Ангелы, Демоны и НДФЛ

Приветствие

Дорогой читатель!

Помнишь,как тебе было сложно заполнить первую налоговую декларацию? А теперь представь, что у тебя за спиной два метра крыльев, а вместо ИНН — номер в небесной канцелярии. Добро пожаловать в ад… тьфу, в отдел социальной помощи для мигрантов из других измерений!

Приятного чтения,твой Автор

ЧАСТЬ 1 СЛУЖБА ЗАНЯТОСТИ ДЛЯ НЕБЕСНЫХ СИЛ

«Если бы у меня был выбор— сразиться с демоном Бездны или отправить документы через портал «Госуслуги», я бы, не задумываясь, выбрал демона. По крайней мере, с ним всё ясно».

Глава 1. Демоница с горящим резюме

Понедельник. Сергей ненавидел понедельники. Особенно те, что начинались с семи утра, чашки остывшего кофе и осознания, что до пенсии — как до Марса на самокате. Тридцать три года, восемь из которых он проработал в муниципальном Центре социальной поддержки населения. Восемь лет борьбы с ветряными мельницами бюрократии, где драконами были не мифические существа, а упрямые чиновники из вышестоящих инстанций и вечно недовольные жизнью клиенты.

Он уже собирался взять очередную кипу бланков о предоставлении субсидий на оплату ЖКХ, как дверь в его кабинет с тихим скрипом приоткрылась.

Сергей поднял глаза и на мгновение застыл. В дверном проеме стояла... девушка. Впрочем, «девушка» — это было слишком слабое слово. Высокая, статная, с кожей цвета обсидиана и пышными темно-багряными волосами, собранными в сложную прическу, кое-где перехваченную миниатюрными шипами из черного металла. Она была одета в нечто, отдаленно напоминающее деловой костюм, если бы его шил портной с пятого круга ада. Юбка-карандаш из кожи, похожей на змеиную, и пиджак, под которым угадывалась майка-борцовка. А еще... хвост. Длинный, гибкий, с небольшим наконечником в форме стрелы, который нервно подрагивал и то и дело пытался обвиться вокруг ее ноги, будно стесняясь собственного присутствия.

Девушка — существо? — робко прикрывала этот самый хвост деловой папкой цвета запекшейся крови.

— Прошу прощения, — ее голос был низким, с приятной хрипотцой, словно в горле застряли частички вулканического пепла. — Мне сказали, что здесь помогают... с трудоустройством?

Сергей медленно моргнул. Потом еще раз. Он провел рукой по лицу. Недостаток сна. Однозначно. Или кто-то подсыпал что-то в тот остывший кофе. Он уже видел в своем кабинете кого угодно — от бабулек, уверенных, что за ними следят через счетчик, до молодых людей, желавших получить пособие по безработице за «творческий поиск себя». Но это было ново.

— Входите, — на удивление ровно произнес он, указывая на стул напротив. — Присаживайтесь.

Сущность, назовем ее так, скользнула в кабинет и осторожно уселась на краешек стула, убрав хвост за спину. Сергей заметил, что на ее лбу, изящно выглядывая из-под прядей волос, красовались два небольших, аккуратно заточенных рога.

— Чем могу помочь? — спросил Сергей, беря в руки блокнот и ручку. Стандартный протокол. Действуй, как обычно.

— Мне нужна работа, — выдохнула посетительница, сжимая папку так, что кожа на ее костяшках побелела. — Любая. Я... у меня не получается.

— Понимаю. Сложности с поиском работы — частая проблема, — кивнул Сергей, испытывая странное ощущение дежавю. Он это уже говорил. Тысячу раз. Только обычно напротив сидели растерянные выпускники вузов, а не... вот это. — У вас с собой резюме?

— Да! — она оживилась и протянула ему папку.

Сергей открыл ее. Лист был не бумажным, а больше похожим на тончайший выдубленный пергамент, испещренный символами, которые на первый взгляд казались абракадаброй, но почему-то легко читались.

— Аграфена... дочь Ингвара, из рода Падших Пламеней, — прочел он вслух, с трудом сохраняя невозмутимость. — Интересно. А отчество?

— В наших кругах не принято, — смущенно пробормотала Аграфена.

— Понял. Прописка?

— Э-э... Временно не имею. Портал, через который я прибыла, был... нестабилен. И зарегистрирован не по месту моего фактического пребывания.

Сергей сдержал улыбку. Классика. Миграция из другого измерения с нарушением правил въезда.

— Опыт работы, — перевел он взгляд на следующий раздел и почувствовал, как у него подергивается уголок рта. — Триста лет на должности «Старший Искуситель» в Департаменте Вечных Му... Муков?

— Муковедения, — поправила его Аграфена с легкой гордостью. — Мы отвечали за разработку и внедрение новых методик отчаяния. Я лично курировала направление «Экзистенциальный кризис среднего возраста».

— Ясно, — Сергей сделал пометку в блокноте: «Опыт руководящей работы. Проектный менеджмент». — А почему уволились?

Аграфена потупилась, ее хвост бессильно шлепнулся на пол.

— Реструктуризация. Наш... э-э... «холдинг» поглотила более крупная корпорация. Меня и еще несколько сотен сотрудников сочли... избыточным активом.

— Сокращение, — кивнул Сергей, испытывая странную жалость. Знакомая история, хоть и в необычных декорациях. — Понимаю. Ключевые навыки...

Он замолчал, перечитывая список. Мозг отказывался воспринимать написанное как нечто серьезное.

— «Низвержение душ в пучину отчаяния», — прочел он медленно. — «Созвание и управление легионами бесплотных духов». «Продвинутая техника соблазнения и морального разложения». «Наведение порчи на программное обеспечение»... Это как?

— О, это очень востребованный навык в моем мире! — оживилась Аграфена. — Особенно во время битв за сферы влияния. Вывести из строя систему учета грехов противника — это уже половина победы!

— Понятно, — Сергей снова сделал пометку: «Знание основ кибербезопасности. Вредоносный софт». — А что насчет владения офисными программами? Microsoft Word? Excel?

Аграфена посмотрела на него с искренним недоумением.

— Это... это заклинания такие?

Сергей тяжело вздохнул и отложил резюме. Он облокотился на стол, сложил руки и посмотрел на Аграфену с тем профессиональным сочувствием, которое он обычно выражал матерям-одиночкам и инвалидам.

— Аграфена, я вас прекрасно понимаю. Ситуация на рынке труда сложная. Но видите ли, в чем проблема... Ваши навыки... они, как бы это помягче... не совсем соответствуют нашим локальным требованиям.

— Но я очень стараюсь! — в ее голосе послышались отчаянные нотки. — Я уже два месяца здесь! Я пыталась устроиться официанткой, но когда я подаю еду, она самовозгорается! Пыталась работать кассиром в круглосуточном магазине — кассовый аппарат каждый раз издает пронзительный визг и показывает изображение трехглавого пса! А в колл-центре... — она сглотнула, — менеджер сказал, что мой голос вызывает у абонентов панические атаки и непреодолимое желание немедленно переписать завещание.

Сергей слушал, и в его голове, вопреки здравому смыслу, начал вырисовываться план. Странный, безумный, но план.

— Скажите, Аграфена, — произнес он задумчиво, — а вы могли бы... приглушить свои... э-э... фоновые эффекты? Немного? Хотя бы на время рабочего дня?

— Я... я не знаю, — она снова посмотрела на свои руки. — Я никогда не пробовала. Это как... дыхание.

— Попробуйте. Представьте, что вы... на важном совещании. Где нужно быть убедительной, но не испепеляющей.

Аграфена закрыла глаза, и Сергей почувствовал, как воздух в кабинке стал чуть менее густым, а легкий запах серы, витавший вокруг нее, почти исчез.

— Получается, — прошептала она, открывая глаза.

— Отлично! — Сергей улыбнулся, и это была первая за сегодня искренняя улыбка. — Тогда у меня для вас есть предложение. Как насчет работы в кол-центре?

Аграфена смотрела на него, не понимая.

— В... центре чего?

— Кол-центр. Это когда люди звонят по телефону, а вы их... консультируете. Или, что более вероятно с вашим опытом, убеждаете что-то купить или оплатить долг. — Он посмотрел на список ее навыков. — Видите, «Соблазнение и моральное разложение» — это, по сути, продвинутая техника продаж. А «Низвержение душ в пучину отчаяния»... — он многозначительно постучал пальцем по строчке, — это же практически готовый скрипт для взыскания задолженностей! Вы же умеете настаивать и доводить до отчаяния?

— О, это основа моей предыдущей профессии! — воскликнула Аграфена, и ее глаза вспыхнули алым огоньком, который она тут же погасила, смущенно хлопнув ресницами.

— Вот и прекрасно! — Сергей достал из ящика стандартную анкету соискателя. — Теперь, Аграфена, давайте перепишем ваше резюме на... понятный нашему кадровику язык.

Он взял ее пергамент и на чистой обратной стороне начал писать обычной шариковой ручкой.

— Итак. «Опыт работы: 300 лет. Последнее место — старший менеджер в крупной международной корпорации». Это правда. «Обязанности: управление командой, разработка и внедрение мотивационных программ для клиентов». Тоже правда. «Ключевые навыки: искусство убеждения, работа с возражениями, стрессоустойчивость, настойчивость в достижении цели»... — Он поднял взгляд на Аграфену. — Как вам?

Та смотрела на новый текст с благоговейным ужасом.

— Это... это гениально! Это звучит так... скучно и безлико! Идеально!

— Именно, — Сергей с удовлетворением откинулся на спинку стула. — Добро пожаловать в мир человеческих ресурсов, Аграфена. Где самая страшная пучина отчаяния — это отчет за квартал, который нужно сдать вчера.

Он протянул ей анкету.

— А теперь заполните это, пожалуйста. Печатными буквами. И, ради всего святого, постарайтесь, чтобы бумага не загорелась.

Глава 2. Ангел с экзистенциальным кризисом

Прошло три дня с визита Аграфены. Сергей, окрыленный первым успехом, уже начал составлять в уме план по созданию некоего подобия центра адаптации. Пусть пока неофициального, в свободное от основной работы время. Мысли о демонице, которая, если верить ее последнему СМС, успешно прошла собеседование в кол-центр «МегаФон-Волга», согревали душу. В мире, где социальные работники редко видят плоды своих трудов, это был настоящий прорыв.

Он как раз размышлял, нельзя ли пристроить кого-нибудь из элементалей в ЖЭК для починки труб без разбора стен, когда в коридоре раздался шум. Не обычный гул голосов и скрип дверей, а нечто иное — нарастающий, подобный шуму ветра в проводах, но мелодичный, словно кто-то провел смычком по натянутым струнам мироздания. Свет в кабинке померк, а затем вспыхнул с удвоенной силой, заставив Сергея зажмуриться.

Когда он открыл глаза, в дверном проеме стояла фигура, которая заставила его забыть о Аграфене, элементалях и обо всем на свете.

Это был ангел.

Сергей никогда не видел ангелов, разве что на иконах и в голливудских фильмах, но сомнений не было. Высокий, почти до потолка, с осанкой, которая могла бы выдать в нем царственного особа или, на худой конец, генерала. Лицо — утонченное, аристократическое, с идеальными чертами и кожей, будто светящейся изнутри. И крылья. Огромные, ослепительно-белые, переливающиеся перьями, похожими на сотканный из света жемчуг. Они не помещались в дверной проем, и ангел, с трудом и явным раздражением, пытался их втиснуть, сжимая и изгибая, словно это были два непослушных пледа.

— Проклятая теснота этих материальных воплощений, — проронил он голосом, в котором звенели колокола и шелестели листья древних деревьев.

Сергей сидел, не в силах пошевелиться. Его мозг, только-только смирившийся с существованием демонов, теперь с треском перезагружался, пытаясь найти место для этого нового факта.

Ангел, наконец, прошел в кабинет, с грохотом задев косяк крылом. Несколько перьев медленно опали на линолеум, где продолжали мягко светиться. Он тяжело опустился на стул, который заскрипел под его весом, и бросил на Сергея взгляд, полкий такой беспомощной ярости и вселенской скорби, что у того екнуло сердце.

— Люди! — изрек ангел, и его голос прозвучал как приговор. — Они невыносимы!

Сергей медленно закрыл рот, который у него сам собой открылся.

— Чем... могу быть полезен? — выдавил он, чувствуя себя полным идиотом.

— Меня зовут Кассиэль, — произнес ангел, не отвечая на вопрос. — Я — хранитель. Вернее... был хранителем. Три тысячи лет. Три тысячи лет я наставлял, оберегал, шептал на ушко слова надежды и предостерегал от ошибок! И что вы думаете?

Сергей молчал, понимая, что риторический вопрос не требует ответа.

— Они молятся о мире во всем мире! — продолжал Кассиэль, и его крылья нервно взметнулись, смахнув со стола папку с делами. — Взывают к небесам, просят благоденствия и процветания! А потом... — он понизил голос до драматического шепота, — потом они дерутся из-за парковочного места перед супермаркетом! Из-за последней скидки в «Пятерочке»! Из-за того, кто первее занял очередь в кофейне! Я... я больше не выношу этой лицемерной, бессмысленной, мелочной суеты!

Он опустил голову на руки. От его крыльев исходило такое сияние, что Сергею пришлось прищуриться.

— У меня... профессиональное выгорание, — прошептал Кассиэль. — Экзистенциальный кризис. Я больше не вижу смысла. Не слышу гармонии сфер. Только этот... этот шум. Душевный смог.

Сергей наблюдал за ним с растущим интересом. Перед ним был не всемогущий небожитель, а... измотанный, выгоревший специалист. Тот самый синдром эмоционального выгорания, с которым Сергей сталкивался у учителей, врачей и, черт побери, у себя самого. Только в масштабах вселенной.

Он тяжело вздохнул, достал из ящика стола брошюру, оставшуюся с прошлой недели, когда в Центре проводили ярмарку вакансий для госслужащих, и протянул ее Кассиэлю.

— Попробуйте сменить род деятельности, — предложил он. — В налоговой, например.

Кассиэль поднял голову. В его бездонных глазах, похожих на ночное небо, плескалось недоумение.

— В... какой?

— В налоговой инспекции, — повторил Сергей, на полном серьезе. — Там как раз ценят перфекционистов с опытом ведения... э-э... вечных книг. У вас, я смотрю, с бухгалтерией должно быть все в порядке.

— Но... я ангел! — произнес Кассиэль, как будто это что-то объясняло.

— А там демоны не работают? — поинтересовался Сергей.

Кассиэль смерил его взглядом, полным брезгливости.

— Конечно, нет! Это... неприлично!

— Ну вот видите, — Сергей развел руками. — А зря. У них там с отчетами, говорят, полный порядок. Но если не налоговая, то, может, вам просто нужен отпуск? Перезагрузка?

— Отпуск? — Кассиэль смотрел на него, будто тот предложил поджечь райские кущи. — Куда я пойду? На небесах я все видел. В других мирах — тоже. Все одно и то же! Тот же хаос, та же глупость, те же бесконечные просьбы!

— А вы пробовали... просто пожить здесь? — осторожно спросил Сергей. — Без обязанностей хранителя. Как обычный... э-э... гражданин.

Мысль была настолько чудовищной и новой для Кассиэля, что он на мгновение застыл с открытым ртом.

— Как... обычный гражданин? — переспросил он, словно пробуя слова на вкус.

— Ну да. Снять квартиру. Устроиться на работу. Ходить в магазин. Смотреть сериалы по вечерам. Жить, в конце концов. Может, тогда вы и поймете, ради чего все это стоит охранять. Или, по крайней мере, перестанете так сильно переживать из-за парковочных мест.

Кассиэль молчал. Его крылья медленно опустились и обвисли. Он смотрел в пространство перед собой, и в его глазах мелькали отблески каких-то внутренних битв.

— А... как это? — наконец спросил он тихо. — Жить... без цели? Без высшего замысла?

— А вы думаете, у людей он есть? — усмехнулся Сергей. — Большинство из нас просто живут. Ищут маленькие радости. Кофе по утрам. Хорошую книгу. Общение с друзьями. Иногда это и есть тот самый замысел.

Он посмотрел на потерянного небожителя и почувствовал прилив странной ответственности. Демона он пристроил в кол-центр. Ангела... куда?

— Слушайте, — сказал Сергей, понизив голос, хотя в кабинете, кроме них, никого не было. — У меня тут... формируется некая инициативная группа. Неофициальная. По адаптации... таких, как вы. И Аграфена.

— Демоница? — Кассиэль нахмурился, и его крылья снова напряглись. — Вы сотрудничаете с силами тьмы?

— Я сотрудничаю с теми, кому нужна помощь, — твердо ответил Сергей. — И сейчас вы сидите в моем кабинете, а она — нет. Она уже работает. А вы — нет. Так кто из вас сейчас более «сила»?

Логика была неопровержимой, хотя и абсолютно еретической с точки зрения небесной иерархии. Кассиэль снова умолк, переваривая удар по своему самолюбию.

— И что вы предлагаете? — наконец выдохнул он.

— Для начала — научиться складывать крылья так, чтобы не задевать люстры, — практично заметил Сергей. — Потом — помочь вам с документами. У вас ведь нет ни паспорта, ни ИНН, ни СНИЛСа, верно?

Кассиэль с достоинством покачал головой.

— Я числюсь в Небесной Канцелярии под номером 7-Г-34-бис.

— Здесь это не котируется, — покачал головой Сергей. — Здесь без ИНН вас даже на биржу труда не поставят. А потом... посмотрим. Может, найдем вам дело по душе. Волонтерство, например. Помогать тем, кто в беде. Только без шепота на ушко и явлений в сиянии славы. Обычная, земная помощь.

Кассиэль смотрел на свои руки, потом на свои крылья, потом на Сергея. В его взгляде бушевала война между гордыней и отчаянием.

— Я... я подумаю, — наконец сказал он и поднялся. На этот раз он двигался более осторожно, стараясь не задеть крыльями стены. У выхода он обернулся. — Этот... кофе. Он и правда помогает?

— Иногда, — улыбнулся Сергей. — Но не ждите от него откровений. Максимум — бодрости до обеда.

Кассиэль кивнул с видом человека, принявшего к сведению важнейшую информацию, и вышел, оставив после себя легкое свечение и несколько перьев на полу.

Сергей откинулся на спинку стула и выдохнул. В его голове пронеслись мысли о том, где достать ангелу паспорт, как объяснить в паспортном столе отсутствие у него родителей и что делать с его крыльями при прохождении медкомиссии. А еще он подумал, что его неофициальный центр адаптации только что приобрел своего второго клиента. И первого штатного психолога. Потому что кто, как не выгоревший ангел, сможет понять глубины экзистенциальной тоски у демона или элементаля?

Он вздохнул и начал искать в интернете: «Как оформить опекунство над несовершеннолетним ангелом без документов». Понедельник продолжался.

Глава 3. Бюро находок для мифов

Прошло ровно неделя с тех пор, как Сергей впервые принял у себя Кассиэля — загадочного посетителя с нестандартной, прямо скажем, телесной организацией. За эти семь дней кабинет, расположенный в обыденном административном здании, словно превратился в своеобразный приют для самых необычных персонажей, и мысль о том, чтобы повесить на двери табличку с надписью «Приёмная для лиц с нестандартной телесной организацией» уже перестала казаться шуткой.

За это время Сергей успел принять целую череду весьма своеобразных посетителей. Вот, например, недавно он помогал одной даме — Аграфене — оформить ИНН. Несколько минут длилось сложное разъяснение инспектору, почему у соискательницы, обладающей хвостом, на стуле появилась аккуратная, но весьма заметная дырка, которую тот не мог никак объяснить с точки зрения стандартной анатомии. В инспекторской атмосфере, где обычно царила бюрократия и серьёзность, пришлось приложить немало усилий, чтобы донести уникальность ситуации и добиться положительного результата.

Не так давно Сергей пытался убедить Кассиэля — аура этого существа постоянно источала мягкое, но очень насыщенное свечение — что постоянное сияние в рабочем помещении представляет собой не только необычное явление, но ещё и грубое нарушение санитарных норм. Свет, казалось, даже немного мешал окружающим сотрудникам, раздражая глаза и создавая дискомфорт при работе. Сергей сдержанно, но настойчиво изложил аргументы, что на рабочем месте нужно соблюдать определённые правила безопасности и комфорта. Кассиэль, хоть и с некоторым недовольством, но всё же согласился уменьшить яркость своего свечения — по крайней мере, на время официальных приёмных часов.

Сегодня же на его столе оказалась не менее необычная и, пожалуй, самая живописная в практической истории посещений пара: водяной элементаль и огненный дух. Их появление в учреждении сопровождалось сразу несколькими весьма ощутимыми эффектами — едва ли не небольшим затоплением, так называемым «легким потопом», и локальным резким повышением температуры, доходившим до показателей, характерных для саун и парных. Это вызвало среди сотрудников целый гамма эмоций от паники до любопытства.

Водяной элементаль, которого Сергей в шутку мысленно окрестил Вадимом, выглядел одновременно жалким и завораживающим. Его тело всё время представляло собой сложное сочетание человеческих очертаний и водяной субстанции, которая переливалась и колыхалась, словно бы под воздействием невидимого потока. Из дивана, на котором он удобно расположился, тихо стекали ручейки воды, оставляя мокрые следы на ткани, а голос его звучал очень необычно — как бульканье горного родника, успокаивающее и немного меланхоличное.

— Меня выселили, — с тоской произнёс он, глядя прямо на Сергея своими прозрачными глазами. — Из фонтана у театра. Сказали — несанкционированная манифестация. Где мне теперь ещё быть? Река грязная, а водопровод — это вообще противоестественно для меня!

Рядом с ним сидел Огненный дух. Он аккуратно пытался держаться на определённом и, несмотря на всю свою сущность, почтительном расстоянии. Его тело источало лёгкое мерцание и потрескивание, а по воздуху вокруг него струились волны жаркого марева. Сергей, наученный горьким опытом взаимодействия со столь необычными гостями, заранее убрал со стола все бумаги и документы, опасаясь, что те могут воспламениться или стать жертвой его стихийного присутствия.

— А вас-то что привело сюда? — осторожно спросил Сергей, обращаясь к Огненному духу.

Тот вспыхнул ярче и потрещал что-то сердито, выражая беспокойство и раздражение.

— Он не может устроиться на работу, — перевёл слова Вадим. — Говорит, что везде, куда приходит, начинается паника. То плавится клавиатура, то документы внезапно вспыхивают. А в прошлый раз в столовой он подогрел себе суп... ну, естественным путём, скажем так. Теперь его в радиусе пятисот метров от пищеблоков не пускают.

Сергей тяжело откинулся на спинку своего рабочего кресла и некоторое время молчал, пристально наблюдая за этой невероятной парой. Водяной и Огненный дух — в иных условиях они были бы непримиримыми врагами, вечно находящимися в состоянии конфликта и противоборства. Но здесь, в этом офисе, они оказались всего лишь двумя пришельцами из разных миров, объединёнными горечью от непонимания местных правил и тоской по привычной трудовой деятельности.

— Ясно, — наконец проговорил Сергей. — Проблема в том, что вы не умеете контролировать свои... э-э... экстремальные проявления.

Оба существа уныло кивнули.

— Отличные кандидаты для МЧС, — подумал Сергей вслух. Его сознание уже начало породить контуры, казалось бы, безумного, но в то же время очень многообещающего плана. — Только одно условие — никаких спонтанных потопов и возгораний во время собеседований. И, естественно, на рабочем месте — только по служебной необходимости.

Вадим забулькал с надеждой — его вода словно заиграла светом.

— Вы можете нам помочь?

— Постараемся, — Сергей вытащил на стол блокнот и ручку, готовясь делать записи. — Вадим, вы говорите, что река, где вам обычно жить, грязная. А сможете ли вы самостоятельно её очищать?

Водяной элементаль выпрямился с гордым видом, и с дивана хлынула новая струя кристально чистой воды. Он взглянул на Сергея с уверенностью.

— Конечно! Я могу сделать любую воду кристально чистой! Это моя природа и мой дар!

— А вы? — Сергей перевёл внимание к Огненному духу. — Вы можете работать с температурой осознанно? Не просто жечь, а именно управлять жаром, контролировать его?

Тот издал характерное потрескивание, похожее на треск костра в зимний морозный вечер, и кивнул, аккуратно выпуская маленький, почти декоративный язык пламени — знак признания и готовности сотрудничать.

— Отлично, — Сергей стал делать подробные заметки. — Значит, план такой: завтра у нас тренировка — учимся контролировать свои стихии, становиться менее выразительными итемпераментными. Затем займёмся оформлением всех необходимых документов. А там уже посмотрим, как они будут интегрироваться.

Он решил не раскрывать им сразу своего главного замысла — связаться с давним другом, который работал в региональном управлении МЧС. Идея скомплектовать одну из бригад подобными специалистами, которые не требуют дополнительного оборудования для тушения пожаров или разбора завалов, становилась всё более заманчивой. Такой подход мог бы стать новым этапом в работе службы, привнеся беспрецедентную эффективность.

— Только, пожалуйста, — с некоторым юмором добавил Сергей, оглядывая пропитанный влагой диван и едва заметные подпалины на линолеуме, — пока что постарайтесь не уничтожить мой кабинет. У меня здесь ещё на учёте числится один ангел, и он точно меня не одобрит.

После того, как гости покинули его кабинет, Сергей почувствовал необычное воодушевление. Его маленький импровизированный центр начал приобретать устойчивые очертания и становиться чем-то большим, чем просто служебный кабинет. Демон, работающий в колл-центре, ангел-психолог — потенциально, конечно — элементали для МЧС... Теперь оставалось только найти подходящих специалистов для других областей. Например, для ЖКХ. Может быть, настоящих гномов-сантехников, известных в легендах своей способностью чинить любые трубы и магистрали?

Сергей глубоко вздохнул, доставая телефон. Было время связаться со своим другом в МЧС и, кроме того, узнать, существует ли в ведомстве вакансии для подобных сущностей с неограниченными возможностями управления водой и огнём. Возможно, именно так начиналась новая страница в истории взаимодействия мифических и реальных миров.

ЧАСТЬ 2 КУРСЫ ВЫЖИВАНИЯ В РЕАЛЬНОСТИ

Глава 4. Языковые курсы «Русский без порталов»

Через месяц в жизни Сергея наступила совершенно новая и многозначительная эра, которая не просто ознаменовала собой начало какого-то этапа, но навсегда изменила его восприятие мира и собственных возможностей. Эта эра была наполнена необычными запахами и ощущениями: запах серы, а также специфический аромат озона, который обычно возникает после короткого замыкания электрических проводов. Такая необычная смесь, словно символизирующая борьбу света и тьмы, ангельского сияния и демонического морока, начала царить в условиях стандартной, казалось бы, обыкновенной муниципальной «хрущевки». Это было место, где пересекались разные измерения, сосуществовали друг с другом разные сущности, и одновременно — территорией, где Сергей планировал проводить свои необычные занятия.

Под центр адаптации, задуманного им проекта, Сергею удалось добиться освобождения истановления заброшенного помещения, которое некогда было детским садом и теперь стояло в запустении на окраине города. Это заброшенное здание представлялось ему идеальным выбором для первых шагов в осуществлении задуманного начинания. Оно обладало толстыми, крепкими стенами, что обеспечивало хорошую шумоизоляцию и защиту от посторонних глаз, имело отдельный вход, что обеспечивало удобство доступа и безопасность будущих посетителей, а главное — находилось достаточно далеко от бдительных, подозрительных глаз обычных горожан, которые могли заинтересоваться необычной деятельностью Сергея. Однако первый же визит будущих участников языковых курсов практически поставил под угрозу целостность здания и мог привести к необходимости проведения капитального ремонта.

События развивались следующим образом: Кассиэль, войдя в помещение, по привычке инстинктивно расправил свои огромные крылья, и в результате этого, с потолка рухнуло сразу три больших куска штукатурки, что вызвало неудовольствие и тревогу у всех присутствующих. Аграфена, которая только начала осваиваться на новом месте, сильно нервничала и, в порыве необдуманного импульса, подожгла расположенный на стене плакат с надписью «Соблюдайте пожарную безопасность», что вызвало дополнительный хаос и напряжение. Ситуация усугублялась из-за элементалей — стихийных духов, которые традиционно обладали непредсказуемым и бурным характером. В частности, водяной элементаль, увидев, что помещение совершенно сухое и лишено влаги, не смог удержаться и создал в одном из углов небольшое, но весьма мокрое, почти миниатюрное озерцо, которое сразу же начало увеличиваться в размерах и затапливать пол. В ответ его огненный коллега, не желая оставаться в меньшинстве, начал активно испарять эту влагу, что привело к тому, что внутри помещения образовалась своеобразная атмосфера парилки или бани — с постоянным повышением влажности и обилием водяных паров.

Сергей же тем временем сосредоточенно занимался организацией своих первых языковых курсов, которые он назвал «Русский без порталов». Вывеску с таким названием он изготовил и повесил собственноручно, несмотря на насмешливые и скептические взгляды своих помощников и будущих коллег — Кассиэля и Аграфены. Демоница, сидя на пластиковом детском стуле, который явно не предназначался для существ её габаритов, ворчала и высказывала сомнения.

— Портал — это хоть что-то реальное, стабильное, надежное, — жаловалась Аграфена, с трудом пытаясь устроиться и втиснуть свой длинный хвост за спинку маленького стула. — А эти слова, эти бумажки, эти черточки — что ими изменить? Они кажутся настолько эфемерными и непрочными.

Однако Сергей не позволил ей остаться при своём мнении и аргументировано ответил:

— Именно эти «черточки» решают всё: получишь ты вид на жительство и сможешь строить жизнь здесь, или же будешь вынужден покинуть страну с «волчьим билетом» и вернуться обратно в своё измерение, как будто и не было тебя. Это не просто бумажки, а пропуск в новый мир. Хочешь назад, в ваш «реструктурированный холдинг»?

Такая угроза, озвученная с настойчивостью, заставила Аграфену замолчать и задуматься.

Первое занятие оказалось далеко не таким простым и лёгким, как предполагал Сергей. Оно началось с целой череды локальных катастроф и инцидентов, которые, по отдельности, могли показаться незначительными, но в совокупности сделали этот день по-настоящему сложным для всех участников.

Сергей решил начать с самых основ, с элементарного приветствия — фраз, которые в повседневной человеческой жизни используются постоянно, но которые оказались сложными для понимания существ из других реальностей.

— Итак, — начал он, — приветствие. Самое простое и важное. Утром — говорим «Доброе утро». Днём — «Добрый день». А вечером...

Его прервал один из младших демонов, который радостно и чересчур громко, с гордостью за свои знания местного фольклора, проскандировал:

— «Смерть всем смертным!»

Мгновенно в помещении погас свет, за завывания ветра, а двое ангелов, сидевших в дальнем углу, испытали непроизвольный всплеск внутреннего сияния, которое опалило кусок потолка.

— НЕТ! — рявкнул Сергей настолько громко и решительно, что даже Кассиэль, обычно выдержанный и спокойный, вздрогнул. — Абсолютно ни в коем случае! Запомните раз и навсегда: фраза «Смерть всем смертным!» не является вежливым приветствием! Более того, она способна провоцировать межконфессиональные конфликты и портить отношения не только с соседями, но и с теми, кто готов помочь вам в решении бюрократических вопросов!

— Но ведь эта фраза настолько энергетически мощная! — попытался возразить демон, смущенно прикрывая когти и понижая голос.

— Мощность — не то же самое, что уместность! — строго ответил Сергей. — Молоток тоже мощный инструмент, но ведь им не здороваются на улице и не приветствуют собеседника. Давайте попробуем ещё раз. Представьте: вы пришли в офис, например, в МФЦ, к кассиру, чтобы узнать о своих документах, о миграционном статусе.

Он подошёл к Аграфене, призывая её к примеру. Та поднялась, выпрямилась, сделала глубокий вдох, будто готовясь произнести заклинание, и с узнаваемой убийственной улыбкой прошипела:

— Животное из плоти и костей! Указать мне логово писца, ведающего бумажками о рабах!

Напряжённость в комнате вновь возросла, воздух словно зарядился электричеством. Кассиэль с трудом сдерживал раздражённое вздохи, пытаясь не выдать своё нетерпение.

— Ближе, — кивнул Сергей, — но всё ещё слишком эмоционально. Без «животного», без «логова», и уж тем более без «рабов». Попробуйте ещё раз. Спокойно. Вежливо.

Аграфена закрыла глаза, явно борясь со своими тысячелетними инстинктами, произнесла более сдержанно и почти робко:

— Добрый... день. Я... по вопросу... миграционного учёта.

— Именно! — Сергей похлопал в ладоши с удовлетворением. — Запомните, коллеги: вежливость и нейтральность — это ваш ключ и пропуск в человеческое общество.

После этого настал черёд ангелов. Их сложности оказались зеркальными, но ничуть не менее запутанными.

— Братья и сестры! Да осенит вас благодать небесная в этот час праведных трудов! — восторженно воскликнул один из ангелов, входя в аудиторию. Его голос звучал звонко и чисто, а сияние исходило из него настолько ярко, что практически слепило присутствующих как яркий прожектор.

— Пожалуйста, снизьте уровень сияния до минимума, — тут же попросил Сергей, улыбаясь утомлённо. — У нас здесь у половины зала очень чувствительные глаза, а у меня ещё и счётчик на электричество. И, к тому же, фраза слишком пафосная, излишне возвышенная. В обычном МФЦ она просто не подойдёт.

— Но как же иначе нести свет истины? — удивлённо спросил ангел.

— Пока что несите его внутри себя, — предложил Сергей. — Для начала достаточно просто сказать «Здравствуйте». Без благодати и сияний. Поверьте, кассиру из ЖЭКа будет куда приятнее и проще с вами общаться.

Кассиэль, который сидел в углу и выглядел будто страдалец, внезапно поднял голову и тихо произнёс:

— Он прав, Ариэль. Здесь — совершенно другой уровень вибраций. Слишком яркий свет пугает их, а слишком возвышенные речи вызывают раздражение.

Сергей кивнул в знак признательности. Ангел, испытывающий экзистенциальный кризис, неожиданно стал его главным союзником в деле сдерживания чрезмерного пафоса.

Особую проблему представляли элементали — духи стихий. Огненный элементаль не мог произнести ни одного слова без того, чтобы не выпустить пару искр, что автоматически заставляло водяного элементаля инстинктивно создавать вокруг себя защитный купол из влаги. Их диалоги в стиле «здравствуй-хрип-пшик-бульк» стали настоящим испытанием для всех присутствующих, доводя до предела терпение Сергея и участников.

— Ребята, — устало обратился Сергей, после того как пожарный извещатель сработал уже в пятый раз за один только час занятий, — давайте договоримся: вы не смотрите друг на друга, сконцентрируйтесь на мне и дышите... ну, как можете, чуть тише.

К концу третьей недели занятий начали появляться первые, пусть и скромные, результаты. Демоны научились здороваться так, чтобы не наводить ужас, а лишь вызывать лёгкое беспокойство. Ангелы говорили «здравствуйте» практически без собственного сияния и громогласных хоровых сопровождений. Огненный элементаль, наконец, произносил «добрый день» одним коротким потрескиванием, а водяной отвечал ему тихим, аккуратным бульканьем и при этом не заливал пол.

В один из таких дней Сергей застал Аграфену в момент наставничества. Она терпеливо, словно объясняя самый простой и примитивный урок самому тупому ученнику, рассказывала младшему демону:

— Нет, фраза «я тебя съем» — вовсе не форма выражения заинтересованности. Это — угроза, за которую можно попасть под статью 119 Уголовного кодекса Российской Федерации. Говори «мне это интересно». Повтори со мной: «Ин-те-рес-но».

В то же время, в другом конце помещения Кассиэль, с уменьшенным до уровня спокойного ночника сиянием, уговаривал молодого ангела, который был склонен совершать излишне резкие и непредсказуемые поступки.

— Нет, не надо сразу предлагать немедленно спасти его душу, — говорил он мягко. — Сперва спроси, нужна ли ему помощь в заполнении квитанции. Начинай с малого. С квитанции.

Сергей наблюдал за этой сценой, прислонившись к дверному косяку, и впервые за долгое время почувствовал не раздражение или усталость, а нечто, очень похожее на гордость. Его безумный проект действительно работал. Пусть его ученики ещё путали падежи, смешивали глаголы «платить» и «оплачивать», путали ЖЭК с геенной огненной, но они учились. Они трепетно и настойчиво старались преодолевать свои природные барьеры.

И, глядя на то, как ангел и демон, пусть и находясь на противоположных краях комнаты, невольно, но искренне работали в одной команде, Сергей не мог не подумать, что, возможно, именно так и предотвращаются межпространственные войны — не силой магии или мечей, а с помощью тетрадей по русскому языку, дешёвых пластиковых стульев и бесконечного, иногда сумасшедшего, бюрократического терпения и усердия.

Глава 5. Налоговая для небожителей

Если бы кто-то сказал Сергею месяц назад, что он в скором времени будет проводить налоговый ликбез для небожителей в давно заброшенном детском саду, помещение которого было украшено не столько детскими рисунками, сколько обугленными пятнами на потолке и загадочными высохшими лужами на полу, он бы громко рассмеялся в лицо этому человеку и, скорее всего, подумал, что тот сошёл с ума. Ведь в тот момент его жизнь представлялась куда более приземлённой и привычной, а совмещение столь несовместимых вещей — налоговых лекций и существ, выходящих из разных мифов и религий, казалось сущим абсурдом. Тем не менее, сейчас это стало не просто частью его работы, но и чем-то вроде рутины, к которой он привык. Рутиной, надо сказать, поистине изматывающей, выматывающей и требующей не только профессиональных знаний, но и умения находить общий язык с существами иным образом воспринимающими реальность.

Сегодняшнее занятие в нелицеприятно пахнущем помещении, которое когда-то служило местом забав и игр для детей, а теперь превращено Сергеем в своеобразный образовательный центр для пришельцев из параллельных миров, было посвящено самой пугающей и одновременно загадочной теме для этих чудесных и ужасных созданий — налогам. Сергей, испытывая лёгкое душевное волнение, разложил на столе, исполнявшем роль кафедры, аккуратную гору документов: стопку официальных бланков деклараций 3-НДФЛ, свежие памятки Федеральной налоговой службы и, самое главное, свой собственноручно составленный конспект под названием «Шпаргалка для мигранта-нереала», где с широко доступным языком и множеством юмористических отсылок была разъяснена вся сложность налоговой системы России для существ всех мастей и измерений.

В аудитории, в которой собрались демоны, ангелы и элементали, воцарилась непривычная тишина, характеризуемая некоторым напряжением и легким напряжённым замиранием. Демоны смотрели на лежащие перед ними бумаги с выражением крайнего недоверия и подозрения, словно ожидая, что эти документы станут новым орудием изощрённой пытки, а может, и более сложной ловушкой. Ангелы же, напротив, воспринимали налоговые бланки с благоговейным ужасом и трепетом, сравнимым только со свидетелями появления священных скрижалей с предписаниями, которые никто по-настоящему не понимал, но послушно выполнял. Элементали, существа, живущие в гармонии с элементами природы, нервно переминались с ноги на ногу, ощутив исходящую от этой бюрократии угрожающую ауру, порождающую внутренний диссонанс со всей их сущностью.

— Итак, коллеги, — начал Сергей, откинувшись на спинку старого стула и поднимая перед собой бланк декларации в полумраке зала. — Сегодня мы поговорим с вами о сложных вещах под названием ваши доходы и обязательства перед государством, в котором вы теперь, так или иначе, находитесь и чьей налоговой системой должны руководствоваться.

В этот момент робко поднял руку водяной элементаль, капля воды покатилась с его пальцев на пол, отражая ту рассеянность и неуверенность, которой он был охвачен.

— А что такое… «доход»? — спросил он тихо, с оттенком детской простоты.

— Доход — это все, что вы получаете, — начал терпеливо объяснять Сергей. — Деньги, имущество, услуги, а много чего ещё, что имеет определённую ценность…

— Энергия? — внезапно перебил его Кассиэль, ангел с видом древнего пророка, словно сошедшего с фрески старинного храма. Его крылья были плотно прижаты к спине, но даже при этом от него исходило легкое сияние, отбрасывающее мягкие тени на покрытые трещинами стены заброшенного детского сада.

Сергей на мгновение задумался, понимая, что сейчас начнётся самая сложная часть разговора — попытка перевести сущность ангельской энергии в понятия земной бюрократии.

— Энергия… Это действительно сложный вопрос, — начал он осторожно. — Но, предположим, если эта энергия является формой платы за вашу деятельность, то, теоретически, да…

— Я получаю энергию от молитв! — с достоинством возвестил Кассиэль, его голос прозвучал так звонко и мощно, что у нескольких демонов от неожиданности даже задрожали рога. — Это безвозмездный дар! Акт веры! Он не может облагаться налогом! Это… кощунство!

В аудитории воцарилась смерти тишина, которую нарушали лишь урывистые звуки потрескивания огненного элементаля и тихое бульканье водяного.

Сергей медленно опустил бланк на стол, подошёл к Кассиэлю и, склонившись над ним, поднял одну бровь — эта едва заметная гримаса была насыщена тем мастерским, годами выработанным скептицизмом и профессиональной выдержкой, что ангел невольно отшатнулся назад. Сергей говорил тихим, монотонным голосом, который казался неподверженным никаким эмоциям:

— Ага, — сказал он. — Безвозмездный дар, говорите? А ваши крылья и нимб — это что, по вашему мнению? Основные средства? Амортизационная группа «небесная десятая»? Инструмент производства?

Он сделал паузу, позволяя словам проникнуть в сознание слушателя.

— Пройдемте-ка со мной, — добавил он, — в кабинет для досмотра. Мы как раз всё это подробно классифицируем.

Кассиэль заметно побледнел, что само по себе было зрелищем необычным, учитывая его и без того светящуюся кожу.

— В… в какой кабинет? — спросил он с легким трепетом.

— В мой, — ответил Сергей, махнув рукой в сторону бывшей кладовой, которую он переоборудовал в личный кабинет. — Там мы более детально установим вашу налоговую базу.

Они вышли под пристальными взглядами всех присутствующих. В тускло освещённом кабинете, где по углам лежали ржавые игрушки и скопилась пыль за долгое время забвения, Сергей закрыл дверь и указал Кассиэлю на деревянный стул у тяжёлого стола.

— Так, — приступил он к делу, усевшись напротив и взяв в руки свой блокнот. — Давайте разберёмся по порядку. Вы оказываете услуги по… хранению душ? Небесному сопровождению?

— Я — хранитель! — с достоинством поправил его Кассиэль. — Я не просто храню, я наставляю, оберегаю и направляю.

— То есть вы всё-таки оказывает услуги, — осторожно перебил Сергей, делая заметки в блокноте. — Психологическую поддержку и обеспечение безопасности. Значит, молитвы — это своего рода форма оплаты ваших услуг. Энергетическая валюта. Следовательно, это ваш доход. Неденежный, натуральный, но всё же доход.

— Но…

— Никаких «но», — прервал его Сергей, выражение лица становилось всё более суровым. — Следующий вопрос. Ваши крылья. Они требуют обслуживания? Чистки? Специального питания? Магических процедур?

Кассиэль смущённо опустил взгляд.

— Они питаются светом… и верой…

— Значит, являются инструментом производства, — подвёл итог Сергей, снова делая пометы. — Амортизируемым имуществом. Вам повезло, возможно, затраты на их содержание можно учесть в расходах, что позволит снизить налогооблагаемую базу.

Ангел смотрел на него с растущим ужасом и изумлением, словно не понимая, каким чудом этот земной бюрократ сумел облечь священные понятия в буквы закона.

— А ваш нимб? — продолжал Сергей, неумолимо, словно бульдозер, продолжающий разбирать препятствия. — Он работает круглосуточно? Или выключается? Потому что если нет, то это постоянное энергопотребление. Коммунальные расходы. Но так как вы их не оплачиваете, это можно рассматривать как незадекларированный источник энергии. Штрафы, пени…

Кассиэль казался на грани слёз. Его сияние померкло настолько, что казалось, будто в комнате погас свет.

— Что же мне теперь делать? — сквозь стиснутые зубы прошептал он.

— Во-первых, — ответил Сергей, откладывая блокнот, — нужно успокоиться. Мы всё оформим как положено. Вы же стоите у меня на учёте? Значит, мы получим для вас ИНН. Определим ваш основной вид деятельности. Предположим, «деятельность в области оказания социальных услуг без обеспечения проживания» или «деятельность религиозных организаций». Потом рассчитаем, как перевести ваши… э-э… энергопоступления в денежный эквивалент. Это самая сложная часть, потому что налоговики — очень дотошный народ.

Он вышел с побежденным и растерянным ангелом обратно к аудитории. Демоны, услышав фразу «оценить энергопоступления в денежный эквивалент», зашептались с явной тревогой и обеспокоенностью.

— А у нас? — робко спросила одна из представительниц древнего демонического рода, девушка по имени Аграфена. — Нас тоже облагают налогами?

— Конечно, — кивнул Сергей. — Если вы официально получаете зарплату в колл-центре, вы платите НДФЛ — тринадцать процентов. Ваш работодатель выступает налоговым агентом и удерживает налог с вашего дохода. Но если у вас есть дополнительные источники дохода… например, если вы подрабатываете по вечерам, пугая людей или предлагая экстрасенсорные услуги, — то эти доходы должны декларироваться самостоятельно.

— Но это же хобби! — воскликнул один из младших демонов, явно поражённый и оскорблённый.

— Хобби, которое приносит доход, — это предпринимательская деятельность, — невозмутимо произнёс Сергей. — Нужно регистрироваться как индивидуальный предприниматель или самозанятый. В противном случае — штрафы и административные наказания.

В зале воцарился гул возмущённых и растерянных голосов. Демоны были в ярости, ангелы пребывали в смятении и недоумении, а элементали, так и не овладевшие всей полнотой новых знаний, выглядели совершенно потерянными.

— Но за что? — с звонкой печалью раздался голос одного из ангелов. — За что мы должны платить? Мы приходим нести свет и надежду!

— А мы — очищающий ужас и катарсис! — заговорил демон, сжимая кулаки и поднимая голос. — Это важные социальные функции!

— И за свет, и за ужас нужно платить налоги, — жёстко объявил Сергей, стуча ручкой по столу, чтобы привлечь внимание. — Эти налоги идут на дороги, по которым вы ходите, на больницы, куда, не дай бог, вы попадёте, и на полицию, которая приедет, если вы начнёте творить свои светлые или ужасающие дела без соответствующего разрешения. Вы теперь часть системы. А система любит, когда всё учтено и оплачено.

К концу занятия аудитория была морально подавлена, но просвещена и вооружена новыми знаниями. Кассиэль сидел, склонившись над своим первым в жизни бланком 3-НДФЛ, старательно пытаясь понять, в какую именно графу внести «энергию веры» и как правильно это описать словами, понятными налоговой. Аграфена же с терпением и заботой объясняла младшим демонам разницу между налоговым вычетом, предусмотренным законом, и административным штрафом, который грозит за несоблюдение правил.

Сергей, наблюдая за этой тихой сценой, ощущал себя одновременно и вивисектором, разрушающим их наивные и вековые представления о мироздании, и творцом, который даёт им инструменты для выживания в этом новом, безумном мире. Мире, где даже ангелы и демоны оказываются не выше земных налогоплательщиков, вынужденных играть по строгим и беспощадным правилам бюрократии.

И когда Сергей наконец увидел, как Кассиэль, морщась от внутреннего отвращения и сомнений, аккуратно пишет в графе «Источник дохода» — «Молитвенная энергия (услуги по хранению)», он понял: сегодня он одержал свою самую важную победу. Он заставил небожителей играть по земным правилам. В этот момент Сергей осознал, что его центр адаптации — это уже не просто прихоть или эксперимент, а насущная необходимость. Ведь кто, как не он, сможет объяснить властям, налоговому инспектору, почему у его подопечного в графе «Профессия» указано «Старший Искуситель», а в графе «Доход» значится столь же необычный источник — «Энергия отчаяния»?

Глава 6. Трудоустройство для особо одарённых

Следующая неделя в Центре адаптации прошла под лозунгом "Профориентация для нереалов" — мероприятие, которое обещало подготовить необычных подопечных к сложным реалиям трудового рынка современного мегаполиса. Если языковые курсы и лекции по налоговой грамотности вызывали у обитателей Центра уместное недоумение и даже лёгкое чувство ужаса перед новыми знаниями, то перспектива найти работу обернулась для них настоящей паникой, порою доходившей до истерики. Казалось, что умение низвергать души в пучину отчаяния или, наоборот, осенять благодатью — это не те навыки, которые котируются в условиях российских городов-миллионников с их экономическими сложностями и бюрократическими препонами.

Небольшой участок в углу бывшего музыкального зала, который теперь пришлось переоборудовать под офис Центра, всё больше напоминал военный штаб. Стены были завешаны самодельной доской объявлений, усыпанной цветными листочками с вакансиями самых разных направлений. Каждый листочек отличался цветом и форматом, чтобы привлечь внимание, ведь не каждый демон или элементаль воспринимал бумажные объявления с должным интересом.

«Ищем курьера. Требования: стрессоустойчивость, знание города, отсутствие собственного транспорта (предоставляем)», «Требуется грузчик на склад. График: два через два, возможны ночные смены», «Вакансия: оператор call-центра. Зарплата + бонусы» — каждый вариант выглядел подходящим, но одновременно — совершенно чуждым и непонятным для большинства подопечных.

Сергей сидел за столом, уткнувшись глазами в резюме очередного необычного соискателя, а перед ним на стуле расположился демон. И не маленький чертяка, а большая, грозная фигура по имени Вельзевул — ростом под два метра, с кожей цвета горящей лавы и рогами, едва не цепляющими абажур настольной лампы. Его присутствие навевало одновременно страх и недоумение.

— Итак, Вельзевул, — Сергей отложил пергамент с резюме и внимательно посмотрел на демона. — Ваш опыт работы значится как «Повелитель Бездны, ответственный за направление „Экзистенциальный террор“». Навыки впечатляют: «Создание атмосферы безысходности, управление легионами грешников, продвинутые техники морального разложения». У меня возникает закономерный вопрос: каким образом вы собираетесь применить это на местном рынке труда?

Демон кивнул, и в воздухе почувствовался едкий запах серы, который казалось, мог проникать в самые глубокие закоулки сознания.

— Да, — прохрипел он, голосом, напоминающим скрежет камней по металлу. — Всё моё мастерство и ужасы, что я творил, оказались здесь бесполезны. Я обошёл все ваши биржи труда, и мне предлагали... разгружать вагоны! МНЕ! Вельзевулу! Творцу ужаса, чьё имя заставляло трепетать целые миры!

— Понимаю ваше разочарование, — Сергей старался вести беседу с достоинством и уважением, — но видите ли, ваш профиль слишком узкоспециализирован. «Создание атмосферы безысходности» — навык, безусловно, необычайно ценный, однако... — его взгляд скользнул по кардаке с вакансиями, — например, в пиццерию «Марко» точно не найдётся места для таких способностей.

Вельзевул наклонился вперёд, и пламя в его глазах вспыхнуло даже ярче.

— Так что же, по-вашему, мне делать? Вернуться в свой Предел и официально признать поражение?

Сергей внимательно оценивал ситуацию: внушительная фигура, грозный голос, несомненный талант психологического давления... и вдруг его озарила идея.

— Скажите, Вельзевул, — произнёс он с некоторой долей задумчивости, — а как у вас с настойчивостью? Умением добиваться поставленных целей?

Демон с надменным фырканьем выдохнул облачко дыма.

— Я сломал волю архангелов! Заставлял целые цивилизации отрекаться от своих богов! Как вы думаете?

— Отлично, — улыбнулся Сергей, — тогда у меня есть для вас одно интересное предложение. Как насчёт работы в коллекторском агентстве?

Вельзевул напрягся, словно ожидая подвоха.

— В... чем заключается эта работа?

— Коллекторское агентство — это организация, помогающая мотивировать людей возвращать долги, — терпеливо объяснил Сергей. — Ваш талант устрашать... — он жестом обвел демона, показывая всю мощь его фигуры, — ваше мастерство создавать атмосферу безысходности, применение психологического давления — именно то, что там очень ценится. Это почти как ваша прежняя работа, но с более приземлённой целью. Вместо спасённых или потерянных душ — начисленные банковские задолженности. Вместо вечных мук — угроза испорченной кредитной истории.

Вельзевул переваривал услышанное, на его лице смешались брезгливость и интерес.

— И что же, я должен пугать этих... смертных? Из-за каких-то жалких бумажек?

— Не пугать, а вести переговоры, — поправил Сергей. — Убеждать, создавать здоровое чувство ответственности. И да, именно из-за бумажек. Но, Вельзевул, давайте договоримся сразу, — он приподнял указательный палец, — никаких спонтанных возгораний, никаких немотивированных материа- лизаций в спальнях по ночам, никаких видений апокалипсиса. Только слова, только голос. У нас в городе лимит по вызовам пожарных исчерпан, а счета за вызов экзорцистов непомерно высоки.

Демон смотрел на Сергея с изумлением. В его мире такие ограничения казались почти немыслимыми.

— Вы хотите, чтобы я... сдерживался?

— Именно так, — кивнул Сергей. — Сдерживаться — навык, крайне необходимый для жизни среди людей. Подумайте над предложением. Зарплата вполне достойная — процент от взысканной суммы. Есть социальный пакет. В официальном порядке, по Трудовому кодексу.

Вельзевул, по-прежнему в раздумьях, покинул кабинет, пообещав дать ответ на следующий день. Сергей же с удовлетворением вычеркнул его имя из списка и принялся за следующего.

Перед ним появился молодой ангел по имени Ариэль. С первого взгляда было видно, что этот созданный светом персонаж страдает от избытка энтузиазма и, к сожалению, недостатка практицизма.

— Я хочу помогать людям! — воскликнул он, едва переступив порог. Его крылья, ещё не привыкшие к земной целомудренности, ослепительно сверкнули, словно заполнили комнату мягким сиянием. — Нести свет, надежду, утешение!

— Это замечательно, — сказал Сергей, прищуриваясь от ослепительного света. — А есть ли какие-то практические навыки? Работа с документами, владение компьютером?

Ариэль взглянул на него с искренним недоумением.

— Зачем? Я могу исцелять прикосновением! Могу вселять веру только своим обликом!

— Видите ли, Ариэль, — вздохнул Сергей, — исцеление прикосновением — это, безусловно, чудесный талант, но для официального трудоустройства, скажем, в больницу, вам потребуется медицинский диплом, аккредитация, а также как минимум пять лет непрерывного стажа. «Вселять веру обликом» — это, увы, не значится ни в одном квалификационном справочнике.

Лицо ангела вытянулось от разочарования.

— То есть... мои способности никому не нужны?

— Они нужны, но их нужно... адаптировать, — осторожно ответил Сергей. — Например, вы могли бы работать в хосписе. Не исцелять — это может вызвать ненужные вопросы и даже подозрения, — а просто поддерживать людей, быть им опорой. Говорить, дарить душевное спокойствие. Или попробовать себя в кризисном центре. Ваша способность вселять надежду почти эквивалентна продвинутой психотерапии. Это тоже важное и нужное дело.

Ариэль задумался, и его свет померк.

— Но разве это не слишком приземлённо?

— Люди — существа приземлённые, — печально отметил Сергей. — Им нужно сначала помочь справиться с насущными проблемами тут и сейчас, а уж потом выходить на борьбу с вечным. Подумайте, работа в хосписе — очень благородное дело. Или, как вариант, попробуйте сферу обслуживания. Ваша улыбка, — Сергей с улыбкой прищурился, — без сомнения, сможет поднимать настроение людям. Только, пожалуйста, контролируйте степень свечения — в кафе это может создавать некоторые неудобства.

Следовавшие за этим несколько часов пролетели в бесконечной череде консультаций. Сергей, словно опытный HR-специалист с богатым воображением, подбирал вакансии, исходя из самых невероятных и порой совершенно неподходящих резюме.

Водяному элементалю, способному создавать и очищать воду, он предложил работу в коммунальной службе, где тому надлежало заниматься аварийным устранением протечек и проверкой качества воды. Правда, пришлось долго убеждать его, что работать следует только с существующей водопроводной системой, а не создавать новые русла рек посреди центральных улиц города.

Огненному духу, с даром контроля температуры, Сергей нашёл место в муниципальной бане — ухаживать за поддержанием оптимального жара в парной. Ему настоятельно рекомендовали воздержаться от самопроизвольных возгораний полок и веника — вне всякой необходимости.

Маленькому, юркому гоблину с цепкими пальцами и страстью к блестящим предметам осторожно предложили карьеру ювелира-ученика. Перед этим взяли с него обещание, что все драгоценности будут оставаться неприкосновенными — никакого воровства.

К вечеру Сергей чувствовал себя выжатым, словно лимон. Он сидел за столом, попивая уже остывший кофе, глядя на доску, с которой было снято уже больше десятка вакансий — знак того, что подопечные постепенно, хоть и неохотно, начали находить своё место в этом чуждом для них мире. Демоны — в коллекторских агентствах и службах безопасности, ангелы — в волонтёрских и психологических службах, элементали — узкими специалистами в обслуживании жилищно-коммунального хозяйства.

В дверь постучали. На пороге стояла Аграфена. Она выглядела уставшей, но довольной. Одетая в обычную человеческую одежду — джинсы и свитер — она всё равно не могла скрыть свой хвост, который неустанно извивался у ног.

— Ну как? — спросил Сергей. — Первый день в колл-центре?

— Это... невероятно, — ответила она, в голосе звучало искреннее изумление. — Я просто разговаривала с людьми. Использовала голос, которому меня научили на курсах. Спокойный, настойчивый. И они... соглашались! Продлевали контракты, покупали дополнительные услуги! При этом без единой угрозы, без малейшего намёка на одержимость! — Она покачала головой. — Никогда бы не подумала, что это возможно.

Сергей улыбнулся, чувствуя внутреннее удовлетворение.

— Видите? Адаптация — это не отказ от своей сущности. Это поиск новых способов применить свои таланты в условиях этого мира.

— Да, — задумчиво произнесла Аграфена, — только вот... — она помялась, — мой начальник — человек. Он постоянно пытается меня потрогать. Говорит, что у меня «гипнотический» голос.

Улыбка у Сергея сменилась серьёзностью.

— Это называется сексуальные домогательства, Аграфена. Это незаконно. Завтра обязательно поговорим с юристом. Поможем составить заявление.

Демоница смотрела на него с новой эмоцией — не страхом и не почтением, а чем-то наподобие настоящего уважения.

— Вы... и с этим тоже помогаете?

— Социальный работник, — ответил Сергей с лёгкой усталостью в голосе. — Наша работа — помогать во всём. Даже, прости господи, с начальниками, которые ведут себя неподобающим образом. Иди отдыхай. Завтра разберёмся.

Когда Аграфена ушла, Сергей ещё долго оставался сидеть в тишине кабинета. Центр работал. Его подопечные не просто учились новым навыкам, они начинали эту новую жизнь с её обычными, земными проблемами — работой, деньгами, конфликтами с начальством и коллективом. И ближе к вечеру Сергей понял: именно это и есть главный показатель успешной адаптации — когда твои проблемы становятся обычными и вполне обыденными.

Он глубоко вздохнул, потушил свет в комнате и вышел из бывшего детского сада. Снаружи уже темнело. Где-то здесь, посреди городского шума и света, его демоны, ангелы и элементали осваивали новые профессии. А завтра его ждал очередной рабочий день, новые резюме и новые, порой ещё более безумные вызовы. Но сейчас, в этот момент, он был почти счастлив. Почти.

Глава 7. Сущность Хаоса в очереди к врачу

Если бы существовал рейтинг самых сложных, необычных и непредсказуемых клиентов, с которыми когда-либо сталкивался Сергей, Эрида, известная как Сущность Хаоса, без сомнения, заняла бы первое место с огромным отрывом от всех остальных. Но не потому, что она была зла или вредна — напротив. Ее сложность заключалась в том, что она была воплощением чистой, нефильтрованной, абсолютно беззлобной и потому совершенно неуправляемой спонтанности, способной перевернуть любой устоявшийся порядок.

Эрида появилась в Центре адаптации всего неделю назад. Это не было привычным входом — она не переступила порог дверей и даже не выпорхнула из какого-нибудь магического или технологического портала. Она просто возникла — так же внезапно, как приходит неожиданная идея или проникает нежданный сквозняк в закрытое помещение. В один момент угол аудитории был абсолютно пуст, ничто не нарушало привычное течение времени и пространства, а уже в следующий момент там стояла она: высокая, тонкая, почти прозрачная фигура, контуры которой постоянно пульсировали и колебались, словно воздух над раскаленным асфальтом в жаркий летний день. В ней удивительно сочетались все возраста и состояния: одновременно молодая девушка, древняя старуха, игривый ребенок и уверенная взрослая женщина. Ее глаза меняли цвет с изумрудного на пурпурный и обратно, словно живые драгоценные камни. Волосы то распускались свободной волной по плечам, то собирались в замысловатые узлы и заплетения, а одежда вовсе была не предметом, а скорее концепцией — сегодня это была струящаяся, разноцветная ткань, переливающаяся всеми цветами радуги, а завтра она могла предстать в строгом классическом костюме, единственным необычным элементом которого был галстук, аккуратно завязанный не на шее, а вокруг лодыжки.

Первый же день работы Эриды в Центре чуть было не стал фатальным для самого здания — настолько крутыми были перемены, которые она внесла в привычный уклад.

— Эрида, это — стул, — терпеливо и с некоторой долей усталости объяснял Сергей, указав на один из предметов мебели. — На нем сидят.

Эрида внимательно посмотрела на стул. Казалось, что стул в ответ тоже посмотрел на нее — его спинка вдруг обрела два блестящих глаз-пуговицы, и он радостно запрыгал, подпрыгивая на одной ножке и пропевая какую-то незнакомую мелодию на непонятном языке.

— Вижу, что сидят, — весело проговорила Эрида. — Но разве не веселее, когда он танцует?

С тех пор день ото дня, часы за часами, жизнь в Центре утратила какую бы то ни было предсказуемость и порядок. В лучшем случае, это был живой калейдоскоп событий, а в худшем — настоящий хаос, порой превращающийся в сущий кошмар для сотрудников.

Сегодняшнее утро началось с того, что Сергей, только войдя в свой кабинет, обнаружил, что все важные документы, которые он оставил на столе, в буквальном смысле летают! Не валяются в беспорядке, а именно парят в воздухе, словно стая белых птиц, высоко кружа под потолком и время от времени садясь на карнизы окон и полки. Кофе, еще с вечера стоявший в его любимой кружке, теперь превратился в ярко-оранжевый, свежевыжатый апельсиновый сок. А настенный календарь, прикрепленный возле двери, странным образом показывал сразу два числа: 32 мая и вчерашнее число, что не могло не сбить с толку любого, кто взглянул бы на него.

Сергей постоял несколько секунд, наблюдая, как папка с делами о демонах-нелегалах, которую он собирался обработать в первую очередь, исполняет на воздухе сложный пируэт, словно профессиональный акробат. С тяжелым вздохом он попытался взять себя в руки.

— Эрида! — позвал он, стараясь, чтобы в голосе звучала не раздраженность, а скорее всего просто легкая усталость и призыв к помощи.

Из-за большого шкафа, стоявшего у противоположной стены, появилась Сущность Хаоса. Сегодня на ней была необычная одежда: пижама в виде забавного единорога, поверх которой сиренью мерцал деловой пиджак, противопоставляющий игривость нижнего слоя.

— Вы звали, Сергей? — спросила она с улыбкой, словно всегда готова прийти на помощь.

— Объясни мне, пожалуйста, какова логика происходящего, — обратился Сергей, указывая на летающие бумаги. — Зачем вообще это нужно?

Эрида нахмурилась, а вокруг нее раскрылись разноцветные искорки, порхавшие в воздухе подобно огненным мотылькам в ночи.

— Они же скучали! — весело ответила она. — Все эти бумаги лежали в папках, в темноте, в душном помещении. А теперь они свободны! Посмотри, как они счастливы!

Одна из «воздушных птиц» — заявление ангела по имени Кассиэль на получение ИНН — пролетела мимо носа Сергея, эффектно сделала мертвую петлю и устроилась на люстре, издавая тихий шелест.

— Они не могут быть счастливы, Эрида, — сказал Сергей, чувствуя, как его здравый смысл постепенно растворяется среди этого невероятного зрелища. — Это всего лишь неодушевленные предметы. Мне же эти документы нужно подписать и отнести в налоговую.

— О! — всплеснула руками Эрида, и все летающие листы в один миг сложились в аккуратные бумажные самолетики, которые тут же устремились к столу. — Подписать! Я могу помочь!

Она подбежала к столу, а там уже стоял, издавая легкое поскрипывание, старый принтер. Эрида ласково провела рукой по его металлическому корпусу.

— Проснись, дружок! У тебя работа, и немалая!

Принтер, который обычно просыпался с трудом и часто жевал документы, вдруг неожиданно издал бодрый, энергичный гудок. Его индикаторы загорелись радужным светом, лоток для бумаги закрылся с щелчком, похожим на пасть, и он с жадностью начал принимать в себя сложенные самолетики. Спустя секунду из него посыпались идеально заполненные и распечатанные документы. Там были счета-фактуры, заявления, анкеты — все с печатями, подписями и даже яркими цветными графиками, иллюстрирующими, к примеру, динамику экзистенциальной тоски у демонов за последний квартал. Внимание к деталям было на высочайшем уровне.

Сергей взял в руки один из листов и пристально его изучил. Все сведения были безупречно заполнены, даже в тех местах, где сам он предпочел бы придерживаться осторожности и утвердиться в сомнениях.

— Ну... спасибо, — произнес он чуть сбитым с толку голосом, одновременно испытывая странную смесь ужаса и восхищения. — По крайней мере, принтер заработал.

Эрида сияла радостным светом, словно ребенок, впервые освоивший новое умение.

— Я же говорила, что могу помочь!

— Да, — медленно произнес Сергей, глядя на нее с постепенно растущим интересом. Его разум, уже подготовленный к невозможному, начал выстраивать логические цепочки и просчитывать варианты. — Скажи, Эрида, а ты можешь не просто творить хаос, а управлять им? Не создавать беспорядок ради беспорядка, а решать конкретные задачи — пускай и нетривиальными методами?

Эрида наклонила голову набок, и на мгновение ее пижама единорога превратилась в строгое платье фрейлины из далекого прошлого.

— Задачи? — спросила она, с интересом вглядываясь в пространство вокруг. — Например?

— Ну, например... — Сергей посмотрел в окно, где вдалеке возвышалось обычное, ничем не примечательное здание Многофункционального центра, место, где бюрократия и рутинные очереди достигали апогея. — Там постоянно вечные очереди. Люди теряют нервы, документы зачастую теряются, чиновники становятся раздражительными. Там явно не хватает такого... энтузиазма — твоего рода.

Глаза Эриды загорелись азартом и приключенческим блеском.

— Очереди? — прошептала она с отвращением. — Это такие скучные ровные линии из людей? Я ненавижу прямые линии! Но я могу сделать их... интересными!

— Нет! — чуть не вскрикнул Сергей, быстро поправляясь, — То есть не интересными для развлечения, а... эффективными! Чтобы очередь двигалась быстрее, документы не терялись, а люди уходили довольные и спокойные. Ты сможешь?

Эрида задумалась. Воздух вокруг нее стал колебаться и вибрировать, словно на волнах легкого ветра, и Сергею показалось, что он видит танцующие в воздухе математические формулы, смешанные с летающими канцелярскими кнопками.

— Это... сложно, — наконец ответила она. — Хаос не любит эффективность. Он любит... сюрпризы. Но... — она взглянула на принтер, который уже с усердием печатал рапорт в необычном стиле рэп-баттла, — я могу попробовать. Если это действительно поможет.

— Отлично! — Сергей почувствовал внезапный прилив надежды на лучшее. — Тогда поехали. Только... — он взглянул на ее пижаму, — давай выберем что-нибудь более официальное. Хотя бы без единорогов.

По пути в Многофункциональный центр Сергей мысленно прощался со своей карьерой. Идея привезти Сущность Хаоса в самое бюрократическое и строго регламентированное место города казалась грандиозным безумием. Но другого выхода не было — оставить Эриду одну в Центре значило вернуться в офис, где царил бы сумбур и безумие.

Здание МФЦ встретило их унылым и предсказуемым зрелищем: растянувшаяся длинная очередь, заметно утомленные лица, дети, которые плакали и капризничали, а за стеклянными перегородками уныло работали чиновники с усталыми и строгими лицами.

— Видишь? — тихо сказал Сергей Эриде, указывая на множество ожидателей. — Вот твое поле деятельности.

Эрида смотрела на очередь с таким же отвращением, с каким демон смотрел бы на святую воду.

— Это... ужасно, — прошептала она, — такой порядок. Эта скучная предсказуемость.

— Именно, — кивнул Сергей. — Твоя задача — внести капельку... разнообразия. Но конструктивного! — добавил он, видя, как в глазах Эриды вновь загорается огонек энтузиазма.

Она кивнула и сделала уверенный шаг вперед.

И тут началось.

Во-первых, цветы в пластиковых горшках, расставленных по залу ожидания, вдруг расцвели невиданными радужными бутонами, которые начали тихо напевать блюзовые мелодии, мелодичные и успокаивающие. Люди в очереди вздрогнули от неожиданности, затем начали недоуменно улыбаться.

Далее табло с номерами, на котором еще недавно горела цифра 157, ожило. Цифры вразнобой начали танцевать, меняться местами и даже посылать всем язык очереди. Через секунду табло высветило надпись: «А давайте-ка быстрее, я устал!» — что повергло в шок всех присутствующих чиновников за стеклом.

Но самым удивительным стало поведение самой очереди. Люди, стоявшие друг за другом, вдруг обнаружили, что могут не просто тихо общаться, а по-настоящему взаимодействовать — делиться опытом, шутить, высказывать жалобы и даже поддерживать друг друга. Мужчина, пришедший подавать документы на развод, неожиданно разговорился с женщиной, оформлявшей субсидию, и они с удивлением выяснили, что живут в одном доме. Две пожилые дамы, которые ранее спорили из-за места в очереди, неожиданно поняли, что когда-то вместе работали в одном военном госпитале и расплакались от радости встречи.

Документы, которые люди носили в своих папках, начали сами подсказывать, какие копии нужны, а какие — нет. Одно заявление на замену паспорта даже самостоятельно исправило грамматическую ошибку своего владельца.

Конечно, без некоторого хаоса не обошлось. Один из стульев в зале ожидания вдруг превратился в кресло-качалку и настойчиво начал укачивать на нем серьезного мужчину в деловом костюме. Другой стул стал слегка вибрировать и подрагивать, как массажное кресло, что вызвало неподдельный восторг у пожилой женщины, севшей на него. А электронная очередь вдруг начала вызывать номера клиентов в ритме страстного танго, вызывая смех и удивление.

Но общий эффект был поистине ошеломляющим. Унылая и тоскливая очередь превратилась в подобие дружеской вечеринки и живого общения. Люди смеялись, делились впечатлениями, помогали друг другу с заполнением документов. Чиновники же, сначала пребывавшие в ступоре, постепенно расслабились, начали работать быстрее и с улыбками на лице. Хаос Эриды оказался заразительным, но в данном случае — исключительно полезным и благотворным.

Спустя час очередь, которая обычно ползла со скоростью черепахи, полностью рассосалась. Все посетители были обслужены, все остались довольны.

Директор МФЦ, наблюдавший за происходящим из своего кабинета, с изумлением вышел навстречу Сергею.

— Что это было? — спросил он, не сводя глаз с Эриды, которая в этот момент учила цветочный горшок ритмично исполнять чечетку.

— Пилотный проект, — не моргнув глазом, соврал Сергей. — Мы внедряем новые методы оптимизации работы с клиентами — элементы спонтанной рациональности.

— Это просто гениально! — восхищенно воскликнул директор. — Я ни разу не видел, чтобы у нас здесь было так весело и одновременно быстро! Вы могли бы приходить сюда каждый день?

Эрида, услышав это, повернулась к нему, и ее глаза снова заблестели огнями вдохновения.

— О, каждый день можно придумывать новые сюрпризы! — заявила она. — Например, завтра можно сделать так, чтобы стены пели оперу, а стулья...

— Мы обязательно подумаем! — поспешно перебил ее Сергей, беря Сущность Хаоса за руку и направляя к выходу. — Спасибо за предложение! Мы свяжемся с вами.

На улице Сергей остановился, глубоко вздыхая, ощутив прилив усталости и одновременно облегчения. Эрида смотрела на него с неподдельным восторгом и счастьем.

— Ну как? — спросила она, сияя и переливаясь всеми красками радуги. — Я была полезна?

Сергей посмотрел на это странное, загадочное и непостижимое существо, которое всего за один день превратило привычный бюрократический ад в живой карнавал, и медленно улыбнулся.

— Да, Эрида. Ты была очень полезна. Но в следующий раз, когда решишь помочь... пожалуйста, предупреждай заранее. Моему сердцу иногда нужна хотя бы капля предсказуемости.

Эрида засмеялась звонким, искристым смехом, и в воздухе вокруг нее распустились, а затем мгновенно рассыпались на сверкающую пыльцу множество маленьких радуг. Сергей смотрел на нее и понимал, что его Центр адаптации обрёл самого странного, самого опасного и возможно самого ценного сотрудника. Ведь кто, как не Сущность Хаоса, сможет бороться с главным врагом — скукой и рутиной? Но при этом делать это своими, необычными и весьма своеобразными методами, которые никто ранее не осмеливался применить.

ЧАСТЬ 4: МЕЖПРОСТРАНСТВЕННЫЙ КОЛЛ-ЦЕНТР

Глава 11. Горячая линия «Помощь для пришельцев»

Идея создания специализированного межпространственного колл-центра возникла у Сергея в самый напряжённый момент его работы с мигрантами из иного мира. За один только день ему пришлось не менее пяти раз объяснять плачущему домовому, отчего он не может официально прописаться в микроволновой печи — настолько нелепа и невозможна эта идея с точки зрения человеческих законов. А водяному, постоянно выныривавшему из городского пруда, пришлось снова и снова слушать разъяснения о том, что счета за коммунальные услуги не выставляются на имя русалок и других водных существ, даже если они постоянно проживают на определённой территории. Постепенно масштабы проблемы росли с пугающей скоростью: магические порталы, соединяющие наш мир и бескрайние измерения, работали как отлаженный механизм, постоянно привлекая всё новых и новых мигрантов. Одного Сергея становилось явно недостаточно, чтобы справиться с таким потоком вопросов, жалоб и просьб о помощи. Ресурсы его знаний, энергии и времени постепенно исчерпывались.

Понимая, насколько остро стоит задача правильной интеграции пришельцев в человеческое общество, городские власти, оценивая эффективность труда Сергея и его команды, приняли решение выделить под новый проект целый свободный этаж в заброшенном и давно не используемом бизнес-центре. Этот архитектурный объект требовал капитального ремонта, однако благодаря объединению усилий, ремонтные работы были завершены за рекордно короткий срок — всего две недели. Большую часть работы выполняли элементали и демоны: первые возводили стены и обеспечивали необходимую энергетическую поддержку здания, а вторые с помощью своих древних сил скрепляли конструкции вечными клятвами и чарами верности служебному долгу. Благодаря этому здание не только обрело новую жизнь, но и стало волшебным узлом связи между мирами.

Первые сотрудники горячей линии — демоны из низших и средних кругов, лучшие ученики Сергея, тщательно отобранные за их умения и особые голосовые данные. Их низкие, вибрирующие голоса наводили настоящий трепет на смертных, но радио- и телефонное общение с чиновниками, отвечающими за бюрократические процессы, оказалось поразительно эффективным. Практически мгновенно чиновники становились более сговорчивыми и готовы были решать возникающие проблемы быстрее и разрешать даже самые запутанные ситуации. Магическое воздействие голосов демонов создавали атмосферу весомости и серьезности, благодаря чему даже самые сложные дела получали второе дыхание.

Рабочий день приносил не только поток обращений, но и требовал строгой дисциплины. Каждый утро начиналось с обязательного инструктажа. Сергей обходил ряды операторов, напоминая им о важных правилах взаимодействия с клиентами:

—Запомните, коллеги, — говорил он с серьёзным видом, — никаких проклятий, даже если клиент ведёт себя не самым корректным образом. Не используем пророчества о грядущей погибели или любые негативные предсказания. Стандартный набор фраз: «Я понимаю вашу ситуацию», «Давайте решим этот вопрос цивилизованно и без лишних эмоций». Именно так мы сохраняем профессионализм и помогаем людям.

Однако иногда ситуации выходили за рамки обычных инструкций. Один из молодых бесов с робостью в голосе поднял руку и задал вопрос:

—Сергей Владимирович, а что делать, если нам звонит стихийный дух, который устроил потоп в подвале жилого дома?

Сергей, не теряя самообладания, ответил строго, но сдержанно:

—Особенно тогда! В таких случаях нам необходимо чётко следовать алгоритму действий: первым делом нужно вызвать аварионную службу, затем получить справку о заливе, а после этого — собрать контакты страховой компании. Это позволит оформить повреждения официально и избежать дальнейших проблем.

В самый разгар инструктажа вдруг зазвонил один из телефонов. За приёмом очередного звонка сидел демон-оператор, представившийся как Абаддон. Он мгновенно поднял трубку и произнёс, сохраняя спокойствие:

—Служба поддержки мигрантов, вас беспокоит Абаддон, я вас внимательно слушаю.

С другого конца провода донёсся шипящий, свистящий звук, похожий на завывания ветра, пронзающего сквозь металлические воздуховоды:

—Алло, доброго дня! Я — элементаль воздуха! Меня выселяют из вентиляционной системы офисного центра. Они говорят, что я создаю нежелательные сквозняки и раздуваю важные документы, которые затем летят по офису!

Не проявляя ни малейшего удивления, Абаддон уточнил, сохраняя официальную интонацию:

—Прошу вас ответить на несколько вопросов. Есть ли у вас разрешение на проживание в вентиляционной системе? Зарегистрированы ли вы по месту пребывания? Имеете ли страховку гражданской ответственности на случай повреждения документов или имущества?

На другом конце провода наступила тягучая тишина, нарушаемая лишь пронзительными завываниями ветра.

—Н-нет... — прошипел в ответ элементаль. — Но я же просто живу здесь!

— К сожалению, без соответствующих документов наша служба не сможет оказать поддержку, — голос Абаддона приобрёл мягкие гипнотические оттенки, влияя на собеседника, — однако я могу предложить вам пакет услуг по срочному оформлению необходимых бумаг. Вам потребуется справка об отсутствии задолженности по коммунальным платежам, технический паспорт вентиляционной системы и ходатайство от арендаторов помещения. Это сузит круг проблем и позволит узаконить ваше пребывание.

—Я... я согласен! — сдался элементаль почти сразу. — Только помогите!

Тем временем в соседнем кабинете ангел-куратор, обладая спокойным и доброжелательным голосом, аккуратно консультировал домового, который сперва занялся тем, что пытался устроиться в банкомате и намеревался взимать плату за пользование почтовой ячейкой душевного спокойствия:

—Нет, нельзя брать плату за душевное спокойствие, даже если клиенты сами на это соглашаются. Расчёт возможен только наличными или картой, иного способа не предусмотрено.

Сергей внимательно наблюдал за работой центра, испытывая чувство гордости за свою команду. Его подопечные не просто нашли новую работу — они превратились в настоящих профессионалов, незаменимых в своей сфере. Демоны искусно вели переговоры с чиновниками, ангелы умело успокаивали встревоженных и напуганных клиентов, а элементали создавали идеальный микроклимат в помещении, что дополнительно способствовало высокой продуктивности и комфортной атмосфере.

К вечеру Сергей получил первый отчёт о проделанной работе: за один день было обработано 347 звонков, решено 89% проблем, а также оформлено 12 исковых заявлений в суды общей юрисдикции, что подтвердило высокую эффективность новой структуры. Межпространственный колл-центр работал как часы — пусть и с лёгким демоническим придыханием в голосах операторов и ангельским сиянием экранов компьютеров.

—Завтра мы подключим отдел взыскания долгов, — с энтузиазмом делился планами Сергей с Кассиэлем, одним из управляющих ангелов. — Ваши крылатые коллеги прекрасно справляются с напоминаниями о просроченных платежах.

Ангел, слегка печально улыбнувшись, ответил:

—Напоминать о долгах — не самое возвышенное занятие для нас, но благодаря этим мерам штрафы за незаконные порталы наконец начали выплачиваться исправно.

Таким образом, горячая линия стала тем важным звеном, которое эффективно связало мир мифических существ с жесткими рамками человеческой бюрократии, облегчило интеграцию пришельцев и наладило взаимопонимание между различными измерениями. Практика показала, что низкий, магически воздействующий голос демонов творит настоящие чудеса, позволяя даже безнадёжным ситуациям находить благоприятные решения.

Глава 12. Саммит у кофейного аппарата

Инцидент, который вскоре получил громкое и весьма точное название «Дело о незаконной телепортации сотрудника Пенсионного фонда», стал настоящей точкой кипения в работе Центра адаптации. Всё началось с того, что одна пожилая женщина-инспектор, прибывшая с внеплановой проверкой, проявила неосторожность, позволив себе пригрозить Вельзевулу, начальнику отдела взысканий, внеплановой налоговой проверкой за «некорректное оформление трудового договора». Вельзевул был человеком порядочным и законопослушным — воспитанный Сергеем, он привык улаживать любые вопросы исключительно в рамках правового поля, руководствуясь здравым смыслом и законностью. Его ответом было вежливое предложение чашки ароматного чая, беспроигрышного способа разрядить напряжение. Однако, подчинённый Вельзевула, молодой и чрезмерно ретивый бес, не сочёл эту тактику достаточно эффективной и решил проявить инициативу в более радикальной форме. Он отправил инспектора прямиком в её кабинет — расположенный в сорока километрах от Центра — посредством кратковременного пространственно-временного смещения, что и послужило источником большого скандала.

Несмотря на очевидную тяжесть ситуации и ее потенциал для беспрецедентного конфликта, удалось быстро принять меры по замывке инцидента. Во многом этому способствовала Аграфена — женщина с выдающимися коммуникативными навыками, приобретёнными во время работы в кол-центре. Она смогла убедить перепуганную инспекторшу, что произошедшее было на самом деле лёгким микроинсультом с кратковременной потерей памяти. Центр, проявляя социальную ответственность, сразу же взял на себя обязательства по оплате лечения пострадавшей и обеспечению ей полноценного оплачиваемого отпуска для восстановления. Тем не менее, звонок разгневанного начальника управления Пенсионного фонда, последовавший вскоре, дал Сергею понять: игра вышла на совершенно новый уровень. Его подопечные действительно интегрировались в человеческое общество, чему он как социальный работник был искренне рад, но сверхъестественная сущность этих существ с периодичностью прорывалась наружу, создавая риски, которые уже было нельзя списать на коллективные галлюцинации или паранойю.

И именно в этот критический и судьбоносный момент в Центр прибыли Посланники — представители высших сфер власти, призванные вернуть все на свои места и уладить возникший конфликт.

Они появились одновременно, что само по себе было своего рода чудом и ярким индикатором серьёзности происходящего. С противоположных сторон улицы, ведущей к двери бывшего детского сада, теперь переоборудованного под Центр адаптации, медленно подошли двое. С запада к входу направлялась высокая, аскетичная фигура в безупречно белых одеждах, излучающая мягкое, но в то же время настойчивое сияние, которое заставляло прохожих невольно щуриться от яркости и чувствовать необъяснимое, глубокое чувство вины за все свои мелкие и незначительные, на первый взгляд, грехи. С востока же шел приземистый, но чрезвычайно широкоплечий мужчина в идеально сидящем на нем черном костюме, от которого исходил холод, напоминающий запах озона сразу после грозы. Его походка была бесшумной, а взгляд — серьёзным, тяжелым и глубоко измеряющим всё вокруг.

Встретившись у входа, они обменялись взглядами — полными тысячелетней вражды, взаимного презрения и схватки воли, которая не требовала слов. Без единого звука, без улыбок и уступок они вошли внутрь.

Сергей в этот момент ожидал их в своем небольшом, но функциональном кабинете, расположенном в центре здания. Он знал, что этот день настанет и что именно она — встреча с Посланниками — будет поворотной точкой в его работе и жизни. Он стоял у кофейного аппарата — старого, постоянно подтекающего агрегата, который давно стал сердцем и нервным узлом Центра. Этот аппарат, несмотря на свою ветхость, оставался неизменным свидетелем множества разговоров, напряжённых бесед и жизненных перипетий.

— Архангел Гавриил, — произнёс белый посланник, и его голос, подобно перезвону хрустальных колокольчиков, наполнил помещение тишиной. — Я представляю Небесную Канцелярию.

— Асмодей, — холодно ответил черный мужчина. Его слова прозвучали как скрежет древних засовов в покои гробницы. — Я здесь от Инфернального Наблюдательного Совета.

Сергей, не поворачиваясь, размеренно налил три стаканчика кофе, довольно наблюдая за их реакцией на запах и тепло напитка.

— Сергей, — представился он, — социальный работник. — Предполагаю, вы здесь по поводу ваших... бывших подданных.

Гавриил с лёгкой брезгливостью отодвинул свой стакан.

— Вы удерживаете ангелов, нарушая Божественный План. Кассиэль и другие должны вернуться к своим обязанностям. Их место — на небесных стражах, а не в этой... — он с явным отвращением окинул взглядом кабинет с заляпанными кофе бумагами, — в этой конторе.

Асмодей усмехнулся — этот звук был настолько жутким и резким, что казался переломом костей.

— Демоны размягчились. Они забыли о своей природе — о жажде власти и разрушения. Они вовсю платят налоги и даже выполняют социальные обязанности. Это позор. Они должны вернуться в Ад, пройти курс реабилитации и повышения квалификации — по части соблазнения и устрашения, конечно.

Сергей неспешно отхлебнул своего кофе, позволяя их словам повиснуть в воздухе, заполняя помещение гнетущим напряжением.

— Итак, — произнёс он, ставя стаканчик на стол и приводя себя в более деловой тон, — вы оба хотите, чтобы ваши подопечные вернулись на места. Понятно. — Сергей открыл верхний ящик стола и достал две массивные папки, перевязанные обычной бечевкой. — Но прежде чем мы перейдем к обсуждению деталей, ознакомьтесь с этими документами.

Он подтолкнул папки к ним. Гавриил и Асмодей взглянули друг на друга с недоумением и осторожно начали листать содержимое.

Внутри не было ни контрактов, ни ультиматумов — лишь счёта и подробные финансовые отчёты.

— Это, — сказал Сергей, указывая пальцем на первую папку, обращаясь к Гавриилу, — расчет расходов на адаптацию, содержание и психологическую реабилитацию ангела Кассиэля и его коллег. В это включена аренда жилья с учетом повышенных требований к освещенности — вы ведь понимаете, что вашим подопечным необходимо наличие специфического спектра света, — специализированное диетическое питание (а световая энергия высокого спектрального диапазона нынче обходится недёшево), услуги психолога, помогающего преодолеть экзистенциальный кризис и адаптироваться к человеческой жизни, а также курсы повышения квалификации. И это ещё без учёта накопленных личных долгов. — Сергей перевернул страницу, показывая подробную ведомость. — Вот, например, счет за ремонт потолка в этом самом кабинете, который ангел обуглил своим ярким сиянием во время одного из стрессовых эпизодов. Кроме того идут и штрафы за нарушение норм освещенности в жилом районе.

Гавриил листал страницы, и постепенно его первоначальное сияние тускнело, отражая внутреннее смятение и растущее понимание серьёзности ситуации. Суммы были по-настоящему астрономическими.

Сергей аккуратно повернулся к Асмодею и одной рукой перевернул вторую папку.

— А вот и ваша часть расходов. Учитывая специфику вашей деловой операции, сюда попали затраты на адаптацию демонов, включая трудоустройство, юридическое сопровождение, лечение сотрудников МЧС с ожогами после контакта с огненными элементалями, ремонт помещений, повреждённых в результате спонтанных материализаций, и компенсацию морального вреда пострадавшим. Вот, к примеру, счет из управления Пенсионного фонда за внеплановый отпуск сотрудницы, которую ваш бес телепортировал без разрешения. И все это — только за последний квартал.

Асмодей внимательно рассматривал цифры, и по его лицу пробегала тень. Но отнюдь не гнев — скорее изумление и, возможно, давление обстоятельств.

— Вы хотите, чтобы они вернулись? — спросил Сергей, откинувшись на спинку стула, словно предлагая заключить сделку. — Без проблем. Правила просты: полная компенсация всех расходов, понесённых муниципальным бюджетом и частными лицами. Плюс — оплата репатриации. И, конечно, официальный отказ от любых претензий в адрес Земли и ее правительства по факту незаконной миграции ваших граждан на её территорию. Иначе, — он многозначительно постучал пальцем по папкам, — мы будем вынуждены подать иск в Межгалактический арбитражный суд. У меня на руках все документы в полном порядке: декларации, трудовые договоры, даже ИНН у Кассиэля имеется.

В кабинете воцарилась атмосфера практически гробовой тишины. Гавриил и Асмодей недоуменно переглядывались. Они ожидали жарких споров о душе, вражды по поводу юрисдикции, магических поединков и интриг. Они рассчитывали столкнуться с пророком, воином или, в крайнем случае, хитрым дипломатом. Но то, что представлял собой Сергей — социальный работник с папками счетов и расчетов, оказалось для них полнейшей неожиданностью.

— Эти... коммунальные услуги... — начал с некоторой неуверенностью Гавриил.

— Обязательны к оплате, — парировал Сергей без капли сомнения. — Без них вид на жительство продлить невозможно. И вы же не хотите, чтобы архангелы ходили по судам как злостные неплательщики и должники?

Асмодей мрачно уставился на счет за «утилизацию сернистых выбросов в атмосферу (несанкционированных)».

— У нас... нет такой валюты, — с трудом произнёс он, и его голос прозвучал как железный скрежет.

— Можете её конвертировать, — пожал плечами Сергей. — Через наш Центробанк. Правда, курс не самый выгодный. Или... — сделал паузу, намекая на альтернативный путь, — мы можем найти иное решение.

Оба Посланника теперь смотрели на него с новым интересом — с долей настороженности, но и с очевидным любопытством.

— Ваши мигранты здесь... прижились, — продолжил Сергей, задыхаясь от напряжения, но уверенно глядя им в глаза. — Они работают, платят налоги, некоторые из них уже стали незаменимыми специалистами. Они не хотят возвращаться. А вы не хотите оплачивать их долги. Что если мы оформим всё официально? — Он достал из стола проект договора. — Это будет соглашение о регулировании трудовой миграции между Землей, Небесной Канцелярией и Инфернальным Советом. В нем прописаны квоты, официальные порталы миграции, медицинское страхование и упрощённый налоговый режим. Вы получаете легальный канал для трудоустройства ваших... избыточных кадров, а мы - упорядоченный процесс и компенсацию расходов.

Гавриил и Асмодей молчали, переваривая услышанное, тщательно изучая каждый пункт документа. Их многовековое противостояние столкнулось теперь с суровой реальностью земного бюрократического аппарата и непреклонными счетами за коммунальные услуги.

— Я... должен проконсультироваться, — наконец произнёс Гавриил. Его яркое сияние угасло почти полностью, проявляя наконец смятение и усталость.

— И я, — кивнул Асмодей, впервые за всю встречу не выглядевший могущественным и грозным, а просто измотанным и подавленным.

Они оба поднялись со своих мест и, не глядя друг на друга, молча вышли из кабинета, оставив Сергея одного среди разбросанных бумаг и пустых чашек.

Сергей допил свой остывший кофе и глубоко вздохнул. Он только что провел переговоры одновременно и с Небом, и с Адом, используя в качестве главного аргумента не мечи и магию, а старые добрые счета за ЖКХ. И, как ни странно, на сегодня, он выглядел одержавшим верх.

В эту же минуту в дверь просунулась голова Эриды — одного из сотрудников Центра.

— Они ушли? — прошептала она осторожно, заглядывая внутрь. — Я пока они спорили немного... улучшила кофейный аппарат. Теперь он выдает не только кофе, но и предсказывает погоду. Правда, пока что только на вчера.

Сергей взглянул на аппарат. Из краника теперь капала не только привычная коричневая жидкость, но и порой сыпались снежинки. Он снова вздохнул, но теперь в его вздохе звучало не усталость, а смирение и тихое удовлетворение. Его жизнь была абсолютно безумной, непредсказуемой и полной парадоксов. Но это была именно его жизнь. И, надо признать, он с ней справлялся весьма неплохо.

Глава 13. Приказ № 666-SKY

Визит генерала оказался одновременно и неожиданным, и предопределённым судьбой событием, которое должно было кардинально изменить ход событий в жизни Сергея Владимировича. В тот самый непредсказуемый утренний час, когда он пытался убедить древнеиндийское семирукое божество, что для работы на конвейере хватает всего лишь двух рук, остальные пять следовало оформить как «нестандартное оборудование» и застраховать отдельно, возле входа в Центр остановилась чёрная «Волга» с плёнкой на стеклах, скрывающей лица пассажиров.

Генерал, мужчина невысокого роста, с подтянутой фигурой, седыми висками и глазами, которые казались способными читать мысли и видеть сквозь ткань реальности, вошёл в кабинет без всякого предупреждения, не стучась и не объявляясь. За ним шли двое полковников — непоколебимых и молчаливых, с портфелями, излучающими запах свежей типографской краски и тайны. Их появление ещё больше подчеркивало серьёзность положения.

— Сергей Владимирович? — генерал осмотрел комнату, взгляд его остановился на индуистском божестве, занявшемся одновременно подписанием трудового договора, наливанием чая и чесанием за ухом необычного трёххвостого кота, что разговаривал на древнеаккадском языке. — Можете уделить мне минуту? В вашем кабинете.

Спустя минут тридцать Сергей уже сидел перед генералом, чувствуя себя школьником, которого вызвали к директору за непоседливость. Генерал молча просматривал толстую папку, покрытую грифом «Совершенно секретно. Особой важности», словно пытаясь решить судьбу не только этого человека, но и целой параллельной реальности.

— Инцидент с телепортацией пенсионного инспектора, — начал генерал без всяких прелюдий, — дело о самовозгорании отчетности в районной администрации, устроенное огненным элементалем при попытке подать декларацию, а также систематические нарушения миграционного законодательства существами с неидентифицируемой биометрией... — Взгляд его стал пронзительнее. — Вы осознаёте, какое количество проблем создаёт ваша... как бы это сказать, безвозмездная помощь?

Сергей приготовился к худшему — к закрытию Центра, к аресту, может быть, даже к обвинениям в государственной измене. Но он отважился говорить правду:

— Я действовал в рамках своих полномочий социального работника, — пытался он сохранять спокойствие, — помогая тем, кто не имел постоянного места жительства и работы.

— Лицам? — генерал усмехнулся, услышав это слово, — весьма оригинальная формулировка. Однако я здесь не для того, чтобы на вас давить. Наоборот.

Один из полковников тихо открыл портфель, достал ламинированную карточку и протянул её генералу, который, в свою очередь, передал её Сергею.

— Поздравляю, Сергей Владимирович. С этого дня вы назначены начальником Отдела № 42 «Нереальное» при Федеральной службе безопасности. Ваша задача — следить, чтобы мигранты из иных миров и измерений вовремя платили налоги, не нарушали общественный порядок и соблюдали законы Российской Федерации.

Сергей приняли удостоверение в руки, ощущая его вес, как тяжесть ответственности, впаянной в пластиковую поверхность. На лицевой стороне гордо красовался герб России и его фотография — странная и одновременно узнаваемая, как будто сделанная в параллельной реальности. В графе «Должность» писали — «Начальник отдела». В графе «Подразделение» значилось — «Отдел № 42 «Нереальное».

Несколько секунд Сергей просто смотрел на карточку, не в силах поверить происходящему — от скромного муниципального соцработника до начальника секретного отдела при ФСБ, задачей которого стало сопровождение налогообложения и контроля сверхъестественных сил. Это казалось клипом из фантастического фильма, но было вполне реальностью.

— Но... — произнёс Сергей всё же, не скрывая сомнения, — что, если они нарушают не столько налоги, сколько законы физики? Или причинно-следственные связи?

Генерал сохранил ледяное спокойствие и строго ответил:

— Накажете их по всем пунктам Налогового кодекса и Кодекса об административных правонарушениях. Статья 19.1 «Самоуправство» отлично подходит для большинства случаев манипуляций с реальностью. За спонтанные материализации или проявление сверхъестественных возможностей на людях предусмотрена статья 20.1 «Мелкое хулиганство». Если был причинён материальный или моральный ущерб – гражданско-правовая ответственность. Главное, чтобы все нарушения были надлежащим образом оформлены — протоколы, акты, экспертизы. — На лице генерала возникла лёгкая ухмылка. — Судя по всему, у вас с бумагами порядок.

— А если кто-то решит не подчиняться? — осторожно спросил Сергей, — к примеру, демон, который отказывается платить штраф за создание в подъезде зоны вечного ужаса?

— Тогда действует статья 318 УК — «Применение насилия в отношении представителя власти». Не важно, земной он представитель власти или нет. Закон един для всех. Или почти для всех.

Генерал поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Ваш штат уже утверждён. Заместителем назначен Кассиэль. Ведущий специалист по кадрам — Аграфена. Консультант по особым поручениям — Эрида. Технический персонал — элементали и прочие создания. Вам выделят бюджет, офис — тот же самый детский сад, только придётся его немного привести в порядок и сменить вывеску. Там без ваших «порталов» должно стать солиднее.

Когда генерал и сопровождающие его полковники ушли, Сергей ещё долго сидел в придавленном и одновременно удивлённом состоянии, рассматривая удостоверение. Его путь от социального работника муниципального уровня до главы секретного отдела с полномочиями над нереальным казался чередой невероятных совпадений — или же тщательно спланированным испытанием судьбы.

Выйдя в длинный коридор Центра, он увидел свою разношёрстную команду: демонов с серьёзными взглядами, ангелов с мягкой светящейся аурой, элементалей, предназначенных для самых разных задач, духов и гоблинов, каждый из которых с надеждой и тревогой ожидал своей новой роли в этом сложнейшем механизме.

— Ну что же, — вздохнул Сергей, поднимая удостоверение и глядя на собравшихся, — поздравляю нас всех. Теперь мы не просто помогаем, а стали государственными служащими. С испытательным сроком и соцпакетом.

Зазвучали вопросы, взволнованные реплики и неуверенные шепоты.

— Это... хорошо? Или плохо? — спросил Кассиэль, приподнимая бровь.

— Это означает, что с понедельника мы работаем по новым правилам. С надзорами, отчётами, ведомостями. Ежемесячно, ежеквартально, ежегодно. — Сергей устало опустился на стул. — Теперь мы — часть бюрократической машины. И никто не убежит от документооборота.

Шёпот пробежал по залу. Демоны нахмурились, ангелы переглянулись.

— А если мы не будем сдавать отчеты? — осмелился спросить один из младших бесов.

— Тогда генералы пошлют проверку. И не обманетесь — полковники из их команды куда строже любого небесного инквизитора или инфернального надзирателя. Потому что у них есть акты ревизии финансово-хозяйственной деятельности, и они знают, как их правильно заполнять.

Эти слова моментально вернули всех к реальности. Воздух словно стал тяжелее, даже мерцающая вокруг Эрида перестала искриться.

— Значит, — подвёл итог Сергей, — наша работа теперь не только в помощи и поддержке, но и в самодисциплине и постоянном контроле. По уставу, с соблюдением трудового распорядка, с подачей документов в Пенсионный фонд. За всех. Даже за вас, — он улыбнулся, глядя на индуистское божество с семью руками. — Особенно за вас и ваши руки. Это вам не нирвана, а Российская Федерация.

Вечером, оставшись в одиночестве, Сергей стоял у окна своего нового кабинета, наблюдая, как город постепенно погружается в сумрак. Где-то там, в темноте улиц и огнях домов, жили и работали его подопечные — демоны, ангелы, элементали, духи. Демоны звонили должникам, ангелы утешали отчаявшихся, элементали ремонтировали трубопроводы. Все они теперь были под его началом и, что важнее, налогоплательщиками.

Он открыл верхний ящик стола, где лежала его первая визитка — простая, муниципальная, с надписью «Сергей Владимирович Петров, специалист по социальной работе». Рядом с ней теперь лежала новая карточка, с официальным гербом и строгой надписью: «Петров С.В., начальник Отдела № 42 «Нереальное»».

Сергей покачал головой, улыбаясь про себя, понимая: жизнь действительно — странная штука. Особенно когда в ней переплетаются ангелы, демоны и загадочные приказы под номером 666-SKY. Но выбора у него не было, и он был твёрдо настроен справиться со своей задачей — потому что другого пути попросту не существовало.

ЭПИЛОГ: ОТЧЁТНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

Год спустя кабинет начальника Отдела № 42 под кодовым названием «Нереальное» мало напоминал ту ветхую и заброшенную комнату в детском саду, с которой когда-то начался весь этот необычный и, безусловно, странный путь. Теперь это помещение представляло собой строгое, функционально организованное рабочее пространство, оснащённое необходимой современной техникой, включая систему видеоконференцсвязи, удобные кресла и несколько полок с нормативными документами. На центральной стене гордо висел герб Российской Федерации — символ официального статуса отдела, чья работа теперь была признана высшими инстанциями. В углу стоял массивный сейф с надписью «Совершенно секретно», предназначенный для хранения самых важных бумаг и материалов, связанных с межпространственными проектами и другими нестандартными задачами.

Тем не менее, несмотря на все изменения, кабинет сохранял нечто необычное, почти мистическое. По-прежнему витал лёгкий, едва уловимый запах серы, густо перемешанный с тонкими нотками ладана, которые, казалось, напоминали о старых обрядах и древних традициях, бережно сохраняемых находящимися здесь сотрудниками. Постоянно в воздухе висел риск того, что сама бумага — документы, отчёты, графики — будь то обычные формальности или сверхъестественные акты, - может внезапно ожить, измениться, принять совершенно неожиданные формы и отправиться в путь по комнате, словно живое существо.

В этот момент Сергей, руководитель отдела, сконцентрировано подписывал последний из горы квартальных отчётов — на этот раз это была специальная справка о количестве успешно трудоустроенных минотавров, адаптированных к работе в различных строительных бригадах и компаниях, разбросанных по всему городу. Успех проекта радовал: многочисленные представители самых различных параллельных миров и измерений теперь не только обретали работу и смысл, но и вносили ощутимый вклад в экономику, будучи полноценными гражданами и налогоплательщиками.

И вдруг пространство кабинета словно затрепетало, и воздух наполнился лёгкой вибрацией. Папки и папочки, аккуратно расставленные на столе, неожиданно начали медленно складываться сами собой, трансформируясь сначала в очертания одной изящной бумажной бабочки, затем — второй, третьей... В считанные секунды по комнате стала кружить целая стая разноцветных бумажных насекомых, каждый из которых шелестел своими крыльями-страницами, переливался всеми оттенками радуги и лёгким трепетом приглашал взглянуть на обыденное под новым углом.

В дверном проёме появилась Эрида — её образ царил в строгом, деловом советничьем костюме, подчёркивая официальный статус, однако детали её наряда крепко выдавали индивидуальный стиль и любимую склонность к хулиганству: пиджак был застёгнут не на те пуговицы, а галстук периодически превратился в гирлянду из ярких радужных огоньков, струящихся и переливающихся словно живые.

— Ну как? — с гордостью спросила она, искрясь от восторга и очевидного удовлетворения своим творением. — Я подумала, что привычные скучные папки немного портят общий интерьер и атмосферу. Теперь у нас тут намного веселее и живее!

Сергей отложил ручку, устало, но внимательно посмотрел на Эриду, затем его взгляд упал на одну из бумажных бабочек, которая, словно уставшая после долгого полёта, удобно устроилась на его плече. Именно эта бабочка была отчётом о миграционном потоке из параллельных измерений — документе, необходимом для анализа эффективности интеграционных программ и регулирования кадровой политики.

— Прекрасно, — произнёс он спокойно, голос его звучал сдержанно, накопленная годами работа выработала в нём безупречное самообладание, особенно перед такими неожиданными проявлениями. — Теперь, судя по всему, следующий квартальный отчёт в Федеральную налоговую службу придётся сдавать в стихах. Надеюсь, у них хотя бы есть отдел по расшифровке буриме, либо хотя бы чувство юмора.

Эрида, сияя от полученного превосходного комплимента, уверенно выпорхнула из кабинета. Проходя мимо стола, она магическим взмахом рук превратила ручку для составления сметы в красочное перо жар-птицы, которое тут же начало плавно водить по экрану монитора замысловатые вензеля и узоры, создавая настоящие произведения искусства в цифровом формате.

Сергей не почувствовал необходимости останавливать её. Он давно научился грамотно выбирать, когда следует вступать в спор, а когда — пустить ситуацию на самотёк. Борьба с Сущностью Хаоса, которой в этой организации было столько, же сколько и бумаг, была похожа на тщетные попытки упорядочить полный хаос и ураган одновременно. Намного более разумным было постараться направить энергию Хаоса в плодотворное, или хотя бы не слишком разрушительное русло, позволив ей взрываться в безопасных границах.

Из-за двери донёсся характерный голос Аграфены, заместителя Сергея по кадровым вопросам. Её манера речи была терпелива, но с характерной демонической хрипотцой, которая вполне явно выражала поколебанное терпение и лёгкое раздражение от очередного прокола.

— Нет, — вдавала она терпеливо кому-то по ту сторону двери. — «Жертвоприношение» ни в коем случае не является статьёй расхода! И это уж точно не относится к командировочным! Прошу, перестань вносить «одержимость» в графу «Медицинская страховка»! У нас заключён контракт с обычной городской поликлиникой № 4, и экзорцизм, честно говоря, не входит в перечень их услуг!

Сергей лениво прислушался к этим словам, улыбаясь про себя. Похоже, новый стажёр-демон, совсем недавно прибывший из глубин Пятого Круга, с переменным успехом осваивал тонкости российского бухгалтерского и налогового учёта. Прогресс определённо имел место, но был крайне медленным. На прошлой неделе тот же демон, к примеру, пытался внести в налоговую декларацию пункт «вечная благодарность повелителя» в качестве безвозмездного поступления, что само по себе вызывало вопросы на уровне как юридическом, так и этическом.

Дальше по длинному коридору томно звучал успокаивающий голос Кассиэля — ангела, чьё мягкое и тёплое свечение тщательно регулировалось санитарными нормами и было разрешено к применению в рабочих зонах для психологической разгрузки. Он беседовал с одним из своих подопечных — маленьким, нервным гоблином, пришедшим с выпиской из банка. Заметно было, как тот трясётся от волнения и стресса.

— Не переживай, — голос ангела был настойчивым и поддерживающим. — Отказ в ипотеке — это далеко не конец света. Хотя, постой... — он сделал небольшую паузу, всматриваясь в бумаги и выражение лица гоблина — В твоём конкретном случае, учитывая твою кредитную историю, уходящую аж в 1342 год до нашей эры... теоретически это могло бы стать смягчающим обстоятельством. Но, увы, так не получилось. И в любом случае — даже здесь это совершенно не конец света. Просто нужно собрать больше справок и документов.

Сергей, чувствуя лёгкую усталость и одновременно удовлетворение, откинулся на спинку своего кресла, которое за год столь же усердной эксплуатации успело «научиться» подстраиваться под форму его фигуры, даря максимальный комфорт. Его жизнь превратилась в сугубо абсурдную, местами сюрреалистическую реальность, в которой он выступал государственным служащим, ежеминутно подписывающим документы, способные в любой момент ожить, восстать против порядка и унести хаос в привычный порядок.

Он управлял коллективом, состоявшим из бывших ангелов, демонов, стихийных духов и прочих сверхъестественных существ, которые теперь, вопреки своей природе, спорили не о вечном противостоянии света и тьмы, а о повседневных налоговых вычетах, больничных листах, отпусках и прочих бюрократических мелочах.

Его безумный проект не только предотвратил надвигающийся межпространственный конфликт, но и принёс ощутимую экономическую выгоду региональному бюджету. Демоны, занятые в колл-центрах, повысили собираемость налогов и платежей на 40%, что стало серьёзным достижением. Ангелы-волонтёры, работающие в хосписах и медицинских учреждениях, снизили расходы на лекарства и успокоительные препараты, улучшив качество жизни пациентов. Элементали в жилищно-коммунальном хозяйстве существенно сэкономили миллионы рублей, бережно и эффективнее выполняя работы по ремонту и обслуживанию коммуникаций городской инфраструктуры.

Да, этот проект был безумен и невообразим, но он сработал. Сергей добился не только мирного сосуществования представителей самых разных миров, но и ощутимых, статистически подкреплённых результатов для государства. Правда, ценой при этом стало его собственное душевное спокойствие и необходимость постоянно находиться в тонком балансе риска, ведь в любой момент протокол о создании несанкционированного пространственного разлома мог потребовать оформления в трёх экземплярах и согласования с десятками ведомств.

За окном медленно сгущались сумерки, город постепенно погружался в полумрак и вечерние огни. Где-то там, в самом сердце мегаполиса, его подопечные жили своей новой — странной и необычной, но налаженной жизнью. Они платили налоги, посещали родительские собрания, когда анатомические особенности это позволяли, жаловались на рост цен и просиживали вечера за просмотром сериалов.

Сергей протянул руку к следующему документу — это была новая заявка на расширение штата для обслуживания недавно открывшегося портала в районе Чертаново, один из важных узлов межпространственной связи и перемещения. Он глубоко вздохнул. Снова предстояли приём на работу, собеседования, оформление документов и адаптация новых сотрудников.

Однако в этот вздох больше не проникала прежняя усталость и отчаяние. Вместо этого в нём ощущалось спокойное, почти профессиональное принятие сущности происходящего. Его жизнь была абсолютным, причудливым абсурдом. Но это был именно его абсурд — и, вопреки всем законам логики и вероятности, он научился им управлять.

Его взгляд упал на одну из бумажных бабочек, которая безмятежно устроилась на краю стола. Та слегка взмахнула крылышками и словно подмигнула ему, даря лёгкую нотку поддержки и внутреннего мира.

— Главное, — пробормотал Сергей себе под нос, неспешно открывая следующую папку с новыми кандидатами, среди которых значились не только традиционные сущности, но и тролль, три кикиморы, а также неуловимый и почти мистический «блуждающий концепт постмодернистской иронии» — главное — вовремя сдавать отчётность. Всё остальное — решаемо.