела на террасе, кутаясь в плед и заклинание согрева. И то и другое актуально, а два в одном греет лучше. Сегодня вечером дыхание зимы чувствовалась особенно явно. До нового года оставалось всего две недели. Подарки куплены и отправлены (родные живут далеко, пришлось заняться этим заранее) поэтому предпраздничная суета меня не касалась. Я вообще равнодушна к новому году. Все эти приёмы, вечеринки — совершенно не моё. Как Сэдди не пыталась заразить меня праздничным настроением, ежедневно притаскивая из дома традиционное новогоднее печенье, ничего у неё не получалось. Печенье я с удовольствием съедала, а вот веселиться не хотелось. Я слегка хандрила, не люблю зиму. А может, дело в том, что неделю назад уехал Лори? Я к нему как-то незаметно привязалась, словно он мой младший братишка, которого надо опекать. Два месяца практики подошли к концу, и у парня до праздника как раз оставалось время на сдачу написанного им собственноручно и тщательно проверенного мной отчёта. Пришлось вычеркнуть чуть не половину придуманных Лори подвигов, но в итоге отчёт всё равно получился впечатляющим. Пусть только попробует не получить высший балл.

Словно чтобы специально меня порадовать, на террасу влетел почтовый голубь. Нет, это не настоящая птица, а сгусток магической энергии окутывающий обычное письмо. Такими пользуются маги для отправки посланий друг другу. Да и простые люди этим способом частенько пользуются, покупая соответствующие амулеты у магов. Честно говоря, форму голубя придают посланию лишь начинающие маги, чистый выпендреж. Зачем на такое силы тратить? Потому я сразу догадалось, что это весточка от Лори, к тому же за два месяца, проведённых с ним, я научилась чувствовать его магию. Это как отпечаток ауры, если мага знаешь, то и магию его тоже. Опытные маги следы волшебства развеивают или маскируют, но Лори всего лишь второкурсник.

Кстати, почтовый голубь от Лори по виду скорее напоминал раскормленного гуся. Не удивительно. Это было не просто письмо, а посылка. В которую, помимо пространного послания, сообщающего мне о том, какой успех в академии, имел отчёт о практике, Лори положил баночку чего-то фиолетового (судя по этикетке, написанной от руки, то ли сам Лори, то ли его бабушка считали это джемом), набор новогодних иллюзорных огней, изготовленных лично Лори (подозреваю ещё более опасная для жизни штука, чем фиолетовый джем) и книгу.

«… Долго думал, что подарить тебе на новый год и, наконец, придумал. Решил дать почитать тебе книгу. Учти именно почитать, обязательно мне её верни…» — писал Лори.

— Какой добрый мальчик! — умилилась я вслух. Гоша приветливо замахал обрубком хвоста, делая вид, что меня слушает. — Надумал обойтись подарком взаймы, прислать мне книгу и сразу отобрать. Уважаю практичность нынешней молодежи.

Я вернулась к письму.

«…и главное, никому не говори, что я её тебе одолжил. Это семейная реликвия. Меня проклянут все родственники вместе взятые, если узнают, что я выпустил сокровище из рук, лишат не только наследства, но и некоторых дорогих мне частей тела…»

— Понятно, — продолжила я общение с Гошей, — щедрость — это у них семейная черта характера. Держу пари, джем и впрямь сделан бабулей, причём из продуктов, которые жалко выкинуть, что объясняет его неуместную фиолетовость.

«… Я из семьи потомственных магов, Сама понимаешь, что это такое. Эта книга путевые заметки моего прапрадеда. Думаю, тебе будет интересно. Можешь не благодарить, ты много для меня сделала, поэтому я решил тебя порадовать…»

— Не, Гош, ты слыхал? Можно не благодарить. Это, конечно, меняет дело. Вероятно, это лучший подарок в моей жизни. Хотя справедливости ради, подарками меня в принципе никогда не баловали, поэтому не так сложно в этом рейтинге заполучить первое место. Вот разве что фиолетовое нечто в баночке может побороться за победу.

Гоша молчал, хотя глядел на меня понимающе. Прелесть моя! Вот уж кто мне настоящий друг, так это он.

Я разорвала тонкую упаковочную бумагу, в которую была завернута книга. Тёмная, почти чёрная обложка из чуть потрескавшейся от старости натуральной кожи, никаких надписей на ней. Понятное дело, это ведь не книга, а скорее блокнот. Открыв первую страницу, я увидела, что она действительно была рукописной. По счастью, почерк у предка Лори довольно разборчивый, но сомневаюсь, что и впрямь стану это читать. Подержу у себя недельку, а потом отправлю Лори обратно с благодарностью. Мама учила меня быть вежливой.

На первой странице значилось:

«Моим потомкам, тем, кто свет магии понесёт через века»

Патетичненько, предок Лори явно верил, что потомки будут читать его писанину.

Открыв вторую страницу, я на минуту потеряла дар речи. И было от чего. На второй странице значилось:

«Путевые заметки Эртори Мотенго, мысли о сущем и природе аномалий.»

Эртори Мотенго! Один из самых знаменитых магов, тот, кто стоял у истоков. Первый исследователь аномалий. Позже выпустивший несколько книг, которые я во время учебы зачитала чуть не до дыр. Немного этих книг было. В те далекие времена, когда аномалии только появились, магам было не до писанины, пытались наладить рушившуюся на глазах жизнь. Тем ценнее записи, что я держала в руках. Лори и словом не обмолвился о знаменитом предке. Фамилия была у него другая, видимо, Мотенго приходился ему прапрадедом по материнской линии. Это я сейчас заполучила неопубликованные заметки Эртори Мотенго?! Настоящие?!

Лори и впрямь сделал мне величайший подарок в моей жизни. И дело не только в книге. Доверие. Полное доверие. Отдать кому-то в руки подобное сокровище для мага, значит по-настоящему считать человека своим.

— Спасибо тебе, добренькое Мироздание, за то, что я самая везучая девица в этом лучшем из миров, — сказала я, обращаясь куда-то вверх. Вместо ответа на меня нагадил пролетающий мимо голубь. Не магический, а самый настоящий. Будем считать это одобрением со стороны высших сил. У каждого своё предназначение в мире, возможно, моё чисто, чтобы было над кем поржать.

Главное в моих руках то, что делает меня прямо сейчас очень счастливой. Придётся мне оставаться вечной должницей перед Лори, но ему я на всякий случай этого не скажу. Чтоб не зазнавался. Буду тихой и незаметной должницей.

На ближайшие несколько часов я была потеряна для общества окончательно. Заставить меня выпустить из рук эту книгу не смог ни начавшийся снег, ни Хааш безуспешно пытавшаяся воззвать к моей совести и заставить заняться работой.

Мир аномалий изменчив, нестабилен. Он — хаос. Но хаос, подчиняющийся определенным законам и правилам, я уверен. Просто эти правила нам не известны. Однажды мы поймём их или хотя бы научимся сосуществовать рядом, и тогда жизнь нашего мира станет радостней и проще.

Ага, так оно и будет, но пока до этого ещё далеко. Наука несколько продвинулась со времен Эртори Мотенго, но прорыва не случилось. Хотя это даже к лучшему, было бы обидно, если бы все загадки были разгаданы до меня.

То, что мы не встретили в аномалиях разумных существ, вовсе не означает, что разума там нет. Иногда мне кажется, что сама реальность там не только пластична, но и разумна.

И это писал маг, живший несколько сотен лет назад. Потрясающе! Наверно, тогда его считали сумасшедшим, если он кому подобные мысли высказывал. Сейчас о разумности аномалий всё чаще задумываются маги. Повезло Лори с предком. Удачное наследие. И я не только про книгу, магический дар передается чаще всего по крови. Если Лори не будет лениться, из него выйдет отличный маг.

Аномалия несёт разрушение только на первый взгляд. На самом деле она не терпит насилия. Странный случай произошел во время одной из экспедиций. Сопровождающие нас с напарником крестьяне взбунтовались. Плохой идеей было брать с собой людей, что работают лишь за деньги. Сначала они подрались между собой, а когда мой напарник решил разнять буйных, все вместе накинулись на него. К счастью, даже десяток здоровенных мужиков мало что может противопоставить магу, да и я вовремя пришёл коллеге на помощь. Однако одному из драчунов удалось ранить мага. Кровь, попавшая на землю аномалии, выжгла ауру этого места, словно поработал талантливый некромант. Интересно, что кровь буянов, не обладавших даром, такого эффекта не оказала.

Потрясающе. Значит, я была права насчёт насильственно пролитой крови. Хотя понятия не имела, что скверну несёт лишь кровь магов. Интересно, почему нам о подобном не рассказывали в академии? Впрочем, надо признать, что ранить мага в аномалии почти не реально. Постоянно подпитываемый резерв позволяет держать мощные щиты. И всё равно. Ни за что не поверю, что, скажем, ректор о таком не знает. Впервые я задумалась о том, что, возможно, стоит посоветоваться с другими магами.

Додумать это дельную мысль мне не дала Хааш. Всегда так. Только начну размышлять здраво, как что-то отвлекает. Не моё это, видимо.

— Заканчивай прохлаждаться, — как всегда вежливо обратилась ко мне змеелюдка. —В магазине аншлаг, раскупили даже то, что я отчаялась сбагрить.

— Это всё моё обаяние, — не удержалась я. — Действует даже на расстоянии. Потому покупатели к нам и зачастили, чуют мой дух неподалеку.

— Переместись не чердак поскорее, там твой дух найдёт отличного собеседника. Томми тоже дух. Поговорите о наболевшем. И заодно поработаешь чуток. Нам нужны новые товары. Чердак забит, а на полках в магазине пусто.

Спорить с Хашш было бессмысленно, особенно когда она права. Потому остаток вечера и пол ночи я провела на чердаке. Плодотворно поработала, кучу вещей проверила и подготовила к продаже. Хааш меня хвалить не стала, злыдня, наоборот, была недовольна, что я мало товаров вниз принесла. Пришлось запереться на чердаке и окунуться в работу с головой, забыв про маньяков и даже походы в аномалию ещё на несколько дней.

Глава 19

По аномалии я скучала. К тому же я не из тех, кто способен заниматься одним и тем же делом длительное время, поэтому, обеспечив коллег товарами, которых должно было хватить до праздника, я рванула в аномалию. Та встретила меня солнечным снегопадом. Вообще в аномалиях практически никогда не бывает холодно, а солнечный снегопад — природное явление, которое только отдаленно напоминает нашу привычную метель. С неба падает не снег, а сверкающие на солнце золотистые хлопья. Лёжа на земле они выглядят будто золотые монеты, и при этом приятно шуршат, как осенние листья, когда по ним идёшь. Это очень красиво, но задерживаться в области солнечного снегопада — не вариант. Стоит появиться на небе треугольному синему солнцу, как шуршание прекратится, золотистые хлопья начнут таять и превратятся в подобие желе. Липкое, вязкое, выбраться из него можно с большим трудом. Бывало на сутки маги застревали до появления клетчатого солнца, которое окончательно испаряет хлопья, будто их и не было. К счастью, чаще всего область солнечной метели не слишком обширна, если поторопиться, наверняка можно успеть выйти из неё до появления треугольного солнца. Как не хотелось полюбоваться на сияющий золотой танец стихии я ускорила шаг. Впереди бежал Гоша, показывая дорогу. Он точно знал, куда нам надо идти. Горгульи обладают не только превосходным нюхом, у них чутье на опасность, даже на такую незначительную, как липкое желе под ногами. Поэтому я доверяла своему питомцу, зная, что он найдёт кратчайший путь.

Через час я увидела, что пространство вдали представляет собой две яркие полосы: зелёную и голубую. Зелёная — это небо. В аномалии небо иногда становится таким травянисто-изумрудным. Почему — не знаю, но так же, как и солнечная метель — это нормальное природное явление. Ничего удивительного: аномально-нормальное небо. Зато голубая полоса оказалась полем необыкновенно прекрасного мха. Мягкий, густой, я проваливалась в него по щиколотку, при этом он слегка пружинил при ходьбе и одуряюще пах ментолом. Никогда такого не встречала раньше. Протянула руку, чтобы вырвать пучок-другой для исследований, но мох, словно бы прочитав мои мысли, то ли расползся, то ли разбежался у меня из-под руки. Ментоловый запах исчез, зато нестерпимо завоняло тухлыми яйцами.

— Всё-всё. Поняла. Была не права, исправлюсь. Не стану тебя рвать, — сказала я на всякий случай вслух мху. Ну и что? Да, я настолько с приветом, что разговариваю с мхом. Но это аномалия, здесь лучше быть вежливой, особенно если не хочешь вонять тухлятиной.

Мох мне, похоже, поверил, по крайней мере мерзкий запах исчез так же внезапно, как и появился. Теперь пахло клубникой. Я даже оглянулась вокруг в надежде увидать ягоды. Люблю клубнику, а стоит она у нас зимой неприлично дорого. Да и не вкусная она совсем в это время года в нормальном мире, а в аномалии всё может оказаться иначе. Клубники не было, видимо, не заслужила. Зато вдалеке одиноко темнело здоровенное раскидистое дерево. Подойдя поближе, я с удивлением обнаружила, что листья у дерева зеркальные, но вместо отражений они показывали самые разные движущиеся картинки, словно слайды мелькали один за другим.

На одном из листьев мне показали последнюю жертву маньяка — уже истекающую кровью девушку и рядом тёмную фигуру, наклонившуюся над ней. Изображение быстро сменилось другим, я не успела понять, кто же это был. Понятное дело, что убийца, но вот узнать его в закутанной в тёмный, волочащийся прямо по земле плащ с капюшоном фигуре, да ещё со спины, было невозможно. Что-то смутно знакомое почудилось мне в том, как преступник сунул в карман нож, а потом, словно бы проверяя на месте ли, хлопнул по карману рукой. У кого-то я такую привычку видела. Но изображение так быстро исчезло, что я даже не поняла, женщина это или мужчина. Разве что рост небольшой, но и то на сто процентов не была уверена.

Я простояла у дерева битых два часа, но больше ничего полезного оно мне не показало. Как только на небо вылезло треугольное солнце, листья зеркала померкли, подернулись дымкой и начали опадать. Касаясь земли, они превращались в обычные, ничем не примечательные палые листья. Я подняла парочку и сунула в блокнот, кстати, оказавшийся в рюкзаке. Сопротивления пространства я не почувствовала, значит, можно. Дома попробую с ними поэкспериментировать, может, соображу, что полезное, да и просто интересно.

Гуляла по ощущениям ещё несколько часов в надежде наткнуться на вертикальное море и поплавать, но в этот раз мне не повезло. С одной стороны, ужасно здорово, что аномалия у меня под боком — многомерная, с постоянно меняющимся пространством — не заскучаешь, но с другой стороны, иногда хочется немного стабильности в том, что касается моря. Возможность искупаться в тёплой водичке в любой момент, по желанию, а не только если реальность сегодня к тебя благосклонна, бесценна.

Уже дома обнаружила, что листья с дерева, показавшего мне столь захватывающее кино, претерпели очередную трансформацию. Не знаю, было ли дело в том, что я вынесла их в обычный мир, или просто жизненный цикл у растения такой, но когда я открыла блокнот, в котором спрятала листья, чтобы не помять, увидела, что помять их не получится в любом случае. Полупрозрачные, с голубыми мерцающими прожилками листья выглядели так, словно сделаны из морского хрусталя. Этот вид хрусталя добывался на островах, в устьях рек, впадающих в море, отсюда и название. Довольно дорогая штука этот хрусталь, не только потому, что красив. На него неплохо ложились даже сложные заклинания, потому хрусталь применяли для изготовления амулетов, причём тех, что носят исключительно богачи.

Провозилась целый час с колбами, реагентами и соответствующими заклинаниями, выяснила, что листики и впрямь из настоящего морского хрусталя. Удивительно. Морской хрусталь — это один из прочнейших материалов, обрабатывать его крайне сложно даже с помощью магии, поэтому амулеты из него — просто кристаллы в оправе, а тут такая прелесть: листья из морского хрусталя. Искусственным образом такую форму не придашь. Наверняка могу продать за большие деньги, но нетушки. Себе оставлю. Потом придумаю, какие заклинания наложить и какой амулет сделать из одного листика. А второй… второй подарю магистру Алион после защиты диссертации. До защиты лучше к ней с подарками не соваться, и примета плохая и подарком по башке получить можно. Она подлиз не любит. Не стану рисковать, морской хрусталь совершенно точно прочнее моей головы.

Листья были приятной находкой, но, к сожалению, никак не помогли в поиске маньяка. Картинки больше в них не появлялись, смутное ощущение, что я знаю, кто кутался в плащ с капюшоном исчезло. Я была разочарована и в сотый раз решила выкинуть преступления из головы, сосредоточившись на работе, но не вышло. И даже не потому, что работой было заниматься лень. Просто события вокруг такие завертелись, что и впрямь не до того стало.

В преддверье праздников большинство студентов разъехалось на каникулы. Общага опустела, и можно было надеяться, маньячина сделает перерыв в своей антигуманной деятельности. Даже убийцам следует иногда отдыхать. Но нет, этот конкретный был неутомим. Может, оттого, что преступления у него до сих пор получалось совершать так себе. Видимо, он поставил себе цель в этом году хоть одно убийство да довести до печального конца, чтобы не войти в новый год неудачником.

Всё произошло как раз накануне нового года. Утро началось прекрасно: кофе, печенье, заботливо поставляемое Сэдди практически каждый день, ленивые посиделки с книжкой на террасе. Магазин бы закрыт на три дня в связи с праздниками. С одной стороны, запасы печенья от Сэдди иссякнут, с другой — ехидные замечания Хааш не придётся выслушивать. Я была предоставлена сама себе и планировала вечеринку века: я, Гоша, Томми и бутылка вина.

Как ответственная магичка, прежде чем пускаться во все тяжкие, отправилась осмотреть территорию. Обошла границу аномалии, проверила защитные заклинания на двенадцатом этаже, мало ли на что пьяные студенты способны, хоть и немного осталось тех, кто празднует в общаге, подстраховаться стоило. Затем чёрт меня дёрнул спуститься вниз. Просто решила обойти полупустое общежитие на всякий случай, на предмет поисков чего-то необычного.

На девятом этаже меня ожидал сюрприз. Нет, не в виде очередного полутрупа, этот сюрприз был живее всех живых, хотя выглядел даже менее привлекательным, чем труп.

— Это бессмысленно, Дарин! — услышала я противный высокий голос Яверны Леудо, доносившийся из бокового коридора. Можно было повернуть назад, пока меня не заметили, но я не из тех, кто пасует перед трудностями, и тем более не из тех, что упускает возможность поразвлечься. Поэтому я задержалась в холле девятого этажа, ожидая, когда эти двое выйдут к лифту.

— Я не поменяю своего решения, Яверна, — ответил Дарин, — праздновать новый год с семьей — хорошая традиция, но у меня иные планы. И тот факт, что ты будешь присутствовать на празднике, ничего не меняет, но спасибо, что потрудилась зайти.

— Я бы сказала, даже наоборот, — вмешалась я в разговор в том самый момент, когда эти двое вышли из коридора и ещё не успели заметить, что у их разговора есть свидетель. — Присутствие некоторых людей меняет очень многое. Даже на праздник к родителям лучше не являться, если эти некоторые там планируют тоже быть.

Дарин при виде меня поморщился, но не успел сказать своего обычного «Ты». Его опередила Яверна:

— Ты!

Нет, вы только гляньте на этих аристократов! Ни ума, ни фантазии, ни элементарной вежливости.

— Я! — гордо ответила Яверне. — Кстати, меня Йолка зовут, но ты можешь называть меня просто леди Артегло. Кажется, так у нас, родовитых аристократов, принято?

Почему-то я была уверена, что Дарин по-прежнему держал в тайне истинную природу нашего брака. Судя по лицу Яверны, я не ошиблась. Выглядела она так, словно не определилась, то ли в волосы мне вцепиться, то ли придушить. Оба варианта казались ей одинаково привлекательными. На всякий случай я держала дистанцию и магический щит. Дарин, видимо, тоже что-то подобное подозревал, поэтому взял под локоток красную от злости Яверну и вызвал лифт. Наверно, не любил женских драк, а может, просто торопился начать празднование нового года в приятной компании. Без этих жутких, доставших его по самое «немогу» девиц.

Лифт приехал быстро, и эти двое меня покинули, даже не поблагодарив за короткую, но приятную беседу. Такие невоспитанные. Может, наколдовать Дарину под дверь что-нибудь противное? Ладно, сейчас недосуг, надо обход закончить. Дома меня заждалось одиночество и немного отличного винишка.

Быстро обошла все этажи, ничего подозрительного не обнаружив. Обратно вернулась на лифте, и к своему удивлению, застала в магазине Сэдди, о приходе которой меня с порога предупредил запах ванили, позволяющий надеяться, что к винишку на ужин у меня будут ещё и булочки. Правда, моя коллега и сама уже пахла как булочка, так что не факт.

— Привет, Йолка. Я тебя проведать пришла. Нехорошо в праздник одной оставаться. Может пойдем ко мне? Поболтаем, я ужин праздничный приготовила.

Ну уж нет, я на такое не подпишусь. Насчёт ужина — это, может, и неплохая идея, готовить Сэдди умеет, но проводить праздник надо в компании самых близких. А из по-настоящему близких у меня в распоряжении Гоша да Томми. Сэдди мне нравилась, но не настолько. Обижать её не хотелось, а объяснить, почему предпочитаю остаться в одиночестве, вряд ли получится. Большинство людей не верит, что кому-то может быть комфортно с самим собой даже в праздник. Сэдди вообще милая, но иногда её чересчур много. Честное слово, ехидная Хааш и та имеет больше шансов стать моей подружкой, как раз потому, что она в такое никогда не впишется. А я? Я вообще одиночка, как все дети аномалий. Мы рано привыкаем к тому, что нас сторонятся. Да, у меня было куча знакомых в академии, даже приятелей, но близко к себе никого никогда не подпускала.

Требовались решительные меры, чтобы отговорить Сэдди остаться со мной, раз уж я категорически отказалась идти к ней гости.

— Ты точно совсем одна решила остаться на праздник? — всё ещё не верила в мою эксцентричность Сэдди.

И тут мне в голову пришла отличная идея. Со мной такое иногда случается.

— Знаешь, Сэдди, — сказала я, — признаюсь как на духу: с радостью бы отпраздновала новый год с тобой, но у меня другие планы. Романтические.

Если что-то может заинтересовать Сэдди и одновременно служить оправданием для чего угодно, так это романтика. Нет, определенно она читает слишком много любовных романов. Брала бы пример с Хааш, та исключительно ужасами интересуется. Как-то раз заглянула в книжку, которую змеелюдка листала в отсутствие покупателей, потом полночи не спала. Размышляла, то ли Хааш сублимирует, то ли использует книги-кошмары как руководство к действию и мне стоит поставить дополнительные щиты на спальню.

— Мы с Дарином праздновать собрались, — продолжила я. — Вдвоём.

— Настоящее свидание! Я так и знала! — обрадовалась Сэдди.

— Ага, типа того. Я, он, винишко.

— А Гошу куда? Я б забрала, но не очень умею с горгульями обращаться, — решила хоть как-то поучаствовать в устройстве моей личной жизни Сэдди. — А платье ты выбрала? А бельё?

— Всё в порядке. Гоша с нами. Дарин обожает горгулий. И призраков. Вообще всех животных любит. Такой, понимаешь, добрый.

Хорошо, что Томми на чердаке и не слышит, особенно то, что я его случайно к животным причислила. Попало бы мне от вредного старикашки по полной.

— Ах, я тебе говорила, надо дать ему шанс, — не унималась Сэдди. — Такой красавец, умница, аристократ к тому же. Я вот недавно читала…

— С удовольствием послушаю, но в другой раз. Сейчас недосуг. Надо к свиданию готовиться. Ванну принять… ароматическую.

— Да-да. Уже ухожу. Ты уж постарайся! Видела я их внизу с этой Яверной. Та ещё дрянь, явно пытается Дарина у тебя увести. Так и вцепилась в него, не хотела уходить. Я даже хотела постоять, посмотреть как долго они прощаться будут, но не стала. Небось, так и стоят там, внизу. Она в него мёртвой хваткой вцепилась. Точно так же было в последнем романе…

— Потом, всё потом, Сэдди. Сейчас времени в обрез. Ты права, и одной ванны будет мало, даже ароматической. Поколдую ещё над прической. С праздником! Пока!

Я наконец вытолкала Сэдди за дверь. Вроде получилось почти вежливо. Пожалуй, и впрямь ванну приму, успокаивающую.

Так и сделала. А главное, праздник провела ровно, как и планировала: я, Гоша, Томми, бутылка отличного вина, которое призрак и помог выбрать. Всё же аристократ в пошлом, в напитках разбирается. А уж в магазине готовы дать любую скидку, когда Томми начинает торговаться. Призраков, в принципе, побаиваются, а мой ещё и зануда к тому же.

Отличное завершение старого года вышло. Начало нового, увы, подкачало. Утром в общежитии была найдена мёртвая девушка. На этот раз действительно мёртвая.

Глава 20

Просыпаться в праздничное утро от звонка в дверь приятно, когда за дверью друзья с подарками, а не полиция с трупом. Не в буквальном смысле с трупом, полиция с собой его не принесла, но всё равно хорошего мало.

Где находился труп? Тут неподалеку. Нет, в аномалию затащить тело маньячина в этот раз не смог. Не зря я вдоль границы прошлась, поставила дополнительный барьер. В эту новогоднюю ночь в аномалии вообще никто и ничто, кроме меня, не могло проникнуть. Жаль, что заклинание это сложное, требующее не только силы и умения, но времени. К тому же держится максимум часов десять, потом обновлять надо. Да и аномалии это не на пользу, и терпеть она такое долго не станет. Несколько часов ещё ничего, но надолго путь в аномалию нельзя перекрывать. Я ведь на самом деле не от маньяка защиту ставила, а от пьяных студентов. Временно только на новогоднюю ночь. Раньше, бывало, маги пытались совместными усилиями закрывать аномалии, в итоге это всегда плохо заканчивалось. Разбушевавшаяся аномалия сметала любые заклинания, и мало никому не казалось. Потому давным-давно маги поняли, что проходы в аномалии должны быть открыты. Хотя бы частично.

Всё это я выложила невесёлому следователю. Понятное дело, какое тут веселье, у людей праздник, а у тебя труп.

Погибшую девушку было ужасно жалко. До сегодняшнего дня все жертвы выживали, и эта история казалась скорее фарсом, теперь это настоящая трагедия. Какой же надо быть последней сволочью, чтобы убить кого-то в новый год. Нет, в другие дни тоже никого убивать не надо, но в праздник особенно.

Когда схлынули первые эмоции, я, наконец, смогла начать думать. В этот раз девушку отравили, причём яд был простой: настойка гой-травы. Довольно сильный яд, кстати, но отсроченного действия. Жертва не падает замертво мгновенно. Смерть наступает примерно через шесть-восемь часов. А самое интересное, что действует эта настойка только на людей с магическим даром. Та ещё пакость. Правда, от неё давно придумали защиту. Мага вообще трудно отравить. Большинство из нас универсальное противоядие от растительных ядов принимает как витамины, профилактически и ежедневно. Я даже сама его варю, кстати, из экономии, ещё в академии научилась. С минеральными ядами сложнее, от них универсального противоядия нет, а глотать ежедневно несколько десятков различных микстур — так себе идея. Поэтому у меня на правой руке красуется неприметное зачарованное колечко, которое нагревается, стоит прикоснуться к чему-то, содержащему минеральный яд. Элементарная предосторожность. Маги живут долго не только потому, что они маги, но и потому, что они осмотрительные параноики.

Естественно, девушка оказалась неинициированным магом. Способ убийства был выбран идеально. Защитить себя она не смогла, а случайная жертва исключена. Гой-трава на обычных людей не действует. Почему-то убийца охотился именно за слабыми магами.

Кстати, насчет случайной жертвы. Ей не стал Дарин…

— Что? — не поверила я своим ушам, когда услышала, что в качестве свидетеля, а в дальнейшем, возможно, и подозреваемого был арестован мой псевдо муженек.

— Убитая Юхеттель Фроден, студентка третьего курса механического факультета, была найдена мёртвой, уж простите за прямоту, в постели Дарина Артегло, — повторил следователь, с любопытством разглядывающий меня. Видимо ожидал какой-то особой реакции.

— Это же бред какой-то. Дарин тот ещё засранец, но не убийца.

— Посмотрим. Повторюсь: пока он свидетель.

Следователь смотрел на меня, как ребенок, в надежде на конфету. Быть может, ожидал, что я раскаюсь, расплачусь, а затем в качестве новогоднего чуда преподнесу ему убийцу на блюдечке. Стоп! Что? Это он, что ли, от меня признания ожидает? Совсем очумел?! Я на такие глупые акты самопожертвования не способна. Тем более ради Дарина.

— Выкиньте это из головы, — напрямую заявила я следователю. — Я уж точно не убийца. Если бы я рехнулась и начала раскидывать трупы по общежитию, то поверьте, это были бы реальные трупы. Полумер не люблю. А этот маньяк-неудачник только с четвертого раза смог достичь результата. Серьёзно, я маг, если бы мне понадобилось кого-то убить, я бы сумела провернуть это поизящней.

— Ревность иногда заставляет терять рассудок.

— Хорошая версия, но нет. Не вариант. Мне, по большому счёту, до этого Дарина дела никакого. Понимаю, что какие-то сплетни до вас уже дошли, но вся эта история была всего лишь шуткой, зашедшей слишком далеко.

В конце концов, следователь убрался из моей квартиры. Даже задерживать меня не стал. Хватит с него на сегодня задержания аристократа. Уже одно это принесёт в его жизнь такие незабываемые впечатления, что лучше бы ему доказать виновность Дарина, а не то… Трогать же магов опасались все полицейские. Предпочитали, чтобы ими занимались такие же маги. Толку больше, вреда для людей меньше. Вероятно, мне в ближайшее время стоит ожидать визита кого-то из коллег, работающих на полицейское управление.

Я была не совсем откровенна со следователем, когда уверяла, что даже если Дарин останется в тюрьме навеки, я ни единой передачки не принесу. То есть передачки я носить и впрямь не собиралась, но сочувствовала парню искренне. Уж кто-кто, а потомственный аристократ не предназначен для обитания в тюрьме. Они существа нежные, а условия в заключении отнюдь не люксовые. Надеюсь, его отпустят на поруки. Семья Артегло явно может позволить себе лучшего адвоката из имеющихся.

Перестать размышлять о произошедшем всё равно не получится, поэтому я отправилась в аномалию. Самое лучшее место для приведения головы в порядок. Там каждую минуту случается интересное, заставляющее забыть невзгоды нормального мира, да и вообще. Я там себя чувствовала как дома. Каждый раз, возвращаясь, думала, что именно тут я по настоящему уместна.

Для начала прошлась вдоль границы, причём со стороны аномалии. Многомерная аномалия по сути своей может быть любого размера, даже небольшая по внешним границам она может оказаться необъятной внутри. Но в случае конкретно этой аномалии всё было проще и сложнее одновременно. Лишь часть её границы проходила по общежитию, остальная граница терялось где-то в воздухе. Может поэтому внутренние границы аномалии, там, где это в принципе проверить можно, соответствовали внешним. При этом аномалия явно была многомерной и с другой стороны простиралась в бесконечность. А перепадов по уровню не чувствовалось, неважно, откуда ты заходишь — с двенадцатого этажа или с крыши. Я это давно обнаружила и уже накатала десяток страниц в будущую диссертацию на эту тему. А может, я пока до противоположного края аномалии не добралась. К тому же я видела двери в другие аномалии. Столько мне ещё открытий предстоит. Столько интересных дел, а тут маньяк этот… От работы и науки отвлекает. Бесит.

Моё защитное заклинание ещё держалось, никто в аномалию за последние несколько часов не заходил. Логично, что и скверны я не обнаружила. Вообще, это состоявшееся убийство выбивалось из ряда предыдущих. Отравление — это тебе не случайное нападение в коридоре. Чтобы подсыпать яд, нужно иметь доступ к пище. Полицейский проговорился, точнее, специально сообщил, в надежде посмотреть на мою реакцию, что девушка провела вечер и ночь с Дарином. Это было классическое свидание. Лёгкий ужин, шампанское, затем совместные игрища в постели. Судя по времени смерти, в ужин яд и добавили. Полицейский сначала подтвердил это лишь косвенно, ссылаясь на тайну следствия. Нет, он точно меня подозревал, в прошлый раз он даже советовался со мной, как с магом. Впрочем, неважно, я и так знала, как быстро действует гой-трава. Если девушка провела весь вечер с Дарином, в другом месте она ядом перекусить не могла. Когда я поделилась своими рассуждениями со следователем, он раскололся.

Яд оказался в пироге, а ещё в вине и соусе к мясу. Очень активный убийца и щедрый, яда не жалел. Лил куда придётся. Вся эта информация была для следствия не особо полезной. Дарин, естественно, не сам на кухне стоял, еду заказал в ближайшей дорогой ресторации и понятия не имел, положен ли яд по рецепту. Он вообще не помнил, что заказывал. Просто попросил прислать изящный праздничный ужин, не вникая в детали.

Не удивительно, что Дарин — подозреваемый номер один, хотя… Все-таки он не полный идиот, так, чуточку. Травить девушку у себя в комнате, зная, что его сразу заподозрят? Мог и поумнее чего придумать. Да ещё и оставаться рядом с ней в постели, зная о последствиях. Б-р-р-р. А может, там вечеринка была? С кучей гостей? Надо бы узнать. Навестить, что ли Дарина в тюрьме? Так не пустят же.

А может, это убийство вовсе не связано с остальными? Совсем другой почерк, К аномалии отношения не имеет, только к Дарину. А почему тогда убитая оказалась слабым неинициированным магом? Гой-трава была выбрана явно не случайно.

Я прикидывала и так, и этак, но по-прежнему казалось, Дарин тут не причём. А вот мысль, что его хотели подставить — вполне разумная. Зачем? Понятия не имею. Да хотя бы для того, чтобы отвлечь внимание от настоящего маньяка и его интереса к порче аномалии.

Если сейчас убийства прекратятся, то я права. Хотя… Может, они прекратятся, потому что Дарин и есть убийца, а я глупая дурочка, не разбирающаяся в людях?

Окончательно запутавшись в собственных рассуждениях, вернулась домой ещё более озабоченная, чем прежде, а дома меня ждал сюрприз. Хорошо, что на этот раз не труп.

Пожилой мужчины с умными проницательными глазами был живехонек и нервно выхаживал перед дверью в магазин, который по случаю праздника был закрыт. Сэдди и Хааш не появятся ещё три дня, так что он точно ожидал меня.

— Добрый день, наконец-то вы вернулись. Дел невпроворот, но я должен был повидать вас лично.

Я молча уставилась на незнакомца, ожидая продолжения. В конце концов, это он хотел меня повидать, пусть скажет, для чего.

-Вы Йолка? Дарин вас подробно описал.

— Мило с его стороны. А зачем? Хотел, что вы меня пристукнули вместо него, раз уж сам теперь немного занят?

— Чтобы я смог вас узнать, конечно, — мужчина сделал вид, что не слышал последнего предположения. — Впрочем, не могли бы вы подтвердить свою личность? Дело такое, м-м-м, деликатное. Моё имя Реолд Ронши, я адвокат семьи Артегло.

Решила не спорить. С адвокатами спорить скучно, они чаще всего без чувства юмора. То ли рождаются такими, то ли им его ампутируют перед выдачей диплома. Правда, чтобы найти свое удостоверение мага, мне пришлось хорошенько постараться. Копалась в вещах минут десять, не меньше. У магов редко просят подтвердить, что они маги, а обычное удостоверение личности мы отдаём после получения диплома в обмен нам магическое. Таковы правила.

Наконец я вспомнила, что засунула удостоверение в одну из книг вместо закладки и даже случайно знала в какую. Протянула Реолду Ронши маленькую серебряную карточку, на которой было выбито мое имя. Очень аскетичное удостоверение. Мы маги не любим излишеств, по крайне мере в том что касается бюрократии. Как только карточка оказалась в руках адвоката, он потемнела, теперь серебристым светилось только моё имя на ней. Ага, магическое удостоверение меняет цвет, когда оказывается в руках любого человека, кроме того, чьё имя на карточке. Если б его взял в руки другой маг, удостоверение стало бы золотистым, а к имени добавился ранг или количество пройденных порогов. Ранг у меня был простой: дипломированный маг, а вот цифра три обычно впечатляла сведущих. Адвокат к этим сведущим не относился, но как работает магическое удостоверение, видимо знал. Поэтому сомнений в моей личности у него больше не было.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил он. — Буду краток: Дарин в тюрьме, и пока мне даже не удалось добиться перевода под домашний арест. Я работаю над этим, но, честно говоря, дела его плохи.

— Я надеюсь, вы не верите в его виновность?

— Это не имеет значение. Я адвокат, моё дело позаботится о клиенте.

— И чем я могу помочь?

— Ничем. Я здесь по просьбе Дарина, чтобы передать вам это, — адвокат протянул мне родовое кольцо Артегло, то самое, которое я однажды зачаровала, — и сказать, цитирую: «Я тебе не врал».

Задумчиво взяла кольцо, даже не поблагодарив. Хотя адвокат наверняка в моих благодарностях не нуждался, ему было достаточно денег, которые платили Артегло. Поэтому он ушёл, не прощаясь. От меня-то денег не дождёшься.

Я вертела в руках кольцо Дарина. Зачем он мне его передал? Что значит: «Я тебе не врал»? Впрочем, что касается последнего, идеи есть. Единственным важным вопросом, который я ему задавала, вопросом на который он мог солгать, и это имело бы значение, был вопрос о его причастности к убийству. Как я тогда сказала? «Я слежу за тобой. Узнаю, что соврал, мало не покажется.» Не уследила, но Дарину почему-то было важно даже не то, чтобы я не считала его убийцей, а чтобы не думала, что он мне солгал. Почему? Неужели его заботит моё о нём мнение?

И что мне теперь со всем этим делать? И с кольцом, и со словами Дарина? Если бы он просто попросил о помощи, я могла бы отказаться. Не моё это дело. Но он, этот гад, о помощи не просил. Он будто бы предоставлял мне право выбрать: помочь ему или наплевать на всё с высокой башни. Ну, или хотя бы с террасы тринадцатиэтажного здания, где я сидела, предаваясь нелегким думам. Кольцо — это ещё. Отдать родовое кольцо — это подтвердить абсолютное доверие. С этим нельзя не считаться.

Собственно, мой выбор был очевидным. Влезть, куда не звали, помочь, когда не просят, это такая типичная Йолка.

Надела кольцо Дарина на средний палец. Ну не на безымянный же надевать? Я по-настоящему к нему в жены вообще не хочу. А на среднем пальце даже символичненько выглядит и не потеряю.

Недолго думая, прямо с террасы шагнула в аномалию. Далеко не пошла, уселась неподалеку от границы, на лужайке. Сняла куртку, свитер, в аномалии стояла короткое, но жаркое время пяти солнц. Устроилась поудобнее и закрыла глаза. Надо отпустить сознание. Это был один из способов общения с аномалией, что-то сродни медитации. Магистр Алион учила меня перед отъездом, но сколько я не пыталась, у меня ничего не получалось. Главной проблемой было: не думать. Не умею я ни о чём не думать, да и расслабляться умею так себе. Раз за разом пробовала, приходя в аномалии, но достигнуть того чувства единения и слияния с аномалией, о котором говорила магистр, мне не удавалась. Нет, я всегда прекрасно чувствовала аномалию, но отпустить сознание, полностью слиться с ней, когда ты будто бы становишься частью этого пространства, я пока не умела.

Было бы глупо надеяться, что в этот раз получится. Не получилось. Зато мысли мои, скачущие бешеным кузнечиком, постепенно приходили в порядок. Теперь они думались плавно. Странно звучит, но по другому не скажешь. Перестать думать у меня, как обычно, не вышло, но зато, казалось, думаю я теперь очень медленно, и сами мысли словно принадлежали кому-то постороннему, а я лишь наблюдала их течение со стороны, будто это плывущие по тёмной речной воде опавшие листья.

Через полчаса ощутимо похолодало, задул свежий ветер. Я открыла глаза и почувствовала потребность куда-то идти. Не стала противиться. Пошла вдоль границы аномалии, подталкиваемая в спину настырным ветром. Неподалеку внезапно наткнулась на труп курицы. Не человеческий, и то хорошо, но выглядела птица неприглядно. Не просто зарезана, а выпотрошена, внутренности некрасиво раскиданы по земле. Превозмогая отвращение, осмотрела её внимательно. Работа человека. Ни одни клыки не оставят таких аккуратных порезов, как нож. Странная, бессмысленная жестокость. Убийство не ради пропитания, а просто так, для извращенного удовольствия. Вокруг тушки уже начали пробиваться голубенькие незабудки. Росли прямо на пятнах крови, скоро аномалия приберёт неприглядное, позаботится об уборке.

Через сотню метров валялся трупик кролика. Выглядел бедняга не лучше курицы. Разве что незабудок вокруг больше. Значит, зарезали его чуть раньше, чем курицу. Зачем убивать животных без причины?

Хотя… Есть причина, есть. Этот гад экспериментировал! Меня передернуло от одной только мысли.

Он же книжку Эртори Мотенго не читал, в отличие от меня. Не знал о том, что на аномалию действует лишь насильственно пролитая кровь магов. Заметил, что кровь действует, убийца явно умеет видеть ауру, а там такая аура скверны была, что поди её не увидь. Вот и пытается найти способ вредить аномалии. Явно хочет выбрать вариант попроще, без убийств людей. Не из гуманных соображений, а из практических. Видимо, он очень хочет причинить боль именно аномалии. Значит, не остановится.

А поскольку о кроликах и тем более курицах с магическим даром до сих пор никто не слышал, преступник быстро поймет, что это не выход и вернется к убийствам людей. Надо найти и остановить этого гада. Людей жалко, а ещё и аномалия… Я чувствовала её боль, как свою. Может, всё же моё получасовое сидение с закрытыми глазами даром не прошло и я была близка к слиянию? Хотя, я и без этого аномалии любила. И скверне здесь точно не место.

Глава 21

Как я и предполагала, свидания с Дарином мне добиться не удалось, но я не сильно расстроилась. Что он мне мог нового сказать? Что не убивал? Так он и сказал. Смысл снова спрашивать? Тот факт, что его не отпустили под домашний арест, свидетельствовал, что его кандидатура на роль убийцы следователя более чем устраивает, точнее другой кандидатуры просто на горизонте не видно.

Осмотреть комнату, где нашли труп, тоже не вышло. Зато я побеседовала с друзьями Дарина. Ничего нового не узнала, разве что версию о вечеринке с кучей подозреваемых пришлось отбросить. Дарин встречал новый год в компании убитой девушки. Больше никого на ужине не было. А до ужина? Друзья были не в курсе. Зато в курсе была я.

Яверна Леудо. Как мне сразу на ум не пришло? Почему я всё время думала, что убийца — мужчина? Потому что жертвы были девушками? Что за девичий шовинизм? Между прочим, женщины других женщин тоже убивают. Отравление — вообще очень женский метод убийства как по мне, грязь и кровищу мы не жалуем, хотя с ножами многие женщины управляются прекрасно, натренировались на кухне. И по времени всё сходится. Когда я встретила эту парочку, они явно возвращались от Дарина. Понятное дело, если даже Яверна заявилась без приглашения, и Дарин не знал, как побыстрее от неё избавиться воспитание не позволило ему принимать гостью в коридоре. Наверняка впустил внутрь.

Апартаменты у Дарина роскошные, лучшие в общежитии. Гостиная, кабинет и спальня. Отдельная ванная комната, естественно. Я там была лишь однажды и дальше гостиной не проходила, но примерно представляла обстановку. Ужин явно был сервирован именно в гостиной. В спальную Дарин с девушкой переместились позже. Значит, Яверна вполне себе подходила под роль подозреваемой. Всё просто: отправить Дарина под каким-нибудь надуманным предлогом в спальню, подлить настойку гой-травы в еду или питье. Хотя в пирог так просто жидкий яд не добавишь, разве что на этапе приготовления. Или? Я не очень опытный отравитель, да и с выпечкой у меня не ладится. Я эксперт исключительно по поеданию печенья, а не по его производству. Впрочем, может, она сверху пирог побрызгала, полиция со мной такими подробностями не поделилась. Настойка без запаха и вкуса, лить можно щедро, куда получится, не беспокоясь о безопасности Дарина. Он аристократ без малейшей капли магической крови и ему настойка не повредит. Мотив? О, тут даже гадать не надо: ревность. Яверна с легкостью могла уничтожить любую стоящую на её пути к желанному замужеству. А заполучить Дарина она очень хотела.

Не сходилось у меня только два пункта. Точнее, три. Во-первых, ей для начала следовало грохнуть меня. Она же по-прежнему считала меня женой Дарина, а значит, и главным препятствием была именно я. Во-вторых, непонятно откуда она узнала, что гостья Дарина — неинициированный слабый маг. Отсюда же вытекал третий пункт: гой-трава для Дарина, конечно, безопасна, а вот труп в постели — это к неприятностям. Не могла же Яверна не понимать, что подставляет Дарина? Глупая или просто верила в неприкосновенность аристократов?

В любом случае, мне срочно требовалось поговорить с Яверной. Вот только где мне её искать? В дверь магазина позвонили. Я рассеянно открыла, даже не просканировав магическим импульсом, чтобы узнать, кто за дверью А ведь мог бы быть убийца. Собственно, почти угадала. За дверью стояли двое, и одна из них как раз подходила идеально.

— Добрый вечер, — мать Дарина соизволила со мной поздороваться. Арест сына совсем выбил её из колеи. Он даже смотрела на меня без привычного презрения. Просто усталая, расстроенная женщина, не чета той гордой аристократке, которой она была ещё вчера.

— Добрый, — согласилась я. Зачем по пустякам спорить? — Проходите, пожалуйста. Присаживаетесь

Лиазианда Артегло и её спутница послушно заняли диван в общем зале магазина. Второй посетительницей, к моей радости и удивлению, оказалась Яверна Леудо. А я хороша! Стоит мне кого-то захотеть повидать, он тут как тут. Даже напрягаться не надо, не то что полицейским. Им то народ вызывать в участок приходится, не все на приглашение откликаются, люди они такие бесчувственные, никакой жалости к бедным трудягам полицейским. Потому частенько и самим работникам закона нужно лично к свидетелям и подозреваемым ходить. Другое дело я. Даже магию не пришлось использовать. Никаких заклинаний, одной только силой мысли в рекордно короткие строки я заполучила подозреваемую для допроса с доставкой на дом. Может попробовать возжелать встречи с убийцей? Хотя тут могут возникнуть сложности. Даже если придёт, как я его узнаю? Вряд ли моего желания хватит, что бы убийца не только зашёл в гости, но и появился, держа в руках плакат: «Это я всех убил. Был неправ. Погорячился. Готов понести справедливое наказание».

— Реолд Ронши, адвокат нашей семьи, сообщил мне, что передал вам родовое кольцо Дарина. Я бы хотела получить его обратно, — тем временем обратилась ко мне впервые с просьбой, а не требованием, мать Дарина.

— Нет, — выбрала я самый простой и короткий вариант ответа. Измываться надо матерью, обеспокоенной судьбой сына, не хотелось. Хотя Лиазианду, похоже, больше волновала судьба кольца, но всё равно я не бью лежачих.

— Нет? — удивилась она.

— Нет, — подтвердила я. — Я не отдам кольцо. Дарин счёл меня достойной доверия, и кольцо я верну лишь ему лично.

— Сын в тюрьме.

-Я знаю, но не думаю, что он останется там навечно. При всем уважении, вы же не считаете его убийцей? Я точно не считаю.

На лице Лиазианды впервые промелькнуло что-то не просто человеческое, а отдаленно напоминающее симпатию ко мне. Но развиться этому чувству не позволила Яверна.

— Лиазианда, это бессмысленно Я говорила, что не стоит идти лично. Предоставь это дело адвокату. Пусть подаст иск.

В отличие от матери Дарина, щадить Яверну причин у меня не было.

— Не терпится заполучить колечко? Даже Дарин в комплекте не обязателен? Пусть себе в тюрьме мается, так даже удобнее.

Яверна зашипела, словно у неё змеелюды в роду затесались. Но на меня подобное не действует, я даже с Хааш сработалась. Ну, почти сработалась.

— Кстати, как раз хотела уточнить: а не ты ли, Яверна, отправила на небеса невинную девушку? Гой-трава — интересный выбор яда. Может, ты рассчитывала, что на ужин приду я?

А что? Кто-то скажет, что спрашивать у подозреваемой не она ли убийца так себе идея, но у меня свои методы расследования. Этот я уже применяла и ничего. В смысл, е ничего хорошего, ну и ничего плохого тоже. Почему бы еще разок не воспользоваться? Хотя бы для статистики.

— Дура! — у Яверны куда-то слетел весь аристократический лоск. — Дура набитая! Что только в тебе Дарин нашёл? Убить тебя следовало бы, но я руки марать не стану. Рано или поздно Дарин наиграется и выкинет тебя, как ненужную вещь.

— Думаешь, твои слова способны меня задеть? С Дарином или без Дарина я останусь собой. Так что вопрос насчёт ненужности закрыт. Я нужна, прежде всего, сама себе. Остальное — вторично. Впрочем, сейчас речь не обо мне и моём неясном будущем. Вернёмся к реальному убийству. Твоя работа?

Яверна отвечать мне не стала. Нашла более достойную собеседницу.

— Лиазианда, я не намерена выслушивать оскорбления от этой! Если хочешь, оставайся, но не думаю, что тебе удастся получить кольцо. Кстати надо обратить внимание полиции на эту вот. Дарин ей изменял, а вести себя в таких ситуациях чернь не умеет.

— Ага, куда нам до аристократов. Вы с малолетства приучены: если уж замаячила на горизонте выгодная партия, плевать на чувства. Любит — не любит, какая нахрен разница? Главное, чтоб все знали: мой, да? — не осталась в долгу я, хотя говорить пришлось уже в спину покидающей меня Яверны. Разговор не задался. Лизиндра тоже решила не задерживаться.

Как только дверь за аристократками захлопнулась, я огляделась по сторонам, в надежде найти какой-нибудь недорогой предмет, который не жалко разбить, чтобы немного спустить пар. Ничего подходящего не увидела. Перед праздниками коллеги неплохо потрудились, продали почти всё, что стояло на полках. Даже страшненькую чашку-непроливайку кто-то купил. Даром, что она была унылого коричневого цвета, да и непроливайкой её можно было назвать с натяжкой. Маг, который делал амулет, ошибся, и непроливаемость работала выборочно. Не проливались из чашки только отвратительные горькие напитки, а вкусное питье, напротив, каким-то образом просачивалось даже сквозь глину, из которой была слеплена чашка. Кто купил такую бесполезную дрянь, не ведомо, но факт остается фактом. На полке, где она стояла, по словам Сэдди, многие годы, теперь пусто. Вот ведь невезуха! Даже злость свою не на чем сорвать!

Решила спасаться нудной работой на чердаке, это почти как медитация, только пользы в моем случае больше. Возобновлю запасы товаров, годных к продаже, Сэдди обрадуется, а Хааш может, хоть ворчать меньше будет. На большее не рассчитываю.

Глава 22

Сегодня в аномалии стояла ранняя весна. Запах свежей, просыпающейся от сна земли напоминал о детстве в деревне. Чердак мне порядком поднадоел, я честно работала несколько дней, не покладая рук, и заслужила отдых. Да и мысли в голове крутились не самые приятные. Дарину ничем не могла помочь, убийца затаился, и я даже не представляю, что со всем этим делать. Поход в аномалию — это отличный способ сбежать из одной непонятной реальности в другую, более непонятную, но зато интересную. А ещё здесь текла река, такая, какую в обычном мире не сыщешь. Я набрела на неё случайно, просто гуляя. Мелкая, но довольно широкая река извивалась причудливой змеей в обрамлении берегов из белоснежного песка, светло-лиловая вода струилась между огромными серыми валунами. Воды было немного, всего по щиколотку, я с удовольствием сняла обувь и пошлепала прямо по ней. А ещё на небе красовалось моё любимое зелёное солнце, и по сиреневой воде то и дело пробегали изумрудные блики. Красиво очень.

Нежно люблю аномалии, в том числе и за такие волшебные моменты. Тишина и великолепие этого удивительного мира, больше ничего. Впрочем, идиллия длилась недолго. Аномалия не была бы аномалией, если бы не преподнесла мне какого-нибудь сюрприза.

Сначала я будто ощутила чье-то пристальное внимание, чье-то присутствие рядом. Знаете, как бывает, когда ты точно знаешь, кто-то смотрит на тебя, но не можешь понять, кто. Я оглянулась, никого рядом не было, но это чувство не пропадало. Затем на белом песке рядом с рекой появились следы. Нет, не так! На белом песке неизвестно откуда начали возникать человеческие следы. Словно кто-то незримый шагал рядом со мной. Я сразу вспомнила чаепитие с невидимками. Видимо, теперь пришло время совместной прогулки, такими темпами мы ещё друзьями станем.

Я остановилась, что повнимательнее рассмотреть следы. Ничего особенного, обычные отпечатки подошв. Невидимка носил модную в это сезоне обувь от Брери, внезапно ставший популярным бренд легко узнавался по фирменной звездочке на каблуке. На песке следы были видны отчетливо, это совершенно точно была обувь от Брери. Так что если невидимки из аномалии не захаживают в нормальный мир на шоппинг, то это явно следы человека. Точнее мага, но невидимого. Проблема в том, что про заклинания невидимости я никогда не слышала. Я, конечно, не самая начитанная девушка в мире, но уж если бы было в принципе возможно становиться невидимым, я б знала.

Следы тем временем продолжали появляться. Невидимка, не обращая никакого внимания ни на меня саму, ни на мои исследовательские потуги удалялся. Ещё немного и перейдет с песка на траву, тогда я его потеряю. Я не настолько опытный следопыт-охотник, чтобы следы на траве разглядеть. Я быстренько добежала туда, где в данный момент проступали новые следы. Единственным способом проверить наличие передо мной мага я посчитала тактильный. Даже если маг невидимый, на ощупь-то он должен остаться вполне себе материальным, иначе откуда следы? Может не самая гениальная идея, но других всё равно не было, поэтому я сунула руку прямо в пространство над возникающими следами. Рука свободно прошла насквозь, не ощутив сопротивления. Помахала рукой более уверенно. Ничего. Опустила руку пониже. Вдруг невидимка — карлик с большими ступнями? Тот же результат.

Получается, следы действительно просто появлялись из ниоткуда. Не то, чтобы я пыталась отыскать логику в происходящем, это же аномалия, но… На самом деле логика всегда была даже в аномалии. Просто это другая логика, и мне казалось, я научилась её понимать и принимать. Но эти следы… Точнее логотип Брери… Это было и впрямь странно. Словно кто-то добавил инородный кусочек в мозаику.

Следы тем временем исчезли, невидимка, как я и полагала, вышел на траву. Судя по направлению, он шёл в сторону границы. Мне тоже туда надо. Я в аномалии уже несколько часов, пора возвращаться.

Неподалеку от границы меня ожидал ещё один, менее приятный сюрприз. Труп. По счастью, не человеческий.

Интересно как этот засранец умудрился привести сюда козу? Вряд ли он притащил её уже в мёртвом виде, судя по отсутствию следов волочения. Здоровая такая коза, такую непросто принести на руках. Кровь едва запеклась, получается этот гад был здесь совсем недавно. Нет это вряд ли невидимка. Он бы не успел таких дел натворить. Бедная коза была изрезана кинжалом вдоль и поперёк, явно старался, чтобы крови натекло побольше, времени потратил немало. Такой усердный маньяк.

И всё же обидно, я точно была уже в аномалии, могла бы наткнуться на этого мясника, но нет. Везучий гад. Аномалия на истязательство животного никак не отреагировала, скверны на энергетическом уровне не наблюдалось. Ну да, откуда? Коза, в смысле магических талантов, не лучше кролика или курицы.

Единственным плюсом находки было подтверждение моих догадок: этот гад на свободе и продолжает свои жестокие эксперименты с аномалией. Девушек временно оставил в покое, что только подтверждало вину Дарина в глазах полиции. Самое обидное, что мне это ничего не давало. Я и так не верила, что убийца Дарин, а рассказать о происходящем полиции не могла. Почему-то всё во мне сопротивлялось тому, чтобы открыть правду о возможности навредить аномалии с помощью насильственно пролитой крови магов. Это был один из тех непостижимых запретов, который не переступить. Словно бы сама аномалия просила меня не предавать её доверие. Значит, придётся разбираться самостоятельно, без помощи полиции. Вот только как?

Преодолев брезгливость, ещё раз внимательно осмотрела мёртвую козу. Даже перевернула её. Но левом ухе заметила стандартное клеймо. Срисовала на всякий случай, благо блокнот и карандаш всегда в кармане. Может, по клейму как-то можно отыскать владельца? В моей деревне скот не клеймили, это обычно делают фермеры хозяйств, расположенных рядом с городом. Тут таких много, пастбища общие, это выгоднее, потому и клеймят животных, чтобы отличить своих. Возможно, это зацепка? Информацию о владельце козы наверняка есть шанс раздобыть.

Слишком увлеклась осмотром козы, которой уже ничем не помочь, и чуть сама не вляпалась в неприятности. Спасибо Гоше, что предупредил.

На резкий визг горгульи не обратить внимания сложно. Очень вовремя я обернулась. Три бурых шакала раздумывали: а не побороться ли со мной за право обладания мёртвой козой? Этот сомнительный трофей я бы им с удовольствием уступила, но, зная непомерный аппетит этих мерзких тварей, боюсь, мирно разойтись не выйдет. Эта троица явно прикидывала, не стоит ли увеличить количество вкусных мертвецов, добавив к козе меня. Вообще, шакалы трусливы, по одному на людей не нападают, но втроём могут и рискнуть. Рискнули.

В аномалиях всяческие монстры нередко встречаются, а бурые шакалы — одни из самых неприятных противников. Во-первых, они покрыты противной вонючей слизью, которая въедается в одежду. Моя любимая куртка была под угрозой. А ещё слизь эта ядовитая. Действует не сразу, но если в течение часа после попадания на кожу её не смыть, можно серьёзно отравиться. Во-вторых, если они чуют кровь, то звереют, теряя даже те малые зачатки разума, что у них есть. Если уж нападут, то так просто их не отпугнуть. Будут драться до конца. В-третьих, и это самое неприятное, на них не действует магия. Поэтому, несмотря на то, что размером шакалы чуть больше кошки, недооценивать их не стоит, звери эти довольно опасны.

Первого, прыгнувшего на меня я попросту отбросила ногой. Ага, опыт борьбы со всякой дрянью у меня есть. Пинок получился удачным, и тварь по незамысловатой траектории улетела вдаль. Жаль, что даль не прям чтоб такая совсем далекая, но минуты три, чтобы расправиться с остальными двумя, у меня есть.

Выхватив кинжал, я ловко полоснула по второму шакалу, визг монстра и куча вывалившихся разноцветных кишок меня порадовали. Нет, я не кровожадная, просто не люблю, когда меня пытаются съесть. Третий шакал тем временем решил попробовать на вкус мою ногу. Повезло, что сапоги заговоренные, так просто не прокусишь. Забыв о брезгливости, схватила его за шкирку и перерезала гаду шею.

Всё произошло за считанные секунды, поэтому первый шакал добежать до меня от места приземления не успел. Впрочем, нельзя сказать, что он не пытался. Ему помешали. Огромный камень упал ему прямо на голову, раздробив череп.

Ага, Гоша, умница мой! Меткий, главное. Горгульи не только ради экономии энергии каменеют, они ещё и на башку гадким шакалам камнем падать могут.

— Домой, Гоша, — позвала я своего уже вернувшегося в обычное состояние питомца. — Быстро!

Моя левая рука была в слизи. Гоша тоже слегка запачкался, горгулье эта дрянь не повредит, но смыть её со шкуры всё равно надо. Куртку мою смело можно выкидывать, сапоги тоже, но это мелочи. Не то чтобы прям совсем мелочи, две зарплаты, но не критично. Главное, с руки слизь надо убрать поскорее, пока яд не начал свою подлую работу. Он, к счастью для людей, не смертельный, но блевать ближайшие дней пять-десять в мои планы тоже не входило. Поскольку на самих монстров никакая магия не действовала, то и от слизи этой магическое противоядие не помогало. Единственный способ избежать отравления — срочно смыть эту дрянь большим количеством воды и по возможности обработать спиртом.

В магазине суетилась Сэдди. Как-то рано она пришла, обычно появляется за пару часов до открытия, а тут полдень, а она уже тут. Я в аномалию сразу после позднего завтрака ушла, бродила долго, но судя по настенным часам, в этом мире всего пол часа прошло.

— Ох где ж ты так изгваздалась? — всплеснула руками Сэдди.

— Не подходи ко мне! Ни в коем случае не прикасайся. Это яд.

Сэдди испуганно отшатнулась.

— Как же… А тебе он не повредит?

— Если быстро смою, то нет. Я в душ. Потом поговорим. И тут, где с меня накапало, не убирай. Сама вытру.

У себя я первым делом рванула в ванную. Запихнула под душ Гошу, тот немедленно окаменел, чтобы мне проще его было отмывать. Умнейшие создания эти горгульи. Затем сняла все с себя, сунула в большой мешок. Куртку, конечно, жалко, но отчистить эту дрянь даже пытаться не стану. На мешок наложила защитное заклинание. На саму слизь магия не действует, а вот мешок, чтобы наружу слизь не просочилась зачаровать несложно. Вечером сожгу. На террасе стоит здоровенная металлическая чаша, и дрова есть, приготовленные специально для посиделок у огня.

После тщательной помывки Гоши приняла душ сама. Хорошо, что на волосы слизь не попала, лысой я однажды была. Мне не идёт. Правда, после того происшествия во время практики я выучила сложное, но крайне полезное заклинание, позволяющее отрастить волосы за неделю, но всё равно. Уши у меня чуток торчат, поэтому с черепом наголо я смахиваю на гоблина. Не то, чтобы я с волосами такая уж красавица, но не гоблин же!

Тщательно осмотрев свою ванную и убедившись, что убрала всю слизь, я, оставив Гошу сохнуть на коврике у камина, отправилась в торговый зал. Там Сэдди как раз домывала пол.

— Ну что ты творишь? Я же просила не трогать.

— Я аккуратно. Сама этой гадости не касалась, хотя она такая она вонючая, что от меня, наверно, пахнет теперь.

— А если бы на кожу попало? Сэдди, запомни: если маг говорит: не трогать, надо просто слушаться.

— Извини. Ты же управляющая, значит главная.

Мне показалось, Сэдди странно посмотрела на меня, словно бы я её обидела. Причём тут управляющая? Я вроде никогда своей должностью не бравировала и сильно важную начальницу из себя не строила. Сэдди больше ничего не сказала, но будто бы закрылась, свернулась колючим клубком, словно ежик. Может, и впрямь моё заявления прозвучало немного по-снобски? Но что поделать, это суровая реальность. Если маг говорит, надо просто выполнять, иначе может плохо дело закончиться и Сэдди должна это запомнить. Всё же не в магазине детских игрушек работает, а в магазине странных волшебных вещей.

— Я серьёзно, Сэдди. Я вовсе не хочу тебя обидеть. Дело не в том, что я управляющая, а в том, что я маг. Я вижу опасность там, где тебе не заметить. Слизь очень едкая. Отравиться хочешь?

— Она такая опасная?

— Уж поверь, не полезная. Её даже есть не надо, чтобы отравиться. Достаточно попадания на кожу.

— А что это вообще? Такая жуть.

— Слизь бурых шакалов.

— Я и не слыхала о таких.

— Довольно опасные твари, но они только в аномалии водятся, да в Урочище выбегают иногда. Поэтому волноваться нет причин. В обычном мире эту гадость не встретишь. Запах, кстати, скоро выветрится. Он нестойкий к счастью, чего не скажешь о яде. Поэтому я и спешила его сразу смыть с себя. А всю одежду сожгу. Пахнуть-то она уже через час перестанет, но слизь на ней останется ядовитой. Носить эти вещи нельзя.

Не стала объяснять, что яд хоть и гадкий, но не смертельный. Пусть будет осторожнее. Забрала тряпку, которую она использовала для уборки, и велела Сэдди хорошенько вымыть руки. Чувствовала себя при этом как-то странно. Словно бы виновата в чем-то. Отчитывать коллегу, как девчонку я вовсе не собиралась, не мой стиль. Видимо, в крови всё ещё бурлил адреналин после схватки с шакалами. А вообще, это для её же пользы. Может, в другой раз послушается.

Глава 23

Жизнь постепенно входила в свою колею. Студенты вернулись в общежитие после праздничных каникул. Почти все. Бедняга Дарин продолжал отсиживать экстремальные каникулы в тюрьме. Я несколько раз пыталась пробиться к нему на свидание, но меня не пустили. Попытка поговорить со следователем тоже оказалась неудачной. Сначала мне никак не удавалось застать его на месте, а когда, наконец, получилось, следователь только отмахнулся от меня. Мол: дел полно, убийца в тюрьме, убийства прекратились. Чего ещё надо?

Мне было нужно много чего. Например, поймать настоящего преступника. Не то, чтобы меня манили лавры детектива, просто не могла остаться в стороне. Дарин по каким-то неведомым причинам мне доверял, значит, надо помочь. А ещё следует выяснить, чего маньяк так на аномалию взъелся. И главное — защитить эту самую аномалию. Это моя территория! Я, конечно, не верила, что убийца всерьёз сможет аномалии навредить, (для этого ему бы пол города пришлось прирезать, предварительно заманив в аномалию), но скверна, что образовывалась от насильственно пролитой крови, была настолько отвратительной, настолько противоречащей самой основе жизни, что нельзя допустить появления подобного даже в малых количествах. Да, сейчас убийца затаился, но рано или поздно он вернётся к своим тёмным делишкам. Маньяки — они такие целеустремленные. Если что взбрело в откровенно больную голову, оттуда это без помощи бригады психиатров не удалить. Да и с помощью не факт, что получится.

Я ещё раз тщательно расспросила всех, кто знал последнюю жертву. К сожалению, ничего нового я не услышала. Навестила в больнице жертв неудавшихся, но и те мне не помогли. А самое обидное, что мои планы выйти на преступника через поиск владельца мертвой козы тоже провалились. Собственно, мне этого владельца даже искать не пришлось. Всё разрешилось в тот же день.

Причитания я услышала стоило спуститься на лифте на первый этаж.

— Как же ж это, — стонала пожилая крестьянка, непонятно откуда взявшаяся в студенческой общаге, — ироды вы проклятые. На минуту отвлеклась, буквально на минуту. То есть всего на пару часов без присмотра животину оставила. Все ты! — предъявляла она претензии вахтеру. — Нельзя с козой, нельзя. Я и пол дня у внучки не просидела, как козу увели. Куда смотрел?

— Я тут не коз охранять поставлен, — пытался отмазаться вахтер. — Не знаю, куда она делась. Я с поста не отлучался ни на миг.

— Я ж её купила только-только. Хорошая коза, дорогая. Из породистых. Специально на ярмарку приехала в этот ваш город проклятущий. Ну и внучку заодно навестить. А убыток-то какой. Всё из-за тебя, окаянного, и правил твоих дурацких.

Выслушав причитания старушки, не стала открывать ей тайну козьего исчезновения. Помочь ничем не могу, только расстраивать. Вдруг ей коза дорога не только в материальном плане. Интересно, как этот гад в аномалию козу затащил? На лифте? И вахтер ничего не заметил? Хотя, судя по тому, как он то и дело повторяет, что никуда не уходил, на самом деле точно уходил. А преступник просто воспользовался моментом. Надо же, как этому мерзавцу везёт. Как его ловить в принципе, такого везучего? Капканы вдоль аномалии понаставить? С моей удачей поутру обнаружу в них коз, незнакомых старушек и пьяных студентов, распевающих гимн университета вперемешку с матерными частушками. А маньячина опять улизнет.

В целом следующие дни в плане расследования ничего нового не принесли. Ещё и потому, что я была загружена работой по полной. После праздников покупателей в нашем магазине было немного, зато вереницей потянулись продавцы. Помимо волшебных разумных животных, товар нам приносили маги. Иногда бытовики, промышлявшие изготовлением амулетов, если им случалось сотворить что-то необычное, не зря у нас магазин странных волшебных вещей. Стандартные амулеты маги сами продавали, а вот если случайно создавали какую-то, на первый взгляд никому не нужную хрень, тащили к нам в надежде получить за неё миллион или хоть что-то, если миллион не светит. Бывало, простые люди приходили обнаружив что-то непонятное вблизи аномалии. Сколько ни предупреждай людей не трогать предметы неизвестного происхождения, толку никакого. Жажда наживы сильнее страха перед магией и аномалиями. Не настолько сильнее, чтобы в сами аномалии соваться, но вдоль границы разное собирают. В основном же поставщиками нашими были маги-охотники, промышляющие в аномалиях. Там нередко удается найти полезные необычные вещи. Я и сама своё финансовое положение находками из аномалий поправляла регулярно.

Маги-охотники занимаются поисками магических и не только предметов профессионально. Довольно прибыльное дело. Хотя бы потому, что охотников не так много. Я раньше тоже мечтала о карьере охотника, пока не поняла, что рыться в старых книгах мне нравится не меньше, чем бродить по аномалии. Вот и выбрала науку, где это прекрасно можно совмещать. Вообще магов, готовых систематически посещать аномалии, мало. Одно дело на минутку забежать, резерв наполнить, а другое — вглубь пойти. Талантливые маги и так без работы не сидят, а те, что послабее, опасаются встречи с монстрами. Если честно, не так уж много этих монстров в аномалиях водится. Гораздо больше там непонятного и интересного. Просто для многих людей, да и магов тоже, непонятное — это синоним опасного. Говорят, если маг подолгу проводит время в аномалии, то может даже в уме повредится. По мне, так байки это, чтобы отпугнуть новичков, но уверенно опровергнуть эту легенду не могу. Я ребенок аномалии, я отличаюсь от других магов. Для меня аномалия всегда будет домом. Может, потому и монстры мне так редко встречаются? В любом случае, заниматься охотой за редкостями в аномалиях далеко не каждый маг согласится. Гораздо проще, безопаснее и выгоднее изготавливать те же амулеты. Или работать в больницах целителем. У нас в основном лечат людей обычные, не магические врачи, а маги на подхвате, не перерабатывают. Целительская магия используется только в сложных случаях. А ещё для диагностики. Ага, для диагностики лучше магии ничего не придумали. Раньше, до Всеобщей катастрофы, использовали технику, а теперь нет. Даже не пытались эти знания восстанавливать. Зачем? Маги справляются с диагностикой лучше, а технику и так есть где применять. После Всеобщей катастрофы инженеры смогли восстановить лишь часть утраченных знаний, но они не сдаются. Надо сказать, перспектив у науки много, не меньше, чем у магии. Более того, теперь, когда люди осознали, что магия с техникой вместе работают лучше, отказываться от одного или другого — глупость.

В общем, после праздников к нам народ с товаром заявлялся ежедневно. Потратились люди, теперь самое время заработать немного. Поэтому дел у меня было куча, все эти товары надо было принять, проверить. А ещё выяснилось, что мне, как управляющей, положено писать годовой отчет в академию, к которой был приписан магазин странных волшебных вещей. Ну что с того, что только парочку месяцев работаю? Всё равно бюрократия на мне. А вот Хааш с Сэдди, наоборот, бездельничали. Покупателей-то не было. И если Сэдди тихо сидела в уголке, полностью погрузившись в очередной любовный роман, то Хааш надумала мне помочь. Помощью она почему-то считала ехидные язвительные комментарии обо мне и методах моей работы. Через пару дней мне уже хотелось, чтобы маньяк убивал не девушек с магическими талантами, а змеелюдов с острым языком.

Я даже позволила себе размечтаться о встречи Хааш и маньяка. Правда, я бы в этой эпичной битве поставила на Хааш. Змеелюды невероятно быстрые и сильные. Попробуй кто потыкать в Хааш ножичком, она бы его этот ножичек сожрать заставила без хлеба и соли.

Сбежала я в итоге туда, где мне всегда хорошо. Отдохнуть, отвлечься, подумать.

В аномалии сегодня было туманно. Туман, как и всё здесь, необычный. Он стелился пластами, меня окружала реальность, похожая на мой любимый торт, что пекла мама на праздники. Тонкие полосы тумана перемешивались с абсолютно прозрачным чистым воздухом. Выглядело это красиво и загадочно. Мои ноги в новых удобных сапогах шагали по земле, то и дело выныривая из первого туманного слоя, который лежал низко и казался белоснежной ватой, выложенной для просушки. Следующий слой тумана колыхался на уровне талии. Это слой был потоньше, то и дело в нём встречались прорехи, словно изысканное кружево, он оплетал меня, приятно холодя кожу рук, когда я его касалась. По настоящему густой туман начинался примерно в метре над головой. Верхушки деревьев были словно отрублены, густое белое марево, вылитые взбитые сливки, заслоняло солнца. Я даже не знала, сколько их сейчас на небе, но судя по тому, что холодно не было, явно несколько светил на посту.

Было непривычно идти по аномалии среди этого тумана. Видимость на уровне глаз отличная, а куда ставишь ногу — неясно. Я даже пустила поисковый импульс перед собой. Не хватало ещё свалится в какую-нибудь яму или просто ногу подвернуть, зацепившись за корягу. Гоше в тумане летать не понравилось, ходить тем более, поэтому он с удобством устроился у меня на плече, то и дело шипя непонятно на что, возможно, на загадочных местных обитателей, невидимых мне из-за тумана.

Думать туман не мешал. Я, собственно, специально сегодня пришла в аномалию, чтобы поразмышлять над ситуацией, ну и чтобы от Хааш сбежать. Здесь меня никто не отвлекает. И вообще, мне здесь просто хорошо.

Думала я, понятное дело, об преступлениях. Новых данных не появилось, приходилось перебирать в голове, что есть. Вспоминать, что я вообще знаю о случившемся, в надежде обнаружить что-то полезное.

Совершенно ясно одно: маньяк охотился за неинициированными слабыми магами. Вопрос первый: как он их узнавал? Ответ: по ауре. Это несложно, но обычные люди не могут различать ауры. Это доступно только магам или… Стоп, а ведь может статься, что этот убийца сам неинициированный маг. Чтобы видеть ауры, большого таланта не нужно. Другой вопрос, что без обучения видеть их можно в самом простом, примитивном виде. Ни эмоции, ни уровень силы не разберёшь. Но всплеки магического дара заметить легко.

Я и так и этак повертела в голове эту мысль, и чем-то она мне нравилась. Я не хотела верить, что настоящий маг сможет сойти с ума. Иррационально не хотела верить. Во-первых, потому что поймать тогда его будет совсем уж сложно, я сложности любила, только когда дело касалось науки. Обычная жизнь мне нравилась без заморочек. Во-вторых, сама идея безумия мага вызывала беспокойство. Этак и я могу двинуться со временем. Может, это трусость, но я даже думать об этом не желала.

В любом случае, ауры преступник видит однозначно. Я говорила с одной из выживших жертв. Она никому в университете про свои магические способности не рассказывала. Дар невыраженный, пройти порог она не решилась, поэтому считала себя струсившей, а о таком люди говорить не любят. Ходили слухи о разработке специального оборудования для диагностики ауры, но пока всё это оставалось на уровне лабораторных испытаний, к тому же, насколько я знаю, не совсем удачных. Значит, убийца точно имеет магические способности. Никуда не денешься, это факт.

Вот интересно, если рассказать о своих раскладах полицейским, они Дарина, у которого магического дара нет, выпустят? Сомневаюсь.

Вторым важным выводом, который не требовал доказательств, являлось то, что убийца явно не чужой. В смысле, не случайно мимо проходил и внезапно возжелал уменьшить количество проживающих в общаге таким нетривиальным способом. Это либо один из студентов, либо кто-то из обслуживающего персонала. Надо поговорить с вахтером. Народу в общаге работает немного. Двое вахтеров посменно, кастелянша, несколько уборщиц. Может, ещё кто-то есть? Поставила себе в голове зарубку: выяснить в ближайшее время. И заодно найти повод встретиться с каждым. По крайней мере, я смогу вычеркнуть из списка подозреваемых людей без магического дара. Интересно, сколько всего студентов в общежитии сейчас? Надо бы список раздобыть и на каждого взглянуть. Мысленно взвыла от объема предстоящей следовательской работы.

Туман закончился внезапно и сразу, словно бы я шагнула в иной мир. Только что бродила в загадочной клубящейся неизвестности, и вот уже над головой светят четыре разных солнца, птички поют. Нет, клекочут. Нет, тикают. Одна единственная птичка, как выяснилось.

Сначала мне показалось, я встретила в аномалии человека. Такое редко случается, люди здесь не живут, я о таком не слышала. Зато маги из нормального мира, бывает, захаживают, но наткнуться на коллегу шансов мало. Тем более в аномалии, которая фактически под моим контролем сейчас. Попасть сюда можно только через общежитие, если бы кто пришёл, наверняка заглянул бы ко мне поздороваться. Это элементарная вежливость и, скажем так, этика магов.

Это был не человек, а обычное огородное пугало, хотя в аномалиях не бывает ничего обычного. Огородов тут нет, поэтому пугало вроде бы и ни к чему. К тому же на месте головы у пугала располагалось огромное гнездо, из которого и доносилось тиканье. Издавала этот не совсем стандартный для пернатых звук крупная птица, слегка напоминающая чайку. Выглядела она так, словно была создана из серебристого металла искусным то ли кузнецом, то ли ювелиром. На живую совсем не похожа, скорее на механическую. Тиканье этой необыкновенной птице очень подходило. И тем не менее, она была живой, при моём появлении птица приоткрыла один глаз и внимательно следила за моими действиями. Клюв у птицы был здоровенный, а когда она неожиданно зевнула, я разглядела кучу зубов. Да, зубы в клюве — это звучит бредово, да и смотрится не лучше, но это аномалия. Зачем зубы птице в клюве, я не знала, но догадывалась. Вряд ли это была безобидная колибри. На всякий случай замедлила шаг, но, разглядев одежду, в которую было наряжено пугало, не смогла просто пройти мимо.

Во-первых, это было красиво. Безразмерный балахон был расшит множеством самых разнообразных пуговиц. Всех цветов, форм и размеров, они были пришиты беспорядочно, но этот пуговичных хаос смотрелся удивительно гармонично. Во-вторых, я случайно наткнулась на легенду.

— Гоша, смотри-ка, нам подфартило. Пуговичный человек. Надо же!

Горгулья одобрительно клацнул зубами, оставаясь на моём плече. Оно и к лучшему не хотелось пугать птицу. Пусть себе мирно сидит в гнезде. Очень надеюсь, она не решит подтвердить мои догадки касательно того, для чего такой милашке зубы.

Если бы не пуговичный человек, я бы прошла мимо. Не стала бы пугать птичку. Но упустить шанс оставить здесь свою пуговицу я не могла. Иголка с вдетой в неё ниткой была заколота за лацкан балахона пугала. Я безжалостно оторвала пуговицу от своей рубашки. Ярко-оранжевая, цвет радости. То, что надо. Аккуратно, но быстро, буквально несколькими стежками, пришила на край балахона, то и дело поглядывая на птицу. Та, в свою очередь, следила за мной, продолжая тикать, словно позавтракала будильником, но с места не трогалась и агрессии не выказывала. Пришив пуговицу, я воткнула иголку обратно и сказала вслух:

— Малый дар за большую помощь.

Легенда о пуговичном человеке гласила, что, отдав ему одну из своих пуговиц, можно получить взамен помощь в каком-то важном для тебя деле. Честно говоря, я не очень в это верила, как и большинство магов, но, судя по количеству оставленных до меня пуговиц, даже не верящие этих самых пуговиц не жалели. В конце концов, это такая мелочь, а вдруг взамен и впрямь что-то значимое светит? То, что моя пуговица оказалась оранжевой, это в любом случае хороший знак. Говорили, что пуговичный человек предпочитает яркие цвета.

Я не успела отойти и пары метров, как птица с громким тиканьем взлетела ввысь. Невольно обернулась и увидела, что пуговичный человек горит зелёным пламенем. Всего через минуту на его месте не осталось ничего, даже горстки пепла. Пуговичный человек исчез. Ещё одна загадка аномалии, но я не была удивлена. Не зря легенда гласит, что встретить его можно где угодно, и никогда он не попадается магу в одной и той же аномалии дважды. Ладно, будем надеяться, что в этих рассказах и впрямь есть доля правды. Тогда он должен помочь мне отыскать преступника.

Глава 24

Вернулась домой поздно, потому что долго сидела неподалеку от границы, медитируя в тщетных попытках слиться сознанием с аномалией. Этот фокус мне по-прежнему не давался, хотя впервые мне казалось, я очень близка к заветной цели.

В магазине хозяйничала Сэдди, о чём с порога сообщил запах её фирменного печенья. Всё же она милая, всегда меня пытается подкормить. Хотя странно, что она на посту. Вроде по графику сегодня рабочий день Хааш. Вообще распорядок у обеих несколько хаотичный. То и дело меняются сменами, частенько приходят вдвоём. Я даже предложила повесить на стену таблицу, но когда на недоуменный вопрос Хааш: «Зачем?» я честно ответила, что хотелось бы хоть какого-нибудь порядка на работе, змеелюдка с присущим ей остроумием посоветовала мне устроиться в морг. Мол, там тихо, спокойно, мертвяки лежат в правильном порядке и каждый подписан.

Ну и что ей на это сказать? Что мне после хаоса, который всегда рад меня видеть в аномалии, нужно немного простых, понятных и, может, даже слегка занудных вещей дома? Таких, как график работы, например? Всё равно не поймёт. Ну, или не примет во внимание. Любовью к человечеству в целом и конкретно ко мне змеелюдка не отличалась. Внутри меня действительно сосуществовало два разных я (не всегда мирно сосуществовало, кстати): я обожала хаос и непредсказуемость, при этом мне доставляло истинное удовольствие иногда систематизировать вещи. Просто для баланса. Мне повезло в жизни — магическая наука предоставляет мне всё это в одном наборе.

Что касается магазина, я не хотела сильно вмешиваться в и так неплохо работающую систему, не хотела в очередной раз напоминать, что управляющая здесь я, поэтому и оставила всё как есть. Если подумать, эти двое каким-то образом умудрялись справляться и до моего появления. И даже ни разу магазин не оставался вообще без присмотра. Чаще случалось так, что они обе была на месте, хотя одной и полагалось отдыхать.

— Привет, Сэдди, — поздоровалась я.

— Привет. Опять в своей аномалии пропадала? — Как мне показалось, с ноткой зависти в голосе спросила Сэдди.

— Ага, хочешь, тебя в следующий раз с собой возьму? Посмотришь, как там.

— Ну уж нет! — почему-то испугалась моего любезного предложения Сэдди. — Я там никогда не бывала и не надо мне этого. Нечего там обычному человеку делать.

— Если со мной, то безопасно. Я всё же не самый плохой маг.

— Нет, нет, нет. — трижды повторила Сэдди. — Я предпочитаю держаться подальше от магии. Сплошные разочарования от неё.

Удивительно было слышать подобное от сотрудника магазина странных волшебных вещей, но не стала уговаривать. Она как-то разоткровенничалась и поведала, что в юности думала о прохождении первого порога. Но дар её настолько слаб, что вероятность погибнуть была чрезвычайно высока. Не мне её судить. Таких дурочек вроде меня, готовых рискнуть головой, во все времена было не особо много. К счастью, в нашем мире сейчас рождается достаточно людей с ярко выраженным даром, для которых прохождение первого порога не так опасно.

— Я сейчас опять убегу. Только Гошу покормить заскочила.

— Сама-то хоть чаю попей, — проявила заботливость Сэдди. — Куда тебя опять несёт?

— Хочу пробежаться по общаге. Поговорить со студентами. Кстати, ты не знаешь, сколько здесь людей работает? В смысле обсуживающий персонал большой? И можно где-то получить полный список всех проживающих?

— Зачем тебе?

— Появилась у меня одна идейка касательно убийства. Надо проверить.

— Йолка, мне очень жаль, что у вас с Дарином не сложилось. Забудь его, найдешь другого. Этот преступник тебе не нужен, поверь мне.

— Ты права и не права, Сэдди. Права в том, что Дарин и впрямь мне не сдался, но не права в том, что он преступник. Не он это. Я теперь точно знаю, что убийца имеет магические способности, а у Дарина их нет.

Засыпала корм в Гошину миску, на ходу запихнула в рот сразу два вкуснющих печенья от Сэдди и побежала навстречу приключениям. Хотя нет, навстречу занудной следовательской деятельности. И кто сказал, что раскрывать преступления интересно? Это довольно скучное занятие, как по мне. В аномалии гораздо веселее.

Обошла почти четверть общаги за вечер. Устала, как гоблин на песчаном карьере, но толку пока было немного. Обнаружила парочку студентов со слабым магическим даром остальные тридцать человек, с которыми удалось поговорить, были вне подозрений. В список невиновных добавила вахтера, кастеляншу и двух уборщиц. Эти о магии знали лишь понаслышке.

«Завтра продолжу», — решила я и отправилась домой. На самом деле я не представляла, что мне делать с этой информацией. Ну, составлю я список людей с магическим даром, а дальше? Зажимать каждого подозреваемого в углу и, ласково глядя в глаза, уточнять: «А не ты ли, дорогуша, маньяк-убийца?» Следить за всеми днём и ночью? Я одна и не умею делиться на маленькие кусочки. Ставить же магические следилки на людей было запрещено законом. Не то, чтобы я такая законопослушная девушка, но штрафы конские. А главное, я сама считала это довольно подлым методом. Ладно если бы речь шла о конкретном подозреваемом, но следить за людьми только потому, что у них есть слабый магический дар и они чисто теоретически могут оказаться преступниками — это уже чересчур.

Отпустила Сэдди домой пораньше, всё равно покупателей нет. Могу и сама в зале подежурить. Устроилась там с последним номером Магического вестника, ежемесячного иллюстрированного журнала. Не успела вчитаться в статью о пользе травяных сборов, приготовленных при лунном свете, как дверь в магазин распахнулась. Правда, это оказался не долгожданный покупатель, а голодная и злая Хааш. Откуда я знаю, что голодная? Она сама сообщила. Насчёт злобности и говорить ничего не надо было, это её перманентное состояние.

— Скушай печенье, — попыталась подлизаться я к змеелюдке. — Вкусное, не я пекла, Сэдди.

— Ну уж нет! Я это пакость есть не стану, — фыркнула Хааш. — Твоё появление в нашей жизни и Сэдди свело с ума. Начала пихать имбирь в неимоверных количествах в любую выпечку. Знает, что у меня на него аллергия, а всё равно норовит его добавить. Не иначе, как начальство порадовать хочет.

Я не сразу поняла, что начальство у нас — это я. Имбирь я и впрямь люблю, но не до такой степени. Надо будет сказать Сэдди, чтобы перестала его класть. Зачем Хааш злить? Я помню, когда я только появилась в магазине странных вещей, Сэдди приносила печенье без имбиря. Может, я и впрямь ляпнула, что люблю имбирное? Не помню такого.

— А чего ты вообще пришла? — сменила я тему. — Народу никого, я даже Сэдди отпустила.

— Ты вообще в каком мире живешь? Радио слушаешь?

— Не-а. Предпочитаю узнавать об окружающем мире из книг. Желательно о событиях давно минувших дней, чтоб не расстраиваться. Берегу психику от происходящего в реальном мире.

— А следовало бы иногда послушать. Хотя бы для работы. Сегодня днем объявили оранжевый уровень.

— Ох, нифига себе! Как-то рано в этом году.

Оранжевый уровень — это такой специальный сигнал, оповещающий о приближении циранчи — небольших, с палец величиной птичек, которые раз в году сбиваются в стаи и мигрируют. Стандартно это происходит в конце зимы. Циранчи не опасны, но во время миграции их очень много, и они так пронзительно визжат, что некоторые люди могут почувствовать себя плохо, особенно страдающие мигренями. Поэтому о ежегодной миграции всегда предупреждают по радио, тому самому, которое я не слушаю. Нас с Хааш циранчи не интересуют. Просто следом за ними всегда следуют лабы, которые этими самыми циранци питаются. Лаблы — это смешные крылатые животные похожие на кудрявых морских свинок, очаровательные и милые, правда, слегка глуповатые. Лаблов привлекает магия, а ещё они плохие родители, почти всегда они подкидывают быстро надоевших детенышей магам. Чаше всего оставляют на порогах магических магазинов, в магическую академию почти всегда приносят. Иногда даже в больницу тащат, если там много целителей работает. Любое место, где много магических предметов или часто колдуют, может показаться им подходящим, чтобы кинуть детёныша. Лаблы чуют магию.

Без человеческой заботы такой малыш погибает, а они — часть нашей экосистемы. Без них циранчи быстро расплодятся, и посевам придет хана. Средняя стая циранчи может пшеничное поле за час обглодать до состояния голая земля. Да и просто жалко малышей лаблов на произвол судьбы оставлять. Поэтому маги лаблов выхаживают, а когда животные подрастают, отпускают на волю.

— Думаешь, к нам могут подкинуть? — спросила я у Хааш.

— Ну, каждый год подкидывают. С чего бы им в этот раз нас игнорировать? Потому что теперь здесь ты работаешь, а тебе живых существ лучше не доверять? — ответила Хааш в своей обычной манере.

Обидно, кстати. Я, между прочим, животных люблю и заботится о них умею. Гошу маленьким взяла и ничего, вырос. Хотя, справедливости ради, горгулью уморить непросто, они чуть что — каменеют. Могут и без воды, и без еды не один месяц продержаться. Собственно, это и было одним из аргументов в пользу выбора горгульи в качестве домашнего питомца. У магов жизнь непредсказуемая, тем более у тех, кто специализируется на аномалиях. Обычный котик от меня бы через неделю сбежал. А Гоша ничего, держится! Кремень парень! Точнее камень. Сейчас мне было не до споров с Хааш. Надо подготовиться к встрече лаблов. Раз Хааш здесь, значит шанс велик. Она только людей не любит, животных любых змеелюдка обожает.

— Не волнуйся, — продолжила Хааш, — я его себе заберу. Здесь не оставлю, Сэдди их боится.

— Боится? Они же милахи! Как их можно бояться?

— Сама удивляюсь. Лаблофобия у неё. Всегда просила меня поскорее унести эту пакость.

Удивительно, лаблы совершенно чудесные даже во взрослом возрасте, а уж детеныши… Они походят на плюшевые желтые мячики с крыльями. Очень ласковые, сразу привязываются к людям. Правда, как только встанут на крыло, улетают и никогда не возвращаются. Их все обожают. Может, Сэдди просто боится привязаться к лаблу? Он у нас романтичная и чувствительная натура. Ну ладно, не буду тогда просить Хааш оставить малыша здесь. Если, конечно, нам его подкинут.

Подкинули. Хааш, как обычно, оказалась права. Это меня в змеелюдке больше всего бесит, ну и то, что она обзывается. Всего одного лабла нам принесли, может это и к лучшему. Если их было бы несколько, я бы точно не удержалась и потребовала оставить одного себе. Пришлось бы прятать его от Сэдди. А так, вдоволь наигравшись с маленьким лаблом, я скрепя сердце позволила Хааш забрать его домой. Правда, сказала, что собираюсь регулярно навешать Тигги, так мы назвали лабла. Взгляд змеелюдки при этом был… х-м-м, говорящим. Говорил этот взгляд, что появления у себя в доме людей она не допустит. Вот если бы я была лаблом… Или на худой конец бурым шакалом… Тогда шанс был бы.

Глава 25

На следующий день ко мне заявился полицейский. Надо же! Давненько не виделись, я почти соскучилась.

— Прекратите своё самодеятельное расследование, — прям с порога, не поздоровавшись, заявил этот грубиян. — То, что вы маг, не даёт вам права вмешиваться в дела полиции.

— А то, что я жена подозреваемого?

— Тоже не даёт. Тем более вы не жена. Сами мне об этом сказали.

Точно. Я и впрямь запуталась уже, кому открывала правду про нас с Дарином, кому врала ради развлечения.

— Ну ладно, ненастоящая жена, а выдуманная, — согласилась я, — но всё равно считается, не чужие люди, чай. Не могу я позволить даже ненастоящему мужу в тюрьме сидеть. Как это скажется на моей безупречной репутации?

— Допустим, репутация у вас не такая уж безупречная. Справки я навел. Всегда отличались неуступчивостью и скверным характером.

— Это кто ж такое про меня выдумал? Я же кукусичка, каких поискать. Большое сердце, грудь и чувство справедливости. Именно последнее мешает мне забить на поиски маньяка. И доброта. Помочь вам хочу. Вы ж явно не справляетесь.

— Не надо мне помогать. Предупреждаю, если не прекратите свои допросы ни в чём не повинных студентов, я отправлю официальную жалобу в Академию Магии. А может даже в Совет магов.

Угроза, кстати, нешуточная. Ладно академия, хоть и мой непосредственный работодатель, но для них я знакомое зло, а вот Совет магов — это серьёзно. Совет строго следит за тем, чтобы маги не делали ничего противозаконного. И неприятностей его представители доставить могут немало. Как минимум, пока разбирательство будет длиться, эти бюрократы душу из меня вытрясут. Насколько мне известно, в этом совете ни одного человека с чувством юмора. Даже ректор академии отказался вступать, остался сторонним консультантом, а это о чём-то говорит. Впрочем, угрозы на меня действовали совсем иначе, чем полагал следователь. Бесили они меня! И прям настойчиво подталкивали поступить наперекор угрожающему. И ещё наколдовать этому угрожающему что-нибудь приятно-мерзотное. Хвост? Нет, слишком очевидно. Может, почесунчик? Отличная штука, на вид как комариный укус, но чешется гораздо сильнее, а главное — мигрирует по телу, появляясь то тут, то там. И магию в последнюю очередь заподозришь, скорее клопов. А можно поступить изящнее: накинуть на него чары избирательной привлекательности. Скажем, чтобы он нравился болтливым женщинам, нет, лучше сварливым и настойчивым. Хороший план, кстати… Жаль, реализовать его можно лишь в мечтах. Всё же официальный представитель власти. За применение магии по отношению к полицейскому и впрямь можно гору проблем заполучить. Поэтому задушила светлые мечты о тёмной мести и вернулась к разговору со следователем.

— Какие допросы? — решила прикинуться дурочкой. — Мы же просто по-дружески болтаем. Я вообще очень общительная. Хотите, и с вами буду встречаться чаще?

Судя по выражению лица следователя, он не хотел. Поэтому, ещё раз предупредив меня, чтобы я не мешала ему работать, ушёл, не попрощавшись. Нет, всё-таки совершенно невоспитанный тип. Так и нарывается.

Естественно, сразу после его ухода я ринулась продолжать свою, увы, бесполезную следовательскую работу. Удалось пообщаться ещё с десятком студентов из числа закоренелых прогульщиков, остальные были на занятиях. Следовало бы разнообразия ради поработать, но это чересчур для меня банально. К тому же чувство противоречия всё ещё бушевало в груди, мозге и, возможно, в том самом месте на которое я любила поискать приключения. Поэтому вместо чердака пошла в аномалию, даже не пытаясь врать себе, что это тоже часть работы. Чего лицемерить? Просто мне там нравится, поэтому и пошла.

Сегодня в аномалии меня дружно приветствовали пять солнц и почти летняя жара. А ещё вертикальная лужа. Это было странно. Ну, то есть вертикальное море — это вполне себе нормально, а вот лужа… Плоская такая, стояла у меня на пути, чуть дрожа, словно лёгкий бриз гнал по её поверхности микроволны.

Внимательно осмотрела явление со всех сторон. Лужа как лужа, стоит и не жужжит. Вообще никаких звуков не издает. Исключительно молчаливая лужа. Я нерешительно протянула руку. Не самая здравая идея трогать незнакомые субстанции в аномалии, но любопытство было сильнее меня. Хотя дополнительную магическую защиту на руку не забыла поставить. Лужа была мокрой, это я почувствовать успела. Сразу после моего прикосновения лужа рассыпалась миллиардом мелких капель, которые упали прямо на землю, но не стали там задерживаться. Капли, словно мини мячики отскочили от поверхности, чтобы взлететь в воздух и собраться уже не в лужу, а в… точную копию меня.

Мы смотрели друг на друга. Я и моя копия. Родная мать не отличит. Это нельзя назвать отражением в зеркале, не только потому, что зеркала никакого не было, но и потому, что копия не повторяла моих движений. Вполне себе самодостаточная индивидуальность была эта копия. Сначала она молча пялилась на меня, а через минуту протянула руку, словно хотела коснуться, и тут же рассыпалась снова миллиардом водных капель.

Всё повторилось сначала: капли отскочили от земли и, взлетев, превратились в Гошу. Настоящий Гоша при этом злобно зарычал. Копия горгульи не стала настаивать на близком знакомстве с оригиналом и снова разлетелись.

Новой фигурой, созданной этой лужей затейницей, оказалась магистр Алион. Моя наставница внимательно рассматривала что-то на земле, не обращая внимания на меня. Правда, этот образ был какой-то странный. И я, и Гоша у лужи вышли хорошо, от оригинала не отличишь, а вот магистр получилась полупрозрачной, словно бы созданной из тумана. Я с трудом её узнала и даже подумала, что лужа устала, выдохлась и представление прекратится, но не тут-то было. Разлетевшаяся на капли магистр Алион собралась в новый образ. Это была Сэдди. Отлично она луже удалась, как живая. Я даже оторванную пуговицу на её любимой кофте сумела разглядеть. Вспомнила, как Сэдии сетовала, что кофта любимая, но пуговица потерялась, а запасных нет. Следующей картинкой оказался Лори, приятно его было повидать. Он тоже выглядел чётко, без прозрачности. Это удивленно-восхищенное выражение лица ему очень шло, я прекрасно его помню. Мой практикант каждый раз он таким был в аномалии, чем, собственно, мне очень импонировал. Мы любим людей, разделяющих наши слабости, а я обожаю аномалии и сюрпризы, которые они преподносят.

Этот очередной сюрприз прекратился так же внезапно, как и начался. Лори не разлетелся каплями, а плавно стёк вниз, и теперь передо мной была уже стандартная, не вертикальная, а незатейливо лежащая на земле лужа. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что представление закончено и мне лучше отсюда уйти. Не стала противиться, аномалии надо доверять.

«Интересно что это было?» — размышляла я, двигаясь по направлению к границе.—«Похоже что мне показывали образы, вытащенные из моего подсознания. Почему именно эти? И что это вообще значит?»

Привычно обратилась к Гоше:

— Как считаешь, это знак или просто аномалия развлекается?

Друг, естественно, молчал, горгульи не разговаривают.

— Давай подумаем вместе, — продолжила я. Иногда это помогает: проговаривать вслух. — Сначала мне показали меня. Понятное дело, я создание эгоцентричное, в голове у самой себя на первом месте. Потом тебя. Ты, Гоша, для меня важен. Кроме того, ты всегда со мной, так что тоже не удивительно. Затем магистр Алион. Хммм. Не могу сказать, что часто о ней думаю, хотя намедни вспоминала. Надо ей отправить мои записи по походам в аномалию. Но для этого их бы структурировать хоть немного и проверить, чтоб не позориться, переписать опять же набело. Почерк у меня ужасный, чтобы другие могли разобрать, надо постараться. Может, поэтому её фигура была прозрачной? Потому что редко о ней думаю? Затем Сэдди. Непрозрачная. Логично. Её я чуть ли не ежедневно вижу. А потом Лори. Что-то не сходится. Лори я давно не вспоминала. И, кстати, почему мне не показали Хааш, с которой я провожу времени не меньше, чем с Сэдди? Странно. Или, скажем, Дарина, который не выходит у меня из головы. Часто думаю, как ему помочь.

Казалось, разгадка близка. Вот она, рядом, стоит чуть-чуть подумать, и я ухвачусь за неё, распутаю этот клубок и всё пойму. Не всё происходящее в мире, а конкретное всё про странную лужу. Но ничего не вышло. Ненавижу это чувство разочарования, когда не можешь дотянуться до правильного ответа, который точно-точно у тебя в голове есть, но вытащить его не получается.

Аномалия пожалела меня, глупенькую, и подкинула мне на пути вертикальное море. День, видимо, такой сегодня, благоприятный для вертикальной воды. Ничто так не прочищает голову, как купание в море. Правда, в результате в моей голове стало так чисто, что даже думать ни о каких преступлениях не хотелось, хотелось просто жить и радоваться. Дала себе слово, что как только настоящий убийца будет найден, проведу тут, в аномалии, не меньше недели. Устрою себе заслуженный отпуск на берегу вертикального моря, тем более, что если будет угодно аномалии, даже соскучиться ни кто не успеет, можно и прошение в академию не писать. Предупрежу просто, что иду в длительную экспедицию и пропаду на пару дней. Пара дней дома — это возможно пара недель в аномалии, а может и больше. Чем дольше ты пребываешь в аномалии, тем меньше проходит времени дома. Гуляешь тут несколько часов, дома проходит минут двадцать, а если остаешься на месяц, в обычном мире минует лишь день, другой. Зависимость между течением времени в аномалии и мире нелинейная, скорее тут имеет место арифметическая или ещё какая прогрессия. Точно никто не знает. Чувство долга заставило прервать мечты о вожделённом отпуске, вытащить себя из воды, можно сказать, за шиворот, и вернуть блаженно расслабившуюся тушку домой.

Честно просидела до самой ночи на чердаке, разбирая товары, слушая ворчание Томми и запивая горячим шоколадом свежие булочки с корицей. Надо, пожалуй, ограничить мучное в рационе, а то благодаря Сэдди стану первым в истории толстым магом. Вообще-то, лишний вес магам теоретически не грозит, мы теряем много энергии во время колдовства, но у меня аномалия под боком. Резерв всегда полон, может статься, что булочки-таки начнут откладывать на боках.

— Она тебя откармливает, — будто прочитал мои мысли Томми. — Неспроста. Возможно, планирует сожрать.

— Ну, меня не так просто сожрать, а Сэдди добрая просто.

— Люди ничего без причин не делают, — продолжал Томми. — Поверь моему опыту. Не нравится она мне. Отравленные эти булки.

— Тебе вообще никто не нравится и ещё ты просто завидуешь, — рассмеялась я, а Томми обиженно отвернулся. Ага, единственное, по чему скучают призраки — это еда. Им-то уже никакая пища не нужна, кроме духовной. А Томми при жизни поесть любил.

Глава 26

Просидев почти до полуночи на чердаке, спустилась в свою квартиру и обнаружила, что кофе закончился. Проснуться утром, подняться с постели и не начать убивать людей в отсутствие кофе — этот подвиг мне не по силам. Один маньяк у нас и так поблизости бродит, не стоит мне тоже убийствами промышлять, будет выглядеть как дешёвое подражательство, поэтому натянула куртку и пошла на поиски круглосуточного магазина. На улице стояла настоящая зима. По контрасту с аномалией, где я сегодня купалась в море, тут дул пронизывающий холодный ветер, под ногами хрустели мелкие льдинки, ещё вчера бывшие обычными, не вертикальными лужами. Ближайший супермаркет работал до одиннадцати, о чем я узнала, только уткнувшись в закрытую дверь. Никогда не обращала на такие мелочи, как расписания работы магазинов. К счастью, в нашем городе есть целая сеть небольших круглосуточных магазинчиков. Ассортимент в них скудный, но кофе наверняка найдется. К сожалению, все они находились за пределами студгородка. Университет состоял из десятка зданий: учебные корпуса, парочка общежитий, хозяйственные постройки. Студенческий городок, куда днём может заходить кто угодно, отделен чисто символической оградой, но после полуночи она превращается в магическую, защищающую то ли студентов от разбойников, то ли разбойников от студентов. Скорее второе. Стандартные амулеты, встроенные в столбы по периметру, пропускают только тех, у кого есть специальный амулет-пропуск. У меня был, а у двух верзил, поджидавших меня сразу за воротами не было. Откуда я знаю, что не было? Ну, иначе они бы внутрь зашли. Откуда я знаю, что они меня поджидали? Уж очень они мне обрадовались. Словно я наследство двоюродной бабушки.

Я, надо сказать, их радости не разделяла. Не люблю, когда в меня ни с того ни с сего ножиком тыкают. Такая вот я привередливая. А ещё мне не нравится, когда на меня кидают сеть. Нет, не настоящую, хотя настоящая мне бы тоже не понравилась. Сетью называют магическую ловушку, высасывающую резерв мага за считанные секунды. Кстати, она официально запрещена, но когда это всяких мерзавцев останавливало? Сеть — всего лишь одноразовый амулет, рассчитанный на среднего мага. На меня, как на прошедшую третий порог, эта штука почти не действовала. Нет, кусок резерва она у меня стащила, но не больше пятой части. Оставшихся четырех мне вполне хватило, чтобы разобраться с этими невежливыми незнакомцами с криминальными наклонностями. Через минуту они мирно валялись у моих ног, сраженные, увы, не моей красотой, а подходящими заклинаниями. Наверно просто они в темноте плохо видят. Поэтому красоты не заметили.

Какого беса они напали на меня прямо около университетских ворот? Не могли подождать, пока я отойду хотя бы метров на сто? Дело в том, что охранки на ограде фиксируют всплески магии и наверняка уже предали информацию в полицию. Полиция у нас в городе работает хорошо, хоть до сих пор маньяка и не поймала. Ну, может, не столько хорошо, сколько быстро. Времени на душевную беседу с бандитами у меня не было.

Я щёлкнула по браслету выпуская Томми

— Считай, сколько сможешь. Быстро! — попросила его.

Что хорошо в Томми он чувствует момент. Знает, когда можно выёживаться, а когда нужно просто действовать. Призрак мгновенно густым туманом просочился в голову одно из напавших на меня идиотов. Выглядело это для неподготовленного человека устрашающе. Голова бедняги светилась потусторонним светом, взгляд остекленел, а лицо отдавало синевой, как у трупа, только что вытащенного из холодильника. Его напарник заорал. У меня даже не было возможности его успокаивать, я внимательно следила за колебаниями эфира, чтобы почуять приближение полиции, которая оказалась слишком уж расторопной. Когда осознала, что они совсем близко, предупредила:

— Томми, время.

Призрак выплыл из головы бедняги и скрылся в браслете, при этом второй разбойник почему-то орать не перестал. Кинула усыпляющее заклинание на обоих. Не сколько чтобы успокоить, сколько чтобы потом иметь возможность утверждать, что не в курсе о каких призраках они болтают. Приснилось, наверное.

Допрос у следователя стал новым незабываемым опытом. Раньше со мной дружески беседовали, а в этот раз выглядело всё не в пример серьёзнее. Полицейские, прибывшие на вызов, забрали в участок меня и двух мирно храпевших бандитов. Почему они вызвали следователя по делу маньяка и поручили меня ему, неясно. Может я хорошо известна в полицейских кругах? В любом случае, следователь прикатил, несмотря на позднее время, и взялся за меня с большим энтузиазмом.

Нет, подозревать меня, конечно, ни в чём не подозревали, но это был самый настоящий допрос свидетеля. Причём очень скоро я поняла, что сегодняшнее происшествие его интересует гораздо меньше, чем вся моя нескучная жизнь или хотя бы последние пару месяцев этой самой жизни.

Оно и понятно, подумаешь, бандиты. Подумаешь, напали. Подумаешь, отхватили хорошенько. Я в своём праве, как свободный гражданин, я могу защищать собственную жизнь любыми доступными способами, как маг, естественно, использую магию. А то, что эти двое были настолько глупы, что пытались напасть на мага, прошедшего третий порог, ну так сами напросились. Я к глупости, никогда толерантностью не отличалась.

— Итак, Йолка, вы снова вляпались в историю. Никак не можете успокоиться?

— Чой-то? Какие, интересно, у вас ко мне претензии? Я, что ли, виновата в разгуле криминала на улицах города? Я вообще бескорыстно помогла родной полиции, исключительно на добровольных началах. А если бы эти грабители напали на мирных граждан?

— Не напали бы. Они работают эксклюзивно с особами, которые суют свой нос куда не следует. Ждали именно вас, Йолка. И мне бы очень хотелось понять, почему? Кому вы перешли дорогу?

— Боюсь, мы просидим тут всю ночь, и список выйдет длинным, — честно призналась я. — У некоторых людей совершенно отсутствует чувство юмора и вкус на женскую красоту, вы не находите?

Судя по гримасе следователя, он явно был одним их этих некоторых, но сдержался, смолчал. Хорошо у нас работников правопорядка тренируют.

— Итак, кто желает вам зла? — повторил вопрос следователь.

— А может, это ошибка? Может, приняли меня за кого другого? Я случайно вышла, у меня кофе закончился. Как они могли знать, что я пойду в город?

— Вообще-то они отправили вам письмо, где назначили встречу. Сами признались.

— Да? Не читала. Понимаете, у меня свой способ работы с входящей корреспонденцией. В основе лежит научный подход, отшлифованный личным опытом.

— Какой способ? — заинтересовался следовать. Возможно, планировал перенять мой выше упомянутый личный опыт.

— Письмам нужно дать отлежаться минимум дня три, лучше неделю, — пояснила я. —Если кто-то жалеет денег на магическую почту, значит, он не так уж жаждет моего внимания. Опять же, если в письмах содержатся просьбы, через неделю, они скорее всего потеряют актуальность. Я, знаете, слегка ленива, а магов то и дело кто-то о чём-то просит.

— Да, на подобный подход нападавшие не рассчитывали. Но вы всё равно их порадовали, отправившись незнамо куда без особой причины. Могли бы и вовсе вам не писать, на бумаге сэкономить, — съехидничал следователь.

— Что значит без особой причины? Я же говорю: у меня кофе закончился. Уверяю вас, это очень веская причина. И вообще, может, меня вела сама судьба? Если бы не я, эти бедные преступные элементы проторчали бы под забором всю ночь. Зимнюю холодную ночь, заметьте. Схватили бы пневмонию, загремели в больницу…

— Они и так загремят. В тюремную с переломами.

— Да, погорячилась. Каюсь. Хотела просто обездвижить, заморозив суставы, не учла, что глубокая заморозка делает кости хрупкими. Не надо было их пинать по замороженным коленкам. Это всё от нервов.

— Мне кажется, вы, маги, вообще понятия не имеете, что такое нервы.

— Чой-то? Очень даже имеем. А ещё они обзывались. Я девушка чувствительная, оскорблений не терплю.

Следователь только рукой махнул, понял, что переговорить меня не удастся. Что касается вопросов превышения самообороны, закон тут всегда на стороне магов. Если маг, с его-то возможностями нападавшего не убил — уже хорошо. Молодец маг, добрый, нежный пупсик. Можно хоть сейчас в пример малым детишкам ставить. Такая вот репутация у магов непростая, хотя на самом деле маги убивали редко, а людей — так практически никогда. Есть множество других методов защитить себя, нет никакого смысла прибегать к столь радикальному, как убийство.

— А что было в письме, которое они мне послали? Я, конечно, дома смогу прочитать, но пока доберусь, умру от любопытства.

— В письме они обещали сообщить информацию, которая поможет освободить Дарина Артегло. Кстати, письмо — это улика, отправлю с вами полицейского для изъятия.

— Да без проблем, забирайте! Зачем оно мне? Видите: мой метод работает. Написанное там уже не актуально. Зато теперь понятно, почему я удостоилась чести беседовать именно с вами. Жаль.

— Почему жаль?

— Я надеялась, вы соскучились. Думала, произвела на вас впечатление, а оказалось, действуете исключительно из служебного рвения. Совсем я вам не нравлюсь, да? Это, знаете ли, удар по моему женскому эго.

Умею я всё же произвести впечатление. Лицо следователя покрылось какими-то красными пятнами. То ли сдерживался бедняга, чтобы не ударить меня по голове тяжелым предметом, то ли красная оспа началась. Неприятное, но излечимое заболевание, но не стала предлагать настой личного приготовления, вряд ли он оценит подобное участие. Вместо этого решила сменить тему разговора.

— Когда вы выпустите Дарина? Знаете, давайте завтра после полудня. Хочу выспаться и привести себя в порядок перед встречей с мужем, раз уж вы меня не любите. Маникюрчик там, прическа, платьишко новое…

Количество красных пятен на лице следователя увеличилось. Кажется, они даже начали хаотично перемещаться с места на место. Сделав несколько глубоких вздохов он сказал:

— Вернёмся к текущему происшествию.

В общем, мы целый час болтали почти по-дружески. Ну, то есть я была сама доброта, а следователь — бука. В итоге он сдался и отпустил меня восвояси, предупредив, чтобы я не уезжала из города. Я и не собиралась. Куда я поеду, когда здесь так занимательно?

Дома, первым делом, сунув письмо в руки сопровождавшего меня полицейского и практически выпинав его за дверь, я выпустила из браслета Томми. Интересно же, что он вытащил из башки бандита. Призраки могу считывать информацию напрямую из сознания, правда, обычно они с людьми этой информацией не делятся, но Томми — другое дело. Он хоть и вредный старикашка, но в серьёзных делах помочь никогда не отказывался. Нападение на меня не случайное, явно как-то связано с убийствами в общаге. И мне нужно, обязательно нужно во всем разобраться самой. Потому что следователь расспрашивал меня про аномалию. Это было странно. Традиционно полиция старалась не влезать в дела магов и держаться подальше от аномалий. В этот раз он то и дело сворачивал разговор на аномалию, словно бы знал что-то, словно бы чуял, что происходящее связано с ней. Я ерничала во время допроса не только потому, что хотела поразвлечься за счёт полиции. Я пыталась запутать следователя, отвлечь его. Даже совесть меня по этому поводу не мучила, нельзя его к аномалии подпускать. Не надо ему знать, что целью маньяка было навредить аномалии. Вообще, такое лучше никому не знать. Этот секрет я буду хранить до последнего.

Томми успели втащить из сознания наемника немного, но мне хватило. Во-первых, подтвердился факт, что разбойники не испытывали ко мне личной неприязни, зато испытывали ту еще приязнь к деньгам, которые получили за преступление. Во-вторых, стройная фигура, закутанная в чёрный плащ, была только на первый взгляд неузнаваема. В тот момент, когда женщина передавала кошель с предоплатой за нападение на бедную меня, можно было разглядеть не только тонкие, явно принадлежащие аристократке, не знавшей тяжелого труда, пальцы, но и украшения на них. Кольцо узнал Томми. Не зря он тоже потомственный аристократ, точнее, то, что от аристократа после смерти осталось: клубок упрямого тумана, обладающий чрезмерным ехидством. Ага, и острым умом, приходится признать, поэтому не верить ему у меня оснований не было. Кольцо принадлежало роду Леудо. И поскольку я лично знакома лишь с одной единственной представительницей этого недостойного семейства, сомнений не было. Именно Яверна Леудо надумала потратить часть своего немалого состояния, чтобы навредить сопернице. Сдаётся мне, пора навестить эту неугомонную девицу. Вот только посплю хотя бы пару часов.

Глава 27

Возможно, кто-то более опытный в расследовании преступлений не стал бы откладывать допрос подозреваемой до утра. Но я очень хотела спать, я неопытная, ленивая, а ещё… Ещё я верила в свою удачу. Вряд ли в штате полиции найдётся эксперт по родовым кольцам аристократии такого уровня, как мой друг призрак, вряд ли пойманные разбойники сумеют верно описать кольцо. Нет, рано или поздно полиция на Яверну выйдет, просто я надеялась, выйдет попозже. Поэтому преспокойно продрыхла почти до десяти утра. Кофе вчера мне купить так и не удалось, по этой причине я отправилась на встречу с Яверной в соответствующем настроении, не обещающем той ничего хорошего.

Адрес проживания мне подсказал Томми. Этот прозрачный проныра и после смерти продолжал следить за жизнью аристократии, я ему даже Вестник сноба в библиотеке брала, потому призрак знал про аристократов всё необходимое и не очень, включая адреса и реальный возраст.

Яверна Леудо, благодаря состоянию семьи и отсутствию маломальских талантов, проживала свою лучшую жизнь, ничего не делая, в одном из дорогущих особняков в центре города. Вставала аристократка поздно, и это было единственным, что нас объединяло. По крайней мере, я была готова простить ей неудачное покушение, почуяв запах свежесваренного кофе, причём кофе отличного качества, сомнений не было. Как только меня провели в малую гостиную, где Яверна соблаговолила меня принять, не отвлекаясь от позднего завтрака, я решительно пригласила сама себя присоединиться к хозяйке дома. Нагло, не спрашивая позволения, уселась напротив Яверны и налила себе кофе из кофейника в единственную стоявшую на столе чашку. Яверна поморщилась, но возражать не стала, лишь попросила прислугу принести ещё одну чашку. То ли опасалась устраивать скандал при слугах, то ли хотела выяснить у меня, почему я до сих пор жива.

Я молча наслаждалась напитком. Кофе и впрямь оказался восхитительный, ну или просто мне так казалось, потому что это была моя первая чашка сегодня.

Яверна аристократическим взмахом руки отослала слуг и уже было собралась, наконец, приступить к задушевной беседе, но я её опередила.

— Ну что, чистокровное недоразумение? Допрыгалась? — ласково спросила я.

— Что? — опешила Яверна.

-То! Чем ты думала, нанимая двух неудачников для нападения на мага? Нет, ну серьёзно? Сэкономить захотела? Если уж ты настолько глупа, надо было хоть потратиться, найти кого поприличней из представителей преступного мира, выбор-то есть. Это хороших людей в мире немного, а мерзавцев — полным-полно. Ты же аристократка, надо всегда выбирать лучших, даже если речь идёт о бандитах. Результат был бы тот же, но, по крайней мере, я не бы чувствовала себя оскорбленной.

— Я не понимаю, о чём ты, — решила всё отрицать Яверна, хотя на её лице было написано, что она явно жалеет о попытке сэкономить и присутствии меня в мире живых. Знала бы заранее, потратилась б по полной.

— Как все запущенно, — протянула я. — Правда, думала, что не узнаю, кто стоит за нападением? А ты смешная.

Яверна тем временем надумала прикинуться глухонемой. Вышло так себе. Но я, подобревшая после кофе, не возражала. Могу и сама проговорить немного.

— Я, конечно, понимаю, что мои похороны — это самый ожидаемый эвент года, ты, небось, и наряд уже выбрала, но в твоём возрасте пора бы уж расстаться с иллюзиями. Я маг, Яверна, дипломированный маг, прошедший третий порог. Отправлять двух придурков убивать меня с помощью тупого ножа так же эффективно как уговаривать Дарина полюбить тебя с помощью квадратного корня из трех.

Теперь Яверна уставилась на меня с изумлением. Вряд ли она знала, что такое квадратный корень, да и мои абсурдные шутки в духе аномалий ей были чужды. Просто что такое маг, прошедший третий порог, она наверняка представление имела. Смутное, но достаточное, что бы испугаться. Надо отдать ей должное, она не испугалась.

— Ты приворожила Дарина. Я теперь точно знаю. Другой причины для такого выбора нет, он потомственный аристократ, не мог он в тебя сам влюбиться. Но твоя магия тебе не поможет, я добьюсь официального расследования.

— Ага, сразу как из тюрьмы выйдешь. О, так это был твой коварный план? Хотела попасть в тюрьму в надежде соблазнить Дарина там? Глупо. Женщин отдельно держат.

— Ты ничего не докажешь! Я к нападению не причастна. Я всю ночь провела на танцах, меня видела сотня людей. Я аристократка с безупречной репутацией, тебе никто не поверит. Аристократов в тюрьму не сажают.

Такая милая девушка эта Яверна. Надо же, сколько достоинств сразу: и красота, и богатство, и диагностированная психическая невменяемость. Пока только мной диагностированная. Врачи проглядели. Она реально была уверена в собственной безнаказанности лишь из-за своего аристократического происхождения. И это после того, как невиновного Дарина загребли на основании одних только подозрений. Логические связи в голове этой красотки отсутствовали. Одно могу сказать с уверенностью: Яверна точно не искомый всеми, включая меня, маньяк. С таким интеллектом она бы попалась на первом же преступлении. Кофе я уже допила, и задерживаться здесь причин не было.

— Слушай, я тебе из милосердия рекомендую: иди с повинной в полицию. Там не дураки сидят, рано или поздно они на тебя выйдут, тебе не понравится. Свали всё на ревность, с хорошим адвокатом отделаешься общественными работами. Труд пойдёт тебе на пользу. Тем более, что ты, вероятно, и впрямь меня убивать не планировала. Я знаю, что для тебя главное — заполучить родовое кольцо Артегло. Хотя и не понимаю на кой-оно тебе?

— Необразованная деревенщина. Родовое кольцо — это абсолютное доверие. А ещё, если его носить достаточно долго оно формирует привязанность. Обоюдную. Думаешь, все аристократы по любви женятся? Для того и существуют родовые кольца, чтобы брак был крепким.

Как интересно, о таком свойстве родового кольца я не знала. Надо будет расспросить Томми. Зато теперь становится понятно, зачем мне его Дарин прислал. Надеялся, что кольцо не позволит забить на расследование. Просто не смогу бросить его на произвол судьбы из-за магии артефакта. Засранец, конечно, но это мы позже обсудим. Из тюрьмы его всё равно надо вытаскивать. Действия Яверны выглядят теперь тоже куда логичнее, колечко ей просто необходимо. Других шансов заполучить Дарина у неё нет.

— Я знаю, что Дарин передал тебе настоящее кольцо уже из тюрьмы, — продолжила Яверна, подтверждая мои догадки. — Знаю, что до этого на твоём пальце была лишь иллюзия. Меня не интересуют, почему и зачем, просто отдай мне кольцо.

— Обойдёшься! — нагло ухмыльнулась я и вышла из комнаты. Визит перестал быть занимательным, и вообще, мне надо многое обдумать.

Дома, в надежде проветрить голову, устроилась на террасе, несмотря на зимнюю погоду. В аномалию не пошла, хотя очень хотелось. Нужно было не только обмозговать ситуацию, но и поболтать с Томми, а он аномалии не жалует.

Информацию о свойствах родовых колец аристократов Томми подтвердил. Действительно, эти украшения наделены целым рядом занимательных и крайне полезных свойств, о которых аристократы в обществе не особо распространялись. Оказалось, кольцо не только защитный артефакт, удостоверяющий принадлежность к роду и указывающий на положения мага в семье и обществе, оно обладает лёгким приворотным эффектом, хотя на магов он практически не действует. Потому Томми мне ничего и не сказал, когда я нацепила настоящее кольцо на палец. Дорогая вещь всё же, уникальная, а я вечно что-то теряю, вот он и подумал, что лучше на виду пусть будет. В моём случае это лишь драгоценность, позволяющая всем и каждому понять, что я часть рода Артегло. Зачем Дарин передал мне кольцо? Ну, он мог и на знать, что магов привороты в принципе не берут. Просто хотел подстраховаться, хотел чтобы я сделала хоть что-то для его спасения. Почему я? Тоже можно понять, я маг, возможности кое-какие имеются, а парень в отчаянье, вряд ли жизнь его готовила к длительному пребыванию в тюрьме, тут за любой шанс ухватишься.

— Томми, а обратный эффект есть? Яверна надеялась, что кольцо привяжет Дарина к ней. Значит, это работает в обе стороны? И пока кольцо у меня оно притягивает ко мне Дарина?

— Не уверен. В принципе, должно. Но поскольку ты маг и на тебя привороты не действуют, эффект, скорее всего, ослаблен или вообще отсутствует. Аристократы, знаешь, принципиально избегают союзов с магами.

— Кстати, почему? Есть для этого какие-то причины, кроме их обычного снобизма?

— Маги чересчур свободолюбивы. Для них род — пустой звук. Исключением являются лишь маги, которые имеют аристократическое происхождение, но ты сама знаешь, это редкость.

— Естественно. Магический дар чаще всего передается по наследству. Откуда среди аристократов маги, если они сами избегают отношений с нами. Но ты прав, в их жизни слишком много несвободы и условностей. Магам тоже такое не особо интересно. Значит, мне не стоит опасаться, что Дарин воспылает ко мне неуместными чувствами и прилетит на крыльях любви, как только его выпустят из тюрьмы? Немытый, нечёсаный?

— Вряд ли немытый, — окончательно развеял мои сомнения Томми. — Аристократ всё же, для него внешнее всегда останется важным. Наверняка сначала душ примет, но потом с благодарностями заявится. Парень воспитанный.

— Ну и отличненько. Значит, можно не волноваться. А то я уж было решила оставить все как есть, подумала: пусть лучше Дарин в тюрьме сидит, чем ко мне с неуместными брачными предложениями пристаёт, но теперь маньячина от меня не уйдёт. Я начинаю злиться, а это в моём случае всегда повышает эффективность.

Я рассеянно крутила кольцо на пальце, размышляя о сложившейся ситуации. Яверну после случившегося можно смело вычеркивать из списка подозреваемых. Таких глупых преступников не то чтобы не бывает, просто они попадаются сразу после первого преступления. А наш маньячина сумел много натворить и до сих пор на свободе. Ладно, я его вычислить не могу, (я не обольщалась насчёт своих собственных способностей следователя), но полиция должна была напасть на след. И, тем не менее, они упорно держали в тюрьме Дарина. Хотя… Судя по последнему разговору со следователем, полной уверенности в виновности Артегло у него не было. Может, это отвлекающий манёвр? Чтобы убийца, почувствовав себя в безопасности, сделал ошибку? Выдал себя? Идея неплохая, жаль, что не работает. Противник у нас умный, затаился. После того, как Дарина посадили под арест, ни одного преступления не совершил, не считая убийства козы. Если бы не этот случай, я б, может, и поверила, но нет… А полиция о происходящем в аномалии не в курсе, значит, у них есть какие-то другие зацепки. Вот бы разузнать. От идеи соблазнить следователя пришлось отказаться. Судя по всему, он от меня не в восторге, а приворотные зелья маги презирают. Ещё не хватало уподобиться Яверне. Мне даже идея взломать полицейский участок и то казалась более привлекательной. Абсолютно неосуществимой (защиту там ставили маги на порядок опытней меня), но привлекательной. Ладно, ну её, эту полицию, обойдусь собственными силами. Всегда лучше использовать те преимущества, что у тебя есть, а моим главным козырем была магия и способность понимать аномалии. Ну, насчёт понимания, может я и преувеличиваю, но не сильно.

Глава 28

В аномалию отправилась рано утром на следующий день. Не совсем уж рано, даже сотня маньяков, марширующих под окном с плакатами: «Жажду ареста» не заставят меня встать до рассвета. Пошла туда не просто так, а по делу. Надо научиться сливаться сознанием с аномалией, а вдруг это мне поможет? Ну да, до сих пор все попытки оказывали тщетными, но злость и раздражение на маньяка придавали мне сил и уверенности в себе. Достал этот гад. Не могу я нормально существовать, пока он где-то рядом бродит. А мне, между прочим, диссертацию писать надо. В магазине работы валом. Хааш опять ворчала, что более бесполезную управляющую найти невозможно. Клевета_ конечно, но куча товара на чердаке и впрямь не уменьшалась, а в магазине полки полупустые. Сама она выставила на продажу свежую порцию руе, непонятно откуда взявшуюся. То есть понятно откуда — от тупос, но змеелюдка каким-то образом умудрилась заполучить руе, не подходя к моим прекрасно построенным ульям. Тупус ульев тоже пока избегали, не понимаю, чего им надо? Такие уютные жилища вышли. Немного кривоватые, чуток авангардистские. Ну и что? Я, между прочим, аномалий вдохновлялась. Не то, чтобы я завидовала Хааш, просто осознавала, что обращаться с магическими животными у неё получалось гораздо лучше, чем у меня. Хотелось научиться так же, но секретов змеелюдка не выдавала. Может позже, когда подружимся. Скажем, лет через пятьдесят…

Чувство долга не позволило мне гулять по аномалии в своё удовольствие, но границу обошла. Вдруг опять этот неугомонный убийца свеженький труп притащил? Не притащил. Хотя это не значит, что он не пытался. Наверно, подходящей козы не нашлось, поэтому он решился на новый эксперимент. Неподалеку от границы, буквально рядом, я обнаружила свежий кровавый след. Словно бы кто-то пролил кровь тонкой струйкой аккуратно вдоль границы между холлом тринадцатого этажа и аномалией. Может, даже не заходя в аномалию, просто руку протянул. Кстати, преступник никогда не проникал вглубь аномалии, все свои пакости он творил недалеко от границы, не дальше, чем через десяток-другой метров.

Разлитая кровь на аномалию влияния не оказала. Скверной оборачивается только насильственно пролитая кровь магов. Я бы даже эту кровь не заметила, хотя осматривала всё тщательно на энергетическом уровне. Просто Гоша зарычал. Причём странно как-то зарычал, словно бы сам не знал, то ли рычать, то ли мурлыкать. Горгульи умеют и то, и другое: рычание — это проявления недовольства, а мурлыканье — напротив, радости. Гоша издавал какие-то нетипичные звуки: рычание вперемешку с мурлыканьем. Никогда такого с ним не случалась. Поэтому я и остановилась, стала внимательно осматривать участок границы и обнаружила кровь. Человеческую, это я могла определить и без лаборатории, кровь была свежая, и я отчетливо ощущала остаточные следы ауры. Кровь — отличный носитель информации, но, к сожалению, информация эта очень быстро улетучивается по мере высыхания крови. Эта кровь явно принадлежала человеку. И не просто человеку, это был слабый неинициированный маг, но ранили его не здесь. Принесли кровь с собой, поэтому и скверны не ощущалось. Ага, понятно, значит, она образуется только от насильственно пролитой крови непосредственно в аномалии. Век живи — век учись. Маньячина явно с этим высказыванием был согласен. Тоже пытался учиться, экспериментатор хренов. Тщательно проверила участок с кровью, даже зрение магически обострила, и не зря. Осколок тёмно-синего, почти чёрного стекла я чуть не пропустила. Заметить его и впрямь было непросто, он лежал в стороне от большого серого камня, о который, похоже, споткнулся преступник. Следопыт из меня так себе, но кое-чему жизнь в деревне научила. Да, однозначно он споткнулся о камень и удачно уронил бутылочку с остатками крови прямо на тот же камень, кровяной след заканчивался здесь. Остатки разлились по камню, осколки разлетелись. Но преступник не дурак, не поленился и собрал всё, кроме одного отлетевшего в сторону и им незамеченного осколка. Я бы тоже не обратила внимание, если бы не магически усиленное зрение и луч солнца отразившийся от стекла.

Самое ужасное, что это тёмно-синее стекло мне было хорошо знакомо. Именно такие бутылочки стояли ровным рядком на полке в нашем магазине со вчерашнего дня, ожидая заинтересованных покупателей.

Руе обязательно нужно хранить в непрозрачных бутылочках, естественно, магически заговоренных для сохранения содержимого свежим, обычно тёмно-коричневых, иногда зелёных, а Хааш эстетка предпочитала тёмно-синий цвет. Красиво, не спорю, хотя синие бутылочки почему-то стоят дороже и продаются далеко не во всех лавках.

Первой мыслью было вернуться в магазин, схватить Хааш за хвост и трясти, пока та не признается в содеянном. Но сдержалась, понимая, что стратегия заведомо провальная. Хааш скользкая в прямом и переносном смысле. Ухватить змеелюда за хвост у человека не получится.

Ещё раз всё добросовестно проверила, аккуратно завернула кусочек стекла в салфетку и спрятала в карман. Дома попробую с ним поработать. Иногда с помощью специальных заклинаний можно считать частичную ауру человека, державшего предмет. Правда, работает это редко, слишком много помех. Зависит от материала, времени, уникальности ауры державшего, но чаще всего получается лишь определить примерно, мужчина или женщина, возраст и только. А иногда и этого не выходит, но попытаться стоит.

Итак, Хааш. Я устроилась, скрестив ноги, тут же, неподалеку, прямо на траве. Не выйдет помедитировать, как планировала, так хоть подумаю. В голове не укладывалось, что змеелюдка могла быть причастна к преступлениям. Добротой Хааш не отличалась, род человеческий, в принципе, ни в грош не ставила, но убивать… Зачем это ей? Без причины на такое Хааш бы не пошла. Опять же аномалия. Убийца явно пытался навредить этому пространству, а змеелюды к аномалиям относились спокойно. Они вообще отличались практичностью. Если явление существует, то надо принимать это как данность, а не причитать по этому поводу.

Как не крути, а причин убивать девушек у Хааш не было, точнее, я не в состоянии эти причины даже себе представить.

А вот ответ на вопрос, как преступник выбирал жертв, вполне себе укладывается в общую концепцию. Змеелюды — довольно закрытая раса, но доподлинно известно, что какой-то магией они обладали. Иной, чем люди, потому я никогда не слышала о змеелюдах, обучавшихся в академии или проходивших пороги, но они отлично ладили с магическими животными, неплохо разбирались в травничестве и умели видеть ауры. Возможно, что-то ещё, неизвестное мне, но сейчас важна были именно способность змеелюдов видеть ауры. Хааш точно могла определить неинициированного мага.

Опять же этот осколок стекла. Преступник не зря постарался собрать и унести всё, я лишь по счастливой случайности наткнулась на улику. Но улика ли это? Да, такое стекло используют редко, но всё же я не могу утверждать, что Хааш — единственная покупательница синих бутылочек в городе.

Просидев битых полчаса, я так и не определилась с тем, стоит ли считать Хааш маньяком или нет. Аргументов за и против было достаточно. Прежде чем возвращаться домой, решила немного помедитировать. Преступления преступлениями, но для моей работы сливаться сознанием с аномалиями было важно. Магистр Алион настоятельно советовала практиковаться почаще. Проблема в том, что создание я беспокойное, мне сложно сосредоточиться и выкинуть мысли из головы. Поэтому и с медитацией у меня проблемы, но это не значит, что не надо пытаться. Если что-то не выходит с первого и даже с десятого раза, нужно просто приложить больше усилий, однажды обязательно получится.

Я сидела, закрыв глаза, и, чтобы прогнать мрачные мысли, представляла вертикальное море. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу его шум, а потом я почувствовала чье-то присутствие. Кто-то пристально глядел на меня и это была не аномалия. Я уже могу узнавать внимание к себе этого изменчивого пространства. Сейчас на меня словно бы смотрел человек. Никакой опасности я не ощущала, но глаза, тем не менее, открыла и к защитному плетению, которое создала, усаживаясь медитировать, добавила ещё одно, а пальцы машинально сложились в щепоть, чтобы кинуть замораживающее заклинание, если понадобится. Рядом ожидаемо никого не было, но я всё ещё ощущала это незримое присутствие. Через минуту я увидела, как пригибается трава вдоль границы, словно бы кто-то невидимый быстрым шагом уходит от меня. Точно. То самое чувство. Я вспомнила, то же я почувствовала, увидев следы таинственного невидимки на песке. Это снова был он. Кто и зачем он смотрел на меня — непонятно. Очередная загадка аномалии. Но это, по крайней мере, интересная загадка и, судя по всему, безвредная.

Ладно, невидимка ушёл, и мне пора. Как поступить с Хааш, я так и не придумала. Значит, придётся импровизировать. Иногда стоит довериться мирозданию, оно укажет правильный путь, этому я научилась в аномалии. В обычном мире я предпочитаю держать жизнь под контролем, всё же материя и природа пространства там другая, не такая пластичная и не такая близкая моей сути. Но, тем не менее, в обычном мире тоже иногда не лишнее отпустить ситуацию и посмотреть, что из этого выйдет.

В магазине хозяйничала Сэдди. До открытия было ещё несколько часов, рано она появилась, не говоря уж о том, что сегодня была смена Хааш. Я не успела спросить, куда подевалась змеелюдка, как обрадованная моим появлением, Сэдди заявила:

— Хааш пришлось срочно уехать. Я за неё теперь буду целую неделю работать. Вот она тебе записку оставила.

Я растерянно прочитала послание. Ничего особенного. Хааш в своей лаконично манере, ничего не объясняя, просто ставила меня в известность, что отбывает по делу. Разрешения моего она не спрашивала, просто сообщала, что вернётся через семь дней. Да, разбаловала я сотрудников.

— Что-то у неё случилась. Она не сказала. Ну, ты знаешь Хааш. Нервничала она, заехала ко мне домой по дороге. Велела, чтоб я её заменила и записку тебе передала.

— Нервничала? — удивилась я.

— Ага. Так странно.

Ещё бы. Нервничающая змеелюдка — это как… Даже не знаю, с чем сравнить. Как аномалия, в которой всё тихо, спокойно и одинаково. Как обычный мир в котором по воздуху летают лопаты, а на обед подают вместо жаркого прошлогодне сны. Злеелюды злиться умеют, как никто другой, а вот нервничать… Такое с ними редко случается. Да что там редко, никогда так не бывает. Особенно с Хааш. Всё-таки они частично хладнокровные рептилии, наполовину, по крайней мере

Меня даже затошнило слегка от осознания очевидного. Если Хааш нервничала, это не просто так. Приходится признать, что она и впрямь маньяк-убийца и сейчас с максимальной скоростью направляется подальше отсюда, скорее всего, к своим. Змеелюды не выдают представителей собственной расы даже по официальному запросу полиции.

Мысли в моей голове метались из угла в угол, несмотря на то, что голова у меня круглая. Ладно, может не из угла в угол, но метались, это факт. Что делать? Отпустить Хааш? Позволить ей сбежать? Как ни странно, это было лучшим выходом из ситуации. Это позволило бы сохранить в тайне информацию о том, какое влияние может оказывать кровь на аномалии. Сама змеелюдка болтать не станет, и как минимум, не стоит ожидать толп фанатиков на границах аномалий, пытающихся эти самые аномалии уничтожить. Ничего у них бы всё равно не вышло, но суету навести запросто могут. Плевать сумасшедшим и на тщетность усилий, и на то, что пришлось бы ради своей «светлой» цели убивать других людей.

Но если полиция не выйдет на Хааш, то как быть с Дарином? Есть ещё вариант — подождать денёк и, когда Хааш удалится на безопасное расстояние, передать информацию полицейским. Это поможет обелить Дарина и обойти стороной подробности касательно аномалии. И вроде бы хороший расклад, но что-то во мне этому противилось. Нечестно это, если убийца сбежит. Дело даже не в том, что за каждым преступлением должно следовать наказание, а в том, что никто не даст мне гарантии светлого будущего без убийств. Вдруг Хааш продолжит свое чёрное дело? И пусть она начнет далеко отсюда убивать совершенно незнакомых мне людей и вредить какой-то другой, не моей аномалии, всё равно это неправильно. Я не самый высокоморальный человек, маги вообще отличаются своеобразным взглядом на мораль и этику, но с таким грузом жить не смогу. Убивать людей нельзя. В это я верю непоколебимо, несмотря ни на что.

К всему прочему, ещё и Гоша сегодня вёл себя странно. Сначала в аномалии рычал и мурлыкал на кровь одновременно, а сейчас скалился и порыкивал на сумку Сэдди. Та даже испугалась. Сэдди настороженно относится к любым животным, это я уже знала. Она даже лабов не любит, а они такие милашки. С Гошей они с первого дня соблюдали нейтралитет. Держались подальше друг от друга. Но Гоша её знал и при встрече обычно приветственно мурлыкал, а не рычал. Рычать на людей и их сумки — это вообще не Гошин стиль. Он мирная горгулья, даром что выглядит страшненько.

— Странно, — высказала я свои сомнения вслух, — что это у него с настроением? Сумка то ему чем не угодила? Отличная сумка, как обычно, полная печенек, небось.

— Да-да, — засуетилась Сэдди. — Принесла твои любимые. Сейчас чаю попьем.

Гоша печенье не ел, горгульи не любят сладкое, но это не повод рычать. Тем более, что это печенье Сэдди что ни день в магазин приносит. Раньше оно никаких чувств у горгульи не вызывало.

— Может, он собачку соседскую чует? — высказала предположение Сэдди.

— У тебя в сумке собачка?

— Нет, что ты. Просто с утра сосед с собакой заходил.

Х-м-м, горгульи чувствительные, конечно, но почуять собачку он мог только если она пометила сумку Сэдди. Вряд ли до этого дошло. И вообще, что за сосед такой, который является в гости с собакой, зная, что хозяйка животных боится. Не успела додумать эту мысль, быстро отвлеклась, тем более, что Сэдди спрятала сумку в шкаф, и Гоша прекратил рычать.

Пока Сэдди суетилась, готовя чай, я приняла решение.

— Сэдди, я сейчас вернусь, мне нужно послать сообщение, — сказала я, собираясь не надолго уединиться. Неудачно схватила куртку, так, что из кармана выпал осколок синего стекла, улика о которой я почти забыла. Чёрт, а ведь надо отправить осколок в полицию, и тогда придётся объяснять, где я его нашла. Впрочем, объяснять придётся в любом случае, иначе как я смогу убедить следователя погнаться за Хааш? Я запуталась, очумев от новости, что Хааш сбежала. Чуть не забыла о необходимости скрывать ту часть истории, которая касается аномалии. Ладно, подумаю об этом позже, сейчас — главное поймать змеелюдку. Я могу воспользоваться правом мага и потребовать её задержать, даже не раскрывая полиции подробности. Есть такой закон. Потом выкручусь, может, удастся засекретить часть информации через академию? Ректор должен понимать, насколько опасно это знание. Почему я не обратилась к нему раньше? Или к магистру Алион? Уж она бы поняла, она тоже дитя аномалии.

Я подняла осколок с пола, снова завернула его в салфетку и пошла на террасу. Отправка магического вестника — не сложный приём, тем более, когда известен получатель, но она требует предельной концентрации. На террасе меня никто не отвлечёт, а ещё почему-то это заклинание мне лучше удается на открытом воздухе, хотя теоретически никакой разницы нет, откуда вестник отправлять. Возможно, это мои психологические заморочки, мне проще представить вестник летящим, когда ему есть куда лететь, а у этого заклинания ментальная часть значимая, без неё не сработает. Гошу позвала с собой, чтобы не нервировал Сэдди лишний раз.

Села прямо на пол, несмотря на сумбур в голове и холодный ветер на улице, сосредоточилась. Попыталась сформулировать послание следователю кратко и чётко. А главное — не забыть добавить в конце заветное: «требую задержания Хааш по праву мага». Ярко-красный сгусток магии, никаких голубей, просто клочок дыма. Отправила. Теперь оставалось надеяться, что полиция окажется шустрее змеелюдки. А ещё придумать более или менее сносную историю, исключив тайну аномалии из рассказа.

Глава 29

В магазине меня ждали Сэдди и запах свежего имбирного печенья. Из вежливости пришлось печенье съесть. И чай выпить. Хотя ни есть, ни пить мне совсем не хотелось. Чувствовала себя отвратительно. А ещё дурой. Столько времени проработала бок о бок с убийцей и не поняла. Мне ведь даже начала нравится Хааш. Ну, или я просто к ней привыкла.

— Сэдди, я опять в аномалию, не знаю, когда вернусь, — я была в растрепанных чувствах, а аномалия для меня лучшее успокоительное. К тому же я пока не хотела ничего говорить Сэдди про Хааш. Пока мы пили чай, она пыталась расспросить меня, что не так и почему я не в настроении. Я устала отбиваться от её участливого сочувствия, так что лучше в аномалию сбегу.

— Возьми меня с собой, — внезапно попросила она.

Я удивленно уставилась на это неслыханное диво. Несколько раз предлагала ей сходить со мной в аномалию, прогуляться, но она всегда категорически отказывалась. Сэдди вообще не самая храбрая женщина в мире, это я точно знала. Видя, что я не знаю, как отреагировать, она торопливо добавила:

— Недалеко. Не надолго. Только одним глазком глянуть, если ты, конечно, не против…

Если честно, момент был, ну вот, совсем неподходящий. Мне нужно было побыть одной, но отказать я не могла. Раз уж она решилась (хотя и отчаянно трусила и нервничала, я по глазам видела), то говорить «нет» не стоит, иначе больше она ко мне никогда с такой просьбой не обратится. Теперь, когда Хааш была потеряна, надо попытаться сохранить нормальные отношения с оставшейся коллегой.

— Хорошо. Прогуляемся вдоль границы. Потом я выведу тебя наружу, а сама пойду дальше, — нашла компромисс я. Гошу решила оставить на хозяйстве. Он был категорически против, но мне не хотелось нервировать Сэдди лишний раз.

Вообще я люблю водить в аномалии новичков. Даже если речь идёт не о магах, а о простых людях, это всегда интересно. Как отреагирует тот или иной человек, предсказать невозможно. Больше всего мне нравится видеть удивлённо-восторженные лица, но чаще, конечно, случаются просто удивлённые. Мне кажется важным знакомить людей с аномалиями. По одной из версий, однажды аномалии и обычный мир сольются в единое целое. Возникнет совершенно новый мир, непохожий ни на аномалии, ни на обыденное человеческое существование. Правда, сторонников у этой смелой теории немного, и даже они полагают, что произойдет это эпохальное событие не раньше, чем через сотни тысяч лет. Но мне эта идея нравится. В любом случае, аномалии и сейчас — часть нашей реальности, и лучше, если люди примут это как данность и поймут, что аномалии не злые. Они, правда, и не добрые, они просто другие.

Сэдди заметно тревожилась, что не удивительно. Я ещё раз её успокоила, сказала, что со мной бояться нечего. Я очень хороший маг. Прозвучала как хвастовство, мне показалось, что Сэдди это не понравилось. Почему-то каждый раз когда заходит речь о магии, мы с ней перестаем правильно понимать друг друга.

Аномалия встретила нас наилучшим образом. Мы попали туда на закате. Закат в аномалии — нечто особенное. Во-первых, длится он по ощущениям часа три-четыре, во-вторых, на небе во всей красе появляются десять солнц.

В отличие, от обычного мира, здесь солнца на закате не опускаются за горизонт, а медленно уменьшаются в размерах, пока не превратятся в точки, чтобы затем вовсе исчезнуть. Каждый раз размеры у десяти солнц разные, причём никогда не угадаешь, какое будет главным, то есть самым большим.

Сегодня это было моё любимое нежно-зелёное колючее солнышко, и я сочла это хорошим знаком. Рядом с ним искрилось, словно снег в морозное утро, белое солнце, размером чуть поменьше. Остальные скромно выстроились в сторонке: квадратное красное; треугольное синее; самое обычное, похожее на солнце нашего мира, круглое жёлтое; ещё одно жёлтое в синюю клеточку; тёмно-фиолетовое в виде кляксы, розовое в форме звезды; ещё два красных (одно круглое, а другое похожее на упавший полумесяц) и голубое, чуть темнее самого неба, почти незаметное, если бы не игривый белый горошек, тут и там разбросанный по светилу.

Да, десять солнц в аномалиях — это невероятно красиво, жаль, увидеть их все вместе можно только на закате. Каждый раз у меня сердце замирает от невозможной красоты и потаенной нежности к этому абсолютно сумасшедшему, изменчивому пространству, каждый раз я словно возвращаюсь домой. И, наверно, никогда это волшебство не сможет мне надоесть. Я даже на какое-то время забыла о Сэдди, просто сидела на земле, поджав ноги, и любовалась, затаив дыхание. Потом обернулась к своей спутнице, и вопрос: «Правда невероятно?» застыл у меня на губах, не успев осуществиться.

На лице Сэдди была написана ненависть. Казалось, она смотрит не на прекрасное, завораживающее, способное произвести впечатление на любого, даже лишенного чувства эстетики человека, зрелище, а на злейшего врага. Именно так. Она смотрела с яростной ненавистью, иначе не скажешь. Словно бы перед ней был злодей, причинивший ей столько боли, что даже смерть его казалась малостью, недостаточным наказанием за всё, что он сделал.

Видимо, у меня выражение лица тоже изменилось, поэтому Сэдди даже не стала притворяться.

— Думаешь, в этом проклятом месте тебе ничего не грозит? Думаешь, здесь тебе справиться со мной будет проще?

— Я вообще, честно говоря, до этого момента не думала, что придётся с тобой справляться, — это было настольно нелепо, что я даже не испугалась — Сэдди, что происходит? Ты сама попросила тебя взять с собой. Не любишь аномалии и ладно. Зачем тогда пришла?

— Я не идиотка. Не надо делать вид, что ты не в курсе. Чёртов осколок был последней каплей, да? Ты давно меня подозревала, а когда нашла его, всё сошлось. Надо было перелить кровь в другую бутылочку, но под рукой заговоренных не оказалось. Только эти, синие от Хааш.

— Это ты?! — сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. Дело даже не в том, что я прочно закрепила звание маньяка за Хааш, как ни странно, я легко признаю собственные ошибки, но поверить, что милая добрая Сэдди, любительница сентиментальных романов, искренне рыдающая над вымышленными страданиями юных дев, хладнокровно убивала этих самых дев в реальной жизни… Это было выше моих сил.

Кажется, сама Сэдди начала осознавать, что её признание пришлось не к месту, и ей следовало промолчать, но она уже не могла остановиться.

— Ты отправила вестник в полицию. Я видела. Думаешь, если я не маг, то не могу знать, что означает красный цвет вестника?

Красный цвет означал срочность и использовался только для передачи сообщений в полицию. Это не являлось какой-то секретной информацией. Но странно, что я даже не заметила, что Сэдди подглядывает за мной, когда сидела на террасе и отправляла вестник. Оправдываться сейчас и объяснять, что подозревала я не её, а вовсе даже Хааш, смысла я не видела. Ещё чего! Оправдываться перед маньяком! Следовало обездвижить Сэдди, а не разговоры с ней разговаривать, но я не могла так сразу прийти в себя. Как? Как я могла ошибиться?

— Сэдди, зачем? — задала я самый важный вопрос.

— Ничего личного. Ты просто мешаешь.

— Я не о себе. Зачем ты убивала невинных девушек?

— Я не убивала. Я их освобождала.

— От чего?

— От жизни.

— По-моему это и называется убийство. Точно оно. Даже в словаре справляться не надо.

— Я освобождала их от бессмысленной жизни, от постоянного гнёта вечных мыслей: Как же так? Почему? Зачем рождаются люди со слабым даром? Лучше уж вовсе его ни иметь, ни лелеять эту призрачную надежду, что можешь стать кем-то. Знаешь, каково это — думать, что ты трусиха, у которой не хватило смелости пройти порог и стать магом? Я знаю. Я помогала этим несчастным. Я делала то, на что они не могли решиться сами. Я делала доброе дело.

Никогда не встречала столь извращенного понятия добра. Вообще, неуёмное стремление причинять добро всегда считала опасным, но тут уж совсем экстремальный случай. Она ненормальная, просто больная на всю голову. А ведь по ней и не скажешь.

— Ты серьёзно? Решила поиграть в вершителя судеб?

— Тебе не понять. Ты счастливица. Родилась с сильным даром и смогла пройти порог. А я одна из них. Та, что недостаточно хороша.

— Сэдди, — я усмехнулась, — к твоему сведению, я родилась вообще без дара. Я просто рискнула. Поставила на кон всё и выиграла. Но это не значит, что другим надо поступать так же. Каждый должен принимать такое непростое решение сам. Многие счастливо живут и без магии. Уверена, что девушки, на которых ты нападала, предпочитали оставаться в живых и вовсе не нуждались в извращенном «спасении», которое ты им несла.

— Без дара? Ты? — Сэдди выглядела ошеломленной.

— Абсолютно. Я дитя аномалии. Мне магия была нужна, чтобы выжить и я выбрала этот непростой путь. Но иной выбор не означает трусость, это просто иной выбор. Ты казалась мне человеком на своём месте, даже в магазине странных вещей работала прекрасно безо всякой магии.

— Ты всегда считала меня милой бедной дурочкой. Просчиталась.

— На самом деле я никогда не считала тебя дурочкой, Сэдди. Милой да, считала. Мой косяк. Ошиблась. Но мне простительно, я неопытная.

— Ты хитрая, как все маги, только прикидывалась доброй приятельницей. Ненавижу вас, магов!

— А сейчас, собственно, ты на что надеешься?

— Просто выжидаю. Времени прошло уже больше часа, но лучше подстраховаться. Потому и пошла с тобой в аномалию эту проклятую. Помнишь тот день, когда ты притащилась отсюда вся в слизи? Я тогда собрала чуток, решила — пригодится. Подсушила, запах выветрился. Подсыпать сегодня тебе в чай было несложно. Обычный яд на тебе не действовал. Я столько гой-травы извела. Постоянно в печенье подмешивала, а тебе хоть бы хны. Та последняя девица, честно говоря, случайная жертва. Я думала, Дарин ужинает с тобой. Заглянула к нему, он даже дверь не закрыл, когда Яверну провожал, самоуверенный аристократ. Хотя у меня на всякий случай и ключ был приготовлен. Он его у нас в магазине потерял, я подобрала, чувствовала что пригодится. Поставить на стол заготовленный пирог с ядом и подлить чуток в вино на всякий случай было минутным делом.

— Так ты меня ещё и отравить пыталась? Зачем?

— Чувствовала, ты меня подозреваешь. Потому и печенье пекла имбирное с гой травой. А тебе хоть бы хны. Думала, может, дозу неверно рассчитала.

— Имбирное, чтобы его Хааш не съела случайно? — спросила я. Не то, чтобы это имело значение, но хотелось отыскать хоть крохи добра в этой женщине. Может, хоть змеелюдку она пожалела.

— Ну да, против Хааш я ничего не имею. Не хотела, чтобы она отравилась. Она, конечно, мерзкая змеюка, но не маг.

Я была в шоке. От милой Сэдди не осталось ничего. Передо мной и впрямь сидел маньяк, уверенный в собственном праве убивать, ослепленный ненавистью. Сначала она травила меня гой-травой, не зная, что я, как любой маг, пью противоядие от стандартных растительных ядов, просто по привычке. Теперь она умудрилась подсыпать мне слизь бурых шакалов, как этот яд себя поведёт при попадании внутрь я не знала, до сих пор никому и в голову не приходила тянуть в род эту вонючую пакость. Понятия не имею, как он на меня подействует, но убить точно не убьёт. Слизь для человека не смертельна, об этом Сэдди не знала. В одном эта социопатка была неправа: я её никогда не подозревала. Мне и в голову не приходило, что она на подобное способна. Да, как следователь я провалилась полностью. Как управляющий магазином, впрочем, тоже. Одна сотрудница — маньяк, на другую я кинула несправедливые подозрения. Если Хааш задержали, то она мне этого не простит.

— А когда ты сдохнешь, — продолжала делиться планами на жизнь Сэдди, — я изрежу тебя на кусочки, и твоя кровь, кровь сильного мага, убьёт это мерзкое место. Я в твоей книжке прочитала. Жаль, что она мне раньше не попалась.

— Аномалия-то тебе чем не угодила? Ты и её ненавидишь?

— Почти так же сильно, как магов. Я была ребенком, когда подобная дрянь объявилась около нашего дома. Это разрушило механическую мастерскую отца.

— Да, никакая мастерская не выдержит долго рядом с аномалией. Разве что в ней будет постоянно дежурить маг, но это бессмысленно. Но ведь все пострадавшие получают от государства более чем солидную компенсацию и возможность начать на новом месте. В чем проблема? Не любишь переезжать?

— Отец сбежал с полученными деньгами и любовницей. Мать растила меня одна.

— То есть ты мстишь всему миру за то, что твой отец засранец?

— Если бы не проклятая аномалия, он бы нас не оставил. Ненавижу её!

— Это аномалия, Сэдди. Часть нашей реальности. Ты пытаешься отомстить пространству. Сама то осознаешь, насколько это бессмысленно? Это всё равно, что наказывать море за то, что в нём иногда тонут люди.

Я сама не знала, зачем старалась объяснить очевидное. Словно бы надеялась, что смогу достучаться до той, кого ещё недавно считала почти подругой.

— Сдохнешь ты вместе со своей любимой аномалией.

— Жаль тебя разочаровывать, но слизь бурых шакалов не смертельна. Проблююсь и всё. Опять у тебя с моим отравлением не задалось. Может, это не твоё? Убийства эти? Пора переходить на более разумную деятельность?

— Я парализатор ещё добавила на всякий случай, — не сдавалась Сэдди. — Хороший, дорогой, даже на магов действует, но не сразу.

— Ты б ещё слабительного в чай ливанула. Тоже на всякий случай. Чего уж мелочиться? — я пыталась сделать вид, что меня ничем не проймешь, но парализатор оказался неприятным сюрпризом. Я уже чувствовала тяжесть в ногах и какой-то вязкий туман в голове. Кажется, я и впрямь влипла. Ни рукой, ни ногой пошевелить не могу. И, похоже, Сэдди это заметила. Лишь бы не начала резать меня на кусочки прямо сейчас. Я знала, что парализатор действует ограниченное время, и чем сильнее маг, тем быстрее это чувство скованности проходит. Мне нужно лишь выиграть немного времени.

Сээди усмехнулась, словно бы прочитала мои мысли, и вытащила из кармана нож. Чёрт, как же не вовремя. Зачем я Гошу дома оставила? Он же умница, в отличие от меня, даже на сумку рычал, почуяв в ней яд. А теперь я осталась один на один с давно разыскиваемым маньяком и это меня вообще не радовало. Кажется, пора начинать паниковать, но очень не хочется.

Глава 30

Моя (как бы там не сложилось дальше, но уже точно бывшая) коллега шагнула ко мне и внезапно замерла, застыв неподвижно, будто она скульптура из городского парка.

Я лихорадочно пыталась вспомнить длиннющее заклинание, которое может снять парализатор (большинство заклинаний работали вкупе с жестами, не требующие рук формулы были настолько длинные и сложные, что поди запомни) и не сразу заметила, что за спиной застывшей Сэдди воздух слегка мерцал. Почему-то было трудно сосредоточить взгляд на этом мерцании, но в следующую минуту я была готова открыть рот от удивления, увидев, как прямо из воздуха материализуется магистр Алион. Рот не открыла исключительно потому, что чёртов парализатор оказался крайне действенным, рот тоже в конце концов парализовало. Видимо, Сэдди и впрямь на мне не сэкономила. Хоть кто-то. Впору бы загордиться, но некогда.

— Я слегка разочарована, — невозмутимо заявила магистр Алион. Щёлкнула пальцами нейтрализуя парализотор. Высший класс, даже без произнесенного вслух заклинания сработало. Вот что значить магистр магии. — Ты до сих пор так и не научилась сливаться сознанием с аномалией. А ведь это обеспечило бы тебе дополнительную защиту, не говоря о других возможностях.

Как по мне, не самая актуальная тема для разговора. Меня сейчас интересовали ответы на совсем иные вопросы.

— Магистр как?.. Откуда вы?..

— Да и более четко выражать свои мысли тебе тоже стоит поучиться. Как ты планируешь писать диссертацию? В этих вот выражениях: «как… откуда…»? Ты б ещё замычала. Йолка, ты маг, прошедший третий порог, что само по себе высочайший уровень. Более того, ты тринадцатый маг аномалии. Однажды ты поймёшь какие перспективы открываются перед тобой, но пока до этого крайне далеко. Медитации, медитации и ещё раз медитации.

Это было настолько обыденно, настолько нормально. Магистр Алион с её саркастическим взглядом на жизнь и конкретно меня в аномалии казалась такой уместной, что я успокоилась и, наконец, смогла задать адекватный вопрос.

— Как вы здесь очутились так вовремя?

— Да уж. Не появись я, тебе пришлось бы плохо. А всё почему? Ты легкомысленная. В некотором роде это лучшее твоё качество, поэтому аномалии так тебя любят. Но что касается расследования преступлений, тут легкомысленность не к месту. Ты наделала много ошибок. Но самой главной было то, что ты пыталась действовать в одиночку. Почему ты не сообщила о происходящем в академию? Не написала мне о том, что узнала про влияние насильственно пролитой крови на аномалию?

— Ну, вы велели быть самостоятельной.

— Велела, но я считала, ты понимаешь разницу между самостоятельностью и самоуверенностью. Хорошо, что полиция обратилась за помощью к нам, поскольку преступления происходили вблизи аномалии. А я вызвалась поучаствовать в расследовании из-за тебя. Между нами говоря, подобный энтузиазм мне не свойственен, но я за тебя в ответе. Потому в следующий раз будь любезна своевременно сообщать мне о возникающих проблемах.

Мне было стыдно. Магистр во всем права. Я заигралась в следователя. И, что хуже, возомнила себя единственным защитником аномалии. Справедливости ради, магистр не из тех, кто пинает лежачих, и тем более не из тех, кто читает мораль. Она быстро переключилась на более интересную тему.

— Я бы, пожалуй, выпила кофе. Вернёмся в твой магазин. Эту, — она кивнула в сторону находящейся в стазисе Сэдди, — надо передать полиции, так что в аномалии погулять не выйдет. Не сюда же их вызывать?

Уютно устроившись около камина, я слушала рассказ магистра Алион. Сэдди уже увезли, следователь пытался настаивать, чтобы мы тоже отправились с ним: дать показания, снять стазис с подозреваемой, но настаивать на чем-то в разговоре с магистром бессмысленно. Эта женщина всегда поступает, как ей самой угодно. Следователю ещё повезло, что они милостиво пообещала заглянуть на днях. В конце концов, преступница обезврежена, а остальное — детали.

— Йолка, когда я говорю, что медитации необходимы, это значит, они жизненно необходимы. И я не имею в виду, что они нужны для того, чтобы обуздать твою буйную натуру. Я вообще редко требую невозможного, твой нрав никакими медитациями не исправишь. Просто когда ты научишься отпускать сознание в аномалии, ты сможешь иначе чувствовать это пространство. И само пространство признает тебя полностью своей. А следующим шагом станет возможность отправлять своё сознание путешествовать по аномалии вне тела. Это сложно, требует тренировки и высочайшей концентрации, но это важно. Да, медитировать скучнее, чем просто гулять, купаться в вертикальном море и даже драться с бурыми шакалами.

Я удивленно уставилась на магистра. Откуда она знает? Она за мной следила?

— Только иногда, — усмехнулась она, прекрасно понимая, какие мысли крутятся у меня в голове, — после того, как присоединилась к расследованию. Отправлялась в аномалию не целиком, только мысленно. Ты видела мои следы. Странно звучит, но когда путешествует сознание, иногда остаются настоящие материальные следы, не всегда, но бывает. Как это работает не знаю. Словно бы есть места в аномалии, где даже дух вполне себе материален, а отсутствующее тело так тяжело, что остаются отпечатки сапог.

— А чаепитие невидимок?

— Ах да. Мы иногда встречаемся с коллегами, магами аномалии прошедшими третий порог. Нас всего двенадцать. Ты — тринадцатая. Будешь когда-нибудь, если озаботишься элементарными правилами выживания. Например, не станешь принимать еду и питье у убийц. А ещё если, наконец, начнёшь по-настоящему работать со своим даром. Если ты научишься отпускать сознание, ты сможешь путешествовать мысленно в любой аномалии нашего мира. Представляешь перспективы?

— Начну. Честное слово. Я просто не понимала, насколько это значимо. Да, я теперь буду ежедневно медитировать

— Лучше дважды в день, — совершенно серьёзно добавила магистр. — А вообще, тут и моя вина есть. Ты моя первая личная ученица. Не сразу разобралась, что лучшей мотивацией для тебя будет интерес. Думала, буду открывать тебе секреты магов аномалии, как мы себя называем, постепенно. Кстати, следующим этапом после переноса сознания станет перенос тела. Возможность, попадать в аномалии минуя границы. Как я сегодня. Я следила за вами, находясь рядом, мысленно, и когда поняла, что тебе требуется помощь, просто материализовалась.

— То есть, вы можете мгновенно перенестись в любую аномалию? Когда захотите? И я так смогу?

— Конечно. Если будешь тренироваться. Ты недорабатываешь, Йолка. Я хорошо тебя понимаю, бывать в аномалии — чистая радость и совсем не хочется сидеть, уставившись в никуда, пытаясь престать думать, вместо того, чтобы бродить и открывать новые для себя уголки этого чудесного места. Сама такой была. Давно. Просто поверь, что тебя ждут гораздо более невероятные приключения, если ты овладеешь искусством путешествий вне тела. Ну и о безопасности не стоит забывать. Возможность моментально перенестись в любую аномалию позволит тебе в случае серьёзной опасности просто сбежать. Причём никакие парализаторы не смогут помешать. Да что-то там: никакие оковы, никакие самые толстые стены тебя не удержат. Эта уникальная способность присуща лишь магам аномалии. Надеюсь, теперь ты осознала, насколько это важно. И главное, ты можешь обращаться ко мне за помощью. Задавать вопросы. Да, я не терплю глупых вопросов ради вопросов, но ты моя ученица, я верю, что ты достаточно умна, чтобы понимать, когда не нужно стесняться спрашивать.

— А если я попрошу вас рассказать мне об том, как вы догадались, что убийца Сэдди? Это будет глупым вопросом? И ещё: я правильно понимаю, что о способности насильственно пролитой крови вы знали?

— Не глупым, скорее бессмысленным. Меня не слишком интересует это расследование. Пусть полиция сама разбирается. Если бы в это не была замешана ты, приехал бы маг уровнем пониже, я такими мелочами не занимаюсь. Что касается крови. Да, это известно не только мне, но и ещё некоторым магам. По возможности, эту информацию нужно держать в секрете. Но, конечно, в курсе и ректор, и Совет магов. Потому я сниму стазис с твоей бывшей коллеги и слегка подкорректирую её воспоминания. Тебе самой ясно, что даже полицию лучше не посвящать. Им достаточно сказать, что это магические секреты. Они не полезут, справедливо полагая, что, не будучи магом, магических секретов лучше не знать.

Я бы ещё долго могла расспрашивать магистра обо всем, пользуясь случаем и её позволением задавать вопросы, но внезапно мне стало не до разговоров. Чертов яд из слизи бурых шакалов решил напомнить мне о том, что я, дура такая, с удовольствием напилась отравленного чайку. Теперь мне на своем личном опыте предстояло выяснить, насколько эффективен яд при приеме внутрь и не выдохся ли он за время хранения. Я люблю эксперименты, но этот мне не понравился.

Глава 31

Следующие три дня отдаляться от ванной дальше, чем на пару метров мне было абсолютно противопоказано. Меня выворачивало на изнанку, и даже следователь, заявившийся лично, меня пожалел. Ну или просто не любил вести допрос свидетелей, не уделяющих ему должного внимания, а вместо этого обнимающих унитаз, как лучшего друга. В любом случае, он оставил меня на время в покое, взяв слово, что я заеду в управление сразу, как полегчает. Магистр Алион человеколюбием не страдала, поэтому у моей постели, точнее в ванной, которая стала моим уютным убежищем, сидеть категорически отказалась. Я, кстати, подобной благотворительности и не ждала. Моя преподавательница — натура деятельная, могла бы помочь, помогла бы, а причитать надо мной и унитазом заодно бессмысленно. Бурые шакалы имунны к магии, и даже их яд, к сожалению, не поддается магическому лечению. С другой стороны, он и не смертелен. Просто нужно перетерпеть, пока организм сам его наружу выведет естественным путем. Мой справился за три дня. Хороший у меня организм, крепкий. Не то чтобы я через три дня бабочкой порхала, но уже могла себе позволить некоторое подобие свободы. Например, была в состоянии посидеть с чашечкой чая на террасе, ничего из еды в меня по-прежнему не лезло. Но я знала — если перестало тошнить, значит, я пошла на поправку. Кстати, через пару дней этот самый ослабленный организм потребует подкрепления, и я начну жрать всё, что не приколочено. Выпечкой меня теперь кормить некому, но оно и к лучшему. Отравленное печенье — так себе деликатес, на любителя.

Магистр Алион вернулась в академию. Стазис с подозреваемой она сняла, сознание Сэдди подчистила. Перед отъездом она ещё раз навестила меня в ванной и вместо слов поддержки напомнила, что медитации — наше всё. Я лично чувствовала себя просветленной уже безо всяких медитаций, что касается умения отпустить сознание, я сильно сомневалась в тот момент, что оно мне пригодится. Была совершенно уверена, что сознание мое утонуло в унитазе примерно на второй день после отравления.

В общем, что пережила всё моё.

Хааш, как ни в чем не бывало, объявилась в магазине на четвёртый день к вечеру. Я смущенно ходила кругами, не зная, как подступить к змеелюдке. С утра, побывав в полиции, я уже была в курсе, что Хааш задержали по дороге к родственникам, но быстро отпустили. Сразу после того, как местечко в уютной камере понадобилось для Сэдди. В целом полицию вполне устраивала замена одно продавщицы магазина странных вещей на другую, особенно поскольку вторая оказалась тихой. В стазисе особо не поругаешься, а вот змеелюдка полиции сообщила всё, что она о них думает, в таких красочных эпитетах, что следователь даже повторить их не отважился. Поскольку новая преступница была очень вовремя доставлена, надолго Хааш задерживать не было причин, и змеелюдка даже успела на наречение племянника.

Оказалось, что её спешное бегство, записка без объяснений, которые показались мне столь подозрительными, что я отправила вестник в полицию, имели вескую причину. Если бы она написала, куда рванула, всё могло бы сложиться иначе. Я в курсе, что по традициям змеелюдов ребенку должны дать имя в течение трех дней после рождения, это большой праздник, на который спешно съезжаются и сползаются все родственники, Хааш, понятное дело, это событие пропустить не могла. Ну а объяснять мотивы своих поступков змеелюдка не привыкла. Хорошо, что Сэдди вовремя поймали, Хааш отпустили, и она успела на праздник в последнюю минуту. Не представляю, чтобы мне пришлось выслушать, если бы она опоздала из-за меня. Выслушать всё равно предстоит, но я надеялась, что поменьше.

Я сегодня ужа наслушалась в полиции. Следователь изгалялся, как мог, решив поквитаться со мной за все наши прошлые встречи, что прибавили ему седых волос. Зря он, конечно, я была слишком слаба после отравления, чтобы припираться как следует, но пару шуточек отпустила. А ещё намекнула, что я-то, конечно, дурочка безмозглая, но и он тоже так себе гений сыска. Зачем невиновного Дарина арестовал? Необходимость соблюдать тайну следствия боролась с полицейской гордостью, победила ожидаемо последняя. Тем более, что все равно уже много знала. Так что следователь поведал мне всё, что поленилась рассказывать магистр Алион.

Конечно, под подозрение Сэдди к ним попала не сразу. Но в отличие от меня, они не знали её как милую любительницу женских романов, добрячку, пекущую имбирное печенье (отравленное, но вкусное) поэтому относились к ней, как любой другой из числа имеющих возможность совершить преступление. Список таковых был длинный, я там тоже присутствовала, но где-то в самом конце. Не знаю, возгордиться или оскорбиться, но мало кто верил, что я достаточно целеустремленная для маньячества.

Всех подробностей расследования мне не открыли, но у меня сложилось впечатление, что главным успехом родной полиции стал запрос в академию магии на привлечение специалиста. C магистром Алион им повезло особенно. Она сразу вычеркнула из списка подозреваемых кучу народа, включая меня, по одной ей известной причине, упростив работу следователей, а в конце и вовсе преподнесла полиции убийцу на блюдечке.

Следователь, правда, уверял, что они были близки к тому, чтобы докопаться до истины самостоятельно. Прокололась Сэдди с пирогом, подсунутым Дарину. Сам аристократ, естественно, ничего не заметил, не до того было, но полиция сравнила список заказанных в ресторане блюд с тем, что было на столе, и обнаружила лишний пирог. Откуда он появился, так и не выяснили, но это дело времени. Ага. Так я и поверила. Если бы не магистр Алион, то все могло бы закончиться печально. Для меня особенно. Впрочем, мои заслуги никто не отменял. Я послужила приманкой, получилось почти как было задумано, за исключением времени, места и белого платьица, которое я в первый раз, будучи приманкой, надевала.

Сил, чтобы гордиться собой и издеваться над следователем, не было, поэтому я отправилась домой. На прощание уточнив, точно ли мне не светит карьера в полиции? Следователь промолчал. Скорее всего, потому, что этика полицейского не позволяла обзывать нехорошими словами свидетелей.

На самом деле я понимала, что наделала немало ошибок. А главное, теперь, когда всё открылось, я ясно видела множество подсказок, не замеченных мной ранее. Аномалия пыталась мне помочь, пыталась указать на убийцу. Не зря вертикальная лужа показала мне Сэдди. Это были вовсе не образы, вытащенные из моего подсознания, а портреты тех, кто недавно побывал в аномалии. Потому и магистр Алион выглядела нечётко, она гуляла по аномалии вне тела. А дерево с листками-зеркалами? Та закутанная в плащ фигура была, конечно, Сэдди. Теперь я вспомнила о её привычке хлопать по карману несколько раз, проверяя не забыла ли она что-то. Как я вообще могла подумать на змеелюдку? Хвост-то под плащом не так просто спрятать. Как она на меня, наверно, злится! И поделом мне!

Наконец я решилась на разговор. Надо как-то налаживать отношения со своей уже единственной коллегой.

— Хааш, ты меня извини. Я погорячилась. Всё, бутылёк этот. И твой отъезд внезапный тоже.

— Всё необразованность твоя, — передразнила меня змеелюдка. — Ты бы почитала немного и моём народе. Мы убиваем только то, что можно съесть. Охотится не для пропитания запрещено. А люди… Зачем их убивать? Наказать своего врага мы можем и без этого. Да так, что смерть ему счастьем покажется.

Даже не хочу знать, как. Хотя нет, вру, конечно. Хочу. Интересно же. Но сейчас не до этого.

— Извини, — снова сказала я.

— Ладно, проехали. В итоге ты оказалась не так уж и не права. Убийца была рядом. Просто перепутала коллег. Бывает. Надо признать, что и я не слишком разбираюсь в вас, людях. Никогда бы не подумала, что Сэдди способна на такое. Хотя животных она не любила. Плохой знак. В этом смысле ты получше будешь.

Кажется, мы, наконец, нашли общий язык со змеелюдкой. Таких комплиментов от неё раньше я не слышала. Всего-то для этого понадобилось обвинить её в убийстве, самой чуть не погибнуть, ну и ещё пару-тройку глупостей совершить. Опять же, на фоне Сэдди оказавшейся маньяком, я вполне себе ничего, даже с точки зрения Хааш. Глядишь, сработаемся.

Дарин объявился только через два дня после возвращения Хааш, хотя отпустили его сразу. Видимо, с трудом вырвался из объятий любящей мамочки и спешил отдать мне долг. Аристократ, чтоб его. Пришёл такой нарядный, с букетом наперевес. Ещё «Королевский зефир» притащил, который стоил как три мои зарплаты. Слегка помявшись на пороге, псевдо муж бросил парочку красноречивых взглядов на Хааш, в надежде, что та проявит понимание и удалится. Зря, естественно. Хааш не из тех, что без веской причины пропустит дармовое представление.

Пришлось Дарину бухаться на колени с предложением руки и сердца в присутствии зрителей. Кроме змеелюдки эту живописную картину с интересом наблюдали Томми и Гоша. Весь наш рабочий коллектив в полном составе. Новую сотрудницу ещё предстояло найти. Очередь из желающих занять место Сэдди пока перед нашими дверями не выстроилась. Народ совершенно несправедливо полагал, что трудится в таком сумасшедшем месте так себе идея. Кто его знает, может, до маньячества Сэдди именно условия работы и довели?

Я тем временем не знала, что мне с неожиданным подарком судьбы делась. Мне рука и сердце Дарин даром не сдались, как, впрочем, и остальные части его аристократического тела. Может он и завидная партия, но не для меня. Пусть уж Яверне достанется. А мне диссертацию надо писать, медитировать по два раза в день и ещё в магазине работать. Столько дел, столько дел. Занята я в ближайшие пару лет по самое «немогу». Объяснять этому чудику, что жениться из благодарности — так себе идея, не стала. Не дурак, сам поймёт со временем. Ну или не поймёт.

— Извини, дорогой, я тебе не пара, — заявила я ошеломлённому моим отказом и одновременно явно обрадованному Дарину, возвращая кольцо. — Я предпочитаю коротать век со своим котиком.

Гоша злобно клацнул зубами. Подтверждая, что соперников не потерпит. А вот цветы и «Королевский зефир» я взяла. Дорогая сладость. Чаю попью со своими.

Свои в лице Хааш и Томми откровенно веселились, глядя на это представление. Смехом и ехидными замечаниями они, естественно, не ограничились. Томми исполнил свадебный марш гнусавым голосом, жутко фальшивя. Затем, будто его ужасного пения было недостаточно, развеялся туманом вокруг моей головы, изображая свадебную фату. Я привычно сделала вид, что мне все равно, поэтому призрак, жаждущий внимания, решил примерить себя в виде фаты на голову Хааш. Зря, конечно. Змеелюдка, в этот момент опрыскивающая смесью руе и крапивного настоя плотоядное алоэ, наше единственное комнатное растение, что стояло на подоконнике, ожидаемо фате не обрадовалась. Опрысканный вонючей жидкостью, вместо алоэ Томми почему-то немедленно приобрёл интенсивно-розовый оттенок. Вы когда-нибудь видели розового призрака? Зрелище не для слабонервных. Как, впрочем, и хохочущая змеелюдка. Гоша, видимо, чтобы внести посильные вклад в эту неразбериху, укусил алое, и то пронзительно завизжало. Он давно к нему приглядывался, не нравилось горгулье, что он не единственный зубастый питомец в нашем магазине.

Дарин в ужасе покинул этот дурдом, даже не попрощавшись. Кажется, он в ближайшее время не то что жениться не соберётся, он вообще женщин, как огня избегать станет. Оно и к лучшему. Слишком нежный мне попался поклонник, такие в нашем живом уголке не к месту. Тут выживают сильнейшие, то есть вреднейшие.

Мне проще, я-то в любой момент могу сбежать в аномалию, отдохнуть в тишине и покое. Иногда, по сравнению с обычной жизнью аномалия выглядит просто нормально. Аномально нормально.