Ангел Мести: Пробуждение

Пролог 1

Дисклеймер: Некоторые сюжеты в данной книге не претендуют на историческую достоверность. Страна Лерея, в которой проживает главная героиня — выдуманная, хотя находится в «нашем» современном мире. Воспринимайте это как параллельную реальность.

Все началось тогда, когда я была в сумерках…

Меня зовут Анжелина…

Я не человек, и моя судьба не связана c его пороками и грехами…

Но связана с моими…

Что вы знаете об ангелах?

Думаю, вы сразу представляете себе белокурое, голубоглазое существо с крыльями за спиной; светящееся, чистое, доброе, что-то совершенное — идеал морали, нравственности и доброты.

Если бы так…

Думаете, ангел — это добрый волшебник? Служитель Божий? Существо, безвозмездно дарующее свое существование на служение человечества?

Ну, в принципе, такие тоже есть, и я так думала лет триста назад…

Я — ангел. В иерархии ангелов, я считаюсь чем-то низшим классом. Я — ангел мести, что-то вроде убийцы в мире людей. Что я убиваю? Именно что? Всякую нечисть: вампиров, оборотней, демонов и всякое в таком роде.

Если вы думаете, что я владею кунг-фу, и всякого рода боевыми искусствами. Ну, что-то вроде этого… Но, больше использую свой меч, кинжал и пистолет.

Моя главная цель — встретить и уничтожить самого главного врага человечества и ангелов — дьявола!

Я вам расскажу о моей встрече с ним. Но сначала о самом главном.

Нет, не о жизни… а о самом большом в моей жизни — о любви!

Часть 1. Моя жизнь в сумерках. Пролог 2

Я живу с мамой. Если вдаваться в подробности, как это принято у людей, моя мама испанка по происхождению, но ее мать француженка. Как было модно в те времена хиппи, моя бабушка была «революционеркой» и бунтаркой в душе. Она не признавала брак, и вообще каких-либо официальных институтов. Поэтому родила мою мать, от кого она сама не помнит. Хотя мне кажется, она просто не хочет говорить. Известно, что он испанец.

Мать уехала из Франции в Испанию, искать своего отца. Прожила несколько лет, но жизнь ей не подкинула счастливого случая, зато встретила свою первую любовь. Моя мать переехала из Испании вместе с мужем, моим биологическим отцом, в Лондон. Но я не видела его лет с трех. Значит, я его вообще не видела, так как не помню его совсем. Он ушел от нас, и я от него отреклась. Мой отец англичанин, но у него есть арабская кровь, об этом мне рассказала мать. По людским меркам, я довольно из интернациональной семьи. Отец с матерью или со мной так и не пытался связаться, или найти нас за все это время. Почему? Не знаю, да мне не интересно, как и все что связанно с ним…

Я… мне было все равно кто мой отец, если бы он был мне настоящим отцом; называл бы меня «принцессой» и утешал, когда мне было грустно и обидно…

Хотя мне не привыкать быть обиженной в жизни. У меня было уже три семьи за время моего существования.

Я рождалась уже три раза. Три абсолютно разных семьи, и абсолютно разных родителей: людей, их характеров, отношений. Была семья, где нас было три девочки. И нас растил отец, потому что мать сбежала с одним торговцем, когда мне было лет двенадцать. Я была старшей дочерью, и для меня это было ударом. Но наш отец делал и сделал все, чтобы мы были счастливыми. Но это было так давно, что уже кажется, что этого и не было.

Мне сейчас девятнадцать лет. Я учусь в колледже, и уже на втором курсе. Изучаю международные отношения и роль этнического влияния на взаимоотношения в современном обществе.

Чуть не забыла, очень близкого мне человека — Эрин — мою лучшую подругу. О ней вы узнаете дальше. Скажу только то, что она рыжая, длинноволосая и зеленоглазая, и очень, очень наивная. Я думаю, что таких людей, как она сейчас очень и очень мало.

Кстати, в моей жизни есть один человек, без которого тоже никак не обойтись, преподобный отец Лукас — мой учитель, наставник и друг.

Я живу в маленьком городке, и в такой же маленькой стране Лерея. Это весьма консервативная страна. Свобода религий предоставлена, но в основном 90% католики и это влияет на ее граждан. В основном, все как и остальных странах. Она расположена между западной и восточной Европой, так что коммунизм здесь тоже когда-то волновал эту страну.

Эта весьма удивительное государство, тем, что умудрилось взять довольно негативные стороны коммунизма. Все друг о друге знают, подсматривают «в окна соседей», «докладывают», равноправие во всем на показ, также вся мораль и нравственная напыщенность. Хотя это существовало и зародилось задолго до коммунизма, в то время, когда правила религия и церковь. И что весьма удивляет, и даже смотрится нелепо… оптимизм, легкость бытия, любопытство и наивное простодушие. Временами здесь кажется идеальным местом на земле.

Но, как и везде, есть пороки, шокирующие для этой страны, скрывающиеся за развратом скучающих влиятельных лиц; озлобленных обиженных жизнью, а точнее индивидами, которые почему-то считают себя чем-то лучше других или считают, что имеют право поступать с людьми как им вздумается. А потом удивляются, откуда берется угроза обществу? Потому что общество само создает таких «монстров», непреднамеренно, не подозревая, что не у каждого сильная и устойчивая психика; и не всем повезло иметь семью, друзей и вообще каких-либо близких, понимающих людей, которые поддержат в трудную минуту.

Рассказывая эту историю, я не делаю никаких выводов, заключений, не советую, не инструктирую. Просто это моя история. История жизни и моей любви.

Глава 1

Мать вошла в комнату, когда я спала. Сразу послышались разные шорохи и шуршания.

— Вставай! — мать отдернула шторы и яркие лучи солнца забежали в комнату, освещая ее и пробираясь в самые темные уголки, ослепляя сонную меня. Но я упорно не желая вставать, натянула на голову одеяло. Что говорить, я любила поспать.

Мать, как всегда, на ходу прибирала вещи в комнате. При этом ворча, о том, что если бы я родилась мальчиком, она бы не удивилась, притом не только «любви» к полному беспорядку, но и к моему очень сложному характеру.

— Ладно, — вздохнула она, — если ты хочешь опоздать на тест, то потом меня не обвиняй, — она перестала бурчать себе под нос, и начала громко говорить. — В принципе, ты и в школе не любила вставать по утрам. Но как же ты будешь работать? Тебе придется поменять место работы сотни раз. Тогда сразу уж ищи с ночной сменой.

До меня только начал доходить смысл слов матери про тест, я скинула одеяло с себя, борясь со сном, который не выпускал из своих липучих объятий.

— О! — удивилась мать. — Ну, по крайней мере, ты меня слышишь. Сегодня контрольный тест проводит Кирилл Мачек. Это тот симпатичный учитель, который тебе нравится.

Услышав эти слова, я резко открыла глаза, встала с постели, и побежала в ванную.

— Все ясно! — крикнула она мне. — Думаю, что постель мне придется заправлять.

*****

Я забежала в аудиторию и села на свое место. Одногруппники уже приступили к тесту. Кто-то в аудитории ухмыльнулся, кто-то проворчал. Господин Кирилл Мачек только смиренно вздохнул, и вручил мне контрольные листы.

— Думаю, в следующий раз вы не опоздаете, Сандейс! Потому что вы сами теряете свое драгоценное время.

Я виновато посмотрела ему в глаза и взяла листы.

— Но все равно удачи! — шепнул он, и подмигнул.

Я смутилась, но решила отложить свои мысли о Кирилле Мачеке до времени, когда контрольная закончится. И прошла на свободное место.

Тест закончился. Не сказать, что я особо старалась его написать, или что он был легким. Просто я всегда верила, что в мире есть вещи поважней учебы.

Я выходила из аудитории с довольной улыбкой на лице, несмотря на то, что не ответила на пару вопросов. Когда все остальные выходили расстроенные или раздражительные.

— Что это? — спросила меня Эрин.

— Что? — не понимала, о чем она спрашивает.

— Энж, ты уже три часа так мило улыбаешься, что мне начинает казаться, что это уже не ты.

— Разве? — удивленно посмотрела на подругу. — Ну, у меня, наверное, хорошее настроение.

— Я знаю, — хитро улыбнулась она. — Это благодаря высокому светловолосому, широкоплечему и голубоглазому учителю по имени Кирилл Мачек.

— Может быть, — загадочно улыбалась. — Он мне подмигнул и пожелал удачи!

— О!

— Эй, что «о»? — засмущалась я. — Может быть, я ему нравлюсь?!

— Я в этом не сомневаюсь, поскольку ты его любимица! И он не отчитал тебя за то, что ты опоздала.

— Брось, Эрин, он на меня не посмотрит, — грустно вздохнула.

— Это почему?

— Потому что он — преподаватель, я — студентка. Это простая, но строгая этика.

— Но вы можете тайно встречаться, не обязательно всем знать и показывать! Тем более он всего лишь старше нас на лет десять?

— Все равно, — снова грустно вздохнула, — его просто выкинут из колледжа и все. Тогда он уедет в другой город, или вообще из страны. Лучше я буду вздыхать еще три года и семь месяцев, пока не закончу колледж, зато буду его видеть!

— Постоянно боишься отношений, — упрекнула подруга.

— Эрин! — не верила, что она снова завела этот разговор. — Я уже тебе говорила! И… все равно, мы это обсуждали. Ты так говоришь, как будто я уже собираюсь с ним встречаться! Он!.. Мы с ним разговаривали только о предмете, который он преподает.

— Никогда не поздно поговорить о чем-нибудь другом.

— Это смешно!

— Нет, это, — вздохнула Эрин, — жизнь. Тебе никогда еще не нравился никто ни в младшей школе, ни в средней, ни в старшей. И наконец тебе понравился парень, и притом по-настоящему, а ты даже ничего не предпринимаешь!

— О, да, но он же преподаватель! Что я подойду, и скажу: «Господин Мачек, я вот думала, не плохо бы пообедать вместе?». Что ты на меня так уставилась? — подозрительно посмотрела я на Эрин.

— Ну, господин Мачек бы ответил: «С удовольствием!».

Я в шоке обернулась, и увидела за спиной Мистера Учителя! И хотела сгореть от стыда!

— Вот и хорошо, — радостно заговорила Эрин, которую видимо, не удивило согласие учителя. — В какое кафе вы пойдете?

Пришлось убийственно посмотреть на нее.

— Что? — не понимала взгляда Эрин.

— Вообще-то, — начал Кирилл, — я хотел бы пообедать у тебя дома, — но увидев лукавую улыбку Эрин, и то что она уже открывает рот. — Нет! Это не то, что вы подумали, Саливан! Нужно поговорить с госпожой Сандейс об «успехах» Анжелины.

— Что вы хотите сказать моей маме? — испугалась я такого поворота событий.

— Не бойся, ничего серьезного. Жду приглашения от твоей мамы, — улыбнулся он и ушел по коридору.

— Упс, — подруга прикрыла рот рукой.

Я сердито и тяжело посмотрела на нее.

— Знаешь, Эрин, ты — моя подруга, но иногда, я готова тебя убить!

Ей оставалось только виновато улыбнуться.

— Так я с тобой в кафетерий? — спросила Эрин.

Я притворно вздохнула, и улыбнулась:

— Куда ж, я от тебя денусь…

— Как ты думаешь, Эдуард Зубович и Ханна Нески долго будут в cсоре? — бросила взгляд Эрин на парня, стоящего возле доски с объявлениями.

Я проследила за взглядом Эрин, и тяжело вздохнула.

— Не знаю. Но в любом случае, я не понимаю почему, ты по нему сохнешь? Тут столько хороших ребят вокруг. Эрин, ты знаешь, что ты достойна лучшего!

— Я же не говорю, — насупилась Эрин, — что тут полно хороших ребят, а ты запала на преподавателя!

— Это не одно и тоже! Эд — придурок! Тем более, он даже никогда с тобой не здоровается.

Тут Эдуард Зубович зашагал по коридору нам на встречу и кивнул головой. Я удивленно уставилась сначала на удаляющую фигуру Эдуарда, но позади нас никого близко не было с кем можно было обменяться знаками приветствия. Тем более ни из его друзей или знакомых, проходили мимо какие-то студенты, но на довольно приличном расстоянии от нас.

— Подожди, — не веря своим глазам, в ступоре стояла я, — он нам кивнул?!

— Вот видишь! — почему-то обрадованно вскричала Эрин, потом смущенно перешла на шепот. — Он всегда кивает, только почему-то, когда с ним рядом нет Ханны Нески.

— Почему-то я раньше не замечала?

— Потому, что ты его не переваривала, и до сих пор недолюбливаешь.

— Интересно, за что мне его долюбливать? — я хмыкнула.

— Мне кажется, что это Ханна на него плохо влияет.

Я прыснула от смеха.

— Ты можешь сказать, что он на нее плохо влияет, — мне иногда была непонятна логика Эрин. — Когда-то она была твоей лучшей подругой до средней школы, а Эд всегда был плохим мальчиком, как только начал ходить.

— Но он же мальчик, — пыталась оправдать его подруга. — Тем более Ханна перестала быть моей подругой, как только в ней пробудились стервозные инстинкты, и она начала нравится парням.

Мы дошли до студенческого кафетерия. Я открыла дверь и сказала:

— Ладно, сейчас время обеда, и я не хочу портить аппетит разговорами о Эде Зубовиче и Ханне Нески.

Глава 2

Я раскладывала столовые приборы, собираясь с мыслями, как сказать маме, что скоро к нам на обед нагрянет «Мистер Симпатичный Учитель»? Мать поставила приготовленное блюдо по середине стола.

— Что это? — спросила она, даже не смотря на меня, разрезая хлеб.

— Что? — испуганно спросила я, оглядываясь по сторонам.

— У тебя что-то на уме… — продолжала мать. — Ты как будто хочешь мне что-то сказать, но не решаешься.

Мы сели за стол. Помолились перед едой.

— Ну, если не хочешь говорить, не говори, — бросила на меня подозрительный взгляд она. — Но по твоему лицу видно, что я все равно узнаю.

Я тяжело вздохнула, набираясь смелости.

— Ладно, но сначала я хочу сказать, что я не знаю в чем дело… — я снова вздохнула, а потом продолжила. — Господин Кирилл Мачек хочет прийти к нам на обед или ужин.

Мать прожевала кусок, не выражая никаких эмоций. Я выжидательно смотрела, что она скажет. Она на эмоции вообще непробиваемая женщина.

— Что я могу сказать, — равнодушно начала она. — Надеюсь, он придет ко мне жаловаться на твою учебу, а не спросит разрешения встречаться с тобой.

— Мам, я серьезно! — обиделась я, хотя уже привыкла к хладнокровию своей матери.

— Я правду говорю, — серьезно начала она. — Если мне что-то в нем не понравится, когда он начнет за тобой ухаживать, я непременно устрою ему взбучку!

— Мама!

Потом мы с ней рассмеялись.

*****

— Отец Лукас! Здрасьте! — радостно воскликнула я.

— Здравствуй, Анжелина! Почему ты всегда опаздываешь?! Что мы с тобой не испробовали, а все без толку. Ты же ангел, в конце концов!

— Я — ангел мести, мне простительно, — обижено начала я. — Эрин говорит, что лучше поздно, чем никогда! Тем более вы знаете, что это бесполезно. Я все равно буду опаздывать.

— Ангел-мести, ангел-хранитель, значение не имеет, — потом смягчившись добавил. — По-моему, это и вправду бесполезно… Но я твой наставник и учитель. Как всегда, это мне приходится выслушивать о всех твоих недостатках от Проверяющего. Ты же знаешь какой он зануда и дотошный. И меня поражает, откуда он знает все до мелочей о каждом твоем задании!?

— Черт его знает! — я быстро и виновато прикусила язык, увидев возмущенного преподобного отца.

— Анжелина! Дважды названа ангелом, и в сущности, и именем! Но зато самый непочтительный из всех! Сколько раз тебе говорить не поминай черта, особенно в стенах церкви.

— Простите отец, — виновато забормотала. — Тем более я вам говорила, что я ангел из другого теста.

— В последнее время, ты какая-то рассеянная! Что в колледже вас не гоняют?

— Да, нет, — смутилась, думая рассказать о своем увлечении или нет? — Это, наверное, из-за господина Мачека.

— Он что не хочет ставить тебе хорошую оценку? — не понимал священник моих намеков и интонации, когда я произнесла имя учителя.

Я уже подумала, что не стоит все-таки рассказывать о своем чувстве преподобному отцу. Но поздно, потому что до преподобного отца Лукаса наконец-то дошел смысл сказанного.

— Анжелина! Ты не можешь влюбиться в учителя! Тем более он тебя лет на пятнадцать старше!

— Нет, всего лишь на тринадцать.

— Это не имеет значения!

— Вот видите!

— Анжелина! Я серьезно, он — преподаватель, ты — студентка, это же обычные моральные устои.

— А если бы я не была студенткой?

— Тогда это другой разговор.

— И что мне прикажете, ждать до окончания колледжа?! До тех пор… А вдруг он сможет встретить кого-нибудь и влюбиться, а потом и женится?

— Лучше подумай о Владе Возняке. Он милый симпатичный парень.

— Он заканчивает в этом году колледж. Тем более он не в моем вкусе!

— Зато он звезда баскетбольной команды колледжа.

— Да, к тому же вы забыли, что он еще звезда вечеринок и алкоголя. И я не в его вкусе. Ему нравятся… — тут мне не нужно было договаривать. До моего наставника дошло. — И не смотрите на меня такими круглыми глазами, вы тоже это прекрасно знаете!

— Хорошо закроем тему о молодых людях. Подумаем о твоем новом задании.

— Ок, док, — опять ляпнула не то. Ведь знаю, что отец Лукас ненавидит, когда его так называют. — Простите, святой отец.

Глава 3

Сегодня состоится ужин с Кириллом Мачеком. Эрин мне все уши прожужжала на счет того, как я должна себя вести, чтобы понравится ему. Я делала вид, что не нуждаюсь в этих глупых женских штучках, но сама про себя запоминала отдельные части.

Сейчас мы с матерью накрывали на стол в гостиной.

— Ты что накрасилась? — заметила мать, на ходу раскладывая столовые приборы.

Черт! Я думала, что мать не заметит. Неужели мой «естественный и натуральный» макияж, над котором так долго колдовала Эрин все-таки заметен?

— Просто Эрин решила дать мне уроки визажа, — отшутилась я.

— Да, весьма мило, что ты все-таки причесала и уложила свои буйные локоны.

— Мам, если я буду чувствовать себя неловко на ужине, это ты будешь виновата.

— О, поверь, тебя никто не сможет смутить. Но уж, если будешь чувствовать себя неловко то, это твой «симпатичный учитель» будет виноват.

Раздался звонок в дверь. Мы обе замерли и посмотрели друг на друга.

— Что стоишь? — мать заговорила. — Мне что ли дверь открывать?

Я с легким нервным возбуждением шла по направлении ко входу, и открыла дверь, а там стоял человек, который занимал все мои мысли в последнее время.

— Здравствуйте! — слишком обрадованно воскликнула я, а потом смутилась.

— Добрый вечер! — Кирилл Мачек почему-то то же смущался и сжимал в руках коробку конфет.

— Ты так и будешь держать гостя в дверях? — послышался голос матери.

— Ой, извините! Проходите, — пригласила войти гостя в дом жестом руки.

— Здравствуйте, госпожа Сандейс! — еще больше смутился он, протягивая неловко коробку конфет матери.

— Добрый вечер, проходите. Называйте меня Софией. Спасибо за конфеты! Но, не стоило. Присаживайтесь за стол.

Когда все расселись, наступило неловкое молчание. Тогда София решила взять инициативу в свои руки, спрашивала гостя, что ему налить из напитков, и предлагала еду, так как мужчина сильно стеснялся.

— Думаю, вы пришли на счет Анжелины. Как ее учеба? Часто опаздывает?

— Мам!..

— Нет, нет. Иногда… Но учится хорошо, старается. Все запоминает на ходу, но ленится.

— Я ей, тоже всегда говорю, — кивнула в ответ мать.

Мне было не ловко сидеть за столом, в одной компании с мамой и учителем, которые в основном разговаривали о моей учебе, будто меня здесь вообще нет.

Так прошел вечер в неловком молчании, и вопросах Софии, потому что она как хозяйка считала своим долгом поддерживать разговор, чтобы гостю было уютно. Я же сидела в молчании, каждый раз замирая, что может спросить мать, и каждый раз, когда отвечал Кирилл.

В страхе ожидая весь вечер вопроса матери: «Вам нравится моя дочь? Вы пришли, чтобы просить разрешения встречаться с ней?». А затем как я вытерплю все это, не пытаясь сползти под стол от стыда. Но все обошлось.

В девять тридцать вечера Кирилл попрощался, и поблагодарив за ужин, ушел. Я же была немного разочарована, что он даже не намекнул маме о своей симпатии ко мне.

Потом мы молча убирали со стола. София не стала ничего мне говорить, видя, что я разочарована. Мать сначала хотела меня приободрить или пошутить о веке нерешительных мужчин. Но потом видимо передумала, и решила, что в чувства лучше не лезть.

*****

С того вечера практически ничего не изменилось, мой любимый преподаватель вел себя также как и раньше. Относился хорошо, подмигивал, но этим все знаки внимания ограничивались. Иногда спрашивал, как поживает мама, и просил передавать: «Софие привет!».

Я уже начала сомневаться, что нравлюсь Кириллу Мачеку. Что возможно я все себе сама придумала, а преподаватель лишь проявлял вежливость, посмотрел, как живет студентка, и поговорил с ее матерью в неформальной обстановке.

Еще Эрин постоянно меня утешает, говорит, что ему, наверное, трудно решиться, потому что, если мы начнем встречаться, все об этом узнают. А никто ведь не знает, насколько чувства будут прочны…?

София молчит, ничего не советует. Она ведь не хотела, чтобы ее дочь встречалась с преподавателем, а может вообще с кем-либо. И вообще, почему-то спокойно относится к тому, что у ее дочери уже столько лет до сих пор нет, и не было ухажера. Наверное, думает, что я до сих пор маленькая.

Тем более, думает, что если я ошибусь кому вручить свое сердце, то мне будет также больно, как и маме, когда ушел отец. Хотя судьба — то у всех разная. Не все идут теми же путями, что их родители.

Глава 4

Расправляя крылья, я чувствовала себя сейчас по-настоящему свободной! Трудно выбрать путь… Одной, я чувствую себя счастливой с большим разнообразием в жизни; другой я ощущаю себя полезной, и сама собой.

Ветер обдувает мое лицо, волосы, и нежное прикосновение к каждому пёрышку моих крыльев.

Лететь было не долго, правда я, по-моему, сшибла какую-то бедную птицу. Города мелькали маленькими точками огней, и где-то поблескивала чернотой река, деревья напоминали кучки моха с высоты. Ночь была ясная и звездная.

Похоже, я уже вижу то место, очередной бордель с извращенцами, прикрывшиеся вывеской ночной клуб «Freedom».

Приземлилась в маленьком тупике. Было темно, где-то слегка поскрипывала решетка, шмыгали крысы, и спали пару бомжей. Я сложила-спрятала крылья.

Один бездомный проснулся, притворяясь спящим, он подглядывал одним глазом. Но я не посмотрела даже на него. Он все равно никому не расскажет, а если и расскажет, то никто не поверит. Сейчас в городах всюду камеры, и невозможно появляться и исчезать совершенно незаметно. Бомж толкал локтем своего спящего приятеля и что-то ему говорил. Но приятель отмахнулся, и перевернулся на другой бок, чтобы дальше наблюдать свои сны.

Возле входа толпились люди, куча молодежи. Мне нужно как-то было пробраться внутрь. Через черный вход? Только дурак не охраняет черный вход? И сразу попадусь на глаза охране, и нечего будет придумывать.

Тогда я незаметно подошла к толпе у самого входа, так как была стычка, пару ребят хотели нагло пробраться, потому что секьюрити не захотели их пускать. И пока все возмущались, а бодигарды вышвыривали пинками ребят. Я встала почти вплотную к одному охраннику.

Я знаю, что ангелам нежелательно пользоваться этим приемом, но другого выхода не было, тем более я же не заставляю делать что-то противозаконное и жестокое, может лишь чуточку. Ангелам для гипноза даже не нужно произносить слова вслух, все происходить мысленно. Пока я хотела воспользоваться приемом гипноза, внимание мужчины уже отвлекли.

Девушка, стоявшая через три человека от меня, пробовала заигрывать с охранником, чтобы он ее пропустил.

— Да ладно вам, — улыбалась та девушка, хлопая ресницами, — вам же нужны в заведении красивые девушки?! Пропустите нас с подругами.

Мужчина прыснул, зло усмехнувшись:

— Там без тебя ш*лав хватает, — он презрительно хмыкнул, смерив ее взглядом. — Тем более таких уродок в жизни не видел!

Группа юношей рассмеялась. Девушки выбежали из очереди, громко возмущаясь.

— Ну, все! Это ж, надо! — ругалась девушка. — Урод! Сам посмотри на себя. Ни одна у тебя даже за деньги не возьмет!

Тут охранник стукнул ее по голове. Кто-то крикнул, чтобы вызвали полицию. И туда ринулся другой бодигард. И еще двое, стоявшие возле двери отошли, чтобы помочь своим коллегам, так как толпа разозлилась и ринулась драться с секьюрити.

Вход стал на мгновение свободным. Пока на улице происходила драка, я быстро вошла, и как раз вовремя, потому что другие охранники ринулись к двери посмотреть, что происходит. И уже успела раствориться в танцующей толпе в клубе, и темноте, освещающими прожекторами — цветными лучами, которые делали людей, танцующих в экстазе, похожих на демонов, восстающих из ада.

Да, тот, кто мне нужен явно находится в VIP-комнате. И туда пробраться… В принципе понятно, как я это сделаю. Провернуть этот номер в принципе не так сложно. Это ведь не «ночной клуб», а притон наркодельцов и проституток, да и молодежи без мозгов. Можно сказать, тянется запах разврата…

Вон лестница, судя по всему, наверх, в зону VIP-комнат. Повезет, если оттуда кто-нибудь выйдет.

— Красотка, ты одна? — ко мне подошел накаченный парень весь в татуировках и этих… пирсингах.

От него разило дешевыми сигаретами и такой же выпивкой.

— Нет, — не дышать что ли? — у меня парень там, меня ждут там! — указала я на VIP.

Пьяный тип уставился на застекленную комнату сверху, через стекло ничего не было видно. Но он сразу отстал и пошел дальше.

И оказалось, что я вовремя подошла к лестнице, двое парней уговаривали двух девушек, пойти с ними наверх.

— Там классно, — говорил один, — тебе понравится. Икра, шампанское.

— Вот, именно. Все за наш счет, — уговаривал другой.

Одна девушка казалась смущенной и напуганной. Другая плотно сжала губы, и пыталась вырвать свою руку из кисти одного из парней. Девушкам на вид было всего лет семнадцать-восемнадцать.

— Ну, все! — уже чуть ли не заплакала одна девушка от испуга. — Мы… нам нужно домой. За нами папа сейчас приедет.

— Да, ладно, брось ты этих! — фыркнул парень, который уже отпустил руку, смущающей девушки. — Они еще щеглухи. Они, наверное, даже целоваться не умеют, не то, что другое…

— Ты прав, — и он отпустил девушку, а та уже схватила за руку подругу, и нетерпеливо потащила ее к выходу. — Найдем кого поопытнее и посексуальней.

— Какую? Где?

— А вот! — показал он. — Вот эта! Прямо перед нами танцует!

Ну, наконец-то заметили! Долго еще будут уговаривать? Или сейчас же подцепят каких-нибудь других?

— Девушка? Девушка! Да, ты!

Ну, что ж, если я буду долго «ломаться», то они найдут других. А если нет, не подозрительно это? По ходу сообразим.

— Что? Вы ко мне обращаетесь? — мне пришлось изобразить слегка игривый голос.

— Да, — один переглянулся, — у нас тут к вам предложение.

— Мы тут в VIP сидим, — начал другой, — икра, шампанское.

— Короче, за наш счет.

— Да, просто нужна симпатичная компания…

— Ну, — нужно, поломаться, чтобы не вызвать у них подозрений, — только, если на несколько минут, а то я скоро уходить собираюсь.

— Ну, — они снова переглянулись, — если вам понравиться можете остаться подольше.

— Компания веселая собирается.

Глава 5

Со стороны лестницы VIP-комнат спустился человек:

— Вы там скоро? А то шеф уже бесится. Говорит скоро… — потом прервался на полуслове, видимо заметив меня. — Короче, поторапливайтесь с девушками или без, — и ушел обратно вверх по лестнице.

— Ладно берем эту и пошли, — шёпотом один говорил другому. — Одной хватит.

— Ну, что пойдем? — улыбнулся парень справа, галантно подавая мне руку.

Другой тоже подал свою руку. И теперь я шла посередине, по обе руки симпатичных парней. И вот эта VIP-комната. Посчитав сколько здесь человек, так… семь парней и пять девушек, не считая меня.

— Ну, наконец-то! — произнес тот, что в центре. — Долго вы себе девушек ищете. Притом больше похоже, что это не вы с девушкой, а она с вами.

А вот и главный «красавчик». Он-то и нужен.

— Слушайте, — сказал тот в центре, — не рассаживайтесь. Я хочу поменяться. Вашу девушку на моих двух. А-то в первый раз вижу такую конфетку.

Возразить своему главарю им было нечего. Придется сидеть с самым главным «альфа» из этой компании. Эти две девушки потрепанного вида недовольно отделились от главаря, и надув свои губищи уселись к «моим» красавчикам.

— А когда же у нас групповуха? — выдал один озабоченный тип, рядом с которым сидели разукрашенные в «боевой» макияж девушки, тоже потрепанного вида.

— Подожди, всему свое время! — сказал главарь. — Сначала дела. И вообще, у тебя, че, вечно яйца чешутся?!

— Ну, и вот, — сказал очень худой и бледный парень, весь в черном с подведенными черным карандашом глазами, — это охрененная штука! Не могу описать. Такую штуку надо попробовать, словами не опишешь!

— Че колбасит? — равнодушно спросил озабоченный.

— Не то слово! — этому с подведенными глазами было явно не до девушек, а только дай попробовать новую дурь.

— Да, все они колбасят, — сказал один из красавчиков, пришедших со мной. — Просто кого от чего просто больше вставляет.

— Вот именно, — говорил главарь. — Дури хватает! И в последнее время ее трудно толкать. Молодежь щас не та, что раньше. Больше о своем здоровье беспокоится. Надо действительное, что-то особенное. Хвост, стоит не стоит?

— Могу сказать одно, — говорил бритоголовый, и весь в татуировках парень. — Когда Торчок это пробовал, он был похож на зомби: все что не скажешь — сделает. Абсолютно! Хоть скажешь: окунись головой в толчок — окунется! Клянусь! Хоть спрыгни! Короче, люди как роботы, что не говори, все сделают. А как от этого кайфа отойдут, так вообще ничего не помнят, абсолютно!

Послышались восклицания. Главарь задумался, и нагнулся вперед.

— Штука, охренная походу… — думал он видимо, и это давалось ему тяжело. — С одной стороны, если про нее прознают «там»… Так уж подкупная полиция не поможет. А вдруг не пойдет?.. Вдруг испугаются, не станут покупать…? Тогда я в пролете окажусь. Мустанг? — обратился главарь к озабоченному. — Че думаешь? Эй можешь на минутку оторваться от своих ш*лав?! Тут дело!

— Прости, — ответил «озабоченный». — Я думаю… надо пойти и самим посмотреть, и узнать че по чем… Посмотреть много заказов, ли? Посмотреть, как они эту дурь толкают. Если окажутся несговорчивыми и агрессивными, не стоит брать. Если встреча, все по кайфу, то взять немного можно. Посмотрим, как она у нас тут в клубе пойдет.

— Ну, ладно, — откинулся главарь обратно на спинку дивана, довольно улыбаясь, — значит решено.

— А кто толкает? — наконец-то умный человек спросил, один из парней, который пришел сюда со мной. — И когда?

— Может, еще где? — засмеялся главарь. — Это потом. Сейчас девочки, ваш шанс показать нам, на что вы способны.

Козел! Тебя нужно только за это убить! Только думаешь, как должны тебя ублажать. Ну, спросите кто-нибудь еще?! Блин, почему нельзя использовать этот прием, что в этом такого? Ангелам конечно же не желательно палится и пользоваться массовым гипнозом… Правила конечно же раздражают! Нужно тогда рискнуть по-другому.

— Ну, что конфетка? — обратился он ко мне обдав дыханием дешевых сигар и резкого одеколона. — Хочешь поучаствовать в групповухе? Поверь, тебе понравится! Потом девочки, я угощу вас «белым пони».

— А это там, вы «этим» занимаетесь? — притворно хихикала я, продумывая уже пути отступления, показывая на другую дверь, не на ту, через которую пришла.

— Да, нет, это просто выход на крышу.

— Классно, — натянуть улыбку, сложнее, чем дать по морде. — А я почему-то думала, что вы толкаете дурь. Значит ли это, что вы не так хорошо знаете, кто в этой сфере главный?

— Ха-ха-ха! — смеялся главарь. — Чтобы Бешенный не знал! Ха-ха-ха! Да, это мне, одному из самых главных известно все. Да, я этого «Яростного» итальянца знал еще тогда, когда он у меня марихуану в тринадцать лет выпрашивал. Да, этого «Бегемота» кто не знает! Он же известный педофил.

Ну, вот все что я смогла за сегодня выяснить. Не густо. Пора домой сваливать.

— А че это ты интересуешься? — смеялся Бешенный. — Ты случайно не из ящеек?

Это был как выстрел, шумная компания сразу затихла. Что же, не люблю лишний раз метод насилия, но по-другому уже всю эту ситуацию не повернешь. Своя жизнь дороже. И поэтому, я уже вытащила свои пистолеты, и вот началась «симфония»! В эти мгновения у меня почему-то в мозгу звучит какая-нибудь драматичная опера или песня. Например, песня Андреа Бочелли «Time to say goodbye» (Пришло время попрощаться). И я — дирижер этого «концерта».

Сначала пристрелила главаря. Потом Хвост, потом Мустанг, потом Торчок, потом двое симпатичных парней! Простите ребята! И еще один неизвестный мне. Конечно же мои рефлексы ангела, да еще и тренированного, были в пять раз быстрее чем у этих остолопов.

Визгу столько! Девушки, зачем же так визжать?! Оглохнуть же можно так! Теперь пора сваливать через черный выход на крышу, пока я не стала глухой от этого истеричного визга, и свалить пока не приехала подкупная полиция!

Приятно, что еще одно задание выполнено. Можно лететь домой и поспать. Хотя, знаю, что мои методы не особо одобряет орден. Не уверена, что можно обойтись без насилия до самой встречи с его горячей адской задницей. Я все-таки сталкиваюсь с одними из самых опасных людей на свете, они оставляют свой кровавый след в мире, а я их. Все равноценно и в балансе. На каждого хищника есть свой охотник.

Глава 6

— Отец Лукас, я знаю, я опоздала… Но так хотелось выспаться!

Священник тяжело вздохнул.

— Похоже, ты права, — вздохнул тяжело он.

— Да, я выспалась — и это хорошо!

— Нет, я имею в виду, твои опоздания. Ну, что там было? Что ты узнала?

— Как мы и думали новый вид наркотика, — начала рассказывать я. — Но очень необычный. Человека, принявшего дурь можно полностью контролировать.

— Неужели? — удивился отец Лукас. — Просто возможно сильное психотропное действие, может, как наваждение?

— Почему-то, я так не думаю, — сдвинув брови, нахмурилась, вспоминая вчерашний разговор наркодилеров. — Я думаю, это своего рода, как зомбирование, потому что, как я поняла, человек может делать все, что ему прикажут спрыгнуть с моста или даже что-то болезненное ему. И самое страшное, после того как проходит действие наркотика, человек совершенно не помнит ничего!

— Ну, это ужасно! — мужчина был ошеломлен. — Это же манипуляция чистой воды.

— Боюсь, — вздохнула я. — Это еще хуже манипуляций. Человека ведь можно держать на них. Это будет своего рода «оружие». Скажи им пойти на войну, убить, ограбить. Они пойдут, и не будут спрашивать: Зачем? Почему? Для чего? Что мне за это будет? Сколько я получу?

— Бог, мой! — воскликнул отец Лукас. — Что за ненормальные придумывают такое?!

— Их называют учеными, — я усмехнулась. — А точнее, фармацевтами.

— А кто занимается этим?

— Какой-то итальянец «Яростный», и извращенец «Бегемот».

— А почему у них такие прозвища?

— Если бы я знала, то я бы сказала.

— Хорошо, я что-нибудь найду про них. И мы обсудим следующее задание.

— А откуда вы достаете сведения, отец Лукас?

— Это уже, Анжелина, по моей части. У нас тоже есть свои каналы.

— Ок. Тогда я позже загляну к вам.

— До свидания Анжелина! — отец Лукас уже прощался. — И все-таки постарайся не опаздывать.

*****

Всю предыдущую неделю в колледже проходили контрольные и тесты. И всю следующую презентации и проекты.

— Эрин, — я смотрела как сонная подруга помешивает ложкой свой кофе. — Наконец-то наши мучения закончились. Ты что совсем не спишь, что ли?

— Пока… — Эрин широко зевнула, — я готовила работу по психологии, я чуть с ума не сошла! Раньше я думала, что психология предмет интересный. Но, по-моему, он больше похож на философию, столько сложных слов и терминов. Как будто читаешь на другом незнакомом языке.

— Да, — я тоже зевнула на автомате, — это тебе не детективы читать. Слушай, может сходим в кино? Мы же хотели сходить на это…

— «Смертельные заклинания»? — подсказала Эрин.

— Да, вот это самое.

— Давай, — она сделала глоток своего кофе и грустно вздохнула, посмотрев, как Ханна Нески и Эд Зубович смачно обмениваются слюной.

— Эрин, я тебе сейчас врежу!

— Почему? –не поняла она.

— Хватит страдать и так тяжело вздыхать. Они идеальная пара — оба придурки!

— Да, я не об этом, — она немного покраснела. — Просто… Когда мы будем ходить в кино с парнями?

Мне хотелось поиронизировать на эту тему, на секунду подумав о симпатичном учителе, или сказать: «Ты что, только о парнях можешь думать?!». Но, посмотрев на грустную подругу, ответила:

— И на нашей улице будет праздник. Пошли на лекцию. А то опоздаем.

Глава 7

Лекция почти заканчивалась. Преподаватель уже не обращал внимание на жаждущих перерыв студентов, которые, несмотря на замечания, продолжали создавать гул из перешёптывающихся голосов.

— Господин Мачек? — тянула руку белокурая блондинка с длинноватым носом.

— Да, Ханна? — тяжело вздохнул он, смотря в свои записи на столе.

— А когда нужно вам сдать сочинение?

— Вы имеете в виду эссе, то что вы мне должны или по поводу нового?

Студентка немного смутилась. В аудитории раздались редкие смешки.

— Я по поводу последнего? И еще хотела спросить, когда начинаются каникулы?

— Последний срок — послезавтра. И Нески, каникулы у детей в школе. Или вы забыли, что вы в колледже обучаетесь? Но у вас будут три дня выходных в честь дня независимости.

Студенты хихикавшие над вопросами Ханны, и ответами преподавателя, услышав последние предложение о том, что каникул не будет, мрачно смолкли, послышались недовольные вздохи и ворчание.

Ханне явно не понравилось, что он над ней подшучивают и выставляют в глупом виде. И она спросила:

— И последний вопрос?

— Когда у вас рождественские каникулы? — усмехнулся Кирилл. — Двадцать пятого декабря.

— Нет, — хитро улыбнулась девушка, — а это правда, что вы встречаетесь с владелицей кондитерской «Сладкие сны», с госпожой Сандейс, с мамой нашей Энжи? — добавила Ханна.

Я делала записи в тетради, и после этих слов, у меня выпала ручка. Я не верила своим ушам?! Что?!

Мой симпатичный учитель встречается с моей мамой?! Наверное, я что-то не так поняла!? Я посмотрела на Кирилла, и он густо покраснел. Аудитория зашепталась, и все кивали и смотрели в мою сторону. А у Эрин от изумления рот открылся.

Наконец-то, Кирилл собрался с мыслями:

— Это вас не касается Нески. И больше не обсуждайте чью-либо личную жизнь на моих занятиях! Лекция окончена. Прошу всех выйти!

До меня не сразу дошел смысл всего этого разговора. Мне не верилось в то, что я только что услышала! Он и моя мама?! Вместе?! Сокурсники шумно закидывали вещи в сумки и выходили, оборачиваясь, смотря на пораженную этой новостью меня. А я только что начинала переваривать все это в голове. Но я не принимаю это! Как это вообще возможно?!

Я быстро встала и начала запихивать свои вещи в сумку и толкала туда же свой ежедневник, который раскрывался и не желал помещаться в сумке. Вместо того, чтобы вытащить его, нормально закрыть, я продолжала яростно его запихивать. Но увидев, что Эрин подает мне какие-то сигналы, и заметив, как преподаватель направляется ко мне, сразу бросила попытки впихивать ежедневник, и взяв сумку в руки как кастрюлю с супом, чтобы из нее не выпали вещи, направилась к выходу.

— Анжелина, постой!

Но я уже почти выходила из аудитории.

— Анжелина, я могу все объяснить.

— Так это правда?! — злостно смотрела на человека, который мне так сильно нравится. (Или уже нравился?). — Вы и моя мама?!

— Да, но не суди поспешно, — говорил он, смущаясь, — твоя мама замечательный человек…

— Да, замечательный! — громко и злостно перебила его. — Зная, что вы мне нравитесь, она скрытно с вами встречалась! И ничего мне не сказала!

— Поэтому она и боялась сказать!

— А вы знали?! — я ужаснулась всей этой раскрывшейся правде. — Что вы мне нравитесь?!

— Ты очень умная, хорошая девочка, но для меня ты в первую очередь студентка, и притом очень юная…

— Да, но вы знали! — повторяла я одну и ту же фразу, будто это все объясняло, и было так понятно.

— Энжи, — начал было он, — пойми…

— Не называйте меня так! — на глазах пытались проситься слезы обиды. — Меня могут называть так только друзья!

И не дав сказать что-либо, я убежала по коридору. Эрин укоризненно посмотрела на мужчину, побежала следом за мной, чтобы утешить.

У меня в голове был туман. Я понимала, что это уже случилось, но не понимала «как»? Да, и не хотела понимать, мне было до ужаса обидно! Как собственная мать могла так со мной поступить?

Я сидела на скамье в маленькой алее позади университета, куда студенты обычно не ходят из-за странного дворника. Но он пока не появлялся, а я никогда его и не боялась, какие бы нелепые истории о нем не рассказывали.

Я тупо смотрела перед собой, потому что проплакала уже целый час, и теперь у меня на душе было разочарование и пустота.

Подруга участливо похлопывала меня по плечу, обнимала и говорила всякую утешительную чепуху, которые люди обычно говорят в таких случаях. Но сама боязливо озиралась по сторонам, и с каждым интервалом в пять минут, уговаривала меня уйти, то предлагала чашку горячего шоколада, то пойти к ней попить чай, то еще куда-нибудь. Но мне явно не хотелось идти домой.

Наконец-то, Эрин уговорила меня пойти к ней в гости и попить чай. Два раза мелькнул среди деревьев угрюмый дворник, который громко сопел, с явным раздражением поглядывал на нас.

Подруга охала и ахала, и все время повторяла: «Не могу в это поверить!», «Как так могло случиться?», «Мне всегда казалось, что ты ему нравишься… точнее нравилась!». А я угрюмо сопела и проглотила всю коробку шоколадных конфет за раз.

Глава 8

Я захотела ночевать у подруги. И Эрин пришлось просить и уговаривать свою мать, которая меня почему-то недолюбливала.

— Но только на одну ночь.

— Ну, мам, пойми, — начала уговаривать ее Эрин, — у нее такой шок. Ее предала… хмм, разочаровала собственная мать…

— В любом случае этот преподаватель не стал бы с ней встречаться, если бы он был добропорядочным человеком. А так как он и не обращал внимания на Анжелину, то он явно добропорядочный. Правда, о чем думала София? Ведь он ее младше! И не спорь! А то и сегодня не разрешу ночевать ей здесь.

— Хорошо, спасибо мама, — прекратила свои попытки девушка.

— И лучше бы ты дружила с Ханной Нески. И почему ты делаешь такое лицо?

— Я ее терпеть не могу. И мы уже с ней перестали быть подругами с пятого класса.

— Это потому, что она встречается с тем парнем, который тебе нравится?

— Нет, потому что она стерва! — дочь при этих словах покраснела.

— Эрин, как ты выражаешься?!

— Но это правда, мама!

— Не может быть. Она очень воспитанная и милая девушка, — не слушала ее мать. — Она недавно сказала мне, что у меня красивые волосы.

— Зато всем моим одногруппникам говорит, что у тебя цвет редиски, и такой давно не модный. «В принципе, чему удивляться? Какая мать, такая и дочь. Вот Эрин вечно ходит лохматая и рыжая».

— Эрин!

— Что? Это же не я говорю, а она мне. А Энж сказала ей что, если у нее как у матери ранняя седина, она не удивляется, почему они пепельные блондинки. Вот Ханна разозлилась!

— Хм, что ж, если Ханна так говорит… Ей не следовало так говорить. И у Анжелины тоже нет права ее оскорблять.

— Но она за меня вступилась! Она же моя подруга. Притом лучшая! Хоть, и тебе она особо никогда не нравилась.

— При таком имени иметь такой характер.

— Вот видишь, тебе даже ее имя не угодило!

— Ким, думаю дочь права, — вмешался отец Эрин. — Анжелина хоть и ершистая, но справедливая. Она действительно добрая девочка, и всегда заступается за нашу скромницу Эрин. Думаю, если бы она дружила с Ханной, то по сплетням, домой приходила бы только под утро. И ее провожал бы какой-нибудь озабоченный юнец. И они бы целовались…

— Дэн! — не выдержала Кимбирли. — Хватит!

— Да, и тем более, — продолжал муж, — как бы ты себя чувствовала, если бы выгнала ребенка ночью в расстроенном состоянии на улицу?

— Хорошо, хорошо, — угрюмо пробурчала Ким. — Пусть поживет неделю.

— Урра! Спасибо, мам! — Эрин кинулась целовать ее.

Потом подошла к отцу, обняла его и тихо прошептала:

— Спасибо, пап, ты всегда меня выручаешь.

— Вы два бессовестных чертенка всегда заодно, — доброжелательно буркнула напоследок женщина.

****

Три дня спустя

— Это звонит твоя мама, — Эрин стояла в своей розовой комнате с телефоном в руках.

А я лениво листала какой-то глянцевый журнал на кровати. Скука! Но, даже не повернула голову.

— Это все-таки твоя мама, и она о тебе беспокоится, — пыталась уговорить меня подруга, я знаю, что ей было все таки-жаль Софию.

Хотя, наверное, было не так жаль, как подругу. Нет, я была ее лучшей подругой и ни сколько ей не мешала и «не надоедала». Но по словам многих людей, которых я знала, у меня был «ужасно трудный характер», и я вижу, как мое присутствие раздражает Кимберли здесь. Я поняла мысли Эрин и тяжело вздохнув, я встала с кровати и взяла трубку.

— Алло? Да!

— Дорогая, это ты? — на конце провода слышался встревоженный и подавленный голос матери.

— Нет, не я. Это мой клон, — раздраженно ответила я ей.

— Неужели, ты еще не остыла? — София на удивление вместо того, чтобы чувствовать себя виноватой, тоже стала раздражительной.

— Нет, я не только не остыла, но и не простила!

— Хорошо, — голос матери был спокойный и равнодушный, — можешь меня не прощать, но только живи дома.

— Я не хочу… жить с тобой, и видеть, как к нам заходит твой «новый» бойфренд! — я специально сделала акцент на слове «твой».

— Я все прекрасно понимаю!

— Нет!

— В любом случае не мешало бы тебе не злоупотреблять гостеприимством родителей Эрин.

— Я им ни сколько… — я быстро исправила предложение. — Они мне здесь очень рады.

— Да, возможно для Эрин ты и желанный гость. Но все-таки для Ким будет тяжело следить за еще одним подростком, который не является ее ребенком. — София немного помолчала, потом добавила. — Да, и не стоит пропускать лекции господина Мачека. Ему-то с этого ничего не будет, а тебе экзамен сдавать.

— А может, я и не хочу его сдавать! — я увидела, как Эрин при этих словах открыла рот, и посмотрела на меня с удивленными глазами: «Ты, что дурочка?!».

— В любом случае, я с тобой спорить не собираюсь. Еще три дня, и иди тогда снимай номер в гостинице, хоть на мои деньги, если тебе их конечно не жалко! Хоть я в этом не уверена. И ты надеюсь, помнишь, кто там останавливается. И не пропускай занятия в колледже. Потому что это тебе придется встречаться с деканом. Школа закончилась! Я думала… — тяжело вздохнула София. — Ты уже должна была повзрослеть. И тем более тебе должно быть стыдно, что ты не рада моему счастью, — и повесила трубку, прежде чем я смогла что-то ответить.

Глава 9

Отец Лукас заходя в церковь, шел между рядов, тихо мурлыкая себе что-то под нос. Он зашел в свою келью, переоделся, и когда вышел обратно неожиданно столкнулся со мной.

— Ай! — схватился за сердце мужчина. — Что ты здесь делаешь?! Ты меня напугала!

— Извините, — тихо буркнула я. — У нас сегодня встреча, если вы не забыли.

Наставник долго смотрел на меня, потом на свои наручные часы. Потом опять на меня, и снова на часы.

— Ты что-то на полчаса раньше пришла, — неуверенно и неверующе говорил он. — Или у меня часы отстают? Ты что заболела?

— Вроде того, — снова тихо буркнула.

— Хорошо, — удивился отец Лукас. — Наверное, ты хочешь поговорить? Правда я немного не ожидал увидеть тебя так рано. Ну ладно, в чем дело? Что ты такая кислая и угрюмая?

— В принципе уже весь город знает, — я не хотела напрямую говорить.

— Ты насчет учителя и твоей мамы?

— Угу, — что-то невнятное проворчала, пытаясь не выдать чувств и эмоций. Но получилось у меня плохо. — Я… думала… кажется, что мама… и он… Вы думаете правильно… вместе… Тем более мама, знала, что он… нравится…. Она… поступила… так вот…

— Стоп! — остановил мой бессвязный поток мужчина. — Я знаю ситуацию. Анжелина, ты мне как дочь. Я понимаю, что тебе сейчас обидно и ты злишься. Понимаю, что София тоже не молодая девочка, чтобы влюбится в молодого учителя, и при этом скрыть это от тебя. Да, она не должна была скрывать. Но в этом ее единственная вина. Прости ее! Анжелина, она твоя мать и единственный родной человек у тебя! К тому же ты ангел, тебе несвойственно обвинять, обижаться и злиться. Запомни, что это только человеческие слабости, которые и религией не приветствуются.

— Значит, вы тоже за нее, — почему-то я надеялась, что он примет мою сторону.

— Я не за кого-то. Я сужу объективно. Он очень взрослый для тебя! И если он действительно тебе не безразличен, ты должна понимать, что даже если он был бы в тебя влюблен, то как достойный и нравственный человек он не стал бы встречаться с тобой, даже тайно. Во-первых, общество ему этого не позволит. Во-вторых, ты же не хочешь, чтобы его выгнали с университета? И потом, он бы никогда бы не смог заниматься своей любимой профессией.

— Даже, если я и ангел, так у меня есть человеческая плоть. И как вы бы не хотели, но в этой плоти свои эмоции и ощущения, возможно, они мне не подвластны.

— Ты ангел, тебе должны быть подвластны бренное тело человека и его ощущения.

— Но я же хочу кушать, спать и ходить в туал…

— Я понял, — перебил меня Лукас. — Но от этого суть не меняется. Прости свою мать и пожелай ей искреннего счастья. Я думаю, эта женщина заслужила счастье, раз ей выпала честь родить неблагодарного ангела. Пойду, свечи зажгу на алтаре. А ты подумай пока. Потом примемся за дело.

****

Я осталась одна со своими мыслями. Были они въедливыми, противными, занудными: зависть, раздражение, злость, обида, — все это в калейдоскопе, и ни одного определенного ощущения. Почему-то вдруг меня уколола совесть, причем весьма не кстати. Ведь это я чувствовала себя брошенной, непонятой и несчастной.

Мне пришлось смириться. Ибо я поняла, что мать я люблю больше нежели «мистера симпатичного учителя». И все-таки, так легко сдавшись и отказавшись от своей «любви», и со временем, свыкшись с мыслью, что теперь это возлюбленный моей матери, и при этом осознав, что мне совсем не жаль. И я не испытываю «муки и агонии любви».

И я поняла, что это была лишь влюбленность, а настоящая любовь и моя вторая половинка ждет меня еще впереди.

Потом, я окончательно успокоилась и помирилась с Софией. Мы поговорили и нам обеим стало легче. Что может мать сделать счастливее, нежели чадо будет само спокойно и счастливо!

Поговорили и обсудили мы это и с Эрин. Последняя воскликнула:

— Энж, ведь это первая твоя влюбленность! Это же так здорово! — потом смутившись, добавила: — Хоть и невзаимная… Но уже что-то! Я раньше думала, что тебя уже никогда никто не заинтересует.

— Ты права, — я согласно кивнула. — Я сама об этом думала. Я считала себя бесчувственной. Зато убедилась, что нет! Думаю, в этом есть плюс.

— Ну, я и не думала, что ты бесчувственная, только привередливая ужасно! Но для нас это великое событие то, что произошло! Наверное, с этого момента у тебя будет новый этап в жизни!

На что я, не удержавшись, рассмеялась. Но Эрин совсем не обиделась за это на меня.

Часть 2. То, что судьбой преднарчетано. Глава 10

И снова предстояло лететь, и притом по морозному воздуху. Долетев до нужного места, я приземлилась. И снова ночной клуб! Как банально! Наверное, ночные клубы, и есть место, где демоны пробираются в людские тела, и заставляют их двигаться в бесовском танце. Это и есть порождающие пороки и грехи места?

Зайти в этот клуб стоит только через служебный вход. Он слишком модный, дорогой, и проходят только по спискам. Выдать себя в этом месте опасно. Придется пробираться, как вор. Пройти через подсобки, занятые персоналом легче, и загипнотизировать их легче.

Этот клуб для богатой молодежи, и еще более извращенных людей. Здесь не толпились, а спокойно ходили между людьми, стоящими или танцующими. Музыка была «поизысканнее». Люди не в дранных майках и джинсах, а в вечерних платьях и деловых костюмах. Все столь спокойно и пристойно. В большинстве случаев — да. Люди пришли, чтобы провести вечер, точнее ночь, в кругу, как им кажется избранных своего круга. И никто не знает, чем могут промышлять то меньшинство, и в каких извращенных развлечениях они участвуют.

— А теперь люди-змеи! — резко послышался голос в микрофон. — Это люди приехали из Монголии, и представляют монгольский цирк! Посмотрите, какая пластика и грация!

Послышались редкие аплодисменты.

— Девушка! — кто-то постукивал об мое плечо пальцем.

Только бы никто не лез знакомиться! Я обернулась, и увидела парня, жеманно водившего руками перед моим лицом, и презрительно посматривая в мою сторону.

— Здесь нельзя стоять! Сейчас здесь будут проходит стриптизерши для ВИП-комнаты.

Бинго! Вот это мне и надо! А я-то думала, как туда можно попасть? Нужно загипнотизировать его. Он посмотрел в мои глаза, и на секунду они блеснули розовым! Это не очень хорошо. Его придется хорошо загипнотизировать, а то еще тревогу поднимет! Упирается! Его правый глаз дергается. Наверное, наркоман, да еще и вампирит. Еще немного. Главное, что бы никто не помешал. Почти все.

Тут подошли три девушки. Вопрошающе посмотрели на загипнотизированного мной парня. И высокомерно посмотрели на меня.

— Это что новенькая? — поморщила свой носик миловидная блондинка.

— Да, — только и ответил он.

— Это странно… — говорила другая девушка явно в парике фиолетовых волос, при этом громко чавкая жвачкой. — Она должна была прийти только через неделю.

— Мы все равно не сможем обучит ее нашему номеру за пятнадцать минут, — говорила, быстро тараторя девушка с розовыми волосами, при этом она выглядела максимум на лет восемнадцать.

— Это не важно, — тускло произнес он. — Сегодня она будет выступать соло вместе с вами. Идите в раздевалку, а то опоздаете! — как безжизненный робот закончил мужчина.

Девушки лишь переглянулись, пожали плечами и пошли, и мне оставалось лишь следовать за ними.

В раздевалке они быстро переодевались и красились, хотя были уже обильно накрашены. Мне лишь пришлось лихорадочно соображать, чтобы надеть поскромнее, и при этом не выглядеть подозрительно? Я одела черный латексный костюм женщины-кошки. Девушки на меня странно посмотрели, пожали плечами, и продолжали собираться.

Потом каждая съела по какой-то пилюле, и снова странно посмотрели на меня. Интересно, а какая у меня должна быть пилюля?

— Ты не стесняйся, — бодро сказала мне девушка с розовыми волосами. — Если у тебя нет, мы с тобой поделимся.

— А мм… — интересно чем?

— У Лоры есть экстази, а у Риты ЛСД, у меня тоже экстази.

— О! — какая же я тупая! — О, нет. Спасибо! Я уже приняла минут двадцать назад, — протараторила я, и когда они, опять пожав плечами отвернулись, я вздохнула с облегчением.

Переодевшись, изрядно навеселе, девушки запили это алкоголем, и шатаясь пошли в ВИП-комнату. Чтобы соответствовать их виду, мне пришлось повторить их идиотские выражения лиц и немного дебильную походку. Я спокойно держалась в ту минуту, когда сканирующий взгляд телохранителей презрительно блуждал по почти голым местам девушек, и пронзительно вглядывался в меня. Мне пришлось также повторять странные бормотания девушек, и старалась не фокусировать взгляд на лице, и по-идиотски улыбаться. Главное сойти за «местную».

Мне пришлось снять напряжение, и впустить в себя какое-то первобытное мистическое чувство, смешанное со злобой и агрессией. Перестаравшись со вхождением в роль, я не сразу заметила, когда вошла в комнату, сборище демонов, которые сидели в одеждах от кутюрье, напомаженные и вылощенные.

Они темно и сумрачно пили темно-рубиновую жидкость из-под бокалов для вина. В мои ноздри резко ударил запах крови. Но я не подала и виду. Девушки уже чуть ли не голые танцевали, возле мужчин, или это больше походило на то, что они извивались возле их ног. Я старалась ходить между ними, и изображать сторгую надсмотрщицу над извивающими внизу девушками.

Такая подавляющая темная энергия чуть ли не подшатывала мне колени. У меня кружилась голова. Но нужно терпеть и когда, они потеряют к нам интерес, собраться и решиться на бой.

— Мы можем усовершенствовать, — услышала я, да и вообще начала улавливать смысл разговора, а может просто наконец-то заговорили о том, что меня интересует.

— Это слишком примитивно. У многих почти те же характеристики, — это говорил мужчина на вид лет пятидесяти, худощавый, но подтянутый. — Как они, говоришь, назвали?

— Абсент Морфий, — ответил довольно симпатичный юноша, но с серьезным лицом. — Но, у предполагаемых дилеров зовется «зомби».

— И название скучное, примитивное. А кто придумал? Есть выход на изобретателя?

— Студент выпускник, — отвечал на вопросы юноша. — Сам сидит на кокаине.

— Что ж, это конечно же не очень хорошо, если во время тестирования и усовершенствования образца, он вдруг умрет от передозировки. Медик?

— Да, фармацевт.

Они так просто разговаривали о человеке, как о вещи, и о вещи как об оружии.

— Я хочу, чтоб его привели ко мне. Крюгер захочет достать его первым. Но мы должны опередить.

Третий мужчина сидел тихо и угрюмо. Интересно, он телохранитель? По виду, да. Молчит, здоровый, и лицо не совсем понимающее, о чем идет речь. Или ему просто скучно? Он больше с жадностью смотрит на извивающую девушку возле его ног. Ту, что с розовыми волосами.

Я старалась наблюдать за седовласым мужчиной и юношей. И увлекшись их разговором, на минутку не держала в поле зрения мрачного телохранителя. Вдруг я услышала женский визг. И резко обернулась, как раз вовремя. Еще не успела расслышать: кто этот студент-медик, где он учился, чтобы его можно найти. Жаль… Теперь моим планам придется завершиться раньше.

Девушка истошно завопила, но потом затихла. Я увидела, как клыки этого мужчины сомкнулись на шее бедной жертвы. Лора и Рита от испуга тоже завопили. А седовласый мужчина раздраженно бросил:

— Сколько раз тебе говорить: дождись пока, я решу дела!

Юноша безразлично и спокойно продолжал сидеть, будто ничего не случилось.

— Теперь и от этих девиц придется избавиться! А все из-за твоего неуемного аппетита и нетерпения! — продолжал седовласый отчитывать своего подчиненного, будто он просто, что сломал. А не убил человека.

Девушки, услышав это, от страха бросились к двери, но она оказалась заперта. Значит, пора действовать! Я увидела, как охранник вытер тыльной стороной кисти губы и резко встал. В тот же миг, я резко нагнулась, и вытащила из сапога серебряный кинжал, и бросила прямо в сердце. А другой рукой вытащила пистолет, и выстрелила прямо в лоб седовласому мужчине. Увидела, как юноша кинулся к двери в стене, и не открывая, протаранил собой дверь, быстро скрывшись.

С другой стороны, дверь распахнулась, и показался другой охранник. Девушки хотели выбежать, но их грубо отпихнули назад. Я пустила пулю этому тоже в лоб, и следующим двум. А потом кинулась следом за тем юношей. Его нужно догнать, если я его не убью, то тогда он выследит и убьет меня. И я бросилась в проломленную дверь, вылетев по лестнице на крышу.

Глава 11

Вылетев на крышу, я увидела, как этот молодой парень тоже летит?! У него тоже есть крылья?! Нужно догнать его. Он быстро летит!

Потом я слишком поздно заметила, что он резко обернулся и остановился. И я чуть не налетела на него.

Наверное, он передумал, и хочет сразиться со мной.

Тормознуть вовремя я не успела, хотела за два метра от него, а получилось сантиметров десять, можно сказать, уткнувшись ему в шею. Какая я не осмотрительная, он мог меня уже проткнуть мечом или ножом, или уже пристрелить! Его пистолет дулом впивался в мой левый бок, что ж мой тоже в его левый бок. Если пристрелим, то друг друга.

Представляю как отец Лукас, будет меня ругать, и будет мной разочарован, что не я — его ученица добралась до дьявола и уничтожила его.

— К черту пушки! — сказала я. — Давай на мечах!

Мы резко выбросили пистолеты, при этом отскочив друг от друга на безопасное расстояние. Теперь нужно запомнить, где я выбросила пистолет, а то преподобный меня «прибьет», что я зря растрачиваю инвентарь.

Я вытащила меч, который в разобранном виде представлял ремень со множеством металлических вставок. Если кинжал и пистолет можно было еще как-то пронести и спрятать, то тебя уже точно нигде не пропустят с мечом. Что же новейшие разработки ордена только в помощь. Хоть какой-то отдел ордена занимается чем-то по-настоящему полезным. Пару вставок и кликов в нужных местах, и меч дальше собирался автоматически.

Его узкий клинок, который он вытащил из зонта больше напоминал рапиру для фехтования. Хотя мой тоже не тянул на классический.

Мы долго сражались на «мечах». Он хороший противник, можно сказать, что искусный. Только лучшие и самые сильные демоны умеют сражаться на мечах. Остальные этого не умеют, да и тупые они для обучения классического оружия. Я уже начала уставать и покрываться потом.

Классика! Наши мечи чуть ли не сплелись, будто застряли. Надо же какой он сильный!

Если я сегодня ночью не вернусь… Эрин не сможет изливать мне свою неразделенную любовь к Эду Зубовичу. А маме не на кого будет ворчать.

Наши лица оказались близко друг к другу. И я увидела яркий блеск изумрудных глаз. Какой, однако же, красивый юноша!

— Красивые глаза! — сделала я комплимент противнику.

Тут нужно не комплиментами разбрасываться, а сражаться! Вот он убьет тебя, и не пожалеют его красивые глаза.

— Спасибо! — потом он посмотрел на мои глаза, его взгляд неожиданно поменялся, и он потерял свой меч, потому что я успела в этот момент выбить оружие из его рук.

Он был безоружный, и я наставила клинок ему прямо в шею.

— Ты победила, — грустно усмехнулся он. — Давай убей меня.

Моя рука отвела меч сама, не зная почему.

— Я не убиваю безоружных!

— Но я же демон! — удивился он еще больше. — Работа ангелов, таких как ты, убивать таких как я.

— Я знаю свою работу. Но ты не похож на демона. Они ведут себя нечестно. Нападают со спины. И применяют обманные маневры.

— Чем ты лучше? — спокойно спросил он.

— Не поняла? Ты про что? — угрожающе спросила я.

— Ты тоже напала со спины, там в комнате. Не предупредив, вытащила оружие начала стрелять.

— А то, что вы убиваете беззащитных людей, это что?

— Эти девушки знают, чем может обернуться такая работа для них, зачем же они идут?!

— Это не повод убивать их!

— Кстати, ты тоже обманным путем выбила у меня оружие…

— Не ври! Чем же?

— Ты сказала, что у меня красивые глаза.

— Это правда. Я не обманывала, — почему-то краснела я.

— Интересно, ты всем говоришь комплименты, когда убиваешь?

— Тебя это не касается! Захотела, сказала! Вырвалось, — злилась я. О чем он вообще говорит?! О чем мы вообще говорим?!

— Кстати, у тебя тоже красивые глаза. Редкая расцветка.

— Спасибо, — смутилась, что вообще мы тут обсуждаем?! — Я должна убить тебя.

— Что ж, если должна, не хочу тебя задерживать светской беседой. Не могу понять, чего ты медлишь?

— Я тоже, — и вправду почему? Что с тобой, Анжелина? Соберись, давай!

— Думаю, если бы ты хотела, ты бы убила меня уже две минуты назад. Но ты и в правду сказала, я ни демон, но и ни ангел. Может, быть когда-нибудь ты узнаешь кто я.

— Ты думаешь, я тебя отпущу? Я не настолько глупа. Ты потом выследишь, и убьёшь меня.

— Нет, если бы я хотел, уже бы убил, — он резко вытащил из-за пазухи пистолет.

Вот дура! Сама виновата! Нечего «ля-ля» разводить.

— Думаю, ты сама меня уже отпустила. Я тебя не убью, видишь ли мои интересы с твоими пока не пересекаются.

— Думаю, уже пересекутся! Ты знаешь того студента — изобретателя нового наркотика. Он тебе нужен, как и мне. И потом, ты меня все равно убьешь!

— Это ты так думаешь, — сказал он, и резко исчез.

И я осталась думать, что я сделала или не сделала, и что мне за это будет?

Придется лететь домой. Все получилось как-то странно.

И что я, собственно, буду объяснять преподобному отцу. Соврать? Он понимает, когда я вру. Сказать почему, когда у меня была возможность убить, и я не убила? Нужно забрать пистолет.

Да, уж! Обшарила весь квартал, и не нашла. Ну, и черт с ним! Жалко, конечно, теперь небось какая-нибудь шпана нашла, или мелкие грабители. Устала как собака! Да, еще мысли крутятся со скоростью американских горок, туда-сюда. А связи никакой нет! Попала я… Теперь преподобный Лукас устроит такой нагоняй!

Глава 12

— Соня, вставай! Ты, что на занятия не собираешься?! — послышался голос матери снизу.

Я тихо застонала и нахмурилась. Хотела бы проспать весь день и проваляться все это время в кровати! И вообще никуда не вставать! Кто придумал рано вставать?! Убить бы его… Если бы все начинали свой день, когда хотели, то в мегаполисах, наверное, не было бы пробок?!

— Анжелина, ты слышишь?! Или мне придется подняться наверх, и разбудить тебя!

— О, Боже! Встаю! Встаю! — пробурчала я, откинув с себя одеяло.

Когда же будет законная пенсия? Можно будет спать сколько хочешь! Почистить зубы… Села на кровать и потянулась.

Ладно. Вышла из комнаты, и направилась в ванную комнату. Когда я уже выходила из комнаты, мать поднялась по лестнице и проверила, встала дочь или нет?

— Что проснулась? Тебя завтрак ждет, спускайся вниз.

— Угу, — промычала недовольная утром, плетясь в свою комнату, чтобы убрать свою постель и переодеть пижаму, при этом почесывая свою левую ягодицу.

Пижама в шкафу. Натянула джинсы и свитер. Я заправляла постель, когда заметила на тумбочке аккуратно сложенный пополам листок. Развернула и увидела:

«Был рад знакомству! Надеюсь, оно продолжится… Более приятным способом. Твой пистолет под кроватью. Я позволил себе наглость принести его к тебе, и вернуть».

Я резко опустилась и залезла под кровать, нащупав холод металла, достала свой пистолет. Удивилась, но мне было интересно дочитать до конца.

«P.S: Никому не говори обо мне, и я тоже никому не скажу про тебя.

Это будет наша тайна. Избавь нас от неприятностей, и ненужных объяснений кому-либо».

Он что знает, про отца Лукаса?! Не может быть! Но ведь, знает где я живу?! Но он мог проследить…

«P.S.1: В комнате беспорядок, чуть не разбудил, когда принес тебе пистолет».

Он проследил! Не может он знать про отца Лукаса?! Надеюсь, нет!

«Черт ногу сломает!».

Кончики моих ушей загорелись от смущения. Не зря мама говорит, мне это каждый день. Нужно будет устроить уборку!

«P.S.S.: Сладко спишь. Но не бойся, я не стоял над тобой всю ночь!

Т.е. всего лишь посмотрел».

Так, а вот это уже интересно… И мои уши почему-то еще больше запылали. Хорошо, что никто не видит… Так, подождите!.. Хренов сталкер! Что там еще?

«P.S.2: После прочтения сожжётся!».

Что? Это значит?! Я увидела, как край листа начел чернеть и дошел до того края, где я держала его. Обжег пальцы. Я резко выронила листок.

В комнате немного запахло горелым. Пепел посыпался на ковер! Да, еще не хватало, чтобы мать подумала, что я курю!

Хорошо, что пожара не случилось! Классный фокус. Надеюсь, это не черная магия?

Всю дорогу в колледж я думала о случившимся. И что придется сказать отцу Лукасу, и вообще стоит ли говорить о нем? Я не знала его, кто он? Определенно ни демон и ни ангел? Я ведь чувствую энергетику.

А может он просто хочет запудрить мне мозги? А может, есть те, кто расправляется с ангелами-мести? Может, не только дьявол может убить ангела мести?

Хотя, вдруг, ангелы мести не такие уж сильные, как говорит наставник? Будто сила ангела мести уступает только силе дьявола и верховным ангелам…

А вдруг, это не правда? Не зная правды, ангелы мести ничего не боятся, и поэтому так бесстрашно сражаются, и побеждают демонов?.. Или бесследно исчезают? Как те — кто пытался до меня добраться до «главной цели»…?

Глава 13

— Анжелина, что с тобой? — вдруг услышала я голос Эрин, которая повторила этот вопрос уже в десятый раз.

И получая ответ: «Нормально», с пространным выражением лица. Неудовлетворённая таким ответом, и странным поведением подруги, Эрин затеребила меня за руку.

— Очнись! Ты что заболела? У тебя депрессия?

— Что? Нет! — удивилась я, включившись в разговор. — Почему ты так решила?

— Ну, ты ведешь себя странно, молчишь, о чем-то думаешь.

— Разве?

— Какая сейчас лекция должна быть?

— Теория чего-то… — я смотрела на недоверчивое лицо подруги. — Нет? Тогда английский? Социология? Или нет. Сегодня же нет социологии.

— Все предметы уже закончились, — качала головой Эрин. — Скажи в чем дело? Что тебя тревожит?

— Ничего, — солгала я. — Чего ты ко мне пристала?! Я себя хорошо чувствую.

— Ты уверена? — смотрела Эрин на меня, как на дуру.

— Да, — не понимала я. — С чего ты вообще взяла, что нет?

— Ну, потому что ты целый день, как в прострации ходишь. И еще, только что прошла мимо Ханна Нески и сказала, что ты выглядишь, как будто по тебе проехал бульдозер. И еще, кинула пошлый намек, чем ты якобы всю ночь занималась? И все смеялись. Хотя Эд Зубович почему-то не смеялся. Может, потому что смотрел в свой телефон…

— Что? — не могла поверить, что не помнила такого момента! Да, и вообще…

— Ты, что не слышала? — удивилась Эрин. — Наверное, нет… но она это так громко сказала. И все слышали, потому что рассмеялись. А ты даже слова не сказала. Хотя вроде смотрела на нее. А я еще удивилась, что ты ничего не сказала ей в ответ, потому что думала, что ей сейчас достанется.

Мне это не казалось важным. Сейчас Ханна Нески казалась мне не законченной стервой, а просто глупой, не повзрослевшей девчонкой.

Мне нужно идти к преподобному отцу Лукасу. Что ему рассказать? Правду?! Как ни крути правда сейчас не выгодна.

Верить этому зеленоглазому демону или не демону, тоже опрометчиво. Почему же, он также считает, что никому не стоит рассказывать?

Но если он демон и не убил меня при такой возможности (тем более ангела-мести?!), его тоже ничего приятного потом не ждет, если об этом узнают в его «окружении».

Может он затеял какую-то грязную игру? А может быть это ему выгодно?

Как бы я хотела, хоть с кем-нибудь посоветоваться! Жаль подруга не ангел, или не священник, хотя бы увлекалась бы или была бы страшной фанаткой эзотерики и мистики на худой конец!

Как тяжело жить, когда ты можешь довериться только священнику, и то не во всем, точнее, в чем-то малом…

— Ты пойдешь ко мне делать задания? — спросила Эрин, все еще тревожно глядя на задумчивую меня.

— Извини, но меня ждет генеральная уборка, — пришлось соврать.

— А… — разочарованно потянула Эрин. — Ну, когда освободишься, позвони! Поболтаем.

— Хорошо.

Я направлялась к своему велосипеду, петляя между людьми в университетском парке. Нужно будет срезать у булочной, и спрятаться, убедиться, что Эрин проедет мимо. А потом повернуть обратно в церковь.

Боже, у меня когда-нибудь будет нормальная жизнь?

Зная, что нет, я обреченно вздохнула. Зная, как бы ответил мне отец Лукас. Он бы сурово отчитал, что «я — Божье оружие, что моя судьба и жизнь лучшее что, когда-либо могло кому-то достаться».

Горько усмехнувшись, я подумала, что с радостью поменялась местами даже с Эрин, полным наборов комплексов в себе, и невзаимной любовью.

Так что бы ни было, нужно соврать наставнику, и глазом не моргнуть.

Лишь, бы мой загадочный смотритель не узнал… Хотела бы я знать кто он? Что бы я ему или ей сказала? Иногда хочется надрать ему занудную смотрительскую задницу. И почему я никогда не чувствую кто это может быть? И не замечаю?

Ложь была тяжка, но в тоже время мне стало легче.

Наставник был слишком занят размышлениями об этом студенте, который создал наркотик, что почти не дослушал рассказ до конца. И поэтому, договаривал за меня сам: «Ну, ты конечно же убила их!».

Он так во мне не сомневался, что иногда я чувствовала уколы совести. Можно сказать, что я не врала, только скрыла или недосказала правду.

Придя домой, я увидела на кухне мистера Учителя. Хотя теперь почему-то он совсем меня не интересовал. Вдруг, после вчерашней ночи, моя жизнь как-то переосмыслилась, и все до этого момента: мое поведение, увлечения, заботы показались мне такими детскими и нелепыми.

Мужчина смутился, но поздоровался. Мать тоже смутилась, и начала оправдываться.

— А Кирилл заскочил к нам… ну, он попросил, одолжить у нас газонокосилку, — завралась мать.

— Мам, на дворе ноябрь! — как можно так нелепо врать?

— Я хотела сказать инструменты…

— Я уже ухожу, — мужчина встал, собираясь к выходу.

— Да, ладно господин Мачек, — вдруг поняла, какой я эгоисткой была все это время. Теперь я точно знала, что дороже счастья матери, мне больше ничего не надо. — Я думаю, что вы только начали пить чай.

От этих слов у матери и у него от удивления округлились глаза.

Тяжко вздохнула я продолжила:

— Ну, хорошо, я поняла. Что была не влюблена в вас, а просто внушила это себе, потому что вы всегда ко мне хорошо относились. Можете не стеснятся с мамой и не прятаться, я больше не страдаю. Я рада, что вы с ней вместе, правда! Думаю, лучше для мамы просто не найти. И приходите к нам почаще в гости, — все это я протараторила на одном дыхании.

Они изумленно раскрыли рты и моргали, смотрели на меня. Я уже собралась идти к себе наверх, но мать резко вышла со стола, развернула меня к себе и прижала. Сначала я испугалась, и подумала, что я что-то не так сказала.

— Ладно, мам, — смутилась я, — только давай без телячьих нежностей.

— Прости, — она отпустила меня, и смахивая прослезившиеся капельки с глаз, неужели расчувствовалась?

Я снова собралась уходить.

— Анжелина? — одёрнул меня голос мужчины.

— Можешь звать меня Кирилл, — потом он будто, что-то вспомнил. — Только не в колледже, конечно.

— Ок, Кирилл! — он посмотрел на меня внимательно. — Можете звать меня Энжи. Но только не в колледже. Не хочу подмочить репутацию.

Потом мы все вместе рассмеялись.

Глава 14

Сон был тяжелым и запутанным. Мне снились белые крылья, темнота, какой-то огромный кабинет, цвета темного дерева. Зеленые глаза смотрели, не то ли с ненавистью, не то ли с нежностью. Он постоянно хотел уйти и отвернуться, но будто не мог, или же не хотел? Я бежала к нему, было всего каких-то пару шагов, но никак не могла добежать, будто бежала не по дороге, а по тренажеру. Потом яркий ослепительный свет…

И я проснулась от своего испуганного крика. И села на кровать в холодном поту.

День был яркий и солнечный, и было странно, что в такую погоду, может сниться такой кошмар. Я пошла принимать душ, но никак не могла избавиться от неприятного ощущения после сна.

Лететь в Амстердам?! Боже, как не хочется! Почему бы мне не воспользоваться телепортацией? Опасно могут отследить и свои, и чужие. Особенно, если ты не опытен в таких вещах как телепортация. Ни тех, ни других не хотела привлекать, пока не разберусь с этим загадочным зеленоглазым типом.

И почему мне не нравится пользоваться телепортацией?.. Давно бы научилась, больше опыта, меньше энергии, излучающей мою неуверенность и страх во время прибытия на другой конец. Сейчас было бы без проблем!

Это по Европе мне в ломы летать?! Хотя уходит-то пару часов. Но так тоже не особо незаметно. Самолеты и любопытные люди, не спящие по ночам. Устаешь, замерзаешь. А вдруг предстоит лететь в Японию или Австралию?

Мне точно тогда не успеть за ночь завершить задание и к утру вернуться вовремя. И частицы моего тела тоже не потеряются во время неудачной телепортации. Вот уже был бы опыт, спокойной и не замеченной была бы уже там!

Нужно телепортироваться в одном городе, а до Амстердама долететь. Мне понравилась эта мысль, тем более, другого выхода я не видела. И так, и так меня могут заметить, ведь предстояло лететь так долго! А так, если каждый раз буду стараться и понемногу пробовать пользоваться телепортацией, потихоньку наберусь опыта. Вот будет, чем порадовать отца Лукаса.

В этот раз телепортировалась более удачно. Наверное, единство решения, согласие души и разума достигнуто. Но все равно мерзкое ощущение, будто на мгновение проваливаешься в темную пустоту и из легких выкачивают весь воздух…

Лететь пришлось недолго, каких-то минут пятнадцать. Правда по дороге, чуть не сбила какую-то птицу. Снова!

В клуб удалось пройти без проблем. Я превратилась обратно в человека. Так проще и чужие тебя не заметят. Правда энергетическая интуиция, обоняние, зрение и слух пропадают, что усложняет работу. Как теперь я найду среди этого полного разврата, темную энергетику? Обычно, мощными импульсами чувствуешь и знаешь кто тебе нужен. И вообще ты знаешь, кто есть кто.

Стараясь незаметно сначала посмотреть по сторонам и приглядеться к людям в клубе. Потом решила и подошла к одному наркоману, дрыгающемуся под музыку в конвульсиях, по-другому не могла никак «это» назвать, уж явно не танцем! Он, наверное, думает, что выглядит круто? Хорошо, что даже обычные люди могут отличить наркоманов. Бледные, худые, с тупой улыбкой на лице, которую всегда хочется размазать об ближайшую стенку. Или глубоко несчастное, которое все равно, вызывает у меня не лучшие чувства. Отсутствующий взгляд.

Я встала рядом подошла к нему и пыталась привлечь внимание. Но тщетно. Ему, наверное, кажется, что он где-нибудь в космосе, а возле него космические улитки. Это походу надолго… Тогда я нагло начала теребить парня за руку.

— Че, пристала?! — раздраженно, но улыбаясь, спросил он.

— Я тоже хочу, слышь?! — капризно надула губы. — Где взять?

— На! — он пытался что-то найти в карманах, но не мог. — Возьми все! — Он бросил мне три экстази на ладошку. — Только свали на х..!

— Да, нет, придурок! — я начала раздражаться. — На х… мне твое дерьмо! Получше, нет? Как насчет нового, который недавно вышел? Говорят, чумовой!

Парень продолжал где-то летать, потом он давай как ржать, что упал на пол, и катался от смеха. Я стояла в ступоре и не знала как на это нужно реагировать. Пару людей посмотрели в нашу сторону. Остальные так же стояли с «довольными» лицами.

Может пристрелить его? И никто не заметит? Мелькнула злая мысль у меня. Я уже собиралась уходить и «пристать» к кому-либо еще, кто еще не успел принять наркотик. Но вдруг парень перестал смеяться, резко встал и сказал:

— Вот дура! — выпалил он. И я еле сдержалась, чтобы хорошенько не вмазать ему. — Эмб, еще никому не продавал своего творения! — Вот это уже интересно, ради этого можно потерпеть этого придурка. — Он дал дилерам для распробки товара. Он хочет, чтобы в него вложили денег. И не собирается продавать наркотик просто так. Только оптом!

Потом он резко загнулся, и его вырвало прямо на танцполе. Так я услышала достаточно, чтобы понять. Теперь нужно убраться подальше от блеющего придурка.

Найти нужного человека легко. Где может быть известная или влиятельная персона? Конечно, в VIP-зоне. Мне повезло VIP-зона была прикрыта толстым слоем стекла, наверху второго этажа. И я увидела много молодых мужчин, одетых в дорогие костюмы, они отливали своей ухоженностью, будто отполированная воском новенькая тачка. И почему так много девушек клюют на эту обманчивую наживку? Внутри-то у них эгоизм, а бывает и похуже. На себе проверила, сколько таких напомаженных метросексуалов оказывались извращенцами, вампирами и демонами. И мне не жаль, что пришлось расправиться с ними.

Но сегодня у меня только одна цель. Довольно мелкая рыбешка. Нужно лишь выследить его по дороге домой. Вот, он, худой, бледный, долговязый с темными кругами под глазами, и довольно умными и острыми для наркомана на взгляд глазами. Одет в джинсы и потрепанный пуловер.

Теперь можно выйти и подышать свежим воздухом. На улице довольно прохладно, ведь скоро зима. Превратившись в ангела, стало теплее. Вообще-то ангелы не мерзнут. В основном…

Я еще одела косуху, некогда принадлежавшей в юности бабушке Мари, бунтарке по натуре. Цвета какой-то «благородной ржавчины», как тогда Мари назвала этот цвет, отдавая свою любимую куртку своей любимой внучке, тринадцатилетней мне.

Почувствовав кого-то рядом, я резко обернулась, вместе с этим одновременно вытащив пистолет. Совсем рядом со мной оказался парень с зелеными глазами. Как он смог подойти так близко незамеченным? Он же мог меня запросто убить! Таких проколов, кроме провалов в памяти о моих прошлых жизнях, я не допускала. Не могла… я ведь за милю могу почувствовать врага.

Глава 15

Парень был без оружия. По крайней мере, на меня он ничего пока не наставлял: ни пистолета, ни меча, даже признаков движения нападения или самообороны не было. Его изумрудные глаза задорно сверкнули. Сам он стоял с самодовольным лицом, а руки как-то по-мальчишески держал в карманах джинсах. Он тоже был в косухе, только черного цвета.

— Кого-то ждешь? — спросил, нарушив долгое молчание.

— Не тебя! — я не знала, как относиться к нему? И вообще стоит ли его убить? Он подозрительный тип. — Что ты тут делаешь?

— Тебя тоже можно спросить об этом. Хотя глупо, я ведь знаю, — голос был серьезный, в отличии от выражения лица. — Хочешь убить? — показал он взглядом на пистолет.

— Собиралась, по крайней мере, не тебя.

— Что передумала? — усмехнулись зеленые глаза.

— Думаю, стоит ли мне тебя оставлять в живых? Ты, что за мной шпионишь, или у тебя какие-то цели насчет меня? Даром не пройдет! Я тебя с собой в могилу заберу.

— Надо же, сколько злости, — разочарованно потянул парень. — Я тут по делу, которое к тебе не имеет никакого отношения.

— Как же! Если ты об Эмбе, я его сегодня прикончу.

— Я бы на твоем месте этого не делал, — сказал он, разглядывая свои аккуратные ногти.

— А ты мне не указывай! Я делаю свою работу. И у тебя не получится меня провести.

— Какая ты нервная, — продолжал разговаривать спокойно и рассматривать свои ногти, будто это самое интересное занятие на свете. — Я тебе совет даю, а то ты все испортишь.

— В твоих советах я не нуждаюсь, — еще больше раздражаясь. — Чего тебе нужно?!

— Тоже, что и тебе. Только живое.

— Конечно, чтобы он создал новый наркотик, еще мощнее и страшнее первого.

— Каждый судит по мере своей испорченности, — усмехнулся он, наконец-то перестал рассматривать свои руки.

— Лучше убирайся, или я тебя прикончу! — от возмущения у меня затряслись руки, но я не убирала пистолет.

— Зачем грубить? Ты только послушай. Тебе же за это ничего не будет. Насколько знаю, ангелы-мести не поддаются гипнозу или какому-то другому влиянию насильно.

— Откуда, ты обо мне столько знаешь? — не вытерпела я, готовая прибить наглеца.

— Разве трудно догадаться по твоей работе? И нашей последней встрече.

— Нужно было еще тогда устранить тебя!

— Так сделай это сейчас, — почему-то грустно вздохнул парень, — может, полегчает. А то я не привык разговаривать с грубиянками.

Я буравила его взглядом, но ничего такого не нашла в нем, никакого подвоха. Абсолютное, невозмутимое спокойствие.

Надо же! Обычно на меня у всякой нечисти будто аллергия. Даже если они сразу не кидаются, чтобы убить меня, то их колотит, смотрят на меня с ненавистью, страхом и раздражением, притом испытывают все вместе одновременно.

Кто он? Кто он такой? Почему-то гнев прошел, появился какой-то непреодолимый интерес узнать кто он. Раньше я себе в работе этого не позволяла. Да, кто же он?! Почему с ним я такая нерешительная? А эти глаза будто гипнотизируют.

Вдруг я что-то почувствовала, обернулась и увидела, что Эмб выходит из клуба. Вот он садится в черный затонированный стеклами джип. Видимо нечисть поняла, что его нужно держать под охраной.

Ничего, с парой грязных слабых демонов-телохранителей быстро разберемся. Собираясь взлететь, я резко чуть не упала обратно.

Что это? Какая невероятная сила! Такую редко встречаешь.

Зеленоглазый держал меня за ногу одной рукой, даже на дюйм его не подняла с собой, хотя он скользил по бетону крыши дома. Я хотела пнуть его, избавиться. Теперь потеряется след Эмба! Потом его придется долго выслеживать и искать, где обитает этот наркоман. Но зеленоглазый не отпускал, и дернул, что я чуть не упала, но он успел схватить и сжать меня своими руками.

— Что ты делаешь?! Ненормальный! — зашипела я. — Хочешь задушить? Чего легче не пристрелить? –Мне хотелось выцарапать ему глаза.

Да уж, такой реакции, сама от себя не ожидала. Я ведь всегда думала, что до глупых девчачьих разборок никогда не опущусь.

— Успокойся, — гневно, но в тоже время отрезвляющее, приказал его глубокий спокойный голос.

— Убери от меня свои грязные руки! — продолжала вырываться.

Парень тяжело вздохнул, и по-прежнему, сжимал в своем в крепком стальном захвате. Странно ведь мне даже сталь «по зубам»?

— Успокойся, — еще раз повторил этот глубокий голос, но, уже мягче. — Сначала выслушай меня! А потом я сам поведу тебя к его дому, если захочешь. Сама решишь.

— Так я тебе и поверила! — раздраженно вздохнула, но перестала дергаться, вроде убивать он меня не собирается.

— Верь, не верь — это тоже твое право, — в его глубоком баритоне послышались нотки обиды. — Я тебе докажу.

— А ладно, — покорилась я судьбе. — Только прекрати обнимать, а то жениться заставлю.

Парень сразу разжал стальную хватку, и задорно рассмеялся:

— А ты еще та штучка! Мало того, что дикая, так еще шутить умеешь.

Я начала разминать себе шею и плечи, но лишь презрительно посмотрела на него.

— А что прикажешь умолять врага о пощаде? Ну, уж нет! Меня так просто не сломаешь.

— Я вижу, строптивая, — произнес это он тихо.

— Давай, выкладывай быстрее! Времени мало, — продолжала разминать себе руки. — А то еще искать его потом. Боюсь, сегодня ночью не успею, — говорила сама себе под нос.

— Так и не веришь, что покажу, — его глаза презрительно засверкали.

Глава 16

— Я не доверяю врагам, — я кинула на него свой тяжелый взгляд.

Мы стояли и буравили друг друга глазами.

— Хорошо, давай выкладывай! — не выдержала я. — Долго так будешь стоять ломаться? Или я улечу сейчас, жалеть не буду.

Зеленоглазый только хмыкнул.

— Что умолять тебя! — уже на грани бешенства пребывала я.

— Вежливость бы не помешала!

— Уж, прости! Не много ли ты хочешь сразу?

— Да, ты права, — вдруг улыбнулся парень.

Правда зря он это сделал. Теперь он казался безумно привлекательным. Дерзкая улыбка и светящиеся изумрудные глаза.

Стоп! О чем ты, Энжи? По-моему, ты с ума сходишь?!

— Я слушаю, — сказала я сухо, но уже не раздражаясь и злясь. Так можно вечно вести разговор ни о чем!

— Спасибо! — кашлянул парень, а потом начал: — Есть одна очень важная причина, которую нужно учесть, прежде чем совершать поспешные действия.

Я закатила глаза. Боже, ну и манера говорить! Вот умник нашелся!

— Эмб изобрел уже другой наркотик, более мощный и опасный, чем первый.

— Я же говорила, его нужно прикончить. А то расплодиться своими идеями, черт бы его побрал!

— Я бы попросил не перебивать, если ты уж так спешишь, — съязвил он.

— Хорошо, — тихо буркнула в ответ.

— Первым наркотиком он хочет скандировать почву. Он не собирается продавать его «потребителям». Хочет, чтобы его спонсировали заводом, лабораторией. Продавать очень крупным дилерам. Связываться с мелкотой он не собирается.

— Но, ведь его могут убить, присвоить рецепт и поставить производить какого-нибудь менее жадного.

— Ты просто невыносима! — он тоже начал раздражаться. — Думаешь, у меня тоже нет дел, кроме того, как с тобой пререкаться?!

Я виновато опустила глаза, и зажала недовольно губы.

— Это всем бы облегчило жизнь. Но, парень-то феноменальный. Он все держит у себя в голове! Да, это правда, не смотри на меня так. И знаю, что ты хочешь сказать, что пытками можно вытащить любую информацию. Но он наркоман, он может так напустить тумана в голове. Да, и запросто скончаться от передозировки чего-либо. Поэтому пока он нужен им живым. И до того времени, когда они не найдут брешь, чтобы убрать его, и присвоить то, что им нужно. И тот факт, что выпускать наркотик будут массово. Рецепт должен быть раскрыт, подумаешь ты. Но он хитер, и не думаю, что образчик и то, что он собирается выпускать будут одним и тем же.

— Все равно не понимаю, почему его нельзя прикончить? Тем более, раз у него это все только в башке храниться. Пока никто не узнал, и не пострадал!?

— Хорошо, — тяжело вздохнул зеленоглазый. — Представь, что первый наркотик рассчитан на людей. С их слабым телом, организмом, душой. Но в одном плюс их слабости, если не будет чем подпитываться, они не могут быть вечно контролируемые, потому что, если они долго не спят или не едят, то даже не живут. То многое на них действует не долго, если только не подсадить на постоянное пользование.

Я гадала зачем, он рассказывает то, о чем я и сама знаю. Я нетерпеливо подняла одну бровь.

— Так вот, — продолжал он, — если учесть, что новый наркотик, особенно, если его доведут до совершенства, может навсегда контролировать демонов и других, способности, которых отличаются от людей. Они станут навсегда контролируемые.

— Какое мне до этого дело? — недоумевала я.

— Разве, ты не понимаешь? — удивился он. — Даже ангелы станут контролируемые!

— Такому не бывать! — усмехнулась я нервно. — Ангелы никогда не употребляют наркотиков.

— Ты так уверена?! — ухмыльнулся он. — А как же падшие ангелы? А как же демоны, вампиры и другие, которые не желают быть нечистой силой? Которым хочется делать собственный выбор! Которым хочется быть свободными и жить так, как они считают должным.

— Такого не бывает. Хорошие и плохие, их нельзя смешивать, и разделять на тона и полутона!

— Ты оказывается сильно зомбированная, если считаешь, что твои такие уж святоши!

— Да, как ты смеешь?! — я выхватила пистолет и наставила на него.

Он стоял невозмутимо и нервно улыбнулся:

— Хочешь стрелять? Стреляй! Она не стерпела оскорбления, видите ли?! А я должен вечность терпеть несправедливость. Пристрели меня сразу, а то я порядком устал от твоих угроз.

Сколько горечи и усталости в его словах.

Я опустила пистолет, и смутившись спросила:

— Все равно не понимаю, к чему ты ведешь. Даже, если все так, как ты говоришь, не понимаю, почему нельзя его убить, раз это становиться еще опаснее? И как простой человек создает то, что будет контролировать нечеловеческие силы?

— Мир не делится только на плохое или хорошее. Тогда бы не было ни красок и тонов, полутонов. Он был бы четко только черный и белый. Все бы знали по цвету, куда примкнуть и от кого прятаться! Была бы идеальная картинка у белых — сплошной тоталитарный режим добра. Или у черных — страх, паника, хаос и анархия. Все повержены течению и переменам жизни. Стремиться к своим целям и выгодам, следуют своим идеалам и принципам. Если не давать никому и ничему меняться, то все было бы как в сказке, или наоборот, как в антиутопии. Где у тех и у других за сомнения и колебания шаг вправо, влево — расстрел. А этот парень не так прост, как кажется. У него должно быть «противоядие». Ведь это уже не наркотик, а яд или оружие, должно быть противоядие на каждый яд или анти-оружие. Мир одновременно прост и сложен. Нельзя ему превратиться в одну сплошную проблему и начать бесконечную войну, до самых конца времен. Тогда не будет ни перемирий, ни отдыха, будет только хуже. Пока все друг друга не перебьют. Иногда ход истории меняли предатели с обоих сторон, находились лазейки и слабые стороны. Иначе мир действительно станет только черным и белым. А теперь полетели, я тебе покажу его дом, здесь недалеко.

Оказалось и вправду недалеко, даже по человеческим меркам. В окне маленькой комнатке, которой Эмб наверняка снимал, горел свет, и я отчетливо видела его и его лицо.

Теперь мне было нелегко сделать выбор. Чувства были противоречивы. Веский довод, что из даже полученного не особо настоящего наркотика какой-нибудь гений–демон, может вывести совершенное оружие. Хотя возможно не завтра или даже через год. Но… такой соблазн убить и избавиться от проблем и неожиданно накатившего страха от будущего, описанным этим зеленоглазым… меня пробирала дрожь.

А что, если, это правда? А что, если нет? Боже, как же мне решить? А вдруг на моей совести будут навсегда зомбированные демоны и ангелы!? Либо к своему стыду, я обнаружу, что меня нагло обманули…

Нужно выяснить это как-то! Может тоже втереться ему в доверие, и выяснить, что к чему и как? Плюс дополнительный бонус, я явно буду на шаг впереди своих врагов.

Но где же он? Я обернулась и заметила, что зеленоглазого нет рядом! Он что издевается? Хотя, он же обещал мне разъяснить и показать. Но ничего больше. Тем более, вряд ли он бы остался, чтобы в любую минуту объяснять новые мысли и вопросы, пришедшие мне в голову.

Эмб уже выключил свет, и лег спать. Боже, дай, пожалуйста, знак! Так я томилась в своих сомнениях полчаса. Но пошел густой снег, и немного поднялась метель.

Думая, что это и есть знак, я решила отправиться домой и попытаться разобраться в своих чувствах и мыслях.

Пришлось телепортироваться, потому что было холодно, снежно и потеряно и так много времени, и чтобы выспаться мне оставалось каких-то два часа до того, как меня придет будить София.

Даже жуткий снегопад говорил сам за себя. Единственное, что сейчас меня тревожило, что снова придётся лгать отцу Лукасу.

Глава 17

День не заставил себя ждать. Колледж. Я молила, чтобы учеба, которая всегда тянулась для меня мучительно долго, тянулась еще дольше. Но, как назло, день пролетел со скоростью света.

Я думала, учебные занятия помогут мне выиграть время, и я разберусь в своих чувствах и в мыслях. И перестанут мне видяться эти гипнотические зеленые глаза. И не такой уж он и красивый! Даже мрачный! Ладно, красивый какой-то готической красотой? А может я попросту сошла с ума?! Такая мысль казалась мне более вероятной. Хотя от этого умозаключения легче не становилось.

Как не хотелось оттянуть время, оно неизбежно ускользало сквозь пальцы. Пришлось выдумывать еще нелепые отговорки, чтобы избавиться от Эрин. Иногда я ненавидела себя за это. Как Эрин это еще терпит?!

Мне было стыдно смотреть, как разочарованная и грустная девушка уходит домой. Эрин нужна настоящая подруга! Тогда она станет увереннее в себе. Хотя я всеми силами пыталась выбить дурь из нее, по поводу того, что она не достойна того чего хочет.

Какая же из меня подруга? Которая и ни человек, и ни настоящий ангел. Ни то и ни се! Сама не знающая, чего достойна. Жить нормальной человеческой жизнью или служить добру?!

Уже бы создали какое-нибудь пристанище для меня и таких как я, если уж я не достойна обитать там, вместе со всеми! Только горькая мысль возникала, вдруг я единственная из ангелов, кто не живет там, где мне самое место? Других ангелов я пока в лицо не встречала. Хотя, если верить отцу Лукасу они существуют.

Иногда казалось, что от меня скрывают что-то важное… Я считала, что такое существование несправедливым. То ли притворяться и отдаться делу?! То ли успевать попадать на все праздники и вечеринки. И высыпаться! И успевать делать проекты по учебе. И не врать матери и лучшей подруге! Кого мне ненавидеть или что? С такими мыслями я дошла до церкви, и ждала, когда появиться наставник.

Но тут я заметила зеленоглазого?! Точнее, этот парень расселся на одной скамейке, в среднем ряду. Какая наглость с его стороны!

— Что ты здесь делаешь?! — набросилась я на него с шипением.

— Жду тебя, — деловито произнес он.

— Что?! С ума сошел! — у меня от возмущения дыхание перехватило. — Убирайся отсюда немедленно! Ты же демон! Как ты смеешь являться в храм Божий!

Парень только усмехнулся.

— Какого черта, ты еще смеешься?! — его реакция взбесила еще больше. — Иди отсюда, пока я тебя лично не вышвырнула! Ты вообще должен был испепелиться в ад!

— Анжелина! — кто-то громко с укором окрикнул меня.

И я узнала одну из монахинь. И тут же устыдилась, что сама употребляю не те слова, которая должна произносить в церкви, и притом очень громко. Он снова усмехался. Я испепелила его взглядом.

— В любом случае, тебе нужно уходить, а то скоро наша тайна перестанет быть тайной.

— Я так не думаю, — спокойно сказал парень, и продолжал сидеть не шелохнувшись.

— Как это понимать? — старалась подавить свое раздражение.

— Отец Лукас сегодня не придет, — тихо по-деловому сообщил он.

— Как ты? Откуда? Что черт знает… это значит? — ошеломленно моргала я глазами, пытаясь понять сразу несколько вещей.

Вдруг мне стало не по себе, от одной мысли, пронесшейся в голове.

— Ты что-то с ним сделал!? О, Боже! Я убью тебя! — гневно зашипела я, надвигаясь на него, будто мое человеческое тело способно убить голыми руками демона.

— Ничего с ним не случилось. У него просто простуда, — также спокойно продолжал зеленоглазый. — Сядь и успокойся. Можешь прям сейчас помчаться к его дому, и убедишься. А от того, что ты сверлишь меня взглядом, я не вспыхну и не сгорю в адском пламени.

— Заболел? Простуда? — я моргала, ничего не понимая. — Откуда тебе это известно? Ты что, шпионишь за мной? Откуда ты знаешь про отца Лукаса.

Тут меня поразила еще одна запоздалая мысль, как он узнал меня?! Ведь мой человеческий облик не похож на ангела-мести!

Похоже, по выражению лица парень догадался, о чем я подумала.

— Если я был у тебя дома, когда возвращал тебе пистолет. Неужели, ты думаешь, что я не видел твой человеческий облик, когда ты спала?

— Ты, что и мысли читать умеешь? — зло спросила я. — Почему ты так много знаешь обо мне? Ты хоть скажи, как тебя зовут? Ты знаешь обо мне все, а я о тебе ни черта не знаю!

Зеленоглазый загадочно улыбнулся и пристально посмотрел на меня:

— Кажется, мы знакомы с тобой давно.

Я не оценила эту шутку. То, что мы пару раз виделись, не делает его знакомым сто лет. И я выжидательно изогнула бровь.

— Меня зовут Габриэль, — представился зеленоглазый.

— Габриэль не был падшим ангелом! — мотнула я головой. — Ты лжешь!

Он театрально закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Знаешь, не только у него одного это имя! А, сколько людей с этим именем в мире?! Это не делает их падшими ангелами или вообще ангелами!

— Ладно, — успокоилась я, и присела возле него. — Так, что тебе надо?

— Ничего, — пожал плечами Габриэль, — просто пришел сказать тебе, что твой наставник заболел. Можешь верить, можешь не верить. Но, проверь, думаю, тебе станет легче, если убедишься.

Я долго и удивленно на него смотрела.

— Ты пришел, чтобы сообщить мне только это? Ты довольно странный. Прошлый раз ты, мне, конечно, не соврал. Но, я все равно проверю. И если, что, — я сжала ладонь в кулак, и треснула им о другую ладонь.

Парень всего лишь безмятежно улыбнулся в ответ.

— Все равно не могу понять, зачем ты приходил? Почему, ты в последнее время являешься ко мне?

— Просто хотел тебя увидеть, — лукаво посмотрел он на меня. — А ты и человек очень даже ничего. Хотя глаза у тебя как у человека карие. И они по-своему красивы… Но твои мне больше нравятся.

Я казалось, что впервые в жизни засмущалась. Потом подумав, сказала:

— Но это тоже мои глаза, человек я или ангел. Пусть у меня две внешности, но это же мои внешности. Это я.

Габриэль хмыкнул, будто лучше смылил в ангелах и в первоначальной внешности.

— Кстати, как ты убираешь крылья? Я их совсем не вижу. Все ангелы и демоны могут прятать крылья? А твоя внешность не меняется. Вот, мои крылья исчезают, когда я становлюсь человеком.

— Никто не знает, Бог наделил нас тем, что мы имеем. Я могу убирать крылья, а ты можешь становиться человеком.

Я задумалась, и усмехнулась про себя. Интересно, он явно не демон. Он так просто упоминает имя Бога, без злости, без разпросто дражения.

— А зачем ты хотел меня увидеть? — теперь я спросила лукаво.

— А может, ты мне нравишься? — выдал он.

Я не ожидала такого ответа, раскрыла рот, хотела что-то сказать, но ничего не смогла. Он явно застал меня врасплох. Я стала как немая рыба. Как это понимать?

— Ты? Ты… — только и смогла сказать. — Странно…

— Ладно, я пойду, — мне показалось, что Габриэль все-таки смутился, а может, просто показалось? — Мне пора.

Он встал и вышел из церкви. А я сидела долго моргала, и не могла найти ничего разумного, ни одного логического объяснения этим последним дням.

И решила не ломать себе голову, а отправиться навестить преподобного Лукаса. Лучше сейчас подумать о том, что бы придумать и как соврать, почему я не убила Эмба, когда у меня была такая возможность?..

Глава 18

Я пришла к дому священника. Отец Лукас открыл дверь, и вид у него и вправду был разбитый. Он разговаривал через нос и кашлял, выглядел бледным и усталым. И пригласил войти в дом.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросила я.

— Ничего. Я думаю, я скоро поправлюсь, — прогнусавил мужчина, высмаркиваясь в бумажную салфетку. — Тебе, видимо сказали в церкви, что я заболел.

— Да, — я не хотела, чтобы преподобный спросил, кто именно мне рассказал.

Сказали, ведь и не важно кто. Я быстро пыталась перевести разговор и не сказать, то, что могло бы вызвать его интерес насчет Эмба, и вызвать у него расспросы про задание. И вообще быстро отдать должное внимание больному и уйти.

— Когда это вы заболели? Заразились от кого?

— Всего три дня назад. Я думаю, это был один из прихожан, приходил ко мне исповедоваться. Он ужасно кашлял, чихал. Я уже не выдержал, и пытался сказать, мол, чтобы он пришел, когда выздоровеет. Пытался, так вежливо, намеками. Что он тут сидит утруждается, лучше бы дома полечился. Спросил, ходил ли он в больницу? Но он упорно отказывался, и продолжал рассказывать, не замечая намеков. Ну, занудный же тип был. И исповедь-то была! Хоть раскаяние бы истинное! А-то он больше жаловался на своих родственников, соседей, коллег. И рассказывал их недостатки, и что им нужно сделать, чтобы их устранить. А в своем глазу и бревна не видит! Что за люди?! Что за наказание?!

Преподобный отец сам жаловался на прихожанина. Хотя его жалоба была обоснована, прихожанин был зануда, заразил его простудой. Он так увлекся, что прошло полчаса.

Хотя в душе я была благодарна этому вредному прихожанину. Он спас меня немного от расспросов, от которых я бы не знала, как выкрутиться!

Ведь я сама задавала себе столько вопросов и была растеряна. Нужно, что-то делать с этим зеленоглазым! Смутил меня в работе, в мышлении. Даже имеет наглость смущать, говоря, что я может, видите ли, ему нравлюсь!

Так я просидела со своими мыслями, пока отец Лукас был поглощён рассказом и жалобами на прихожан, которые вместо раскаивающихся исповедей, сами кого-то обвиняли и загружали его совершенно ненужной как священника информацией. И что они тратят его время попусту.

— Будешь чаю, может быть? — вдруг спросил мужчина, вспомнив о хороших манерах. — Я сижу сам ненужную информацию, всякую чепуху тебе рассказываю. Тебе это наверняка не интересно.

— О, нет! Спасибо, — тут я вскочила. — Нет, вы меня совсем не грузите. Я думаю, вы правы. Но, я побежала, уже столько времени! А у меня сейчас дополнительная лекция… по международному праву. Меня, наверное, и Эрин уже заждалась. Ладно, я пошла. Выздоравливайте скорее!

Так я умчалась из дома своего наставника. И только как дверь за гостьей закрылась, он, наверное, вспомнил, что забыл спросить меня о задании. Потом решит, что в следующий раз расспросит.

Глава 19

Я пришла домой. Теперь почти каждый день у нас торчал господин Мачек. Проходя мимо кухни, я помахала ему и матери рукой, и прошла к себе наверх. А София крикнула вслед:

— Через час будет ужин. И тебя ждет Эрин в твоей комнате.

С другой стороны, это хорошо, что у меня в комнате вечный беспорядок. А то при детальном рассмотрении Эрин нашла бы что-нибудь «интересное» и подозрительное. И я не смогла бы объяснить, что это все за штуки. Особенно зачем мне огнестрельное или холодное оружие? Пришлось бы стереть память подруге.

Я открыла дверь, Эрин сидела у меня на кровати, и что-то рассматривала. Я надеялась, что ничего «интересного». А вдруг очередная записка от Габриэля?! Я вошла в комнату, и заглянула через плечо подруги. Эрин рассматривала детский фотоальбом. Подруга вздрогнула:

— А я и не заметила, как ты вошла. Ты меня напугала! Как ты всегда умеешь подкрадываться бесшумно?

— Привет! Давно меня ждешь? — поинтересовалась я, проигнорировав вопрос.

— Да, нет. Минут десять всего. Я думала, поделаем вместе проект по социологии? Мы с тобой давно не занимались вместе.

— Ну, да. Конечно, — признаться честно, забросила подругу, и совсем забыла о домашних заданиях. А еще проект?! Жуть! Надеялась, лишь бы экзамены не наступили так скоро. Даже спрашивать страшно! — Слушай, Эрин, а когда у нас экзамены?

— Через две недели, — спокойно ответила она, доставая свои записи из рюкзака.

— Что?!!! — удивилась я, не понимая куда подевалось так быстро время? — Так скоро?!

— Так скоро уже рождество!

— Уже зима?! — обречено выдохнула в изумлении я.

— Что с тобой? — обеспокоено спросила подруга. — Ты как будто выпала из жизни. У тебя какие-то проблемы?

— Да, нет. Просто я действительно выпала из жизни! — я расстроено плюхнулась на кровать, мысли о экзаменах вызывали у меня приступ легкой паники.

— Я думала, ты уже смирилась с тем, что твоя мама встречается с Кириллом, — говорила Эрин. — Если ты обиделась за то, что я не поддержала тебя, то прости! Я думала, так будет лучше для тебя, если ты быстрее примешь это, и смиришься! Ты до сих пор страдаешь? А я тебя не поддержала!

— Слушай, успокойся, — положила ладонь на плечо Эрин, и пыталась прекратить ее быстрый поток слов как лавину. — Все нормально. Я смирилась, и даже счастлива и рада, потому что мама счастлива. Если я уж тебя забросила… Ты уж прости! Сама не понимаю, как время пролетело! Мало того, что у меня кучу долгов по учебе, так еще оказывается на носу экзамены!

Мы позанимались, и София позвала нас ужинать. Потом Эрин нужно было возвращаться домой.

Но Кирилл предложил:

— Подожди меня, я тоже иду. Уже поздно и темно, я провожу тебя до дома, — он поцеловал в щеку Софию.

И они стали уходить, когда мужчина попросил меня пойти и закрыть за ними дверь.

— Энжи, — сказал он уже на пороге дома, а Эрин ждала его возле калитки. — Ты пожалуйста не обижайся на то, что я тебе скажу. Ты по-прежнему моя любимица. Мне интересно читать твои работы, и твое мышление такое не стандартное и интересное. Но, в последнее время ты сильно запустила не только мой предмет. И в первую очередь, я преподаватель, и поблажек не жди. Я хотел тебе сказать это наедине, чтобы не расстраивать твою маму. А то в последнее время, ты самая первая вскакиваешь по окончанию лекции, и уходишь. А я не хочу привлекать внимание, учитывая, что теперь все знают, что мы с твоей мамой встречаемся. Поэтому не могу попросить тебя остаться после урока. Ну, что? Если тебе понадобиться помощь с учебой, я помогу, и смогу уговорить других преподавателей.

— О! — я явно не ожидала такого поворота событий! Ведь только недавно осознала, что запустила учебу, и мне было стыдно. — Я… нет… спасибо… Я справлюсь. Я уже занялась учебой. Я обещаю! Только маме не говорите, пожалуйста!

— Ну, раз ты заверяешь, — улыбнулся он, — я тебе верю. Так и быть, не буду расстраивать Софию. Но, если почувствуешь, что не справляешься…

— Я обращусь сразу к вам, — я закивала головой, пытаясь скорее закончить разговор. — Спасибо! До свидания! Пока, Эрин!

И быстро закрыла дверь. Может быть, это было и не вежливо, но я опасалась, как бы София не почувствовала, что от нее что-то скрывают. И самое главное, чтобы она случайно не подслушала. Я облегченно вздохнула, услышав, как мать убирается на кухне со стола. Кирилл только улыбнулся, покачал головой, и они с Эрин ушли.

— Не забудь, закрыться, дорогая! — крикнула София, услышав, как захлопнулась дверь.

— Я уже закрыла дверь, — я появилась на кухне, вставая к раковине, чтобы помыть посуду.

— Что вы так долго прощались? — спокойно спросила мать.

— А мы с Эрин договаривались, кто какую работу сделает. А то скоро экзамены. А объем работы большущий! Вот поделили, а потом обменяемся. Так легче, — скороговоркой проговорила, подумав, что ложь бывает полезной. И то, что я только что сказала, нужно действительно применить на практике.

Когда я помогла убраться матери, я чмокнула ее в щеку и сказала:

— Я пойду посижу над проектом, а потом сразу спать. Долго не смотри свои сериалы. Ложись, отдыхай.

— Хорошо, — улыбнулась София, — я и так собиралась. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, мам! Сладких снов, — я вбежала по лестнице и вошла в свою комнату.

И увидела Габриэля?! Я быстро закрыла дверь за спиной и зашипела на него. Что за день такой сегодня?

— Что ты здесь делаешь?! Кто тебе позволял вламываться в мой дом?!

— Спасибо за гостеприимство, — ухмыльнулся он. — Вообще-то я не вламывался, а спокойно оказался в твоей комнате, ничего не сломав. Разве, что не споткнулся о вещи, которые тут валяются.

Я невольно смутилась. И почему-то не хотела, чтобы он видел весь этот беспорядок в комнате.

— Так, что ты здесь делаешь?

— Ну, у тебя и характер!.. — но увидев мой серьезный взгляд, он продолжил. — Предлагаю тебе помощь в твоей учебе.

— Спасибо, но мне уже помогает подруга.

— Вот как? Жаль. А я думал у тебя мало времени, — зеленоглазый показал мне большую стопку работ в своей руке, потом зажал в своей подмышке. — Ну, ладно, раз тебе не нужна лишняя помощь…

— А тебе-то зачем помогать мне? — я не понимала этого парня.

Да, он безусловно был ужасно красив. Высокий, мужественный, плечистый, его изумрудные глаза так и притягивали к себе. Стоп! Что за мысли?! Не хватало еще запасть на него!

— Я же тебе говорил, ты мне нравишься. Тем более, ты из-за меня потеряла кучу времени. Не делала домашнюю работу, не выполнила до конца задание. Я немного чувствую себя виноватым.

— Очень мило, — ухмыльнулась я. — У тебя такая толстая пачка, ты что уже знаешь мои задания, и уже подготовился?

— Я имел наглость, пока вы ужинали, посмотреть твои записи и работы. Вот раскопал все, что нужно.

— Но это неправильно! Готовые работы?! Хочешь, чтобы я списала?!

— Не строй из себя невинную овечку. Я лично не вижу в этом ничего плохого. Если тебе так не хочется, помогу откорректировать. Или сама возьми только то, что посчитаешь нужным. Главное материал уже найден.

— Это ты уже все сам сделал? Или ты нашел все…

— И так и так. Я все на свете знаю. Знаешь, сколько мне лет и сколько я уже живу? — заинтригованным голосом произнес он, а потом вдруг замолчал.

Я не понимала, точнее не различила намеки в интонации, с которой он говорил.

— Нет, не все. Никто не может знать все на свете, кроме Бога!

— Ну, почти все, — усмехнулся он. — Я очень древний.

— Да, и я могу подать в суд за то, что совращаешь меня такую юную, — я улыбнулась, думая, что удачно пошутила, но потом сразу поняла, что сморозила глупость.

— Ну, вообще-то совращать я не собирался, только помочь с учебой, — он засмеялся.

— Тише! — шикнула я на него, хороший повод чтобы быстро проигнорировать последние предложения, которые мы произнесли. — Мама может услышать.

— Извини. — Его лицо стало серьезным. — Я могу уйти.

— Нет, все нормально, — улыбнулась я. — Давай будем заниматься.

Быстро мы управились со всей работой, что у меня накопилась. Прошло три часа. Время было позднее. Показывало 00:07 на электронных часах. Я зевнула, потянулась и растирала себе шею.

— Вот и все, — почему-то грустно произнес Габриэль. — Правда выучить и подготовиться к экзаменам тебе придется самой. Думаю, я не очень сойду за девушку, — улыбнулся он.

— Да уж, — опять зевнула я, день был насыщенный. — Ты будешь симпатичной девушкой, только высоковатой! Даже дылдой и мускулистой! — представив себе эту картину я похихикала.

— Значит симпатичной? — улыбнулся Габриэль.

— Угу, — кивнула я, делая вид что, не понимаю, о чем он. — Но, правда, уже поздно! Спасибо за помощь огромное! Не знаю, что бы или даже, сколько мне еще нужно было делать всего!.. А ты действительно много знаешь.

— Ты прямо сегодня меня комплиментами сыплешь, — усмехнулся Габриэль, и на его правой щеке появилась ямочка, очень привлекательная. Только сейчас, почти сонная и уставшая я ее заметила. В такой непринуждённой обстановке. — Мне даже страшно стало, что ты так изменилась. Если будешь продолжать в том же духе, я зазнаюсь, и буду воспринимать это как должное.

— Не беспокойся, — я специально нахмурилась. — Я быстро умею спускать людей на землю. У меня все равно слишком скверный характер. Так что лови момент! Комплименты ты услышишь через лет сто теперь, — потом улыбнулась.

— Надеюсь, что и через сто лет и дальше, — загадочно посмотрел он на меня, только его смешливость резко исчезла, и он с серьезным лицом резко встал и направился к окну. — Надеюсь, еще увидимся!

Габриэль скрылся в ночь, так быстро, что я не успела ему ничего сказать, даже: «Пока!».

Я стояла у окна, смотря на почти уже сонный городок. Ночь была звездная. Резко стало холодно. Воздух похрустывал от мороза, и по коже пробежали мурашки. И я зябко поежилась, и закрыла окно.

Что вдруг изменилось? Я общаюсь с ним как с другом. И это дурацкое ощущение, что мы будто знакомы с ним всю жизнь! Я чувствовала, что что-то изменилось и что знаменательное случится в моей жизни. Не знала, что и как и почему, и как с этим связан Габриэль? Но просто знала это.