Ангелы и металл

Глава 1

- Леонард ван Стейн, - позвал камендант крепости ранним утром, - вам пора.

Ключ со скрежетом повернул ржавый тюремный замок. Лео встал на ноги, и зажмурился от света фонарей, направленных прямо на него. Он вспомнил вчерашний суд, на котором у него не было адвоката.

"Леонард ван Стейн, королевский офицер и барон Южного Босвела, признается виновным в убийстве Его Величества короля Альбрехта. Также он виновен в покушении на представителей королевского дома Остерикке, и приговаривается к смертной казни через повешение" , - гласил приговор.

Леонард покинул камеру для смертников. Двое конвоиров усадили его в экипаж, и начальник тюрьмы приказал трогаться как можно скорее.

- К полудню все уже должно закончиться, - сказал он солдатам.

Последняя дорога приговоренных вела через прибрежные пещеры. Лобное место находилось вдали от Босвела, на самой границе с Алеманом. Погода была хуже некуда, а колеса повозки то и дело проваливались в топкую грязь. Один из конвоиров постоянно выходил помогать извозчику, а второй в это время равнодушно смотрел в окно, направив на Лео пистолет.

- Объедем это болото, друзья! Если двинемся вперед, экипаж увязнет, и мы его не вытащим, - наконец сказал солдат. Извозчик начал понукать ленивых лошадей, потянул вожжи, и экипаж свернул на узкую тропинку между прибрежными скалами.

Конвоир выглянул в окно, и удивленно присвистнул.

- Ты представляешь, там отряд пограничников. Они останавливают нас, - сказал он своему напарнику.

- Из-за отношений с материком они теперь стоят по всему побережью, и около границы, - спокойно ответил тот, - покажи им приговор. Нас обязательно пропустят.

Конвоир достал из сумки бумаги, и вышел из кареты. Его не было около получаса. Наконец, в дверь постучал незнакомец, и попросил второго солдата выйти.

- Никак нельзя, приказ советника ван Рудгера. По закону я должен следить за приговоренным.

- Здесь только что высадились шпионы Алемана, - равнодушно ответил господин в черном пальто и шляпе, - это обыкновенная формальность, которая не займет много времени. Прошу, позвольте нам осмотреть экипаж.

Конвоир курил.

- На этой заставе у нас всегда какие-то проблемы с документами, - ругался он.

- Побыстрее, пожалуйста. Я не хочу тянуть время, и вы проедете сразу после проверки. Я присмотрю за вашим заключенным.- ответил господин в шляпе.

Конвоиры неохотно достали удостоверения, и протянули проверяющим.

Леонарду приказали выйти, и встать рядом с солдатами. Извозчика тоже задержали. Незнакомец приказал распрячь лошадей.

- К сожалению, возникли затруднения, - сказал пограничник, -мы не можем пропустить вас. А теперь докажите, что вы не люди канцлера.

- Да как вы смеете? - прокричал солдат, - Вы что, читать не умеете?

Чиновник открыл журнал, и показал запись, сделанную два часа назад.

- Барона ван Стейна уже отвезли на казнь. А это - копия документа о том, что приказ вступил в силу, и Леонард мертв. По новым правилам, конвоиры обязаны предоставлять мне документы о прошедшем мероприятии. А теперь отвечайте, господа, кто вы такие, и зачем пересекли границу Босвела?

Солдаты и извозчик принялись кричать.

- Вы задержаны, - равнодушным голосом сказал пограничник.

К Лео подошел мужчина, точь-в-точь похожий на проверяющего, и усадил на стул в холодном помещении.

- Наденьте на него наручники, - потребовал другой пограничник, одетый в королевскую форму.

- Тут некуда бежать, - ответил незнакомец, - если он вернется назад, и попытается пересечь границу с Алеманом, его убьют военные. Оформи нелегалов, и возвращайся, допросим его.

Пограничник в форме ушел, открыв дверь нараспашку.

- Уходите отсюда, Леонард ван Стейн, - сказал ангел. -вам нужно добежать до пещеры, там вы будете в безопасности.

Леонард выглянул в приоткрытую дверь. Рядом с постройкой была расщелина в скалах. При желании он мог бы пролезть туда.

- Но меня найдут, и довольно быстро. Разве солдаты не попытаются догнать меня? - с недоверием спросил Лео.

Ангел вытолкнул его во двор, и первым шагнул в темноту. Он надел на барона рюкзак, и положил ему в руку карманный фонарик из Линштейна.

- Скорее. Эти люди не смогут найти вас. Идите прямо, пока не увидите каменную кладку. Внутри рукотворный лабиринт. Шагайте до камня с фресками, дальше выберете узкий коридор, ведущий вглубь. После этого вы можете идти куда угодно.

- Куда я выйду? - спросил Лео.

- Вам нужно пробыть там, как минимум, трое суток. Дальше Арлин сам найдет вас. Это он решил избавить вас от мучительной смерти.

- Кто такой Арлин? Впрочем, я в любом случае благодарен ему, и вам. Вы спасли мою жизнь.

Лео обернулся, он хотел запомнить лицо незнакомца, но ангел исчез. Молодой барон услышал ругань и пару предупредительных выстрелов. Он поспешил вглубь пещеры, и добежал до камня, на котором были потрескавшиеся изображения быков и кораблей. В нескольких метрах от него была дверь, ведущая в длинный узкий коридор, настолько ветхая, что едва держалась на прогнивших петлях. Лео посветил фонариком на фреску, и внимательно рассмотрел ее. Он слышал, что поместье ван дер Марселов и королевский дворец построены на древних катакомбах, и захотел понять, кем были созданы эти лабиринты.

Он зашагал по коридору, несколько раз повернул, и вскоре оказался в помещении с расписными стенами. По всей видимости, на них было изображено морское сражение, которое произошло в этих краях давным-давно. Рисунки настолько заворожили Леонарда, что он на некоторое время забыл и о казни, и о странном происшествии на заставе. Преследователи больше не пугали его. Они были совсем близко, но в комнату с рисунками зайти не могли. По разговору пограничников молодой ван Стейн понял, что они бродили кругами, то и дело сталкиваясь друг с другом в темноте. Прошло несколько часов, и голоса стихли.

Леонард достал из рюкзака хлеб и бутылку воды. В полной тишине он вглядывался в потускневшие силуэты кораблей, и нарисованные лица. На несколько секунд ему показалось, что он слышит прибой, и звуки морского боя вдали. "Судя по обнаженным фигурам на стене, климат в этих краях когда-то был жарким", - подумал он.

Фонарик из соседней провинции непонятным образом работал безо всякого топлива. Леонард захотел узнать, из чего он состоит, но вовремя убрал руки. Он пообещал себе разобрать подарок ангела, как только выберется наружу.

- Кем вы были? - спросил он вслух, глядя на очертания воинов, - У вас были имена, и вы жили так же, как теперь живут люди в Босвеле...

Ночь прошла тихо. В этом месте не было никого, даже крыс и прочих животных. Наутро Лео снова обнаружил, что говорит сам с собой.

- Пожалуй, нужно идти дальше, - сказал он, глядя на остатки воды и продуктов, - ничего, скоро я найду выход.

Лабиринт показался ему бесконечным. Несколько раз он возвращался в комнату с кораблями, и упрямо шагал дальше. Весь следующий день барон провел на ногах, по его подсчетам, за это время он вполне успел бы дойти до Гарленда.

- Где же я нахожусь? - задумчиво произнес он, и спустился в следующий зал. На стене был едва различимый силуэт. Это был сфинкс, стоящий на песке. Тому, что было изображено вокруг него, Леонард ван Стейн так и не смог подобрать подходящего названия.

- Сфинкс, который снится людям, - вдруг вспомнил он.

Накануне расследования дела о пропаже Гертруды ван дер Вейн Лео наткнулся на папку со свидетельствами очевидцев. Он отложил ее прочь, потому что состава преступления не было: люди просто рассказывали, что видят во сне красивое лицо из другой эпохи. Некоторые даже успевали разглядеть тело сфинкса, и фигуры из песка. Во всем Босвеле то и дело находились очевидцы этого феномена. Некоторые были настроены очень решительно, и требовали найти нарушителя их спокойствия. Впрочем, никому из свидетелей сфинкс не причинил никакого вреда.

Лео разлегся перед изображением, и сам не заметил, когда начал петь. Прошло уже два с половиной дня, запасы были на исходе, а свет фонаря стал тусклым и слабым.

В середине ночи за стеной раздались голоса. Лео решил, что он наконец-то выбрался к одному из поместий, построенных поверх лабиринта. Он поспешил на шум, и увидел двух ангелов. Леонард готов был поклясться, что они стояли у двери, которой раньше не было.

- Идите за нами, - сказал ангел. Две фигуры быстро зашагали вперед, и Лео едва мог догнать их. Из-за поворота стало видно лестницу наверх, и выход. Лео зажмурил глаза, также, как в тюрьме накануне казни. Привыкнув к солнечному свету, он понял, что стоит в лесу Баганды.

Йохан ван Рудгер прибыл на заставу по просьбе старого пограничника. Он взглянул в журнал, и вытащил оттуда бумагу с печатью. Два конвоира топтались на месте, опустив глаза, а извозчик то садился, то вскакивал с места.

- Когда же мы поедем? - торопил он.

- Друзья, почему вы такие печальные? - радостно спросил советник, - Или вы отвыкли от своей работы? Казнь состоялась, благодарю за службу.

Солдаты изумленно переглянулись. Йохан подписал протокол, и выдал каждому конвоиру по несколько купюр. Извозчику он насыпал горсть монет.

- Прошу прощения за недоразумение, - улыбнулся он, - ваше задержание на обратном пути было обычной формальностью, не стоит придавать этому происшествию такого значения. Главное, что Леонард ван Стейн был казнен сегодня утром.

Советник приказал конвоирам и извозчику вернуться к работе.

- Если он не понял, что произошло, то нам повезло. Не вздумайте проговориться, - потребовал один из солдат.

- Да уж, лучше держать рот на замке, - подтвердил пограничник, услышав их разговор, - я тоже заплачу вам. О побеге с моей заставы никто и никогда не должен узнать.

- Ангелы обычно не вмешиваются в политические дела, - проговорил его адъютант, - и зачем только им понадобился этот убийца?

- Не наше дело, что хотят ангелы, главное, чтобы все вы молчали, - ответил ему начальник.

- А куда ведет эта пещера? - полюбопытствовал извозчик, заглядывая в расщелину.

Пограничник покрутил свои усы, и с довольным видом принялся рассказывать:

- Понятия не имею, куда. Там лабиринт, гиблое место. Выбраться барон все равно не сможет. Помню, однажды в эту пещеру полезли наши ребята. Мы искали их неделю. Четверо пропали без вести, мы не нашли никаких следов. Ни одежды, ни вещей. А еще один нашелся, совершенно безумный, исхудавший. Он говорил бессмыслицу, что по лабиринту ходят люди, а выход ведет в тропики. Упоминал, будто видел там человека с туловищем льва, и очень испугался. Не знаю, что там ему привиделось, но с тех пор никто туда не ходит. Мало ли что?

Глава 2

- Проходи, - сказал Арлин, глядя на Лео.

Ван Стейн поклонился ему, как королю, и сел на песчаную глыбу.

- Я ваш должник, вы спасли меня, и по законам Босвела я выполню любую вашу просьбу, - проговорил молодой барон.

Сфинкс рассмеялся, причем достаточно громко. Грифоны удивленно обернулись на него, и продолжили рассматривать Леонарда. Зрелище им явно нравилось, а ван Стейн, в промокших сапогах и грязной форме, с разобранным фонариком в руках, тяжело вздохнул.

- Что я могу у тебя попросить, если я - часть Реактора, и целыми днями занят вычислениями? Когда мне что-то нужно, достаточно лишь просчитать вероятности, и отсечь наиболее опасные сценарии, - ответил Арлин, - но я тронут.

- Тогда ответьте мне, почему вы спасли меня?

- Ты был совершенно безоружен, прямо как ребенок-багандец, который заигрался, и отправился в джунгли один. Он считает себя великим охотником, в то время как вокруг уже кружат хищники.

- То есть, я, по-вашему, подобен безоружному, и неспособному постоять за себя? - обиженно отозвался Лео.

- Подумай, чем бы закончилось противостояние с Йоханом ван Рудгером, если бы река около лобного места не вышла из берегов, а на заставу не приехало двое ангелов?

- Но я был назначен королевским следователем!

- Если ты был следователем, то тебе не составит труда оценить, как все должно было завершиться. Но я знаю, что ты вовсе не трус. Люди, окружавшие тебя, этого не стоят. Поэтому я приглашаю тебя в наш город. Ты многому научишься, и разовьешь свои лучшие качества.

- Позвольте мне продолжить карьеру следователя. Кроме того, я числился офицером в королевском полку, и мог бы защищать законы вашей страны.

Сфинкс опять рассмеялся, и построил песчаную машину. Лео долго рассматривал устройство, которое само себе задавало работу. Затем он попросил Арлин пояснить происходящее.

- Законы этого места защищают математческие уравнения, причем настолько сложные и многомерные, что иногда я сам удивляюсь на тех, кто построил Реактор. Ты, конечно, можешь пройти обучение и примкнуть к моим воинам, но путь жреца был бы куда интереснее.

- Я не знаю обычаев Баганды, - ответил Лео, - как я смогу служить в Реакторе, если не понимаю вашей письменности и языка?

- Но со мной ты сейчас разговариваешь, и затруднений это не вызывает, - не согласился сфинкс, - смотри.

Он махнул лапой, и поднял в воздух облако песка. Частицы соединились в узор, повторяющий сам себя в уменьшенном виде бесконечное количество раз. Фигуры, сложившиеся в узор, образовали нескончаемый коридор.

- Это не похоже на материальный мир. Я никогда не видел ничего подобного, - сказал Леонард.

- Ты ошибаешься. Эти вычисления лежат в основе всего, каждое растение и животное устроено таким образом. Но самое интересное, что так устроены и ваши судьбы: выбор, предпочтения, влечение. Вам кажется, что никто не способен на них повлиять, но программа действий и решений уже написана для каждого, иначе...

Сфинкс подул на песчаный мираж, и узор начал ломаться. Он разрушался постепенно, и маленькая поломка в конце концов испортила удивительный орнамент.

- Иначе все придет в негодность, - согласился Лео, - ты - божество Реактора?

- Нет, - ответил сфинкс, - я его стражник. Моей задачей с момента появления куба является составление таких формул.

- Значит, у тебя нелегкая работа, раз ты следишь, чтобы орнамент не развалился раньше времени.

- Дело в том, что он вообще не должен разваливаться. Формула должна оставаться прежней, хотя переменные могут меняться. Вместо короля Альбрехта в Босвеле может воцариться Хайнз ван Биль, или даже ван Рудгер может исполнить свою давнюю мечту, и свергнутая монархия уступит место новому политическому строю, при котором аристократов будут преследовать и всячески притеснять, но это мало повлияет на сплетение судеб, и реалии этого мира.

Лео задумался.

- Тогда что влияет на эти вычисления? Что делать человеку, если все уже заранее просчитано?

- Он может выбрать, как ему поступить. Во фрактале есть абсолютно все твои решения, от самых глупых до роковых. Вопрос только в том, каким образом сложится твой узор. Ты решил отстаивать справедливость, и получил за это награду. Хотя, одновременно, смелость стала причиной того, что ты попал в камеру для висельников. Только жрецы могут находиться здесь столько времени, сколько провел ты. Я никого не гоню, люди сами уходят: все они одержимы своими желаниями и амбициями. Маргрит ван Стейн, с которой я рассчитывал побеседовать об этих вычислениях, предпочла выяснить детали политической обстановки Босвела, и получить совет, как сделать своего друга новым самозванцем.

- Значит, Хайнз и вправду стал королем, - задумчиво произнес Леонард, поглаживая одного из грифонов.

- Это приведет к большим потрясениям.

- Тогда почему вы не пресекли эти попытки? Хайнз вполне талантлив, и может стать хорошим изобретателем. Но в нем есть... какая-то чернота, которую невозможно вывести. Я общался с ним, и понимаю, что он считает свои убеждения справедливыми, и готов их отстаивать. Но если он начнет управлять судьбами людей, могут пострадать невиновные.

- Невиновных мы будем стараться защитить, это входит в обязанности жреца. В крайнем случае, они получат подсказки, как им действовать, чтобы отразить нападение врага. Будь то вооруженный бандит, канцлер Реннер, или король Хайнз. В случае критической ситуации мы добавим в формулу переменные, которые в корне изменят ситуацию.

В песчаный дворец вошла девушка, одетая в мавританскую тунику. Лео обернулся на звон браслетов, и улыбнулся ей. В ответ она рассмеялась, и побежала к сфинксу.

- Моя дочь Нкозанна, - сказал Арлин, - она занимается вычислениями фракталов, и уравнений.

- Расскажите про нее, - попросил ван Стейн, увлеченно глядя на татуировки.

- Что тебе рассказать? Наши биографии отнюдь не легендарны. Она математик, старше тебя всего на пять лет. В свободное время она любит бродить по городам Баганды, и записывать местные предания.

- Я согласен стать жрецом, и начать обучение. Скажите, а ради чего все затеяно?

- Не понимаю, - пожал плечами сфинкс.

- Формула, которую Реактор так старательно вычисляет, что у нее в конце? Другая формула, или счастливое число? Я хотел бы его знать, на всякий случай.

- В конце этой формулы всегда ноль, - задумчиво произнес Арлин, - и только то, что происходит в момент вычисления, имеет значение. Важна не счастливая цифра, которой не существует, а само действие, и движение. Когда результат получен, орнамент распадается, и превращается в обычную пыль. Она не имеет никакой ценности. Горсть песка из пустыни, вот настоящий ответ на все ваши попытки узнать будущее, и постигнуть смысл жизни.

Дружелюбный грифон наконец устал тереться об Лео, и помчался прочь. Он, как ручной кот, гонялся за маленькой фигуркой, созданной Арлин специально для него.

- Софи когда-то говорила, что этим миром правят разумные животные, а вовсе не короли, - заметил Лео.

Арлин кивнул дочери.

- Прошу, идите за мной. Я покажу вам жилище жрецов, и завтра мы начнем заниматься математикой. Когда вы достигните определенных результатов, сможете выбрать себе новое имя, надеть украшения и сделать подходящие татуировки, - проговорила Нкозанна.

Учеба увлекла молодого жреца. Он целыми днями считал уравнения, заданные своей преподавательницей, и вскоре добился успехов. Так прошло два года.

Глава 3

- Король отсутствует по несколько дней, - сказала принцесса Анна, поцеловав Маргрит в щеку.

Тилль выглядел немного уставшим, он, как и пару лет назад, следил за модой, несмотря на то, что война шла уже полтора года. Он подошел к зеркалу, расчесал волосы на пробор, и надел галстук-бабочку.

- Почему король тянет с подписанием союза? - не понимала его супруга, - Сколько времени должно пройти, чтобы дорогой Филипп... То есть, Хайнз, понял, что без союзников мы все обречены на поражение?!

Тилль обнял Анну, и усадил за стол.

- Уверен, что он совсем скоро все обдумает, - произнес он настороженно.

Повисло неловкое молчание, и Маргрит заметила, что гости пристально смотрят на нее. Всегда беззаботный и улыбчивый принц с самого начала встречи вежливо выказывал недовольство. Она знала, о чем он хочет ее спросить.

- Хайнз вынужден был много трудиться, несмотря на проблемы со здоровьем, он помогал отцу в поле с апреля по ноябрь. А затем шел в университет, пешком, с невыученным домашним заданием. Богачи и графские дети считали, что он вовсе не умен, - сказала Маргрит.

Тилль, державший себя из последних сил, вскочил с места.

- Хватит, Марго. Я знаю, что у него было непростое детство, что все эти годы он многого был лишен. В бесконечных пирах, и развлечениях прошло два года. Два года балов, траты денег из казны Босвела, и это во время войны! Но я понимал, что мой кузен просто наверстывает упущенное, и молчал. Прости, но фон Реннер напал на Босвел и на мою страну. Мой отец погиб в сражении, потому что он не из таких, как твой муж... Он присутствовал на поле боя лично. Армия моего государства терпит поражение за поражением, а мои министры до сих пор не назначили меня королем!

- Они размышляют, не лучше ли подписать договор с фон Реннером, и стать частью Алемана, - догадалась Маргрит.

- Где Хайнз? - спросила Анна, и решительно направилась в спальню короля, но Его Величества во дворце не было.

- Что происходит?Почему в столь тяжелое время я не могу рассчитывать даже на помощь своего родственника? - задал вопрос принц Остерикке.

- Ты ведь не считаешь его самозванцем? - спросила королева.

- Что?! Нет! Я узнал Филиппа, когда он рассказывал о морских боях в гостиной. Все его рассказы оказались правдивыми. Подозревать меня в том, что я ему не доверяю, низко.

Маргрит переглянулась с Джумааном. По выражению лица ангела она поняла, что едва не раскрыла тайну. Но Тилль, как всегда, был прямолинейным и бесхитростным.

Хайнз приехал спустя шесть часов, и, как ни в чем не бывало, отправился к буфету. Тилль молча отвернулся.

- Канцлер наступает третью неделю подряд, - сказала наконец Маргрит, - Мы бездействуем, пока солдаты гибнут.

- Фон Реннер - вероломный трус. Он нарушил все законы ведения войны. Впервые за нашу историю в бой идет не конница и легкие машины, а бронированные громадины на гусеничном ходу, со всех сторон обшитые металлом. Их заряд намного превосходит пушечный. Он поднял в воздух тысячи своих бомбардировщиков. Не спрашивай, как ему это удалось. По всем законам физики, принятым у нас, такая махина не должна взлетать. Тем не менее, они бомбят Босвел и Остерикке в течение полутора лет. Мы обречены, но если подпишем союз, шансов станет больше.

Принц Тилль закончил свою речь, и принялся растирать пальцами виски.

- Подпиши союз с моим мужем, как можно скорее, дорогой Хайнз, - сказала наконец Анна.

На короля это не произвело никакого впечатления. Он встал посреди комнаты, скинул пиджак и жилет, а затем расстегнул рубашку. Металлическое устройство, напоминающее часы, было вставлено в стеклянный циферблат с оправой из воспаленной кожи.

Хайнз усмехнулся.

- Что это такое? Зачем? - воскликнула Маргрит, но Джумаан положил ей руку на плечо. Она замолчала.

- Потому что мой кузен с детства страдал от порока сердечной мышцы, - поддержал короля Тилль, несмотря на давнюю обиду, - наверное, с механическим сердцем тебе намного лучше?

- Возможно. Таким образом я хотел выразить свои убеждения о том, что механическое сердце ничем не отличается от настоящего, - ответил Хайнз. Он застегнул жилет, снова завязал галстук, и налил себе полный стакан джина.

Тилль увидел замешательство Маргрит, и попросил ее присесть. Анна была уставшей, и измотанной, однако, она вновь принялась весело щебетать о всякой ерунде, чтобы отвлечь подругу.

- У него все заживет. Такой адмирал, как наш король Хайнз, никогда не сдается! - подытожила она.

Тилль принес девушкам кофе, и настоял на продолжении беседы.

- Как ты можешь заметить, я во всем стараюсь быть твоим союзником, - сказал он Хайнзу, - но с каждым приездом сюда нам все труднее найти общий язык.

- Вовсе нет, - ответил король, - мы рады вам с Анной, и в нашем доме все по-прежнему.

- Я отведу Лили спать, и поеду к отцу. Не ждите меня, отдыхайте. - сказала Маргрит.

Тилль проводил ее взглядом, не сказав ни слова, и расстелил перед Хайнзом карту. Маргрит взяла на руки дочь, и отнесла ее в детскую комнату.

- Нам нужен этот союз, понимаешь? На фронтах все идет плохо, с неба нас бомбят самолеты Алемана, я даже не знаю, принадлежит ли мне власть в Остерикке, а ты... Ты за это время так и не нашел пары дней на составление военного плана, и подписание документов.

Хайнз посмотрел в карту, отметил потерянные провинции, и удалился к себе.

На следующее утро Джумаан сообщил королеве, что Тилль принял командование своим полком, и они с Анной уехали домой.

- Они уже отбыли. Очень удивленные, и рассерженные на Его Величество, - подтвердил советник ван Рудгер.

- Что нам делать, Йохан? - спросила Маргрит.

- Для начала, я хочу, чтобы моя дочь была в безопасности, и временно переехала в поместье, - ответил он, разбирая стопку бумаг.

- Я уже отвезла ее. Кажется, мы договаривались не поднимать тему отцовства так часто.

- Да. Но твоему мужу нет дела ни до чего. Именно поэтому я считаю, что кабинет командующего - самое лучшее место обсудить наши отношения.

Маргрит не успела ответить. Телефонную линию обрывали бесконечные звонки, а в кабинет вбежали телеграфистки со сводками.

- Это из Линштейна. Герцоги ван дер Тейм все еще верно сражаются за короля, - сказала кудрявая девушка в толстенных очках.

- Гарленд готов капитулировать, - хрипло сообщила вторая связистка, и протянула Йохану ленту.

Он схватил сообщение, перечитал, и потребовал подать автомобиль.

- Куда ты? - спросила Маргрит.

- Вызову ангелов, и подниму все свои отряды, - ответил он, - мы свергнем аристократию Босвела, и уравняем силы с фон Реннером. Народ Реактора показал мне чертежи истребителей, и бронеходы с роторными двигателями, которые канцлеру даже не снились.

- Твои отряды теперь повсюду, - улыбнулась Маргрит, - я помню время, когда у тебя было всего несколько человек, и заброшенное бомбоубежище. Жаль, что ты, как и король с канцлером, хочешь переделать весь Босвел на свой лад.

Йохан удивился.

- Весь Босвел? Я консерватор, милая Маргрит. Я был им, им и останусь. Единственная вещь, которой нет места в моем мире - аристократия и монархия. Разве честно, что люди получают власть не по заслугам и уму, а из-за хорошей родословной?

- Значит, вы с Хайнзом скоро начнете бороться друг с другом? - спросила королева.

- Нет. До тех пор, пока мы не победим проклятого канцлера, я буду делать вид. что являюсь его преданным советником. Ну а потом настанет другая эпоха, и я наконец получу награду за свои труды.

Он вытащил из шкафа винтовку, с которой Маргрит ездила на свои задания.

- Ты все еще помнишь, как нужно стрелять? - спросил он.

Маргрит кивнула.

- Значит мы отправимся в Гарленд. Джумаан, призывай подкрепление. Пусть Арлин будет на нашей стороне.

Майс командовала Гримом, и неизвестными людьми разного возраста. В ее внешности ничего не изменилось, если не считать пары шрамов на плече. Увидев Маргрит, она расхохоталась. как и при первой встрече.

- Отдай это Майс, - сказала она, увидев заколку с жасмином, - первую я потеряла из-за разбойника Реннера.

Перестрелка длилась до утра. На рассвете в воздухе над укрытием раздался резкий свист, и звуки невыносимой громкости.

- Они нападают сзади. Мы пропали, - прошептала Майс, но Маргрит посмотрела в небо, и успокоила ее.

- Это истребители ван Рудгера. Он все-таки смог убедить ангелов вмешаться в войну людей.

- Не понимаю, что изменит один бой? - сердито сказал Микки, - Пусть становятся нашими союзниками, или не лезут в это дело.

- Одна победа - тоже неплохо, - перебила его Майс.

Когда наступило затишье, Маргрит поняла, что жизнь в отряде нисколько не изменилась. Грим и Георг по-прежнему отчаянно спорили, мальчишки приставали к солдатам с разнообразными глупостями, а Майс дослужилась до полковника.

- Полковник мышь, - сказала она, расплываясь в улыбке.

От прежней заносчивости Йохана не осталось и следа: теперь он обедал вместе с солдатами, и спал на пыльных мешках.

О лоске и неприступности советник вспомнил лишь спустя несколько месяцев, когда фон Реннер отвел свои войска далеко за границы провинции. Йохан сидел в наглаженном костюме в окружении ангелов.

- О личной встрече с ван Рудгером нужно договариваться заранее, по телефону, - сообщил брат снайпера - аристократа.

- Я помню тебя, Андерс, - ответила Маргрит, - я королева Босвела, и уверена, что могу пройти.

Секретарь пожал плечами, но препятствовать не стал.

- Аристократии Гарленда пришел конец, - торжествовал Йохан, - меня избрали командующим. Мы пока не придумали название новой должности, так что можешь предложить свои варианты.

Маргрит неуверенно улыбнулась в ответ.

- Тем не менее, я пропустил тебя без очереди вовсе не из-за давнего романа, - язвительно продолжал советник.

- Йохан, хватит.

- Нет-нет! Таким образом я показал, что все еще признаю королевскую власть в Босвеле.

- Ты опасаешься паники среди простых людей? Если окажется, что монархия пала, начнется беспорядок.

- Может быть. Ангелы научили нас строить танки, и наладили в Лимбурге производство истребителей, так что я мог бы свергнуть самозванца уже завтра, въехав в королевский двор на бронемашине. Но я не стану этого делать, пока я все еще поддерживаю Хайнза. Скажи, Маргрит, вы подписали союз с Тиллем?

Маргрит отвернулась. Ответ был понятен советнику без слов.

- Идиот! Чего он ждет? Я не понимаю!

- Я тоже не понимаю, почему он такой, с самого начала. Он не просто равнодушен, Йохан. Даже прослушать радиосводку о боях с Алеманом дается ему через силу. Как будто, он переживает за канцлера больше, чем за свои земли.

Йохан устало потянулся.

- Хайнзу всегда нравилась военная мощь, и техника. Он был поклонником Алемана еще в детские годы. Но ангелы дадут ему превосходство, и он изменит свою точку зрения насчет фон Реннера. Такие, как наш король, презирают тех, кто потерпел поражение.

- Поскорее бы, - ответила королева.

- Я принял одно решение: пусть королевская семья Босвела останется. Вы сохраните все свои титулы, и будете жить во дворце, как раритет и памятник прошлой эпохи.

- Очень интересная мысль, - с сарказмом сказала Маргрит.

- Это даже не решение, а уступка. Я согласен пойти на нее ради вас с Лили. Мои люди, заняв в Гарленде правящие должности, точно так же уступают бывшим герцогам и баронам: тех, кто не упорствует, и не желает до последнего биться за власть, мы не преследуем. Королевская семья в эпоху Лили станет частью светской хроники, ее члены будут задействованы скорее в культурных мероприятиях, нежели в политических. Посетить премьеру фильма, принять участие в благотворительном вечере, показаться в свете в новом наряде, вот то, чем наша дочь будет заниматься в зрелом возрасте.

- В том случае, если фон Реннер не превратит наше государство в свою колонию. Йохан, когда будет готова партия танков для Южного Босвела?

Маргрит печально посмотрела в окно. Вокруг были серые руины Гарленда. Майс получила поддержку бронеходов, и командовала наступать.

- Уже готова. Арлин нарушил обещание не помогать людям на войне, и прислал Хайнзу целую армию, - ответил ван Рудгер.

А к лету ситуация в корне изменилась: войска канцлера, захватившие Остерикке, не смели даже приближаться к границам королевства Босвел. Бронетехника короля Хайнза, и ангелы, поражающие цель с любого расстояния, наводили на солдат фон Реннера ужас.

Ван Рудгер по-прежнему вел свою борьбу с классовым обществом, но в публичных заявлениях поддерживал короля.

Осенью Маргрит приехала навестить родителей и дочь. Они не виделись почти год.

- Говорят, наш Йохан отобрал у вас половину Босвела, - ворчливо сказал барон.

- Мало ли что говорят. Йохан - герой, благодаря его отрядам и помощи ангелов мы дали отпор армиям Алемана.

-Конечно, герой. Вначале он отнял у вас Гарленд, Линштейн и часть Северного Босвела. А потом придет и заставит вашу дочь работать у него секретаршей.

Баронесса-мать принялась ругаться на мужа.

- Последнего точно никогда не случится, - улыбнулась Маргрит отцу.

- Ты хоть знаешь, по какому критерию такие бунтари отбирают своих работниц? Давай я расскажу...

- Не понимаю, почему Хайнз принял решение заменить свое сердце, - призналась баронесса, чтобы разрядить обстановку после колких шуток.

- Мне тоже, - ответила Маргрит, - все привыкли к тому, что короля вылечили ангелы. Никто не думал проверять, есть ли этот порок на самом деле.

- В конце концов, это его дело, - размышлял барон, - нам было тяжело принять ван Биля, как члена семьи. Еще труднее мне пришлось во время коронации, и вашей свадьбы. Но я рад, что нашел тебя. Если ты счастлива с этим оборванцем, пусть так и будет.

Маргрит рассмеялась.

- У этого оборванца, помимо королевства, теперь есть несколько концернов, выпускающих самолеты и другую технику.

- Но королевство, тем не менее, трещит по швам! - вскочил с места старик-барон.

- Эпохи сменяют друг друга, в этом нет ничего необычного. А чем сейчас занята Софи?

Мать Маргрит поморщилась.

- Она опять спуталась с Жоржем Кейси. Их сын вырос в Баганде с отцом, ему сейчас около одиннадцати, и надеюсь, она никогда не притащит его в наше поместье.

Барон рассердился.

- Джек, может быть, и не барон, но ему и Софи здесь всегда рады. Запомни это. Я никогда в жизни его не видел.

- Все как обычно, - подвела итог Маргрит, и поднялась наверх.

Она зашла в свою комнату, перелистала пыльные учебники, и вспомнила минувшие годы. Первая встреча с Арлин, ее учитель Йохан, который когда-то казался недоступным и таинственным, подобно стражу Реактора... Как она была удивлена, когда попала в бункер, и узнала, что холеный советник был ярым противником монархии. Потом она вспомнила последнее спокойное Рождество, и предательство старшей сестры. Маргрит больше не чувствовала к Софи неприязни. Она открыла окно, и села на подоконник.

- Не знаю, когда я успела простить ее, - сказала она вслух, представляя рядом Лео, - пока жила с Хайнзом во дворце Босвела, во время войны с Алеманом, или, может быть, раньше, во время поездки в Баганду.

Маргрит удивилась тому, насколько она отличалась от прежней хрупкой баронессы. Теперь она возглавляла армию ангелов, могла с легкостью провести день в укрытии без воды и тепла, а общение с Арлин вошло в привычку. Королевский дом Босвела держался на ее авторитете, она командовала солдатами, и не по наслышке знала, что творится в бою. Ее решениям не перечил даже Йохан. Но была и обратная сторона медали. Прежнюю Маргрит можно было удивить открыткой, или поездкой в город на автомобилях. Теперь жизнь стала понятной, и обыденной, и даже встречи со стражем Реактора давно не вызывали у нее того восторга, что был в первый раз.

Глава 4

Разговоры о войне изрядно надоели публике Босвела. Танки фон Реннера давно перестали наводить ужас на жителей столицы, а в провинциях гораздо охотнее обсуждали идеи советника, и преследование знатных семей. Ван Рудгер не желал этого замечать.

- Ван дер Вейны остались на улице, Йохан, - рассерженно сообщила королева, с силой толкнув дверь в кабинет.

- Мне сказали, что твои родители согласились принять их.

- Но это грабеж! Старики не должны лишаться своего жилья.

Йохан недовольно скривился.

- Я обещаю, что разберусь. Простое недоразумение, не более того. Мы достигли таких успехов, а твое внимание приковано к единичному случаю.

- Им еще повезло, что остались живы, - настаивала на своем Маргрит.

- Сейчас у меня нет времени, дорогая Марго. Может, увидимся позже? - раздраженно ответил ван Рудгер.

- Меня это не удивляет.

- Есть проблемы поважнее. Хочешь узнать новости о Софи?

- Я слышала, что она связалась с контрабандистами с материка, и намерена сделать бароном своего сына, которого мать никогда не пускала в наш дом.

Ван Рудгер протянул ей газету. Увидев заголовок, Маргрит широко раскрыла глаза, а затем нахмурилась, и принялась внимательно читать.

- Да, верно. Ван дер Марсел объединился с пиратом Кейси, и несколько провинций на юге уже провозгласили Жоржа законным правителем Босвела, - кивнул советник.

- Это районы, где живут колонисты. Им выгодно держать такого человека, как Кейси, рядом.

Йохан щелкнул языком.

- Я всегда восхищался твоим умом, Марго. Но даже сейчас твоя сестра оказалась куда проворнее.

- И в чем же? - обиженно отозвалась Маргрит.

- Ей с герцогом удалось раздобыть то, что министры и принц Остерикке искали на протяжении всей войны.

- И что же это?

- Доказательства преступления. Все мы знаем, как нелегко пришлось нашему королю. За тяжелым детством последовал невыносимый выбор между собственной армией, и любимым Алеманом, который Хайнз ван Биль боготворит чуть ли не с рождения. Праздники, которые приняты в Алемане, их писатели, их песни...

- Но наши государства - ближайшие соседи. Это ничего не доказывает. Мы с тобой тоже можем побеседовать с канцлером без переводчика, все в Босвеле читают их романы, знают традиции и язык.

- Проблема в том, что именно это Хайнз и сделал некоторое время назад. А сейчас ван дер Марсел, Софи и бандит Жорж утверждают, что готовы показать фотографии злополучной встречи. Зачем ван Биля понесло к фон Реннеру в такой обстановке?!

Маргрит пожала плечами, и не нашла подходящего ответа.

- Это не просто удар по его репутации. Он ставит в трудное положение и тебя с Лили. Достойных королей я еще мог бы оставить во дворце в качестве экспоната, но семье изменника мои министры не оставят такого шанса. Что творится в голове твоего мужа? Даже глупому Юлиану не пришло в голову провести время подобным образом!

- Потому что к Юлиану канцлер бы не поехал. Все знают о его осторожности.

- Значит, он был полностью уверен в том, что находится в безопасности. Превосходно, не правда ли?

- Из-за обычной встречи Хайнза не назовут изменником, - твердо сказала королева, - мало ли, что им понадобилось обсудить?

Йохан расхохотался.

- Значит, мы опубликуем версию об ультиматуме Алеману, - предложил он, - самое главное, чтобы мои ребята постарались, и наши заголовки в газетах опередили новости соперников. Тогда версию Юлиана сочтут слухом для желтой прессы. В последнее время журналисты стали опаснее Майс, и мне иногда кажется, что именно они правят Босвелом.

Они прибыли в провинцию к началу выступления герцога.

- Опасная публика, - заметил ван Рудгер, закрывая лицо отворотом пальто.

- Почему? - удивленно спросила Маргрит. На скамейках сидели престарелые пары, и бывшие офицеры.

- Аристократы, выжившие на войне, которым удалось спастись от таких, как Майс. Ты ведь знала, что они с Микки стали губернаторами провинций?

Маргрит удивилась.

- Мне не было это известно. Но я рада, что ты наконец признал существование жертв вашей политики.

- Накройся шарфом, будто тебе холодно, - потребовал Йохан, - а не то мы сами сейчас станем такими жертвами.

Юлиан вышел на деревянную сцену, и потребовал публику замолчать.

- Я,урожденный герцог ван дер Марсел, и мои дорогие друзья Софи и Жорж, наконец поняли, почему канцлер Алемана отказался признавать поражение, и скоро нападет вновь. Причина этому - не кто иной, как король Босвела, самозванец ван Биль, который никогда не был принцем Филиппом!

Публика ликовала.

- Почему вы все, как один, верите ему? - громко возмутилась Маргрит.

Престарелый граф в офицерской шинели без наград, раненный на войне, не узнал королеву.

- Он человек нашего сословия. Ему можно доверять.

- Но с чего вы это взяли?! Разве сословие гарантирует правдивость сказанного?

Офицер рассердился.

- А что тогда гарантирует? Может быть, Гертруда ван дер Вейн, эта прокуренная мышь без чести и совести, или кто-то еще из сброда советника?

- Гертруда тоже была на войне с фон Реннером, - рассердилась Маргрит.

- Была, и что? Такие, как она, просто использовали возможность захватить власть в наших городах. Они убили нашего короля, и казнили невиновного мальчишку. Теперь их главный аргумент - оружие. Вы знаете, как тяжело приходится аристократам? Нас выталкивают отовсюду. Я тоже сражался с Алеманом, но не могу устроиться на работу даже извозчиком.

- Я понятия не имел, что все настолько плохо, - удивился Йохан, - Майс говорила, что никто не трогает бывших дворян.

- Конечно! - язвительно рассмеялся офицер, - Только жизнь у нас с каждым днем все хуже и хуже. А вы сами, кто будете?

- Баронесса, - ответила Маргрит. Старик довольно кивнул.

- Герцог, наполовину, - сказал Йохан.

- То есть как? - удивился граф. Он обдумал ответ, разминая раненую руку, а затем молча встал, и пересел на соседний ряд. Его супруга последовала за ним.

- Сумасшедшие, - прошипел Йохан.

- Посмотрите, посмотрите на эти фото! Газеты Босвела утверждают, что наш король выставил Алеману ультиматум, но вы сами видите, какая дружеская обстановка у них там сложилась... - кричал Юлиан, что было силы.

Офицеры, бароны и их семьи столпились вокруг герцога. Они передавали друг другу растиражированные фотографии, и неодобрительно бормотали, переговариваясь между собой.

- Да что же там такое?! - не выдержала Маргрит, и протиснулась к Юлиану, расталкивая зевак. Она взяла стопку фотографий.

Канцлер и Хайнз пожимали руки, и что- то подписывали. На следующей фотографии они позировали, приобняв друг друга, и улыбались алеманскому репортеру. Еще несколько снимков показывали, как король ведет с фон Реннером занимательную беседу. По необычному ракурсу изображений Йохан понял, что снимал шпион. Должно быть, он был официантом или лакеем, сопровождавшем короля, и Хайнз не опасался его присутствия.

- Да здравствует законный король Жорж! - крикнули купцы и владельцы плантаций, и контрабандист поприветствовал публику. Рядом с ним стояла Софи в новом роскошном наряде и золотых украшениях, и Джек - ее сын, рожденный в далекой Баганде.

Йохан поспешил удалиться от сцены.

- Смешно, но я всегда представляла Джека мавром, хотя и знала, что он - сын контрабандиста с материка, - сказала Маргрит.

- Что они подписывали? - недоумевал советник, не слушая ее, - Я ни разу не видел этого документа.

Хайнз был занят своим изобретением, и производством самолетов. Он не приехал ни в тот день, ни на следующий.

- Спросите обо всем Арлин, - предложил Джумаан, по обыкновению стоящий рядом с королевой.

- Если там какой-то торговый договор, скандал можно будет замять через некоторое время, и назвать жестом доброй воли, - суетился Йохан.

- Но там военные печати, - нервничала Маргрит, - даже Юлиану понятно, что ни о какой торговле речь не идет.

Впервые ангел отказался вести самолет в Баганду.

- Наши чертежи должны были помочь вам отразить удар, и выиграть войну. Мы не договаривались, что эти технологии будут проданы Алеману.

- Что?! - подскочил на месте ван Рудгер, - Как он додумался?! Он точно не в своем уме.

- Теперь война разразится с новой силой, - предположила Маргрит, но Джумаан не согласился.

- Хайнз не будет воевать с канцлером. Он объявит войну нам. Вместе они нападут на Баганду и наш народ, и будут пытаться изменить настройки Реактора, в работе которого не смыслят ничего.

- Значит, Реактор в опасности?

- Сомневаюсь, - ответил Джумаан, - само устройство не пострадает, но они могут сбить его вычисления. Арлин - автомат, своего рода машина. Если они изуродуют его, результат скажется на всех.

- Взлетай. Нам нужно предотвратить такую вероятность, и объединиться с жрецами, - приободрил Йохан, - среди них есть толковые парни?

Ангел не ответил. Он надел шлем с наушниками, и направил самолет на юг.

Глава 5

Арлин приветствовал Маргрит. Джумаан вошел без очереди, и рассерженно отчитался о случившемся.

- Вот к чему приводят попытки объединиться с людьми. Они должны жить отдельно от всего остального мира, потому что они его разрушают. А все, что они находят на своем пути, превращается в орудие вмешательства в чужие жизни. Вот и сейчас канцлер и король Босвела получили новое оружие, а вместе с ним - неограниченную власть.

- Хитрость - лучшая стратегия в борьбе с ван Билем, - перебил его Йохан, - если мы получим вашу помощь, то самозванец лишится трона. Чертежи можно выкрасть и испортить так, что их машины и с места не сдвинутся.

Впервые в жизни советник видел сфинкса, стоящего напротив. Арлин не пытался стать невидимым, и превратиться в облако песка или постройку.

- Почему так получилось? - закричала Маргрит.

- Потому что ты просила сделать своего друга королем. При этом, до недавнего времени, тебе было совершенно все равно, хороший ли это выбор.

- Мне нужны еще отряды, чтобы справиться с угрозой, - потребовал Йохан. Услышав о такой наглости, Джумаан вышел прочь, хлопнув дверью.

- Хорошо, - ответил сфинкс, - в Реакторе есть подразделение бойцов, способных противостоять и фон Реннеру, и ван Билю. Там шесть батальонов. Три возглавит Маргрит, другая половина достанется тебе, советник.

Йохан кивнул. Он подошел к Арлин, и прикоснулся к темной шерсти на его спине, и к металлическим крыльям.

- Я уже не рассчитывал, что смогу увидеть стража Реактора... Сколько раз я приезжал сюда?

- Много. Сейчас тебе повезло.

- Благодарю. Теперь мне нужно знать, что задумал ван Биль? Он хочет нажиться на сделке?

- Нет, он хочет реализовать свою мечту, и воплотить свои идеалы. Канцлер был вдохновителем Хайнза лет с десяти, когда тот едва начал понимать, как устроен мир. Сделать фон Реннера своим союзником он решил в тот момент, когда Маргрит приехала к нему и ввязала в политику.

- Но почему ни Джумаан, ни другие не сказали нам раньше? Мы могли переубедить его.

- Не могли, и этот факт должен был остановить Маргрит ван Стейн в самом начале. Хайнз принял ее предложение не из-за сильной любви, и не из беспокойства о судьбе Босвела. Он сразу понял, что титул короля позволит ему стать на равных со своим кумиром, чтобы затем они вместе переделали мир вокруг.

- То есть, чувств он не испытывал? - уточнила королева.

- А ты испытываешь чувства к советнику Йохану? - спросил Арлин, смеясь.

Маргрит замолчала.

- В данном случае молчание - самый красноречивый ответ, - заметил сфинкс.

Поднялся ветер. Он нес на гостей тучу песка, но Арлин превратил ее в несколько фракталов.

- Что чувствует Хайнз, может понять только он. Однако, он всегда был амбициозен, и стремился получить больше, чем положено. В первый раз удача улыбнулась ему, когда баронесса ван Стейн ответила на его поцелуй и согласилась придти на свидание. Хайнз не был безразличен, так же как ты сейчас привязана к ван Рудгеру, и сочувствуешь ему больше, чем королю. Но в обоих случаях объект любви лишь подыгрывал. Вам обоим стоит, скорее всего, радоваться: у вас было, чем привлечь добычу. У других нет и этого.

- Что если пересчитать эту формулу? - разозленно выкрикнул Йохан, сметая рукой вращающийся орнамент.

- Пересчитывайте, - спокойно ответил сфинкс, - сделать это можете только вы, я поддерживаю лишь базовые функции Реактора.

- Перейдем к делу, - сказал вернувшийся Джумаан, - три батальона будут выполнять приказы королевы, еще три перейдут в ваше распоряжение, советник. Если ваша партия и ангелы одержут победу над Алеманом, пока их техника еще не построена, Хайнз ван Биль пойдет под трибунал.

- Я согласна, - ответила Маргрит, - поспешим.

- Постойте. Мне нужно несколько ваших жрецов. Пусть они примкнут к нашим отрядам. - заявил Йохан.

Арлин нахмурился.

- Но зачем они вам? Жрецы - это математики, и персонал Реактора. Как они могут помочь на войне?

- Они прекрасные стратеги. Я знаю, как вы их обучаете, поэтому, пошлите с нами хотя бы одного, - попросил советник.

- Хорошо. У меня есть один человек. Он прибудет в Босвел следом за вами, чуть позже. - согласился сфинкс.

Лео со всех ног мчался к Арлин.

- Маргрит все еще здесь? - спросил он, оглядывая жилище стража.

- Они уехали, вместе с моей армией, - признался сфинкс.

- Но почему?! Разве нельзя было задержать их на пару минут, чтобы я наконец увиделся с сестрой?

Арлин покачал головой.

- По моим вычислениям, если вы с ней сейчас встретитесь, советник ван Рудгер может погибнуть.

- Этот обманщик Йохан? А кому какое дело до него?

Лео сегодня был зол не меньше остальных, он махнул рукой, и песчаный узор посыпался на землю.

- Сегодня всем так нравится крушить мой дом, - признался сфинкс.

- Звездочеты говорили, что день выдался тяжелый, - язвительно ответил Леонард, - Как можно было отпустить их? Я столько раз просил помочь нам встретиться! И нескольких минут бы хватило. Разумеется, я свел бы счеты с Йоханом. По нашим законам, мне никто не вправе помешать.

- Именно поэтому вы и разминулись. Зачем мне здесь кровопролитие, к тому же, убийство такого высокопоставленного представителя Босвела? Правильно, ни к чему. Пойми, Леонард: за стенами Реактора одно событие связано с другим, и эти звенья образуют неделимую цепь, череду событий. В прошлый раз вы не могли встретиться из-за опасности для тебя, сейчас я охраняю от тебя жизнь самого Йохана, потому что ты уверен, что никто не вправе помешать тебе убить его.

Лео возмутился:

- Что хорошего могут сделать такие, как он?

- Остановить войну с Алеманом, которую муж твоей сестры проиграл! Помешать королю, одержимому идеями канцлера, установить в ваших землях диктатуру. Стать отцом твоей племянницы, если хочешь. Уж прости, Лео, но не тебе решать, жить ему, или нет.

Облик Арлин становился все более грозным, а ветер в пустыне превратился в бурю. Лео отступил назад.

- Тогда зачем нужен ван Биль? Я могу отправиться в Босвел вслед за ангелами, и привезти Хайнза сюда. как трофей.

Сфинкс улыбнулся.

- С какой целью?

- Его, в отличие от ван Рудгера, я не смог бы убить, или ранить. Мы были друзьями. Но я по-прежнему настаиваю на том, что Хайнзу нужно заниматься своими изобретениями, а не лезть в политику. Он фанатик, романтичный идеалист, который хочет изменить все вокруг. Этим он и опасен. Люди не виноваты в том, что он хочет сделать их всех счастливыми.

Арлин усмехнулся.

- Что ж, я дам тебе такую возможность. В противном случае Хайнз ван Биль погибнет от руки Маргрит, или будет убит Джумааном. При этом я не буду их останавливать. Тем не менее, у короля еще есть время. Он пока нужен.

Сфинкс внимательно вглядывался в изгибы узора.

- Если он действительно предал Босвел, и желает объединиться с Алеманом, то почему он все еще на троне?

- В жизни некоторые силы существуют для того, чтобы уравновешивать друг друга, - сказал Арлин, - Йохан - противник монархии и аристократов, довел их до точки кипения. Многие герцоги поначалу воспринимали ван Рудгера, как возможного союзника. После войны на Йохана возлагали больше надежд, чем на безвольного короля. Но советник сам все испортил. Его упрямство в отношении аристократов превратило дворян в озлобленные банды, а такие, как полковник Мышь, сейчас вынуждены поднять оружие против своих, чтобы успокоить провинции.

- Гертруда ван дер Вейн? Пропавшая девушка?

- Да. Она начинала в отряде наемников, и дослужилась у Йохана до губернатора Гарленда. Ее друг стал главой Линштейна, а это самые прогрессивные провинции Босвела. В Гарленде тем временем провозгласили законным правителем Жоржа Кейси. Твоя сестра Софи теперь почти королева.

Лео обдумал сказанное.

- Но так скоро начнется война, - понял он, - скажите, а во внутренней политике на чьей стороне Хайнз?

- Ты переживаешь за него? - уточнил Арлин.

- Уж точно не за ван Рудгера. Старый друг, и муж моей сестры - это часть рода ван Стейнов. Я думаю, с Хайнзом мы сможем найти компромиссы.

- Поезжай в Босвел, - приказал Арлин, - никто не должен узнать твоего имени, поэтому назовись тем, которое дала тебе Нкозанна. В противном случае ты подвергнешь себя неоправданному риску: того, кто уже был приговорен к смерти, могут убить на каждом углу. Твои документы и право на поместье отца аннулировано, не пытайся восстановить справедливость.

- Что будет иначе?

- Иначе ты умрешь, как и хотел в свое время ван Рудгер. Выполни мои поручения, Леонард ван Стейн, о них тебе подробно расскажет Джумаан. Затем возвращайся в Реактор. У нас здесь много работы.

- Я все выполню, - поклонился Лео, и отправился к своему самолету.

Глава 6

- Мы полетим в Гарленд, и попытаемся образумить Жоржа Кейси и мою сестрицу, - сказала в микрофон Маргрит.

- Удачи, - ответил ей Йохан.

Советник кивнул Джумаану. Его самолет сделал крутой вираж, и направился в столицу.

- Что мы собираемся делать? - спросил ангел.

- Лично я хочу исправить ошибки, - сказал Йохан, осматривая свое оружие.

- Значит, вооруженный захват власти? Повторяете опыт своего брата? Думаю, жизнь вас многому научила в этом вопросе.

- Альбрехт сражался ради денег и привилегий, - ответил советник, - а я борюсь за свои идеалы. Партия "Равенство Босвела" не распоряжается судьбами женщин, не терпит притеснения рабочих и ремесленников. Так почему ангелы против моего выбора?

Джумаан улыбнулся.

- Ангелы будут бороться за ваш выбор, потому что в нем есть доля правды. Именно поэтому Арлин выделил вам своих элитных бойцов, и три батальона из спецподразделений. Но смотрите, не перестарайтесь.

Йохан недовольно вздохнул.

- Мои люди не занимаются репрессиями. Мы просто не позволяем аристократам громко заявлять свое неверное мнение, и препятствовать нашей работе. Иначе они быстро вернут все на свои места, и мы снова будем вынуждены прислуживать таким, как Альбрехт или Юлиан ван дер Марсел.

- Вам стоит относиться к своим оппонентам мягче, и вернуть им некоторые права, - заявил ангел, сжимая штурвал.

- Чтобы самому себе усложнить жизнь, я правильно понял? - упрямился ван Рудгер.

- На смену войне и борьбе с аристократией придет борьба с такими, как мы. Хайнз ван Биль получит огромную популярность, если вы не смягчите свой режим, и не вернете дворянам их собственность. Этому человеку все равно, кого поддерживать. Король не видит разницы между бедным работягой и герцогом, в том случае, если оба они выступают против магии и ангелов.

- С какой стати? - вышел из себя советник, - Магия привела его к власти. Самолеты Арлин одержали победу над фон Реннером, а теперь он получил технологии вашего народа, чтобы подписать мир со своим любимым Алеманом. Он снова чем-то недоволен?

Джумаан кивнул.

- Он недоволен тем, что видит вокруг с самого рождения. Создатели добавили в Реактор алгоритмы тех, кто не должен был рождаться в этой реальности. Быть может, где-то за пределами нашего мира он был бы счастлив в полной мере, но здесь... Здесь он всегда выступает против, потому что его мозг и механическое сердце не принимают законов магии. Они для него слишком сложные, и слишком не очевидные. Не пытайтесь понять причину такого поведения, потому что ее нет. Хайнз ван Биль - это другой вид разумного существа, сопротивление и переустройство - его единственная страсть. Он не такой, как вы с Маргрит, хотя и родился человеком.

Йохан обдумал слова ангела.

- Ущербным человеком, Джумаан. Если он и вправду считает, что сможет победить армию вашего народа, он обычный глупец, каких нынче много развелось в столице. Пусть он попробует сделать это, и мы быстро одержим победу. Нет смысла обсуждать столь идиотские поступки.

- Он создал своих ангелов, и свою армию, - ответил Джумаан, - и помог ему в этом канцлер. Во время своих секретных встреч они подписали не только документы о передаче чертежей, но и соглашение о создании собственной армии, которая вскоре заменит советникам нас.

- Не стоит сравнивать алеманцев и старший народ, - рассмеялся Йохан, - чтобы тягаться с ангелами, нужно уметь открывать порталы, ведущие в потайные миры. Нужно обладать тем же оружием, что ваши батальоны, и способностью просчитывать будущее. У солдат ван Биля есть такие преимущества?

- Вот и посмотрим, - ответил командир ангелов.

Самолеты приземлились около бухты. Маргрит в окружении ангелов направилась к толпе, шумевшей около причала. Радио, включенное на полную громкость, транслировало голос Жоржа Кейси.

"Дайте моим людям полную власть. Признайте меня своим правителем, а Гарленд - частью Фракии. Взамен я обещаю сохранить вашу собственность, как в Босвеле, так и на территории Баганды. Я верну аристократии все титулы и привилегии. Если же вы откажетесь признавать нашу власть, мы объявим о нападении на провинцию в течение двух дней. Ваш король вам не поможет".

Штурмовик, стоящий рядом с королевой, внимательно разглядывал корабли захватчиков. Маргрит забрала у него бинокль. Она увидела пиратские корабли Жоржа и его команды. Немного поодаль стояла военная флотилия соседнего государства.

- Фракийцы явно приехали поддержать пиратов, - сказала она ангелу, - мы в сложном положении.

- В Гарленде нынче две власти, - сообщил инвалид войны, когда Маргрит решила дать ему денег, - партия ван Рудгера, и контрабандисты Жоржа Кейси. Вам, уважаемая, кто больше по душе?

Маргрит сняла военные очки, и ветеран узнал королеву.

- Ваше... Ваше Величество, простите старого дурака! - прошептал он, но тут же увидел отряд социалистов, идущий к Маргрит. Ветеран отъехал в сторону, взяв предложенные деньги. А рядом уже стояла Майс, окруженная единомышленниками. Вместо прежнего смешного наряда на Гертруде был костюм с красным галстуком. Короткую, почти мужскую стрижку украшала та самая заколка с жасмином.

Майс поприветствовала свою подругу.

- Кейси нужно выпроводить прочь, как можно скорее, - сказала она, - такой бандит для Босвела - это гораздо хуже, чем твой Хайнз.

- И как же нам это сделать? - задумчиво произнесла Маргрит, - Как минимум две провинции провозгласили его королем. Жоржа хорошо снарядили на родине, его корабли сопровождают военные.

- Это произошло из-за фанатизма Йохана, - ответила Майс, - теперь аристократы согласны признать лидером кого угодно, лишь бы вернуть свои права. Бандит, желающий наживы и денег - лучшая кандидатура в такой ситуации. Хотя, сейчас повсюду абсурд: ван Рудгер и наша партия до последнего поддерживали ван Биля, и ограниченную монархию, лишь бы Босвел не развалился окончательно. А если подумать, то глупее быть ничего не может: мы притесняли аристократов на местах, а изменника-короля защищали. Ничего, скоро эти глупости закончатся: Йохан говорил мне, что как только вы получите спецотряды Арлин, он арестует короля, и к власти во всех провинциях придет "Равенство Босвела". По -моему, справедливое решение. Вас с Лили никто не тронет, твои заслуги на войне очевидны.

- А с Юлианом вы пробовали беседовать? - спросила королева, стараясь сохранить спокойствие.

- Да, но он стоит на своем. Ван дер Марселы и раньше не славились дипломатическими способностями, теперь переговоры с Юлианом вообще не имеют смысла. Он не слышит никаких мнений по данной теме, кроме своего. Того, что Жорж- захватчик, и сделает провинции Босвела фракийскими колониями, он понять не в состоянии.

- Грустно, - заметила Маргрит, - впрочем, это ведь ван дер Марсел, чего тут можно ожидать? Матушка, владеющая плантациями в Баганде, велела сыну верно служить Жоржу Кейси...

"Отправьте свою губернаторшу на покой, прямо сейчас, пока я не сделал этого сам. Гертруду ван дер Вейн и всех ее союзников ждет смертная казнь, как только мы высадимся на берег", - твердил голос Жоржа из динамика.

- Наши корабли стягиваются к бухте, будьте готовы оказать поддержку, - сказала Майс, прочитав радиограмму.

Маргрит кивнула. К ней сбежались репортеры.

- Скажите, вы поддерживаете "Равенство Босвела", или по-прежнему считаете себя приверженкой монархии? - спросил один из журналистов.

- Я поддерживаю своего мужа, и вместе с моей соотечественницей Гертрудой ван дер Вейн стараюсь остановить контрабандистов и преступников, зашедших в воды Босвела на своих военных кораблях, - ответила Маргрит.

- Как вы считаете, сколько недель ваша семья проживет во дворце? - смеясь, задал вопрос репортер. Ангелы оттолкнули его от командующей, и разогнали толпу.

- Сейчас мы совместными силами будем атаковать флот контрабандистов, и корабли фракийских адмиралов, - заявила королева, глядя в сторону Майс, - все остальные вопросы позже.

Глава 7

- Я знаю, что у ангелов есть средства связи, и вы всегда поддерживаете контакт друг с другом. Пусть Джумаан передаст королю, что это его последний шанс заявить о себе. Если он не приедет в Гарленд, нашему правлению придет конец, - попросила Маргрит у ангела. Он кивнул, и выполнил ее просьбу.

- Между Хайнзом и советником произошел конфликт, - сообщил он.

- Я знаю.

- Король обещает прибыть к гарлендской бухте. В услугах Джумаана он не нуждается.

- Уверена, что если он направится сюда, то и Джумаан, и Йохан сделают ему последнее одолжение, и окажут поддержку... - сказала Маргрит.

- Мне передали, что король намерен обойтись своими силами.

Майс и ее комиссары выстроились на причале. По радио губернатор ответила решительным отказом сдаться фракийцам. Раздались выстрелы, и торговый корабль у пирса накренился набок.

- Мы все еще можем начать с ними переговоры! Тогда я обещаю, что попрошу Жоржа сохранить вам всем жизни! - сообщил Юлиан.

- Понятно. Огонь! - крикнула Майс. Артиллерия и флот Босвела ударили по врагу. Кейси и его союзники маневрировали с невероятной ловкостью. Их не смущали потери и два потопленных крейсера. Вскоре стало ясно, что контрабандисты прикрывают военный корабль. Он причалил к берегу неподалеку от набережной, и солдаты Фракии помчались к зданию городского правления. Командиры "Равенства" выставили отряды своих солдат в оцепление, и на улицах начались жестокие бои.

- Не отвлекайтесь. Пусть губернатор решает этот вопрос, - посоветовал ангел, - наша с вами цель - корабли Жоржа Кейси.

- Мы выпустим ракеты по главному судну, - предложил штурмовик.

- Стреляйте, - ответила Маргрит. Она обернулась на шум, и вдруг увидела старенький красный кабриолет, огибающий площадь по пустой улице.

Машина остановилась напротив причала, и старый барон подбежал к дочери.

- Что ты здесь делаешь, отец? - недовольно спросила Маргрит, - Немедленно уезжай.

- Я слышал, что на корабле Жоржа сын Софи! - сказал старик, сильно нервничая.

- Джек! Нужно было вытащить его оттуда до того, как началось столкновение...

- Мои товарищи могут найти катер, и увезти вашего внука, - предложила Майс, и подозвала к себе двух комиссаров.

- Давайте быстрее! - торопил ван Стейн.

Военные запрыгнули в лодку, и завели мотор.

- Затишье, все выдохлись, - заметил один из них, - потяните время, пока мы ищем мальчишку. Слышите, контрабандисты опять вышли на связь? Поговорите с ними.

Еще несколько катеров с членами "Равенства" поехали следом за ними. Офицер с рупором предлагал раненым противникам сдаться. Их вытаскивали на берег, и вели в заброшенный магазин на площади.

-Сдавайтесь! - завопил Кейси.

- Отправьте Джека к спасателям. Вам не уйти живым, подумайте о сыне, - твердо ответила королева.

Майс начала говорить о международном праве, но Жорж не набрался терпения дослушать ее. Снаряды ударили по причалу в нескольких метрах от Маргрит.

- Мы не можем тянуть время, - заявил ангел, и истребители Арлин поднялись в небо.

Командир приказал ангелам целиться, и ракеты разрезали судно Кейси пополам.

- У спасателей есть минут десять. Поступить иначе было нельзя, - сообщил он Маргрит.

- Они уже почти на месте, должны успеть, - успокаивала барона Майс.

Перед гибелью Жорж Кейси успел вызвать подкрепление. Издалека показалась целая флотилия альянса. Корабли выстроились в ряд, и начали заходить в бухту, но армия небольших скоростных судов перерезала им дорогу.

Флот Босвела был настолько маневренным и быстрым, что фракийцы и корабли Алемана отступили уже к вечеру, понеся огромные потери.

Советник ван Рудгер прибыл в Гарленд немного позже. Джумаан и его батальоны сражались с солдатами и отрядами контрабандистов, успевшими высадиться на берег.

Король Хайнз причалил к берегу. Публика торжествовала, а репортеры окружили победителя.

- Надеюсь, в будущем вы и фон Реннеру ответите с такой же решимостью? - спросила молодая журналистка.

- У нас с канцлером есть общие интересы, - ответил Хайнз, - однако, это не позволяет другим странам вторгаться к нам.

Майс сердито отвернулась.

- Что произошло? - спросила Маргрит, встретив советника.

- Победителей не судят, - с досадой признался Йохан, - мы попытались захватить власть в Босвеле, но Хайнз сделал невозможное: за несколько месяцев он создал армию, ничем не уступающую ангелам. Мы потерпели поражение. Я готовился к худшему, но твой звонок спас нам жизнь. Король потерял к нам интерес, поднял адмиралов и помчался сюда.

- Не волнуйтесь, советник ван Рудгер, - сказала Майс, - Хайнз уже рассказал репортерам про свою любовь к Алеману.

- Потому фракийцы и напали, - задумчиво произнесла Маргрит, - когда королю не желают подчиняться даже его советники, это видно всем.

- Он выиграл морской бой, - успокоил ее Йохан, - пусть говорит, что хочет. Толпа людей подобна маленькому ребенку: главное, что новости хорошие. Все остальные заявления люди сейчас пропустят мимо ушей.

- Где Джек? - бормотал старый барон себе под нос, рассматривая каждого спасшегося пленника.

- Товарищ, вам не стоит находиться здесь, - сказал комиссар, - эти люди - контрабандисты, они опасны.

- Я ищу своего внука! Скажите, среди пленников есть мальчик лет одиннадцати? По законам королевства, он не может быть привлечен к ответственности.

Комиссар пожал плечами, и посмотрел документы.

- Нет, - ответил он, - у меня такие не числятся.

- Неужели Джек погиб? - шептал ван Стейн.

- Идите дальше, - сказал ему молоденький солдат, - там привезли новую партию пленных.

В палатке около причала было много солдат. Ван Стейна пропустили легко: комиссары погнались за бежавшими контрабандистами, и не заметили старика. Вместо них командование принял ветеран войны с Алеманом. Увидев его, солдаты прокричали приветствие.

- Полковник Грим Танес, правительство Гарленда. Вас что-то интересует? - спросил невысокий мужчина в шинели, подойдя к барону.

- Мальчик по имени Джек, спасенный с корабля Кейси, - ответил ван Стейн, и упрямо зашагал вглубь лазарета.

- Здесь нельзя находиться гражданским, - заявил Грим, и попытался вывести старика наружу.

- Но мне нужен Джек! Спросите спасателей, они должны были успеть раньше, чем крейсер затонул.

Грим устало зевнул, и закурил.

- Поймите, эти правила созданы ради вашего блага, - сказал он.

Майс подбежала к мужу, и принялась его успокаивать.

- Это отец Маргрит. Не выпроваживай его, на борту действительно был мальчик.

- А кого он ищет? - спросил солдат, проходивший мимо.

- Сына Жоржа и Софи, - ответила Майс.

- Постойте, я видел его. Но мальчика уже забрали. Его обещал отвезти в поместье ван Стейнов неизвестный.

Барон и Майс удивленно переглянулись.

- Он в безопасности, - уверял солдат, - этот человек, должно быть, аристократ в бегах, или бывший офицер. Такой загорелый, угрюмый, в шинели без погон. Он сказал, что знает дорогу. С самого утра он стоял на набережной, и смотрел вдаль, как будто знал, что тут начнется. А во время боев он примкнул к спасателям на катерах, помогал вытаскивать раненых.

- Может быть, это ангел из батальона моей дочери? - размышлял старый барон.

Солдат пожал плечами, и поспешил вывести ван Стейна наружу.

- Мне это неизвестно. Они уехали на такси четверть часа назад. Гражданин провожатый не назвал своего имени.

С приездом Джека в поместье ван Стейнов началась новая жизнь. Старик был настолько рад внуку, что без конца катался с ним на кабриолете, и тратил последние деньги.

- К счастью, теперь ты не можешь передать ему титул барона, потому что аристократия вне закона, - злорадно твердила баронесса.

- Именно поэтому мне и пришла в голову мысль, что отмена титулов - неплохая идея, - каждый раз отвечал ей ван Стейн. Старые герцоги ван дер Вейн во всем поддерживали барона, который приютил их в своем доме. Джеку подарили приличный костюм и книжки, которым он рад не был. Вскоре в дом пригласили учительницу. Через пару дней урок был сорван.

- Очень странный мальчик! У меня мурашки по коже от его рассказов, - воскликнула бывшая графиня в очках, и собрала свои вещи.

- Наверное, ты рассказывал этой даме про морские бои? Запомни, ты - благородный ван Стейн, мой потомок. - предупредил внука барон.

- Я с детства помогал на кухне, подумаешь, рассказал ей, как разделать осьминога. Я корабельная крыса! - заорал мальчишка, и побежал в сад.

- Простите великодушно, - сказал ван Стейн, догоняя учительницу.

- Меня смущает вовсе не рассказ о морской кулинарии, - ответила та, - с такой буйной фантазией мальчик ничему не научится! Он постоянно твердит, что в его комнате живет какой-то мавр из Баганды... Вместо того, чтобы слушать меня, он все книги засыпал песком. Догадайтесь, кто научил его этому?

Барон развел руками.

- Он сказал, что так обычно делает жрец Адиса. Я не могу работать с такими учениками. Возможно, вам стоит уделить больше внимания воспитанию Джека.

Барон нашел хулигана, поглощенного интересным занятием. Джек сидел на траве, перед ним была гора песка. В руках он держал несколько магнитов, и отчаянно ругался.

- Что он пытается сделать? - не поняла герцогиня, сидевшая на садовой качели.

- Джек, дорогой, что происходит? - спросил ван Стейн.

- Так делает жрец Адиса, - ответил мальчик.

- Но песок не притягивается к магнитам!

- А жрец Адиса говорит, что так можно составить любую формулу, и создать математический узор. А еще у него есть самолет, такой же быстрый, как у наших королей.

- Этому мальчику впору быть внуком ван Билей! - воскликнул барон.

- Еще он ходит по поместью по ночам. Он сказал, что долго смотрел на тебя из окна, когда ты читал вчера вечером.

- Так, замечательно. И в книжки тоже он песка насыпал?

Джек кивнул.

- И цветы мои он остриг?

- Нет, мы сделали это вместе. Он говорит, что рад приехать, и вспомнить старые забавы.

- Ну, и где мне его найти? - не выдержал барон, - Похоже, нам с этим Адисой пора потолковать наедине.

- Он живет в нашем доме, в пустых комнатах, в подвале, на чердаке. Но он сказал, что прибыл с определенной целью, и скоро уедет домой. Вы не сможете с ним увидеться.

Глава 8

- Джумаан, помоги придумать что-нибудь, - попросил Йохан, глядя на марширующую армию короля.

- Вы помните, Арлин сказал, что нужно одержать победу над Алеманом, чтобы свергнуть Хайнза? - спросил ангел.

- Уже поздно, - ответил советник, - они скопировали все: оружие, бронежилеты, рации на костюмах. Неизвестно только, что они собираются противопоставить вашей магии.

- Магией Хайнз ван Биль не владеет. Но он использует свою силу, чтобы добраться до Реактора, и изменить его.

- Что это будут за изменения?

- Сейчас мы видим разнообразие во всем Босвеле. Все живут так, как им вздумается. Никто не может заставить другого поверить в иное положение вещей. Арлин уважает выбор каждого, и согласен и с ван Билями, и их самолетами, и с невероятными технологиями Флавенгена, и даже с консервативными дворянами. В каждой философии есть свои минусы, и свои неправды, но все они имеют одинаковое право на существование до тех пор, пока люди хотят этого. В этом величайшая заслуга создателей Реактора - ни на одной планете внешнего мира не было проявлено столько лояльности к жителям. Помимо того, что Арлин позволяет каждому существовать в собственной реальности, он приспосабливает законы физики и природы для каждого. Это очень комфортный мир, жаль, что Хайнз ван Биль так и не понял этого.

- Что он хочет сделать с Реактором? - поинтересовался Йохан.

- Ввиду своего ущербного ума, он хочет запретить любые варианты, не понятные ему. Если его банды доберутся до Баганды, они перепишут формулы Реактора так, что останется только один вариант реальности. И этим вариантом будет мир, в котором отменены все законы магии, с военной диктатурой и полным отсутствием выбора, - сказал Джумаан.

- Но магию невозможно отменить! - заявил ван Рудгер, - Пусть он делает, что хочет, это не помешает мне призывать вас.

Джумаан не согласился.

- Мы в этом случае окажемся в другом измерении, и перестанем существовать в вашем мире. Не знаю, сработает ли тогда ваш призыв, но это отнимет много преимуществ у таких, как вы.

- Нужно убить ван Биля, - решительно сказал Йохан, - другого пути у нас теперь нет.

- Это так, - ответил ангел, - но тогда вам нужно немедленно прекратить репрессии. В противном случае мы не станем помогать вам, и ван Биль установит свою диктатуру.

- Я не могу простить аристократов, - прошипел Йохан, - они - причина несправедливости, происходившей со мной всю жизнь!

- Своим приказом вы отправили на смерть невиновного сына ван Стейна, - напомнил Джумаан, - и теперь, похоже, остановить вас сможет только Хайнз.

Предупреждения ангела не вразумили одержимого лидера "Равенства". Воспользовавшись слухами о новой войне с Алеманом, и паникой, Йохан потребовал, чтобы главы провинций приехали в столицу.

- Подписывайте, - сказал он Майс и ее коллегам, - решение должно быть единогласным.

Гертруда взяла листок, и вслух зачитала приказ о конфискации у дворян их фабрик и собственности.

- А также принять закон, по которому дворяне Босвела лишаются каких -либо привилегий... Далее, ввиду возможной войны с Алеманом и альянсом, принять закон о конфискации у дворян фабрик, завдов, верфей, домов и поместий в пользу горожан и имущества "Равенства Босвела"...

- Что там дальше, Майс? - бодрым голосом спросила у нее молодая единомышленница.

Майс сняла очки, и стала водить пальцами по прямоугольной оправе. Затем она недовольно посмотрела на ван Рудгера. Секретарь настойчиво протягивал ей ручку и печать.

- Вы что, не понимаете, что там написано? - спросила она у назойливого парня.

- Очень справедливый закон, на мой взгляд, - пожал плечами секретарь, - и его стоит как можно скорее подписать. Подпишите, пожалуйста.

- Ну, и почему мы тянем время? - рассерженно спросил Йохан.

- Я поняла, это неправильный закон, - сказала девушка в галстуке, одетая на манер Майс.

- Тише. Закон вполне справедливый, - ответила ей Майс, - а теперь давайте объявим перерыв. Нам с советником нужно поговорить наедине.

- Но мы только собрались, с начала встречи прошло минут десять. - заявил Йохан.

- Тогда пусть мое мнение прозвучит при всех, - предложила Майс, - пусть завтра же его опубликуют во всех газетах.

Члены "Равенства" толпой вышли из зала заседаний, переговариваясь на личные темы.

Гертруда закрыла дверь, и швырнула папку с документом на стол.

- Я не подпишу это, Йохан, даже не рассчитывай! - сказала она.

- Ты рискуешь потерять свой пост, - предупредил ван Рудгер, - вспомни, кем ты была. Девушка в рубашке из носовых платков, сбегающая с заданий при первой возможности, не исполняющая приказы... Совсем забыл, ты ведь герцогиня ван дер Вейн! Ты замужем за Гримом Танесом, который был уволен из-за критики "Равенства", и чудом избежал суда. Если подумать, твоя репутация не настолько уж безупречна.

- Прекрасная попытка, Йохан. Но на этот раз не сработает.

Ван Рудгер открыл окно, и закурил.

- Ну, и почему мы должны портить отношения?

- Я уезжаю. Делай, что хочешь, - сказала Майс, - если завтра нас с Гримом прикажут арестовать, я не буду удивлена. Ты - такой же бандит, как Жорж Кейси и наш самозванец.

- Потише, - попросил Йохан, - присядь, пожалуйста. Мы на пороге новой войны с фон Реннером, неужели ты думаешь, что я хочу потерять поддержку главы Гарленда?

- Тогда зачем была эта речь о безупречности репутации? - спросила Майс, пристально глядя в глаза советнику.

- Ну хватит. Весь этот путь мы прошли вместе. Ты подписывала приказы об изъятии самых крупных поместий Босвела, об отмене титулов в паспортах граждан. Гертруда, что случилось сейчас?

- Ну ладно. Ответ тебе в любом случае не понравится.

Майс села перед ван Рудгером, и открыла документ.

- Во-первых, крупнейшие поместья, графские дворцы и имения герцогов - это не дома мелких дворян. Я была согласна с тем, чтобы забрать виллы, в которые хозяева наведываются лишь во время отпуска. И даже когда у моих родителей отняли единственное жилье, я молчала. Отменить титулы в документах было справедливо, но сейчас ты полностью оторван от реальности! Такими законами ты ставишь меня в тупик. Что будут делать люди, куда пойдут все эти старые дворяне и их семьи? Ты хочешь. чтобы помимо фон Реннера у нас начались проблемы с мародерством? Аристократы владеют оружием. Даже мои добродушные родители, простившие тебе грабеж и притеснения, скоро дойдут до состояния, когда ты и члены "Равенства" станете для них, как цель во время охоты. Уж поверь мне.

- Мои требования оправданы. Хайнз ван Биль непредсказуем, и нам нужно защититься от него.

Майс ударила кулаком по столу.

- Как тебя защитит от него украденное имущество? Или, может быть, отмена всех привилегий, и плевок в душу старикам смогут оградить тебя от безумий монарха? Фабрики и предприятия могут лишь формально стать государственной собственностью Босвела. При этом их владельцев мы оставим на прежних местах, и поддержим материально. Йохан, опомнись. Верни часть привилегий, и призови граждан к настоящему равноправию. Тогда, возможно, мы сможем выжить.

- В последнем пункте как раз говорится про Хайнза, - заявил ван Рудгер, - читай: признать власть короля незаконной, опечатать дворец Босвела, и объявить Хайнза в розыск. Мое терпение кончилось, дорогая Майс. Может быть, и это ты сочтешь слишком жестким?

- А что будет с Маргрит?

- Маргрит ван Стейн заявит о смене политических взглядов, и будет сотрудничать с нами, как в старые добрые времена. Ее никто не тронет. А недоразумение с твоим мужем вскоре будет забыто. Но учти, я не намерен упрашивать тебя, и могу изменить эти решения. В таком случае Грим отправится на каторгу из-за препятствия работе "Равенства", а Маргрит будет ждать та же участь, что и ее мужа.

- Заходите! - крикнула Гертруда своим коллегам. Она подошла к секретарю, забрала у него ручку и печать, подписала документы, и тут же направилась к выходу.

- Надеюсь, ты доволен, - сказала она, проходя мимо ван Рудгера.

Ответ публики не заставил себя ждать: Хайнз ван Биль со своей армией вскоре обосновался в соседней провинции. Он призвал всех аристократов объединиться с ним.

- Мы смогли победить контрабандистов, и фракийский флот, - говорил он, - сможем дать отпор и внутренней угрозе! Флавенген верен королю, и новой науке, без домыслов и фантазий. Наша армия непобедима, и она уничтожит мятежников. Я обещаю, что отменю приказы ван Рудгера, и верну все ваши права, титулы и привилегии. Высший свет Босвела - для меня святое.

Услышав голос короля по радио, в восторг приходили даже самые добродушные старые графини. Бывшие солдаты и ветераны войны с Алеманом заучивали речи Хайнза, и пользовались высказываниями короля, как неопровержимыми доказательствами своей правоты. Вскоре штабы "Равенства" в провинции закрылись, а товарищи Йохана в спешном порядке покидали Флавенген.

- Им все равно, кого поддерживать, - говорила Майс, услышав голос ван Биля по радио, - люди просто хотят добиться соблюдения их прав, и вернуть себе фамильные особняки. - Что же мы наделали, Грим?

- Когда они увидят, за что боролись, пожалеют, - изо дня в день повторял ее муж.

Глава 9

Тем временем ван Стейн вместе с Джеком спешили к своим дальним родственникам.

- Обязательно было ехать в такой холод? - ныл Джек.

- Ничего не холодно. Погода теплая, будто весной, - отмахивался от него барон.

- Я привык к жаре, когда можно с утра до вечера загорать на палубе... А здесь одни только дожди, холод и слякоть. Почему мы не могли остаться дома?

- Джек, ты знаешь, кто такие ван Норты? - строго спросил ван Стейн у своего внука, чтобы отвлечь его от плохой погоды. Тот покачал головой.

- Это известные педагоги, их книги были в свое время очень популярны в королевстве. Они открыли у себя пансион и школу для детей дворян, погибших на войне. Вместе с ними мы поймем, как справиться с этим мавром.

- С каким мавром? - удивленно спросил Джек, широко раскрыв глаза.

- С тем, который не дает нам покоя, бегает по поместью, и пугает тебя.

- Но жрец Адиса меня вовсе не пугает! Он говорит, что законы чести превыше всего. К тому же, он никакой не мавр!

- Вот и посмотрим, что можно придумать с этой проблемой. Твои игры и фантазии совершенно не дают тебе учиться! Разве будущий барон ван Стейн может вести себя подобным образом?

- Я не барон, - сказал Джек, - титулы отменили, потому что все люди равны. Унизительно считать дворян лучшими, и забирать у других их свободу.

- Ну с этим я скорее согласен, - ответил ван Стейн, - одна беда: я жил в то время, когда так говорить было нельзя. Из-за этих традиций в моей семье произошло столько бед. Но я ничего не мог поделать, несогласие с высшим светом считалось дурным тоном. Поэтому у нас с твоей мамой отношения не сложились.

- А она снова уехала в Баганду?

- Да. Потому что за связь с твоим отцом "Равенство Босвела" объявило ее в розыск по всему королевству. Теперь вот вообще непростые времена, неизвестно, чем все кончится. Я не держу зла на Софи, пусть она будет счастлива.

Джек улыбнулся.

- Ну а тебе непременно нужно взять себя в руки, и начать учиться!

Старые тетушки выскочили на крыльцо, и принялись засыпать ван Стейна расспросами.

- Вы все еще живете в своем поместье? - спросила веселая старушка, - Я слышала, что жилье могут забрать.

- Ой, мы так боимся! - запричитала ее сестра.

- Напрасно, тетушка. Ван Норты ведь не считаются дворянами, вам нечего опасаться, - добродушно ответил барон.

- А почему вообще кто-то должен бояться этого ван Рудгера, и его разбойников? - отозвалась старушка, - Я, между прочим, за вас переживаю.

Ван Стейн отвел Джека в комнату своей племянницы. Хелен ван Норт и ее супруг внимательно посмотрели на мальчика.

- Так, кто тут у нас? - спросил заслуженный учитель, и достал блокнот с ручкой.

- Меня зовут Джек.

- Джек ван Стейн, - перебил его барон.

- Позвольте, дядя, мы побеседуем сами, - сказала Хелен, и села перед мальчиком.

Джек взял в руки статуэтку, которая не изображала ровным счетом ничего.

- Это абстракция, - пояснила педагог, - непривычная скульптура, правда? Напоминает потеки, и брызги, покрашенные яркой краской.

Джек вернул фигурку на место.

- А теперь расскажи о том, как твои успехи в учебе? - попросила Хелен.

Две тетушки с любопытством заглядывали в дверь, и шепотом комментировали происходящее.

- Мне больше нравится время после уроков, - ответил Джек.

- Да? И чем же ты занимаешься?

- Я хочу научиться строить фигуры из песка.

Услышав это, одна из старушек покатилась со смеху.

- Такой солдат, а все из песочницы не вылезет! - смеясь, сказала она своей дочери.

Хелен строго посмотрела на веселых тетушек, и они отправились за стол.

- Джек, разве дедушка не придумал для тебя более интересных занятий?

- Придумал. Но жрец Адиса говорит, что в Баганде есть одно место, где из специального песка складываются геометрические фигуры, по которым можно узнать все о любом человеке. Зачем мне тратить время на другие науки?

- Опять песок, чтоб его! У нас с этим песком какие-то проблемы! - воскликнул ван Стейн, - Вот ведь привязался! Ты, кажется, вырос в море, на корабле?

Муж Хелен в голос расхохотался. Супруга выставила его прочь.

- Хорошо. Продолжай дальше, - попросила она.

- Раньше я не увлекался этой темой. Но когда жрец Адиса вытащил меня с тонущего крейсера, я сильно плакал и переживал из-за отца. Тогда он и рассказал мне про песчаный город.

- Да оставь ты этот песок в покое! - не выдержал барон.

Хелен строго посмотрела на дядюшку.

- А еще жрец Адиса рассказал мне про сфинкса, которого люди видят во сне. Он - страж Реактора, а мы с вами живем в маленьком кубе, оставленном на необитаемой планете.

- Мне это не нравится, - снова перебил ван Стейн, - вот именно поэтому мой внук совершенно не может учиться.

- Почему никто в доме не видел Адису? За такое время можно было бы встретиться, - невозмутимо спросила Хелен.

- Если вы считаете, что жрец Адиса - это привидение, или выдумка, то вы ошибаетесь, - серьезно ответил Джек, - он человек, такой же, как мы с вами.

- Тогда чем он питается? Почему никто его не видел?

- Я дал ему слово офицера не рассказывать некоторых вещей, - взрослым тоном произнес Джек, - и мне придется его сдержать. Адиса говорит, что в противном случае его могут убить.

- Расскажи хоть что-нибудь, мы заинтригованы, - попросила Хелен.

Джек ненадолго задумался.

- Ему не составляет труда пробраться на кухню ночью, потому что он хорошо ориентируется в нашем поместье. Недавно мы с ним остригли цветы вместо того, чтобы учить уроки, но ведь никто не пострадал? Значит, это вполне допустимое развлечение.

- Так Лео всегда говорил, - насторожился ван Стейн.

- Жрец Адиса должен остановить войну с Алеманом, и отомстить своему врагу. После этого он уедет домой, и оставит меня наедине с моими уроками, - закончил Джек.

- Мне все понятно, - сказала Хелен, - мальчик потерял отца, и придумал, что доброволец, отвозивший его домой - это таинственный жрец из Баганды. Дети, так же как и мы, боятся войны и хотят, чтобы все было, как раньше. Оставьте учебу на некоторое время, съездите отдохнуть. Заниматься с ним уроками - в данный момент бесполезное занятие. Дядя, вы меня слышите?!

Ван Стейн задумчиво смотрел вдаль, отчаянно пытаясь что-то вспомнить.

- А знаете, я придумала. Оставайтесь пока у нас. Наши мальчишки так увлекут Джека своими играми, что он быстро придет в себя. Кроме того, я сама позанимаюсь с ним. Завтра я привезу из города разные книги, - хлопотала Хелен, но барон ее не слушал.

- Как он выглядит? - громко спросил он, перебив племянницу.

- Обычно, - ответил Джек. Хелен перестала суетиться, и удивленно посмотрела на дядюшку.

- Рассказывай все, опиши его портрет до мелочей, - приказал ван Стейн.

- Значит, жрец Адиса. В руках у него какие-то непонятные приборы. В Босвеле и Фракии таких нет. Он носит черный балахон с большим капюшоном, и офицерские брюки.

- Так-так, - внимательно слушал ван Стейн.

- Уверяю, это просто фантазии. Где житель Баганды может найти такие брюки? - не поняла Хелен, но старик махнул на нее рукой.

- Он не хочет, чтобы про него знали, потому что ему небезопасно находиться здесь. Адиса брюнет, обрит налысо, с полоской волос наверху. У него довольно заметный шрам на верхней губе. Жрец Адиса говорит, что получил его, когда новая лошадь испугалась выстрела на охоте, и сбросила его. Он часто смотрит на портрет королевы Маргрит, и говорит, что похож на нее, как близнец...

- Достаточно, я все понял! - воскликнул ван Стейн, взял внука за руку, и поспешил к машине.

- Но куда вы? Джеку явно нужна помощь! - возмутилась Хелен.

- Мы приедем... позже, - ответил ван Стейн, и завел машину.

- Что за люди? - сказала им вслед одна из старушек, - То туда ездят, то сюда! Сами не понимают, чего хотят!

- В наше время гостить меньше трех недель считалось дурным тоном, - нравоучительно проговорила вторая тетушка, подняв вверх палец.

- Ну ладно... За уроки! - скомандовала Хелен своим подопечным.

- Может, кто-то из пропавших на войне объявился? - спросил у нее муж.

- Да никто там не объявился, - беззаботно ответила Хелен, - какой дед, такой и внук. Как будто, у обоих в голове тот самый волшебный песок, на который они так жаловались.

Глава 10

Вечером ван Стейны собрали всех у телевизора, который недавно прислала Маргрит.

- Сегодня выступит Хайнз, муж моей Маргрит, - с гордостью сказал барон ван дер Вейнам, стараясь не замечать комментариев своей жены.

Старых герцогов больше интересовало устройство новой вещи, нежели выступление политика.

- Говорю же, изображение идет к нам по воздуху! По воздуху! - кипятился герцог, а герцогиня только взмахивала руками.

- Вот эта антенна ловит радиоволны, - сказал ей Джек, показывая на самодельный проволочный крендель, выставленный на веранду.

- Герти тоже часто выступает, - сказала баронесса герцогам. Услышав это, ван дер Вейны принялись ругаться.

- Мы не желаем ее видеть. Посмотрите, во что она превратила Босвел? Как только совести хватило подписать тот приказ... - печально ответил ван дер Вейн, и включил телевизор.

- Где Маргрит? - спросил ван Стейн, - она обещала, что мы посмотрим выступление вместе.

- Уверена, что дела действительно неотложные, - вздохнула баронесса, и настроила громкость.

К всеобщему удивлению, на экране был фон Реннер. Хайнз сидел рядом, улыбаясь гражданам.

- Господа, наступили новые времена. Скоро мы станем независимы от диктатуры ангелов, и они не смогут просчитывать нашу судьбу. Мы сами построим наше новое счастье. Сегодня, в этот знаменательный день, я подписываю союз с моим дорогим соратником Людвигом фон Реннером. Я обещаю встать на защиту аристократии, и отстоять наши законные права. Преступный режим советника ван Рудгера должен быть побежден. Этот человек погряз в колдовстве и интригах, и превысил все полномочия. Как мы знаем, магия в Босвеле запрещена, но, похоже, пора принять более жесткие меры.

- Вместе мы победим армию ангелов, и завоюем всю Баганду, - с акцентом произнес канцлер.

В комнате ван Стейнов повисла тишина.

- Что за мерзкие шутки? - наконец сказала герцогиня, встав с места.

- Но есть и плюсы, - печально заметил ее супруг, - нам могут вернуть поместье.

- Если самозванец продолжит подогревать вражду, фон Реннер сожрет наше королевство, он ведь только этого и ждет, - сказал кто-то в дверях.

Все обернулись, и увидели молодого мужчину в офицерских сапогах и одеянии с капюшоном. Даже баронессе понадобилось время, чтобы разглядеть татуированное лицо, и узнать своего сына.

- Лео, - бросился к нему ван Стейн, - как мы рады встрече! Мы чуть не лишились ума, когда по радио сказали, что приговор вступил в силу.

Барон попытался усадить Леонарда за стол, но тот отказался.

- Сам же говорил: никто не должен узнать, что ты жив, - укоризненно сказал Джек.

- Жульничаю, - подмигнул Лео.

- Правильно, - согласился ван Стейн, - не говори никому. Я с самого начала предупреждал тебя не лезть к советникам. Располагайтесь, парни, садитесь за стол. Теперь у нас с вами все будет хорошо.

- Вы видели выступление ван Биля? - уточнил Леонард, снимая со стены свою шпагу, - сейчас не время скрываться, и сидеть у камина с чашкой чая в руках. Я приехал домой, чтобы отомстить моему врагу, и остановить этого подлеца Хайнза. Покойнику никто не помешает.

- Лео, не надо! - завопила баронесса.

- Прости, мама. Но мне нужно кое-с кем увидеться.

- Однажды он доведет меня до удара, - признался барон герцогине, - Остановись, Леонард! Куда ты?

Лео накинул шинель, и отправился к воротам. Он спрятался за каменного грифона, и настроил аппаратуру.

- Нкозанна, что говорит Арлин? - тихо спросил он.

- Советник приедет к вашему дому, - ответила мавританка, - по моим данным, он прибудет часа через два.

- Ничего, я подожду. Вот негодяй, - сказал Леонард, - он собирался пустить отца по миру, а теперь, когда запахло жареным, будет искать его поддержки.

- Ты помнишь, что говорил Арлин насчет Йохана? - строго спросила Нкозанна.

- Да, - кивнул Леонард, и отключил связь.

Тем временем выступление короля во Флавенгене продолжалось.

- Мы искореним магию, и построим справедливое будущее из металла и железной воли, - произнес Хайнз со злобой. В конце речи он пришел в исступление, которое передалось толпе.

Принц Тилль и Анна прибыли с небольшим опозданием. В осунувшемся небритом военном едва ли можно было узнать прежнего франта.

- Пропусти, - хрипло сказал Тилль охраннику.

Хайнз встретился с главнокомандующим Остерикке взглядом, и лишь усмехнулся.

- Мы с Анной приехали, чтобы забыть все обиды, и поддержать тебя, - громко сказал Тилль, - мы слышали об ультиматуме, который ты поставил Алеману, и поддерживаем такое решение.

- Нет никакого ультиматума. Канцлер фон Реннер - мой союзник, - ответил Хайнз.

- Я не понимаю! - воскликнула Анна, - Что происходит?

- Королевская чета из Остерикке отказывается признать вашу власть, не так ли, Людвиг? - улыбаясь, спросил Хайнз.

- Да - да, так точно! - подтвердил канцлер.

- Что ж... Взять их под стражу! - скомандовал король.

- Как ты смеешь? Мы неприкосновенны! Тебе не сойдет это с рук...

- И кто же мне помешает? - поинтересовался король в ответ.

- Он сошел с ума! - бормотал Тилль, оглядывая солдат, обступивших его со всех сторон.

- Так, ну хватит, - сказал Йохан, пробираясь к королеве. - Маргрит, идем отсюда.

- Нужно убираться, - согласилась Майс, - дальше он не выпустит ни тебя, ни Лили.

- И куда мы пойдем? - с сомнением спросила Маргрит, и зааплодировала мужу.

- Куда угодно, Марго! Соберем отряды, и вызволим наших союзников. Принц Остерикке - ветеран войны, и единственный монарх, готовый поддержать социалистов в своей стране. Мы не можем бросить его с Анной здесь! - воскликнула Гертруда, отворачиваясь от Хайнза.

- Пойдем, - потребовал Йохан. Они вышли в фойе, и зашагали по галерее.

- Машина готова, - раздался голос Джумаана.

Йохан протянул Маргрит пальто.

- Нет, - вдруг сказала она.

- Как это понимать? - обиделась Майс, - Мы пробирались к тебе через охрану, нас могли арестовать в любой момент.

- Поезжайте куда угодно. Мне надоело делать правильный выбор, Майс. Я не люблю советника ван Рудгера, и останусь с Хайнзом.

- Простое физическое влечение... Не стоит продажи совести! - обескураженно произнес Йохан.

- Не стоит, - покачала головой Маргрит, - но с ним я королева, и с ним я всегда была счастлива.

- Ты... давала слово Арлин, что если дойдет до этого, - советник показал в сторону выступающих, - ты первая выступишь против.

Он схватил Маргрит, и повел к машине, но та выдернула руку.

- Я не сдержу его. Мое место здесь, и это окончательное решение. Лили продолжит наше дело, когда повзрослеет.

- Поверить не могу, - сквозь зубы проговорил Йохан.

Двое солдат с шипами на касках подошли к королеве.

- Эти люди досаждают вам? - спросил один из них. Второй же решил схватить ван Рудгера, не дожидаясь приказа.

- Стой. Оставь его в покое, - крикнула Маргрит.

Йохан вырвался, и испуганно посмотрел на нее.

- Уходите. Скорее! Иначе я передумаю, и вас постигнет судьба четы из Остерикке, - заявила Маргрит.

- Мерзавка! - закричала Майс.

- Я долго боролась за идеалы, дорогая Герти. И если сейчас мне нужно выбрать между Хайнзом и справедливостью, то я выберу свое счастье, - ответила королева, и отправилась обратно к выступающим.

- Идем, - сказал Йохан Майс, и повел ее к выходу.

- За мной! Не трогайте их, - приказала Маргрит солдатам.

Йохан отвез Гертруду к своим соратникам, обосновавшимся в подполье Флавенгена. А спустя полчаса он мчался по ночному шоссе в поместье ван Стейнов.

Он небрежно припарковал у ворот автомобиль, забрызганный грязью, и открыл калитку.

Из-за статуи показался темный силуэт, советник ощутил сильный удар в спину, и упал на землю. Незнакомец был вооружен, и прекрасно фехтовал. Йохан встал на ноги, поднял с земли железный прут, и принялся отбиваться, но татуированный человек в капюшоне сражался, как одержимый.

Он снова сбил советника с ног. Йохан пополз к воротам по грязи, но соперник не позволил ему сбежать. Он приставил шпагу к его горлу, и снял капюшон.

Увидев темное лицо Леонарда, покрытое мавританскими письменами, Йохан взгрогнул. Он смотрел на Лео в изумлении, и не мог произнести ни слова.

- Кто вы? - спросил он, не веря своим глазам.

- Призрак. Назови хотя бы одну причину не убить тебя, дорогой советник.

Йохан выплюнул кровь, и попытался перевести дыхание.

- По законам нашего сословия, я восстановлю свое доброе имя, и верну право на поместье, если отомщу обидчику.

Лео надавил клинком на шею советника, и из царапины брызнула кровь.

- Отпусти меня! - проговорил Йохан.

- К счастью, твой план провалился, и я не умер, - продолжил Лео, - Арлин защитил меня. Считай, что таким образом он спас и твою жизнь.

Он что было силы толкнул советника на ограду, и убрал оружие.

- Спасибо, - прошептал Йохан.

- Арлин просил оставить тебя в живых. Твоего позора и испуга мне было достаточно, Йохан, теперь можешь идти к отцу, - презрительно сказал Лео, и потребовал ключи от автомобиля.

- Ты забываешь кое-о чем, - ответил ван Рудгер, отряхивая грязное пальто.

Лео снова пригрозил ему шпагой, но на этот раз советник увернулся, и отбросил оружие в сторону.

- Ты победил, я признаю это. Сегодня справедливость восторжествовала. Сын барона вернулся в Босвел, и отомстил своему обидчику. Ты считаешь себя романтическим героем, рыцарем из алеманских баллад, которым движет праведный гнев. Но ты ничего не сделал для Босвела! Ты жил за счет труда других, и тебе не пришло бы в голову поменять порядок вещей. Ты сейчас так обижен, и справедлив в своей мести, но подумай: когда твой отец не выплачивал работникам зарплату, ты посещал занятия в комфортной аудитории, и это казалось тебе правильным. Ты у нас герой, а я - захватчик, убивший короля, не правда ли? Но ни один из моих предшественников, придя к власти, не думал о народе! Я всю жизнь искал способ сделать жизнь людей лучше. Заняв место Альбрехта, я отдал власть "Равенству Босвела", а сам езжу на старой развалине. Я не забрал себе ни одного дома, ни одной машины, или лошади. И сейчас единственная причина, по которой я приехал к твоему отцу - это желание спасти Маргрит, и защитить нашу страну от фон Реннера.

- Убирайся, - ответил ему Лео.

Судью, который вынес молодому барону смертный приговор, Лео застал на работе. Вежливый и аккуратный чиновник, в свое время тесно сотрудничавший с инспектором и молодым ван Стейном, подписывал очередную стопку документов по просьбе лидера "Равенства". На этот раз на расстрел должны были отправиться аристократы, критикующие Йохана ван Рудгера.

Судья встал из-за стола, и заковылял к шкафу с печатью. Леонард ударил его по руке шпагой. От вида крови судья едва не лишился чувств.

- Помните, наверное, как подписывали мой приговор? - спросил Лео, показывая лицо.

Судья узнал сына ван Стейна, и от этого ему едва не сделалось плохо.

- Охрана! Охрана! - завопил он, но голос его не слушался.

- Принесите свои извинения. Прежде мы много общались. Уверен, вы знали, что обрекаете на смерть невиновного, - сказал Леонард.

Лео попытался забрать бумаги, но судья бросился к выходу с криками помочь ему.

- Преступник! Там преступник! Казнить его! - причитал он.

- Раз так, - ответил Лео, - то вот плата за твою работу. Он выхватил шпагу, и судья упал на пол, зажимая колотую рану на плече.

Лео бросил приговоры на пол, и швырнул в стену керосиновую лампу, стоящую на столе. Улыбнувшись судье, он достал зажигалку, и бросил ее в кабинет.

- Спасите! На помощь! - стонал судья, сбегая вниз по лестнице.

Лео видел, как охрана и пожарные поднялись наверх. Прикрыв лицо шарфом, он удалился вглубь горящего кабинета, открыл окно, и выбрался на карниз. Когда солдаты вошли, и начали тушить пламя, он спрыгнул, и помчался к автомобилю советника. А спустя несколько часов он прибыл во Флавенген.

Хайнз, выпивший больше допустимого, сидел на диване.

- А где Маргрит? - спросил Лео, приветствуя друга.

- Она ушла к Лили. Здравствуй, Лео. Надеюсь, ты не собираешься читать мне нравоучения? - ухмыляясь, спросил король.

- Хайнз, ты ошибся с союзником. Советник ван Рудгер развяжет гражданскую войну, и люди поддержат его.

- И что же мне делать? - спросил Хайнз пьяным голосом, изображая испуг.

- Ты слышал, что говорят о тебе в Босвеле? Тебя ненавидят из-за этого союза с Алеманом.

- Мне , если честно, все равно. А ты, как я смотрю, вооружен.

Лео отбросил шпагу в сторону.

- Да, я сводил счеты с врагами. Но вас с Марго я хочу защитить. Поехали со мной, братец Хайнз. Я покажу вам с Маргрит место, где ты сможешь стать гениальным инженером. А она будет заниматься своей магией. Политика - не твое призвание.

- Мое место только здесь, - возразил король, - если ты поддерживаешь меня, я добьюсь твоего оправдания, возмещения ущерба и конечно же, тебе вернут право на поместье и титул. Вижу, ты стал жрецом? Что ж, это очень кстати. Оставайся у нас, и помоги мне сразить армию Арлин, и отредактировать настройки Реактора.

Лео вздрогнул.

- Но я не могу этого сделать. Арлин просчитывает наши судьбы, и охраняет время. Так велели создатели. Как можно нарушить эти законы?

- Ну вот и иди к нему, - разочарованно ответил Хайнз, - Некоторым лучше и дальше считаться мертвыми, Леонард ван Стейн. Зачем мне тот, кто на стороне врага?

- Арлин - враг? Или, может быть, ангелы, сразившие полчища Алемана несколько лет назад? - удивился Леонард.

- Твои взгляды слишком ограничены, - отозвался король, - я не против Алемана, и канцлера. Я не против тебя, или Марго. Моя цель - искоренить магию, отправить ангелов в иной мир, и закрыть Чужим путь сюда. Это наша жизнь, наша власть, и мы не намерены ей делиться. Это наш выбор, и он не зависит от грифонов и сфинксов, живущих в Баганде!

- Но твой выбор никто не отнимает. Если бы ты знал, как Арлин защищает формулу, в которой записаны решения каждого.

- Нам не о чем говорить, - лениво произнес король, - Леонард казнен, а с багандским жрецом я не могу иметь общих дел.

Лео кивнул, и направился к выходу.

- Если вам понадобится моя помощь, знайте, что вы всегда можете на нее рассчитывать, - сказал он на прощание.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ