Ангельское искушение

Глава 1

Ангельское искушение

Сковывающий кошмар вновь заставил меня вскочить. В холодном поту пришло осознание: как на перемотке ее уход загромождал подсознание. Каждый раз просыпаться от него становилось лишь сложнее и сложнее.

Подняв тело с кровати, тяжелые ноги стали плестись по кромешной темноте.

Вступив на порог кухни, я включил свет и увидел томатный сок на столе, вкус которого никогда мне не импонировал, но оставался маминым любимым. Я направился к холодильнику, медленным движением руки открыл его и взял оттуда молоко. Оно на удивление оказалось тёплым, я налил его в стакан и сделал несколько глотков, после чего направившись обратно в комнату.

Придя в спальню, мой взгляд пал на её левую сторону, где стоял компьютерный стол, который был завален учебниками, тетрадями и другим хламом. Недалеко от клавиатуры стояла её фотография. Иногда мне казалось, что я никогда не смог бы расстаться со всеми вещами что, остались у меня от неё… Протяжными шагами дойдя до кровати и без сил упав на неё, я перевернулся на спину и начал смотреть в потолок.

— Нужно выспаться. Завтра мне никак нельзя опоздать в школу, – вслух произнес я и, перевернувшись на другой бок и устало зевнув, мгновенно провалился в сон.

***

— Себастьян, вставай, завтрак остынет! – послышался тонкий и ласковый мамин голос с кухни. С этих слов начинался каждый мой день, включая выходные. Не спеша поднявшись с постели и направившись в сторону ванной, я через пару секунд уже стоял у зеркала и чистил зубы, думая о том, как бы не опоздать к началу занятий. Закончив с утренними процедурами, я умылся и спустился на первый этаж, на кухню, чтобы позавтракать.

— Как твои дела, мам? – робкий голос вырвался из моих уст.

— Всё хорошо, милый. А как твои дела в школе? – улыбаясь, мама подняла взгляд на меня.

— Неизменно хорошо, – сказал я и продолжил поедание своего завтрака. На самом деле, в последнее время мои школьные дела стали совсем плохи. После последнего разрыва у меня совсем опустились руки, и я стал сам не свой. Но маме, конечно, не стоило знать об этом. Я совсем не хотел, чтобы она снова волновалась, поскольку за последние годы она пережила немало ужасных событий, из которых самым тяжёлым стала смерть отца…

После завтрака я закинул на плечо портфель и направился в школу. К моему счастью, она была не так далеко от дома, где-то в 5-10 минутах ходьбы, но я всё равно умудрялся опаздывать.

Вот и моя школа. Учусь я в 10 классе. Хоть я и очень сильно хотел свалить из этой чертовой школы, мама всё-таки заставила меня пойти в 10 класс.

Я шёл по коридору – сегодня тут было подозрительно мало народу. Я поднял глаза чуть выше и увидел, как прямо на меня шел Шон. Приблизившись ко мне, он резко толкнул меня плечом, и из его кармана выпала связка ключей.

— Ты что, не видишь, куда идёшь? – ухмыльнувшись, произнёс Шон. — Что тебе нужно, Шон? Я иду на урок. Отстань от меня. – с ноткой грубости в голосе произнёс я.

— Мне нет дело до этого, – на его лице появилась злостная ухмылка, – ты уронил мои ключи от тачки, подними их. – после этих слов он начал громко смеяться, тем самым привлекая внимание людей в коридоре, которых было не так много.

— Подними их сам, это твои проблемы, – сказал я, немного повысив голос.

— Ты хоть понимаешь, кому ты это говоришь? Я капитан футбольной команды нашей школы, кумир всех девчонок этой школы, а кто ты, Себастьян? – всю фразу сказал он максимально громко. К этому времени в школьном коридоре собралось немало народу. Этот парень пристал ко мне почти с самого начала 9 класса, когда однажды я отказался драться с ним из-за какой-то ерунды. С тех пор он считает меня слабым и позволяет себе вот это всё. Пока я оглядывал взглядом толпу, я увидел её – Беатрис. Она училась в параллельном классе. Как только я увидел её первый раз, внутри меня всё ожило. Я наконец-то начал что-то чувствовать спустя столько времени.

— Я ученик этой чертовой школы, как и ты. Но в отличие от тебя мне не нужно псевдовнимание всех этих девушек и друзей качков, я выше всего этого. У каждого человека свои интересы, и, если они не совпадают с твоими, это не значит, что он хуже, чем ты, Шон. – я чувствовал, как меня переполняла злость, и в порыве гнева пнул ключи, которые лежали передо мной, далеко вперёд.

Лицо Шона переменилось на максимально агрессивное. Недолго думая, он набросился на меня с кулаками, и, повалив меня на пол, начал бить меня по лицу. Хоть я и успел закрыть лицо руками, это не спасало от всех его ударов, поскольку они были быстрыми и уверенными. После 2-3 пропущенных ударов я уже почти ничего не видел, и в следующее мгновение я заметил, как охранник снимает его с меня, скручивая руки и отводя в сторону.

Очнулся я только в кабинете медика. К счастью, я отделался парой ссадин и разбитой губой. Внезапно в кабинет зашла Дженнифер.

Девушка охнула, и поспешно подбежала ко мне, пока в её глазах плескалось настоящее беспокойство, хотя картина могла быть… мягко говоря хуже. А так мне ещё повезло.

Однако же это не мешало девушке смотреть на меня взглядом, полным сочувствия

— С тобой всё в порядке, Себастьян? – Дженнифер подбежала ко мне и начала трогать мои ссадины.

— Ау, Дженни, мне больно прекрати!

Дженнифер была моей старшей сестрой. Она заканчивала 11 класс и планировала поступать в самый престижный университет штата. Она была круглой отличницей, но это не мешало ей быть одной из самых модных девчонок в нашей школе. У неё были ухоженные черные длинные волосы, всегда опрятная школьная форма, а глаза ее были ярко-голубого цвета, долго смотря в которые иногда я погружался в океан спокойствия и умиротворения.

— Прости… Что с тобой случилось? Это сделал Шон? – сестра бросила на меня свой обеспокоенный взгляд.

— Да, но это не важно. Очередная ссадина не выбьет меня из колеи, верно? – произнёс я с попыткой улыбнуться.

— Себастьян… – она крепко прижала меня к себе и обняла.

— Я знаю, что тебе сейчас тяжело, на тебя многое свалилось за последнее время… Смерть отца, расставание с Лиллиан, школьный буллинг, которому нет конца… Это просто всё нужно пережить, понимаешь? Я и мама всегда с тобой, мы тебя очень любим и переживаем за тебя. И мы никогда не бросим тебя, – она медленно и нежно взяла мою руку и вложила в свою.

— Дженни… я знаю… я тоже люблю вас с мамой. Простите, что я редко говорю это, – по моей щеке спустилась скупая слеза.

— Мне нужно идти, Себастьян. Сегодня много факультативов, а вечером уроки фортепиано, я так устала от всего этого…. Я жутко волнуюсь перед экзаменами. – сказала Дженни, нервно поправляя свои волосы.

— Всё будет хорошо, я верю в тебя Дженнифер. Ты гордость нашей семьи, – встав с кушетки, я подошёл к Дженнифер и обнял её ещё раз.

— Ах, милый, спасибо тебе за твою поддержку, – она поцеловала меня в щеку и убежала прочь из кабинета медика.

Выйдя в коридор, я глубоко вздохнул, собрался с силами и дошёл до класса. Я даже и не заметил, как прошло 3 урока и, направился в столовую, желая перекусить чего-нибудь.

Придя в столовую, я сел на своё привычное место. Я просто сидел и даже не прикасался к еде. Я просто думал обо всём, и из-за этого в моей голове был полный хаос. Вдруг я услышал нежный голос позади себя.

— Тут не занято? Я могу присесть? – это был голос Беатрис. Я растерялся, но кое-как выдавил из себя ответ.

— Конечно… – пробормотал я в силу своего стеснения.

— Ты ведь Себастьян? Я слышала о тебе. – Беатрис присела рядом и начала открывать пакет сока.

— Боюсь спросить, что именно ты слышала обо мне, зная мою репутация в школе… – сказал я, сильно опустив глаза вниз.

Мне нравилась ее самая обычная внешность: невысокого роста брюнетка с невероятно ухоженными волосами, спадающими вниз и обрамляющими ее узкое лицо и маленькие круглые плечи. За ней всегда тянулся ненавязчивый шлейф дорогих духов, и каждый раз, когда она проходила мимо, мой нос улавливал тонкие нотки миндаля, ванили и каких-то экзотических цветов. Круглая отличница, участница всех возможных благотворительных и волонтерских клубов и сообществ школы, она носила форму, как подобает прилежной ученице. Не удивительно, что к ней постоянно клеились крутые одиннадцатиклассники. Но я даже и подумать не мог, что она знает мое имя...

— Я не верю слухам. Хотя обычно я слушаю, что говорят люди, но затем сама составляю мнение о человеке. И то только после общения с ним самим. – Беатриса начала медленно пить свой сок.

— И что же ты можешь сказать обо мне? – удивленно спросил я.

— Пока я могу точно сказать, что где-то 90% слухов о тебе – полная ложь. – она бросила на меня взгляд и внимательно осмотрела меня с ног до головы.

— Тогда ты намного умнее всех в этой школе. Точно умнее всех тех, кто пускает обо мне подобные слухи… – между нами повисла неловкая пауза.

— Хм, я сочту это за комплимент, спасибо, – она мило улыбнулась и посмотрела мне прямо в глаза. У неё были удивительно красивые глаза – большие и выразительные. Их цвет менялся от настроения. Они были то серо-голубые, то темно-синие. Когда она смеялась, то в глазах появлялись какие-то искорки. Они казались заразительными, что тоже хотелось веселиться.

— По поводу драки… Шон, безусловно, был не прав. И все прекрасно понимают, что он намеренно пристает к тебе. Но твой поступок действительно удивил меня… Я только хотела сказать, что даже в самой безвыходный ситуации не стоит поддаваться эмоциям. Шон только этого и ждёт от тебя, потому что агрессия порождает ещё большую агрессию. Будь умнее, Себастьян, не поддавайся эмоциям и думай только своей головой.

— Беатрис, мы опаздываем на математику, ты идёшь? – послышался голос девушки с соседнего столика.

— Мне нужно идти, – она быстро глянула на подругу и вновь посмотрела на меня. – Спасибо за эту короткую, но интересную беседу, Себастьян. — И тебе спасибо, Беатрис.

Она улыбнулась, глядя на меня, взмахнула волосами и ушла прочь. Я ещё долго смотрел ей вслед, и мой взгляд медленно опускался с ее лопаток вниз, пока меня вдруг не окликнул голос.

— Себастьян, пойдём скорее, а то опоздаем! – послышался голос со столика не далеко от меня.

Это был Джереми – мой единственный лучший друг. Только ему я мог доверить все свои переживания, помимо сестры. Джереми был очень худой с зелеными выразительными глазами. Он с самого детства активно занимался многими видами спорта. Он всегда был немного эгоистом, его характер был резким, даже немного грубым. Но Джереми не был плохим человеком, поскольку за маской скрывался очень чувствительный человек. В его личной жизни путаница была не хуже моей, поэтому я всегда старался помочь всеми возможными способами, потому-то знал, что он в свою очередь сделает тоже самое. Я думаю, это и есть настоящая дружба.

Я встал из-за стола, и мы вместе направились на урок. Спустя долгие 6 часов занятия закончились, и мы с Джереми направились домой, попутно болтая обо всём.

— Всё нормально, Себастьян? Ты сегодня сам не свой… Всё переживаешь из-за… – он внезапно замолчал, увидев мой взгляд, направленный на него. Джереми знал, что я не люблю говорить на эту тему. – Прости… Я не хотел напоминать тебе об этом. – он посмотрел на меня виноватым взглядом.

— Ничего, Джереми, всё нормально. Проблема в том, что я всегда думаю об этом – я хлопнул его по плечу и улыбнулся из последних сил. – Расскажи лучше, как твои дела с Хлоей? У вас ведь годовщина в этом месяце? – перевел тему я, не желая больше говорить об этом.

— Ах, Хлоя… Я целый месяц уже думаю, чтобы ей подарить. Нужно что-то особенное, чтобы она запомнила этот подарок и меня на всю оставшуюся жизнь. – Джереми сделал задумчивый вид. — Слушай, я сегодня немного загруженный. Давай, я вечером дома придумаю какие-нибудь варианты и обязательно завтра тебе их озвучу. Договорились? – протягиваю ему кулак.

— Договорились, брат, – он протянул мне кулак в ответ.

— А что насчёт драки? Говорят, тебе не слабо досталось…

— Пустяки. Моя душевная боль давно перебивает физическую.

Ещё около часа мы гуляли по длинным улицам и болтали обо всём, а после этого разошлись по домам.

Придя домой, я прошёл на кухню и увидел записку на холодильнике. В ней было написано: «Милый, я задержусь на работе. Ужин в духовке. Поешьте с сестрой, и не сидите допоздна. Люблю вас». «И я люблю тебя, мама. Прости что я так редко тебе это говорю…» – подумал я про себя.

Я съел ужин и направился в комнату. Но, проходя мимо комнаты Дженнифер, я решил зайти к ней. Её дверь как всегда была приоткрыта, и порой мне казалось, что ей и правда нечего скрывать. Я медленно зашёл в комнату, Дженни сидела в ноутбуке и была чем-то увлечена.

— Привет, Дженни, чем занимаешься? – робко спросил я.

— Привет, Себастьян, решаю тестовые задания на экзамен. Ты что-то хотел? – она перевела взгляд с экрана ноутбука на меня.

— Я хотел поговорить с тобой насчёт… Думаю, ты понимаешь, – я прошел немного вглубь комнаты.

— Ох, конечно, милый, что тебя беспокоит? – Дженни отложила ноутбук и позвала присесть с ней рядом.

— Я каждый день смотрю на её фото, вспоминаю все наши прогулки, все ситуации, что мы пережили, наш первый поцелуй, и ещё много других неповторимых моментов. И задаю себе один вопрос: Почему она ушла? В чем причина? – потупив взгляд, я пристально рассматривал свои руки, как будто видел их в первый раз. – Я прокручивал наши отношения от начала до конца уже тысячу раз, дабы найти виновника. Но может вина, на самом деле, во мне? Может я недостаточно уделял ей внимание? Или мало говорил о своих чувствах? А может она никогда не любила меня и просто лгала? Куча вопросов мучают меня ежедневно, и я всё никак не могу найти ответа…

— Милый, думаешь, если ты узнаешь ответы на эти вопросы, тебе станет легче? – она внимательно посмотрела на меня, как будто пытаясь найти ответ в моих глазах. – Иногда мы знаем столько, сколько должны знать, Себастьян. У каждого человека бывают свои причины на те или иные действия, которые он не может, либо не хочет объяснять. Вот скажи, ты зол на неё?

— У меня нет конкретного ответа на этот вопрос. И да, и нет – какое-то двоякое чувство.

— Пойми, Себастьян, люди уходят рано или поздно. Мы никак не можем это предугадать, и тем более уж предотвратить. Главное – то, какие чувства тебя заставил испытать человек. Тебе нужно в первую очередь простить себя, простить её, поблагодарить за всё хорошее, что было между вами. – Дженнифер положила свою руку на моё сердце.

— Ведь все люди, которых мы любим, всегда будут у нас прямо здесь, в нашем сердце. Помни об этом, – Дженнифер подтянула меня к себе и обняла.

— Спасибо за поддержку Дженни, ты самая лучшая! – я обнял её в ответ, и по всему телу пробежали мурашки.

— У тебя в комнате всё также уютно. Мне всегда это нравилось, – я улыбнулся и посмотрел на Дженни.

— Просто надо постоянно контролировать порядок в комнате, а вот в твоей комнате как всегда хаос, – Дженни нежно засмеялась.

— Гении царят в хаосе, таков мой девиз, – я засмеялся в ответ.

— Пора уже спать, гений. Ты домашку-то сделал? – ухмыльнувшись, спросила Дженни.

— Ой… домашка! Чёрт, я совсем забыл про неё, – я посмеялся.

— Пойду делать домашнюю работу. Спасибо за разговор, Дженни, я люблю тебя, – я крепко обнял её ещё раз.

— И я люблю тебя, Себастьян, – Дженнифер нежно обняла меня в ответ.

После этого я вышел из комнаты Дженнифер и направился делать домашнюю работу, как всегда провозившись до 2 часов ночи, потому что математика мне всегда очень тяжело давалась. Нужно было уже ложиться спать. Сегодня был трудный день, но завтра будет не легче. Никогда нельзя расслабляться.

Глава 2

На следующее ясное утро, я сидел на уроке и записывал всё, что диктовал Мистер Гаррисон, наш учитель математики. Он рассказывал нам что-то о производных и прочей ненужной ерунде, которая нам, в принципе, в жизни ни секунды не пригодится. Мои одноклассники занимались каждый своим делом: кто-то рисовал на парте, кто-то уткнулся носом в экран монитора, а особо отбитые парочки целовались, не стесняясь присутствия преподавателя. После звонка, оповестившего всех учеников и учителей об окончании урока, мистер Гаррисон попросил меня задержаться.

— Вы что-то хотели, мистер Гаррисон? — спросил я, потирая виски в попытке избавиться от головной боли.

— Да, Себастьян, я хотел тебя кое о чём попросить. Видишь ли, Джастин уже неделю не появляется в школе. Мы звонили его родителям, и не раз, но они сейчас не в городе. Так что, тебе нужно лишь отнести ему домашнее задание. Ты сможешь мне в этом помочь?

— Почему? Ведь я не в особо в хороших отношениях с одноклассниками. Да и вообще…

— Потому что почти все твои одноклассники — грёбаные эгоисты, а о тебе я пока другого мнения, молодой человек, — Он перебил меня на середине предложения. — Ты ведь не хочешь, чтобы оно поменялось? — мистер Гаррисон злостным взглядом посмотрел на меня.

— Конечно нет…

— Это правильный выбор, Себастьян.

Мистер Гаррисон протянул мне нужную литературу, и я направился к выходу из кабинета. Конечно, совсем не хотел делать этого, но по предмету мистера Гаррисона у меня было немало долгов, так что, если бы я отказался, то он бы явно припомнил мне все мои задолженности. Можно сказать, что у меня просто не было выбора.

"Порой мне кажется, что ни у кого из нас никогда не было, нет и не будет выбора"

Вечером, после уроков, я направился к дому Джастина. Он жил почти на другом конце города, так что добираться мне до него пришлось очень долго.

Я подошёл к дому и взглянул на адрес.

— Кажется, именно этот дом… — Сказал я и направился к крыльцу. Подойдя к двери и прокашлявшись, я постучался в дверь.

Неожиданно, однако дверь тут же открылась: на пороге стоял Джастин. Из открытой двери на улицу вырывался едкий дым, природа которого сразу стала мне ясна — в руках он держал тлеющую сигарету. Молча поджёгши её еще раз, он затянулся и, не выражая никаких эмоций, спросил:

— Ты еще кто?

— Я — Себастьян. Знаешь, мы учимся в одном классе… Ты что, не помнишь? — я совершенно не был удивлен тому, что он меня не помнит, ведь одна часть класса издевалась надо мной, а другая — даже не знала, как меня зовут.

— Вроде вспоминаю… — он сделал еще одну затяжку. — Ты что-то хотел?

— Меня попросили передать тебе домашнее задание, потому что ты уже неделю не появляешься в школе. — Я протянул ему нужную литературу. Он забрал её из моих рук и кинул куда-то вглубь дома.

— Ну, спасибо. Правда, знаешь… Мне это нахрен не нужно. Я не собираюсь больше ходить в школу, — Он продолжал затягиваться, не прекращая диалог со мной.

— Почему же? — удивлённо спросил я.

— Не твоё дело, чувак, окей? Я и так уже опаздываю. Но я до сих пор стою и говорю тут с тобой, — Он убежал вглубь дома и через минуту вернулся с рюкзаком.

— Всё, я сваливаю, — Джастин хлопнул дверью и зашагал прочь от дома.

— Стой! — я окликнул его. — Можно с тобой? — Ну не могу же я просто так оставить его одного. Нужно пойти за ним и выяснить, что с ним происходит.

— Со мной? — удивлённо спросил он и оглядел меня сверху вниз. — Извини, конечно, но мы не тусуемся с…. — Настала неловкая пауза.

— С неудачниками, как я? — спокойно спросил я.

— Именно! Видишь, ты и сам всё понимаешь, Себастьян, — Он посмотрел на меня пронзительным взглядом.

— Хотя… знаешь что? Я возьму тебя с собой. Мне просто интересно, что из этого получится. Пойдём, — Я поспешил за ним.

Оказалось, что он собирался на «вписку» к своим новым друзьям, которые явно на него дурно влияли. Зайдя в коттедж, с порога нас встретил какой-то обдолбанный парень.

— Приве-е-ет, Джасти-и-ин! Травку принёс?

— Конечно, Кевин, — Он снял рюкзак и показал ему его содержимое.

— Отлично, чувак. А, кхм, это кто с тобой?

— Это Себастьян, мой одноклассник. Он захотел потусить с нами, — Глаза Джастина на секунду блеснули недобрым огоньком, который тут же пропал.

— Ну хорошо, вливайся Себастьян, у нас тут весело.

Он забрал рюкзак и ушёл с Джастином в гостиную.

Я пошёл осматривать квартиру, заглядывая во все комнаты. В одной из комнатушек второго этажа, сидела компания из пяти-шести человек и пила виски, в другой - две девчонки слились в страстном поцелуе.

Я продолжил исследовать квартиру и в одной из комнат увидел, как парни, на вид лет пятнадцати-шестнадцати, лежали на полу в окружении шприцов. «Твою мать, это же чёртов притон», — Сказал я про себя. - Нужно валить отсюда!»

По пути обратно, из самой дальней от лестницы, комнаты, выбежала полуголая девушка (на вид ей было не больше пятнадцати лет) и направилась в сторону туалета, вслед за ней вышел парень, надевая штаны. Проходя мимо комнаты, я увидел свечение на коврике в комнате, меня увлекло моё любопытство, и я направился прямо к нему.

Подойдя ближе, я увидел, что это был медальон. Он был довольно необычный: черного цвета, выполнен в виде глаза, который выглядел настолько реалистично, что создавалось ощущение, будто глядел прямо мне в душу. Я подобрал его и тут же почувствовал, как по моему телу пробежала дрожь. Внезапно в комнату зашёл Джастин.

— Вот ты где, Себастьян. Ну, как тебе тусовка?

Я незаметно убрал медальон в карман худи и повернулся к нему.

— Это чёртов притон, Джастин! Тут повсюду наркота, алкоголь, и девушки, которым далеко не за восемнадцать лет. Это ужасно!

— Вот именно! Разве это не ужасно круто? — произнес парень, делая глоток из бутылки какого-то не дешевого виски.

— Это не круто. Не знаю, как ты, а я ухожу, — я скривил рот и нахмурился. — Мне противно тут находиться!

Я уже направился в сторону выхода. Джастин что-то кричал мне вслед, но не слышал его, и даже не думал оборачиваться.

Придя домой, я упал на кровать и долгое время рассматривал найденный медальон, вертел его в руках. Глубоко в душе я осуждал себя за этот поступок, но почему-то в этот раз моё любопытство вкупе с отсутствием совести взяли вверх. Я осторожно надел его на свою шею и направился в ванную. Постояв некоторое время напротив запотевшего зеркала, я наклонился к раковине, чтобы умыться.

— Ну привет, очередная смертная особь, — Сказал незнакомый женский голос.

Я резко поднял голову и увидел в отражении, в зеркале справа от себя, женский силуэт. Она была с огненно-рыжими волосами, из которых выпирала пара рогов. На вид она была лет двадцати. Она была облаченной в откровенный, красный наряд, который бесстыдно обтягивал её немаленькую грудь. Из-за спины виднелись крылья алого цвета.

— Кто ты? — дрожащим голосом спросил я.

— Я? Я — Наама, суккуб-искуситель, заключённая в амулет, который ты украл. А как зовут тебя, смертный? Хотя, знаешь, меня не очень это заботит.

— Суккуб? Амулет? Я ничего не понимаю… Я его не крал!

На её лице появилась ехидная ухмылка.

— Можешь называть это, как хочешь. Хотя, я даже одобряю твой поступок. Бывший владелец был такой скучный… На столько глупый, что даже никогда не разговаривал со мной. А у тебя сильная энергия. Я сумела почувствовать это, как только ты взял в свои руки медальон.

— И что ты от меня хочешь? — я почувствовал дикий животный страх, по моему телу пробежала дрожь.

— Дьявол, ты что, боишься меня? Не бойся, сладкий мой. Ведь нас ждёт много чего интересного!..

В отражение зеркала я увидел, как она внезапно оказалась позади меня, стоя сзади она приобняла меня и, наклонившись к моему уху, прошептала:

— Теперь ты — новый владелец медальона, и я буду верно служить тебе, — Она игриво улыбнулась, а я, на удивление, почувствовал тепло от её прикосновений.

Я сидел на кровати и размышлял о случившемся в ванной, внезапно Наама снова появилась около меня.

— Раз я теперь владелец медальона, я хочу больше знать о нём. И, конечно, о тебе.

— Хорошо. Как прикажешь тебя называть, смертный?

— Я Себастьян.

— Тогда слушай, Себастьян. Я — суккуб-искуситель, одна из прислужниц дьявола. Когда-то, давным-давно, много сотен лет назад, дьявол заключил меня и ещё множество моих сестёр в медальоны и отправил их на Землю, к людям, дабы мы получше изучили ваши чувства.

— То есть ты не одна такая?

— Конечно нет. — она села на край моей кровати и поправила длинные волосы. — Каждая из нас отвечает за определённые людские грешки и эмоции. Я, как самая старшая из сестёр, отвечаю за все семь смертных грехов. — она облизала губы раздвоенным языком

— Прости, но… Где сейчас твои сестры?

— К сожалению, я не имею ни малейшего понятия. После заключения я так никогда и не видела их.

Наш с Наамой разговор прервала мама, как обычно вошедшая в мою комнату без стука или предупреждения. «Будьте прокляты ее беззвучные шаги!»

— Себастьян, ты сегодня не ужинал. С тобой всё хорошо? — Она прошла мимо Наамы, как будто её просто нет, и села рядом со мной.

— Всё хорошо, мам. Просто у меня был крайне тяжёлый день в школе, — Я смотрел на маму, то и дело переводя свой взгляд на Нааму.

— Ты в последнее время сам не свой. Я переживаю за тебя, сынок, — Мама посмотрела на меня грустными глазами, и я увидел, что она сдерживается, чтобы не заплакать.

— Всё отлично, мам. Скоро экзамены и я волнуюсь из-за них, — Я внезапно крепко обнял ее. Кажется, я услышал ее тихий всхлип. — Я люблю тебя, мам…

— И я люблю тебя, солнце моё. — Из её глаз на мою одежду упало несколько слезинок, которые тут же впитались в ткань кофты. Наама в это время уже стояла в тени угла комнаты и наблюдала за нами оттуда.

Мама молча ушла, напоследок бросив на меня свой взгляд, улыбнулась и закрыла за собой дверь. Наами прошла мимо стола взяв в руки рамку с фотографией Лиллиан и вальяжно присела за компьютерное кресло, перекрестив ноги.

— Вы, люди, вечно обманываете друг друга, не так ли? — сказала Наами, пристально разглядывая фотографию.

— Я никогда не лгу… Не понимаю, что ты имеешь ввиду! — мой взгляд пал на экран мобильника, на который пришло какое-то уведомление.

— Серьёзно? — усмехнувшись, спросила Наами.

Не успев перевести свой взгляд обратно на Наами, суккуб уже лежал на кровати всё также разглядывая фотографию. Я медленно оглянул её с ног до ягодиц, сам не понимая, почему мой взгляд остановился именно на них. Заметив это, суккуб прикусила губу, в её глазах как будто блеснул ярко-красный огонек, она медленно потянула меня к себе, за секунду до моего падения на кровать она снова испарилась и появилась на мне.

— Что ты творишь? — удивленно и немного задержав дыхание спросил я.

— Не притворяйся неженкой и паинькой, глупый смертный, я вижу тебя на сквозь. — Наами щелкнула пальцами правой руки, вместо красного платья на ней появился ярко-красный кружевной лифчик, и идентичные ему чулки. — Тебе же нравятся чулки, Себастьян?

Суккуб приблизился к моей шеи и облизнул её своим раздвоенным языком, медленно поднимаясь всё выше к устам. Почти прикоснувшись к моим губам, уста Наами остановились возле моих.

— Ну же, смелее. — суккуб смотрел мне пристально в глаза, её взгляд был настолько страстным, что по коже бежали мурашки. Он искушал меня подчиниться её демонической воле, наконец, не выдержав, я соединил наши губы, постепенно это всё переросло в долгий, полный страсти поцелуй, соединяя наши языки меня совсем перестал смущать её раздвоенный язык, через мгновение Наами разорвала поцелуй, подняв голову и громко рассмеявшись.

— Ах! Такая же легкая добыча, как и все остальные людишки, так легко готовы подчиниться, стоит только дать вам то, чего вы все так жаждете. — Суккуб медленно провел рукой по моему торсу остановившись на уровне пояса.

— Ты так быстро возбудился от одного лишь поцелуя? — ухмыльнувшись, спросила Наами. — И чего это твоей сучке Лиллиан не понравилось в тебе, бросила она тебя явно не из-за этого. — прикусив нижнюю губу, суккуб взглянул на меня.

— Не смей произносить её имя, дрянь… ты ничего не знаешь! Ничего! — меня переполнила дикая злость, мои кулаки машинально сжались.

— Злым ты мне нравишься больше Себастьян. Не гаси эту злость, ударь меня, придуши, шлёпни везде где пожелаешь, ты ведь этого хочешь. — на лице Наами засияла улыбка. Продолжая сжимать кулаки, я немедля разжал их и выдохнул.

— Второй раз я не поддамся тебе Наами, хватит! — произнёс я, глубоко вдохнув.

Лицо Наами изменилось на прежнее.

— Жаль… но мы с тобой ещё повеселимся, даже не переживай. Так просто ты от меня не избавишься. — Суккуб снова щелкнул пальцами и испарился на моих глазах.

— И сними наконец какую ни будь шлюшку, нельзя всё держать в себе. — усмехнувшись, произнесла Наами, её голос был слышан лишь в моей голове.

Я поднял рамку с фотографией Лиллиан с кровати и поставил обратно на стол, попутно сев в кресло.

— Надеюсь я просто схожу с ума, иначе произошедшее сейчас я не смогу объяснить даже если сильно захочу.

— Себастьян! Дженнифер! Спускайтесь ужинать, и сразу же в постель, завтра рано в школу. — прозвучал знакомый мамин голос. Что-то мне подсказывает, что завтра будет не совсем обычный день…