Ангел V

Глава 1. Si vis pacem, para bellum (Хочешь мира - готовься к войне)

В тот день на корабле почти никого не было — все ушли в космопорт, встречать торжественную делегацию, приуроченную к годовщине начала исследований «Ангела». Официальное название инопланетного транспортного средства, появившегося в Солнечной системе невесть откуда, было «Ангел-5» из-за римской буквы V на фюзеляже, но Роза была уверена, что этот глиф и означает «Ангел». А как ещё могло называться сияющее судно в форме продолговатого кристалла с двумя огромными крыльями?

Впрочем, сиял «Ангел» только до посадки на Землю вслед за военным эскортом, после чего сложил крылья, приобрёл золотистый цвет и, по всей видимости, перешёл в режим ожидания. Когда армия решилась «постучать в двери», входной люк распахнулся навстречу и оказалось, что на борту никого нет.

На исследование непонятных технологий бросили лучшие умы человечества. Разумеется, военные — государство не доверило бы такой стратегически важный ресурс «частникам». Но за год удалось установить только иную мерность внутри судна, и то лишь благодаря тому, что сержант Гешик во время обходов от нечего делать считал шаги и однажды до него дошло, что внутренний периметр намного больше внешнего. Ведущий математик, доктор Хедж, полгода ломал над этим мозги, но в конце концов вычислил, что внутри корабль представляет собой восьмимерный куб.

Остальные доклады были обычными гипотезами вроде теории ксенолога Крипке о мульти-видовости создавшей корабль цивилизации на основе того, что система жизнеобеспечения автоматически подстраивалась под запущенные на борт живые организмы; или констатациями — как нерасшифрованный алфавит инопланетян от лица её непосредственного начальника, лингвиста Бадуэ. Хотя каталогизировала буквы, списывая все знаки с табличек, именно она — младший лейтенант военного корпуса коммуникаций в должности научного ассистента Роза Арбелис.

Вообще-то именовалась её специальность довольно гордо — «информационный разведчик-дешифровщик», но поскольку, войн человечество давно не вело, самым интересным назначением, которое она могла получить, было установление контактов с новыми видами на рубежах освоения космоса. Ради этого Роза и пахала, как проклятая, шесть лет в военной Академии, вместо четырёх в каком-нибудь частном институте.

Рутинная работа девушку не прельщала — её с детства влекло неизведанное. Она была даже не против опасности — качество, встречавшееся в Объединённом Человечестве всё реже. Лишь бы потребовалось хоть какое-то напряжение душевных сил. Дома всё было слишком размеренно. До такой степени, что порой хотелось взять кого-нибудь за комбез и трясти, пока не «проснётся». Впрочем, об этом она благоразумно помалкивала: ещё замарают Карму клеймом «нестабильная», и тогда — прощай, разведка! В которую брали только лучших из лучших.

Дальние исследовательские экспедиции всегда были военными, поскольку частники не обладали достаточными ресурсами, чтобы «бросать их в космос». Они подавали заявки на освоение уже после того, как Армия пометит планету свободной и пригодной для жизни либо богатой полезными ископаемыми. Впрочем, живые разумные виды встречались крайне редко и ещё реже были готовы или вовсе способны к контакту. Выше была вероятность найти остатки сгинувших культур. Но это всё равно интереснее социально поощряемой жизни «по алгоритмам».

И тут — подарок судьбы: продукт неизвестной высокоразвитой цивилизации сам свалился прямо на матушку-Землю! Так что, когда научный руководитель позвал Розу за собой в рабочую группу по исследованию «Ангела», она чуть не запищала от счастья. Про себя, конечно же — вслух проявлять такие резкие эмоции было неприлично, особенно, в Солнечной системе.

Хотя Бадуэ оказался тем ещё фруктом: поработав с ним плотнее, Роза начала подозревать, что звание ведущего лингвиста в галактике он приобрёл, в основном, благодаря умению выбирать способных помощников и ловко распределять нагрузку и славу в свою пользу. Впрочем, пребывание на «Ангеле» того стоило!

Роза не могла обосновать это научно, но на уровне интуиции была уверена, что корабль отчасти живой, и она просто обязана понять его, найти с ним общий язык. Она часами, не обращая внимания на рабочий график, всматривалась, вслушивалась, вчувствовалась, пытаясь проникнуть разумом в эту частичку совершенно иного, неизведанного, необычного мира. Это было даже круче, чем разведка новых планет! Ведь большинство из них оказывались совершенно негостеприимными для человека, и сбором данных занимались роботы. А тут —такое! Исследуй на здоровье. Руками. Без скафандра!

Вот и сейчас, сидя на дежурстве за мониторами безопасности, пока остальные устраивали мини-парад для почётных гостей (включая самого Главнокомандующего!), Роза продолжала всматриваться в голограмму стен помещения, сплошь покрытого надписями, которое про себя называла «Архив», хотя по номенклатуре Бадуэ обозначил его, как «ритуальная комната», Абсолют знает почему.

Времени у Розы был вагон, поскольку сначала планировалась парадная часть на космодроме, потом торжественная — в научном комплексе, куда заселяли гостей. На следующее утро должна начаться отчётная конференция, а до корабля гости дойдут только через день. Младший научный и военный состав, в основном, обслуживает мероприятие, начальство, если и заглянет, то не раньше завтрашнего дня, а сменщика ей пришлют вечером. Так что, торопиться некуда. По идее...

Внезапно Роза заметила сквозь голограмму какое-то движение на одном из экранов. Она жестом развернула изображение пошире. В корабль входило три человека: адмирал О-Лири и ещё двое незнакомцев. Странно. Неужели кому-то из гостей с порога приспичило увидеть корабль? Хотя не похожи они на членов военной делегации из высших чинов. И даже на избранных гражданских учёных. Да и адмирал держится как-то странно...

Тут необходимо сказать, что командир кампании по изучению «Ангела-5», почётный адмирал Иван О-Лири был для Розы вторым на этой работе чудом, которое её завораживало и манило разгадать. Хотя в том, что эта загадка ей поддастся, девушка вовсе не была уверена, но даже если так, одно его присутствие уже обогащало её чем-то не вполне понятным, но, по ощущениям, очень ценным.

Живая легенда, герой освоения космоса на досветовых скоростях, переживший своё время на восемьсот лет. «Сейчас таких уже не делают», — уважительно отзывался об экипаже О-Лири прадед Розы, когда тех только вернули на Землю. Корабль «Пробуждённый» когда-то отправили на многообещающую мезопланету в четыреста пятидесяти световых годах, чтобы установить там модуль нуль-транспортировки для колонизации. За время полёта, большая часть которого проходила в анабиозе, прогресс их обогнал, и на месте встретили уже первые колонисты. Глупые и злые языки называли О-Лири за глаза «историческим анекдотом», «ходячим анахронизмом» и «древним ископаемым», но ей он казался живее всех живых. К тому же, подвиг всё равно оставался подвигом, независимо от результата. По крайней мере, так учили Розу — она тогда была ещё маленькой.

О-Лири и его товарищи поразили воображение восьмилетней девочки. Она мечтала расспросить их о том, какой Земля была на самом деле почти тысячелетие назад, но главное — понять, как они решились на подобный прыжок в невообразимую по тем временам пустоту, заранее зная, что больше не увидят никого из родных? Порой ей и самой мечталось совершить нечто столь же безумное и самоотверженное, но для нынешнего человечества не осталось ни столь далёких мест, ни необходимости «рвать жилы», как выражался прадед. Экспансия диктовалась лишь возникновением потребностей. И только Армия опережала их.

Из пятерых членов экипажа «Пробуждённого» двое погибли в пути из-за неполадок оборудования, а другие двое не вынесли «исторического шока»: один умудрился совершить самоубийство, отключив страховку на крыше небоскрёба, а другой спился до потери разума контрабандной «синькой» за несколько лет. Один О-Лири освоился в новом для себя времени (хотя, ходили слухи, что весьма относительно — мол, часто чудил, но ему, как герою, всё сходило с рук), и даже вернулся на службу в Армию. Сдал все нормативы, и за то время, пока Роза росла, дослужился до титула почётного адмирала. То есть командовать каким-либо реальным подразделением ему не давали (видимо, всё же из-за чудачеств), зато на проект «Ангел-5» лучшей кандидатуры и придумать было нельзя.

За ожившим героем своего детства Роза наблюдала, конечно, не так много, как за кораблём, но не менее внимательно, и всё-таки достаточно успела изучить. Она в жизни не видела его таким сутулым: О-Лири держался намного прямее современных людей, которые давно выяснили, что считавшийся некогда естественным следствием прямохождения лордоз поясницы, не очень полезен для здоровья, и культивировали пониженный центр тяжести при стоянии и ходьбе, хотя высота посадки на ногах варьировалась в зависимости от гравитации на планете и, естественно, заметней всего проседала у крепко сбитых жителей тяжёлых миров, вроде Розы. Военную выправку прошлого в Академии изучали для почётных парадов, в дань традиции, и она доставляла девушке немало боли, но Адмирал без видимых усилий ходил так всегда. Он не робел, не тушевался и не прогибался ни перед генералиссимусами, ни перед дамами, порой весьма настойчиво осаждавшими его на обязательных декадных вечерах отдыха кампании (было в нём что-то тревожно-притягательное, влёкшее женщин, как мотыльков свет свечи). О-Лири был крайне уверен в себе и говаривал, что боится лишь прихлопнуть кого-нибудь ненароком, такой мол слабый народ пошёл. Он даже тосковал по диким животным, которых не осталось на Земле в свободном виде по причине опасности для людей — вот такой странный человек. А тут вдруг идёт, как будто проглотил вопросительный знак... Может, у него живот разболелся, а это какие-то медбратья из свиты гражданских гостей? Не в форме потому, что не на работе были? Да нет, ерунда. Медпункт-то на базе. Да и здоровье у «древнего ископаемого» крепче молодых, как говаривал врач.

В солнечном сплетении вдруг толкнулось какое-то незнакомое и очень противное чувство. Показалось даже, что руку, лежащую на консоли корабля, прошил разряд. Трио уже приближалось к каюте адмирала, и Роза решила вызвать часового: может, он что-то слышал, когда компания проходила мимо него? Но Гешик не отвечал. Камерами она его тоже не нашла. Неприятное чувство в животе ширилось, как будто там поселился мрачный зверь и пожирает внутренности.

А что же там адмирал? Зверь откусил ещё кусок живота: камера в каюте Адмирала была отключена! Но ведь работала только что! Роза проверила пульт — неполадок не было. Значит, О-Лири сам её отключил... Или не он? Девушку начало подташнивать от нехороших ощущений. Она вцепилась в подлокотник кресла, являвшегося, как и вся прочая «мебель» в этой комнате, частью корабля. И тут наружный люк внезапно захлопнулся — сам собой. Роза даже протёрла глаза: этот самый люк как распахнулся после посадки, так его и не смогли закрыть — не нашли рычагов управления, и грубой силе робототехники он не поддался.

Розе стало щекотно в пояснице, как на тренировочных заданиях в Академии, голографически имитировавших типовые опасные ситуации новых планет. В условиях, когда якобы отказала техника, хотя подобного почти не случалось. В первый раз она потеряла контроль и кинулась на шум в кустах, что было крайне глупо, ибо опасно. На её родной планете, Кьянте, обращающейся вокруг звезды Тау Кита, и входящей во второй ближний пояс расселения человечества по галактике, гиперфункция гормональных желёз, вызывающих повышенную эмоциональную реакцию, была не редкостью, в отличие от древней покладистой Земли и её системных колоний, находящихся на большем удалении от Солнца и обладающих меньшей массой, и поэтому деток сызмальства усиленно учили контролировать свои порывы. Но при попадании в неожиданную ситуацию, как выяснилось, рефлексы всё равно вылезали. При последующих заданиях Роза постаралась ими овладеть, чтобы не завалить индекс психической стабильности, который должен быть идеальным для дальней космической разведки, но всё равно одного раза хватило, чтобы заработать к своему обидному прозвищу «карлица» приставку «бешеная» (соотечественники редко поступали в Военную Академию Земли: на огромной Кьянте было достаточно своих учебных заведений и хорошей стабильной работы, так что на своём курсе Роза была единственным представителем космического рода Homus Ceti).

Она и сейчас, как на задании, постаралась овладеть собой, ведь это не тренировка! И «ошибка, совершённая из-за излишних эмоций может стоить кому-то травмы, а то и жизни»... Роза впервые осознала смысл зазубренной в Академии формулировки. При мысли о том, что её ошибка может стоить жизни(!) адмиралу О-Лири, который пережил невозможное(!), у неё внутри всё похолодело так, будто она оказалась без скафандра на ледяной луне Кьянты, Арбеле, подарившей её роду фамилию.

Так. Надо успокоиться, любой ценой. Роза сделала очень медленный выдох, выжимая из лёгких весь воздух, потом так же медленно вдохнула, заполняя лёгкие до боли последовательными движениями грудной клетки и диафрагмы. И тут раздался вызов по интеркому. Девушка вздрогнула, но не подскочила — уже хорошо.

— Лейтенант Арбелис, — прозвучал непривычно холодный голос Адмирала. И по имени её не назвал — точно что-то не так... — Принесите мне в кабинет файл четыреста пятьдесят один дробь девять.

Роза аж заиндевела внутри, но тут же одёрнула себя: дыши, дыши, пока осознаёшь, что тебе отдали самый страшный приказ в инструкции! Минирование всех секретных объектов на случай захвата в условиях многовекового галактического мира считалось большинством служивых лишь данью традиции, которые Армия блюла неукоснительно. Это часто являлось предметом шуток, но беззлобных: уважение к протоколам, «написанным кровью», вколачивали курсантам в подкорку. Однако никому и в страшном сне не приходило в голову, что некоторые из них когда-либо придётся выполнять!

Вдох... Сейчас от Розы требовалось незаметно покинуть корабль, задраить внешний люк при помощи пеноплёнки из спрятанного под корпусом баллона и активировать расставленные внутри плазмогенераторы. Выдох... А потом удалиться в вырытый на расстоянии ста метров вход в подземный бункер и активировать заложенные под кораблём подземные заряды. Вдох... Поскольку ещё в самом начале исследования выяснилось, что никакое земное оружие корпус «Ангела» не берёт... Выдох... Под ним вырыли подземную каверну, чтобы в случае чего.... Выдох... Направленным взрывом опорных стволов и верхнего почвенного слоя... Вдох... Похоронить объект на глубине полкилометра, залив каменное крошево... Выдох... Несколькими тоннами полибетона из зарытых по периметру цистерн.

Нет, ничего не выходит! Ни с дыханием, которое учащается помимо воли, ни с самым первым пунктом, поскольку люк задраен, и Роза не знает, как его открыть. Она вскочила на ноги и начала расхаживать по помещению — так ей было легче думать. Конечно, существует универсальная инструкция: в случае невозможности выполнения протокола из серии «сверх-секретно» целиком, выполнить его возможную часть, даже ценой собственной жизни. Безусловно, адмирал это тоже знает, но не знает, что люк задраен. Однако... открытый люк ему ничем не помог бы, если его держат в заложниках те двое странных незнакомцев. Выходит, он уже пожертвовал собой, отдав Розе такой приказ. Герой — всегда герой...

В глазах внезапно защипало, но не потому, что Розе было жалко себя: она просто физически не могла заставить себя уничтожить Ивана О-Лири, пусть даже ей это будет стоить трибунала и вечной отставки с позором, а вместе с тем и потери возможности следовать избранным в жизни путём, что по праву считалось во всём Объединённом Человечестве, расселённом на двадцати шести планетах, самым печальным наказанием...

Впрочем, о наказании стоит волноваться только если она выживет. Эта мысль, как ни странно, оставляла её почти равнодушной. Хорошо! Значит, можно думать. Девушка снова села в кресло дежурного и медленно задышала. Так же медленно приходя к осознанию того, что просто обязана придумать, как спасти Адмирала, даже ценой собственной жизни.

Это решение совсем успокоило Розу и придало ей сил. Она начала думать, как её учили — как разведчик. В первую очередь, необходимо связаться с базой — типа подтвердить приказ, а лучше вызвать подмогу. Конечно, в этом был определённый риск: если они приказ подтвердят, а она его не выполнит, можно не просто вылететь из Армии с позором, но угодить и на алмазные рудники на Диаманте лет на десять. Что, в сравнении с принятым решением, было сущей мелочью, так что... Тем более, инструкции экстренного уничтожения секретного объекта в последний раз выполнялись лет сто пятьдесят назад, и то на другой планете в связи с полной эвакуацией. Девушка всё-таки надеялась, что вместо подтверждения приказа пришлют штурмовой отряд.

Она набрала код дежурного базы, но вызов не пошёл. Что за ерунда? Роза попробовала снова, но пульт связи молчал. Тогда она, следуя инструкциям, набрала код регионального командования — тишина. Земного — снова тишина. Верховного — тщетно. Девушка чуть не запаниковала, но справиться с собой ей помогла мысль об Адмирале, находящемся в руках чужаков: его жизнь сейчас зависела от неё. Сделав глубокий вдох, Роза догадалась наконец запустить диагностику пульта связи и увидела страшное: «Внешняя антенна отключена». Как отключена?! Кем отключена?! Впрочем, ответ очевиден... Поскольку «Ангел» полностью экранировал их средства связи, снаружи была установлена антенна, проводом связанная с ретранслятором внутри. Скорее всего, когда захлопнулся люк, провод попросту разрезало. Роза в отчаянии закусила губу. Что же делать?!

Снова запищал интерком. Девушка вздрогнула и села по стойке смирно, хотя видеть её не могли: связь была только аудио, однако, их учили, что по звуку голоса можно узнать не только кое-что о местонахождении человека, но и многое о его позе, а из той сделать выводы о его состоянии и иногда — о ситуации в целом.

— Лейтенант Арбелис, где там мой файл? — мрачно спросил Адмирал.

Похоже, он изрядно согнут — больше, чем в первый раз. Возможно, его снова били. Или просто силой нагнули слишком низко над аппаратом, стоявшим на столе.

Роза глубоко вдохнула и принялась нарушать устав вслух:

— Я не могу его найти.

Секундное молчание. А затем ядовитый ответ:

— Он должен лежать в сейфе дежурного, — это, безусловно, о кнопке активации плазмогенераторов.

— Никак нет! — пискнула Роза, обалдевая от собственной смелости. — Виновата и готова понести наказание по уставу. — Как же дать ему понять, что она не может выполнить все инструкции и не готова выполнить даже часть из них — из-за него? — Хотите, я вам чайку принесу?

О-Лири издал непонятный горловой звук: то ли задушенный хохот, то ли рык возмущения. Дело в том, что он знал о повышенном интересе Розы к нему: не раз ловил её внимательный взгляд на себе. И поначалу неправильно интерпретировал такое любопытство. Будучи вполне удалым малым по части женщин, на одном из вечеров отдыха он пригласил её на медленный танец. Роза, вообще-то, предпочитала наблюдать издалека, и оказавшись в такой близости к своему кумиру, который, к тому же, почти вдвое превосходил её ростом, совершенно смешалась. Наступив ему на ногу в третий раз, она отскочила, как ошпаренная, и выпалила: «Хотите, я вам чайку принесу?» А главное, так и сделала. Тогда они уединились на одном из звукоизолированных балконов общего зала и поговорили начистоту. «Я же вижу, что ты меня глазами ешь. Так в чём дело?» — рубанул Адмирал с несвойственной современному человеку прямотой. И Роза, у которой даже закружилась голова от непривычного уровня откровенности, так же прямо ответила: «Вы ведь живая легенда. Вы внушаете мне... кажется, это называется бла-го-говение. Вы как будто не человек, а... Я не знаю, кто». Если разобраться, ответ был довольно сумбурным, но О-Лири понял её чувства. И с тех пор начал как-то выделять, доверяя всякие мелкие поручения по службе. А также называя по имени — была у него такая неуставная особенность в обращении, но только по отношению к тем, кого он более-менее знал. И сейчас эта фраза про чаёк должна была напомнить Адмиралу, как Роза к нему относится. Другого способа дать понять, что она не запустит процесс, ведущий к его неминуемой гибели, у девушки не было. Хоть и застучало сердце в ушах, как и в прошлый раз, от такой прямоты. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук... Когда же он ответит?

— Найди запасную копию, — наконец сказал Адмирал уже более привычным, расслабленным голосом со властными нотками. — В сейфе секретных документов.

— Слушаюсь! — воодушевлённо отчеканила Роза.

«Запасная копия», согласно простейшим правилам импровизированной шифровки по открытым каналам, в которой они достаточно упражнялись в Академии, считая это очередным никому не нужным умением, очевидно, подразумевала «запасной план». А несуществующий «сейф секретных документов» мог быть только «общим аварийным шкафчиком», ибо других ящиков под кодовым замком, к которым был доступ у дежурного, на корабле не водилось. Придётся вскрыть его и надеяться, что удастся сообразить, какой в нём содержится запасной план.

Она вколола био-кодированную капсулу с кодом доступа, выданную ей в начале смены, и поспешила в трюм, ну или то, что они решили таковым называть — огромное пустое помещение на дне корабля, в котором хранилась хозяйственная утварь, запасные скафандры, робототехника и пресловутый шкафчик, который следовало вскрывать только во внештатных ситуациях.

В принципе, его уставное содержимое было известно Розе наизусть. Для наземных частей: два складных экзоскелета, четыре сапёрных мульти-тула, шесть импульсных пистолетов-автоматов и три ящика запасных элементов питания к ним, одна малая рельсовая пушка и три ящика снарядов для неё, плазменная установка, ящик свето-шумовых, ящик СВЧ и ящик электромагнитных гранат, пять флаконов гелевой взрывчатки, два гранатомёта, портативный генератор силового поля, генератор Тесла, три ящика пит-пайков, шесть термо-броне-маск-костюмов, законсервированный био-генератор, синтезатор воды, ящик химических факелов, три двухместных саморазворачивающихся маскировочных палатки, два прибора универсального видения, портативная станция спутниковой связи, бобина армированной нано-верёвки, два баллона пеноплёнки, походный автоврач, ящик медицинских припасов для него и «всё, что может понадобиться дополнительно в конкретных условиях кампании». Роза понятия не имела, что у них в дополнительном списке. Оставалось надеяться, что не запасная кнопка активации плазмогенераторов или хуже того — подземных зарядов. Но по тону Адмирала чувствовала, что нет.

Итак, открыв шкафчик, Роза принялась изучать его содержимое и усиленно думать, что здесь можно использовать. Самым простым казалось импульсное оружие, но, во-первых, у неё, как у дежурной по объекту, и так висел на боку станнер, а летальное воздействие запрещалось без соответствующего приказа... Хотя, стоп, кажется, именно это и имел ввиду Адмирал, то есть, он отдал ей соответствующий приказ в той форме, которую позволяли обстоятельства — устав предусматривал подобное. Но такое применение всё равно должно было быть оправдано, то есть у захватчиков, как минимум, должно быть убойное оружие или взрывчатка. Логично: иначе О-Лири сам справился бы с ними — он был мастером какой-то древней разновидности рукопашного боя и даже вёл факультатив для желающих бойцов.

Хотя, импульсное оружие и возможные детонаторы можно вырубить ЭМИ-гранатой... Но удастся ли ей самой не попасть под волну? И не окажет ли она Адмиралу медвежью услугу, погасив всю электронику в его кабинете? А если у захватчиков самодельное метательное оружие вроде первобытных арбалетов, или хуже того — нелегальное пороховое? На диких планетах с буйной фауной и слабым военным контролем подобное встречается; достать его теоретически возможно, в отличие от военных моделей убойной силы. Если не захватить какой-нибудь гарнизон... Что тоже нельзя сбрасывать со счетов, раз Адмирал отсутствует на базе уже час в разгаре мероприятия, которое должен возглавлять, связь не работает, и никто не ломится его искать. Роза прогнала мысль о том, что это может значить, потому что от неё снова веяло парализующим холодом, а ей сейчас никак нельзя впадать в ступор — надо спасать Адмирала. Эта мысль придала ей бодрости.

Так, в любом случае, необходим защитный костюм. Роза быстро скинула форму и надела под неё тонкий и прочный комбинезон из адаптивной нано-ткани, который почти мгновенно облепил её фигуру, как вторая кожа, разве что поверх белья, а потом снова оделась. Жаль, капюшон не развернёшь и маску не наденешь — сразу заметят по видеофону, и всё преимущество внезапности улетучится. Кстати, захватчики, наверняка, тоже в защитных костюмах. Вот и ответ, почему станнер — не вариант. Армейской модели у них, конечно же, быть не должно, но контрабандисты давно использовали ремонтные изо-костюмы при столкновениях с таможенниками, так что для последних в итоге разработали самонаводящийся аркан, но в другие рода войск такие не поставляли за ненадобностью.

Однако гораздо более существенным недостатком маск-брони в её ситуации была невозможность спрятать свой импульсник под костюм, чтобы защитить его от воздействия электро-магнитного импульса. Тут, конечно, была очень кстати ранее всеми проклинаемая непроницаемость внутренних переборок «Ангела» для ЭМ-волн, но будет ли у девушки возможность отскочить за дверь после того, как её откроют, и до того, как взорвётся граната? А иначе она потеряет преимущество над противником в огневой силе, которое должно компенсировать его численное превосходство. Правда, тогда им придётся биться врукопашную, а это, скорее всего, даст ей необходимую секунду для того, чтобы развернуть капюшон брони, и тогда уж по крайней мере холодное оружие ей будет не так страшно, но...

Роза не могла решиться, не была уверена в том, что сможет действовать и не застынет, или попадёт в непредвиденную комбинацию, при которой не сможет действовать, как задумала. «Ни один план не переживает столкновения с реальностью», — как любил говаривать их учитель по тактике. Ум девушки лихорадочно метался в поиске более надёжного способа спасения Адмирала, а руки при этом машинально перебирали содержимое шкафчика. Как вдруг, отодвинув всё стандартное снаряжение, в дальнем углу она увидела неуставной чёрный футляр. Роза оживилась и с любопытством открыла его. Внутри лежал древний огнестрельный пистолет! Причём не реплика из современных сплавов, с которыми они немного тренировались на уроках истории в Академии, а тяжёлый стальной «ствол» с накладками из слоновой кости и гравировкой «Капитану О-Лири». Неужели это оружие проделало с ним путь до далёкой звезды и обратно? Похоже на то, ведь аналогичные музейные экземпляры, чей возраст был в два раза больше, не так хорошо сохранились.

Девушка, как заворожённая, осмотрела пистолет, проверила обойму, в которой не хватало всего одного патрона, сняла оружие с предохранителя и с натугой передёрнула затвор. Вот оно — решение проблемы. Этому устаревшему механическому оружию ЭМИ не помеха. Только... придётся сразить человека наповал и увидеть рану, кровь, возможно, даже мозги. На просмотрах учебных видео о войнах прошлого Розу всегда тошнило от подобных сцен. И она радовалась, что, скорее всего, не столкнётся с подобным. Даже если вдруг случится какой-то вооружённый конфликт, основным оружием артиллерии были плазменные пушки, которые тупо выжигали всё в заданной точке, а в ближнем бою импульсные пистолеты поражали, в основном, внутренние органы, не оставляя внешних увечий. При этом силу импульса можно было ограничить нелетальным уровнем воздействия, но у порохового пистолета нет никаких настроек. А значит, теперь ей самой придётся нанести кому-то «проникающие увечья, несовместимые с жизнью» — убить человека...

В последние века убийства случались настолько редко, что одна мысль о подобном способна была привести в ступор даже тренированного солдата. Хотя, их так муштровали, чтобы приказы выполнялись автоматически, так что вели ей командир «Огонь!», Роза ни секунды не колебалась бы. Но в данных обстоятельствах ей оставалось полагаться лишь на собственную решимость. Хотя, надо сказать, решиться убить кого-то было сложнее, чем решиться пожертвовать собой, но ради Адмирала... И проекта, конечно же. И задания дежурного охранять объект любой ценой...

Так, нет, на случай необходимости принимать решения в боевой обстановке самостоятельно их тоже инструктировали: нельзя слишком долго размышлять, надо действовать, иначе это может стоить жизни твоим товарищам. Роза сделала три глубоких вдоха, отбрасывая излишние колебания, и сунула пистолет адмирала за пояс, а ЭМИ-гранату положила в карман. Одного из захватчиков она успеет «снять» в любом случае, лишь бы второй не прятался где-нибудь. Скорее всего, О-Лири возьмёт на себя второго чужака, если сам не обездвижен, а по голосу не похоже. Солдат учили действовать группой, всегда поддерживая инициативу товарища. Хотя, будь на месте Адмирала кто-то другой, Роза не была бы столь уверена, что получит эту поддержку. Просто не верилось в их решимость, глядя на собственные реакции в настоящей экстренной ситуации. Если бы не безотчётное всепоглощающее стремление спасти командира, она и сама, скорее всего, раскисла бы и не выполнила даже зазубренный протокол или его часть (особенно с учётом необходимости пожертвовать собой). Именно за это О-Лири обидно называл их «игрушечными солдатиками», как она теперь поняла.

И в третий раз запищал в ухе интерком:

— Роза, милая, ну что, нашла? — с издёвкой спросил Адмирал.

Звучал он теперь определённо, как обычно, и более того — как будто слегка перебрал кислорода, ну или чего покрепче, например, стимуляторов. А также с большего расстояния, словно откинулся в кресле. Пожалуй, даже чересчур.

— Уже несу! — она постаралась звучать поглупее, чтобы усыпить бдительность чужаков. Скорее всего, и Адмирал взял подобный тон с той же целью.

По дороге Роза заглянула в рабочий кабинет Бадуэ и прихватила со стола планшет, открыв на нём первый попавшийся файл, который оказался докладом для сегодняшней конференции. Документ? Документ! Значит, сойдёт. В том числе, чтобы спрятать за ним пистолет и гранату, ведь доставать их из-под одежды — лишние секунды.

Добравшись до нужной двери, Роза остановилась, собираясь с духом. Она прислонилась лбом к прохладному металлу внутренней обшивки и мысленно попросила корабль придать ей смелости. Это, конечно, граничило с религиозной ересью, но «в моменты опасности человек часто забывает о том, что нет никаких высших сил», как гласил учебник по психологии. Ах, если бы только увидеть, что творится внутри! Ведь прежде, чем стрелять, ей придётся сориентироваться, а человек с пистолетом автоматически будет смотреть прямо на неё...

Внезапно в мозгу возникла картинка адмиральского кабинета. Тот сидел на стуле для посетителей. Один из мужчин, сидя в адмиральском кресле, держал направленный на него старенький полицейский импульсный пистолет, а второй шагал туда-сюда за спиной у пленника, поигрывая самодельным кривым ножом — видимо, с целью нервировать командира: время от времени он подскакивал и вертел лезвием у того перед лицом. Звука Роза не слышала, да ей и не нужно было: всё, что требуется, она уже увидела. Как? Если честно, подобное нередко случалось на Кьянте, в том числе с ней, пусть и не так чётко, но... Подумать об этом придётся потом. А сейчас пора действовать.

Сделав последний глубокий вдох, девушка активировала автоспуск гранаты, прилепила её к обратной стороне планшета и прикрыла им передвинутый на пузо пистолет. Потом шагнула на позицию, с которой легче всего будет попасть в чудака с импульсником, и, сделав глупое личико, постучала.

Через пару секунд дверь отъехала в сторону. Противник за столом держал пистолет, направив его в сторону двери, а второй приставил к горлу Адмирала нож, частично спрятавшись за ним. Вот что тут можно сделать, кроме как дезориентировать их?

— Квакушка! — выпалила Роза и швырнула планшет в голову второму.

Это было кодовое слово для ЭМИ-гранаты, которая срабатывала автоматически, оказавшись в свободном падении. Сразу вслед за этим девушка рванула из-за пояса пистолет и выстрелила в голову первому. Тот успел нажать на спуск до срабатывания гранаты, но нано-костюм поглотил среднесильное попадание в плечо. А Роза мгновением спустя, как на учениях, навскидку продырявила ему лоб прямо между бровей. Проклятые мозги заляпали высокую спинку капитанского кресла. Против ожидания, рвотной реакции не было. Видимо, потому, что были вещи поважнее. А может, просто благодаря повышенному адреналину, вечно доставляющему Китянам неудобства при общении с другими ветками рода человеческого, вкупе с другими «невежливыми» гормонами.

Роза развернулась с пистолетом в сторону второго захватчика, молясь, чтобы успеть, но Адмирал уже схватил того за руку с ножом и перебросил через себя. Похоже, полетевший в голову планшет, дал командиру возможность застать противника врасплох. К счастью, руки О-Лири были связаны спереди, и в следующем движении он уже их освободил, ловко «напоровшись» на нож соперника, а потом перешёл в контратаку. Борьба кончилась быстро: Адмирал повалил чудака на пол, вывернул нож и всадил его тому же в глотку. Захватчик страшно захрипел и вскоре затих.

На несколько секунд повисла пауза. Адмирал пощупал пульс поверженного им противника, окинул взглядом комнату и остановил его на Розе. Та же боялась посмотреть на убитого ею выстрелом в голову человека, и вместо этого вытаращилась на зарезанного командиром врага. Тошноты по-прежнему не было, девушка просто оцепенела.

О-Лири поднялся и подошёл к ней, загораживая собой труп на полу. Приподнял её голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза и внушительно сказал:

— Молодец, боец. А теперь отчитайся, какого ляда ты не выполнила приказ?

Последняя фраза была произнесена так требовательно, что Роза помимо воли отозвалась:

— Внешний люк закрылся.

Адмирал удивлённо приподнял бровь, затем понимающе прищурился:

— И ты побоялась умирать?

— Никак нет, даже если бы люк не закрылся, я не смогла бы Вас убить.

Глядя снизу вверх на героя-великана, с которым они только что разделили чудовищный опыт убийства, Роза даже не осознавала, что лепечет слишком откровенные вещи. Сейчас для неё важнее всего на свете было смотреть в эти серые в зелёными крапинками глаза, а не вокруг, и видеть там не отвращение, а понимание и признательность.

Правда, долго она такого пристального взгляда выдержать не смогла и отвела глаза — к несчастью, прямо на размозжённую ею голову. Девушку затрясло и она испытала рвотный порыв, внезапно сложившись пополам. Адмирал поддержал её, прихватив сзади за плечи, когда Роза упала на колени и вырвала прямо на пол. Девушке было уже даже не до стыда — ей казалось, что сейчас и душу вывернет на изнанку, так невыносимо было осознавать, что она только что убила живого человека, пусть и преступника...

Дождавшись, пока она проблюётся, Адмирал дал ей бутылку воды. Роза слабо кивнула в знак признательности, а он по-отечески погладил её по голове, помог подняться на ноги, стараясь загородить собой трупы и развернул на выход.

— Пойдём отсюда. Не казни себя. Ты всё сделала правильно. Иначе они убили бы и тебя, и меня.

Подобное звучало почти так же дико, как ветхозаветное «око за око и зуб за зуб». Должно было так звучать. Так их учили. Но после пережитого ощущалось как единственно правильное в подобной... чудовищно неправильной ситуации. И помогало смириться с содеянным, хотя муть в душе до конца не улеглась.

Однако не могло же быть правильным дать этим бандитам себя убить? И дальше творить всё, что они хотят? Армия ведь и существует для того, чтобы защищать людей от неправильного? Чтобы пресекать нарушения порядка? Насилие? Путём того же насилия?..

Ох и сложные вопросы! Кажется, надо полжизни, чтобы их решить. А у О-Лири уже готов такой простой и естественный ответ. Ах да, он ведь человек из другого времени. Когда людям ещё приходилось сталкиваться с такими ситуациями. Как они это вообще выносили?

— А Вы... убивали раньше? — осмелилась спросить Роза Адмирала, который продолжал поддерживать её под локоть, неторопливо направляя куда-то по коридорам.

О-Лири немного помолчал. Потом сознался:

— Было такое дело. Ещё в моей прошлой жизни. Мы подавляли бунт шахтёров на Церере — ты знаешь его из истории, как Восстание Подземелья. Туда направили многих выпускников военных школ, потому что уже тогда вспышки насилия случались крайне редко, и полиции было недостаточно, чтобы справиться с кризисом. Но всё-таки Армия ещё выполняла функции, близкие к изначальным, и многое из того, что вы нынче считаете глупой данью традиции тогда ещё имело вполне понятный нам смысл.

Адмирал замолчал, и Розе, для которой сейчас отвлечься было крайне важно, пришлось переспросить:

— И что там случилось?

— Нам пришлось расстрелять самых отчаянных, когда они попёрли на нас с огнестрельным оружием. Меня после этого тоже тошнило. Но командир заставил меня хлебнуть из своей фляги — тогда крепкие напитки ещё не были под запретом — и сказал примерно то же, что я тебе сейчас. Крепких напитков больше нет, но его слова повторю. Я долго думал, прокручивал в голове ситуацию, задаваясь вопросом: мог ли я сделать что-либо иначе, не допустить этих смертей? Ведь шахтёры тогда не от хорошей жизни жаловались. Там и в самом деле были адские условия труда по сравнению с нынешними. И только после возвращения восемьсот лет спустя, на фоне происшедшего с моей собственной командой, я смирился с тем, что не мог. Потому то выбор никто не отменял. Эти люди выбрали поднять оружие, а как ты знаешь, при этом надо быть сразу готовым и умереть. Это был их выбор. А ты выбрала спасти своего командира и секретный объект. Глядя на ваших, с позволения сказать «бойцов», я на это и рассчитывать не смел. Но ты молодец. Честь тебе и хвала. Если всё утрясётся, я прослежу, чтобы тебя повысили в звании и выдали медаль.

Почему-то последние слова Адмирал произнёс иронично, и у Розы вырвался смешок — вероятно, нервный, но тем не менее, ей полегчало от похвалы.

— Куда мы идём? — спросила она.

Судя по направлению движения, направлялись они к выходу — адмиральская каюта находилась достаточно глубоко внутри корабля.

— Надо вызволить Гешека и попытаться связаться с Генштабом, — ответил О-Лири, поворачивая к главному шлюзу.

— Так Гешек жив? — обрадовалась Роза.

— Жив. Не успел наделать глупостей, к счастью. Так что, его просто заперли в шкафе со скафандрами в шлюзе.

— Боюсь, со связью ничего не выйдет, — виновато сказала девушка. — Я пыталась, но, видимо, закрывшийся люк разорвал провода. Что вообще случилось?

— На центр напали и захватили всех в заложники, включая Главнокомандующего.

— Кто??? — поразилась Роза, затормозив от неожиданности.

— Какая-то группировка с Кейтуби, — ответил Адмирал, не давая ей остановиться. — Они требуют отдать им «Ангела».

— Зачем?

Адмирал лишь пожал плечами. Они достигли входного люка. Внутренние двери, к счастью, были по-прежнему открыты. О-Лири подошёл к крайнему отсеку для скафандров и открыл запиравшийся снаружи замок. Изнутри выпал обмякший Гешик. Адмирал поймал его и мягко опустил на пол, пощупал пульс, заглянул под веки.

— Что с ним? — спросила Роза.

— Оглушили из импульсника на минималке.

О-Лири похлопал сержанта по щекам, но тот лишь поморщился. Тогда командир вытащил его в коридор и аккуратно привалил к стеночке.

— Пусть полежит, оклемается. Идём в диспетчерскую.

Роза снова засеменила за Адмиралом. В диспетчерской он принялся щёлкать тумблерами, а девушка задумалась над тем, почему же захлопнулся люк. Похоже, захватчики к этому непричастны. На корабле снова сработала автоматика? Но почему вдруг, спустя столько времени?

— Бесполезно! — О-Лири с досадой хлопнул рукой по пульту. — Почему захлопнулся люк?

— Я сама над этим думаю, но... Так значит, это не захватчики сделали?

— Нет, они знают о корабле ещё меньше моего и требовали выдать им инструкцию по управлению им. Я не стал их разочаровывать, — иронично усмехнулся Адмирал.

— Но зачем Вы хотели уничтожить корабль? Раз им всё равно никто не может управлять.

— Чтобы смешать планы противника. Ты, кажется, не поняла. У них в руках оказалось очень много высокопоставленных заложников. Пункт управления они взяли под контроль. Они были неплохо вооружены и подготовлены по нынешним меркам и утверждали также, что их люди заминировали Генштаб и выдвигают свои требования — независимости. А иначе угрожают начать войну и разбомбить в первую очередь пять ближайших к себе колоний.

— То есть, как это? — опешила Роза.

— Утверждают, что заложили на орбитальной нуль-станции каждой из этих планет бомбы, а орбиту патрулируют несколько кораблей с плазменным и рельсовым вооружением.

— Но откуда у них такая техника?

Адмирал нахмурился:

— За последние три года у нас пропало без вести пять разведывательных крейсеров. Причины, конечно же, могут быть разными, но вряд ли совпадение в цифрах случайно. Остаётся только гадать, как они их захватили, но кейтубиане действительно взяли под контроль пять названных орбитальных станций — они выходили на связь, чтобы продемонстрировать главнокомандующему серьёзность своих угроз.

— Так может быть, дать им эту независимость? — девушка и сама понимала, как абсурдно звучит эта фраза: кто в здравом уме захочет разорвать связи с матушкой-Землёй и лишиться поддержки Объединённого Человечества?

— Всё не так просто. Они хотят с нами торговать и получать за вырабатываемые в их системе ресурсы сверх-прибыль, а там находится крупнейший природный источник гексия, который даёт тритий и гелий-6 для двигателей наших кораблей. Его синтез в масштабах, достаточных для нашего космофлота, слишком ресурсозатратен. Теоретически, они смогут требовать любую цену или вообще обездвижить наш флот.

— Но зачем??? Разве им не хватает чего-то для жизни?

Адмирал вздохнул.

— Существует строго секретная информация о некоторой генетической деградации жителей системы Кейтуби. Серьёзных отклонений в поведении ранее не было замечено, но учёные предполагали, что это может вызвать всплески агрессии, жадности, зависти и так далее. Уровень тревожности данной информации был оценен, как салатовый, но, похоже, они ошиблись в оценках.

— Они что, потеряли разум, эти кейтубиане? — поразилась Роза.

— Нет, всего лишь немного откатились в развитии назад. Не так уж далеко. В моё время подобное поведение называлось терроризмом, и к нему ещё изредка прибегали отбросы общества с планет Внешнего пояса. Знаю, сейчас физиологический уровень агрессии человека значительно ниже. Нет преступников, никаких «отбросов» —только минимальная значимость, или как там называется эта ваша Карма. Так что я понимаю, тебе трудно даже представить подобное. Но поверь: стратегия, оправданная веками — не заключать сделок с террористами. Потому что до добра это никогда не доводит. Отдашь им сегодня палец — завтра они откусят руку.

— Так что же нам теперь делать? — растерянно спросила Роза.

— Найти командиров других подразделений и дать организованный отпор, — сурово ответил Адмирал.

Девушке стало не по себе от выражения его лица. Кажется, им таки предстояла настоящая война, свалившаяся на голову совершенно неожиданно. Но...

— Как же мы их найдём? Мы ведь не можем ни с кем связаться, даже выйти отсюда не можем.

— На сколько у нас хватит пит-пайков? — непонятно ответил вопросом на вопрос Адмирал.

— На троих? Месяца на два...

— Значит, за два месяца надо сообразить, как отсюда выйти. А ещё лучше — понять, как управлять этим кораблём.

— Но все учёные остались снаружи...

— Милая моя! Не обижайся, в моё время это слово означало ещё комплимент. Ваши учёные слишком неторопливы и лишены нужной мотивации. А у нас на руках целый мир, который надо спасать, потому что эта акция способна нарушить баланс во всём Объединённом Человечестве. Ты ведь с тяжёлой планеты под жёсткой звездой, верно? Значит, твой мозг способен работать под давлением быстрее других. Тем более, ты ещё молода и твоё мышление не ограничено рамками возможного и невозможного. Думаешь, я не заметил, как ты пропадаешь на корабле днями и ночами, чуть ли не разговариваешь с ним? Ни у кого в этой группе не было такого искреннего интереса к «Ангелу». Ваших заслуженных учёных интересовала только возможность ещё больше повысить социальный рейтинг, а это не тот мотив, который помогает познать неизвестное. Я и не ждал от них результатов. Более того, я неоднократно просил командование назначить вместо них перспективных молодых учёных, у которых ещё горят глаза, но увы. А теперь у нас нет другого выхода, и тебе никто не мешает. Так что думай самые смелые мысли, которые приходили тебе в голову за всё это время и дерзай — никто тебя не остановит. Я в тебя верю!

С последними словами Адмирал поднялся с кресла и хлопнул онемевшую от такого поворота Розу по плечу, а сам направился на выход.

— Пойду разбужу нашего соню, чтобы прибраться в своей каюте. А ты можешь занять кабинет своего начальника. Ну или любой другой. Если что, я буду у себя.

С этими словами О-Лири удалился. «Прибраться», очевидно, означало, удалить оттуда трупы и вытереть кровь. Девушка испытала облегчение, что не придётся снова на них смотреть. Но работа... Самые смелые предположения... Она сама считала свои теории фантазиями, такое даже стыдно было предлагать к рассмотрению — Бадуэ её засмеял бы, а то и вовсе выгнал... Но теперь капитан прав — им нечего терять и не на кого оглядываться. С чего же начать?

Роза прошла в кабинет Бадуэ, перетасовала распечатки своего алфавита, заглянула в сравнительные таблицы начальника... Нет, Адмирал прав, это ей никак не поможет. Если же представить, что её назначили главной с самого начала, то с чего бы она начала? Несомненно с Архива. Роза направилась в загадочную комнату, где содержалось больше всего надписей, но по дороге её перехватил вызов интеркома:

— Роза, подойди ко мне в каюту, срочно, — приказал Адмирал.

Девушка развернулась и пошла обратно, немного побаиваясь, что снова увидит трупы — ведь прошло слишком мало времени, чтобы мужчины вдвоём успели всё убрать. Однако её встретил идеально чистый кабинет.

— Как вы так быстро? — не удержалась она от демонстрации своего удивления.

— А это не мы, — пробурчал хмурый помятый Гешик.

— Когда мы вернулись, всё так и было, — пояснил генерал. — Вот, хотел убедиться, что это не галлюцинация, и что ты к этому непричастна.

Роза отрицательно замотала головой. Куда могли исчезнуть трупы?

— На корабле могут быть ещё люди? — спросил Адмирал.

— Нннет, — на мгновение заколебавшись ответила Роза. — Я внимательно следила за камерами после того, как вы втроём вошли, а люк захлопнулся сразу после того, как в вашем кабинете отключилась камера.

— А у меня такое уже было, — неожиданно сказал Гешик, — и не раз. Однажды я положил яблоко на пол в шлюзе, пока совершал обход, а когда вернулся, оно пропало. Я тогда подумал, что енот украл или белка какая. И потом зашвырнул раз батончик в трюме — невкусный он был. Ну, к концу дежурства совесть заела, вернулся я его подобрать, но не нашёл. А в третий раз уже ради интереса заложил в каюту с закрывающимися дверьми пакетик с мусором — до следующей смены он тоже пропал. Ну был ещё и четвёртый... — Гешик помялся. — Исключительно в целях эксперимента! В общем, я нагадил в закрытом помещении, через час в следующий обход проверил — чисто.

Роза возвела очи горе — вечно этот Гешик чудит, но Адмирал лишь усмехнулся:

— В чём-чём, а в наблюдательности тебе не откажешь. Но к каким выводам ты пришёл?

— Да ни к каким особенным, — пожал плечами Гешик. — Просто решил, что корабль ест всё, что бросишь на пол. На консолях оставлял — не пропадает.

— Корабль ест? — язвительно переспросил О-Лири.

— Не могу знать, господин Адмирал! — отчеканил Гешик, которого всё ещё шокировали подобные проявления «неблаговидных» эмоций. — Я просто так это назвал. Ну как умные дома́, знаете — там робот-уборщик сразу утаскивает всё с пола, я это тоже называю «мусор доедать».

На Розу в этот момент что-то нахлынуло, она пошатнулась и схватилась за стол Адмирала, который тоже был частью корабля. И тут её снова посетило видение: как трупы всасываются в пол, а мозги с кресла впитывают какие-то жидкие капли, отделившиеся от пола, а затем в него же обратно и втянувшиеся.

— Что с тобой? — спросил Адмирал, подхватывая девушку под локоть и усаживая в кресло.

Роза замотала головой. Кое-что в её мозгу начало складываться, просто было слишком фантастично, чтобы сразу осознать. Надо было проверить. Она вскочила с кресла, снова ухватилась за стол и пожелала увидеть весь корабль изнутри. Полноценно обработать возникшую в мозгу картинку девушка была не в состоянии, зато теперь с уверенностью могла сказать, что на корабле никого, кроме них, нет.

— Да в чём же дело? — повторил вопрос О-Лири.

— Погодите, надо кое-что проверить, — Роза не хотела выдавать сырые выводы, пока не убедится. — Гешик, выйди, отойди за первый поворот и сделай что-нибудь.

Сержант недоумённо перевёл взгляд с девушки на Адмирала, тот кивнул, и Гешик пошёл исполнять, а Роза пожелала следить за ним. И действительно увидела, как тот зашёл за угол, поковырял в носу, потом спустил штаны и показал голый зад в сторону каюты. Роза прыснула со смеху. Адмирал терпеливо ждал пояснений. Когда Гешик вернулся, девушка описала его действия, и сержант покраснел до корней волос.

— Ну, проверила? — строго вопросил О-Лири, девушка кивнула. — Тогда не томи!

Этот человек был полон архаичных выражений, но смысл их, как правило, можно было если не понять на прямую, то вывести из контекста, и Роза возбуждённо принялась объяснять:

— Понимаете, когда я прикасаюсь к стене или мебели и хочу что-то увидеть внутри корабля, я это вижу. Перед тем, как постучать в каюту, я увидела, где находятся захватчики. А в этот раз — как корабль и правда «съедает» трупы. Точнее, всасывает. И как Гешик дурачится увидела. И весь корабль разом изнутри.

— А снаружи? — тут же поинтересовался Адмирал.

— Сейчас попробую, — Роза закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

— Ну и что там? — через полминуты спросил Адмирал.

— Да, получилось. Я просто попробовала не всё сразу, а по частям осмотреть, иначе слишком много информации сбивает с толку, но результат один и тот же — снаружи никого.

— Хм! — весело сказал Гешик. — Корабль-телепат?

Роза воззрилась на него с чувством «Эврика!»

— Ты гений, Гешек! Точно! Может, это я люк-то и захлопнула, когда испугалась за вас.

— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее, — распорядился О-Лири.

— Понимаете, я сидела в кресле дежурного, а оно тоже часть корабля. И когда я увидела вас с двумя чужаками, а Гешика не увидела, я вцепилась в подлокотник, тут-то люк и захлопнулся. Что, если корабль отреагировал на моё подсознательное желание защититься?

— То есть, ты можешь открыть люк? — уточнил Адмирал.

— Не знаю, надо попробовать.

— Тогда идём.

Они все втроём отправились к люку, и там Роза прижала руку прямо к нему.

— Только сперва убедись, что снаружи по-прежнему никого, — велел Адмирал.

Роза сосредоточилась, вызвала картинку пространства непосредственно перед люком, и, убедившись, что это безопасно, пожелала оный открыть. Однако ничего не произошло. Она сосредоточилась сильнее, но это не помогло.

— Извините, ничего не выходит.

— Дай-ка я попробую, — сказал Адмирал, и тоже приложил руку к люку.

Створка открылась. О-Лири выглянул наружу и снова приложил руку к стене рядом с проёмом, закрывая люк.

— Здо́рово! — сказал простодушный Гешик. — Интересно, а я тоже смогу?

Не дожидаясь разрешения, он проделал те же действия, но ничего не вышло.

— Не понимаю, в чём дело, — пробормотал сержант.

— Думаю, здесь нужен волевой импульс, — предположил Адмирал. — То есть, работа воли. У тебя же её — уж не обижайся — с гулькин нос.

— А у меня тогда с чей? — спросила Роза.

О-Лири на мгновение сдвинул брови, словно не поняв вопроса, а потом тряхнул головой, видимо, отметая замечание по поводу древних идиом — несомненно, как всегда, едкое.

— Не знаю, я вот весь корабль увидеть не смог. Только нужную секцию. Возможно, тут иной принцип управления — не подобие кнопок, всегда выдающих одинаковый результат, а в зависимости от того, кто как воспринимает. Например, увидеть корабль ты хотела, а люк открывать не очень, потому что страшно. И интерес твой общий по кораблю, а меня интересует конкретный сегмент.

— А при чём тут воля? — спросил Гешик. — Я тоже хотел открыть люк.

— При том, что воля позволяет действовать вопреки инстинктам и желаниям. У Розы желания интенсивнее в силу особенностей физиологии, но воли не хватает. А ты слаб и в том и в другом.

— И что теперь? — спросила Роза. — Мы не сможем заставить люк открыться?

— Ну почему же, воля — штука тренируемая, — ответил Адмирал. — Вы слишком хорошо живёте, а воля закаляется в преодолении трудностей. Однако, нам сейчас открытый люк не нужен. Раз мы нащупали принцип управления кораблём, надо попытаться его отсюда увести, а не уничтожать. Все ресурсы снаружи контролируют повстанцы, а нам всё равно надо связаться с остальными, и не только связаться, а желательно встретиться: если захватили Генштаб, нас могут прослушивать. Значит, понадобится корабль, а зачем искать новый, если мы и так на корабле, к тому же неуязвимом для современного оружия?

— Простите, — ошалела Роза от поставленной задачи, — но подсмотреть за угол или открыть люк — простые действия, а вести куда-либо судно с неизвестным типом двигателя...

— Вот ты этим и займись. Похоже, у тебя хорошая связь с кораблём. Пойми, что иначе у нас мало шансов выбраться отсюда, и отыщи в его банках памяти информацию о том, как нам улететь. В конце концов, изучи инструкцию, но главное — найди её. А ты, сержант, уясни, что без подмоги мы всё равно что трупы; нашему правительству и Объединённому Человечеству, вполне возможно, грозит трындец, если мы ничего не предпримем. Но для этого нам нужна помощь других подразделений. Так что попытайся нащупать возможность внешней связи. Желательно подключить её к нашему пульту, иначе, боюсь, что дружественные командиры, просто не смогут принять телепатический сигнал.

Роза очередной раз восхитилась Адмиралом за то, что даже в такой казалось бы безнадёжной и абсолютно нештатной ситуации он не только мгновенно увидел, что можно сделать, но и язвит, как ни в чём не бывало, и отправилась всё-таки в Архив, Гешик — в диспетчерскую, а О-Лири — куда-то ещё. Сказал, что попробует найти центр управления собственно полётом, а если повезёт, и орудиями, если они тут имеются.

В Архиве девушка замерла, не зная с чего начать, и имеет ли это вообще значение. Так, что сейчас главное, кроме связи? Возможность взлететь. Она сосредоточилась на желании улететь подальше с этого места, голова на миг закружилась, и её потянуло к одной из стен. Рука сама поднялась к одной из многих табличек, и как только она коснулась её, в мозг хлынула информация. Вот только осознать её всю сразу она не смогла, и, переполнившись, через несколько секунд вынуждена была отнять руку. Как же теперь это переварить? Роза присела на пол и попыталась навести порядок в голове. Сведения были, но непривычные.

Через несколько минут вдруг по общей связи раздался голос Гешика:

— Адмирал, где вы?

Спустя несколько секунд тот ответил, тоже по общей связи, проводные терминалы для которой были установлены во всех не пустых помещениях «Ангела»:

— В самом центре корабля. Мне настойчиво кажется, что это мостик, но тут нет ничего, похожего на пульт управления. А что у тебя? Связался с нашими?

— Адмирал, я не смог нащупать никакой связи, зато разобрался с визуальным наблюдением, и думаю, вам надо это видеть. Кто-то приближается к бункеру.

Роза вскочила. Речь могла идти только о бункере для захоронения корабля. Там тоже должен быть дежурный, но он всего один...

Через минуту раздался голос Адмирала:

— Вижу. Их четверо. У них охотничьи ружья и ещё какое-то орудие или инструмент. Один полез на крышу, к антенне. Роза, ты что-нибудь нашла?

Девушка подскочила к терминалу связи:

— Да, я получила информацию, но не могу её понять.

— Разберись поскорее, иначе нас похоронят заживо.

— Адмирал, там есть дежурный... — вмешался Гешик.

— Чисто для галочки, — раздражённо ответил Адмирал. — Ваши солдаты небоеспособны, я давно это твержу. Вся ваша долбаная гвардия сложила оружие после того, как они поджарили одного! Хотя нападавших было в десять раз меньше. Видимо, поняв, что «Ангела» им не получить, они решили его похоронить. Нам надо срочно взлетать!

Надо будет как-нибудь спросить, если выживут, кто такие эти Гулька и Галочка...

***

Сержант Туан скучал на дежурстве. Пост в бункере был самым тоскливым местом: сидишь один, наблюдаешь в камеры за «Ангелом» — как приходят и уходят люди. Но сегодня даже этого маленького разнообразия он был лишён, поскольку все находились на торжественном мероприятии, и инопланетный корабль опустел, не считая диспетчера и часового.

Дежурить в такой знаменательный день согласилась Роза, помешанная на этом необыкновенном летающем объекте и на командире кампании по его изучению. Гешик, учившийся вместе с ней в Академии, втихую подтрунивал вторым её увлечением, изображая всё в романтическом свете. Но Туан подозревал, что на самом деле Гешик давно влюблён в однокашницу — уж больно много тот о ней говорил — и лишь поэтому тоже вызвался охранять сегодня объект. На парад слетелись все верхние чины Армии! Туан ни за что не пропустил бы подобного, если бы не провинился и не получил этот наряд в наказание.

Пост дежурного в бункере был исключительной данью традиции, как и сам бункер. Ну какой смысл минировать секретный объект на случай нападения врага, если никаких врагов у Объединённого Человечества не было уже полтысячи лет? Стычки таможенников с контрабандистами — не в счёт; хотя бы потому, что при этом никто не погибал. Да и вообще, преступность почти сошла на нет, особенно связанная с насилием. А всё благодаря тому, что к власти пришла Армия и ввела Систему Распределения Благ в соответствии с социальной полезностью индивидуума, обеспечившую большинство работой, всех — удовлетворением базовых потребностей, а деньги отменившую, как источник раздоров.

В общем, не зря военных уважали на всех планетах, кроме его родной. На холодной Сицилле, почти сплошь населённой учёными, необходимость в поддержании правопорядка была минимальной, а служба в Армии считалась местом для «лиц с пониженным уровнем интеллекта». Но там Туан — генетический брак, которому светила разве что должность оператора мусоросборщиков, а в Главной Военной Академии он входил в первую десятку курсантов, вот даже попал на престижный сверхсекретный объект, который, к тому же, был расположен, на тёплой цветущей матушке-Земле. Нет, он не жалел, что покинул родину!

Пусть для него это была и не самая удачная неделя. Ещё два дня на горизонте камер наблюдения ожидается полный событийный штиль. Разве что Гешик снова примется пускать солнечных зайчиков, чтобы Туан не расслаблялся. Но что-то и его не видно.

Туан, от нечего делать, лишний раз проверил работоспособность оборудования, которое вряд ли когда-либо придётся использовать. Но порядок есть порядок. Им-то и хороша Армия. Ну и что, если какие-то из правил постепенно лишились смысла? Зато их выполнение дисциплинирует. К примеру, его задача на данном посту — ждать приказа, который принесёт лично дежурный либо с корабля, либо с базы, как и необходимый для запуска процедуры ключ. Туан вколет себе капсулу с био-кодом, выданную ему в начале смены, и они вдвоём похоронят навеки это чудо инопланетной техники.

Впрочем, вероятность данного исхода равнялась приблизительно нолю. К счастью — машина-то чудесная. Рано или поздно учёные разберутся, как она работает, и человечество сможет почерпнуть оттуда новые революционные технологии. Ну, или хотя бы полетать на «Ангеле». Туан часто об этом мечтал. Он, вообще-то, по специальности был пилотом с отличными реакциями — манёвры мог выполнять хоть на глайдере, хоть на истребителе такие, что закачаешься. И девчонки его за это любили. А уж если бы он на «Ангеле» слетал, на год хватило бы рассказов! А то и больше.

Внезапно в поле обзора камер влетел глайдер с базы. Надо же! Кто-то забыл доклад? Хотя конференция всё равно только завтра…

Вот и Гешик появился на пороге входного люка — встречает, по стойке «смирно».

Глайдер подогнали слишком близко и частично закрыли обзор на люк, в частности, Гешика, но Туан увидел прибывших, когда они поднимались по створке, исправно служившей пандусом. Первым шёл незнакомец в тёмной одежде, за ним адмирал, а потом ещё один чужак в тёмном. Что-то было в их облике настораживающее. Туан приблизил изображение, насколько мог. Незнакомцы были одеты не в костюмы и не в форму, а в какое-то подобие спецовок. Командир держался как-то странно — словно у него болел живот; да и шевелюра слегка растрепалась, что нехарактерно для его аккуратности. К тому же, непонятно, почему он идёт не первым, как логично было бы хозяину в компании гостей. Может, он себя плохо чувствует? Хотя, что за вздор! Говорили, древний О-Лири крепче современной молодёжи, и уж точно никто никогда не видел его больным.

Нет, мужик был мировой, несмотря на то, что ходячий анахронизм. Он своей древней разновидностью рукопашного боя мог уложить любого солдата на базе. При этом высокомерия, так часто присущего старшим чинам с намного меньшими заслугами — ни на грамм. Женщины на него вешались пачками, но он срывал цветочки и ускользал так же легко, как от начальства, периодически пытавшегося его построить. Однако О-Лири всё равно умудрялся отстоять свои оригинальные методы, которые в чём-то были мягче, а в чём-то строже требований современного Устава, не вступая при этом в конфликт. Туан считал, что у адмирала есть чему поучиться, хотя ему до такого уровня, конечно, ещё расти и расти.

Ведь О-Лири через юмор почти полностью сглаживал свой повышенный от природы уровень агрессивности. По большей части её даже не было заметно, но как только на командира кто-то пытался надавить, очередная дамочка наглела, или солдат слишком расслаблялся на службе, он так отбривал виновника языком, что аж дым шёл — как правило, из пламеневших ушей оппонента. Высказывался О-Лири метко, насмешливо, не грубо, но задевал очень чувствительно. Дерзко, конечно — сейчас так не принято, но как же лихо! Увы, это, по всей видимости, был врождённый талант, и тут Туану адмирала вряд ли когда-либо догнать. Что, впрочем, не мешало сержанту пытаться.

Одно было обидно: адмирал их всех, как бойцов, ни во что не ставил, называл «оловянными солдатиками» и утверждал, что боеспособность их равна нолю. Против него один на один — конечно, шансов ни у кого не было, но зря их что ли муштровали в Академии целых шесть лет? Слаженность действий у солдат была на высоте, а сила армии — в единстве, ведь один в поле не воин, и успех кампании зависит от согласованности действий.

А вообще, настоящих боёв-то больше не бывает. Теперь Армия выполняет функции государственного аппарата: полиция, таможня, зооконтроль, регистрация населения, служба распределения благ, даже патрулирование приграничных территорий и дальняя космическая разведка — все их задачи мирные. Ну а то, что в Академии соблюдают множество старинных традиций вроде минирования секретных объектов или обязательного обучения рукопашному бою и обращению с оружием даже лингвистов вроде Розы, в основном, служит поводом для шуток. Хотя, в принципе, круто всё это уметь. Только практически бесполезно.

В общем, Туан так и не понял, что ему не понравилось в поднявшейся на борт компании. Видимо, именно то, что неясно, кто прилетел и зачем. Все четверо быстро скрылись внутри корабля, и смотреть снова стало не на что. Туан вздохнул и опять проверил оборудование — всё работало исправно. Эх, на дежурство даже книгу брать нельзя. Точнее, он уже попался — и вот результат: два наряда вне очереди на самый скучный пост. Хоть бы суслики повылезали, но рано ещё. Может, Гешик проводит гостей и вернётся? Если что интересное, отмаячит ему морзянкой — ещё одно устаревшее, но иногда полезное умение. Ведь по служебному каналу болтать нельзя. И к чему только все эти строгие правила?

Время тянулось, а Гешик всё не появлялся. Наверное, его попросили помочь гостям — дежурного-то отрывать нельзя. Туан попробовал представить, чем таким могли занять Гешика — хотя бы затем, чтобы после вахты его подколоть, поупражняться в остроумии: «Чайку попросили сделать? Роза-то занята». Это должно было задеть флегматичного увальня с консервативной Проксибы. Хотя звучало как-то по-детски. Нет, до адмирала ему всё-таки далеко! Надо по существу. Но для этого нужно хотя бы примерно догадаться, зачем пришли те типы. Однозначно, не местные, а значит — члены делегации. Что же им тогда невтерпёж до послезавтра? Возможно, приехали ненадолго и не могут ждать... Но почему в спецовках? Какие-то техники? Может, они будут устанавливать какое-то дополнительное оборудование, как раз для предстоящего визита гостей?

Внезапно люк корабля захлопнулся, и даже следа не осталось. Как это понимать? Насколько было известно Туану, никто на базе не знал, как это сделать, потому и приходилось по-архаичному часового выставлять.

Может, это какие-то сторонние учёные, которые анализировали данные в других исследовательских центрах? Додумались до чего-то, решили проверить, и оно сработало. Но тогда люк должен вскоре открыться…

Однако минуты шли, а вход на корабль оставался задраенным. Отведя глаза, Туан уже и найти не смог бы, где он был — так плотно сошлись края. В чём же там заминка?

Истекло полчаса, а ничего так и не происходило. Туану начало становиться не по себе. Он решил на всякий случай вызвать дежурного по кораблю, однако, сигнал не проходил. Чёрные дыры! Там же антенна была подсоединена проводом, натянутым через люк. Наверняка перекусило створкой.

Туан поколебался ещё немного и всё же решил связаться со штабом. Вдруг закрыть люк получилось, а открыть снова не выходит? И связи у них нет. В таком случае, надо кого-то позвать на подмогу. Хотя, что они могут сделать, если обшивку корабля не берёт даже плазма? Впрочем, это не сержантского ума дело — его дело доложить.

Туан набрал код дежурного по базе, но тот долго не отзывался. Сержант уже начал нервничать, когда ему ответил незнакомый голос:

— База слушает.

— Бункер вызывает Базу, — на автомате отчеканил Туан, по уставу, но потом засомневался. — Кто это? Росс?

— Нет, Россу нездоровится, — ответил голос. — Говорит сержант Капеску, меня недавно к вам перевели. Что-то случилось?

— Не знаю, но после того, как адмирал О-Лири пришёл на корабль с чужаками, люк захлопнулся, и не открывается уже больше получаса. Боюсь, они там застряли.

Поскольку Капеску сразу не отозвался, Туан не утерпел и задал зудевший вопрос:

— Это какие-то приезжие учёные?

— Да-да, учёные, — наконец-то сказали на том конце. — Подождите, я доложу.

Новенький Капеску поставил вызов на удержание на целую минуту, а то и две. Туан чуть было не начал снова беспокоиться, но тут связь возобновилась.

— Сейчас мы направим к вам ещё учёных, передайте им бункер, они разберутся.

— Есть передать бункер учёным, — отозвался Туан и облегчённо выдохнул.

Остаётся только ждать. Чем ему нравилась Армия, так это тем, что любые возможные затруднения решало командование, а ему оставалось только отчитываться и выполнять приказы. Ну и показывать класс в небе, когда есть возможность. Эх, жаль, пропустил парад!

Учёные подошли минут через сорок, за которые ровным счётом ничего не произошло — даже суслик не выглянул из норки. Туан открыл гостям входной люк бункера, и только потом сообразил: зачем учёным винтовки? Да и одеты они как-то не по-научному... Перед тем, как впускать их в пультовую, сержант решил запросить подтверждение с базы, но огонёк наружной антенны на панели связи внезапно погас. Что-то во всей этой истории было не так. Сообразить, что именно, Туан не мог, а «учёные» уже стучали в дверь.

Он хотел потянуть время, спросить что-нибудь, но язык почему-то не поворачивался, горло закаменело. За дверью послышалось характерное шипение плазменного резака. Нет, это точно нападение, как ни сложно в это поверить, как ни невозможно понять, кто, откуда и зачем, и почему ему дали команду с базы их впустить. Но раз нападение, надо вооружаться.

Туан открыл аварийный шкафчик и зарядил свой импульсный пистолет. На максимальное поражение, как требовала инструкция на случай насильственного проникновения в пост экстренного уничтожения секретного объекта. А ещё она требовала доложить о нападении на базу, но даже если бы не отключилась антенна, кажется, в этом не было смысла, поскольку именно с базы нападающих и прислали. Логика диктовала, что база скомпрометирована, как ни безумно это звучало. То есть, её захватили. И теперь хотят захватить объект. Именно на такой случай и существовал бункер — чтобы не дать врагу это сделать… Врагу! Сверхмассивные чёрные дыры, откуда у них враги???

Ох, как же мешает думать красная черта плавящейся стали, неуклонно растущая по периметру последней преграды между Туаном и захватчиками! Дверь, конечно же, сдвижная и взрывозащитная, но от плазмы спасения нет. А значит, довольно скоро нападающие вырежут её и проникнут внутрь.

Так, надо всё-таки сосредоточиться. В инструкции для дежурного бункера был предусмотрен крайний случай, при котором он единолично мог принять решение об уничтожении объекта в случае полного захвата базы. Био-код сработает без ключа при условии, что на базе не ввели в систему охраны объекта ежечасный пароль, подтверждающий, что всё под контролем — ещё одна казавшаяся ранее бессмысленной процедура…

Но, во-первых, должно пройти ещё полчаса; во-вторых, надо убедиться в полном захвате базы, что не представлялось возможным без связи; а в-третьих, как же он сможет похоронить своих товарищей и командира заживо? О том, что находящиеся внутри корабля сослуживцы могут быть уже убиты захватчиками — а теперь не осталось сомнений в том, кем были люди в тёмных спецовках и почему адмирал так неровно шёл, — Туан даже думать не хотел. Нет, у него недостаточно данных и времени для принятия такого решения!

Ум сержанта лихорадочно метался в поисках того, что ещё он мог или должен был сделать, но без толку. И проклятая красная черта гипнотизировала тем сильнее, чем дальше продвигалась. В конце концов, она замкнулась, и дверь упала.

Туан машинально навёл ствол на нападающих, но заставить себя выстрелить не мог: это же живые люди! Как же он может их убить? Может, они ничего плохого и не хотят...

Додумать эту мысль Туан не успел, получив одиночный разряд из ружья в корпус. Сознание померкло, но, увы, ненадолго. Пару минут спустя он пришёл в себя связанным на полу с дикой болью в животе. Кажется, ему сожгли кишки. Как такое могло случиться, не укладывалось у него в голове.

— Очнулся, — сказал наклонившийся над ним бандит.

Другой, очевидно, главный, отвлёкшись от пульта детонации подземных зарядов, с размаха дал ему оплеуху, от которой из носа потекла кровь.

— Где твоя капсула с био-кодом?

Откуда они знают про био-код? Чёрные дыры, да ведь у этого типа в руке ключ детонации! Значит, они хотят не захватить, а уничтожить объект? Почему??? Мысль Туана прервал удар ногой по почкам от стоявшего сзади бандита.

— Ты что, глухой? Отвечай!

Больно-то как! Но надо сосредоточиться. Почему захватчики так грубо требуют от него того, что он и так должен выполнить в случае захвата? Нет, погоди — только при наличии соответствующего приказа. А раз приказа он не получал, то, скорее всего, цель врага противоположна цели командования. Значит, нельзя говорить. Надо вспомнить, как отрешаться от телесных страданий — на Сицилле с её ледяными бурями иначе сложно выжить, но за шесть лет марсианского «курорта» мозг отвык гасить болевые импульсы. Туан отрицательно мотнул головой и снова получил в бок ногой.

— Говори, щенок!

Ох, только бы вытерпеть! Откуда нападающие узнали, как активируются детонаторы, и как они заполучили ключ? Неужели на базе был предатель? Туану даже в голову не приходило, что именно он своим вызовом выдал захватчикам существование бункера. Как и то, что информацию о нём попросту из кого-то выпытали. Это ведь варварство из далёкого прошлого истории, наравне с человеческими жертвоприношениями и массовой резнёй. Туану не пришло в голову даже то, что и его сейчас пытают. Он просто молча набычился, стараясь превозмочь боль. Начинало получаться, пусть и с задержкой. Хоть в этом его наследственность не подвела.

— Где капсула?! — главный бандит вмазал ему по другой щеке, выбив зуб.

Туан сплюнул, упорно сохраняя молчание, если не считать вырвавшегося стона, но взгляд его невольно соскользнул на аварийный ящичек в пульте, и главный гад это заметил. Он отдал кому-то команду, и Туан заметил в коридоре ещё двоих. Те затащили в пультовую промышленный плазморез и выжгли им замок. Главный кивнул бандиту, который стоял над сержантом. И тот стал бить его ногами, периодически давая подзатыльники, от которых в голове звенело и тошнило. Только теперь Туан осознал, что это, должно быть, страх.

Отчаянно не хотелось умирать, но, к сожалению, он обречён. Вряд ли эта банда срочно отправит его в госпиталь для регенерации кишок, даже если прекратит наносить новые травмы. Откуда такая жестокость? За что? Почему?

Адская боль в животе вкупе с непрекращающимися ударами по рёбрам выбивали слёзы из глаз Туана и воздух из его лёгких. Он, хрипя, силился вдохнуть и осознать, что происходящее с ним — реальность. Что его, солдата самой сильной (впрочем, единственной) Армии в известной Вселенной, вот так просто запинали ногами четыре непонятно непонятно откуда взявшихся дикаря с допотопными охотничьими импульсными винтовками и плазменным резаком. А он ничего не смог им противопоставить, ничегошеньки, при всех своих отличных отметках и тренированных навыках. Даже героически промолчать и не выдать информацию не смог.

Выходит, прав был адмирал О-Лири, считая современных солдат небоеспособными. А теперь и сам «ископаемый герой» обречён по их вине. Вместе с Гешиком и Розой… Великие квазары, ну вот как уместить это в голове? Особенно, в такой гудящей…

Удары прекратились, когда Туан был уже на грани бесчувствия. Главный бандит вколол ему био-код, двое орудовавших резаком подхватили под мышки и подтащили к пульту. Бивший разрезал путы, взял безвольную руку сержанта и прижал к био-сканеру, а главный вставил ключ в разъём и нажал на красную кнопку.

Последнее, что зарегистрировало угасающее сознание Туана, был гигантский взрыв и облако пыли: Земля разверзлась и поглотила «Ангела». Мониторы залил яркий свет. А мир накрыла тёмная ночь.

***

— Адмирал, — вызвала по громкой связи Роза, лихорадочно пытавшаяся разобраться в «загруженных» в мозг инструкциях, — в зале, где вы находитесь, на потолке есть что-то вроде... перевёрнутого холма с отростками на потолке?

— Хм, я бы сказал, это скорее похоже на коровье вымя, но да.

— Станьте под ним и попытайтесь вызвать пульт управления. Я уже бегу.

Прикоснувшись ладонью к стене коридора, девушка попросила корабль провести её кратчайшим путём к Адмиралу, и ощутила нечто похожее на толчок, только не физический, а словно душа её толкнулась в рёбра, указывая направление. Голова немного закружилась, поэтому она не могла быть уверена, но, казалось, корабль толкал её по коридорам, которых раньше не существовало. Однако задумываться об этом сейчас не было времени. Главное, что уже через минуту, или даже меньше, она влетела на ватных ногах в нужный зал.

О-Лири вертикально висел посреди помещения, между двумя буграми — на потолке и на полу, — опутанный сетью выходящих из них толстых щупалец. Голову его обхватывал довольно толстый отросток верхнего бугра. В первую секунду Роза испугалась, что корабль пленил Адмирала, но тот тряхнул головой и отросток отлепился, наполовину втянувшись назад.

— Я подключился, — сообщил О-Лири. — Что дальше?

— Тут есть два набора инструкций. Один для поступательного перемещения, а другой для мгновенного.

— Давай для мгновенного.

— Для мгновенного нужно два пилота, — голос Розы стал неуверенным. — Один должен расшириться на всю вселенную, а второй резко сократиться в нужную точку. Но не может же корабль...

— Думаю, речь идёт не о материи, а о... сознании. С этого пульта можно почувствовать не только сам корабль, но и то, что довольно далеко за его пределами. Я только что просканировал базу. Там всё плохо. Заложников согнали в подземный бункер, а здания минируют. Орудийных систем я здесь не нашёл. Значит, нам срочно нужна подмога. Становись рядом.

— Но я не пилот, — замялась Роза.

— К пульту, боец! — приказал Адмирал.

Девушка без дальнейших споров поднялась на возвышение и через секунду точно так же, как О-Лири, была подвешена в паутине из гибких щупалец.

— При контакте с кораблём тебе легче даётся круговое восприятие, а мне линейное. Значит, ты будешь расширяться, а я сокращаться. Точка назначения — парадный плац за Генштабом. Задача понятна?

— Так точно! — отчеканила Роза, хотя понятия не имела, как это сделать.

Но знала, что сделает. И дело не только в её особом отношении к Адмиралу. Умел он как-то так властно приказывать, что люди даже помимо воли беспрекословно подчинялись. И если в обычной обстановке девушка взяла бы недельку на изучение этих инструкций и тренировку, то сейчас времени не было. Однако решительность О-Лири не оставляла сомнений в успехе. Если так надо, если так велит он, она просто сделает.

— Видишь, там свисает второй отросток? Потянись к нему мысленно.

Роза выполнила приказ и к её голове метнулась кишка, похожая на огромного болотного червя с Крайдона. Сердце ёкнуло, но в следующий момент на неё свалилась такая куча ощущений и новой информации, что страх отступил сам собой. Она словно почувствовала все системы корабля. Точнее, в земном понимании это были бы разные системы, а тут она была одна, чем-то действительно похожая на мозг, управляющий единым телом, только без собственной воли. Этой волей должен был стать пилот.

Способности этого организма поражали. Девушка увидела всё, что происходит внутри и вокруг, почувствовала мощь зездолёта, готового в любой момент сорваться с места. А ещё она ощутила присутствие О-Лири. Он тоже прислушивался к кораблю и к ней, и как только она достаточно освоилась, чтобы его заметить, дал команду: «Расширяй восприятие. Тянись так далеко, как только сможешь».

Роза пожелала увидеть весь полигон, потом всё до базы, потом всю пустыню, и это получалось неожиданно легко — видимо, мозг корабля, как мощная надстройка, в десятки раз, или даже больше, расширял возможности её собственного. «Быстрее!» — приказал Адмирал. «Забудь о собственных ограничениях!» В самом деле, Генштаб-то на Марсе.

И снова волшебный приказ в мгновение ока позволил Розе сделать то, на что в обычной обстановке понадобились бы годы работы с психологом. Приказ и ещё, наверное, сам корабль, обладавший, казалось, безграничными возможностями и так легко подчинявшийся. И обстановка опасности. И ощущение близости О-Лири — не просто внешнего образа, а его героической сущности, закалённой, как сталь древних клинков, — от которого мурашки взгрызались куда-то в живот и перехватывало дыхание.

Всё это наполнило Розу целым коктейлем непривычных чувств, электризовало, придало безбашенной смелости. Похоже, сейчас «бешеная карлица» как никогда уместна. Она отпустила все тормоза, её сознание при помощи сенсоров корабля мигом охватило всю Землю, в следующий момент — Солнечную систему, и понеслось дальше на окраины космоса. Это было так пугающе и прекрасно — разом ощущать мириады живых существ, тысячи планет, сотни солнц! Откуда-то из глубин души стремительной лавиной хлынуло чувство восторга, и по мере его нарастания время замедлялось. Или так ускорялось восприятие?

Откуда-то с базы прилетела переплетённая с болью и как будто бы направленная —скорее всего, случайно — мысль: «Прости, Иван, боевая задача превыше всего». И О-Лири узнал отправителя — маршала Мацумото. Как только понял, о чём это было? Может, до адресата корабль донёс и подтекст? Или первый пилот сам догадался? И пояснил: «У него мать сициллианка, а отец — китянин. Он им дезу про бункер выдал». То есть, маршал под пыткой выдал ложь. Да, контекст теперь передался и второму пилоту: кейтубиане не знали настоящего назначения бункера. Думали, что с того пульта откроется люк. Мацумото — единственный из присутствующих на базе, кто, несмотря на плен, умудрился выполнить приказ четыреста пятьдесят один дробь девять. Значит, не все в Армии полные тюфяки!

И тут, уже в очень замедленном темпе, Роза почувствовала начало подземной детонации и поняла, что О-Лири тоже её ощутил. Адмирал вспомнил о бедном Туане, которого вынудили активировать систему уничтожения ужасными пытками... Оказывается, командир, пока ждал её, успел «заглянуть» и внутрь бункера, о чём умолчал, но в пилотском тандеме их разумы были открыты друг другу — к счастью, без подробностей.

Последним порывом девушки, прежде чем время окончательно остановилось, было желание спасти товарища и оказаться в самом безопасном месте Вселенной. А потом командир мысленно послал такой мощный импульс к перемещению, что для Розы, дошедшей до состояния чистого экстаза с полным растворением «я» в единой целости космоса, он стал моментом разрядки, когда всё сущее радостно устремилось в указанную точку. Мир затопил ослепительно яркий свет...