Аннигиляция

Глава 1

Утро разбудило меня яркими весенними лучами раньше, чем препротивный вопль будильника. Не знаю, почему я его до сих пор не прибил. Но только он мог разбудить, растормошить и выжить.

Я выглянул в окно, весна опережала календарь, настоящее лето, только пока без обжигающего зноя. Прохожие спешат кто-куда, в основном, конечно, на работу. К слову о работе, сегодня судьбоносный день, в очередной раз истекает назначенный срок, и сегодня меня должны перевести из отряда простых работяг, фактически я числился разнорабочим, в элиту синих воротничков, которым не приходится каждый день вдыхать пыль, дым и жженый металл. Не выработав пока четких планов на жизнь, справедливо полагая, что все еще впереди и в моих мозолистых руках, я все же понемногу заставлял себя двигаться вперед.

С ужина остались несколько сосисок и острый кетчуп, прожевав свой неаппетитный завтрак, в который раз дал себе обещание загрузить холодильник. Горячий кофе вернул хорошее настроение. Перед выходом я, согнувшись, заглянул в трельяж, взлохматил каштановую шевелюру, отражение улыбнулось слегка иронично, прищурив карие глаза, но осталось довольным.

Перекинувшись дежурными фразами с Васей и с Марьей Ивановной, пенсионерами с нижнего этажа, я заспешил к остановке.

Ржавая потрепанная маршрутка радушно распахнула дверцу. Как обычно радушный хозяин Палыч сидел у прохода и встречал гостей. Я кивнул ему.

- Здорово, Андрей, проходи! – ответил Палыч, - есть какие новости в жизни молодой?

- Скоро узнаю, - усмехнулся я.

- Что, неужели повышение?

Я неопределенно повел бровью:

- Посмотрим…

- О как, ну, не пуха, - настроение у Палыча никогда не менялось.

В непринужденной беседе мы доехали до окраины города Орловска, где и располагалось мое нынешнее место работы. Среднее по меркам региона предприятие, занимающееся производством металлоконструкций разной степени сложности. В основном это были несущие конструкции и емкости общепромышленного исполнения. Платили как и везде, несмотря на обилие заказов, но очередь из желающих трудоустроиться на завод за окнами была, о чем неустанно твердило начальство. В общем, предприятие было перспективным, для его хозяев и руководства.

Наконец маршрутка добралась до КПП, где строгого вида охранник кивком впускал персонал на территорию через турникет. По окончании рабочего дня его взгляд станет еще жестче, пропуск сотрудников станет возможен только после осмотра ручной клади, на заводе к воровству особое отношение.

В прошлый раз я получил выговор, когда явился к директору Виктору Николаевичу Коробову в рабочее время не в робе, поэтому неспеша переоделся, обдумывая возможные сценарии развития событий. Секретарша подтвердила, что главный на месте, и я постучался в кабинет человека, который умудрялся вешать мне лапшу на уши более полугода.

- Виктор Николаевич, здравствуйте. Я по поводу работы, – немного волнуясь, сказал я.

- Здравствуй, Андрей, что случилось? – директор был сама невозмутимость.

- Случился мой перевод в технологи, в очередной раз испытательный срок закончился, как и все последующие сроки, - начиная закипать, но не теряя контроля, я четко проговаривал слова, словно отпечатывая каждое.

- Андрей, ты думаешь я все помню? У меня весь завод таких, как ты и это еще пол беды. Ты знаешь, сколько заказов мы выиграли в прошлом месяце? Кто это будет отгружать? Предприятие в критическом состоянии! Емкость азота уже отгрузили? То-то.

- Виктор Николаевич, я свою работу выполняю на отлично, числюсь, если не вспомнили, разнорабочим, фактически выполняю работу слесаря и мастера. Контроль за выполнением плана - не моя сфера деятельности. Да и разговор сейчас не об этом.

- Андрей, понимаешь, технологов у нас хватает, ты мне в цеху нужен. Ну сам подумай, кто в офисе тебя учить будет? Нет, я не спорю, парень ты толковый, но на освоение профессии сколько лет нужно, пять, десять? А полноценный работник мне нужен уже сейчас, понимаешь? На моем месте ты бы как поступил? Убрал из цеха одного из лучших специалистов взамен на еще одного неполноценного технолога в раздувшемся отделе?

- Виктор Николаевич, мы это уже проходили. Заказы будут всегда и всегда срочные, всегда их нужно будет отгружать еще вчера. Если нет места у технологов, могу пойти в конструкторы или менеджеры. А нынешняя работа меня не устраивает, свою карьеру я вижу в другом.

- В цеху у тебя есть все перспективы, ну, дело, конечно, твое. Ладно! У тебя вроде отпуск со следующей недели? Давай так, отдохнешь, еще раз все взвесишь, еще пара недель тебе ничего не даст. А как вернешься, сразу прикрепим тебя к отделу. Тогда и условия все обсудим. А мне будет время найти замену на твое место в цех.

- Виктор Николаевич, я в вашем кабинете пятый раз по одному и тому же поводу.

- Что ты хочешь сказать? – нахмурился директор, - или у тебя другие планы?

- Нет, - я спрятал усмешку, - пока нет, хорошо, после отпуска.

- Ну и отлично! – Виктор Николаевич снова стал невозмутим.

Я вышел из кабинета с неопределенными чувствами, вроде бы появилась надежда, и все еще может получиться, но, где-то внутри росла и крепла уверенность в том, что меня водят за нос, а надежда в обратно пропорциональной зависимости превращалась в насмешку.

По пути встретил сынка директора, плюгавого, вечно чешущегося индивида, по совместительству директора по развитию.

- Привет, Андрюха! – он хлопнул меня по плечу.

Кисти его рук были покрыты красными пятнами и мелкой сыпью, я постарался скрыть отвращение.

- Привет, Сергей, как здоровье?

- Да все нормально, - он все же заметил мою брезгливость, - а, это? Ерунда! А ты что, боишься, заразиться? Зараза к заразе не пристанет! Ха-ха! На корпоратив идешь?

- Не знаю, он еще не скоро, - мне не хотелось объясняться.

- Да ты никак увольняться собрался? Смотри, лучше места в нашем городе не найдешь.

- Зачем мне увольняться перед переводом на лучшие условия труда? – немного напрягся я.

- Это да, - заулыбался он почти мечтательно, - тогда тем более, корпоратив пропускать нельзя!

На воскресенье у меня уже давно был запланирован подъем на гору Биртау, спуск и отдых в ближайших городах-санаториях. Поездка проплачена, осталось собрать вещи. И завтра последний раз сходить на работу. Тьфу-тьфу…

На следующий день я обнаружил у себя на шее сыпь, очень похожую на ту, от которой страдает директорский сынок.

- Смотри-ка, у тебя что, инфекция? – глумливо поинтересовался он, - и где ты ее подхватил?

- Да мало ли заразы вокруг, - в тон ответил я.

- Это точно, - усмехнулся он и пошел к проходной, - ты сходил бы в венеричку что ли, а то, как бы на заводе эпидемия не началась!

Меня всегда бесило, что он по пятницам уходит с работы до обеда. После работы я сходил в аптеку за клотримазолом, не особо надеясь на положительный результат.

Наутро сыпь покраснела, пришлось заклеить пластырем. Но разум уже настроился на отдых и спокойствие, и ничто не могло испортить мне блаженное настроение.

Наконец наступил вечер субботы. Я и прочие пассажиры погрузились в два минивэна и двинулись на юг. В машине со мной было еще семь человек. Пожилая пара, водитель, гид, и трое зрелых мужчин немного подшофе.

Все оказались приятными людьми, настроенными на общение и отдых. За окнами стемнело и разговоры стихли.

Утром мы были у подножия горы.

- Ну что, все выспались? - весело поинтересовался гид, - сейчас кофе, перекус и вперед, покорять Бертау!

Нестройный хор голосов был ему ответом.

Подъем шел тяжело, непривыкшие в физическим нагрузкам люди часто останавливались, чтобы отдохнуть, сфотографироваться. Только тройка мужиков, которые были в моей машине, и гид шли, как танки. Я же держался где-то посередине, не испытывая особых трудностей.

Меня всегда тянуло к лесу. Вот и сейчас я рыскал в удалении от тропы, высматривая грибы и животных. Взобрался на дерево с ягодами, похожими на абрикосы, и с высоты увидел ручеек, который впадал в небольшую заводь. На берегу росли несколько цветков, один из них, ближе к воде, был особенно крупный и притягивал внимание. Спустившись, я в два счета оказался у заводи и первым делом выкопал самый большой и яркий цветок, решил прихватить с собой. От воды веяло свежестью, хотелось искупаться, освежиться. Умывшись, я вернулся к группе.

С другой стороны горы нас ждали, мы погрузились в минивэны и вернулись в город, где, убитые в хлам, провалялись до самого вечера. Ночью я проснулся, было как-то не по себе, долго ворочался, а потом снова заснул. Два следующих дня мы отдыхали, осматривали местные достопримечательности, отъедались в ресторанах и пробовали минеральную воду, которая мне, как и всем остальным, показалась весьма мерзкой.

Вернувшись в Орловск, как говорится, усталым, но счастливым, я первым делом разместил цветок вместе с привезенной землей в дырявой кастрюле, полил, все чин-чинарем, а потом завалился на родную кровать и отрубился.

Утром меня разбудил звонкий голос Марьи Ивановны, она расхваливала соседке свои гортензии, которыми вскоре собиралась лечиться. Содрав с шеи пластырь, сыпь распространялась и немилосердно чесалась, я решил еще немного поваляться и стащил со стола в постель ноутбук. Как подсказал искусственный интеллект, привезенный цветок был розой, а точнее, эхеверией, его называют еще каменной розой или молодилом, кстати, лекарственное растение и первый мой питомец.

Недолго думая, покрошил цветок в чашку, придавил ложкой и обильно обмазал участок с сыпью, остатки нанес на лицо и верхнюю часть тела, улегся на матрас, который легче помыть, чем отстирать кровать и снова улегся спать.

Проснулся только к обеду. Я не особо надеялся на народные средства, но, мало того, что кожа очистилась вообще от всех дефектов, так еще и чувствовал я себя способным покорить еще один Бертау. Отпуск продолжается, заботы не тяготят, жизнь прекрасна и удивительна!

Первый рабочий день приблизился неотвратимо и стремительно. Я засобирался на завод, стараясь сберечь воодушевление и призрачную надежду.

К двери директора подошел в напряжении, почти потеряв и то, и другое. Постучал.

- Войдите…

- Виктор Николаевич?

- А, это ты, Андрюха? Привет-привет! Как отдохнул? – слащаво осклабился директорский сынок, привстав и протягивая руку.

- Привет, Сергей, хорошо. Виктор Николаевич сегодня на работе? - поинтересовался я, ответив на хилое рукопожатие.

- В отпуске, - довольно проурчал он, разваливаясь в кресле отца.

Я напрягся, похоже, история повторяется, очередной развод от высшего руководства.

- Я что по поводу моего перевода в офис?

- Это не ко мне, - замахал руками Сергей, - и про перевод ничего не знаю.

- Как это не знаешь? Ты же замдиректора по развитию…

- Не знаю! Что-то еще?

- Когда появится директор? – твердо спросил я.

- На корпоративе увидитесь, - равнодушно ответил Сергей, зевая.

«Противно смотреть на ваши наглые красные морды», - подумал я, направляясь к выходу.

- Андрюха! Смотрю, ты никак нашел средство от нашей общей беды? - удивленно спросило ничтожество.

- Клотримазол, ответил я, не оборачиваясь.

- Неправда! Ничерта не помогает!

- Видимо зараза все же разная.

- Вряд ли, - с подозрением процедил Сергей и сразу же изменил тон, - ну, расскажи, чем лечил? Мы же друганы?

- Говорю же, клотримазол помог.

- Ну, ну…

- Кстати, забыл сказать, директор за тебя внес аванс на корпоратив, отказы не принимаются.

- Почему бы и нет, - невозмутимо ответил я, выходя из кабинета и бросив дверь открытой.

Вечер пятницы обещал быть жарким. Корпоратив устраивали в честь двадцатилетия фирмы. И чтобы потешить эго собственников.

- Анд-дрюхаа! Выпьем! – директорский сынок подсел ко мне в самом начале празднования, он заранее изрядно поддал и после пары часов застолья его развезло.

Мы выпили, странно, но пятая стопка водки все еще ощущается как первая, опьянение проходит за считанные секунды.

- Ты почему не пьяный? Т-ты что … принял какие-т-то т-таблет-тки?

- По-твоему, я должен опьянеть всего с 5 рюмок? – третий раз стряхивая его руку со своего плеча, проговорил я.

- А, ну да, давай еще!

Я уже подумывал, не начать ли мне притворяться, чтобы сынок директора наконец отстал.

- Анддрюха! Ну скажи, чем т-ты подлечился? В каком санат-тории был, что принимал? – икая, пробормотал Сергей.

- Был в горах, на Бертау, потом на минеральных водах, про мазь ты знаешь, может быть, сочетание этих факторов и решило проблему, которую мне подкинул ты!

- Й-аа?! – ахнул Сергей, подняв брови до уровня скальпа, а лицо его вытянулось, - да я к тебе как к брату, а т-ты меня винишь во всех грех-хах, и в повышении, и в … в…

-В чем?

- Ай, иди т-ты…, ешь за мои деньги, работаешь на моей-ей-йом заводе,

Я вышел из-за стола, кивнув паре знакомых.

- А, ушел, ну и ладно, - договорил директорский сынок, вырубаясь и теряя сознательность.

На этом я решил покинуть корпоратив, на который принудительно сдали по пять тысяч восемьдесят человек, а директору не было до меня никакого дела.

Я отправился к Палычу, мое повышение в очередной раз откладывалось.

Глава 2

- Ну что, Андрей, опять план сорвал? - с таких слов начал директор приветственный диалог.

- О чем конкретно речь? - меня охватила какая-то злая радость от проблем этого сноба.

- В очередной раз емкость не отгрузили, - потел и брызгал слюной директор.

- Сергей Николаевич, мне кажется, вы водите меня за нос. Мало того, что мой перевод на новую должность в очередной раз отложен, так еще и лишили премии ни за что! – в моем голосе прорезалась злость.

- Ну, так уж и ни за что, - понизил голос он, - ладно, лишили премии весь завод, но раз ты в таком сложном положении, тебе заплатим, только ни-ко-му. Ты понял?

Директор вытер платком бледную лысину и отвлекся, я не сдвинулся с места.

- …

- Что еще? – недовольно взглянул он.

- Мой перевод.

- Да, мне Сергей как раз о нем говорил, готовит документы, - нарочито терпеливо проговорил директор.

- Могу подписать?

- Я же сказал, готовят их еще! – отрезал он и отвернулся.

Вечером ко мне подошел Сергей.

- Андрюха, как-то мы не по-людски расстались на юбилее, у меня аж кошки горло дерут.

- Это называется «трубы горят», - не отрываясь от чертежей, произнес я.

- Давай замнем, - хлопнул он меня по плечу, - я сегодня в Вавилоне устраиваю вечеринку.

- В понедельник в клуб? У нас пятидневка, - ответил я.

- Да он круглосуточный, а по поводу работы не беспокойся, у меня связи, - подмигнул мне хлыщ.

- Нет.

- Андрей, не хочу, чтобы ты держал камень за душой, отказы не принимаются, да и документы мы подготовим гораздо быстрее, подъезжай к одиннадцати, столик на мое имя.

Я оторвался от бумаг, нахмурившись и выдержав паузу, ответил, скрепя сердце:

- Буду.

Неужели мне и правда так необходимо это место?

Клуб Вавилон, излюбленное место для мажоров и их подхалимов. Мне было неприятно здесь находиться.

На входе меня прощупала охрана, меня не знали в лицо.

- Имя?

- Андрей. Стол на имя Сергея.

Охранник кивнул и пропустил. Прикормленный.

- Анддрюха! Иди к нам! – раздался возглас со стороны бара.

Я молча прошел к шумной компании.

- Знакомьтесь! Это Андрей, мой раб…отник, и лучший друг! – представила меня разожранная красная морда, представлять своих спутников он не спешил.

Их было четверо: два парня с подругами, девушки переглянулись и засмеялись.

- Добрый вечер, - поздоровался я со всеми и протянул руку так, чтобы ближнему парню пришлось привстать.

После заминки он все же ответил на рукопожатие, с Сергеем мы виделись.

- Наслышаны о тебе, Андрей, - подавив смешок, сказала одна из девушек.

- Мы это..?

- Вика и Оля, а это Стас!, - засмеялась она. Видимо уже что-то приняли.

- Наверняка что-то очень веселое, - предположил я.

- О да!... Ты недавно был в горах?! Как круто, я бы тоже хотела. Расскажи. Что ты там делал?

- Андрюх, давай штраф-фную!, - вмешался директорский сынок, пододвигая ко мне уже налитую рюмку.

- Серж..?!

- За приятную компанию, - жеманиться не хотелось, да и что еще делать в клубе.

- Ура-аа! – мой тост был подхвачен, зазвенели рюмки. Девушки пили наравне с парнями, похоже, не в первой.

- Ну, рассказывай же, - дохнув алкоголем спросила та, которая Оля, что за горы?

- Подьем и спуск на Бертау, потом минводы, - ответил я, остальным было неинтересно и девушка отстала.

-Ахахаха! Давай еще!

Так прошел час, сыпались тосты, шутки, танцы. Сергей, отправив друзей на танцпол, подсел ко мне.

- Андрей, раз мы с тобой теперь братаны…, мы же братаны? – пристально уставился он на меня.

- К-конечно! – в этот раз я решил «опьянеть».

- Ну так поделись со своим братаном, чем убрал заразу, которой я тебя заразил? Случайно…, - Сергей даже протрезвел, буравя меня взором.

Я задумался.

- И только не надо снова про ту мазь…

- Мазь очень хорошая, зря ты так, братаан, - улыбнулся я.

- Знаешь, Андрей, почему ты до сих пор в разнорабочих? – во взгляде директорского сынка, внезапно ставшем колючим, мелькнула злость, - потому что ты мне не нравишься, слишком мягкий, слишком правильный, слишком … пьяный.

Шатнув стол, Сергей опрокинул на себя рюмку.

- Ты совсем берега попутал черт?! - с этими словами он влепил мне кулаком в ухо.

Вернее попытался, я все же не был ни капли пьян и без труда перехватил его руку и отметил краем сознания, что раньше увернуться было бы сложнее. До поездки в горы.

- Я не хочу тебя бить, - процедил я в лицо ублюдку.

- Боишься? – истерично взвизгнул Сергей, высвобождая руку.

- Уймись, не позорься.

Но Сергея было не остановить. Заплывшее жиром чудовище, Сергей все же ходил в качалку, опрокинуло стол и прыгнуло на меня. Музыка стихла.

Краем глаза я заметил, как Стас придерживает охрану и передает им по бледно-красной купюре.

Ну а в меня влетел Сергей! Напоровшись на выставленную мной ногу и опрокинув небольшой диван, на котором я сидел, он продолжил свой полет прямо на сцену. Тормозом послужила ступенька, выше которой находился растерянный диджей. Тело директорского сынка остановилось в привычной для поклонения некоему божеству позе.

Друзья кинулись к Сергею, а охрана - ко мне.

- Серж, ты в порядке? – заверещали Вика с Олей, - ах ты урод! - это уже ко мне.

Охранники колебались. Я сделал выбор за них:

- Я как раз собираюсь уходить и, если не хотите объясняться перед начальством за факт взятки, лучше бы меня не останавливать.

Охранники переглянулись, один из них махнул рукой.

- Значит, так все и было? - Виктор Николаевич испытующе смотрел на меня.

- Да, Сергей повел себя не адекватно без причины, - ответил я.

- А он мне сказал, что ты над ним издевался, и почему я должен верить тебе, а не собственному сыну?

- Это, конечно, ваше дело, вы ведь своего сына знаете лучше всех…

Директор прищурился и взглянул со злостью. О да, он знает его, усмехнулся я.

- Знаете, Виктор Николаевич, что-то последнее время у нас с вашей семьей отношения не складываются.

- Может быть, ты и прав, - неожиданно сказал он и задумался.

Не может быть… Неужели он меня услышал…

- Так, у тебя, кажется, есть еще две недели отпуска…

- Да вроде нет… Я же только вышел…

- В отпуск! Проветришь голову, - директор натянуто улыбнулся и вытер пот со лба, - вернешься – поговорим. И, кстати, к этому времени будут готовы документы о твоем переводе.

Мне не терпелось снова посетить то место в горах. После внесения предоплаты за жилье в ближайшем к горе городе, я купил на сайте билет на автобус, собрал вещи и лег спать. Немного тревожил последний разговор с директором, все-таки Сергей его сын. Я за сына всех бы порвал. Но вдруг директор за справедливость, в данном случае хотя бы? Аж самому смешно стало. Ну, а вдруг? Хотя они с сынком два сапога пара… Да ну их!

Заселившись в старый, но крепкий дом на краю города-поселения, я накупил продуктов, поужинал и лег спать. Утром припомнил место, где протекал ручей, и, позавтракав, отправился по тропе к горе.

- Так, - припоминал я вслух, - от громадного валуна, через кустарник в обрыв, после обойти скалу, а там и ручей.

Ручей был там, возле воды росла группка каменных роз, в целом ничего не изменилось. Постоял в раздумье на берегу. Лезть в холодную воду не хотелось. Потом все же стянул с себя одежду, надел плавки, и забрался в нишу, чашу, вымытую в скальной породе водой.

Холод сразу пробрал до костей, но через пару минут стало теплее.

Я не видел, как из центра чаши по воде расходился зеленая жидкость.

Снилось мне, что я плыву среди вздымающихся волн бескрайнего океана. Куда ни глянь - кругом вода, но я не чувствую страха. Наоборот, с каждым гребком я все сильнее. И внутри меня все меняется, перестраивается и наполняется непонятной энергией и, это дает силы плыть и не мерзнуть в ледяной воде.

Я проснулся от того, что на меня села бабочка. Вылез из воды с чувством легкой досады, оделся.

Ну, молодец, заснул в диком месте, дикое, конечно, с натяжкой, ведь не так далеко тропа, по которой ходят туристы, но все же. Раньше мог бы заболеть и уж точно не заснул бы, а сейчас полон сил!

Хотелось подвигаться, да и давно пора было возвращаться. Осмотревшись, я резво побежал, не сбавляя темпа, и скоро был около своего дома, при этом даже не запыхавшись.

- Определенно, выносливость возросла, - констатировал я, - ведь в прошлый раз на этот же маршрут ушло в два раза больше времени.

- Не зря сюда приехал, - я продолжал разговаривать сам с собой, - наберусь сил, поправлю здоровье.

Феномен таинственного места занимал мои мысли всецело, я разогрел курицу гриль и включил ноутбук, но ничего, напоминающего то, что я испытал, или какой-либо другой похожей ситуации, не нашел.

Две недели прошли в монотонном режиме. Родник журчал, я лежал в нише, которую он наполнял, около получаса, а после с каждым днем все быстрее пробегал маршрут до арендованного дома, завтракал, включал ноутбук и занимался поиском информации, пытаясь разгадать загадку, которую подбросила мне природа, играл, чтобы отвлечься, а потом начинал силовую тренировку. Изредка выходил в город.

Вернувшись в Орловск, я перекинулся парой фраз с соседями, встретив их на лестнице, проверил почту и с тревогой, накатившей как-то вдруг, лег спать.

Глава 3

- Привет, прогульщик! - поздоровался Палыч.

- Здравствуйте, я вообще-то из отпуска.

- Да? Везет некоторым, все отдыхают и отдыхают.

- Сам отпустил, - пожал я плечами.

- А что с переводом?

- Надеюсь, сегодня все решится.

- Да уж, лучше такие вопросы не откладывать, - кивнул Палыч.

- К нему и собирался…

- Снова вопрос ребром?

- Угу…

Разговор как-то н еклеился, доехав молча до проходной, я, не переодеваясь, поднялся на этаж дирекции к надоевшему человеку с наболевшим вопросом. В этот раз ни волнения, ни смущения я не испытывал. Надо же, хожу сюда, как на работу. Постучал.

- Доброе утро, Виктор Николаевич, сразу к вам по поводу нашей договоренности.

- Какой договоренности? У нас есть общие дела, Андрей? – спросил тот отстраненно, - я вот не вижу смысла иметь дела с людьми, на которых нельзя положиться

- Что вы имеете ввиду?

- Бросил рабочее место, подставил коллег, заказчиков, меня подставил, понимаешь?

- Не совсем.

- Ты где был целых две недели?

- Вы опять с расспросами про санаторий? Там же где и в прошлый раз, - все еще не понимал я.

- А должен был быть на рабочем месте! – повысил голос директор.

- Но вы же сами подписали мне отпуск?! – картина начала проясняться.

- Да неужели? – язвительно проговорил он, - я такого не помню. Я знаю, что ты просто не вышел на работу, и увольняю тебя, вечно клянчащего подачку выродка, по статье!

Последние слова директор почти выкрикнул.

Во мне закипала ярость. Даже легкий мандраж от общения с влиятельным человеком, имеющим вес в городе, отошел на второй план. Я все эти месяцы вкалывал на него с урезанной зарплатой в надежде на справедливое продвижение. Мой испытательный срок продлился на полтора года дольше обычного. Бесконечные обещания нарушались без зазрения совести… Ситуация, в которую я попал по личной инициативе директора, была вообще из ряда вон… Всему есть предел.

- Виктор Николаевич, таких лживых и жадных мразей, как ты и твой сынок, я не встречал! И вот еще. Уволишь по статье – обращусь к адвокату!

Не желая продолжать бессмысленную ругань, я распахнул дверь. Секретарь и пара человек, ожидающих приема, ошарашено таращились в мою сторону.

От души хлопнув дверью, я направился в отдел кадров.

- Мы заявления на отпуск не видели! И совести у вас нет, – как и следовало ожидать, директорская шавка была в курсе дела.

- В общем так, если мне придется обращаться в прокуратуру, пеняйте на себя. Заявление на увольнение пришлю на имэйл. Документы вышлете почтой, в ваш гадючник я больше не приду.

Ну вот, кажется, все и свершилось. Конец моей не начавшейся карьеры технолога. Заявление по собственному желанию я направил в тот же день. Странно, но впервые в жизни я, вроде бы как проигравший, не добившийся желаемого, ощутил удовлетворение и гордость, а еще почувствовал себя свободным.

Легко послать урода начальника, когда за спиной все заряжено и, не задумываясь о тратах, ты просто прикладываешь карту к терминалу и берешь, что пожелаешь, потому что не ограничен в средствах, а статус безработного для тебя - это понятие из другой вселенной.

Я приехал в Орловск пятнадцать лет назад, тетя оставила мне, единственному племяннику, небольшую двухкомнатную квартиру в центре, поступил в институт, содержал себя сам, работал. Тяжелые годы заставили усвоить урок: отсутствие дохода к добру не приведет.

Можно посмотреть на ситуацию с другой стороны. Уволился и ладно. Скоро найду работу, может быть, вахтой. И все по новой… Далеко не факт, что сложится такая же ситуация, но опять начинать с низов.. Просматривая вакансии, я мысленно купался в воде ручья. Опубликовал резюме, вакансий подходящих пока нет, буду просматривать, ждать приглашения.

- А черт с ним! Моя жизнь, буду делать то, что захочу!

Я заселился в тот же дом на краю города-поселения у подножия Бертау. Здесь ничего не изменилось, все так же тихо и спокойно. Как раз то, что мне сейчас было необходимо.

Так, я не пьянею, и это не из-за того, что я намазался соком цветка, я ж его не съел. Тянет меня именно в то место, к воде. Именно после купания возросла выносливость, улучшилась физическая форма. Точно аномальная зона, к бабке не ходи. Проведем эксперимент!

Выторговав двух небольших бройлеров на рынке, я смастерил им из веток клетку, купил корм и перенес все к своему месту силы.

- Даже жаль вас будет потрошить, - обратился я к курам, заселив их в новое жилище, - но судьбу не выбирают.

Куры взволнованно топтались, толкались, натыкаясь на кривые стенки, но быстро успокоились, когда я сыпанул корм на камни прямо под клетку. Пить они могли прямо из ручья, решетка позволяла дотянуться до воды.

Дни шли по тому же распорядку, что и в прежний приезд в «отпуск». Каждая прогулка начиналась с посещения моего места и купания. Режим, само собой, тоже приносил пользу. Энергии хватало и на бег, и на силовые упражнения. Я много ходил по горам, находил новые маршруты, лес, свежий воздух. Раньше я мог подтянуться пять раз, сейчас – тридцать, легко, это за десять дней здорового образа жизни. Самая крутая химия не обеспечит такой прогресс. Я прислушивался к своим ощущениям, учился понимать свое тело.

Чувствуя, что вернулся вкус к жизни, я раскошелился на новую одежду и обувь. С сожалением отказался от скальников, выходить на трудные маршруты еще рано, можно сорваться без подготовки и инструктора. Заказал мембранный спортивный костюм и треккинговые кроссовки для бега по пересеченной местности.

Никогда настолько не жил спортом, - усмехнулся я, - а теперь без нагрузки места не нахожу.

Дни шли, куры менялись, с ними менялся и я. Прогресс был налицо, я подрос, кажется, даже помолодел, и с удивлением вспоминал себя прежнего, уставшего, морально угнетенного, хотя раньше ничего подобного за собой не замечал.

В приподнятом настроении я приблизился к месту купания. Клетки оказались разворочены и, естественно, пусты. Кровь на камнях была подтверждением печальной участи кур.

- Тот, кто убил моих кур заплатит за это, - я мстительно усмехнулся.

Свежая фермерская курятина была намного вкуснее магазинной. Не знаю, давало ли мне это какой-то дополнительный прирост показателей, может быть, достаточно было отдыха в чудесной купели, но клетки я решил восстановить, снова заселить курами и огородить хозяйство кольями.

После двухдневных работ, в новенькой клетке, которая получилась крепче и гораздо менее уродливой, чем предыдущая, обживалась новая партия кур. Мои мышцы гудели, на ладонях образовались мозоли, все-таки физический труд – лучшая тренировка. Вечерняя пробежка обратно к дому обеспечила крепкий безмятежный сон.

Однако на следующий день картина повторилась. В яростном негодовании я пнул поваленное ограждение и обнаружил на кольях царапины от когтей.

Злорадно усмехнувшись, я снова принялся восстанавливать клетку, сбегал за курами, и, вооружившись ножом, сел в засаду, укрывшись в густом кустарнике неподалеку.

Просидев три часа, пялясь по сторонам, охраняя прикорнувших кур, я уже решил, что проще отказаться от натурального хозяйства. Вдруг в высокой траве мелькнул и пропал темно-желтый силуэт. В сумерках я не смог разглядеть кто это был, даже подумал, что показалось. И ни звука, ни шороха. Куры не шелохнулись. А в следующую секунду большая кошка грациозно и бесшумно спрыгнула с ближайшего дерева и одним ударом лапы разбила клетку, и первая жертва затрепыхалась в предсмертных судорогах.

Все произошло стремительно, впечатленный размерами хищника, и желая сейчас только одного – оказаться как можно дальше, я замер.

Яркие желтые глаза остановились на мне, исполненные необузданной жаждой крови. Сердце в моей груди билось гулко и часто, холодный липкий пот залил лицо. Преодолевая оцепенение, я выбрался из кустов и попытался как можно выше запрыгнуть на гладкий ствол, удержался, дотянувшись до сучков, и полез выше. О том, что кошки легко взбираются на деревья с добычей в зубах, я и не вспомнил, было одно желание - оказаться подальше от оскаленной окровавленной пасти.

Зашипев, леопард рванулся к дереву и ловко взобрался на соседнюю ветку. Я перехватил нож поудобнее, выставив его навстречу хищнику, и заорал, стараясь отпугнуть его. Рука тряслась от напряжения и адреналина, а мозг лихорадочно искал хоть какой-то выход.

Хищник прыгнул мне на грудь. Мы оба упали. Леопард, извернувшись, тут же повторил прыжок. Я, откатившись, отпрыгнул, прокачанные рефлексы и хорошая физическая форма позволили мне сделать это быстро.

Скользнув по склону и подобрав камень, я запустил им в хищника, но ему без труда удалось отпрыгнуть. Размахивая перед собой ножом, я выигрывал драгоценные секунды и лихорадочно соображал. Если прыгну по склону - точно что-то сломаю, если останусь – меня сожрут.

Пригибаясь к земле, леопард рывком попытался добраться до моего живота. Кишки подобрались и жалобно взвыли, и я подпрыгнул, и как будто застыл в воздухе, глянул вниз - метра на два, не меньше. Мысли потекли медленно, отрешенно, пропали все звуки, тело не ощущалось.

Внизу леопард тормозит всеми лапами, припадает к земле, задрав голову, с оскаленной пасти свисает тягучая капля.

Земля начала медленно приближаться. Диапазон зрения сузился, размылся, четким остался лишь леопард. Как в замедленном режиме, я падал вниз навстречу когтям и клыкам. Меня мог спасти только я сам. С усилием и отставанием рука поворачивала нож в нужном направлении. Тем временем леопард успел подняться на задние лапы, а передними, с выпущенными растопыренными когтями, встречал мое тело.

Забыв об осторожности и страхе, я нацелил хищнику между глаз свой нож, он скользнул чуть вниз и зашел в голову прямиком возле ноздри. Сильный удар отозвался в запястье резкой болью. И время возобновило нормальный ход.

Леопард забился на земле, пытаясь избавиться от ножа, застрявшего в черепе. Я отполз в сторону, почувствовал привкус металла во рту, жгучую боль и горячую кровь. Пот мгновенно залил лицо, когда я разглядел кровавый след, который оставили когти леопарда на ребрах от подмышек до пояса, через всю грудь до бедра.

Смертельно раненый леопард ревел и бился в агонии. Заливая кровью камни, зверь надрывно хрипел, из ноздрей появлялись и лопались кровавые пузыри. В очередной раз вскочив на лапы, он пошатнулся, закачался и упал боком на землю.

Оставалось переждать, пока кровопотеря довершит дело, но я знал, что зверя надо все же добить, морщась от боли, поднял большой валун и опустил на шею леопарда. Коротко хрустнули позвонки, и леопард затих.

Я шел домой медленно, цепляясь за ветки, стараясь не потерять сознание, и прохладный ночной воздух был весьма кстати. Дома нашлись перекись водорода, йод, бинты, кровь еще немного сочилась, но раны выглядели не так страшно, я обработал их и перевязал. Придется проколоться от бешенства.

На следующее утро я почувствовал себя вполне сносно. Раны болели, но не сильно. Нужно было проверить мое место и закопать леопарда. Вооружившись лопатой, я поплелся в гору. Труп хищника был на месте. При свете дня я разглядел его и ужаснулся, настолько внушительны были его размеры. Весил он более шестидесяти килограммов, клыки и когти не менее шести сантиметров.

Нужно было оттащить его подальше от ручья и от тропы. Хотелось оставить шкуру или клык, но были дела поважнее. Стараясь поменьше тревожить свои раны, я оттащил труп в подходящую ложбину и как мог заложил камнями. Затем вернулся к своей купели.

Эта вода уже доказала свою эффективность так, как ни что другое в этом мире. Отбросив мысли об возможной инфекции, не снимая повязки, я разместился в чаше и спустя пару минут почувствовал под бинтами зуд. Надеюсь, это начался процесс заживления. Полежав еще немного, я вышел из воды и вернулся домой. Отсыревшие бинты обещали легкую перевязку.

Перевязка не потребовалась, на месте ран розовела чистая нежная кожица. Я даже не стал бинтовать, просто надел просторную и мягкую футболку. Подумав о планах на ближайшее время, решил, что пора возвращаться, надо проверить квартиру и еще заглянуть кое-куда.

Глава 4

Место, которое я собирался посетить, было всего одно. Пять лет назад в городе открыли дворец спорта, где получили развитие боевые искусства. Различные физические техники в сочетании с философией, духовным развитием, нацеленные на самосовершенствование, контроль над соперником, развитие силы и духа. Единоборства стали очень популярны.

Меня интересовали смешанные боевые искусства, ММА. Денежная тема, за бой дают от двадцати тысяч. Проводились еще турниры по боксу, но я подумал, что сила, выносливость, хорошая координация дадут мне преимущество именно в ММА.

Идея попробовать себя в боях пришла спонтанно около месяца назад, в тот момент я шел за продуктами мимо пивнушки, где меня окликнули двое, слово за слово, и пришлось с одним из них зайти за магазин. Во дворах было безлюдно, смеркалось, и выпивший грузный мужик, заревев, побежал на меня, размахивая руками.

Я по натуре человек неконфликтный, но постоять за себя и за честь мундира считаю своим долгом и смогу, если понадобится, поставить на место наглеца.

Чуть не прозевав удар в висок, почувствовав, как по кончику носа, не нанеся ущерба, скользнула костяшка вражеского кулака, я ощутил, как во мне проснулась ярость. Сделав ложный выпад и вынудив соперника потерять равновесие, я нанес ему прямой удар четко под правый глаз. Упав, Миша, как выкрикивал болельщик-собутыльник, крякнул, и, рухнув на асфальт, крутил головой, пытаясь подняться, скользя расфокусированным мутным взглядом по сторонам.

Его пузатый дружок подскочил, и, брызгая слюной, пробормотал:

- Лежачего не бьют!

- Никто и не собирается, - проговорил я, потирая кулак, - держи его, чтобы не кинулся.

Я развернулся, чтобы уйти.

- Да что я, в спину, по-твоему, бить буду, - пробасил трезвеющий Миша.

- Ты как? – повернулся я.

Постояв пару секунд, я направился в сторону дома

- Ноорммальнно! - Миша поднял правый кулак вверх, - а тты?

Я повторил его жест.

Больше я Мишу не видел, но сохранил в себе то ощущение победы, силы и крутости, которое испытал. И радости, что с Мишей расстались без вражды, и он не ищет реванша. Это ощущение и было причиной моего нахождения в спортзале. И еще жажда легких денег.

Но сначала надо потренироваться, поразнюхать.

- Годовой абонемент стоит двадцать тысяч, разовое посещение семьсот пятьдесят рублей, - с готовностью просветили меня на ресепшне.

- Разовое, пожалуйста, картой.

- Раздевалка слева от вас, оттуда можете пройти в зал, если что, обращайтесь.

В течение нескольких дней я терся в зале, слушая разговоры и присматриваясь к спортсменам.

Выводы были неоднозначные, если по технике меня обходили с головой, то по скорости удара, силе и выносливости я мог бы дать им фору. Но проблема была еще и в том, что кого попало на бои не брали, тем более на соревновательные, а послужного списка у меня не было. В любом случае, нужно обратиться к председателю федерации.

- О, это же любитель помахать ногами, как тебя, Андрей вроде, - окликнул меня с глумливой ухмылкой один из спортсменов, - никак подкачаться пришел? А мы тебя везде ищем.

Приглядевшись, я узнал Стаса, шестерку директорского сынка.

- О, это ж прихвостень Сержа, почему без хозяина? – отозвался я.

- Нехорошо ты поступил, Андрей, - слащавым голосом продолжил прихвостень, - прощать мы тебя не станем.

- Как себя чувствует болезный? Еще тебя не заразил?

Стас побледнел и процедил сквозь зубы, сузив глаза:

- Прячешься, боишься? На работу не ходишь…

Вокруг начали прислушиваться.

- Это ты боишься, - улыбнулся я, расправив плечи.

- Как на счет спарринга, - Стас хищно усмехнулся.

- С удовольствием, только могу не рассчитать силу.

- Это не страшно…

Мы вышли на ринг. Остальные спортсмены, заинтересованные разборкой, подтянулись ближе.

Как только я надел перчатки, Стас атаковал.

Прямой удар я заметил по движению плеча, отбил предплечьем и выбросил ногу вперед. Стас успел отпрыгнуть, но согнулся, схватившись за живот.

- Ногти надо стричь, урод, - прорычал Стас и стал медленно приближаться по дуге.

Я почувствовал, как меня захлестнула горячая волна, и вместе с тем ярость. Оттолкнувшись ногой, я тут же выбросил ее прямо в бок Стаса. Тот ожидал нечто подобное и поставил блок плечом, но удар просто снес его. Стас тяжело сел на ринг и завыл.

Не став играть в благородство, я спрыгнул с ринга, забрал в раздевалке вещи и вышел из зала. Отбитая нога ныла, но шаг был твердый.

На следующий день я снова пришел в спортзал.

- Здравствуйте, Андрей, просим вас зайти к председателю федерации Никите Сергеевичу, - обратились на ресепшне.

- Добрый день, конечно.

- Кабинет 209.

Дверь была открыта.

- Здравствуйте. Андрей Воронов, - представился я, - вы просили зайти?

- День добрый, молодой человек, - взглянул с интересом председатель федерации, - проходите, присаживайтесь.

Я вошел в кабинет, большой, без излишеств, в спартанском стиле, стеллажи с кубками – единственное украшение, но стулья были новые и удобные.

Председатель производил хорошее впечатление, и, кажется, вызывал доверие.

- Так вот, - сказал Никита Сергеевич, - сразу к делу. Видел ваш вчерашний спарринг. Однако, какой мощный удар … Как вы смотрите на то, чтобы поучаствовать в боях в эту субботу? Проверку вы уже прошли.

- На каких условиях и кто соперник?

- Вы займете место Стаса, если я правильно понял, вы знакомы. Противник – Артем Савельников, середнячок. Ставка стандартная, двадцать тысяч участие и еще столько же за победу.

- Согласен, - ответил я, все складывалось как нельзя кстати.

- Прекрасно, от вас требуется подписать стандартный договор, прошу, - подал он заготовленный заранее документ.

Я расписался.

- Когда взвешивание?

- Пустое, просто впишите свой вес в анкету, увидимся в субботу, в 19 00.

- Отлично. До свиданья.

Не скрывая радости, я вышел из кабинета, и не знал, что, когда за мной закрылась дверь, Никита Сергеевич достал телефон и отправил сообщение: «Он согласился».

- Посмотри, что он со мной сделал!? - кричал пациент платной палаты в городской больнице.

- Успокойся, к тому же ты стал выглядеть мужественнее, - успокаивал его посетитель.

- Тебе хоть раз вправляли нос?! – возмущенно взвизгнул больной.

- Возьми себя в руки, - строго проговорил посетитель, - приди уже в себя!

- За моей спиной смеются, - выдохнул больной.

- Знал бы ты, что говорят за моей.

Пациент нервно теребил одеяло.

- Он унизил меня на глазах у всех, - глухо произнес Сергей, - он запятнал мою репутацию!

Виктор Николаевич с горечью взглянул на сына:

- Только ты сам можешь ее запятнать.

Лицо Сергея исказилось злостью:

- Знаешь, когда твоего сына за спиной называют проказной крысой, когда лишают друзей, а ты знаешь, насколько мы были близки, когда на каждом углу смеются и показывают пальцами, то знаешь какой самый логичный выход?

- Ты о чем? – нахмурился Виктор Николаевич.

- Убить! Я хочу, чтобы он сдох! – негромко, но твердо проговорил Сергей.

- Ты спятил?

- Что, хочешь сказать, раздуваю из муки слона?

- Именно! Он не пытался тебя убить!

- Тебе ведь всегда было наплевать на меня, да, папа? – язвительно произнес Сергей.

- Прекрати нести чушь!

- Если бы хрящ вошел в мозг, сам знаешь, что было бы.

- Ты болван, этого не может быть.

- Но я же твой сын! Ты должен защитить меня!

- Я этим и занимаюсь…

Я вернулся в арендованный дом. Бой будет только через четыре дня, сток аренды дома еще не закончился, и я вернулся к Бертау. Несколько дней восстановления, душевного покоя, тренировок пойдут мне на пользу. Режим дня был прежний. Возвращался домой поздно, но успевал порыскать в интернете.

Меня интересовало ускорение мышления, то самое, что произошло со мной во время схватки с леопардом. Я пытался по наитию вызвать это состояние. Но как я не старался, ничего не получалось. Возможно, ускорение мышления - это защитный механизм, который включается в критической ситуации?

Как бы там ни было к бою я был готов и физически, и психологически.

Глава 5

Спортивный зал почти пустовал. Размявшись на дорожке, я поискал холодные перчатки и направился к груше. Надо было размяться. Поработал немного со снарядом.

Тем временем стал собираться народ: участники, зрители, болельщики, заинтересованные лица. Теперь зал был переполнен. Я прислушался к разговорам.

- Видел, как я в прошлый раз Павлика уложил, - хвастался кудрявый блондин приятелю.

- Конечно, видел.

- Главное, хорошо попасть, а все эти раздёргивания, чтобы сбить дыхалку, для слабаков. Главное нокаут!

- Да, да.

- Павлик-то не плохой боец, - решил вклиниться я наугад.

- Неплохой, да, сейчас только такие и остались, а ты видел мой бой?

- Я тут недавно, но успел пообщаться с председателем.

- Ничего, я и сегодня выступаю, - подмигнул мне блондин

- Рад слышать, а кто …, - хотел было спросить я, но не договорил.

Судья вышел на ринг. Все замолчали и потянулись ближе. Судья громогласно объявил:

- Внимание! Спортсменам, участвующим в турнире необходимо занять места на скамье ожидания, болельщиков прошу занять места на трибунах.

Вокруг зашумели, рассаживаясь, и затихли в ожидании.

Судья объявил:

- Первый бой! Афанасьев против Макеева! Выйти на ринг!

Блондин ступил на ринг и, не спеша пошел в красный угол, секундант последовал за ним с бутылкой воды и ведерком.

Я почувствовал их азарт, сам ощутил напряжение, словно внутри сжатая пружина, и заинтересованно смотрел на разворачивающееся представление.

Судья продолжил:

- Напоминаю, запрещены удары в пах, горло, по затылку и позвоночнику, удары головой, тычки в глаза, укусы и удары ногами и коленями в голову лежащего, - дождавшись кивка рефери, он сделал шаг назад и махнул рукой

Прозвучал таймер гонга.

После традиционного приветствия противники начали медленно сближаться. Прощупывая дистанцию и проводя пробные замахи, соперники замедлились, а потом Макеев решил провести пробный джеб. Толпа у ринга посвистывала, зрители на трибунах выкрикивали что-то ободряющее.

Блондин поставил блок и попытался подсечь ногу, но лишь рассек воздух. Тактика Макеева была очевидной, из-за большего размаха рук и он продолжал сыпать джебами, уворачиваясь от ожидаемых контратак в ноги. Блондин пытался загнать противника в угол, но тот кружил вокруг центра ринга. Насколько я понял, схватка оборачивалась проверкой на выносливость.

- В ноги проходи!

- Руку хватай!

Зрителям хотелось рубки, поэтому, выкриков в поддержку Афанасьева было больше. В таком темпе прошло два раунда. В середине третьего - блондин вдруг изменил тактику, вместо классической стойки он выставил руку слегка согнутой в локте и остановился. Макеев, подумав, что противник устал, все же решился на захват. Схватив вытянутую руку соперника, он дернул, но блондин оказался сильнее, и сделав шаг вперед, уже сам перехватил запястье противника. Далее последовал град ударов свободной рукой, от которой Макеев кое-как пытался прикрыться, даже не думая о контратаке.

На ринг закапала кровь, и судья вклинился между бойцами:

- Бой окончен.

Жюри в составе двух местных тренеров, один из которых и был судьей, и председателя перекинулись парой фраз, и судья объявил:

- Победил Афанасьев!

И я был с ним согласен, хоть блондин и не вырубил оппонента, но первым пустил кровь и урона нанес значительно больше.

Трибуны шумели, кто-то был согласен с решением судей, кто-то нет.

Из пяти запланированных боев мой был четвертым.

- На ринг приглашаются Лебедев и Самсонов!

Два качка вышли и стали напротив друг друга.

Рефери вновь огласил правила и махнул рукой.

Вместо бойцовских стоек качки присели и молча ринулись друг на друга.

Послышался гул толпы. Каждый из качков пытался взять другого на болевой либо на удержание.

Я удивленно посмотрел на судей, но их происходящее не смущало. В итоге, бой закончился победой Самсонова, который, лихо извернувшись, таки выкрутил руку противнику.

После объявления победителя решили сделать перерыв.

- На ринг приглашаются Кучко против Малинского!

Два бойца встали напротив друг друга. После напоминаний о правилах, ударил гонг. Здесь была классическая рубка больше в боксерском стиле. В итоге, победу отдали Кучко, хоть и не единогласным решением.

Мой черед.

- На сцену приглашаются Коновалов и Воронов.

-Коновал, Коновал! - скандировала толпа. Мне стало даже как-то неловко.

Я ступил на ринг, подумав, какая веселенькая у человека фамилия и как повезло мне.

Соперник был выше меня на полголовы, но худоват, на затылке заплетена тоненькая косичка, подвязанная узкой красной лентой. Встретившись с ним глазами, я почувствовал, что меня ненавидят.

Не отводя взгляда, Коновал разминал плечи, шею. Я спокойно наблюдал, внешне спокойно, по крайней мере, мне так казалось. Внутри бурлил адреналин, а сердце бухало в груди.

Когда рефери произнес стандартные реплики, Коновалов презрительно скривив рот, проговорил:

- Я забью тебя одной ногой.

- Посмотрим.

Коновал встал в стойку и начал подбираться ко мне. Войдя в радиус атаки, он сразу сделал пробный удар ногой. Мне удалось уйти от удара. Радиус поражения ногой у него был больше, чем у меня. Вскинув ногу верх, я прыгнул на него.

Смена ног - и мне в грудь прилетает прямой удар. Месяц-два назад я бы уехал с переломами, но не сейчас. Частично погасив инерцию удара кувырком назад, я поднялся с кровавой гематомой, повторяющей контуры пятки Коновала, на груди и не смог сдержать искренний смех.

Коновал, прежде наслаждаясь ситуацией, поморщился, заорал и выполнил удар с разворота в прыжке. Это выглядело смертельно опасно, но я дышал ровно и был спокоен, словно вместе со смехом ушли страх и неуверенность.

Я перекатился в сторону и развернулся. Враг был точно в моей зоне. Решив, что пора выложиться на максимум, я стал, как на тренировке, лупить ногой в середину тела. Коновал было попробовал ответить, но я бил быстрее, сбивая силу его ударов.

И тогда он закрылся руками и попытался разорвать дистанцию. Ну уж нет, этого я тебе не позволю. Вышло так, что я, желая закончить поединок в первом раунде, гнал Коновала пинками по контуру ринга. Похоже, тот не привык к подобным ситуациям, но проигрывать не желал. То ли не рассчитав силы, то ли поскользнувшись, убегая, уходя в очередной рывок, Коновал вылетел с ринга. Тут же судья остановил бой.

Под хохот толпы рефери объявил решение комиссии.

- Бой Коновалов – Воронов признан несостоявшимся.

Я обалдел. Мало того, что я гонял Коновала по всему рингу, как Сидорову козу, так он не нанес мне ни одно серьезного удара. Послышались недовольные выкрики.

- Бой признан несостоявшимся по причине систематических нарушений правил со стороны Воронова.

- И по причине бегства Коновала, - под всеобщих хохот выкрикнул кто-то из толпы.

- И это тоже… Далее…

Кто будет драться далее, я не слушал, а прихрамывая, направился в раздевалку.

На следующий день я посетил спортзал с целью забрать причитающийся гонорар.

- Андрей, понимаете, в договоре сказано: победа или поражение, а у тебя даже не ничья! – оправдывался Никита Сергеевич, - у нас и в правилах на такой случай ничего не сказано.

- Если хотите, а вы хотите, чтобы я продолжил выступать, жду оплату, как за победу.

- Ты хочешь, чтобы я из своего кармана заплатил? – возмущенно воскликнул председатель.

- Конечно нет, платите деньгами зрителей и бюджетом, который рассчитан на четверых победителей и четверых проигравших, - предложил я, - в городе меня ничего не держит, решайте.

- Так уж и нечего … начнем с того, что ты все же не выиграл, решение было принято, к слову, я голосовал за твою победу! А несостоявшийся бой означает, что его и вовсе не было.

- Сколько заплатите?

Помявшись, он ответил:

- Полную сумму за участие и половину, а это фактически коррупция, за несостоявшийся бой! Лучшее, что я могу предложить.

- Идет!

Формально сделка была честной, если закрыть глаза на судейство.

- Ну, а по поводу будущих выступлений, вот договор, ознакомься с условиями.

- Противниками будут финалисты сегодняшнего турнира.

- Не только, добавятся четверо иногородних.

- С кем же мне предстоит встретиться? Сдается мне, Коновал знал обо мне больше, чем я о нем.

- Ну, выяснять о противниках не возбраняется, списки составят ближе к пятнице, анкеты бойцов можете получить на ресепшне…

Договор оказался стандартным, только сумма призовых выросла на десять тысяч.

- До встречи на соревнованиях.

- Всего доброго, Андрей…

Как только я вышел из кабинета, Никита Сергеевич вытащил из своих широких штанов телефон и набрал номер:

- Здравствуй, Виктор Николаич, да, да, не забудь мой выигрыш. Да, в следующий раз ему так не повезет. А Коновала накажем, позорище, хо-хо. Столько в него сил вложил, ты не представляешь. Как там Сергей? Это хорошо. Пусть выздоравливает.

В городе делать было нечего, я вернулся в арендованный дом и отправился к ручью. Никакой отдых не сравнится со здешним. Погрузившись в чашу, я просто сидел, дышал, размышлял.

Вот такие изменения в моей жизни. Кажется, моему потенциалу нет предела, от прыжков по два метра вверх и на десять метров в длину захватывало дух! Может быть, я все еще во сне, настолько нереально происходящее. Но нет, вот тут были раны от когтей леопарда, я хорошо помню боль, вон в той стороне я закопал его труп. А самое главное, что я привык к своим новым возможностям, словно они у меня от рождения.

Стоило всерьез задуматься о профессиональной карьере, конкретных планов пока не было. Но я не сомневался, что все получится, начну все с начала, навыки придут вместе с именем, да, у меня есть амбиции. Если бы я только смог повторить тот трюк с ускорением мышления, спасшим мне жизнь…

В пятницу я вернулся в город.

- Андрюша, где же ты пропадал, не случилось ли чего? - воскликнула соседка.

- Да вот, Марья Иванна, на природу выезжал.

- В будни? Ты не работаешь или опять в отпуске?

- Сейчас на удаленке, - соврал я.

- А, понятно, - улыбнулась соседка, - ну, Андрюша, посмотри, какие у меня гортензии выросли, не зря столько возилась!

- Да, искренне похвалил я, они и правда восхитительны! Ну, мне пора, не болейте!

- И ты, Андрюша!

- Здорово, Андрей! Где пропадал? – подошел сосед.

- Здоров, Вась, я на удаленке, - не стал я менять легенду.

- О как сейчас можно, - удивился он.

- Да.

- А давай до стадиона и обратно, кто первый - с того пиво?

- Погнали, только давай - до дворца спорта, а вместо пива – сникерс.

Вася слегка удивился моему согласию, но тут же помчал по прямой, раньше он меня донимал подобными предложениями, сейчас же я мог совместить приятное с полезным.

Легко опередив запыхавшегося Василия, я свернул за угол и перескочив через трехметровый забор эффектным сальто и завершил приземление аккурат перед входом в спортзал.

- День добрый, председатель сказал, могу взять у вас анкеты претендентов. Воронов, Андрей Воронов, - представился я.

- Здравствуйте, вот, пожалуйста.

Поблагодарив девушку, я расположился в фойе за столом. Ничего особенного. Обычные бойцы двадцати – тридцатилетние, примерное моего веса.

Вернув стопку бумаг, занялся тренировкой.

Глава 6

Турнир развивался в том же ритме, что и прошлый. Только бои на сей раз проходили вяло и однообразно. Мой поединок был последний в списке.

- И наконец! Все мы ждали этого момента!..

Я изумился и аж засмущался, я выступаю-то всего ничего…

- Встречайте! Харитон!

Толпа взревел, видимо, боец был известный.

На ринг вышел стриженый под ноль двухметровый здоровяк, слегка полноватый, с извитыми венами мышцами. Сверкая с золотым зубом, широко улыбаясь, он демонстрировал наколки в виде пылающих метеоров на обоих плечах, а, эффектно и резко поворачиваясь к трибунам спиной, изумлял публику красочным изображением простирающего руки скелета в черном плаще, казалось, что и скелет, и плащ движутся, и вот-вот руки вытянутся вперед, насылая проклятие.

- Ха-ри-тон! Ха-ри-тон! – скандировала толпа.

- И его оппонент Воронов!

- Где же Иванов? - спросил я у судьи.

- Правила просты. Не кусать, не щипать, пальцы куда не надо не совать и не ломать, - проигнорировал меня судья.

Ударил гонг.

Харитон, насмешливо скалясь, выставил руку для приветствия.

Чуть промедлив, я все же попытался коснулся ее перчаткой. В тот же момент Харитон вцепился в мое предплечье двумя руками и со всей дури начал его выкручивать. Чувствуя, как скрипят кости и трещат сухожилия, я попытался высвободиться.

Но хватка Харитона была железной. Было ясно, что как только я брошу попытки освободиться и попытаюсь ударить его рукой, то другую - сразу сломают. Она уже слегка посинела, вены начали бугриться. Мелькнула мысль ударить головой, наплевав на правила, но я решил оставить такой маневр на крайний случай.

Так, похоже, Харитон зациклился на руках, забыв про ноги. Прыжок - и мое колено летит противнику в лицо. Харитон тут же дернул меня в сторону, отчего прицел сбился, а я полетел вниз спиной. За счет своего веса и неожиданного маневра мне удалось высвободить руку, которая, к прискорбию, уже плохо меня слушалась. Как минимум вывих.

В прошлый мой бой с Коновалом я чувствовал его ненависть. От Харитона же несло безумной жаждой убийства, ощущаемой каждым моим вздыбленным волосом.

То ли в азарте схватки, то ли из-за желания закончить все в первом раунде, враг медленно поднял перед собой руки, открыл оскаленный рот в беззвучном крике и двинулся ко мне.

Мелькнула единственная стоящая идея – оно! У меня был один шанс, ведь вторая рука не слушалась, а ногами бить было опасно. Ускоренное восприятие позволяет точно скорректировать траекторию удара, но надежнее бить с устойчивого положения и наименее прямолинейно. К тому же, приоткрытая челюсть Харитона буквально просила ее подправить.

Харитон уже был на расстоянии удара, когда я выскользнул из его захвата и, развернувшись на 90 градусов, выполнил классический апперкот из любимой манги. Взмахнув на прощание руками, Харитон бухнулся на колени, а после и всем телом, на пол ринга.

Звуки вернулись, но зал стоял в тишине. А потом взорвался овациями. Крик и свист, проклятия и признания в любви, все мешалось в едином хоре голосов.

Не став ждать объявления победителя, я подошел к врачу.

- Вывих! - поздравил меня он, - сейчас, сейчас.

Последовал рывок, я заскрежетал зубами.

- Благодарю.

- Мне только в радость! Поздравляю с победой!

Я кивнул ему и направился в раздевалку. Денег мне и так дадут, а остальное было уже вторично.

За спиной слышал уже спокойнее.

-У него не просто бои, это настоящие битвы, битвы на грани, - шептали в зале.

- Ахаха, особенно с Коновалом!

В этот раз деньги выбивать у председателя не пришлось. Утром, взяв свое, я купил билет и мчался к горе, к своему месту, которое так и притягивало меня.

Живя жизнью отшельника, я как-то позабыл о просмотре новостей местных и мировых. Сейчас, с удовольствием ползая по просторам интернета, увидел в новостях статейку об участившихся случаях падения метеоритов на землю, не в буквальном смысле, конечно, все они сгорали при входе в атмосферу.

Мелькнула невероятная догадка, и меня осенила ошеломляющая мысль. Вспомнив ровные края запруды, я хлопнул себя по лбу.

Ранее я списывал все свои подвиги на причину земного происхождения, мало ли какие вещества содержатся в воде ручья, и какие воды его питают.

Не вода была спонсором моего развития, а упавший метеорит, который не сгорел в атмосфере! И, возможно, он состоит из неизвестного науке вещества, которое вносит изменения в окружающую среду, дает толчок к развитию и совершенствованию, как сверхлекарство действует на организм, не только на человеческий, та каменная роза, она ведь передала мне часть своих удивительных свойств.

Чувствуя себе охотником за метеоритами, я поспешил к чаше. Повозившись в центре кратера, в этом я все больше убеждался, стал вытаскивать обычные голыши.

Так ничего не получится. В данный момент ручеек еле тек, но кто знает, когда пойдет дождь, или возникнут другие обстоятельства, которые вернут ему былую силу. Решение осушить чашу казалось самым логичным. Поднявшись вверх по ручью и найдя подходящее место, я натаскал камней и соорудил запруду, ручеек стал прокладывать новое русло, а я вернулся к чаше, расширил место стока воды и решил, что дело сделано, и на сегодня хватит, можно возвращаться домой.

Утром ни свет ни заря, перекусив на скорую руку и прихватив монтировку, я двинулся к кратеру. От удара о гору метеорит мог просто рассыпаться в пыль, я мог ничего не найти, но надежду вселял неопровержимый факт воздействия на мой организм. Поэтому я надеялся найти хотя бы осколок.

Воронка была почти осушена. Муть улеглась, и в самом ее центре, сквозь прозрачную воду, я разглядел черный минерал. Не мешкая, достал свое сокровище, подняв муть со дна чаши. Камень был размером с кулак, легкий, неправильной формы, с пористой поверхностью. Возможно, стоило надеть перчатки, но я не чувствовал опасности, да и все прошлые события предвещали великую пользу, а не вред. Странный обломок напоминал шлак после сгорания каменного угля,

Он как будто выгорел. Внизу что-то сверкнуло. Я снова запустил руки в слегка замутненную воду. Как-то резко ушла вода, словно вынули сливную пробку, и центр кратера осветил плоский, блестящий диск.

Земля ушла из-под ног, и я, сидя на корточках, провалился в радужное марево.

Глава 7

Пещера, в которую я провалился, была небольшой. Прокатившись по каменистому полу и наставив кучу синяков и ссадин, я охнул, вскочил на ноги и быстро осмотрелся.

На высоте около трех метров, прямо как люстра в потолке, висел портал. Шок от созерцания столь небывалого феномена заставил забыть обо всем на свете. Подпрыгнув, я коснулся портала. Тот мигнул круговой волной света в ответ.

Подпрыгнув еще, я попытался просунуть в портал палец, но портал повел себя как магнит, оттолкнув всю руку. Возможно, нужно действовать медленнее.

Я поискал глазами, на что можно взобраться. Ничего подходящего в пещере не оказалось, лишь каменные сталактиты и сталагмиты. Ничего, я пнул один из них, и тот неожиданно легко с резким звонким хрустом откололся от пола.

Халк крушить. Наломав кучу камня, который вероятно формировался здесь тысячелетиями, я наконец воздвиг достаточной высоты кучку прямо под порталом. Каково же было мое разочарование, когда он вновь оттолкнул меня. Мне показалось или портал стал бледнее? Появилось острое желание выбраться обратно под открытое небо, а растущую панику пришлось экстренно подавлять.

Что мы имеем? Если портал пропускает в одну сторону, то дело плохо. Еды и воды нет. Карманы пусты, если не считать ключи, телефон и нож. Без надежды я взглянул на экран, связи не оказалось. Никто искать меня не будет.

Посидев еще пять минут, я ощутил неприятный сквозняк. Вздохнув, выломал сталактит понадежнее и двинулся во тьму. Радовало то, что пещера не имела ответвлений, по крайней мере, пока. Царапая кончиком сталактита стены, я медленно продвигался по туннелю.

Хорошо, что здесь нет ядовитого газа, все хорошо, когда бы я еще спелеологом заделался. Шел медленно и осторожно, слыша только звуки собственных шагов и биение сердца, и по ощущениям прошел уже около километра. В незнакомом месте, в полной темноте и тишине. Возникло тягостное чувство.

Туннель петлял, и я боялся потерять направление. Сквозняк не исчез, значит, все делаю правильно. Вспомнились заезженная фраза «все, что ни делается - к лучшему» и сразу ответ «на заводе мне оторвало палец, до сих пор не понимаю, что в этом хорошего». С такими мыслями я чуть не врезался в стену.

Тупик, определил я, мгновенно вспотев, тыча сталактитом перед собой. Не сдаваться, обшарил ладонями стену, понял, что ошибся и зря волновался, это был не тупик, а крутой поворот, в конце которого показалось голубоватое свечение.

Воодушевившись, я отбросил импровизированную трость, рванул на свет, и, пробежав метров двадцать, заглянул за угол. Там была большая пещера. Из стен и свода, отовсюду, прямо из камня выступали голубые кристаллы. Они и были источником света. Ну ничего, зато дальше пойду со светом.

Многие минералы могут нанести вред человеку, но выбирать не приходилось. Я потрогал ногой один из них. Крепко засел. Большие кристаллы, самые яркие, вырвать из стен не получалось, но я быстро понял, что мне это и не нужно. Стараясь не порезать обувь, я постукивал подошвой по кончикам более мелких. В основном кристаллы формировались по 5-10 вершин из одного основания. Но встречались и одиночные. Один из них я с трудом выковырял из каменной стены.

Решив, что было бы неплохо пометить проход, из которого я вышел, я подобрал выброшенный сталактит и высек собственные петроглифы, может, потомки найдут, нацарапал на стене звездочку на уровне груди.

В пещере много ходов, придется выбрать один и пойти. Хотелось есть и пить, но с собой у меня ничего не было. Человек может жить без еды несколько недель, а вот без воды – всего несколько дней.

Немного отдохнув, я нацарапал на стене ближайшего туннеля цифру 1 и зашагал вперед. Хорошо или нет, но этот туннель закончился уютной пещерой с такими же кристаллами.

Здесь было очень свежо, как я потом догадался, из-за влажности. Все стены и пол пещеры были в трещинах, по которым струилась вода. Я подставил руку ребром к стене. Вода наполнила ладонь. Наплевав на все тревоги, я пил и не мог напиться. Каждый глоток свежей чистой воды был даром свыше.

В пещере также обнаружились и зеленоватого цвета грибы. Странные такие, мне показалось, они светятся ярче, если к ним приблизиться. Их я решил оставить на черный день. Проверив еще два прохода из первой пещеры, один из которых переходил в другой, я решил остановиться на ночлег, выбрав место посуше, и вырубился.

Проснулся резко, просто открыл глаза, как будто и не спал, руки-ноги саднили. Мое время полностью было отдано начертанию схемы проходов из основной пещеры. Проход, из которого я выбрался, обозначил звездочкой, остальные были пронумерованы от одного до пятнадцати. Если в туннеле обнаруживались развилки, то я метил их его номером.

В основной пещере на полу я нацарапал упрощенную карту. Выходило, что из восьми проверенных мною туннелей, шесть закольцовывались, а восьмой уводил к обрыву, от которого тянуло тьмой и холодом.

Голод скрутил желудок, несколько дней без еды. В мыслях я уже смаковал зеленые грибочки. Если силы иссякнут, то не смогу дальше двигаться. Сейчас съем парочку, прислушаюсь к ощущениям.

Пройдя по первому туннелю, я подошел к грибам. Зеленое свечение усилилось. Вроде, похожи на лисички, это немного успокоило. Один за другим, я поглотил не меньше десятка грибов. Вытерев руки и рот, испачканные зеленой слизью, об куртку, пошел в пещеру с водой, запил и почувствовал себя абсолютно счастливым.

Сытость не прибавила энтузиазма, я попытался заставить себя идти дальше, но почувствовал, что непреодолимая сила клонит в сон. Не в силах противостоять, я опустился на четвереньки и отполз в единственный сухой закуток в пещере.

Снилось мне, что убитый леопард выжил и гоняет меня по пещерам. Я бегу на ватных ногах, зверь настигает. Понимаю, что сейчас не смогу защититься, приближаюсь к тоннелю, на входе нацарапано моей рукой - номер восемь. Обрыв.

Подхожу вплотную к краю, оглядываюсь – зверя еще не видно. Без крайней нужды прыгать не хочется. Быть может, я сам себя загнал в ловушку, но это все же лучше, чем быть настигнутым в каком-нибудь тупике. Время идет и, наконец, я услышал шаги. Из-за поворота вальяжной походкой выходит сын директора.

- Ин зис бьютифул дэй, Ю хвэн ноу а чойс, донт би афрэйд, бьютифул бойс, - напевает он, и, не мигая смотрит на меня расширенными зрачками.

И вдруг валится на пол, и, как гусеница, ползет ко мне. В ужасе я падаю во тьму обрыва.

Проснулся от того, что по моему телу ползали сороконожки и прочие насекомые. Особенно много их было на куртке, там, где уже подсохла зеленая грибная слизь. Брезгливо охнув, я вскочил и поспешно отряхнулся.

Что дальше, слоняться по туннелям, чертить эту карту, жрать галлюциногенные грибы? Нахлынуло чувство опустошенности, делать ничего не хотелось, накрыла вялость, я прислонился к стене и затих. Просидев так некоторое время, нашел в себе силы собраться. Надо проверить оставшиеся ходы, быть может, девятый туннель выведет меня на поверхность.

Уже у выхода из пещеры, я заметил на стене подсвеченное зеленым пятно. Причем тусклый свет появился при моем приближении. На этом участке стены грибы не росли. Пятно было похоже на след, как будто кто-то вытер четырехпалую когтистую лапу о камень!

Меня как током ударило! Пока я спал, в пещере были дикие звери? Я задержал дыхание и медленно выдохнул, успокаиваясь. Возможно, существо было травоядным и лакомилось грибами, потому меня и не потревожило.

Оглядевшись, я двинулся в сторону основной пещеры. Периодически я обнаруживал на стенах и на дне туннелей следы грибной слизи, которая при приближении начинала флюоресцировать.

Перед входом в центральную пещеру я остановился, прислушался и заглянул внутрь. В голубом свете кристаллов я увидел пятерых гуманоидов. Двое из них, свернулись калачиком, спали, а оставшиеся стояли на четвереньках и покачивались. Вскоре все пятеро лежали рядком, и громко храпели, но через несколько минут затихли, я забеспокоился, не переели ли они грибов, но, прислушавшись, различил тихое сопение и посвистывание и успокоился.

Вряд ли с ними можно поговорить. Причин нападать на гуманоидов у меня не было, и я просто решил подождать, пока они проснутся, и просто следовать за ними в отдалении.

Наконец, спустя пару часов один из гоблинов, как я их решил называть, зашевелился. За прошедшее в ожидании время я успел рассмотреть их. Это были невысокие существа с кожей болотно-зеленого цвета, усыпанной черными бугорками. Такими я и представлял себе гоблинов. Длинный загнутый вниз нос, выпяченный подбородок, узкие фиолетовые губы, когтистые лапы, на головах капюшоны. На первый взгляд не отличимые друг от друга, в одинаковой одежде, они смотрелись даже забавно, если бы не короткие ножны у каждого за спиной и не стойкий запах крови из заплечного мешка самого крупного гоблина. Гоблины очухались и шатаясь направились к туннелю под номером девять, выждав пока они отойдут на безопасное расстояние, я покрался следом.

Визгус довольно потирал ладони: наконец, после долгих лет скитаний племя нашло Окно миров. Главный шаман последние месяцы особенно усердно проводил ритуалы поиска, отдавая нечеткие распоряжения.

Племя Ночные Шептуны, к которому принадлежал Визгус, относилось к расе гхоллов, которые, хоть и не могли похвастаться силой, вовсе обделены ею не были. Те гхоллы, у которых обнаруживались хоть какие-то крохи способностей, уходили в подчинение к шаманам.

На Великом Тинге, собрании племен, Главный шаман предрек Ужас войны. Дабы племена могли противостоять Ужасу, боги посылали гхоллам Окна Миров. Самых перспективных гхоллов отправляли через найденное Окно, для обряда Вживления. После этого Главный шаман лично отбирал себе на службу достойных, не забывая брать от каждого племени дань кристаллами, которые использовались в основном для усиления действующих шаманов, только небольшая часть передавалась подрастающему поколению.

С помощью кристаллов до определенного момента поддерживались работа Окна, которое в среднем выдерживало несколько десятков переходов. Когда Окно закрывалось, то оставалось лишь искать новое. Последние годы не наградили племя Ночных шептунов одаренными. Аналогичная картина наблюдалась и в других племенах.

В отряде Визгус числился под номером пять. И это был не просто номер. Каждое найденное окно пропускало лишь определенное количество гхлоллов. Обычно одного или двух. С помощью силы шамана можно было увеличить этот лимит.

По рассказам щаманов, Окна вели в места, с примерно такой же обстановкой, что и на входе. То есть, если Окно обнаружилось в болоте, то и выведет оно в болото. Если в лесу - будет лес. Не все группы возвращались назад.

И самое главное, во всех этих местах росли камни манны, так необходимые гхоллам, чтобы развить свои скромные способности. Это, по сути, были накопители силы, которые гхоллы вживляли себе под кожу.

Имея тонкую энергетическую структуру, кристаллы не отторгались телом, а проникали в него. Далее происходила инкапсуляция, и счастливчик получал

в придачу к своему встроенному источнику огромный резервуар манны.

И это меняло все. Если от природы сил у одаренного хватало лишь на то, чтобы отпугивать на огороде грызунов, то, постоянно аккумулируя манну из собственного источника во вживленный и заставляя ее циркулировать по телу в случае необходимости, одаренный получал возможность творить воистину опасные вещи! Визгус своими глазами видел, как шаман племени разнес в клочья степного волка, на секундочку, сто двадцать килограммов чистого мяса! Все племя тогда наелось похлебки до отвала!

Старый шаман глупец, раз не отправил своего наследника первым. Нередко со временем Окна самопроизвольно закрывались, и судьба перешедших оставалась неизвестной. Желая разведать обстановку, шаман забыл о главном, линия наследования в племени ведется не по крови, а по силе! Визгус в себе не сомневался, и первый шаг на этом пути он уже сделал. Тусклый свет портала осветил ему туннель.

Глава 8

Пятерка одаренных гхоллов с лампами двигалась по тоннелю. Вскоре они вышли к огромной пещере, переполненной вожделенными кристаллами. Воодушевившись, каждый из одаренных выбрал себе кристалл с половину собственного мизинца, это был универсальный подход.

- Остальные заберем на обратном пути, - сказал Зул’Цванг.

Двойное имя, указывающее на наличие знатной и богатой родословной, а также самый большой молоток за поясом, не оставляли другим гхоллам шанса перехватить командование. Да и утвердил его лично шаман.

- Нирхаб, проведи поиск воронки, - скомандовал Зул’Цванг, а мы пока проверим крайний туннель.

Пройдя вглубь пещеры, они увидели зеленоватое свечение, которое по мере их приближения усилилось.

- Шаман рассказывал, что некоторые грибы и растения вытягивают манну. Для неподготовленных пища, насыщенная магией, может помутить разум. Съешьте по одному грибу, это усилит эффект от Вживления, и не ходите вглубь, - инструктировал лидер группы.

- Предлагаю набрать с собой этих грибочков, - заискивающе проговорил Свиглас, - за такую добычу всегда дают награду.

- У нас разведывательный рейд, как только отыщем воронку и проведем ритуал - вернемся с отчетом, - охладил его пыл Зул’Цванг, тем более Нихраб уже должен определиться с направлением.

Слушая эти разговоры, Визгус уже доедал пятый гриб.

Гхоллы заспешили обратно.

- Ты нашел путь? – спросил Зул’Цванг.

- Да, - Нирхаб указал на туннель, сбоку которого была выцарапана цифра девять.

- Отлично, возьми, - Зул’Цванг протянул ему пару светящихся грибов, - они помогут раскрыться.

Гхоллы вернулись в пещеру еле передвигая ноги. Каждый превысил рекомендуемую дозу, и один за другим все они повалились на каменное дно.

- Нирхаб, ты первый в карауле…, - приказ Зул’Цванга перешел в храп.

После пробуждения, гоблины направились по туннелю номер девять.

Петляющая тропа вывела к черной арке, прямо за которой располагалась площадка с большой плитой в центре.

- Визгус, начнешь первым, - Зул’Цванг указал на плиту.

Молча сняв куртку, гхолл достал короткий меч и сделал на груди надрез по типу кармана. Хлынула красная кровь, Визгус щедро обагрил ею центр плиты. Поморщившись, но не издав ни звука, руками, залитыми кровью, вложил небольшой светящийся синим кристалл глубоко в рану, и лег спиной в центр плиты, залитый собственной кровью.

Сначала ничего не происходило, но спустя десяток ударов сердца гоблин начал подергиваться. Его боль нарастала, тело сотрясала крупная дрожь. Но Визгус держался. Тело гхолла напряглось, выгнулось дугой, глаза закатились, и он затих.

Одаренный из племени Ночных шептунов открыл глаза и встал с плиты. На груди черным пятном виднелся выпуклый обугленный шрам.

Когда все гоблины прошли странную процедуру, группа разместилась на недолгий отдых.

Вернувшись в пещеру с кристаллами, гоблины бережно выколотили из стен по кристаллу, прихватив с собой, и направились в проход под номером одиннадцать.

За всем происходящим я следил с безопасного расстояния, и, когда гоблины снова выдвинулись, пошел за ними.

Туннель закончился довольно быстро, и небольшой отряд вышел к такому же порталу, как тот, что сиял, как люстра в потолке, только на этот раз вертикальному.

Самый крупный гоблин поднес к порталу голубой кристалл, и от него к порталу потянулся синий ручеек. Энергия вышла из кристалла, и он стал прозрачным. Пришелец использовал три кристалла, бережно убрал их в сумку и махнул рукой, подзывая остальных. И гоблины организованно, один за другим, скрылись в радужном мареве портала.

Наконец, вот он шанс выбраться из подземелья! На радостях, я бегом вернулся в пещеру, выломал три кристалла. Одно мне не давало покоя: гоблины могли вернуться в любое время и вряд ли обрадовались бы нашей встрече. Однако, другого выхода я не видел, буду надеяться, что все обойдется.

Припомнил гоблина, первым прошедшего ритуал. Я ведь тогда сразу почувствовал, что внутри пришельца что-то изменилось. Он стал другим. Если раньше гоблин выглядел даже забавно, то после манипуляций с кристаллом, его аура давила.

Что же это за ритуал? Я не мог покинуть подземелье, не разгадав его главную тайну и пообещал себе обследовать плиту и сразу убраться восвояси. Петляющая тропа привела к черной арке, прямо за которой располагалась площадка с большой плитой, залитой кровью гоблинов.

Осторожно, но не мешкая, я обследовал этот, несомненно, древний алтарь. И ничего. Только остаточные эманации боли, страдания, усталости.

Это все потому, что он не работает. Вживлять кристалл в свое тело я не собирался. Дикарские обряды не для меня, и еще неизвестно, какие могут быть последствия.

Поставил на плиту кристалл, которым освещал темные туннели, а потом носил в кармане пока следовал за пришельцами, и сразу ощутил, как алтарь стал теплее, а кристалл чуть потускнел. Я тут же снял кристалл с плиты. Сжал в руке.

Ритуал не был сложным, по крайней мере, мне так показалось. Подозрительные грибы я уже ел, почему бы не повторить обряд. Только без инородных предметов в теле.

Снял футболку, достал нож и, собравшись с силами, провел лезвием по груди, потекла кровь. Борясь с дурнотой, постарался выполнить процедуру максимально похожим образом, набрал в руку крови и намазал ею центр плиты. Затем устроился на плите, под спиной противно чавкнуло.

Плита стала теплой, ощущалось легкое покалывание по всему телу. Но не покидало ощущение незавершенности первого этапа. Алтарь не включался.

Я сжимал кристалл в руке все это время, разжав онемевшие пальцы, осторожно поставил его на грудь в место разреза, поморщился от боли, и в то же мгновение ощутил бодрящий неравномерный поток, хлынувший через грудь в плиту, словно алтарь ждал именно этого.

С каждой секундой скорость потока нарастала. Спустя пару минут я ощутил дискомфорт. Поток уже не бодрил, а покалывание сопровождалось онемением, слабостью и головокружением. Кристалл к тому времени начал бледнеть.

Как воронка, плита забирала энергию кристалла и тянула из меня силы, тело била крупная дрожь. Я попробовал встать и не смог, спина будто приросла к плите. Во рту чувствовался привкус металла. А поток и не думал останавливаться. Кристалл на груди сильно нагрелся. Казалось, что поток вбирает в себя уже и мой разум.

Это было похоже на перетягивание каната. Голова гудела, я почувствовал теплые струйки, стекающие по щекам. Разозлившись на дурацкий портал, на гоблинов с их ритуалами и на самого себя, краем сознания я ощутил источник, находящийся внутри плиты, который вбирает в себя энергию.

С ужасом я понял, что это жертвенник. В передней части головы что-то напряглось, и время знакомо замедлилось, словно во сне, я лежал неподвижно, но смотрел сверху вниз, вглубь плиты, видел переплетающиеся тонкие нити энергии, проходящие через все мое тело в ее недра.

Проследив за нитями, уходящими вглубь камня, я обнаружил пульсирующую сферу. Принцип действия похож на работу обратного клапана, отстраненно подумал я.

Сконцентрировавшись на энергетической конструкции, я инстинктивно попытался воздействовать на нее. Остановить поток не удавалось. Я просто не знал, что и как делать. Энергия, перекачанная через мое тело, уже была моей. Даже находясь в состоянии ускоренного восприятия, я ощутил, что кристалл у меня на груди раскалился.

Эта боль породила импульс, который искривил поток выходящей силы. И я почувствовал, что могу всем этим управлять, мне представилось, что из груди у меня выросло щупальце, по которому течет энергия. Сконцентрировавшись, я постарался продлить ощущение единства с ним. Пульсирующая сфера вобрала в себя конец щупа. Решение пришло интуитивно. Максимально расширив кончик щупальца, я сначала заблокировал выход сферы, чем остановил поток, а после резко выдернул щуп и потянул энергию в обратном направлении. Сфера поплыла волнами, задрожала и как будто вывернулась наизнанку. Последнее мое действие отняло остаток сил, и в глазах потемнело.

Глава 9

Сделать вдох мне стоило невероятных усилий. Болело все, больше всего в груди. Попробовал открыть глаза, но они словно слиплись и горели, не было сил поднять руки.

Приложив немалое усилие, я попытался повернуться на бок, кое-как мне это удалось. Видимо, процесс возвращения в чувство уже пошел, и я смог скатиться с плиты, падая, сумел применить для спасения от переломов и ушибов руки, синяки не в счет.

Сел там, где приземлился, разомкнув веки и опустил взгляд. На груди зиял обугленный отпечаток нижней части кристалла. Крови не было, кристалл прижег рану. Сам он валялся возле плиты. Видимо, когда я обратил поток вспять, то сбросил его с себя.

Плита покрылась сетью трещин и ничем более не отличалась от камня арки у входа. Самочувствие постепенно приходило в норму. Очень хотелось пить. Прикрывшись одеждой, я поплелся к главной пещере, чтобы набрать кристаллов для разблокировки портала.

Отколов три штуки, направился к проходу, из которого прибыл. Оставив два кристалла на полу пещеры, я взобрался на кучу камня, набитого из сталактитов ранее, покачиваясь, поднес кристалл к порталу, висящему на потолке. Голубоватая энергия тут же насытила радужный диск. Убедившись в его пропускной способности, я спустился с кучи, и уже прятал в карман опустевший кристалл, как из-за поворота выглянуло существо, в котором я узнал гоблина.

Оскалившись, тот прокричал нечто неразборчивое и, вытащив короткий клинок, рванул в мою сторону. Как же не вовремя, времени на раздумья не было, выходить с ножом против меча - самоубийство, меня могло спасти лишь бегство.

И я приготовился к прыжку, рассчитывая ухватиться за камни с обратной стороны, как вдруг, предательски затрещав, державшая меня куча рассыпалась по полу пещеры.

А гоблин был уже близко. С гримасой ярости, вытянув руку с мечом, он несся, не сводя с меня горящих злобой желтых глаз. Откатившись кувырком в сторону, я выиграл пару секунд, и, когда гоблин по инерции пролетел мимо, его меч рубанул место, где я только что находился. Нужно было как-то запрыгнуть в портал и при этом не дать гоблину себя нашинковать.

Схватив с пола горсть каменной крошки, я швырнул ее в глаза монстру. Гоблин, успев закрыться плащом, лишь осклабился и выкрикнул что-то на гортанном наречии. Позвал своих, конечно, он тут не один.

Действительно, послышался топот нескольких пар ног. Шансов у меня и без них было немного. Вспомнив последнее ощущения ускорения восприятия, я сконцентрировал внимание на участке мозга в центре лба и с удовлетворением заметил, как гоблин застыл как вкопанный.

Подхватив обломок сталактита, я рванул на гоблина. Мы медленно сближались. Гоблин вложил в удар весь свой вес и, не встретив сопротивления, рухнул, я крутанулся на месте и опустил импровизированную дубинку ему на затылок. Оглушенный, гоблин упал на четвереньки. От удара обломок сталактита разлетелся на куски. Оставшись безоружным, я увидел четыре приближающиеся фигуры с обнаженными клинками.

Не теряя концентрации, я взвился на остатки кучи и прыгнул. Руки прошли сквозь портал и ухватились за каменный выступ. Выполнив своеобразный выход силы, как подпружиненный, я выскочил с обратной стороны портала, откатился в сторону и стал ждать гостей, приподняв большой камень.

Время шло, но из портала никто так и не показался. Появилось желание закрыть эту хреновину. Поразмыслив, я кинул камень в портал. Камень легко прошел сквозь радужное марево. Все еще работает. Стоп, если портал можно зарядить от голубого кристалла, то, может быть, удастся вытянуть энергию обратно. Надо только, как в тот раз с плитой, сформировать щуп.

Воссоздав ощущение импульса в центре груди, я почувствовал невидимый отросток, сконцентрировавшись, удлинил его и усилием воли направил к границе портала. Как будто внутренним взором я увидел пульсирующую энергетическую структуру. Портал находился в постоянном сложном движении, чем-то напоминающим фигуры, образующиеся на песке, покрывающем плоскую поверхность, если на него воздействовать звуком.

Прямое воздействие щупом не принесло результата, тот просто упирался в структуру. Надо влить в портал немного энергии и посмотреть, каким образом он ее впитывает. К сожалению, у меня остался лишь разряженный кристалл, два других пришлось бросить на той стороне.

При прохождении ритуала гоблины вживляли себе по кожу небольшие кристаллы манны. Возможно, когда я обратил поток энергии вспять, мое тело не оставило себе ее часть. Стараясь ее почувствовать, я углубился в себя, концентрируя внимание на шраме, отпечатке кристалла.

В энергетическом плане в этом месте образовался клубок искореженных линий, разбираться в котором сейчас у меня не было сил. Красные, синие и зеленоватые, некоторые были оборваны, они сплетались и расходились по организму. Логично предположив, что раз портал подпитывается голубой энергией, то именно ее нужно как-то направить, я сконцентрировался на синих нитях.

Через несколько секунд в клубке появилась голубоватая дымка. Направив ее через щуп, я увидел, как портал начал втягивать ее в себя, закручиваясь наподобие воронки. Усилив поток, преобразовав и заострив конец щупа, я проник в энергетическую структуру портала. Воронка продолжала вращаться, ни затормозить, ни нарушить ее структуру щупом я не мог. Надо было как-то выкачать накопившуюся в портале энергию.

Решение пришло само собой. Усилием воли преобразовав щуп в хобот и расширив его конец, я направил его против вращения воронки. Тут же в клубок в груди хлынула радужного цвета энергия из портала, а сам он заметно побледнел.

Переплетающиеся нити, охваченные радужным туманом, став ослепительно яркими, перенаправили энергию, равномерно распределяя ее по всему телу. То ли этого было мало, то ли на этот тип энергии у меня была аллергия, но меня охватило жаром, возникло знакомое покалывание, а потом и резь в груди, как будто кто-то полосует изнутри горячим ножом.

Я хотел преобразовать хобот обратно в щуп, чтобы не сгореть от накатившей энергии, но тот прилип к порталу и разорвать связь не получалось. Я рванул тянущимся от меня к порталу щупальцем и чуть не упал в обморок. Портал замигал. Увидев путь к победе, я что есть силы напряг свой щуп, вклинился им в пульсирующую энергетическую структуру портала. Минутное помутнение, и остатки портала растворяются в окружающем пространстве.

Я направился к арендованному дому, который я не видел, кажется, целую вечность.

Зул’Цванг был в ярости, мало того, что каким-то образом чужак проник в Окно, так он еще и испортил ложе древних, которое было необходимо, и без которого обряд вживления был невозможен.

Валявшийся без сознания гхолл получил пинок. Никчемная тварь, прикончил бы его на месте, если бы он не был одаренным, хотя какой теперь от них прок.

- Собираем кристаллы и этот мусор, - указал на обмякшее тело Зул’Цванг, - надеюсь, боги будут к нам благосклонны.

Набрав кристаллов и грибов, гхоллы двинулись к своему порталу.

Как оказалось, приключение мое длилось я всего три дня. Первым делом я забрался в холодильник выпил бутылку молока, умял палку купленной ранее колбасы, запивая ее молоком из второй бутылки, только потом, отдышавшись, направился в ванную, отмывать кровь и грязь. После купания я осмотрел себя. Я и раньше не был загорелым, но сейчас кожа стала очень бледной, мертвенно-бледной или лучше сказать алебастровой. На ее фоне черный шрам с обугленными краями особенно выделялся. Внешне похожий на вытянутую кляксу с отростками по контуру, он точно повторял контур дна кристалла. Смазав шрам Пантенолом, я, наконец-то, лег спать.

Проснувшись, я первым делом проверил почту. Кроме пары сообщений от председателя федерации с предложением о новом контракте ничего не приходило. Позавтракав, я отправился к своему порталу.

Меня встретил высохший кратер, в центре которого была идеально ровная круглая площадка с ямкой посередине. Облегченно вздохнув, я забросал все ветками и направился прочь, думая о том, как все-таки круто меняется жизнь.

До следующего платежа по аренде дома было около трех недель, и я решил съездить в город.

Во дворце спорта председателя не оказалось и пришлось ему звонить, но Никита Сергеевич не ответил. В этот раз я решил обойтись без тренировки, так как мой бледный вид привлекал ненужное внимание.

Через несколько минут председатель перезвонил:

- Здравствуй, Андрей! Что же ты так долго не отвечаешь, я уже и забеспокоился, - откликнулся председатель, - если послетурнирная травма, могу направить к лечащему врачу за счет средств федерации.

- Добрый день, Никита Сергеевич, благодарю, все хорошо, я был не в городе, плохая связь.

- Опять в горах пропадал?

- Да.

- Я вот по какому поводу тебе звоню. Впереди еще пара турниров, после которых определится претендент на бой с нашим чемпионом, призовой фонд один миллион, - без лишних эмоций произнес председатель, - интересует?

- Интересует, но на этих выходных участвовать не смогу.

- Все-таки, не легко тебе дался последний бой, да?

- Можно и так сказать.

- Ничего, ты у нас дважды финалист, сделаем так, чтобы ты сразу за место претендента поборолся!

- Буду признателен, я сейчас как раз на месте, могу подписать контракт, только не нашел вас на рабочем месте.

- Да… можешь подъехать к 6 вечера на Каменский проспект, дом 18., я сегодня во втором офисе.

- Буду к шести.

Решив уточнить на ресепшне про второй офис, я лишь увидел удивленно вскинутые брови.

Председатель передразнил:

- «Буду к шести», - ехидно процедил он, - ну будь, крысеныш.

История с Андреем его порядком заколебала. Перспективный, хоть и не молодой для единоборств, парень, на котором председатель поднял денег, стал занозой в заднице. А все из-за директора завода, который решил, что он ему должен.

В местную элиту входили все более-менее влиятельные персоны города. Никите Сергеевичу не повезло дважды проиграться серьезным людям, а Виктор Николаевич любезно дал ему взаймы неподъемную на тот момент сумму.

- Чем долги отдавать будешь, Сергеич? – поинтересовался Виктор Николаевич.

- У меня есть перспективный боец, нигде не засвеченный, легкие деньги, - заявил без тени сомнения председатель.

- Ничему тебя жизнь не учит. А этот твой боец – мой беглый холоп Андрюшка.

- Что с того, - разговор с самого начала не нравился председателю.

- Даю шанс списать долг, - наклонившись, произнес Виктор Николаевич.

Я подъехал к проспекту за пять минут до назначенного времени и набрал председателя.

- Уже на месте? Отлично, сейчас пройдешь вниз по улице к восемнадцатому дому, заходи, у нас там ремонт.

С ремонтом Никита Сергеевич погорячился, дом походил на недостроенную заброшку. Я вновь набрал председателя, но тот почему-то не брал трубку.

Происходящее все больше не нравилось. Постояв, я сделал пару шагов к выходу, но меня окликнули. На лестнице, ведущей на второй этаж, стоял Харитон. Посверкивая золотыми зубами, он произнес:

- Ничего личного, парень…

Я молчал. Председатель тоже был здесь:

- Здравствуй еще раз. Андрюша. Харитон, будь гостеприимным, проводи нашего гостя.

Показав направление движения зажатым в руке стволом с глушителем, Харитон дружелюбно сказал:

- Спускайся в подвал, нам есть о чем поговорить, - и подмигнул.

Глава 10

Как ни странно, ситуация, в которой я впервые в жизни оказался, ничуть меня не испугала. Испытания закаляют характер, но за последнее время столько пережито, что меня уже ничем не испугать. Как действует щуп на людей, я еще не проверял, вот можно и протестировать.

- Только не будь идиотом, стрелять я умею, - Харитон прижал дуло себе к виску, паясничая, - пух! - и закатил глаза.

- Что тут у нас, бывший зэк и глава федерации решили свести счеты с участником турнира? – заговорил я.

- Потолкуем в подсобке, - отрезал председатель.

Кивнув, я направился к двери. Харитон может выстрелить в любой момент. Или у них, действительно, есть разговор, или они хотят сэкономить на уборке. Ну и стрелять, чтоб наверняка. А еще заброшка неплохо просматривалась, в общем, объективно лучше было меня валить в подсобке.

Посередине комнаты стояли стол и два стула, Харитон садиться не стал, остался у входа, не выпуская из рук пистолет.

- Андрей, лично у меня к тебе претензий нет, я просто помогаю старому другу, - усаживаясь на один из стульев, произнес председатель. – на вот, поговори с бывшим боссом, - он протянул мне мобильный.

- Дай угадаю, Серж?

- Для почти мертвеца ты что-то сильно спокойный, ублюдок! Знай, это я тебя убиваю! И это я тебя тормозил твое продвижения на заводе, и я…

- Нагадил в клумбу, да знаю, какой со скотины спрос, так ты исповедаться решил? - перебил я, - готовя щуп и нагнетая кровь в лобных долях.

Даже по телефону было понятно, что директорский сынок задохнулся от возмущения и ненависти. А потом из трубки полились ругань и угрозы.

- Прекращайте цирк, - голос председателя стал жестким, и он подал знак Харитону.

Я напрягся. Пора.

Харитон кивнул, приближаясь, а я начал действовать.

В подсобку я зашел осознанно, рассчитав, что большая дистанция сведет ускоренное восприятие на нет, однако не был уверен, смогу ли вообще обогнать пулю.

Вокруг все замедлилось, а края зрительного обзора поплыли. Щуп нацелен в сердце стрелка. Кончик щупальца вошел точно в узел красных нитей, заполняющих сердце Харитона.

Он, ничего не понимая, выпучил глаза и приоткрыл рот, рука его остановилась в момент внедрения щупа. Мгновенно оказавшись рядом, я двинул ему кулаком в висок и выдернул щупальце. Харитон рухнул на пол, пистолет улетел к противоположной стене.

Развернувшись к председателю, я обнаружил, что тот пребывает в прострации, сидя на полу, и выключил свой супер режим.

- Я вижу, вы смущены, - наигранно снисходительно произнес я, когда взгляд Никиты Сергеевича стал осмысленным.

- Я..Яаа аплодирую, вы просто феномен, Андрей, - отмирая, произнес Никита Сергеевич заискивающе.

- Не поверю, что вы сделали это для Сергея, - произнес я.

- Это все его отец! Он перекупил мой долг, выбора у меня не было! Я всегда вам симпатизировал! - председатель с угасающей надеждой смотрел на Харитона.

Я пнул пистолет и махнул рукой:

- Проверьте его пульс. А сказки оставьте при себе, люди вашего сорта везде ищут лишь выгоду.

- Но это не значит, что вы останетесь в накладе, совсем наоборот, - зачастил председатель, поспешно поднимаясь и, не сводя с меня глаз, бочком продвигаясь к своему киллеру, - вы сейчас хозяин положения.

- Ну, - поторопил я его.

Председатель проверил пульс Харитона и охнул.

- Он мертв!?

Я опешил.

- Я помогу вам, - проговорил председатель уже гораздо спокойнее, - подумайте, Андрей, разве вам нужна проблема с полицией? Вы умеете прятать тела, сможете замять вот это? - он указал на Харитона.

Я посмотрел в глаза председателю, и просунул щупальце ему в левое предсердие. Тот оцепенел.

- Я могу убить вас в любой момент, никто не прикопается. Но здесь да, наследил. Уберите это.

- Обязательно, - часто-часто закивал председатель.

- Коробовы, - произнес я.

- Да-да, семья Коробовых больше вас не побеспокоит, я найду человека, который все устроит. Даю слово.

- Ваше слово ничего не стоит.

Председатель замер и почти не дышал.

- Хотя, вот что. С Коробовыми, и правда, придется разобраться. Устройте мне встречу, детали сообщу позднее.

Выходя из подсобки, я слышал, как председатель набирает номер скорой помощи. Происходящее не укладывалось в голове, поэтому его нельзя было просто отпустить. Харитон получил по заслугам, но на душе все равно было гадко.

Просмотрев новости, в которых снова говорили про метеориты, но не увидев ничего нового, я стал готовится ко сну. Альтернативу расправе я еще не нашел, но утро вечера мудренее.

На встречу явился только директор завода в сопровождении председателя, который, после знакомства со щупальцем, поглядывал на меня с суеверным страхом в глазах.

- Итак, - я решил обойтись без приветствий, - за последние сутки произошло много не очень приятных моментов. В качестве репараций я принимаю завод от Виктора Николаевича Коробова и его непутевого сына. От председателя… даже не знаю, что взять с человека, который по уши в долгах. Как на счет бесплатного бессрочного абонемента и вечную клятву верности от нашего горячо любимого председателя федерации единоборств города Орловска! Юриста, для проведения сделки найдете сами. По заводу, естественно.

Но директор был иного мнения:

- Даже не смешно, Андрей. Вырубил быка, запугал старика и решил забрать мое дело? Не выйдет. Если продолжишь угрожать или не дай бог навредишь, то дело дойдет до суда. Аудиозапись я включил еще до того, как мы сюда зашли. Да, да, знаю, что согласия ты не давал, зато его дал наш общий друг. А что, запишется на фоне… в общем дураком ты был, есть и будешь.

Мой щуп врезался в колено директора, и я начал его уплотнять. Упав на пол тот завыл. Председатель вжался в стену, а я спросил:

- Ты столько гадостей мне сделал, еще до моего увольнения. А на днях и вовсе пытался убить, но я тебя так просто не убью…

Мне и самому уже стало не по себе от своих слов.

- Йаа согласен, только остановии…! - сквозь слезы завыл директор.

Расслабив и вынув щуп, я осклабился:

- Вот и славно, ты сделал правильный выбор, завод не стоит жизни и здоровья, по поводу работы не переживай, возиться с заменой мне лень. Сынка только убери, а то могу не сдержаться.

Директор все еще поскуливал на полу, а я направился к выходу из пресловутой бытовки той самой заброшки. Изымать записи я не стал, на мой взгляд, ничего криминального в них не было, попросить завод может каждый, да и похоже это было больше на неудачную шутку, чем на вымогательство.

- Теперь поставьте подпись здесь и здесь, я вас поздравляю, - протянула мне руку юрист, - редко встретишь такого благородного человека, как Виктор Николаевич, - легкий кивок в его сторону, - так отблагодарить человека не у каждого поднимется рука.

- Знали бы вы, на какие дела способна рука Виктора Николаевича, - произнес я, - но вы правы, он человек возвышенных идеалов, не поскупился.

- Вы настоящий герой, Андрей, рискуя жизнью, спасти семью от падения в пропасть на автомобиле, который чудом балансировал на отбойнике. Почему в новостях про это не упоминалось?

- Виктор Николаевич удовлетворил мою просьбу не афишировать произошедшее, не люблю лишнего внимания, - меланхолично произнес я.

- Еще раз спасибо за ваше доверие, - произнесла юрист, - звоните в любое время дня и ночи, до свидания!

- Надеюсь, еще увидимся, до встречи!

- Спасибо, Арина Георгиевна, хорошего дня, - с кислой миной произнес наемный директор.

Утро началось с сигнала сирены.

По телевизору и на новостных сайтах непрерывно прокручивали запись: «Внимание! В городе объявлена воздушная тревога! Зафиксирован мощный поток метеоритов в непосредственной близости к земной орбите. Предположительно семьдесят процентов из них достигнет земли!

Глава 11

Все взгляды были устремлены вверх в ожидании светопреставления, и все-таки катастрофа произошла внезапно. Такого не ожидал никто. Небеса разверзлись. Звёзды не просто падали, они взрывались. Тысячи метеоритов, маленькие, как песчинки, и огромные, размером с дом, неслись с бешеной скоростью, пронзая пространство, в ослепительных вспышках, оставляя за собой шлейфы раскалённого плазменного света.

Небо превратилось в бушующий костёр — огненные стрелы, сопровождаемые гулом, похожим на рёв тысячи поездов, рвали воздух, сжигая облака и оставляя после себя дымные, вихревые следы. Земля дрожала.

Меньшие метеориты таяли в воздухе, другие, достигнув земли, взрывались с грохотом, сравнимым с ядерными взрывами, поднимая столбы пыли и огня. И смертоносный дождь из стекловидных капель фуллеритов и метеоритного стекла обрушивался на землю.

Обжигающий неистовый ветер стал видимым, подняв в воздух сожжённую землю и расплавленные частицы металла, заметая горизонт. Повсюду проникал запах озона и пожарищ: во все укрытия и подвалы, где спасались от апокалипсиса люди. Временами порывы ветра бросали огненные капли, и они застывали на земле в причудливых формах.

Метеоритный дождь унёс с собой города, леса, океанские течения и тысячи жизней. Небо сгорело, а потом стало чёрным — не от тьмы, а от пыли, поднятой с поверхности. Зима без света. Голод. Холод. Тишина.

Но не безмолвие.

В подвалах, в туннелях, в глубоких пещерах — люди выживали. Не как цивилизация. Не как нации. А как семьи. Как соседи. Как те, кто разделил последнюю банку консервов, кто согрел чужого ребёнка своим телом, кто вспомнил, как сеять семена в золе.

Из пепла выросли новые растения — не те, что были до падения. Новые. Противные. Жёсткие. Жизнестойкие. Лианы с металлической корой. Грибы, поглощающие радиацию. Цветы, цветущие в ночной темноте, чтобы не сгореть под первыми лучами возвращающегося Солнца.

Птицы, чьи миграции были нарушены, нашли новые пути. Медведи научились есть кору и метеоритное стекло, обогащённое минералами. Киты, чьи эхолокационные сигналы искажались пылевыми бурями, изменили частоту звуков и научились общаться на новых, более низких тонах. Жизнь адаптируется. Не потому что хочет. Потому что не может иначе.

А люди больше не называют произошедшее катаклизмом, они считают это перерождением. Потому что Земля не умерла. Она сменила кожу.

Электромагнитная волна, вероятно, большой метеорит упал на солнце, сожгла девяносто процентов микроэлектроники. Человечество потихоньку оправлялось. Уже заработало радио, по которому передавали новости и оповещения. Запрещались все сделки между частными лицами, если они не приносили пользу стране.

Было введено военное положение, что было ожидаемо и необходимо. Однако власти не могли обеспечить безукоризненное соблюдение режима, правительство оказалось просто не готово к ситуации, а решительные шаги и мероприятия большей частью оставались только в планах. Тем не менее, были организованы и восстановлены рабочие места, стали выдавать зарплату продуктами, по карточкам.

В стране увеличилось количество правонарушений. Полиция работала на износ, пытаясь сдержать рост преступности.

После долгих раздумий и анализа того, что пришлось увидеть только мне, всем своим существом чувствуя, что основная угроза впереди, в твердой уверенности, что между всеми этими событиями существует связь, я явился в полицию, но ушел ни с чем. Сначала на меня посмотрели, как на умалишенного, потом с досадой, как на человека, отнимающего их драгоценное время, которого и без меня ни на что не хватает, а после того, как я посмел настаивать, пригрозили привлечь к ответственности неважно за что, это легко организовать. В результате я поспешно ретировался, не став дослушивать угрозы, пока стражи порядка не перешли от слов к делу.

Всех безработных от восемнадцати до сорока пяти набирали в ополчение, добровольно-принудительно, разумеется. В последнее время многие инициативы властей проводились исключительно под давлением. Ополченцы патрулировали улицы по закрепленным маршрутам в ночное время, охраняли предприятия. Меня, естественно, тоже привлекли к патрулированию. Сегодня была как раз моя смена.

Прихватив с собой шокер и дубинку, выданные мне по инструкции, я направился к месту сбора.

В нашем отряде всего пять человек: Семен, простоватый рабочий парень, Степан, бывший спортсмен-здоровяк, Кирилл и Саня, обычные городские ребята, бойкие и языкастые. Главный в группе Саня, бывший армеец. В общем, отношения в нашем маленьком коллективе сложились, хоть и не сразу.

Все были в сборе, ждали только меня. Поздоровавшись, мы направились по маршруту.

- Представляешь, вчера одному из пятого отряда, белобрысому Васе, голову пробили за два пакета с продуктами, люди звереют! – рассказывал новости Кирилл.

- Сейчас еду больше ценят, чем чужую жизнь, - высказался Степан.

- Обмельчал криминал, – проговорил Семен.

Я молча шагал, равнодушно поглядывая по сторонам, скользил взглядом вдоль темных проходов, пока правонарушители не появились.

Было бы логично, если бы с наступлением сумерек люди запирались в квартирах и домах и гасили свет. Странно, но после всего произошедшего, люди стали активнее, то ли всеобщая беда сплотила их, то ли виновато отключение интернета. Толпы гуляли, подростки группками тусовались, доносился гитарный звон.

Режим, конечно, запрещал в это время находиться вне дома, но разгонять народ не было никакого желания.

- Смотрите, это же наш доблестный патруль! На кой вы нужны, дармоеды? Вот у меня родня на заводах да в поле батрачит, а от вас какая польза?

- Чтобы ты, сопля, спал спокойно, а те, кто тебя кормят могли это продолжить, - высказался Степан, поглаживая дубинку.

- Напугал, - нагло ответил ему долговязый переросток, и, тем не менее пятясь назад, ретировался.

- Оборзел, - проговорил Степан и добавил вполголоса, - мне тут шепнули, на днях на мебельном рабочие устроили забастовку, так полиция угрожала расстрелом.

- Полиции дали безграничные полномочия, - ответил тихо Кирилл, не удивившись новости.

Вдруг у Сани зазвонила рация, он подал нам знак молчать.

- Да… Да… Будем…, - четко отрапортовал он и уже нам строго, - ребята, передислоцируемся! Передали, всем срочно собраться у городской психбольницы!

- И че там делать?

- Срочно!

До психушки было четыре квартала, которые мы преодолели бегом без передышки.

Все группы ополченцев и полицейские были здесь. Наш отряд присоединился к остальным.

Не имея разрешения применять силу, мы теснили беснующихся психов ко входу в больницу. Это была не драка. Это было представление.

Пациенты не сопротивлялись. Они играли. Один стоял на столе и декламировал стихи на выдуманном языке. Другой танцевал в луже крови, как будто это был бал. Третий сидел в углу и тихо пел колыбельную.

— Стой, не смей! — крикнул командир, когда его товарищ-полицейский направил пистолет на пациента с ножом.

Больной обернулся — и улыбнулся. Не злобно. Счастливо.

— Вы не понимаете, — прошептал он. — Мы finally free.

Не один я, все почувствовали, как внутри что-то ломается. Психи не бились. Они словно заражали. Один из бойцов обхватил голову.

— Хватит! — рявкнул командир и выстрелил в потолок.

Все замолчали. Пациенты остановились. Посмотрели на него. И засмеялись. Не злобно. Свободно.

— Вы не можете нас остановить, — сказал тот, что считал себя Богом. — Потому что мы — это вы. Только без масок.

А потом они разошлись по палатам. Сами. Без сопротивления. Мы были в шоке.

Оказалось, здесь случился мятеж, психи разогнали персонал, парочка сбежала. Нам предстояло еще изловить их и вернуть в палату. Запершаяся в своей коморке толстая пожилая сторожиха ни за что не соглашалась открыть дверь, разговаривала через маленькое окошко, но дала точную наводку:

- Один побежал в сторону парка, а другой верх по улице.

Больше она ничего не могла сказать. Врачи и прочий персонал разбежались, осталась только молоденькая медсестра, к счастью, вполне адекватная, хоть и напуганная. Она-то и рассказала, что здесь произошло.

В больнице было сто двадцать пациентов, каждый со своим адом в голове. И в ту ночь ад вырвался наружу. Сначала это был крик, не человеческий, а что-то между визгом металла и воем зверя. Потом — удары. Двери палат трещали. Кто-то рвал на себе одежду, кто-то бился головой о стены, а кто-то просто стоял в углу и улыбался, словно знал, что сейчас произойдёт.

Персонал не успел среагировать. Санитары, крепкие и обычно невозмутимые, пытались восстановить порядок. Толпа больных вырвалась на свободу, заполнив узкие коридоры. Одни скалились, другие плакали, третьи шептали что-то. Медсёстры пытались успокоить, но их просто смели.

Пациент из палаты номер семь, тот, что годами сидел в смирительной рубашке, вдруг встал и зарычал. Не как человек. Как что-то другое. Его руки, худые и бледные, с ловкостью хищника вцепились в горло санитару. Кровь брызнула на стены.

Дверь в изолятор слетела с петель. Оттуда выскочил высокий, с длинными волосами и глазами, полными безумной ярости. В руках у него был осколок зеркала, и он резал им воздух, как будто видел перед собой не людей, а своих внутренних демонов. За ним выбежали остальные: женщина, верившая, что она мёртвая, парень, считавший себя Богом, старик, который молчал десять лет.

Персонал разбежался. Кто-то спрятался в туалете, кто-то выпрыгнул в окно. Охранник на входе даже не успел доставить ключи, его просто затоптали, а потом сорвали одежду и начали рисовать на его теле кровью какие-то символы.

- На какое имя откликаются, куда могли пойти, адрес местный есть? – спросили у медсестры.

- Того, который в сторону парка сбежал, зовут Петр, у него неподалеку родня живет. Вверх по улице побежал Сергей, родственников в городе у него нет. Вот их фотографии, - протянула стопку карточек предусмотрительная девушка.

Решили, что первая подошедшая группа пойдет в парк и проверит адрес, а мы пойдем вверх по улице.

- Не нравится мне это, - сдавленно проговорил Семен, - вчера за порядком следили, а сегодня весь этот кошмар, а теперь еще психов ловим, а потом?

- Да расслабься ты, - нахмурился Саня, - разовая работа. Выдвигаемся.

Времени на расспросы и на план не было, нужно было идти по горячим следам.

Ночь безлунная, небо затянуто тучами. Пойди найди тут кого-нибудь, хоть бы собственную шею не сломать. Пройдя вверх по улице и опрашивая редких прохожих, мы оказались у перекрестка.

- Давайте разделимся, фотографий хватит, - предложил Саня.

Мы разделились. Я пошел направо, в сторону от центра. После возни с психушкой было все еще мерзко на душе.

Вдруг послышались звуки ударов, стоны и всхлипывания. В стороне возле бара кого-то метелили ногами.

- Эй вы! Прекратить! - закричал я, и подбежав, оттолкнул одного, другого.

В тех случаях, когда на патрулировании мне приходилось применять силу, и рядом не было моих коллег, я позволял себе применять щуп. Сейчас мне противостояли четверо пьяных отморозка. Мне не нужно было их ни убивать , ни задерживать. Хорошенько тряхнув их за сердечную мышцу и придав ускорение, я обернулся к пострадавшему.

В избитом и окровавленном человеке с трудом угадывался Сергей. Точно он! Я подал ему руку. Но псих оттолкнул ее и мой невидимый щуп, довольно бодро для только что крепко помятого перемахнул через забор на заброшенную стройплощадку и пропал из виду. То ли в канализационный люк нырнул, то ли куда-то еще. Лезть на свалку ночью желания у меня не было, острой необходимости - тоже. Утром, все утром.

Глава 12

Вернувшись домой, я тщательно вымылся, желая смыть все следы прошедшего дня без остатка. Перед тем, как провалиться в сон, я вспомнил один плакат на стене психушки. Завтра, отложил я мысль на потом.

Наутро больница снова работала в обычном режиме. Только персонал теперь смотрел на пациентов иначе. А ночью, кто-то из медсестёр слышал шёпот из палат:

«Мы всё ещё здесь. Мы всегда здесь. Просто вы не видите». Последнего психа поймали не следующий день и водворили на место.

Плакат висел в холле. На теле человека во всех подробностях были указаны нервные точки и лимфоузлы. Мне удалось рассмотреть и запомнить достаточно, прежде чем, бдительные санитары стянули свои силы в холл.

Следующие две недели все свободное время я постигал сложности нервной и лимфатической систем и изучал архитектуру собственного тела.

Оказалось, что если сосредоточить внутреннее внимание на конкретном нервном узле, то из него можно пустить небольшую молнию. Концентрация на лимфатической системе не дала видимых результатов, меня это сначала раздосадовало, но вдруг я заметил, как постепенно активировались процессы очищения моего тела и почувствовал, как оно очищается и улучшается.

Грязная вода из-под кранов, от которой все страдали, меня больше не волновала. Как и некачественные продукты.

Патрулирование продолжалось в том же составе. В этот раз нам достался отдаленный район города, мы были этому рады, ночь обещала быть спокойной и тихой. Мы, как обычно обсуждали городские новости.

Неожиданно откуда-то донесся рев, низкий, яростный и угрожающий.

- Что за?...

Мы замерли.

- Зверюга, - пробормотал Семен.

- Здоровая, - добавил я.

- Может, ну ее? - предложил Степан.

- Я за, - согласился шепотом Кирилл.

- Пошли, - скомандовал наш авторитет Саня весело, - мы патруль или где?

Выглянув за поворот, мы остолбенели. Огромный динозавр, похожий на трекса, только с широкой заостренной мордой заканчивал свою страшную трапезу, время от времени подбрасывая в воздух жертву.

- Назад, - прошептал Саня, толкнув впавшего в ступор Кирилла.

Мы, стараясь не издавать звуков и даже не дышать, пятясь, отошли на более-менее безопасное расстояние, а потом рванули. И только закрывшись в подъезде заброшенного дома остановились.

Саня связался по рации с командованием. Оказалось, в город со стороны садового района проникли десятки таких тварей.

- Уходите! Стандартное оружие для них не смертельно, только если попасть в жизненно важные органы. Есть погибшие…

- Уходим.

Связь прервалась.

- Какое стандартное оружие? – криво усмехнулся Кирилл, приподняв свою дубинку.

Патрули объединили с полицейскими нарядами, снабдили огнестрельным оружием и дали равные полномочия. На улице можно было появляться только с пропуском, но люди и так не горели желанием выходить из домов. В пастях динозавров погибли несколько мирных жителей. По рации передали о похожей ситуации в других городах.

Под воздействием медитаций мое тело усилилось, чутье обострилось, теперь я мог видеть, как говорится, за версту, в темноте, приближать и отдалять видимое. Все это благодаря ежедневным занятиям и, конечно, личному интересу, ведь, вполне вероятно, это может спасет мне жизнь.

Далеко за полночь меня разбудил вопль с улицы. Схватив пистолет и топор, я с осторожностью выглянул из подъезда.

Динозавр размером с собаку доедал чьего-то пса. Вернувшись назад, я закрылся. Каждую ночь кто-то кричал. В основном кричали люди из окон, от страха. Первые этажи пустовали, хоть и не везде, их реквизировали как убежища.

Выглянув в окно, я заметил динозавра под два метра, с длинными когтистыми лапами, пытающегося прорваться на первый этаж соседнего дома, где заперлись люди, скорее всего, патруль.

Схватив топор, я бросился на помощь. В живых от патруля осталось трое. Динозавр смертельно ранил еще одного и не почуял меня, я спокойно парализовал монстра, протянув щуп к его сердцу и к центру нервной системы, и контрольным ударом топора завершил операцию.

Выжившие вызвали подмогу, пытались оказать первую помощь раненому, но не забыли поблагодарить меня. Наблюдая схватку, ничего странного они не заметили, и не могли заметить, хотя мужики были опытные, я их знал.

Вернувшись в квартиру, я помедитировал, хоть и не устал, чтобы заснуть хотя бы на часок. Чувства подсказывали, что планка моего развития переместилась вверх.

Утром перед строем мне объявили благодарность, назначили главным в новой группе и премировали двумя с половиной килограммами мяса динозавра.

Жизнь стала опаснее, когда в небе увидели птеродактиля. Но их стреляли вязаной картечью и проблему держали под контролем. Никто не знал, откуда берутся динозавры, и нашему патрулю, как и нескольким другим, поступило опасное задание обыскать примыкающие к городу территории. Времени на подготовку дали неделю.

Поручив пятерым своим подчиненным разбираться с картами и получить полагающееся нам снаряжение, я планировал отыскать портал прежде, чем вести в опасные земли свою группу.

Утро было туманным, я шёл по тропе, обросшей диким виноградом, когда вдруг услышал хруст веток.

Он не рычал. Он дышал, мощно. Тираннозавр. Я замер, и тогда он двинулся. Первый удар хвостом пролетел мимо, снёс дерево, как спичку, земля дрожала от его шагов. Я бросился в сторону и выстрелил, падая. Попал, но монстр, похоже, ничего не почувствовал. Мне нужно было подобраться ближе и не умереть хотя бы несколько секунд, чтобы успеть воспользоваться своим настоящим оружием.

Тираннозавр наклонялся — его пасть была размером с машину, зубы — как кинжалы.

Я откатился, схватил камень и швырнул, попав ему в глаз. Он взревел — не от боли, а от ярости — и страшная пасть нависла надо мной, время замедлилось, я успел откатиться в сторону, закричал.

И вдруг Тираннозавр замер. Он не отступал — он слушал. Это был крик птеродактиля. тираннозавр поднял голову, и рванул в сторону звука.

Могли бы мы справиться с ним в составе группы? Вряд ли. Да точно нет. Еще бы и ребят положил, опыта и подготовки у них почти не было. Я сам чуть богу душу не отдал. Нужно подумать, как применять мои способности в таких случаях.

Трава вокруг густая, вся в росе, несколько раз встречались следы огромных и поменьше лап, поваленные деревья и вытоптанные поляны со взрытой землей, тут происходили драки чудовищ.

Солнце уже в зените. К счастью, динозавров я больше не встретил. Прочесав довольно обширную территорию, не найдя того, что искал, слегка раздосадованный, я хотел уже возвращаться домой.

Но вдруг что-то блеснуло в густой траве. Раздвинув палкой траву, скрывающую широкую и глубокую яму, я обнаружил характерное свечение. Это портал. Но гораздо больше и по размеру, и по концентрации в нем магии, чем те, что мне доводилось видеть ранее.

Подумав, с сожалением, я решил его закрыть, не проверяя в какой он ведет мир. Но не успел приступить, из портала резко высунулась зубастая морда и, цапнув меня зубами за плечо, рванула.

Новый мир встретил болью. Чудище средних размеров, которое затащило меня сюда, уже считало меня своим охотничьим трофеем, пищей, сильнее сжимая плечо. Превозмогая боль от ломающихся костей, я сжал зубы и, выпустив щуп, парализовал монстра, а потом пустил по щупу электрический импульс от солнечного сплетения, вошел в резонанс с биением сердца динозавра, и он перестал дышать.

Мир закружился вокруг меня, и свет погас. Сколько я провалялся без сознания, и как мне повезло, что за это время меня не схарчили, не хотелось думать. Поискал глазами портал, его не было. Плечо болело, жизненно необходимо было подлатать свое тело. Я был благодарен самому себе, что в свое время уделил этому внимание и время. Полежав еще немного, я встал. Оставаться долго на месте все-таки было опасно. Запах крови и мертвого динозавра мог привлечь других монстров.

Вдалеке виднелись небольшие скалы, вокруг - холмы и редкие высокие деревья. Рана затянулась и почти не беспокоила меня.

Вокруг стояла тишина, про которую принято говорить обманчивая. Взобравшись на дерево, я долго осматривал местность, выбирая безопасное направление.

Не так далеко один динозавр жрал другого. Я присмотрелся, трапеза происходила на плите, напоминающей жертвенник, который был в пещере, только больше. Но это еще не все! метрах в ста от жертвенника поблескивал портал!

Динозавр упал на бок, забился в конвульсиях и затих. Я подумал, что он сдох, но монстр ожил через несколько минут, зашевелился, вскочил, встряхнулся и, раскачиваясь, пошел к порталу. Сначала динозавр двигался медленно, потом все быстрее, пока не перешел на бег. Не останавливаясь, монстр прыгнул в портал.

Я хотел спуститься, но передумал и решил не торопиться. И порадовался, что интуиция меня не подвела, потому что вблизи заметил еще нескольких динозавров.

Мое внимание привлекло то, что те динозавры, которые не проходили через жертвенник, обходят портал, а тех, кто совершил на нем убийство, он притягивает.

Хорошенько осмотревшись, я решил рискнуть и, выждав, пока жертвенником никто не занят, спустился, чтобы обследовать его. Волнение было больше от возможности найти выход из этого мира, чем от страха быть съеденным.

Скользнув внутрь щупом, готовый в любой момент рвануться к спасительным деревьям, я увидел знакомую конструкцию неактивной помпы, но вместо одного канала их было два, и вторая помпа была развернута. Похоже на какой-то обменник. Догадки подтвердились.

Пока я проводил манипуляции, на запах крови пришел динозавр, похожий на того, что я впервые видел в городе, с широкой мордой и недобрыми намерениями.

Я привычно парализовал его и вошел в резонанс с биением его сердца, ему оставались считанные минуты, как вдруг на шее динозавра сомкнулись челюсти и передо мной предстал настоящий тирекс высотой около пяти метров и длиной более двадцати. Я отпрыгнул, наверное, побив все мыслимые рекорды.

Не обращая на меня внимания, тирекс стал рвать динозавра, пока я в шоке планировал куда бежать. Первый динозавр в конвульсиях глубоко царапнул тирекса когтями по животу.

Осмелев, я протянул щуп, чтобы под шумок уложить тирекса, хоть и сомневался, что смогу убить такую махину. Но до сердца тирекса щуп не дотягивался. Стараясь не привлекать внимания, я медленно отступил.

Кровь поедаемого динозавра хлынула на жертвенник, тот мгновенно отреагировал, поглощая энергию одной помпой и с задержкой вливая ее в захмелевшего тирекса.

Монстр рухнул на бок, тело его дергалось, происходили сложные энергетические метаморфозы. Мое сознание тоже затуманилось, видимо жертвенник так работал, чтобы организм не мешал сам себе в перестройке.

Как только тирекс все усвоит, он встанет и скорее всего обратит на меня внимание. Мне нужно придумать, что делать дальше. Ключом стала рана на пузе тирекса. С помощью щупа я провел энергетический канал от мертвого тела широкомордого до раны на пузе тирекса. В итоге получился закольцованный контур красно-желтой энергии, еще один канал обеспечил поступление энергии тирекса ко мне.

Краем глаза я заметил, что одна нить в клубке в районе шрама у меня на груди, окрасилась в красно-желтый цвет. С надеждой я стал ждать, что тирекс перегорит, как предохранитель. Но то ли динозавр был слишком крупный, то ли сточник не был рассчитан на подобное, но качать энергетические помпы стали медленнее, словно не справляясь.

Да и тирекс сопротивлялся откачке. Решив, что жертвенник нужно разрушить, я вклинился в работу помп, заглушив одну из них. Другая тут же перестала работать, и тирекс открыл глаз. Выругав себя, я попытался провернуть трюк с выворачиванием помпы, но не получилось. Боясь, что на вечеринке может заглянуть кто-то еще я решил ускориться.

Вынув щуп, я заглушил помпу, которая вкачивала энергию в тиркса. Монстр поднялся и по инерции стал есть широкомордого. Помпа раздулась в два раза, и я высвободил щуп.

Энергетический удар шарахнул по тирксу и свалил его на землю. Часть воздействия передалась и мне. Острие моего щупа аж засветилось от красно-желтой энергии. Меня била дрожь.

Ранее я не мог завести щуп в мозг, только в сердце. Сейчас я метнул его как копье точно в глаз тирекса, отметив, что острие щупа стало снова прозрачным, чувствуя, как в мозгу тирекса расползаются обугливающиеся шрамы. Монстр рухнул.

Я чувствовал усталость, но поплелся к порталу. В моей груди еще несколько энергетических нитей окрасились в красно-желтый цвет. Отдышавшись, я сконцентрировал красно-желтую энергию на острие щупа и подключился к порталу.

Жало щупа нарушило его структуру, вобрав в себя часть энергии, я вернулся к жертвеннику и выпустил ее в первую помпу. Нитей с красно-желтой энергией стало больше, и они стали ярче. С каждым разом я переносил все больше энергии, а помпа выбрасывала в окружающее пространство энергию жертвенника.

Это не могло не привлечь динозавров. Так и случилось. Над порталом кружили несколько птеродактилей, портал жертвенник и меня окружили, не приближаясь, пока самые мелкие и быстрые динозавры. Холодный пот заливал глаза. Когда портал уменьшился до полутора метров в диаметре, я решил, что позже смогу его закрыть.

Динозавры не обращали на меня внимания, их тянула выброшенная в пространство энергия. И вдруг жертвенник треснул, энергия ушла. Твари покрупнее набросились на мелких, началась бойня. Я прыгнул в портал.

Меня выбросило в то самое место в моем мире. Сначала я осмотрелся, не почувствовав угрозы, принялся за дело, подключился к порталу и, выкачав энергию, рухнул рядом.

Отдохнув несколько минут и осмотрев себя, обнаружил, что белая дымка в груди усилилась, но и нити стали ярче. На подходе к городу я заметил, что на постах никого нет. По рации также никто не отвечал. Появилось нехорошее предчувствие, прибавил ходу, выбежав за угол дома, наткнулся на трехметрового гиганта, смахивающего на кентавра, с кожей болотного цвета, с длинным заостренным хвостом и на шести ногах, добивающего пресмыкающееся, тварь, похожую на крокодила. Кентавр придавил его двумя передними ногами к земле, а руками отрывал верхнюю часть туши.

Посмотрев мне в глаза, он оскалился. И немедленно у меня в голове появился мыслеобраз: кентавр втаптывает меня в мостовую. Меня поразила разумность и способности этого существа. Подъезды все были закрыты, и чтобы уберечься, пришлось юркнуть в канализационный люк.

Территория города была поделена группами монстров разной степень разумности на охотничьи угодья. Власти разбежались, люди пытались самоорганизоваться. Патрули еще функционировали, но численностью сильно уменьшились, перед нами теперь стояли другие задачи: снабжение продуктами, медикаментами и предметами первой необходимости. Вода и свет пока были.