Обложка Ангелы несущие смерть

Ангелы несущие смерть

Скорбный Ежж

0% прочитано
Стандартный
Скорбный Ежж

Ангелы несущие смерть

Глава 4

Вперед! Вперед! Я мчалась так быстро, как только могла! Прочь из дома, куда я совсе недавно так стремилась вернуться. Слезы текли по моим щекам. А живот — тянуло. Я попыталась припомнить, когла у меня в последний раз были лунные дни. Кажется — ещё летом… Вот же дерьмо!

Минуло уже почти два месяца с моего возвращения. За это время золотистая листва облетела, а я то и дело поскальзывалась на ее гниющих остатках. Небо заполонили свинцовые тучи, то и дело накрапывал холодный колючий дождь. Но хуже всего был ветер — ледяной и кусачий, что лез мне под куртку, трепал волосы и все норовил швырнуть в лицо опавшие листья. Словно напоминая, что зима близко. И кто знает, все ли смогут дожить до весны.

От быстрого бега живот болел все сильней и сильней. К тому же — стало темнеть. Вот же дуранда! Совсем позабыла, что ближе к зиме ночь наступает намного раньше! А блуждать в темноте по лесу, да к тому же без фонаря и оружия было сродни безумию.

Нога зацепилась за ветку, и я чуть было не растянулась во весь рост. Удалось устоять, но внутри все сжалось. Прямо как во сне, когла ты летишь с огромнейшее высоты. А после — резко просыпаешься в своей постели. Целый и невредимый, но натянутый внутри словно струна. Ладно, идти не так далеко. Да и прежде я столько раз здесь бродила! И за всю свою жизнь я ни разу не повстречала повстречала здесь ни единого хищника!

Но… Если подумать — я и редко заходила дальше опушки. И никогда не бродила по лесу ночью. Как и прочие жители нашего Дома… Не удивительно, порой из леса доносился вой. То неотличимый от женского пения. То схожий с плачем ребёнка. Или с хохотом — безумным и диким. От которого по коже бежали мурашки, а волосы вставали дыбом.

Я чуть не вскрикнула, когда телефон лежащий в кармане завибрировал. Павел?! Не удивительно. Я должна была явиться на оговоренное место более получаса назад.

— Ника? Ты где? У тебя все в порядке?

Надо же, слоило только услыхать его голос, как лес тут же перестал казаться столь опасным и страшным. А тьма — непроглядной. Я слышала Павла столь ясно, что мне казалось — мой собеседник здесь, совсем рядом, вытяни щупальце и дотронешься до него.

— Прости, я немножечко опоздаю, — ответила я. Мда. Тут уже не немножечко. А — на час или два.

— Я пойду навстречу.

— Не стоит! И потом — ты даже не знаешь где я!

Послышался вой. Затем к нему присоединился ещё один голос. И ещё. Последний прозвучал совсем близко. Я нервно сглотнула — стемнело уже окончательно. И теперь я не видела практически ничего! И как только меня угораздило забыть фонарь?! Проклятый Пузырь! Проклятая Марго! И…

— Уууу!!!

В темноте передо мной засверкала пара огненных глаз. Потом ещё. И ещё. Как же их было много! И — я даже не представляла, кто именно сейчас пялился на меня! Отступила, судорожно вцепившись рукой в телефон, откуда все доносилось:

— Ника?! У тебя все в порядке? Ника? Ответь мне?!

— Нет! Не в порядке! Я…

Раздался пронзительный визг! И на меня что-то набросилось! Прямо перед лицом клацнули острые зубы, а я повалилась на спину, выронив телефон. Что-то тяжелое прижало меня к земле, и продолжая пронзительно визжать, вновь попыталось вцепиться зубами мне прямо в лицо!

Я попыталась оттолкнуть неведомое чудовище своими щупальцами и закричала от боли — тварь уже вцепилось прямиком в мою плоть. Щупальце обожгло словно огнём — и тварь отступила. Но теперь ко мне приближалась уже целая стая!

Оглушительный звон ударил по ушам. Столь сильно — что я вновь заорала от боли. Свернулась клубочком, попыталась зажать себе уши. Не помогло! Казалось, ещё немного и мои барабанные перепонки попросту разорвутся! А вместе с ними – взорвется и мой мозг!

Казалось, пытка продолжалась целую вечность. Я желала лишь одного — чтобы мои мучения наконец-то закончились. Не важно как. Шептала полузабытые молитвы, с которыми в детстве обращалась к Богу. Звала папу и маму. Дедушку. Не важно кого. Лишь бы он спас меня от этого отвратительного невыносимого звука.

А потом — пытка резко вдруг прекратилась.

Я была не в силах даже подняться. Просто лежала невероятно счастливая, что этот ужасный звук наконец прекратился. По сравнению с ним даже боль в животе и в израненном щупальце не казалась мне сильной.

— Тьу! Тьу! Тьу!

Какой знакомый звук. Точно! Так же стреляет ангельское оружие! Я чуть приподнялась и впрямь — увидала ангела. В белоснежном защитном костюме и шлеме, что здесь, в темном лесу придавал ему чужеродный и несколько фантастический вид.

— Ника?! — он склонился надо мной, а затем – вдруг подхватил на руки. Я не сопротивлялась — стоять, а тем более идти попросту не было сил. Да и мое была столь приятно оказаться у него на руках! Позволить себе побыть слабой и хоть ненадолго позабыть о бесконечной борьбе. Даже если спаситель — треклятый ангел с красивым именем Павел…

— Спасибо, — тихонько прошептала я. И уткнулась лицом в его грудь. Мне совершеннейшим образом не хотелось больше смотреть на лес, погрязший во тьме. Не хотелось видеть горящие алым глаза. Да и вообще думать о чем-то.

— Ты ранена? У тебя что-то болит? Только не молчи, Ника!

— Щупальце... И живот…

Живот и впрямь болел все сильней и сильней. В ещё между ног вдруг стало жарко и мокро. Неужели… Я описалась?! Как стыдно и мерзко! Паша точно решит что я грязный выродок! Хотя… Почему меня вообще это волнует?!

— Потерпи немного! Это я во всем виноват! Нужно было выбрать другое место для встречи! Поближе к твоему настоящему дому! И по безопасней!

Он что?! Знает… Знает где мы живем?! Но как?! И как он нашел меня в темном лесу? Неужели — все дело в подаренном мне телефоне? Какая же я дура!!! И какой смысл было тогда врать и скрываться? Назначать встречу здесь, в лесу?!

— Моя семья… Пожалуйста… Только не надо…

Что говорить — мне самой было стыдно от того, насколько жалобно и сбивчиво я все это пробормотала. Но… но я и впрямь ужасно боялась, что ангелы вновь придут за моей семьей.

– Не волнуйся. Вас слишком мало, да живете вы слишком далеко от Сант-Андриана и потому не представляете никакой опасности. Знаешь – глядя на тебя я все больше и больше сомневаюсь в том, что нам рассказывают о выродках. Извини! Какое дурацкое и гадкое слово!

Я чувствовала себя слишком плохо, чтобы думать об этом. Главное — моей семье, по крайней мере сейчас, ничто не угрожает. А остальное — было не столь уж и важно...

— Только не засыпай! Ника?! Слышишь?! Не засыпай! Лучше расскажи, какая книга Вальтер Скотта у тебя самая любимая?

— «Легенда о Монтрозе».

— Какая?! Впервые слышу! А я ведь ещё тот книжный червь! Кажется, ты рассказывала, что с тобой занимался отец? Верно? Полагаю, он родился ещё до Ядерного Апокалипсиса. И его мозг не сильно пострадал от воздействия радиации. Хотя странно… Нам всегда говорили, что выродки лишены человечности… Прости! Я снова сказал это дурацкое слово!

Он что-то все говорил, задавал мне какие-то дурацкие вопросы. На которые я отвечала ему порой невпопад. Сколько мне лет? Как обычно проходит мой день? Как выглядел мой отец? Ничего особенного.

— Нет! Я тут все перепачкаю! — я попыталась вырваться, когла он затащил меня в кабину своего самолета и начал усаживать в белоснежное кресло. Как же здесь было светло, стерильно и чисто!

— Не говори ерунды!

Павел снял шлем и золотистые кудри рассыпались по его широким плечам. Он белозубо улыбнулся — и я невольно отвела взор. Красивый! Ослепительный, словно солнце! На фоне которого — я лишь жалкий урод! Не более…

— Дай, я взгляну на твою рану.

Однако — я лишь поглубже припрятала щупальца в рукава отцовой кожаной куртки.

Павел вздохнул и — стянул с меня куртку. Я всхлипнула и крепко зажмурилась, когла он взял в свои руки мое израненное щупальце.

– Больно? Сейчас станет легче.

Что-то прохладное окутало мою израненную конечность. И боль тут же стала спадать. Я удивлённо приоткрыла глаза. И увидала белую пушистую пену. Черт! Мое щупальце было теперь короче сантиментов на двадцать, не меньше! А оставшаяся часть продолжала кровоточить, придавая пене розоватый оттенок. А алые капли то и дело падали на белоснежное кресло, нарушая его стерильную чистоту.

— Плохо выглядит, — вновь покачал головой Павел, — какая глубокая рана. Я не могу тебя так оставить…

Он о чем-то глубоко задумался. А затем, вновь улыбнулся и заговорчески проговорил:

— Ника, не желаешь взглянуть на Сант-Андриан?

Купол города Ангелов был виден издалека. Мерцающий переливающийся шар, столь похожий на непомерно огромный мыльный пузырь. Особенно заметный ночью с верхних этажей нашего дома.

До того как ангелы убили моего отца, я часто и подолгу любовалась этим таинственным городом. Отец порой рассказывал мне об Сант-Андриане. О том, что благодаря куполу в нём светло и днём и ночью. Что людей там много — как муравьев в муравейнике. Про электричество, что позволяет оживить любую технику — как бензин дарует жизнь нашему мотоциклу. Он знал о нём удивительно много. И порой мне даже казалось, что все это не более чем его выдумка. Волшебная сказка на ночь.

Мать не особо любила все эти разговоры. Да и все свое время она обычно проводила с вечно болеющим Алексом. Рик был слишком мал. Кира и Ира мало что понимали А Марго всегда предпочитала быть сама по себе.

Порой к ним присоединялся и дедушка. Он по большей части молчал и просто курил вместе с отцом. Как же нам было хорошо вместе! Как жаль, что те времена уже не вернуть…

Когда я уже засыпала (или же притворялась, что сплю) они все заводили один и тот же разговор. Чью суть я никак не могла понять, как ни старалась.

— Ты не жалеешь? — спрашивал дед, выпуская изо рта облачно дыма.

— Нет, не жалею, — таков всегда был ответ.

Купол все приближался и приближался. Какой же он был огромный! Вскоре он заслонил собой все, а я — начала различать и сам город, что скрывался за его полупрозрачными мерцающими стенами.

Здания, на фоне моего Дома, показались мне небольшими. В пять или шесть этажей. Но: они были живыми! Окна горели, повсюду сияли огоньки — судя по всему фонари. Которые я привыкла видеть темными и разбитыми. Некоторые огни и вовсе неслись потоком с бешеной скоростью. Я прижалась лицом к стеклу, чтобы получше это все разглядеть. Позабыв про боль и страх. Словно ребёнок, что вдруг попал в свою любимую сказку.

— Ника! Тебе лучше переодеться. Лучше было бы сделать это ещё на земле. Держи: это защитный костюм. Если кто-то поймёт, что я привез тебя оттуда, с изнанки, то… Не важно. Но сначала выпей вот это. Тебе станет легче, пусть и совсем ненадолго.

Я послушно позволила залить мне в рот какую-то горькую гадость. Фу! Но — Павел не врал. Я тут же ощутила явный прилив сил. Да и боль заметно ослабла.

— Мы… Мы не разобьемся?!

Заглядевшись на город, я не сразу заметила, что он давно уже убрал руки с руля. Однако — самолет продолжал лететь все так же ровно.

— Не волнуйся. Это автопилот. Другими словами — самолетом сейчас управляет специальная программа. Которая делает это гораздо лучше меня. Ну так что? Сможешь перелдеться? Или тебе помочь?!

— Отвернись!

Белоснежный комбинезон оказался на удивление легким. Как в прочем и шлем. Однако, чтобы в него залезть нужно было раздеться. К счастью — точнее спасибо лекарству — живот уже отошел. Да и щупальце, хоть и не особо слушалось, но уже практически не кровило. Однако в кабине было ужасно тесно. Так что стянуть с себя всю одежду, а после напялить на себя новую оказалось не столь уж простой задачей. Благо Павел меня совершенно не торопил.

— Все! Я готова!

Я устало откинулась на спинку кресла. И попыталась натянуть на голову шлем.

– Постой, волосы!

Павел невесть откуда вытянул резинку, зажал ее в зубах и начал собирать мои растрепанные локоны в хвост. Я так и заперла. Лишь изредка чуть вздрагивая, когда он дотрагивался ненароком до моей кожи или же случайно дергал за пряди волос.

— Так лучше! А теперь надевай! Удобно?

Я лишь молча кивнула. Пока Павел сгребал мои вещи в мешок, самолет вдруг оказался внутри какого-то здания. Я даже не заметила, когда он приземлился.

— Ничего не бойся! Главное — будь рядом! И — молчи! Если станет совсем плохо – просто стукни меня по руке. Понятно?

Я снова молча кивнула. Дверь отъехала в сторону, и Павел, взяв меня за руку, помог мне спуститься.

Как же здесь было светло! Когда глаза наконец-то привыкли, я смогла разглядеть высоченный потолок, множество ангельских самолетов и снующих между ними людей. Павел то и дело с кем-то здоровался, улыбался, жал руки. А я лишь молча шла подле него. Голова кружилась, да и при каждом шаге живот вновь начала пронзать острая боль.

— А это кто с тобой? — наконец спросил один из ангелов, небрежно кивая в мою сторону.

– Новенькая. Укачало, — Павел приобнял меня за плечи и чуть подтолкнул вперед, — пойду приводить в чувство!

На выходе нас сначала обдало паром. А затем — каким-то странным сиянием. Наконец-то мы оказались в крохотной комнатке, где не было ничего кроме нескольких кресел и пары шкафов. Павел закрыл дверь, несколько раз дернул ручку, а затем начал прямо при мне раздеваться.

— Защитные костюмы нужно оставить здесь. В город в них просто не пустят, – проговорил он, оставшись в одних трусах. А я же… Я никак не могла заставить себя отвести взгляд от его столь прекрасного тела.

— Держи! Это Стеллы — моей близкой подреги. Не думаю, что она будет ругаться…

Одежда Стеллы была явно мне велика. И была попросту странной странной. Металлического оттенка штаны и такая же куртка. А ботинки — такого же цвета — и вовсе сваливались у меня с ног. Но хуже было другое — я успела все перепачкать в крови, пока одевалась. И оттого чувствовала виноватой перед той, у кого без спросу посмела позаимствовать вещи, да к тому же ещё и испортить.

— Ого! А тебе идет! Только…

На голову мне легла огромная кепка. Поверх серебристой куртки Павел натянул на меня здоровенное пальто, явно со своего плеча. А на лицо — какую-то странную тряпку.

— Если что, говори что простудилась. Но только до вылета. А то ещё усадят на карантин! пошли! И ничего не бойся! Я рядом!

Снова коридоры. Люди в странной непонятной одежде. Но - красивые, как со старинных картинок. Без каких-либо уродств. Чистые и здоровые. Не то что мы — выродки…

— Пропуски приложить не забудьте!

Покинуть здание было не так уж и просто. У дверей дежурила вооруженная охрана, а выход нам преграждали какие-то странные железяки.

— Сейчас!

Павел достал какую-то белую карточку и приложил к железяке, что преграждала нам путь. Когда огонек на ней стал зеленым, чуть подтолкнул меня:

— Иди. Не бойся.

А после уже прошел следом. Кивнул напоследок охране. И мы оказались на улице. Не сиотря на ночь там было светло – как бывает при сумерках. Во дворе стояли машины — все чистенькие, новенькие и целехонькие. Павел подвел меня к одной из них и усадил спереди.

— Ну что? Поехали!

Я прижалась лицом к стеклу. Сант-Андриан! Вот ты какой! Мимо весело проносились автомобили, похожие на огромных разноцветных жуков. Дома — совсем невысокие, в два-три этажа. Не более. Но зато новенькие, яркие и с горящими окнами. Ангелы – чистенькие и нарядные. Было достаточно темно и я не могла толком их разглядеть. Но я верила — что они идеальны. Как Павел. Да разве могло быть иначе?! Ведь это был тот самый мир, что существовал прежде, до катастрофы. И для меня — он и впрямь казался истинным раем.

— Как ты себя чувствуешь?

И правда, как? Я прислушалась к своему телу. Боль потихонечку возвращалась. Да и от недавней бодрости не осталось практически и следа. Но — я не привыкла жаловаться по пустякам.

— Все хорошо. Я в порядке.

С тех пор как не стало отца — иначе и быть попросту не могло. А кто постигает белье, приготовит еду, раздобудет дрова, отмоет Киру и Иру? Знать бы — справятся ли они без меня? В прошлый раз погиб Алекс и дедушка. А что если… Если и в этот раз случится нечто ужасное?! И все из-за… Из-за меня…

— Приехали.

Машина остановилась у невысокого дома. Павел вышел и вновь помог выбраться мне. Голова закружилась, стоило лишь резко подняться. Я покачнулась. И вновь обнаружила себя у него на руках.

— Зачем я здесь? – спросила я, когла он занёс меня в комнату и уложил на диван.

— Ты же ранена. К тебе домой я отвезти тебя не могу. Вы же ненавидите нас, обычных людей. Да и у нас в Сант-Андриане к выро… К тем кто живет за пределами Купола относятся не лучше. Так что поживешь у меня дома, пока не поправишься. А после — я возвращу тебя обратно. Обещаю.

— А ты не боишься?! Я же выродок! Вдруг что выкину?!

— Вот это я и хочу узнать. На что ты способна. А пока — отдыхай.

Меня не нужно было уговаривать. Я прикрыла глаза и просто уснула.

Глава 5

— Ты?! Притащил?! Сюда?! Выродка?!

— Тише, Стелла! Не буди ее! И не называй выродком! Ты только взгляни — она практически ничем не отличается от нас с тобою!

— Не отличается?! Да у нее щупальца вместо рук! Мерзость какая! И ты ещё посмел отдать ей мою одежду?! Да ты совсем помешался! Забыл, что стало с Арчибальдом Ньюмоном? Который тоже любил нянчиться с этими монстрами! И даже отправился жить с ними за Купол! Его просто сожрали!

Я чуть приоткрыла глаза, продолжая притворяться спящей. Рядом с Павлом обнаружилась девушка. Высокая, с полной грудью и обрезанными по плечи светлыми волосами. И явно — крайне рассерженная.

— Стелла! Люди тоже бывают разными! Взять тех, кто развязал ядерную войну! Они пострашнее любого выродка!

— Неужто пропустил последние исследования?! Пока шлялся за Куполом?! Те уроды, что устроили ядерный апокалипсис тоже имели генетические отклонения! Пусть и скрытые! И были по сути теми же самыми выродками! Потому сейчас и ужесточили контроль сам чистотою генома!

— Стелла, ты забываешь, что этой девчонке я обязан жизнью! Если бы не она – то я бы разделил судьбу Арчибальда! А все эти теории касательно чистоты крови до сих пор вызывают сомнения…

— Ладно, я помогу. Но лишь сейчас, пока ты не натворил ещё больших глупостей! И больше — не смей втягивать меня в нечто подобное!

— Обещаю! Просто мне не к кому ещё обратиться! А Ника… Смотри сколько крови!

— Но запомни — ты будешь мне должен! Так, щупальце наполовину оторвано. Но уже практически не кровит. Зато кровь явно идет из промежности. Мерзость какая! Туда я не полезу — не проси даже!

— Но что… Что тогда делать? Я же не могу отвезти Нику в больницу…

– У меня с собой портативный ультразвуковой сканер. Сейчас глянем, что происходит внутри у твоего выродка. И насколько серьезны ее повреждения.

Я попыталась расслабиться, когда по моему телу начали шарить. И все же невольно вздрогнула, когда что-то холодное вылилось мне на живот.

— Смотри? Видишь?

— Даже не пытайся мне объяснить! Сама знаешь — в медицине я не бум-бум!

— Знаю-знаю. Ты у нас великий программист и конструктор. Только одно не понятно — какого черта ты позабыл тогда в разведотряде? Перебирал бы свои шестерни и писал коды не выходя из дома. А не шатался черт знает где.

— Неужели тебе не интересно, каков мир извне? Насколько огромен он был до катастрофы?

— Нет. Мне вполне хватило пары полетов. О! А вот и причина кровотечения! Смотри!

— Я же говорил, что ничего в этом не понимаю…

— Да здесь и нечего понимать. Выкидыш в ходу. Надо же — а на вид такая малявка. А уже… Хотя.. Чего ещё взять с выродков?

А это уже было обидно. Я всхлипнула, и обиженно свернулась в клубок.

— Ника?! Ты не спала?! Стелла! Живо извинись перед ней!

— Да не буду я извиняться перед выродком! Она просто прикидывается, чтобы получше задурить тебе голову.

— Зачем, Стелла?!

— Почем мне знать, что у выродков на уме. Я передам необходимые лекарства. И ещё раз осмотрю этого вы… через парочку дней. Если все пройдёт без проблем, то ее тело само очистится от мертвого эмбриона. И тогда кровотечение само собой прекратится. Если нет — то ты знаешь, где меня отыскать. Но будь осторожен, если не хочешь повторить судьбу Арчибальда Ньюмана и быть сожранным.

— Никто его не съедал! Арчибальд Ньюман — мой отец! И его убили вы – ангелы! — не выдержав всей этой лжи, закричала я. Да, я мало что знала об этом мире. Но имя моего отца было мне прекрасно известно!

— Ты наверное что-то путаешь. Или твоей отец был попросту тезкой, — нахмурился Павел, — я сейчас тебе его покажу.

Он взял в руки что-то плоское и блестящее, похожее на телефон, но только в нескольких раз больше. Планшет… Точно! Вот как эта штуковина называлась!

— Анжела! Выведи на экран фотографию ученого Арчибальда Ньюмана. Видишь, Ника, этот человек никак не может быть твоим отцом. И…

— Нет. Это он.

Это и впрямь был мой отец. Пусть и моложе, чем я его помнила. Огненно рыжие волосы. Все тот же задорный взгляд из-под густых бровей. И даже та самая куртка… Я ласково провела щупальцев по его лицу и — изображение тут же исчезло.

— Так вы и впрямь его съели?! — Павел посмотрел на меня с таким ужасом, словно лишь наконец осознал что перед ним самый настоящий выродок.

— Нет! Я же говорила: его убили ангелы!

— Ангелы… А ведь здесь никто и не знает, как именно вы нас называете. Ника? Может быть тебя попросту обманули?

— Нет! Я сама это видела! Мы катались с папой на мотоцикле! А потом совсем рядом сел ваш самолет. Папа приказал мне укрыться в траве. Раздались выстрелы. А потом — он пропал.

— Зачем Ньюману было нужно годами жить среди вы… Среди вас? И плодить новых уродцев?! Хотя кто знает?! Может он попросту больной извращенец?! — проговорила Стелла, перебрасив через плечо объемистую сумку, — да по хрен! Я больше не в силах слушать всю эту чушь!

— Пока, Стелла! Спасибо за помощь! Ты лучшая! — крикнул Павел ей вслед. А после повернулся ко мне, — Ника, я верю тебе. А теперь — расскажи-ка поподробнее мне о своем отце.

Поначалу я то и дело сбивалась. Не зная толком с чего начать. Павел практически меня не перебивал. Лишь порой задавал мне вопросы.

— Дедушка? Это отец твоей матери? Верно?

– Нет. Отца…

— Все страньше и страньше. Хотя… Может это как раз все и объясняет? А вот и лекарства привезли!

Меня заставили проглотить несколько таблеток, запить их водой. А после Павел вновь взял меня на руки и поднял с дивана, который оказался весь залит кровью. И не отстираешь, как ни старайся. Отнес в ванную. Какой же она была сияюще-чистой! Как в прочем и все в городе Ангелов.

— Ника. Нужно смыть с тебя кровь. Можно я тебе помогу?

— Нет! Не надо!

Но Павел лаского погладил меня по голове — как некогда это делали папа и дедушка. Мама — в далёком-далеком полузабытом детстве. И начал неспешно меня раздевать.

Я не боялась его — зачем столь идеальному человеку насиловать такого урода? Скорее стыдилась своего несовершенного тела. А когда я осталось совершено нагой он перенес меня в ванну. Я опустилась на корточки, спрятала лицо в коленях и закуталась в свои длинные рыжие локоны, чтобы хоть как-то скрыть наготу.

Вода оказалась на удивление теплой, ласковой и приятной. Не то, что когда тебя поливают на улице из ведра. Зимой мытье и вовсе превращалась в пытку и могло закончиться тяжелой простудой. Так что порой мы не мылись аж по несколько месяцев. Поначалу тело чесалось, особенно голова. Но потом попросту привыкали ходить грязными. И даже не особо обращали внимание на вонь. Гораздо важнее было попросту выжить…

— Я не долго. А то ещё кровотечение станет ещё сильнее.

Вода у моих ног и впрямь стала алой. Значит — я потеряла ребёнка, о котором и не подозревала. От этого ублюдка Рона! Мне не стоило печалиться по этому поводу. Разве это не был для меня лучший исход? Но все равно я ощутила легкую грусть по жизни, которой так и не суждено было явиться на свет. И которая сейчас утекала прочь от меня вместе с алыми потоками крови.

— Вот и все!

Мягкое полотенце упали на мои плечи. Столь огромное, что я без труда закуталась в него целиком. А затем меня вновь подняли на руки. Что говорить, я совсем размякла от теплой воды и столь нежданной заботы. И от прекрасного мира, в котором я оказалась. И впрямь — истинный рай!

— Это твои новые вещи. Привезли вместе с лекарствами. Ночнушка, халат и специальное белье. Сможешь надеть?

Я молча кивнула. Бельем оказался просто здоровый подгузник, один в один как те, что мама надевала на малыша Рика. Ночнушка и халат к счастью были черного цвета — хоть не так сильно будет заметна кровь. Затем Павел перевязал мое искалеченное щупальце и сказал:

— А теперь тебе неплохо бы и подкрепиться. Скажи, Ника, какую еду ты любишь?

Люблю?! Да любую — какую только удастся добыть! Главное, чтобы она оказалась съедобной. Сколько раз мне приходилось вываривать испорченные консервы, чем срок годности истек несколько десятилетий назад? А сколько я выпотрошила странных-престранных тварей, что порой оказывались просто ужасны на вкус! Благо в запасах у нас было достаточно специй, дабы обед вышел хотя бы съедобным.

По перепачканному дивану теперь ползал какой-то кругленький металлический робот, зачищая оставленные мной позорные кровавые пятна. Меня же Павел устроил в постели. И, присев рядом, стал показывать мне на планшете что-то странное и непонятное, что судя по всему являлось едой.

— Вот смотри. Можем заказать суши. Или — что-будь поострее. Например карри. Или манты. Я и сам в последнее время ел лишь одни тюбики. И успел знатно соскучиться по настоящей еде. Ну так что ты хочешь попробовать?

Я неопределённо пожала плечами. Все на вид было красиво. Но…Не все красивое обязано быть полезным и вкусным. Никогда не забуду, как мы все отравились супом из разноцветных лягушек. Как жаль что я не могу выбрать суп из змей или же запеченную крысу! Все же пища ангелов сильно отличалась от того, что привыкли есть мы — выродки.

– Тогда закажем всего понемногу! Уверен, тебе понравится! А ты когда-нибудь смотрела кино?!

— Нет. Но папа часто рассказывал мне об этом.

Я засыпала под истории о Далекой-далекой Галактике и джедаях. Темные властелины, волшебные кольца, эльфы и битвы за судьбу мира с ранних лет наполняли мой разум. Я всегда была даже слишком погружена в мир фантазий и грез. Чем ужасно раздражала свою мать и — Марго. Которые отчего-то принимали мое молчание и отстраненность за высокомерие и гордыню.

— Ну что ж! Выбирай! Анджела! Включи кинотеатр!

Тут же стало темно. А на стене засиял белоснежный прямоугольник. На котором вскоре замелькали картинки.

— «Властелин колец»! – я аж подскочила, увидав столь знакомое мне название, — можно?!

— Пока ты у меня в гостях, тебе можно все. Да я и сам уже давно его не пересматривал.

Заиграла мелодия — странная, неземная. Несколько голосов слились воедино. Экран вноаь погас. Но ненадолго… А затем я провалилась в неведомый мне фантастический мир.

Я даже не поняла, когда Павел успел положить мне на живот что-то тяжелое и холодное, а после укутал пледом до самого подбородка. Как и не поняла, что кто-то успел привезти нам еду и даже не ощутила ее вкуса, когда Павел попытался меня накормить. Я словно исчезла.

И пришла в себя лишь когда фильм наконец завершился. Только что я путешествовала с Братством Кольца, сражалась с чудовищами, была на краю смерти. А теперь просто лежала в постели, закутанная в плед словно в кокон.

— Ничего себе! Ты даже ни разу не шелохнулась за весь фильм! Ну что, понравилось?

— Да…

Да было лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь!

— А можно ещё?!

— Нужно! Но сначала — поешь!

Поначалу я с недоверием смотрела на странный рисовый кругляш, что Павел держал при помощи двух небольших палочек. Но потом все же заставила себя открыть рот. И… Это оказалось просто невероятно вкусно!

— Ещё!!!

— Кушай-кушай! А то совсем мелкая и тощая. Не представляю — и как такая малютка как ты смогла расправиться с толпой каннибалов…

Мне тут же припомнилось нежное чуть сладковатое мясо. И — следующий рисовый кругляш тут же встал мне поперек горла. Я закашлялась и — ощутила легкое похлопывание по спине.

— Дыши! Дыши, Ника. Прости, мне не стоило о них вспоминать.

Он и сам выглядел сейчас ужасно потерянным. Настолько, что я вытащила щупальце из-под одеяла, и, чуть поколебавшись, дотронулась до его руки.

— Они мертвы. А папа всегда говорил: надо бояться живых, а не мертвых.

— В том то и дело. Сколько еще подобных тварей обитает за куполом…

Вторая часть «Властелина Колец» мне понравилась гораздо меньше. В какой-то момент мне стало бросаться в глаза, что все положительные герои этого фильма красивы. А отрицательные — особенно орки — ужасно уродливы. Прямо как мы, выродки…

За этими мыслями я даже перестала следить за самим фильмом. Мне все чудилось, что на экране происходило противостояние не эльфов и орков. А выродков — и ангелов… И это ужасно бесило…

— Что-то не так?! — спросил у меня Павел. И кивнув в сторону экрана, добавил, — если не нравится, мы можем посмотреть что-то другое.

— Нет! Мне все нравится! Просто… Почему все злодеи всегда столь уродливы? А добрые напротив — красивы? Разве не бывает наоборот? Среди нас, выродков, тоже ведь встречаются хорошие люди. Моя семья, например.

Ну да. Так он мне и поверит. Разве я смогу передать ему то, насколько искренне каждый раз радуются моему возвращению Кира и Ира? Как ластятся ко мне словно котята? Поверит ли он, каким славным и добрым мальчиком является Рик, хотя у него отсутствуют руки и ноги? В то, как дедушка, слепой и покрытый сплошь язвами, мудро управлял нашим Домом?

— Ника, я не хочу обидеть тебя. Или твоих родных. Но пойми — внешний вид зачастую отображает состояния генома. От которого зависит уровень умственного и духовного развития. Так что если существо уродливо внешне — высока вероятность, что и его сущность откажется извращена. Потому в книгах и фильмах герои всегда красивы, а злодеи – уродливы. Такова жизнь, ничего не поделать…

— Но не всегда! Квазимодо, Гуинплен, Человек-Слон, Тирион Ланнистер, — я второпях перечислила имена героев своих любимых книг, — они были прекрасными людьми, не смотря на уродство!

— Никогда не слышал о них, — покачал Павел головой, — кто это?

— Квазимодо и Гуинплен герои книг французского писателя Виктора Гюго. А Человек-Слон существовал на самом деле! Если хочешь, я могу тебе дать о них тебе почитать! И… Павел? Ты и меня считаешь злодеем? Я же выродок! Да ещё и с такими мерзкими щупальцами!

— Вот я все и пытаюсь понять, что ты такое… И никак не пойму… Ты словно заколдованная эльфийская принцесса. Как жаль, что я не могу как в сказке снять с тебя злые чары…

Я невольно застонала — боль в животе вновь дала о себе знать. Пришлось опять пить таблетки. А затем — Павел сменил повязку на моем щупальце. При этом порой странно глядя на меня.

— Ника. Ты очень красивая девушка. Умная, смелая, добрая. Видимо мутация затронула лишь твои руки. А мозг при этом совершенно не пострадал. Мы полностью изучили твое тело и твой геном — выявленные отклонения оказались минимальны. Потому то мы и решили тебя отпустить.

Лишь руки… Как будто это хоть что-то меняло. Все равно — в скором времени я возвращусь в свой истинный Дом. Туда, за мерцающий Купол. И скорее всего — никогда более сюда не вернусь…

— Я даже думал о том — а что если заменить твои щупальца на протезы?! Может… Может тогда ты навсегда сможешь остаться со мной в Сант-Андриане…

Остаться здесь? Навсегда? В мире, где нет нужды каждый день сражаться за свою жизнь и жизни тех, кто тебе дорог? Где не нужно охотиться, таскать тяжеленные ведра с водой, пытаться хоть что-то вырастить на бесплодной земле? Сражаться с каннибалами, гигантскими змеями, непонятными тварями, ангелами?… А вместо этого — жить в чистом, теплом уютном доме. Есть вкусную еду, смотреть фильмы. И — летать…

— Это невозможно. Я не могу оставить свою семью.

— Ника, ты так и не рассказала мне, почему решила выйти со мной на связь? Что-то случилось? Верно?

— Меня решили отдать Пузырю…

Мой рассказ не занял много времени. Да и не был каким-то особенно интересным. По крайней мере на мой взгляд. Однако Павлу он совсем-совсем не понравился.

— Они хотят отдать тебя какому-то мерзкому гаду?! Не спросив даже согласия?! Ника! Тебе ни в коем случае нельзя туда возвращаться! Уверен, мы найден способ…

— Нет. Кто тогда будет ухаживать за Кирой и Ирой?! Кто присмотрит за мамой? Или же за малышом Риком? И Марго —хоть и противная, но все же моя сестра. Скоро зима, а консервов почти не осталось. Если еды не будет хватать, то Пузырь и его сынки попросту всех их сожрут.

— Нет! Решено! Я попробую достать документы подпольно. Уверен, это возможно…

— Послушай. Я и правда благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Но мой дом — там. За Куполом. И я не могу туда не вернуться.

— И что?! Ты станешь женой этого… Как там его?! Кругляша?!

— Пузыря. Нет. Если ты дашь мне оружие. И побольше еды…

Глава 6

— Анжела! Что посоветуешь мне посмотреть?!

Я поудобнее устроилась на диване, который к счастью все же удалось отмыть от кровавого безобразия, закуталась плед и отхлебнула горячего чая. На экране замелькали картинки — за каждой из которой таились удивительные миры и истории. Как жаль, что совсем скоро я должна буду возвратиться домой и так и не смогу все это посмотреть…

— Могу предложить одну из последних новинок. «Непобедимый» — это удивительная история о бесстрашном борце с выродками…

— Включай!

Обыкновенно, мы с Павлом смотрели достаточно старые фильмы — те, что были сняты еще до Судного Дня. Шел уже четвертый день, как я жила здесь. За это время мы успели посмотреть «Звездные Воины», правда отчего-то лишь части четвертую, пятую и шестую. Досмотреть «Властелина колец». И — я чуть не сломала мозг на «Матрице» и «Начале». Сегодня я впервые осталась одна — Павла вызвали патрулировать земли за Куполом. К тому времени я уже достаточно освоилась у него дома. Знала, что еду можно отыскать в холодильнике и как после разогреть в микроволновке. Разобралась с унитазом и раковиной. С тем как включить и выключить свет. К тому же многие вопросы помогала решить Анжела — виртуальный помощник, как объяснил мне Павел. Ведь я, дурочка, поначалу вообще решила что это что-то живое…

Уже более получаса двухметровый красавец расстреливал из пулемета с бесконечным запасом патронов толпы тупых и кровожадных выродков, которые более всего походили на орков из «Властелина Колец». Миленько, ничего не скажешь. Ладно, меня давным-давно мучал крайне важный вопрос, на который Павел все никак не желал дать мне внятный ответ:

— Анжела! Расскажи мне об ученом по имени Арчибальд Ньюман.

— Арчибальд Ньюман родился за восемь лет до Судного Дня. Его родители пропали без вести за пределами Купола во время ядерной катастрофы. Арчибальд Ньюман с детских лет показывал выдающиеся успехи в учебе. В пятнадцать лет закончил школу, в восемнадцать — университет по специальностям — биология и генетика. А далее посвятил себя научной деятельности и исследованиям зараженных территорий и выродков. В возрасте 24 лет пропал во время одной из экспедиций. По имеющимся данным был жестоко убит, а затем съеден выродками. Останки удалось обнаружить и идентифицировать около года назад.

Ложь! Какая мерзкая, гадкая ложь! Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а после спросила:

— Какими именно исследованиями занимался оте… Арчибальд Ньюман?! Перед тем как пропал?!

— Арчибальд Ньюман изучал выродков и выступал ярым противником теории тотальной радиационной деградации. К сожалению, эта глупая слепая вера и стала причиной его гибели.

Вдох. Выдох. Вдох. Черт! Как же хочется здесь все разнести, чтобы хоть немного выплеснуть гнев! Выйти — и рассказать правду о нашей семье! Вот только — кто станет меня здесь слушать?!

Но — мне не хотелось расстраивать Павла. Особенно — после всего того, что он для меня сделал.

— Анжела, расскажи мне о теории тотальной радиационной деградации.

— Согласно теории тотальной радиационной деградации все люди, подвергшиеся облучению в особо высоких дозах, и их потомство приобретают необратимые дегенеративные повреждения мозга. Для них характерны ассоциальное поведение, жестокость, агрессия. Также, описаны многочисленные случаи инцестов и каннибализма. Таким образом, в 10 году от Судного Дня было принято постановление, согласно которому каждый выродок и его потомство должны быть уничтожены. Ибо все живущие за пределом купола Сант-Андриана и подобных ему городов после Судного Дня более не считаются полноценными людьми и представляют прямую опасность для всего человечества.

Интересно, что со мной станет, если жители Сант-Андриана вдруг узнают, что по соседству с ними сейчас проживает самый настоящий выродок? Я усмехнулась и посильнее закуталась в плед. Словно он мог спасти меня от потенциальной расправы.

Какое-то время я просто молча пялилась в никуда. Это место — столь обманчиво милое и уютное — казалось теперь мне враждебным. Каким же дураком был Павел, когда решил потащить сюда меня — выродка! Или же, напротив — он имел на меня какие-то особые планы…

Ладно. Не важно. Пока я ещё здесь — в Сант-Андриане — мне нужно ещё кое-что сделать.

— Где похоронен Арчибальд Ньюман?

— Останки Арчибальда Ньюмана выставлены в музее Биологичеких Наук. В пятом зале, что посвящен эпохе Судного Дня.

— Спасибо, — сказала я. Хотя благодарить программу наверное было попросту глупо, — а теперь покажи мне, как именно туда можно добраться.

Сегодня я чувствовала себя намного лучше. Да и возможность увидеть отца — точнее то, что от него осталось — грело мне душу. До музея идти было недалеко, да и дорога показалась мне простой. Вот только — как бы мне одеться, чтобы не привлекать внимание? И — как спрятать свои дурацкие щупальца?

Благодаря лечению и таблеткам, кровотечение практически прекратилось. А щупальце — пусть и было коротким и неповоротливым — также почти не болело. Вот только, как я теперь буду с этим обрубком работать в саду и по дому? Готовить, охотиться, ходить на рыбалку? Да и слишком уж я разленилась здесь за последние дни. Настолько — что даже и не особо-то стремилась домой...

— Анжела, покажи где хранится одежда?

Дверцы шкафа были практически незаметны на фоне светло-серой стены, пока не распахнулись. Я заглянула во внутрь: одежды и обуви там было много. Но вся она была мне велика. Нет! Так не пойдёт! Может стоит поискать тот блестящий костюм Стеллы?

Он обнаружился в сушке, которую я также не сразу смогла отыскать. Серебристая ткань была очень плотной и сидела на мне колом. К тому же Стелла была на голову выше меня. Но — меня это практически не волновало. Главное, рукава оказались достаточно длинны, чтобы укрыть мои щупальца. Чуть пораздумав, я все же напялила на них пару перчаток. Разумеется, это было не слишком удобно. Но зато — никто теперь не смог бы заподозрить во мне выродка. Волосы я вновь собрала в узел, в сверху нахлобучила здоровую кепку. Все же моя огненно-рыжая шевелюра вечно привлекала внимание…

На улице было свежо и морозно. К счастью, одежда ангелов оказалась на удивление теплой. Стоило выйти из дома, как мне стало не по себе. Меня никак не отпускала навязчивая мысль, что все сейчас начнут пялиться на меня и тут же раскроют обман.

Однако, никто из редких прохожих даже не взглянул в мою сторону. Я немного потопталась на пороге, щурясь от яркого солнца, в затем — еще раз взглянув на выведенную на планшете карту, двинулась в путь.

На самом деле в карте не было особой необходимости — Анжела и так подсказывала куда нужно идти. Первые шаги дались мне нелегко — сердце бешено колотилось в груди, а ноги подгибались словно вареные макаронины. Может дело было попросту в слабости? За последние дни я потеряла немало крови. Здоровенный кусок щупальца. И ребёнка…

Стоило ли печалиться о нескольких кровавых сгустков? Не смотря на насилие, на то, что о беременности я узнала недавно, мне никак не удавалось отделаться от чувства щемящей пустоты в теле. Как и от странного чувства потери…

Сначала я неспешно двигалась по узенькой улочке мимо ярких разноцветных домиков. Невысоких и миленьких. Словно игрушечных. По дороге порой проносились автомобили, столь похожие на разноцветных блестящих жуков.

Город Ангелов оказался совсем на таким, как я себе представляла. Взирая на далекий переливающийся купол, я вечно грезила о чем-то невероятном и фантастичном. Стремящиеся к небесам ажурные башни. Ангелы — прекрасные и недостижимые в своем совершенстве. Технологии, подобные магии…

При свете дня Сант-Андриан оказался слишком… Слишком игрушечным и обычным? Как впрочем и люди, совсем не походили на ангелов с библейских картин.

Далеко не все из них были красивы. Встречались и толстые, и старые, и… Я то и дело вглядывалась в лица ангелов, и каждый раз вновь и вновь убеждалась — между нами не было особых различий. Разве что жители Сант-Андриана были чище, сытее и лучше одеты. Ну и разумеется — лишены каких-либо явных уродств.

Музей, куда я направлялся, располагался в центре. Постепенно дома становились все выше и выше и все более походили на мой родной Дом. Дорога, вдоль которой я шла, все расширялись, а автомобили теперь неслись по ней сплошным потоком. Я дождалась, когда машин стало поменьше и — попытаюсь перебежать на другую сторону. Как вдруг раздался ужасающий скрежет и бьющий по ушам пронзительный визг.

— Ты куда прешь, тупая овца! — что есть мочи заорал усатый мужик, выскакивая из остановившегося буквально в полуметре от меня ярко-желтого автомобиля, — жить надоело?! Дура!

— Подожди! Не видишь — она же совсем ребенок! Наверняка сбежала из Инкубатора и потерялась, — проговорила женщина средних лет, выходя из машины следом, — малышка! Не бойся, мы не причиним тебе вреда! Совсем скоро ты возвратишься домой…

Я рванула прочь так быстро, как только могла! Совершенно при этом не разбирая пути. Я бежала, то и дело врезаясь в прохожих, не глядя перебегая дороги под мерзкие протяжные звуки то и дело бьющие по ушам. Мчалась так, словно от этого зависела моя жизнь — да и в этот момент так и было! Иначе – меня бы тут же схватили, узнали что я выродок, а потом… А потом…

Окончательно запыхавшись, я наконец-то остановилась. Согнулась пополам и, прислонившись спиной к стене, пытаясь хоть немножечко отдышаться.

— Вы прибыли к пункту назначения, — раздался голос Анжелы. Неужели, я все это время неосознанно следовала ее инструкциям?

Планшет завибрировал. И я увидала встревоженное лицо Павла.

— Ника?! Ты где?!

— Дома, — бессовестно соврала я, утирая со лба пот. Кепка слетела с моей головы, пока я бежала. И теперь мои огненно рыжие кудри рассыпались по плечам.

— Ника, я не дурак! — Павел был явно взволнован, — срочно возвращайся домой! Слышишь меня?! Пока тебя никто не увидел! Иначе…

Я внаглую сбросила вызов. Сунула планшет в карман и зашла в музей.

Людей там было немного. Да и вход никто не охранял. Какое-то время я блуждала по залам, порой разглядывая экспонаты и изучая таблички. Что говорить — здесь было на что взглянуть.

Скелеты динозавров и прочих давным-давно вымерших тварей. Кости питекантропов и первых людей. Их одежда, дома и орудия. А еще… сколько же всего здесь было! Но — мне нужно было поспешить! И — отыскать отца!

Пятый зал и впрямь оказался полностью посвящен событиям Судного Дня. Фотографии взрывов и разрушенных городов. Подробнейшая историческая сводка тех страшных событий. Но в первую очередь меня привлекло иное. А именно — выродки.

Заспиртованные и наполовину вскрытые — они занимали большую часть зала. И — явно пользовались популярностью у посетителей, которых оказалось здесь больше всего. Я не хотела на все это смотреть. Но смотрела. Завороженно и жадно. С каким-то садистским удовольствием. Думая о том, что на месте любого из них могла бы оказаться и я.

К отцовым костям я вышла случайно. Какое-то время все никак не могла заставить себя взглянуть на них, а вместо этого разглядывала фотографии, коими была завешена вся стена.

Вот отец ещё совсем мальчик. А рядом с ним… Неужели это дедушка?! Молодой, зрячий, без шрамов и язв?! А здесь — отец уже старше, в черном балахоне и со странной шапочкой на голове… Папа, почему ты нам ничего не рассказывал? Зачем вообще решил оставить Сант-Андриан и отправился жить к нам — выродкам? И почему дедушка… Дедушка..

Я наконец-то заставила себя посмотреть на кости. Совершенно голые, лишенные хоть какого-то клочка плоти. Часть из них и вовсе отсутствовала. Но все равно одного взгляда мне было достаточно, чтобы понять — что все это ложь.

Да, у отца здесь на фотографиях была идеальная улыбка. Как в прочем и оскал у лежащего передо мной черепа. Но у отца, каким его знала я, не было нескольких передних зубов…

Все. Пришла пора возвращаться. Это путешествие успело изрядно меня утомить. Я уже было направилась к выходу, как из открытой двери, что вела в полу темный зал, донесся до боли знакомый мне голос:

— Таким образом, каждая попытка наладить контакт с выродками имела катастрофические последствия…

Отец! Это его голос! А что, если…

Я юркнула в зал и тут же опустилась на первое попавшееся свободное место. Глаза не сразу привыкли к полутьме. Но все равно — я изо всех сил вглядывалась в стоящего на трибуне лектора. Преисполненная надеждой — а вдруг и впрямь это он?! Папа?! Живой!!!

Поначалу его движения и жесты и впрямь показались мне до боли знакомыми. А голос… Я и не заметила как по моим щекам потекли слезы. И все же… Чем яснее я его видела, тем явственней понимала. Я ошиблась. Это не он.

Его волосы оказались абсолютно седы. Черты — гораздо резче, пусть и очень похожи. Да и ростом он был выше и гораздо худей. А что он говорил с трибуны! Нет! Это точно не мог быть мой отец!

Лекция была полностью посвящена нам – выродкам. И тому, как и почему нас нужно уничтожать. А сколько было видео и фотографий! Я смотрела и смотрела. А к горлу все сильней и сильней подкатывала тошнота.

— Таким образом с точки зрения генетики выродков уже невозможно относить к Homo Sapience. Их вид является конкурирующим и крайне опасным. И потому подлежит полному уничтожению. Не потому что мы жестоки. А потому, что мы хотим выжить. И защитить свой геном от чужеродных мутаций. Вопросы?

Не знаю почему — но мне хотелось, чтобы он, этот столь похожий на отца человек, все-таки увидал меня. И потому я вскинула вверх руку – благо кончик щупальца был надежно укрыт перчаткой.

— Разве сам вид Homo Sapience не появился в результате мутации, как и прочие новые виды? Так почему сейчас те, кто приобрел мутации в результате Судного Дня должны быть уничтожены?

К тому моменту в зале уже успели включить свет. Я стояла, вглядываясь в лицо лектора, пытаясь разглядеть хоть что-то. Удивление. Радость. Злость. Но его лицо – одновременно столь похожее и непохожее на лицо моего отца — оставалось бесстрастным.

— Это хороший вопрос. Я не считаю, что мы лучше или же хуже выродков, что обитают за Куполом. Но! Нужно помнить, что наш вид в свое время стал причиной гибели неандертальцев и ещё нескольких параллельных эволюционных ветвей. Так что нужно выбирать — или мы, или выродки. Иного, к сожалению, не дано.

— Но… Неужели мы не можем жить с ними дружно?

— Поверь мне, дитя, те кто пытался закончили плохо. Еще вопросы?!

Я устало опустилась в кресло. Нет! Отец любил меня и нашу семью! Он не мог! Не мог… И все же… Как же мало оказывается я о нем знала…

— Ника?! Что ты здесь делаешь?! Ты же обещала мне… — подле меня невесть откуда взялся Павел. В своем белоснежном костюме для полетов, запыхавшийся и растрепанный, — тебе не стоило выходить из дома…

Мне и впрямь не стоило выходить из Дома. Того самого, что располагался снаружи от Купола. Может это и не так уж и плохо — быть женой Пузыря?! По крайней мере он выродок, как и я. И не желает мне смерти. А здесь… Здесь…

— Я хочу вернуться обратно, — сказала я, когда мы наконец то оказались на улице и сели в припаркованный неподалеку автомобиль, — чем быстрее, тем лучше.

— Ника, ты ещё не поправилась! Нужно время, чтобы ты…

— Все эти люди, весь этот мир желает смерти таким как я. Лишь потому что нам и нашим предкам не посчастливилось оказаться по ту сторону от Купола во время Судного Дня! Все то, в чем вы нас обвиняете — это попросту бред! Да, мы деградировали — но лишь потому, что у нас нет электричества, бензина, воды! Не работают магазины, не продается новенькая одежда, свежая еда, не ездят машины! Мы должны выживать! И мы делаем это как можем!

— Ника, я верю тебе. Но, не знаю, что со всем этим делать, — проговорил Павел, кладя руки на руль и устало прикрывая глаза, — я вообще не понимаю что вокруг происходит. Может останешься здесь, со мной и поможешь со всем разобраться? Заодно и докажешь всем нам , насколько красивы, добры и умны могут быть выродки?

— Нет. Я просто… Просто хочу возвратиться Домой. Туда, где меня не считают уродом.

— Ты не урод… Ладно, я достану для тебя оружие и еду. Но только с одним условием — ты останешься здесь ещё на несколько дней. Пока окончательно не поправишься.

— Хорошо, — все-таки согласилась я, зевая. Поход в музей знатно меня измотал. И я так ничего и не узнала о судьбе своего отца. А вот вопросов стало лишь больше.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге