Ангел славянского пантеона

ПРОЛОГ

Памяти академика РАН Леонида Абрамовича Вайсберга (1945-2020)

Я прилетел в Новосибирск, как всегда, рано утром, и сразу поехал в университет.

- Здравствуйте, Василий Станиславович! Рад вас видеть в добром здравии!

Я действительно, был очень рад видеть своего бывшего шефа - Василия Станиславовича Мещерского, в его кабинете - ректора университета «Экология и обращение с отходами», в СССР 2025 года - главной кузницы кадров «отходной» индустрии – проектировщиков, инженеров и экономистов. Теоретиков и педагогов по направлению подготовки «Экология — скрепа и национальная идея СССР», учили тоже здесь.

Мещерский молодцом, хотя уже и в возрасте. Выглядел отлично - платочек в нагрудном кармашке пиджака в цвет галстука, две «Гертруды» на лацкане. Да, золотую звезду Героя Социалистического Труда по её статусу положено носить постоянно.

- Ох-х, Миша, вот ты нежданчиком, позвонил бы, встретили, - обнял меня ректор. - Какими ветрами в родные Палестины? Чай, кофе или что покрепче?

- Чай потом… А ветрами тревожными, Василий Станиславович. Нужно всё самому проверить. Про Березняки слышали, конечно?

- Конечно! – сразу подобрался Мещерский. - А мы причём? Нам до Перми две тысячи вёрст!

- А у вас, дорогой мой, позавчера в городе был толчок с магнитудой три с половиной балла, разве не в курсе?

- Слышал по телевизору, но сам ничего не ощутил, мелочь какая-то.

- Согласен, мелочь, но тут мне списочек один передали. Его по памяти мой заместитель написал, Денис Киселёв. Очистил совесть, так сказать. Он же в прошлой жизни, до Большого Скачка, в России доверенным помощником «Злобного Гнома» работал. Слышали о таком министре природных ресурсов?

Мещерский молча кивнул головой. Он не только слышал о «Злобном Гноме», но и знал того лично…

- Так вот, в своём списке Денис указал все лицензии на добычу полезных ископаемых, которые они тогда выдали незаконно, за взятки и откаты. И одна из их - лицензия на добычу калийной соли из Верхнекамского месторождения под Березняками. И вот результат - города нет, целиком провалился в выработку. Ровное поле!

Я перевёл дух:

- Хорошо «таблетки от катастроф» сработали и людей спасли - сто пятьдесят тысяч человек откопали и эвакуировали. Представляете масштаб спасательной операции?

- И куда же эвакуировали такую прорву? - удивился Мещерский.

- На Дальний Восток переместили, кто сам не уехал по родным в других городах. Семьям выдали по «дальневосточному гектару» - там земли много. В счёт компенсаций денег дали на индивидуальное строительство и обустройство. Проектами, материалами, техникой, коммуникациями и подрядчиками помогли. Хлопотное дело, но, главное, живы все, остальное приложится. Скоро уже будет под Биробиджаном наше советское Рио-Ранчо. Как в американском штате Нью-Мексико, даже лучше.

- Ну а мы причём? - повторил вопрос Мещерский.

- А в том, дорогой Василий Станиславович, что пункт в том списке есть - угледобывающий пригород в нашем с вами любимом Новосибирске. Да, да, тот самый: «Снизу грязь, сверху дым…». Вот я и хочу туда сам съездить, посмотреть карту шахтных разработок, то-сё. Там же до сих пор по той лицензии уголёк долбают. А уголёк у нас, знаете же, ой-й как неглубоко лежит в пласте. На нём, считай, весь Новосибирск стоит. Какая уже тут добыча...

- Знаю, - коротко сказал Мещерский и стал собран и серьёзен.

Он встал, подошёл к шкафу и через минуту вручил мне листок бумаги:

СПРАВКА № 382‑ОТ/2025 от 04.10.2025

Объект: угледобывающий пригород г.Новосибирска. Лицензия № Р‑11473, выдана в 2018 г. до Большого Скачка Министерством природных ресурсов России.

Глубина разработок: до 120 м. Пласт залегает под жилой застройкой (микрорайоны 3–7).

Замечания комиссии по проверке лицензионного соглашения: превышение допустимой выработки на 23%, отсутствие мониторинга оседаний.

Статус: не рекомендовано к дальнейшей эксплуатации.

Примечание: объект продолжает работать по распоряжению № ОТ‑99 от 15.03.2024 (источник: внутренний канал университета «Экология и обращение с отходами»).

- Вот и я про то же, Василий Станиславович! В общем, не нравится мне этот позавчерашний толчок, сроду Новосибирск не трясло. Подземные пожары, да, давняя головная боль. Ветра, да, бешеные. Обь из берегов, да, выходила. Но чтобы трясло... Нет, не помню. И даже не слышал о таком. Поеду-ка, гляну на месте!

- Я с тобой! – тоном, исключающим малейшие возражения, произнёс Мещерский. - Когда едем?!

- А сейчас и едем. Обернёмся за день, надеюсь. Потом вас домой завезу и к родителям в Нахаловку, у них заночую. А завтра в Москву.

В машине

- Вы, Василий Станиславович, «Таблетку от катастроф» себе вживили, надеюсь? – спросил я Мещерского уже в автомобиле.

- Конечно! Раньше всех, - заулыбался он. - Я же пожилой человек, пенсионер. Москвичи просветили о побочном эффекте для старичков, спасибо им от нас с женой!

- Да, знаю, знаю… все уже знают, - тоже улыбнулся я. - Старость на радость!

— Знаешь, — произнёс Мещерский, глядя в окно «Волги-Электро», — после изобретения «Таблеток от катастроф» все думали, что теперь неуязвимы...

— ... а оказалось, что уязвимость переехала глубже, — закончил я за него.

Он кивнул.

— Да. Мы научились спасать людей после катастроф. Но так и не научились их предотвращать.

Я хотел ответить, но тут... дорога впереди исчезла.

Катастрофа

На скорости 150 км/ч уже ничего нельзя сделать! Ни свернуть, ни затормозить. Особенно, если прямо перед автомобилем на дороге мгновенно образуется провал. Видимо так и разверзается Преисподняя перед грешниками. По крайней мере, мне так показалось. Из-за цвета, наверное. Абсолютно чёрная угольная бездна и мы туда летим. Время замедлилось и стало густым, как сироп, секунды растянулись...

Крайнее, что я успел заметить — это как приближается чёрное дно провала. Я судорожно схватился за ручку двери.

— Держись! — крикнул Мещерский, инстинктивно вжимаясь в кресло.

Его рука крепко сжала мою ладонь...

БА-БАХ!

Звуки ушли. Пришла темнота.

***

На пригородное шоссе к месту провала съехалось, кажется, всё Новосибирское начальство. Стояли подъёмные краны, экскаваторы, бульдозеры, милицейские машины... По тревоге подняли спасателей.

- Это угольная шахта обвалилась, горизонтальная проходка. Свежая! Ствол высоко задрали! Будем разбираться. Нет, пока не нашли, - по автомобильной спецсвяз докладывал в Москву первостоятелю СССР Юрию Сергеевичу Шевчуку первостоятель Новосибирска. - Да, осознаю, готов понести... Есть, докладывать каждые полчаса!

- Ну что там?! - с края асфальта, уже затянутого защитной плёнкой от дальнейшего обвала, крикнул вниз командир группы спасателей.

- Кажись, зацепил. Вира помалу! - глухо донеслось из бездны.

Лебёдка мощного автокрана начала медленно сматывать трос на барабан, и через некоторое время над асфальтом дороги показалась покорёженная «Волга-Электро». Стёкла разбиты. Пустая. Людей или их светящихся защитных коконов в машине не было.

- Ах-х тыж, ё! - расстроился командир спасателей. - Вылетели, видимо, при ударе о грунт. Немудрено, глубина метров сто, не меньше. Придётся всё вокруг прокапывать. На всю ночь работа. Ладно, найдём, никуда не денутся!

«Тонкий мир»

Вокруг расстилалась странная, призрачная реальность. Свет здесь был каким-то неправильным, а звуки доносились словно издалека.

- О-о-о, Михалыч, привет! Ты как здесь?! Опять у вас там на Земле эти… катастрофы? – приветливо улыбнулся мне глава «Тонкого мира» великий демон Систель. — Если не через спецблок прошёл, значит ненадолго?

- Рад тебя видеть, Систель, - ответил я. - Да, видимо скоро уже спасут.

- А я вот никак замену себе на «Тонкий мир» не найду. Подвёл родственничек, никчемным демонишкой оказался. Не хочешь в Преисподнюю на экскурсию? Со мною можно. Там по котлам, да сковородкам, много ваших. По приговорам отбывают, да! Пообщаетесь, интересно же, наверное?

- Э-э-э, нет! Туда я точно успею. А можно, я пока по Вселенной полетаю? Мне говорили, это очень интересно.

- Тебе можно, летай! Если задержат, скажи, я разрешил. Не забыл, как меня выкликать? - ухмыльнулся демон.

- Да, помню, помню… Три раза плюнуть через правое плечо и крикнуть «Демон Систель, приди!». Только я не один, с товарищем.

- С товарищем? Ну ладно! Давай-ка я тогда на вас официальный пропуск выпишу во Вселенную. Так надёжнее будет. Как товарища зовут?

- Василий Станиславович Мещерский.

- Ме-щер-ский. Ага, записал!

***

Когда нас вытащили из провала и мой защитный кокон отключили, я первым делом огляделся в поисках Мещерского. Его светящийся кокон лежал рядом, а сам он в нём выглядел... умиротворённым, словно это было не падение в шахту с последующим времяпровождением в «Тонком мире», а прогулка по парку.

А ведь так всё мирно и спокойно начиналось...

ЧАСТЬ I. СПАСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ ОТХОДОВ!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«СПАСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ ОТХОДОВ!»

ЦИТАТЫ:

Именно так - Спасти! Человечество! От отходов! Пока оно само отходами не стало!

***

А эту экологию - мы, считай, сами и придумали, и даже пытались её использовать. Ещё в тридцатых, когда шибко с попами боролись...

***

Сам термин «экология» мы у какого-то немца-дарвинста скоммуниздили, Гаккель его звали, по-моему. Тоже безбожник.

***

С такими экологами мы никогда ничего не построим!

***

Будете теперь символом, дорогой товарищ Вернадский, основателем новой науки - «экология». Про то, что бога нет!

***

Самое смешное — никто даже не притворялся, что экология - это про чистоту окружающей среды. Тогда это было про денежные потоки и про доли в них.

***

А если делаешь что-то реальное, то обязательно нарушишь какой-нибудь пункт. Так что лучше не делать вообще. Вот такая была экология!

***

В общем экология, это всё что угодно - долг перед будущим, эгрегор, движение, партия, секта, религия, фетиш, состояние души, но никак не наука!

***

Экологи человечество от отходов не спасут! Просто они не знают - как... Их этому не учили.

***

Но тамошнему министру было не до экологии, да и вообще не до чего. Он выпивал.

***

Моя задача — чтобы шеф чувствовал себя большим начальником. Чтобы он думал, что управляет. А управлять тут нечем. Никакой экологии тут нет! Тут есть только должность.

***

«Экология, это новая Скрепа и Национальная идея СССР!», «Экология, это дело каждого!», «Загрязнителей — в тюрьму или расстреливать!».

***

Система не сломалась. Она просто стала честнее. Раньше она притворялась, что спасает окружающую среду. Теперь же она честно спасает только саму себя.

***

Про отрасль обращения с отходами и ее болячках я знаю всё. Собственно, я и есть эта отрасль.

***

Российское инсинераторостроение гордится своими инсинераторостроителями и инсинераторостроительницами!

***

Во… Калея Закатечичи какая-то — снотворное и для ясности ума. Не знаю!

***

Вот так «ясность ума». Прямо как полынь пополам с углём.

***

Какой прошлый раз?! «Раз» может быть только один, и он уже у меня был!

***

Это было что-то вроде «слега» в романе «Хищные вещи века» Стругацких, но не так опасно.

***

Вот и встретились… И никуда ты за полвека не делся. Или не за полвека, а за полдня, как понять?!

***

Сейчас у нас больше желающих научиться видеть осознанные сны, чем жить в состоянии осознанного бодрствования.

***

Мне хотелось просто вернуться туда, где всё ещё можно было сделать по-другому, не как тогда.

***

«Бабочка Брэдбери», итить её в коромысло!» - подумал я.

***

Да и не больно-то мне хотелось в будущее. С прошлым бы разобраться...

***

Ещё... ну… э-э-э-э… заманчиво же исправить кое-какие свои личные ошибки в прошлом. С некоторыми тетеньками разобраться вовремя, нет? Да!

***

Только без пафоса! Чтобы потом не встречали с табличкой «он всё профукал».

***

И чтобы мама не брала вторую работу. Вот и вся моя «стратегия».

***

Такая она и была государственная машина - вся пьяная после обеда.

***

«Прочитал, рыдал и плакал, рубашку рвал и пуп царапал!». Число, печать, подпись, всё чин по чину.

***

Это проверка была, Миша. А что немного приписнул в левую штанину, так это ничего, у нас тут и в обе штанины, бывает, ссутся.

***

Знаете же, в его возрасте встречают исключительно по одежке. По ней же, кстати, и провожают.

***

Вот тетка моя, Маша, батина сестра, по кирпичу в день в женской сумке выносила с завода. За пару лет на гараж натаскала.

***

Весь последний месяц я грёб, как раб на галерах, причём, одним веслом. Я выступал с докладами!

***

А работа у них «не бей лежачего» - ходить строем и со знаменами по всяким заседаниям старших товарищей, читать хором речёвки, клятвы, обращения и все такое.

***

Начал приглядываться, батюшки… да это же портреты, мы их на демонстрациях носили! Узнал товарищей Брежнева, Суслова и Андропова.

***

Так улыбаются с трибуны Мавзолея демонстрирующим трудящимся, идущими с твоими портретами на палках.

***

Слышал, небось, про «Национальную идею», она же Скрепа. И у Романовых она была, кхм, помнишь: «За Бога, Царя и Отечество!»?

***

«Экология - это дело каждого!». Вот пусть так и будет – каж-до-го! Всем, кхм, найдем дело. Скрепа, она такая, для всех должна быть!

***

А ведь когда мы его вызывали на общих столовращениях перед пленумами, ни разу с нами говорить не стал. Пыхнет трубкой, зыркнет глазами своими жёлтыми, и пошёл в своей шинельке здоровой рукой отмахивать. Вдаль куда-то!

***

Оттуда же, откуда и вы, Михал Андреич, кхм, всем Пленумом ЦК Сталина вызывали. И где нам всем скоро уже прогулы будут ставить.

***

Оказывается, в старину, когда провожаемому гостю закидывали через лошадь вторую ногу и гость как бы уже сидел на лошади весь, то полную рюмку для него ставили между ушей лошади, поэтому она и «межушная».

***

Ну а если вдруг опять фашисты на нас напали и Украину захватили. Перекоп - их, а Крым - наш! Нет железки, а паромами долго и дорого. Вот и нужно мост построить для поездов и автомобилей.

***

И ещё, буквально пинками, а где и по комсомольской путевке, загнал в технические вузы тысячи молодых пролетариев, чтобы буржуйские чертежи перерисовали и в их технологии въехали.

***

Я чуть от стыда не провалился, когда он про индустриализацию нам напомнил. Стыдно мне стало и страшно, а вдруг, как тогда? Не ответил и пожалуйста вам, на десять лет «без права переписки»!

***

И глаза при этом такие добрые-добрые! Потом, правда, все равно или расстреляет или посадит, но что бы в глаза такое сказать, никогда! Очень вежливый и учтивый был Владимир Ильич. Всех на «вы» называл!

***

Некоторые затруднения вызвало приведение к текущему среднему баллу аттестатов, выданных в период 1918-1933 гг (двухбальная система оценок), 1933-1935 гг (четырехбальная) и аттестаты зрелости, выданные классическими гимназиями и реальными училищами Российской Империи до 1917 года.

***

Помимо острого желания стать «Советским Супергероем», имею неоднократно испытанный обрез винтовки Мосина с двумя подсумками патронов.

***

Ну спасем мы с Мещерским человечество от отходов в прошлом, а здесь-то оно, на автомате, спасётся тогда или нет? Реальность-то, вроде одна!

***

Исторические даты, Михалыч, это дело тёмное! До пятисот лет назад мы их ещё кое как видим, а дальше… пелена, туман.

***

То ли одно кольцо у этой змеи, а то ли намотана она на Землю как шпулька у швейной машинки, мы не понимаем. Ну и ладно...

***

Только не думают уважаемые товарищи писатели-фантасты - а где же Мироздание на такие их фокусы возьмет нужную энергию? У него, у Мироздания, энергетический баланс вообще-то.

***

Но этот байк по пыльным дорогам Новосибирска не ездил. Он просто стоял в гараже и сиял, а на него ходила молиться вся жилмассивская шпана.

***

«Экология - это дело каждого!», «Экология - это Скрепа и Национальная идея Советского народа и всего прогрессивного человечества!», «Загрязнитель - платит!», «Береги природу, мать твою!» - вот наши лозунги и дела за последнее время, которые и привели, товарищи, к столь впечатляющему успеху.

***

В качестве главных «героев» позора страны граждане называют фамилии: Горбачёв, Ельцин, Чубайс, Березовский, Абрамович и другие. Всего - двести восемь человек. То есть все те, кто был повешен на Большой спортивной арене стадиона «Лужники» при большом скоплении народа ещё четвёртого августа 1980 года, сразу по окончанию Олимпиады.

***

В настоящее время картина «Казнь упыря Чубайса со товарищи», авторства заслуженного художника СССР Геннадия Сурикова - правнука знаменитого Василия Сурикова, висит в Государственной Третьяковской галерее рядом с известной картиной его прадеда «Утро стрелецкой казни» 1881 года.

***

Партия и КГБ СССР не против личной жизни Советских граждан. Более того, они всячески борются с разводами путем сурового порицания желающих развестись на партсобраниях и собраниях трудовых коллективов.

***

Их мы будем наказывать, вплоть до оскопления и стерилизации таких гуляк! По решению суда, разумеется.

***

Дедушку детей строго предупредить о невозможности немедленной женитьбы на своей однокласснице без расторжения брака с законной супругой, так как многожёнство в СССР запрещено законом.

Серебряный рубль 1924 года

Чебурашка в бескозырке

— Михалыч, дарова! Глянь-ка, что у меня есть!

Я обернулся на голос. У нашего общего забора стоял мой сосед Коля Земляков и, улыбаясь во весь рот, махал какой-то странно знакомой бутылкой. В его жесте было столько мальчишеского азарта, будто он не крепкий дядька моего возраста, а мальчишка, нашедший клад.

В воздухе пахло ранней весной. Этот запах всегда возвращал меня в детство, когда любой день казался бесконечным приключением, а мир был полон чудес и надежд.

Коля — моложавый, крепкий, даже без намёка на лысину. С его семьёй в соседях нам, я считаю, очень повезло. Мама — тёть Вера, папа — дядь Саша, и их сын Николай, мой ровесник. Потом у Николая появилась жена Таня, а потом и трое их ребятишек, ныне уже взрослых. У них большой кирпичный дом с прохладным сухим подвалом — таким, где десятилетиями ничего не портится.

А я живу в доме, доставшемся мне от родителей по завещанию. С женой Ириной и двумя нашими собаками — русским тоем Арчибальдом и чихуашкой Аришой, полноценными членами семьи. А наши дочери, Лера и Алёна, уже давно живут своими семьями, но в других местах.

Моему младшему брату-«разбойнику» Жене по завещанию досталась двухкомнатная хрущёвка, чем он недоволен. И периодически ко мне подкатывает: мол, несправедливо это, давай родительский дом продадим, а деньги пополам. И всякий раз, посланный в лес, туда не шёл. До следующего раза. Брат появлялся как тень из прошлого, с тем же вопросом, что и год назад, и два, и три...

«Нечестно, Михалыч! Почему тебе дом, а мне хрущёвка?»

И в его словах было столько обиды и зависти, что мне становилось тошно. Я смотрел на него и не узнавал в этом человеке своего младшего брата.

— Коля! Привет, дорогой! Что это у тебя?! — спросил я.

— Ну ты что, не узнал? — удивился Коля.

Присмотрелся... Это же «чебурашка» — бутылка-поллитра тёмно-коричневого стекла, из-под пива или лимонада, с коротким горлышком. Таких уже давно не было в обиходе. С пробкой-«бескозыркой» и криво наклеенной этикеткой «Водка „Русская“».

О господи! Ну конечно же… В девяностых годах непьющие Колины родители отоваривали талоны на водку, а бутылки складывали в ящики. Тогда водка была универсальной валютой: Земляковы, например, расплачивались ею с трактористом, который весною распахивал им огород. А «травнице» тёть Вере водка нужна была на всякие её настойки. Многих она ими вылечила.

— А я сегодня полез в подвал, угол разгрести. Про эти ящики и забыл уже. А они стоят под тряпками. Вот принёс на пробу! Интересно, живая, не выдохлась? Давай попробуем? — предложил Коля.

— Это сколько же лет прошло?! — ужаснулся я. — Ну давай, попробуем, что ли.

Расположились у меня на веранде. Хотя в марте и солнышко, но было ещё прохладно, и в беседке мы бы замёрзли. На стеклах веранды ещё держались тонкие прожилки инея, будто кто-то рисовал на нём узоры, а потом передумал. Я потрогал раму — она была ледяной, и пальцы тут же онемели.

«Надо бы утеплить к следующей зиме», — мелькнуло в голове.

Ира, жена моя, без звука принесла закуску. Колю, в отличие от других наших соседей, она жаловала, а с его супругой Таней дружила. Если я с Колей, то за небольшой «баф» она меня не гоняла.

— Ну что, Михалыч, за родителей?! Вишь, позаботились о ребёнке! — поднял рюмку Коля.

— Да, давай за твоих родителей, Коля! Никогда их не забуду, золотые люди были, земля им пухом! — отозвался я.

Перед глазами всплыли образы родителей Коли — их добрые улыбки, заботливые руки, мудрые советы. Тёть Вера с её травами, дядь Саша с его спокойствием... Как же быстро летит время, как быстро уходят те, кто нам дорог.

Выпили мы по пятьдесят граммов «Русской» тридцатилетней выдержки — и загрустили. Горькая жидкость обожгла горло, оставив после себя привкус разочарования. Градусы были, но вкус и запах, как у резиновой подошвы. Реально, отрава! Коля поморщился, покрутил рюмку в пальцах, поднёс её ближе к свету, будто надеялся разглядеть в ней что-то интересное.

— Не-е, — протянул он. — Не пошла. Ну вот скажи, Михалыч, как так? В девяностые люди пили, не жаловались. Может мы просто старые стали, вкусовые рецепторы уже не те?

— Да кто его знает… — вздохнул я. — Может это водка «левая»?

Даже заспорили: не могла власть в девяностых население такой дрянью травить. А если она это делала, то правильно её тогда из танков расстреляли. Как вариант, бутылка, действительно, попалась «левая»: ящики-то сборные. По сколько бутылок тогда на талон продавали? Уже и не вспомнить.

И пошли мы в Колин подвал за другой бутылкой.

Калея Закатечичи

— Коля, а что это у тебя за пакеты с травой на полке с ящиками стоят? Все подписаны, тётьверина рука. Полынь — от отёков. Знаю! Подорожник — от язвы. Знаю! Сирень — от почек и простуды. Знаю! Во… Калея Закатечичи какая-то — снотворное и для ясности ума. Не знаю!

Название звучало как заклинание из забытого мира. Я пригляделся получше:

— Коля, а что это за трава, Калея Закатечичи? Мама твоя собирала?! Не знаешь? Я возьму, заварю. Ясности ума мне как раз не хватает. И просыпаюсь ночью часто в последнее время.

Коля почесал затылок, хмыкнул:

— Честно? Не знаю. Мама всё подписывала, говорила, что пригодится. Она у нас такая была — аккуратная. Может, и для сна, может, и для ясности… Бери, конечно. Пойдём дальше пробовать? — согласился Коля на экспроприацию мною пакета с травой.

Вторая бутылка водки резиной не пахла — и тогдашняя власть была реабилитирована.

— Знаешь, Михалыч, — протянул Коля, — я вот думаю: если бы можно было в прошлое попасть, я бы хотел посидеть вот так с отцом. Он всё время торопился: то на смену, то в рейс. А я маленький, мне казалось, что он меня не замечает. А теперь понимаю: замечал. Просто времени не было.

— А я бы бате деньгами помог. Чтобы он меньше уставал. Чтобы у него выходные были и чтобы книжку дочитал, которую всё время откладывал.

Нормальных градусов в новой бутылке не было. Выдохлась, видимо, за столько лет. На том и разошлись, без догонки современным алкоголем. Во-первых, его у нас и не было после женского праздника, а во-вторых, завтра был рабочий день.

А дальше случилось невероятное…

Приехали…

Я посмотрел на пакет с травой, потом на часы. Было уже поздно.

«Ну, ладно. Один раз. Просто чтобы голова прояснилась», — подумал я и заварил в чайничке несколько листиков.

Когда настоялось, я плеснул в чашку и отхлебнул заварку большим глотком. И тут же понял, что это самое горькое, что я когда-либо пробовал в жизни. Горечь была не просто сильной — она въедалась в язык, цеплялась за нёбо и не отпускала.

Прополоскал рот водой из-под крана — не помогло. Схватил леденец из вазочки. Горечь немного отступила, но не исчезла, а ушла глубже, в горло, в грудь. Я выдохнул, потер переносицу и пробормотал:

— Ну и ну… Вот так «ясность ума». Прямо как полынь пополам с углём.

В кухне тикали старые настенные часы с кукушкой. Их размеренный тик стал казаться слишком громким. И тут же меня стало заметно клонить ко сну. Быстро в кроватку! О боже, какая хорошая и удобная у меня подушка! Может Ира поменяла? Надо завтра её спро-о-осить…

КЛАЦ!

Опа-на! Приехали… Какое яркое весеннее солнышко! И я ведь точно знаю, что это сон! Но таких ярких снов я ещё никогда не видел. И я хорошо помню этот день…

Короткое матерное слово

1975 год.

Мне уже почти четырнадцать лет, и я учусь в седьмом классе. Я стою на крыльце школы после уроков, и у меня с собою целое состояние — великолепный серебряный рубль 1924 года выпуска, который я выиграл на перемене у Яшки Цыганка в «чику».

Яшка отпетый хулиган моего возраста. Он уже курил, дерзил учителям, отбирал деньги у младших, но в игре придерживался блатных понятий: «проиграл — отдай!». Откуда у Яшки взялся этот серебряный рубль, я не знал. Но теперь он был мой, и, по слухам, у нумизматов на «пятаке» он стоил двадцать пять рублей. И на эти огромные тогда деньги у меня уже были виды романтического свойства.

И я точно знал, что на углу «красненького» магазина, как и в прошлый раз, напорюсь на шайку Петьки Ханявина. И они меня не только сильно побьют, но и отнимут мой серебряный рубль, а с ним и романтические надежды.

СТОП!

Какой прошлый раз?! «Раз» может быть только один, и он уже у меня был! Ах-х, да, это же сон! Но почему всё как в реальной жизни — лёгкий морозец, ветерок, скрип снега под ботинками?

Кружным путём, минуя магазин, я пришёл домой, и мне нужно было куда-то запрятать своё сокровище. Все потаённые места в квартире я знал. Но вот беда: эти же места знал и мой младший брат-«разбойник» Женя. Но в одну мою нычку он пока ещё не лазил. Только подбирался к ней, но это не точно.

Я быстро разделся, взял плоскую отвёртку, встал на стул и аккуратно снял крышку круглой электромонтажной коробки на потолке в большой комнате. Роста хватило. Почему электромонтажная коробка была на потолке, а не на стене, где ей и положено быть? Загадка хрущёвского домостроения! Крышку коробки неоднократно белили вместе с потолком, и на ней по побелке было нацарапано гвоздём короткое матерное слово. Хм-м, братова работа, больше некому, — поэтому я его и подозревал. А батя с мамой этого слова и не замечали: на потолке же оно было нацарапано, а не на стене.

Не прикасаясь к электрическим контактам, я засунул рубль в коробку, прикрутил крышку и спрыгнул со стула. Подумал:

«Главное, чтобы Женя не догадался и никому не проболтался ненароком!».

И всё это во сне?! Я же всё чувствовал… Ясность ума была потрясающей. Я помнил всё: школьную программу, друзей, новую музыку, книги. Вот это сон!

Это что же такое со мною произошло?! Ну ничего себе, накрыло. Вырубило, прямо, напрочь. Как из школы выходил, помню, это был я, тринадцатилетний. А потом, как цветное кино смотрел, все видел и слышал, но это был не я, вернее, я, но не один. Кто-то ещё был во мне - взрослый, сильный, умный!

Н-да… наверное, снизошло на меня! Что там мама про бога говорила? Она ведь нас с братом крестила по-тихому. Оба раза в обед убегала с завода и крестила. Видимо, заранее договаривалась с батюшкой. И молчала мышкой. Но я-то знал, где у неё наши с братом Женей крестики лежат. Простые такие, алюминиевые, на толстой нитке.

Значит, сегодня во мне был бог? Вряд ли. Но кто-то был, точно. Может, ангел? Сильный-пресильный и добрый-предобрый, и я его совсем не испугался:

- Эй-й, ангел, приходи ещё, да?

Листья Бога

Проснулся я по будильнику. Потрогал лоб, будто надеялся найти на нём следы сна. Ничего. Только обычная утренняя сухость кожи. Но где-то внутри оставалось странное чувство: будто я вернулся из долгого путешествия.

Сегодня было запланировано много дел, но я сразу же залез в Интернет.

И оттуда узнал, что употреблённая мною вчера на ночь заварка из травы Калея Закатечичи — в переводе с мексиканского «Листья Бога» — используется мексиканскими шаманами для общения с духами. Ещё Калею Закатечичи приобретают те, кто практикует ОС - осознанные сновидения. Не наркотик (вроде бы!), снотворное и лёгкий ноотроп.

«Будешь Калею пить, перестанешь тупить!» — пошутил я мысленно.

Значит, ОС… Я немного слышал об этом. Например, что некоторые люди ими даже увлекаются. Но толком об этом я ничего не знал.

Ещё я почитал про существующие практики употребления этой травы: якобы можно заказывать гиперреалистичные сны чуть ли не на любую тематику и в любое время. Это было что-то вроде «слега» в романе «Хищные вещи века» Стругацких, но не так опасно. Но я же не «слегач»! Я реалист до мозга костей, и мне это всё неинтересно. Всё! Закрыли тему! Пора на службу.

Чувствовал я себя великолепно, и почему-то у меня больше ничего не болело. Я позавтракал, выпил кофе и сел за руль своей Volvo. Но что-то в связи со вчерашним сном свербило в моей голове и не отпускало.

«А почему бы мне не заехать к брату в нашу старую хрущёвку? Давно его не видел…» - подумал я.

Младший брат

Женя, конечно же «разбойник», причём талантливый! Как-то же он смог в шесть лет дотянуться до потолка и нацарапать гвоздём то матерное слово на крышке электромонтажной коробки. Читать ещё толком не умел, а то слово выучил!

Женя сразу был с видимыми задатками лидера. Но лидером он не стал: помешала водка, пришедшая в его жизнь слишком рано и ставшая в ней главной. Брошенная школа, потом институт. Две бывших жены с детьми. Бесчисленные места работ.

Несмотря на перманентную пьянку, здоровье у брата лошадиное. Он как-то ненадолго протрезвел и решил начать жизнь заново. Купил путёвку в недельное конное путешествие по Алтаю. А там потребовали медицинскую справку, и он пошёл за ней в поликлинику. Я видел эту справку. Обалдел! Все показатели в норме. Только верхнее давление высоковато — сто тридцать. Всё приставал ко мне:

— А это не опасно?!

А что я мог сказать? Что если он и дальше будет так пить, то однажды... Во-первых, не факт, а во-вторых, не хотелось его добивать, он итак ходил с этой справкой, как с грамотой: смотрите, я ещё ничего, я могу. Воистину, господь любит и хранит дураков и пьяниц. Ладно, заскочу на пять минут — брат же. По дороге поймал себя на мысли:

— Хоть бы дома был, разбойник, не ушёл куда-нибудь на полдня. Просто бы посидели, поговорили, как раньше, когда мы ещё не ссорились из-за завещания.

Город ехал мимо: дома, фасады, вывески. Всё было до боли знакомым. И я поймал себя на том, что вижу в этих улицах не город, а себя — того, каким я был полвека назад, когда казалось, всё ещё впереди.

Серебряный рубль

Я подъехал к дому. Машину поставил у подъезда, второй этаж, направо. Открыл дверь в квартиру своими ключами. Пусто, брата нет. Может на работе или в магазин отошёл...

Я присел на диван и некоторое время просто сидел и смотрел в потолок. Интересное ощущение: я же родился и вырос в этой квартире. Здесь каждый угол, каждая царапина — моя детская история. Тихонько постучал пальцами по подлокотнику, вздохнул:

— Эх-х, Женя… Ну где ты вечно пропадаешь?

Резко встал и достал из старого батиного ящика с инструментами плоскую отвёртку. Забрался на стул, открутил два болта и аккуратно снял крышку электромонтажной коробки, на которой, хоть и замазанное известкой, но ещё хорошо было видно нацарапанное полвека назад гвоздём короткое матерное слово.

На пол упал тяжёлый металлический кругляш. Это был серебряный рубль 1924 года выпуска. Я поднял его, повертел в пальцах. Рубль было прохладным и гладким, а по краю шли мелкие зубчики, будто кто-то его надкусывал. Усмехнулся:

— Вот и встретились… И никуда ты за полвека не делся. Или не за полвека, а за полдня, как понять?!

Мой супер-план

Феномен ОС

С утра на службу я так и не поехал. Какая уж тут служба. Напевая намертво прилипшую «Мышку» Чижа (Детям рок-н-рола хватит димедрола, чтобы погрузиться в сюрреалистичное кино), весь день сидел в Интернете и листал, листал сайты, посвященные ОС и всё с ними связанное - астрал, магия, встреча с подсознанием, бр-р-р...

Мне вся эта теория была неинтересна. Тем не менее, я узнал:

Двенадцатое апреля 1975 года - впервые экспериментально подтверждён феномен осознанного сновидения британским психологом Кейтом Хирном в его лаборатории в Университете Халла, Великобритания. В память об этом событии в этот день ежегодно празднуется Международный день осознанных сновидений.

«Сейчас у нас больше желающих научиться видеть осознанные сны, чем жить в состоянии осознанного бодрствования» (с) К.Хирн.

А интересны мне были описания практик - делай так и получится этак. Но почему именно так и этак, неизвестно. Было множество отсылок в глубокую психиатрию, но там вообще ничего не понятно. Половину терминов я видел первый раз. И плюнул бы, мало ли что людям под балдой или под «золотой пяточкой» померещится, но серебряный рубль 1924 года - вот же он. Лежал на столе и никакой былью не был, а самой, что ни есть, явью - реальностью!

Кроме того, я внимательно изучил содержимое тетьвериного пакета и осмотрел чайник с остатками вчерашней заварки на предмет, как это выглядит сегодня, через день. Сколько «листьев Бога» я положил вчера завариваться и сколько отхлебнул?

Я собрал все факты, отзывы и сделал по ним предварительные выводы:

1. Мой уже состоявшийся ОС, был не как у всех, точно. В основном, люди в ОС развлекались - летали, ели экзотические фрукты, дрались с монстрами. Некоторые говорили, что решали трудные задачи, но какие конкретно, не уточняли. Но я не хотел ни летать, ни драться. Мне хотелось просто вернуться туда, где всё ещё можно было сделать по-другому, не как тогда.

Мой ОС - это перемещение сознания в самого себя в прошлом, без слияния памяти, но с моим доминированием и, главное, с возможностью перемещения из прошлого в настоящее материальных объектов. Такой случай не был описан нигде и никем. В этом смысле я - пионер!

2. Реальность, в которой я побывал в теле себя-подростка, не параллельная, а моя собственная реальность, в которой я уже когда-то был! Иначе я не достал бы сегодня тот серебряный рубль из электромонтажной коробки на потолке нашей хрущёвки.

3. То, что со мною произошло в прошлом, положительно повлияло на меня нынешнего. Прошли болячки! Но внимание! Начав радикально изменять свою жизнь в прошлом, я запросто могу проснуться с другой женой. А оно мне нужно?

«Бабочка Брэдбери», итить её в коромысло!» - подумал я.

Однако сильно бояться этой бабочки мне не нужно. Степень моего воздействия на прошлое в целом вряд ли будет большой. Кроме того, для ощутимых изменений нужны очень большие энергии. Это я, как инженер, хорошо понимал. И какая же энергия нужна, чтобы за ночь провернуть фарш обратно и из толстого и лысого мужика сделать Аполлона Бельведерского, да еще и семи пядей во лбу?! Хм-м, это, кстати, можно и посчитать. Только вот зачем?

4. По теме ОС в Интернете были намёки на существование неких шаманских практик по перемещению своего сознания не только в прошлое, но и в будущее. Но все они были наглухо закрыты и вряд ли про них когда-либо расскажут. Да и не больно-то мне хотелось в будущее. С прошлым бы разобраться...

5. Конкретно! Вот такая фиксированная доза отвара Калеи Закатечичи перенесла меня в собственное прошлое, в меня самого тогдашнего, на сорок пять полных лет, минус полсуток. Улетел я отсюда к ночи, а прилетел в прошлое - в обед.

Понятно, что если хорошо потренироваться и точно определиться с дозами, в принципе, можно было переноситься чуть ли не в любую дату своего жизненного пути. Но не нужно, ибо при этом возникало множество проблем. Но об этом позже...

6. Тетьверин пакет с травой Калея Закатечичи нужно хранить как зеницу ока! Возможно, что за десятки лет её пребывания в сухом и прохладном подвале, в ней произошел автосинтез какой-то химической добавки, отличающей ее от травы, продававшейся в Интернет-магазинах. Возможно, именно эта добавка и дала мне возможность «гулять» в прошлом самому и прятать там материальные объекты - серебряный рубль. А значит, можно таким же образом перетаскивать сюда из прошлого и другие предметы. Но это пока неточно, нужны были эксперименты.

7. Время переноса сознания укладывается в шесть - десять часов, то есть на время моего обычного сна в текущей реальности. То есть я не «попадал» в прошлое, я в нём просыпался. Это было важно: ОС не был бесконечным. Он был ровно столько, сколько длится нормальный человеческий сон. Значит, у меня всегда будет точка возврата.

И теперь необходимо понять, как и что делать в прошлом во время сна в настоящем. И главное, зачем всё это? Ибо последствия. То есть нужен план.

Я - эколог

Представлюсь... я – научный руководитель широко известной в узких профессиональных кругах и старейшей в России инсинераторостроительной компании, кандидат технических наук, автор патентов, учебников и проч. Естественно, все эти «проч.» у меня в своей области - инсинераторостроении. Это как паровозо-, машино-, самолёто- и так далее, но про инсинераторы.

Когда-то я трудился генеральным директором компании, но это работа для молодых. Устал, загнался, подорвал здоровье и теперь занимаюсь только наукой и консультированием. Про отрасль обращения с отходами и ее болячках я знаю всё. Собственно, я и есть эта отрасль в её очень важной и значимой части – инсинераторостроении. Что такое инсинератор? Потом расскажу. А пока вот вам упражнение на технику речи:

«Российское инсинераторостроение гордится своими инсинераторостроителями и инсинераторостроительницами!».

Кто сможет такое произнести быстро, с выражением, три раза подряд, как я?!

Зачем это всё?

Итак, главный вопрос – а зачем мне все это может быть мне нужно?!

Спасти человечество от отходов, вот зачем! Я же эколог и знаю, что специалистов по обращению с отходами, которых в России до сих пор нет ни одного, надо было начинать готовить именно тогда - ещё полвека назад. Об этом много чего написано, но толку до сих пор нет, так и не начали их готовить!

Ещё... ну… э-э-э-э… заманчиво же исправить кое-какие свои личные ошибки в прошлом. С некоторыми тетеньками разобраться вовремя, нет? Да!

Ещё обогатиться! Во-о-от, обогатиться! Остальное приложится. Вот это и будет главной и понятной целью моей затеи. Будет мне хорошо, будет и моим близким хорошо. И тем, кто рядом, и кто далеко. Но не наоборот, что бы всем было хорошо, а мне нет. На такое я не согласен!

Скажут - все попаданцы в книжках почему-то хотят обогатиться, не стыдно? Знать, что будет и сделать всё правильно. Но книжки — это книжки, а я не про книжки, про себя. Про то, что хотелось бы иметь право на «с нуля». Только без пафоса. Чтобы потом не встречали с табличкой «он всё профукал».

Простите, но спасать СССР я не буду. Пусть его писатель Алексей... забыл фамилию, спасает! Он знает как и, главное, зачем. А я этого не знаю и не хочу никого спасать. Но это не точно, вернее, уж как получиться.

Да пока я и не понимал, что и как мне нужно покупать и прятать в 1975 году, чтобы потом это продавать с большой выгодой в 2020 году. Надо хорошо про это подумать и поэкспериментировать. То есть, мне нужен большой и надежный тайник, что бы ни одна сволочь не сунула туда свой нос за полвека! А где его взять? Везде же чужие глаза и стройки с экскаваторами.

А еще есть совершенно непредсказуемая мама. И если все делать легально, именно она будет представлять меня в прошлом до моего совершеннолетия.

Ладно, об этом потом буду думать. Пока надо добыть приличных денег в 1975 году, что бы было на что покупать товар для продажи в будущем. Да и вообще, поправить бюджет моей небогатой рабочей семьи.

Можно, конечно, было бы начать торговлю лет на десять позже, когда уже появились кооперативы, но мне очень хотелось поддержать свою семью именно в 1975 году. Чтобы мы перестали жить в режиме «на последние». Хватило бы на ремонт, на зимнюю одежду, на лекарства. Это не ради роскоши.

Я усмехнулся... И чтобы мама не брала вторую работу. Вот и вся моя «стратегия».

Стать официально богатым!

Обогатится в 1975 году, добывая информацию для этого в 2020 году, проще простого. Можно торговать чужими песнями и книгами из будущего. Можно снять чужие супер-шедевры кино. Найти клад или ограбить успешных грабителей банков, разные варианты.

Но всё это долго... и сперва я пойду самым быстрым, простым и надежным путем стать официально богатым в СССР - я банально выиграю в Спортлото, все выигрышные комбинации в 2020 году известны! Примерно, пятьдесят тысяч рублей. Для начала!

Интересно, а что будет делать мама, когда ей на сберкнижку капнет такая крупная сумма? Честно, не знаю. Заодно и посмотрим! И вообще, придется родителей вербовать, мне в 1975 году нужны сообщники. Одному со всем не управиться.

Спасти человечество от отходов

Именно так - Спасти! Человечество! От отходов! Пока оно само отходами не стало! Об этом мечтал мой старший товарищ и учитель академик РАН Василий Станиславович Мещерский, светлая ему память! Так я и буду делать - и денег заработаю, и человечество спасу! Мы вместе с ним спасём!

Про экологию и экологов

Ту вот какое дело... Да, есть прекрасные люди, называющие себя экологами. Их довольно много и у некоторых даже имеются университетские дипломы, в которых так и написано: «Эколог» или «Инженер-Эколог». Эти прекрасные люди отправляют «Экологию». И всем говорят, что это такая наука.

Но простите, какая же экология наука?!

Я не поленился и внимательно изучил все вузовские учебные программы по направлению подготовки «Экология» и иже с нею. Таких направлений довольно много, десятки видов - «Промышленная экология», «Геоэкология», «Сельскохозяйственная экология» и множество других экологий. Даже попалась какая-то «Математическая экология». Ну и где же там про обращение с отходами? А нету!

Лишь бесконечно забивают мозги бедным студентам про «сферы»: биосферу, ноосферу и другие сферы из ученья Владимира Ивановича Вернадского - великого русского геофизика, каким-то особо извращённым способом поженив его с учением «о превращении неживого в живое» полоумного дарвиниста XIX века немца Гаккеля, автора термина «Экология». Да, когда-то именно так и делали в «институте красных профессоров», но исключительно в антиклирикальных, богоборческих целях. Ничего не изменилось с 1917 года.

В итоге, сегодня любой ребенок в детском саду, осознав, что фантики от конфет нужно бросать в урну, а не на пол, уже мнит себя экологом. А одна о-очень ответственная начальница от экологии так и говорит в каждом своем выступлении:

«Экология, это дело каждого!»

Представляете, если бы математика, физика или любая другая наука, была бы «делом каждого»? Вот и я не представляю. Напоминает незабвенное ленинское:

«Каждая кухарка должна научиться управлять государством!».

Кроме того, любая наука всегда зиждется на великих именах, которые её создали и развили. А где эти великие имена в экологии? Вернадский? Гаккель? Категорически - нет! «Заслуженных экологов» множество, а великих - ни одного. Разве что Грета Тунберг, а-ха-ха!

А где кандидаты и доктора «экологических наук»?! Тоже нету!

В общем экология, это всё что угодно - долг перед будущим, эгрегор, движение, партия, секта, религия, фетиш, состояние души, но никак не наука! Да, экологические аспекты есть в любом деле, но это же аспекты, а не сама наука.

Экологи человечество от отходов не спасут! Просто они не знают, как... их этому не учили.

Однако что-то в этой фразе: «Экология, это дело каждого!», есть! Бодрящее такое, объединяющее, правильное. На Скрепу и Национальную идею тянет. Да бог с ней, с наукой, но сам лозунг ничего так, круто замешан! Напоминает «Даёшь!» и Павку Корчагина. Запомню-ка я его, авось и пригодится он мне в 1975-м.

***

В 1975 году, на пике развития Советской власти экологической повестки в стране не было вовсе. Кроме, разве что, пророческих предостережений двух великих академиков – Аганбегяна и Моисеева. Их не услышали! Поэтому, именно в эти годы была заложена проблема. Страна тогда развивалась по принципу:

«На фиг индукцию, даёшь продукцию!».

И давали! Да ещё как! А ядовитые отходы производства и потребления складывали в кучу, дескать, потом с ними разберемся. Не разобрались! А это «потом» увы неизбежно наступило.

Мой супер-план

И я решу эту проблему! Времени у меня теперь хватит. Даже если помру здесь, юный Вася Мещерский там закончит. И я и он знали, как и что нужно делать!

1. Сформулировать доктрину.

2. Сформировать отрасль.

3. Обучить и вырастить специалистов.

4. Изобрести и отработать эффективные технологии.

И делать это постоянно! «Во имя будущих поколений при коммунизме»! Хорошо сказал?! Кто в 1975 году попробовал бы этот посыл опровергнуть или саботировать? Правильно, никто, особенно если генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев в своем докладе на XXV «экологическом» съезде КПСС в 1976 году все это провозгласит:

«Экология, это новая Скрепа и Национальная идея СССР!»

«Экология, это дело каждого!»

«Загрязнителей — в тюрьму или расстреливать!»

И эту часть доклада я ему напишу доходчиво и подробно, будьте уверены. Вот и весь мой супер-план, если коротко.

***

Получилось вчера, получится и сегодня. Я отхлебнул из того же чайничка столько же, как и вчера, и отправился в 1975 год.

Письма самому себе

Вот такая была экология

Моё знакомство с экологией началось с того, что существующее тогда федеральное Министерство от Экологии попросту кокнули и мне довелось принять в этом деятельное участие. Это произошло сразу после знаменитой фразы Верховного главнокомандующего по телевизору:

- С такими экологами мы никогда ничего не построим!

Это когда оборзевший в корягу тогдашний министр от экологии с двойной фамилией под камеры поправлял Верховного, что здесь газопровод строить нельзя, а можно во-о-он там, левее.

Так вот когда начали разбираться с функциями и активами одномоментно упраздненного ведомства, выяснилось, что функций как таковых, кроме надувания щёк, у него и не было, но был один очень интересный актив - «Федеральный экологический фонд». Туда от всех юридических лиц страны поступал так называемый «экологический налог», если не ошибаюсь, один процент от оборота, который потом попросту делили промеж своих. Фонд был про деньги, а экология — про то, как эти деньги правильно называть. Естественно кокнули и этот фонд и этот налог. Но каковы были проныры, те кто это всё сумел придумать, организовать и, главное, легализовать! Их так и не посадили.

Самое смешное — никто даже не притворялся, что экология - это про чистоту окружающей среды. Тогда это было про денежные потоки и про доли в них. Экология звучала как пароль, открывающий дверь к деньгам. Она была как обложка журнала: чтобы красиво смотрелось, а что внутри — никому не интересно.

И все в этой цепочке не были злодеями, а винтиками системы, которая сама себя кормила и сама себя оправдывала.

Вот такая тогда была экология!

***

Всё что осталось от разгрома министерства от экологии, передали в другое министерство. Кое-как хватило на департамент, да и то потом половину сократили за ненадобностью. Но тамошнему министру было не до экологии, да и вообще не до чего. Он выпивал. С ним выпивали и его заместители и простые чиновники министерства. Не с ним конкретно, а вообще. В министерской столовой стояла пивная стойка с двумя кранами, так что разливное пиво в обед чиновный люд пил легально.

Дальше уже надирались кто как мог. Это было просто! Прямо на выходе из министерства чиновников караулил гостеприимный узбекский ресторанчик «Киш-Миш» с умеренными ценами и отличной кухней. Зарплаты у чиновников тогда были мизерные, не как сейчас, но на выпивку хватало. Кроме того можно было позвонить в столовую и прямо в кабинет приносили шикарную закусь, а с утра пораньше забирали грязную посуду и пустые бутылки. Могли накрыть и в кредит, если трубы горели, а денег не было.

Такая она и была государственная машина - вся пьяная после обеда. Про то, как удобно устраивались люди, которым была доверена страна. И самое страшное было не в том, что они были плохие, а в том, что им было нормально. Они искренне не понимали, что делали что-то не так.

Кстати, выпивку крепче пива никто из чиновников не покупал. Её, в основном, виски, всегда приносили просители. Даже сейчас загляните в шкаф любого чиновника в должности от начальника отдела и выше, и вы поразитесь невиданному количеству редких односолодовых сортов. Традиции-с, однако!

Просители просили разное. Так, например, один директор министерского подведа из Иркутска жаловался на местную Судмедэкспертизу, которой три года назад он сдал в аренду (естественно, без разрешения министерства и Госкомимущества) огромные площади, а тот директор этому за аренду не платил. Он вообще ни за что не платил, даже за свет и коммуналку. Тогда этот директор написал тому директору претензию, которую тот вернул с резолюцией:

«Прочитал, рыдал и плакал, рубашку рвал и пуп царапал!»

Число, печать, подпись, всё чин по чину.

И в своей жалобе этот директор просил министерство разобраться и того директора наказать. Но не на тех напал! В министерстве в то время служил один пройдоха-замминистра, который разработал универсальную формулу для ответов просителям. На абсолютно любую просьбу он отвечал всегда одинаково:

«В установленном порядке!»

Гадать - разрешил или не разрешил, и что это за «установленный порядок», было уже не его заботой. Философия была простой: если ты ничего не делаешь, но делаешь это по правилам — ты чист. А если делаешь что-то реальное, то обязательно нарушишь какой-нибудь пункт. Так что лучше не делать вообще.

Вот такая была Экология!

***

Следующий министр был похож на злобного гнома. Женские языки болтали, что с такой большой лысой башкой без шеи и на коротком теле, он был похож на эрегированный мужской орган. Ему тоже было не до экологии, он боролся с мухами!

Окна его кабинета выходили на слоновник зоопарка. Хоть целый день, раздвинув шторы, отсюда можно было наслаждаться редким зрелищем - как маленькие слонятки весело играли и жевали заготовленные для них веники. Кабинет был шикарен и посреди этого величия сидел министр — маленький, злой, с непроницаемым лицом.

Однако, проклятые мухи, несмотря на непроницаемые окна и автономную вентиляцию, как-то всё равно в кабинет просачивались. Немного. Но из-за этих мух уволили начальника АХО.

Он приходил за час до начала рабочего дня и с мухобойкой в руках полностью зачищал кабинет министра, кончая просочившихся туда за ночь тварей. И делал он это весьма виртуозно, ибо имел к этому талант большую практику. Он бесшумно подкрадывался к спокойно сидящей мухе... молниеносный выпад, удар, и всё было кончено. Хотя мухи, сами знаете, о-очень чувствительны.

И вот на каком-то совещании на дорогущие импортные очки министра в золотой оправе, лежащие перед ним на столе, села большая, жирная, зеленая муха и стала нагло чистить свои крылышки, при этом мерзко жужжа и издевательски подхрюкивая. И тут начальник АХО! Молниеносный выпад, удар и всё было кончено. Ни мухи, ни очков... ни начальника АХО.

Ещё этот министр любил организовывать заслушивания и требовать предложения от всех и вся по любому поводу. Чиновники изводили море бумаги, весь день писали отчеты и предложения, которые затем помощники министра Тихон Вардашкин, Олег Матвеенко и Денис Киселёв, собирали по кабинетам, упаковывали в огромные чёрные мешки и по-тихому выбрасывали на помойку.

- Тихон! А зачем мы это делаем? - как-то спросил Денис Киселёв.

— Затем, что если мы не будем это выбрасывать, шеф будет требовать решений. А решений нет! Есть только бумажки, которые должны показать, что мы работаем. А мы не работаем. Мы изображаем.

— Но ведь кто-то должен…

— Кто-то должен, — перебил Тихон, и в голосе его прозвучала горечь, — но не я. Я — помощник. Моя задача — чтобы шеф чувствовал себя большим начальником. Чтобы он думал, что управляет. А управлять тут нечем. Никакой экологии тут нет. Тут есть только должность.

Тихон был, наверное, самым честным человеком в министерстве. Потому что он хотя бы понимал, что участвует в спектакле. Остальные искренне верили, что это и есть настоящая работа.

Заслушивал же этот злобный гном не своих подчинённых, ему это было неинтересно, а самого себя. Он собирал огромные аудитории госслужащих и если не хватало своего актового зала, то министерство на день арендовало, например, крупный кинотеатр. Министр один садился за длинный стол президиума, из-за которого его было чуть видно, и начинал зомбировать зал, нудно вещая всякую х_йню по три-четыре часа подряд. Но если ему казалось, что его не слушают, он мрачно и торжественно возвещал ледяным голосом:

- Товарищ И., выйти к президиуму! - и когда И. выходил, - Вы уволены! Управлению кадров, выдать И. его документы!

И несчастный И., понурив голову, брёл через весь зал на выход, а его уже бывшие товарищи отворачивались от него, боясь к нему притронуться, чтобы случайно не заразиться неудачливостью.

Потом, когда самолёты арабских террористов врезались в «башни-близнецы», этот министр как раз сидел в президиуме и вещал. В огромный зал, набитый чиновниками, вбежал его помощник Тихон Вардашкин и на ухо доложил, мол, врезались, погибли тысячи людей, то-сё...

- Я не разрешал! - рявкнул Злобный Гном и как ни в чём не бывало продолжил вещание.

Он был не просто равнодушен к катастрофам. Он их просто не замечал. Для него существовали только повестки дня, протоколы и «установленный порядок». А всё остальное — шум, который всегда можно перекричать.

Когда и этого министра сняли, то за пару часов, пока в министерство ехал новый - каратист, «Злобный Гном» успел подписать шесть десятков лицензий компаниям своего сына на пользование участками недр, которые предназначались для крупнейших добычников страны, и которым до этого он несколько лет лишь выносил мозги и вытягивал с них различные преференции личного характера. Странно что его не посадили, а всего лишь потом отменили эти лицензии, да и то не сразу.

Вот такая была Экология!

После министра-каратиста было уже много других министров, всех не упомнить. Но судя по делам с экологией в стране сегодня, все они бережно чтут память и традиции тех, первых. Система не сломалась. Она просто стала честнее. Раньше она притворялась, что спасает окружающую среду. Теперь же она честно спасает только саму себя. Раньше был фонд, теперь — программы. Раньше были лицензии сыну министра, теперь — концессии. Суть не меняется.

Первое письмо. Сoming Оut

КЛАЦ!

Я уже был дома. Пообедал оставленными мамой котлетами с пюре. О боже, как же это вкусно! Я уже и забыл этот волшебный вкус! Потом сел за уроки. Но физика подождет и я написал письмо самому себе:

Дорогой Миша! Продай на «Пятаке» свой серебряный рубль 1924 года и купи десять билетов «Спортлото 6х49» на девятый тираж, ещё успеешь. Выигрышные номера: три, четырнадцать, тридцать, тридцать семь, сорок, сорок семь. Выиграешь пятьдесят тысяч рублей. Общаться пока будем письмами. Свои письма для меня и заявки клади в папку с наклейкой «Ангел» в левый верхний ящик стола. Когда выиграешь, покажи это письмо родителям, я с ними потом индивидуально пообщаюсь. Я хочу чтобы ты и твои родители были богатыми и здоровыми. Слушайтесь меня и будете. Люблю! Целую! Твой Ангел Хранитель.

Совершив подобный Сoming Оut, я преследовал несколько целей.

Во-первых, чего бы я от самого себя прятался? Мне от себя скрывать нечего и многое еще нужно получить. Пусть я знаю, что я у меня есть, и меня нужно слушаться. А потому, что окромя хорошего, ничего плохого я себе не сделаю и не посоветую.

Во-вторых, скоро придется вербовать родителей и я хотел это сделать сразу после выигрыша от имени некого Ангела. Других вербовщиков, боюсь, мама не будет слушать, а то и побьет.

В принципе, я мог юному себе и словами сказать, но боялся, что юный я сразу не врублюсь, подумаю, глюк какой-то. Поэтому, пока написал.

Второе письмо

Через неделю я зашёл в Мишину (свою) комнату... Буду теперь юного себя Мишей называть, раз он меня Ангелом нарек. Вынул из ящика письменного стола папку с красивой наклейкой, изображавшей ангела с крыльями (молодец, скреативил!), достал свою почту - уже довольно пухлую стопку бумаги, и некоторое время её читал. Хмыкал, хрюкал, хохотал, вытирал рукавом слезы. Сел за стол и написал ответное письмо:

Здравствуй дорогой Миша! Это Ангел! На послезавтра назначаю общий сбор моей команды – мамы, бати и тебя. На девятнадцать ноль-ноль. Прочитал я твои просьбы ко мне и сообщаю:

Я тебе, Миша, ни старик Хоттабыч, ни Дед Мороз и не Золотая рыбка в одном флаконе. Я твой Ангел-Хранитель! Сечешь разницу, балбес ты малолетний!? Я конечно любую девушку могу уболтать, но «загнуть Ленку Дидорович с задранной юбкой и что бы та полчаса не шевелилась», это что за такая просьба, вообще? Без Лениного согласия, да и с согласием тоже, это уголовное преступление. Да и рано тебе еще такое. Люблю. Целую. Твой Ангел.

Обидно же!

После уроков я опять стоял на крыльце школы и собирался идти домой. Вчера у меня был чёрный день обломов. Приходил Ангел и грубо завернул все мои заявки. Еще ругался и обзывался. А я старался, писал...

Ну ладно, про Ленку Дидорович, может я и переборщил, но мопед-то новый, «Ригу», мог бы и подогнать. И магнитофон импортный двухкассетный, и деку «Toshiba». И бас-гитару «Fender» с усилком и колонкой «Marshall» - басовый комбик называется. И пластинки импортные новые - «Queen», «Beatles» и «Deep Purple». И джинсы «Wrangler». И кроссовки «Adidas». И блок жвачки «Juice Fruit». И еще много чрезвычайно важных и нужных вещей, без которых жизнь подростка в СССР сера и неполноценна. И я же не только для себя просил-старался. Бате шапку норковую хотел, маме Ане шубу каракулевую, сейчас последний писк моды.

Обидно же!

Пророчества

Это что же, я пророчествовать теперь могу? Про одноклассников и друзей теперь я знал всё, что с ними будет... Но знание это не было силой. Оно было камнем: тяжёлым, холодным, неудобным. Его нельзя было положить на стол, нельзя было показать, нельзя было даже по-настоящему осознать.

Ага, приду я такой сейчас к Паше Бесхмельницкому и скажу ему, что через двадцать лет он по пьянке из ревности зарежет свою жену Лену Динченко и надолго сядет. А она, в школе круглая отличница и красавица, будет перебиваться с водки на пиво простой продавщицей. Точно получу по морде, ведь, это сегодня самая красивая и романтичная пара в школе.

Или той же Ленке Дидорович, за которой сегодня полшколы пацанов, включая младшие классы, умирает, сообщу, что она, повыбирав-повыбирав, выйдет замуж за неказистого Олега Тобосько, а тот потом ее бросит с сыном и женится на своей молоденькой секретарше. А когда она после этого позовет поплакаться в жилетку другого своего пылкого экс-ухажера Вовку Гударева, то тот ей, попросту, даст в глаз и попытается завалить. Бр-р-р!

Нет уж, на фиг, на фиг, такие пророчества, я себе не враг. В общем, молчать нужно, как рыба об лёд, о таких моих новых способностях.

Нет, ну так то, думаю, толк от Ангела со временем будет. Вон родители, после того как маме Ане пятьдесят тысяч рублей на сберкнижку капнуло, ходят как пришибленные, не знают что с ними делать:

«Мисенька, синочик, мозет тибе виласипедик нёвый кюпить? Кякой марки ты хоцесь?».

Тьфу ты! Ну какой, на фиг, велосипедик, когда все наши пацаны уже вовсю на мопедах гоняют?! Лучше бы мы жили как жили. Потому что счастье, которое приходит из ниоткуда, пугает сильнее, чем несчастье, к которому ты привык.

Вербовка родителей

Любой бы уверовал...

Всю эту неделю я был вынужден заниматься только своей основной работой. Это её я службой называю. Так и не отвык со времен службы Родине. Отгружали заказчику новую продукцию и как-то в этот раз тяжело пошло. Вставал рано, ложился поздно. Засыпал мгновенно и до постороннего дела мне не было, даже телевизор не смотрел. Работал наравне с грузчиками - руки гудели от ящиков, спина ныла, а в голове крутились цифры: сколько единиц, сколько рейсов, сколько подписей.

К своим в 1975 год заскочил только один раз, вчера. Хотел поздравить их с выигрышем, но получилось как-то не очень. В момент переключения времени, что-то о-очень твердое прилетело мне в лоб.

КЛАЦ!

Удар! Я лежал на полу, хлопал глазами и не понимал, в каком я времени. Рядом суетились испуганные родители. Ага, значит, я в 1975 году. Встал, пошёл на кухню и приложил ко лбу холодную ложку. Что же со мною такое случилось?

Всё ясно! Мои родители и я с ними стояли на коленях, молились и энергично клали земные поклоны на икону Архангела Михаила. Икона была бумажной, приколота к ковру на стене булавочкой. Вот пол и прилетел мне в лоб, шишка будет.

Пока я прижимал ложку, мама Аня суетилась, хваталась то за полотенце, то за стул, будто хотела одновременно и помочь, и спрятаться от того, что только что увидела:

— Господи, Мишенька, ты как? Голова-то цела? А то я думала, ты… ну, не знаю… что-то страшное.

— Всё нормально, мам, — пробормотал я, стараясь не смотреть ей в глаза, чтобы не выдать, что «страшное» — это как раз я и есть.

— Ничего нормального, — буркнул батя, который стоял в дверях и хмуро оглядывал комнату, будто искал, кого винить. — Сначала на колени, потом он падает. Это что за цирк?

— Никакой не цирк, пап, — сказал я твёрдо. — Просто… голова закружилась.

Мама вздохнула, и в этом вздохе было столько облегчения, что я понял: она готова была поверить во что угодно, лишь бы я был просто «сын, которому стало плохо».

Понятно, выиграли и уверовали! Блин, чего-то я, похоже, переборщил. Как бы мне с такими делами не заполучить себе в команду неофитов. Ну их, неофитов. Но я поставил себя на место родителей и понял... а какие еще у них были варианты? Пятьдесят тысяч рублей капнуло на сберкнижку и подпись – Ангел. Любой бы уверовал.

По меркам тех лет, пятьдесят тысяч рублей было суммой, просто, гигантской. На неё можно было купить шесть автомобилей «Волга» при том, что и один такой автомобиль, это была неимоверная роскошь. Если бы мне самому так капнуло, я бы тоже, наверное, начал искать знаки и знамения. Только я-то знал, почему деньги. А они — нет.

Так что надо было семью приводить в чувство, а то так и до монастыря рукой подать.

Древнеславянский пантеон

– Мам, – повернулся я к маме Ане, которая уже собиралась продолжать поклоны.

– Что сынок? Не мешай. После поговорим. Как дочитаем Благодарственную...

– Мам, да я по этому поводу, сказать хочу.

– Что?

– А то, что ко мне опять Ангел приходил. Ненадолго. И сказал, что он хоть и Ангел, но не по православному ведомству, и вообще не по христианскому.

- Что?! Да кто же он тогда такой?! Свят, свят, свят!

- А помнишь, в Древней Руси были такие боги - Перун, Ярило, Даждьбог? Мы их проходили по истории, целый славянский пантеон. Он из них, мам. Ангел-Хранитель - это у него профессия такая. А зовут его по настоящему Дух Рода, но ему нравится, когда его называют Ангелом. А ты, мам, нашего Рода Хранительница и он с тобой связан, говорит.

- Да не может быть! Их же тогда всех... того, низвергли! Порубили, говорят, и в реке Днепр утопили.

- Не всех, мам. Ты же сама домового подкармливаешь, что бы он иголки твои не таскал, и лешим меня маленького пугала, когда я не спал. Так они же тоже из этих, недорезанных. Ангел поговорить с вами хочет, скажет когда.

- О чем, сынок, с язычником разговаривать? Грех это!

- Мам, он сказал, новые цифры даст. На этот раз в Спортлото «6 из 35».

– Тогда другое дело! – хором воскликнули родители.

Я чуть не рассмеялся. Они готовы были спорить о грехе, о низвержении богов, о чём угодно, но как только речь зашла о выигрыше — сразу «другое дело». И в этом была вся их живая, настоящая суть: не фанатизм, а желание сделать так, чтобы семье было легче.

– Вот и проверим в следующий розыгрыш. Так что давайте ещё пару-тройку поклонов отобьём и на этом закончим, - резюмировал я.

Отбили десять, на тот случай, если вдруг всё же окажется, что рука Православия к этому всему как-то причастна. Я собственно и не был против. Ведь эта моя невиданная способность гулять во времени, как ни крути, а какие-то мистико-религиозные корни имела.

Ладно, главное выиграли и выиграют ещё. И деньги за выигрыш даже уже получили, радостные такие. А значит пора начинать реализовывать мой Супер-план длинною в жизнь.

На этом мы и закончили молитвенный тур.

***

КЛАЦ!

Ну вот и увиделись, дорогие мои папа и мама! Сидят на диване, глазами на Мишу хлопают, недоумевая, как Ангел будет с ними Мишей говорить. Но, видимо, с моим появлением что-то в лице Миши неуловимо изменилось и они это заметили, сразу вскинулись.

Батя в парадном костюме и мама принарядилась. Кстати, батю тоже Михаил зовут, но я его и дальше буду «батей» звать, чтобы не запутаться. Маме сейчас сорок два года, а бате сорок шесть. Пора начинать разговор, а у меня горло перехватило, плачу. И никак не могу с собою совладать, остановиться. Они смотрели, а я ревел, слезы ручьем. А в голове:

«О боже, да я все сделаю, чтобы у вас все было не так, как тогда! Наизнанку вывернусь, что бы вы были здоровы и счастливы, любимые мои!»

Я не мог сказать: «Я знаю, как всё будет, и я это исправлю». Потому что если бы я сказал, они бы не поверили. Или поверили бы — и тогда стали бы смотреть на меня как на чудо, а не как на сына. А я хотел, чтобы они смотрели на меня как на сына: пусть не идеального, пусть с шишкой на лбу, но своего.

И началось...

Мама Аня бухнулась на колени и возгласила:

- О Ангеле Божий, моли Бога о нас грешных!

СТОП!

Я перестал плакать, соскочил со стула и вернул маму Аню на место. Пора начинать говорить, а то они мне устроят тут…

- Что же ты, Нюра, на коленках-то передо мной ползаешь, не узнаешь, что ли? Я же твой Ангел-Хранитель, тебе же Миша обо мне рассказал вчера.

Мама молчала, а я продолжил:

- Денежки на твоей сберкнижке от кого? Правильно, от меня! Вообще-то Дух Рода меня зовут, но мне больше нравится, когда Ангелом величают. А ты Нюра - Хранительница Рода, детей рожаешь, наш Род продолжаешь и укрепляешь. Как Дуся, мама твоя, померла, так мы с тобой с тех пор и не разлей вода. Уж не обессудь, не смог я твою маму тогда спасти, голод и болезни страшные были. Война, народу тогда покосило, не сосчитать.

Мама Аня посмотрела на Мишу ошалелыми мокрыми глазами, но промолчала, и я сказал:

- Помнишь, как я, буквально, пинками председателя колхоза к вам в хату пригнал в Комендантке, от бутылки с самогоном оторвал?! Не дожили бы вы тогда с Фросей до утра, замерзли бы.

Был такой эпизод, мне про это рассказывали, я помню.

- А когда гадюка тебя укусила в шею в землянике, помнишь? Полдня, пока до больницы довезли, держал я тебя в жизни. А то часа бы тебе хватило отойти в мир иной. А когда у тебя ранний туберкулез обнаружили? Ну и где он? Тоже моя работа! И я же не за плюшки, а потому, что предназначение моё такое. Да и люблю я тебя, Нюра, как дочь люблю!

Мама закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Всё она помнила, конечно. А я продолжил вербовку:

- Так что, давай, Нюра, без всего этого, псалмов, поклонов. Тем более, что я по другому ведомству, не по православному. А начальников моих давно уже топорами, того... кончили. Из всего пантеона только мы, Духи Родов, и остались.

Я перевёл дыхание:

- Мы, да еще нечисть недобитая - домовые, лешие, чёрные коты. Говорят, где-то по болотам еще можно кикимор и русалок встретить. Можно сказать, я уже сам по себе в нашей разрушенной вертикали власти. Посмотри про нас в Большой Советской Энциклопедии.

Мы - это высшее сознание Рода, ответственные за его развитие в целом. Определяем цели и задачи, кого в Род пригласить - жениться, замуж выйти и т.д. Так что, давай просто, без лишнего пафоса поговорим, у меня к тебе и мужу твоему дело есть.

- А как же ты, Ангел, у Миши-то оказался, если ты мой, говоришь? – почему-то шепотом спросила меня мама.

- Так ты же меня сама к нему прикрепила! Когда он маленький в больнице околевал... Спаси, да, спаси, сыночка моего, Мишеньку, добрый Ангел! Просила?! Ну так вот! Естественно, спас, вон он какой уже вымахал. Так что, я теперь у вас с Мишей общий. А давайте еще и батю к нам в команду заберем, чего он без нас-то будет?! Заберём? Ну и ладушки!

И я обратился к бате:

- Слышь, Григорьич, я теперь и твоим Ангелом-Хранителем буду. Ты согласен?!

Батя обрадовался, закивал, мол, да, он согласен.

Вступительная речь была завершена и я перешёл к делу.

- Значит так, мои дорогие! С сегодняшнего дня вы все в моей команде и я буду о вас заботиться, как мне и предписано. Но трутни мне не нужны! Принцип простой - вы мне, я вам! И никак иначе, не маленькие. Высшие цели озвучивать не буду, вы сейчас их и не поймете, да и не надо, но общие принципы оглашу. И буду я у вас что-то, типа, «духовного отца», если выражаться церковными терминами.

Я перевёл дыхание:

- Задумали что... спросите! Я лучше знаю, надо это вам или нет. Особенно Нюры касается! Ох-х, нравится мне это твое детское имя - Нюра. Не против, буду пользоваться? И опять для Нюры... Если соберешься, допустим, идти в школу чихвостить маму Томы Калгановой за то, что Миша от них пришел поздно и красный как рак, так это он Тому на гитаре учил играть. Знаешь, как Мише потом будет стыдно за тебя в школе. Не разрешаю! Вернее, даже запрещаю!

Я снизил тон:

- Короче, будете меня слушаться, всё у вас будет чики-бамбонини! Деньги и сбыча мечт! А не будете слушаться, накажу страшно! – пугнул я их. - Просто отступлюсь и бай-бай, живите как хотите. Особенно Нюры касается, уж больно ты шустрая девочка, глаз да глаз за тобой.

И еще…

Во-первых, оба увольняйтесь с работы, на фиг нам такую пенсию такой ценой, обойдемся, здоровье дороже. Нюру домохозяйкой, а батю куда-нибудь номинально устроить, и пусть на своём участке работает, дом строит, дольше проживёт.

А во вторых, Мишу оденьте нормально. Просто съездите на городскую барахолку и всё что нужно купите у фарцы, деньги у вас есть, и ещё будут. Что бы он был не как сейчас - лох педальный, а модно прикинутый чувачок. Знаете же, в его возрасте встречают исключительно по одежке. По ней же, кстати, и провожают.

Когда я всё это выпалил, стало тихо. И в этой тишине я услышал себя со стороны: взрослый мужик орёт на родителей, раздаёт приказы, пугает наказанием. Мне стало стыдно. Но только на секунду. Потому что я знал: если я сейчас буду мягким, они начнут спорить, сомневаться, искать компромиссы, а времени на компромиссы у меня не было. И поэтому я удержал этот жёсткий тон, хотя внутри всё сжималось.

Мама встала, подошла и положила ладонь мне на плечо — так, как делала, когда я был маленьким и боялся темноты:

— Ты только не кричи. И не пугай. Мы и так всё сделаем. Потому что мы тебя любим. Даже если ты Ангел, даже если ты Дух Рода… ты всё равно наш Мишенька.

У мамы глаза, прямо, засияли, краси-и-вая такая стала, как на фотографии в юности. Она всю жизнь хотела быть домохозяйкой, а не фрезеровщицей.

В застенке КГБ

Мы с Ангелом...

Уже почти полночь и я реально устал. Откинулся на стуле. Ну как можно вообще наизусть заучить такую муру?

Слова липли друг к другу, как варёные макароны, и никак не хотели укладываться в голове. Я тёр виски, пытаясь удержать в памяти эти бесконечные «торжественно клянемся», «будем достойны», «под руководством партии». А в груди всё сжималось от одной мысли: завтра на сцене Оперного театра, сотни глаз, первый секретарь обкома, и я — мальчишка, у которого руки дрожат даже от обычного ответа у доски. Если бы не Ангел, я бы просто сбежал.

«Товарищ первый секретарь Новосибирского областного комитета Коммунистической партии Советского Союза! Дорогие товарищи! Мы, дети, поколение, которое будет жить при коммунизме, торжественно клянемся родной Коммунистической партии и правительству Союза Советских Социалистических Республик, что будем ….», ну и все такое.

А потому что, завтра двадцать второе апреля - день рождения самого человечного человека всех времён и народов Владимира Ильича Ленина. Ему исполняется сто пять лет и по этому поводу я буду выступать чуть ли не заглавным докладчиком на торжественном заседании партхозактива Новосибирска и Новосибирской области в Оперном театре.

Спасибо Ангелу, что он сегодня вечером написал мне на завтра речь и оставил записку:

«Дорогой Миша, речь на завтра я тебе написал, учи. Уроки тебе сделал. До завтра. Твой Ангел».

На полях той самой тетрадки, где были аккуратно выведены решения задач и строчки речи, я заметил крошечную приписку карандашом, сделанную второпях:

«Не зевай. Всё под контролем, но ты тоже будь начеку».

И от этой приписки мне стало одновременно, и спокойнее, и страшнее: значит, Ангел чего-то опасается. А если уж он опасается... мне вообще лучше не дышать.

Вообще с Ангелом клёво! Обычно он откуда-то берётся, примерно в обед, и живет со мной (или во мне?) до ночи. Я сразу чувствую, когда он приходит. В голове раздаётся «КЛАЦ!». А уходит он тихо. Вот был только что, и уже нет его. И всё, спи и сопи в две дырки, до завтра. А завтра опять жди его к обеду. Но может и не прийти, дела у него важные, видите ли.

А еще мы учимся с ним ментально общаться между собой. Пока получается неважно. Из-за меня. Когда он меня, например, о чем то спрашивает, то я, отвечая, шепчу слова вслух или шевелю губами. Со стороны это смотрится так, что я чеканутый и разговариваю сам с собой. Картина, бр-р-р. Но думаю, научусь со временем не светиться.

Пять, семь, а то и девять часов Ангел чуть не каждый день сидит во мне. Что-то делает и с кем-то разговаривает. Я не против. Все вижу, всё слышу, запоминаю и стараюсь ему не мешать. Как в кино!

Такой, иду я, типа, из школы, а тут «КЛАЦ!». О здрасте, Ангел пожаловал! Я аж спотыкаюсь. Но в следующее мгновение уже всё нормально, он берет моё тело под контроль и дальше мы идем вместе. Думаю, что возможны ситуации, когда в момент его прихода я шлепнусь в лужу, но пока ещё не шлёпался.

С домашними заданиями вообще классно получилось. Я сразу пожаловался Ангелу, что из-за него не успеваю их делать. Тогда он сказал, что ему некогда ждать, пока я «сопли жую с уроками», и стал их делать сам. Кстати, делает он их очень аккуратно и мощно, я теперь весь в пятерочках, родители и учителя на меня не нарадуются. Но надо ему сказать, что в задачах по математике не нужно применять интегралы, мы их еще не проходили, а то училка-то млеет, но ребята на это смотрят косо. Не любят у нас шибко умных. Бьют, бывает!

Интересно, что когда Ангел уходит, то я как цветное кино посмотрел - где мы с ним были, что делали и кому что говорили и, главное, я все помню про выполненные им уроки и даже повторить могу. Видимо от него и моё знание о ребятах, но лучше бы его не было, там грустно все. Это знание как заноза: ты знаешь, кто кого предаст, кто сломает ногу на стройке, кто через пять лет сядет, а через десять — умрёт. И ты ничего не можешь сделать, потому что Ангел сказал:

«Нельзя. История не любит, когда её дёргают за ниточки».

Иногда Ангел не приходит несколько дней, а потом говорит, что был занят. Вот интересно, чем же он и где был занят, если он Дух Рода. Нашего, между прочим, Рода. А уроки? Ведь тогда приходится самому их делать.

Когда его нет, я на самом деле скучаю, но долго скучать не получается, потому что он даёт мне кучу заданий, которые нужно выполнять в точности. Иначе он сердится и обзывает меня «бестолочью малолетней». Я не обижаюсь, потому что с ним клево и он говорит, что со временем сделает из меня министра или, как минимум, председателя Госкомитета, но шаг за шагом. Я кстати, не против.

Сочинение на свободную тему

Как я попал на заседание партхозактива в Оперный театр? А все началось со школьного сочинения по литературе. Наша классная, она же учительница русского и литературы, всех нас предупредила заранее, что первого апреля мы будем писать сочинение. Сочинение контрольное, давать темы и проверять его будут в РОНО. И чтобы мы лучше готовились, по секрету сообщила нам будущие темы – Павка Корчагин, Екатерина в «Грозе» и свободная тема.

На свободную тему у нас сроду никто сочинений не писал, но Ангел заранее накатал мне целых шесть страниц и первого апреля я благополучно передрав текст на листы с печатями РОНО, которые нам раздала какая-то тетка, пошёл в буфет. Потом был последний урок и я уже было собрался домой...

На выходе из класса меня окликнула наша классная:

— Миша, ты сегодня написал какой-то… странный текст. Как будто и не ты. Ты не заболел?

Я тогда замер:

— Нет, просто… старался.

Она посмотрела на меня, вздохнула и махнула рукой:

— Ладно, иди.

И я пошёл, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот: она что-то заподозрила. А значит, и другие могут.

В застенке КГБ

КЛАЦ!

А вот и я! Но что это?! Миша сидит на стуле, руки за спинкой закованы в НА-РУЧ-НИ-КИ! Он смертельно напуган, и уже даже малость всплакнул от страха, и даже писнул в левую штанину. Вот ни фига себе «день смеха» - первое апреля!

В кабинете пахло пылью, старым деревом и железом. И ещё там был запах страха — мой собственный, густой и липкий. Я пытался дышать ровно, но воздух не хотел лезть в лёгкие. В голове стучало:

«Это сон! Это неправда!».

Напротив, в непосредственной близости от себя, я увидел какую-то морду. Морда красная, с красными глазами, она шипела и плевалась. Это человек! В костюме и с галстуком. И похоже, мне от него уже не один раз пребольно прилетела хорошая затрещина. В одной руке у него знакомый листок с печатью РОНО и моим почерком, и он тыкал им мне в лицо.

- Говори, сука! Где закладки?! Тротил или гексоген?! Сколько?! Тип взрывателя?! Кто твой куратор?! Когда и где тебя завербовали?! Какое задание?! Отвечай б, убью! – заорал он и я увидел, что у него в другой руке - ПИ-СТО-ЛЕТ!

Над столом висел портрет Дзержинского. Железный Феликс улыбался мне одними губами, мол, не ссы, Миха, не должны мои орлы сразу тебя на глушняк укатать, не тридцать седьмой. А взгляд у него такой добрый-добрый.

Я смотрел на портрет и всё меньше верил в эту доброту. Улыбка у Феликса была правильной и застывшей, как у маски. В его взгляде читалось:

«Я всё вижу. Я всё знаю. И я не прощаю».

Стало ясно, что если Феликс и не собирался меня «укатать», то этот человек напротив — собирался. И никакой Феликс ему в этом не указ.

Это сюрреализм какой-то! В 1975 году, прикованного наручниками к стулу несовершеннолетнего школьника допрашивал сотрудник КГБ (а это, конечно, был он), размахивая табельным оружием! Я собрался с мыслями и как можно спокойнее, хотя какое тут на фиг спокойствие, спросил его:

- Дяденька, а вы кто?

От моего вопроса человек почему-то замер, прекратил орать и подошёл к столу. На столе стоял графин с водой, телефон и лежали какие-то бумаги. Человек налил в стакан воду, выпил, выдохнул и, видимо, захотел мне что-то сказать. Но тут зазвонил телефон. Человек взял трубку и четко произнёс:

- Власов, слушаю! – и через несколько секунд. - Есть!

И пошёл к двери, на ходу бросив мне:

- Сиди тихо б, я сейчас.

Он вышел и я услышал, как закрывается замок снаружи. А я остался один, ничего не понимая. Скованные за спиной руки болели конкретно.

Про бомбы

Кабинет полковника Лазарева с большой приёмной, этажом выше. На стене висел портрет Дзержинского, но другой, побольше, чем у Власова, и Феликс на нём уже не улыбался. Этот Феликс смотрел строго, почти с укором, будто говорил:

«Ну вот, опять у вас тут бардак. Сколько можно?»

И полковник, чувствуя этот взгляд, то и дело косился на портрет, словно оправдываясь:

«Простите, товарищ Дзержинский, виноваты, исправимся!».

- Товарищ полковник, капитан Власов по вашему приказанию…

- Ты что творишь, Власов?! - перебил его Лазарев. - Ты зачем этого пионера к нам приволок, да еще пытаешь его?

- Так ведь сигнал! Бомбы! Предотвращаю теракт.

- О-о-о, долбоящер португальский! - простонал, но немного успокоился Лазарев. - Поедешь на остров Александра, Земля Франца-Иосифа, родильный дом белых медведиц охранять. С карабином Симонова.

- За что, тащ полковник? Я же верой и правдой, столько лет... - Власов уставился в пол и чуть не плакал.

- За долбоклюйство, за что же еще! – рявкнул Лазарев и продолжил уже более-менее спокойно: - Ты до конца прочитал сочинение этого пионера?!

- Нет, тащ полковник, только первый лист, где про бомбы, - воспрял духом капитан Власов. - Заголовок «Бомбы замедленного действия под будущими поколениями коммунистов» и первый абзац «Эти бомбы невозможно обезвредить имеющимися средствами, нужны специалисты, которых нет, и оборудование, которое тоже пока не изобрели». Полагаю, что под детсады и школы заложили.

- Ясно все с тобой, Власов, и твоим агентом в РОНО. Там ещё пять страниц, которые ты у меня потом наизусть выучишь! И все они про бомбы, только не про те, что ты думаешь. Ладно, все потом, быстро давай ключи от своего кабинета и наручников и сгинь с глаз моих, я сам уже с пацаном разберусь. И молись, Власов, что бы его родители жалобу на нас не накатали. Его сочинение уже весь райком и пол-обкома читают.

***

Ключ провернулся, дверь открылась и в кабинет Власова, где я сидел и, честно говоря, грустил, вошёл не его беспокойный и звероподобный хозяин, а высокий, худощавый и подтянутый мужчина с залысинами на голове. Я напрягся. Но мужчина сразу же расстегнул мне наручники, широко улыбнулся и начал говорить. От этого мне стало ещё страшнее...

Не просто Скрепа...

Что это, экология?

Кабинет первого секретаря областного комитета КПСС, депутата областного Совета, Героя социалистического труда, Евгения Константиновича Филатова.

В кабинете находились двое, сам Филатов и его гость, пожилой мужчина в строгом старомодном костюме с галстуком. Хозяин и гость сидели в углу кабинета в удобных креслах. На кофейном столике карельской березы стояли вазочки с печеньем и другими сладостями. Свет в кабинете притушен, но рядом с неспешно пьющими чай и беседующими людьми горел изящный торшер.

В этом островке тёплого света всё казалось почти домашним. Но стоило чуть отвести взгляд, и реальность возвращалась: массивный стол с кипами бумаг, портрет Ленина на стене, тяжёлый сейф в углу, папки с грифом «Секретно». Здесь за чашкой чая решали, кому дать премию, а кому — выговор, кого выдвинуть на доску почёта, а кого тихо убрать из номенклатуры. И теперь на этом столе лежало некое школьное сочинение...

Гость первого секретаря - Иван Поликарпович Пичугин, старый большевик, партийная кличка «Птица», 1898 года рождения, вступил в РСДРП (б) в 1915 году в партийной ячейке рабочих шпалопропиточного завода.

После Гражданской войны, с перерывом на Отечественную, до самой пенсии, считай всю жизнь, Пичугин проработал в партийных идеологических структурах. Сперва под водительством Андрея Александровича Жданова, а закончил свой трудовой путь старшим референтом идеологического отдела ЦК КПСС, который лично курировал секретарь ЦК КПСС и член Политбюро ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов. Так Пичугин принимал участие в написании «Краткого курса истории ВКП(б)» и других основополагающих работ эпохи социализма.

В это время Пичугину уже семьдесят семь лет, но выглядел персональный пенсионер союзного значения очень даже неплохо, хотя и ходил с палочкой. Голова светлая. Все помнил. Нынешнего первого секретаря обкома - Филатова, Пичугин знал сызмальства. Крепко они дружили с его погибшим на войне отцом.

Пичугин давал Филатову рекомендацию в партию и всячески способствовал его продвижению по карьерной. Относится к Филатову как к сыну и без посторонних звал его «Евгеша». Филатов отвечал Пичугину искренней сыновьей любовью, заботой и всегда советовался с ним по ключевым вопросам высших раскладов в партии.

- Ну что, все прочитал дядя Ваня, понял про что там? - спросил Филатов.

- Я-то понял, Евгеша. А ты сам-то понял, про что этот пацан своё сочинение написал? Сколько ему говоришь, тринадцать?

- Да что тут не понять-то? - улыбнулся Филатов. - Скрепа это! А то и Национальная идея. Та самая, которую мы уже всей партией без малого шестьдесят лет ищем. Коммунизм, как сову на глобус натянули, а только против него, почитай, все остальное человечество. И своих противников немеряно. Мы им коммунизм, а они нам Христа и Божью Матерь.

- Ого, как ты выражаешься! Прямо как мы, в идеологическом отделе ЦК, в своё время… А вдруг, слушают? Мне то все равно, уже пожил, а вот тебя нам еще в секретари ЦК двигать.

- Нет, дядя Ваня, не слушают. Еще Никитка Хрущ запретил партийную номенклатуру слушать. Да и проверяю я периодически, говори спокойно.

- Ты вот не знаешь, а я тебе расскажу. Что там коммунизм… Спорт! И тоже ведь у нас на Скрепу не потянул. Вроде как он для людей, но не все его любят и не все им занимаются. А уж как стали нас в него выносить… Один футбол чего стоит. Знаешь ведь, народ нас чуть не порвал как тузик грелку с этим футболом.

Филатов поскрипел зубами. Он, заядлый футбольный болельщик, тоже считал, что из двухсот пятидесяти миллионов человек, проживающих на тот момент в СССР, уж одиннадцать человек-то можно было бы и найти хороших футболистов.

Эта мысль мелькнула и исчезла, как мелкая рябь на воде. На самом деле его грызло другое: ощущение, что он балансирует на грани. Слишком смелые слова, слишком рискованные выводы. С ними легко можно было из «перспективного руководителя» превратиться в «носителя ошибочных трактовок». Он привык действовать по правилам, а тут вдруг захотел действовать по интуиции — и это пугало его сильнее, чем любая критика сверху. Потому что интуиция не защищалась протоколами и резолюциями.

- А эту экологию - мы, считай, сами и придумали, и даже пытались её использовать. Ещё в тридцатых, когда шибко с попами боролись, – продолжил Иван Поликарпович. - Сотнями отправляли их на Бутовский полигон, слышал про такой, наверное? А в жизни - они нам крестный ход, а мы им демонстрацию трудящихся. Они нам иконы, а мы им портреты членов Политбюро. Они нам «Нагорную проповедь», а мы им «Моральный кодекс строителя коммунизма».

Пичугин говорил спокойно, без надрыва. В его интонации не было ни гордости, ни раскаяния — только сухая констатация фактов, как у человека, который столько раз перекраивал реальность под лозунги, что уже не различал, где правда, а где — необходимая формулировка. Сколько же судеб прошло через эти «необходимые формулировки».

Для него это давно было ремеслом: взять живую, неудобную, колючую действительность и подогнать её под нужный шаблон, чтобы она не царапала идеологию. И он делал это не из жестокости, а из убеждения, что иначе нельзя: большая цель требует точных формулировок, а если для этого приходится чуть-чуть подправить реальность — значит, так и надо. Он давно перестал спрашивать себя, правильно ли это, потому что вопрос «правильно ли?» в его мире давно заменили на «нужно ли?».

Пичугин отхлебнул из чашки остывший чай и продолжил:

- И был тогда у нас такой академик - Владимир Иванович Вернадский, геофизик, из бывших. Со своим другом, тоже академиком, Александром Петровичем Карпинским, геологом, они, почитай, всю нефть и другие полезные ископаемые нашли, вернее, указали на карте, где и что искать. И ни разу не ошиблись! И за это их не только не расстреляли и не посадили на философский пароход, а всячески возвеличили. Сам Сталин в 1936 году Карпинского хоронил и шибко убивался на его могиле.

Пичугин поставил пустую чашку на столик:

- Они чуднЫе, эти академики. Обычная картина мира их не устраивает и они, через одного, к старости начинают придумывать свою. И Вернадский свою придумал. Сильно его свои же за нее били. А он уперся. Нет, говорит, все так и есть:

«Биосфера, техносфера, социосфера, идеосфера и ноосфера, а бога нет!»

Тут уж и мы не сплоховали. Вот, говорим, товарищи верующие, всемирно известный академик Вернадский утверждает:

«Бога нет! А потому что, экология!».

Пичугин продолжил:

- Сам термин «экология» мы у какого-то немца-дарвинста скоммуниздили, Геккель его звали, по-моему. Тоже безбожник. Он что-то про живое и неживое мороковал в журналах, ну и сослался в одной своей статье на биосферу. Вот так мы их и поженили - экологию, Геккеля и Вернадского.

Владимир Иванович потом долго на нас булькал, ну причем здесь он и экология? Но Андрей Александрович Жданов ему тихонечко так объяснил, мол, так надо, будете теперь символом, дорогой товарищ Вернадский, основателем новой науки - «экология». Про то, что бога нет! Тот плюнул, но заткнулся, «урановым проектом» занялся.

Да только мы тогда на это своё детище однобоко, только с точки зрения борьбы с попами смотрели, которых, мать их, так и не победили... А пацан-то, видал как всё развернул? Это, Евгеша, не просто Скрепа, это Супер-Скрепа, Национальная идея! Вот скажи, Евгеша, найдется хоть один человек, что у нас, что у них, кто против будет, что пацан написал? Будь он коммунист или поп, спортсмен или забулдыга, русский или американец?

- Н-е-е-т, пожалуй... - протянул Филатов.

- В-о-о-т! Короче, надо в Москву, к Суслову и Брежневу ехать. Они ребята не дураки, этот алмаз в такой бриллиант огранить могут, ни одна сявка не вякнет! И всё под мудрым водительством партии. Смекаешь?

- Вместе поедем! - произнёс Филатов. - Только, давай сначала, не торопясь, месяцок-другой с пацаном поработаем, может он ещё чего умного скажет. Ну и покумекать нужно, как сделать, что бы нас с тобой с этой экологией в Москве не оттерли. Они могут, сам знаешь.

Он боялся Москвы — не потому, что там были злые люди, а потому, что там всё становилось слишком большим: маленькая мысль раздувалась до масштаба постановления, а любая неточность грозила стать ошибкой государственного уровня.

- Ой-й, не простой это пацан, ой-й, не простой, чует мое сердце. Может слышал, он давеча пятьдесят тысяч рублей в Спортлото выиграл? Мутная какая-то история, чертовщиной отдаёт.

- А где сейчас этот пацан? - спросил Пичугин.

- Дома сидит, отходит от ареста, - улыбнулся Филатов. - Мне когда сегодня его сочинение принесли… Теракт, теракт, кричат, коммунистов взрывать будут! Я как прочитал, сразу все понял и за тобой послал, а пацана, оказывается, уже в областное КГБ забрали, умысел на теракт вовсю подводят, представляешь?! Это они только первую страницу его сочинения прочитали и понеслись его арестовывать. Так-то, может и хорошо получилось... сразу ведь ко мне его сочинение принесли, теракт штука серьезная, не дай бог (быстро перекрестился на портрет Ленина)!

Звоню Лазареву, кричу, если хоть один волос у мальчишки с головы упадет, погоны с тебя сниму! Тот проникся. Ну и выкрутился, конечно. Он такой, Антон Геннадьевич, всегда выкручивается.

- И как же он выкрутился в этот раз? - поинтересовался Пичугин.

- А он зашел в допросную, выгнал опера, который пацана кошмарил и сказал:

Ну вот, Миша, теперь и ты пороха понюхал! Знаешь теперь, как пионеров-героев во время войны фрицы пытали. И они все равно ничего им не сказали. И ты ничего не сказал, молодец! Это проверка была, Миша. А что немного приписнул в левую штанину, так это ничего, у нас тут и в обе штанины, бывает, ссутся. Вот тебе Миша вымпел, и вот тебе значок «Юный чекист», носи гордо, заслужил! А в школе и родителям скажешь правду, что это так тебя возили в «Юные чекисты» принимать. Сейчас на моей «Волге» с сиреной и мигалкой поедем к тебе домой. Я сам с твоими родителями поговорю, поздравлю.

- А-ха-ха! Ой-й, не могу! - захохотал Пичугин. - Так и сказал?! Ну, Лазарев, ну молодец, опять выкрутился!

Он смеялся, а сам уже просчитывал варианты — как подать историю в Москве, как обойти острые углы. Для него смех был формой работы: он смеялся, чтобы мозг мог спокойно продолжать думать.

Отсмеявшись, Пичугин постучал пальцами по ручке трости, словно отбивая ритм какого-то внутреннего приказа, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Главное, Евгеша, чтобы эта Скрепа не обернулась против нас с тобой. Чтобы не оказалось, что мы сами себе подложили ту самую бомбу замедленного действия, о которой пацан написал.

Филатов не стал спорить, потому что знал: дядя Ваня всегда видит дальше, чем кажется на первый взгляд. И если он говорит о бомбе, значит, где-то уже тикает невидимый механизм.

— Не обернётся, — тихо, но твёрдо сказал Филатов, скорее убеждая себя, чем Пичугина. — Не позволим.

Хочу, хочу, хочу!

Воры и «несуны» в СССР

Батя к воровству очень плохо относился. Однажды он принес домой с завода горсть гвоздей в рукавице-верхонке и я по глупости и малолетству его спросил:

- Пап, ты что, украл эти гвозди?

- Запомни, сын, я не вор, я «несун»! – таков был его гордый ответ.

Потом я его этим «несуном» полжизни подкалывал. А он и не обижался. Тогда все несунами были.

И в этом была своя железная логика: если государство не даёт купить, значит, оно само как бы разрешает брать. Негласно, по-тихому, без лишнего шума. И каждый оправдывал себя по-своему: кто говорил, что это компенсация за переработки, кто — что так он поддерживает семью, а кто просто не видел в этом преступления, потому что «все так делают».

В цехах даже существовала негласная иерархия: одни тащили по мелочи — гвозди, краску, обрезки досок, другие уносили детали посерьёзнее, и никто никого не сдавал. Потому что сдать соседа — значит нарушить этот хрупкий баланс, который позволял людям хоть как-то обустраивать свою жизнь в условиях тотального дефицита.

Вот тетка моя, Маша, батина сестра, по кирпичу в день в женской сумке выносила с завода. За пару лет на гараж натаскала. А если у наших мужиков хорошо по гаражам и кладовкам пошерудить, думаю, пять-десять ракет СС-20 «Сабля» легко можно будет собрать. Эти ракеты у нас на заводе выпускали и их запчасти хорошо подходили к пылесосу «Урал» - страшному дефициту на городской барахолке. Но это кажется военная тайна?!

«Несунами» все советские граждане были поневоле. И рады бы что-то купить и деньги были, да негде. Или покупай ворованные кирпичи или иди запишись в очередь на кирзавод. Представь бумаги о выделении участка и разрешение на постройку дома, утвержденный проект, расчет количества и жди своей очереди пару лет. То же и со всем остальным, с краской, досками и так далее. Поэтому в народных представлениях, «несун» это был «свой» по жизни - сосед, родственник, приятель. А «вор» он и был вор, и место ему в тюрьме.

Вот необъяснимый пример на ту же тему из того же времени.

Солярку гражданам тогда не продавали, только бензин. И даже экспортные дизельные «Волги», привезенные дипломатами из-за бугра, не регистрировали в ГАИ, и приходилось им менять дизельные двигатели на двигатели внутреннего сгорания.

При том, что по Оби носились тысячи частных ботов с дизелями, в техпаспортах которых было написано «с механическим двигателем». И где их хозяева тогда брали солярку? Правильно, покупали за бесценок у водителей грузовиков, сливали с тепловозов, с тракторов и так далее. И что-то я не помню, чтобы кого-то за это ловили и привлекали. Они кто были, «воры» или «несуны»? Правильно, судом не установлено, значит честные советские граждане!

Эта невидимая экономика работала как часы: водители сливали лишнее, хозяева катеров покупали, гаишники делали вид, что не замечают, а чиновники закрывали глаза, потому что понимали: если начать всерьёз бороться с этим, половина города останется без лодок, а значит, без рыбалки, без отдыха, без той самой «нормальной жизни», о которой все мечтали. В этом странном равновесии было и что-то честное: все знали правила игры, и все по ним играли. И пока никто не переходил черту, система держалась.

Городской пионерский штаб

Вот жизнь у меня пошла, закачаешься.... С ребятами некогда погулять, не то что с девочками мутить. Весь последний месяц я грёб, как раб на галерах, причём, одним веслом. Я выступал с докладами!

Доклады эти мои были как братья-близнецы. И если в первые разы от волнения у меня дрожали руки и в горле пересыхало, то теперь слова лились сами собой, будто кто-то другой говорил моими губами. Я уже не думал о смысле фраз, я думал только о том, как бы не запнуться, не покраснеть и не выдать, что мне всё это надоело до тошноты. Иногда, стоя на сцене и глядя на ряды серьёзных лиц, я ловил себя на мысли, что если сейчас скажу что-то совсем не по тексту, никто даже не заметит. Все ждали правильных слов, а не правды. И я давал им то, что они хотели услышать.

Как тогда Ангел сочинение мне написал про бомбы, из-за которого меня приняли в «Юные чекисты», ох-х... так они и были. И я уже всё выучил наизусть. Только обращения разные, я их на бумажке писал заранее. Вчера на первомайском собрании хозпартактива Новосибирской области выступал. Опять в обкоме партии. Я туда теперь как на работу ходил. Ну а чего не выступить... Туда на «Волге» возили, назад привозили, кормили, подарки давали. Сегодня к подарку (дефицитный продуктовый набор) ещё и конверт с денежной премией присовокупили, целых двадцать пять рублей! Поди плохо?!

Ещё меня пригласили выступить, а потом и вступить в широко известный ГПШ – городской пионерский штаб. Есть в Новосибирске такая хитрая детская структурка, куда без блата родителей фиг попадешь. Вот так просто! В нашу школу специально приехала важная тётя, руководительница этого самого ГПШ, меня пригласили к директору школы и там она мне сказала:

- Ну здравствуй, Миша! А не хотел бы ты, Миша…?

Издевалась, да? Конечно хотел бы! Да в Новосибирске все знали, кто из ребят в ГПШ попал, это как выигрышный лотерейный билет на жизнь в начальниках получил. «Ускоренный социальный лифт», так Ангел сказал. Одобрил, кстати.

Я понимал, что это целая система отбора, где ценились знания и умения быть «правильным»: вовремя встать в строй, вовремя поднять руку, вовремя сказать нужные слова. Ребят из ГПШ учили не думать, а исполнять. И хотя мне льстило, что я теперь среди избранных, где-то внутри шевелилось: будто меня потихоньку приучают к тому, что личная свобода — это роскошь, которую могут позволить себе только те, кто уже наверху.

Их там, счастливчиков, всего тридцать человек постоянного состава, из разных школ. Одни по возрасту выбывали, другие приходили. Как приходили? А вот это тайна за семью печатями! Заседал ГПШ два раза в неделю. С шиком - у них были специальные апартаменты в новом Дворце молодежи на улице Кирова.

Кто до конца школы туда дохаживал, уже и в комсомольцах, получал какие надо характеристики и целевые направления от обкома комсомола в Москву - в МГИМО и МГУ, в основном. Или в КИ («Краснознамённый институт» КГБ СССР, она же «лесная школа»), ну или ещё в подобные учебные заведения. А работа у них «не бей лежачего» - ходить строем и со знаменами по всяким заседаниям старших товарищей, читать хором речёвки, клятвы, обращения и все такое.

Этому всему - ходить строем и по одному, в ГПШ учили добротно. Кормили, выдавали форму, кстати, очень качественную, и поддерживали материально.

Еще учили драться! Весьма эффективно. Но за пропуски и залёты выгоняли сразу и без разговоров. Ну и учиться в своей школе нужно было хорошо, за тройки тоже выгоняли. Всё жёстко, но справедливо - или с пацанами во дворе собак гонять или в ГПШ ходить.

Родители были счастливы, что меня в ГПШ взяли, и мама теперь каждое утро наглаживала мне чистую белую рубашку и тёмные брюки!

День рождения Ильича

В этот праздничный день, с ребятами из ГПШ, они в проходах рядов со знаменами стояли, я читал доклад на открытии торжественного заседания самых наших больших областных начальников. И как пишут в газетах, сорвал «бурные аплодисменты, плавно переходящие в овации». Не шучу! Сам первый секретарь обкома КПСС товарищ Филатов мне руку пожал и аплодировал стоя. А потом вышел из-за стола президиума, подошел ко мне, приобнял и сказал на ушко:

- Молодец, Миша, скоро в Москву с тобой поедем, там доложим!

В эту секунду я должен был чувствовать себя героем, но вместо этого меня накрыла странная пустота. Все эти овации, рукопожатия, вдруг показались мне чем-то ненастоящим, как декорации в школьном спектакле. Я улыбался, кивал, жал протянутые руки, а сам думал только об одном: как бы поскорее уйти оттуда, снять парадную форму, сесть на трамвай и просто ехать, не думая ни о каких докладах, ни о Москве, ни о будущем. Но я не мог. Потому что теперь я был частью чего-то большего, и эта часть требовала от меня постоянной игры.

В какую Москву? Что я там забыл?! Но Ангел сказал, что все идет как надо, прямо по Булгакову, и жарь Миша дальше, а он пока другими делами займется. Интересно, какими? У родителей он тоже отпуск взял, мол, ему нужно мозгами поработать, а им пока с месяц разрешил пожить в свое удовольствие.

Они и рванули на Чёрное море, прихватив с собой «разбойника» Женю. Где-то купили путевку и, фьюить, в Ялту. Рад за них. Сейчас там уже тепло. Наверное. Сам-то я в Ялте пока не бывал.

Хочу, хочу, хочу!

Пока родители отдыхали, меня ходила кормить батина сестра - тёть Маша. Ну и пасти, конечно.

Она была женщиной строгой, а теперь стала вдвойне внимательной. Каждый вечер она спрашивала, где я был, с кем говорил, что делал. Видимо боялась, что я случайно выдам какую-то важную военную тайну. И хотя я понимал, что она делает это не из вредности, а потому что искренне переживает, её постоянная опека начинала давить. Мне хотелось просто побыть одному, посидеть в тишине, подумать о чём-то своём, а не отчитываться перед ней за каждый шаг.

И пасла меня тетя Маша не одна! Частенько к нам заезжал дядя Антон (который полковник Лазарев), как бы на чай. Говорил, что раз я теперь «Юный чекист», то он обязан меня проведывать и вообще. Ну а если меня кто обидит, надо звонить ему и сразу же приедет уже майор (!) Власов и с моими обидчиками пообщается, он это хорошо умел.

Согласен, умел! Я теперь из школы коротким путем ходил, мимо магазина. А вся шайка отморозков Петьки Ханявина, после близкого общения с новоиспечённым майором Власовым, всем дружным коллективом срочно разъехалась. Кто на малолетку, а кто и на взрослую зону, включая самого Петьку.

Дядя Антон вёл долгие задушевные разговоры с родителями и теть Машей. Как бы и ни о чем, но даже я понимал, он что-то вынюхивал - шутил, рассказывал смешные истории, а сам будто считал, сколько раз я моргнул и сколько секунд молчал, прежде чем ответить.

Вроде бы он спрашивал меня про школу, про оценки, про друзей, но при этом как бы невзначай касался таких тем, что у меня мурашки бежали по спине. Он умел говорить так, что человек сам начинал рассказывать больше, чем хотел. И хотя дядя Антон улыбался и шутил, в его взгляде была та самая холодная внимательность, которая выдавала в нём профессионала: он не просто слушал, он сканировал, анализировал и складывал кусочки мозаики, о которой я даже не догадывался.

Родители молодцы, чаем его поили, но про Ангела ни гу-гу. И я тоже. Сам же Ангел дядю Антона явно опасался, и когда тот приходил, попросту из меня сваливал.

Скоро у меня день рождения, а родители уже послезавтра приедут. И я уже предвкушал, кто мне что подарит. Хочу это, хочу то, хочу, хочу, хочу!

Беседы с небожителями

Портреты

КЛАЦ!

Оба-на! И куда это я прилетел?! Передо мной бассейн двадцать пять метров, на его краю стол с яствами, рядом вход в парилку и какие-то немолодые мужики в простынях оттуда как раз вываливались. Миша тоже, кстати, был в простыне, но сидел за столом.

Начал приглядываться, батюшки… да это же портреты, мы их на демонстрациях носили! Узнал товарищей Брежнева, Суслова и Андропова. Присмотрелся и к другим присутствующим. Ба! Да это же наш Филатов, дядя Антон Лазарев и еще какой-то совсем пожилой мужчина, не знаю кто.

Справочно, в 1975 году: БРЕЖНЕВ Леонид Ильич, 69 лет – Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической Партии Советского Союза, фактически глава СССР; СУСЛОВ Михаил Андреевич, 73 года, - Секретарь ЦК КПСС, фактически главный идеолог СССР; АНДРОПОВ Юрий Владимирович, 61 год – Председатель КГБ СССР.

Вот ведь, хотел Мише сюрприз сделать, а он мне его сам сделал. Ну-ну! Спросил Мишу ментально:

«Доложи-ка, Миша, обстановку, чё почём, хоккей с мячом!? Давно не виделись».

«Да фиг его знает, - ответил Миша, так же ментально. - Сегодня с утра, еще даже за стол не сели, даже ещё подарки от родителей не получил... Залетел дядя Антон, чего-то втолковал родителям, меня подмышку и в аэропорт. Ничего мне не говорил, надо, мол, и всё! Четыре часа в полете, через час накормили как барина и вот, Москва. Первый раз на правительственном ЗИЛе ездил. А это посёлок Заречье, дача Леонида Ильича Брежнева».

Он продолжил:

«Мужик этот пожилой, какой-то старый большевик, вроде еще с дореволюционным стажем, он Ленина видел, сам сказал. И все остальные очень уважительно к нему - Иван Поликарпович Пичугин его зовут. Больше ничего про него не знаю. Ну а остальных ты всех знаешь. Филатова в самолете не было, видимо он раньше сюда прилетел».

Миша перевёл дух:

«Как приехали, опять давай меня кормить. Жена у Брежнева, Виктория Петровна, знаешь какая... Не будешь у нее есть, всё, враг на всю жизнь! С дочерью Галиной познакомились, она на отца похожа, прямо очень. Внучки... тоже познакомились, они помладше меня, но болтушки такие... Чай пили, болтали за столом, всё за Новосибирск меня расспрашивали, никто же там не был из московского начальства. А потом Брежнев сказал, что к моему дню рождения мне приготовили подарки, но это потом, а сначала в баню».

Здесь я почувствовал, что он сейчас заплачет, уже захныкал:

«Пошли в баню, а там уже эти все. И когда они про тебя спросили… хлюп, я им хлюп... всё хлюп... про тебя рассказал. И про то, что ты Ангел-Хранитель и Дух нашего Рода, и про Спортлото, и что ты из меня министра хочешь сделать, и что ты мне то сочинение написал, и вообще всё мне пишешь и уроки иногда делаешь. Сильно я испугался, уж прости меня. А они засмеялись, мол, они итак все это знали и ничего плохого со мною и с родителями не случится и им только нужно с тобою всего лишь поговорить. Мол, не можешь ты на день рождения ко мне не прийти, вот они и выдернули меня сегодня в Москву».

«Да все нормально, Миша, - сказал я. - Все ты правильно сделал, что рассказал, и все идет по плану, прямо по Булгакову. Как вы договорились им знак подать, что я пришел?»

«Рукой махнуть, что бы подходили», - опять захлюпал носом Миша.

«Ну и маши, пусть подходят, я же уже пришел. Правильно они всё рассчитали, не мог я к тебе на день рождения не прийти. У меня, кстати, подарок тебе, закачаешься. Но это потом. Да, надо и мне с ними поговорить, я согласен», - приготовился я и прокрутил разные варианты разговора с небожителями.

Свой интерес я знал, и сами они так решили, что сегодня мы поговорим… но такого разговора я конечно предугадать не мог.

Служим Советскому Союзу!

- Тук, тук! И кто это у нас тут, кхм, в теремочке живет? – слегка улыбаясь, начал разговор Брежнев, когда все уселись за стол и очень внимательно смотрели на Мишу, хотя и тоже улыбались.

Они не зло улыбались, но как-то уж слишком уверенно. Так улыбается большой начальник своим полностью зависящим от него подчинённым. И так улыбаются с трибуны Мавзолея демонстрирующим трудящимся, идущими с твоими портретами на палках.

- Здравствуйте, товарищи! – ответил я вежливо, но не по сути вопроса.

- Здравствуйте, здравствуйте, мил человек, - продолжил разговор Брежнев. – Человек, ведь? Ну давайте знакомится?! Нас вы знаете, а к вам, уважаемый, кхм, как прикажете обращаться?

- Ну вам же уже сказали! – попытался я уйти от прямого вопроса.

- Он Дух Рода из сонма древне-русских богов, который сейчас работает Ангелом-Хранителем у семьи советских граждан, – вклинился в разговор Андропов.

Перед ним лежала открытая и довольно пухлая папка, на обратной стороне обложки которой была приколота крупная фотография Миши. И я знал, что это за папка… Это оперативное дело. Моё дело! А значит, в нём донесения, справки, фотографии, результаты экспертиз и все такое. Судя по толщине папки, люди хорошо над ней поработали.

– А что?! Мне нравится! – сказал Брежнев. - Все логично и наложено, кхм, на реальный исторический процесс русского, замечу, государства.

В 1975 году Брежнев еще вполне адекватен и жизнелюбив. Он много работал, плавал в море и бассейне, парился в бане, курил вонючие сигареты «Новость», гонял на автомобиле, ездил на охоту, сам разделывал дичь, был не прочь вкусно поесть и мог запросто принять на грудь лишнего.

- Ну ладно, - опять обратился ко мне Брежнев, - Не хотите представляться, не надо... пока побудьте Ангелом. Уж не обессудьте, но и Мишу и родителей его сразу же поставили на полный технический контроль. Да, полковник?

Полковник Лазарев вскочил с лавки, встал по стойке «смирно» и доложил:

- В отношении объектов были введены контрольные мероприятия, включая применение специальных технических средств – круглосуточное наружное наблюдение за квартирой тремя бригадами по два офицера седьмого отдела управления, и негласная аудиозапись разговоров. Прослушивание телефонных переговоров не применялось по причине отсутствия телефона в квартире. Вместо этого, были установлены несколько скрытых микрофонов, установленных нашими специалистами в квартире в отсутствие граждан.

Лазарев докладывал сухо, без эмоций, как человек, который знает: здесь не нужны слова, здесь нужна точность. Он перевёл дух и продолжил:

- Так же, в деле есть фотокопии записок «Ангела», написанных рукой ребенка, и подробные отчеты наружных наблюдателей. Проведены опросы соседей, коллег по работе, одноклассников и родственников. Антисоветских, антипартийных и материалов о связях объектов с западными разведками не выявлено. Таким образом, имеющимися материалами, по совокупности, «Ангел» изобличен полностью. Доклад закончил!

- А в чём он, кхм, изобличён?! – удивился Брежнев.

- В том, что он есть! – пояснил полковник Лазарев.

- Э-э-э… вот такие дела, товарищ Ангел, или как вас, - Брежнев обратился уже ко мне. – Ну хорошо, хоть в институт вас не отправили. А то есть у нас один такой... где собак ножами режут. Вы кстати, полностью контролируете и подавляете, кхм, рецепторы мальчика, когда в нем находитесь?

- Нет, Леонид Ильич, Миша сейчас тоже все видит и слышит, – мотнул я головой, слегка обалдев от такого приема.

И тут до меня дошло! Я же у них, считай, в плену! Сотворят что-нибудь с Мишей и не будет меня взрослого. Ни меня, ни моей любимой семьи, ни моих книг и изобретений... Я аж вспотел от чувства опасности! Признание, что я не Ангел, а взрослый Миша, запросто может стать для нас с ним смертельным. А вдруг мы с портретами не договоримся? И тогда вместо собак в том институте, будут резать его! Миша теперь их заложник. Навсегда?!

- Тогда ты, Миша, взрослые разговоры слушай и вникай, - продолжил Брежнев. - К тебе полное доверие и на тебя надежда. Я тоже из тебя, кхм, министра хочу сделать. Потому и домой пригласил и с семьёй познакомил. Но министром ты станешь позже, мал еще пока, тебе еще учиться и учиться. Ты, кстати, Ангела слушай, он плохому не научит. По делу мы с ним чуть позже, кхм, поговорим...

Брежнев улыбнулся:

- У тебя же, Миша, сегодня день рождения?! Вот давайте, кхм, его и отпразднуем. И подарки вручим. Как говорится, всем сестрам по серьгам… Но получается, не только у тебя, Миша, сегодня день рождения и подарки... А у нас у всех, кхм, и у твоих родителей тоже.

Брежнев повернулся к Суслову:

- Михаил Андреевич! Как секретарь ЦК КПСС, огласите кадровые решения Политбюро ЦК.

Суслов встал, открыл красную папку и торжественно сказал:

- Первое! Товарища Филатова Евгения Константиновича внести в безальтернативный список для голосования на ближайшем Пленуме ЦК по выборам на должность секретаря ЦК КПСС по экологии, с переездом в Москву. Должностная инструкция будет утверждена по его избранию.

Второе! Товарищ Лазарев Антон Геннадьевич рекомендуется к занятию вакантной должности начальника Новосибирского областного управления КГБ СССР с присвоением ему через год воинского звания генерал-майор. Юрий Владимирович, прошу оформить соответствующие документы.

- Третье! Политбюро ходатайствует перед Минфином СССР о применении специального коэффициента «два» к начислению персональной пенсии союзного значения товарищу Пичугину Ивану Поликарповичу. За особые заслуги перед партией!

Всё!

На вновь назначенных именинников смотреть очень приятно, хотя они и были в одних простынях. Исполненное ими хором «Служим Советскому Союзу!» прозвучало мощно и искренне.

Филатов выдохнул так, будто с него сняли тяжесть, которую он носил годами. Лазарев стоял по стойке смирно, но в глазах у него был восторг — он наконец-то был там, где решают. А Пичугин просто улыбался, как человек, который дождался своего часа.

Всем троим были пожаты руки. Они были обняты, трижды поцелованы в губы и теперь сидели обалдевшие, растроганные и счастливые.

- Евгений Константинович, - обратился к Филатову Брежнев. - Вот ты сейчас уедешь в Москву, в ЦК, а кто же в Новосибирске обеспечит линию Миши, вопросы по нему и его семье?

- Даже не переживайте, Леонид Ильич, - вскочил с места Филатов. – Это вопрос уже решенный и носит чисто технический характер. Всё сделают! У меня на месте остается достаточно информаторов и если что-то будет не так... - он нахмурился и сжал кулаки. - В общем, всё решим.

- Это хорошо, что решим, - продолжил Брежнев. - А то я слышал у вас там какой-то вор в законе из Нахаловки все решает?

Здесь Филатов внутренне сжался и посмотрел на Лазарева.

- Уже не решает, Леонид Ильич, - опять вскочил с места без пяти минут генерал-майор Лазарев и встав по стойке «смирно» чётко доложил. – Вчера, приговор городского суда Новосибирска в отношении гражданина Грабовского Юрия Сильвестровича, 1914 года рождения, с воровской кличкой «Юра Салехардский», приведен в исполнение. Высшая мера социальной защиты общества - расстрел!

- Крутеньки вы там, кхм, у себя на расправу, - отреагировал Брежнев на доклад пока ещё полковника. - Но так держать, молодцы! Никогда криминал не будет что-то решать в нашей стране! Это наша страна и мы будем её доить... в смысле, оберегать и развивать!

И опять раздался трехголосый хор:

«Служим Советскому Союзу!»

Тренировались, что ли? Потом всех, кроме меня и Брежнева, пригласили в парилку и я понял... дело дошло до меня.

Беседа с генсеком по существу

Беседовали мы с Леонидом Ильичем наедине, усевшись в плетеные ротанговые кресла на другом конце бассейна. Если конечно это было можно назвать беседой, так как говорил, в основном, он.

- Понимаешь, Ангел, - начал разговор Брежнев. - Ничего, что на «ты»?

Я кивнул головой, мол, ничего.

- Награды твоим землякам, они все такие, кхм, заслуженные. Они привезли мне Скрепу... и тебя. Вовремя увидели, разобрались что к чему и очень вовремя они всё привезли. Не положено, конечно, людям их уровня генеральному секретарю ЦК КПСС докладывать, но тут случай особый. Я даже к себе в баню их пригласил, что для них само по себе награда, да ещё какая. Высшая степень! Представляешь, как они друзьям у себя расскажут:

«А мы тут, с Леонидом Ильичем, когда в баньке у него парились, посоветовались…».

Брежнев расхохотался:

- А-ха-ха! Да пусть, кхм, заслужили. Только кто же им поверит?! А-ха-ха!

Брежнев отсмеялся и стал очень серьёзен:

- Вряд ли ты и сам понял, ЧТО ты написал в своём сочинении. Слышал, небось, про «Национальную идею»? Так вот она и есть Скрепа. И у Романовых она была, гхм, помнишь:

«За Бога, Царя и Отечество!»?

В-о-от! А у нас ее нет, вернее, не было до твоего появления. Как, кхм, мы за нее не бились, спроси потом у Пичугина, он тебе расскажет. Была в войну:

«За Родину, за Сталина!»

Очень, кстати, удачная Скрепа была, слава богу, временная. А без Скрепы, руководителю страны ой-й как плохо... народишко так и норовит бунтовать, когда без царя в голове. Образно, конечно.

«А ведь и в нашем времени такой идеи нет! - подумал я, - Так ее и не сформулировали, а периодически появляющиеся эрзацы не в счет. Может поэтому Союз и развалили?»

- Ты же, как я понял, хочешь не только в лотереи выигрывать, а ещё и «спасти человечество от отходов?» – вывел меня из раздумий Брежнев. - Так давай вместе, а?! Ты с профессиональной стороны…

Да не прячь ты глаза-то, чувствую я в тебе крепкого, кхм, профессионала. А я всему этому нужную политическую и государственную окраску придам. И не будет у нас больше дурацких «экономика должна быть экономной!» и про рождение новой общности «советский народ» тоже. А будет Скрепа, как ты в сочинении и написал:

«Экология - это дело каждого!».

Вот пусть так и будет – каж-до-го! Всем, кхм, найдем дело. Скрепа, она такая, для всех должна быть!

- Короче, - продолжил Брежнев, - Через год у нас пройдёт XXV съезд партии. На нем и объявим новую, кхм, «экологическую программу КПСС». Но к тому времени уже все должно быть готово... и сама программа, и законы, и структура управления отраслями, подзаконные, кхм, акты, и все такое.

- Поможешь? – он сделал длинную паузу. - Так-то мы сейчас, кхм, ухватили идею и сами все сделать можем, но понятно, что с тобою выйдет быстрее и сподручнее.

«Чего же тут не понять? Не будешь помогать, зарежут Мишу! Коротко и ясно» - подумал я .

- Не успеть, Леонид Ильич, - отозвался я. – Есть огромное количество материалов по экологии. Мне их в голове не перетащить, запоминая кусками, а возможности передать сюда матобъекты, книги там, бумаги разные, пока нет... но надо поэкспериментировать.

- Огромное... это хорошо, – как кот на сметану улыбнулся и сощурился Брежнев, не вдаваясь в подробности, где сейчас этот материал. - Экспериментируй! Делай, что считаешь нужным. Любая помощь будет оказана. Лазарев будет рядом. А у меня целый секретариат ЦК, кхм, над этим всем работать будет, новый, филатовский. А ты будешь ему материалы давать и подсказывать, что да как. Ну что, договорились?

- В принципе, да, Леонид Ильич, но есть условие. Частная жизнь неприкосновенна, контроль с семьи надо снять! Мне еще Мишу женить, и вообще.

- Женить, это хорошо. Не на немке надеюсь? - засмеялся Брежнев. - Хотя, они знаешь какие?! Глаза, во!

«Ну вот причем здесь глазастые немки, а?!» - подумал я.

- Ладно, - завершил беседу Брежнев. - Давай, Миша, собирайся, тебе уже в аэропорт пора. Твои подарки и гостинцы в машине. От меня лично, тебе и твоей семье, прямо в самолет привезут.

Он по-свойски залохматил мне (или Мише?) волосы, обнял за плечи и повёл к остальным небожителям на другой конец бассейна, за стол.

Заседание Малого политбюро

Когда за Мишей закрылась дверь, трое оставшихся переглянулись. Теперь можно было говорить без оглядки.

- Он дух Сталина, точно вам говорю, товарищи! – воскликнул Суслов. - Сам пришел, даже и не звали. А ведь когда мы его вызывали на общих столовращениях перед пленумами, ни разу с нами говорить не стал. Пыхнет трубкой, зыркнет глазами своими жёлтыми, и пошёл в своей шинельке здоровой рукой отмахивать. Вдаль куда-то! Видали, как грамотно обложил? Со всех сторон. Мальчишку подсунул. Скрепу передал по-тихому, да какую! Да как хитро всё, издалека зашел... Только он так и может. А потом... кэ-э-к! Это он нам за Никитку Хруща воздает, мол, как допустили?! Того и гляди, страну просрёте! Ох-х, боюсь я его!

Все посмотрели на Суслова.

- Ты, Михал Андреич, кхм, успокойся! Это ты же у нас ещё при Хозяине служил, что до сих пор штаны не просохли, - засмеялся Брежнев, но по-доброму. - И конечно тебе виднее, – он на глазах посерьёзнел. – Но Сталин и сам Скрепу искал, но не нашел. Помнишь, что Пичугин рассказывал? И мы искали, и тоже неудачно. А с Никиткой Хрущём мы же и разобрались. Правда в мавзолей тело Хозяина не вернули… так времена, кхм, уже изменились. Хотя может и не поздно еще? Да он уже сгнил поди, как вернешь?! И вообще, мне кажется, что это не дух Сталина, а дух самого товарища Ленина!

Охреневшие соратники посмотрели на Брежнева, недоумевая.

- Вот, кхм, друзья, следите за руками, – улыбнулся Брежнев. - Мы с вами сейчас худо-бедно и без Скрепы до пика социализма добрались (все историки сходятся во мнении, что 1975 год был пиковым в развитии Советской власти. Авт.). А что, товарищи, у нас после пика бывает? – сделал театральную паузу Брежнев. – Правильно, товарищи, после, кхм, пика всегда бывает обрыв в пропасть! Понятно излагаю?

Соратники часто-часто закивали головами, мол, да, понятно.

- И вот Владимир Ильич, гениально, кхм, всё это предвидя и, как его, эээ… прозрев через толщу времени, - продолжил Брежнев, - посылает нам с вами, товарищи, его потомкам и соратникам идущим по его пути, горячий коммунистический привет и послание, куда идти дальше, что бы не оборваться в пропасть.

- О-откуда он нам это посылает? – свистящим шепотом спросил Суслов.

- Оттуда же, откуда и вы, Михал Андреич, кхм, всем Пленумом ЦК Сталина вызывали. И где нам всем скоро уже прогулы будут ставить, – жестко ответил Брежнев. – Потому и делает всё столь деликатно. Он же, кхм, всегда деликатным был, самый человечный человек, друг детей и полярников, если помнишь!

- А вот по выводам аналитиков КГБ, - вступил в разговор Андропов. - Этот Ангел на 99% дух самого Миши, по сути, взрослый Миша, видимо, около шестидесяти лет от роду.

- Да что ты… что ты, Юра! – оглядываясь, зашикали на него Брежнев и Суслов. - Разве можно так про вождя Революции?!

С чего же начать?

Подарки на день рождения

Из Москвы в Новосибирск летели весело. Все, кроме меня и Миши, были слегка поддатые, расслабленные и счастливые. Не каждый день с главой государства накоротке в бане паришься, ох-х, не каждый! Не поверит же никто, такое рассказать…

«На ход ноги!», «Что бы число взлетов равнялось числу посадок!» – всё новые и новые тосты в спецсалоне реактивного лайнера ТУ-154 произносились один за другим.

Водка «Московская Особая» из зернового спирта, двойной перегонки, с винтовой крышкой. Коньяк «КВ». Свежеотжатые соки. Минералка. Чай с лимоном…

Закуска тоже была мировая!

Экипаж лайнера и девчонки-стюардессы для земляков-начальников расстарались особо – свежайшая тройная уха на сливках; рыбная нарезка со слезой: из стерляди, муксуна и нельмы; колбаса домашняя и финский салями; расстегаи с мясом и куриными потрохами; свежие овощи с переливающейся перламутром зеленью; соленые грузди и опята, м-м-м! Неплохо жили руководители-коммунисты в СССР!

«За Партию!», «За Леонида Ильича!», «Межушную!»

«Межушную» дореволюционному Пичугину пришлось пояснять для своих более молодых товарищей. Оказывается, в старину, когда провожаемому гостю закидывали через лошадь вторую ногу и гость как бы уже сидел на лошади весь, то полную рюмку для него ставили между ушей лошади, поэтому она и «межушная». Смешно!

Я небезосновательно рассчитывал на продолжение доверительного разговора с участниками московской встречи в верхах. И не ошибся. Дорога была длинной и поговорить нам было о чем.

Мишу просто завалили подарками. Кроме как от Брежнева ему лично – новая портативная магнитола «Эврика-402», спортивный костюм «Adidas», сувенирный комплект из четырёх книг Л.И.Брежнева «Ленинским курсом» с напутственной надписью автора... По мелочи - наушники, фломастеры и модные импортные темные очки. Ещё в пакете лежала коробка рижских духов «Дзинтарс» для мамы и набор немецких зимних мормышек для бати. Просто потрясающие подарки по тому времени.

От обкома партии, а ныне уже, считай, от секретариата ЦК по экологии, как обычно, Мише достался пакет с дефицитными продуктами и конверт с деньгами. Из пакета с невероятным запахом призывно торчало горлышко коньяка «КВ», эротично прижавшееся к палке финского сервелата. Ну коньяк, это бате, ясное дело. Пусть попробует первый раз в жизни.

Иван Поликарпович Пичугин подарил Мише настоящую кавалерийскую будёновку и наказал, что бы теперь он обязательно и почаще приходил к нему домой - пить чай и слушать истории про Революцию. Естественно, пообещал. И ходил потом, с удовольствием внимая.

Будёновка была тяжёлой, плотной, с грубыми швами и впитавшей в себя запах пыли, табачного дыма и чего-то ещё, неуловимого, как запах старых фотографий. Миша осторожно надел её на голову, и она сползла ему на глаза, закрыв пол-лица.

«Ещё и в ГПШ палку срублю за работу с ветеранами», - подумал Миша.

И даже дядя Антон Лазарев, будущий генерал КГБ, растрогавшись, оторвал от сердца и с пафосом подарил Мише уникальный раритет – стреляную гильзу:

- Из нагана самого Дзержинского! Он вот этим самым патроном Фани Каплан пристрелил, сразу насмерть!

Ну так он сказал. Холодный металл был шершавым, с царапинами и следами от удара бойка. На донце виднелись клейма, но Миша не мог их разобрать — они казались ему какими-то древними знаками, тайным языком, который он должен выучить.

Так победим!

- Ну что, Ангел, поговорим? – обратился ко мне Филатов. – С чего работу начинать будем? Леонид Ильич, он человек большой, но работать то нам. Как ты это все видишь, чтобы нам и дело сделать и плюшки за него получить?

У Филатова галстук набок, рубашка расстёгнута, лицо со здоровым румянцем от хорошего коньяка. Сразу видно, человек готов к серьёзному разговору.

Я уже проанализировал разговор с Брежневым и К° и понимал, что для меня впереди не все так радужно. Да, меня попросили помочь, но ничего не пообещали взамен. Так, крошки со стола. А не хочешь и не будешь помогать, жди беды с Мишей, зарежут как подопытную собаку и глазом не моргнут. Но нам с ними по пути, поэтому помогать я им буду, сам же этого хотел.

- На «ты», на «Вы»? – спросил я для начала. - Как будем общаться?

- На «ты», конечно, мы же теперь одна команда! Зови меня просто Евгеша, - разрешил расслабленный но, к удивлению, почти трезвый Филатов. - А «Вы» я приберегу для подчиненных! А-ха-ха! – засмеялся он удачной шутке.

Но где-то я её уже слышал...

- А меня, если хочешь, зови по партийной кличке - «Птица», - предложил Пичугин. - Я как на тридцать лет помолодел после такой командировки. Спасибо тебе, Ангел, за то, за то... что ты есть!

- А меня зови просто - «Товарищ генерал», - сказал дядя Антон и мечтательно закатил глаза. Он в меру поддат, но в отличие от других, чуть помятых, был до синевы выбрит, благоухал хорошим одеколоном, явно иностранного происхождения, его костюм тщательно вычищен и выглажен. И когда успел-то?

- Договорились! – отозвался я. - А вот теперь давайте-ка, товарищи, вместе и порассуждаем, с чего нам начинать. На примере. Вот, например, поручили нам с вами связать мостом Россию и Крым через остров Тузла. С чего начнем? Деньги, типа, есть.

- А зачем нам этот мост? – удивился Филатов. – Там же есть «железка» через Перекоп? Вози, не хочу, что хочешь. И туда и обратно.

- Ну а если вдруг опять фашисты на нас напали и Украину захватили. Перекоп - их, а Крым - наш! Нет железки, а паромами долго и дорого. Вот и нужно мост построить для поездов и автомобилей, - уточнил я задачу.

На меня грозно посмотрели три пары строгих глаз:

- Фашисты?! Опять?! Напали?! Украину захватили?! Ты думай, что несёшь! А то ведь и не посмотрим, что ты Ангел…

- Я на той войне, знаешь сколько друзей потерял?! – вызверился на меня Пичугин. - Да я тебя за них, за их память… Отдавай назад будёновку, не достоин!

- Ну это же для примера! – примирительно врубил я заднюю, понимая, что с примером я, видимо, переборщил. – Пусть это другой мост будет, не Крымский, но тоже очень большой.

- Типа, нашего коммунального в Новосибирске? - великодушно простил меня опытный Филатов. - Ну тогда ладно, но если только для примера!

Он продолжил:

- Не вопрос, если деньги есть, говоришь... Как тогда, в 1955-м, наймём проектировщиков, Мостотресты, и с двух сторон, под партийным руководством, пять лет за три года! Даёшь, мост, ура!

Все довольно закивали. Мол, что нам стоит мост построить.

– А потом, как тогда, ленточку перережем - ну-у праздник! - на весь Новосибирск! Для людей! - мечтательно сказал Филатов. - Ну и для себя тоже. За такой мост можно и вторую Гертруду (на начальственном сленге того времени, Гертруда - это золотая медаль «Герой социалистического труда». Авт.) на грудь поймать.

- А вот нет Мостотрестов. И проектировщиков нет. Не организовали, а специалистов не выучили. – непреклонно усложнил я условия задачи.

- Это как так не организовали? Как так не выучили?! - заволновались собеседники. - Предательство?! Саботаж?! Товарищ полковник Лазарев, виновных немедленно установить и призвать к ответственности! Вплоть до высшей меры социальной защиты общества!

- Э-э-э, а вот теперь, товарищи, давайте вспомним, как поступил в такой же ситуации великий вождь и учитель товарищ Иосиф Виссарионович Сталин? – торжественно спросил я у всех троих. - Тебе «Евгеша» и тебе «Товарищ Генерал», про это рассказывали в УМЛ - университете Марксизма-Ленинизма, помните? А «Птица» так и сам «Краткий курс» писал, обязан помнить!

- Всех расстрелял, а остальных посадил? – смущенно ответил-спросил за всех «Евгеша».

- Ответ неверный, поэтому…. Ну хорошо, напомню, - окинул я собеседников строгим взглядом. - В самом начале индустриализации, когда СССР начал закупать за золото, реквизированное у низведенных властных сословий и работников культа, технологии и заводы за рубежом, Сталин…

Я сделал паузу и посмотрел на собеседников, может вспомнят? Не вспомнили. И я продолжил:

- … приказал организовать «Институт красных профессоров», чтобы те профессора Скрепу лучше искали. И ещё, буквально пинками, а где и по комсомольской путевке, загнал в технические вузы тысячи молодых пролетариев, чтобы буржуйские чертежи перерисовали и в их технологии въехали.

- Да, было такое, - подтвердил Пичугин.

- И чертежи те поначалу вышли хреновые, и с пониманием технологий было не очень, - сказал я, - Однако, уже вторые и третьи такие же заводы и ГЭС мы уже проектировали и строили сами, товарищи, без оплаты золотом буржуям. А потому, что у нас уже появились свои специалисты.

Я придал голосу твёрдости:

- И это факт, который опровергнут быть не может никем и никогда! И мы с вами, как верные последователи дела Ленина-Сталина и преданные соратники товарища Брежнева, должны, для начала, сделать следующее:

Первое! Организовать всеобщее и всеохватывающее экопросвещение советских граждан и открыть в вузах и техникумах новые специальности и новые направления подготовки: в гуманитарных вузах - «Экология», а в технических - «Обращение с отходами».

Второе! Экопросвещение граждан, полагаю, это дело, с которого и начнет секретариат ЦК по экологии в лице «Евгешы», - резюмировал я. - А вот форматирование вузовских специальностей в Новосибирске я возьму на себя. Вместе с «Птицей».

Почему в Новосибирске, а не в Москве? А потому, что такой у нас город Новосибирск, научно продвинутый и мы в нем живем! А «Товарищ генерал» будет на обеспечении и связи. Всемерно, так сказать. И без дипломированных специалистов, которых мы сами и выучим, нам, товарищи, ни мост не построить, ни человечество от отходов не спасти, ни Скрепу и Национальную идею не удержать!

- Так, победим! - пафосно закончил я свою маленькую речь.

- Так, победим! – эхом пронеслось по спецсалону, когда мои земляки-руководители, встав с кресел, торжественно сомкнули рюмки с коньяком.

- Так, победим!

Духи вождей

Когда самолёт коснулся полосы, праздничная расслабленность уступила место будничной собранности: теперь нужно было не пить за успех, а делать так, чтобы этот успех случился.

Обкомовская «Волга», в которой ночью ехали из аэропорта «Толмачёво» Филатов, Пичугин и Лазарев. Они уже были одни, Мишу отправили домой на другой машине.

- Это дух Сталина, точно Вам говорю! – воскликнул Филатов. – Видали, как всё разложил? Я чуть от стыда не провалился, когда он про индустриализацию нам напомнил. Стыдно мне стало и страшно, а вдруг как тогда? Не ответил и пожалуйста вам, на десять лет «без права переписки»!

Он перевёл дух:

- А ведь я в УМЛ отличником был. Завтра же соберу партхозактив области, приглашу ректоров Педагогического и Электротехнического и поставлю задачи. Правильно Ангел, или кто он там, сказал, без дипломированных специалистов с высшим образованием нам даже подсказать некому будет, что хорошо, а что плохо. Много ещё чего до моего отъезда в Москву сделать успеем. И отчет в Политбюро ЦК составим, завтра же. Мол, не почиваем на лаврах, а уже трудимся в поте лица!

- А только сдается мне, что это не Сталина дух, а самого Ленина! – подхватил тему Пичугин. – Сталин что… не ответил, сразу расстрелять или посадить. А Ленин… я же помню его, вежливо так скажет:

«Хочу напомнить вам, товагищ!».

И глаза при этом такие добрые-добрые! Потом, правда, все равно или расстреляет или посадит, но что бы в глаза такое сказать, никогда! Очень вежливый и учтивый был Владимир Ильич. Всех на «вы» называл!

«А вы, товагищ Тгоцкий, сука и политическая пгоститутка», - я сам слышал.

Пичугин продолжил:

- Да я с ним… с Ангелом, да мы всё напишем как надо, для студентов этих. Пусть только он скажет, что писать.

- Ну а ты чего, «Товарищ генерал», с Лениным в башке и с наганом в руке, что про это всё думаешь? - обратился к Лазареву Филатов. – Чей Ангел дух, Сталина или Ленина?

Но полковник Лазарев на вопрос не ответил, ибо сладко спал, пригревшись на первом сиденье комфортного обкомовского автомобиля. Да и чего ему было не спать и ломать себе голову над вопросами вселенского масштаба, когда все инструкции на выходе из зареченской бани он вполголоса уже получил от своего непосредственного начальника - председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова, и в левом кармане его пиджака беззвучно мотал пленку служебный диктофон?

С чего же начать?!

А я по прилёту из прошлого впал в тяжелые раздумья. Как перетащить в 1975 год для правки и адаптации всю современную нормативно-правовую базу по отходам? В голове? Нереально! Один ФККО (Федеральный классификационный каталог отходов) страниц пятьсот будет…

С чего же начать?

Мы начинаем!

Вербовка Советских Супер-Героев

- Здравствуйте, дорогие ребята, коллеги! Меня зовут Миша, мне четырнадцать лет и я перешёл в восьмой класс. Недавно я написал школьное сочинение «Бомбы замедленного действия под будущими поколениями коммунистов». В нем про свалки отходов и экологию. Я много читаю и думаю об этом. И мои старшие товарищи попросили меня сегодня поделиться этими своими мыслями с вами.

Так я начал свою первую в своей жизни публичную лекцию для студентов - будущих инженеров-электриков и педагогов. А ещё, специально, для одного совсем молодого человека по имени Вася. Хотя он уже тянул и на Василия, а может даже и по-отчеству. Этого молодого человека по моей просьбе нашли и ничего ему не объясняя, мягко, но настойчиво пригласили на мою лекцию люди дяди Антона Лазарева.

«Так надо!» - был ответ на все удивлённые вопросы Васи.

Пришёл! Всё было согласовано на самом верху и лекция моя называлась:

«Как спасти человечество от отходов и где готовят Советских Супергероев?».

Целью лекции была тотальная вербовка молодежи на предмет абитуры или перевода на новые вузовские специальности: гуманитарную «Экология» и инженерную «Обращение с отходами». Вход свободный. Всё происходило в актовом зале Электротехнического института. Студенты галдели, никто не врубался, что им такого может рассказать четырнадцатилетний пацан и зачем их вообще сюда загнали их начальники. Ещё и «коллегами» обозвали.

Однако в президиуме сидели два ректора и моя команда в полном составе – Евгеша, Птица и Товарищ генерал. Поэтому под их строгими взглядами студенты не рыпались, а спокойно занимали места в зале.

На лекторской трибуне серьезного инженерного вуза Миша смотрелся хорошо, но забавно. Он был... в школьном костюме, тщательно выглаженным мамой. Но другого лектора, посерьёзнее, увы пока не было и ещё не скоро будет. А вопросы срочные. Поэтому старшие товарищи подумали-подумали, потом, плюнули и сказали мне:

- Давай уж, Ангел, читай как есть, а дальше как получится...

Назвать ребят «коллегами» меня надоумил Филатов. И впрямь, а как мне их называть – мальчиками и девочками, ребятами, товарищами?

- Ну что, начинаем?! Больше всего на свете я хочу стать Советским Супергероем, наделенным Суперсилой! – пафосно заявил я. - Не для драк, как у американских Superhero, а для того, чтобы спасти человечество от отходов. Это и есть моя главная цель в жизни. Для этого мне и нужна моя Суперсила – знания и технологии. Но одному мне не справиться, враг слишком силён! Поэтому и зову вас в свою команду, будет весело! Кому неинтересно, до свидания!

- Валяй, если весело! – закричали из зала, - Тарапунька и Штепсель, давай, начинай!

И я начал!

***

- Вопрос первый, коллеги... Чем по-вашему мусор отличается от отходов?

На меня смотрело около трёхсот пар невнимательных юных глаз. Я продолжил:

– Вот солнцезащитные очки, модные, дорогие, фирменные, - я показал аудитории очки с ярким лейблом-липучкой на полстекла, один из подарков Брежнева, поднял их в руке. - Кто ответит правильно, подарю!

Ого! Фирмовые очки?! Это уже серьёзно! И слушатели начали выкрикивать с мест:

- Ничем!

- Мусор, это который на свалку, а отходы в производство!

- А вот будущие Советские Супергерои, спасающие человечество, это должны знать точно, иначе от чего же им спасать то человечество? – сказал я. - Мусор, это ни о чем! Сленг! Пустышка. У каждого свой мусор в голове и все его понимают по-разному. Некоторые думают, что мусор, это советский милиционер. Представляете?

Хохот в зале, видимо, представляли.

- А отходы, это уже термин профессиональный. И будущего Советского Супергероя очень просто отличить от другого хорошего человека. Наш никогда не говорит «мусор», он говорит «отходы». И даже когда мама скомандует ему:

- Сыночка, метнись до помойки, выкинь мусор! – то он, перепоручая просьбу мамы младшему брату, скомандует ему уже профессионально:

- Эй, шнурок! Перемести-ка партию неразобранных твердых коммунальных отходов с объекта «Кухня» на объект «ПУХТО»! Причем он точно знает, что ПУХТО, это не красивое финское слово, обозначающее мятый железный ящик во дворе, а «Пункт утилизации и хранения твердых отходов». «Шнурок» при этом можно не говорить, а обратиться к брату по имени.

Смех, веселье в зале!

- И что при этом главное?

Затихли, вроде слушают, интересно им.

- Правильно! Вовремя увернуться от маминого тапочка, если она такое услышит без подготовки. Но есть и другой вариант. Мгновенно вырасти в глазах мамы как её любимый сыночка, такой старательный студент по новой и крайне востребованной экологической специальности. И даже получить на мороженое.

- Ну и зачем нам это нужно, ковыряться в этих вонючих, как их… отходах?! За мороженное от мамы?! А-ха-ха! – слышится из зала.

Я сделал паузу и веско ответил:

- За деньги! За очень большие деньги! За ордена, медали и государственные премии. И не ковыряться, а прийти к людям, у дверей которых накопилась эта вонючая куча и жить им нормально не даёт, и предложить, как минимум, три варианта от неё избавиться раз и навсегда: экологически безопасной утилизации, обезвреживания или уничтожения. А ордена потом гордо и по праву носить на груди! А деньги положить в карман. Это большие деньги, потому что никто не мог, а вы смогли, ибо знали как.

Я слегка улыбнулся:

По секрету скажу, Советские Супергерои, которые способны на такое… От них не воняет, а пахнет… кожей салонов дорогих автомобилей, специальной типографской краской на крупных купюрах и лучшими кубинскими сигарами. Девушки таких ребят не пропускают, факт.

- А что это, утилизация, обезвреживание и уничтожение, чем они отличаются? – уже заинтересовано закричали из зала. - Что из них дороже?

- А вот с этого и начнется учебный курс «Введение в специальность» для тех, кто поступит или переведётся уже этой осенью на новые направления подготовки «Экология» и «Обращение с отходами». А очки… пока останутся у меня!

Геена Огненная

С заранее прикнопленного мною к доске плаката на собравшихся страшно и презрительно, слегка щуря свои безумные желтые глаза, уставилась жуткая тварь. Вся в торжественно-тёмном пламенном ореоле, она молча кривила на сидящих в зале свою мерзкую пасть с двумя рядами ужасных острых зубов, с которых стекала человеческая кровь!

Изображение этой твари я нашел в Интернете и когда нарисовал ее по памяти в 1975 году, сдуру показал результат «разбойнику» Жене. Но лучше бы я этого не делал! Мой совершенно бесстрашный младший брат, увидев Тварь, закатил глаза и свалился в эпилептическом припадке, хотя эпилепсии у него сроду не было. Даже не плакал. Хлоп... и уже лежал, трясся. Ох-х и испугался же я... Но пронесло, брат быстро очухался.

Такая же история была, когда дёрнул меня чёрт, помогая младшей дочери писать школьный реферат о профессии родителей, показать ей служебное видео на предмет конструкции своих лучших в мире крематоров. Для отчетности снимали кремацию любимца детей - жирафа, из зоопарка Екатеринбурга. Он умер. Не насильственной смертью. Старенький уже был и просто вышел его срок. Естественно в стандартный крематор для собак и кошек тело усопшего жирафа целиком не влезало. Тогда наняли двух местных Ахметок с бензопилами. На заднем дворе зоопарка, без детских глаз, тело жирафа бензопилами резали на куски, отдельно - шею, ноги, голову, хвост... и по куску закладывали в высокотемпературный реактор.

После страшной истерики со мною не разговаривали месяц. Ничего не помогало. Ни объяснения, что это не я резал тело жирафа. Что надо кому-то делать и эту работу. Вывод - не всё служебное кино следует показывать детям. И взрослым тоже!

***

Плакат был нарисован мною грубо, но старательно: в нём чувствовалось, что автор - я, хотел не просто изобразить тварь, а заставить зрителя её почувствовать. И это сработало. В зале тишина. Студенты прижали уши и слышны только их шепотки:

- Ой-й, мамочка, я боюсь-боюсь... ща как бросится!

- Да не бойсь, она нарисованная!

И я торжественно возгласил голосом, который в моём времени называли «голосом Гоблина»:

- Ка-Хенном… Джаханнам… Гэй бен-Ином, земля сыновей Еннома. Место где всегда горит огонь. Благоволите, коллеги - Геена Огненная, собственной персоной! Символ Судного дня у иудеев, Сущего ада у мусульман и Второй смерти у христиан.

Я выдержал театральную паузу и продолжил уже нормальным голосом:

- На самом деле, так называется узкая глубокая долина к юго-западу от Иерусалима, тянущаяся аж до Мёртвого моря. До нашей эры эта долина принадлежала большой и дружной ханаанской семье по фамилии Енном.

Две бабушки, два дедушки, тёща, мать, отец и пятеро их сыновей, плюс три племяша по отцовской линии на обучении, ежедневно занимались тем, что на своих крепких и лохматых мулах, впряженных в широкие и длинные повозки, собирали и вывозили из жилищ, магазинчиков и ремесленных лавочек древнего Иерусалима, разнообразные отходы – остатки растений, пищи, ткани, шкур, и ещё много чего. Кроме дерьма, которое было удобрением и стоило дорого!

В общем, нормальные потомственные мусорщики. Они становились со своими повозками на перекрестках селений, примерно в полдень, и гортанно возглашали:

- Эшпа! Никайон! Зевель! Лихлук! (вывоз отходов) – и со всех дворов к ним неслись шустрые ханаанские мальчишки, и направлялись степенные жёны-домохозяйки, с корзинами и мешками. Всё это собранное за день «богатство» свозилось в ту самую долину, где семья имела четыре мощных печи туннельного типа, где всё сжигалось до тла. Очень качественно сжигалось, кроме пепла, вообще ничего не оставалось. Кстати, печи такого типа до сих пор широко применяются для различных целей - в основном, для выпекания хлеба и кирпичей.

Так и жили. Муниципалитет платил, семья Енном вывозила и уничтожала отходы Иерусалима. Из года в год.

- И всё было бы и дальше спокойно, - продолжил я исторический экскурс. - Только повадились к ним в долину местные языческие жрецы, которые молились неким идолам и вместе с иерусалимскими отбросами, в жертву тем идолам, сжигали в печах некоторое количество ханаанских младенцев, производя при этом воздевания рук к небу и произнося какие-то невнятные бормотания.

Всё это о-очень не понравилось известному иудейскому пророку Моисею, который только что вывел к Мёртвому морю своё неспокойное племя после сороколетних скитаний по пустыне. И как раз разбирался, что и как устроено на земле, обещанной им его богом Шем ха-Мефорашем. И Моисей от лица этого своего бога анафемствовал язычников по грехам их! И язычники разбежались. И Ханаанское Царство пало.

А первый в мире мусоросжигательный завод, коротко - МСЗ, прекратил свое существование. «Геена Огненная» стала символом. А туннельные печи развалились, но места их фундаментов можно угадать до сих пор.

- И все это я рассказал вам, уважаемые коллеги, вот к чему…

***

Я уже завершал свою лекцию, из-за вопросов слушателей растянувшуюся на три часа:

- Понятно, что всё это «добро», если с ним ничего, как сейчас, не делать, через пару десятков лет попросту полезет к нам в окна. Бр-р-р, крайне неприятное соседство, согласитесь!? И я не шучу!

Я сделал страшное лицо:

- Собираешься, такой, с утра, допустим, в институт. А ветер с ближайшей свалки, как назло, сегодня дует в твою сторону. Мерзкий такой ветерочек, опасный… И кроме жуткой вони, ещё он доносит до твоих ушей тошнотворный клёкот огромных стай грязных и неопрятных чаек, жирующих на гниющих человеческих отбросах, гнусный треск разгрызаемых костей и нестройный хриплый писк полчищ злобных крыс-мутантов, величиной… с собаку! С большими красными глазами и жуткими острыми когтями, которыми они раздирают мёртвую плоть.

От такого моего текста отдельные студенты начали рыдать. Некоторые от ужаса даже спрятались под кресла. Горе и Страх! Они мгновенно охватили аудиторию и крепко держали её за горло, не собираясь отпускать….

- Ох-х тыж, Ангел, итить твою! Зачем детей пугаешь?!

Это я услышал сбоку возмущенное шикание в президиуме. Да, что-то я переборщил с крысами-мутантами… Это чего же меня так вштырило-то? Ну так для убедительности же...

- Но нам, Советским Супергероям, любые свалки и крысы-мутанты нипочём! – запустил я в массы бодрый очистительный клич. - Ибо у нас есть оружие - технологии! Это не «волшебные палочки» - махнул, и нет любых отходов. Как много видов отходов, так и много технологий.

- Плохих технологий не бывает! Все технологии, избавляющие нас от отходов, хороши! И тот, кто их сравнивает, мол, эта плоха, а эта хороша, он или безграмотный дурак, или делает это при каких-то конкретных условиях. И тогда это правильно! Любая технология хороша от сих до сих, а чуть в сторону, и это уже Сущий Ад.

- Изучайте технологии, придумывайте их, изобретайте, испытывайте их, влюбитесь в них, наконец! Книг и учебников по ним ещё не написано! Так напишите их сами, чтобы тем, кто придёт после вас, было полегче! Эти технологии лежат на поверхности, их нужно только увидеть. Всё, что вы знаете из физики и химии об изменении свойств веществ, ляжет в их в основу, вот увидите.

Я смотрел на зал и понимал: сейчас всё решится. Я мог уйти с трибуны «забавным пацаном», который всех развлёк, а мог уйти тем, кто зажёг в этих ребятах искру.

- Итак, кто в мою команду? - вопрошающе воскликнул я.

Лес рук, студенты уже вовсю работали головой - деньги... карьера... смысл.

- Вот и отлично! – улыбнулся я. - У меня всё!

После лекции...

В кабинете ректора Электротехнического института за длинным столом для заседаний сидели шестеро: сам ректор, моя команда в полном составе, я... и молодой человек по имени Вася.

Сразу чувствовалось, что здесь главный над всеми Филатов. Новая должность его очень красила. Он и раньше выглядел как большой начальник, собственно, им и являясь, но сейчас, высокий, моложавый, обретя в Москве некоторую дополнительную вальяжность движений и речи, в новом дорогом импортном костюме по фигуре, в изящных очках в тонкой золотой оправе, с лёгкой проседью на висках и с золотой звездой Героя труда на груди, он был по-мужски неотразим. И даже монументален, как сама Советская власть.

Бывший второй, а ныне, уже первый секретарь обкома, приемник Филатова, всеми силами старался ему угодить - пригнать свиту, закрутить культур-мультурную программу, но «Евгеша» был кремень - машину с водителем и всё. Остальное ему было не надо! Он же местный и у него в Новосибирске квартира, в которой сейчас жили старушка-мать и младшая сестра с мужем. Он всех здесь знал и в традиционных развлечениях командированных не нуждался. Его верные спутники, «Птица» и «Товарищ генерал», когда он в Новосибирске, всегда были с ним.

Остальных Филатов от своего тела отгонял, иногда очень жёстко. При мне наорал на девушку, секретаря какого-то райкома комсомола, которая попыталась засунуть ему в карман пиджака записочку со своим номером телефона. А девушка та была просто зачётной, ноги от шеи и с натуральной «четвёркой». Я бы на неё точно не орал!

Ректор Электротехнического института, дяденька, ну совсем не дурак. Он уже понял, что без него его женили, ну или… избрали для великой цели. И лучше ему было попасть под паровоз, чем начинать качать права, вместо того, чтобы под всю эту дудочку не укрепить материальную базу вверенного ему института и себя лично. А что к чему, начальство из Москвы объяснит, оно же лучше знает. А ты сиди себе, да слушай. Сиди и слушай!

Пичугин улыбался, поглядывая то на меня, то на молодого человека по имени Вася. А дядя Антон Лазарев сидел ровно и просто смотрел перед собой. Он спал! Да, да, спал… с открытыми глазами! Причём, правой рукой он держал красивую импортную ручку и что-то постоянно помечал в своём блокноте, даже не заглядывая в него.

То ли этому его научили в КГБ-шной школе, то ли у него был врождённый талант, но я уже знал, что если вдруг его сейчас попросить выступить... Он встанет и начнет выступать, не важно о чём. И не поймёшь, то ли он ещё во сне, а то ли уже проснулся. Потрясающе полезный навык! Я как-то подсмотрел, а что же дядя Антон писал в своём блокноте? Волна за волной и строка за строкой там шла непрерывная череда фраз: «Не высовывайся!»

Василий Мещерский

И только молодой человек по имени Вася пока ничего не понимал. Нет, он будучи совсем неглупым молодым человеком понимал, что большие московские начальники что-то от него хотят. Но вот что?!

Он с большим интересом прослушал лекцию странного школьника, постоянно отмечая про себя по ходу изложения, что вот здесь - он бы так и сказал, а здесь бы так и сформулировал, но еще бы добавил…

Васе сейчас тридцать один год, он родился на Урале и с «отличием» закончил Горный институт. Кандидат технических наук. Член КПСС. Перспективный научный сотрудник в крупном НПО горной промышленности.

У Васи уже была жена и маленькая дочка. Кроме горного дела, Вася увлекался изучением истории цивилизации и религии. Именно так и было написано в объективке, сейчас лежащей на столе перед Филатовым.

Но была на Васю и другая объективка, которая у меня в голове.

Мещерский Василий Станиславович, родился в 1944 году, доктор технических наук, профессор, академик Российской академии наук, трижды лауреат Государственных премий и прочее. У него был даже орден «Полярная звезда» - высшая награда Монголии. Что-то он им там построил горноперерабатывающее.

Именно он придумал термины «Техносферная безопасность» и «Обращение с отходами». Именно он придумал и частенько читал ту самую публичную лекцию «Как спасти человечество от отходов?!», которую сегодня впервые сам и послушал в моём исполнении. И его не нужно было уговаривать. Вставал и шёл читать, «если его ждали больше десяти человек». Но всякий раз собирались тысячи.

И вообще, «Обращение с отходами» - это единственная сфера его кипучей и разносторонней деятельности, в которой он просто не успел победить. Он часто говорил:

«Эх-х! Надо было начинать в 1975-м, тогда бы точно успели!»

Во-о-от! Поэтому мы сейчас с ним именно в 1975-м. И мы начинаем! Всё как он хотел!

***

Он умер. Нелепо и страшно, всего лишь в семьдесят шесть лет. В больнице. Проклятый Ковид, скосивший полмира! Хоронили его тридцать первого декабря. Кругом уже вовсю хлопало шампанское, а его несли на кладбище. Наверное, он бы пошутил по этому поводу. Как шутил над собою и окружающим его миром всю свою жизнь:

- Василий Станиславович! Есть мнение, что основной причиной появления такого большого количества отходов является сверхпотребление, это так?

- Думаю, что нет, человечеству столько не наср_ть!

- Скажите, как вы относитесь к экосбору?

- Никак, собирают и тратят его другие!

Миша смотрел на Васю, а Вася смотрел на Мишу. В глазах у юного Васи была печаль, он не понимал, что его ждет.

«Не бойся, Вася, ничего плохого… я сам боюсь».

Он, конечно, был ещё слишком молод для такого глобального прорыва, который сейчас осуществлялся. Но тогда и время было другое, молодёжь взрослела медленно - а куда торопиться, наверху все занято.

Я помнил его уже гораздо старше, совсем седого. Но умный внимательный взгляд и аккуратная щетка усов всё те же. С ним всё было просто. Он звонил и двери открывались, а люди улыбались. А вот когда его не стало…

Я по инерции сунулся было к его коллегам-академикам, мол, давайте проведём «отходную» конференцию с рефреном «Памяти академика Мещерского!».

«Еще не остыл, какая память…» - ответил один, который был поближе к нему.

А тот, который был ещё ближе, вообще отказался со мною разговаривать, мол, некогда.

И пошёл я, солнцем палимый. Ничего не поделать, такие нынче нравы у российских академиков, не впрягаются они за память коллег, подызмельчали в массе. Хотя при СССР именами академиков даже океанские корабли называли, факт.

Ну вот и закрутим мы теперь, любезный Василий Станиславович, все наши проекты по новой, время уже точно хватит!

Новый декан нового факультета

- Василий! – обратился к нему Филатов. - Можно вас так называть?

Вася молча кивнул головой, конечно, можно.

- Так вот, Василий! Меня зовут Евгений Константинович Филатов, я секретарь ЦК КПСС по экологии. Ректора Электротехнического института вы знаете. Мишу послушали. А это мои ближайшие помощники и советники - старый большевик и друг моего отца Иван Поликарпович Пичугин и начальник областного управления КГБ СССР полковник Антон Геннадьевич Лазарев, – все покивали друг-другу, мол, очень приятно. – Теперь они будут и вам помогать.

- Партия и правительство приняли решение, - продолжил Филатов. - Оказать вам, Василий, большую честь, и в рамках партийной дисциплины поручить вам стать деканом первого в СССР и в мире вузовского факультета «Экология и обращение с отходами». Кроме того, совместить вашу будущую деканскую деятельность с заведованием выпускающей кафедры «Обращение с отходами». Кандидатура заведующего второй факультетской кафедрой «Экология» сейчас подбирается.

Пауза... Вася попытался достать платочек из нагрудного кармана, но в карман не попал и смутился.

- Для начала наберёте три группы по двадцать пять человек на первый курс по каждой специальности. Выбирать будете из тридцати тысяч претендентов, а-ха-ха, не шучу, мы с Мишей постарались с профориентацией молодёжи.

Филатов закашлялся, выпил стакан воды и продолжил:

- В перспективе у вас будет самостоятельный институт или высшая школа, а вы в ней ректор. Или это будет университет, решим. Учебные программы напишите с Мишей. Он мальчик умненький, плохого не подскажет, через два года и сам придет к вам учиться. Вопросы есть?

- Не-е-ет! – слабо отреагировал Вася, и я увидел, что он вот-вот собрался завалиться в обморок.

Но пока держался. А что такого? Любой бы завалился от такого.

- Вы же пока «голый» кандидат (без дополнительных учёных званий «доцент» и «профессор». Авт.)? – вступил в разговор ректор. - Значит пока по моему приказу пойдете на ВРИО декана и завкафедрой, а потом всё как положено, проведем вас по конкурсу через ученый совет и ВАК. Докторскую диссертацию защитите у нас в Совете, думаю, через годик-полтора. У вас же сейчас однушка на троих? Подадите заявление в профком института на трехкомнатную, через месяц получите. Права на легковую машину есть? Тогда служебная «Волга» у вас будет с водителем.

Одной рукой я поддержал Васю, практически уже без сознания пытавшегося сползти со стула на пол, а другой налил ему в стакан воды из графина. Бледный он стал какой-то...

Обогащение

Сиди тихо и слушай!

Буфет-холл на третьем этаже основного здания Совета министров СССР. За чайным столиком, уставленным чашками чая и блюдцами со сладостями, расположились с бумагами:

ТАРАСОВ Александр Михайлович, 64 года, министр автомобильной промышленности СССР, депутат ВС СССР, кандидат в члены ЦК КПСС.

ЛОМАКО Петр Фадеевич, 71 год, министр цветной металлургии СССР, в юности - политкомиссар отряда по борьбе с бандитизмом в Краснодарском крае, Герой социалистического труда, имеет семь орденов Ленина.

Ломако: - Ты почитай, Александр Михайлович, почитай, что этот пионер у себя в сочинении, которое нам раздали, понаписал. Ты посмотри, какие кренделябры он там на глаза наворачивает. «судьба человечества», «высшая цель»… А на деле, ты знаешь, что у него в докладе написано? Не понял?

Так он ведь чёрным по белому говорит, что нам нужно уничтожить тяжёлую и химическую промышленность, черную и цветную металлургию, которую создавал народ! Видите ли, эти предприятия загрязняют окружающую среду. Их, видите ли, нужно или закрыть или «модернизировать». И лёгкую промышленность и ещё ряд других отраслей. А ведь это удар и по Армии. Удар по обороне Страны. И я вот тут подумал... А не является этот милый мальчик Миша завербованным сотрудником ЦРУ? И ответа найти так и не смог. Все, буквально, все его новые идеи идут вразрез с интересами государства!

Тарасов: - Тише, Петр Фадеевич, тише, уши везде! Я вот что тебе расскажу. Я вчера ездил в ЦК. Там появился новый секретарь по экологии - Женя Филатов, Евгений Константинович. Ты его должен помнить по своим предприятиям в Новосибирской области, где он первым секретарём в обкоме партии сидел. На крайнем пленуме его в ЦК ввели.

Ломако: - Помню, конечно. И что Филатов?

Тарасов: - Так вот... По слухам, Филатов сейчас Брежневу в доклад на съезд огромный кусок пишет. Нашли они всё же ту Скрепу, - оглянулся по сторонам. - «Экология, это дело каждого!» называется. Вот этот милый мальчик Миша и нашел. Вот оно как! А под Скрепу, сам знаешь, если что не так, и нас с тобой, и всех остальных. Вжик, и нету!

Ломако: - Де-е-ела! Спасибо, что предупредил. А я уже грешным делом хотел к Андропову идти. Вот он бы меня и встретил! Без него-то точно всё это не обходится. А деньги-то где брать на всю эту, как её… экологию?!

Тарасов: - Расскажут на Съезде, думаю. Сиди тихо и слушай. Хлопать не забывай. Первый раз что ли? Забыл, кто при Хозяине выжил? Тот, кто сидел тихо и слушал.

Ломако: - Ну да, ну да…

Про обогащение

Ха-а! Я всё-таки нащупал варианты своего обогащения за счет продажи некоторых позиций из 1975 года. Да такие, что ни один мент к Мише не прикопается за валюту, золото или спекуляцию бриллиантами.

Что это? Расскажу.

Но сначала про мои новые межвременные порталы. Было у меня подозрение, что распаечная коробка на потолке нашей хрущевки - это не стационарный портал, а я сам его и создал своими новыми способностями, связанными с употреблением отвара травки Калея Закатечичи от покойной тёть Веры Земляковой. Так оно и вышло!

Вечером я взял у мамину прошлогоднюю трёхлитровую банку с её фирменными солеными огурцами - с хреном, чесноком, перчиком и укропом, м-м-м! Намотал на банку старой полиэтиленовой пленки, скрепил её изолентой и закопал её на огороде, в укромном уголке, на глубине, примерно, шестьдесят сантиметров, Все разровнял, притоптал, как ничего и не было.

С утра, в своём времени я пришёл в тот угол. И вечерком мы с соседом Колей Земляковым уже хрустели вкуснейшими огурчиками под хороший коньячок. И даже крышка у банки не заржавела. А что коньяк солёными огурцами закусывали, типа, моветон, так мы переживем!

Значит, алгоритм был такой.

Вещь в 1975 году мне нужно было обязательно полапать и самому её надежно спрятать, что бы никто не видел, что и куда я прячу, и не мог эту вещь незаметно забрать. Пробовал через батю, не получилось. Да и не надо ему давать лишнюю информацию, Ангел же я. Получалось только, если всё делал сам, находясь в этом своём странном ОС.

Вывод - получилось через распаечную коробку на потолке, получилось через землю, значит, получится и по-другому...

Кладовка в гараже

И соорудили мы с батей в гараже, у задней стены, славную такую кладовочку во всю ширину стены. С крепкой дверью и врезным замком с двумя ключами. Ключи от неё были только у меня. Замаскировали кладовочку откатными полками для инструмента, банок и всякой всякоты. Если не знать, никогда не понять, что за полками была дверь. В кладовочке тоже полки сделали, не забыли. Хорошо, кстати, получилось.

И первыми прелестями, которые приехали из 1975 года, стали ещё две банки маминых огурцов, уж больно вкусные. И с ними приехал один ключ от кладовки. Ну а дальше все пошло-поехало, как по маслу. Вещь в 1975 году я ставил или клал на полку в кладовке, закрывал дверь одним ключом, и с утра, используя второй ключ, доставал её в моём времени.

Кстати, для живого кладовка не подошла. И на нашей кошке Мяве пробовал, и сам пытался просочиться туда-сюда во времени. Ничего не вышло, не пропускал портал живое. Кусок мяса с рынка, пожалуйста, а вот живую душу, нет.

И как у меня поперло! Теперь про сами прелести, какие пока освоил.

Про элитный алкоголь

Есть специальные сайты по торговле советскими коньяками, производства до 1991 года. Любит наш народ настоящие советские коньяки, ибо качество!

Я покупал в обычном винном магазине в 1975 году бутылку, скажем, Армянского коньяка «Арарат» пять звездочек за семь рублей пятьдесят копеек. В смысле, батя покупал, а то Мише пока не давали, молод ещё был. И через кладовку отправлял эту бутылку в будущее. Главным было, что бы на этикетке с обратной стороны четко читалась дата розлива бутылки, а на пробке не было царапин и всё такое.

Специальная экспертиза, а она была, и не одна, четко устанавливала, что данная бутылка была произведена именно в 1975 году, на таком-то заводе, в такой-то партии, и никогда не открывалась, о чем выдавался специальный сертификат с голограммой и телефоном эксперта.

Всё! На рынке такая бутылочка стоила… барабанный бой…. шестьсот пятьдесят долларов. И там не залеживалась, ибо дефицит.

А ведь в 1975 году в советских винных магазинах свободно продавался ещё и коньяк «КВ» за семнадцать рублей пятьдесят копеек бутылка и который тогда вообще никто не брал, дорого. А сколько полувековой «КВ» стоит сейчас?! Правильно, цена аукционная, ибо супердефицит.

Про крабы и икру

Но это ещё что! В СССР 1975 года, в магазинах продавцы за прилавками башни строили из банок икры и краба. Я краба и красной икры теперь немного брал, не самый выгодный гешефт, хотя тоже брал, для ассортимента. А вот чёрная икра по четыре рубля пятьдесят копеек за кило в 1975 году… Здесь у меня её забирает мой товарищ - ресторатор Гарик. Так он говорит, что по тридцать пять тысяч за кило он будет брать вообще, всё, что будет и платить авансом на год вперед, а по сорок тысяч, тоже всё, но по-факту.

Говорит, брал бы и раритетный коньяк, но уж больно это товар специфический, на любителя, в ресторане его не заказывают, только дома пьют, мелкими глоточками.

Как уж Гарик выруливал с датами производства на банках, я не знал, но как-то выруливал. Я-то, ему рассказывал про своего товарища в Росрезерве, что это, мол, сейчас меняют с хранения старые запасы для руководства страны и все такое. Но это ему пофиг, пока не спрашивает, и хорошо. А если спросит — придётся что-то придумывать.

Из каждых пятидесяти банок одну он вскрывает и дегустирует. Претензий нет. Гарик, кстати, специалист по органолептике, Плешку закончил по пищёвке. Говорит, что консервант почти не слышно, но если бы свежую… Может холодильник в кладовочку пристроить? Нужно подумать. Но я не борзею, машинами икру и коньяк не таскаю, рынок не обрушиваю. Ящичек-другой в месяц и хорош.

Про автомобили

Один раз, в 1975 году, даже и не думал ничего, просто, загнал от дождя батину «Ниву» в гараж. С утра открываю гараж в своём времени, хоп, стоит батина «Нива»! Я с перепугу уже думал Калею пить, а то хватится батя… Но пронесло, «Ниву» я трогать не стал, а там её видимо сам батя потом выгнал из гаража.

Соответственно можно освоить ещё такой бизнес - таскать из 1975 года новые «Волги» и «Москвичи». Сейчас их, отреставрированные, продают за бешеные деньги. Родные детали долго ищут, на крайний случай восстанавливают. Считается особым шиком, имея «Мерседес», порулить на советском раритете. Интересно, сколько же дадут за родную новую, допустим, ГАЗ-21 с оленем, или ГАЗ-24? Или, по минимуму, за родные новые запчасти... подумать страшно.

Но с машинами сложно — номера, документы, история. Пока не придумал, как это обойти.

Про игрушки

Как оказалось, мне очень тяжело расставаться… с игрушками. В душе всё обрывалось. Казалось, что за деньги предаешь самого себя. Ностальгия? Ведь правду говорят, любой мужик в душе ребёнок.

Машинки-и! Но кто-нибудь, когда-нибудь, видел хоть одного ребёнка в магазинах «Машинки» на Ленинградском и Московском вокзалах Москвы и Питера? Вот и я не видел. А между тем, завсегдатаи этих магазинов - коллекционеры, взрослые, обеспеченные мужики, теперь мои самые преданные ждуны. Выметают всё! В основном, везу им из 1975 года под заказ оригинальные модели серии «Автомобили СССР», которые кстати и тогда стоили относительно дорого. Сейчас же отдельные модели стоят как новая «Лада».

Про винил

По воскресеньям я теперь, как в юности, опять хожу на «Пятак». Так называют сквер в центре Новосибирска, где последние шестьдесят-семьдесят лет в любую погоду собирались нумизматы, филателисты, библиофилы и меломаны.

И неожиданно для себя… вновь увлекся этим волшебным миром, особенно, стареньким винилом, которым до сих пор толкаются на «Пятаке» такие же старички-рокеры в кожаных косухах, как и я. Им цифра как серпом по яйцам, им подавай мягкое шипение винила на hi-fi вертушке и обязательно с ламповым усилителем и «мясом» - низкими частотами под 10 Гц.

Мои запечатанные в старинный целофан и оригинальные «Come Taste The Band»-75 Deep Purple и «Physical Graffiti»-75 Led Zeppelin, на которых «муха не сидела», вызвал у народа культурный шок, близкий обмороку. Чуть не побили придурка, начавшего вещать, что «это всё галимый Китай». Есть, есть ещё на Руси знатоки настоящей фирмЫ!

Про фарфор

Но не всё я таскал на продажу.

Так великолепные гарднеровские и кузнецовские фарфоровые изделия, в 1975 году стоявшие по комиссионкам за сущие копейки, все остались у нас в доме. Моя жена Ирина наотрез отказалась с ними расставаться, хотя и знала, сколько сейчас это стоит.

Про купюры

А в 1975 год я больше ничего не таскал. Во-первых, боялся спалиться с бирками, шильдами, лейблами, датами изготовления и т.д. Во-вторых, смысла в этом, вообще никакого. И в Спортлото я тоже больше не играл.

За копейки, на пробу, я купил на «Авито» по несколько упаковок купюр Госбанка СССР с номиналом 3, 5, 10, 25 и 50 рублей, образца 1961 года. Там их... бери, не хочу! Для кино, что ли, продают? И вполне возможно, что в этих пачках были серии, ещё не печатавшиеся в 1975 году. Проверить невозможно. Но риск минимальный, это же не купюры по 100 руб., которые пасло ОБХСС.

Теперь мама по вечерам эти денежки раскладывала, перекладывала, нежно гладила и разговаривала с ними. Деньги на сберкнижке она конечно знала, но до конца не понимала. Деньги для неё, это купюры.

Заветная мечта детдомовской девочки военных лет сбылась!

Летучая змея Уроборос

Учёный совет

Зал заседаний Учёного совета Электротехнического института.

Председатель (он же ректор): - Товарищи, товарищи, уважаемые коллеги, прошу тишины!

Он позвонил в бронзовый колокольчик и когда зал успокоился, тихо сказал секретарю Учёного совета, женщине лет сорока:

- Елена Борисовна, огласите пожалуйста справку о ситуации с приёмом студентов на следующий учебный год.

Секретарь:

- Товарищи! В этом году, новым приказом Минвуза СССР № 831 «Об утверждении Перечня действующих специальностей и специализаций высших учебных заведений СССР», в текущий перечень специальностей было добавлено две новых специальности «Экология» и «Обращение с отходами».

Нашему институту с этой осени дополнительно выделено семьдесят очных бюджетных мест для организации набора и обучения студентов на первом курсе очного отделения по второй специальности. Ещё семьдесят пять очных мест выделено Педагогическому институту на специальность «Экология» с возможностью их объединения в один факультет по совместному решению наших Ученых советов.

На общее количество бюджетных мест, а у нас сейчас около четырнадцати тысяч обучающихся на всех курсах и формах обучения, данное количество дополнительных мест видимого влияния не оказывает, однако есть нюансы, а именно:

На специальность «Обращение с отходами», где у нас ещё нет ни выпускающей кафедры, ни решения о её принадлежности к какому-либо факультету, не сформирован профессорско-преподавательский состав, не разработаны и не утверждены: учебные планы; список вступительных экзаменов; порядок перевода с зачетом предметов; порядок зачисления льготных категорий и так далее, в Приёмную комиссию института, которая только начнет работать с первого августа, уже поступило:

Заявлений о допуске к вступительным экзаменам на первый курс очного обучения по специальности «Обращение с отходами»: Всего подано - пятнадцать тысяч шестьсот сорок пять заявлений от граждан СССР, тысяча семьсот девять от граждан других государств и лиц без гражданства. Из них: Новосибирск и Новосибирская область – пятьдесят четыре процента, Москва и Ленинград – двадцать семь процентов, другие регионы СССР – девятнадцать процентов.

От выпускников средних школ 1975 года до восемнадцати лет – сорок девять с половиной процентов; двадцать-тридцать лет – двадцать четыре и три процента; тридцать-сорок лет – двенадцать с половиной процента; сорок-пятьдесят лет – пять и девять процента, пятьдесят-шестьдесят лет – четыре и три процента, старше шестидесяти лет – три с половиной процента, включая два заявления от граждан семидесяти шести и восьмидесяти двух лет. К заявлениям приложены как аттестаты о среднем образовании, так и обязательства их представить к началу вступительных экзаменов, со средним баллом четыре девять девять пять.

Некоторые затруднения вызвало приведение к текущему среднему баллу аттестатов, выданных в период 1918-1933 гг (двухбальная система оценок), 1933-1935 гг (четырехбальная) и аттестаты зрелости, выданные классическими гимназиями и реальными училищами Российской Империи до 1917 года.

Кроме того, затруднения вызвало составление ответов на некоторые письма, приложенные к заявлениям, цитирую:

«Железные крылья прошу выдать съёмные и вместе с чехлом, так как моя супруга их может испугаться».

«Помимо острого желания стать «Советским Супергероем», имею неоднократно испытанный обрез винтовки Мосина с двумя подсумками патронов», и так далее.

Такие письма, видимо, будем возвращать без ответа.

Председатель (аж закричал, перебивая):

- В милицию мы их будем возвращать! Хулиганы! Продолжайте, Елена Борисовна!

Секретарь:

- Заявлений о переводе на второй курс очного обучения по специальности «Обращение с отходами: Всего подано пять тысяч семьсот сорок пять заявлений. От наших студентов по другим специальностям – две тысячи пятьсот тридцать два; МГУ, ЛГУ, МГИМО – тысяча триста сорок пять, другие вузы, вкл. иностранные – тысяча восемьсот шестьдесят восемь.

Голос с места (перебивая):

- Это профессор Алексеев, Владимир Александрович (крупный мужчина интеллигентного вида в добротном костюме и при галстуке). Я заведующий кафедрой «Теплотехника». Предупреждаю, у меня в этом году, видимо, будет «нулевой» выпуск. На первый курс набирали одну группу - двадцать пять человек, из них тринадцать девушек. По результатам экзаменационных сессий первого-второго курсов, за академическую неуспеваемость отчислили шесть человек, включая трёх девушек. Из десяти оставшихся девушек, за три последних года, семь - перевелись в другие вузы в связи с убытием по месту службы мужа, а ещё три находятся в декретном отпуске. Из девяти оставшихся пятикурсников, все девять вчера подали мне заявление о переводе их на второй курс новой специальности. Всё! Выпускать в этом году мне некого!

Председатель (хмуро):

- Нам за «нулевой» выпуск в МинВУЗе шею так намылят… Они бы в Советскую Армию на два года, солдатами, а лучше, в Военно-Морской Флот на три года, матросами, заявление написали, это мы бы им очень легко устроили. Проректор по социально-бытовым вопросам! Аркадий Нахимович! Ну сколько раз вам говорить, свяжитесь с командованием высшего военного училища, это их казармы рядом с нашими общежитиями. Пусть запретят проход наших студенток на танцы в их клуб! Они нам так весь выпуск обвалят!

Проректор (глядя в пол, кисло): - Да связывались уже сколько раз. Запрещали! Так они же по бельевым веревкам к ним в окна лезут. А вдруг разобьются?! Пятый этаж. Пусть уж танцуют.

Председатель: - Кто, курсанты? Вот пусть их командование и отвечает, если разобьются.

Проректор: - Да, нет, студентки.

Председатель (временно потеряв дар речи): - Вот жеж, ё-ё-ё…. Ладно, это потом. Елена Борисовна, по справке у вас всё?

Секретарь: - Нет. Еще поступило обращение Учёного совета Педагогического института за подписью их ректора. Просят забрать у них новую специальность «Экология» и выделенные на нее очные места. Дополнительно готовы за это отдать ещё триста бюджетных очных мест на любые специальности, по нашему выбору, вместе со ставками профессорско-преподавательского состава, и передать с баланса на баланс их новое студенческое общежитие на триста пятьдесят мест с этажом служебных квартир улучшенной планировки для семей аспирантов и преподавателей. На словах передали:

- Не возьмёте, нам хана! После профориентационной лекции Филатова у нас тут такое…

А ведь у них одни женщины работают!

Председатель (задумчиво): - Да, звонил их ректор… Надо помогать!

***

Выписка из решения Учёного совета Электротехнического института № 4/32-УС:

1. Сформировать новый факультет «Экология и обращение с отходами». В его составе сформировать две выпускающие кафедры «Экология» и «Обращение с отходами».

2. Объявить конкурс на замещение вакантных должностей декана и заведующих кафедр нового факультета. Избранным лицам, представить на утверждение Ученого Совета все необходимые документы.

3. Ходатайствовать перед Минвузом СССР в связи с наступившими особыми условиями работы при формированием нового факультета, о выделении:

- Целевых средств на строительство – одного (зачёркнуто) двух новых учебно-лабораторных корпусов (спецпроект) по четыре (зачеркнуто) пять этажей; двух (зачеркнуто) трёх студенческих общежитий улучшенной планировки на пятьсот (зачёркнуто) тысячу мест; нового спорткомлекса с бассейном с дорожками - три (зачеркнуто) шесть на двадцать пять метров, двух (зачеркнуто) трёх жилых домов по девять (зачеркнуто) двенадцать этажей, с квартирами улучшенной планировки для сотрудников и преподавателей; клуба (зачеркнуто) дворца культуры института с залом на шестьсот (зачёркнуто) тысячу мест.

- Лимиты и средства на закупку трёх (зачеркнуто) шести новых автомобилей «Волга» ГАЗ-24 (спецсерия, улучшенная отделка салона), для обеспечения резко увеличившихся оперативных разъездов руководства и обеспечивающих служб;

- Дополнительных семейных путевок в Болгарию в количестве десять (зачеркнуто) двадцать штук для компенсации резко возросшей нагрузки и ответственности профессорско-преподавательского состава.

Подписи: Председатель, Секретарь

***

Виза на ходатайстве Электротехнического института:

«Удовлетворить в полном объёме!»

Министр Елютин Виктор Петрович.

Большой скачок будет (небольшой философский трактат)

Теперь самый главный вопрос! Ну спасем мы с Мещерским человечество от отходов в прошлом, а здесь-то оно, на автомате, спасётся или нет? Реальность-то, вроде, одна! «Бабочка Бредбери» и всё такое. Может, кстати, и спастись, но только в одном случае - если прошлое скачком догонит настоящее и само станет этим настоящим.

А такое может случиться? Теоретически - да! Гегель же про качественные скачки писал. А на практике... Да кто же это знает. Может уже и было такое, скакали в древности. Мой приятель, историограф, доктор наук... Не просто историк, а специалист по датам, когда выпивал, говорил мне так:

- Даты, Михалыч, это дело тёмное! До пятисот лет назад мы их ещё кое как видим, а вот дальше… пелена, туман.

Вот когда могли, но не скакнули, знаю... В Революцию 1917 года... Казалось бы, тектонические изменения произошли, а скачка через время вперёд не случилось. А почему? Да потому что, накопленной однонаправленной энергии изменений не хватило на скачок. Белые тянули на «минус», красные на «плюс», и в результате - пшик, а революция стала эволюцией, без скачка во времени.

***

Давайте представим нашу реальность или, по-научному, пространственно-временной континуум, как древние, в виде летучей змеи. Её зовут Уроборос и она намотана вокруг Земли. Плотная такая змеюка, трудно её шкуру прогрызть. И скорость полета у нее ого-го! И летит она, такая, намотанная на Землю, в Мироздании.

А мы, как бы со стороны, смотрим на голову этой змеи. А конец её хвоста у неё в пасти - часть тела, длиной, этак лет в пятьсот, а всё остальное тело - в дымке. То ли одно кольцо у этой змеи, а то ли намотана она на Землю как шпулька у швейной машинки, мы не понимаем. Ну и ладно...

Так вот... голова змеи - это настоящее, а тело и хвост - это прошлое. Про будущее ничего сказать не можем, его ещё нет.

Змея двигается по прямой? Нет. Постоянно в голове у нее что-то происходит - то война, то революция. То вправо голову занесет, то влево. То вверх, то вниз. И хвост соответственно все эти движения головы повторяет. А как ему иначе? Он же не сам по себе, а в пасти.

И вот в этот хвост каким-то образом попадает некий «попаданец» и давай его внутри шерудить, изменять. А когда эти изменения накопятся количественно то, в соответствии с теорией Гегеля, они скачком перейдут в качественно другое настоящее, то есть в голову змеи. Но они могут и вообще никогда и никогда не перейти, хоть ты там в прошлом зашерудись. Просто, для этого не хватит энергии. Так и будет тот «попаданец» болтаться в хвосте, думая, что это голова, но в некой «параллельной» реальности.

Эти «параллельные» реальности писатели-фантасты придумали для своего удобства. Они в массе своей считают, что сам факт попадания в тело змеи в районе хвоста вполне достаточен для того, что бы та змея, сама от себя в этой точке отпочковалась, и дальше, уже параллельно, в Мироздании летели две змеи с двумя головами. А то и с тремя, отпочковавшись от тела змеи в разных точках, и так до бесконечности.

Представляете такую змею о тысячи голов, да по всему телу? И все они шевелятся, бр-р-р! А с их хвостами, при этом, вообще непонятно. Они же тоже, выходит, распараллеливаются?

Только не думают уважаемые товарищи писатели-фантасты - а где же Мироздание на такие их фокусы возьмет нужную энергию? У него, у Мироздания, энергетический баланс вообще-то. Отнять энергию? А у чего?

И кто у Мироздания будет следить за всеми попаданцами, что бы вовремя отпочковывать новые «параллельные» реальности? Правильно, никто! Нет у Мироздания, ни механизма, ни субъекта такой деятельности! Да хоть мы все в хвост змеи запрыгнем и там будем песни петь из настоящего!

***

Мне резонно заметят, что про множественность миров указано в Библии:

«В дому Отца Моего обители многи суть!».

Ну правильно, миров, обителей много, но это про пространство, но не про реальности - которые время! Реальность одна!

Накопить энергию изменений, достаточную для скачкообразного перехода из прошлого в настоящее, можно только в этом прошлом, больше негде. Да и то, смотря кто будет изменять и накапливать. Я один? Маловато будет. Мы с Мещерским? Тоже маловато. А вот если меняться начнет огромная страна с населением двести пятьдесят миллионов человек во главе с Брежневым, которые будут качать ту змею в одну сторону... то суммарной энергии изменений на качественный скачок может и хватить. А уж если весь мир будет этим заниматься, то точно хватит!

Понятно, что те, кто будет качать змею в прошлом, сам скачок не заметят, а только его последствия – Прекрасный Новый Мир! А те кто сейчас в настоящем, мгновенно помолодеют на срок длины произошедшего скачка. А те, кто родится во времени на всю длину скачка, останутся вне его влияния. А те, кто умрёт - воскреснут!

И я очень хочу увидеть Новый Прекрасный Мир и Скрепа-экология мне в помощь! И только тогда всё будет не напрасно!

Новый деканат

Экстерн

Мои хождения в школу уже никому не нравились, ни Ангелу, ни Мещерскому, ни мне самому. Потому, что нам всем было некогда! Пока каникулы, я числился лаборантом не поймёшь на какой кафедре. Ну а что, нормально для четырнадцатилетнего пацана!

Мещерский вел себя со мной как мудрый старший брат, практически на равных. Он, видимо, о чем-то догадывался, но с дурацкими вопросами не приставал. Только как-то тихо обмолвился:

- Я думаю, что нам тебя, Миша, бог послал…

Эх-х, знал бы он, что сам же меня к себе и послал, а то, что я ему радостно сообщал, он же сам и придумал! Мещерский сейчас был похож на огромный корабль, который начал лавировать в бухте перед выходом на океанский простор. А я лишь слегка поправлял и направлял его движение.

- Давай, так, - предложил Мещерский. - Пока лето, сдашь экстерном экзамены за восьмой класс, я договорюсь с РОНО, а с осени поступишь в наш институтский техникум. Там тоже нужно будет набирать две группы по нашим новым специальностям. Для тебя это будет формальностью, преподаватели-то в технаре будут все наши, в том числе и я. А по окончанию техникума экстерном, зачислим тебя в институт, сразу на третий курс, когда он появится. А так, всё это время будешь при мне, рядом. Как тебе план?

- Класс! – восхищённо ответили мы с Ангелом. - Я бы сам и не допёр до такого…

Мама покудахтала, но заявление подписала, Мещерского она сильно уважала. Сдача экзаменов прошла буднично и скучно. В школу приехали две тётки из РОНО и были наши учителя. По-быстрому позадавали несложные вопросы, да и отпустили, взяв с меня обещание, что я обязательно проведу в школе профориентационную встречу с выпускниками. Про новые специальности и моём участии в этом уже все знали.

Преподаватели

В техникуме был такой же бедлам, как и в институте. Приёмная комиссия, которая ещё не начинала работать, уже была завалена заявлениями о приеме на новые специальности. И с этим нужно было уже что-то делать, как и с поиском преподавателей специальности. В общем, как в сказке, пойди и найди то, чего нет.

Ведь откуда берутся преподаватели? Правильно, они выращиваются из студентов. Сначала те заканчивают институт, потом аспирантуру, защищают диссертации и начинают преподавать. А где взять классных преподавателей-специалистов по технологиям обращения с отходами в 1975 году? Ещё замучаешься их выращивать! Мещерский не знал... А я знал! Всё просто, получилось с ним, получится и с другими!

Секретарша Аня

В новом Деканате уже была секретарша, со скоростью звука печатающая бумаги на электрической машинке «Ятрань» - молодая женщина, которую звали Аня. Она сейчас в деканате чуть ли не самая важная, ибо без бумажки… К ней всегда стояла очередь с различными рукописными документами и подношениями в виде шоколадок, коробок конфет и яблок с апельсинами.

У Ани был сынишка и сестра-близняшка, которая иногда к ней приходила на работу. Они с сестрой были похожи как две капли воды, синхронно вставали, садились, поворачивались. Я сперва впадал в ступор от такого, но потом привык, природа же такая у близнецов!

Еще у Ани был сердечный друг, художник, который ее периодически лупил. А за то, что она не до конца понимала его тонкую творческую душу! Видимо, лупил он её всё же не достаточно сильно, потому что Аня в милицию не заявляла. Потом они бурно мирились. Под это дело Аня брала отгул и через день приходила на работу изрядно помятая, но счастливая.

По слухам, Аню лупили все её бывшие. Все они, как один, были людьми творческими - артист, музыкант, массовик-затейник. И каждый порознь, но в итоге, все вместе, за годы выработали у Ани устойчивый рефлекс «В ухо! – в койку!», где одно без другого существовать уже не могло.

И это подтверждалось историей, как в прошлом году Аня ездила… в Америку, выходить замуж. Информация это точная и предоставлена группой записных институтских кумушек, которые по приезду Ани назад, банально, её подпоив, раскололи на подробности.

В юности Аня с отличием закончила Иняз в Москве и с первым мужем режиссером, приехала в Новосибирск, где он получил место в музыкальном театре. Английский Аня знала блестяще! Щебетала на нём, как на родном, а может и лучше, такой вот у неё был талант и образование! И по линии «бурильной конторы» дяди Антона Лазарева её частенько привлекали к сопровождению заезжих буржуев - кабаки, подарки, отчёты…

И вот однажды, в Новосибирск занесло пиндоса - экс-сенатора и личного друга Андрея Андреевича Громыко, министра иностранных дел СССР. Пиндосу было уже под семьдесят, но выглядел он, как Кен Карсон у Барби Робертс - сиял унитазным фарфором во рту, был строен, худ и подтянут. В общем выглядел «на миллион долларов». Женат не был ни разу! И ладно бы, как всегда - кабаки, подарки, отчёты, но в этот раз...

Пиндос этот в Аню втрескался по уши! По-настоящему! И стал звать ее замуж в Америку. Аня сначала, конечно, отказала. Да как же она, советская девушка, комсомолка, патриотка, молодая мать… Но пиндос был настойчив и после своего отъезда ещё с полгода чуть не каждый день ей звонил, уговаривал и слал подарки Аниному сынишке.

И сказали Ане все её подружки: «Дура, ты, Аня! Ехай, давай!».

И сказал ей куратор из «бурильной конторы»: «Валяй, можно! Только раз в месяц, вот по этому адресу…».

Аня бросила всех своих русских драчунов, ей в мгновение ока по звонку Громыко выдали загранпаспорт и шлепнули в американском посольстве так называемую «визу невесты» - на месяц, с сыном. Это такая хитрая виза для приглашаемых американскими мужчинами иностранных дам. Мол, выйдешь замуж, оставайся, а нет, ехай назад.

Так оно и вышло, не вышла Аня замуж и приехала назад.

А всё проклятый алкоголь! Пока летели, Аня не спала, а в самолёте не раз употребляла халявную выпивку. И толком не закусывала, нервничала.

Прилетели! Охи, вздохи, цветы, лимузин, и они сразу из аэропорта поехали к родителям жениха на ранчо, около ста миль ходу. Аня с устатку примерилась в лимузине поспать, но ей не дали, угощая просекко «брют». И опять без закуски!

Родителям жениха было под девяносто, они собрали соседей, и всем очень хотелось посмотреть на русскую невесту сына. И опять было море разного алкоголя, а закуски практически никакой. Так у них, блин, принято в этой Америке, выпивать не закусывая. В итоге, когда жених привёз Аню к себе домой, та была уже в хлам. Но ещё держалась, буквально, на морально-волевых.

Дальше было хуже.

Аня зашла в выделенную для неё комнату, и жених, естественно, шмыгнул за ней, мол, я же твой жених, то-сё. Злобная, голодная, усталая, пьяная Аня вышвырнула его за порог и полночи слушала монологи с порога, про то, как он её любит. Но в комнату он не зашёл, так и стоял на черте, закон соблюдал, ибо нельзя у них без согласия.

А с утра похмельная Аня схватила в охапку сына и умчалась в аэропорт.

«Дал бы в ухо, может и дала бы», - резюмировала Аня свой горький рассказ подружкам.

Потом этот пиндос ещё ей звонил некоторое время, но уже бесполезно, чувства погасли.

Доцент Трахтман

На новой кафедре «Обращение с отходами» уже был первый доцент по фамилии Трахтман. Эммануил Иосифович. Он с кафедры «Химия», а нам химик был очень нужен, и Мещерский его уговорил перейти. Он специалист по полимерам, читай, пластикам, коих в коммунальных отходах скоро будет вагон и маленькая тележка. Ректор был не против. Сейчас в институте вообще уже никто не был против... что Мещерский просил, всё ему давали.

А пока доцент Трахтман работал в помещении деканата. Кафедры же ещё не было. И его студенты с кафедры «Химии» ходили сдавать свои «хвосты» к нам.

***

В деканате я один, все пошли на обед, а я в институте не обедал, дома успевал. Открылась дверь и в щелку заглянула симпатичная девичья мордашка:

- А можно зачёт по химии пересдать?!

Не отрываясь от проекта учебного плана, я задумчиво произнёс:

- Это, девушка, только через Трахтмана.

Дверь закрылась, но сразу решительно открылась вновь! И раздалось тихое:

- Я согласна…

- Что?!

Теплотехники Кофман и Маликов

Доценты-теплотехники Кофман и Маликов иногда общались между собою довольно странно. Так, сталкиваясь в дверном проёме, они могли встать в нём и несколько минут орать друг на друга. И не просто орать, а надуваясь, краснея и приседая. Сперва мы с Мещерским бросались им на помощь, справедливо полагая, что сейчас или будет драка, или чей-то инфаркт. Ничуть! Поорут-поорут и расходятся, довольные друг-другом. Они дружили всю жизнь... и им это зачем-то было нужно.

Доцент Кофман, теплотехник от бога и будущий главный конструктор моей инсинераторостроительной компании. Это он у нас всё придумал и изобрёл. А сейчас...

За окном жарило солнышко и экзамен по «Термическим процессам» Кофман проводил так... Например, брал с подоконника графин с водой, ставил его перед студентом и задавал вопрос:

- Скажите, а почему та сторона графина, которая была повернута к окну, прохладная, а обратная сторона, теплая?

Студент недоумённо трогал стороны графина... Точно! И он не знал почему это так. По логике вещей должно быть ровно наоборот! И начинал что-то плести про возможное преломление солнечных лучей в воде. Кофман слушал, а потом выдавал:

- Я же графин повернул, когда нёс, а вы и не заметили! Неуд!

Незадолго до того, как я напустил на них Мещерского, друзья Дима Кофман и Лёва Маликов, обретались в Ленинграде и числились кадровыми преподавателями ленинградского морского инженерного вуза. Оба уже были кандидатами наук, доцентами, но ещё и с удовольствием калымили - подрабатывали «на воде».

Так они подрядились самоходом пригнать на Балтику здоровенную списанную ржавую баржу с Невского судостроительного завода. Дело было выгодное и буксир бы вышел намного дороже.

***

И вот Дима с Лёвой уже идут на той барже по Неве. Естественно, ночью. Без света и даже без компаса. А зачем они им? Белые ночи же стоят, итак всё хорошо видно, а Нева сама дорогу до моря показывает. За ржавой баржей по воде расходится широкий мазутный шлейф, но чуть подшаманеный друзьями древний дизель стучит, возможно доживая свои последние часы.

Дима стоит за штурвалом, а Лева мечется по палубе, одновременно выполняя роль швартовой команды, марсового наблюдателя, боцмана и флагманского штурмана.

Периодически Лева с палубы кричит Диме через разбитое стекло рубки:

- Куда ты б рулишь?! Влево закладывай, а то щас о мост пи_данёмся!

И уже успешно пройдя почти все разведённые мосты, они со своими проржавевшими и тугими рулями не удерживаются в фарватере и на сильном течении сразу за Дворцовым мостом бьют своей кормой по Адмиралтейской набережной. Да та-а-ак бьют, что выламывают из набережной несколько гранитных блоков, на которых ещё в 1834 году был установлен один из трёх «египетских» Сфинксов, возрастом три с половиной тысячи лет, найденных в Фивах и привезённых в столицу Российской Империи экспедицией Андрея Муравьёва.

После удара друзья все-таки выравнивают баржу и уходят в Финский залив к месту назначения.

По ночному времени в этом месте на берегу Невы находится только группа немецких туристов, выпивающих вместе со своим русским экскурсоводом по случаю окончания прекрасного зрелища развода Дворцового моста и просто хорошей погоды. И Сфинкс тонет на их глазах. И немцы на свои фотоаппараты даже успевают сделать фотографии этого момента. Но что это за фотографии... Ночью, хоть и белой, особого света нет! Так, одни контуры.

Потом они рассказывали в своих интервью дома в Германии, как из темноты прямо на них вылетел тот самый «Летучий Голландец», на палубе которого, свят, свят, метался самый настоящий мертвец в обрывках камзола и в старинной треуголке, который громко орал и матерился по-русски.

Жуткий корабль снёс половину Адмиралтейской набережной и как ни в чём не бывало уплыл дальше, в Балтийское море. И им верили! Да, собственно, всё так и было. Лева при ударе о набережную наделся на какой-то острый крюк и пока с него слезал, разодрал свой бушлат на ленточки, оцарапал бок и громко возвещал об этом исключительно отборным боцманским матом. Хотя в тот момент всё было законно и Лёва имел на это право. На барже-то он был и за боцмана.

***

А Сфинкса так и не нашли. Гранитные блоки набережной водолазы подняли и установили на место, а Сфинкса… нет. В этом месте Нева особо быстрая и илистая. А может снесло его куда. Говорят, по количеству воды Нева, как Енисей. И если стоять на Дворцовом мосту глядя вниз, скорость воды ой-й как чувствуется, она аж бурлит на пилонах моста.

Провели тщательное расследование, но дальше дело не пошло. Не было зацепок! Мазутное пятно от баржи давным-давно снесло, а по ржавым следам металла на граните вообще ничего было не определить.

А тут ещё по ленинградскому телевидению выступил какой-то крутой учёный-историк из Эрмитажа и как дважды два доказал, что оригинальных Сфинксов изначально было только два, а этот, утонувший - подделка и никакой исторической ценности не имел, но которого ушлый Муравьёв продал имперской казне за тридцать тысяч рублей через вице-канцлера графа Карла Нессельроде. И как теперь было узнать, правда это или нет? Все же давно умерли.

В общем, дело замяли, а на этом месте после установили восстановленный по старым эскизам памятник Петру I «Царь-Плотник», авторства знаменитого русского скульптора Л.А.Бернштама. Так он сейчас там и стоит.

***

- Эммануил Иосифович! – хулиганистый Кофман решил «пробить» непробиваемого доцента-химика Трахтмана. - Известно, что студентки-электрики пьют до потери сопротивления. А студентки-химички?!

– До потери реакции, - на автомате ответил Трахтман.

- Блестящий ответ! - восхитился Кофман. - Вся советская наука держится на еврейских мозгах и русской водке.

Я и Ленин, свидетелей нет!

Надо, Владимир Ильич, надо!

«Двое в комнате, я и Ленин, фотографией на белой стене…» - чеканил в моей голове свою нетленку Владимир Маяковский.

На самом деле, в комнате с Лениным на белой стене находился я и вся моя команда. Пили чай, обсуждали дела, обменивались мнениями. Без чужих мы общались на «ты» и по своим псевдонимам. Редкий, спокойный, ранний вечерок. И разговор зашёл … про Ленина.

- Знаешь, Ангел, - прихлебнув из чашки, сказал Евгеша. - А ты ведь оказался прав насчет возможности Большого Скачка. Мы в ЦК после твоего трактата подняли на уши ИМЛ - Институт Марксизма-Ленинизма, за «Философские тетради» Ленина, где он про Большой Скачок упомянул.

- Кстати, знаешь что это за пятна, как от воды, на его рукописи «Философских тетрадей», что в музее Ленина под стеклом висит? – спросил Евгеша. - Пиво! Швейцарский сорт «Brauerei Feldschlossen», пять процентов плотности. Делали экспертизу. Поэтому, видимо, почерк такой неразборчивый и все поля почёрканы и изрисованы. Это же его конспект, в том числе и работ Гегеля. Видимо, Ленин в пивнушке его писал, и судя по рисункам, не для печати. Но разобрались…

- В общем, Леонид Ильич согласен с твоим прогнозом, - продолжил Евгеша, - Это реальный шанс на умножение населения СССР за счет детей и «воскресших». И шанс на сохранение и активное развитие СССР в интересах будущих коммунистических поколений.

Начнем раскачивать змею сразу после Съезда, в марте. У нас практически всё готово. Ты глянь Закон и Положение о Совприроднадзоре (СПН), может что еще поправить?

Ко мне в секретариат уже ходят… недовольные всякие, но пока отгоняем.

- Я уже посмотрел, - ответил я. - Это которые Товарищ генерал черновики от вас привозил. Да, надо править. Первое - ввести в закон понятие «отходы, как сырьё» и в этом случае не требовать лицензии на обращение с отходами. Иначе оборзевшие чиновники мгновенно закошмарят все предприятия, изготавливающие, например, резиновые коврики из старых шин, или производящие горячую воду из обломков деревянной тары. Любят наши чиновники разрешения выдавать, знаете ли. Слышал, у них там, даже когда на работу устраиваются, то спрашивают в отделах:

- У вас функции разрешительные или согласующие?

Где разрешительные, туда и не пробиться, только по блату.

- Это не разрешения выдавать, - нахмурился Евгеша. - Это Родиной торговать! Записал… Что ещё?

- Второе, – продолжил я. - Запретить при проведении государственных экологических экспертиз союзного уровня приглашать экспертами только москвичей. Если объект экспертизы региональный, обязательно вводить в комиссию экспертов-регионалов, они не дурнее московских и местные реалии лучше знают. И не передавать на места проведение союзных экспертиз, а то какие же они будут союзные? Если будут обьяснять, что только москвичи, потому что у них фондов нет на командировки иногородних на заседания комиссий, дать им эти фонды.

- Толково, - прогудел Товарищ Генерал. - Это обязательно запиши, Евгений Константинович, нам работы меньше будет. И фондов в СПН добавь, да, пусть люди спокойно ездят в командировки за государственный кошт, дело нужное.

- И третье, - я закончил свои предложения. - Для реализации будущей «Экологической Программы КПСС» будет лучше, если у партии будут на это деньги. Всем тем, кто уже сейчас ходит в секретариат ЦК по Экологии и в другие высокие кабинеты с жалобами на невозможность модернизации своих производств, нужно предлагать приходить со сметами. И невозможное станет возможным, увидите! И реально по этим защищённым сметам предприятиям нужно давать деньги на эко-модернизацию. Только потом проверять, куда их реально дели. Сможете?

- Сможем! Опыт есть! – твердо заявил Товарищ Генерал. - Про «Гулаг» все помнят, - и предваряя вопрос Евгешы спросил меня. – Только вот где мы эти «экологические» деньги возьмём, бюджет-то не резиновый?

Я сделал таинственное лицо, но затем улыбнулся во весь рот:

- Вы что, дорогие товарищи, забыли что мы с Мишей в Спортлото выиграли? – сделал паузу я. - Вот вам, товарищи, таблица котировок акций крупнейших мировых корпораций и основных товарных групп, включая нефть, металлы, пшеницу и алмазы на Нью-Йоркской бирже. На каждый день. Пока что до конца месяца и с обязательным ежедневным уточнением. Уточнять буду я. С рекомендациями, когда чего покупать-продавать. Далее, в зависимости от результатов и предпочтений, я дам цифры еще на месяц. Пока хватит.

Это наш с Мишей небольшой подарок секретариату ЦК по Экологии и лично Леониду Ильичу перед Съездом партии. Это, можно сказать, наш с Мишей целевой взнос на экологию.

И я протянул Евгеше кассету с шестнадцатимиллиметровой микроплёнкой от «шпионского» фотоаппарата «Киев-30».

- Думаю, уже до конца года, - продолжил свою мысль я. - Если конечно не будем тупо сидеть на пятой точке, а ударно поработаем, я имею ввиду специалистов, то будем способны скупить у пиндосов за их же резаную бумагу с портретами мёртвых президентов все контрольные и блокирующие пакеты акций мало-мальски интересных предприятий, включая военные. В довесок, купим по паре-тройке центральных кварталов в Нью-Йорке, Вашингтоне и Майями. Это чтобы нашим доверенным назначенцам было где жить и отдыхать с семьями, прилетев на церемонию передачи им в управление приобретённых активов.

- Аляску тоже назад выкупим, ибо нефиг! - резюмировал я.

***

Немая сцена... Слышно было, как муха билась между створками окна и никак не могла найти форточку.

- Вот спа-а-си-бо тебе, Ангел, вот спасибо тебе! – как молитву бегло произнёс Евгеша три раза подряд. - Это же теперь никакой бомбы не надо, - сиплым шёпотом продолжил он, глядя на кассету с микроплёнкой.

- Это ты маршалу Андрею Антоновичу Гречко объясни, что это деньги целевые, под тебя и твои программы оздоровления окружающей среды дадены, - сказал я. - А то он любые суммы в свои танки и ракеты конвертирует, ещё и не хватит. И Михал Андреевичу Суслову тоже объясни, а то ему вечно на матпомощь своим любимым людоедам в Африке не хватает.

- Объясню! – твердо пообещал Евгеша, видимо, имея ввиду не только себя лично и собрался уже срываться с места.

- Евгений Константинович, минуточку, - мягко, но значительно остановил его уже никакой не Товарищ Генерал, а настоящий действующий полковник КГБ СССР Антон Геннадьевич Лазарев, вежливый и сосредоточенный:

- Плёночку передайте мне, пожалуйста! Не беспокойтесь, все засекретим до трёх нолей - «Особой важности», распечатаем и направим в ЦК по нашим каналам, сегодня же ночью, как обычно.

- Ну… хорошо, порядок есть порядок! – Евгеша неохотно отдал микропленку полковнику. - Только, пожалуйста, на мое имя и лично в руки! Я завтра же сам пойду с этим к Леониду Ильичу. Всё у нас, товарищи? А то я на самолет опоздаю. Хоть и не хотел сегодня улетать, рассчитывал с вами ещё денек-другой побыть, но это дело не терпит ни малейшего отлагательства, согласны?

Он встал, собираясь уходить.

- Еще буквально минуту, - заторопился я. - Присядь, Евгеша, ещё один важный вопрос и лети. Мы с Мещерским на первое время скомплектовали минимально возможный преподавательский состав на спецкурсы по инженерной кафедре «Обращение с отходами». Включая самого Мещерского, это ещё Кофман, Маликов и Трахтман. Возможно, ещё кого-то подтянем. Далее, преподавателей будем выращивать из студентов-выпускников, принимая их в аспирантуру.

Однако, кафедра «Экология» пустая. Кандидатур на заведование ею у нас нет. Это твоя епархия Евгеша - идеология от экологии, давай человека!

Евгеша задумчиво посмотрел на Птицу:

- Ну что, опять твой выход, дорогой ты наш ветеран, Иван Поликарпович, больше некому. Кроме тебя про Скрепу пока некому студентам объяснить так, что бы поняли. Как объяснишь первым группам, можешь опять уходить на покой, который тебе только снится в последнее время. Попроси у Миши, на время, назад свою буденовку, а шашка у тебя, знаю, есть. Короче, возьмешь себе в штат троих, нет, четверых, кто понравится, профессоров-идеологов из Высшей школы ЦК и вперёд! Остальное сами здесь решите, я позвоню ректору.

- Лет пять ещё поскриплю, и видимо всё, - грустно согласился Птица. - Потом меняйте!

- А больше и не надо! – обрадовался я такому классному приобретению. - Только основные идеологические направления прописать в учебных планах, остальное сами сделаем. Даже на работу ходить не надо, коли неохота, Иван Поликарпович.

- На работу, молодой человек, - рассердился Птица. - Я всегда приходил и буду приходить вовремя. И уходить тоже, пока ноги держат! Чего и тебе желаю!

И через полминуты моей команды в комнате с Лениным на белой стене уже не было, убежали.

«Только бы теперь Мишу в Москве не закрыли!» - подумал я.

Не хотел я в Москву, мне и Новосибирске было хорошо с Мещерским. Однако, любовь коммунистов к валюте известна, на деньгах могли и сломаться. И нафиг им тогда вся эта экология сдалась, если речь о валюте. Ну посмотрим, кто победит, беспринципность некоторых руководящих товарищей или программа PhotoShop?

И тяжело вздохнув, я подошёл к портрету Ленина, одиноко висящему на белой стене.

«Надо, Владимир Ильич, надо!» - мысленно обратился я к вождю Революции и протянул к нему руки... Маяковский в голове долбил по кругу, как уже совсем сошёл с ума:

«Двое в комнате, я и Ленин, фотографией на белой стене…»

Но сейчас он был прав, и в комнате нас, действительно, двое, я и Ленин, свидетелей не было.

Малое политбюро ЦК КПСС

На следующий день. Москва. Кремль. Экстренное заседание малого политбюро ЦК КПСС.

Присутствуют: Брежнев Леонид Ильич, Суслов Михаил Андреевич, Андропов Юрий Владимирович, Косыгин Алексей Николаевич - приглашённый, Громыко Андрей Андреевич – приглашённый, Филатов Евгений Константинович - приглашённый.

Косыгин (несколько торопливо): - Да, товарищи, здравствуйте, готов, докладываю! Информация по предоставленной нам товарищем Филатовым таблице, с помощью ведомств товарищей Громыко и Андропова уже оперативно проверена по позавчерашнему и вчерашнему дню торговых сессий Нью-Йоркской биржи. Все позиции совпали - как будто человек сегодня подсмотрел все цифры в завтрашней газете.

Расчеты показали, что если бы мы позавчера, по рекомендациям, содержащимся в таблице, вступили бы в биржевую игру имеющимися у нас средствами, размещенными в наших зарубежных банках, наша прибыль за сутки, уже очищенная от налогов, составила бы около пятисот миллионов долларов США. То же мы заработаем, если совпадут и следующие позиции. И если при этом, мы будем вводить в биржевые операции хотя бы часть прибыли, заработаем гораздо больше. Доклад закончил!

Немая сцена...

Брежнев нервно пытался закурить, но спички ломались, и помощник протянул ему зажигалку. Суслов, приоткрыв рот, смотрел куда-то в потолок и постукивал по столу тыльной стороной хорошо заточенного карандаша «Koh-i-Noor». Андропов тёр очки платком, промаргивался, но пытался держать Poker Face. Громыко и Филатов просто перестали дышать, им ещё не положено было выказывать свои эмоции на таком уровне.

Брежнев (тихо и недоверчиво): - Ты, Лёша, всё точно там посчитал? Говоришь, кхм, получили бы полмиллиарда долларов в день?

Косыгин: - Да, Леонид Ильич, ошибки быть не может, за эти цифры ручаюсь, результаты прошедших торгов уже официально опубликованы в биржевых ведомостях всего мира. Что будет завтра, можем точно узнать только по опубликованным результатам торгов. Ну или прямо сейчас, если брать за основу результаты из таблицы. Мы на всякий случай посчитали, с нашими доступными на сегодня средствами за-рубежом, прибыль за сутки составит все те же пятьсот миллионов долларов. Биржа сейчас спокойная.

Брежнев: - Так, какого же мы сопли жуём? Прошу, товарищи, кхм, высказываться.

***

Заседание продолжилось уже без приглашённых, на троих.

Суслов: - Товарищи, все вы знаете, КАК нам сейчас нужна валюта. Имея в своём распоряжении суммы, озвученные товарищем Косыгиным, мы могли бы гораздо быстрее распространять своё идеологическое влияние на Африканском континенте, мощно поддержав социалистический выбор молодых государств, сбросивших с себя колониальное иго.

А вместо этой благородной цели, какая-то нечисть, поселившаяся в советском ребенке, предлагает нам какую-то экологию, Большой Скачок и прочую, товарищи, эзотерическую галиматью. Я не против эзотерики, сам ей занимаюсь, но ко мне в кабинет уже стоит, буквально, очередь из министров и директоров крупных предприятий, которые, буквально, криком кричат, и просят их защитить от готовящихся на Съезде партии решений, в угоду и по поручению наших врагов на Западе.

Мое предложение такое... секретариат ЦК по экологии упразднить, Съезд партии проводить обычным порядком, без каких-либо ненужных потрясений народа. Новый факультет в Новосибирске разогнать. Жили мы без всего этого и ещё проживем! Деньги до конца месяца с биржи получать. За оставшуюся неделю это составит три с половиной миллиарда долларов прибыли, фантастическая сумма. Прибыль в новые биржевые операции не вкладывать, а направлять в Фонд помощи африканским странам... я потом их сам распределю.

Мальчика поместить на спецобъект под контроль психиатров. В случае отказа пресловутого «Ангела» выдавать нам таблицы биржевых позиций на следующие даты, начинать воздействие на мальчика по Литере А. Семью мальчика арестовать, их дом изъять в пользу государства. Провести обыск и оставшиеся в семье мальчика деньги от преступного выигрыша в Спортлото тоже конфисковать в Фонд.

У меня, всё, товарищи!

Брежнев: - Э-э-э, это да, валюта нам нужна, но я, кхм, «Ангелу», обещал… дома его принимал, с семьёй познакомил, просил его. Михал Андреевич, ты уверен, что это не дух того, кого мы думали?

Андропов: - Леонид Ильич! Я поддерживаю Михаила Андреевича! Анализ материалов прослушки разговоров этого так называемого «Ангела», проведённый нашими аналитиками, четко показывает, что это взрослый дух самого мальчика, который, видимо, получает информацию из времени своего проживания. Это видно и по датам документов, которые он приносит на микроплёнках для переделки в наши будущие экологические законы.

Поэтому любое воздействие на мальчика, как психическое, так и физическое, будет стопроцентным воздействием и на этого духа. У него же методов воздействия на нас, кроме тела самого мальчика, нет. И я, товарищи, уверен, этот «Ангел» сделает всё, что мы попросим, как только мы начнем воздействие на мальчика по Литере А. Заодно узнаем подробности о времени и деталях получения им информации, а может быть и о других интересных возможностях данного духа, например, на территории США.

Брежнев: - Это вы, конечно, ловко придумали, друзья мои... пытать ребёнка ради денег для, кхм, африканских людоедов! А если что, отвечать мне?! Значит, решение такое. Пока ничего не отменяем и никого не разгоняем. На бирже, да, играем!

Мальчика, немедленно, кхм, на спецобъект, Юра, обеспечь. Но пока его физически не трогать, спецпрепараты не применять, обращаться вежливо, и кормить нормально. Этого полковника, как его... Лазарева, тоже сюда. Пусть присмотрит за пацаном, тот его, кхм, знает и не испугается. После моего разговора с этим «Ангелом» будем решать дальше. Всё!

Про халяву

Через три дня.

Я специально взял трёхдневную паузу. Мне нужно было хорошо подумать. За три дня или ничего не случится, что сомнительно, или мои крайне ненадёжные московские партнеры-начальники, наплевав на все наши договорённости, всеми доступными способами начнут «отжимать» на себя источник халявной валюты.

Как там у Маркса про капитал написано? Да вот:

«Обеспечьте десять процентов, и капитал согласен на всякое применение, при двадцати процентах он становится оживлённым, при пятидесяти процентах положительно готов сломать себе голову, при ста процентах он попирает все человеческие законы, при трёхстах процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами».

А тут, вообще ХАЛЯВА! Да кто же устоит?! Коммунист - не коммунист, капиталист - не капиталист, один хрен, только вид сбоку! Поэтому, всё я сделал правильно, тщательно подготовившись к возможному негативному раскладу. А что единственное может отвадить человека от денег? Правильно, это СМЕРТЬ!

Нет, я не собирался убивать своих нерадивых партнёров, ибо, сказано: «Любая власть от Бога», - какая уж есть...

Конец малого Политбюро

Спецобъект

КЛАЦ!

Всё кругом белое. Свет неяркий и тоже белый. Потолок, стены, кушетка, стул, тумбочка, двери с глазком, в углу - унитаз без загородки. Окон нет. Миша сидел на кушетке, а перед ним на тумбочке - чистый лист ватмана, линейка и карандаш. Ему было скучно и он клевал носом, видимо, немного прикорнул.

«Ну привет, мой дорогой, нас опять арестовали?! - ментально поздоровался я с Мишей. - Давай, рассказывай, где мы сейчас, и кто что от нас хочет на этот раз?».

Ага, встрепенулся:

«Привет, Ангел! Да все как в прошлый раз. Мы в Москве. Только привезли не в Заречье, а прямо сюда. Больница какая-то. Два забора, запретка, как в зоне. Выходить нельзя. Эти, которые портреты, приходили. Тебя требовали. Говорили, чтобы ты им биржевую таблицу нарисовал на следующий месяц, а не то… Говорили, что с родителей начнут. Но пока не били и ничем не кололи. Кормят нормально».

«Понятно, - отозвался я. - Нас кто, дядя Антон пасёт, как в прошлый раз?»

«Ага, он! - подтвердил мою догадку Миша. - Прямо не отходит от меня. Сейчас за обедом пошел. Всё время меня спрашивает, пришел ты, не пришел? Сейчас, как вернётся, опять будет спрашивать. Что ему сказать-то?»

«Скажи ему, мол, да, приходил Ангел. Только что ушёл. Велел на словах передать вот что...».

И я написал на бумажке, что бы Миша не забыл.

«... И что буду теперь только послезавтра, в пятнадцать ноль-ноль, готов переговорить, пусть все три портрета приходят. Ну всё, я улетел, не скучай. И запомни, я вас никогда не брошу и в обиду не дам. Я же ваш Ангел-Хранитель. Но сейчас так надо. До послезавтра! Пока!»

Что мы им сделали?

Открылась белая дверь и в палату, задом, медленно вошёл полковник Лазарев. Он похож на санитара в белом больничном халате прямо на голое мускулистое тело. Он тянул за собою больничную тележку с судками, плошкой и большой кружкой с компотом. По два кусочка белого и черного хлеба на отдельной тарелке, прикрытой льняной салфеткой. Столовый прибор, завернутый в бумажку. Это Мишин обед. Дверь на пружине захлопнулась сама собой.

Полковник посмотрел на Мишу:

– Приходил?

Он подкатил тележку к кушетке и жестом показал Мише на еду, мол, давай, налетай.

- Ага, только что ушёл!

Миша открыл горячие крышки судков и оттуда донёсся восхитительный запах наваристого украинского борща со шкварками, а также паровых телячьих котлет с волшебным картофельным пюре на молоке. Рядом стояла плошка с простым помидорным салатом – нарезанные тонкими кружочками розовые мясистые помидоры, посыпанные дроблёным чесноком, лук, укроп и ложка сметаны. Соль по вкусу. Компот из сухофруктов, где много абрикосов с косточками. В общем, вкуснота невозможная!

– Передал вам… сейчас поем, пока не остыло, всё расскажу.

Миша взял ложку и начал хлебать борщ.

- Э-э-э, Миша, ты давай... говори, что Ангел передал? Потом поешь! – занервничал полковник и отнял у Миши ложку. - Чего он сказал-то?!

- Чего, чего... - обижено протянул Миша. - Сказал, что вы тогда так быстро убежали, что он не успел вам ещё три микропленки передать. Он их за портрет Ленина на стене засунул, там они и лежат, вас ждут. На них красным фломастером написано, кому какая. И еще сказал, что послезавтра будет... в три, с этими, с портретов, разговаривать. Пусть все втроем приходят! Всё вроде.

Миша протянул руку за ложкой.

Полковник отдал ложку Мише и вскочил бежать, но вдруг резко остановился, как сдутый шарик медленно опустился на кушетку и тихо произнёс странные слова:

- Вот ты, Миша, наверное думаешь, что дядя Антон такой… Да, если посмотреть, именно такой. Но я совсем не такой. Жизнь у меня такая, служба называется! Вот не договорятся они сейчас с твоим Ангелом и я же первый под нож пойду. Сначала меня, а потом и вас всех. Понимаешь?!

- Честно сказать, не очень, - мерно работал ложкой Миша. - Что мы им сделали плохого-то?

Полковник встал и грустно затормошил Мише волосы. Молча повернулся и вышел в дверь, открыв её специальной ручкой с треугольной вставкой. Как у проводника железнодорожного вагона.

Конец малого Политбюро ЦК КПСС

Через два дня. Заречье. Дача Брежнева. Пятнадцать ноль-ноль.

КЛАЦ!

Я открыл глаза. Миша сидел в мягком кожаном кресле. Это кабинет Брежнева. Сам хозяин медленно ходил из угла в угол кабинета. Он сильно сдал, горбился, мешки под глазами, подволакивал ногу. На чистом рабочем столе в левом углу стояли знаменитые «рогатые» часы. А в правом углу лежала пачка знакомых фотографий. Моих фотографий! В смысле, я их сделал!

Хорошо, что в своё время я закончил курсы по PhotoShop, поэтому всё сделал сам, без помощников. На одной стандартной микропленке шириной шестнадцать миллиметров и длиной шестьдесят пять сантиметров, фотоаппарат «Киев-30» делал тридцать кадров. Вот по тридцать фотографий я и сделал всем троим портретам. А на катушках написал красным импортным фломастером, выпрошенным у Мещерского, который тот приобрёл в магазине «Березка» на чеки: «Брежнев», «Суслов» и «Андропов». Люди полковника Лазарева отработали безупречно. Пленки из-за портрета Ленина изъяли, проявили, отпечатали, засекретили, и доставили в Москву адресатам.

***

Проще всего было с пленкой для Брежнева. Его самого и его семьи в Интернете было много и редактирования фотографий почти не потребовалось.

Вот он сам. В гробу. С расстояния. Крупно. Понесли. Уронили! Кошмар!

Вот дочь Галина. Пьяная. Крупно. Скачет на столе и задирает юбку перед какими-то гопниками. В психушке. В гробу. Крупно. Вот жена Виктория Петровна. В гробу.

Двойная могила. Жена с дочерью Галиной (даты смерти я затёр).

Вот зять Юрий Чурбанов. В наручниках. В тюремной робе. В гробу. Могила (дату смерти я затер).

Вот любимая правнучка Виктория. Пьяная. Лысая. Голая. В психушке. В гробу.

Вот сын Юрий. В гробу.

Вот внук Андрей. В гробу.

Вот фронтовой друг Николай Щелоков. С простреленной головой. В гробу.

Вот его жена Светлана. Тоже самоубийство. В гробу.

И на добивку – виды горящего Манежа и взорванного дома на Каширке.

***

С семьёй Сусловых пришлось повозиться.

Вот сам Михаил Андреевич. В гробу. Крупно. Понесли.

Он был вдовцом к тому времени, и фото его жены я не нашел.

А вот пока уложил по гробам его сына Револия и дочь Майю, предварительно сделав из них маргиналов с выбитыми зубами, умучался. Но справился.

***

С Андроповыми было чуть проще. Вот он сам. В гробу. Близко. Понесли.

Вот преданная и брошенная им первая жена Нина. В гробу.

Вот вторая жена, сумасшедшая наркоманка Татьяна. Близко. В гробу.

Вот сын Владимир. В больнице. Осужден, пьяница, умер в тридцать пять лет, всеми брошенный. В гробу.

Вот сын Юрий. В гробу.

И на добивку – сброс памятника Дзержинскому на Лубянке с разных ракурсов. Висящая, а после выломанная и разбитая мемориальная доска Андропову в доме на Кутузовском проспекте, дом двадцать шесть.

***

Миша кашлянул, помахал Брежневу рукою и аудиенция началась.

- Ну, кхм, здравствуй…-те, Ангел! – Брежнев подошёл к Мише и прищурившись, заглянул в его глаза, как будто хотел в них разглядеть что-то такое, необычное.

- Простите, Леонид Ильич, но здоровья ни вам, ни вашей семье, пожелать уже не могу. Сами видите, решение принято. На самом верху! Могу сказать «Салют» или «Привет». Как вам лучше?

Брежнев пожевал старческими губами:

- Ну ладно меня, кхм. А их то, моих… за что? У нас сын за отца не отвечает, Сталин ещё сказал! – воскликнул Брежнев, показывая на фотографии своей семьи в гробах.

- Грехи отцов! Это у вас не отвечают, а у нас... отвечают по полной программе, родовое проклятие называется. Да скоро всё сами узнаете. Чего звали-то? И где остальные, Михаил Андреевич, Юрий Владимирович? – спросил я.

Через паузу Брежнев ответил:

- Умер Суслов, вчера ещё. Утром принесли ему, кхм, пакет с фотографиями, посмотрел он их, рванул ворот на рубахе и упал. Не довезли до ЦКБ, в «Скорой» отошёл, обширный инфаркт, врачи говорят. А Юру довезли, он в ЦКБ сейчас, но почки у него... Не знаю, выйдет ли? А я вот вас ждал, поговорить.

- Обоих встречу, земля им стекловатой! – холодно сообщил я, - Специально на Суд схожу, попрошу этих, кто из-под хвостов выкусывает, чтобы для них котлы побольше приготовили и масла на сковороды не жалели. И «цик с гвоздями», для обоих, навечно! Ишь, ребёнка пытать вздумали! За деньги для африканских людоедов! Уму непостижимо!

- Я, кхм, не вздумывал! - заволновался Брежнев. - Наоборот, запретил им, вы же сами видите, что ни один волос с мальчика не упал и кормили его хорошо. Хорошо же? Скажи, Миша!

Миша кивнул, мол, да, кормили хорошо.

- И родителей его, кхм, не тронули. Я приказал.

- А вот за это доброе дело, Леонид Ильич, вам скидка вышла, о чем с радостью и сообщаю!– сказал я. - Велели отсрочку вам определить. На сколько? Как уж сам решу.

- Двадцать лет! – тут же потребовал Брежнев. - Ну хотя бы, кхм, пятнадцать! На войне был, смерти не боялся, ну почти… а сейчас... так жить хочется!

- Ну хорошо! Даю половину. Дату вам определяю - десятое ноября 1982 года, через семь лет. Уже точно и изменению не подлежит. И ещё три Золотых звезды Героя. В придачу. Всего четыре. И ещё три ордена Ленина. Всего восемь. И погоны Маршала Советского Союза. И еще орденов и медалей по мелочи, много. Для вас не жалко. Годится?!

Пауза...

- Так что, по рукам?! – я протянул Брежневу ладонь для скрепления сделки.

- Добро! – уже улыбаясь, ответил Брежнев по-морскому. - Годится, по рукам!

Он ударил своей ладонью мою.

– Прямо завтра, кхм, в отставку, хоть поживу как человек. За семь лет, я еще ого-го сколько кабанов настреляю. И на рыбалку! В Завидово. На зорьку, на леща. Как хорошо-то!

- Э-э-э, Леонид Ильич! – встревожился я. - Так не договаривались. Вот проведете Съезд, примете всё, что сейчас уже подготовили по эко-реформе и пожалуйста, змею качать всем народом. Вы же читали у Ленина...

- Ну хорошо, Съезд проведу, раз договаривались, – согласился Брежнев. - Примем что подготовили. Спасем, кхм, это грёбанное человечество от отходов, хрен с ним! А дальше всё, пусть Женя сам работает, а я на рыбалку!

- Какой Женя? Вашего приемника Женя зовут? – начиная что-то подозревать, спросил я.

- Какой, какой, кхм, тот самый, - улыбнулся вмиг помолодевший Брежнев, даже хромота прошла. – Филатов Евгений Константинович, новый секретарь ЦК по экологии. Это он всю эту хренотень, кхм, затеял - Скрепа, Национальная идея, экология. Вот пусть теперь и выруливает. Ну а что, молодой, амбициозный, с опытом. Справится, я уверен! И с биржей, кхм, теперь уже сам пусть командует, я скажу Косыгину. Вы же напишите ему новые таблицы? На Съезде введем Филатова в Политбюро и на первом же пленуме после Съезда, кхм, проголосуем за нового генсека. Вы только ему, кхм, про мои новые маршальские погоны, звезды Героя и ордена скажите, не забудьте. Вы обещали...

- Не забуду, Леонид Ильич, - озадачено кивнул я. - Конечно, не забуду! И все напишу ему, без сомнения…

Про веру в человечество

«Ах-х, Василий Станиславович! А то ли человечество мы с вами собрались спасать?!» - мысленно обратился я к тому, Мещерскому из моего времени.

И вдруг... как шелест листьев, откуда-то едва-едва слышно донеслось:

«А другого-то у нас и нет!»

***

Некоторые заголовки утренних западных газет.

«Позавчера внезапно умер «серый кардинал» СССР Михаил Суслов! Отравлен?! Кто же теперь будет руководить идеологией восточного блока?»

«Предводитель «кровавой гэбни» Андропов умер! Кто придет ему на смену?!»

«Комми готовят глобальную эко-реформу! Что это за зверь такой и с чем его едят? Расскажет нашим читателям финансист Джорж Сорос»

Съезд эко-победителей

Новости и слухи

К нам домой заехал дядя Антон Лазарев. И не один, а со своим брутальным Власовым, уже… подполковником! Заехал попрощаться. Его с повышением переводили в Москву, в центральный аппарат КГБ СССР на генеральскую должность - начальником новой Службы экологической безопасности. Генерала обещали дать через полгода. Пока никак у него не получалось стать генералом. Только прижился на новом месте службы, и вот опять! Власов оставался за него на областном управлении и уже ждал полковничьи погоны.

Мама тут же подсуетилась с закуской. Батя достал заначеную бутылку коньяка «КВ». Привыкли мы уже все к дяде Антону, мама даже всплакнула... он же нам как родной уже стал.

Товарищи офицеры махнули с батей по пятьдесят граммов великолепного советского алкоголя, так дорого ценимого в будущем, без лишнего пафоса похрустели мамиными солёными огурчиками и дядя Антон, изредка бросая на меня подозрительные взгляды, поделился последними новостями и слухами.

***

После смерти Андропова КГБ СССР возглавил его первый заместитель - генерал армии Семён Кузьмич Цвигун, личный друг Брежнева, который, возможно, с благословения самого Брежнева, начал активно сотрудничать с секретариатом ЦК по экологии в лице возглавлявшего его Евгения Константиновича Филатова. Цвигун и создал новую профильную службу и продвигал туда доверенных старших офицеров с мест. Своё новое назначение дядя Антон получил по протекции именно Филатова.

«Это было согласовано!» - подумали Миша с Ангелом.

***

После смерти Суслова, все ранее курируемые им структуры ЦК, а именно: отдел культуры, отделы агитации и пропаганды, науки, школ и вузов, отдел информации, отдел молодёжных организаций, два международных отдела... списком передали под кураторство секретариата ЦК по Экологии, то есть, все того же Филатова.

«Ого! Да и правильно» - подумали Миша с Ангелом.

Кроме структур ЦК, в этот список вошли: Политуправление Советской армии, Министерство культуры СССР, Государственный комитет Совета министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, Государственный комитет по кинематографии, Гостелерадио, Главлит, ТАСС, связи КПСС с другими коммунистическими и рабочими партиями, внешняя политика СССР, творческие союзы: писателей, журналистов, театральных деятелей, художников, архитекторов; театры, эстрада, спорт и туризм.

«Ого-го! Тоже верно» - подумали Миша с Ангелом.

Это была не просто бюрократическая перетасовка — это был гигантский рычаг, с помощью которого можно было повернуть всю страну в одну сторону.

***

После пышных похорон и короткого траура по своим ближайшим сподвижникам, Брежнев, как ни странно, был активен, бодр и целеустремлён. Он жёстко разогнал всю гоп-компанию упырей, жирующих вокруг его дочери Галины, и закрыл её саму на даче в Заречье, под присмотр людей Цвигуна.

«Давно было пора!» - подумали Миша с Ангелом.

***

По слухам, фамилия Филатова была уже внесена в безальтернативный список для голосования делегатами предстоявшего Съезда по выборам в состав Политбюро и, похоже, это было не последнее его возвышение.

«Держит слово, Леонид Ильич!» - подумали Миша с Ангелом.

***

Якобы, Брежнев, уже передал Цвигуну некий «Расстрельный список», состоящий из двухсот восьми фамилий изменников и предателей Родины, с резолюцией «Всех б!».

«Мы его три дня писали, старались. И нынешних, и будущих, никого не забыли и не обошли вниманием!», - подумали Миша с Ангелом.

***

Новосибирску уже выделены значительные средства для проектирования и начала строительства собственного метрополитена.

«Это было согласовано! А после станции «Студенческая», чтобы сделали станцию «Станиславский жилмассив», а то до института утром добираться в набитом людьми троллейбусе умучиваешься!» - подумали Миша с Ангелом.

***

В институте будут открывать ещё один новый Факультет «Управление зарубежными активами СССР» и на следующий год институт, в экологической его части, видимо, будет преобразован в университет.

«Это было согласовано! А то, действительно, в Америку некого послать работать директорами приобретённых корпораций» - подумали Миша с Ангелом.

***

Вот-вот значительно поднимут пенсии и пособия инвалидам.

«Это было согласовано! На это не жалко. Ещё студентам на стипендии нужно добавить» - подумали Миша с Ангелом.

***

Товарищи офицеры махнули с батей ещё по пятьдесят и засобирались... Служба!

Первая любовь

КЛАЦ!

О! А эту девочку я знал! Её звали Марина Гончарова и она была моей одноклассницей, мы сидели с ней за одной партой с третьего класса, с того момента, как она пришла к нам в школу.

Марина нравилась мне всегда. Очень. В её честь я даже выковырял из пластмассовой октябрятской звёздочки со стёклышком фотографию златокудрого Вовочки Ульянова и вместо него вставил туда фотографию Марины, вырезанную из общей фотографии класса. Так и ходил, с одной стороны, на лацкане школьного пиджака - пионерский значок, а с другой - октябрятская звёздочка с Мариной. И что удивительно, за такой лютый performance, граничивший с антисоветчиной, мне никогда ни от кого не прилетало. Ни от учителей, ни от родителей, ни от самой Марины. Она всё видела, но молчала.

И я написал ей записку:

«Марина, давай с тобой дружить!».

Однако, вместо ответа, ко мне подошла на перемене её лучшая подруга, тоже Марина, и сообщила, что Гончарова со мной дружить не хочет, потому что я «косолапый!».

Рана была глубока, а первое детское чувство грубо попрано и растоптано. Не судьба! Вот не знал я ещё тогда, что институт «лучших подруг» для того и придуман, чтобы лгать и выворачивать наизнанку всё, к чему их, этих подруг, по-наивности допускали из лучших побуждений.

Из этих подруг получались бы отличные ментовские опера-провокаторы - шепнуть мужу, что жена гуляет, а жене, что гуляет муж, а самим писать-писать и запоминать, незаметно хихикая в рукав форменного кителя.

Марина Гончарова была не такая, как почти все мои другие одноклассницы, будущие советские «тётки». Она была как бы не из того времени. Занималась фигурным катанием, танцами, зеленоглазая, высокая, худенькая, стройная, почти воздушная, на длиннющих ногах и с дерзко вздёрнутым носиком из-под чёлки «на лоб». Да ещё и ходила в мини-юбках. Была у неё одна такая... леопардовой расцветки.

Такой Марина и осталась. Так и не сумел её привести к общему знаменателю экс-супруг, пьяница и дебошир. Но как говорится, любовь зла! Она же не за пьяницу выходила.

***

Та-а-ак! Значит, Мише удалось то, что не удалось мне в реальной жизни, а именно, вытянуть Марину на романтическое свиданье. И видимо в кино он её уже сводил. И сидели они рядышком, на скамеечке, около её дома, а та скамеечка стояла под берёзкой и в окружении кустиков, и никого вокруг видно не было. И уже Мишины ручки потянулись к Марине. А губки у Марины уже затрепетали в предвкушении поцелуя.

«Миша, ты неправильно делаешь! Рот открой пошире и языком…» - желая помочь ребёнку, сообщил я ему ментально.

«Да отстань ты, Ангел, я уж сам!» — услышал я в ответ недовольное сопение Миши.

«А теперь, руку свою положи ей на…» — не отставал я.

«А-а-а, Анге-е-л! Уйди, нафиг!»

Миша, отпрянув от Марины, резко вскочил с лавочки, подбежал к берёзе и с силой ударил лбом об дерево. К чему-то прислушался, потряс головой и сказал вслух:

– Вот теперь всё нормально!

Вновь сел на лавочку, трогая набухающую на лбу шишку и придвинулся к девочке. Но девочки на лавочке уже не было.

– Дурак какой-то! – донеслось уже издалека, где были видны только мелькающие ноги убегавшей домой Марины.

Марина не злилась на Мишу — она злилась на себя за то, что вообще согласилась посидеть с ним на лавочке, за то, что на секунду поверила, будто этот неловкий, смешной мальчишка может быть тем самым, о ком она мечтала. А теперь она бежала домой, чтобы спрятаться, чтобы никто не увидел, как у неё дрожат губы и как хочется плакать не от обиды, а от того, что всё вышло так глупо и нелепо.

Надо же, головой об берёзу?! Со всей силы...

XXV съезд КПСС

24 февраля 1976 года.

Открытие я смотрел по телевизору, стоявшему в деканате. Со мною его смотрел, естественно, Пичугин, а остальным… это всё было неинтересно. А зря, на глазах вершилась история. Мы пили чай и «Птица» называл мне товарищей в Президиуме.

Все лица были старенькие, но были и два новеньких - генерал Цвигун в парадном кителе со всеми наградами и «Евгеша» - очки в золотой оправе, выглядел он очень солидно.

Начали с «минуты молчания», почтили вставанием память товарищей Суслова и Андропова. Ого! Новосибирский ГПШ в полном составе! Со знамёнами! С горнами и барабанами! Девчонки в белых гольфиках, в белых перчатках. Огромные белые банты. Юбочки у девочек вообще зачётные, коротюсенькие. Облепили трибуну.

«Тебе, двадцать пятый съезд коммунистов, наш пионерский… САЛЮТ (хором)!».

Пообнимались с Брежневым и убежали. МО-ЛОД-ЦЫ! Хорошо, что меня с собою в Москву не потащили, я кое-как отговорился занятостью в институте.

На трибуну вышел Брежнев. Выглядел он бодрячком, свежий такой, а в глазах:

«Эх-х, скорее бы в Завидово, на леща, на вчерашнюю вечернюю прикормку!».

Хотя, возможно мне это и показалось, телевизор-то был небольшой, к тому же черно-белый. Неожиданно для меня, «тронная» речь Брежнева «Отчёт ЦК КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики», экологию» осветила не конкретно. Лишь по её политическим аспектам, а именно, как Скрепу и Национальную идею. Лозунги, призывы, вроде, всё как обычно, но… это уже были новые, ещё никем и нигде не слышаные лозунги и призывы.

Пошли основные тезисы новой «Экологической программы КПСС». Здесь все присутствующие в зале четыре тысячи девятьсот девяносто восемь делегатов насторожились, сидели и внимательно слушали. Аплодировали, естественно, где сказали.

А конкретика началась в докладе Алексея Николаевича Косыгина «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976—1980 годы». Вот здесь народ уже зашевелился, начал шушукаться между собой, чуть ли не перебивать докладчика. Особенно, в том месте, где Алексей Николаевич начал рассказывать про - сколько и на каких условия предприятия смогут получить денег на выполнение обязательных природоохранных мероприятий.

Ну а что... денег сейчас у Филатова было реально много, как батя говорил: «Как у дурака махорки», на всё хватало. Мы с Юрием Юрьевичем Карнаухом из Госбанка СССР хорошо поработали. Считай, за два месяца чуть не полностью обчистили Федеральную резервную систему США и через Нью-Йоркскую биржу порезвились с товарными группами. Карнауха за это, кстати, уже наградили орденом Ленина! А меня просто по голове потрепали, молодец, мол, Ангел, давай, жги дальше, в том же духе. Да ладно, я же не за ордена!

Карнаух мне очень нравился - молодой, умный, дерзкий, да ещё и патриот СССР. Другой бы с такими талантами делать деньги, давно бы на Запад ушел, а этот нет, так до конца жизни и прожил в Москве.

Кстати, Филатов просто так деньги из «экологической кубышки» не тратил, если надо куда, не на экологию, всё со мной согласовывал. Через дядю Антона или «Птицу». Уважительно, не то что покойный Суслов!

Аляску Филатов обратно выкупать у пиндосов не захотел, сказал, не время ещё. Ну ему виднее! А вот на пенсии, пособия и стипухи студентам, это да! За одно это, кстати, сейчас все советские пенсионеры, инвалиды и студенты - за партию горой! А раньше только материли.

По слухам и сам Филатов та-а-ак обматерил министра обороны СССР маршала Гречко за то, что тот хотел распатронить «экологическую кубышку» на танки и ракеты, что Андрей Антонович до сих пор находился в ЦКБ.

Перерыв на обед.

В кулуарах Косыгина рвали на части. Вопросы! Вопросы! А тот ничего так, стоял, улыбался, мол, дальше всё в уже рабочем порядке, после Съезда приходите в Совмин, будем разговаривать. Железный мужик!

После обеда Съезд продолжился. Пошли утверждения, выборы, довыборы, перевыборы и кадровые решения. Утвердили «Экологическую программу КПСС». Единогласно! Эко-законы одобрили и будут принимать пакетом на ближайшей сессии Верховного Совета! Ура!

Утвердили «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976—1980 годы». Единогласно! Ура! Про деньги на экологию народ сильно разволновался.

Утвердили новый состав ЦК, «Евгешу» передвинули в Политбюро. Единогласно! Ура! Брежнев слово держал.

Перешли к приятному. На трибуну Съезда вышел председатель Верховного совета СССР Николай Викторович Подгорный:

- За достижение военного паритета с США, за ударные темпы роста ВВП в восьмой пятилетке, за успешную газовую экспансию на международных рынках и нефтедоллары, повторно награждается званием Героя Советского Союза с вручением ему медали «Золотая Звезда» и Ордена Ленина – Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев! Ура!

Ну вот и мы с «Евгешей» свое слово сдержали! Вот теперь Леониду Ильичу можно и в Завидово. Ясное дело, сегодня там будет большой сабантуй по поводу награждения. «Евгеша» тоже поедет. Ну а я к себе во время, досыпать, скоро уже вставать.

После Большого Скачка

Ангела его крыльев. И упал Ангел на Землю и разбился об неё. И восплакал Ангел! Слезы катились по щекам, смешиваясь с пылью этого мира, который он так хотел спасти. Больше не летать ему, не летать!Прощайте мои любимые родители, мой юный Миша и «разбойник» Женя. Такими мне вас больше никогда не увидеть. И не подставить вам своё большое и сильное крыло. Ведь я же был для всех вас Ангелом-Хранителем.

В общем плачь не плачь, а закончилась моя волшебная травка Калея Закатечичи из того самого пакета, что оставила после себя соседка-травница тётя Вера Землякова, мама моего друга Коли. Уж как я ту травку в последнее время экономил... И летал к своим уже редко, только по необходимости, а всё равно закончилась!

Все какие есть на рынке предложения по товару «Калея Закатечичи» в Интернет-магазинах, всё скупил на пробу. Даже знакомого дипломата попросил привезти пару жменей непосредственно из Мексики! И ни-че-го! В голову она вштыривала - какие-то фантастические миры открывались, а в них разные чудовища. Но мне то был нужен мой любимый КЛАЦ в 1975-й год! А его-то уже и не было.

Ну что! Поплакал-поплакал, разложил остатки на крайние дозы и начал готовиться к прощанию с моим таким уже привычным и любимым 1975 годом.

Своим

Притащил маме здоровенный мешок, под завязку набитый купюрами образца 1961 года, купленными мною за копейки на «Авито». Ссыпал всё вперемешку. Пока ссыпал, ещё и уплотнял денежную массу кулаком - по три, пять, десять, двадцать пять и пятьдесят рублей. Сотки брать не стал, пасли их тогда. По рублю тоже не стал брать. Толку с них, только место в мешке занимали.

И если есть на свете визуальный эквивалент выражения «Нечаянная радость» то я его видел. Это было выражение маминого лица, когда я ей этот мешок скинул с плеча под ноги. Тяжёлый, гад, получился! Думал, на месяц-другой ей теперь дал заботы, которую она так любила - гладить, раскладывать, перекладывать денежки, разговаривать с ними. Управилась за неделю. Однако! Недооценил я её способности.

Бате набрал полный прицеп запчастей. С горкой, под каркас для брезента. Где-то отодрал шильды с датой выпуска, а где-то так и осталось. Да наплевать! Теперь это батина забота. Он, кстати, это понимал и без вопросов все тщательно доотдирал и дооттирал.

Ну и так, по мелочи. Набор пластиковых китайских спиннингов и удочек в сборе. Несколько катушек классных лесок. Наборами - крючки, поплавки, грузила, поводки, сачки, бубенчики. Всё яркое, китайское. Ящик рыболова. Стульчик. Походная печка.

И опять мне был явлен яркий образ «Нечаянной радости», только теперь в батином исполнении. После этого мы батю потеряли, от слова «совсем». Он теперь жил в гараже и даже поесть ему туда носила мама. Его нельзя отвлекать. У него дела. Он помаленьку всё доставал из прицепа, внимательно рассматривал, читал инструкции, кое-что перекладывал на полки, а кое-что устанавливал на свою «Ниву». Ха! Я и не думал, что эта «колхозница» могла быть такой понтовой!

«Разбойнику» Жене, он нынче в школу шёл в первый класс, я подогнал роскошный, яркий и удобный школьный рюкзачок. Интересно, с таким сейчас в школу-то пустят? Китай, конечно. К рюкзачку купил весь приклад для первокласника – тетради, карандаши, фломастеры, шариковые ручки, ластики, пенал, готовальня, краски, кисточки, альбомы для рисования, пластилин.

Еще купил брату - дартс с дротиками на липучках, яркую спортивную сумку, спортивный костюм «Adidas», немного на вырост, и детские кроссовки.

Мише всё приехало по тому, ещё первому его списку. Ну разумеется, кроме «Ленки Дидорович с задранной юбкой» и мопеда «Рига». Вместо «Риги» ему приехал великолепный, сверкающий хромом ретро-байк «Sport Classic» с дизайном, разработанным великим Пьером Тербланшем в 2000-х по образцу модели «750 Sport» 1973 года итальянской фирмы Ducati. Но этот байк по пыльным дорогам Новосибирска не ездил. Он просто стоял в гараже и сиял, а на него ходила молиться вся жилмассивская шпана.

***

- Всё, мои дорогие, это крайнее что я мог для вас сделать! Не поминайте лихом! Дальше уже сами. А моё время вышло. Призвали меня к себе воскресшие древне-русские боги! – сказал я на кухне вечером.

Батя молчал и хмурился. Мама плакала. Миша тоже носом хлюпал. И только «разбойник» Женя радовался подаркам. Он маленький ещё, не понимал трагизма ситуации. Ещё не знал подлинного смысла слов «никогда» и «насовсем».

Обнял, поцеловал всех своих и ушёл. Теперь уже точно, навсегда!

Деканат

«Прощайте и вы, мои золотые коллеги!»

Студентов на первый курс набрали. Очень хорошие ребята - увлечённые, умненькие, с горящими глазами. Со всего Советского Союза. Обязательно станут настоящими «Советскими Супергероями». Посмотрел журналы учебных групп с оценками. Одни пятерки!

«Прощайте и вы, студенты. Всё у вас теперь выйдет - спасёте человечество от отходов, без всякого сомнения. Жаль больше не увидимся!».

Встретился, конечно, с Пичугиным. Сказал ему, что всё, отзывают. Чтобы передал в Москву Евгеше и Товарищу Генералу. Что больше нет нашей команды. Расстроился, конечно, Птица. А потом сказал мне:

- Ты Ангел, вот что! Начальство есть начальство, отзывают, значит, так надо! Но знай, ты наш Ангел и все твои заветы мы помним и выполним! А у нас, у эко-большевиков-ленинцев, слово-олово. Как призовёшь, придём и снова плечом к плечу! Всё понял?!

Я аж заплакал! Обнял, поцеловал старого вояку и в путь! Уже безвозвратно.

После Большого Скачка

Сентябрь 2020 года. Москва. Кремль. Совещание в ЦК КПСС.

(краткая стенографическая запись)

В президиуме совещания:

Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.С.Шевчук, Председатель КГБ СССР В.В.Власов, академик В.С.Мещерский, академик А.Г.Аганбегян и др. ответственные товарищи.

Справочно:

ШЕВЧУК Юрий Сергеевич, 43 года после Б.С., уроженец города Пензы, женат. Пришел в большую эко-политику молодым человеком, сразу после судьбоносного XXV «экологического» съезда Партии в 1976 году. Член Политбюро ЦК КПСС. Избран Генеральным секретарём ЦК КПСС на Пленуме ЦК в апреле 1995 года. Выдвиженец политической группы старейшего члена Политбюро ЦК, «почётного» экс-генерального секретаря ЦК и экс-секретаря ЦК по Экологии, дважды Героя социалистического труда - Евгения Константиновича Филатова.

ВЛАСОВ Вячеслав Владимирович, воинское звание - генерал армии, 50 лет после Б.С., женат, имеет двух взрослых сыновей-офицеров КГБ СССР. Карьерный «чекист», прошёл путь от рядового оперуполномоченного областного управления до председателя КГБ СССР. Выдвиженец «почётного» экс-председателя КГБ СССР, генерала Армии в запасе, Героя Советского Союза - Антона Геннадьевича Лазарева.

МЕЩЕРСКИЙ Василий Станиславович, 56 лет после Б.С., доктор технических наук, профессор, академик АН СССР, четырежды лауреат Государственной премии, Герой социалистического труда, бессменный ректор университета «Экология и обращение с Отходами». Женат, имеет дочь.

АГАНБЕГЯН Абел Гезевич, 68 лет после Б.С., доктор экономических наук, профессор, академик АН СССР, руководитель ИЭОПП СОАН СССР, кавалер нескольких орденов Ленина, ордена Дружбы и др. высоких правительственных наград. Ближайший соратник знаменитого академика Никиты Николаевича Моисеева.

Шевчук:

- Дорогие товарищи, друзья! Большой Скачок о возможности и необходимости которого всё время говорили мы, эко-большевики-ленинцы, свершился! Сбылось мудрое пророчество товарища Гегеля! Из уже далекого 2000 года, символического начала третьего, товарищи, тысячелетия от Рождества Христова, мир проснулся сразу в 2020 году. И это ясно свидетельствует о единственно верном решении нашей партии, принятого на своём XXV «экологическом» Съезде в 1976 году - идти никуда не сворачивая по пути экологии, явленой нам духами вождя мирового пролетариата товарища Ленина и его гениального продолжателя, отца народов, товарища Сталина, и воплощенной в жизнь на основе и благодаря, товарищи, глубоким теоретическим трудам наших советских академиков Моисеева и Аганбегяна!

(Академик Аганбегян встает в президиуме и прижимая правую руку к сердцу кланяется в зал. Бурные аплодисменты!)

- «Экология это дело каждого!», «Экология это Скрепа и Национальная идея Советского народа и всего прогрессивного человечества!», «Загрязнитель платит!», «Береги природу, мать твою!». Вот наши лозунги и дела за последнее время, которые и привели, товарищи, к столь впечатляющему успеху.

(Бурные, продолжительные аплодисменты!)

- Однако, за время, прошедшее с момента Большого Скачка, правохранительными органами и гражданскими эко-дружинами страны выявлены возмутительные случаи поведения некоторых советских граждан, подвергшихся естественному природному омоложению в результате Большого Скачка сразу на двадцать лет, и которые в дальнейшем нам следует немедленно и жёстко пресекать всеми доступными средствами. Об этом вам доложит товарищ Власов. Пожалуйста, Вячеслав Владимирович!

Власов:

- Дорогие товарищи! Некоторые советские граждане из «нынешних», видимо находясь в состоянии временного помутнения рассудка, начинают рассказывать окружающим о позорных явлениях и событиях, якобы, имевших место в истории страны – гонках на лафетах, крушении Советского Союза, резком обнищании населения, военных конфликтах с соседними государствами, повышении пенсионного возраста, экологическими проблемами и другие.

Так в качестве источников экологических проблем страны эти граждане называют «Красный Бор», «Фенольное озеро», «Чёрную дыру», «Усольехимпром» и др. То есть те объекты, которые были надежно обезврежены и рекультивированы «до зелёной травы» еще в восьмидесятых годах прошлого столетия с помощью технологий, успешно разработанных и внедрённых в промышленные серии нашими, товарищи, «Советскими Супергероями» - выпускниками университета под руководством товарища Мещерского.

(Академик Мещерский встаёт в президиуме и прижимая правую руку к сердцу, кланяется в зал. Бурные аплодисменты!)

В качестве главных «героев» позора Страны граждане называют фамилии: Горбачёв, Ельцин, Чубайс, Березовский, Абрамович и другие. Всего двести восемь человек. То есть всех тех, кто был повешен на Большой спортивной арене стадиона «Лужники» при большом скоплении народа ещё четвёртого августа 1980 года, сразу по окончанию Олимпиады-80.

Даю справку - данные преступники были осуждены Басманным судом города Москвы за различные тяжкие преступления в особо крупных размерах – измены Родине, хищения государственного имущества, спекуляции, убийствам и др. Всем им по совокупности их преступных деяний судом был вынесен одинаково суровый, но справедливый приговор – высшая мера социальной защиты общества – расстрел, впоследствии замененный на повешение (Березовский повешен на собственном галстуке), при том, что большое количество трудовых коллективов страны решительно требовало четвертования преступников с их предварительным потрошением, и даже, товарищи, колесования, о чем в ЦК партии и КГБ СССР поступило множество телеграмм с мест.

При этом смертный приговор в отношении несовершеннолетнего Абрамовича, коллегия Верховного суда СССР утвердила в связи с тем, что на предварительном следствии по факту спекуляции джинсами, этот «тихий» еврейский мальчик с криком «За Сибнефть!», зубами, буквально, разорвал на мелкие кусочки своего сокамерника, и размахнувшись, убил его трупом прибежавшего на шум молодого надзирателя, комсомольца, лейтенанта, товарища Д.В.Захарченко, у которого, кстати, без кормильца осталась молодая жена и маленький сын.

Преступники не были связаны между собой, но тогдашнее руководство страны по просьбам советских трудящихся и зарубежных гостей решило продлить непринуждённую «ламповую» атмосферу Олимпиады-80 ярким и эффектным зрелищем – казнью через повешение сразу двухсот восьми осужденных преступников, по типу, казни предателей-стрельцов прогрессивным российским Императором Петром I (Романовым).

В настоящее время картина «Казнь упыря Чубайса со товарищи» заслуженного художника СССР Геннадия Сурикова, правнука знаменитого Василия Сурикова, висит в Государственной Третьяковской галерее рядом с известной картиной его прадеда «Утро стрелецкой казни» 1881 года. Да и по праву, товарищи!

(Бурные аплодисменты в зале!)

По словам главного психиатра СССР профессора Марии Александровны Спиридоновой, психическое отклонение, когда множество не связанных друг с другом людей вспоминают одни и те же несуществующие события, имеет название «Эффект Манделы». Данное психическое отклонение ещё плохо изучено и его носителей следует принудительно госпитализировать в психоневрологические диспансеры.

(Спиридонова, сидящая в зале на четвёртом ряду, встаёт и прижимая правую руку к сердцу, раскланивается на четыре стороны. Бурные аплодисменты!)

Отдельные советские граждане паникуют, так как до сих пор не могут не только назвать себя по отражению в зеркале, но и опознать своих родных и близких. Некоторые даже устраивают семейные трагедии.

Вот только один пример! Гражданка N в возрасте до Большого Скачка шестидесяти двух лет проснулась сорокадвухлетней. Она позвонила сыну - тридцати восьми лет, чтобы поделиться радостью обретения молодости. Сын, теперь уже восемнадцати лет, сообщил матери, что раз такое дело, он срочно разводится с женой - его ровесницей, так как он ещё молодой и не нагулялся. А в семье сына, товарищи, двое внуков гражданки - одиннадцать и девять лет, которых омоложение не коснулось, так как они родились позже 2000 года. Однако, забирать их к себе гражданка N не спешит и всем говорит, что собирается устраивать личную жизнь.

Дорогие товарищи! Партия и КГБ СССР не против личной жизни советских граждан. Более того, они всячески борются с разводами путем сурового порицания желающих развестись на партсобраниях и собраниях трудовых коллективов. А иногда, не побоимся этого слова, и с помощью угрозы уголовной ответственности за различные семейные преступления - в основном, клеветы, угроз и драк друг с другом.

Повсеместно, товарищи, открываются клубы «Эй, кому за 30, 40 и 50!» где трудящиеся в легкой и непринуждённой обстановке всегда могут выбрать себе пару для создания семьи и рождения детей. Работают эти клубы круглосуточно.

Но если эти, с позволения сказать, «пары», получив омоложение в результате Б.С. бросают своих детей на попечение государства и уходят, простите, в загул... Таких мы будем наказывать, вплоть до оскопления и стерилизации таких гуляк! По решению суда, конечно. Доклад закончил!

(Бурные аплодисменты, выкрики с мест «Браво!», «Даёшь!» и «Долой!»).

Шевчук (с металлом в голосе):

- Как Верховный Главнокомандующий, приказываю! Органам правопорядка и Советам народных депутатов всех уровней! Внимательно и последовательно в двухгодичный срок навести порядок с личными документами всех советских граждан. Каждый случай, требующий разбирательства, рассматривать отдельно и при вынесении комиссионного решения учитывать все обстоятельства дела. Детей, оставшихся без попечения несовершеннолетних родителей и их родственников, направлять в детприёмники с последующим распределением в детские дома и приёмные семьи.

- Товарищи! Наша партия сделает всё возможное и невозможное для успешной консолидации и ассимиляции граждан в новую социальную общность «Советский народ», появившуюся в СССР после Большого Скачка. Всех слоев населения нашей Советской Родины – бывших; нынешних; воскресших; виноватых и непричастных!

Слава Советскому народу – эко-созидателю!

Слава КПСС!

(Долгие продолжительные аплодисменты, переходящие в бурные овации!)

***

Выписки из решений специальных Комиссий Советов народных депутатов районного уровня по вопросам консолидации и ассимиляции населения СССР в 2025 году:

«Брак гр. Хренова Евгения Васильевича и гр. Хреновой Марины Викторовны в связи с достижением обеими сторонами возраста несовершеннолетия после Б.С. признать расторгнутым. Вернуть сторонам добрачные фамилии. Детей восьми и пяти лет, рождённых в браке направить для дальнейшего распределения в детприёмник № 1232. Дедушку детей - Хренова Модеста Петровича, строго предупредить о невозможности немедленной женитьбы на своей однокласснице без расторжения брака с законной супругой, так как многожёнство в СССР запрещено законом».

***

«Отказать гр. Муровой Генриетте Константиновне, 62 года до Б.С. по её заявлению о двойном омоложении до 22 лет в связи с острой необходимостью её выхода замуж за гражданина Баева Рината Сулеймановича, вместо ошибочного за гражданина Мурова Михаила Тереньевича в 1983 году. Причина отказа – принципиальная техническая невозможность удовлетворения просьбы».

***

«Запросить вышестоящую инстанцию по сути заявления гр. Либерзона Израиля Исааковича, 41 год после Б.С., о сохранении ему выплат по достижению пенсионного возраста и освобождению его от уголовного преследования по статье 209.1 УК РСФСР «Злостное уклонение от трудоустройства и прекращения паразитического существования», т.к. он «не просил его омолаживать».

***

«Запретить продажу алкоголя и табака несовершеннолетним, даже в случае предъявления ими паспортов граждан СССР. При этом паспорта изымать и передавать на уничтожение с одновременной выдачей этим детям Свидетельств о рождении по фактическому возрасту».

***

Гражданку Мовенко Веру Ивановну, умершую 12.07.2015г., признать воскресшей в результате Б.С. с выдачей ей нового паспорта гражданина СССР. Вернуть в собственность гражданки раннее принадлежавшую ей квартиру, переданную по наследству и затем проданную её дочерью гр. Клюеву О.И. Последнему в профилактических целях под роспись разъяснить смысл и правоприменение ст.58-10 УК РСФСР «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений.

Ну здравствуй, Новый Прекрасный Мир!

- Михалыч, дарова!

Я обернулся на голос. У забора стоял мой сосед и старинный друг Коля Земляков, улыбаясь во весь рот. Коля мне всегда рад, а я ему.

Пригляделся! А Коля-то как-то аномально помолодел! А где мешки под глазами, морщины, пузико? Ого! Наверное лет двадцать сбросил, как с куста! Моя жена Ирина его же теперь на запчасти разберёт, допрашивая с пристрастием, где и за сколько он это с собою сотворил.

На груди у Коли необычный значок, типа, милицейской бляхи – эмалевая Земля в ладонях и солидная надпись бронзой «Эко-дружина СССР».

***

Я подошёл к зеркалу:

- Не-е-т! Это не я! Вернее я, но без лысины и брюха!

На мой вопль из дверей кухни выглянула жена:

- Чего орём как марал на гоне? Иди завтракать.

О боже! Как я любил когда-то это её клетчатое домашнее платье с пояском на тонкой талии и глубоким вырезом, в котором как два солдатика стояли две дыньки… Когда же это было?

– Ты на себя в зеркало посмотри, - крикнул я, уже всё поняв, и побежал поднимать супругу, рухнувшую в обморок возле зеркала.

***

О! Родители - батя и мама! Они старенькие уже были в 2000 году, но сейчас ЖИ-ВЫ-Е!

- Ну а чего нам будет-то?! - смутился батя а у мамы глаза стали мокрые.

Ну теперь заживём. Мы все опять вместе!

***

А это что за Young Ladies с нашими собаками? Господи! Это же наши дочери - Лера и Алёна!

Ничего! Всех с супругой удочерим, усыновим и всех возьмем под опеку. Никого никуда не отдадим! Вырастили тех, вырастим и этих!

***

«Тирли-ли! Тирли-ли!» – звонок мобильника вывел меня из моих мыслей.

- Товарищ министр, это Олег Матвеенко, ваш помощник. Когда вас сегодня ждать? Делегация экологов США просит аудиенцию на тринадцать тридцать. Успеете к этому времени прилететь в Москву или перенести встречу? И ещё... звонил академик Мещерский, просил связаться.

Ого! Я министр?! Ай да Мишка, ай да сукин сын, всё-таки добился своего!

«Эй, Миша! Это Ангел, отзовись!» - попробовал я ментально докричаться до самого себя в юности.

Эхом мне: «…зовись». Значит не было больше отдельного Миши, а был только один я. Тогда откуда в голове поток не моих воспоминаний? Или уже моих?!

***

Опять звонок:

- Братуха привет! Я сейчас в Вене на международном симпозиуме утилизаторов нефтешламов. Вот дышу перед своим докладом. Пожелай мне удачи!

Желаю, конечно! Желаю тебе удачи искренне и сильно мой младший брат, бывший «разбойник» Женя! Больше ты не будешь пить!

***

Ох-х! А это же тётя Вера Землякова подошла к нашему забору за Колей! Старенькая, с палочкой, но ЖИ-ВА-Я!

– Теть Вера, привет! – закричал я. - А трава Калея Закатечичи ещё осталась у вас?!

– Есть, есть Калея, заходи, Миша, отсыплю, - бальзамом на душу пролились её слова.

***

Так что? Значит хвост змеи Уроборос всё-таки превратился в её голову?! Прошлое скачком догнало настоящее и стало им!?

Выходит я спас человечество от отходов?! В смысле, мы с академиком Мещерским спасли, конечно.

Так значит предки всё-таки сохранили СССР и в буквальном смысле стёрли годы беды, перепрыгнув их во времени?!

Ну здравствуй, Новый Прекрасный Мир!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ II. СПАСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ КАТАСТРОФ!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«СПАСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ КАТАСТРОФ!»

Памяти эко-просветителя Юрия Сергеевича Шевчука (1960-2023)

ЦИТАТЫ:

- Я не байкер, я мотоциклист!

***

Если коротко, Большой Скачок (Б.С.) - это тотальное попадание «бывших» в «нынешних», то есть в самих себя. И не в прошлое, а в будущее!

***

Однако кто-то из них неожиданно проснулся с другой женой, а кто-то вообще без жены.

***

И ни вылезали «воскресшие» из своих могил на кладбищах, как пугали. Просто, считай, из ниоткуда, появились на дорогах и пошли домой.

***

Кричи там свои антисоветские лозунги белым медведям, сколько хочешь. У нас же демократия!

***

- Я не ребёнок! Подайте мне водку, молодку и покурить!

***

Пусть братья по Союзу хлопок собирают, сало коптят и мандарины выращивают. Это они хорошо умеют делать.

***

Вот что значит горячая грузинская кровь, да в застоявшийся русский генотип!

***

Уже и магазинов-то поди не осталось где не было бы негров-грузчиков. Традиции-с!

***

«Повешенье двухсот восьми», проведённое советскими властями в Лужниках на следующий день после закрытия Олимпиады 4 августа 1980 года, без сомнения стало самым ярким общенародным зрелищем в истории страны, со времён Петра I с его «Утром стрелецкой казни».

***

И эпидемии Covid не было в 2020 году! Да и как бы она была, если вчера ещё 2000 год а сегодня сразу, хоп, и уже 2020-й! Никакой же вирус так не выживет. Он и не выжил.

***

Никого не обидел, все получили престижные стартовые должности, достойные зарплаты, жильё и т.д. И его никто не подвел, детей девчонки рожали на бегу, по ходу дела!

***

И я и ты понимаем, кого мы повесили в 1980-м! И главное, за что… Хотя и не успели ещё злодеи всё это совершить, за что их повесили, но тем не менее…

***

Привыкли, понимаешь, к тому, что деньги в тумбочке есть всегда, без счёта, а они, возьми и кончись.

***

Скрепа – да, технологии – да, а доходов кот наплакал, одни расходы! У американцев, кстати, с доходами по экологии чуть получше, но тоже кисло.

***

А то, что экология у нас дотационная и экономика вокруг неё никакая не циклическая… это, Юра, не твоя вина, а беда всей страны, разберёмся и с этим. Со временем.

***

И ведь ещё и не поймёшь, кто кого набирал... Министерство сотрудников, или сотрудники Министерство. Ну как же, надзорные и разрешительные функции - живые деньги!

***

Естественно, в СССР образца 2025 года, существовали: коррупция, сращивание власти и криминала, взяточничество чиновников, «оборотни в погонах» и всё такое.

***

А чтобы качественно запугать клиента от имени государства, правильно предъявить ему бумаги, из которых чётко следовал вопрос: «Или ворованные деньги прямо сейчас на бочку, или в тюрьму?!»

***

Как опытный юрист, даже по беглому просмотру документов папки, которую Денис держал в руках, он легко мог представить себе приговор народного суда: «Именем… и в соответствии со статьёй 93.1 УК РСФСР… к смертной казни с конфискацией имущества».

***

На ворованное накупят брюлики и золотые цацки для своих баб, дворцы понастроят, лапсердаки от кутюр понашьют и так далее. Ну и пусть! Главное, что бы за бугор эти деньги не выводили, а оставляли в экономике страны.

***

Узкие, хорошо спаянные и споенные массы советского эко-криминалитета, в своё время принявшие активное участие в деребане «экологической кубышки», сегодня получили чёткий и авторитетный посыл с насущными вопросами - «Или очень скоро придётся садиться в тюрьму, а то и шагнуть в расстрельный коридор, или бежать за бугор, или… деньги на бочку!».

***

На госслужбе же понятие «заработал» - это синоним «украл», «взял взятку», «взял откат», «зывысил стоимость», «принял несуществующие объёмы», «закрыл глаза на нарушение», «продал Родину» и всякая такая уголовщина.

***

В Советской Армии, итак, идиотов девать некуда! Военкоматовских, всех - нахер, пусть идут работают!

***

А работать кто будет?! Кто будет восстанавливать страну после природной или техногенной катастрофы, случись таковая?! Если все в это время будут кайфовать в «Тонком мире» за государственный счёт...

***

Так он ведь чёрным по белому говорит, что нам нужно уничтожить тяжёлую и химическую промышленность, черную и цветную металлургию, которую создавал народ!

***

А сколько полувековой «КВ» стоит сейчас?! Правильно, цена аукционная, ибо супердефицит.

***

Но я не борзею, машинами икру и коньяк не таскаю, рынок не обрушиваю. Ящичек-другой в месяц и хорош.

***

Им цифра, как серпом по яйцам, им подавай мягкое шипение винила на hi-fi вертушке, обязательно с ламповым усилителем и «мясом» - низкими частотами под 10 Гц.

***

Известно, что студентки-электрики пьют до потери сопротивления. А студентки-химички?! До потери реакции!

***

Видимо, Ленин в пивнушке его писал, и судя по рисункам, не для печати. Но разобрались…

***

Любят наши чиновники разрешения выдавать, знаете ли. Слышал, у них там, даже когда на работу устраиваются, то спрашивают в отделах: «У вас функции разрешительные или согласующие?». Где разрешительные, туда и не пробиться, только по блату.

***

Аляску тоже назад выкупим, ибо нефиг!

***

Попроси у Миши, на время, назад свою буденовку, а шашка у тебя, знаю, есть.

***

А вместо этой благородной цели, какая-то нечисть, поселившаяся в советском ребенке, предлагает нам какую-то экологию, Большой Скачок и прочую, товарищи, эзотерическую галиматью.

***

Коммунист - не коммунист, капиталист - не капиталист, один хрен, только вид сбоку.

***

И на добивку – сброс памятника Дзержинскому на Лубянке с разных ракурсов. Висящая, а после выломанная и разбитая мемориальная доска Андропову в доме на Кутузовском проспекте, дом двадцать шесть.

***

Специально на Суд схожу, попрошу этих, кто из-под хвостов выкусывает, чтобы для них котлы побольше приготовили и масла на сковороды не жалели.

***

Спасем, кхм, это грёбанное человечество от отходов, хрен с ним!

***

А то мне тут шепнули на ухо, почему все наши пенсионеры и люди пожилого возраста с пяти утра очереди в лаборатории по вживлению «Таблеток от катастроф» занимают. А я и не знал! И уселся в лужу!

***

«Оставшийся в живых пьёт пиво за счёт им убиенных!». Это как же прикажете понимать?!

***

Для того чтобы туда попасть, они прыгают с мостов и небоскрёбов с единственной целью – чтобы мы их как можно дольше не нашли.

***

Хотят умереть раньше времени? Мы предоставим им такую возможность. «Таблетки от катастроф» у них будут изъяты. Им не нужно государство, а государству не нужны они!

***

Короче, хотите порхать бабочками среди звёзд и вкушать амброзию с волшебных цветов на дне Марианской впадины, заслужите!

СССР - 2025

Москва

«... пик, пик, пи-и-ик! Говорит Москва! Московское время девять часов!» - сообщило радио «Маяк» из портативного приёмника на столе моего помощника Олега Матвеенко.

- Здравствуйте, товарищи! - поприветствовал я сразу всех.

В понедельник с утра в моей министерской приёмной не так уж и много народа.

Я люблю прилетать в Москву с востока. Время, как будто останавливается. В Новосибирске я сажусь в самолет в восемь утра и через четыре часа выхожу из него в Москве, тоже в восемь утра. И к девяти я уже на службе. Очень удобно!

Пока моя «Чайка-Электро» бесшумно плыла из аэропорта «Домодедово» на Красную Пресню, я обратил внимание, как изменилась Москва за пять лет с момента Большого Скачка (Б.С.), случившегося в 2000 году и одномоментно перенёсшего человечество в 2020 год.

Со столичных улиц начисто пропали огромные толпы жителей Ферганской долины.

Заторов и пробок больше не было — и не потому, что машин стало меньше. Просто метро разрослось до такой степени, что личный автомобиль в центре Москвы стал не нужен, а парковки запретили почти везде. Кто хотел — ездил на «электро», но большинство предпочитало скоростной подземный транспорт. Зачем стоять в пробке, если под тобой каждые три минуты идёт поезд?

Чистота! Торговля шла только в магазинах с красивыми и не вызывающими рвоту вывесками.

Вот навстречу проехала жёлтая машина с надписью «Милиция». А на дорогах - сплошные отечественные «электро» — «Волги», «Москвичи», «Жигули» и «Запорожцы». Яркие, современные.

Вот на строительных лесах захохотал шутке бригадира молодой штукатур - русский, загорелый белозубый красавец с небольшой кудрявой бородкой.

Вот перебежала дорогу стайка длинноногих студенток в «мини», моды, пришедшей в СССР ещё полвека назад, да так в нём и оставшейся. А что, лично мне «мини» очень нравились.

А в небесной вышине сияли рубиновые звёзды Московского Кремля - вечные символы имперской мощи и незыблемости СССР - великой страны с населением в полмиллиарда человек, раскинувшейся уже на трёх континентах - Европа, Азия, Африка, и всё время прирастающей населением и новыми территориями.

Министерство от экологии СССР

Мой помощник Олег Матвеенко работал исключительно чётко. Всех, кто хотел встретиться со мною лично, он внимательно выслушивал и в большинстве случаев направлял в профильные департаменты министерства, предварительно сделав звонок тамошнему руководителю, а то и сопроводив товарища лично. Кроме того, он вёл мой график и чутко следил за его выполнением.

А в свободное от службы время Олег, с такими же как он, гонял по Москве на своём мотоцикле Кавасаки VZ 750 в соответствующем байкерском прикиде. Но когда его называли «байкером», он всегда поправлял:

- Я не байкер, я мотоциклист!

Под этой формулой у него была какая-то своя сложная философия. Я её слышал, но до конца не понимал. Ну мотоциклист, так мотоциклист, пусть! Однако на службу Олег ходил как положено, в костюме и с галстуком, никогда не опаздывал и алкоголь не употреблял.

Олег из «воскресших». Он умер в 2004 году. Шёл в гараж к любимому мотоциклу, присел у колеса и умер. Сердце! Но до своей смерти, а ему сейчас… Сколько же Олегу лет?

«Та-а-ак, он с 1970-го, значит: 2025 — 1970 — 20. Ага, ему сейчас 35 лет!» - в уме посчитал я.

В той жизни, к своим тридцати годам Олег прошёл тернистый путь «карьерного» чиновника и дослужился до начальника управления по работе с территориями в Министерстве природных ресурсов России. А до этого он довольно долго служил помощником того самого «Злобного Гнома», который, в частности, активно боролся с мухами в собственном кабинете. Вот оттуда-то я его и знаю! А в СССР до 2000 года Олег был... даже и не знаю кем, не интересовался. Надо у него спросить при случае.

Про госслужбу Олег знал столько, что мне и не снилось, и находясь буквально в центре крутейших коррупционных схем своего бывшего работодателя, так и не разбогател. Но и не сел в тюрьму, чем и ценен.

Мои секретарши

В моей приёмной два секретаря.

Одна… Да, да, это та самая Аня из ректората академика Мещерского. Опыт, скоропечатанье, английский язык, где ещё такую найти? Естественно, перевод в Москву из Новосибирска случился по её согласию и под недовольное ворчание Мещерского. Но Аня родом из Москвы и сама хотела сюда вернуться.

У неё всё так же... Получив двадцать лет омоложения в результате Б.С., она уже с новым другом, дирижёром московского симфонического оркестра. Я его видел. Высокий вальяжный красавец с лауреатским значком и гривой черных с проседью волос. Интересно, лупит он её, как все бывшие? Но это, конечно, не моё дело.

Вторая моя секретарша - Маша. Ещё совсем юная особа. Ей около двадцати лет. Маша мне навязана (зачёркнуто) настоятельно рекомендована её папой, моим другом и соседом Колей Земляковым. В Москве Маша жила у Колиной сестры-москвички. На службе она отвечала по телефону и подбирала мне нужные материалы в Комсети (отечественное подобие заграничного Интернета). Вроде, справлялась.

Министр

Итак, в 2025 году я - министр от экологии СССР. Мне сорок четыре года после Б.С., поэтому министр я относительно молодой, и в прямом, и в переносном смысле.

И всё это случилось так...

Менее четырёх месяцев назад, зимой, я ехал к себе домой по заснеженной трассе, когда раздался звонок телефона «Ю.С.». Есть у меня такой «хитрый» телефончик. На вид, простая кнопочная Nokia с одним-единственным абонентом - «Ю.С.». И как меня проинструктировал председатель КГБ СССР генерал армии Вячеслав Владимирович Власов, по этому телефону нельзя звонить, но нужно всегда иметь его при себе. Вдруг я понадоблюсь генеральному секретарю ЦК КПСС.

И надобился я генеральному секретарю по этому телефону всего два раза. Первый – когда он лично поздравил меня со свершившимся Б.С. и вот этот, второй:

- Михалыч, привет, это Юра! Слушай приказ! Назначаю тебя министром от экологии СССР! Поздравляю! Привет семье, заеду как-нибудь, посидим. Скоро вызову! Пока!

Тут я и въехал в сугроб…

Нужно заметить, что Министерство от экологии СССР создавалось впервые. Сначала всеми экологическими делами - политической Скрепой и денежными, заправлял секретариат ЦК по экологии под руководством «Евгешы» - Евгения Константиновича Филатова. А потом, когда Филатов уже стал генеральным секретарём ЦК КПСС, денежные дела передали в Совмин, а политическая Скрепа так и осталась за Филатовым. А секретариат ЦК по экологии попросту упразднили.

И уже сейчас новый генсек Юрий Сергеевич Шевчук решил, что Министерству от экологии СССР всё-таки быть и именно под моим началом. То ли ему «Евгеша» перед смертью что-то рассказал про Ангела, а быстрее, деньги на экологию кончились. Немудрено! За четверть века любую кубышку растрясти можно. Но это ладно. Деньги дело такое, иногда поправимое.

А сам я в крайний раз бывал в СССР в осознанном сновидении аж в 1976 году. Аккурат перед тем, как у меня полностью закончился запас моей «волшебной» травки Калея Закатечичи!

Большой скачок

В психологическом смысле, Большой Скачок (Б.С.) - это, когда психоматрица человека «бывшего», вместе со всем человечеством скакнувшего из 2000 года в 2020 год, воссоединилась в 2020 году с самим собою - человеком «нынешним», и начала в нем полностью доминировать.

То есть, я, как и все, помолодев на 20 лет, пользовался телом и памятью того себя, жившего в период 1975-2000 гг в СССР совершенно незнакомой мне жизнью и в возрасте тридцати девяти лет растворившегося во мне при свершении Б.С. Или я в том себе растворился, не поймёшь. Своя же собственная память «нынешнего» меня, не то что бы совсем стёрлась, нет. Но стала, как давно просмотренное и уже основательно подзабытое кино. Не основной! И в этой неосновной памяти при желании и некоторой сноровке даже можно было покопаться, вытащить оттуда необходимое – людей, телефоны, номера карточек и так далее. Но и только.

Если коротко, Б.С. - это тотальное «попадание» «бывших» в «нынешних», то есть в самих себя. И не в прошлое, а в будущее!

Почему 1975 год? Именно в этом году я появился в СССР, «попав» в него из России 2023 года в осознанном сновидении с помощью «волшебной» шаманской травки Калея Закатечичи от теть Веры Земляковой, и начал там всё корректировать (Об этом в первой части книги. Авт.). Вот оно всё и пошло скорректированное! И привело...

***

Да, первые два года после Б.С. весь мир буквально лихорадило. Мыслимое ли дело?! Совершенно другое, никому не известное прошлое периода 1975-2000 гг одномоментно догнало настоящее и стало им, но на двадцать лет позже - в 2020 году!

И всё, ведь, вроде, как по науке - по Гегелю и Ленину. Это они в своих работах писали о возможности скачкообразного перехода количества в качество - диалектика материализма. Так всё и вышло. Огромное количество одноустремлённых и ничем не компенсированных действий всего человечества по экологическому обустройству перешло в новое качество.

И в этот день на Земле начался сущий кавардак:

Допустим, ты лёг спать в России 2023 года, а с утра встал в СССР 2020 года. А России как никогда и не было. А СССР как никуда и не девался. А ты сам, вчера еще старый и больной, сегодня, хоп, и на двадцать лет моложе и совершенно здоровый. А это ведь самое главное - молодость и здоровье! Никто и не был против, а на остальное наплевать! Человек так устроен... Его в первую голову интересует настоящее и будущее, а какое-то там прошлое, почти не интересует.

Люди 50+ и старше омоложению на двадцать лет, конечно, обрадовались. Однако кто-то из них неожиданно проснулся с другой женой, а кто-то, вообще без жены. И вчерашние пенсионеры теперь вынуждены искать работу. Во-первых, чтобы было на что жить, а во-вторых, чтобы не «загреметь» по статье за тунеядство. В СССР есть такая.

Люди 40+, в основном, тоже радовались омоложению, но тут же начали активно устраивать и переустраивать свою личную жизнь. При этом, в большинстве своём, не теряя родительских прав и не отпуская от себя собственных детей. Ведь детей отдашь, потом фиг вернёшь!

Люди 30+, практически, поголовно вступили в возраст несовершеннолетия со всеми вытекающими последствиями – аннулирование браков, родительских и водительских прав и т.д. Кого-то, как моего зятя Лёшу в возрасте восемнадцати лет после Б.С., по второму разу призвали служить в Советскую Армию. Пошёл, куда деваться?!

Из молодежи 20+ образовалось огромное количество детей, в т.ч. и ясельного возраста. И это повлекло за собою необходимость существенно расширить в стране сеть детприёмников, детдомов, ясель, детсадов, интернатов и средних школ.

«Воскресшие»

Появилось довольно много так называемых «воскресших». Тех, кто по разным причинам умер в России в период 2000-2020 и ожил в СССР после Б.С., помолодев сразу на двадцать лет.

И ни вылезали «воскресшие» из своих могил на кладбищах, как пугали. Просто, считай, из ниоткуда, появились на дорогах и пошли домой. А у кого дома уже не было или туда их не пускали, садились рядом на лавочки и ждали. Их сразу забирали в пансионаты и спецкомиссии занимались каждым в отдельности. Никто не был брошен! И все давно уже в семьях, в своих квартирах или в Домах ветеранов, кто одинокий. Ну а как? Среди них же множество ветеранов ВОВ и других войн СССР.

Смерть - причина уважительная, и по «воскресшим» решено было проводить их полное восстановление в гражданских правах, включая возврат собственности, утерянной ими в результате смерти. Да, здесь имелись факты высказывания недовольства со стороны тех, у кого без какой-либо компенсации изымали эту собственность, в основном квартиры – наследники, покупатели у наследников и т.д.

Но Советская милиция и КГБ СССР сработали чётко! Один антисоветский выкрик и крикун был уже на казённых харчах и при бесплатной жилплощади на южном побережье Северного ледовитого Океана. Кричи там свои антисоветские лозунги белым медведям, сколько хочешь. У нас же демократия!

Экстренно созданные спецкомиссии Районных Советов народных депутатов по консолидации и ассимиляции населения России и СССР в единый «Советский народ», выбивались из сил. Но за два года поистине адской работы они всё же навели относительно стабильный порядок на вверенных территориях, пользуясь железным принципом: «Сколько уж есть, столько тебе и лет!».

3-7 лет – в детский сад!

7-16 лет – в среднюю школу!

14 лет – в Комсомол!

18 лет – в Советскую Армию и можно жениться!

21 год – можно покупать водку и курево!

55/60 лет – на пенсию!

... а до пенсии всем трудиться!

Кроме того комиссиям помогала и сама Мать-Природа. Психоматрицы «бывших» в абсолютном большинстве доминировали над «нынешними». И только, примерно, один на тысячу омолодившихся до детского возраста «нынешних» кричал:

- Я не ребёнок! Подайте мне водку, молодку и покурить!

Таких сразу отправляли в психиатрическую больницу №13 города Киева к широко известному в узких кругах специалистов советской карательной психиатрии украинскому доктору Сергею Блиннику. Да, да, к тому самому... который заочно не лечил, но ставил диагноз по одному взгляду и всегда один - шизофрения!

Но к 2023 году все как-то более-менее устаканилось…

***

Никакой войны в Афганистане и прочих военных конфликтов в истории СССР в период 1975-2000 гг не случилось. Просто всем было некогда и неохота воевать. Все же занимались экологическим обустройством страны и активным освоением денег на экологию. Американцы, кстати, тоже. Ну какие войны, если тогдашний генсек Филатов последовательно встречаясь с президентами США - Фордом, Картером и Рейганом, всякий раз подтверждал курс на разрядку, мир и дружбу между народами. Но Советская Армия и Военно-Морской Флот при этом содержались хорошо. На всякий случай!

Тоже, видимо, на этот «всякий случай», Филатов вывел из национальных республик СССР все крупные машиностроительные производства. Особенно оборонной направленности. Пусть братья по Союзу хлопок собирают, сало коптят и мандарины выращивают. Это они хорошо умеют делать.

Эх-х, как вздрогнуло текстильное Иваново - «город невест», когда этих невест там катастрофически перестало хватать в связи с перебазированием в город вместе с рабочими производственного объединения «Тбилавиамшени», выпускавшего боевые самолёты. Десятки тысяч молодых и не очень грузин из рабочих общаг и новеньких, специально отстроенных для них квартир, мгновенно растащили по ним имевшийся свободный контингент местных женщин.

Свадьбы в Иваново гремели каждый день!

До сих пор перед глазами такая картинка! Субботним утром на рынок идёт семья - мама, папа и двое их деток. Мама – немолодая, огромная русская бабища, явно, деревенского происхождения, папа – «карикатурный» грузин маленького роста. Нос, усы, кепка-аэродром. И их детки - мальчик и девочка, лет семи-восьми. На лица, сущие Ангелочки. Чуть смугловатые, но такие аккуратные, весёлые, хорошо одетые. Просто красавчики писаные!

Вот что значит горячая грузинская кровь, да в застоявшийся русский генотип!

***

Африканским царькам-людоедам, любимчикам Суслова, Филатов ещё в 1976 году показал большую фигу. Царьки поскрипели зубами и пошли на поклон к американцам. Однако, те в свою очередь, латая бюджетные дыры после того самого «ограбления» ФРС, им тоже ничего не дали.

В итоге царьки Судана, попросту, продали свою страну СССР. Полностью! С территориями и людьми. Недорого. Как в своё время Российская империя продала США Аляску. Ничего особенного.

В состав Советского Союза эта территория пока не включена, нет общей границы. Но по сути, там уже сейчас наша шестнадцатая республика. Народ туда валом валит! Поваляться на тамошних пляжах, а кто хочет, взять ссуду в Сбербанке и строится. И жить там и работать!

Негров из-за этого в СССР здорово прибавилось. Уже и магазинов-то поди не осталось где не было бы негров-грузчиков. Традиции-с! Это, как все татары в Москве работали дворниками, а ассирийцы чистильщиками обуви!

Странам Соцлагеря, кроме Кубы, тоже была показана большая-пребольшая фига! Работайте братья и будете хорошо жить! А за счет СССР уже никак! И всё! Не было больше Соцлагеря! А были нищие и злобные Польша, Венгрия, Чехословакия, Югославия, Болгария, Восточная Германия и иже с ними. Бегали, других спонсоров искали. Но пока не нашли. Захребетники никому не нужны.

Прибалты тоже было дёрнулись на волю, но посмотрев на бывший Соцлагерь сразу успокоились и поплыли ловить кильку в Балтийском море. Вкусную, кстати!

В 1980 году успешно прошла Московская Олимпиада. Народа из-за бугра понаехало, жуть! Конечно, где ещё такое увидишь?! «Повешенье двухсот восьми», проведённое советскими властями в Лужниках на следующий день после закрытия Олимпиады 4 августа 1980 года, без сомнения стало самым ярким общенародным зрелищем в истории страны, со времён Петра I с его "Утром стрелецкой казни".

А списочек тот из двухсот восьми фамилий, в качестве превентивной меры, я и написал - Чубайс, Березовский, и все другие «прорабы Перестройки», читай, изменники и предатели Родины. Да, были некоторые юридические сложности в обосновании их вины за будущие, ещё не совершённые, преступления, но справились. В итоге всех этих упырей Басманный суд приговорил к высшей мере защиты социального общества - расстрелу, впоследствии заменному на повешенью на собственных галстуках. Кого за что, в основном, за спекуляцию джинсами и польской косметикой.

***

Поздней осенью 1982 года у Кремлёвской стены похоронили Леонида Ильича Брежнева. Умер он десятого ноября, как и предопределил ему Ангел. В этот и более ранние годы Брежнев чувствовал себя великолепно. Всего-то ему было семьдесят шесть лет. На пенсии он рыбачил, охотился, путешествовал, встречался с ветеранами и молодёжью. Но пришёл срок и как лампочка выключилась.

Все обещания перед ним Филатов выполнил - за гробом несли пять подушечек с Золотыми звёздами Героя. И никаких эксцессов, типа, падения гроба в могилу, конечно, не было. Патриарх отслужил по новопреставленному Леониду заупокойную, а его дочь Галина (бросив пить и шляться!) стала председателем благотворительного Фонда имени своего отца. Теперь она ходила в храм и много помогала детским домам и приютам. Особенно её помощь была заметна сразу после Б.С., когда всё смешалось и вновь образовавшихся детей выковыривали из всех щелей и доставляли в детприёмники огромными двухэтажными автобусами.

Никакой «Перестройки», естественно, тоже не случилось. Её просто некому было проводить, ибо всех двести восемь закопёрщиков благоразумно повесили заранее, ещё в 1980 году.

А вот «Гласность» была и есть до сих пор. Всё подряд теперь народу показывали по телевизору - где что взорвалось, кто что украл и прочее. По этому поводу советские психиатры, опять-таки за подписью всё того же неугомонного Сергея Блинника, накатали жалобу в ЦК, что «из-за этих телевизоров» у них работы по контингенту стало больше в три раза, а оплата труда та же самая. Ну что... подняли им зарплату, работают же люди.

Калея Закатечичи

На всякий случай я уже провёл все необходимые подготовительные действия для своей успешной работы на посту министра от Экологии СССР.

Во-первых, я набрал полный пакет Калеи Закатечичи у тети Веры Земляковой. Попробовал. Отличный устойчивый «КЛАЦ!». Так она мне и не сказала, где её взяла. А я и не настаивал. Тётя Вера из «воскресших», а они такие, в общем, им не приказать, только попросить можно.

Во-вторых, я встретился и всё проговорил с Юрием Юрьевичем Карнаухом. Сейчас ему было по факту: 2025 – 1938 – 20 = 67 лет. Он тоже из «воскресших» (умер в семьдесят лет в 2008 году), но держался молодцом, хотя видно было, пока ещё немного не в себе. Да уж, будешь тут «не в себе». Как вспомнишь, где побывал...

У меня родители, такие же «воскресшие», сидели дома и никуда не ходили. Звали куда, нет говорили, нам вместе и дома хорошо. Все правда, вместе везде хорошо, особенно дома!

Мы с Карнаухом уже даже пробную транзакцию провели по самым ликвидным акциям. По схеме «от завтра». Благо, что расход Калеи Закатечичи на это был минимальный, всего-то один день. Летишь к Карнауху недалеко, во-вчера, и даешь ему сегодняшние биржевые сводки. Так по паре миллионов долларов заработали, и пока всё. Остальное уже нужно с Шевчуком обсуждать. Сейчас в СССР уже многое можно – рублёвые и валютные счета банки советским гражданам открывали. Работай, не хочу! Только налоги платить не забывай, и всё.

И эпидемии Covid не было в 2020 году! Да и как бы она была, если вчера ещё 2000 год а сегодня сразу, хоп, и уже 2020-й! Никакой же вирус так не выживет. Он и не выжил.

Семья

У меня в семье всё хорошо! Удочерили мы с женой Ириной нашу сильно помолодевшую дочку Леру, пятнадцать лет после Б.С. Так же взяли опекунство над внучками, одиннадцати и восьми лет - их, родившихся после Б.С., омоложение не коснулось, и моими «воскресшими» родителями, семьдесят один и шестьдесят семь лет после Б.С. А зять Лёша всё равно ещё два года будет в Советской Армии. Как придёт оттуда, так и будем решать, где, с кем и как ему жить.

Для памяти, коротко, чтобы самому не запутаться: 1975 — я появился. 1976 — Съезд. 1980 — Олимпиада и казнь. 1982 — смерть Брежнева. 1995 — Шевчук стал генсеком. 2000 — Б.С., скачок в 2020. 2020-2022 — хаос. 2025 — я министр.

Собаки наши, русский той Арчибальд и чихуашка Ариша сперва обалдели, когда вокруг них одномоментно образовалось столько незнакомых людей. Но как-то вынюхали, что это все свои и сейчас носились между нами, как ни в чём не бывало.

В Москву со мною никто из моих не поехал. Хотя там дали мне большую «министерскую» квартиру на Красной Пресне. Только жена Ирина металась между Новосибирском и Москвой. Неделю там, неделю здесь. Да и сам я на выходные частенько летал домой. Ещё и секретаршу Машу с собою прихватывал, повидаться с родителями. Министрам можно летать с помощником.

Но далеко не всё в СССР 2025 года так хорошо и гладко...

Ангел вернулся

Юра и Миша

Сказать, что в СССР до Б.С., случившимся в 2000 году, Юра и Миша были близкими друзьями? Нет. У каждого из них были свои увлечения и свои друзья. Но соратниками они были точно и в нужный момент могли рассчитывать друг на друга.

Хотя Юра и на год старше, они с Мишей в один год поступили в техникум при Электротехническом институте на новые специальности. Юра – на гуманитарную «Экологию», а Миша – на инженерную «Обращение с отходами». Иногородний (из Пензы) Юра жил в общаге, а местный Миша – дома. Во время учёбы оба трудились лаборантами на своих кафедрах. Оба экстерном сдали экзамены за третий-четвёртый курс техникума на «отлично» и с лёгкой руки и административным ресурсом Мещерского сразу были зачислены на третий курс института по своим специальностям.

В 1980 году, в возрасте двадцати и девятнадцати лет, соответственно, они получили «красные» институтские дипломы с квалификацией «Эколог» и «Инженер по обращению с отходами» и оба стали трудиться ассистентами на своих кафедрах.

Следует заметить, что тот, самый первый выпуск «Советских Супергероев» в «олимпийском» 1980 году, собственно, и сломал ситуацию с отчаянным кадровым голодом в «отходной» отрасли СССР. В микроскопической дозе, но профильные ведомства и предприятия получили квалифицированных дипломированных специалистов, которые начали своё карьерное восхождение сразу с должностей уровня «начальник отдела». И дальше уже стабильно получали таких специалистов каждый год, по нарастающей.

Кроме Юры и ещё одной девочки, в ультимативной форме отбитых Пичугиным для преподавательской работы на кафедре «Экология», все её первые выпускники уехали в Москву, где генсек Филатов лично распределил их по стране. Он всех выпускников знал поимённо, так как хотя бы два раза в год, но находил время приехать в Новосибирск и прочитать этому курсу пару поточных лекций о Скрепе. Никого не обидел, все получили престижные стартовые должности, достойные зарплаты, жильё и т.д. И его никто не подвел, своих детей девчонки рожали на бегу, по ходу дела!

Еще через два года Юра и Миша защитили кандидатские диссертации, а ещё через три года получили учёные звания «доцентов», после чего стали самыми молодыми заведующими кафедрами в СССР. Пичугина в очередной раз и с полагающимися почестями проводили на заслуженный отдых. Мещерский в это время уже вовсю занимался организацией своего университета и приход к нему молодых завкафедрами воспринял с энтузиазмом, ему же работы стало меньше. А Кофману, Маликову и Трахтману «эта боль головная с заведованием и на фиг была не нужна», никто из них за эти должности не боролся.

А в 1985 году пути Юры и Миши разошлись. Юру вызвали в Москву, в ЦК КПСС, где он и начал своё карьерное восхождение по партийной линии. А Миша остался на преподавательской и научной работе.

Так они и встретили Большой Скачок в 2000 году. Юра уже генсеком ЦК КПСС, а Миша доктором технических наук, профессором, деканом одноимённого факультета и завкафедрой «Обращение с отходами» Университета «экологии и обращения с отходами» (ректор – академик АН СССР Мещерский В.С.).

Сделать экологию прибыльной и цикличной!

Кремль. Кабинет генерального секретаря ЦК КПСС Шевчука Ю.С.

- Здравствуйте, товарищ генеральный сек… - громко и чётко, как в детстве на собраниях партхозактива, начал Миша.

- Э-э-э, Михалыч, хорош, оглушил! - перебил его Юра. - Давай это всё только на людях… чай не чужие. Давно не виделись, дай-ка я тебя обниму! Ну что, как ты осваиваешься в новой должности министра от экологии СССР?!

- Юра, ты лучше скажи честно, чем я обязан такой честью и что ты от меня ждешь на этой должности? Конкретно! Я же учёный, а не чиновник!

- Да чего нам с тобою политесы разводить, сразу скажу! - немного подумав ответил Юра. - Когда мне Евгений Константинович Филатов дела передавал, то передал и высшие тайны СССР. Те, что бумаге нельзя доверить. Ты - одна из них! Так что в курсе я, Михалыч, и про Ангела, и про Брежнева, и про Андропова, и про Суслова, и как вы Скрепу нашли, и где деньги на неё взяли. Что-то Филатов рассказал, что-то Лазарев, что-то Пичугин, пока жив был…

- Помянем Ивана Поликарповича, - он помолчал. - Что-то ты расскажешь! Расскажешь, ведь?

- Конечно! - улыбнулся Миша. - Ты же глава государства, тебе это все знать можно, даже нужно!

- И вот с этого места мне не смешно, - нахмурился Юра. - Давай, я тебе вкратце обрисую ситуацию и вместе подумаем, что нам можно с этим сделать. Значит, так:

Курс на Скрепу в 1975-76 годах мы взяли совершенно правильный! И я и ты понимаем, чего мы этим избежали, дотянув Союз на пике Советской власти и скакнув с этим в 2000 году сразу на двадцать лет. И я и ты понимаем, кого мы повесили в 1980-м! И главное, за что…

Хотя и не успели ещё злодеи всё это совершить, за что их повесили, но тем не менее… Те ужасы, которыми меня стабильно снабжает Власов из допросов «нынешних» в тринадцатой больнице Киева у доктора Блинника... Ведь они реально были в России. Да я и сам их помню. Плохо, но помню. И ты, надеюсь, помнишь. Но они были, да сплыли, в прямом смысле.

Юра отпил глоток воды из хрустального бокала.

- Я про деньги, которые вы тогда с Ангелом заработали игрою на бирже. На них, почитай, четверть века безбедно жили. Это и хорошо, но это и подвело. Привыкли, понимаешь, к тому, что деньги в тумбочке всегда, без счёта, а они, взяли и кончились.

Во-первых, раздавали мы эти деньги предприятиям, считай, по свистку. «На экологию?», «На!».

По оценкам моих аналитиков, около сорока процентов «экологической кубышки» попросту разворовали. Писали «липовые» сметы, «защищали» их за мелкие взятки в Совмине и по карманам! А кто бы тогда эти сметы толком проверил?! Первые специалисты, они же только в 1980-м от Мещерского пришли. Да и сколько их тогда было…

Юра продолжил.

- Во-вторых, много дёргали из «экологической кубышки» на социалку. И вроде бы всё по делу… Судан вот прикупили. Классных курортов там для людей понастроили, местных работой обеспечили, чтобы не болтались и не бузили. В тамошних совхозах по два-три урожая за год берут! А уж когда скакнули в 2000-м, считай совсем добили эту «кубышку». Одних детских садов пришлось строить десятки тысяч по всему СССР. Да и всего остального - больниц, санаториев, немеряно же построили.

Юра на глазах погрустнел.

- В-третьих, за четверть века, уже имея политическую Скрепу и профильный Университет, нам так и не удалось сделать экологию прибыльной и цикличной, как все пророчили поначалу! Скрепа – да, технологии – да, а доходов кот наплакал, одни расходы! У американцев, кстати, с доходами по экологии чуть получше, но тоже кисло.

Отсюда три твоих главных задачи, как министра от экологии СССР...

Голос Юры стал строгим.

- Первое, попытаться вернуть хотя бы часть украденного тогда, якобы, на экологию. Не самому, конечно. Власов и вся его «бурильная контора» тебе в помощь. Я тут посчитал, что если вернёшь хотя бы десять-пятнадцать процентов... Эх-х да что там говорить! Хочешь пять звёзд Героя, как у Брежнева? Получишь, не шучу!

Второе, нужно взять все бюджетные ассигнования на экологию и отчётность по ним в руки министерства от экологии СССР, то есть в твои руки. Хотя сейчас уже и ассигновать-то нечего, бюджет трещит. Но ничего, мы всё равно с этого пути уже не свернем!

- И третье, найти доходность в экологии! Если она там есть вообще… Сделать экологию хотя бы самоокупаемой! А то получается, что на экологию опять и опять нужны деньги со стороны или из других доходов! То есть, экспроприированное у жуликов из-за океана мы проели, детсадов понастроили, деток наделали, а жить-то нам и не на что! Это так у нас при Брежневе жили, на нефти и газе, тоже думали, что никогда это «счастье» не закончится...

Ну вот, как говорит наш любимый товарищ Власов - доклад закончил!

Миша молчал. Он переваривал услышанное. Потом начал говорить. Но совсем не то, что ожидал Юра:

- А знаешь, Юра, не всё так плохо! И вообще вы с Филатовым мо-лод-цы! Четверть века на этих деньгах протянуть… не скурвиться… не сойти с пути Скрепы… сохранить страну… раскачать Уробороса… скакнуть на двадцать лет… это само по себе уже дорогого стоит. Жаль, что вы наград не любите, как Леонид Ильич!

Считай, мы с тобой в одной команде, Юра, я и Ангел. Он, кстати, вернулся!

Юра замер от неожиданности.

- Ан-гел, вер-нул-ся?! - произнёс Юра свистящим шёпотом. - Не шу-ти-шь?! При-вет е-му!

- Да, он тебя слышит, - продолжил Миша. - Тебе, Юра, тоже привет от него! Сколько тебе, Юра, денег-то нужно, чтобы дефицит бюджета покрыть? Как у Филатова вначале было, тебе хватит? Или сперва поменьше, чтобы американцев не всполошить? А то, что экология у нас дотационная и экономика вокруг неё никакая не циклическая… А это, Юра, не твоя вина, а беда всей страны. Но разберёмся и с этим. Со временем.

Ну что... поехал я в Министерство, ворованное в бюджет возвращать. Тогда завтра и начинаем?! Карнауха помнишь, Юрия Юрьевича? Он нормально воскрес! Мы с ним уже всё обкатали технически, как знали, что понадобится. Ты ему сегодня звякни, он тебе скажет, что ему нужно - банк, начальный капитал… а мы с Ангелом ему вечерком завтрашние позиции по всем мировым биржам подгоним, пусть поиграется, он специалист. Необходимую сумму ему скажешь, пусть по всем биржам распределит, чтобы незаметно было.

- Да! Карнаух. Юрий Юрьевич, - Юра остолбенело посмотрел на Мишу. - Банк. Деньги. Биржи. Маскировка. Сегодня.

- Эй, Юра, очнись! Ну я пошел?!

- У-ра-а-а-а!!! - заорал Юра, возвращаясь в реальность.

Сотрудники

Основной проблемой для нового Министерства от экологии СССР стали… его сотрудники. Набирали их, что называется, «с бору по сосенке». Кто-то из молодёжи приехал и пришёл по распределению, в том числе из нашего университета. Но таких было мало. Проклятый квартирный вопрос. Да, молодым специалистам по закону давали общежитие, но квартиру в Москве… это было за гранью моих возможностей.

Кого-то пригласил лично я. Но таких было ещё меньше. В основном это касалось ключевых фигур - моих заместителей, помощников и руководителей верхнего звена. Кого-то привели с собою новые сотрудники. Но основную массу набирали, тупо, по объявлениям. Есть любое высшее образование? Этого достаточно! С остальным разберётся квалификационная комиссия!

И ведь ещё и не поймёшь, кто кого набирал... Министерство сотрудников, или сотрудники Министерство. Например, в структурах нашего Совприроднадзора (обособленное подразделение Министерства от экологии СССР), как всегда, было не протолкнуться от желающих в нём трудиться. Ну как же, надзорные и разрешительные функции, живые деньги! В остальных подразделениях Министерства было полно вакансий, которые, не так быстро, но к счастью, заполнялись, союзное Министерство всё же!

Понятно, что по крайней мере в течении первого года коллектив Министерства характеризовался нестабильностью и большой «текучкой», т.е. представлял из себя некую «мутную воду», в которой, как известно, любили и умели эффективно охотится различные хищные рыбы.

И одну такую «рыбу» звали Денис Валерьевич Киселёв.

Денис Валерьевич Киселёв

Я его знал. Денис, как и мой нынешний помощник Олег Матвеенко, в России тоже трудился у «Злобного Гнома», причём, был у него доверенным лицом, и на госслужбе, что называется, «собаку съел»! Он был ровесником Олега, тоже умудрился не сесть на коррупционных схемах своего бывшего работодателя, однако, в отличие от Олега, ещё и заработал на этом. А это было невозможно даже теоретически, так как «Злобный Гном», и это было хорошо известно, давал «подняться» только своим сыновьям и никому другому.

Можно лишь позавидовать круто замешанному коктейлю из ума, образования, выдержки, опыта, наглости, хитрости, жадности и предусмотрительности Дениса Киселёва. Когда всё у них накрылось и «Злобный Гном» едва не заехал в тюремную камеру, Денис спокойно уселся в собственный Мерседес S-600 и велел своему водителю Мишке: «Домой, на Рублёвку!».

И больше его в Министерстве не видели.

И когда недавно мой хороший приятель - Депутат ВС СССР Амирхан Магомедович Гаджиев, председатель Комитета по экологии и природорользованию, порекомендовал мне взять на работу в Министерство именно Дениса Киселёва, я некоторое время размышлял.

Дело в том, что СССР образца 2025 года, уже сильно отличается от «Цитадели Социализма» в 1975 году и по общественно-политическому устройству больше походил на Китай в реале. Основополагающая и направляющая функция так и осталась за КПСС, но уже разрешена частная собственность, уже не сажали за валюту, уже появились частные фирмы и так далее. Народ спокойно ездил за-рубеж и даже мог там оставаться. Другое дело, что там не оставался практически никто, ведь, преимущества СССР были налицо – хорошее бесплатное образование, достойное жильё и современная медицина.

Естественно, в СССР образца 2025 года, существовали: коррупция, сращивание власти и криминала, взяточничество чиновников, «оборотни в погонах» и всё такое. Хотя это и не было всеобщей бедой, как было в России, но тем не менее…

Коррупция всегда требовала квалифицированную обслугу и глупых исполнителей, так называемых зицпредседателей Фунтов, которые потом садились. Денис Киселёв Фунтом никогда не был, это не его амплуа, но обслуживал он советскую коррупцию, действительно, эффективно и квалифицировано. Я знал, что именно его юридическая фирма как-то хитро прислонившаяся к ветеранскому фонду «Антитеррор», в интересах неких заказчиков лихо забанкротила таких китов того времени, как «СБС-Агро», «НОСТА», «Столичный нефтеперерабатывающий завод» и др.

Вот такой специалист мне и был нужен. Зачем? А чтобы качественно запугать клиента от имени государства, правильно предъявить ему бумаги, из которых чётко следовал вопрос:

«Или ворованные деньги прямо сейчас на бочку, или в тюрьму?!»

А если клиент не понимал по-хорошему, значит нужно было вынуть из него деньги по суду, а самого клиента, реально, в тюрьму, Власов поможет! Вот дело для Дениса! А нужные бумаги я ему дам! Понятно, что через какое-то время Денис из Министерства убежит, когда поймёт, что сам он «мимо кассы» и всё идёт только в бюджет государства. Но будет поздно, Департамент уже сформирован, люди обучены, конвейер крутится… Любой уже справится.

- Аня! – вызвал я по селектору секретаря, - Позвони депутату Гаджиеву, скажи, завтра к десяти я жду его протеже Дениса Киселёва!

Опасные папочки

Настойчивое предложение

«Трень», «трень», - в кармане Дениса Киселёва раздался звонок мобильника. Это звонил Гаджиев.

- Денис, привет! Ты куда пропал? Я тебе полдня дозвониться не могу! Что, с женой разводился? И как? Ну молодца, поздравляю! Ты что-то слышал про новое Министерство от Экологии СССР?

- Что-то, слышал, не более того. А что?

- Разговор есть. Давай, подгребай сейчас ко мне.

- Да я, типа, накатил уже, да и на улице и правда грести надо - дождь, ведь, что означает - конец трафика в Москве. У меня же мигалки нет, а там пробки - капец! Может завтра?

- Да фиг с ним, с дождём! - голос Гаджиева стал настойчив. - Не растаешь… Не сахарный… А то, что накатил… На ногах же стоишь пока? Вроде? Ну так и давай – жми! Завтра поздно будет. Может по итогам этого дела и свою мигалку заимеешь. Я жду!

Опять на госслужбу?!

Приёмная депутата ВС СССР Амирхана Магомедовича Гаджиева.

Гаджиев - относительно молодой, но широко известный в СССР человек и, по совместительству, подпольный советский олигарх. Его приёмная, а быстрее, личный офис, находился в принадлежащем Гаджиеву через подставную фирму бизнес-центре «Плаза А» в самом центре Москвы.

Большой, красивый, стильный и богатый кабинет. За столом, по-американски положив ноги на приставной столик, сидел модно одетый молодой человек в расслабленном виде и грыз сухофрукты, которые выложены на большом хрустальном подносе. Это депутат Амирхан Гаджиев. Он восседал в своём кресле как восточный владыка и благожелательно помахал рукой Денису.

- Привет, пропащий! Не размок? Ну, что, не сильно успел «нарезаться»? А то смотри, я в «Грин» сейчас... Можем вместе продолжить. У меня там встреча минут на двадцать, а потом… Но я тебя по другому поводу пригласил. Садись.

- Здрассьте… Я весь внимание, - присел на стул Денис.

- Извини, что дёрнул. Просто, если договоримся, то тебе уже завтра утром надо в одном месте быть. Помнишь, я тебя о Министерстве от экологии СССР спрашивал? Так вот, у меня одного моего хорошего знакомого туда Министром назначили. Он парень не простой, личный друг Верховного! С особыми задачами. Так он просил у меня юриста хорошего, чтобы там кое-какие вопросы расчистить. Я уже про тебя ему все уши «прожужжал».

- И как в кино, «и чтоб я жил на одну зарплату»? - ухмыльнулся Денис. - Так в прошлой жизни, до Б.С., если помнишь, я уже был на госслужбе в России. Не, не айс!

- Ладно, ладно, не ной. Подготовь договорчик от своей «лавочки» с «Плазой А» на юридическое обслуживание. Я скажу директору, чтобы подписал. Где-то на десяточку «зелени» в эквиваленте, по месяцу. Нормально?!

- Хотелось бы поконкретней, круг задач, то-сё...

- Вот, когда оформишься, всё и обсудим. Короче, завтра, к десяти, у Министра, - завершил разговор Гаджиев.

Приём на госслужбу

Кабинет Министра от экологии СССР.

Денис зашёл в огромное и дорого обставленное помещение. Три необъятных стола. Один в форме большого овала с цветами посередине - для больших совещаний, другой - длинный приставной к письменному, видимо, для бесед с заместителями и, непосредственно, письменный стол самого Министра.

За панорамным окном кабинета лакомились вениками и весело играли слонята в вольере Московского зоопарка.

«Дежавю! - подумал Денис. - Когда-то я здесь уже был… и не раз».

Конечно, в прошлой жизни, Денис бывал в этом кабинете. Его делал под себя «Злобный Гном», поэтому он такой огромный и роскошный.

Поздоровались за руку и сели за чаем в мягкие кресла в комнате отдыха, притаившейся за незаметной дверкой сзади рабочего кресла.

- Жду, жду, Денис Валерьевич, - начал я разговор. - Мы с Амирханом Магомедовичем говорили о вас. Он рекомендует вас как высокопрофессионального юриста с большим опытом работы на госслужбе в России. Вы, хотя и в прошлом, но чиновник опытный, гораздо опытнее меня, поэтому попробуйте описать сами, как вы видите наше сотрудничество в дальнейшем?

- Первое и главное, вы руководитель, я подчинённый. Ваши приказы безусловны, а мои идеи должны быть своевременно доведены до вас. Так?

- Да, конечно! - согласился я. - Тогда к делу… Я рассматриваю вашу кандидатуру на замещение вакантной должности руководителя Департамента ресурсного контроля Министерства от экологии СССР. Время на раздумье не даю. Если пришли, значит, согласны. Завтра к девяти на службу. В девять пятнадцать у меня оперативка, где я вас и представлю коллективу. Теперь о первоочередных задачах, сразу, на примере…

Есть такая государственная организация «Спецполигон «Красный бор». С неё и начнем. Вот папка с документами. Полигон уже рекультивирован, однако, ещё существует как юридическое лицо. И судя по документам, неплохо, надо сказать, существует. Государственные субсидии, в разные годы направленные на его обезвреживание, рекультивацию и поддержание деятельности, как до, так и после Б.С., составили… взгляните на цифру в обзорной справке.

Денис открыл папку, бегло просмотрел первый документ «Обзорная справка», и у него буквально полезли глаза на лоб. По таким цифрам он в своей жизни ещё никогда не работал. Цифры ударили как молот. Миллионы, переходящие в миллиарды... Денис почувствовал, как холодный пот стекает по спине, а в горле образуется ком.

- Остальные документы в папке, - продолжил я, - в том числе нотариально заверенные платёжные поручения и бухгалтерские отчёты, исчерпывающе показывают, куда, кем и когда, были направлены государственные средства. По предварительной оценке, более 90% этих средств, попросту, выведены из оборота, украдены. Но это уже дело правоохранительных органов.

Ваша же задача, сформировать Департамент «с нуля», написать и утвердить «Национальный план проверок» и в соответствии с ним каждое наше подведомственное предприятие, в просторечии, «подвед», за какой-то разумный срок пропустить через серию заслушиваний, результатом которых станут протоколы с различными, но строго объективными и, главное, законными решениями комиссии под вашим председательством.

Понимаете, какими могут быть эти решения? И такие же папочки по каждому «подведу» я вам буду предоставлять заранее. Из рук в руки, непосредственно в этом кабинете. С директорами «подведов» лучше решать полюбовно. Пусть возвращают в бюджет украденное и работают дальше. А не захотят по-хорошему, то подавайте на них в суд от имени Министерства, а протокол комиссии с этой папочкой - в КГБ СССР.

Я немного помолчал:

— И ещё одно, Денис Валерьевич. Эти папочки — не просто документы. Это приглашение в очень узкую комнату, где стены слышат, а двери закрываются изнутри. Вы будете знать то, что не положено знать никому. И если хоть одна цифра уйдёт не туда — отвечать будете лично. Это не угроза, это вводная. Вы должны понимать, на что подписываетесь.

У Дениса аж вспотели ладони!

«Ну Амирхан, ну сукин сын! - подумал Денис. - Даже полпроцентика… даже десятые или сотые доли… и можно уже никогда не работать и жить на Канарах! То есть Гаджиев полагает, что я ему буду по-тихому сливать министерских клиентов, а он их будет с Министром разруливать? За мзду, естественно! И всё это за десятку «зелени» в месяц? Ой как же ты не угадал, Амирхан Магомедович!»

Но вслух, Денис сказал, вернее, спросил, как бы шутя и кривовато улыбаясь:

- И где же такие папочки нынче берут?

Однако я не был настроен на шутки и сухо завершил встречу:

- Пока готовят ваш кабинет, поработайте в 333 кабинете, у Олега Матвеенко, моего помощника, вы с ним хорошо знакомы по прошлой жизни в России. А папочку эту пока оставьте мне. Оформите спецдопуск, заведёте сейф, уже тогда… А пока, до аттестации, будете называться, как и Олег – помощник Министра.

***

Пока Денис Киселёв шёл до 333 кабинета, он размышлял.

А оно ему надо?! В этих папочках, если они все такие, и жизнь, и свобода, и… смерть человеческая. Как опытный юрист, даже по беглому просмотру документов папки, которую Денис держал в руках у министра, он легко мог представить себе приговор народного суда:

«Именем… и в соответствии со статьёй 93.1 УК РСФСР… к смертной казни с конфискацией имущества».

Денис не раз искусно подводил людей под статьи со сроками с единственной и благородной целью, получить скромную мзду за их последующую от них «отмазку». Это и была его основная работа, и ему не жаль тех, кто экономил на адвокатах. Но расстрел… бр-р!

«Как бы самого не грохнули… - подумал Денис. - Может отказаться? Но это значит перекрыть себе всё и навсегда, уж Амирхан постарается! Вот гад, заманил в тему! Нет, отказываться нельзя, это и непрофессионально, и цифры… аж дух захватывает! Ну что же, значит, играю!».

«Трень», «трень», - раздался звонок мобильника. Звонил Гаджиев.

- Амирхан Магомедович, но ты мне не говорил, что в рабство меня продаёшь… - не дав тому ничего сказать, сразу стебанул Гаджиева Денис.

- Ну извини, дружище. Как прошло?

- Велел усвоить, что он «альфа-самец» и забыть про тебя, уважаемый, как про дурной сон.

- Да уж, Михалыч, он такой. Крут! На работу берёт тебя?

- Завтра к девяти, уже «в полной боевой».

- Поздравляю! После службы, буду тебя ждать у себя, - сухо попрощался Гаджиев.

Холодные законы госслужбы

Кабинет 333.

Денис вошёл в кабинет на третьем этаже. Два полностью оборудованных рабочих места напротив друг друга. За одним из них сидел высокий и худой молодой человек. Это помощник министра Олег Матвеенко. Молодой человек встал из-за стола и протянул руку навстречу вошедшему Денису.

- Ну здорово, Денис! Давно не виделись! Помнишь меня?

- Смутно! Извини, Олег, не моя вина, физиология, последствия Б.С.

- Да я знаю! Без претензий. По тебе уже пошли «ходоки» - а кто это, а что он, а откуда он? А я им: - Спрашивайте у Министра!

- Вот что им надо, спрашивается? - смущённо улыбнулся Денис.

- Вспоминай, это госслужба! И вокруг каждого новичка будут «виться» все первое время. Выяснять биографию, «ткать» интриги и подставлять. Проверять «на прогиб», так сказать. Надо при случае, обязательно показать свою силу или значимость. По-другому не получится. На госслужбе свои «холодные» законы. Тут нет друзей, только союзники в конкретных ситуациях.

Вот, например, мы с тобой сейчас оба помощники одного шефа. Но мы не друзья, а просто партнёры в одном деле. И мы обязаны держаться вместе, так как «прокол» одного, это пятно на другого, и может «подмять» обоих. Стоит убрать одного, как будет открыта возможность для «вываливания в грязи» другого. В результате, даже если Министр и не захочет, он будет вынужден изменить всю систему своего окружения, чтобы не бросать на себя тень. Среди нас тоже конкуренция. Кто-то станет более нужен шефу, а кто-то нет. Так что…

- Да! Живенько тут у вас. Расслабляться нельзя. Но всё равно, спасибо. Надеюсь, что быстро вспомню все эти чиновничьи премудрости.

***

А ту папочку по «Красному бору», как, впрочем, и другие папочки по всем предприятиям, когда-либо в периоды 1975-2000 и 2020-2025 гг получавшие государственные деньги на экологию, мне подготовили люди дяди Антона Лазарева и, в последствии, его приемника на посту Председателя КГБ СССР Вячеслава Владимировича Власова.

И дело было так…

Делиться нужно!

Подарки своим

КЛАЦ!

Я открыл глаза. Вокруг мой любимый 1976 год. Я сидел за столом в лаборатории кафедры «Обращение с отходами» факультета «Экология и обращение с отходами» Электротехнического института. Здесь мой Миша трудился лаборантом.

«Ну привет, мой дорогой!» - ментально поздоровался я сам с собою.

«О, Ангел, привет! Ты вернулся?! Ты же месяц назад объявил, что тебя отзывают от нас… эти, как их... древне-русские боги, навсегда! Я уж думал, всё, больше никогда…» - обрадовался моему приходу Миша.

«Во-первых, Миша, никогда не говори «никогда»! Знал бы ты, чего и сколько мне пришлось вынести, чтобы к тебе, к вам, вернуться, дорогие мои. Полвека мотался, не шучу! Сейчас уже почаще будем вместе, обещаю! А во-вторых, дуй к Пичугину, дело у меня к вам всем. Спецзадание! Кстати, вам там подарки приехали, в гараже, в кладовочке, на полке вас ждут, я проверял!».

Для Миши в кладовочке лежали – полный комплект концертного винила британской группы «Deep Purple» в подарочной упаковке. С цветными плакатами, нотами и словами композиций. Полнейший отвал башки в 1976 году! Полагаю, что именно это сегодня вечером и произойдёт у Мишиных друзей.

Для мамы, уже традиционно - большой туристический рюкзак Huntsman - еле допёр - с купюрами Госбанка СССР образца 1961 года с номиналом три, пять, десять, двадцать пять и пятьдесят рублей вперемешку. Ещё и ногами их утаптывал, когда насыпал в рюкзак. Эти купюры у меня ещё с того «Авито» остались, до Б.С. И ещё есть, на пару мешков хватит. Пусть разбирает, любимое же дело.

Для «разбойника» Жени – китайский ударопрочный, влагозащищённый, светодиодный, аккумуляторный налобный фонарь с дальностью света пятьдесят метров и временем работы на одной зарядке десять часов. Теперь хана кошкам и людям во дворе! Подходит, такой, вроде, обычный мальчик и, вдруг, у него во лбу загорается солнце! А-а-а-а!

Бате – новенький снегоход «SEA-DOO». Классная машина, зимой зайцев и лис по реке гонять! В 2025 году в СССР уже много какого импорта по магазинам продавалось, вот и купил. И охотничье ружье «Baikal» - бук, никель, двенадцатый калибр, с хорошим огневым припасом.

Кофмана тоже не забыл – привёз ему стопку черновиков нашей с ним книги, учебника «Термическое уничтожение (обезвреживание) отходов», 2013 года издания. И всё, больше нет Кофмана, не орёт, не матерится… читает, перекладывая листки из стопки в стопку! С красным карандашом и в очках, он похож на школьного учителя, проверяющего домашнее задание у нерадивых учеников.

Он вдруг поднял глаза, будто впервые меня увидел, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Ты… ты откуда это взял? Это же… моё последнее изобретение, я его никому ещё не показывал. И патента на него нет!

Я только улыбнулся:

— Есть. Всё есть, Дмитрий Исаакович. Даже то, что вы ещё не изобрели.

Подарки команде

Москва. Кремль. Кабинет генерального секретаря ЦК КПСС Е.К.Филатова.

Кроме самого «Евгешы», в кабинете – Миша с Ангелом внутри, т. е. со мною, «Птица» — старый революционер Иван Поликарпович Пичугин, и «Товарищ Генерал» — всё ещё полковник Антон Геннадьевич Лазарев. Вся моя команда в сборе!

- ... Про петлю времени слыхали? - продолжил я свой рассказ. - В-о-о-т! Она, зараза! Считай, полвека намотал лишку, как с куста! Но даже не спрашивайте, кто и когда из вас, того... уйдёт! И знал бы, не сказал. Но одно я узнал точно! Хреново твои люди, дядя Антон, сработали при раздаче предприятиям денег на экологию, очень хреново!

- Так мы же ещё и не начинали их раздавать?! - недоумённо произнёс Лазарев.

- А ты не спорь, Антон Геннадьевич, знаем мы твои вечные отмазки! - Филатов укоризненно посмотрел на Лазарева. - Говорят тебе, хреново сработали, значит, хреново! Сиди и слушай!

Лазарев молча пооткрывал рот, глотая незаслуженные упрёки, как рыба воздух, но сдержал себя, сел прямо и продолжил внимать Ангелу дальше.

- Хотя дядя Антон и виноват, но он… не виноват! - начал я издалека. - Разборки за воровство этих денег начнутся только через полвека, когда вообще уже всё изменится – в стране и на предприятиях будут руководить другие люди, будут другие законы, другие технологии и даже другие критерии оценки истины. Но одно останется неизменным, хочешь доказать воровство, предъяви вору или его приемнику соответствующую бумажку. А их то, как раз, и не будет! По закону, предприятия раз в пять лет уничтожают всю свою бухгалтерию.

По лицам я видел, что никто ничего не понял, но согласны - без бумажки в любые времена никак.

- Украли, не украли… это мы сейчас сказать не можем, как бы не хотели! Дядя Антон прав, ещё же и раздавать не начали. Пусть берут, пусть осваивают, строят, рекультивируют, потом разберёмся! Никуда эти деньги не денутся. На ворованное накупят брюлики и золотые цацки для своих баб, дворцы понастроят, лапсердаки от кутюр понашьют и так далее. Ну и пусть! Главное, что бы за бугор эти деньги не выводили, а оставляли в экономике страны. Товарищ Генерал, проследи, не сложно, ведь?!

Лазарев согласно кивнул, это не сложно, граница на замке.

- Как замечательно сказал великий советский поэт Сергей Есенин - «Большое видится на расстояньи!» - я по памяти процитировал классика. - И для того, чтобы нам потом было лучше разобраться с воровством... Нам или уже нашим приемникам, не важно… По каждому бюджетополучателю «экологических» денег понадобятся настоящие бумаги, которые никто и никогда не уничтожит – заявки, экономические обоснования, проекты, платёжные поручения, акты сдачи-приёмки и отчёты. Естественно, только на «экологические» деньги. И всё это должно быть аккуратно подшито в папках! Собирать такую информацию нужно вплоть до 2000 года!

- А что такого будет в 2000 году?! - спросил Филатов.

- Эх-х Евгеша! - посетовал я. - А ещё, говоришь, был отличником в УМЛ (Университет Марксизма-Ленинизма)! Не стыдно?! Хорошо, напомню. В 2000 году у человечества символически начнётся третье тысячелетие от Рождества Христова! Самое время стране подвести некоторые итоги собственного развития. Вот и подведём!

Я продолжил:

- Папки эти нужно формировать и хранить в секретной части архива Совмина СССР. Наклеить на них бумажки «Без срока давности. Только для членов правительства СССР». При распределении денег на экологию, ввести такое правило - без полной бумажной отчётности по уже выданным деньгам, новые заявки этих предприятий не рассматривать!

Я выдержал паузу:

- И ещё одно правило! В первую очередь рассматривать заявки тех, кто собирается не просто улучшать окружающую среду, а ещё и получать с этого прибыль – перерабатывать отходы во вторичные товарные продукты – электроэнергию, горячую воду, строительные материалы. Хотя бы на уровне самоокупаемости. В общем, очень нужно, чтобы всё было именно так! Сделаете?!

- Это мы, точно, сделаем! Известно же, советские бюрократы – лучшие бюрократы в мире! - ухмыльнулся Лазарев.

- А вообще, друзья мои, вы даже не представляете, как я рад всех вас видеть! - с теплотой в голосе произнёс я. - Теперь буду часто у вас бывать. Вы же моя, а я ваша команда! Связь, как всегда, через Мишу! Всем привёз подарки. Но такие, с глубоким смыслом, и только для вас, другим их показывать пока не нужно, вы поймёте, почему.

Товарищу Генералу – глянцевый журнал «Труды ВШ КГБ СССР» за апрель 2025 года. На обложке уже совсем седой, но ещё довольно крепкий мужчина с волевым лицом. В парадном мундире генерала армии и золотой звездой Героя Советского Союза на груди. Узнаваемые черты лица. Надпись, красным, как от руки «Отрицай, отвлекай и контратакуй! – генерал Лазарев».

Птице – подарочный экземпляр с золотым обрезом - Одиннадцатое переиздание монографии-учебника: И.П.Пичугин «Экология, как Скрепа и Национальная идея Советского народа и всего прогрессивного человечества», М., «Учпедгиз», 2023 г.

Евгеше – подарочный трёхтомник: Е.К.Филатов «Четверть века Ленинским эко-курсом!», М., «Политиздат», 2023 г.

И на некоторое время в кабинете генсека Филатова наступила полная тишина. Запах хорошей полиграфии, он такой, особенный… Теперь у них появились доказательства того, что их путь имеет смысл.

Уже за «сотку»…

Москва. БЦ «Плаза А». Личный офис депутата ВС СССР А.М.Гаджиева.

В кабинете – сам Гаджиев и Денис Киселёв.

- Ну, что, кто первый пойдёт под раздачу? Папки с документами видел, что там? - нетерпеливо спросил Гаджиев.

- Да, видел! - хмуро ответил Денис. - Вышка там, вот что! Для особо одарённых расшифровываю – смертная казнь с полной конфискацией имущества, она же, высшая мера социальной защиты общества – расстрел! Ну или повешенье, как уж судья решит...

- Да, какая «вышка», Денис, ты что несёшь?! - занервничал Гаджиев. - Крайний раз, в Союзе аж в 1980 вешали! Мораторий же на смертную казнь! Европа, то-сё! Ты папки с документами точно сам видел? Откуда они взялись-то, всё же было давно уничтожено?!

- Своими собственными глазами! - угрюмо подтвердил Денис. - В руках держал и листал. Весь обнал как на ладони! Тупо, считай, да предъявляй! А суммы… И это я считай, как руководитель Департамента ресурсного контроля! И это я предъявляй! Нормально?! Скажи честно, Амирхан, куда ты меня втянул и, главное, тебе-то зачем эта мокрая тема?! Что-то мне подсказывает, вряд ли ты с Министром в доляне по этим замуткам. По маслине мы с тобой на них заработаем между глаз, а не лавэ. Или живьём закопают. Что сейчас модно у братвы?

Гаджиев выдержал звенящую тишиной паузу:

- Ладно, скажу! Понимаешь, Денис, когда эти деньги на Экологию начали раздавать... Ну тогда, давно… Да ещё почти без проверки, фактически, под обещания… Ты человек молодой, тебе сложно такие деньги даже представить…

- Отнюдь… - перебил его Денис. - Я и читать и считать умею, в начальной школе хорошо учился. «Обзорную справку» с цифрами тоже видел сегодня, чуть не обоссался от неожиданности.

- Так вот… - продолжил Гаджиев, не обратив внимания на слова Дениса. - Много денег мы тогда подняли! Очень много! Всё же с них… даже этот бизнес-центр. Обидно, конечно, если сейчас за это лоб зелёнкой намажут, а детей сиротами оставят. Но мы-то, ладно, пожили, а вот дети! Их-то, за что, если что?!

Гаджиев шмыгнул носом, как будто уже хоронил своих расстрелянных детей:

- И прав ты, Денис, нет у меня мазы с этим министром что-то замутить по этой теме. Просто, приятельские отношения. Разнюхал я по своим депутатским каналам, что собираются жёстко эти деньги возвращать в бюджет и, вроде как, бумаги откуда-то взялись. Мы-то думали, всё, нет больше никаких бумаг, а они взялись! Трудно что-то сделать без информации, вот тебя и попросили подсветить. И ещё раз просим, просто, поработай там, как ты умеешь, без обязательств. Есть ещё вопросы?

- Есть… даже два! Первый вопрос - светить вам эту тему за десятку зелени в месяц? Откаты там походу не намечаются, а пахоты немеряно. И второй - кто это «мы»?

- За сотку, Денис, уже за сотку! И это не щедрость, это страх. Если эти папки настоящие и по ним начнут сажать, то даже мои связи не помогут. А ты — единственный, кто может понять, где там щёлочка, через которую можно выскользнуть. Или хотя бы прикрыть её. Понятно объяснил? А про «мы» тебе пока знать не обязательно, целее будешь.

Делиться нужно!

Конечно я понимал, что мой новый руководитель Департамента ресурсного контроля Денис Валерьевич Киселёв, не сам по себе. Он человек Амирхана Гаджиева, а кто это и какое место он занимал в структуре советского эко-криминалитета, я знал точно, и даже поддерживал с ним приятельские отношения. Поэтому и папку с документами по «Красному бору» сегодня Денису показал, в том числе желая проверить его на профессионализм. И не ошибся! Денис, как бы вскользь полистав папку, мгновенно уловил суть – за это могут и расстрелять! И я даже не сомневался, куда Денис пойдет после службы. Конечно к Гаджиеву! Да и правильно!

Этого я и добивался! Узкие, хорошо спаянные и споенные массы советского эко-криминалитета, в своё время принявшие активное участие в деребане «экологической кубышки», сегодня получили чёткий и авторитетный посыл с насущными вопросами - «Или очень скоро придётся садиться в тюрьму, а то и шагнуть в расстрельный коридор, или бежать за бугор, или… деньги на бочку!».

Лично я выступал за бочку. Ну куда бежать взрослым, солидным и состоятельным директорам советских государственных предприятий, только что получившим двадцать лет омоложения в результате Б.С. - депутатам Советов всех уровней и членам КПСС - от жён, детей, внуков, квартир, усадеб и молодых любовниц? Правильно, никуда!

«Делится нужно! - вот мой лозунг. - А кто не хочет, поможем, чем сможем!».

Я знал, что эти люди не побегут. Не потому что они патриоты, а потому что у них здесь всё: семьи, дома, статус, привычка к власти. И именно поэтому они будут искать компромисс. Они будут готовы платить, чтобы сохранить своё. И я дам им эту возможность. Не из милосердия, а из расчёта: лучше пусть вернут деньги и продолжают работать, чем сядут и оставят дыры в системе, которые придётся латать.

Конечно, глубоко теоретически существовал ещё один вариант – «исполнить» чересчур дерзкого министра. Но этот вариант я не рассматривал, слишком уж хлопотно и ненадёжно. Хотя...

Битва за "Красный бор"

Природный идиот Сикорский

И уже через неделю-полторы, Денис Киселёв, вдруг, заметил, что пространство вокруг него каким-то мистическим образом сгустилось и закрутилось в плотный кокон. Нет, ничего такого, связанного с колдовством или ворожбой, он не практиковал… Но когда он теперь заходил вечером пропустить стаканчик-другой любимого односолодового вискаря в давно натоптанный московской бизнес-элитой и чиновниками «Грин», обычный шум умолкал и все смотрели только на него. С интересом и опаской смотрели! И друзья улыбались уже как-то не так. И с чего бы это?

Создавая новый министерский Департамент «с нуля», Денис пахал как негр-грузчик, мало обращая внимание на всё вокруг, не касающейся работы. Ему было нужно ВСЁ – новые, большие и хорошо отремонтированные помещения, столы, стулья, шкафы, сейфы, компьютеры, связь, графины для воды, стаканы, чайники, холодильники и, главное… сотрудники, которых взять было, ну решительно, неоткуда!

Отродясь московские звёзды юриспруденции на госслужбе не состояли! Известно, что все они трудились в бизнесе. Здесь не нужно маскироваться. Заработал, значит, заработал. Плати налоги и спи спокойно, никто не будет резать курицу, несущую золотые яйца!

На госслужбе же, для юриста и чиновника вообще, понятие «заработал», это синоним «украл», «взял взятку», «взял откат», «зывысил стоимость», «принял несуществующие объёмы», «закрыл глаза на нарушение», «продал Родину» и всякая такая уголовщина. В общем, кого из московских юристов Денис знал, на госслужбу не шли, а те, кто шёл... на фиг, на фиг, лучше уж сам. В общем, клин!

И Денис очень даже обрадовался, когда Олег Матвеенко передал ему из приёмной министра резюме некоего Юрия Петровича Сикорского с визой Министра:

«Ув. Д.В.! Посмотрите кандидата на должность не ниже «начальника отдела». Его нам прислали из правительства!».

И действительно, кроме визы министра, на резюме товарища Сикорского стоял штамп канцелярии Совмина СССР, а ещё, штамп канцелярии генсека Шевчука! А ещё бумажка, где рукой Олега Матвеенко написано: «Из правительства, отчет!».

«Вот ни фига себе, кадр! - подумал Денис. - Ясен пень, подпирают меня! Но это их право, я бы тоже подпёр, на всякий случай!».

И он назначил собеседование с товарищем Сикорским на завтра, с утра. Однако итогами собеседования с товарищем Сикорским, Денис, честно говоря, озадачился. А было это так:

На следующий день, ровно в десять, предупреждённый о встрече секретаршами министра (своих ещё не было), в кабинет Дениса чётким военным вошёл «капитан Глеб Жеглов». Ну конечно, не сам Владимир Семёнович…. Молодой мужчина с офицерской выправкой, в чёрном кожаном плаще, чёрной же кожаной шляпе и с тонкой улыбкой на выбритом до синевы лице.

«Ай хорош! - подумал Денис. - Такой придёт на проверку в любую нашу лавку, все сразу обгадятся от страха, во всём признаются и всех выдадут!».

Однако разговор с Сикорским не складывался. Юрий Петрович, попросту, не отвечал на большинство вопросов Дениса. Смотрел на него внимательно, тонко улыбался и… не отвечал.

«Надо брать! - подумал Денис. - Даже я так не умею - спросил, помолчали и сразу всё ясно! Интересно, где он освоил такие полезные навыки, в КГБ или ГРУ?»

В итоге, товарища Сикорского, естественно, взяли. Начальником отдела ведомственных проверок, как и просил министр. Однако, что-то Дениса беспокоило... Какое-то нетипичное чиновничье поведение Юрия Петровича. После он для себя сформулировал...

Да он же не работал ни хрена! И даже не делал вид имитации труда, как все. И это в новом Департаменте, где с утра до вечера все стояли на ушах! Приходил, снимал свою роскошную шляпу, до обеда пялился в экран компьютера, шёл на обед, опять, тупо, смотрел в компьютер, и всё! В шесть он надевал шляпу и уходил. И всё это с тонкой улыбкой на лице.

А после случая, когда они всем Департаментом до обеда искали пропавшую бумагу… С утра перевернули всё, нет бумаги! К обеду догадались спросить у спокойного, как танк, Сикорского, как всегда, изучающего пустой экран компьютера:

- Юрий Петрович, а вы, случайно, эту бумагу не видели?

– Да, видел, - тут же доброжелательно ответствовал Сикорский. - Вот, она! – и достал искомую бумагу из ящика своего стола.

Немая сцена прервалась истерическим воплем одной из сотрудниц:

- А какого же... товарищ Сикорский?! Мы тут полдня, вообще-то, на ваших глазах, эту бумагу ищем!

- Так вы же меня не спрашивали! – с тонкой улыбкой на лице завершил ненужный ему диалог Юрий Петрович.

Денис молча вышел из кабинета, закрыл за собой дверь и прислонился к стене. Ему вдруг стало ясно: Сикорский не идиот. Идиот не смог бы просидеть полдня с каменным лицом, пока остальные переворачивают кабинет. Сикорский — что-то другое. Может быть, человек, которому сказали «сиди и смотри», и он сидит и смотрит? Вопрос — кто сказал?

Денис Киселёв чиновник опытный, на госслужбе он видел многое - пьяного сенатора, как в копеечку палящего в потолок гостиницы из наградного пистолета... дурного замминистра, тоже по-пьянке гасящего папиросину «Беломор» о свою ладонь… «Злобного Гнома», у которого после полстакана воды с полной упаковкой шипучего витамина С, глаза съезжались в кучку и он как чёртик из табакерки с криком «А-а-а-а!» вылетал из кабинета, пугая секретарш и помощников. Но этому всему было объяснение, причина!

В случае же с Юрием Петровичем Сикорским такового объяснения у Дениса не было, а он очень не любил явление загадочных бумаг с визами министра, канцелярии Правительства и канцелярии генсека Шевчука, с рекомендациями на замещение вакантной должности начальника отдела своего Департамента. Это не значит, что, объяснив такое явление, Денис сразу бы начал с ним бороться, но объяснить его он был должен!

И Денис Киселёв посадил Юрия Петровича на стакан - такой, старинный, несколько затратный, но самый надёжный способ объяснить необъяснимое. Влив в товарища Сикорского почти литр халявного «Red Label» в близлежащем «Киш-Мише», Денис выслушал историю его жизни, для себя, пометив её, как «очевидную, но невероятную».

Юрий Петрович Сикорский был Идиотом. Именно так, с большой буквы И! Однако, господь бог, компенсировал ему данное позорное обстоятельство великолепным телом и благородными чертами лица. На это покупались все, особенно женщины. Не будем углубляться в перипетии взросления и личной жизни товарища Сикорского, но к своим пятидесяти годам он служил в обычном российском районном военкомате в звании майора. Раз в полгода, он там получал с родителей какого-нибудь шустрого призывника взятку за «белый» билет и этого ему вполне хватало ещё на полгода.

После Б.С., уже в возрасте тридцати лет, он, естественно, попал на депутатскую спецкомиссию, которая честно пыталась определить, что с ним делать. Член комиссии, представитель Советской Армии, категорически отказался брать Юрия Петровича к себе для продолжения воинской службы. Так и написал в протоколе:

«В Советской Армии, итак идиотов девать некуда! Военкоматовских всех - нахер, пусть идут в народное хозяйство, работают!».

Но Юрий Петрович работать не пошёл, ибо просто не умел.

Когда деньги кончились совсем, товарищ Сикорский написал письмо генсеку Шевчуку - мол, так и так, всю жизнь служил Родине, хочу и дальше, неважно кем, резюме прикладываю. В канцелярии генсека Шевчука, получив это письмо среди тысяч других, шлёпнули свой штамп и направили его в Совмин СССР с припиской - «по принадлежности». Там, получив, тоже на него шлёпнули штамп «Принято» и положили в мешок в своей Общественной приёмной.

А дальше случилось вот что.

Дело в том, что советские министры, как и все другие начальники в СССР, имели так называемые «часы приёма», и раз в месяц, по очереди, должны были дежурить в Общественной приёмной Совета министров, принимая советских граждан с пятнадцати до шестнадцати часов, о чем потом писался и куда-то сдавался отчёт.

Естественно, вместо министров, в приёмную Совмина приезжали их помощники. Никого они, конечно, там не принимали, но всегда отчитывались. И на этот раз, вместо меня туда приехал Олег Матвеенко, сунул руку в мешок с письмами, достал первое попавшееся (как потом оказалось, от Юрия Петровича!) и уехал.

А уже в самом Министерстве Олег положил это письмо в мою папку с бумажкой «Из Правительства, отчёт!». Ну а дальше… И никто не осмелился меня поправить или оторвать голову Олегу за такую подставу!

Когда Денис понял, КАК Юрий Петрович Сикорский стал начальником отдела союзного Министерства с окладом ого-го и всеми правами и привилегиями… он что, его уволил? Или пошёл рассказывать обо всём мне? Или оторвал голову Олегу?

Конечно же, нет! Мало ли на госслужбе идиотов и бездельников?! А вдруг министр спросит, как там протеже Правительства?

Достаточно и того, что для себя Денис всё объяснил.

Первое заседание комиссии

На первое заседание комиссии Департамента ресурсного контроля Министерства от экологии СССР под председательством руководителя Департамента - Дениса Валерьевича Киселёва, по утверждённому «Национальному плану проверок», со стороны государственного предприятия «Спецполигон «Красный бор» прибыло сразу трое ответственных товарищей, к тому же учёных:

ТАУКИНОВ Павел Борисович - многолетний бессменный директор предприятия, кандидат технических наук, автор диссертации «Комплекс средств по защите окружающей среды от воздействия токсичных отходов на полигоне «Красный бор».

ГОЛУБЕВСКИЙ Дмитрий Алексеевич - глава Комитета по природопользованию Ленинградского Горисполкома, кандидат географических наук, автор диссертации «Геоэкологические основы построения системы оперативного обнаружения аварийных нефтеразливов в водной среде».

ТЮЛЬПАНОВСКИЙ Вадим Альбертович - экс-председатель Ленсовета, а ныне, депутат ВС СССР и заместитель руководителя Комитета по экологии и природопользованию, кандидат юридических наук, автор диссертации «Контрольная функция законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта: на примере города Союзного значения».

Сначала всё шло скучно. Директор Таукинов прочитал по бумажке доклад, из которого, как дважды два четыре, следовало, что для нормального функционирования предприятия и успешного окончания крайнего этапа окончательной рекультивации полигона, сегодня предприятию остро не хватает давно обещанных, но пока ещё не выделенных средств со стороны Правительства СССР. Прибывшие с директором руководители городского и союзного уровня кивали, соглашаясь с докладчиком, и сокрушались о такой нерасторопности Правительства СССР.

А после доклада директора... слово взял Денис Киселёв, который, тоже по бумажке, зачитал «Информационную справку по предприятию «Спецполигон «Красный Бор», в которой, чёрным по белому изложено, что из имеющихся в Министерстве первичных документов, включая финансовые отчеты, бухгалтерские балансы, платёжные поручения, акты приёмки работ и других, прямо следовало, что:

- 90% целевого финансирования предприятия из бюджетных источников всех уровней на строительство Завода по сжиганию отходов и другие эко-мероприятия, руководством предприятия в разное время было переведено на счета так называемых фирм «однодневок» с очевидными признаками криминального обналичивания данных средств. А Завод так и не был построен;

- Более 50% хранящихся на полигоне ядовитых жидких отходов II класса опасности из мелких карт, а это объём, примерно, в один миллион кубических метров, попросту слит в канализационную городскую систему, сами эти карты засыпаны землей и камнями, а сверху накатана автомобильная дорога.

И ещё несколько пунктов остро негативного содержания.

Когда Денис дочитал справку, в кабинете стало очень тихо. Таукинов перестал кивать и уставился на свои руки, лежащие на столе. Голубевский побледнел — это было заметно даже сквозь его явно не ленинградский загар. Только Тюльпановский, депутат ВС СССР, сохранял спокойствие и даже слегка улыбался — привычка, выработанная годами заседаний. Но костяшки его пальцев, сцепленных на столе, побелели.

Копию данной справки с приложением копий опорных документов, официальным сопроводительным письмом передали директору Таукинову П.Б. и прибывшим с ним кураторам, для ознакомления, дополнения, корректировки и, возможно, оспаривания. В месячный срок! А на следующем заседании, в рабочем порядке ознакомившись с аргументированными поправками, Комиссия будет принимать решение о дальнейших юридических действиях в отношении предприятия и его руководства. Как вариант, руководству предприятия предлагалось вернуть незаконно выведенные средства в бюджет страны.

Касательно установленного факта слива в городскую канализационную систему одного миллиона тонн жидких отходов II класса опасности из карт спецполигона, решили обратиться к Правительству СССР с ходатайством о награждении руководителя Ленводоканала Феликса Владимировича КАРМАЗИНОВА, обеспечившего штатную работу водозаборных и водоочистных систем и оборудования, надёжно защитивших многомиллионное население второго по величине города СССР от смертельной дозы отравляющих веществ.

Эко-диверсия

Жуткий химический коктейль неизвестного состава, но II класса опасности, из карт «Красного бора» попал на рельеф, в ближайшие овраги и в канализационную городскую систему.

Эта, к счастью неудавшаяся экологическая диверсия, а именно - слив одного миллиона кубических метров жидких отходов из шестидесяти пяти мелких карт спецполигона при их «рекультивации» землёй, камнями и палками, теперь навечно записана за директором спецполигона Таукиновым и его городским начальником Голубевским! Земля им стекловатой!

Именно они давали команду и деньги на эту диверсию против пяти миллионов своих земляков, мирных советских горожан! Знал об этом Совприроднадзор? Знал! И в его учёте, до сих пор этот миллион кубов стыдливо числится. А там уже дорога на месте этих карт накатана, машины ездят! Вот такой лукавый учёт в ведомстве - плюс-минус миллион кубов!

И как же сейчас гигантскую смету на рекультивацию спецполигона представили, с миллионом кубов или без?! Ну конечно, с миллионом, кто же откажется от халявы? Числится же.

Воистину город на Неве – герой! Его Гитлер не смог погубить, и кандидатам наук Таукинову и Голубевскому это тоже не удалось! Спасибо Феликсу Владимировичу Кармазинову – руководителю Ленводоканала, спасителю нашему, спас город от неминуемого отравления!

Спасибо герою-пожарному, который погиб при тушении очередного пожара на вконец загаженном спецполигоне, когда летом, весь Питер три дня задыхался в ядовитом химическом дыму! Низкий поклон и другим городским пожарным, которые ценой жизни одного из них, но потушили горение карт, спасли городских астматиков от лютой муки!

Кстати, за ту эко-диверсию с пожаром, спецполигон был оштрафован. Аж на двадцать тысяч рублей! И суровая женщина, местный природоохранный прокурор, на вопрос журналистов:

«А почему так мало?», ответила, прямо глядя в телекамеру:

- Всё по закону, таков расчёт!

Специалисты пересчитали. Должны были быть миллиарды! Был бы полигон частный, ему предъявили бы, именно, миллиарды. А так чиновники же, все свои, рука руку моет.

***

На том заседание комиссии закрылось, а «Скорые» для трёх высокопоставленных гостей Департамента приехали быстро.

Однако, следующее заседание комиссии отменили, а сама её работа была переведена в рабочий режим, без очных заседаний с бюджетополучателями. Дело в том, что практически все бюджетополучатели «экологических» денег в СССР, инициативно, проявив должную сознательность и напор, пожелали получить в Департаменте Киселёва расчёт суммы своей задолженности в бюджет по целевому финансированию прошлых периодов, и полностью погасив её, срочно получить справку о неимении таковой задолженности.

Возможно на эту ситуацию как-то повлияли печальные новости, разлетевшиеся по стране со скоростью звука - о скоропостижной смерти товарища Таукинова П.Б. от сердечного приступа в московской больнице, нелепой смерти товарища Голубевского Д.А., утонувшего в Онежском озере, попросту, выпав из лодки на рыбалке, и не менее нелепой смерти товарища Тюльпановского В.А., свернувшего себе шею при падении с винтовой лестницы в какой-то подозрительной городской сауне.

Орденоносец

Денис ещё раз пробежал глазами текст официального правительственного сообщения:

«За создание и внедрение надёжного технологического комплекса по безопасному водоснабжению крупных поселений, экологически безопасной обработке и утилизации осадков сточных вод, награждается:

КАРМАЗИНОВ Феликс Владимирович, директор «Ленводоканала» - Орденом Ленина.

За высокие достижения в работе по гармонизации бюджетного эко-финансирования прошлых периодов, награждаются:

КАРНАУХ Юрий Юрьевич, главный эксперт Правления Внешторгбанка СССР – Орденом Ленина;

КИСЕЛЁВ Денис Валерьевич – руководитель Департамента ресурсного контроля Министерства от Экологии СССР - Орденом «Знак Почёта».

«Мавр сделал своё дело, мавр может уходить…» - подумал Денис, переводя взгляд на лежащую на столе красивую красную коробочку с орденом. К коробочке прилагались удостоверение и толстый конверт с премией, сумма которой сладко щекотала тщеславие Дениса новыми необычными ощущениями, ведь, она была о-фи-ци-аль-ной! Такое у Дениса случилось первый раз в жизни!

Вчера он, кое-как, но всё же уговорил меня перевести его руководить территориальным органом Министерства в Судане. В Москве жить стало, просто, невыносимо! От Дениса, буквально, в ужасе, уже шарахались все – руководители подведов, бывшие друзья, клиенты, родственники, менты, бандиты, чиновники всех мастей, любовницы! И Денис знал причину этого всеобщего ужаса – те самые папочки, которые он, по-тихому, но регулярно, получал для работы в моём кабинете.

«Абонент выключил телефон или находится вне зоны доступа» - телефон Гаджиева уже неделю не отвечал.

«Сбежал, сволочь, говорят, уже в Америке! - мрачно усмехнулся Денис. - Так я и не получил свою сотку зелени в месяц! Зато узнал, кто такие «мы»!»

Вчера в «Правде» уже опубликован список из девяти депутатов ВС СССР, полномочия которых прекращены в связи с систематической неявкой оных на заседания ВС по причине их смерти. Фамилия – Гаджиев – в списке стояла третьей, фамилия – Тюльпановский – шестой, по алфавиту.

Я тот, чей взор надежду губит,

Я тот, кого никто не любит,

Я бич рабов моих земных…

По радио, висящему над кухонным столом, шла передача «В рабочий полдень». Передавали одну из лучших арий Фёдора Ивановича Шаляпина из волшебной оперы Антона Рубинштейна «Демон», на талантливое либретто Павла Висковатова, по одноимённой поэме М. Ю. Лермонтова.

Но Денису хотелось не ужасать, а простой человеческой дружбы, любви, спокойствия, ласкового моря и теплого пляжа с пальмами вдали от Москвы.

Ох-х не знал он, куда едет!

Кто виноват и что делать?

Деньги на ветер

Когда эпопея с возвратом в бюджет страны ворованных «экологических» денег в основном была закончена, виновные награждены, а непричастные, как водится, наказаны, мне стало ясно - украли далеко не всё, и даже не четверть от даденого.

Как минимум, на половину оставшегося, советские предприятия и ведомства реально реализовали огромное количество экологически верных и нужных инженерных решений – установили на свои заводские трубы мощные и эффективные системы газоочистки, ликвидировали свалки промотходов, построили системы очистки и обезвреживания жидких стоков, обезвредили проблемные объекты, типа, «Красного бора».

Киношники сняли и продолжали снимать эко-фильмы. Журналисты выпустили и продолжали выпускать эко-журналы, запустили эко-передачи на радио и телевидении. И ещё много чего сделали, умного и полезного.

Понятно, что прямой прибыли в бюджет страны все эти мероприятия не приносили, но косвенно очень сильно повлияли на срок жизни, производительность труда и прирост населения. В чистой и комфортной среде советские люди, как оказалось, жили, работали и размножались гораздо охотнее, чем на вонючей помойке.

И наверное, это всё можно посчитать в деньгах, но пусть этим займутся социологи, они умеют! И конечно, деньги на всё это необходимо продолжать давать, причём постоянно наращивая объёмы.

Однако вторая половина условно «полезных» денег, в основном, потраченная на различные комплексы утилизации (переработки) коммунальных отходов с целью получения различных вторичных (товарных) продуктов, судя по отдаче, была потрачена практически впустую! И виной этому был не эко-криминал, типа товарища Гаджиева, и не тупые вороватые чиновники-предатели, типа товарища Голубевского, а простые советские граждане, комсомольцы, беспартийные и даже члены партии. Причём в массе!

И я схватился за голову! И это уже была лично моя промашка. Или не моя?!

Зелёные

«Зелёные»! Ну как же я мог забыть про это явление?! И вот результат моей забывчивости! Эко-активные граждане взяли и, попросту, обрушили в тар-тара-ры почти полбюджета СССР на Экологию. И сделали это бескорыстно, от чистого сердца, из любви, так сказать, и стремления помочь стране… мать их итить!

Они, как и все, хотели жить в чистой среде. Но в массе они фанатики. Экология, это их фетиш, религия. В практическом смысле толку от них почти никакого, только мешают, но шума, крика и агрессии… Эх-х, их бы энергию, да на доброе дело! Я помнил, как они приковались наручниками к батарее у меня в кабинете и сидели так до вечера. А я их чаем поил. Потом, когда отковались, мы поговорили. Хорошие люди, кстати, и идеи у них хорошие и правильные, чего приковывались-то? А потому что, цитирую:

«Зелёные», они ведь разные, как верующие. Есть зеленоватые, салатные, все оттенки, а есть, кислотные…»

Так сказал о них ещё в России мой друг из Коломны, «зелёный» со стажем Дмитрий Соломевич.

А отходов вокруг всё больше и больше!

А кто в СССР закрутил вокруг себя политическое движение «Зеленые»? Ох-х, да это же Юра Шевчук и закрутил, едва поступив в техникум...

***

Нужно отметить, что все советские люди встретили решения XXV «экологического» Съезда КПСС с большим энтузиазмом! Ну как же, народу была явлена Скрепа и Национальная идея, объединившая в своих сокровенных чаяниях всех граждан до единого – взрослых и детей, верующих и атеистов, ментов и бандитов. Тем более, что эти народные чаяния - «Жить как люди, а не как свиньи!» - хоп, и стали исполняться в натуре!

Кто работал и служил – пожалуйста, достойная зарплата и жильё!

Кто хорошо учился – пожалуйста, нормальная стипуха и комната в общаге на двоих, а то и на одного! С телефоном, душем и маленькой кухней.

Пенсионерам и инвалидам – пожалуйста, справедливая пенсия и пособия не «на отвали»!

И даже тем, кто воровал – пожалуйста, новая комфортная тюрьма «Кресты-II» в Колпино со своей дезкамерой в каждом отсеке!

Понятно, что при таком раскладе появилось множество активных, но увы ничему не обученных граждан, искренне желающих помочь государству в реализации всего, что связано с экологией.

Кто-то захотел учиться на «Советского Супергероя», но скажем прямо, не всех туда взяли, слишком это сложно. И учиться в школе нужно на одни «пятёрки»!

Кто-то записался в Эко-дружину СССР, но опять же, и там всё строго, и только для физически крепких и морально устойчивых, да ещё и по рекомендации уже вступившего в дружину эко-дружинника.

И вот куда было пойти, скажем, совсем ещё не старой и крепкой пенсионерке, чтобы проявить, так сказать, и помочь? А некуда! Не в футбольные же фанаты?!

И стали эти крепкие пенсионерки, а вместе с ними и крепкие пенсионеры, инвалиды, учащиеся ПТУ, домохозяйки и другие эко-воодушевлённые граждане, самоорганизовываться. Так, например, появились самоорганизованные территориальные группы эко-общественности «За экологию Тосно!», «Домохозяйки Бердска за экологию!», «Я – народ!» и множество других.

Власти всю эту самоорганизованную эко-общественность нежно полюбили и стали поддерживать - выделять помещения, связь, большие залы для конференций, подкармливать самозванных главарей. Вроде, всё по Скрепе – «Экология, это дело каждого!».

Эх-х знали бы власти, что из этого подкармливания получится… Утопили бы всех этих главарей в ядовитых картах «Красного бора» ещё до их рождения!

Не знали! Не утопили! Вот и огребли…

У «зелёных» же как было сначала - активные граждане сами себя назначали главарями. И ведь пролазило! Но раньше, когда возможностей было мало, на общественную работу шли талантливые, а сейчас, когда появилась масса бизнес-возможностей, общественниками становились лишь ленивые и бездарные.

И такие проныры были...

День за днём и шаг за шагом, поняв, что с ними считаются, что всюду «Гласность» и уважуха к мнению общественности, главари «зелёных» втихомолочку стали пошаливать:

- Здесь строить нельзя!

- А почему, собственно?

- А тут мы живём!

– А где же строить по-вашему?

– А где хотите, а здесь не дадим!

И не давали! И в итоге страна получила тысячи безграмотных в экологическом смысле активистов, но ушлых и наглых отморозков, «в каждой эко-бочке затычка». И в массе увы корыстных! Много их тогда пересажали за шантаж предпринимателей по тяжёлой статье УК «Вымогательство»:

– Тут строить нельзя, а дадите нам денег, будет можно!

- Не хотите про себя ругательную статью в газете, давайте деньги!

- Эта ваша технология плохая, а вот та хорошая, но если заплатите...

Принципиально неверные решения заседаний, слушаний, народных сходов и собраний, безграмотные оценки рисков, самодельные общественные экспертизы и такт далее, вот их «работа». В общем, кто во что горазд!

Чиновники, и сами не очень грамотные, не спорили, а просто выделяли деньги под эти решения. И тоже, бывало, садились в тюрьму. А потому что, за эти деньги они несли персональную ответственность в отличии от главарей эко-активистов, которые ничего не несли, но брали.

Один раз за вымогательство посадили даже члена-корреспондента Академии наук с птичьей фамилией. Он требовал миллион долларов за, немного-немало, изменение отношения Советской науки к мусоросжиганию! И ничему их дурной пример Минэкологии не научил, а быстрее, забыли, память-то девичья, тем более после Б.С.

Так и пролюбили пол-бюджета страны на экологию!

И вернуть эти деньги, в отличие от эко-криминальных, уже было никак нельзя! Нужно было разбираться с каждым объектом вложений, что там можно исправить. А то и принимать непопулярные решения - ломать всё нахрен и строить заново! Американцы, кстати, так и делали. И это радовало, не только у нас были проблемы с «зелёными». Одна несчастная больная девочка на трибуне ООН чего стоила:

- «Вам нечего жрать?! А нам нужен чистый воздух!».

И ничего, её слушали…

В общем, я записался на приём к Шевчуку! Не стал пользоваться своей «хитрой» Nokia, а просто позвонил в секретариат генсека и записался. Вместе подумаем, что с этим делать, я ему подробную справку написал!

И вообще буду проситься в отставку. Надоело мне в Москве в министрах ходить, суетно. К себе в Новосибирск хочу, к Мещерскому, к семье, к собакам!

И где мы все были?!

- Т-э-э-к-с!

«… И три летних месяца, вместе высокопоставленными представителями Чукотского Окружкома КПСС на вертолёте МИ-8 облетали отдалённые стойбища оленеводов, агитируя их за РСО – раздельный сбор отходов и РОП – расширенную ответственность производителей. Потрачено бюджетных средств…»

- У-у-у, ё-ё-ё…, - генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Сергеевич Шевчук сидел за рабочим столом в своём кремлёвском кабинете и читал мою справку о, скажем мягко, неочевидных бюджетных тратах на экологию, произведённых государством, в лице конкретных региональных чиновников.

А я сидел сбоку за приставным столиком. Чай в красивой чашке, традиционные баранки с маком, первейшее лакомство в общаге. А если ещё и с маслом или с ложечкой варенья, м-м-м! Ишь ты, помнил Юра. Хотя он же общагинский, чего же не помнить.

- Так и чего оленеводы, прониклись идеями РСО? – хмуро спросил Шевчук.

- Да, кто же их знает?! Они же по-русски ни бельмеса! Говорят, всё время улыбались и кумысом гостей угощали. Чукотские кухлянки и торбаса девушкам подарили, очень красивые, варёным мясом оленя кормили. Это мне чукотские товарищи на заслушивании рассказали, - ответил я.

Шевчук опять уткнулся в справку:

«В городе Якутске построили крупный КПО - комплекс переработки отходов, и МСЗ - мусоросжигательный завод, для «хвостов» от разборки ТКО - твёрдых коммунальных отходов, из расчета миллион жителей. Потрачено бюджетных средств…».

- А-а-а, ё-ё-ё! Да откуда в Якутске-то взялся миллион жителей?! Там и четырехсот тысяч не наберётся!

- А это, Юра, местные власти, под напором местных и московских «зелёных», прибывших им в помощь на общественные слушания, кстати, тоже за бюджетный счёт, включили в расчет еще более полмиллиона жителей отдалённых и необустроенных мелких поселений вокруг Якутска. А круг этот больше Франции! Централизованный подход называется, мать его итить, как в Москве! Только сейчас у меня в Министерстве заявка лежит от якутских властей на финансирование из бюджета закупки и дальнейшей эксплуатации дополнительного спецавтопарка в арктическом исполнении. Отходы возить, говорят. Сумму я тебе даже не буду озвучивать, чтобы вконец не расстраивать, да и всё равно не дадим!

Шевчук немного подумал, а потом сердито спросил:

- И как же они тогда будут? В Якутске КПО будет половину времени простаивать, а в мелких поселениях все свои отходы люди в тундру будут выкидывать что ли, песцов и белых медведей приманивать?

- Выходит так! И КПО и МСЗ будут по полсуток простаивать! Или работать вполсилы. Ну не ломать же их?! Пусть, типа, Якутску на вырост уже будут.

Я попытался пошутить:

- Как за миллион жителей перевалит, метро им ещё там выроешь в вечной мерзлоте! Прикинь, наверху -55°С, а в метро красота, все книжки читают и в телефонах чатятся. А если серьёзно, то в мелких и отдалённых поселениях поставим малые универсальные инсинераторы - «вместо помойки». Есть у нас такие, контейнерные, перемещаемые, на 1000, 2000 и 4000 жителей, по сути, мини-МСЗ, Кофман изобрёл. Всё подряд уничтожают, даже старые покрышки. Экологически безопасно! А по деньгам, в сравнении с якутской заявкой на спецавтотранспорт, копейки!

- Вы-то где были?! Ты, Мещерский?! Кофман?! Когда эти наши, с позволения сказать, «зелёные» товарищи, это всё творили?! - закричал Шевчук и в сердцах бросил пачку моих листков на стол. - Это какие же деньги упороли, я уже посмотрел «Итого»! И все, получается, напрасно?! И даже не украли!

Шевчук вскочил из-за стола и начал быстро ходить туда-сюда по кабинету, он был сильно расстроен и возбуждён.

- Да мы-то, Юра, были, где нам и положено было быть, что до Б.С., что после, - огрызнулся я. - Студентов учили, технологии изобретали, оборудование делали! Я вот сейчас министром работаю… С твоей, кстати, лёгкой руки!

И я перешёл в наступление:

- А вот где был ты, Юра?! Я же помню, как ты ещё с технаря начал всю эту «зелёную» шайку вокруг себя прикручивать да привечать, вот и прикрутил себе на голову! Они ведь и сейчас всё это творят! Кто их остановит, если сам генсек их изобрёл и, возможно, крышует? Вчера только передавали, как они в Воскресенске под бульдозеры кидались, где МСЗ собираются новый строить! Арестовали там двоих главарей на пятнадцать суток.

Я перевёл дух:

«Дерьмо у вас, а не технология МСЗ» - орали. - И вот откуда знают-то за технологию, у нас же они не учились, я бы их помнил.

Шевчук видимо хотел что-то крикнуть, но сдулся, как мячик, сел за стол и сказал уже спокойно, с некоторым оттенком виноватости:

- Так я же тогда только за Скрепу и Национальную идею с ними топил на митингах, чтобы Уробороса качали, а не за экономику. Кто же знал, что так получится? Ох-х какие тогда девчонки с нами ходили митинговать, прям, такие…

Неженатый Шевчук мечтательно закатил глаза к потолку и поцокал языком. Потом помолчал и тихо сказал:

— Знаешь, Михалыч, я ведь тогда, в 1976-м, и правда верил, что Скрепа — это главное. Что если люди поймут, зачем им жить чисто и правильно, всё остальное приложится. А приложились вот эти... «Домохозяйки Бердска за экологию». И я их, получается, сам и придумал. Как Франкенштейн — думал, будет красиво, а получилось...

Он скривился:

- Делать-то теперь чего будем с этим, Михалыч, скажи, а?! Может всех арестовать?! Может в 1975-й год слетаешь к нашим, пошерудишь там, как надо?

- И слетаю, и пошерудю, но, что толку, скакнули ведь уже, слились, оборвали концы! – ответил я. - Теперь только здесь порядок наводить можно, там уже бесполезно, на здесь это никак не повлияет. Принести оттуда что-нибудь могу! Ящик чёрной икры хочешь? Передать туда что-то могу, а вот изменить здесь, уже не могу!

Я сделал паузу:

- Давай так… - предложил я. - Я тебе толкую за то, что нужно делать, а ты меня увольняешь с поста Министра. Надоело, в Новосибирск поеду, соскучился.

И я достал и положил на стол Шевчука свое заранее написанное заявление «по собственному…».

Шевчук посмотрел на листок. Потом на меня. Потом снова на листок. Я видел, как он считает: теряет министра — теряет человека, который единственный понимает, как всё устроено. Но и держать меня силой — значит потерять меня как друга. А друзей у генсека и так немного.

- Что, Михалыч, дезертировать с фронтов Революции собрался?! – Шевчук опять грозно выскочил из-за стола. - А мы? А я? Я тоже в Новосибирск хочу! Вон сушки с маком мне до сих пор оттуда с хлебозавода возят, привык я к ним с юности и отвыкать не собираюсь!

- Тогда позволь тебя спросить, дорогой Юра!, - напомнил я. - Какие ты передо мной задачи ставил, когда на должность назначал? Пять звёзд Героя предлагал за что? За десять-пятнадцать процентов чтобы вернуть, которые украли. А вернули, считай, все сто! И это наша с тобой команда обеспечила, папочки-то «волшебные» мужики до Б.С. собрали, Лазарев отличился. И я у тебя пять звёзд не прошу, всего-то… домой отпустить, к жене, к детям, к собакам, к Мещерскому. Кстати, как там наш Юрий Юрьевич, который, Карнаух, поживает?!

- Карнаух поживает хорошо! – Шевчук похоже смирился с неизбежным и больше не кричал. - И мы все теперь с ним тоже поживаем неплохо! За Юрия Юрьевича тебе, Михалыч, отдельное спасибо! Он с таким упоением и, главное, так грамотно и дерзко грабит американцев… веером кладёт, по всему миру… что те вообще ничего не замечают и не понимают, списывают на издержки, да и всё. Ну и мы не наглеем, не как в прошлый раз.

Шевчук довольно ухмыльнулся:

- Курочка по зёрнышку клюёт, а наш бюджет этими зёрнышками хорошо так прирастает и, главное, стабильно. Но ты не думай, что я тебя так просто отпущу из Министерства! Кроме своего любимого университета, останешься моим спецпредставителем по экологии. Там у тебя права широкие будут, даже оружие разрешу иметь. А обязанность у тебя будет только одна, мне вовремя всё докладывать и советовать, и если что, от моего имени действовать и, главное, при этом, не ссать никого. Ошибешься, считай, я заранее простил, только делай!

Шевчук опять сел за стол:

- Да, ты же мне ещё по третьему заданию не отчитался. Что делать, чтобы экология хоть как-то стала прибыльной! Думал?

- А то! – ответил я. - Ещё как думал! Короче, если отпускаешь с должности, слушай сюда...

Крупными мазками

И я произнёс речь:

- Косвенных признаков положительного влияния экологии на буквально всё, полно. Повышается качество и продуктивный срок жизни трудящихся. Уменьшаются и даже уходят некоторые опасные болезни – брюшной тиф, холера и др. Конечно, всё это в итоге самым положительным образом влияет и на экономику страны – трудящиеся меньше болеют и лучше работают. Однако, никто пока не доказал, что, например, вешалка, сделанная из вторичного пластика, будет дешевле сделанной из пластика первичного, то есть из добытой нефти. Это же касается и любого вторичного продукта, произведённого из отходов – электричество, топливо, горячая вода и др.

Полагаю, что это из-за того, что экология - не наука, и она не имеет измеряемых параметров и, соответственно, прямой объективной оценке не подлежит. Однако, в любом нашем деле присутствуют экологические аспекты, которые сами по себе стоят денег. А на круг, это очень большие деньги, которые приходится вкладывать! А в итоге, хоп, и прибыль со всех сторон! Вот такой парадокс, если хочешь!

Например, все предприятия, которым дали деньги на экологию, вскоре существенно увеличили валовую прибыль, я смотрел по отчётам. Как это у них получилось? А по совокупности влияния улучшившихся условий труда и жизни работников. Как это посчитать? Думаю, что по соотношению вложенных средств на экологию к основным экономическим результатам. Но это пусть уже делают экономисты, им сподручнее.

Вывод - деньги на экологию нашим предприятиям нужно и дальше давать, но не в виде субсидий, а в виде «длинных» государственных кредитов, например, с «нулевой» ставкой - рассрочки. Лет на двадцать-тридцать. Это, чтобы не тырили, как в прошлый раз. Кредит это желание напрочь отшибает, сам у себя много не стыришь. И с этой раздачей справится любой, кого ты назначишь вместо меня. Но при этом, нужно помнить про формирование «папочек», которые нас нынче так хорошо выручили.

Что делать с «зелёными» и угробленными с их помощью деньгами? Вот только сажать никого не надо! Они же все тебя любят и в тебя верят, как в святого, а ты их… сажать! С деньгами ничего уже не сделать, не вернуть. Другое дело, кто будет заниматься проектами обращения с отходами, как с новыми, так и со старыми, пытаясь что-то спасти, что-то переиначить, как я тебе рассказывал по Якутску. В общем, прозевал я тогда это дело, когда мы всё это затевали в 1975 году.

На «экологию, как Скрепу» ты и сам учился, а потом и готовил студентов, всё про это знаешь. Про технологии тоже все более-менее сейчас понятно. А вот про специалистов-проектировщиков обращения с отходами мы и забыли. Я забыл, в первую очередь увы! Вот и заняли твои шустрые «Зелёные» никем незанятую нишу и пошло-поехало! Так что, не за что их сажать, они хотели как лучше. И мы вот что давай сейчас сделаем...

Вместе поедем в Новосибирск, не все же тебе в Кремле сидеть, соберешь там людей и объявишь на телекамеры:

О создании в университете Мещерского третьего направления подготовки – проектирование обращения с отходами. Вот эти новые специалисты-проектировщики, когда выучатся, и будут принимать решения, что, где, как и куда на конкретных территориях нужно возить, разбирать, сжигать и обезвреживать. И сколько на это будет нужно денег. И создавать подробные проекты, которые, до их утверждения, будут проходить государственную экспертизу. Общественную тоже можно, но не как основную.

Теперь о создании второй в СССР политической партии - «Зелёные». Убьёшь несколько зайцев сразу. У КПСС программная цель какая? Правильно - коммунизм, про который никто не понимает. А у «Зелёных» будет - экология, как Скрепа и Национальная идея, которую понимают и принимают все! Смекаешь? Запад кипятком будет писать! Ну как же, в СССР плюрализм мнений, многопартийная система.

Заберёшь в новую партию всю интеллектуальную часть теперешних «Зелёных», пусть и в Верховный Совет кто-то пойдёт, новые законы писать, они ребята умненькие. А то сейчас, закон СССР «О местном самоуправлении» - плохой, Закон СССР «О закупках для государственных нужд» - ещё хуже. Вот пусть и улучшают!

А всех остальных - разобщить и озадачить, чтобы постоянно были заняты полезными делами и конкурировали между собой, заново самоорганизовавшись. И не по территориальному, а по функциональному признаку. Для этого объявишь об учреждении большого количества государственных экологических грантов – собак считать, кошек; диких животных защищать; на эко-просвещение; на детские экспедиции по речкам; на анализы воды и земли; на «чистые игры» и ещё на чёрта лысого… пусть твои советники придумают.

Да, ещё! Прямо сейчас нужно отследить, кто из нынешних главарей «Зелёных» уже кормится от иностранных экологических организаций, типа, Greenpeace, WWF, Bellona и др. С ними особый разговор, индивидуальный, по линии «бурильной конторы» товарища Власова. Ну ты понял, про что я.

В общем, это всё, если крупными мазками.

***

После моей короткой, но пламенной речи, Шевчук некоторое время молча посидел за столом, постукивая по столешнице кончиками пальцев, а потом, явно на что-то решившись, начал говорить:

- Когда мы в Новосибирск поедем? – спросил Шевчук. - Нужно даты в мой график внести.

- Да я-то хоть завтра. - отвечаю я, - Но тебе же нужно всё подготовить, бумаги написать, то-сё?!

- Считай, уже всё готово! Летим через неделю! – поставил точку в разговоре Шевчук, подписывая моё заявление.

- И насчёт чёрной икры, ты же не пошутил, надеюсь? Мне на сувениры зарубежным коллегам пару-тройку ящиков привези, любят они её, аж пищат, завидя! Сразу становятся на всё согласны!

- Хорошо! А что с датой изготовления и сроком хранения на банках делать? Я же не специалист! – спросил я.

- Не твоя забота! Власов заедет, заберёт, всё поправит, как надо.

Шевчук встал из-за стола, давая мне понять, что приём закончен.

- Тогда, может, и десяток ящиков «КВ» прихватить 50-летней выдержки? – предложил я. - Чтобы машину зря не гонять…

- Т-э-э-к-с! – Шевчук сел на место. - «КВ», говоришь?! Пятидесятилетней выдержки?! Это, который тогда за семнадцать пятьдесят продавали и никто не брал? С этого места, давай подробнее!

— Именно тот, — подтвердил я. — Стоял себе в винных отделах, скучал. А сейчас вдруг оказался редкостью. Я в 1976-м обратил внимание — просто из любопытства, что за зверь такой, коньяк, который никто не покупает. А сейчас понял, что это подарок судьбы.

КГБ против эко-фашистов и боевых экологов

Наши в городе

Ректор университета «Экология и обращение с отходами», академик АН СССР Василий Станиславович Мещерский, цвел, как майская роза. Именины сердца! Ну как же, в Город приезжают два его ученика…, да каких!

Один - на минуточку, генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Сергеевич Шевчук - Юра, который, буквально, вырос на его глазах, от студента и лаборанта, до заведующего кафедры «Экология», пока его, можно сказать, силой, не забрали в Москву.

Второй - его бывший декан и заведующий кафедрой «Обращение с отходами», а ныне министр от Экологии СССР, по слухам, уже бывший, но тем не менее…

И можно сказать, его ученики приезжают лично к нему. На завтра, в университетском актовом зале назначена встреча Шевчука с коллективом университета в присутствие партхозактива Области и большого числа журналистов, включая иностранных.

Мещерский опытный ректор и знал, что такие приезды всегда несли за собой множество приятных моментов как для университета в целом, так и для скромной персоны его ректора. Да, что там, для университета… для всей Страны! А то и для всего мира! Вот завтра и узнаем, с чем таким приехали его ученики-москвичи.

А пока… Не дёргаемся и попросим жену Наташу приготовить на завтра лучший костюм. Да, тот самый, с красным галстуком в горошек и таким же платочком в нагрудный карман пиджака. Нет, все награды он завтра надевать не будет, не первомайская демонстрация чай! Наденет только самые дорогие - Золотую звезду Героя социалистического труда, но её и положено носить всегда, и четыре значка лауреата Государственной премии.

«Обвешаюсь, как Брежнев», - подумал Мещерский и отложил лауреатские значки в сторону:

«Пойду только с Гертрудой, строго, скромно и значительно!».

Он хорошо помнил, как в уже далёком 81-м, эта, только что полученная им Гертруда, буквально, защитила его от разъярённого ректора Электротехнического института, от которого, соответствующим постановлением СМ СССР, отделяли новый университет и которому ещё молодой Мещерский показывал пальчиком по списку:

– Это, это, это и вот это! И еще то и во-о-он то!

Тот ректор-великан визжал, брызгал слюной и бубнил как заведённый:

«Буй! Буй! Буй…» - ну или что-то похожее, и даже хотел драться.

Но увидев на груди невысокого Мещерского новенькую Гертруду, сразу успокоился и видимо смирившись, схватился за голову и только тихо постанывал, когда писали разделительный акт.

В СССР Героев не били, какого бы они роста не были…

В целом, Мещерский уже ознакомлен с программой на завтра.

С утра – кладбище. И экс-генсек ЦК КПСС Е.К.Филатов, и старый большевик, экс-завкафедрой «Экология» университета И.П.Пичугин, к сожалению не дотянули до Большого Скачка в 2000 году. И теперь, по их же собственным завещаниям, они с миром покоились на мемориальном участке городского кладбища «Клещиха», рядом с любимой горожанами землячкой - Фросей Бурлаковой из фильма «Приходите завтра!». Так в городе и говорили:

«Наши через две улицы, направо от Фроси», - или «За Фросей, по левой стороне, шестой квартал».

Хотя, конечно, по своему статусу генеральный секретарь ЦК КПСС Евгений Константинович Филатов мог претендовать и на упокоение в Некрополе перед Кремлёвской стеной… Но не захотел и приказал похоронить себя на Родине, в городе, где родился, жил и вырос до первого секретаря обкома КПСС. А воля покойного – закон!

А вот Антон Геннадьевич Лазарев до Большого Скачка дотянул, но в РФ он скончался в 2014 году в возрасте 91 год - обычным военным пенсионером в звании «полковник запаса». А сейчас, в 2025 году в СССР, он находится в статусе «умершего, но воскресшего» экс-председателя КГБ СССР, в возрасте 82 лет после Б.С. и в звании «генерала Армии запаса» со всеми положенными его статусу привилегиями. И он настоял, что бы его приемник - В.В.Власов, нынешний председатель КГБ СССР, взял его в поездку генсека Шевчука в Новосибирск. Хотел повидаться на кладбище с покойными друзьями и соратниками.

После кладбища, все поедут в университет и там, до и после обеда, будет официальное мероприятие. Проректор по соцкультбыту… да-да, тот самый, оттяпанный ещё у Электротехнического института Аркадий Нахимович Буркис, уже неделю стоял на ушах вместе со своей командой, без сна и отдыха. Шутка ли, одних журналистов и телевизионщиков больше ста человек понаедет, и всех встреть, накорми, место своё покажи. Денег-то, на все это дали, но КГБ и личная охрана генсека лютовала - туда ходить нельзя, здесь не стоять…

А вечером – приём, банкет от имени ректора, то есть самого Мещерского. Честно говоря, нервически это как-то, устраивать приём от своего имени в присутствии Генсека, но сказали так:

«Э-э-э, кто хозяин, того и пьянка! Будете в Кремле, проставитесь, а продукты и алкоголь вам завтра завезут!»

Эх-х, какая честь ему оказана, какая честь…

На следующий день

Кабинет ректора В.С.Мещерского.

Мещерский полулежит на кожаной кушетке в комнате отдыха. Рядом стоит проректор Буркис. На столике - стакан воды и пачка таблеток «Аспирина».

Мещерский (вяло): - Аркадий, что-то я сегодня не в форме после вчерашнего… всё как-то сумбурно было, как в тумане, особенно в конце, уже плохо помню…. Напомни, пожалуйста, с чем мы в итоге остались?

Буркис: - Полтора ящика «КВ» и два серебряных ведёрка с чёрной икрой! Я их из-под американцев буквально выдрал. С собою забрать хотели, всё мне говорили:

«For оur President!».

Но я же по-английски не понимаю. Короче, выдрал. Всё в холодильнике!

Мещерский: Это ты молодец! Я тот «КВ» 50-летней выдержки еще на кладбище распробовал, когда поминали наших, да видать немного переборщил...

Буркис (тонко улыбаясь): - Бывает...

Мещерский: - Ты это... подели икру на всех, кто работал, и ещё премии по окладу оформи приказом, я подпишу.

Буркис (улыбаясь): - Тот «КВ» вчера все распробовали, особенно женщины. Как одна сказала, кстати, тоже профессор:

«Развитие аромата уходит в древесно-бальзамическую тему с нюансами шоколада, ванили и специй, а покрытый насыщенным вкусом чёрной икры со сливочно-ореховыми нотками и с едва заметной горчинкой, он приходит…».

Высокая поэзия! Я вчера у неё даже попросил записать, выучить. Вот так, «уходит-приходит», а семнадцать ящиков «КВ» за вечер махом ушли, считай, всё, что привезли. И это, не считая чёрной икры. Её тоже всю кончили, под ноль, все тридцать ведёрок.

Зато журналисты довольны… Весь мир теперь знает, как угощали на банкете у Русского ректора Мещерского! Все зарубежные издания уже сообщили. В подробностях!

Мещерский: - У-у-у-у! Ну а так-то, по делу, что было? А то я, считай, с обеда уже как зомби ходил, не помню ни черта!

Буркис: - Так, вас же, Василий Станиславович, второй Гертрудой вчера наградили! Поздравляю от души! Достойная награда за ваш труд.

Всем нашим, кому орден, кому медаль дали. Мне вот, с Кофманом и Маликовым, по «Трудовику» прилетело, как с куста (нежно гладит новенький Орден Трудового Красного знамени на груди).

Университет расширять будем, новое направление открывать «Проектирование обращения с отходами» называется, нам под него уже сказали список писать, что нужно.

Михалыч вернулся из министров, говорит, надоело в Москве, по нам соскучился.

Кучу грантов для эко-общественности объявили, я уже даже дочке сказал, чтобы подавала заявку на «собак считать и защищать», она же у меня собачница.

И ещё у нас теперь многопартийность и, как, бишь, его… плюрализм мнений. Какая-то партия «Зеленые» будет, кроме КПСС. Но зачем это, я пока не совсем понял

Мещерский: - У-у-у-у! Налей-ка, Аркадий, по пятьдесят. Столько новостей, нужно голову включить!

КГБ против боевых экологов и эко-фашистов

- И ты представляешь, Михалыч, тут он мне и говорит… - председатель КГБ СССР Вячеслав Владимирович Власов отвёл меня в сторонку и вкратце рассказал о ходе выполнения секретного задания генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Сергеевича Шевчука «Об установлении и задержании лиц, именующих себя «Боевыми экологами» - лидеров экологических организаций, деятельность которых финансируется из-за рубежа».

- Природные ресурсы, говорит, это общее достояние человечества! Поэтому, говорит, развитые западные страны вправе вмешиваться в дела других стран, если там природные ресурсы используются неэффективно! Во, как!

Власов продолжил:

- Ну я ему тут же… затрещину, н-на! Р-руки назад, за стул! Сковал наручниками, пистолет в нос и спрашиваю… Чуешь, сука, гарью пахнет?! Говори, кто у тебя сообщники?! Кто вербовал?! Какое задание?!

- Э-э-э-э, Вячеслав Владимирович! - перебил я его. - Ну какие наручники, какой пистолет… Мы же не в Америке, и вы же генерал армии, а не мальчишка-следователь.

- А я люблю, знаешь, юность боевую вспомнить… - ответил Власов, - Надеваю капитанский мундир, в карман кладу ксиву капитанскую и на допросы. Так успокаивает!

- Знаю, знаю! – с ужасом вспомнил я допрос школьника Миши в областном КГБ в уже далёком 1975 году. - Так и что с этим, который про человечество?

- Ох-х, Михалыч… Я тебе вот что скажу… - понизил голос Власов. - Ай-й какой прозорливый у нас Верховный - Юрий Сергеевич, дай бог ему крепкого здоровья и хорошую невесту! Колем мы их в Лефортово, колем, да всё никак не переколем, только прибывают. FBI, BND, MI6, Mossad, через одного! И все у них на зарплате! Ну и мы не лыком шиты. Как пушку понюхают, по итогу, все «чистухи» пишут...

- И как же вы этих «боевых экологов» определяете? – спросил я.

- А по ориентировке наших аналитиков, вот… - ответил Власов и зачитал по бумажке:

«Они гиперактивны в публичном пространстве и представляют собой своего рода религиозный орден борющихся и обличающих. Они не стесняются зарубежного финансирования, оно воспринимается ими как нечто само собой разумеющееся».

- Это ещё что! - продолжил Власов. - Там у них уже и «эко-фашисты» нарисовались! Помнишь, был такой «Крайстчерчский стрелок» в Австралии, который пятьдесят один человек убил? Он их кумир! Вот из его манифеста:

«Окружающую среду разрушает перенаселение. Не мы - европейцы, перенаселяем мир, а захватчики. Убивайте захватчиков, боритесь с перенаселением и тем самым спасайте окружающую среду». Каково?!

- И что же вы с ними делаете? – спросил я.

- Как, что? - удивился Власов. - Там, считай, у всех статья «Измена Родине». Расследование уже закончили, сейчас прокурор утвердит обвинительные заключения и в Басманный суд. Их много, статья расстрельная… Ох-х, как бы не получилось, как тогда, в 80-м, когда сразу 208 человек повесили, помнишь? Ох-х, как бы не получилось…

Приговор

Басманный Суд города Москвы.

- Встать, Суд идёт!

- … за сдерживание экономического развития СССР…, депопуляции Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока…

- … за разжигание социальных конфликтов и межнациональной розни…

- … за сепаратизм в национальных республиках под экологическими лозунгами…

- … за инициативу по развитию автомобильного биотоплива, которая привела к масштабному уничтожению торфяных залежей в Архангельской, Владимирской, Ленинградской, Московской, Горьковской, Пермской и Калининской областях и глобальному увеличению эмиссии углекислого газа…

- … за блокировку проекта «Высокоскоростная железнодорожная магистраль Москва-Ленинград»…

- … за лоббирование запрета ядерной энергетики…

- … за противодействие освоению природных богатств Арктики…

- … за организацию протестов против строительства современных мусоросжигательных заводов…

- … за создание угрозы основам конституционного строя и безопасности СССР…

- … за попытки вмешательства во внутренние дела СССР, направленные на подрыв его экономических основ…

- … за воспрепятствование реализации государственных программ посредством организации информационных кампаний и несогласованных с органами власти массовых публичных акций, чтобы сформировать негативное общественное мнение и помешать осуществлению выгодных СССР инфраструктурных и энергетических проектов...

- … за финансирование деятельности организаций и граждан, требующих изменения советского законодательства в ущерб интересам нашего общества и граждан…

- … за антисоветскую пропаганду, направленную на дестабилизацию общественно-политической обстановки и попытку смены власти в СССР неконституционным путем...

- Именем Союза Советских Социалистических Республик, граждане ….(список, всего сто семнадцать) человек, завербованные иностранными разведками и именующие себя «Боевыми экологами» и «Эко-фашистами», приговариваются по статье «Измена Родине» к высшей мере социальной защиты общества - смертной казни с конфискацией имущества.

- Конвой, увести осужденных!

Обмен государственных преступников

Вена. На взлётно-посадочную полосу №4 аэродрома, натужно воя всеми своими шестью турбинами и похожий на жирную саламандру, совершил посадку тяжёлый военно-транспортный самолёт ВВС США Локхид C-130 «Геркулес». Кстати, точно такой же, с которого при взлёте из Кабула гроздьями падали ополоумевшие от ужаса афганцы, когда американцы бросили их на растерзание талибам.

Погудев вволю, «Геркулес» сбросил максимальные обороты двигателей и потихоньку двинулся за примчавшейся со стороны аэропорта автомашиной с установленной на крыше светящейся конструкцией с надписью «Follow Me!».

В итоге, самолёт зарулил на самую крайнюю стоянку в самом дальнем углу аэродрома и выключил двигатели вовсе. Однако, его грузовая аппарель при этом не открылась и аэродромная обслуга к нему не побежала. Самолёт просто стоял, иногда тяжело вздыхая клапанами давления, стравливающими лишний воздух из остановившихся турбин.

Через десять минут другая машина с конструкцией «Follow Me!» на крыше привела на соседнюю самолётную стоянку красавец-лайнер «Аэрофлота» ИЛ-62М в «олимпийском» раскрасе - с Ласковым Мишей и цветными шариками. Разница восприятия двух рядом стоящих самолётов колоссальна - как жуткий Орк и волшебная принцесса Эльфов.

Тут же к советскому лайнеру подъехал и пристыковался к его фюзеляжу самоходный трап. Тяжёлая дверь самолёта открылась изнутри. Одновременно, под брюхом «Геркулеса» плавно опустилась грузовая аппарель.

Вышедшие из прилетевших самолётов люди, по трое с каждой стороны, были похожи друг на друга как две капли воды – все атлетического сложения, в строгих темных костюмах и солнцезащитных очках, коротко стриженые и с прозрачными проводами из ушей. Они направились к белой черте на бетоне, разделяющей самолётные стоянки, где встретились и недолго поговорили. Обменялись какими-то бумагами и, видимо, удовлетворённые общением, развернулись и быстро разошлись по своим самолетам.

***

А потом из самолётов стали выходить другие люди. Много людей! Два потока шли навстречу друг другу, не перемешиваясь между собой. Такое впечатление, что пассажиры просто решили поменяться самолётами. Собственно, так и оно и было!

Сто семнадцать осужденных советским судом на смертную казнь за измену Родине преступников, называющих себя «боевых экологами» и «эко-фашистами», по межправительственному соглашению с США обменивались на такое же количество наших разведчиков-нелегалов, в разное время и по разным причинам попавших в тюрьмы на территории США и западных стран.

Смотреть на наших, если честно, больно. Небрежно загримированные глубокие ссадины на лицах и следы от наручников были, считай, у каждого, даже у женщин. Кто-то вообще не мог идти и его вели товарищи, аккуратно взяв под локти. Троих несли на носилках. Рядом с носилками шли врачи, поддерживая на весу капельницы. Да-а не церемонились западные спецслужбы с нашими разведчиками после ареста, ох-х не церемонились…

Зато встречный поток отлетающих в Свободный мир разительно отличался от плохо одетых, худых, побитых и через одного прихрамывающих бывших советских нелегалов. Сытые лица, вальяжные манеры, дорогие костюмы… Не мудрено - одних только бывших депутатов ВС СССР в этой группе счастливчиков, обманувших смерть, было с десяток, не меньше. Они, как бы ещё и не вылезли из телевизоров, что-то говорили сами с собой, жестикулировали, кого-то обличали… Бр-р!

Через полчаса встречное движение людей прекратилось, двери и аппарель закрылись и к самолётам бросился обслуживающий персонал аэродрома. Самолёты дозаправили и жуткая грязная саламандра поползла к взлётно-посадочной полосе. На взлёт! И наш красавец-лайнер через полчаса сделал то же самое.

На радость австрийским ребятишкам, Ласковый Миша в очередной раз взлетел в небо на своих цветных шариках.

Обмен состоялся!

***

Через три часа полёта по маршруту «Вена-Москва», в котором наши стюардессы, смеясь и рыдая от счастья, позабыв про все свои инструкции и предписания, обнимали, гладили и чуть не с рук кормили и поили тоже плачущих и смеющихся спасённых советских людей, некоторым из которых американская Фемида отмеряла по три-четыре пожизненных срока, а то и «электрический стул»… лайнер штатно зашёл на посадку в подмосковном аэропорту «Быково».

Прямо на взлётно-посадочной полосе самолёт поджидало несколько правительственных электро-лимузинов, вереница «Скорых» и, за линией оцепления - многочисленная толпа родственников и журналистов. Никакого митинга не было.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Сергеевич Шевчук и председатель КГБ СССР генерал армии Вячеслав Владимирович Власов лично встречали каждого человека, спускающегося по трапу. Обнимали, говорили пару тёплых слов и отдавали врачам. Дальше те решали, куда человека, в «Скорую» или к родным, за оцепление. Получалось, что всех сначала в «Скорую», особенно женщин. А родным и следователям КГБ СССР их отдадут потом, сначала подлечат.

Через час в «Быково» уже никого нет…

За несколько месяцев до этого.

Овальный кабинет Белого дома, Вашингтон, округ Колумбия.

В результате Большого Скачка из 2000 года сразу в 2020 год (Б.С.), нумерация президентов США сбилась и нынешних президентов стали называть просто, «господин Президент», «Сэр» или… «Мэм»… ведь сегодняшней хозяйкой Белого дома на четыре года была самая молодая демократка на посту президента за всю историю США, а по совместительству, чёрная женатая (или замужняя?) лесбиянка, Карин Жан-Пьер, 28 лет после Б.С. Когда-то, еще до Б.С., она была старшим советником у не менее чёрного сорок четвёртого президента США Барака Обамы.

«Ей нет и 30-ти, она страстная, она умная, и у нее есть моральный стержень, который делает её не только отличным Президентом, но и замечательной мамой и человеком. Кроме того, у нее прекрасное чувство юмора», - так писала о ней пресса.

Кроме президента в кабинете находилась и Камалла Харис, 61 год после Б.С. - госсекретарь США, первая темнокожая женщина-политик азиатских кровей на этом посту, прямой потомок Гамильтона Брауна, самого крупного рабовладельца на Ямайке.

Женщины хорошо знали и доверяли друг другу, поэтому, наедине между собою общались по именам, как бы русские общались на «ты».

Камалла: - Ох-х, Карин, понимай как хочешь, но это уже чересчур! Пустить в расход сто семнадцать наших лучших агентов влияния, всего лишь приписав им любовь к экологии… На своей последней пресс-конференции их генсек Шевчук так ответил на вопрос журналистки CNN о возможности помилования этих людей (читает по бумажке):

«Это невозможно, они враги и предатели Родины! И если американцы будут нам мешать в отправлении правосудия в отношении этих людей, то мы привезём их на остров Большой Диомид Чукотского Автономного округа, привяжем к старинным пушкам, оставшимся от трёхмачтового парусного фрегата «Юнона» графа Рязанова, и выстрелим ими в сторону мыса Гвоздева, ныне Принца Уэльского, на Аляске. Нехай полетают!».

Карин: - Не может быть! Так может говорить и делать только дикарь, не знающий слов сострадания и не верящий в бога!

Камалла: - Да, Карин, к сожалению, некоторые коммунисты не верят в бога! Они вообще ни во что не верят и смеются над нашим «Законом Доброго Самаритянина», когда мы ссылаемся на его принципы при составлении межправительственных соглашений с ними, говорят, что это всё фарисейство!

Карин: - Но как же нам спасти этих прекрасных людей, выступивших на стороне Свободы и не испугавшихся эту их жуткую KGB?! Ну правда, не бомбить же за это русских атомными бомбами, как Хиросиму в 45-м? Хотя… может быть и бомбить, враз поумнели бы.

Камалла (тревожно оглядываясь): - Что ты, что ты, Карин, и у стен есть уши, такое говорить. И думать забудь про атомные fucking бомбы. Их у русских в два раза больше, не считая fucking ракет и подводных fucking лодок. Мы их только два раза можем стереть с лица земли, а они нас - пять! Ты представляешь, что такое пять раз быть стёртыми с лица земли атомными бомбами?! Вот и не нужно!

Карин: - Но что же делать? Их же убьют! Как он сказал, выстрелят ими из пушек?! Какое варварство!

Камалла (улыбаясь): - Спокойно, мэм! Всё продумано! Мы поменяем их на арестованных нами советских шпионов. Вернее, предложим поменять и я, думаю, русские согласятся. Последние годы у нас были весьма «урожайными»! Сразу несколько советских высокопоставленных перебежчиков из «нынешних», так и не принявших Большой Скачок из-за потери ими высокого статуса, выдали нам столько их шпионов, как никто и никогда раньше!

Все они уже арестованы и подвергнуты воздействию по Литере «А». В общем, во всём признались. Да и странно, если бы не признались, когда в них вкалывали литры «сыворотки правды», вздергивали на руках, закованных сзади в наручники, и на их глазах насиловали жен и дочерей. Кроме того, если по нашим тюрьмам мы вдруг не найдем сто семнадцать русских шпионов на обмен, то попросим взаймы нужное количество у наших европейских партнёров.

Карин: - Ах-х дорогая Камалла, уволь меня от этих жестоких подробностей. Они сами во всём виноваты, и в отношении этих шпионов мы действуем ещё достаточно гуманно и исключительно по закону. Они должны быть нам благодарны, что у них раскалёнными щипцами не вырывали языки и гениталии, как это прямо предписывает делать «Модельный закон США о наказаниях» в отношении шпионов и изменников. В общем, твой план принимается, начинай переговоры по обмену, дорогая Камалла! Мы должны спасти этих прекрасных людей, русских экологов, работающих во благо всего Свободного Мира и США, в частности.

Камалла: - Да, мэм!

Те же. Там же. Сразу после обмена.

Камалла(радостно и возбуждённо): - Карин! Госпожа Президент! Мэм! У нас всё получилось! Мы поменяли сто семнадцать fucking русских шпионов на приговорённых к смерти русских экологов за любовь к экологии! Это большая победа, мэм! Русские экологи уже в США! Предлагаю вам встретиться с ними завтра, мэм, на лужайке у Белого Дома! При журналистах! Мы должны показать всему миру, что ради любви к экологии мы способны на всё - спасать, созидать, защищать, как и подобает великой стране!

Карин(выслушав Камаллу с кислой физиономией и не вставая из-за стола с лежащими на нём бумагами с гербом СССР): - А ты, дорогая моя, читала приговор Басманного суда города Москвы в мотивировочной части всем этим людям, которых ты называешь русскими экологами и за которых мы уже отдали вообще всех советских шпионов, которые были у нас в тюрьмах? Еще и у европейцев заняли некоторое количество!

Камалла(на глазах остывает): - Не-е-т, я не владею русским языком, только из статей наших журналистов, они-то точно читали.

Карин(рявкает): - А я вот прочитала! И сожалею, что не сделала этого раньше, поверив тебе на слово, Fuck You! И там нет ни одного слова про любовь этих людей к экологии! Зато есть про их конкретные криминальные деяния, за каждое из которых, они бы у нас, как минимум, получили по «электрическому стулу»! За каждое, Камалла! А их там столько… (в сердцах бросает пачку бумаги на стол)

Камалла(испугано): - И что же теперь делать, Карин?

Карин(с металлом в голосе): - А теперь, наша великая Америка за свои же деньги получила сто семнадцать криминальных отморозков, которые, если их немедленно не изолировать, разнесут эту великую Америку в клочья! В грязные кровавые клочья, Камалла! Из любви к экологии…

Fuck You! How I can deal with such a bitch! Arrest?! Immediately! (нецензурная брань... Зачем я тебя, суку, слушала?! Арестовать! Немедленно!)

***

А товарищи Шевчук и Власов прямо из «Быково» махнули на дачу в Сходню, к генералу Лазареву. Да просто выпить и попариться в генеральской бане. Ну и конечно рассказать старому генералу подробности так удачно закончившейся сегодня операции. Ведь, почитай, полсамолёта его близких товарищей по службе прилетело. Живых!

Сегодня был хороший день и работать уже категорически не хотелось…

Начальник Суданского управления

Судан наш!

Вообще Суданов в Африке два - один обычный, а второй Южный. Мы приобрелиобычный. И не прогадали. Но если честно, Южный нам никто и не предлагал. Да и фиг с ним! Зачем он нам - тринадцать миллионов человек чёрного христианско-анимистического населения. И моря нет. И американцы там уже крепко засели.

Терроризм, пиратство, умышленные убийства, разбои, грабежи, изнасилования, хулиганство и пр. преступления на вновь приобретённых землях: Советская Армия, Советская Милиция и КГБ СССР, буквально, выжгли «под ноль», проехавшись по ним раскалёнными катками быстрых на расправу полевых трибуналов и беглым огнём расстрельных команд. Всего за полгода! А вот бытовое воровство чёрного населения искоренить до конца так и не удалось.

И теперь русскоговорящие гиды многочисленных туристических групп советских граждан, прибывавших на самолётах в Хартум для дальнейшего следования на золотые пляжи Красного моря в Порт-Судане, всегда предупреждали своих подопечных:

- Здесь могут и обшмонать по-тихому, особливо, если бухой!

- Ну надо же! Всё, как дома, - искренне удивлялись советские граждане, прижимая к груди барсетки с деньгами и документами.

Но на самом деле, далеко не всё в Судане было, как дома. Быстрее наоборот!

Во-первых, здесь аномально жарко, давала о себе знать пустыня, наступавшая на страну с севера.

Во-вторых, не хватало пресной питьевой воды. Не везде, но ситуация с водою ухудшалась из года в год. За счет переселенцев из СССР население Судана постоянно увеличивалось, а воды не прибавлялось. И видимо поэтому, большинство переселенцев были из республик Средней Азии – узбеки, туркмены, киргизы, таджики и казахи. Они привычны к жаре, а манило их сюда огромное количество высокоплачиваемой работы, дешевизна и уровень жилья и, конечно, само Красное море – теплое, ласковое, удивительное.

***

Многих переселенцев в Судане интересовало фермерство. А как не интересовать, если власти за свой счёт проложили с двух сторон Нила широкие и прямые, как стрела, и освещённые ночью автострады, протянули вдоль них мощные силовые электрические кабели и водопровод. И теперь всем желающим предлагалось взять в копеечную аренду участки земли по десять-тридцать соток с уже подведёнными водой и светом, под обязательство что-нибудь на них выращивать.

С самой землей, как почвой, невиданным в Союзе краснозёмом, тоже помогали, бесплатно привозя его на огромных карьерных самосвалах прямо на участки. Жилые дома на этих участках тоже можно было строить. Для этого семьям переселенцев Сбербанк выдавал практически бесплатные денежные ссуды на двадцать лет - рассрочки, по сути.

И уже через год в продовольственные магазины и на колхозные рынки советских городов хлынули привозимые из Судана на огромных сухогрузах по три законных урожая в год, ранее невиданные – дохн, дурра, элевзина, гуммиарабик, такусса, гибискус, орехи гуро, маис, маниоки, манго, авокадо, мангостин, гуайява, бамия, финики, батат, апельсины, бананы, желтые арбузы, полосатые дыни, кунжут, арахис, томаты, огурцы, лук, лимоны и многое другое.

Теперь хозяйкам в средней полосе России даже не было смысла крутить банки на зиму, потому что всё это везли свежее и продавали круглый год. Недорого! И в семьях теперь частенько можно было услышать такие диалоги:

- Машунь, а накромсай-ка нам с кумом закусочки в баню! Авокадо и орехов гуро побольше клади!

- За авокадо надо в магазин идти, гуайявой с кумом обойдётесь!

***

По масштабам строительства на курортном побережье, Судан сегодня мог бы посоревноваться с крупнейшими курортными столицами мира – Майями, Ниццей и др. Строили сразу всё – жильё, санатории, административные здания, дороги, инфраструктуру, энергетические объекты.

Строить было легко – под боком, в пустыне, строителей ждали моря отличного песка и щебня; никакого отопления и утепления не нужно; строить можно круглый год, красота! Кстати, по метражу, местные квартиры для трудящихся строились, примерно, в два-три раза больше, чем в Союзе. И никаких тебе «обдирных» хрущоб, дома возводились по проектам, созданными лучшими архитекторами СССР. «Птенцы Посохина», так их называли.

Судан удивительно красивая, самобытная и полностью мусульманская страна, если не считать несколько диких племён в джунглях. Поэтому руководство СССР приняло решение, что алкоголь и свинину в местные магазины не завозить. За ненадобностью. Да и какой алкоголь, когда в тени +45°С! Ну а для особо страждущих граждан из средней полосы России, отдыхающих на побережье Красного моря, разрешили сделать несколько алко-точек, в которых алкоголь продавался за бешеные деньги.

Бензин в Судане свой, нефтяные месторождения обнаружены в центральной части. Свои сборочные производства «отвёрточного» типа здесь скоренько открыли АвтоВАЗ, ГАЗ, АЗЛК, Ижмаш, ЗИЛ и КАМАЗ. Так что, на чём ездить, было. Автомобиль можно купить практически без очереди. Все автомобили выпускались с кондиционерами и практически «вечными» кузовами. А потому что, железо здесь не гнило, ибо сухо и не было соли на дорогах.

В пустыне Судана нашли и стали добывать - асбест, вольфрам, гипс, графит, железо, золото, марганец, медь, молибден, мрамор, нефть, олово, поваренная соль, природный газ, серебро, слюда, уран, хром и цинк.

Суданское управление Министерства от экологии СССР

Однако, граница пустыни каждый год приближалась к городам на шесть километров. И это являлось проблемой изменения климата. И следить за ней было обязано Министерство от экологии СССР в лице Суданского регионального Управления, которое уже второй год возглавлял Денис Валерьевич Киселёв, орденоносец, экс-руководитель Департамента ресурсного контроля Центрального аппарата Министерства, одно имя которого бросало в дрожь его бывших друзей - профессиональных московских юристов, и директоров министерских подведов. И немудрено! Три трупа и огромная сумма возвращенных денег эко-криминала, сделали Дениса persona non grata в деловой полукриминальной тусовке Москвы.

Но здесь, в Судане, Дениса никто не знал. Да он сам и не стремится к известности. После бурных московских событий он с трудом, но уговорил министра послать его сюда, передохнуть душой и телом.

Сначала в Судане Денису очень понравилось. Работы, в сравнении с Москвой, не было вовсе. Раз в квартал он писал отчет. Ну и что это за работа?! В прошлом месяце принесли на согласование проект строительства нового НПЗ в пустыне. Хороший проект, в Москве делали - локальная производственная площадка рядом с нефтяной скважиной, безотходная технология глубокой переработки нефти, рекультивация нефтезагрязнённого песка, минимум выбросов и всё такое. Класс! Конечно согласовал, и даже взятку не попросил.

Ещё Денис разобрался с питьевой водой, чем ужасно горд. Забор из Нила слабенький, а все местные бурилки, максимум, доставали до «верховушки» на глубине пятьдесят метров. Вода нормальная, но её мало даже в сезон, и она мутноватая, с глинкой, и солоноватая. Пить можно, но лучше после длительного отстоя и кипячения.

Денис внимательно просмотрел у себя в Управлении гидрологические карты Судана и засел на телефон с Ленинградом. Там у него были знакомые ребята-бурильщики на воду, которых он, было дело, отмазал, как адвокат. Они умели пробуриваться в запрещённый для забора воды «стратегический» Гдовский горизонт на глубину 180-200 метрах. Да, да, бутылочная минеральная вода «Гдовская» в магазинах и лечебная вода на курортах Сестрорецка, это она. Ребят заловили, но не посадили, Денис вмешался. Он тогда «втёр» судье, что ребята, когда бурили, перепутали глубину из-за сломанного датчика. И справку из ремонтной мастерской принёс. Ему поверили…

И теперь по Хартуму и его окрестностям на стареньких трёхосных «Уралах» с ещё советскими бурилками и военными кунгами гоняли две бригады загорелых ленинградских бурильщиков на воду, которые за приемлемое вознаграждение забуривались стодвадцатой трубой в жёсткий железистый песчаник древнего Нубийского водоносного слоя на глубину 140-230 метров. Воды в древнем слое много, она вкусная, прозрачная, холодная, аж зубы ломила. Плюс насос и протокол лабораторного анализа воды, их у Дениса в Управлении делали. Заказчики очень довольны. И Денис доволен, разрешения на те скважины тоже он подписывал. А с бурильщиков - копеечка, доля. Очень хорошо капало, ребята свои, делились. И работы у них здесь… на долгие-долгие годы вперёд.

А у Дениса... всё, на этом работа закончилась не начинаясь, и дальше делай что хочешь!

И что же хотел Денис?

Служебное жильё в Хартуме – двухэтажная вилла приличных размеров в колониальном стиле, с бассейном, фруктовым садом и чёрной прислугой. Это вам не мелкая и скромная Европа. Это Африка, а в ней начальники региональных управлений союзных Министерств жили как… ну, например, как начальники их уровня в России при Царе-Батюшке. Литейный, 37! Помните, «У парадного подъезда» Некрасова? Так это про него - Департамент земельных наделов Российской Империи! Заходишь и сразу ахаешь, золочёная лестница с кариатидами! А здесь Начальник принимал пищу - инкрустация, а здесь отдыхал - венецианское стекло, а здесь принимал просителей - сумасшедшей красоты камин из полупрозрачного оникса. Сразу чувствовалась сила Империи! Ну вот и здесь у Дениса примерно так же.

Но пошёл Денис со своей замечательной виллы через пару месяцев, в прямом смысле «солнцем палимый», жить в полулюкс пятизвёздочного Corinthia Hotel Khartoum. Не выдержал вечернего одиночества в близком общении с молодой чёрной служанкой. Сначала, вроде ничего, экзотика, но очень быстро надоело.

Первую неделю на вилле он наслаждался тишиной. Вторую — начал замечать, что тишина давит. К третьей он поймал себя на том, что разговаривает сам с собой. Четвёртую — что разговаривает с чёрной служанкой, которая не понимала ни слова по-русски. Она только улыбалась и кивала. На пятую он понял, что улыбается ей в ответ и тоже кивает. И это его реально испугало.

А в отеле – бар, ресторан, бассейн, фитнес-зал, куча народа. Кормили и поили хорошим алкоголем круглые сутки, без ограничений. Даже если и напьешься, всё не один, а в компании. Дороговато, конечно, ну да фиг с ними, с деньгами, ещё заработает…

В отеле, кого только не было. Например, здесь жили несколько американцев. Они по линии ООН работали на местной научной биоклиматической станции, изучали изменения климата, следили за пустыней и погодой. Отличные компанейские ребята, особенно, один - Стив, с некоторых пор постоянный партнёр Дениса по выпивке и игре в бридж. Днём американцы работали у себя на станции, а вечером убивали время в баре отеля, как и сам Денис.

Американская станция находилась в 30 километрах от Хартума, в лесополосе, рядом с пустыней. Её построили ещё лет 20 назад, задолго до продажи Судана СССР, но по ходатайству ООН станцию не закрыли и советское руководство было не против её присутствия на нашей территории. Стив звал Дениса как-нибудь заехать к нему на станцию, посмотреть, что да как, одно ведь дело делали.

Вообще американцев четверо, но в последнее время к ним прибыло пополнение, с десяток совершенно жутких морд. Их военные. Охранники. Что уж они там охраняли…

Ещё у Дениса в пользовании была служебная «Волга» ГАЗ-21 с кондиционером. Без него здесь никак, никуда не доедешь. Машина без водителя, а он и не нужен, сам Денис водил лихо. Но ездить особо некуда и в основном машина простаивала в гараже на вилле.

Иногда Денис ездил на выходные в Порт-Судан, на побережье Красного моря. Там у управления была служебная дача, такая же огромная, как и вилла в Хартуме, и тоже с чёрной прислугой. Здесь, конечно, было повеселее.

Во-первых, отличный дайвинг! Ныряльщиков с аквалангом пока мало…, ну нет в Союзе такой массовой забавы, просто, неоткуда взяться. Какое удовольствие часами висеть над огромными коралловыми рифами и с интересом наблюдать разноцветную рыбью суету. Сказочная красота! Вот только акулы, но их отгоняют.

Несколько раз Денис ходил на нанятой яхте в Аден, в гости к своему тамошнему Йеменскому приятелю - консулу. У того с собою семья - жена и две дочери, но дефицит общения чувствовался. После недельной пьянки два начальника кое-как расставались. Поработать. До следующего раза…

Ещё Денис ходил на кораблике по Нилу до самого Египта. Посетил Гизу с пирамидами, покормил рыбой попрошаек-пеликанов на берегу, несколько раз видел переплывающих Нил друг за другом крокодилов. Здорово! Но тоже надоело.

Вечерняя набережная Порт-Судана, это что-то! Всё как в Сочи или в Геленджике, когда становилось не так жарко. На променад выходили все – семьи, дети, парочки, одиночки… Здесь ресторанчики, тир, верблюды, фотографы, попугаи, удавы, музыка. Причем залезть на верблюда стоило пять рублей, а слезть двадцать пять. А не заплатишь, так и будешь сидеть на этом верблюде вечно.

Ткачихи из Иваново, доярки из Уфы, выбирай, кого хочешь! Выбирал, конечно! И даже если и зависал с какой-нибудь на недельку, по приезду в Хартум выяснял у секретарши, кто его спрашивал? А никто!

Вот так, никто его не спрашивал и никому он не нужен, ни он сам, ни его работа. Железный повод напиться! И опять со Стивом. А завтра тот ждал его на своей станции, уже договорились.

— Приезжай, покажу свою игрушку, — сказал Стив, допивая пиво. — У нас там метеостанция, датчики, спутниковая тарелка. Настоящая наука, Денис, не то что твои бумажки.

— А охранники ваши? — спросил Денис.

— Какие охранники? — Стив чуть не поперхнулся. — А, эти... Ну, ты знаешь, времена такие. Безопасность. Ничего такого.

Он сказал это слишком быстро. Денис заметил, но не стал спрашивать. В конце концов, у каждого свои секреты. У него самого их было достаточно.

«Поеду, развеюсь, - подумал Денис. - Всё равно делать нечего!»

Боже! Как ему хотелось прямо сейчас попасть в промозглую, мокрую, осеннюю Москву. Забуриться, как раньше, в «Грин», встретиться с друзьями, накатить вискаря, снять какую-нибудь послушную девчонку… Но фиг, он в Хартуме и с утра до ночи служил Родине.

***

На станции у американцев прикольно, забора не было, стояли два здоровенных модуля, всё на автоматике и работа у Стива, как и у Дениса, была «не бей лежачего» - ходил, да за всем присматривал. Походили. Посмотрели на аппаратуру. Охранников, кстати, не видно. Посидели в хорошо кондиционированном холле, выпили по бутылочке пива, послушали музыку и расстались до вечера. Денис сел за руль «Волги» и не спеша покатил в Хартум. Дорога шла через лес и настроение было поганое, скорее бы уже вечер… опять напиться со Стивом и забыться до утра.

Радио в машине передавало что-то местное, ритмичное, незнакомое. Денис выключил его. Тишина в салоне была лучше музыки. Кондиционер гудел на полной мощности, но солнце всё равно прожигало лобовое стекло. Он прищурился, поправил зеркальные очки и вдруг... А это что за итить твою мать?!

Впереди по дороге шёл человек. Явно белый. Ну как шёл… он постоянно падал, кое-как вставал, делал несколько неверных шагов и снова падал. Даже издалека было видно, что человек сильно избит и, похоже, местами… обуглен?! На левом предплечие у него висела какая-то манжета. Из манжеты тянулся электрический провод с вилкой, такой, какие втыкали в розетки.

Денис выскочил из «Волги»! А чтобы помочь! Он всегда помогал людям, попавшим в беду, даже когда потом выяснялось, что этого ни в коем случае нельзя было делать. Один раз и его так же спасли. Закопали его как-то в землю плохие люди и ушли. Хорошо хоть неглубоко закопали. А случайные прохожие, услышав приглушённые крики Дениса, раскопали.

Денис быстро приблизился к человеку и офигел! На него смотрел одним уцелевшим глазом… Амирхан Магомедович Гаджиев, экс-депутат ВС СССР, криминальный советский эко-олигарх и личный должник Дениса. Именно он сосватал Дениса на работу в Министерство, пообещав платить сбоку 100 тысяч «зелёных» в месяц за подсветку служебной информации. И не заплатил, убежал в Америку.

Вот и встретились!

Гаджиев посмотрел на него единственным уцелевшим глазом и прохрипел:

— Денис... ты, что ли?

— А кто, по-твоему, ещё по этой дороге ездит? — усмехнулся Денис и сразу пожалел о своих словах. Потому что Гаджиев не засмеялся. Он заплакал. Один глаз заплакал, второй не мог.

Таблетка от катастроф

Рождение доктрины спасения от катастроф

- Как включу и засвечусь… давай, стреляй мне в голову, только потом не забудь вынуть шнур из розетки, а то я сам не смогу! – на полном серьёзе сказал Власов, протягивая мне свой «Макаров», заряженный боевыми патронами

- Э-э-э, Вячеслав Владимирович, вы в своем уме?! – оттолкнул я от себя оружие.

- Ну не хочешь стрелять... бери кирпич или бутылку, и бей меня с размаха по голове, мы уже пробовали, нормально получилось, - не отставал от меня председатель КГБ СССР генерал армии Вячеслав Владимирович Власов.

- Э-э-э, а-а-а…

Я не понимал, что мне на это отвечать и что делать.

Еще вчера я прилетел в Москву по срочному вызову Власова и сейчас мы находились в его кабинете на Лубянке. Ничего особенного, обычный кабинет советского начальника средней руки. Темные деревянные панели на стенах, столы под зелёным сукном, ковровая дорожка от двери. Камин в углу, но простенький. В общем, «галимый совок»! Окна плотно занавешены. От снайперов, видимо. Но говорят, из этих окон хорошо виден Магадан (старая-старая шутка!).

- А тебе что, Михалыч, Юрий Сергеевич ничего не сказал?! Может забыл? А мне вот сказал… чтобы я с тобою срочно встретился, показал эту американскую балалайку в работе, и мы вместе подумали, что с ней можно сделать. Так ты что, ничего не знаешь?! Ну ладно, слушай! Чай будешь? – Власов снял со своего предплечия прибор, похожий на манжетку аппарата для измерения давления. Только вместо резиновой трубки к нему шёл электропровод с вилкой для розетки.

Я кивнул.

- Да, буду чай, давайте уже, рассказывайте, я весь внимание.

- В общем, когда ты позвонил Шевчуку на его личную Nokia… Ну сразу после того, когда тебе позвонил из Хартума этот, как его… Денис Киселёв… Юрий Сергеевич позвонил мне и всё рассказал. И велел срочно принять меры. Я их и принял! Созвонился с командиром военно-морской базы в Порт-Судане и тот мгновенно отправил в Хартум роту морских пехотинцев на четырёх БТР-90. Денис твой показал, где эта американская биоклиматическая станция находится. Он, кстати, мужик боевой, не зассал ночью с морпехами в лес ехать. Но там ничего такого и не было, обошлись без стрельбы. Просто, сразу всех присутствующих уложили мордами в пол, руки за голову, они под автоматами и показали входы на нижние ярусы.

Власов говорил буднично, как будто рассказывал о ревизии склада. Но я видел, он злился. Не на американцев — на себя. Потому что тюрьма стояла на советской территории год, а он не знал.

- Про секретные подземные тюрьмы ЦРУ слыхал? Вот одна такая там и была. Сверху, для понта, типа, температурку воздуха мерят для ООН, а внизу - три яруса с клетками-одиночками на сто пятьдесят человек и еще помещения, в данном случае, для опытов над людьми. Наши морпехи сто двадцать пять человек оттуда вывели, все бывшие советские граждане. Помнишь, сто семнадцать «боевых экологов» и «эко-фашистов», которых мы тогда в США сбагрили за наших разведчиков? И ещё с ними несколько человек, кто раньше к ним сбежал, когда ты в Министерстве ворованные деньги с предприятий вытрясал. Вот они.

Власов замолк.

- Так что, Гаджиев шёл с этой станции, когда его Денис в лесу подобрал? – спросил я.

- Ну да, с Гаджиевым вообще смешная история получилась, - продолжил свой рассказ Власов. - Его на «камнебойку» с утра посадили. А когда камни полетели ему в голову, «поле», видимо, сбойнуло и он, без защиты, получив камнем по голове, упал на пол. А следующий камень, полетел сверху него и прямиком по башке охраннику. Гаджиев, когда очухался, смотрит - охранник лежит. Он и ушёл оттуда, забора-то нет.

Потом один американец, Таккер его фамилия, Стив, вечером в отеле чуть не растерзал Дениса, мол, видел кого, не видел, когда со станции по лесу ехал? Но Денис кремень, морду тяпкой, мол, не видел ничего, не знаю, наливай, давай. А сам грамотно тебе позвонил, доложил, а Гаджиева ещё раньше на больничку определил. А там уже и морпехи из Порт-Судана подъехали…

- Вячеслав Владимирович, дорогой, - занервничал я. - Честно говоря, я ни фига не понял! Что за «камнебойка»? Что за «поле»? Как они все вообще там оказались? Что это за прибор такой у вас на столе?

- Поясняю для тупых профессоров, по пунктам, - Власову явно нравилось меня стебать:

- «Камнебойка» – это, типа, такой автомат, стреляющий камнями. Каждый камень килограммов по пять-семь. Вылетают они из «камнебойки» через каждые три секунды. Ещё там были в рабочих помещениях - автономные длиннопламенные горелки, которыми испытуемых подпаливали. И, типа, бассейн, где испытуемых топили, как наш Рогозин свою таксу.

- «Поле» – это какое-то защитное поле, которое образуется вокруг человека, типа, такого светящегося кокона, когда вот этот прибор включен в розетку, - Власов показывает на стол, где лежала «манжетка» с проводом. - И ничем это поле не пробить, ни камнем, ни пулей! Сам же человек, когда прибор работает, впадает, типа, в анабиоз и не дышит, поэтому его спокойно можно топить, подпаливать, сбрасывать с вышки и т.д., ему ничего не будет. Если же провод из розетки вынуть, то «поле» отключается, а человек, наоборот, включается. Испытывали американцы этот прибор на этих… в клетках. У них бывали сбои, вот они все и побитые камнями и подпалённые горелками.

- Оказались они там все через Южный Судан, границы-то нет, кто её по джунглям охранять будет... Завозили людей партиями, по ночам, через джунгли. И охранников-испытателей прислали, десять человек. Официально, кстати. Мы этих испытателей уже отдали американцам, против нас они ничего не делали. Тюрьму засыпали землёй, всю аппаратуру себе забрали, пять комплектов самих приборов, «камнебойку», горелки… А четверых климатологов, включая того Стива Таккера, там и оставили, нехай дальше температурку воздуха меряют для ООН. Про этот прибор я тебе уже рассказал. Теперь всё понятно? – усмехнулся Власов.

- Нет! – я решил, что пусть я в глазах Власова буду полным дураком, но всё узнаю до конца. – Почему их всех в эту тюрьму привезли и куда сейчас дели, опять в Америку?!

- Нет, не в Америку… домой, в Союз отправили, отдали в семьи, у кого есть, – улыбнулся Власов. - Ну а что ещё с ними делать?! Помнишь, у Высоцкого: «Расстреливать два раза уставы не велят!» А их, почитай, уже по третьему разу надо… кто же возьмёт такой грех на душу? Президентша-то американская, молодая, когда их поменяли, как озверела.

Сразу всех арестовала, еще и присовокупила к ним ранее от нас сбежавших, включая Гаджиева. И всех, через суд, за шпионаж, на «электрический стул». Ну, чего, имеет право… на такую точку зрения! Потом родным справки о смерти выслали, что бы уже не ждали, а самих в Хартум, на опыты. Но это и мы так часто со смертниками делаем, так что ничего необычного. Ну теперь-то, всё?!

- Теперь, почти всё! – сказал я, представив, как радуются семьи, считай, уже дважды казнённых «боевых экологов» и «эко-фашистов»!

А может и не радуются, небось, уже и наследство всё растащили, как три бывших жены Амирхана Гаджиева. А тут он сам, как снег им на голову:

«Здравствуйте, девочки, я вернулся, а ну-ка, брысь из моих квартир…, реституция нах!».

- И последний вопрос, Вячеслав Владимирович! – я решил заканчивать, - А почему их всех привезли на опыты именно в Судан, можно сказать, прямо к вам в пасть? У ЦРУ же этих подземных тюрем по всему миру. Так в газетах пишут!

- А я почём знаю?! – захохотал Власов. - Позвони директору ЦРУ, спроси. Номер дать?!

И мы захотали вместе!

***

- Да, ещё…Хорошо, что вспомнил, - отсмеявшись сказал Власов. – Там, эти, которые «эко-фашисты» недострелённые. Все назад просятся, в тюрьму, на опыты! Аж, кипятком писают! Что-то они там такого для себя увидели в этих «коконах», какой-то «Мир энергетических сущностей», говорят. Приведений, что-ли? А-ха-ха! Ты бы поговорил с ними, адреса проживания дам, они сейчас дома все, синяки и ожоги залечивают, восстанавливаются. Пусть! Их, вообще-то, к делу приспособить было бы неплохо, чтобы не болтались…

- Конечно, поговорю, мне самому интересно, что они там увидели. И к делу их обязательно приспособим!

А у самого в голове уже вовсю крутились образы. Кажется, я знал, что они там увидели! Но не был уверен. И не хотел пока говорить вслух. Потому что если то, что они увидели, было тем, о чём я подумал, то весь мой план «Таблетки от катастроф» — это не просто инженерный проект. Это проект, в котором человек на время умирает, а потом возвращается. И вопрос — возвращается ли тот же самый человек?

***

«Итак, что мы имеем по совокупности?» - начал я анализировать полученную информацию.

Недавно я послал генеральному секретарю ЦК КПСС Юрию Сергеевичу Шевчуку свою записку с изложением основных принципов будущей «Доктрины спасения населения от негативных изменений климата и природных катастроф». Вот они:

1. Не нужно бороться с изменениями климата и пытаться влиять на него. Это всё гордыня и тщета. И, кстати, деньги на ветер! Если пропала вода, добудем её из-под земли, опресним морскую, ещё как-то. Дадим гранты на изобретение способов. Много грантов! Если и так ничего не получится, эвакуируем людей. Именно так, убежим и спрячемся, как нас учили в детстве, если встретишь взрослого хулигана, вдруг погнавшегося за тобою. В Сибирь, например. Там у нас всё есть и будет при любом раскладе, и вода, и воздух, и земли до горизонта, и тайга и всё-всё-всё! Даже Тунгусский метеорит её не смог погубить.

2. Нужно спасать население, какое оно есть, а не выдумывать небелковые носители разума – «Кощеев», «Постчеловеков», «Энергетические структуры», «Люденов» и т.д. Не наше это дело! Ничего не выйдет, а то и накажут страшно за это, по грехам! Да, спасать нужно вот этих - толстых и худых, мужчин и женщин, умных и не очень, лысых и волосатых, очкариков, алкашей, тунеядцев, работяг. Всех! Они и есть человечество! Другое дело, что было бы целесообразно перед катастрофой, если время будет, рассадить по бункерам спасательные команды и начальство, без которого потом никак нельзя. Не шучу.

Много нужно таких бункеров, повсюду, да они и есть частично. В 60-70-х прошлого века, вон, сколько бомбоубежищ накопали от «ядерки». Почистить, восстановить, забрать назад у коммерсантов! Метро, опять же, шахты… Всех пытаться спасти, а не как американский упырь Илон Маск, только «золотой» миллион умных, а остальных…. Тьфу!

Т.е., по большому счёту, это дело учёных, промышленности и Министерства по чрезвычайным ситуациям, которое, в связи со сказанным, необходимо всемерно укреплять. Многое в этом Министерстве уже есть, но многое ещё предстоит ему дать, усилить, научить, сформировать.

И вот, как будто в подтверждение этим моим мыслям, нам из Хартума прилетел от американцев такой замечательный подарок – средство для индивидуального спасения людей от катастрофических природных воздействий – ударных, тепловых и водных! Возможно и других - радиационных, звуковых, токсичных, ещё каких-то. В первую голову, это взрывы вулканов, пожары и цунами! Да за одно это стоило купить Судан!

Не совсем это ещё доделанное средство и, видимо, придуманное в первую очередь для военных целей, но нам это пока всё равно! И назовём мы его…

«Таблетка от катастроф».

А что, вполне себе название. Кому не нравится, придумайте своё!

Быстрее всего, мы имеем дело с мощным генератором магнитного поля торсионного типа, немного искажающим пространственно-временной континуум в малом локальном объёме – «светящийся кокон» вокруг человека. Поэтому оно и неуязвимое, что становится не совсем в этом времени и пространстве, сдвижечка небольшая происходит. Такой прибор в 1943 году уже делал Альберт Эйнштейн в своём «Филадельфийском эксперименте» с исчезнувшим вместе с экипажем эсминцем «Элридж». А ещё раньше - Никола Тесла, вообще много экспериментировавший с электрическими полями.

В военных целях данный прибор не больно то используешь, например, стреляющий «супер-солдат» не получится, так как время и пространство внутри кокона искажается, и для стороннего наблюдателя, человек внутри, как бы замирает. Где на самом деле в это время находится человек, пока неясно. Эйнштейн этого тоже не понял. Но это и не важно, главное, при снятии напряжения, человек возвращается и начинает жить как жил, с того же места. Соответственно, в спасательных целя, такой прибор, просто супер!

Прибор небольшой, надевается на руку, однако в нём явно не хватает двух важных составляющих – блока датчиков, мгновенно запускающих прибор в работу при возникновении хотя бы одного из катастрофических воздействий – ударного, теплового или водяного; и автономной «батарейки», энергия которой будет сопоставима с обычной электрической розеткой. Вечной неиссякаемой «батарейки» - «Этак» - так её назвали Стругацкие в романе «Пикник на обочине», пусть она даже и не будет размножаться делением, как у великих фантастов.

Датчики - ерунда, они уже есть, а вот если создать такой «Этак», то прибор спасёт человека от любой катастрофы, просто спрячет его в непробиваемый энергетический кокон и всё. Ну полежит человек и его семья в этих коконах, пока спасательные команды, после отбоя тревоги вышедшие из бункеров, его не найдут и не отключат защитное поле. Ничего страшного!

Таким образом, вот и крайний, но важнейший элемент доктрины – индивидуальная «Таблетка от катастроф», техническое задание на которую может выглядеть так - относительно дешёвое и конструктивно доступное для массового производства в одном микро-модуле для вживления в тело человека – блока датчиков, генератора поля и «вечной батарейки» с достаточными энергетическим ресурсом.

Спасибо, тебе, Денис! Спасибо, вам, американцы! Пламя сожжённых вами на электрическом стуле супругов Розенбергов ещё горит в наших сердцах!

Но, где же взять «Этак»? Да есть же они… Ну почти!

Выслушав меня, генерал Власов, как он умел, долго и внимательно поразглядывал меня в упор, а после, сказал, как рублём одарил:

- Ну профессор, итить, твою мать, ты даёшь!

И где то я уже это слышал!

Плутоний

«Этак»! Так я теперь и буду называть вечную батарейку, название которой уже дали Стругацкие, зачем же его менять? Хорошее название…

И за основу возьму то, что уже давно и надёжно работает в человеческих телах – кардиостимуляторы на атомных элементах. Вот эти элементы и сделаю прототипом «Этаков». Другое дело, что сейчас они работают на слабых с энергетической точки зрения изотопах или вообще на литии, а мне, естественно, понадобится самый мощный изотоп - оружейный Плутоний-239 с периодом полураспада 24 110 лет, т.е. вечный в сравнении с любым сроком человеческой жизни и соизмеримый с понятием «бессмертие».

Вообще, Плутоний- 239 находится под запретом для гражданского обращения. Власти полагают, что теоретически, из плутониевых батареек для смартфонов, ноутбуков и пр., кто-то сможет наковырять семнадцать-двадцать килограмм материала, достаточных для производства маленькой атомной бомбы.

Ну не знаю… Кроме того, такие батарейки, работающие даже на других, менее мощных изотопах, фантастически дороги. Конечно, в сравнении со средней зарплатой советского трудящегося. Поэтому, они, кроме войны, здравоохранения и космоса нигде не применяются.

Мои друзья - физики-ядерщики из МФТИ, уже рассчитали, что для активации и вечной поддержки нужного мне энергетического «поля» понадобится 0,2 грамма оружейного Плутония-239. То что надо! Но и это количество изотопа чрезвычайно дорого.

А мы и не будем его покупать или изготавливать! Мы попросим у генсека Шевчука разрешения расковырять под этот проект некоторое количество снаряжённых атомных бомб. У нас их много… Вот для чего их делали? Правильно, для защиты от супостата. И мы для этого же попросим, а еще и для защиты от природных катастроф.

Расчет простой, из одной, самой маленькой 20-ти килограммовой атомной бомбы, можно сделать сто тысяч «Таблеток от катастроф», а значит, что бы нам защитить все пятьсот миллионов человек населения Союза, плюс Судан и Кубу, нам понадобится расковырять все маленькие атомных бомб. Или больших, тогда поменьше. Неужели не найдём? Да конечно найдем! А Плутоний-239 просто переложим из кармана в карман, он ведь для защиты населения?! Вот мы его и защитим.

Ещё нужно подобрать долгоживущий преобразователь ядерной энергии в электрическую. Ещё нужно сделать надёжный блок датчиков, выключателей и маяков. И всё это умудриться засунуть в микро-корпус, сопоставимый по размерам с обычным кардиостимулятором. Вот кстати... А пусть наша «Таблетка от катастроф» ещё и эту функцию выполняет – кардиостимуляцию, раз уж ее вставлять в человеческое тело. У нас же полстраны сердечников, вот обрадуются, халява же!

Всё нужно, нужно, нужно! А кто это всё будет делать-то?! Да чего я думаю? Моё дело задачу поставить. Я её поставил и даже средства на её решение изыскал… Частично! Пусть теперь генсек Шевчук думает, что со всем этим делать, он умный и ресурсно-производственную базу страны точно знает лучше меня!

И на все эти вопросы вскорости пришёл ответ:

«А пусть тогда Михалыч всем этим и руководит. А мы будем ему помогать!».

Так мне передал слова Шевчука генерал Власов и так я и стал руководителем Всесоюзной рабочей группы по созданию «Таблетки от катастроф» с практически неограниченными ресурсами и полномочиями.

Когда Власов пересказал мне слова Шевчука, то добавил от себя:

— Ещё Юрий Сергеевич сказал, что если кто спросит, зачем мы разбираем бомбы, ответ: на переработку. Для нужд народного хозяйства. Честный ответ, между прочим. Защита населения — это и есть народное хозяйство.

— А если кто спросит, почему сразу такое количество? — уточнил я.

— Никто не спросит, — усмехнулся Власов. — Кто, по-твоему, у нас может спросить у генсека, зачем он разбирает атомные бомбы?

Вербовка Дениса Киселёва

Парадоксальная ситуация

Я сидел и готовил аналитическую записку для Шевчука, я же его советник…

Итак, что же мы имеем сегодня в деле спасения человечества от природных катастроф и изменений климата:

А) Глубокое понимание учёных и не только, что эти катастрофы и изменения обязательно случатся. Когда, где и какие – вопросы риторические. Ну не делится Мать-Природа своими планами на этот счёт. Однако, практика показывает, максимум, тысяча лет и на Земле будет жить уже новое Человечество. Вместо нынешнего – уморенного вирусами или голодом, утопленного, сваренного заживо, сожжённого, замороженного или раздавленного в крепких материнских объятиях. Ибо циклы Бонда и иже с ними, ещё сорок штук.

Б) Совершенно дебильная позиция Правительств многих стран, что процессом изменения климата можно управлять. По возможности, следить за этим, мониторить, да, но управлять… Так последними словами одного чебаркульского чиновника городской администрации, получившего сильнейший удар по голове обломком прилетевшего метеорита и через три дня скончавшегося в местной больнице, были:

- Я не согласовывал!

Но такое впечатление, что позиция эта маскировочная. Правительства просто прикидываются сборищами дебилов. Одной рукой они вступают в Парижское соглашение, провозглашают всё новые и новые глупые программы, типа, ограничения выбросов парниковых газов. А другой – лихорадочно ищут варианты спасения хотя бы себя и своих семей. Иногда они проговариваются об этом в СМИ и тогда лично я впадаю в экзистенциальный ужас. Опять будет селекция?! Этих мы будем спасать, а остальным - «места в ковчегах ограничены!».

В) Позиция Церкви: «Спаси и сохрани!»

Позиция неплохая, но тела она не спасёт, точно. Доказано миллионами жертв природных катаклизмов! Спасёт только душу, но потом, в индивидуальном порядке. Что неплохо, но вопрос не решает.

Г) Позиция эко-фашистов и иже с ними:

- На фиг нам тела мерзких убийц! Айда жить в «Тонкий мир» или, как его ещё называют - «Мир энергетических сущностей». Но только разумом и тоже, только избранные. Видимо в «Тонком мире» с местами напряжёнка. Но это мы проясним…

Д) Моя позиция, пока секретная - спасать всех, вживив каждому индивидуальную «Таблетку от катастроф». Почему секретная? А потому, что одномоментное вживление пятисот миллионов таких таблеток потребует практически полного ядерного разоружения страны.

Да, да, я мои друзья из МФТИ ошиблись в первоначальных прикидках о количестве необходимого Плутония-239 в одной таблетке. Сути это не меняло, но пятью-шестью тысячами маленьких атомных бомб не обойдёмся. Если хотим спасти всё население СССР, расковыривать на индивидуальные источники питания придётся практически весь ядерный щит Родины.

Парадоксальная ситуация! Чтобы спастись, нужно не вооружаться, а наоборот…

И эта таблетка, она не от всего, а только от землетрясений, взрывов вулканов, цунами, наводнений и космических гостей - метеоритов. Но если бог решит всех нас угробить, скажем, при помощи своих вирусов-убийц, то обязательно угробит и никакая таблетка нас не спасёт.

Даже, не знаю, писать об этом атеисту Шевчуку или обождать?

***

На мою аналитическую записку, посланную официально, по почте, генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Сергеевич Шевчук не ответил. Внешне он вообще никак не отреагировал, просто промолчал. Хотя я знаю точно, что он её получил и очень внимательно прочитал, генерал Власов рассказал.

Шевчук даже не собрал совещание с военными. А чего его собирать… Итак ясно, что скажут генералы на предложение своими руками, добровольно, ликвидировать все наши ядерные заряды. Ну почти все. Они же военные, и поэтому за деньги готовы умереть в любое время. А то, что с ними бесплатно умрут и все остальные, они полагали справедливым и даже необходимым.

Зато Шевчук провёл несколько больших совещаний со специалистами, принимавшими участие в программе разработки, создания и испытаний «Таблетки от катастроф», реализованной под моим чутким руководством. Меня на эти совещания не приглашали, и участники, полагаю, имели возможность говорить на них что угодно. А Шевчука, по слухам, интересовало всё! Программы и результаты испытаний, характеристики надёжности элементов, выявленные недоработки и как они устранялись, отказы и выводы по ним.

А я и не обижался, я бы и сам так действовал. Для объективности картины и чтобы убедиться, что всё это не туфта…

В общем, у меня образовалась пауза. Но я знал точно, пауза эта сейчас только у меня, а огромное количество людей, заряженное Шевчуком - дипломатов, идеологов, геологов, гляциологов, океанологов, учёных в различных областях, МЧС-ников, военных и т.д., пахали на полную. Они писали свои видения проблемы. Глобальное решение, какое-бы оно не было, должно быть обоснованным.

А пока, возьму-ка я жену Ирину и махну в отпуск, в Судан, поплавать с аквалангом в кораллах Красного моря, к Денису Киселёву. Тем более, что мне с ним нужно поговорить о его будущем, Шевчук просил. Заодно и поздравить его с новым орденом, боевым - Орденом Красной Звезды. За ту заварушку в Хартуме. Указ уже подписан.

Вербовка состоялась и сделка совершена

- Служу Советскому… б Союзу! - попытался громко и пафосно гаркнуть Денис Киселёв, но на последнем слове сбился в фальцет и замолк.

Он смущён, растроган и не знал куда девать руки с красивой орденской коробочкой и удостоверением, которые я ему только что передал вместе с Указом Верховного Совета СССР о его награждении.

Н-да, торжественная часть в территориальном управлении по Судану Министерства от экологии СССР в Хартуме получилась скомканной. А потому что, я тоже не знал, уместно ли прикалывать боевой орден «Красная звезда» на белую майку-алкоголичку, в которую Денис одет по причине жары и местной суданской моды – майка, шорты, сланцы и панамка от солнца. Причем, панамка – обязательно! Поэтому, после всяких «От имени…» и «По поручению…» я просто отдал Денису его заслуженную правительственную награду и пожал ему руку со словами:

- Поздравляю! Молодец, Денис, не зассал…, наш человек!

Ну теперь-то он точно, наш, государственный. Между прочим, уже дважды орденоносец, вернувший в бюджет Родины гигантскую сумму украденных денег на экологию, спасший от верной смерти раненого товарища Гаджиева, бывшего депутата ВС СССР, раскрывший секретную тюрьму ЦРУ и тем самым лично способствовавший спасению ста семнадцати дважды недорасстрелянных советских граждан.

«Спасению дважды недорасстрелянных»… Тьфу, ты, формулировочка, блин… не дай бог! Ну а как сказать-то правильно, кого он тогда спасать способствовал, гоняя ночью по лесу на БТР вместе с морпехами военно-морской базы СССР в Порт-Судане?

Да, ещё за проявленную служебную инициативу, расторопность и смекалку, приведшие к появлению в Хартуме чистой холодной воды без ограничений. Обязательно нужно подать на Дениса ходатайство о его награждении, не менее чем ещё одним орденом. Не боевым, а мирным, типа, «Ордена Трудового Красного Знамени». Интересно, а от бывшего министра такое ходатайство в Правительстве примут? Должны по идее, это же всё он сделал, когда я ещё в должности был. Большое дело он сделал, кстати, с этой водою, люди радуются!

Так если пойдёт, биографию Дениса скоро будут изучать пионеры из московских дружин его имени, а его бывшие друзья из полукриминальной оппозиционной коррупционной юридической тусовки Москвы, даже и не поймут, что речь идёт об их, своём в доску, но увы, так рано ушедшем от них Денисе Валерьевиче Киселёве, а-ха-ха!

Торжественную часть кое-как закончили, пора ехать.

Но Денис и слышать ничего не хотел о нашем с женою заселении в отель! Он вовсю использовал служебное положение и объявил, что сегодня нас ждёт небольшой банкет по случаю его награждения и, соответственно, комфортный ночлег на вилле теруправления Министерства от экологии СССР.

***

Кроме нас с женою, самого Дениса и чёрной прислуги, на банкет приглашены – секретарша-москвичка из Управления, ленинградские бурильщики на воду, когда-то спасённые Денисом от советской тюрьмы, а ныне, чуть не самые востребованные люди в Хартуме, и тот самый американец Стив, который, хоть и выпивал, но обалдело замолчал, впервые увидев Дениса в пиджаке с двумя очень серьёзными советскими орденами на лацкане.

Зато ленинградцы пели соловьями, как и все ленинградцы. Такого количества «бурильных» баек и песен Владимира Семёновича Высоцкого под гитару я не слыхал никогда. Замечательные произведения «Но вот он знак - бурите здесь!», «Помню, я в буру...» и «Сивка с Буркой чифирит», мы спели хором бессчётное количество раз. Отличный вечерок получился, душевный. И вот вроде бы и выпили крепко, и новый орден неоднократно топили в бокале, по традиции, и на брудершафт выпивали, а никто «в хлам» так и не набрался. Ну и хорошо!

А на следующий день Денис на служебной «Волге» с кондиционером отвез нас с женою в Порт-Судан, на Красное море, на совершенно пустую дачу Теруправления Министерства от экологии СССР и у нас начался волшебный отпуск. Разговаривать о делах совершенно не хотелось, поэтому я назначил Денису приезжать поговорить через неделю и он с сожалением, но дисциплинированно уехал в Хартум. Кому же не хочется поскорее узнать, что тебе передал лично генеральный секретарь ЦК КПСС, которого ты видел-то только по телевизору. Ну ничего, подождёт, я ещё сам ничего не решил.

Через неделю, до одури наплававшись, нанырявшись и назагоравшись, я лежал в шезлонге под полосатым тентом. Естественно, в обязательной к ношению в Судане панамке. Рядом столик, на нём блюдо с фруктами, серебряное ведёрко со льдом и бутылочкой белого сухого вина местного производства. Неплохого, кстати. Солнца и тепла здесь много и все сорта винограда хорошо вызревали. Многие советские фермеры на участках вдоль Нила выращивали именно виноград на вино. Очень выгодно.

Я отхлёбывал из высокого хрустального фужера ледяное ароматное вино и размышлял. А стоит ли с Денисом вообще затевать этот разговор, памятуя его делишки со «Злобным гномом» и Гаджиевым?

«На твоё усмотрение, - сказал Юра, когда мы с ним всё это обсуждали. - Но знай, идеальных людей не бывает, даже у Нефертити были оттопыренные уши».

Это Юра у нас так шутил. Смешно...

Но решать наши весьма деликатные вопросы было нужно, и другой кандидатуры у меня всё равно не было. Ага, а вот и Денис! Приехал, как сказано, ровно через неделю. И как вытерпел?

- Привет, шеф! – сказал Денис. - Как отдыхается? Ничего, я на «ты»? Брудершафт, вроде, выпили.

- Привет! Конечно на «ты»! – подтвердил я брудершафт с Денисом. - Это сказка какая-то, спасибо тебе! Теперь понимаю, почему ты так настойчиво сюда просился.

Денис криво усмехнулся:

- Знал бы ты, как мне тут всё уже надоело! И как я хочу оказаться «среди родных дубрав», под московским осенним дождичком.

- Ну, так и собирайся! Сейчас поговорим и вперёд, в Москву! Но поговорить нужно.

- Да я уж итак, считай, всю неделю себе места не нахожу. Понимаю же, что ты не просто так тянешь. Говори уж, я весь внимание.

- Хорошо, слушай! Подписку с тебя не беру, но обязан предупредить, так, на всякий случай… Будешь болтать, государство найдёт способ тебя урезонить.

- Даже так? – усмехнулся Денис, - Три ноля, «особая важность»? Увы, но такого допуска у меня нет.

- Бери, выше! – теперь уже усмехнулся я. - Высшие тайны государства на бумаге не пишут. Только устно.

- Ого! – сразу посерьёзнел Денис. - Значит, я уже причём, и назад дороги нет?

- Всё так! Правильно понимаешь, – ответил и на всякий случай оглянувшись, подал Денису, уже пристроившемуся на соседний шезлонг, ещё один хрустальный фужер с ледяным ароматным вином, - Значит, так!

В Советском Союзе 2025 года после Б.С. сложилась политически кривая ситуация.

Роль КПСС как руководящей и направляющей силы советского общества полностью себя исчерпала. Никто уже не хочет строить коммунизм, даже сами коммунисты. А формально, именно он является целью программы партии. Кроме того, именно у КПСС сегодня находятся абсолютно все рычаги власти без какой-либо ответственности за результаты их использования.

Двухпартийная система, провозглашённая Шевчуком на совещании партхозактива в университете академика Мещерского, пока никак не реализована. Партия «Зелёные» не имеет ни руководства, ни программных документов, ни членов, но… она олицетворяет собою всем понятную и всеми поддерживаемую политическую Скрепу – «Экология - это дело каждого», и в силу этого, имеет огромный потенциал объединения под знамёнами партии народных масс с похожими чаяниями не только в СССР, но и всего мира.

Есть мнение, и я его поддерживаю, что эту ненормальную ситуацию необходимо изменить - выровнять. Но без революций, социальных потрясений и бунтов. Плавненько так...

Для этого нужно создать и принять закон «О политических партиях в СССР», где прописать и фактически дать всем партиям одинаковые права, без каких-либо властных и государственных полномочий. Для реализации таких полномочий у нас уже есть рабочий аппарат государственной власти - Правительство (Совмин) и иже с ним. И весь этот аппарат государственной власти, без сомнения, должен возглавить всенародно избранный президент СССР Шевчук Ю.С, уже не будучи генеральным секретарём ЦК КПСС. А может и будучи, надо подумать, как лучше это всё обтяпать.

Да, и всё это есть сложнейшие юридические вопросы - изменение Конституции СССР на всенародном референдуме и высшее нормо- и законотворчество от лица государства. Нынешний состав Верховного Совета СССР решить эту задачу, очевидно, не способен. Кроме того, часть союзных парламентариев уже осуждена за коррупцию, а часть сбежала в США. Поэтому, вскорости будут объявлены внеочередные выборы в ВС. Каждая кандидатура союзного парламентария сейчас тщательно, буквально под микроскопом изучается и прорабатывается командой Шевчука именно в свете решения поставленных задач.

Ключевая фигура в данном процессе – это сам Шевчук, без всякого сомнения достойный и обязанный занять высшую выборную должность в СССР. Но ещё есть его команда, каждый на своём месте. И пока это не совсем демократия, где каждый может иметь своё мнение. Мнение сейчас одно, и оно Шевчука, а все остальные ему просто помогают. Иначе, ничего не получится, всё на свете заболтают.

И в связи с этим, мне, а через меня и Денису, Шевчуком сделаны конкретные предложения:

- Избраться депутатами нового состава ВС СССР. При нашем согласии, вопрос это уже технический, не наш, и ничего особо от нас не требующий, кроме предвыборных поездок по стране, встреч с избирателями, выступлениями по телевизору и всего такого.

- Мне - стать Председателем партии «Зелёные» и руководителем партийной фракции - конституционного большинства в ВС СССР.

- Денису – стать моим заместителем по партии и председателем Комитета по экологии ВС СССР с функциями конституционного строительства и высшего нормо- и законотворчества. И именно на этот Комитет будет возложена обязанность написания проекта новой Конституции, новых законов - о партиях, президентском пуле и др. Т.е. формально президент в СССР всяко появится позже, чем новый состав ВС. И это важное обстоятельство накладывает на председателя Комитета по экологии ВС СССР особую ответственность и требует от него высокого профессионализма и особого доверия к персоналии.

Кроме того, в самом ближайшем будущем могут возникнуть вопросы юридического оформления ядерного разоружения со странами ядерного клуба. Это связано с созданием новых технологий защиты населения от катастрофических изменений климата и природных катастроф. Пока секретных.

- В целом всё! Ты юрист, тебе и карты в руки. – я посмотрел на Дениса.

- Гаджиевская должность приехала, стало быть? Осталось ещё на его бывшей секретарше Татьяне жениться. А что, и женюсь, как честный человек, хорошая девушка, нравится! – улыбнулся тот и протянул ко мне свой фужер с вином. - Когда летим?

- Завтра вечером, - хрусталь двух наших фужеров зазвенел и некоторое время красиво пел от взаимного лёгкого прикосновения. - Обязательно женись, если честный и нравится. Тебе теперь по статусу жена положена, как и мигалка на служебный автомобиль!

Выпили!

«Вербовка состоялась и сделка совершена, — как сказал бы сейчас дядя Антон Лазарев. — Пора выдвигаться домой!»

- А давай ещё по одной, - предложил я. - Когда ещё так посидим?

Первостоятель и возглавитель

- Ты вот Михалыч, пока в Судане прохлаждался, люди работали, - сообщил мне в своём кремлёвском кабинете Юрий Сергеевич Шевчук.

«В Судане прохлаждался… Там в тени +35! А это Юра у нас так шутит. Смешно!» - пронеслось в голове.

Но Шевчук не шутил и молча положил передо мной лист бумаги, где было написано: «Первостоятель, первоуправляющий, первоприсутствующий, главноначальствующий, глава, голова, председательствующий».

- Кто это? – недоумеваю я.

- А это я и есть, - поморщился Шевчук. - Должность моя новая по новой Конституции. Сказали, выбрать из предложенного. Давай, помогай…

- «Первостоятель Советского Союза Юрий Сергеевич Шевчук!».

А ничего так, вроде. Остальные не очень… по-моему. Я некоторое время покатал на языке новые слова.

- А «Президент» не подходит?

- Мне тоже «Первостоятель» больше нравится. А «Президент», говорят, не подходит. Говорят, это надо, если хотим, чтобы граждане больше форму, чем суть реформы у себя на кухнях помоями поливали. А мы ведь хотим именно этого?! Вот сижу, разучиваю – соборность… припасть к исконным криницам… извечное… досельный… и всё такое. А твоя должность, знаешь как будет назваться?

- Как? – насторожился я.

- Возглавитель братии «Зелёные»! А-ха-ха!

- У-у-у ё-ё… крепко! Может, тогда, возглавитель «Зелёной Братии»? – тут же предложил я.

- Да, можно и так, скажу им, пусть переделают. Ай-й да не всё ли равно? Ерунда это всё! Полгода-год и все ко всему привыкнут. Ты, давай-ка, возглавитель, открывай-ка приём в свою Зелёную Братию… А то скоро все побегут из коммунистов, чтобы не болтались.

- Ты, что, Юра, хочешь запретить КПСС?! – ужаснулся я.

- Да, что ты! Нет, конечно! Хотя надо было бы… Но мы вообще ничего запрещать не будем, нам социальные взрывы ни к чему. Кто хочет, пусть остаётся в КПСС, пожалуйста… Платит взносы, строит коммунизм, не возбраняется. Достойного генсека туда найдём, такого... типа, Вити Ампилова. Знаешь, его? Ярый коммунист, настоящий, хоть и «воскресший», умер в 2018 году. Ему сейчас шестьдесят после Б.С., молодой ещё. Он и партийную фракцию в Верховном Совете сформирует.

— А если народ выберет Ампилова?

Шевчук посмотрел на меня с удивлением:

— Михалыч, ты в какой стране живёшь? Мы же те выборы считаем.

Он продолжил:

- Из 544 мест, коммунисты на этих выборах целых 150 мандатов возьмут. Я так думаю! Ну так мне кажется. В Ареопаг ВС войдут… это, по-новому, Президиум ВС так назваться будет. Кое-какие министерские посты получат. Не обидим, короче, договоримся.

Побочный эффект

Дела международные

Про них мне рассказал генерал Власов.

Переговоры с американцами по «Таблеткам от катастроф», к счастью, были небезнадёжны и сейчас находились в самом разгаре. Видимо, на это влияло то, что в основе моих изделий лежало их видение, их идеи, и даже их первичная техническая реализация (те самые манжеты на руках у узников секретной тюрьмы ЦРУ в Судане).

Идея перераспределения имеющегося у стран ядерного клуба оружейного Pu-239 в топливо для вечных батареек индивидуальных «Таблеток от катастроф» для населения, в целом была поддержана всеми странами. Естественно, на строго паритетной основе. График постепенного уменьшения количества ядерных боезапасов отдельных стран разрабатывали специалисты.

Производить «Таблетки от катастроф» по нашим чертежам будут американцы. У них и оборудование было получше, да и побогаче они. Но распределением произведённых партий будет заниматься международная комиссия, поэтому можно не заботиться, что кому-то достанется брак. Имеющегося у стран запаса Pu-239 сейчас вполне хватало на всё население стран ядерного клуба. Что делать с неядерными или условно неядерными странами, сейчас решали дипломаты-переговорщики и ООН. Африканской нищете «Таблетки от катастроф» скорее всего будут вшивать бесплатно, за счет средств благотворительных программ ООН.

Это если коротко.

А так у власть имущих всех стран НАТО, особенно у военных, мозги, да, кипели:

- Как же мы будет жить без ядерного оружия, к которому все давно привыкли как к главному зонтику от вероломного нападения СССР?

Но все такие рассуждения напрочь разбивались о вопрос оппонентов:

– Если население Земли погибнет в результате природной катастрофы, а ядерное оружие при этом останется нетронутым, кому от этого будет легче? СССР? США? Ядерному оружию?

Были мнения, типа, негодяя Клауса Шваба, который продолжал говорить о «золотом миллиарде», т.е. необходимости селекции и неизбежности уменьшения населения при возникновении природных катастроф. Но его уже не слушали.

И строить коварные планы, мол, все страны разоружатся полностью, а мы припрячем пару зарядов... Нет, уже бесполезно, не дадут. Если уж ядерное разоружение, то только полное и для всех!

Много дискутировали между собой врачи-кардиологи. Ведь, «Таблетка от катастроф» могла выступить халявным кардиостимулятором, а сердечников-аритмиков у нас - полмира. Но не повредит ли она здоровым людям?

В общем, пока всё шло своим чередом. Лишь бы не долбанула какая катастрофа раньше времени.

В «Тонком Мире»

Про «Тонкий мир» я кое-что знал, слышал от «воскресших» и богослова-катехизатора Алексея Ильича Осипова, профессора Московской Духовной академии. Если коротко, это толково продуманная и хорошо организованная площадка для надёжного транзита с сорокадневным карантином душ умерших людей по маршруту «Этот Свет (Земля) – Тот Свет (Рай и Ад)».

Находится «Тонкий мир» в четвёртом измерении Этого, нашего Света. Оснащен мощными средствами учёта и контроля душ. Ни одна душа не остаётся там брошенной и не учтённой. И так, испокон века.

***

Сначала была полная темнота, совсем не страшная. Как в детстве, когда лежишь под одеялом рядом с мамой, ухватив её за что придётся. Тишина. Звуков не было. Никаких! И не было никакого желания шевелиться. Лежи себе, да лежи, хорошо! Настоящий рождественский вертеп – теплый и безопасный!

Но мне было надо и я, вдруг, понял – я могу двигаться, причём, как захочу – вверх, вниз, вперёд и назад. Моё тело ничего не весило и я попробовал. Получилось!

Затем появились какие-то тени. Я выбрался из-под темноты и понял – я могу видеть! И я увидел – огромные пространства, пронизанные светом близких и далёких звёзд. Это был космос!

Я знал, что это «Тонкий мир»! Четвёртое измерение нашего трёхмерного Этого Света. И я находился в нём совершенно сознательно. Просто, лаборант, минуя блок датчиков, включил вживлённую в меня «Таблетку от катастроф».

Я плыл по огромным пространствам. Слева от меня была бескрайняя полупрозрачная стена. За ней были видны разноцветные сполохи неяркого света и угадывалось какое-то движение. Ясно, это транзитный спецблок с душами умерших.

А справа от меня... Как же это можно было назвать? Дерево? Да, очень похоже. Оно росло откуда-то снизу (или вниз?!) и сверху клубилось все новыми и новыми облаками на ветках, образующими крону. Эти облака при ближайшем рассмотрении имели плотную пористую структуру и каждая пора в них была вертепом, куколью. Точно таким же, откуда я только что выбрался. И почему-то я точно знал, где находился именно мой вертеп и как его найти. В любой момент я мог туда вернуться.

О боже, сколько же их?! И абсолютное большинство вертепов не были пустыми. Да и впрямь, кому было охота попусту летать по огромным пространствам «Тонкого мира»? Только тем, кому это было нужно, как мне! Остальные спокойно лежали себе в этих своих тёплых пещерках, укрытые одеялами-темнотой, да и всё. Торопиться им было некуда, впереди «Второе пришествие», считай, вечность!

Интересно, советские граждане, попав сюда на некоторое время в результате срабатывания индивидуальных «Таблеток от катастроф», что будут здесь делать, пока их на Земле будут искать спасательные команды? Правильно! Кайфовать и похрюкивать от удовольствия.

В вертепчиках валяться или порхать вокруг самих себя, как бабочки, и радоваться, как им здесь хорошо. Пожили в космосе – радость! Пожили в океане – радость! И абсолютная любовь… ей здесь дышали и ей питались, помимо лучей далёких солнц. Хотя это, конечно, метафора, не было в «Тонком мире» воздуха и пищи, как на земле. Лучи звёзд были, а воздуха и пищи не было!

***

Москва. Я лежал на кушетке в лаборатории. Надо мною склонились врачи и председатель КГБ СССР генерал армии Власов:

- Ну чего, Михалыч, жив? Молодец! Давай, рассказывай, чего там видел.

- Ох-х сейчас отойду. Хорошо там, как в раю…

- Э-э-э! В раю, говоришь?! А ну дыхни!

Побочный эффект

Москва. Ближе к вечеру.

На лифтовой площадке пятьдесят пятого этажа стоэтажки в Кузьминках разговаривают соседи, мужчина и женщина, бывшие пенсионеры в возрасте до «Большого Скачка» около восьмидесяти лет, а ныне – токарь на заводе Ильича и пекарь в частной мини-булочной, в возрасте около шестидесяти лет.

- А вы знаете, Нестор Петрович, что эта «Таблетка от катастроф», которую нам всем сейчас так упорно навязывают по телевизору, это такая… такая… Ну в общем человек её вжививший, через какое-то время становится зомби и полностью подчиняется командам извне. Как в фильме «Зомби по имени Филимон». Смотрели же? В «Авроре» сейчас идёт.

Токарь озадачено посмотрел на пекаря. «Филимона» они с женой Машей ходили смотреть в эти выходные в местном 7DX-кинотеатре «Аврора». Ничего так ужастик, впечатлил. Но вот страшилку про то, что вживившие себе «Таблетку от катастроф» становились зомби, он ещё не слышал. Другие слышал, а эту нет.

- Вы бы поменьше всяких слухов слушали, Анна Васильевна! Мне эту таблетку уже месяц как вживили. Кстати, совсем не больно. Чик и готово! И я вам скажу, Анна Васильевна, что эта таблетка, она точно от катастроф. Вы же помните ту мою катастрофу, еще до «Большого Скачка». Аритмия у меня тогда была жуткая. На второй этаж зайти не мог, язык на плечо вешал, задыхался. Таблетки пил горстями, да всё без толку!

- Ну конечно помню, Нестор Петрович, как вы тогда мучались!

- А после «Большого Скачка» она ведь, аритмия эта, так и не прошла. А сейчас?! Вот давайте руку, да смелее, суйте её мне под рубаху, прикладывайте ладонь к груди. Да не бойтесь вы! Голого мужчину что ли никогда не видели? Стучит?!

- Стучит! – подтвердила ничуть не смутившаяся предложением Анна Васильевна. - Ровненько так, ритмично. А голого мужчину я видела, не беспокойтесь, и не одного!

- Во-о-от! И сердце стало работать как часики! Пульс 60. Давление 120 на 80. На пятьдесят пятый этаж с сумками и хоть бы что! Это когда лифт долго не едет. А раньше так бы и стоял, лифта ждал.

- Но ведь люди говорят, они врать не будут! У Валентины Ивановны из 739-й квартиры, зять сами знаете где работает. Так он ей говорит…

- Говорят в Москве кур доят, дорогая Анна Васильевна, – перебил соседку токарь Нестор Петрович. - Зять понимаешь у неё, не фиг взять! Балаболка!

Токарь презрительно фыркнул.

- А я вам сейчас вот что скажу по секрету. Доверительно, так сказать, по-соседски, - Нестор Петрович смущённо понизил голос. - Только никому, а то ведь засмеют! Скажут совсем дед с бабкой с ума сошли.

- Могила! – отозвалась женщина-пекарь почему-то шёпотом.

- Эти «Таблетки от катастроф» ещё одну катастрофу от нас с женой отвели. Настоящую! Маше же тоже такую таблетку вживили. Ну и эта… Как сказать-то... В общем сразу после вживления, где-то через неделю, я вдруг…

- Что вдруг?! – забеспокоилась Анна Васильевна.

- А то, что я вдруг взял и исполнил свою супружескую обязанность. Двадцать минут исполнял, по-настоящему! Как в юности! А сердце, тук-тук, как часы, и никакой отдышки. И ещё хотелось. Вот так! А мы уже с Машей думали всё, даже забывать стали, как это делается. Я задыхался сразу, да и не было у меня этой, как её, эр… эрекции. И давно уже.

- Ох-х ты ж! Сколько, сколько, говорите? – задохнулась от изумления Анна Васильевна и смущённо прикрыла рот ладошкой, - Двадцать минут?! И ещё хотели?! В смысле, хотите?!

- Двадцать! Даже не сомневайтесь, - Нестор Петрович доволен произведённым впечатлением на соседку. - И ещё хотим! Не верите, сами у Маши спросите.

- Ох-х ты ж! Чик и готово, говорите?! Побегу! - заторопилась Анна Васильевна. - Муж в шесть с работы придёт, а лаборатория по вживлению «Таблеток от катастроф» в поликлинике до восьми работает. Успеем!

Графики «таблетизации» населения

Вообще, «таблетизация» населения России шла кисло. Плановые графики не выполнялись. Граждане в лаборатории при поликлиниках по месту жительства, где за пять минут бесплатно проводят операции по вживлению «Таблеток от катастроф», шли вяло. Не помогали ни выступления учёных по телевизору, ни статьи в газетах, ни собрания на работе.

Справочно:

«Таблетка от катастроф» с «вечной» атомной батарейкой - уникальная разработка группы советских ученых. Внешне она похожа на кардиостимулятор, заменяет его и вживляется на то же место в груди. При возникновении природных и/или техногенных катастроф - землетрясений, наводнений, взрывов и т.д. мгновенно образует вокруг человека светящийся защитный энергетический кокон, а сознание (душу) временно (до отключения кокона) перемещает в «Тонкий мир» - отличного места отдыха.

На новых присоединённых территориях - Кубе и Судане, как и в южных республиках СССР «таблетизация» дисциплинированного населения была почти 100%. А в России…

От принудительного варианта «кто не вживит «Таблетку от катастроф», тому отключим газ!» отказались сразу. А потому что советские люди под принуждением, что алкаши с «торпедой»! Только выходили из поликлиники, тут же выковыривали таблетку из свежей ранки, залепляли её пластырем и шли восвояси. А таблетку в помойку. А она стоила как автомобиль «Жигули-электро»! И как это всё было контролировать? А никак!

Ещё и сказывался русский менталитет: «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». А гром и не гремел, погоды на всей территории страны стояли великолепные!

Появилось огромное количество народных страшилок. Про зомби, про радиоактивное облучение, про метки дьявола, про «теперь водку, баб и в баню нельзя» и т.д. И верили…

И ещё то, что «Таблетка от катастроф» прямым её действием не лечила от гриппа, ангины, осенних простуд и прочих вирусняков.

Честно говоря, цифры в отчётах с мест были удручающие и ситуация складывалась тревожная. Случись что, а в России от силы 10% населения было защищено. И главное, не очень понятно, что с этим нашим несознательным населением было делать. Уговоры не действовали, а угрозами было нельзя. Или можно?

И первостоятель СССР Юрий Сергеевич Шевчук уже был готов подписать Указ и Закон о принудительной «таблетизации» населения СССР с очень жёстким контролем результата и наказаниями за отказ.

Но как говорят в народе, «не было бы счастья, да несчастье помогло»

Катастрофа

Ночью два поезда на электромагнитной подушке с полутора тысячами пассажиров суммарно, неслись мимо друг друга со скоростью шестьсот километров в час. И надо же было такому случиться! Именно в этот момент раздался взрыв. Очень мощный взрыв! Как в Хиросиме. Взрывная волна выбила все стекла в радиусе двенадцати километров, а жуткий столб пламени был виден за сотни километров.

Позже следствие выяснило, что это сдетонировала взрывоопасная смесь пропана/бутана с воздухом, а газ вытек и накопился в природной низине из почти невидимого разрыва газопровода, проходящего вдоль железнодорожных путей. И почему этот газопровод там проложили и никто не проверял уже как три года?! Это всё выяснило следствие и виновных люто наказал Басманный народный суд. Но всё это было позже.

Итоги взрыва были ужасны - шестьсот семьдесят пять погибших! Остальные травмированы в разной степени. Погибли двести пятьдесят восемь человек. Мужчины, женщины, очень много детей. Весь состав городской юношеской спортивной команды. Люди умирали в больницах. От полученных травм. От ожогов...

Спасатели МЧС СССР и соседних стран прибывали в ближайший аэропорт борт за бортом. В операции были задействованы все имеющиеся у государства силы и средства – спасатели, военные, милиция, строительные организации, врачи. Временный лагерь спасателей разворачивался буквально на глазах.

Множество волонтёров, объединившись в гражданские спасательные отряды, с лопатами, носилками и даже с садовыми тачками, приходили в Штаб операции за конкретными заданиями. И такие задания им выдавали – вручную дозачистить те или иные участки места катастрофы после работы тяжёлой техники, собрать окрест у неравнодушных горожан одежду и еду, приготовить места ночлега для спасенных и т.д.

То в одном, то в другом месте на пятне производства спасательных работ раздавались радостные крики:

- Ещё двое светятся! Зёма, копни-ка ковшом под кокон, я туда лом воткну! Да не ссы ты, копай, им наши лопаты пох.

И откопанные экскаваторами и лопатами, выдернутые тросами, вывернутые ножами бульдозеров и ломами, твердые светящиеся коконы - катились, везлись, тащились, неслись на руках к палаткам, где суровые советские спасатели их отключали специальными приспособлениями. И совершенно обалдевшие люди, кто в трусах, кто в пижамах, а кто и в чём мать родила, быстренько осматривались врачами и передавались в заботливые руки волонтёров – кого куда, в семьи, в пансионаты.

***

На этот раз вопреки скверной советской традиции, кровавую катастрофу не замалчивали, а наоборот, освещали в СМИ во всех подробностях. У спасшихся брали интервью. И они рассказывали, что взрыв, видимо, произошёл, когда они спали, а когда они проснулись, то увидели над собой спасателей и пошли домой.

При этом все они видели в это время один и тот же сон. Сон про то, как они счастливо порхали бабочками среди звёзд, про то, как в чудесных небесных чертогах их радушно встречал самый настоящий и очень вежливый демон.

И началось…

Анкета

Как говорится, лучше один раз увидеть. Очень сильно повлияли на граждан СССР телетрансляции кровавых последствий злополучной железнодорожной катастрофы. Теперь в лабораториях при поликлиниках по месту жительства было не протолкнуться. Вживлять себе «Таблетки от катастроф» народ повалил валом.

Где-то была живая очередь, а где-то и записывали на неделю вперёд. Кому-то нужно было срочно ехать или лететь. По предъявлению билета их пропускали без очереди, не быковали.

Перед операцией люди заполняли анкеты. И один из простых вопросов в ней звучал так:

«Почему вы пришли в лабораторию?»

Люди пожилого возраста, пенсионеры и предпенсионеры, при ответе на этот простой в общем-то вопрос, почему-то смущались, начинали юлить и либо вообще ничего на него не отвечали, либо отвечали загадочно:

«На-а-адо!»

Они что, жить не хотели?! Мол, уже отжили своё и умирать в катастрофах им не страшно?

Из Киева вызвали широко известного в узких кругах специалистов карательной психиатрии доктора Сергея Блинника, который все эти странные ответы пожилых людей проанализировал, сопоставил и ещё дополнительно их опросил.

И в итоге достоверно установил, что откуда-то с юго-востока Москвы (точнее источник выявить не представилось возможным) в среде советских граждан пожилого возраста со скоростью, значительно превышавшей скорость любого официального сообщения, но немного медленнее скорости звука, распространился слух о том, что вживление «Таблетки от катастроф», кроме всего прочего давало пожилым супругам гарантированную возможность выполнять супружеские обязанности как в юности. Причём не менее 20 минут с возможным последующим продолжением как ночью, так и днём, а равно, утром и вечером.

И слух этот всякий раз подтверждался самым естественным и положительным образом.

Ну а что такого? Побочный эффект. Обычное дело. Виагру же тоже сначала разрабатывали как средство от стенокардии.

Гертруда

В кабинете Мещерского

В кабинете ректора университета «Экология и обращение с отходами», дважды Героя Социалистического Труда, академика АН СССР Василия Станиславовича Мещерского были вещи, сильно отличавшие его от кабинетов его коллег.

Например, фото генсека Шевчука на стене, висящее за рабочим креслом Мещерского. Оно не из книжного магазина и не со склада полиграфии обкома КПСС. Это своё фото Мещерскому подарил сам Шевчук в свой крайний приезд в Новосибирск, когда он, в том числе и наградил хозяина кабинета второй Гертрудой.

И тогда Шевчук, находясь в изрядном подпитии после неумеренных возлияний всеми присутствующими советского коньяка КВ пятидесятилетней выдержки, вкупе с черной икрой, которую ели ложками из серебряных ведёрок, долго и не очень ровно писал на этом фото своим чернильным Parker с золотым пером - «Дорогому учителю…» и всякие хорошие слова и пожелания. Запинался, зачёркивал…ставил кляксы… но дописал! И сегодня, именно это фото, именно с этой надписью и кляксами, под стеклом и в рамочке висит на стене, вызывая жгучую зависть у всех заезжих москвичей.

Еще в кабинете был длинный комод, на котором стояла масса сувениров-подарочков, накопившихся за долгие годы. И на почётном месте, в середине, в простой деревянной рамке, стояло старое чёрно-белое фото 9х12, где на фоне институтского стенда «Олимпиада-80» еще совсем молодой и смеющийся Вася Мещерский обнимал за плечи двух абсолютно счастливых пацанов с узнаваемыми лицами – Юру и Мишу. Мещерский хорошо помнил этот день – первый выпуск факультета.

Ещё в кабинете, относительно недавно появился большой стеклянный шкаф, куда, наконец-то, переехали из дома все награды Мещерского. Каждая в своей коробочке или на отдельной подушечке, вместе с удостоверениями и Указами о награждении – четыре золотых знака Лауреата государственной премии СССР, ордена, медали… Советские, иностранные…. А две золотые звезды Героя Соцтруда на пиджаке Мещерского находились всегда, как и предписано регламентом их ношения.

«Когда понесёте, долго искать не придётся», - мрачно шутил Мещерский в связи с появлением этого шкафа.

А сегодня в кабинете ректора появился ещё один значимый раритет – членский билет – зелёная кожа с золотым тиснением «Зелёная Братия СССР». Под номером «1». Фото 3х4, подпись, печать, всё чин-по-чину. Вот такой подарок Мещерскому приехал от его дорогих учеников: Юры - нового первостоятеля СССР, пожелавшего остаться беспартийным, и Миши - теперь уже возглавителя… тьфу ты, язык сломаешь… всей этой самой Братии, куда, говорят, в Москве уже с ночи записываются, вступать. Приятно, чего уж там!

А сам Миша даже попрощаться не зашёл... только заявление об увольнении передал нарочным

«… уволить с должности декана, в связи с избранием депутатом…».

«Хм-м, а ведь это уже раритет, нужно себе это заявление оставить…», - подумал Мещерский, нисколько не сердясь на своего шибко занятого ученика.

***

Сегодня университет - это огромный полноразмеренный комплекс, в котором одновременно учились и работали около шести тысяч человек. Все формы обучения – дневное, вечернее и заочное. По межправительственным соглашениям принимались студенты из-за границы. Аспирантура. Дополнительное образование. Мощная научная часть. Экотехнопарк. Дворец культуры. Общежития студентов и молодых преподавателей. Хорошие зарплаты и стипендии. Широкое жилищное строительство.

В университете появилось третье, очень важное направление обучения – «Проектирование обращения отходов поселений». В прошлом остались безумные «отходные» решения властей и необразованных «зелёных». Теперь уже было кому им подсказать, что хорошо, а что плохо.

«Советские Супергерои»! К выпускникам университета так и прилипло это прозвище, когда-то придуманное для них юным Мишей. Их ждали в отрасли. А потому что, Супергерои и есть…

«Да уж, было дело, сам чуть не грохнулся» - улыбнулся сам себе Мещерский, вспомнив, как едва не упал в обморок после его вербовки в «мусорщики вонючие» покойным генсеком Филатовым.

Малое совещание

Москва. Кремль. Малое совещание у первостоятеля СССР Юрия Сергеевича Шевчука.

Он уже доволен текущей отчётностью по «таблетизации» населения страны.

- Та-а-ак, а что у нас в возрастном разрезе? Дети – 40%, неплохо. Взрослые до 50 лет, эти самые работники – 35%, тоже неплохо. От 60 лет и старше – 99,99%! Фантастика!

Шевчук даже откинулся в кресле, так он был удивлён.

- Вот товарищи, все берём пример со старшего, послевоенного поколения! - продолжил Шевчук, немного отойдя от шока. - Вот что такое, товарищи, настоящая дисциплина! Родина сказала, надо! И вот пожалуйста, результат! Нужно пару-тройку пожилых людей пригласить на телевидение. Пусть расскажут гражданам, как это важно, чтобы каждому жителю СССР вживить «Таблетку от катастроф».

- Приглашали уже, Юрий Сергеевич, - уныло сообщил помощник, - Все отказались, сказали, стесняются.

- Ну-у что поделаешь, такое вот это скромное поколение. Гвозди бы делать из этих людей! Как хорошо, что они у нас есть!

Большое совещание

Через год. Москва. Кремль.

Большое совещание, посвящённое предварительным итогам обеспечения населения СССР индивидуальными электронными устройствами «Таблетка от катастроф».

(Стенографическая запись)

Присутствуют:

Первостоятель СССР Ю.С.Шевчук, председатель КГБ СССР генерал армии В.В.Власов, возглавители политических партий – КПСС и «Зелёная братия СССР», возглавители комитетов и комиссий Верховного Совета СССР, министр атомной промышленности, другие министры, академики АН СССР и др. ответственные товарищи.

Стоя на трибуне Президиума совещание начал Ю.С. Шевчук:

- Дорогие товарищи, друзья! С глубоким удовлетворением сообщаю вам, что дерзкая научная идея создания «Таблетки от катастроф», принадлежащая группе наших советских учёных, воплощена в жизнь в мировом масштабе и сегодня весь цивилизованный и не очень цивилизованный мир, в целом уже готов сразиться и победить техногенные и такие природные катастрофы как цунами, землетрясения, ураганы, извержения вулканов и др. То есть выжить в них, товарищи!

(Аплодисменты в зале!)

- И как следствие создания «Таблеток от катастроф» в мире уже получили бурное развитие различные, ранее считавшиеся чересчур рискованными виды деятельности – воздухоплавание, ракетные автомобили, взрывчатые вещества, космические, подводные исследования и др.

(Аплодисменты в зале!)

- Да, пока наша «Таблетка от катастроф» не может уберечь человека от ядов и эпидемий, вызываемых вирусами. Но и сами вирусы, согласитесь, это не природные явления, а скажем прямо - это биороботы того, кто создал наш мир, кто создаёт эти вирусы и ими управляет. А с ним, товарищи, мы с вами больше бороться не будем. Боролись уже! И что из этого вышло?!

(Смех и аплодисменты в зале)

- Я разделяю, товарищи, ваши опасения в том, что ради программы, если можно так сказать, «таблетизации» своего и чужого населения, СССР полностью и добровольно лишился всех своих немалых запасов ядерного оружия. Весь оружейный плутоний из атомных бомб, до грамма, нами использован в качестве топлива батареек для «Таблеток от катастроф».

Однако ядерного оружия лишились и все страны - члены ядерного клуба: США, Великобритания, Франция, Китай, Индия, Пакистан, Израиль, КНДР и другие, до этого маскировавшие факт владения ими ядерным оружием, например, ЮАР. И уверяю вас, товарищи, что сегодня нет ни одной причины, чтобы вновь начинать его производство. Таковы наши договорённости с членами ядерного клуба и надёжная система перекрёстного наблюдения за их безусловным выполнением всеми странами мира.

(Аплодисменты в зале!)

- И дай бог, чтобы так было и дальше. Мир без ядерного оружия! Сколько поколений людей во всём мире мечтало об этом? И вот свершилось! И всё это благодаря нашим советским учёным!

(Бурные продолжительные аплодисменты в зале! Выкрики с мест: «Долой атомные бомбы!», «Миру мир!», «Слава советской науке!»)

- Но это всё, товарищи, дела, так сказать, международные. А нас всех интересуют ещё и дела внутренние, житейские, те, что рядом. А то мне тут шепнули на ухо, почему все наши пенсионеры и люди пожилого возраста с пяти утра очереди в лаборатории по вживлению «Таблеток от катастроф» занимают. А я и не знал! И уселся в лужу!

(Смех, хохот и бурные аплодисменты в зале! Выкрики с мест: «Даёшь!», «Старость на радость!»)

- Слово для справки о предварительных результатах обеспечения электронными устройствами «Таблетка от катастроф» граждан СССР предоставляется председателю КГБ СССР генералу армии Власову. Пожалуйста, Вячеслав Владимирович! - завершил своё выступление Шевчук.

Генерал Власов вышел на трибуну, откашлялся и начал читать по бумажке:

- Дорогие товарищи! С момента начала программы «таблетизации» населения СССР, как её метко окрестил Юрий Сергеевич, прошло совсем немного времени, но результаты, как говорится, налицо:

В ежедневных сводках происшествий до исчезающе малого уровня снизилось число летальных исходов при совершении преступлений и, соответственно, самих таких преступлений – покушение на убийство, грабеж, разбой, причинение смерти по неосторожности, причинение вреда здоровью, побои, истязание, доведение до суицида и др.

(Аплодисменты в зале!)

- То же и с несчастными случаями - бытовыми и на производстве: падение с высоты, удары током, утопления, ожоги и удушения при пожарах и др.

. (Аплодисменты в зале!)

- То же и на транспорте – авиапроисшествия, железнодорожные и морские катастрофы, наезды на пешеходов и автоаварии, стали, товарищи, практически бескровными.

(Аплодисменты в зале!)

- И такое положение вещей не может не радовать правоохранительные и органы государственной безопасности. Авторитетно заявляю вам, что таких цифр в сводках происшествий у нас не было со дня создания СССР его основателем Владимиром Ильичом Лениным.

(Бурные аплодисменты в зале, присутствующие встали и начали скандировать: «Слава великому Ленину!», «Слава СССР!»)

- Однако! – голос Власова приобрёл металлические нотки, - Среди нас есть и те граждане, кто считает, что государство закончилось! Убить же никого теперь нельзя, а значит и думать о само- и сохранении близких им уже не нужно! Жизнь для этих людей перестала быть ценностью и они стали, как они говорят, «бессмертными» и «неуязвимыми».

(В зале гудение, звуки «У-у-у» и топот ногами!)

- И теперь эти граждане играют со смертью, - Власов горько усмехнулся.

- «Убийства, которые убийствами не являются, ведь все остаются живы!» - так у нас теперь рекламируют Paintball с холодным и огнестрельным – охотничьим и травматическим оружием, а кое-где и с нарезным, автоматическим и лазерным! Где только берут?

- «Оставшийся в живых пьёт пиво за счёт им убиенных!»

Власов продемонстрировал залу газету с рекламой известного пейнтбольного клуба.

- Это как же прикажете понимать?!

(Сильное гудение – звуки «У-у-у» и громкий топот ногами в зале! Выкрики: «Долой!»)

- А ещё эти граждане полюбили проводить время в «Тонком мире». Для того чтобы туда попасть, они прыгают с мостов и небоскрёбов с единственной целью – чтобы мы их как можно дольше не нашли.

(Гудение становится тише, зал озадачен)

- И что теперь коммунисты пусть самораспускаются, так как коммунизм уже наступил! Да, в «Тонком мире» каждому дается по потребностям, причем, безграничным и в масштабе вселенной! А трудиться каждый может столько, сколько ему интересно. А это и есть коммунизм!

(В зале мёртвая тишина!)

- Так вот! - Власов выдержал театральную паузу, - Специально для этих граждан и для всех вас, товарищи, в виде справки! По пунктам!

Во-первых! Да, там, действительно, коммунизм. Но он временный и только для тех, кто попадает туда с ведома государства. А работать кто будет?! – крик генерала Власова похож на звериный рёв. - Кто будет восстанавливать страну после природной или техногенной катастрофы, случись таковая?!

А посему, во-вторых! Приказываю предоставлять лично мне списки этих продвинутых граждан, любителей полетать с крыш и поиграть в новый Paintball. Хотят умереть раньше времени? Мы предоставим им такую возможность. «Таблетки от катастроф» у них будут изъяты. Им не нужно государство, а государству не нужны они!

И в-третьих, напрасно эти граждане думают, что мы их не найдем в защитном энергетическом коконе в тайге или на поверхности моря. Все «таблетки» служат и маяками. И делают в эфире так: «пик-пик-пик». Причём каждая по-своему. Так их спроектировали.

Короче, хотите порхать бабочками среди звёзд и вкушать амброзию с волшебных цветов на дне Марианской впадины, заслужите! Может и договоримся! И такие договорённости уже есть, а коконы этих товарищей хранятся в отдельном, сухом и хорошо охраняемом ангаре, что бы их бренные тела мыши не погрызли!

- А иначе живите как хотите, но вряд ли долго. У меня всё! - резюмировал Власов.

(Бурные и продолжительные аплодисменты в зале. Выкрики и скандирование: «Слава советским органам госбезопасности!»)

«Гертруда»

- А теперь… - пытался перекричать бушующий зал улыбающийся Шевчук, - А теперь тишина, товарищи, переходим к приятному! Награждения! И наше с вами восхищение теми, кто придумал и принял активное участие в создании «Таблетки от катастроф».

Да, это было приятно. И смотрелось здорово! Золотая звезда Героя Социалистического Труда, в просторечие «Гертруда», и Орден Ленина гармонично расположились на лацкане и на груди моего пиджака рядом со значком лауреата Государственной премии.

- Спасибо, Юра, за «Гертруду» и за госпремию! – вполголоса сказал я, когда Шевчук лично вручил мне высокие правительственные награды.

- Тебе спасибо, Михалыч, – также вполголоса ответил Шевчук. - Скоро заеду на факультет, посидим как раньше, отпразднуем!

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ И ВСЕЙ КНИГИ