Анархия Том Первый Истоки

Пролог

12 июня 2017 год, пригород Нью-Йорка.

— Соурс, сколько жертв? — с сожалением и усталостью в голосе спросил Денис.

— Сэр, тысяча двести восемьдесят три легко ранены и шестьсот двенадцать в тяжелом состоянии, поиски всё ещё продолжаются, — ответил ему бесстрастный голос искусственного интеллекта.

— Держи меня в курсе. А куда пропал Скай-Винг? — явно нервно и с ноткой раздражения вырвалось из уст парня.

— Сэр, он больше не в Нью-Йорке: он летит на Юго-Запад.

— Я знаю, куда. Мне срочно туда нужно, — тяжело дыша, изрёк парень, и лишь ему понятна причина столь томного вздоха.

— Ты не в том состоянии! — крикнул кто-то с другой стороны комнаты. Это был мужчина с густой бородой, хорошо выраженными венами на руках, одетый в бело-жёлтый костюм с элементами брони, а имя его — Александр.

— А кто, если не я?! — бессильным голосом произнёс Денис. Его дыхание ещё сильнее участилось: ему хорошо досталось.

— Ты слишком много берёшь на себя. Там тебя ждёт верная смерть, — с упрёком сказал парень в бело-жёлтом костюме.

— Из-за меня они во всё это ввязались, из-за моих ошибок они все могут пострадать. Я облажался, да, ещё как облажался, и мне это разгребать, только мне, — проговорил Денис, тяжело вздыхая после каждого слова: он не просто уставший, он истощён.

— Ты тот ещё упрямец. Тебя уже не переубедить, да?

— Правильно подметил. Так ты со мной или нет?

— Нет, я не хочу содействовать твоей смерти, да и парень в маске… Сам знаешь, что он мне тогда сказал.

— Ну и катись к чёрту, я и сам доберусь, можешь просиживать тут свою задницу, слушая того, кто даже не находится здесь. Для этого ты тут, Саш, для этого? Слушать его? Быть его верным псом? Бояться что-либо изменить? Саша, у тебя в крови справедливость, или для тебя это ничего более не значит?! — с каждым новым словом Денис злился всё сильнее, становясь красным, как пламя.

— От Судьбы никуда не убежишь, — тихо, словно в противовес крикам Дениса произнёс Саша.

— Чхать на судьбу! Чхать на парня в маске! Там люди рискуют своими жизнями, парни, которые в сотню раз лучше этого подонка в маске! Я не буду сидеть тут сложа руки, — прокричал Денис, пытаясь вбить мысль в голову Квантума, словно гвоздь.

— Ты знаешь мой ответ, твои слова ничего не изменят. Тебе бы лучше постараться выжить. Если ты умрешь, то Анна тебе этого не простит…

В комнату ворвалась Анна с безумной одышкой: она бежала со всех ног, даже одна туфелька слетела с её маленькой ножки.

— Родной, как ты? — захлебываясь слезами, спросила юная девушка.

— Я в порядке, мне нужно идти, — утомлённо сказал Анархист, пытаясь скрыть боль от своей второй половинки.

— Туда…? — дрожащим голосом задала вопрос девушка.— О… Овер-Чардж? — со страхом, еле-еле дыша произнесла возлюбленная.

— Да… — с ноткой сожаления ответил парень в разодранном костюме. Тихо, будто просил прощение.

— Если с тобой что-то случится, то я убью тебя! — крикнула Анна, слабо ударив Дениса кулаком в плечо. — Понял?! — спросила девушка, смотря в пол, скрывая свои слезы.

Денис, не проронив ни слова, прижал девушку к себе и крепко обнял, словно в первый раз, и с надеждой, что не в последний.

— Со мной всё будет хорошо, родная, — сказал он, взглянув ей прямо в глаза. После его тихих слов, что были слышны только для Анны, последовал лёгкий поцелуй, полный нежности и любви. Их губы еле соприкасались, будто боясь, как в самый первый раз. Анна улавливала малейшую трещину на губах Дениса, маленькие шрамы, как следствие безумных скоростей полёта во время битвы. Ветер, что по ощущениям похож больше на бетон, врезался в лицо Анархиста, мелкие порезы были следствием противостояния этому ветру, во время которого полуразбитая маска оголила пол его лица.

— Береги себя, любимый, — прошептала девушка, уткнувшись лицом в грудь своего возлюбленного, пытаясь растянуть этот блаженный момент как можно дольше. Ей и всего времени Вселенной не хватит, чтобы им насладиться. Но как бы мы не желали что-либо растянуть на вечность, всему в этом мире свойственно заканчиваться.

Денис делает несколько шагов вглубь комнаты. Видно, что ему больно, хоть он всячески пытается это скрыть. Он прихрамывает, даже не задумываясь о том, что сломано или растянуто. У него болит всё тело, будто по каждой его клетке прошлись катком, или же в него врезались тридцатитонным грузовиком на скорости двести километров в час. Хоть по его лицу и не скажешь, что он чувствует адскую боль, это так. Но когда, если между Денисом и чувством долга стояла боль, он останавливался? Ответ лишь один — никогда. И этот раз не станет исключением.

Парень подошёл к шкафу, из которого достал настолько родную тёмно-синюю кожаную куртку. Небрежно кинув её на стол, он повернул её спиной вверх. Баллончиком с краской цвета под стать закоптившейся крови на его лице нанёс три не самые ровные линии, из которых получилась буква «А» на всю спину. Свежая краска, что даже не получила и шанса на высыхание, стекала вниз, словно кровавые слёзы врагов или же товарищей.

Достаточно тихо, но чтобы четверо людей, что в комнате, услышали его, он произнёс:

— Сегодня день, когда рождается Анархия. Это наши истоки, наше начало, первый её вздох. Никогда больше не будет, как прежде. Дороги назад больше нет. Не мы избрали этот путь, он избрал нас. Мы не герои, мы просто не в праве называть себя так. Мы делаем то, что должны, потому что больше некому. Мы порождение хаоса этого мира. Но во имя порядка мы делаем добро. Мы свет, что соткан из нитей тьмы. Мы — Анархия! — лёгким движением, чувствуя покалывание в мышцах рук, он надел куртку. Медленным шагом он устремился в сторону лестницы, попутно надев свою белую маску, а в голове звучала лишь одна мысль:

«Не такой жизни я хотел, совсем не такой…»

Глава 1. Payster Choice 2016

Москва, сентябрь, 2016 год. Филиал Payster Technologies.

— Здравствуйте! Я хочу заполнить анкету на конкурс лучшего изобретения «Payster Choice 2016», — очередь дошла до худого молодого парня. Цвет его растрёпанных волос был тёмно-каштановым. Бледная кожа прекрасно подчеркивала тёмные глаза, в которых всё ещё плескалось воодушевление.

— Предъявите паспорт, — отчеканила женщина в который раз за этот день.

— Секундочку, — парень вытащил нужный документ из переднего кармана своего потёртого рюкзака. — Вот, держите.

— Вы ещё несовершеннолетний, — дама в чёрном костюме положила паспорт обратно на стол. — Следующий!

— Но почему…. Я же старался! Разрешите мне пройти на презентацию к мистеру Пэйстеру, эта идея изменит мир! — шатен повысил голос, но понимал, что это ничего не даст.

— Таковы правила, я ничем помочь не могу. Будете буянить и задерживать очередь, мне придётся вызвать охрану.

— Нет, не нужно, я сам выйду. Всего хорошего! — лицо парня кардинально изменилось после короткого диалога с сотрудницей компании. От взгляда, полного надежд, ничего не осталось — лишь тоска и грусть, переходящая в лёгкую злость, что так не присущи ему.

Некоторое время спустя парень сидит в трамвае, переписываясь с любовью всей своей жизни. Дениса всё также переполняли грусть и душевная боль. Внезапно какая-то мысль, которую он даже не заметил, всколыхнула в нём самые отрицательные эмоции, что аж на глазах начали наворачиваться слёзы, но он быстро их смахнул и достал из заднего кармана джинсов свой старенький андроид. Парня посетила новая мысль, которая согревала его изнутри.

Денис: Привет… — на душе стало немного спокойнее, когда Денис подумал о ней — любви всей его жизни.

Анна: Ураа! Я соскучилась по тебе, — она сидела и ждала сообщения от него. Её глаза сияли также, как сияют звёзды на тёмном небе.

Денис: Я тоже(

Анна: Чего грустный-то? Проект не приняли?

Денис: Да….

Анна: Не унывай ты. Всё будет хорошо, главное верить в это!

Денис: Жаль, что ты не рядом со мной. С тобой я бы забыл обо всех проблемах, которые меня окружают.

Анна: Переписываясь с тобой, я уже о них забываю. И да, скоро тебе исполнится восемнадцать лет. В следующем году твой проект одобрят, а я закончу учёбу. Мы встретимся и будем вместе! Два года этого ждали, осталось совсем немного, и эти месяцы мы преодолеем.

Денис: Ты права.

Анна: Спокойной ночи тебе. Мои часы уже пробили полночь, пора на боковую нам ОБОИМ. Как только домой приедешь, спать иди, а то знаю я тебя: опять симуляцию проекта проводить будешь, не заметишь, как пройдёт время, не выспишься и на учёбу опоздаешь! — даже не находясь рядом с ней, Денис чувствовал нотки упрёка.

Денис: Хорошо, Анна. И тебе спокойной ночи. Люблю тебя)

Анна: Я тебя сильнее люблю!

Денис: Я же уже говорил, две бесконечные силы равны… А моя любовь к тебе и твоя ко мне — и есть две бесконечные силы.

Анна: Помню я! Ладно, береги себя.

Денис: Спи спокойно.

***

Вечер. Слабый свет фонарей, что отражается в лужах. В наушниках играет Skillet. Медленные шаги, приближающие Дениса к дому, проходят сквозь парк, который уже и забыл, какого это — быть зелёным. Сейчас в нём царят тёплые тона: красный, жёлтый, оранжевый. Листья всё срываются и срываются с деревьев, падая под ноги Денису. На удивление, рядом ни души, что даже лучше для него. Он никогда не был общительным человеком: любил болтать, но только с парочкой людей, что ему близки. Шум города остаётся незаметным для парня. В его ушах как всегда лёгкий рок или же менее встречающийся рэп, или что-то более мелодичное. Если кто-нибудь спросил бы о его любимом музыкальном жанре, он попросту бы не ответил, ведь слушает всё, что западает в душу.

Сквозь мрак, навстречу к свету фонарей, двигался мужчина лет тридцати. Взъерошенные чёрные волосы, морщинистое лицо и большие усталые глаза. Выглядел он опрятным, чистым, несмотря на то, что одежда его изрядно поношена. Простой офисный трудяга шёл домой, к семье. Заметив, что мужчина внезапно направился в его сторону, Денис вынул наушник из уха.

— Парень, сигаретки не найдётся?

— Нет, я не курю.

Наушник вернулся на своё место. И каждый из них продолжил свой путь.

Шаг Дениса столь же размерен, как и ранее. Взгляд его иногда падал под ноги, чтобы не споткнуться обо что-либо, иногда на ночное небо в попытках разглядеть хоть какие-то крупицы звездного света. Но чаще он смотрел по сторонам, на здания, в которых кипит жизнь.

Разглядывание окон домов, что по обе стороны от него, прервало оповещение о сообщении на электронную почту.

От: PaysterTechJohnPayster@gmail.com

«Я увидел ваше рвение, молодой человек. Завтра, в девять часов утра, у вас будет ровно минута, чтобы презентовать проект, который, по Вашему мнению, изменит мир. Как я понял, это что-то связанное с энергетикой. Не опаздывайте».

Денис выронил свой телефон. Его эмоции нельзя описать словами. Радость вперемешку с неверием. На фоне сотни других мыслей сильно выделялась лишь одна:

«Прости, родная, но сегодня я не засну. Начало моей новой жизни начинается именно сейчас!»

***

Внезапная вибрация телефона заставила парня проснуться. Кое-как нащупав телефон на тумбочке, он притянул его к себе и, открыв один заспанный глаз, разблокировал. На экране высветилось сообщение от подруги детства и нынешней любви всей его жизни.

Анна: Доброе утро, соня!

Денис: Утро добрым не бывает.

Анна: Ты опять всю ночь чем-то занимался?! И только под утро вспомнил, что нужно было ложиться спать?!

Денис: С чего ты это взяла?

Анна: Ты мне так отвечаешь, когда очень мало спишь!

Денис: Ты права, но в этот раз был веский повод, любимая. — Денис скинул скриншот сообщения главы Пэйстер-Тех.

Анна: Милый, я же говорила, что когда-нибудь твои труды принесут результаты!

Денис: Если бы не твоя поддержка, милая, я бы давно сдался. Спасибо тебе огромное за всё. — слабая улыбка появилась на его лице.

Анна: Ой, ты меня смущаешь. Тебе бы ещё выспаться, и вообще шикарно будет!

Денис: И проспать? Не в этот раз!

Анна: Тоже верно, родной. Удачи тебе! Покажи всем, кто здесь босс! А я побежала. Люблю.

Денис: Спасибо, милая. И тебе удачи! Люблю.

Денис быстро встал с кровати и побежал в ванную. Приняв водные процедуры, надел белую футболку и чёрные брюки, после поспешил к шкафу. Шкаф был прямоугольный, с одной стороны полки, со второй же была перекладина с вешалками, а внизу пусто. Денис подошёл к нему и открыл, снял с плечиков свою любимую тёмно-синюю кожаную куртку. Надев её, вышел из дома.

В быстром темпе Денис шёл к своей остановке, как всегда в наушниках, но на этот раз играла его любимая группа Imagine Dragons. Парень надел тёмные очки и посмотрел на солнце.

«Когда мы смотрим на звезду, мы невольно начинаем вспоминать прошлое, даже самое ужасное…»

Задумавшись, Денис чуть не пропустил свою остановку. Парень вошёл в метро и вспомнил, что не проверил рюкзак: вдруг он что-то забыл. Денис резво открыл сумку. Флешка на месте, макет и гарнитура тоже. Он облегчённо выдохнул и вновь его застегнул. Денис успевал по всем фронтам. Выйдя на своей остановке, быстро выбежал из метро и направился к зданию Пэйстер-Тех.

На телефон пришло уведомление, и Денис, разблокировав гаджет, взглянул на экран.

Анна: Я верю в тебя, люблю) — Денис невольно улыбнулся и мысленно поблагодарил Анну.

И вот он стоит у входа. В который уже раз? Неважно, сейчас всё по-другому. Его работу хочет посмотреть лично Джон Пэйстер. Это огромный прогресс и достижение для Дениса. Он ухватился за эту возможность всем, чем можно ухватиться.

Денис снял наушники и вошёл в здание.

— Здравствуйте! — парень улыбнулся во все тридцать два зуба. — Я к мистеру Пэйстеру.

— Здравствуйте! Вы Денис Клинт?

— Он самый.

— Прошу прощения, но мистер Пэйстер просил Вам передать, что встреча отменяется. Он уезжает, но пообещал всё рассмотреть через год во время следующего своего приезда сюда.

И вновь вся его надежда пропала вмиг. Разум затуманился, а глаза потеряли всякий блеск.

— Как, через год? Нет, через год невозможно, — отчаянно проговорил Денис.

— Извините, ничем не могу Вам помочь, — администратор сел обратно на кожаный стул и смотрел в монитор компьютера.

— Но… Как? Почему? — у Дениса не осталось больше слов, он вышел из здания и быстрым шагом направился на улицу, предварительно надев капюшон и наушники.

В наушниках звучал уже более тяжёлый рок.

Денис испытывал полное безразличие. Он сжал чертежи в руках. Тьма всё больше окутывала, клубилась в его сердце. Дело половины его жизни оказалось никому не нужным…

У проезжей части был припаркован шикарный Mercedes-Benz, к нему подошёл мужчина в дорогом бордовом костюме. На скамье рядом сидел Денис. От окутавших парня эмоций, он разорвал чертежи. Сейчас было плевать на всё, его переполняли лишь гнев, тоска и мысли о том, как быть дальше…

Статным мужчиной оказался никто иной, как сам Джон Пэйстер. Он заметил, как парень рьяно расправляется с клочками бумаги и подошёл к нему.

— Молодой человек, что это вы делаете?

— Не ваше дело, занятой мистер Пэйстер! Вам же не до таких, как я! — не думая о последствиях, крикнул Денис.

— Какое хамство! Скажите ваше имя, юнец, — потребовал Джон.

— Денис я, Денис Клинт, — нехотя ответил парень.

— Я, кажется, вас помню… Вы… Вы автор того проекта про преобразование звуковых волн террамасштабов в энергию частиц, если я не ошибаюсь?

— Именно. Но вас это не интересует.

— Отец, он прав. Нас это не интересует, — донёсся голос из салона шикарного автомобиля.

Из машины выходит он, Алекс Пэйстер, наследник империй, разбиватель множества девичьих сердец и просто смазливый паренёк, чьё главное достоинство в том, что он сын миллиардера.

— Каково это — быть ничтожеством, что даже путь наверх себе пробить не может? — усмехаясь, спросил юный Пэйстер.

— Задам этот же вопрос тебе! — грубо ответил Денис.

Алекс недобро посмотрел на парня и решительного пошёл к нему, но был остановлен Джоном.

— Нет, ребят, тут не место для драк, — Джон неодобрительно посмотрел на своего сына, Алекс лишь фыркнул на это. — Денис, я правильно понял, вы заканчиваете учёбу?

— Так и есть, — холодно ответил он.

— У меня к вам предложение. Вы улетаете с нами в Нью-Йорк, там мы обдумаем ваш проект и доведём его до ума. Об учёбе не беспокойтесь. Вы закончите её в рамках УПЮУПТ (Университета подготовки юных учёных при Пэйстер Тех).

Недолго думая, Денис ответил:

— Хорошо, но у меня есть условие. Со мной полетит один человек. Этим вы возместите мне потерянные нервы.

— Кто? — поинтересовался мистер Пэйстер.

— Моя девушка.

— Какая-нибудь деревенщина. Они, русские, все такие, — сказал на французском Алекс.

— Сын мой, с твоим мышлением ты только погубишь нашу империю, тратя её деньги день за днём, чем ты успешно и занимаешься сейчас. Будь добр, помолчи.

— Ну конечно, тебе мнение сына никогда не было важно, только деньги и деньги! — уже на английском проговорил Алекс и громко хлопнул дверью машины.

— Я помогу вам с этим, Денис. Мы оплатим её перелёт, как только она сможет присоединиться к нам, — парень лишь кивнул на это.

Что ж, навстречу новой жизни! Настроение Дениса вновь изменилось, но только в этот раз оно стало весёлым, полным надежд и воодушевления.

Дорога к аэропорту была тихой, шатен оставался в том же расположении духа, даже колкие фразочки от Алекса не портили его.

— Знаешь, Денис, — парень взглянул на Джона, — ты очень похож на меня в молодости, — мужчина улыбнулся пареньку. — Такой же перспективный, с огнём в глазах и очень эмоциональный. Я вижу в тебе себя в начале моего пути. Жаль, у меня не было такого наставника, как я, — Джон хохотнул последним сказанным словам.

Честно говоря, Денис не сильно прислушивался к речам Джона Пэйстера. Сейчас он хотел лишь одного: оповестить любимую об изменениях в их жизни.

Денис разблокировал телефон, а там было шестьдесят два пропущенных и одна смс-ка от брата Анны.

Алексей (брат Анны): Денис, Аня в больнице… Она переходила дорогу, горел зелёный свет, но на большой скорости неслась машина и сбила её. Аня сейчас в тяжелом состоянии, ты нужен здесь, ты нужен ей…

В голове начал твориться полный хаос, мысли были только о ней. Он вспоминал её черты лица, её задорный смех, упрямый характер, их первую встречу, их первое знакомство. Всё это пролетело в голове за секунду…

Лето, 2007 год.

Денис, сидя в одиночестве, изучал пейзаж за окном. Вдруг его отвлёк стук в дверь.

— Денисочка, знакомься, это твой новый друг — Аня, — мальчик с презрением посмотрел на кроху.

— Поиграй с ней немного, пока мы с её мамой побеседуем, — после его мама вышла из комнаты.

Девочка побежала к кровати мальчика и запрыгнула на неё, мило похихикав.

— Привет! Во что будем играть? — Аня застенчиво улыбнулась.

— Я не играю! — грубо ответил мальчик.

— Почему? Дети в твоем возрасте играют в игры…

— Я не ребёнок! Я уже давно повзрослел!

— Да ладно тебе, расслабься, давай поиграем.

— Кто ты такая, чтобы мне указывать? Да и вообще, я общаюсь лишь с умными людьми, а не маленькими бездарными девочками, что думают только об играх, — мальчик направился к выходу из комнаты.

— Я не бездарная! — довольно громко крикнула девочка.

— Да? И что же ты умеешь делать?

— Я… Я могу заглянуть в далёкое будущее!

Аня выпалила это, смотря на него своими большими глазами.

— И что же со мной будет в далёком будущем? — мальчик решительно пошёл на девочку и в паре сантиметров от её лица остановился.

— Я… Я вижу, что ты будешь гениальным учёным и героем! А ещё я вижу тебя… со мной, — девочка закрыла глаза от смущения.

— Больше похоже на глупую сказку, чем на будущее…

Глава 2. Парень в маске

Денис вернулся из омута воспоминаний в реальность. Он выронил телефон из своих безумно дрожащих рук. Взгляд бегал из стороны в сторону испуганго и бессмысленно, пытаясь найти то, за что можно зацепиться, чтобы не утонуть в пучине боли. Парень хотел сказать что-либо, но дар речи покинул его. Всё происходящее вокруг казалось страшным сном, кошмаром. Мир замер, будто само пространство, время подстраивается под внутреннее состояние Дениса. Он скован физически и мысленно. Сейчас в голове парня, что размышлял о своей будущей жизни, крутилась лишь одна и та же мысль, точнее, одно единственное имя — Анна.

Прошлое. Октябрь, 2015 год.

Каждый день после учёбы Денис шёл домой через довольно мрачный парк. Но он привык к нему, и от детского страха, что был когда-то, не осталось и следа. В наушниках играла грустная песня, как всегда рок, от чего сам парень немного погрустнел. На лице Дениса редко появлялась улыбка в этой части дня, только иногда, лишь дома, поздно вечером, из-за одного особенного человека.

— Соурс, переключи на что-то более бодрящее, — Денис накинул на себя капюшон и засунул руки в карманы толстовки. Привычная для него одежда. Лишь иногда можно увидеть разнообразие, но причин изменить своим вкусам мало, и появляются они редко. Капюшон для него — словно панцирь, что защищает от окружающего мира. Денис не из тех, кто сам подойдёт и заговорит, он чаще вставляет наушники в уши, сбегая из этого мрачного мира.

— Хорошо, сэр! — в наушниках заиграла песня от Imagine Dragons, которых в плейлисте парня предостаточно.

— Уже намного лучше, — Денис легонько улыбнулся, незаметно, остановился и закрыл глаза. Он начал мечтать. Мечтал о том, как он станет известен после воплощения в реальность своего проекта. Мечтал о том, как наконец-то будет рядом с той самой крохой, которую сначала невзлюбил. Мечтал о том, как станет тем, кем всегда хотел стать…

Из мечтаний его выбил громкий крик, что был слышен даже через наушники. Денис быстро открыл глаза и начал вглядываться в улицу в поисках нарушителей своего спокойствия.

От шока Денис приоткрыл рот.

Сейчас на его глазах происходило убийство невинных людей, а он… Он стоял и ничего не мог сделать.

Незнакомец растерялся от вида ножа. Шагнувший к нему хулиган резко ударил его в живот и, отступив назад, сказал:

— Ну чё, герой. Я тебя предупреждал! — лезвие ножа тускло сверкнуло красным в свете фонарей. Денис только досадливо вздохнул, представляя, какую боль сейчас ощущает парнишка. Бедолага рухнул на асфальт, подтянув колени к животу и прижав к ране руки. Широко раскрыв глаза и глядя на хулигана, державшего нож, он судорожно хватал воздух, цепляясь за малейшие крупицы жизни. Плохиш, видимо, просчитав варианты, применяя свои немногочисленные извилины, повернулся к дружкам и сказал:

— Этого в машину надо срочняк закинуть. Выбросим где-нибудь за городом, — голос его был низким и прокуренным.

— А с тем пареньком чё делать? — преступник указал на Дениса. Юноша попятился назад, прокручивая в голове возможности избежать прямого столкновения.

— Бери его, пока не убежал! — хулиган только хотел подбежать к Денису, как перед ним встала преграда. Тёмный силуэт свалился с небес, став стеной между Денисом и недоброжелателями.

— А-а-а! — неожиданно заорал один из хулиганов и бросился бежать, вопя во весь голос.

— Это тот чувак, о котором говорили Сиплый и Кувалда! Он их в больничку отправил! Братва, бегите! — последние слова преступника были уже еле слышны, ведь прозвучали издали.

Недолго размышляя, незнакомец резким рывком направился в сторону убегающего головореза. Денису показалось, что у его и рук и ног появились ярко красные искры. Неизвестный в чёрной маске поймал беглеца и с разбегу отправил его на рандеву с бетонной стеной, от чего тот потерял сознание. Остальные, испуганные его появлением и криком своего товарища, тоже кинулись в разные стороны.

— Не так быстро! — воскликнул парень в маске, махнув в стороны руками, огненными шквалами обездвижив преступников. Ожоги и боль, причинённая им, никак не колышет Линчевателя. Вид того, как ручьи огня появляются из неоткуда, шокировал Дениса, он не верил своим глазам. Из рук человека рождается огонь — просто фантастика, и Денис зритель всего этого.

Бандиты с криками боли повалились на землю. Безымянный подтащил судорожно дёргающиеся тела к себе поближе. Лежащий на асфальте, находящийся в сознании невинный раненый парень, что стал жертвой нападки хулиганов, несмотря на боль, пытался отползти подальше от Мстителя в маске. Сил на крик у него не было, но ужас плескался в его глазах. Незнакомец подошёл к раненому, и более низким, чем раньше, голосом проговорил:

— Не бойся, я тебе помогу, — изменение его голоса испугало жертву, и парень снова попытался отползти, но сил уже не было. Он замер, со страхом обречённого глядя, как человек в маске приближается. Заметив этот страх, незнакомец отступил на несколько шагов и с любопытством смотрел, что же будет происходить дальше. Денис в это время, параллельно с разглядыванием невероятных вещей, что вытворял безымянный, расправляясь с гадёнышами, вызвал скорую для неудачливого парня и полицию заодно: для тех, кому не повезло ещё сильнее. Незнакомец больше не обращал внимания на раненого паренька: вид истекающего кровью молодого человека, валяющегося без возможности сдвинуться с места, наскучил Линчевателю. Он начал разглядывать хулиганов, подошёл к кучке тел и привёл в чувство лежащих вповалку бандитов. Те, со стонами и хрипами зашевелившись, понемногу начали подыматься, со страхом озираясь по сторонам. Глаза их были полны отчаяния, как и у раненого паренька при встрече с ними. Преступники почувствовали на собственной шкуре, что такое карма. А источником справедливости стал парень в чёрной, словно глубочайшая тьма, маске.

Безымянный человек перевёл свой взгляд уже на Дениса. Тот лишь с ошарашенным видом смотрел на Мстителя в маске, что стремительно к нему шёл. Денис не предпринимал никаких действий побега, лишь смотрел на безумную мощь, что окружала приближающегося.

Мужчина в маске подошёл к Денису и сказал:

— Так, слушай меня внимательно. Сейчас я ухожу, по приезде полиции дашь честные ответы на абсолютно все вопросы, которые тебе будут задавать. Понял? — мужчина смотрел на паренька со скучным видом.

Герой собрался было уходить, как его тут же остановил Денис.

— Амм, ты… тот герой в маске? Линчеватель, что навёл шуму в сети? — с осторожностью спросил Денис.

— Можно сказать и так, — его голос вновь стал нормальным. Безымянный подошёл к Денису и хлопнул его по плечу. В этот момент Денис услышал тяжело улавливаемый хрип из маски. Спустя время Денис с немного растерянным видом смотрел на отдаляющуюся фигуру.

— Запомни, парень, там минус, а не плюс, — после этих слов мужчина в маске взмыл в небо на огненных шквалах, что начинали свой путь от его рук и ног. Чуть позже он полностью скрылся в ночном небе. Денис поднял голову вверх, провожая его взглядом.

— Сегодня звёзды так ярко сияют, — тихо прошептал парень себе под нос. — Они словно мерцающий купол, который покрывает этот мир, делая его всё ярче и светлее. Но сегодня мой мир озарил ты… Безымянный герой в маске, — парень достал из кармана джинсов телефон и быстро залез в социальные сети, ожидая наряд полиции и машину скорой помощи.

На удивление, онлайн была только Анна. Денис совсем потерял счёт времени: было почти одиннадцать. Присутствие в сети лишь Анны никак не огорчило Дениса, ведь ему кроме неё и некому больше рассказать. Да и кто ему поверит? Денис открыл чат с Анной и начал быстро печатать.

Денис: Анна, представляешь, со мной такое произошло! — пальцы парня судорожно двигались из стороны в сторону в ожидании ответа.

Анна: Что случилось, Денис?! — девушка явно испугалась такого начала диалога.

Денис: Я встретил Линчевателя в маске! Ну, того, что и в Питере был, и в Киеве, я тебе про него рассказывал. Ты бы только видела, что он вытворял! Он и летал, и вибрировал. А ещё он огнём управляет и сам создает его! — хотя это и текстовая переписка, но эмоции всё равно не сходили с лица парня: шок вперемешку с детской радостью и со щепоткой страха.

Анна: Ого! Хотела бы я это увидеть, — девушка явно не ожидала таких новостей в самый обычный и скучный для неё день. Одновременно с этим она была напугана, но решила не обременять своего друга детства, своего самого близкого человека расспросами на тему «Цел ли он». Она и так чувствовала, что с ним всё в порядке. Чувствовала душой и сердцем.

Денис: Ты мне веришь? — сам Денис не особо верил в увиденное, поэтому и задал этот вопрос. Был бы он на её месте, попросту посчитал бы бредом такое.

Анна: Денис, мы уже столько лет знакомы. Ты, конечно, тот ещё сказочник, но не настолько. Да и ты не первый, кто его видел, — Анна никогда в жизни не позволяла себе усомниться в словах Дениса.

Денис: Ты права. Просто это… Это невозможно передать словами, я просто сидел, как столб, с огромными глазами. Он настолько легко всё это делал, будто с детства мог… Хм, мог делать эти фантастические вещи. Я на себе чувствовал это напряжение в воздухе, он раскалялся в прямом и переносном смысле. Прости, меня немного понесло, просто такое бывает не у каждого в жизни.

Анна: Всё хорошо. А вот кое-кому пора ложиться спать…

Денис: Ты права. У тебя уже далеко за полночь, пора уже на боковую. Спокойной ночи тебе)

Анна: Тебе тоже)

Денис отключил телефон и положил обратно в карман джинсов, предварительно включив очередную песню. Анне не обязательно знать, где он сейчас находится. Да и если бы он был дома, то точно бы не сомкнул глаз, ведь после такого уж точно никто бы не смог заснуть. Круговорот мыслей на тему увиденного не скоро стихнет, как и огонёк в его глазах.

На следующий день.

— Денис, вставай! — мама потянула за край одеяла и немного сняла его с парня. Денис поёжился и начал отбирать своё имущество назад.

— Ещё пять минут, мам, — Денис всё тянул и тянул одеяло, но попытки были тщетны, и он решился сдаться.

— Знаю я эти твои «пять минут», которые перерастают в десять, потом в пятнадцать и, в конце концов, в опоздание в школу. Давай, просыпайся! Мне, между прочим, на работу пора, а я тут пытаюсь разбудить тебя — самого ленивого из ленивцев, — мама Дениса вышла из комнаты, цокая невысокими каблучками по паркету.

«Мама права, пора вставать, нельзя опаздывать. Хотя у меня и нет первого урока, но это не повод дрыхнуть и потом быть опьянённым сном», — промелькнуло в голове Дениса. Он быстро встал. По крайней мере, ему казалось, что быстро: со стороны это больше было похоже на паренька, раскачивающегося на качелях, что поднимаются вверх-вниз. Денис заправил кровать. Поняв, что чего-то не хватает, парень произнёс:

— Соурс, музыку.

— Какую, сэр? — спросил холодный голос искусственного интеллекта.

— Давай без всей этой официальщины. Включи зажигательную, чтобы хоть как-то проснуться, — на лице Дениса появилась еле заметная улыбка.

Искусственный интеллект поставил песню из ранга «Я помню её мелодию и парочку слов, но название — нет, название запоминать не нужно». Немного пританцовывая, Денис сделал себе чашечку кофе. Он может кому угодно с полчаса приводить сотни доводов, почему кофеин вреден, но переубедить самого себя не в силах.

— Бодренький трек, чтобы не уснуть — есть. Осталось только врубить компьютер и выпить кофе, — Денис сел за компьютерный стол и перед ним открылся вид на ночной Нью-Йорк, что стоит на обоях рабочего стола.

— Соурс, открой браузер, — терпкий, приятный аромат кофе, который держал парень в своей руке, ударял в нос, заставляя совсем немного вздрагивать.

— Вы хотели сказать: «чат с Анной»? — искусственный интеллект прервал процесс наслаждения.

— Я не помню, прописывал ли в твоём коде функцию «Колкости», — Денис, попивая кофе, улыбался. Он явно доволен — не частое для него состояние по утрам.

Тем временем Анна находилась в школе. На улице стояла удивительно прекрасная погода. Пара пушистых облаков плыла по светло-голубому небу, оставаясь невидимой на фоне яркой звезды по имени Солнце. Школьный коридор пустовал, лишь изредка улавливалось быстрое шарканье маленьких ножек и тихое сопение школьников, которые спешили после выходных влиться в привычное русло учебных дней.

«Ну когда он уже проснётся?» — сейчас её мысли были лишь о Денисе, как и последние девять лет… Она влюбилась в него ещё при их первой встрече, но он об этом ещё не знает, и, возможно, никогда не узнает. Года проходили, и детская влюблённость переросла в сильнейшую связь. Из глубины мыслей Анны её вывел голос лучшей подруги.

— Чего в телефон так уставилась, Ань? Ждешь сообщение от кого-то особенного? Может, от парня? — Алиса села возле Анны и похихикала.

— Не неси чепухи, Алис. Какой ещё парень? — Анна сделала вид, что ей стало смешно от её слов, но вышло как-то нелепо. Актриса из девушки не очень: красиво врать у неё никогда не получалось, да и просто врать тоже.

— Всё понятно. Колись, кто счастливчик? Кто-то из параллели? Или, может, какой-нибудь студент с первого курса? — девушка начала тыкать локтем в плечо Анны.

— Да нет никого! Перестань нести бред, ты забираешь хлеб у биологички, — Анна убрала руки Алисы и опустила взгляд вниз, чтобы подруга не смогла увидеть, как она раскраснелась.

— Ага, конечно. Так я тебе и поверила.

Тут прозвенел звонок, все ученики сели за свои парты, и подруги в том числе.

Анна подождала немного, пока учительница села за свой стол. Вновь разблокировала телефон, уставившись в него и раздумывая:

«Ну напиши ты уже, соня ты мой. Хотя, он не мой, мамы своей, мой только процентов на двенадцать», — Анна тихо похихикала. С её лица не спадала улыбка, а в глазах был блеск.

— В произведении «Преступление и наказание» главный смысл в том… — Анна не слушала учительницу, думала только о своём.

«Ну и где же он? Я сейчас Денису устрою наказание за такое преступление», — подумала Аня, не переставая смотреть в экран телефона, который так незаметно находился за стопкой книг, что всегда на своём законном месте исполняли функцию преграды для взгляда учителя, заодно вселяя в этого учителя мысль, что Анна начитанный человек.

Через некоторое время девушка дождалась, и уведомление о сообщении от Дениса пришло.

Денис: Доброе утро!

Анна: Вовсе не доброе! Почему ты так долго не появлялся в сети? — она была рада его приходу, но и зла из-за того, что он заставил её так долго ждать.

Денис: Прости. Я вообще не спал… — Денис покачивался на стуле перед компьютером, меняя песни одну за другой: в этот раз он не доверял выбору Соурса.

Анна: Почему?! — на лице девушки появилось недовольство с ноткой настороженности.

Денис: Я, кажется, понял, что парень в маске имел ввиду, говоря мне про минус и плюс, — возле окна с чатом была открыта программа симуляций проекта Дениса по добыче чистой энергии на основе колебаний на высочайших частотах во время столкновения атомов водорода с пучком электронов в ускорителе частиц.

Анна: И что же ты понял? — любая новость, что приближает Дениса к осуществлению своей мечты, переноса этой гениальной идеи в реальность, интересовала Анну.

Денис: Потом расскажу, прости. Я ещё дома, а мне уже пора, снова могу опоздать.

Анна: Ах ты подлец. Так ждала, а ты всего несколько предложений написал!

Денис: Не сердись, Ань. Я пошёл, не скучай. Люблю.

Пользователь Денис Клинт был в сети только что…

На лице Анны более ничего не выражалось, но в душе была буря эмоций.

— Павлова! Ты где там плывёшь? Ты что, меня не слушаешь? — учительница укоризненно посмотрела на Анну.

— Слушаю, Мария Алексеевна, — быстро спохватилась Анна.

— А ну-ка повтори, что я только что сказала! — учительница, сложив руки, стала ждать.

— Не могу… — призналась честно Анна. Она никогда не славилась умением выкручиваться из сложных ситуаций.

— А что это у тебя там? Телефон? — преподаватель подошла к столу Анны, чтобы рассмотреть, обманывает её зрение или нет.

— Нет, Мария Алексеевна, — девушка быстро хотела сунуть в карман рюкзака телефон, но уже было слишком поздно для… учительницы, ведь прозвенел звонок.

— Везёт тебе, Павлова, но с таким отношением к уроку ты экзамены сдашь лет так в тридцать, — выдержав паузу, учительница добавила: — Так, ребята, не расходимся! Записываем домашнее задание!

Спустя несколько часов.

Девушка уходила из школы в грустном настроении. Непонятно, что повлияло больше на неё: слова Дениса или учительницы. Понятно лишь одно: в голове девушки каша из мыслей, с которой она проведёт наедине ещё много часов.

Вечером, придя домой, поужинав и сделав уроки, Анна села прочёсывать сеть, пытаясь найти людей, с которыми контактировал парень в маске, но всё было напрасно. Множество баек без подтверждений и всё больше агрессивных дискуссий на тему правильности действий и методов Мстителя в маске.

Полистав ещё немного, Анна всё-таки решила дать себе передохнуть и насладиться горячим шоколадом. Девушка тут же направилась на кухню. По возвращении она заметила, что на экране компьютера высветилось сообщение от Дениса. Анна быстро открыла чат и принялась читать с уже привычным блеском в глазах.

Денис: Ань, я тут, — написав это, парень уже был в дороге к дому.

Анна: Привет. Я ждала тебя, — вновь на душе у девушки смесь из радости и лёгкой злости, ведь он опять так долго не писал. Однако радость всё-таки брала верх.

Денис: Нужно поговорить, но не в чате — в скайпе. Я хочу тебе что-то показать, — какой бы не была ситуация, Анна — первый человек, с которым он делился новостями, идеями и переживаниями.

Анна: Да, конечно. Дай мне три минуты, я схожу кое-куда, — говоря о трёх минутах, она подразумевала намного больше, ведь это так неожиданно: они давно не общались по скайпу, очень давно.

Денис: Хорошо, я жду, — он понимал, что ожидание будет долгим, поэтому направился на кухню за столь привычной по вечерам чашечкой крепкого чёрного чая с лимоном и огромным количеством сахара. Настолько огромным, что, пробуя такой чай, любой человек бы воскликнул: «Почему так сладко?!».

Тем временем девушка быстрым шагом преодолела три комнаты, прибежала к комоду с косметикой, взяла всё самое необходимое, подбежала к зеркалу и начала краситься. Взяла чёрную тушь, нежно провела кисточкой по пушистым ресницам, тем самым сделав их выразительнее и эффектнее. Нежно-розовой пудрой начала красить щёки. Подводки Анна не любила. Иногда делала исключение, но сейчас не стала.

Анна: Всё, я готова. Звони, — но самой готовности в душе девушки было маловато.

Денис: Хорошо, — парень с нетерпением хотел показать девушке свою свежую находку и рассказать о ней.

На экране компьютера высветился входящий звонок от пользователя Дениса Клинта.

— Привет, — смущённо произнесла Анна, то и дело опуская глаза.

— Ты как всегда мила, Ань — сейчас смело можно назвать Анну помидоркой, ибо она была такой же красной.

— Так что с парнем в маске? — переборов на мгновение смущение, спросила Анна.

Ещё немного всматриваясь в выразительные черты Аниного лица, он всё же решил ответить.

— Эм… Ах, да! Вот! — Денис развернул доску с надписями.

— Оу, довольно длинная формула. Про что она? — на самом деле девушка даже не пыталась понять, что там было написано.

— Создание чистой энергии из очень сильных колебаний в момент распада атома водорода при столкновении с пучком электронов.

— Я, конечно, мало что поняла из того, что ты сказал, но как это связано со словами парня в маске?

— Взгляни сюда, — Денис показал в конец написанного. — Формула не совсем рабочая. Она будет таковой, только если тут будет минус, а не плюс! Но…

— Какое «но»? — девушка заметила нотку грусти в конце слов парня.

— Это невозможно. Не существует такого элемента, который может развернуть полярность…

— Возможно! — воскликнула девушка, будто пародируя Архимеда с его «Эврика!».

— В смысле? — парень явно был в замешательстве.

— Я нашла одного человека, не из России, его зовут Джимми. С ним тоже общался парень в маске.

— Почему не рассказала мне раньше об этом? — смесь удивления, замешательства и лёгкого недовольства так и играли на лице Дениса.

— Я только недавно узнала и… — девушка явно боялась. Она в нерешительности смотрела вниз.

— И? — Денис ожидал продолжения слов девушки.

— Я думала, что твоя одержимость узнать, кто он, отберёт всё твоё время, и его не останется на меня… Просто… — девушка резко подняла взгляд вверх. — Я тебя люблю… — Анна испугано закрыла компьютер, томно дыша.

Пользователь АннаАП был в сети только что…

Глава 3. Кровавая Мэри

Денис всё вспоминал тот момент: её неловкое признание. Хоть и сам со стеснением признался в своих чувствах, он понимал, что со стороны это выглядит нелепо и забавно, но как по-другому это описать? Любовь — это безумно глупая и смешная вещь, но столь же прекрасная и удивительная. Очень часто задавал себе вопрос: «За что она полюбила его?».

Ведь, когда они впервые встретились, он был к ней равнодушным и немного жёстким, как и со всеми людьми. Чтобы стать для Дениса близким человеком, его нужно попытаться понять, и мало кому это удавалось. А она была вся такая счастливая и ярко светилась, что ему было немного противно вначале от этого беспричинного оптимизма. В детстве, каждый день, с самого утра, она стояла на пороге его дома и бегала за ним, как хвостик. Это бесило его, но держался парнишка достойно: с самого раннего возраста его правильно воспитывали, и меньше всего Денис хотел терять контроль над своими эмоциями. Поначалу воспринимал её как докучающую ему маленькую настырную девчушку, но с каждым прожитым днём с Анной он начал привыкать к её настойчивости и упрямству. В какой-то момент стал восхищаться этими чертами, но никак не показывал. Маска равнодушия всегда была на лице, не позволяя сближаться с людьми. Довольно сложные отношения между родителями повлияли на совсем маленького Дениса. Любовью матери он не был обделён, а отцовской… Отца он едва помнил: скорее как размытый силуэт, чем как лицо. Скорее невнятный шёпот из глубокого мрака, чем голос любящего отца. Скорее стеклянные бездушные льдинки, чем полные любовью отцовские глаза. Мальчику не хватало любви и понимания, поэтому он не делился с другими этими самыми «любовью» и «пониманием».

Кто бы мог подумать, что после всего этого Денис будет чувствовать презрение, привыкание, а потом и вовсе восхищение? Как всё могло превратиться в очень пылкое и ранимое чувство, такое, как любовь? Чувство, скрытое для всех, даже для него самого, затаившееся где-то в глубине, за сотней замков и предубеждений. Но одно было понятно: отношения между Денисом и Анной — это что-то намного большее, чем просто хорошая дружба.

Но мир слишком жесток и суров, и каждой сказке приходит конец. В две тысячи четырнадцатом году семья Анны решила переехать в Санкт-Петербург. Так и закончились счастливые дни Дениса Клинта, и вновь его посетило одиночество, которое он на мгновение забыл. Но это волшебное чувство никуда не пропало, появилось лишь желание как можно чаще видеться, и также нашли своё место мысли по типу: «Нужно было не медлить тогда». Ведь любовь на расстоянии — это сложное испытание, которое выдержат лишь самые крепкие узы близких людей. Да, она испепеляет, выедает тебя изнутри. Но настоящая любовь не имеет расстояния: она просто существует сама по себе, живёт собственной жизнью, по своим законам и правилам…

И хоть прямых слов и не было сказано, Денис не желал никогда обременять себя ярлыками, да и голова его была полна множеством мыслей, идей, планов, столь сложных, что сам Денис толком не мог их объяснить ни словами, ни рисунками, ни даже песнями с плясками. Внутри него попросту не было места для принятия и осознания этих чувств. Но тягу к Анне он не мог отрицать, с каждым днём всё сильнее желая и мечтая о том, как они снова встретятся. Однажды настанет тот день, когда они вновь будут проводить вместе дни, веселясь и просто чувствуя себя хорошо друг с другом. А любовь… Любовь лишь следствие, одно из проявлений этих крепчайших уз.

Сентябрь 2016, Москва.

Денис с трудом выбрался из своих мыслей. Посмотрев по сторонам, выдал:

— Мистер Пэйстер, мне нужно срочно лететь, но не в Нью-Йорк, — в спешке проговорил парень.

— Куда же? — поинтересовался Джон. Он совсем не ожидал, что парень изменит своё решение по поводу его предложения, но виду не подал.

— Ага, щас! Отец и так кучу денег на тебя тратит: перелёты, проживание, а если твой проект прогорит, будет очень прискорбно… Будешь должен огромную сумму денег. Будешь расплачиваться ты, твои дети, твои внуки, и то не факт, что долг отдадут.

— Ты! — указал пальцем Денис на Алекса. — Алчная тварь! Моя девушка сейчас в реанимации из-за какого-то отребья, которое гоняло настолько быстро, что не заметило, как сбило человека. Такой же мажор, как и ты, на скоростной машине, что стоит кучу денег, и большая куча в карманах полицейских. Его никто никогда не остановит: ни пьяным, ни даже после того, как собьёт невинного человека. И даже если остановят, пару вечнозелёных купюр номиналом в сотню отправятся прямо в карман полицейских. У людей в наше время одно на уме — деньги. Конечно, как можно думать о чём-то другом, кроме денег. Люди настолько отупели, что ищут счастье в бумажках. Да, конечно, за них можно купить многое: дом, положение, секс. Такие избалованные ребята, как вы, Алекс Пейстер, считают, что за деньги можно купить всё и вершить этим гнилым миром! — выговорив это, Денис ударил кулаком в лицо Алекса. Хоть удар был недостаточно сильный, но синяк ему точно обеспечен.

У сына Джона буйный характер, и остановить его буйство мог только его отец. Джон ожидал ответа со стороны его сына, но, на удивление, Алекс не предпринял попытки ударить в ответ, просто достал из кармана дорогих брендовых брюк телефон и кого-то набрал.

— Джейми, это я. Отменяй самолёт и все встречи в Нью-Йорке до завтрашнего дня, нам нужен ближайший самолёт компании в Москву. У вас пятнадцать минут на организацию максимально экстренного полёта. И оповести докторов в Израиле о нашем прибытии. Мне нужны лучшие из лучших. Живо!

Денис опешил. С чего он решил ему помочь? Жалость? Или сострадание проснулось?

— Я вижу на твоём лице недоумение и отвечу на него прямо. Её зовут Мэри, — начал свой рассказ Алекс. — Один тупой папенькин сынок тоже гнал на большой скорости и сбил её, а я… Я… — Алексу стало не хватать кислорода от нахлынувших на него воспоминаний. — Я сидел в одном из клубов, пьяный в хлам и покуривающий кальян… Меня не было рядом, я мог помочь, как она мне когда-то, и… Она сейчас в коме, уже восьмой месяц… Я не смог помочь ей, но помогу тебе.

Из-под очков Алекса виднелась слеза, которую он мигом смахнул. Единственное, что смог сказать Денис, это тихое «Спасибо». Каждая секунда, казалось, длилась целую вечность. Никто не проронил ни слова. Стояла мёртвая тишина, которую все боялись нарушить.

— Знаешь, мы полные противоположности, но одно нас объединяет… — уверенно проговорил Алекс.

— Что? — Денис вновь освободился из оков своих мыслей.

— Люди. Люди, ради которых мы будем жить. Люди, из-за которых мы получаем второй шанс. Люди, что для нас словно кислород: такие же необходимые и такие же дурманящие, когда их слишком много, — Алекс, засучив рукав, показал Денису руку, на которой была изображена татуировка с надписью «Мэри», а под ней перечёркнутый чёрными линиями стакан с коктейлем «Кровавая Мэри». — С того момента я ни разу не пил, ни капли, ради неё. Я стараюсь хотя бы раз в неделю навещать её в больнице, наперёд отменяю всё и лечу к ней. Именно к ней я сегодня так торопился. Надеюсь, Мэри меня простит, что в этот раз я её не навещу, ведь я могу помочь тебе и…

— Анна, её зовут Анна.

— …И Анне. Красивое имя, однако.

В дальнейшем поездка шла вновь в тишине. Алекс смотрел в окно и вспоминал Мэри, Денис же смотрел в телефон и общался с братом Анны, расспрашивая, что да как.

Алексей (брат Анны): Мы доехали до больницы. Врачи говорят, что состояние тяжёлое, она потеряла много крови.

Денис: Мы скоро будем.

Алексей: Вы?

Денис: Да, Алекс и Джон Пэйстер нам помогут.

От чата с Алексеем отвлек голос Алекса. Движение головой в сторону парня было дёрганым, Денис явно сейчас на нервах. Если бы не было автокоррекции, то брат Анны ничего бы не понял: настолько у парня тряслись руки.

— Как она? — спросил Алекс, вытаскивая телефонный номер знакомого доктора из Израиля.

— В тяжелом состоянии, — тихо и без сил ответил Денис.

— Дай номер её брата, через него я с местным доктором поговорю, — Денис продиктовал номер, и Алекс незамедлительно набрал ему, попросив дать телефон доктору.

— Алло, говорит Алекс Пэйстер. С вами через пять минут свяжутся доктора из Израиля, этой девушкой будут заниматься они. А через пятнадцать минут прилетит частный вертолёт, который перевезёт её в Москву, а оттуда самолётом до Израиля. Ваша задача: сделать её состояние стабильным и слушать все указания врачей из Израиля, за все траты я позабочусь, вы всё поняли? Вот и славно, — сбросив звонок и положив телефон в карман пиджака, он взял с откидывающегося столика сумку и встал со своего места.

Машина остановилась у аэропорта, Денис и Алекс вышли и считали часы до прибытия вертолёт с Анной. Ожидание было долгим, безумно долгим. Денис чередовал хаотичные движения из стороны в сторону с короткими посиделками в машине. Он не находил себе места: полнейшая бессмыслица была в его голове, такая же и в действиях. Алекс же, в свою очередь, разговаривал по телефону то с питерскими докторами, то с израильскими, иногда с пилотом вертолёта и ещё реже с Джейми. Указывающие крики всё чаще были слышны в его речи.

Неожиданно Денис заговорил.

— Знаешь, сначала ты показался мне другим… Холодным что ли, отстранённым и обозлённым.

— Ну конечно, пережив такое, становишься холодным почти ко всему, и ты, юный паренёк, не должен становиться таким.

— Спасибо тебе, Алекс, — Денис протянул руку.

— Судьбе спасибо за то, что у меня есть возможность искупить свои грехи, — Алекс пожал руку Денису и по-братски обнял.

— Всё будет хорошо с Мэри, я уверен, твоя вера и надежда помогут ей выйти из комы.

— Самое главное сейчас — помочь Анне.

Издалека был слышен гул винтов медленно приближающегося вертолёта. Алекс достал телефон и вновь кого-то набрал.

— Доктора наготове? Как можно быстрее в самолёт её, ни секунды не терять! — Алекс указал Денису идти к вертолёту, и, отключив телефон, тоже поспешил к нему. — Пошли, нельзя, чтобы нас ждали, каждая минута важна.

Вдалеке виднелись носилки с Анной. Денис не мог долго смотреть на неё. Ему было ужасно больно видеть девушку в таком состоянии, но очарование ею не давало просто отвести взгляд.

— Не так я должен был её вновь увидеть, не так… — произнёс Денис тихим хриплым голосом.

— Понимаю, но судьба коварная штука.

— Эта судьба то и делает, что издевается надо мной.

— Не жалуйся, у тебя есть она, — Алекс указал на лежащую в бессознательном состоянии девушку.

— Её может и… Не хочу даже об этом думать, — у парня практически не было сил, даже на то, чтобы просто-напросто говорить.

— И правильно. Этого не случится, мы не позволим, — проговорил Алекс чётко и громко. Откуда в нём столько стойкости?..

— Спасибо, друг.

— Хватит уже благодарить, — эта привычка Дениса явно не радовала его.

— Я обязательно тебя отблагодарю.

Вскоре они долетели до больницы. Состояние Анны всё ещё было тяжёлым, но стабильным.

— Доктор, вы должны спасти её, — требовательно сказал Алекс, выделяя каждое слово.

— Мы этим и занимаемся: спасаем жизни, — словно автоответчик, проговорил доктор.

— Анна — она особенно важна, — тихо сказал Денис.

Октябрь 2015.

После того разговора в Skype Денис так и не уснул, как и Анна. Они думали друг о друге этой ночью и не хотели ложиться отдыхать, хотя им обоим очень рано вставать. Денис с самого детства сильно ворочался во сне. Лишь в редкие ночи он глубоко и спокойно спал, и по утрам тогда его не встречало наполовину скатившееся на пол постельное бельё. И пусть время давно уже перевалило за час ночи, Денис, лёжа на кровати и глядя в телефон, всё печатал и печатал девушке.

— Когда она уже проснётся? Ну давай же, я что, зря не сплю уже второй день? — думал Денис, отправляя уже сотое, двухсотое или трёхсотое сообщение. Не важно, какое по счёту, главное, что у него творится в душе уже много лет. Столь много времени потребовалось ему, чтобы это осознать, принять и понять.

***

— Может, написать ему, что мне не спится? А если он уже заснул? — подумала Анна и потянулась к телефону. — Да, может он, всё-таки, уже спит, так что лучше не надо, — девушка отложила телефон в сторону. — Хотя меня мучит один и тот же вопрос. Он и вправду меня любит? Или это была шутка? А если он меня не любит? Да, он же сам сказал. Хотя… А если он расстояния боится? А если у него уже есть кто-то? Да! Не зря он потом написал «Ой», да и потом вёл себя, будто бы ничего не случилось. А если…?

Сотни вопросов самой себе, что крутятся в голове, словно смерч.

Но, все же решившись, Анна взяла вновь телефон и открыла форум. На экране высветилось триста двенадцать сообщений от пользователя Денис Клинт. Анна, удивившись такому количеству, открыла чат и раскрыла рот.

Все сообщения гласили о том, что он её любит…

Анна, не понимая, что происходит, легла на кровать и просто смотрела в потолок, обдумывая его слова и вновь и вновь перечитывая, она всё же издала свой визг. Она начала пищать и плакать от счастья, прыгать на кровати, и ей было плевать сейчас, что уже три часа ночи. Она все эти годы ждала ответного чувства, и вот он ей ответил. Столь желанное чувство любви в ответ. Её хрупкое сердечко безумно быстро билось, словно наперегонки с самим собой. Её дыхание до невозможного прерывистое, щёки просто горят, а губы пылают огнём.

Девушка взяла телефон и уверенно написала ему свой ответ. После этих слов у неё не оставалось ни капли сомнений, и она со счастливой улыбкой на лице легла спать.

«И я тебя люблю…»

10 Марта, 2017 год. Нью-Йорк. Центральная больница.

— Денис, вставай уже. Прогуляйся, подыши свежим воздухом что-ли, хотя бы во дворе больницы. Покушай, а то вон как исхудал, — немного требовательным тоном, но с ноткой грусти, сказал Алекс.

— Над проектом работают? — Алекс лишь кивнул в ответ. — Значит, я свободен на данный момент и каждое мгновенье должен быть тут. С ней, — раздраженно проговорил Денис.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — Алекс отвернулся к окну и тихо добавил: — Сам знаешь…

— Прости, погорячился… Как там Мэри? — опустив голову, спросил Денис.

— Она сейчас у своей мамы: решила побыть с семьёй некоторое время, — коротко ответил Алекс.

— Это хорошо. Кто же знал, что как только Анна… — голос Дениса дрогнул. — Что на следующей же неделе после этого Мэри оправится. Видимо, это судьба…

— Ты веришь в судьбу? — с лёгким недоумением спросил Алекс.

— Не хочется верить. Верить в то, что всё решено за тебя заранее.

Алекс вновь повернулся к Денису и начал его рассматривать. Он исхудал, кожа побледнела и туго обтянула кости, волосы из тёмно-каштановых стали цвета соли с перцем и заметно поредели. Глаза, тёмные, лихорадочно блестели и как-то подозрительно избегали встречи с взглядом Алекса.

— Дрыщ. Другого слова не подобрать, Денис.

— Ну спасибо, дружище, — фыркнув, проговорил парень, который ни на секунду не отворачивался от Анны.

— Да ладно тебе, Денис. Покушаешь и вернёшься обратно в форму, — Алекс похлопал по плечу Дениса.

— Знаешь, я сейчас смотрю на неё... Она как ангел, что спустился с небес, невинный цветочек. Так прекрасна… — улыбка с лица Дениса ушла, сменившись на грусть и сожаление. — Даже в таком состоянии…

— Я принесу тебе поесть, иначе ты так сознание потеряешь, — Алекс направился в сторону двери.

— Я всё равно есть не буду, — настоял на своем Денис.

— Хочешь встретить Анну с голодным обмороком? Довольно неудачная идея. Сейчас принесу поднос с едой, чтобы всё слизал! А потом ложись спать, я тебе не раз такое говорил!

На секунду и у Дениса в голове что-то щёлкнуло. Он вспомнил, как Анна говорила ему эти слова, и в душе заскребли кошки.

Сентябрь, 2016. Москва.

На экране телефона высветилось сообщение от Анны.

Анна: Ты опять лёг поздно?

Денис: Да не поздно я лёг! Просто не хотелось спать…

Анна: Я уже устала говорить тебе ложиться пораньше!

Денис: Может, скажешь это в Скайпе? Я соскучился.

Анна: Нетушки, милый ты мой, как только я тебя увижу, я перестану сердиться. И ты не будешь меня слушать.

Денис: Да я работал…

Анна: Над чем? Над употреблением кофе?

Денис: Над моделью… Я смогу её сделать, один к десяти.

Анна: В смысле… Как?

Денис: Мне поможет Джимм, мы за это время сильно подружились. Я никогда ещё не встречал настолько умного и одарённого человека.

Анна: Это же замечательно!

Денис: Уже не дуешься?)

Анна: Дуюсь! Но скоро перестану, потому что вспомню, как ты мне признался в любви, и… хихикать начну)

Денис: Я с каждым днём в тебя всё больше и больше влюбляюсь.

Анна: Сейчас бы кинуть в тебя что-нибудь.

Денис: Ага, как в тот раз, когда кинула мишку прямо в экран.

Анна: Не напоминай! Из-за тебя невинный мишка пострадал!

Денис: Хорошо, милая. Не хочу прощаться, но пора спать.

Анна: Сам ночами не спишь, а меня спать отправляешь! А я, между прочим, в твоих объятьях уснуть хочу…

Денис: И я хочу, маленькая моя.

Анна: Твоя.

Денис: Спокойной ночи, милая. Пусть тебе приснюсь я, а ты приснишься мне.

Анна: Да, пусть приснимся друг другу. Я люблю тебя.

Денис: И я тебя люблю.

Анна: Иди пораньше спать, хорошо? Не выспишься же.

Денис: Хорошо. Целую.

Пользователь Анна была в сети только что…

10 марта, 2017 год. Нью-Йорк.

На часах три ночи. Денису и Алексу не спалось.

Алекс незаметно подошёл сзади к Денису.

— Ты всё ещё не спишь? — осторожно спросил Алекс, чтобы не напугать Дениса.

— Не могу. Раньше не мог засыпать, так как она не была рядом. Сейчас рядом, но… — Денис вновь загрустил.

— Не унывай, друг. Хочешь чаю? Я принесу.

— Она так его любит, как и я, чёрный с лимоном, — вспоминал Денис.

— Ну… Этот зелёный, и лимоном тут и не пахнет, — со смешком проговорил Алекс.

— Хех… бывает, — Денис взял за руку Анну, и тихо прошептал: — Я люблю тебя.

Неожиданно для всех оборудование начало пищать и издавать звуки:

Пип… Пип… Пип. Пип. Пип… Пип… Пип. Пип.

Табло аппарата жизнеобеспечения показывало, как резко поднималось давление:

110-70… 120-80… 130-90… 140-100…

— Медсестра! — громко крикнул Алекс.

Остальное Денис помнил как сквозь пелену, что покрыла глаза.

10 марта, 2017 год. 6:00.

— Доктор, как она? — спросил обессиленный Денис. Этой ночью, как и предыдущими, он не смыкал глаз.

— В порядке, — спокойно ответил доктор. — Она почти полностью оправилась от травм.

— Можно к ней? — рвение к Анне открыло второе дыхание.

— Только через два часа, не меньше, молодой человек, — доктор вышел из палаты, а Денис сел вновь на диван.

Эти два часа длились вечность, если не несколько вечностей. Денис прошёлся по коридору более тысячи раз, марафонцы бы обзавидовались. Стрелки на часах двигались так медленно, будто само пространство-время хотело увеличить для Дениса срок ожидания.

Было уже восемь. Денис быстрым шагом направился к доктору.

— Доктор, можно к ней? Как она? — стал расспрашивать Денис. Кажется, уже в десятый раз доктор слышит эти слова из уст Дениса.

— Можно. По всем признакам она в порядке, все анализы взяты, я почти уверен, что дня через два-три её можно выписывать, — доктор слабо улыбнулся и ушёл по своим делам.

— Родная… — первое, что сказал Денис, когда вошёл в палату.

И больше никаких слов не нужно, лишь крепкие объятья, которые согреют и успокоят душу. На глазах выступили слёзы, и это были слёзы счастья. Столько ожидания, и вот тот миг, когда они вновь вместе.

— Родной… — со слезами на глазах прохрипела Анна.

— Тихо, не надо слов… — прошептал Денис и нежно поцеловал её немного пухлые губы, и их души слились в нежном танце длинною в вечность. Жар поцелуя мог растопить весь лёд обоих полюсов, смог бы согреть всю холодную до невозможности пустоту космоса. Вокруг них не было ничего. Ни больничной койки, ни самой больницы, ни даже земли — лишь бескрайние просторы Вселенной и их души, что связаны любовью.

— Я люблю тебя, Анна, — сквозь слёзы проговорил Денис.

— И я тебя люблю, — она, немного привстав, преодолевая лёгкую боль, поцеловала Дениса в лоб и обняла его так крепко, насколько позволяли ослабшие руки.

Глава 4. Лёгкое нажатие для человека

18 марта 2017, Нью-Йорк.

— Кто бы мог подумать, что всё так выйдет? — вслух произнесла свои мысли Анна.

— То, что мы вновь встретимся, но уже будем сидеть и смотреть на пейзаж за окном в центре Нью-Йорка, попивая кофе в уютном кафе? — с капелькой иронии спросил Денис, разглядывая черты лица своей спутницы, словно впервые увидел её в каком-нибудь вагоне метро и влюбился с одного лишь взгляда.

— Ты хотел сказать: в уютной кафешке, которая принадлежит мне? — вступила в разговор «пафосная» версия Алекса.

— Алекс! Это же наша кафешка, я сейчас тебя прибью! — пригрозив кулаком, сказала его девушка. — Я делала всё самое-самое для этой кофейни, не зря она теперь во всём Нью-Йорке одна из лучших! — Алекс закатил глаза и быстро сдался. Спорить с Мэри себе дороже, уж ему это известно.

— Ой, а я не знала, что ты открыла эту кофейню. Мне Денис про это и не говорил, — тихо произнесла Анна, толкая юношу локтем в плечо.

— А мне-то откуда было знать? Алекс как рыба молчит, такой загадочный, как и всегда, — парень тщетно пытался оправдаться.

— Ну тогда, Анна, пойдём со мной, я всё тебе покажу и расскажу. Да и к тому же у нас здесь такой КАДР есть, оцепенеешь просто! Он такой милашка, — хихикая, проговорила Мэри.

— Кто там милашка?! Всё-таки появился претендент на увольнение? — недоумение и злость слились воедино, словно краски на полотне, на лице молодого человека, что мгновение назад даже улыбался.

— Ты когда ревнуешь, такой душка, — умиляясь, сказала Мэри.

— Я сейчас наведаюсь к этому «милашке» и пришлю ему его последний расчёт, — с детства ревность — одна из отличительных черт парня — проявлялась и к игрушкам в самом малом возрасте, и к представительницам прекрасного пола, когда он уже стал постарше. Но в случае с Мэри эта ревность усиливалась до абсурда: слишком девушка дорога ему, слишком многое она изменила в его жизни, полюбив не деньги, а самого Алекса со всеми его плюсами и минусами, коих прилично собралось за всю его жизнь в роскоши.

— Молчу, молчу. Всё, Ань, пошли, — Мэри схватила подругу за руку и потащила в сторону барной стойки.

— Родная, ты только береги себя, — обеспокоенно проговорил Денис.

— Конечно, — Анна нежно чмокнула Дениса в щёчку.

— Ты, кажется, промазала, — парень явно ожидал большего от своей половинки, ведь их разлука была столь долгой и мучительной.

— Возможно… — не дождавшись ответа девушки, Денис нежно поцеловал Анну в губы и затем, напоследок, в лобик, словно маленькую девочку, крошечный оберег от всего плохого в этом мире.

Через несколько минут.

— Как там проект? — заинтересованно спросил Денис. Он наблюдал за проносящимся пейзажем, за тем, как люди торопились по своим делам, или, наоборот, неспешно наслаждались чашечкой кофе.

— Через день-два первый запуск, все тесты были пройдены успешно, — с улыбкой ответил Алекс.

— Это хорошо. Анна с нетерпением ждёт запуска, — Денис, допивая чашечку кофе, вернулся мыслями и взглядом к пейзажу за окном.

— На удивление, Мэри интересуется, чем же её парень занимается уже на протяжении трёх месяцев. Она даже хочет присутствовать на запуске, — проговорил Алекс и испил ещё один глоток зеленого чая: по словам его девушки, он успокаивает нервы, а к мнению Мэри парень всегда прислушивался. Она не по годам мудра, и это одно из качеств, что привлекло Алекса в своей избраннице.

— Это же хорошо. Всяко лучше, чем абсолютное отсутствие внимания. Она попросту любит тебя, друг, по глазам видно. По глазам, что пылают огнём, под стать цвету её волос, — Денис вновь отвлёкся от действий снаружи и направил свой взгляд в сторону девушек, которые прогуливались по кофейне. Непринужденно шутя между собой, они легки как ангелы, оставив все заботы и проблемы на земле.

— Просто после того, что было, хочется защитить её от всего, — обладатель банковского счёта с неприлично большим количеством нулей, вопреки своему статусу, задумался. Он, вспоминая прошлое, пустил скупую мужскую слезу, которая спустя секунду оказалась на рукаве рубашки не по годам робкого парня.

— Я тебя понимаю. Расслабься. Что может случиться-то? Всё будет в порядке. По-другому и быть не может, — парни встретились взглядами, глаза младшего из них излучали уверенность, что не присуще было ему с самого детства, но сейчас его жизнь менялась, как и жизнь окружающих людей. Возможно, он меняет людей своим присутствием, но с этим Денис явно не соглашался. Он даже не думал о таком никогда.

— Может, ты прав, и я просто себя накручиваю... — оборвал визуальный контакт двадцатитрёхлетний парень, поспешно отводя взгляд прочь: не по душе ему такие гляделки. Но одно не изменить — эта вера, что плескалась в карих глазах его собеседника, передалась и ему в некоторой степени.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Денис, быстро среагировав, ответил на него.

— Да, слушаю, — парень вытянул руку и жестом показал, что звонок важен, и ему нужно хоть какое-то подобие тишины. Алекс на это лишь кивнул. — Скоро будем.

— Надо ехать. Всё почти готово, нужно лишь наше согласие, подписи там и подобное, — улыбка появилась на лице парня. Её присутствие — не самое частое явление: выражению лица Дениса скорее присуща задумчивость со щепоткой грусти, но никак не сияющая улыбка.

— Хорошо. Я позову девчонок, — Алекс быстро поспешил к девушкам и обнаружил их около барной стойки.

— Девочки? Пора ехать, — немного грубо проговорил мужчина.

— Идём-идём, — девушки попрощались с пареньком и хотели уже уходить, как Алекс вновь начал разговор.

— Парень, ты наш новый бариста? — со злобным лицом спросил Алекс.

— Да, мистер Пэйстер, — немного боясь, ответил парень.

— Ты уволен! — выплюнул Алекс. Мэри, услышав это, быстро поспешила к Алексу и взяла его за руки.

— Милый, ты чего? Я же пошутила. Никого красивее, милее и сексуальнее тебя нет на этом свете! И… Если не уволишь его, когда приедем домой вечером, я … — Мэри приобняла Алекса и прошептала на ушко пару слов. Алексу стало очень жарко, и он расстегнул пару пуговиц рубашки.

— Бариста, ты не уволен. А ещё в конце месяца получишь прибавку к зарплате, — Алекс близко прижал к себе Мэри и страстно её поцеловал.

— Милый, люблю тебя, — немного запыхавшись, проговорила Мэри.

— А я люблю, когда ты… Впрочем, неважно, — откашлявшись, сказал Алекс. Девушка лишь тихо похихикала над этим.

Алекс забыл, что находился в кофейне, и Денису пришлось ему напомнить, не преминув шанса подколоть того, от чего мужчина лишь фыркнул.

Окраина Нью-Йорка, центр энергетических технологий Пэйстер-Тех.

— Здравствуйте, мистер Клинт, — обратился к парню искусственный интеллект через наушник, что встроен в гарнитуру. Она заняла своё законное место на голове юного революционера в сфере энергетики, как только он зашёл на объект.

— Как официально, аж тошно. Соурс, мне нужно ещё разок взглянуть на конструкцию ускорителя, подключись к системе.

— Да, сэр.

— Мне никакой король орден не давал. Я простой парень, — от выражений искусственного интеллекта Денис лишь поморщился.

«Ага, простой парень, который скоро станет миллионером. Это настоящий прорыв в энергетике. В сравнении с этим, атомные электростанции — лишь пальчиковые батарейки», — подумал Джон.

— Здравствуйте, Джон! Давно не видел вас тут, — загруженность мыслями и расчётами сменилась на восхищение. Глаза парня всегда пестрили искрами, когда он смотрел на главу многомиллиардной корпорации. Для Дениса он — самый настоящий пример для подражания.

— Рабочая поездка в Аризоне. Пару часов назад вернулся, решил и сюда заехать, взглянуть своими глазами. Не всегда же на цифры в отчётах пялиться, — к слову, в руках у мужчины был именно один из таких отчётов.

— Как всегда заняты, — пламя восхищения только сильнее разгоралось в глазах парня. «Он вообще отдыхает?» — задавал самому себе вопрос Денис и заранее знал на него ответ.

— А ты как всегда оптимистичен. Что говорят инженеры? — Джон смотрел на юного парня из России, словно перед ним стоял его родной сын. Он неустанно проводил параллели между ним и собой в молодости — так же полон амбиций и желания менять мир вокруг.

— Говорят, сутки, — присоединился к разговору Алекс.

— Ты и сына моего с собой взял? — Джон вытянул руку, которую Алекс, конечно же, пожал. Другого, вроде объятия или чего-то подобного, ждать и не стоило: теплота в их отношениях пропала давным-давно, со смертью матери, а может и раньше.

— И не только его, — сказав эти слова, Мэри усмехнулась. — Тут ещё и Анна.

— Я так понимаю, это девушка Дениса? — Анна лишь кивнула. — Я так хотел с вами познакомиться, так сказать, Муза нашего гения, — мужчина галантно поцеловал кисть девушки, будто они сейчас на светском приёме.

— Слишком громко сказано, — тихонечко молвила девушка.

— Вы столь же застенчивы, как и ваш парень. Скромность через чур редкое явление в современном мире. Я, безусловно, рад, что вы в полном порядке. Пришли поддержать своего избранника?

— Естественно, она почти соавтор проекта, — вклинился в разговор парень, о котором и шла речь. Он взял свою любимую за руку, дав ей понять, что он рядом, и она может чувствовать себя свободно, без капли страха.

— Да… Там минус, а не плюс, — столь же скромно, как и ранее, добавила девушка.

Денис погрузился в свои мысли. Нередкое событие для людей такого, как у него, склада ума: они чаще находятся в мире собственного разума, чем в реальном. Неожиданно для самого себя, Денис начал прокручивать в голове своё прошлое, связанное с парнем в маске. Видимо, слова Анны открыли злополучную страницу с воспоминаниями о тех смутных событиях.

Тем временем за окном стояла чудесная погода, и никуда не хотелось спешить. До этого момента настроение парня было на высшем уровне. Но не сейчас. Вдалеке Денис заметил довольно знакомый силуэт, от чего съёжился. Это была фигура мужчины, одетого в чёрные приталенные брюки с зауженным низом, чёрную куртку и белую футболку… с чёрным знаком Анархии. Дыхание парня участилось. Глубокий вдох — тёплый воздух наполнил его легкие, и стало немного спокойнее. Денис выдохнул и вновь глубоко вдохнул, параллельно протирая свои глаза и совсем не замечая диалог, что вели его друзья прямо возле него. Силуэт пропал. «Никакого парня в маске там не было! Мне просто померещилось», — подумал Денис.

— Родной, всё хорошо? — обеспокоенно спросила Анна. Денис посмотрел на неё и невольно улыбнулся. Девушка сдувала с лица мешающие забавные кудри, которые были шелковистыми и мягкими, впрочем, как и сама Анна. И лицо было миловидным. Одно её присутствие дарило тепло и надежду на счастливое будущее, а прикосновения… Ах!

— Да-да, я просто устал, — Денис тяжело вздохнул и поднял голову вверх. Услышав эти слова, Алекс, недолго думая, произнёс:

— Поезжайте и хорошенько отдохните, я сам всё проверю, — парень по-дружески похлопал Дениса по плечу. — Держи ключи, — Алекс кинул их прямо в руки Денису, а тот быстро поймал и встал, как истукан, недоумевая, что происходит.

— Мерседес? — все же спросил Денис.

— Ну не от автобуса же. Давайте, езжайте, смотри только, штрафов мне не насобирай, — парень добродушно подмигнул.

— Спасибо, — Денис искренне улыбнулся и подозвал к себе Анну. Вместе эти двое, словно парочка влюблённых подростков, держась за ручки, направились к выходу. Анна даже шептала что-то на ухо своему спутнику, и неважно, что именно: важно то, что на лице обоих сияла улыбка.

19 марта, 2017 год.

Перелёты и посадки стали для Анны и Дениса привычным делом. Отдохнув наедине друг с другом, в компании любимого сериала и всяких вкусностей, пара освободилась хотя бы на время ото всех забот. И пусть там, за несколько десятков километров от них, полным ходом идёт работа над делом целой жизни одного паренька из не самой богатой семьи, парня, что рос без отца, парня которому может чего-то когда-то не хватало. Но самое важное кроется в моментах с близкими, ведь они иногда столь коротки, что нельзя насытиться. Человек живёт эмоциями, душой, и не существует на свете материи, дороже улыбки любимого человека. Ни сотни тонн золота, ни тысячи тонн платины не стоят человеческих чувств. Человеку нужен человек, желательно один и на всю жизнь. И пусть иногда жизнь жестока, и пути людей расходятся. Но моменты, когда они свято верят в чистоту той самой, искренней любви, что описывал Шекспир, бесценны. Мир бывает груб и жесток, но когда две души сливаются воедино, этот самый мир нисколечко не важен. Есть лишь одно чувство на двоих, и всё пространство и время у их ног.

Этот день прошёл для пары чертовски быстро, цифры на часах крутились, как бешеные. Будильник звенит — пора вставать и торопиться, ведь вот-вот начнётся то, над чем Денис работал бессонными ночами уже далеко не первый год. Путь через утренний Нью-Йорк был долгим, пара болтала ни о чём и наслаждалась музыкой, как всегда споря о музыкальных вкусах. По приезде они отправились в гостевую комнату, чтобы переодеться. Конечно, объект научный, но это не значит, что тут нет человеческих удобств: не роботы же проделывают дыру в новый и лучший мир.

Ребята даже не успели поздороваться, как Мэри обратилась к Денису и Анне.

— Как вы отдохнули? — спросила она, держа в руках чашечку бодрящего кофе.

— Отдохнули, и теперь полны энергии, — улыбаясь, ответила Анна и пригубила из своей чашки.

— Это точно не про меня, — буркнул себе под нос Денис.

— Так, держи-ка тоже кофеёчек и приходи в себя. Через час у нас запуск, не забывай: ты тут центральная шестерёнка в этом безумном, для меня, конечно, механизме, — быстро протараторила Мэри и выбежала из кухни.

Час спустя.

Лаборатория. Все представители совета директоров Пэйстер-Тех находились здесь и уже не могли ждать, ибо очень хотелось поглядеть на творение юного учёного. И вот в лабораторию вошли двое мужчин — Алекс и Денис. На лице последнего виднелась лёгкая неуверенность, но глаза горели ярко, словно взгляд его был направлен на большой взрыв, ярчайший момент, что начал саму Вселенную.

— Вот и пришёл этот момент, прорыв в энергетике! Одно лёгкое нажатие для человека, но огромный всплеск энергии для всего человечества, — гордо объявил Денис.

— Хорошо сказал, родной, — тихо, по крайней мере, ей так казалось, шепнула Анна.

— Мы так ждали этого момента, — тоже «тихо» в ответ донеслось Анне. Присутствующие похихикали.

— Я думаю, все будут согласны, что запустить ускоритель должен именно Денис? — предложил Джон.

— Конечно. Как-никак, он автор сего творения, — изрёк Алекс, и с его словами согласились все присутствующие.

— Родная, сделаем это вместе? — Денис предложил руку Анне. Та легко возложила на неё свою.

Денис и Анна вместе нажали на кнопку запуска, и ускоритель начал работу.

Заряд 10%.

Заряд 20%.

Заряд 30%.

Заряд 40%.

— Включайте усилитель, — произнёс Денис в микрофон у рабочей панели, и спустя мгновенье один из инженеров, что находился у самой камеры столкновения, несколькими нажатиями по сенсорному экрану управления исполнил указание.

— Есть волны, — парень процитировал информацию с экрана, на котором показывались поднимающие проценты.

Заряд 50%.

Заряд 60%.

На отметке в 80% он нажал на кнопку, что гласила: «Реверсирование полярности».

«Полярность не меняется», — промелькнула мысль у Дениса, — «В смысле? Всё должно работать», — и внезапно вспыхнули воспоминания:

«Там минус, а не плюс».

Очередные нажатия на панель, и перед его глазами высветилась надпись: «Отсутствует реверсивный механизм на основе иридия». Денис резко направил взгляд в сторону камеры с ядром. Он же всего полчаса назад всё лично проверял. Всё было на месте.

В камере, у точки соединения волн, где находилось ядро атомов водорода, виднелся силуэт человека в капюшоне. Это был парень в маске.

— Это он! Он сломал или убрал реверсивный механизм, — указывал пальцем Денис на силуэт внутри камеры, что был метрах в десяти от их местонахождения и чуточку ниже. Денис побежал к ядру, оставив в фрустрации всех присутствующих.

— Стой, родной! — прокричала ему вслед Анна, в попытках остановить.

— Выключайте ускоритель! — крикнул в микрофон Алекс.

— Невозможно, — ответил ему голос из динамиков контрольной панели.

— Это его убьёт… — по лицу Анны начали течь слёзы.

— Нужно его спасти! — вскрикнула Мэри, а люди в дорогих костюмах, среди которых был и Джон Пэйстер, не могли прийти в себя. Из-за такого стремительного ухудшения ситуации все они попросту стояли как вкопанные.

Денис вошёл в помещение с ядром с криком:

— Ты! Это ты!.

— Я делаю, что должен сделать, — ответил незнакомец с заметным спокойствием.

— Что сделать?! — Денис жаждал ответов, словно не понимал, что он в смертельной опасности.

— Денис, стой, вернись! — кричали его друзья, что только спустились по лестнице. Сейчас их разделяли лишь бронированное стекло и дверь.

— Его нужно спасти... — продолжала твердить Мэри.

Время приостановилось. Мэри, державшаяся за приоткрытую дверь в комнату с ядром; парень в маске, растворившийся в стене; Денис, что стоит рядом с магнитной клеткой для ядра; Алекс, что удерживает свою девушку от входа в комнату; и Анна, что плачет, осознавая всю тяжесть ситуации, замерли на миг.

На контрольной панели высветилось:

Заряд 100%.

Пять секунд до всплеска энергии.

Пять!..

Алекс пытается убрать Мэри подальше от открытой двери.

Четыре…

Анна царапает до крови Алекса, лишь бы тот отошёл с её пути.

Три…

Крик и плачь девушки на всю лабораторию.

Две…

С лица Дениса упала слеза, слеза понимания неизбежного.

Одна…

Губы парня проговорили: «Прости».

Ноль…

Яркая вспышка света.

Открыв глаза, Анна на месте, где стоял Денис, увидела лишь кучку пепла.

Глава 5. Анархист

20 марта, 2017 год. Центральная больница Нью-Йорка.

— Как она? — безжизненно спросила Анна. Сейчас девушка была похожа на живого мертвеца. Лицо было бледным и опухшим от слёз, застывших в глазах, а губы дрожали. Ей ничего не хотелось делать, просто лежать и смотреть в потолок, не отводя взгляда. Но даже этого она не может сделать…

— В порядке, — доктор вытащил из ушей стетоскоп. — На удивление, взрыв её почти не коснулся, хотя, по вашим словам, она была ближе всех к нему. Всего лёгкий ушиб. Перебинтуем, и можете забирать, — после благодарности доктор вышел из палаты, и Анна накинулась с объятиями на Мэри.

— Аня, ты меня сейчас задушишь, — Анна отпустила Мэри и присела на койку. — Как ты, Ань?

— Никак. Это один ужасный кошмар, и из этого кошмара я не могу выбраться... — девушка тихо заплакала, Мэри обняла подругу и начала её успокаивать, приносить свои соболезнования. Ей и самой было больно терять Дениса: для неё парень был как добродушный младший братик.

— Что ты будешь делать? Я могу тебе как-нибудь помочь? — утирая слезу, спросила Мэри. Её тушь растеклась по щекам, она тёрла рукой под глазами, размазывая косметику ещё больше.

— Не нужно, Мэри, я смогу сама справиться… Спасибо тебе за заботу, — девушки обнялись, и Анна вновь заплакала. Немного успокоившись, она продолжила: — Я не могу оставаться в этом городе. Каждое место — это напоминание о нём. За эти месяцы мы побывали во всех уголках города. Ему так нравилось гулять по вечерам, ближе к ночи, когда начинает темнеть, и у таких огромных городов, как Нью-Йорк, открывается второе дыхание. Он и в России любил так гулять. Помню, как ждала его допоздна, зная, что он просто-напросто бродит по улочкам, но страх того, что с ним могло что-то случиться, не покидал меня ни на секунду. И даже его бесчисленные повторы, что с ним ничего плохого произойти не может, никак не помогали мне. Я могла уснуть лишь когда видела сообщение от него, твердившее: «Я дома». Если я останусь в этом городе, я не смогу всё это стерпеть: я свихнусь к чертям! — девушка не могла остановиться и продолжала плакать. Эти слёзы похожи на те, что были пролиты во время её отъезда из Москвы. Только тогда они прощались на время, а сейчас…

Мэри лишь понимающе кивнула и позвала Алекса. Тот, в свою очередь, забежав в палату, немедля обнял любимую. Настолько крепко, что у девушки не оставалось уже кислорода, от чего она начала сильно хлопать его по спине. Но парень как будто не желал замечать этого, лишь через время ослабив хватку, а позже уже отпустив избранницу из своих крепких рук. Дальше полетела уйма вопросов в сторону Мэри, из-за чего у девушки разболелась голова. Только после положительных ответов Алекс немного унял свой пыл и заметил ещё одного человека, находящегося рядом с Мэри. Когда его мысли заполняли переживаниями о здоровье своей девушки, то парень буквально не видел ничего вокруг.

— Анна… — тихо сказал Алекс и обнял рыдающую девушку.

— Мы даже не сможем его похоронить… — хрипло проговорила Анна. И вновь этот безжизненный взгляд. — Какой же он дурак! А всё из-за этого парня в маске, будь он проклят! — выкрикнула девушка.

— Что за парень? — поинтересовалась парочка.

— Из-за него мы с Денисом поняли, что не так в формуле. Те пресловутые «Там минус, а не плюс». Эти слова ему сказал незнакомец в маске, что умел создавать огонь — это сложно объяснить, даже сам Денис не мог разобраться, как это работает, — на имени парня голос девушки вновь дрогнул. — Я тоже встречала его. Он сказал мне те же слова, и из-за него же мы познакомились с Джимом. Настоящий гений своего дела. Вы, может, видели его среди работников у ускорителя, тихоня такой. Денис с твоим отцом поговорил на тему того, что без Джима ему будет чертовски сложно. Твой отец сразу же нанял его. Джим был правой рукой для Дениса. И всё того же незнакомца видел Денис в день запуска. Я помню его вопли о том, что парень в маске что-то там сломал, — девушка никак не могла остановить ручей слёз, и ей ничего более не оставалось, как просто-напросто прикрыть лицо своими маленьким ладошками.

— Выходит, он всё подстроил? — парень протянул ей носовой платок.

— Я не знаю, и знать не хочу! Мне нужно отдохнуть от всего этого. Слишком многое произошло: и авария, и кома, и… Денис.

— Ты должна взглянуть на это, — Алекс протянул девушке флешку.

— Что это? — из-за сильного стресса голова Анны наотрез отказывалась работать.

— Запись с камеры, где находилось ядро. Я думал, может мне показалось, но вроде там был тот самый парень в маске, о котором ты говоришь, — Алекс крутил в руке эту флешку, параллельно в голове прокручивая увиденное на записи.

— Я не хочу на это смотреть, не сейчас. Эта картина перед глазами, где Денис… — девушка замолчала, крепко-накрепко сжав свои хрупкие кулаки, закрыла глаза, пытаясь сбежать от этой боли, от столь мучительной утраты.

— Понимаю. На ней все записи, заметки, фотографии его блокнотов, все файлы с рабочего компьютера Дениса, что собрались за время создания ускорителя. Это может как-нибудь тебе помочь, узнать что-то хотя бы для себя, — мужчина вложил в ладонь Анны флешку и сжал её руку.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Анна.

— Ты только не делай глупостей, Денис всем сердцем не желал бы этого. Ты сильная, Ань. Он неустанно это твердил ночами напролёт в твоей палате, ожидая, когда же ты вернёшься к нему. Он так крепко сжимал твою ладонь в своей, что я даже побаивался, что он сломает тебе руку. Он ходил по больничному коридору с потухшим огнём в глазах, но только до момента, когда заходил к тебе в палату. Всякий раз когда он глядел на тебя, его глаза начинали гореть как сверхновая звезда. Не смотри на меня так, — парень легко улыбнулся. — Это от него я набрался таких умных слов. Он всегда что-то да говорил, конечно, если его разум не был занят чем-то другим, но… Если в нём просыпалось это желание поболтать, то его не остановить. Хоть ходи с ним со словарём. Думаю, тебе это и без меня известно, — Алекс заметил улыбку, что на самую малость просвечивалась сквозь слёзы.

— Да… — лишь тихий ответ был слышен из уст юной дамы.

— Он любил твою улыбку. Смотря на неё, он невольно и сам начинал улыбаться. Поэтому не прячь её от окружающих, — хоть у него и редко это получалось, но Пейстер не мог не попытаться приободрить девушку, над которой начала своё властвование горечь утраты.

— Хорошо, спасибо тебе… — нотки сожаления стали незаметнее, а где-то глубоко тихим эхом были слышны щепотки спокойствия.

Тем временем.

Комната ядра была существенно повреждена. Камера с пучком атомов полностью разрушена, как и часть самого ускорителя в прямой близости. Генераторы колебаний пришли в непригодность, не сумев пережить столь сильный выброс энергии, о котором речи в плане и не шло. Работники разбирали и выносили повреждённое оборудование, на ценниках которого красовались цифры с четырьмя нулями и больше, конечно же, в долларах США. Вскоре и сама камера соединения волн будет разобрана: стены, пол и потолок, что покрыты следами чудовищного выброса заряжённых частиц, пойдут или на свалку, или же, более вероятно, на переработку. По крайней мере, та часть из них, что не начала плавиться.

Сам Джон Пэйстер ещё долго оправдывался перед акционерами за столь громкий и убыточный провал. Этот проект из большого количества других, куратором которого был сам владелец компании, не обвенчался успехом. Разбираться с причинами случившегося у мужчины не было ни желания, ни времени. По официальным данным виновата неисправность структуры нескольких приборов. А вот что на самом деле произошло, мало кого волновало. Самому Джону ещё повезло, что он не поторопился с освещением запуска в прессе и на телевидении. В обратном случае он бы не отделался только серьёзным разговором со всеми членами совета директоров.

В каком-то тёмном помещении.

— Где я? Я мёртв? — первое, что вырвалось из уст Дениса, когда он открыл глаза после кромешной темноты, что последовала за яркой вспышкой света в момент выброса частиц.

— Да. Денис Клинт мёртв, но не ты, — внезапно произнёс голос из темноты.

— В смысле? Я… Я не понимаю, о чём ты! Кто, чёрт возьми, ты такой? — Денис видел лишь силуэт во тьме, а голова его болела, словно у него мигрень уже пятые сутки. В ушах звенело, а руки паренька онемели, будто он стоял на морозе без перчаток в минус тридцать. В самой комнате было прохладно, но Денис этого не ощущал.

— Тот, что создал тебя, — низкий голос, явно измененный каким-нибудь устройством, вновь заговорил.

— Да что ты несёшь?! — Денис не горел желанием выслушивать этот бред.

Внезапно загорелся свет. Откуда он появился, юнец не понимал. Свет падал на стол, где лежал костюм, похожий на костюм парня в маске. Такая же белоснежная футболка с чёрным знаком Анархии, чёрная кожаная куртка, чёрные брюки и маска, которая, однако, отличалась — она была белой, как футболка.

— Это твой костюм, костюм «Анархиста», — из тьмы показалась рука с каким-то устройством, и парень из тени нажал на кнопку этого устройства.

— Что ты сделал? — Денис совсем не понимал, что происходит прямо сейчас.

— Перестал блокировать силы, — в комнате потух свет, и собеседник снял с Дениса некий ошейник, которого до этого парень даже не чувствовал. Столь сильным был шок, что пережил его организм.

— Он блокировал твои силы. До этого момента, — свет вновь включился. Тело Дениса начало вибрировать с неистовой частотой, а чуть позже, чего парень никак не ожидал, вокруг его рук начали появляться языки пламени.

— Сосредоточься. Ты должен чувствовать каждый атом своего тела. Сконцентрируйся на руках и останови пламя. Это твой огонь, подчини его себе. Он тебя не ранит, ведь он создан тобой, он часть тебя.

— Зачем мне тебя слушать? — со злостью спросил Денис, а из его рук вышел поток пламени большей силы, чем ранее.

— Чтобы суметь спасти Анну, спасти всех близких, — услышав имя, Денис оцепенел. Его тело перестало вибрировать, а от огненных потоков не осталось и следа.

Мужчина ждал именно этой реакции, и, забрав со стола маску, он подошёл к Денису.

— Костюм — он твой, отныне ты Анархист, — с этими словами парень из тени надел на Дениса маску. Это были последние слова, которые услышал Денис перед тем, как погрузиться в царство Морфея.

***

Прошёл день, который длился, по мнению Дениса, вечность. Впервые за долгое время он выспался, но это его нисколечко не радовало.

— Ты опять меня вырубил этой штукой? — недовольно спросил парень, протирая глаза ладонями.

— Это блокиратор сил, — мужчина в чёрной маске всё так же хладнокровно отвечал, как и ранее.

— Мне начхать, что это. Зачем я здесь? — недовольство внутри Дениса сменилось на зарождающийся гнев.

— Завтра Анна улетает из Нью-Йорка, на борту самолёта будут террористы. Ты должен её спасти, — незнакомец не обращал внимания на возмущение юного парня.

— Откуда вообще тебе знать, кто будет на борту? — парень встал на ноги и заметил на себе костюм, что ранее был представлен ему как его личное одеяние.

— Я просто это знаю, как и знал, что ты переживёшь случившееся у ускорителя. Верить мне на слово или нет — это в твоих уже интересах, как и спасение жизни твоей столь любимой девушки.

— Ты не в праве даже упоминать о ней, понял?! — Денис сжал свои кулаки, а вместе с ними и зубы. Словно лев, что вот-вот накинется на свою жертву.

— Тебе лучше бы расслабиться, ведь я буду учить тебя летать.

— Кхм… Что делать? — Денис не ожидал такого, особенно понимая, что он едва умеет контролировать свои только обретённые силы.

— Как я, с помощью огня. Ты же помнишь, как я это делал, ты же видел, тогда, в России. Да, конечно, помнишь. Смотрел на меня такими глазами, будто увидел чудо. Хотя ты прав, это и есть чудо. И теперь ты тоже так можешь, благодаря мне, конечно. Но не суть. Главное тебя поскорее этому научить.

— Какая же ты сволочь… Эм… Я даже не знаю, как мне тебя называть, — парень вспомнил, что перед ним полностью неизвестный ему человек. Да и человек ли это?

— Да как хочешь, хоть Билли, хоть Тони, можешь вообще никак меня не называть, у меня нет имени, да и не важно это. Мы зря тратим время на бессмысленные разговоры. Я выключаю твой блокиратор, — парень в маске, на удивление, разговорился, что было не свойственно ему до этого.

— Большое спасибо, — саркастично изрёк собеседник. И за мгновение Денис быстро выпрямил руки, и большой, по меркам умений Дениса, поток огня устремился в сторону парня в капюшоне, окутывая всё его тело. Юный пирокинетик даже успел обрадоваться: после всего, что случилось, он сильно желал этого.

— Не лучшее решение. Это слабо, чтобы сразить меня, — сказал парень в маске и, щёлкнув пальцами, потушил огонь.

— Я хочу, чтобы от тебя и мокрого места не осталось, чтобы ты ответил за всё, что сделал, — выплюнул Денис.

— За то, что я хочу уберечь от разрушения этот мир с твоей помощью? Ты — Анархист, и ты будешь его спасителем, — парень в маске не воспринимал всерьёз крики своего протеже: у него в голове, видимо, был свой план, и ему нет дела до подобных воплей.

— Какой из меня спаситель? И если даже так, то я для начала спасу этот мир от тебя! — Денис разбежался, огонь позади него создал тягу, что в десятки раз ускорило движение. Секунда — и Денис уже в метре от парня в маске. Кулак был близок к маске оппонента, огонь позади локтя ускорил руку. Он же и оставил на стене позади чёрный след, почти во всю её поверхность, а покрытие пола немного обуглилось от столь горячего потока пламени. Комната, только что окутанная полумраком, стала светлее в разы. От бумаг на столе остался лишь прах. Кулак в перчатке из особого материала был в считанных сантиметрах от маски. И свершился удар!

— Умри, тва-а-а-арь! — языки пламени пробились в стороны, словно взрывная волна. Маска незнакомца начала раскалываться, трещины становились всё длиннее и глубже. Обладатель маски явно не ожидал такого сильного удара, но всё же на месте одного из уже начавших падать осколков виднелась лёгкая ухмылка.

— Кто ты, ублюдок?! — самые крупные осколки маски достигли земли, оголив лицо незнакомца. Время вновь стало течь медленнее, ведь Денис ожидал чего угодно, но такого уж точно нет.

— Что?! — громко выкрикнул Денис.

— Я...

Глава 6. Герой

— Всё это время под маской скрывался ты… — зрачки расширились от ужаса. Он даже не мог себе представить, кто окажется перед ним. Парень лишь кивнул и посмотрел на Дениса своим спокойным взглядом. Его раскрыли, но ему уже было как-то не до этого: он знал, что рано или поздно этот юноша узнает, кто же на самом деле таинственный мужчина. А сейчас главное — процесс обучения.

— И ты здесь, чтобы… — Денису даже не дали договорить и сразу же ответили:

— Да.

— Я тебя понял, — помрачнев, сказал Денис и опустил голову, чтобы скрыть свой ненавидящий взгляд. — Но ты всё равно сволочь.

— Я делаю то, что должен, — громко сказал парень. — Можешь ни о чём более не спрашивать, я не отвечу.

Денис все же хотел рискнуть и задать вопрос, но мужчина опередил его и сказал:

— Я всех спасаю через тебя, — от этого Денис стал вновь зол: он хотел всё сжечь дотла, но уже и нечего было сжигать.

— Мне плевать! Ты сделаешь то, что якобы должен сделать, и пропадёшь, ясно?!— выплюнул Денис собеседнику.

— Ты всегда был таким спокойным, что аж бесило… — мужчина ухмыльнулся. — Но в последнее время ты слишком агрессивный. Однако спешу тебя обрадовать — эта злость может помочь тебе в обучении!

— Для меня радостной новостью было бы, если бы ты вообще не появлялся. Но, так как не это твоя новость, скажу другое. Научи меня тому, что должен, и исчезни из моей жизни, — юноша понемногу начал принимать увиденное и услышанное.

— Как скажешь, Анархист.

***

Прошло несколько дней изнурительных тренировок. Парню в маске мало было одного усердия Дениса, ему нужен был результат.

— Чего как мошка мельтешишь возле огня? Тебя всегда нужно злить, чтобы ты хотя бы шарик создал? Ведёшь себя, как четырнадцатилетний пацан, — голос, приглушённый маской, был полон недовольства.

— Я стараюсь привыкнуть ко всему этому. Да и, если у тебя всё в порядке с памятью, то вспомни, что силу я получил лишь пару дней назад. Неужели ты ждёшь от меня чего-то невероятных масштабов?

— Когда я был преемником таких знаний, мой учитель был ужасно строг ко мне. Я уже через день научился создавать огненные вихри. Последние тренировки лишь доказывают, что ты бездарен.

— Ну, раз уж я настолько бездарен, чего же ты сам не спасёшь её? — Денис со злобой посмотрел в сторону своего визави.

— Потому что так нужно. Знаешь, был бы у меня твой потенциал, мне бы не пришлось выбирать преемника. Всё намного сложнее, чем ты думаешь. Тебе лишь бы поорать. Возьми себя в руки, сопляк, в моих глазах сейчас ты ничтожество. Я бы не начал всё это, если бы это не было во благо, понимаешь? Конечно, тебе не понять, ты же не на моём месте.

— С чего мне тебе верить? Думаешь, если я знаю, кто ты, то это аргумент? А если ты выскочка и водишь меня за нос? По твоему поведению видно, что ты та ещё сволочь, — диалог между ними никогда не ладился.

— Ты можешь мне не верить. Но когда уже будет слишком поздно, вини только себя, — безымянный лишь пожал плечами.

— Заткнись! — рука Дениса раскрылась, и из неё вышел сильнейший поток неимоверно плотного огня.

— Вот оно! Вот, чего я ждал! — восхищённо проговорил парень в маске. — Это близость к созданию плазмы.

— Я смогу создать плазму? — Денис и так был поражён своими новообретёнными способностями, а от таких заявлений тем более.

— И много чего ещё, — призадумался мужчина о том, что стоит, а чего не стоит говорить сейчас. По глазам протеже видно — он шокирован, и этот шок отнюдь не в позитивном русле.

— К примеру? — Денис не переставал удивляться.

— Например, летать, как я. Вот так, — ноги парня поднялись над землёй, а под ними было пламя. — Используй огонь, чтобы поднять себя в воздух и двигаться. Ты можешь контролировать каждую мелочь, каждый атом вокруг себя. Главное — сосредоточиться.

— Вот так? — из-под обуви Дениса пошли струи огня.

— Закрой глаза, — приказал ему учитель. — Чувствуй равновесие. Чувствуй всё своё тело и все атомы вокруг него. Чувствуй их вибрацию, управляй ими. Управляй силой и направлением, скоростью и ускорением, всё подконтрольно твоему разуму, не засоряй его ненужными мыслями, очисти себя изнутри.

— У меня получается? — не открывая глаз, спросил Денис.

— Да. А теперь посмотри вокруг и попытайся двигаться по горизонтали.

— Что? — не расслышал Денис.

— Лети, я тебе сказал! — в Дениса полетел шквал огня, от чего тот, испугавшись своей же стихии, начал быстро уворачиваться. А после, сам того не понимая, полетел в сторону, а за ним и сам парень в маске.

— Заодно научу отбиваться, — крикнул преследователь.

— Ты сумасшедший! — выкрикнул Денис.

— Для меня это не новость.

Денис все же перестал бояться, хоть на него и несся поток пламени. Парень собрался и отбил его своим огнём. Гордый собой, он развернулся и устремился ввысь.

— Как тебе это?! — Денис перекрутился в воздухе и полетел вниз, выпуская огонь из своих рук, разгоняясь всё быстрее и быстрее. — Я впечатаю твоё жалкое тело в землю!

— Не смеши меня! — лёгким движением рук парень в маске отбил атаку Анархиста, взяв его за ногу, и, раскрутив свою руку тягой огня, швырнул Дениса в сторону.

— Посмотрим, как хорошо ты привык к полёту. Испытаю на тебе перегрузки. Ты, наверное, сразу же отключишься, ведь ты всё так же жалок, — парень в маске разогнался и, вцепившись в тело Анархиста, устремился вниз. До земли оставалось метров двести. Попытки Дениса затормозить были тщетны. Бесполезно было и то, что он создал огненный шквал под ними, чтобы хоть немного сбавить скорость. Парни так же летели вниз, всё быстрее и быстрее.

— Ну что ж, сейчас ты должен научиться проходить сквозь предметы, — безымянный сделал особую интонацию на слове «должен».

— А если я не смогу? — судорожно выкрикнул обладатель белой маски.

— Тогда весь мир, включая тебя и Анну, ждёт Смерть, — ухмыльнулся, хоть ухмылку и скрывала чёрная, как сама ночь, маска. — Чувствуй же. Чувствуй каждый атом, вибрацию каждого из них, у твоих сил нет предела.

— Плохой из тебя учитель, так я тебе скажу, — вставил свой колкий комментарий Денис. Парень в маске пропустил это мимо ушей.

Ещё секунда оставалась до столкновения. Удар. Каждая частица, каждое колебание — всё теперь было под его контролем. Он чувствовал землю, воздух, своё тело. Время оцепенело: нет ни света, ни мыслей, есть только колебания и цель — спасти себя от столкновения с твёрдой землей. Частица за частицей, атомы проходили вблизи друг друга, и не хватит нулей, чтобы описать, насколько их много. Доля секунды для Анархиста длилась вечность. Сквозь этот транс были слышны звуки и голоса.

— Разворачивайся и вылетай обратно, или так и останешься, фазируя под землей!? Крот из тебя никудышный, впрочем, как и пирокинетик, — тело Анархиста вибрировало, и около него земля больше не притягивала камни и песок — всё находилось в невесомости, ничто не соприкасалось. Довольно странное чувство: он будто плавает в воде, не ощущая её. Вообще ничего не ощущая, даже твёрдость своего собственного тела.

— Ты быстро привыкаешь, не зря ты первый.

— Может, уже заткнёшься?! — голова в белой маске показалась из-под почвы, а за ней и шея, чёрная куртка, белая футболка, покрытая следами от огня, и чёрные джинсы, на которых была еле заметна сажа.

— Пора идти, тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днём, — безымянный подозвал шокированного случившимся юношу, а за маской скрывалась лёгкая ухмылка. В ней были и нотки гордости, и некой мистичности.

21 марта 2017. 14:00.

За иллюминатором самолёта разгорался закат. Невероятное зрелище. Небо переливалось разными оттенками. Жёлтый, красный, оранжевый, розовый, местами синий. Анна единственная сейчас думала не о красоте. Она тяжело вздохнула и прикрыла веки. Последние лучи солнца медленно обволакивали самолёт, унося его с собой вдаль, туда, где сейчас совершенно другое время, другая погода, другое место, столь родное и столь чудное одновременно. Кто бы думал, что она так скоро будет возвращаться. Но без него и с не самыми хорошими вестями. Она всё ещё не верила в происходящее, ссылаясь на то, что это просто кошмар, но, увы, этот кошмар происходил наяву.

— Всем стоять! Это угон самолёта, — крикнул на весь салон мужчина средних лет, держа в одной руке некое устройство с кнопкой рядом с лицом стюардессы, другой рукой закрыв ей рот. — Одно движение — и её башка взорвётся, а вместе с ней и хорошенькая часть этого борта. Мне уже терять нечего, мне нужен этот самолёт!

Тем временем.

Парень в маске и Анархист подлетали к самолёту. Второй уже надел свой костюм и лишь ждал дальнейших указаний. Мужчина, объяснив план спасения Анны и всех пассажиров, пожелал новичку в пирокинезе удачи.

— Соурс, выведи перед глазами карту, план самолёта и изображение с тепловизора, — за столь короткий срок Денис привык к интерфейсу маски.

— Запомни, тебе нужно только обезвредить устройство и мужчину! Остальное должно идти само собой. Сделаешь нужное и полетишь на базу.

— Да понял я! Но ты всё равно мудак! — отрезал Денис.

В самолёте.

— Без шуток, пилоты. Не отрицаю того, что я чокнутый. Хотя, мне терять нечего. Поэтому выключайте связь и летите туда, куда я скажу. Тронете меня, и произойдёт огромный бу-у-у-м, — жестикулировал мужчина, тем самым пугая и стюардесс, и пилотов. — И не будет больше ни вас, ни меня, ни самолётика.

Сквозь обшивку самолёта провибрировал парнишка в маске и с большим знаком Анархии на всю майку, поверх которой была надета тёмно-синяя куртка. Он предпочёл этот цвет изначальному чёрному. Пассажиры из-за паники ничего не замечали дальше своего носа, но не Анна. Как только она увидела силуэт, в её душу на место грусти прибыла небывалая ярость. Нахлынули воспоминания о смерти любимого…

— Что ты тут делаешь, тварь?! — вскричала Анна. Она держала ноутбук, на экране которого в данный момент воспроизводилось видео с записью взрыва лаборатории.

— Мисс, мне сейчас вовсе не до вас, — сказал Анархист. Соурс изменил его голос, поэтому его никак нельзя было узнать.

— Ты убил его! — не сдаваясь, проговорила Анна, приближаясь к Анархисту. В её взгляде были все возможные отрицательные чувства.

Как же Денис соскучился по ней. По её шелковистым кудрявым волосам, по красивым чертам её лица, по губам, как первый грех… По её милому и злому взгляду. Но он понимал, что если сейчас сдаст все обороты и раскроется, все пойдёт не по плану, поэтому нужно отвечать с полной незаинтересованностью, как парень в маске.

— Я хотел бы поговорить с вами после того, как я спасу и вас, и остальных пассажиров самолёта, поэтому, прошу… — Анархист намеренно тянул этот момент, чтобы упиться вдоволь. Он никогда не мог полностью насладиться девушкой, всегда скучал по ней, даже когда она была рядом. Внутри у него бушевали эмоции, как у его возлюбленной, что прямо перед ним, так близко и столь же непостижимо далеко.

Анархист обошёл девушку, которая стояла как вкопанная. По её лицу прокатилась слеза, и она обессиленно упала в кресло. Денис чувствовал каждую её эмоцию, но лучше это, чем ничего.

Он быстро преодолел салон самолёта и направился в кабину пилота. Раскрыв дверь, парень увидел мужчину со взрывным устройством, а позади него сидели два пилота.

— Мужчина, что у вас случилось? — зайдя в кабину, обеспокоенно спросил Денис. В душе угонщика не было ни одного положительного чувства, лишь горечь и ненависть к чему-то, и это чувствовал Денис. Но к чему?

— А ты что за супергерой? Человек-Кожанка? — раздражительно ответил мужчина.

— У вас что-то случилось. Я чувствую, как быстро бьётся ваше сердце, — Анархист медленно подходил к человеку, но тот его остановил движением рук.

— Не твоё дело! — крича, словно на весь мир, мужчина средних лет быстро направился прочь из кабины, остановившись у двери.

— Вы кого-то потеряли? — Анархист всё пытался прокручивать в голове возможные мотивы угонщика.

— Я потерял ВСЁ! Уже ничего нельзя изменить, — глаза начали блестеть из-за слёз, что наворачивались вопреки желаниям угонщика.

— С чего вы взяли, что ничего уже не изменить? Вы потеряли любимого человека? — обострённые чувства дали парню заметить изменения на лице и в голосе его собеседника.

— Я потерял всех. Моя малышка, ей было всего три года... А всё из-за этого ублюдка! Его даже не посадили: суд решил, что он в аварии не виноват, точнее не суд, а деньги. В этом мире не осталось ничего святого — ни семьи, ни любви... В этом мире мне не место, — мужчина решительно нажал на кнопку. Анархист, быстро среагировав, выхватил из его рук устройство и попытался пройти сквозь дверь самолёта с помощью фазирования. Произошёл огромный взрыв, от чего часть обшивки была повреждена в месте, где только что была дверь.

— Оставайтесь в здесь, где полно тьмы и боли! — сказал угонщик и прыгнул в эту самую брешь.

— Разгерметизация! Все оставайтесь на своих местах и дышите через маски, — попытался сказать спокойно пилот самолёта, чтобы не разводить ещё большую панику, но он лишь попытался.

— Сэр, вы почти поглотили весь взрыв, — проговорил Соурс, опережая вопрос.

— Почти. Каков ущерб самолёту? — Анархист пытался оправиться от взрыва. Для него в новинку их поглощать, хоть не столь уж и сильные, но это не отрицает фантастичности его сил.

— Брешь полтора квадратных метра. Осколки влетели в один из двигателей.

— Нужна поддержка, чтобы его посадить. Сколько ещё до ближайшего острова?— когнитивный процесс вернулся в норму, как и понимание происходящего вокруг. Взрыв неплохо его оглушил.

— Десять километров.

— Я смогу заменить двигатель? — слегка безумная идея посетила ещё недостаточно ясный ум.

— Вы на тренировках не показывали такую тягу.

— Направь курс в сторону самолёта, — за время, что Анархист приходил в себя, он хорошенько отстал от воздушного судна.

Внутри самолёта творился настоящий хаос. Всё было разбросано, а что-то и сломано. Некоторые люди поранились, но погибших не было. Повезло с местом, где случился взрыв, и с тем, что он был слаб. Вновь провибрировав внутрь, Денис зашагал в сторону кабины.

— Без паники, я заменю двигатель. Нужно посадить самолёт на ближайшем острове. Другого выхода я не вижу. Я просчитал, тяги никак не хватит, даже чтобы долететь до ближайшего аэропорта. Сможете совершить маневр? — юный, недавно ставший носителем способностей парень пытался скрыть неуверенность в голосе.

— Да, смогу, — нажав пару раз на панель, пилот обратился к земле: — Диспетчер, передаю координаты. Экстренная посадка на остров В123К.

— Брешь заделали взрывной заплаткой? — хоть Денис знал ответ, он всё же спросил.

— Она долго не продержится.

— Вы сможете? — Анна подошла к Анархисту. Глаза были красными от слёз, тушь размазалась по её лицу, как и помада.

— Уже на «Вы»? — с улыбкой, что скрыта от чужих глаз за маской, спросил Анархист. От этого Анна разозлилась и хотела ударить мерзавца, но Денис быстро поймал её руку и прижал женское тело к своему. Анна никак не могла высвободиться из крепкой хватки.

— Так как цель погибла, мне больше не нужно придерживаться плана. Сразу прошу прощения, — Денис медленно снял маску, а Анна, как заворожённая, не могла отвести от него взгляда. По лицу девушки вновь прокатилась слеза. Больше не сдерживаясь, она заплакала во весь голос. Перед Анной стояла любовь всей её жизни, которую она начала бить в грудь своими маленькими кулачками, называя парня дураком и твердя, что ей было и без него хорошо. Но потом девушка крепко сжала Дениса в своих объятиях и говорила, как она соскучилась по нему, спрашивала, как он вообще оказался тут, перед ней, в этом костюме, и жив.

— Любимая, прости меня, но времени объяснять сейчас нет. Мне нужно помочь посадить самолёт.

— Будь осторожен, — Анна приподняла его маску и нежно поцеловала. — Я не хочу тебя потерять ещё раз, — Денис лишь кивнул и направился к пилотам. Девушка окликнула парня:

— Я верю в тебя, — Денис мягко улыбнулся и профазировал сквозь стену.

— Товарищ пилот, сколько силы тяги у этого крыла не хватает?

— Пятьдесят тысяч джоулей, — окинул взглядом панель главный пилот.

— Соурс, я столько сумею? — Анархист был удивлен столь большой цифре. Кому, если не ему, понимать это?

— Ваш предел неизвестен, на тренировках Вы показывали в среднем двадцать пять тысяч джоулей.

— Удвоить, да? — парень поправил свои перчатки.

— При посадке нужно будет шестьдесят тысяч, чтобы поддержать баланс.

— Понял. Огонь из всех орудий, детка-а-а-а! — Анархист взялся руками за крыло и начал выпускать шквал огня из своих ног.

— Двадцать тысяч, — искусственный интеллект начал отсчёт.

— Больше!

— Тридцать. Вы превысили свой предыдущий предел, — в интерфейсе цифра показателя «Максимум тяги» сменилась и начала расти.

— Это ещё не всё. Я же не кто-то там? Я Анархист, мать вашу! — крича будто бы на самого себя, он пытался смотивироваться.

— Сорок тысяч джоулей.

— Ещё немного. Давай больше, Денис, больше!

— Пятьдесят тысяч джоулей. Вы стабилизировали положение самолёта.

— Сколько времени я должен поддерживать такую силу? — немного пыхтя, молвил живой заменитель реактивного двигателя.

— Десять минут, исходя из скорости, что в данный момент.

— Долго. Я немного истощён, но выдержу, куда же я денусь? — кроме как нелепой шуткой, он никак не мог себя подбодрить.

— Вы будете на пределе возможностей своего тела. Исходя из показателей на тренировках. Но зная ваши способности, сложно высчитать предел, и есть ли он вообще.

Прошло около девяти минут, до объекта оставались считанные километры.

— Можно мне с ним поговорить? — тихим голосом спросила Анна у второго пилота.

— Держите, — мужчина в форме протянул девушке гарнитуру.

— Как ты? — дрожащим голосом спросила Анна.

— Не очень. Судя по показателям, почти теряю сознание, — дела складывались не очень радужно для организма, что истощён такими нагрузками.

— Не смей! — выкрикнула девушка, словив на себе недоумевающие взгляды пилота.

— Ты всегда мне запрещала унывать, — в голове промелькнули сотни, а может и более подобных ситуаций.

— Люди в самолёте надеются на тебя. И я надеюсь…

— Родная, прости меня… — горечь сожаления наводнила его сердце и разум.

— Любимый, я простила тебя, как только увидела, — Анна еле заметно улыбнулась.

— Мы готовимся к посадке! — сообщили пилоты. — Он готов? — спросил один из них, имея в виду обладателя белой маски.

— Да, он готов! — процитировала слова возлюбленного юная девушка. — Ты сможешь, родной! — напоследок сказал Анна.

— Сколько джоулей? — усталым голосом обратился к помощнику измотанный парень.

— Пятьдесят пять тысяч джоулей.

— Ещё немного! — услышал парень в своей голове голос Анны.

— Пятьдесят семь тысяч джоулей.

Руки как будто разрывались на маленькие кусочки. Любой другой давно бы оставил это дело из-за огненной боли, но… только не Денис. Кто, если не он?

— Я тебя люблю, — воспоминания о тысячах раз, когда были сказаны эти слова, придавали сил Денису, и он открыл второе дыхание.

— Пятьдесят девять тысяч джоулей, сэр.

— И буду тебя любить вечность! — в ответ голосам в голове крикнул Анархист.

Самолёт в паре метров от песка, всё ниже и ниже. Момент соприкосновения всё ближе. И вот уже обломки, что оставались на месте в полёте, улетали далеко назад, а дно самолёта врывалось в песок. Тот, в свою очередь, под огнём Анархиста плавился и застывал чем-то похожим на стекло. Одно крыло проходило сквозь волны, что бились в песок. Другого места для посадки попросту не было. С каждым метром движения были всё медленнее, а тряска всё сильнее, что пугало пассажиров, которые и так многое пережили. Почти у самого конца острова самолёт остановился, оставив за собой глубокий и длинный след.

— Могу поздравить всех: самолёт посажен успешно! — объявил один из пилотов в громкоговоритель.

— Родной, как ты? — ответа не было. — Родной? — девушка бросила гарнитуру из рук.

— Дайте выйти, — проталкивалась сквозь людей слабая Анна. Анархист упал без сил на песок под крылом самолёта.

— Родной! — девушка подбежала к нему и опустилась на колени, проверяя его руки. Они были ужасно напряжены. Вены набухшие, и текла по ним будто не кровь, а огонь.

— Да… — не понимая, где он, пробормотал Денис. Ведь он только что был без сознания. Чёткое зрение и острый слух покинули его на время.

— Спасибо тебе за всё, мой герой… — тихо сказала Анна, прижав к груди его голову. А на фоне слышны были слова благодарности ото всех пассажиров. Слова благодарности ему, спасителю — Анархисту.

Глава 7. Рождённый в ночь полной луны

22 марта 2017.

По океану на всех парах плыл большой корабль, разрезая волны и несильно покачиваясь. Вокруг было бескрайнее, как казалось, если смотреть по сторонам океана, пространство, и вдали виднелся растелившийся по всему этому синему простору горизонт.

— Ты уверен, что это тебе поможет? — спросила Мэри, находясь в объятиях Алекса. Морской ветер играл с её длинными мягкими волосами. Мужчина вдыхал исходящий от них сладкий запах мёда и словно переносился в тот самый день, с которого всё началось.

— С потерей Дениса не так легко смириться. Думаю, путешествие хоть немного поможет нам обоим. Нужно отвлечься от всего этого. Только мы вдвоём и просторы океана, — парень неустанно продолжал всматриваться в черты лица своей спутницы. Эти округлые щёки, пухлые губы, сияющие глаза, в которых, словно в зеркале, отражался яркий солнечный свет. Лёгкий румянец на её щёчках заставлял его умиляться.

— Его родителям рассказали, что на самом деле случилось? — скрывать грусть было сложно, она так и норовила выйти наружу.

— Не думаю, что я тот человек, который должен им об этом сказать… Анна им всё расскажет, у неё вчера был самолёт на Родину. Думаю, она должна это сделать. Хотя ей самой очень сложно смириться с потерей. После круиза полетим к ней. Анне нужна наша поддержка, — Алекс держался из последних сил, чтобы слёзы не начали проступать. Это было похоже на его переживания после потери матери. Принимать то, что близкие покидают нас — безумно сложно.

— Как и нам… — глаза девушки опустились, горечь сожаления наполнила её сердце.

— Ты же мало знала Дениса, — Пейстер был удивлён словам своей избранницы.

— Это так. Не знаю, почему, но я видела в нём что-то светлое. Это непонятное чувство, когда за человеком хочется следовать, без вопросов. Просто довериться ему. Я раньше не имела дело с таким. Сложно объяснить. Он вселял в меня спокойствие, даже не знаю, с чего вдруг, ведь он был таким неприметным. Жаль, я так и не смогла поближе с ним познакомиться, — девушка опустила голову, не желая, чтобы появляющиеся слёзы были замечены её парнем, ведь ему и так сейчас нелегко.

— Так поэтому ты так сильно рвалась его спасти? — перед глазами будто пронёсся момент у ускорителя. Оглушительные вопли Анны — казалось, что они были громче звуков всех приборов в здании.

— Да, но, увы… Давай закроем эту тему, мы и так не можем отойти от всего этого. Нужно время, а мы, вспоминая его, даём тоске наполнить нас… Кстати, а твой отец почему с нами?

— Деловая встреча, очередная. После случившегося у него нет времени сидеть в Нью-Йорке, ему как раз по пути. Да ты и сама знаешь, как он любит эту яхту. Она напоминает ему о маме, — брюнет приобнял свою девушку.

— А ты, как его правая рука, разве не должен будешь быть с ним? — её голова прижалась к его груди. Девушка даже могла чувствовать довольно быстрый ритм сердцебиения.

— Я решил отойти от дел на время. С ним будет Джеймс, вице-президент совета директоров. Он намного лучше разбирается в делах компании, чем я. Да и от меня сейчас мало толку.

— Алекс, помни, я с тобой всегда, — Мэри нежно дотронулась ладонью до немного обросшей щетиной щеки. Она взглянула парню прямо в глаза и мило улыбнулась. Встав на носочки, Мэри поцеловала его в лоб, как маленького, и со всей нежностью и любовью прошептала на ушко: — Я тебя люблю, мой принц, — столь тёплые слова девушка позволяла себе сказать, лишь когда они были наедине друг с другом.

— И я Вас, моя принцесса, — Алекс взял Мэри на руки и под крик девушки прыгнул вместе с ней в бассейн, что находился на корабле. Часть воды расплескалась, но оно того стоило — двое улыбались, несмотря на такое особенно сложное время.

23 марта 2017. 14:30

Прогуливаясь по кораблю, Алекс подошёл к корме и устремил свой взгляд вдаль.

Волны плескались под судном, а чайки летели низко-низко, так, что кончики их крыльев едва не касались морской глади. Мужчина стоял, держась за канат, всматриваясь в горизонт. Выглядел он в тот миг очень красиво, будто только что сошёл с картины.

Неожиданно корабль пошатнулся. Так резко, что никто на палубе не устоял на ногах. Послышался страшный грохот и отвратительный треск. Руль вдруг крутанулся в сторону, корабль накренился, и все анкерки упали и покатились к другой стороне палубы.

— В чём дело? — крикнул разгневано Алекс и вскочил, потирая ушибленный нос. Но ещё один толчок снова заставил его оказаться лежащим на палубе. — Мы врезались в риф? — крикнул Алекс снова. Отец Алекса, стоявший неподалеку, в ответ лишь кивнул.

Мэри выбежала из каюты и направилась в сторону Алекса.

— Что случилось, милый? — обеспокоенно спросила девушка.

— Ничего плохого, просто врезались в риф, — мужчина положил свои руки на хрупкие плечи Мэри.

— Опустить якорь! — крикнул Алекс матросу.

— Милый, а ты веришь во всё это? Ну, в истории о Бермудском треугольнике, про пропавшие корабли и самолёты? — страх поселился на миловидном личике дамы.

— Всё это бред. Я не один раз проплывал Бермудские острова, — такие вопросы мужчина явно воспринимал несерьёзно. — Довольно часто с семьей, когда был младше, а потом и с друзьями. Это давно было, ты же сама знаешь, прошлая жизнь... — Пейстер неуклюже пожал плечами.

— Знаю, но всё равно не могу поверить, что ты был таким, — девушка нахмурила брови, а губки, блестевшие из-за неизменной яркой красной помады, что подчёркивала цвет волос, надулись.

— Каким — таким? — на лице парня появилась улыбка, что грозилась вот-вот превратиться в смех.

— Мажором и подонком. Помнишь нашу встречу? — юная красавица с яростью посмотрела на своего возлюбленного. — Ты, пьяный, пытался ко мне подкатить в клубе, — мужчина всё-таки тихо рассмеялся.

— Чего смешного? Ты меня пивом облил! — рыжеволосая начала активно размахивать руками.

— Тих-тих, малышка, — кареглазый юноша приобнял девушку, чтобы усмирить её пыл и вселить в неё спокойствие.

— А как ты мой номер узнал? Я, вроде бы, тебе его не давала. Я вообще тебя тогда сразу отшила, — девушка нутром чуяла что-то подозрительное.

— Серьёзно? Думаешь, я, человек со связями, не мог узнать номер телефона такой прелестной девушки? — Алекс гордо выпятил грудь вперёд, приняв статную позу. — Шучу, мне Кейси дала твой номер. Она заметила, что мы оба глазками стреляем друг в друга украдкой, и решила нам немного помочь.

— Ну, может, разок или два поглядывала, но не больше! — Мэри заметно покраснела до самых кончиков ушей.

— Ты у меня такая маленькая, — Алекс нежно притянул её к себе и пальцами коснулся щеки, — такая красивая и милая, дерзкая и в то же время хрупкая…

Несколько часов спустя.

Медленным шагом, с цитрусовым коктейлем в одной руке, в другой держа нежную ручку своей любимой, Алекс шёл по верхней палубе корабля, двигаясь к их каюте. Она не очень большая, но уютная, выполненная в пастельных тонах, с большой кроватью, напротив которой находится телевизор, так и не включавшийся последние пару лет, ибо было не до него. Пара влюблённых легла в обнимку на кровать, как всегда болтая ни о чём. Любимое занятие Мэри по вечерам, ну а Алекс… у него выбора нет.

Прошло ещё несколько часов. Наступила полночь.

Ничего не предвещало беды. Алекс и Мэри лежали в объятиях Морфея в своей миленько устроенной каюте: как-никак, эта яхта принадлежит семейству Пейстер уже долгие годы. И многое в жизни Алекса случилось в первый раз именно на этом судне, но это всё излишки бурного прошлого.

Вблизи пресловутого Бермудского Треугольника тучи ночного неба сгущались, а волны плескались сильнее.

— Что-то странно. В это время, такая погода… — молвил капитан судна, попивая кофе.

— Я бы сказал, что это было плохой идеей — уходить в плавание под ночь, — ответил его собеседник, которым являлся сам Джон Пэйстер, державший в руках рюмку элитного виски. — Я лучше пойду посмотрю, чем занимается молодёжь.

— Я тебя уверяю: сто процентов делают нового наследника империи, — мужчина начал смеяться во весь голос.

— Пятьдесят лет человеку, а всё шутит.

— А что ещё поделать-то? От этого шторма и так настроение падает. Чувствую себя унылым пингвином. И пить нельзя, я же капитан, эх… — отхлебнув ещё кофе, он устремил свой взгляд на приборную панель.

— И то верно. Я всё-таки пойду. Может, их этот шторм разбудил.

Пейстер неторопливо двигался к каюте своего сына, размышляя о будущих контрактах и о возможном внуке. Шутка, сказанная ранее, заставила его задуматься. Остановился он нам том, что Алексу в таком возрасте создавать семью рано. Нужно сначала насладиться жизнью, что так и не смогли сделать Джон и его покойная жена Сара.

Тем временем.

«Не могу поверить, что Дениса больше нет», — прокручивал в своей голове Алекс, смотря в одну точку на потолке. Услышав стук в дверь, он поднялся с кровати, аккуратно, чтобы не разбудить давно уже спящую Мэри.

— Да, минуточку, — сказал Алекс и открыл дверь. На него упал его отец, держась за грудь.

— Отец, отец, что случилось? — ответа не последовало. Лишь всхлипы и стоны. — Врача, кто-нибудь! Нужен врач! Где, чёрт подери, Брендон? — отчаянно кричал Пейстер младший.

— Что случилось, милый? — спросонья сказала девушка.

— Отцу плохо… Сердце, — из-за выражения лица парня можно было подумать, что он разделяет эту жгучую боль в груди вместе с отцом.

Вдруг судно сильно наклонилось. Алекс с отцом, находясь в коридоре, упёрлись в стену. Шкаф, который был в каюте, полетел в сторону противоположной стены, а Мэри, встав с постели, попыталась пройти в коридор, но это было невозможно. От удара тяжелого шкафа по стене пошла трещина, аккурат возле кровати, рядом с которой была Мэри.

Из трещины полились потоки воды, от веса которой пролом становился всё больше. Сказывалось и то, что яхта была довольно старенькой. В один миг часть пола со стеной, где находилась кровать, начала стремительно отламываться, отделяясь от самого судна. От шока Мэри не могла сдвинуться, ведь столько всего произошло за тридцать секунд.

Алекс, увидев всё это, сломя голову побежал, прыгнул из коридора через всю комнату. Но, увы, он не рассчитал наклон судна. Да и как его рассчитать в таких-то условиях? В самоубийственном прыжке, ударившись головой о люстру, потеряв сознание, он упал на стену, которая из-за наклона была теперь полом. Мэри судорожно вытирала кровь со лба своего любимого, захлебываясь слезами. Комната стремительно отсоединялась от остального корабля, часть деревянной конструкции почти ушла под воду. Из последних сил девушка пыталась хоть немного выйти из подступающей воды, но юной не хватило решительности оставить своего любимого. А сил, чтобы вытащить и его, у хрупкой Мэри и быть не могло.

— Видимо, это наш конец, милый... — рыдая, проговорила Мэри. Она провела ладонью по щеке Алекса и поцеловала в лоб, шепча «Я люблю тебя...‎».

Через мгновение, из-за веса воды, часть комнаты полностью отломилась от корабля, погрузившись в холодную воду океана. Вещи из комнаты уплывали, медленно двигаясь в мутной воде. Среди кусков дерева были и тела влюблённых. Задыхаясь, Мэри крепко обняла Алекса, не отпуская его до самой потери сознания.

***

Ослепительный свет сиял вокруг Алекса, от чего тот зажмурился и прикрыл глаза рукой. Перед ним кто-то стоял. Из-за света парень не мог понять, кто, да и не хотелось ему этого понимать.

— Ты — Алекс, сын Джона и Сары, рождённый в ночь полной луны, — произнёс голос, чей носитель был невидим для глаз Пейстера.

— Что? Где я? Кто ты? Где Мэри? — судорожно начал расспрашивать парень.

— Ты, твоё тело в глубинах морских. Но твоё сознание в моём царстве. Я тот, кто может спасти тебя и твою возлюбленную, — голос был низким, с нотками величия. — Я наделю тебя силой, в сравнении с которой ваше земное оружие — это палки да камни. Силой, способной сломить любой земной флот, осушить моря и потопить самые большие города. Но взамен ты мне кое-что отдашь.

— Что? — Алексу это казалось единственным шансом на спасение, хоть то, что он видел, скорее было похоже на сказку, галлюцинации, чем на реальность.

— Свободу. Ты будешь служить мне и потомкам моим до конца своих дней! — слова существа повторились эхом.

— Чтобы спасти Мэри… — с печалью и сожалением молвил младший Пейстер.

— И стать одним из сильнейших, искупить… Искупить свои ошибки, вымолить прощение у тех, кого погубил. Просто подойди и дотронься до этой сферы, которая парит в воздухе.

Перед ним из ниоткуда появился окутанная тёмно-фиолетовым дымом сфера тёмно-синего цвета, похожего на тон морских глубин. Алекс вытянул руку и, чуть наклонив голову, сказал:

— Прости, Мэри… Ради тебя я стану сильнее! Ради тебя, Мэри, я стану намного сильнее! — полон решимости, повторил Алекс.

— Алекс, произнеси клятву верности и получи то, что должен был получить с рождения, — глаза яркого жёлтого цвета проявились из чёрного дыма, откуда исходил голос.

— Я, Алекс Пейстер, сын Джона и Сары, рождённый в ночь полной луны, клянусь в верности… — парень поднялся и посмотрел на… существо? По-другому его никак нельзя назвать, — ...себе и своей любимой! — повысив тон голоса, резким движением рук Алекс разбил сферу об пол. Энергия, что текла в сфере, высвободилась и мощными потоками влилась в юного паренька. Проникая в его вены, мышцы, раздирая оболочку изнутри, словно сжигая и создавая его тело заново.

— Да как ты посмел, бестолковый мальчишка?! — громко прорычал тёмный силуэт.

— Одурачить тебя? Да запросто! — хитрая улыбка сменила недавнее непонимание. — А теперь мне пора! — подняв левую руку над головой, Пейстер произнес: «Любовь моя, жди меня!» — и, щёлкнув пальцами, исчез в белой вспышке света.

Алекс очнулся в воде. Оглядевшись вокруг, он понял, что находится в океане или в море. Через мутную воду мало что было видно, но, проплыв немного, парень смог рассмотреть в воде Мэри, парящую без сознания, и резким рывком, будто с некой тягой позади себя, он приблизился к девушке. Взяв её на руки, парень так же резко устремился к поверхности водной глади. За несколько секунд преодолев расстояние в десятки, а может, и сотни метров, он не просто очутился на поверхности, он, сам того не понимая, начал парить над водой, создав под собой некое подобие водяного смерча. Смотря на обломки корабля, который, скорее всего, пошёл ко дну, он не увидел спасательных шлюпок вдали. Он вообще ничего не увидел, лишь кроваво красное небо.

— Мэри, очнись, прошу тебя, — судорожно кричал Алекс, прислонив голову к груди своей избранной, он не услышал биения сердца. В один миг весь мир обрушился. От шока Алекс сейчас ничего не чувствовал, лишь пустоту в душе — столь давно забытое чувство. Он был настолько потрясен, что потерял концентрацию и вместе с бессознательной Мэри на руках начал падать прямиком вниз.

Глава 8. Две сильнейшие стихии схлестнулись

Алекс с трудом разлепил глаза: яркий свет из открытого окна на мгновение ослепил его. Привыкнув к этому свету, парень начал оглядываться. Находился он в небольшой и сумрачной комнате, похожей на больничную палату. Несколько металлических коек, застеленных полосатыми одеялами, унылые тумбочки белого цвета, явственный запах медикаментов, тусклая дежурная лампочка под потолком, наконец, знакомый синий халат, который был на нём вместо привычной для него одежды, — всё наводило на мысль, что он в самом деле оказался в больнице. Значит, их спасли! Но как это произошло? Алекс совершенно ничего не помнил. С той последней минуты, как вместе с Мэри они падали прямиком вниз, нить воспоминаний обрывается.

— О, ты всё-таки проснулся! Это хорошо, а то Денис уже хотел воспользоваться ритуальными услугами, — с улыбкой на лице сказала девушка, вошедшая в палату.

— Кто это? — спросил не своим голосом Алекс.

— Угадай с первого раза, — всё так же мило проговорила девушка.

— Это ты, Анна? Где мы? Где Мэри? — обеспокоенно задавал вопросы Пейстер.

— Угадал. Сейчас мы находимся на базе, не знаю точно, где она. В этом доверимся Денису.

— Денис?!.. Стоп. Он жив?! — уже шокировано спросил парень.

— Да, но это ещё не всё. Парень в маске заварил всю эту кашу, из-за чего Дениса, скажем так, наградили даром, — спокойно ответила Анна.

— Что ещё за «каша»?

— Не знаю. Денис сказал, что всё это пока конфиденциально. Одно я поняла: всё, что случилось у ускорителя, было запланировано, хоть и сам Денис об этом не знал.

— А что за «чудо»? — теперь с интересом спросил Алекс.

— Что-то вроде управления колебаниями атомов своего тела на небольшом от себя расстоянии, от чего исходит управление температурой и создание огня. Я сама не понимаю, зачем запомнила всё это. Слишком уж часто слышала из уст разных людей, да и на экранах мелькало, поэтому, наверное, и запомнила, — миловидная девушка неловко пожала плечами.

— Круто! — воскликнул Алекс.

— Кто бы говорил… — в палату зашёл мужчина, одетый в чёрную кофту и тёмно-синие штаны, и этим мужчиной был Денис. Как только Алекс его увидел, то он поморщился, в его взгляде появились нотки сожаления и… злости? Внезапно вся боль в теле пропала, Алекс встал и подошёл к «другу». Анна заметила что-то неладное в его резких движениях и взгляде, но не придала этому никакого значения. Алекс сжал руку Дениса настолько сильно, что «другу» только и оставалось делать вид, что ему ни капельки не больно. Вокруг Алекса начали скапливаться снежинки, и все они были с красивыми узорами. Но парни этого не замечали, да и сейчас им вообще было не до этого. В комнате существовали только они — так этим двоим теперь казалось. Внезапно лампочки начали лопаться, по очереди, одна за другой, от чего Анна прикрыла голову. Температура и давление в комнате то поднимались, то опускались, о чём свидетельствовал датчик на стене рядом с дверью. Анна не хотела, чтобы произошло что-то ещё, и решила поскорее их остановить. Девушка подбежала к парням и хлопнула по спинам. Реакции от них не было никакой, поэтому Анна повторила свой манёвр несколько раз, и мальчики откликнулись неловким смехом. Девушка лишь ровно выдохнула. И вот, успокоившись, Алекс всё-таки задал свой вопрос.

— Что ты подразумеваешь под «кто бы говорил»? — юный Пейстер явно не понимал, о чём речь, да и в общем он мало что понимал. Последнее, что парень помнил, можно назвать скорее видениями сквозь туман, чем нормальными воспоминаниями. — Я помню кораблекрушение, потом, как упал в воду с какой-то высоты. Странно. Я не помню момент удара об воду, всё такое мыльное, будто это происходило после пьянки. Помню шум воды, но не как волны, она двигалась…

— Именно! Вода. Это ты управлял ею. Но нам ещё придётся понять, как это происходит и почему, — Денис прервал своего собеседника.

— Я помню, у меня на руках кто-то был, кто-то… Мэри! Да, Мэри! Что с ней? — встревоженно спросил парень, что постарше.

— Она жива. Некоторое время была без сознания, сейчас спит. Отдыхает, набирается сил. Она очень переживала: ты долго не приходил в себя. Кстати, это ты её спас, из воды достал. Я всё никак не пойму, как на ней не осталось ни следа от того, что она тонула, — всё с тем же спокойствием ответила Анна.

— Хорошо, что она в порядке, — Алекс вздохнул с облегчением и легко улыбнулся. — Я должен увидеть её, — сказал он после недолгой паузы, уже пытаясь пройти через дверь. Улыбка на лице сменилась недовольством со щепоткой злости.

— Но ты пока слишком слаб. Тебе нужно ещё полежать, отдохнуть, — встревоженно молвила Анна.

— Ничего подобного! Ты видела, на что я способен, — после этих слов Алекс подпрыгнул несколько раз на месте на необычайно большую для человека высоту, но для него этот факт остался незаметным. — Видишь, я полностью здоров! — парень вытянул руки в стороны, и неожиданно кулак Алекса окутался водой из близстоящих стаканов.

— Так вот как это работает! — воскликнула Анна, как Архимед своё «Эврика!», открыв закон, что носил его имя.

Алекс хитро ухмыльнулся и лёгким движением руки поднял все жидкости, которые находились в разных пробирках, стаканах и чашках. Сжав кулак, всю эту жидкость он соединил в сферу. Спустя пару секунд он начал превращать её в лёд.

— Ты можешь управлять и межмолекулярными связями воды? — удивился Анархист.

— Не только, — немного высокомерно сказал Алекс.

Даже не двигаясь, Алекс, одной силой мысли, сжал сферу раза в два и резким ударом кулака сверху разбил её об пол. «Что-то знакомое…» — подумал парень.

— Кстати, Денис, про какой план мне рассказала Анна? — резко перевёл тему Алекс.

— Я не обязан тебе докладываться, — также резко ответил Денис. Но Алекс не сдался и продолжил:

— Ты здесь из-за того, что это часть плана? План, этот чёртов план, из-за него Мэри чуть не умерла! Дважды! Она пыталась спасти тебя во время взрыва, чудом с ней ничего не случилось. Это ты во всём виноват, пока ты не появился, всё было хорошо! — с безумным лицом кричал рассвирепевший парень.

— Это я сдержал взрыв, — спокойно ответил Денис.

— Плевать! Ведь она чуть не умерла опять! Если бы не твоя фальшивая смерть, мы бы не уплыли на корабле, и всего этого бы не случилось, — со столь же громкими воплями проложил Алекс.

— Я в этом не виноват. И да. Кто высунул из воды твое бездыханное тело? Ты слишком слаб, чтобы совладать с силой, что дана тебе.

— Не тебе этого говорить! — крикнул Алекс, создавая из осколков льда что-то наподобие перчатки для своего кулака и устремив его в сторону Дениса.

Денис, только успев надеть маску, получил мощный удар в лицо ледяным кулаком. Анархиста отбросило на много метров назад, но он сумел устоять на ногах, притормозив своё движение огнём из рук, застыв с одним коленом на земле.

— Хочешь подраться? Будет тебе драка! — глаза на маске Анархиста засветились красным. Резким рывком Денис взял своего противника на таран, пробив его телом бетонную стену, от чего Алекс болезненно всхлипнул.

Наши герои оказались в месте, похожем на склад, со множеством бочек с водой, что предназначались для тренировок Алекса. Он же, встав и откашлявшись, вытирая с себя тёмно-серую бетонную пыль, надменно произнёс:

— Спасибо за ресурсы, я переведу тебе деньги за них на следующей неделе! — парень сразу же поднял воду из бочек и поспешил превратить её в водяную сферу. — Это мне пригодится!

Часть всей воды он направил мощным потоком в сторону Дениса. Тот с помощью огня с лёгкостью испарил воду и резким рывком полетел к оппоненту. Но вдруг что-то схватило парня за ногу. И этим чем-то оказалась вода, которую Алекс вернул в форму жидкости.

— Да я и не такое умею, — сказал Алекс и, создав под собой волну высотой около трёх метров, направился в сторону Дениса. Развернувшись, Анархист ударом пламени испарил водные оковы, резко ускорился и, закрутившись в огненный шар, пролетел сквозь волну, выпрямился и направил огненный шквал в сторону Алекса. Тот отбился большим количеством воды, которая выплеснулась из волны. Мгновение спустя он создал сотню, а то и тысячу ледяных игл вокруг и, сжав кулак, крикнул:

— Выкуси!!!

Иглы устремились в Анархиста, но он отбил их сильной огненной волной. На бешеной скорости Денис полетел в сторону своего противника, выпуская в него сгустки пламени, однако Алекс хитрым манёвром убрал воду из-под себя и упал вниз, таким образом избежав попадания под шквал огня. Одновременно с этим Дениса накрыло волной, чего он не ожидал, которую Алекс создал позади Анархиста. Боясь быть расплющенным, Денис выпустил из ног и рук огонь и приземлился на пол, на одно колено, с раскрытыми ладонями вниз.

Враги — и в тоже время друзья — оказались на земле.

— Хочешь, покажу фокус? — неожиданно спросил Алекс.

— Удиви! — с хитрой ухмылкой на лице, через весь ангар крикнул Денис.

Алекс, вытянув руки вверх и окутав их водой, создал два ледяных полуметровых лезвия.

— Очень интересно, — в ответ Анархист окутал свои кулаки огненной оболочкой.

Бежав навстречу, они пытались сбить друг друга с ног шквалами огня и воды, но каждая из атак была неудачной: и первый, и второй или блокировали, или уворачивались.

Оппоненты были в метре друг от друга. У обоих сильные орудия. Ледяные лезвия с одной стороны и огненные кулаки с другой. Долю секунды спустя бойцы столкнулись. Оружие изо льда скрестилось с покрытой огнём до локтя рукой.

Волна от столкновения прошлась по всему ангару. Свободной рукой Алекс попытался атаковать, но Денис увернулся и пустил огненный шквал в сторону Алекса, что впоследствии был остановлен водяной стеной.

Замах ледяным мечом. Второй. Третий. Всё мимо. Скрестив мечи, Алекс попытался ударить сверху.

Но Денис его заблокировал, поставив щит руками. Усилив потоки пламени, он разбил меч и прицелил удар прямо в челюсть противника. Лишь шквал воды снизу отбил выпад Дениса, чей кулак прошёл в сантиметре от лица Алекса.

Недолго поразмыслив, Алекс, скользя по воде, замахнулся правой рукой, в которой на ходу создал ледяной молот. Не успев среагировать и не имея другого выхода, Денис провибрировал сквозь молот и самого Алекса, в движении скручивая его руки на спине, поставив его на колени, и громко сказал:

— Довольно! Этот бой окончен!

— Не будь так наивен! — прорычал Алекс и резким движением головы создал шквал воды под Денисом, что сбило с его лица маску.

Пока Денис был в замешательстве, он отпустил руки друга. Алекс, немедля, резким рывком, паря на ледяном сноуборде, направился в конец ангара, попутно вновь собирая воду в огромную сферу над собой.

— Мне она сейчас не понадобится, — промолвил Денис и ногой отбросил маску в сторону. Мокрый предмет, ни к чему ненужный сейчас помощник в сокрытии личности, который посвёркивал электричеством — причиной стал удар, что снёс маску с лица Анархиста, — остановился метрах в пяти от ботинок парня.

— Всё решится здесь и сейчас! — крикнул Алекс.

Сжав всю огромную сферу в сотню раз сильнее, он устремился в сторону Дениса. Тот, в свою очередь, снял с правой руки перчатку, сконцентрировался и полетел к Алексу.

Между ними оставалось всего лишь несколько метров.

— Я не хотел этого, Алекс, — тихо прошептал Денис.

Два потока сильнейших стихий схлестнулись. Вода — знак гармонии и жизни. Огонь — знак хаоса и смерти. Ни один из парней не думал сдаваться. От ударной волны стёкла ангара потрескались, их осколки с шумом посыпались на бетонный пол, а сломанная маска, хоть она и не была так уж легка, улетела далеко в сторону одной из стен. Оппоненты были всё ближе. А шквалы двух стихий всё мощнее. Пар от воды устремлялся вверх. Еле заметный дым шёл от спины Анархиста вглубь ангара. В самом центре, где боролись струя безумно плотной воды и шквал адски горячего огня, эти две фундаментальные стихии сливались воедино.

— Я не могу проиграть! — рявкнул Алекс, пробиваясь всё ближе. Его взгляд был полон ярости, а по венам растекалась злость.

Денис еле сдерживал струю воды своим потоком пламени. Он явно не ожидал такого количества, этот факт заставлял его гордиться Алексом, но одновременно и бояться.

— Алекс! — крикнул нежный голосок из другого конца ангара. Девушка стояла с растрёпанными волосами, в больничной рубашке.

— Мэри? — мужчина явно был удивлен её появлению, из-за чего отвлёкся на мгновение. Мгновение, которого хватило Денису, чтобы провибрировать сквозь поток воды. Анархист развернулся и, левой рукой дотронувшись до головы Алекса, вырубил его мощнейшим электрошокером, встроенным в перчатку. Пейстер с громким стуком упал на пол, а вместе и с ним и сфера воды, что через несколько секунд растеклась по полу, словно горькие слёзы по лицу.

Глава 9. Отпад!

— Милый, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Мэри.

— Всё хорошо, Мэри, можешь не беспокоиться, — Алекс хотел улыбнуться, однако получилось лишь подобие улыбки.

— Алекс, я же прекрасно знаю, что это не так! Да и к тому же я не раз тебе говорила, что ты можешь довериться мне и… — девушка не успела договорить, как её прервал Алекс.

— Родная, не в доверии дело… Понимаешь, с каждым днём всё хуже и хуже, опаснее и опаснее. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — мужчина с грустью в глазах проговорил всё это.

— Дурак ты! Мой дурак, — Мэри подошла к койке Алекса и присела на неё.

— Но зато какой! — почти смеясь, сказал Алекс. За это Мэри легонько его ударила по лбу ладошкой.

— Наш боец уже проснулся? — спросил Денис, входя в комнату. На нём была повседневная одежда, столь же мешковатая и невзрачная, как и всегда.

— Да, проснулся, — встал Алекс с койки и потупил взгляд вниз, спрятав руки в карманы джинсов.

— В этот раз не полезешь на меня с ледяными кулаками? — смеясь, спросил Денис.

— Прости за вчерашнее. Ты же знаешь, насколько мне дорога Мэри. И после всего, что случилось, я даже не знаю… Я не хочу, чтобы Мэри угрожала опасность, — на лице парня появилась явная грусть, воплощающая в себе всю боль, что он пережил после смерти матери, что он чувствовал от холодного отношения отца после потери супруги, боль от того, что в коме была Мэри…

— Я тебе обещаю, на базе она в полной безопасности. Штаб скрыт ото всех радаров и спутников: парень в маске, так сказать, постарался над этим, — юноша рьяно жестикулировал — столь присущее ему действие.

— А парень в маске… Кто он? — с некой осторожностью спросил Пейстер.

— Я не могу сказать. Ты потом всё узнаешь. Всему своё время.

— Он в штабе? — с опаской спросил Алекс, покрутив головой в обе стороны.

— Нет. И не скоро здесь появится. Я не знаю, где он сейчас. Он, конечно, человек не из лучших, но поверь мне: он не желает нам зла, — Клинт сократил расстояние до своего близкого друга.

— Хочется верить в это, ведь все эти силы — они неспроста, — задумавшись, произнёс Алекс.

— У нас есть предназначение... Но пока не об этом. Ты ещё слишком слаб, тебе нужно начать тренироваться, а ещё подобрать костюм.

— Только не зелёный! — резко заявил Алекс.

— Упаси Господь, тебе никогда не шёл этот цвет, — смеясь, проговорил Денис. На это мужчина лишь хмыкнул.

— Когда начнём тренировку?

Идея стать героем в маске явно была по вкусу пареньку с новообретёнными способностями: он тот ещё авантюрист, его всегда привлекали приключения, с самых ранних лет. Сколько же натерпелась с ним его мать! Наверное, она единственный человек на свете, который мог выносить его выходки.

— Скоро, Алекс, скоро. Сначала ты должен кое-что узнать, — Денис скрестил руки, проглотив застывший в горле комок. Алекс вопросительно посмотрел на друга.

— Из присутствующих в этой комнате все, кроме Анны, считаются мёртвыми. Все на корабле погибли для всего мира, и вы в том числе. Так будет безопаснее для вас, — Клинт указал на пару Алекса и Мэри, что стояли сейчас рядом друг с другом.

В попытках переварить услышанное, Пейстер поспешил задать вопрос:

— А что будет с компанией?

— Мы её вернем. Сейчас она в надёжных руках, — Алекс лишь понимающе покивал: он знал, что Джейми — по сути, правая рука его отца в прошлом — намного лучше справится в роли управляющего, чем сам наследник.

— У нас в распоряжении скрытый счёт с достаточным количеством средств, парень в маске об этом тоже позаботился. Речь идёт о восьмизначной сумме. Хватит на многое и на много. Нас ждёт… — парень призадумался, — длинный путь.

Спустя полтора часа.

— Хочешь, покажу базу? — с энтузиазмом спросил Денис, обращаясь к читающему перед ноутбуком новости, в том числе и о кораблекрушении.

— Конечно, — с интересом ответил Алекс, отвлёкшись от гаджета.

— Вот здесь находится кухня, — мужчина приблизился к двери и открыл её.

Кухня была очень просторной, в пастельных тонах. В самом углу находился мягкий диван, возле которого стоял обеденный стол. В другом углу комнаты располагалась длинная кухонная гарнитура и электроприборы на ней.

— Как ты видишь, здесь есть всё самое необходимое. На столе лежит книжка рецептов. Девушки в свободное время набросали, что могут приготовить. Получилось внушительное количество блюд. Можешь мельком посмотреть, некоторые пункты тебя приятно удивят, — довольная улыбка расположилась на лице юного супергероя. Алекс подошёл к обеденному столу и взял меню. С каждой перевернутой страницей он всё больше и больше удивлялся.

— Конфи? Рататуй? Петух в вине? Что это вообще такое? — непонимающе спросил Алекс. Денис тихо рассмеялся.

— Довольно вкусные блюда, хоть и странные, — с улыбкой на лице проговорил мужчина. — Девушки отменно готовят. Если ты не знаешь, что выбрать, то я предлагаю тебе попробовать запечённую в грибном соусе курочку — пальчики оближешь. Только знай меру, ты нам нужен в хорошей форме, — Денис подмигнул своему товарищу.

— Да неужели, хоть что-то знакомое, — Алекс, как дитё малое, продолжал переворачивать страницы и ворчать, как бабулька. Денис быстро отобрал меню из его рук.

— Думаю, тебе пока не стоит знакомиться с десертами, — мужчина еле подавил смешок.

— Да, я тоже так думаю… — Мэри и Денис тихо засмеялись.

Успокоившись, Денис продолжил:

— Раз в месяц мы закупаемся продуктами от имени, которого не существует: через него нас не смогут вычислить, — ребята вышли из кухни, и, идя дальше, Денис указал на следующую дверь с надписью «А&М». — A вот ваша с Мэри спальня вместе с отдельной ванной. Тут находится также склад, где вы сможете найти абсолютно всё, что вам понадобится. Вот тут располагается прачечная, — продолжил юноша, пройдя ещё несколько шагов. — И последняя дверь — это лаборатория, — сказал он, указывая на открытую дверь, и из лаборатории вышел парень в довольно неряшливом виде.

— О, Алекс, как раз таки с ним я хочу тебя познакомить. Это Джимми. Я его довольно давно уже знаю. Я очень рад, что на моё предложение работать вместе над этой авантюрой он с радостью согласился. Он был моей самой настоящей правой рукой во время работы над проектом! — с гордостью заявил гений.

— Конечно, меня ничего не держало в Бостоне, а работа над проектом — это вообще прелесть, — с блестящими глазами произнёс Джимми.

— Приятно познакомиться, Джимми! Я Алекс, — парень протянул руку, которую охотно пожали.

— Судя по уставшему виду, могу предположить, что вы сейчас над чем-то работаете. Над чем же? — заинтересованно спросил Алекс.

— Плазменные батареи. Пойдем, я тебе всё покажу, — Джимми юрко направился в сторону энергоблока.

Несколько мгновений спустя ребята зашли в огромный ангар, в котором находилась гигантская сфера с тоннами плазмы.

— Тут столько энергии, которой хватит, чтобы освещать всё западное побережье. И через пару лет сфера даже наполовину не станет меньше. Но есть один минус — размер, — с ноткой грусти произнёс Джимми.

— Да, она и вправду огромная, — с выпученными глазами согласился Алекс.

— Да-а-а-а, это огромная проблемка. Но если бы не труды Дениса над плазмой, то у нас бы ничего вообще не получилось, и проект был бы провален, — Джимми перевёл наполненный благодарностью взгляд на Дениса.

***

Алекс стоял на кухне и смотрел в окно, думая обо всём произошедшем за последние дни. О полученной силе. О кораблекрушении. О том, что чуть не подверг большой опасности Мэри… Из мыслей его вывел голос друга.

— Алекс, не против, если мы проведём несколько тестов? — осторожно спросил Денис. Мужчина повернулся к другу и вопросительно на него посмотрел, Денис же лишь продолжил: — Нам нужно понять, как работают твои способности.

— Да… Ты прав, если мы сейчас этого не поймём, то в дальнейшем моя сила может выйти из-под контроля, — перед ним проносились воспоминания, обрывки увиденного во время кораблекрушения, тот тёмный силуэт с демоническим голосом.

Денис одобряюще кивнул Алексу.

— Нас ждёт Джимми. Пошли в лабораторию, — Денис вышел из кухни и направился к исследовательской. Он не меньше других горел желанием поскорее понять, как устроены способности его будущего напарника.

Джимми уже ждал их с распростёртыми руками и безумной улыбкой на лице.

— Сначала мы проверим, насколько ты силён, — проговорил Денис перед тем, как вошёл в лабораторию.

— О, Алекс, а я как раз к тебе хотел идти, а тут ты ко мне сам пришёл, — мужчина изобразил некое удивление. — Ну что ж, если все в сборе, то можно начинать эксперимент, — с блестящими глазами произнёс Джимми.

— Какой эксперимент? — недоумевая, спросил Алекс.

— Точно, вспомнил! Я же сегодня практически в городе не был. Ну ладно, мне с вами было весело, а работа не ждёт, я побежал! — Денис быстро выскочил из комнаты, на прощание махнув рукой Алексу.

— Так, стой, где стоишь, гад ползучий! Ты сказал, что тесты нужно пройти! — крикнул вслед Денису Алекс. Но ответа так и не последовало…

— Вот же зараза! — тихо выплюнул Алекс под ноги.

Джимми подошёл к Алексу незаметно и прошептал ему:

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — опять на лице проскользнула безумная улыбка. — Всего тест на физическую силу и интеллект. А ещё на психологическую устойчивость, и ещё много чего ещё, — Джимм радостно посмеялся.

— Тогда хорошо, — Алекс успокоился, хоть он и не понимал, что на самом деле его ждёт.

Тем временем в другой стороне штаба.

— Блин, я забыла спросить у Дениса, что он будет на ужин, — уныло проговорила Анна. — Мэри, я быстренько схожу в исследовательскую, вдруг получится его найти.

— Хорошо, Ань, ступай. Я пока огурцы нарежу, — Анна поблагодарила Мэри и побежала в лабораторию.

Девушка забежала в исследовательскую, но Дениса уже и след простыл: ей не хватило считанных минут.

— Анна? — Пейстер был удивлен только что вбежавшей девушке.

— О, Алекс, привет! Вижу, тебя уже мучает наш ботан, — с улыбкой произнесла Анна.

— Да-а-а... — протянул Алекс.

— А наш герой уже убежал?

— Герой? — недоумевая, спросил Алекс.

— Ты разве не знаешь? Да по всем телевидениям крутят, как он спас целый самолёт людей!

— Ого! Я давненько не глядел телевизор, я больше читал о другом, — за секунду он буквально помрачнел на глазах. — Сейчас гляну, — Алекс уже хотел отцепить от себя датчик, как по его рукам ударил подходящий Джимми.

— Мы ещё не закончили наше дело! — сердито проговорил учёный.

— Джим, можно я одолжу на минутку Алекса? — Джимми лишь легко кивнул и ушёл. Могло показаться, что он даже не заметил даму, пока она не задала вопрос.

— Я сейчас позвоню Денису, подожди несколько секунд, — и вновь кивок, но уже со стороны Алекса. Девушка вытащила из кармана столь удобных джинсов телефон и набрала номер своего парня.

— Алло, Денис, ты куда смылся? Возвращайся домой, ты маску не перенастроил, — это был всего лишь повод вернуть парня, ведь системным обеспечением занимается трудяга Джимм, а он никогда не забывает о таком.

— Спасибо, милая, а то меня мучило чувство, что я что-то забыл. Скоро буду, — после слов последовали гудки.

Через пять минут Денис уже стоял рядом с ребятами в лаборатории.

— Ну и какое ты себе имя выбрал? — неожиданно для Алекса спросил Денис.

— Я ещё не выбрал, — уже сдавшись, проговорил Алекс.

— А как тебе такое имя — Splash? — спросил Денис.

— Сплэш… Хм, а мне нравится, — с загадочной улыбкой ответил Алекс.

Они ещё немного поболтали, и их разговор прервало громкое недовольство Джимми: он тот ещё любитель тишины.

— Ладно-ладно. Я пошёл, Ань, передавай привет Мэри, — произнес Анархист и скрылся за дверью. Его ждал патруль прекрасного города Нью-Йорка.

Некоторое время спустя.

— Хэй, Джимм, как дела с новыми разработками? — как всегда улыбчиво спросила Анна.

— Всё просто отлично! — следя за монитором, радостно ответил Джимми.

— Ты до сих пор гоняешь Алекса по полигону? Ты неисправим, Джимм, — со смехом произнесла Анна.

— И не собираюсь меняться! Это самый действенный способ, да и к тому же ловкость и выносливость нужно развивать всегда! Если ты не забыла, ловкость и выносл… — девушка быстро остановила Джимми.

— Я помню-помню, почему нужно именно это развивать нашим мальчикам, — Анна перевела взгляд на железяки, лежащие на столе.

— Это пробные материалы для костюма Алекса, я хочу сделать для него пару калибровок, — Джимм развернулся на компьютерном стуле. — Возможно, скоро он будет готов, — серьёзно проговорил учёный. Может он был и похож на безумца со своими недостатками, но к работе он всегда относился серьёзно и ответственно. За это его многие уважали. Его золотой ум превышал какие-либо недочёты характера.

— Красивый цвет для него подобрал, — вновь с улыбкой на лице произнесла Анна.

— Я знаю, — мужчина развернулся вновь к монитору компьютера, оставив девушку без внимания. Была бы его воля, Джимм бы женился на науке. Хотя так, по сути, и есть, ведь на личном фронте ему чрезвычайно сильно не везло. Видимо, не его эта «любовь», учитывая тот факт, что он может объяснить все химические процессы, проходящие в мозгу во время обострения этого чувства. Анна решила, что отвлекает Джимми, и поспешила скрыться, но её остановил голос учёного, что краем глаза заметил удаляющуюся фигуру.

— Я хочу помочь Алексу. У него не только огромный потенциал, но и его жизненные показатели намного выше, чем у Дениса. Особенно регенеративные свойства тканей. Они не похожи на человеческие, — на экране выскочило окно с результатами Алекса. — Невероятно! — воскликнул Джимм.

— Что? Что случилось? — обеспокоенно спросила Анна, преодолев те несколько шагов, что успела сделать.

— Это сигнатура энергии, её выделяет тело Алекса, и за-за неё он может управлять межмолекулярными расстояниями воды. Это просто восхитительно! А если как-то изменить частоту и интенсивность, это может подействовать не только на воду. Это просто нереально!

— Позвать Алекса? — юная красавица не могла скрыть столь прелестную улыбку, причиной появления которой стали радостные вопли её друга.

— Нет, не нужно. Я уже его нагрузил последним этапом тренировки. На сегодня ему хватит неизвестных терминов. Думаю, он всё равно мало что понимает, — Анна рассмеялась, ведь эти слова были и про неё тоже. — Ему нужно отдыхать. На завтра у него программа потяжелее, ибо составлял не я, а Денис.

Некоторое время спустя, на кухне.

— Милая, ты что-то готовишь? — аромат стоял во множестве комнат, и в спальне пары в том числе, а Алекс, к тому же, был ужасно голоден. Каждое движение давалось с трудом, что после тренировки, куратор которой — Джимм, не удивительно.

— Милый, не стоило сюда приходить. Лучше бы пошёл к нам в комнату, я бы тебе принесла ужин, — девушка подошла к своему любимому мужчине и потрепала его мокрые волосы.

— Мэри, я сюда пришёл не только из-за голода, но и из-за тебя. Я хотел увидеть тебя, пообщаться с тобой, — мужчина прижал девушку к себе. — Я просто хотел побыть с тобой, — рядом с ним она забывала обо всём в мире. Есть только они, и ничего более, никаких проблем и забот.

— Такое чувство, будто мы не виделись вечность, родная, — тихо прошептал на ухо Алекс.

— Когда ты рядом, мне ничего не нужно. Я чувствую себя так легко и спокойно... — Мэри сильнее прижалась к мужчине, вдыхая аромат его одеколона, что смешался со столь туманящим разум запахом своего мужчины.

— Может, вечерком посмотрим фильм от Marvel? — неожиданно спросил Алекс.

— О-о-о, давай. Но сначала тебе нужно покушать! Я для кого готовила? — строго спросила Мэри.

— Для Джимми? — сквозь смех проговорил Алекс.

— Ты у меня сейчас получишь! — Мэри пригрозила кулаком, а Алекс уже поднял руки вверх. — Да и к тому же он сам себе готовит по рецепту его тётушки. Она ужасно вкусно готовит, мне до её уровня очень далеко.

— Мэри, для меня ты самый лучший повар — из пяти звёзд все тридцать шесть! Ты у меня во всём самая лучшая, — Пейстер улыбнулся. Так мягко, словно его еле заметные щёки — это плюшевые медведи, коих куча у Мэри в родном доме, что за тысячи километров. Она же покраснела от услышанного и увиденного.

— Ты это… кушай! — промямлила девица с огненными волосами в тщетных попытках скрыть смущение.

— Мне кажется, или ты краснее, чем вот эта помидорка? — тихо хихикая, спросил Алекс, взяв в руки красную ягоду.

— Ничего я не красная! И вообще, ешь уже, а то без ужина останешься, — она пригрозила, попытавшись отнять у парня трудом заслуженную тарелку с ужином.

— Так точно, капитан! — тот же в свою очередь поспешил остановить девушку как словами, так и действиями, схватившись за тарелку с ароматным ужином.

Нью-Йорк, Манхэттен.

Денис неторопливо летел над городом под музыку Imagine Dragons — RiseUp.

— Сэр, входящий звонок от абонента «Любимая».

— Хорошо, ответь, — молвил Анархист, не отвлекаясь от полёта.

— Милый, всё хорошо? — тревожно спросила Анна. Не скоро она привыкнет к такой жизни её любимого.

— Преступники пока дремлют, всё спокойно, без происшествий, даже скучно как-то. У вас как дела? — юнец ненароком зевнул. Уже поздно, а в последние дни хороший, как в лучшие времена, сон для него — роскошь.

— Отлично! Джимм открыл какую-то там энергию, благодаря которой Алекс может сжимать воду, — девушка явно не знала, говорит ли она правильно, но знала наверняка — такая новость придётся её парню по вкусу.

— Ого! Это очень хорошо. А сам Алекс как? Живой? — Анархист хмыкнул, представляя, как его друг справляется с очередным километром на беговой дорожке под присмотром их общего гениального друга.

— Живой, вроде, хоть и видно по нему, что устал сильно. Мы с Мэри вместе приготовили пиццу и тако. Кстати, мы хотим посмотреть фильмы попозже, ты же успеешь? Без тебя мне будет так грустно... — сказала Анна, сделав глаза как у кота из Шрека.

— Конечно успею! — уверил Денис Анну, а секунду спустя перед его лицом высветилась тревога на весь интерфейс.

— Код 9-1-9. Взлом банка, третье Авеню, вооруженное ограбление, — за тревогой последовали слова полицейского диспетчера, вещавшего на линии служителей порядка, которую прослушивает без чьего-либо разрешения Анархист. Меры, на которые он должен идти, чтобы суметь помочь людям.

— Мне пора, — коротко сказал Денис, на что Анна понимающе кивнула.

— Береги себя, милый, люблю, — на её глазах проступили слёзы, ведь она отпускает его на столь опасное задание, хоть ей и известно, что любимый её далеко не простой человек. Но это не отменяет страха за его жизнь и не уменьшает желание его уберечь, хотя бы словами.

— Хорошо, любимая, и я тебя люблю, — кареглазый посмотрел прямо в камеру с доброй улыбкой на лице и миг спустя прервал звонок.

— Соурс, включи что-то более эпичное от Imagine Dragons, повеселимся! — голосовой помощник включил песню Imagine Dragons — Natural, что довольно часто была прослушана парнем ранее.

Денис резко полетел вниз, эффектно маневрируя между зданиями.

— Соурс, это тот банк, да? — потише спросил Денис. — Судя по звукам выстрелов и полицейских сирен, видимо, да, — Анархист влетел в здание, разбив ногами входную стеклянную дверь, по пути вырубив этими самыми ногами одного из грабителей.

— Привет, ребятки! Ой, простите, это был ваш друг? Искренне извиняюсь, но ему, кажется, нужна таблетка аспирина, — саркастично изрёк линчеватель.

— Это что за клоун? Маску ещё нацепил, — кряхтя, сказал один из верзил.

— Как и вы, ребятки, как и вы. У-у-у, устрашающие черепа, кого вы хотите этим напугать? Детсадовцев? — Анархист театрально рассмеялся на всё здание.

— Да ты ещё и шутник, гляжу. Парни, разберитесь-ка с ним.

— Так вот кто ваш главарь. Такой, эмм, крупный. В тренажерный зал ходишь? Я вот знаю один очень хороший неподалёку, можно вместе позаниматься, конечно, только после того, как ты отсидишь в тюрьме, — пока Анархист выводил главаря из себя своими фразочками, на него двигались пятеро головорезов с дубинками и кастетами.

— Вы хотите подраться, что ли? Ах, блин, а я забыл свой спарринг-костюм. Ну и ладно, и так сойдёт, — Анархист окутал свои кулаки огненной оболочкой. Он легко уворачивался от ударов верзил, нанося им чёткие удары по корпусу, которые причиняли боль и жжение противникам.

— Вы, кажется, сегодня не завтракали хлопьями и кашей, ребята, где ваша сила-то? — насмехался Денис над неуспевающими за его движениями бандитами. Те из-за услышанного разозлились. Трое из них накинулись на Анархиста одновременно с разных сторон, но тот подлетел вверх, увернулся и в падении чётким ударом ногой в челюсть вырубил одного из нападавших. Сделав кувырок, подпрыгнув и совершив сальто, парень отбил ещё одного противника шквалом огня в стену. Увернувшись от замаха дубинкой, ускорил свой кулак огненным потоком позади локтя и мощнейшим ударом въехал преступнику в челюсть.

Разбежавшись, отпрыгнув от стены, он отбил двух бандитов мощнейшим потоком огня из ног.

— Кажется, им одной таблеткой аспирина не обойтись. Попросят у тюремной медсестры целую пачку, и будет самое то.

— Клоун, ты меня уже достал! — главарь грабителей достал две огромные пушки с черепом на конце дула.

— У вас, ребятки, фетиш на черепа, что-ли? — Анархист попытался скрыть шуткой страх от увиденного орудия, чем сильнее взбесил врага.

— ДОСТАЛ! — верзила выстрелил из обеих пушек зарядами, похожими на гранаты.

— Плохо дело, разозлил, — Анархист проскользнул под снарядами, ускорился и пролетел между ног главаря. Отпрыгнув от стены, прописал два страшных удара ногами по черепу, одновременно с этим выпуская из рук струи пламени в сторону снарядов. Всё за доли секунды — настолько быстр и чёток он в своих филигранных движениях.

Раздался громкий взрыв. Ньюйоркцы, что прогуливались неподалёку, поспешили посмотреть на столь яркое зрелище.

Главаря бандитов прибило к стене, Анархист, провибрировав сквозь него, начал абсорбировать большую часть энергии взрыва, что ему и удалось, хоть и не без потерь: это умение герою ещё предстоит улучшить.

— Вот и всё. Спокойной ночи, ребятки. Сладких снов вам, — дразня, проговорил Денис. — За решеткой, — Анархист, разбежавшись, улетел ввысь.

— Оцепить район! Джо, кто-то вырубил этих парней, — крикнул входящий в здание с чёрными стенами от взрыва.

— Я, кажется, знаю, кто, — полицейский показал рукой на огромный знак Анархии, нарисованный краской из баллончика, что была на одной из внутренних стен банка.

Прошло минут двадцать, как Денис улетел с места преступления и вернулся на базу.

— Милый, ты не поранился? По новостям уже везде крутят взрыв около банка, — встревоженно расспрашивала Анна, подбежав к только что прилетевшему герою.

— Всё со мной в порядке, видишь? — Денис провибрировал сквозь кожаную куртку тёмно-синего цвета, оставив её на полу позади, но ненадолго, ведь миг спустя она была поднята им же.

— Слава Богу! — Анна крепко прижалась к груди Дениса.

— Смотри, — сказал Алекс, указывая рукой на экран телевизора.

«Сегодня в Нью-Йорке произошло неудачное ограбление банка. По словам очевидцев, преступников остановил народный мститель по имени Анархист. Пострадавших от взрыва нет, преступники пойманы. Полиция благодарит Анархиста за оказанную помощь!»

— Кстати о героях... — произнёс Джимми, закатывая тележку, на которой стояло что-то очень высокое, окутанное тёмной тканью. — В Нью-Йорке появится новый герой, чей костюм никто не забудет! — Джимми стянул ткань с манекена. Многие ахнули, и лишь Алекс смог хоть что-то произнести:

— Отпад!

Глава 10. Овер-Чардж

— Хочешь потренироваться, так сказать, опробовать костюм? — спросил Денис, разглядывая на экране ноутбука профиль с характеристиками Алекса, которые были детально собраны Джимом. Парень, мягко говоря, был удивлён показателям, а их рост… Бешеный потенциал! Алекса ждёт светлое будущее. Денис даже представить не в силах, каких высот может достичь Сплэш.

— Ты ещё спрашиваешь? Конечно хочу! — глаза парня засверкали, словно он на полюсе и смотрит на северное сияние.

— Только это... Не навредите друг другу. Я помню, что было в прошлый раз, — буркнула себе под нос Мэри, легонько ударив Алекса в плечо.

— Даю слово миллиардера! — пафосно подняв голову, произнёс Пейстер.

— Ты хотел сказать: «Бывшего миллиардера»? — с неким виноватым взглядом спросил Денис. Он корил себя за всё то, что случилось. Парень считал, что был причиной появления всей этой цепочки событий, которая привела их к такому непростому моменту. Конечно, ещё и пресловутая случайность. Но кто же может лишить Дениса чувства вины во всём, чувства, что присуще ему с самого детства? Ответ очевиден.

— Да, бывшим и будущим! Когда-то, да вернём компанию! — с уверенностью в голосе заявил Алекс.

— Само собой. Только сначала нужно разобраться в некоторых делах, — Анархист легонько посмеялся: ему был по душе оптимизм его лучшего друга.

— Эта работёнка для супергеройского дуэта? — подмигнул Алекс Денису.

— Скорее, команды, — парень, что помладше, увёл взгляд в правый верхний угол, задумавшись о чём-то.

— В каком смысле? — маска удивления появилась на лице Алекса.

— Нам вдвоём никак не справиться с организацией, — выражение лица парня стало намного серьёзнее: от сказочности, что была считанные секунды назад, не осталось и крупицы.

— Организацией?! — градус удивления Алекса вырос во много раз.

— Да. Есть легенда, что существует некая организация по отлову людей со сверхсилами. И о том, что они подвергают их мучительным экспериментам. Парень в маске оставил мне некоторую, хоть и немногочисленную, но всё-таки информацию о ней. Однако в лоб идти не стоит: в прямом бою мы проиграем — слишком много у них сил. А если заявим на весь мир — нас посчитают за сумасшедших, — тон голоса Анархиста был спокоен и холоден, чувствовалась серьёзность ситуации.

— Конечно, двое мертвецов несут полнейший бред, — Алекс хоть как-то попытался разрядить обстановку.

— Чтобы вывести их на чистую воду, нужна команда. Парень в маске оставил базу данных, там есть несколько кандидатов. Но сначала подготовим тебя. Война войной, а тренировки по расписанию.

— Время примерить костюм? — с блеском в глазах начинающий герой задал вопрос.

— Да, покажу тебе полигон получше. Ты его уже видел, когда попытался меня избить, но явно не всё заметил в пылу битвы, — произнёс Денис, надевая перчатки.

— Джим! Где мой костюм?! Джи-и-и-им! Костюм!!! — в криках парня были заметны нотки радости и лёгкой раздражительности. Казалось, что после утвердительного ответа он более не слушал Анархиста.

— Да тут я, чего орать в такую рань? — ворчливо проговорил Джим и вошёл в комнату в пижаме и с чашечкой ароматного кофе в руке.

— Рань? Сейчас два часа дня, — недоумевая, Сплэш взглянул на своего собеседника.

— Да?! — выпучив глаза, спросил юноша. — Я, наверное, опять забыл счёт времени. Работая над технологией быстрого надевания костюма. И я увидел в твоём взгляде немой вопрос. Нет, она ещё не готова. Не скоро ты будешь одевать костюм за минуту, а пока что по старинке, по кусочку, по частичке. Пойдём, я тебе помогу, — Джимм направился в сторону оружейной, шаркая тапочками по полу.

Несколько минут спустя.

— Вы что там, уснули? — голос Анархиста был слышен из динамиков мощнейшего компьютера. После нажатия на кнопку со знаком «S» на пульте управления глаза на шлеме засветились синим. Перед парнями красовалось удивительное чудо техники, аэродинамики, водонепроницаемости и ударостойкости. Джимм мог ещё долго нахваливать костюм. Это красивейшее сине-чёрное творение.

— Броня из сплава алюминия и железа. А ещё стальные вставки для особой защиты, внутренний слой из кевлара — грозный вид. Обтекаемая форма для максимальной скорости плавания, что увеличивает твои и так нечеловеческие параметры. Более пяти резервуаров для сжатой воды — технология, созданная на основе энергии, что выделяет твоё тело. Резервуары пока что небольшие. Помимо этих пяти, что на спине и бёдрах, есть и дополнительные на ногах и предплечьях размером поменьше. Не считая всего этого, для рукопашного боя — безумно острые кинжалы, по составу и типу заточки подобные канатам, три вида выдвижения: тридцать, сорок и пятьдесят сантиметров. Головной интерфейс как у Анархиста, со встроенным голосовым помощником Соурс. Ещё от меня несколько корректировок, сделанных под тебя: температура среды и воды, влажность воздуха, наполненность и давление в резервуарах и очень много чего. И да, теперь можешь поставить свою обвисшую челюсть на место, — словно пчела, кружа вокруг брони Алекса, рассказывал все тонкости Джимми, попутно проверяя каждую мелочь. Иногда его перфекционизм казался странным, но в этот раз, когда на кону жизнь и здоровье его товарища, такая его черта была к месту.

— Аху… Кхм, я удивлен. Давай поскорее примерю, — астроном, увидев глаза Пейстера в этот момент, спутал бы их с парой ярчайших звёзд.

— Вставай на платформу и не двигайся: что-то напутаем — и будешь скулить, что там жмёт, а вот там неудобно. Сам будешь виноват! — бурчал под нос Джимм, грозя собеседнику пальцем.

Пятнадцать минут спустя.

— Да сиди ты ровно! Кому сказал?! — всё ещё ворчал юный гений.

— Привет, ребята! Что тут у вас? — Мэри зашла в комнату с подносом лёгких закусок.

— Пытаюсь впихнуть его в костюм, — пыхтя, произнёс Джимм, подключая питание к шлему.

— Эй! Я тебе не вещь, чтобы меня впихивать! — недовольно заявил потерпевший. — Милая, а что это там у тебя — канапе? — принюхиваясь, спросил Алекс.

— Да, и не только! — гордясь собой, хихикнула Мэри, но через миг её выражение лица сменилось. — Тут так тоскливо. Анна поехала за продуктами, а мне с ней нельзя, сам знаешь. Эх, скукота... — проговорила рыжеволосая. — Я уже почти все рецепты из книги бабушки Элис опробовала, — Мэри немного призадумалась. — Милы-ы-ы-й? — девушка подбежала ближе к своему парню, сделав глаза как у кота из Шрека, и спросила: — А может, мы куда-то сходим? Развеемся. Про то, что могут узнать, не беспокойся — простая одежда: бейсболка, капюшон, очки. Любимы-ы-ы-ы-й, пожалуйста... — словно высокие ноты, пропела девушка. Алекс никогда не мог устоять перед этим взглядом. Что случилось и в этот раз.

— Хорошо, родная. Обещаю, в скором времени мы куда-то сходим. Но сейчас меня ждут тренировки с Денисом, — молвил Алекс, пытаясь бороться с желанием жестикулировать, а это ему так нравилось. Но, увы, ворчливому Джимми — нет, особенно когда он занят настройкой и приделкой последних деталей костюма.

— А вот это поинтереснее. Пойду, приготовлю тебе с Денисом что-нибудь, чтобы подкрепиться после тренировки. А мне с Джиммом сейчас, чтобы наблюдать за тренировками в комфорте, жуя вкуснейшие закуски, — ярчайшая улыбка, кажется, затмила мониторы и другие экраны в мастерской.

— Милая, а ты не наберёшь пару лишних килограммов? Как не взгляну, ты что-то, да ешь, — Пейстер решил съязвить — только это ему и оставалось делать, ведь прямо сейчас он был в лапах безумного гения Джимма.

— Ты чего? Болван! — девушка возжелала стукнуть суженого своего по лбу, но если бы каждый раз она, захотев, исполняла такое, на младшем Пейстере живого места не осталось бы. Поэтому нужно держать в себе стремление кулаками усмирить столь сложный характер своего парня. — Тут же есть спортзал, Соурс сгенерировал для меня систему тренировок! — повысив голос, практически прокричала спутница жизни. — Я, кстати, побила свой рекорд на беговой дорожке. Намного быстрее пробежала километр, два с половиной и пять. Видишь?! — потопывая ножками, кричала Мэри, показывая график на своём смартфоне.

— Понял я, понял, умница ты моя, — эти слова заметно умерили её пыл. — А теперь пришло время и для моих тренировок, — Алекс надел свой шлем, а глаза брони засияли синим.

— А она намного легче, чем кажется. Я в восторге, это так круто! — приглушённо было слышно из шлема. — А перчатки — как влитые, а интерфейс... Так много всего, аж глаза разбегаются, чувствую себя Железным человеком! — кроме как детским восторгом это по-другому назвать нельзя было.

— Нет, Алекс, — произнёс Джим. — Ты круче! — непривычно громко, как для неприметного парня, заявил он. — Хочешь протестировать свою скорость? До полигона более двухсот метров, пробежишься?

— Да запросто! — словно ветер, Алекс стартовал с места.

— Забыл предупредить, там поворот… — слишком поздно скорее промямлил, чем произнёс юный учёный. Алекс на полной скорости врезался в стену.

— Ой… ааууу… — тяжело вздыхая, произнёс Джимм. Словно сам всем телом прочувствовал удар.

— Всё… эм… хорошо. Я в порядке, — кряхтя, молвил Сплэш. — Я просто кайфую от этого костюма! — словно ребёнок, что получил новую игрушку в подарок, крикнул Алекс, скрываясь за стеной.

***

Денис встретил парней на полигоне, медитируя и паря на высоте почти десяти метров.

— А я уже начал думать, что вы в проводах запутались. Чего так медленно? — спросил Денис, не спеша спускаясь на пол.

— Да ты видел этот костюм? Ясно же, что его долго нужно надевать, — спустя миг Алекс продолжил, не дав кому-либо открыть рот: — Кстати, а почему Джимм тебе такой костюм не сделал?

— Я сделал, но… — опередил с ответом Джимм.

— Но он меня замедляет, — прервал своего друга Денис. — Не люблю полагаться на силу, мне больше по душе скорость и ловкость.

— Не знаю, как тебе, но мне больше по душе чувствовать себя сильным, чувствовать страх в глазах моих врагов. Но сейчас сильнее хочется начать тренировки, — сказал Сплэш, подпрыгивая на месте, примерив на себя роль боксера перед боем, и, судя по движениям рук, воздух, что перед ним, давно повержен.

— Драться ты умеешь, это я видел, тебе нужно научиться другому. Слаженности, тактики, чётким движениям, анализу ситуаций. Нужно обострить твои рефлексы, и тогда из тебя получится прекрасный боец, — выдержав паузу, он продолжил, собравшись с мыслями, ведь изначально, кроме как несвязанной кучей, ничем иным их невозможно было назвать: — Хотел заметить один факт: твой стиль использования воды — примитивен. Понимаешь… — Анархист замешкался. — Попытайся включить фантазию, в твоих руках неизмеримо большая сила, просто огромная свобода. А ты в большинстве случаев просто создаёшь потоки и волны. Вода намного пластичнее огня, я на твоём месте использовал бы этот потенциал по максимуму, — голос Анархиста был спокоен и серьёзен, а слова сопровождали эмоциональные жесты.

— Знаешь, это довольно сложно — управлять этим, особенно в моменты гнева. Не хочется думать о форме, а только о мощи и силе, — немного призадумавшись, произнёс Сплэш.

— Тебе нужно всего лишь быть более сконцентрированным. Собраться с мыслями поможет медитация, она и напряжение помогает снять. Вечером попробуем вместе, а сейчас…

— Что сейчас? — перебил друга Алекс.

— Сейчас будем тренировать твою скорость и рефлексы. И научим тебя использовать струи воды с умом, — закончив с разъяснениями, Анархист поправил свои перчатки, в то же время отдалившись от Алекса на несколько метров.

— А с умом — это как? — Алекс неловко бросил вопрос в сторону Дениса.

— Как я с огнём, — ответил он, продолжая путь, даже не повернув голову назад. Спустя пару шагов парень остановился и взмыл вверх, а после застыл на высоте нескольких метров.

— Подниматься и зависать с помощью водяной реактивной тяги? — параллельно со словами, маска Сплэша закрыла его лицо. Алекс притянул к себе воду из заранее приготовленных бочек. Собравшись с мыслями, начал сжимать её в резервуар своего костюма.

— Всё ещё не могу привыкнуть к этому, — произнёс себе под нос Джимм, но его лицо целиком и полностью показывало восхищение.

Сплэш вытянул руки, распрямив плечи. Спокойно дыша, Алекс пускал воду вдоль своих рук: сначала вокруг плеч, а потом обволакивал локти, и вот жидкость уже у ладоней. Мощнейший поток воды устремился в пол, медленно поднимая Алекса над бетонным покрытием полигона.

— У тебя отлично получается! Попытайся немного маневрировать. Почувствуй малейшее движение, попробуй больше довериться своему вестибулярному аппарату. Глаза иногда бывают обманчивы, — услышав этот совет, Алекс закрыл глаза и попросил Соурса уменьшить воздействие внутреннего гироскопа костюма, ведь он не желал сильно полагаться на него. У начинающего героя начало получаться это, со стороны странное, но очень эффективное во время боя, действие.

— Ты зависим от количества воды, поэтому тебе нужно следить за этим и ни в коем случае не тратить жидкость зря. Так сказать, экономия ресурсов, одновременно с созданием реактивной струи. Собирай воду, что уже на полу, и возвращай её обратно в свои резервуары. Неизвестно ведь, когда именно тебе не будет хватать всего лишь одной мельчайшей капли в бою.

— На словах это просто, а на деле… Ну ладно… Попробую, — немножечко раздражённо произнёс Алекс. Он всегда был плохим учеником, кем бы ни был его учитель. Такой у Алекса своеобразный характер. Лишь нескольким личностям удавалось справиться с ним: в этом списке его покойные мать с отцом и, конечно же, Мэри. Но кто его знает, может и Денис пополнит этот список когда-то.

Его разум чист, ни одной лишней мысли, только полный вымученный контроль над водой. Алекс чувствовал каждую каплю, каждое соединение молекул. Вода — это не инородная вещь, это часть его самого, продолжение тела, подконтрольное лишь его воли. Не переставая парить с помощью струи воды, юноша возвращал уже использованную воду обратно в поток, понемногу привыкая к тому, что делал два действия одновременно: ранее такое получалось у него лишь во время всплесков гнева. Безмолвную паузу, когда слышны лишь брызги воды, прервал Денис.

— С каждым днём ты даешь всё больше причин для гордости и восхищения, — услышав эти слова краем уха, Алекс вернулся из мира своих мыслей и, открыв глаза, произнёс:

— Не будь слишком щедрым на комплименты. В очень скором времени я опережу тебя! — это было сказано гордо, в столь привычной для Алекса манере.

«Этому я буду только рад», — мигом пронеслась мысль в голове Дениса, но не суждено ей было прозвучать вслух.

— Не отставай, «учитель», — Алекс развернулся и устремился вглубь полигона.

— Ах ты, хитрец, — со скрипом зубов проговорил Анархист. Из его всегда белых перчаток высвободились потоки пламени, и через несколько мгновений Анархист уже был в паре метров от места старта.

— Денис, ты, конечно, быстр, но хватит ли тебе скорости? — надменная фраза вырвалась из уст Алекса.

— Храбрец, от тебя за километр несёт повышенной самоуверенностью, — в ответ на возгласы, Алекс лёгким движением руки создал ледяную стену толщиной в метра два перед Анархистом в попытке его остановить.

— Ты все ещё слишком предсказуем, — не сильно напрягаясь, Анархист вытянул ноги вперёд и сильнейшим огненным шквалом снёс ледяную стену со своего пути. Ещё пара мгновений для того, чтобы развернуться обратно, и герой продолжил полёт, словно сверхзвуковой самолёт на реактивной тяге. В это время Алекс уже успел порадоваться, что оторвался. Но приближающийся Анархист заставил Сплэша придумывать план, и как можно скорее.

Денис уже близко, и вот она — идея! Алекс повернулся лицом к Анархисту и создал огромную стену воды. Миг — и из этой воды он создал десятки и сотни тысяч ледяных игл, что через секунду устремились в сторону противника.

— И опять ты повторяешься, — Денис с лёгкостью провибрировал сквозь иглы. — Слишком предсказуемо! — добавил он.

— А это тоже легко? — самоуверенно крикнул Сплэш. После его слов иглы позади Анархиста превратились в огромнейшую волну, что сзади накрыла ничего не подозревающего парня. Волна прибила его к полу, а потом Мастер управления водой создал ледяные оковы в надежде, что они задержат Дениса. Ну как, оковы... Поместил огненного героя в ледяной куб, размерами в разы больше, чем тело пойманного.

— Кубики льда как в морозилке! Встретимся на финише, снеговик! — следующие несколько секунд Алекс двигался свободно и непринуждённо: он был уверен в том, что Денис остался далеко позади, пойманный в ледяную ловушку.

До конца полигона оставалось метров десять, а может и меньше. Та самая черта, что должна ознаменовать победу Сплэша, и его единоличное превосходство в скорости. Но вдруг огненный след промчался рядом с начинающим героем. Это был он — Анархист: пронесся на такой скорости, что реакции Алекса не хватило даже для того, чтобы заметить его хотя бы краем глаза. На финише его ждал истинный победитель в этой «гонке» с фразой: «Ты слишком самоуверенный».

— Ты ни разу не посмотрел назад. Ты вообще не следишь за обстановкой. Тебе ещё о-о-очень многому нужно научиться! — с упрёком и долей разочарования громко произнёс парень в кожаной куртке, отчитывая своего будущего напарника.

— Ты прав… — не сильно желая признавать, ответил его друг.

— А идеи с обстреливанием иглами и накрыванием волной довольно хороши. Ты становишься более креативным, — упрёк сменился на некое подобие восхищения. Денис, безусловно, был рад прогрессу своего друга и по совместительству новичка в освоении собственных сил.

Их диалог прервало сообщение Анны, что высветилось в головных интерфейсах ребят. Девушка с лёгким шоком на лице произнесла:

— Живо в центр! В Нью-Йорке происшествие!

5 минут спустя.

Ещё только подбегая ко входной двери, Денис прокричал:

— Что случилось? — не дожидаясь ответа, парни, все втроем, в спешке забежали в центральный штаб.

Тем временем…

Хаос и беспорядки на Таймс-сквер, десятки полицейских машин, сотни испуганных людей, миллионы капель холодного дождя, что очерняют и так не очень уж светлую атмосферу. И в центре всего этого — незнакомец. Он был в военной в форме, высокотехнологичная броня покрывала его тело, что морским котикам и спецназу даже и не снилось. Шлем закрывал лицо, а в правой руке он держал модернизированный пистолет с глушителем.

— Стой на месте! — крикнул один из полицейских. Но от этих слов незнакомец даже не шелохнулся, размеренно шагая, проводя рукой по чёрному, блестящему от капель воды в свете вечернего Нью-Йорка, пистолету. Дойдя до ступенек перед красивейшим зданием, он, как ни в чём не бывало, как будто пару мгновений назад не застрелил хладнокровно несколько десятков стражей порядка и гражданских, остановился.

— Вы обвиняетесь в убийстве более ста людей, — изрёк всё тот же офицер в громкоговоритель, находясь на безопасной дистанции. Безымянный человек присел на ступеньки и, поставив оружие рядом с собой, заговорил:

— Знаете, этот мир так хрупок и полон свободы. Да-да, эта пресловутая свобода, о которой чешут на каждом углу: по телевидению, в сети, в газетах. Насколько же усердно нам впихивают её в уши и глаза. Что любой мелкий, недавно отученный от маминой груди мальчишка может решиться взять биту и хоккейную маску и выйти на улицы своего маленького городка. Его убьют в тот же день в подворотне какие-нибудь бандиты, засадив перочинный ножик под рёбра малому. И он подохнет, истекая кровью, лёжа в грязи. А всё потому, что он увидел по телеку или в сети ряженых клоунов по типу Анархиста, что будто со страниц беспонтовых комиксов сошли. Но мы не в комиксе, и реальный мир намного хуже, и таким, как Анархист, тут не место.

Поднявшись на ноги, мужчина в броне намного громче крикнул:

— Нью-Йорк, жители этого славного города, я требую выдать мне Анархиста живым или мёртвым! Конечно же, за неизмеримо большое вознаграждение, за целостность этого города и спокойный сон по ночам. Он и подобные ему — они… Ошибки в системном коде! Этому миру нужна перезагрузка. Но сначала этот холодный, жуткий мир пройдёт через перегрузку — Овер-Чардж! — заканчивая свой монолог, незнакомец расставил руки, и через долю секунды после произношения последнего слова последовал взрыв.

Полицейские подумали именно о взрыве, ведь со всех сторон от незнакомца пошла взрывная волна, но не обычная, а пронизанная чем-то похожим на молнии или электричество. Из-за её силы полицейские машины отлетели в стороны, а сами стражи порядка, что были вблизи, умерли на месте. Лишь их обугленные тела остались на каменном покрытии улицы. Взрыв оставил чудовищный след чёрного цвета на стене позади мужчины в броне, а на нём — ни царапины.

— Нью-Йорк, я вас предупредил! В следующий раз я сотру весь город с лица земли. И виноват в этом будет лишь ваш «герой» — Анархист. Героев не существует — это иллюзия в ваших маленьких никчемных головах. Единственное, что вы можете сделать для своего же блага, — это дать правосудию свершиться, чтобы такие, как Анархист, нашли своё место глубоко в сырой земле. Найдите его, дрожа коленками, боясь силы и смерти от рук Овер-Чарджа!

Глава 11. Кольцо

Взгляды наших героев были устремлены на экран монитора, где о случившемся повествовал репортёр. Лица ребят отражали кучу эмоций. Мэри и Анна ужаснулись. По милым, немного пухлым щёчкам Анны текли слёзы. Она с самого детства была ранимым человеком: рыдала, сочувствуя маленькому котёнку, что застрял на дереве, и с годами эта черта её характера никуда не делась. Алекс был в замешательстве, показатели его костюма восклицали о повышенном сердцебиении и ужасно неровном дыхании. Хотя и без каких-либо приборов можно было заметить его красное лицо и глаза, бегающие из стороны в сторону. Денис, однако, был спокоен внешне, но внутри его головы бурлил поток мыслей. В комнате повисла тишина, лишь шум работы кулеров в компьютерах, что поблизости, нарушал её.

Спокойным, тихим голосом Денис произнёс:

— Джимм, дай мне кольцо. Опробуем его, сейчас самое подходящее время. Я иду на Таймс-сквер.

— Что? Что за кольцо? — спросил Алекс, всё ещё находясь в шоке от увиденного.

— Оно поможет мне быстрее переодеться. Некогда ждать, там есть люди, и я должен быть там, помочь им, — Денис был краток, голос выдавал, что он скрывает свои эмоции.

— Милый, а может… Может тебе не надо туда? Что, если это ловушка, и они тебя заманивают? Да, ценой человеческих жизней, но, думаешь, для них это важно? Мы же все понимаем, что этот Овер-Чардж связан или работает вместе с организацией? Думаешь, они не хотят схватить тебя и заковать в цепи, закинув в самую тёмную тюрьму? Они хотят забрать тебя у меня, не иди, пожалуйста, я сердцем чувствую, это не кончится хорошо… — только что высохшие глаза девушки вновь наполнились слезами, а голос дрожал сильнее с каждым сказанным словом.

— Если я там не появлюсь, люди засомневаются. И тогда его план сработает — народ возненавидит меня, а организация получит то, что хочет, прямо на блюдечке. Тогда все сверхлюди мира будут жить в страхе, ведь даже их герой пойман, хотя герой из меня так себе. Если сдамся я, то они и подавно, и весь этот мир превратится в обитель страха.

— Милый, ты берёшь на себя слишком много, ты не можешь нести на себе бремя всех сверхлюдей, — плач юной девушки утих, ведь после сказанных ею слов она крепко обняла своего возлюбленного. Прислонив ухо к его груди, она услышала бешеное сердцебиение, хоть на лице парня не было ни капельки тревоги. Лишь в момент, когда взгляд Анны устремился прямо в его глаза, она разглядела нотки этой самой тревоги. И тогда девушка, приподнявшись, прошептала ему на ушко:

— Всё будет хорошо, родной, только не дай себя поймать. Иначе тебя ждёт мой гнев. И всякие там организации, бандиты покажутся мелочью. Так что смотри у меня! И это… Я люблю тебя, береги себя, — девушка никак не могла отпустить своего суженого. Она чувствовала всю теплоту его груди, хоть и с большими усилиями могла обхватить широкую спину, каждая мышца которой была напряжена.

Юная дама давно уже обнаружила, что с каждым днём Денис крепчает: видимо, его предрасположенность к росту мышц увеличилась, ну и часы, что юный парень проводил в зале, поспособствовали. Это заставило девушку вспомнить времена, давние времена, когда они только начали взрослеть. Она помнит его стремление. Парень до жути комплексовал из-за своего маленького веса и высокого роста. И даже если набирал приличную массу, если даже виднелись четыре, а может и шесть кубиков пресса, увы, но счастье его длилось недолго, ведь он очень быстро терял форму. С годами, раз за разом проходя этот цикл, в конце концов Денис бросил это дело, решив качать другую «мышцу» — свой мозг, открыв свои удивительные когнитивные способности. Тяга к науке была у парня с самого детства, но лишь к пятнадцати годам он с головой погрузился в это: в химию и биологию, в информатику и, особенно, в физику. Юноша увидел огромнейший потенциал энергии атома. Но одной ничем не примечательной ночью его осенило, и паренёк начал работать над проектом сутками напролёт. Анна, конечно же, пыталась уговорить его, чтобы хоть немного спал по ночам, но Денис был настолько воодушевлён, что глаза горели огнём, и, в конце концов, он сам стал огнём, тем новым источником энергии. И вот парень в объятиях своей девушки, а её ранимое сердечко бешено бьётся. И не хватит всех слов этого мира, чтобы описать, насколько он ей дорог, насколько сильно она за него переживает, и даже эти пару мгновений в объятиях своего любимого для Анны казались вечностью.

— Милая, мне тут это… Идти надо, — шепнул Денис на ушко.

— Ах, да, конечно. Прости... — на лице девушки появилась смущённая улыбка. Юноша немного пригнулся, чтобы поцеловать её, не очень высокую, но с очень тёплым сердцем девушку. Он бросил мимолётный взгляд на утончённые губы, она, в свою очередь, закрыла карие, блестящие глаза, пребывая в ожидании момента, когда их губы сольются воедино. И вот этот миг: дыхание девушки участилось, а сама она поднялась на носочки, желая быть как можно ближе к дорогому сердцу и душе человеку. Парень медленно, словно с опаской, провёл ладонью по немного пухлым щёчкам девушки. Она же начала перебирать пальцами чуть взъерошенные волосы Дениса. Эту идиллию нарушил Алекс, который только сейчас кое-как отошёл от ошеломляющих новостей.

— Я иду с тобой! — воскликнул парень, выделяя каждое слово. За жарким огнём желания в его глазах скрывалась неуверенность. Денис неохотно отвлёкся от сладких, словно мёд, губ Анны.

— Исключено! — в очередной раз холодно ответил он. Теперь лишь Анне была открыта мягкая часть парня души, а с остальными он, чаще всего, надевал на своё лицо маску. И речь не о маске Анархиста, а о маске полнейшей уверенности в себе. Авария на ускорителе изменила его, или, скорее, то, что следовало за этим. Много времени юноша провёл с парнем в маске. Он и открыл в Денисе качества настоящего лидера. Денис же, не из сильного желания, а из-за необходимости, взял на себя эту огромную ношу. И лишь тот человек, та прекрасная девушка, что из раза в раз поддерживала его, всегда была рядом. Даже если парень был не прав, она всегда твердила, что будет с ним, даже если весь мир от него отвернётся. Лишь её, лишь Анну он подпускал к своему сердцу, и после всего, что случилось, Денису заново придётся учиться открываться людям, что выбрали идти вместе с ним по одному пути — речь об Алексе и Мэри. А пока что ответ героя — категоричное «Исключено!».

— Почему? Ты же видел меня на тренировке, на что я способен! — вступил в откровенную словесную перепалку Алекс.

— Да, видел. А ещё я увидел, что ты не готов.

— Ты забыл, что ты сделал через пару дней после того, как получил способности? Ты спас Анну и полный самолёт людей, ты заменил собой целый мотор самолёта — вот, что ты сделал! Ты хочешь сказать, что тогда был готов? Или тебе это тот парень в маске сказал? Денис, я помню тебя до взрыва. У меня вопрос, и я его задам, ведь я единственный, у кого достаточно смелости спросить: почему ты стал таким чёрствым, холодным? Где тот воодушевлённый парень, которого не пугали перемены и будущее, тот робкий паренёк, что боялся сказать что-то не так? Почему ты стал таким? — с некой злостью в голосе продолжал спрашивать Алекс.

— Знаешь… Знаешь, что я скажу? Про самолёт, про то, как я изменился? Ответ один: потому что должен. Что было бы с людьми в том самолёте? Что было бы с любовью всей моей жизни, если бы я не был таким? Не стал бы таким серьёзным, уверенным и хладнокровным? Никого из присутствующих тут бы не было, а я бы лежал под полутораметровым слоем земли. Я должен быть таким, чтобы защитить близких мне людей: Анну, тебя, Мэри, Джимма, Сашу — всех! Если меня не будет, организация продолжит свои зверства против людей со сверхспособностями, таких, как мы, и против простых людей тоже. Ты видел, что было на Таймс-сквер. Те полицейские, стражи порядка, они же ни в чём не были виноваты, они выполняли свой долг. И я буду выполнять свой. Не в одиночку, потому что ты тут, Квантум, скоро будут и другие. Мы — Анархия, мы — порождение хаоса абсолютной случайности, но мы те, кто будет творить порядок. Ты получил свой ответ? Я должен был сделать так, я должен быть таким, ведь по-другому никак. Кто, если не я? Кто, если не мы? — каждое слово, что вырывалось изо рта Дениса, было всё громче. А на его глазах выступали слёзы. Давно парень себе не позволял быть таким сентиментальным.

— Я пойду один. Я не хочу рисковать жизнью кого-либо, — вновь спокойно произнёс Анархист. А в комнате воцарилась тишина, глубокая и нагнетающая. — Все согласны? — он задал риторический вопрос, и в ответ, как и полагается, — тишина. — Вот и славно. Алекс, иди отдохни, ты отлично потрудился на тренировке. Проведи время с Мэри, по её взгляду видно, как она соскучилась. Я понимаю, ты хочешь быть полезным, но и ты пойми меня. Когда ты будешь нужен, ты будешь рядом со мной. А пока что надо трудиться не покладая рук, нас ждёт очень длинный путь, — юный супергерой подошёл к Алексу и протянул ему руку. — Алекс, брат, я за тобой и в огонь, и в воду, но я не хочу рисковать твоей жизнью, пока ты полностью не готов, — парень, что постарше, задумался на секунду и пожал протянутую ему руку.

— Ты прав. Но запомни одно: в этой пучине долга и ответственности не потеряй себя, не потеряй ту лёгкую улыбку застенчивого паренька, с которым я познакомился в Москве. Анархист нам нужен, но ещё больше нам нужен Денис Клинт, — в ответ Денис понимающе кивнул, не проронив ни слова. Подарил лёгкий мимолётный поцелуй своей девушке и направился в сторону лестницы, что вела на крышу, по пути прихватив некое кольцо со стола Джимма.

— Это оно? — спросил Денис, хоть и знал ответ. И мнение парня совпало с реальностью. Из уст Джима прозвучало уверенное «Да».

— Опробуем. Надеюсь, оно готово, хотя я не сомневаюсь в тебе, Джимм. Зная, сколько раз ты меня выручал, я перед тобой в неоплатном долгу. И это… Советую заглянуть в окно через пару минут, — под конец юноша подмигнул.

Уверенным, не очень медленным, но и не очень быстрым шагом он поднимался, ступенька за ступенькой, а в голове был круговорот мыслей. Впрочем, как и всегда. Даже сам Денис уставал от своей этой особенности. Он обдумывал всё сказанное только что в центре. Поток мыслей прервало то, что парень оказался на крыше. Это было неожиданно скоро, хоть здание и невелико: всего лишь два этажа и полуподвальное помещение — наверное, гараж в планах парня в маске. На миг Денис подумал, как сильно Анне нравится, когда его непослушные волосы развевает ветер. Эта мысль заставила улыбнуться, легонько, словно Мона Лиза. Денис стоял на краю здания, прямо под ним располагалось окно центра, где находились ребята. Они в это время расспрашивали Джимма по поводу того, что же задумал Денис, чего они должны вообще ожидать, вглядываясь в окно, на что Джимм недовольно ворчал себе под нос.

— Сами всё сейчас увидите, — раз за разом повторял парень, параллельно печатая что-то перед компьютером. Окончив всё громким нажатием на одну клавишу и сопроводив это криком «Готово!», он откинулся на спинку. В этот момент Денис всматривался в то самое кольцо, довольно крупное, ценное, и речь тут не о пробе металла, а о технологиях. Парень всё разглядывал его в ожидании чего-то. Раздумывал о красоте и чувстве стиля Джимма. Особенно в душу юноше запала буква «А» на кольце. «В стиле Джимма, комиксист он наш», — эта мысль промелькнула в голове ожидающего. Из чуда техники прозвучал продольный звук, видимо, какой-то знак. Анархист отошёл на метров пять от края, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, открыл. Длинными шагами побежал в сторону пустоты, а встречал его несильный ветер, что толкал в противоположную движению парня сторону. Чёткий звук удара подошвы довольно жёстких, но крепких кроссовок о бетон сопровождал бег. Из одежды на парне были лишь футболка и джинсы.

И вот последний шаг, правая нога на краю, и вытянута рука с кольцом. Отпрыгнув от края и левой рукой создавая реактивную струю огня, парень подлетел вверх. Завис на мгновение, потом упал вниз, а до земли было всего лишь метров пять-шесть. Кулак его правой руки начал вибрировать, кольцо раскрылось, изнутри что-то вылетело. Чтобы заметить, что именно, нужно иметь зрение с функцией замедленной съёмки. За несколько долей секунды наш герой оказался уже перед окном центра. Взгляд ребят был устремлён в сторону этого самого окна. Ещё мгновение — и юноша уже облачён обтягивающий чёрно-красный костюм с редкими вставками неяркого насыщенного синего цвета: на плечах, у локтей и на коленях. Эти синие вставки довольно хорошо гармонировали с общей темнотой костюма, не бросаясь в глаза и уходя на второй план. На лице была уже привычная маска, прикреплённая сзади технологичным цифровым замком — отличная замена предыдущему креплению, которое, по словам Джимма, оскорбляло самого Анархиста. А на голове уже привычный для парня капюшон чёрного цвета, что брал начало где-то в районе лопаток. Идею тайны личности поддерживала белоснежная маска, чей цвет, по словам человека, который и дал Анархисту эту маску, символизирует непорочность и самые светлые намерения со стороны того, кто носит её. Не то, чтобы Денис её надевал из-за того, что он верил в эти слова, — он, скорее, уже привык к ней. Да и люди считали это частью состоявшегося образа.

Мгновенно одевшись с помощью вибрации, парень развернулся к окну и застыл в воздухе. Несколько секунд его взгляд был направлен в сторону удивлённых друзей, что до поры до времени стояли безмолвно, с открытыми ртами, пока Алекс не произнёс в микрофон:

— А вот это вот намного лучше того старья, что было раньше. Видимо, зависть к моему прекрасному костюму заставила тебя обновиться, — на это Анархист просто хмыкнул и, развернувшись, быстро улетел вдаль. На лице Анны всё ещё оставалось удивление, которое можно было понять как «Мне не ясно, как он смог так быстро одеться!». Джимм поспешил ответить на немой вопрос, не дождавшись, когда он прозвучит из уст кого-либо.

— В кольце был сжатый с помощью выделяемой Алексом энергии костюм. А с помощью вибраций определенной частоты Денис активировал кольцо, и костюм вылетел, вернув себе изначальный вид. Он провибрировал сквозь ближний слой — и вот на нём шедевр лёгкости, мобильности и стиля, — на лице парня появилась самодовольная улыбка. — Денис долго противился, всё так же твердя о скорости и резких движениях. Однако я сумел уговорить хотя бы на небольшое усиление костюма, чтобы обезопасить его. Но маску лишь немного, использовав защитное покрытие. Изначально она была неплоха, но после того, как я поработал над ней, стала намного лучше. Да и от пресловутой буквы «А» на туловище мы отказались — излишки времён, когда костюм принадлежал парню в маске. Очень долго подбирали перчатки: у Дениса никак нельзя отнять его осторожность во всём, стремление всегда к лучшему варианту. Но увы, я ещё не успел оснастить их чем-либо, хотя уже есть идеи, как увеличить боевую мощь на ближних дистанциях. Мы с Денисом ещё думали, что опробовать его нужно будет позже, так сказать, в более подходящее время. Но кто же знал, что организация так поступит…

— Говоря «так», ты хотел сказать: «По зверски»? — прервал его Алекс, смотря прямо в глаза.

— Да, ты прав… — у Джимма застрял комок в горле: как-никак, он слишком юн для всего этого и для всех потрясений, что ещё ждут его в жизни. — Я… Ребят, мне идти надо, тётю проведать. Я уже давно не был в больнице, я чувствую себя виноватым перед ней… — серьёзность на лице парня поменялась на грусть. Глаза его смотрели в пол.

— Да, Джимм, конечно, иди, — быстро ответил Алекс. — Может, я могу ей чем-то помочь?

— Нет, не нужно. Денис уже обо всём позаботился. Что бы я без него делал…

— Эй, не грусти, всё будет хорошо. Ей обязательно станет лучше, ты только не унывай. Когда вернёшься, можем посмотреть фильм вместе или в приставку поиграть, не всегда же строить кислые рожи, — мужчина двадцати трёх лет легко улыбнулся и положил руку на плечо своему другу, что помладше.

— С… спасибо. Игрок из меня никудышный, — молвил паренёк, вытирая выступающие слёзы.

— Для чего ещё есть друзья, если не для этого? — Алекс посмотрел прямо в блестящие голубые глаза юного учёного.

— Друзья? — он вновь не посмел спросить громко.

— Конечно. Ты мой друг, Джимм, и не только мой. За короткое время ты стал нам очень близким. Я благодарен тебе за то, что ты последовал за Денисом в столь сложные для него времена.

— Знаешь, я сейчас вспомнил, как мы с Денисом познакомились. Два парня, что только открывали для себя глубины науки. Мы спорили на одном из форумов — единственный научный спор в моей жизни, что я проиграл. Он был про обратное преобразование колебаний в энергию. Да-да, это идея проекта, что мы разрабатывали. Денис, я не знаю, он будто поставил себе цель переубедить меня. Он даже усвоил и переделал симуляционную программу под свои нужды. Его способность быстро обучаться — она просто вызывает восхищение. Хоть он всегда твердил, да и сейчас тоже, что я умнее его, это не так. Денис человек, что так быстро довёл до ума свою, немного безумную, идею. Я отчётливо помню тот день, когда он позвонил мне, рассказав про то, что случилось с Анной, и просто бесчувственным голосом позвал быть его правой рукой. Он без колебаний взвалил на меня всю ответственность за проект, ведь он ни на миг не отходил от Анны, — услышав эти слова, девушка опустила глаза, её дыхание стало более прерывистым. — Он положил всё на меня, но я не смог… В том, что случилось, виноват и я, пусть всё в конце концов обошлось, но я не прощу себе неосторожность опять, никто больше не пострадает от моих просчётов... — внутри юноши появлялась искра уверенности. — Кстати, скоро должен вернуться Саша. Анна знакома с ним, и вам тоже пора. И нет, он не часть команды. Это немного сложнее... Тяжёлый он человек, но Денис ему доверяет. Кстати о нём: когда вернётся, скажите ему, пусть проведёт диагностику и обновление операционной системы. Если он опять забудет, полетит между небоскрёбами в трусах и маске из папье-маше. Так ему и передайте, — над последними словами присутствующие немного посмеялись.

— Удачи тебе. Будь осторожен в пути, — словно старшая сестрёнка, молвила Мэри.

После ухода самого юного из команды Анна встала с кресла. Экран монитора стал ей неинтересен.

— Я, наверное, пойду к себе в комнату. Может, поболтаем с Денисом, пока он летит. А вы это… Время зря не теряйте, — девушка подмигнула паре.

В коридоре царила тишина, лишь тихий звук шарканья балеток о пол нарушал её. На девушке лёгкая кофточка бежевого цвета и до жути удобные для неё джинсы: она, как и Денис, всегда выбирала практичность — два сапога пара. Путь до их с Денисом комнаты был недолгим. Открыв дверь, девушка вдохнула полной грудью. Она наслаждалась ароматом своего мужчины, что повис в воздухе. На его столе как всегда был хаос. Как любил говорить сам Денис, его рабочее место — это истинное порождение анархии. Он всегда любил работать в одиночестве. Встретить парня в центре — редкость: всегда в своём коконе. И лишь Анну он подпускал поближе в моменты, когда был за работой. Денис иногда называл Анну своей Йоко Оно, только из мира науки. И всегда добавлял, что не достоин сравнения с Джоном Ленноном, но других слов, что смогли бы в полной мере показать важность и силу вдохновения Анны, попросту не было.

Девушка блуждала по не очень большой комнате. Они оба любили уют. В шкафу она вновь увидела немногочисленную одежду своего парня. Взгляд Анны пал на толстовку с капюшоном, в которой Денис каждый божий день отправлял ей свои фотографии в автобусе, на улице или в своей комнате, а на его лице всегда сияла улыбка. Любое мгновение, когда он не рядом, напоминало Анне о тех временах, когда их разделяли тысячи километров. И сейчас, в объятиях своих сжав толстовку, что пропитана была ароматом любимого, жадно вдыхая его, девушка шёпотом говорила в пустоту: «Как ты там, любимый? Береги себя, я жду тебя».

Глава 12. Квантум

Вблизи Нью-Йорка.

Денис летел не спеша, но и не забывал о том, что чем раньше он прилетит на Таймс-сквер, тем быстрее он осмотрит место происшествия. Это был не первый, не второй и даже не десятый раз, когда он летает на такой высоте и с такой чертовски большой скоростью, — сам Денис, скорее всего, уже давно сбился со счету: насколько часто и насколько много он это делал. Но, в отличии от прошлых вылазок, когда парень слушал музыку по пути, желая скоротать и украсить проведённое в полёте время, в этот раз лёгкий рок, инди-рок, поп-рок или же другой микс жанров не был слышен. Лишь шум огня из его рук и ног. И со временем, когда этот шум уходил на второй план, и уши более не улавливали его, было слышно лишь ритмичное биение сердца, а вместе с ним — редкий, глубокий вздох.

Всю эту идиллию прервал звонок. В правом верхнем углу высветилась подсказка, что гласила: «Звонок от: Любимая». На лице парня можно было заметить только что появившуюся лёгкую, еле уловимую улыбку. Наедине с самим собой он перестал проявлять тот спектр эмоций, что был присущ прошлому ему. Но любое напоминание о любимой грело Денису душу. Анна давно заняла особое место в сердце парня, и даже если его ещё сотню раз расщепят на атомы и соберут обратно, верность Дениса Анне никуда не денется. Огонь в его сердце ни на чуточку не станет слабее. Она единственная, с кем он мог быть самим собой — тем простым русским пареньком, что даже и вообразить не мог себе, каково это — быть героем, скрывающим своё лицо за белоснежной маской. Независимо от того, насколько силён круговорот мыслей, если Анна дотронется до напряжённых плеч Дениса, если их взгляды столкнутся или же он услышит её лёгкий шёпот — по телу парня пройдут миллионы мурашек, из-за горячего женского дыхания его сердце попросту растает. Во всех этих случаях от любой мысли в голове Дениса не останется и следа. И хоть по его лицу сложно было заметить что-либо, парень был рад звонку и ничуть не медля ответил. На панели открылось окошко, из которого смотрели влюблённые глаза второй половинки. После этого последовала неловкая пауза, с полминуты где-то, но это молчание прервал Денис.

— Я, конечно, знал, что ты по знаку зодиака рыбы, но это совсем не значит, что ты, как рыбы, должна молчать, — после этих слов девушка тихо хихикнула, не переставая вглядываться в черты лица своего суженого.

— Я это… Смотрела на тебя, соскучилась, — щёки Анны налились красной краской.

— Соскучилась? — вдумчиво произнёс Денис. — Мы же виделись полчаса назад.

— Ну и что? — резко ответила девушка. — Это не аргумент! И вообще, у меня что — нет права на то, чтобы соскучиться?

— Есть, конечно. Я тоже соскучился, родная, — услышав последние слова, девушка растаяла, и то лёгкое раздражение, что появилось мгновение ранее, испарилось.

— А ты где сейчас? — Денис явно не понимал, что находится за спиной у девушки.

— Я в нашей комнате. Просто уже темнеет, а мне как-то не особо хочется включать свет. Немножечко, — девушка тихо хихикнула под нос, — лень.

— Так, давай включай свет, прямо сейчас, ибо…

— Ночь темна и полна ужасов, — в унисон произнесла пара.

— Что там наши голубки делают? — спросил кареглазый, не отрываясь от пути, лишь мельком кидая взгляд на свою девушку. Любовь любовью, но врезаться на полной скорости во время полёта — ощущение не из приятных.

— Я их оставила наедине, после чего Джимм уехал к тётушке в больницу. Кстати, он сказал, что скоро Саша заглянет. Ты говорил с ним?

— Да, ещё до тренировки с Алексом, — парень отвёл взгляд в правый верхний угол, видимо, вспоминая разговор с Квантумом.

— Ну и как? Он нашёл, что искал? — Анна явно ожидала положительный ответ.

— Не совсем. Мы не такого ожидали. Ну… Такой разговор не для этой минуты: сейчас важнее побыстрее узнать хотя бы что-то о случившемся в центре города, и об этом Овер, мать его, Чардже. В самый неподходящий момент появился, Алекс ещё не полностью готов. А о команде речи вообще не идёт. Остаётся надеяться на то, что он не так часто будет высовываться. Я, конечно, понимаю, что он провоцирует меня, но если это всё выльется в прямую конфронтацию, пострадают люди, слишком много людей. А ещё у нас абсолютно нет понимания того, на что он способен, но я уверен, что это не простой солдат. Был бы он им, открытого выступления против меня просто бы не случилось. Скорее всего, взрыв произошёл не из-за взрывчатки, а из-за самого Овер-Чарджа. Уверен, что кроме него сверхлюдей в организации предостаточно. Подкупить или запугать проще простого, и мы даже представить не можем их боевую мощь. Даже не знаю, как сейчас с ними бороться... — Денис замолчал секунд на пять, после чего на эмоциях продолжил: — Ой, прости, я опять о своём. Просто… — Анархист тяжело выдохнул. — Сейчас, после происшествия, в голове такая каша. Хотя бы одно радует: Алекс прогрессирует с каждым днём, — парень мило улыбнулся. — А вот костюм новый немного жмёт, особенно в паху, — парень лишь хмыкнул, а его собеседница расхохоталась, изо всех сил пытаясь сдерживать смех. Она всегда стеснялась своего смеха, даже несмотря на то что Денис постоянно делал замечания по этому поводу, и этот раз не стал исключением.

— Красная вы девица, что же вы вновь скрываете ваш прелестный смех? — интонация, словно Денис — это мудрый старец, что повествует древние сказания своим ученикам, рассмешила Анну. — Вот-вот, сейчас лучше, всегда бы так. Когда я вижу, что ты рада, то и я рад. И не смей даже говорить о том, что у тебя некрасивый смех: перечить запрещено! — Клинт нахмурил брови, изображая не лучшее подобие сурового взгляда.

— Ладно, ладно, — будто делая одолжение, молвила девушка. — Я, кстати, начала читать новую книгу…

Тем временем на базе.

— Интересно, кто же этот мой тёзка, что у него за способности, и как он их получил... — мыслил вслух Алекс со слишком уж эмоциональной мимикой с нотками безумия на бледноватом, обросшем небольшой щетиной лице. От того Алекса, чьим кредо были мода и стиль, не осталось и следа. Иногда удивляет то, как у людей могут меняться принципы, ценности и мировоззрение. — Что-то я слишком взволнован. Наверное, сказывается то, что уже несколько недель тут только мы пятеро. В сравнении с временами, когда у меня были сотни знакомств ежедневно, когда люди появлялись и уходили из моего окружения, словно течения рек, социальная часть моей жизни стала скучнее. Как разберёмся с организацией, нам срочно нужно будет съездить куда-то, отдохнуть. В Аргентину например или в Испанию…

«Квант!» Яркая жёлтая вспышка ослепила Алекса. Протирая глаза, на месте этой самой вспышки он увидел мужчину. Кареглазый, лет двадцати семи-тридцати, с объёмными волосами светло-каштанового цвета и густой бородой немного темнее, чем волосы на голове; не сильно тонкие губы и брови, по которым невозможно было прочитать какую-либо эмоцию. Мужчина был одет в некое подобие комбинезона, похожее на костюм Анархиста, только сделанное в бело-жёлтых тонах, с хорошо выделенными пропорциями цветов. На руках у прибывшего были белоснежные перчатки, а на ногах — лёгкие кроссовки или, может, даже кеды. На поясе по бокам от торса по две дубинки: довольно короткие, сантиметров тридцать, не более, белые с жёлтыми, можно даже сказать, с золотистыми ручками, цвет которых подходил к вертикальным линиям на штанах до самых стоп. Спустя несколько секунд после появления, за которые Алекс и Мэри смогли лишь кинуть мимолётный взгляд на мужчину, он заговорил:

— Испания? Замечательное место, да и люди приветливые. Но Италия всё равно мне больше по душе, хоть язык тяжело выучить русскоговорящему, — после короткой паузы он добавил: — Простите, забыл представиться. Александр Попов, для узкого круга — просто Саша, для мирных жителей и недоброжелателей нескольких городов Европы — Квантум или же Жёлтая Молния. Не смотрите на меня так, имя не я себе придумывал, а Джимм. Он сильно настоял на супергеройском псевдониме, хотя мне и без незаслуженного титула героя хорошо. Кстати о Джимми. Он должен был предупредить о моём, кхм, визите. Где он?

— Он тётушку навещает, — ответила Мэри, опередив в этом своего парня.

— Похвально. У меня для него хорошие новости, но это подождёт до его возвращения. А вы, наверное, Алекс и Мэри, Сплэш и его спутница жизни, наследник многомиллиардной империи Пейстер и его предохранитель от бед — очаровательная красноволосая красавица?

— Как красиво сказано… — и вновь слова принадлежали Мэри.

— Это всё Италия — поэтичные люди, чувственные. Вот и я попал под эту волну сентиментальности. Мне Денис рассказывал о вас. Не в обиду даме, но особо много я услышал и запомнил об Алексе. Анархист гордится вами, вашими успехами в тренировках. А он, как я полагаю, уже летит на Таймс-сквер. Я узнал о случившемся за пару минут до телепорта, — мужчина задумался на мгновение. — Опять я забыл. Вам, наверное, очень интересно, что у меня за способность. Так вот: я уже проговорился — это телепорт. И прошу прощения, если ослепил. К этому тяжело привыкнуть. Впрочем, приятно познакомиться, думаю, мы поладим, — Саша протянул руку. Она была жилистой, с множеством вен, что в очередной раз доказывало его статус стража покоя простых людей. Алекс не заставил новообретённого приятеля ждать и пожал руку.

— Несомненно поладим! — улыбка на его лице самую малость скривилась из-за чересчур крепкого рукопожатия.

— Оо! Привет, Саш! — в комнату вошла Анна.

— Привет, — ответил Александр. Он безусловно был рад.

— Дай пять! — девушка подняла руку вверх. Хлоп. — Вот и славно. Как там солнечная Испания? Ещё не разорвалась на уровне пространственно-временного континуума из-за всех этих твоих квантовых «вжух» и телепортационных «шпых»? — эмоционально спросила девушка, эффектно размахивая руками по сторонам.

— Какие умные словечки. Неужто затянуло в библиотеку на базе из-за скуки? — спросил мужчина, начиная расстёгивать свой костюм.

— Я промолчу о том, что я вообще не знала, что тут есть библиотека. Это всё из-за Джимма, все уши прожужжал. У него сейчас две страсти: разобраться, как работает твоя телепортация, и узнать предел сил Алекса — будет мягко сказано, что он этим увлечён, — присутствующие тихо посмеялись.

— Это да, этот парень самый настоящий учёный. Ему только набора разноцветных пробирок не хватает для полного образа, — параллельно с этими словами парень снял верхнюю часть своего костюма. Крепкий торс, широкие плечи, объёмные мышцы груди и много шрамов на этой самой груди, на животе, и, в общем, по всей поверхности тела.

— Я, наверное, в душ сгоняю, как раз к этому времени уже должен будет вернуться Денис, а может и Джимм. Надеюсь, Анархист найдёт что-то дельное. Он же уже на месте, да, Ань?

— Да, я говорила с ним до момента, когда он подлетел к Таймс-сквер…

Тем временем.

— Соурс, дай-ка мне изображение во всех спектрах. Если это была взрывчатка, должен остаться след. Может, получится узнать состав, если будет хоть какая-нибудь зацепка, — Анархист застыл на приличной высоте над местом происшествия, чтобы не привлекать внимание как стражей порядка, так и простых людей. Соурс активировал диапазонное зрение, и увиденное сильно удивило Анархиста.

На месте не было остаточного следа взрыва да и вообще ничего, что могло бы стать основанием утверждения, что использовалась взрывчатка. Это и развеяло догадку юноши. Он помнил то, что Овер-Чардж даже ни на капельку не пострадал от взрыва. Сопоставив все факты, Денис решил, что взрыв — это дело рук Овер-Чарджа, в том смысле, что это некая способность или же часть её. Всё ещё находясь в раздумьях, парень спустился на землю к полицейским.

— У меня для вас ценная информация. Уверен, ваши судмедэксперты или уже поняли, или близки к этому. Это был не взрыв бомбы или какого-либо другого устройства, это сделал сам Овер-Чардж. Он сверхчеловек, это уже практически факт. Мой вам совет: не скрывайте это от Нью-Йоркцев. Лучше заявить от лица полицейского департамента, кто он, и какую угрозу из себя представляет. Вас, офицер, как зовут?

— Стив Джонс, — уставшим голосом ответил рядом стоящий полицейский.

— Приятно познакомиться, Мистер Джонс. А я простой парень с доброй душой, а те, кому я помогаю, называют меня Анархистом, — он снял перчатку и протянул руку офицеру в знак доверия. Тот пожал её и произнес:

— Классный костюм, парень, — и широко улыбнулся.

— Спасибо, — выдержав недолгую паузу, герой вновь заговорил: — Представьте, что Овер-Чардж может сравнять этот город с землей. И я в одиночку или же только вы не сможем ничего с этим поделать. Нужно действовать вместе. Держите этот телефон, через него вы сможете связаться со мной. Вы будете моими глазами и ушами в Нью-Йорке. Узнаете что-то — звоните, нужна помощь — звоните, происшествие — звоните, нужно выгулять собаку — тогда лучше не надо. Я, в свою очередь, сделаю всё, что в моих руках.

— Ты хороший парень, и, видимо, без чувства самосохранения. Прям как я, когда поступал в академию. Вернуться бы в те года… — мужчина средних лет похлопал себя по животу. — Хорошо, парень, ты прав, я и с начальством поговорю, поможем всем, чем сможем. И это… Постарайся не умереть, люди верят в тебя.

— Этого обещать не могу! — Анархист устремился ввысь, и немного задумался. «Скорее всего, у Овер-Чарджа кроме того, чтобы запугать людей, была и другая причина для взрыва. Выходить из тени только ради этого? Тут должно быть что-то ещё… Установлю-ка я парочку спектральных исследовательских антенн на крышах зданий, что вокруг, пригодятся. Надеюсь, полицейские что-то найдут. Любые крупицы информации пойдут на пользу».

Анархист присел на краю одного из зданий, всматриваясь в ночной город. Город, который никогда не спит. В нём бурлит жизнь без остановки, словно это живой организм: транспортные пути — это кровеносные сосуды, люди — то гемоглобин, а машины — это эритроциты. Хоть Денис и человек науки, он всегда видел в людях, в жизни, в этом сложном мире что-то прекрасное, поэтичное, то, что и является тем самым смыслом жизни.

Анархист снял свою маску. Его слишком длинные волосы колыхались на ветру — это заставило парня вспомнить о постоянных замечаниях Анны по поводу его волос, но Денису было не до них, и его можно понять. В тёмно-карих, почти чёрных глазах юноши отзеркаливались огни города. Он был увлечён разглядыванием того, как Седьмая авеню соединяется с бродвеем — редко встречающаяся вещь в таком ровном, полном параллельностью, рассчитанном до миллиметра Нью-Йорке. Денис поймал себя на мысли, что до этого момента он не позволял себе просто сидеть наедине с самим собой и всматриваться в город, в миллионы мелких огоньков. Приехав впервые, тогда, зимой, он думал лишь об Анне, ведь даже из самой больницы он выходил редко. А потом — проект, ускоритель, способности, спасение самолёта, организация, ограбления да и вообще помощь простым людям. И сейчас, когда появился Овер-Чардж, именно сейчас парень нашёл время побыть наедине с этим огромным городом. Иронично. Весь этот мир полон иронии, и человеческая натура лишь её подпитывает. Круговорот сотен и тысяч мыслей был прерван звуком шагов, что становились всё громче. Чёткие удары резиновых бот о бетонные плиты крыши небоскреба.

— Я знаю, что это ты, — прозвучало из уст Анархиста. Парень даже не повернулся: его взгляд всё также был устремлён вдаль, будто юноша даже не смотрит на что-либо, а просто парит в облаках своих мыслей.

— Настолько сильное стало твоё чувство колебаний? Даже не взглянул. Понтуешься, парень, — прозвучало со стороны новообретённого собеседника.

— Твою тушку сложно не почувствовать. Ты искривляешь само пространство-время вокруг себя, крупный ты наш. Тебе самое место в Средневековье, палачом быть, — Анархист всё-таки повернулся, даже не пытаясь надеть на себя маску.

— Всё ещё шутки шутишь, Денис? Нет бы с другом поздороваться, ну или хотя бы испугаться. Я что, зря крался, а потом топал как военный, что марширует? — явно недовольно изрёк Александр.

— Твою вспышку от телепорта за верстой видно. Плохой из тебя ассасин, Саня, — Анархист встал и похлопал своего товарища по плечу. — Ты нашёл то, за чем тебя отправлял парень в маске? — по тону было понятно, что Денис стал серьёзнее, и от той шутливой манеры речи, которая была только что, не осталось и следа.

— Не совсем то, что мы думали. Всё будет немного сложнее. Поскольку я узнал, что каждая из их региональных баз работает автономно, никаких сведений о других нет. Общей базой данных или сетью и не пахнет, они позаботились о своей защите на славу. Мы затеяли игру и сразу же проигрываем, даже не взявшись за фигуру, ведь они думают на много шагов вперёд.

— Не мы затеяли игру, а парень в маске, и мы, конечно же, без понятия, где он сейчас шляется, — серьёзность сменилась на проблески гнева.

— Мне тоже неизвестно, где он. Я думал, что встречу его на базе. Мы оба понимаем, что только он знает, что делает, а мы — так, пешки в большой игре, — произнес мужчина, вглядываясь вдаль.

— Зря ты так думаешь. Не верю я во всё это про «От судьбы не убежишь». Бред, да и только, — раздражённое выражение лица стало намного заметнее в этот момент.

— А насчёт второго дела: есть некие догадки, но сейчас совсем нет времени для этого. Нам бы с тем, что навалилось, разобраться. Забот полон рот, как говорится.

— Кто-то ещё так говорит? Боже мой, Александр, тебе же не так уж и много лет, — Анархист еле сдерживал смех. Саша, будто не замечая колкости со стороны собеседника, залез в карман своих растрёпанных серых штанов — он никогда не отличался чувством вкуса, был человеком практичности, а не эстетики, — достал пачку не самых дорогих сигарет и такую же зажигалку. Встряхнул её, проверив, есть ли в ней ещё газ, параллельно вставляя сигарету меж зубов. Тяжело вздыхая, зажёг сигарету и, вдыхая тёмно-серый дым, сказал:

— Совсем не вовремя появился этот Овер-Чардж, — выдержав паузу, собираясь с мыслями, он продолжил: — Алекс готов, как боец? — после этих слов выдохнул ядовитый дым.

— Почти. Он слишком эмоционален. Это может сыграть с ним злую шутку, если не утихомирится. Но потенциал у него… — пауза длиной в пару секунд прервала Дениса. После он продолжил свою мысль: — Даже слов нет — огромен, — Клинт отвёл взгляд в левый верхний угол, вспоминая моменты, когда он видел Сплэша в действии.

— Видимо, парень в маске был прав? — задал резонный вопрос Квантум. Он, в свою очередь, потушил сигарету, томно вдыхая в последний раз дым табака.

— Более чем, в очередной раз… Впрочем, нам самим не справиться, слишком мало нас. Да и у организации, я уверен, бойцов достаточно, — Денис немного нервно поправил свои перчатки.

— Если бы они хотели быстро со всем покончить, они бы это уже сделали. Видимо, мы для них не такая уж и угроза, и это нам на руку, — тем временем Александр засунул пачку сигарет в задний карман брюк.

— И это всё равно ничего не меняет, лишь дает нам капельку времени. Кстати, на удивление, ты мало куришь, даже не похоже на тебя, — Денис решил присесть на край здания. На миг он даже вспомнил, как несколько лет назад, даже год назад, он любил подниматься на крыши московских девятиэтажек, просто так сидеть после заката солнца и вглядываться в засыпающий город. Замечал, как огоньки зданий напротив зажигаются один за другим, и уставшие от дневной суеты люди, что бегали весь день, останавливаются, чтобы вдохнуть полной грудью запах свежеприготовленного ужина, слушая за столом недовольство маленьких детей и вечно повторяющийся вопрос «Почему?» из уст детсадовцев, примечания о том, что математика такая сложная, за которыми следовал наполовину вопрос, наполовину факт о том, что родитель будет помогать с домашним заданием. И вот он будто бы снова бесстрашный молодой парень, который свои наушники бережёт как зеницу ока, потому что других попросту нет. Да и больно уж они родные, ведь были в ушах, когда впервые слушал песню от Skillet — скорее всего, это была «Hero», сейчас Денис не уверен в этом. Но увы, это бесстрашие относилось лишь к ногам, что свисают вниз, и вновь, увы, вечно закрытый в своем коконе парень жутко боязлив: никогда не заговорит, не то, что с девушкой, а с парнями со двора. Единственная, которую он впустил в свою пещеру, та, которую он знает будто бы всю свою жизнь, та, которую судьба унесла за тысячи километров, та, что сейчас на базе сидит, уткнувшись в телефон, перечитывая сообщения, что стары, как мир, просматривая фотографии, которых стало так много с момента, когда они теперь неразлучны, та, чьё имя напечатано золотыми буквами в книге его жизни — Анна.

Из глубин мыслей и воспоминаний Дениса вытащил Квантум своим ответом на только что заданный вопрос.

— Ну… За здоровьем следить же надо, не шестнадцать лет ведь. Хах, шестнадцать лет… Это было так давно и будто бы в совсем другой жизни. У тебя ещё есть дела, или идём на базу вместе? Там, наверное, нас уже заждались.

— Ты иди, а я полетаю ещё, может, помогу кому-то. Каждый день поражаюсь гениальности Джима: он взломал полицейскую волну, и помогать людям стало гораздо легче, — парень встал на ноги, держа в руках свою маску, что была рядом с ним. — Всё, что мы делаем, — преступление. Избивать нарушителей закона, сжигать здания изнутри в попытках спасти людей, разбивать машины, спеша во время погони за очередными бандитами, что присвоили себе все драгоценности старушки из Квинса и ещё десятка таких, как она. Да и запачкать лавочку в парке кровью насильника — тоже преступление. Мы преступники, но с благой целью. Мы те, кто сеет хаос, новое имя порядка. Мы сеем Анархию, потому что по-другому никак: мы ведь не в сказке. Мы и есть Анархия! Ведь никого, кроме нас, больше нет… — надев маску, Анархист сделал шаг со здания спиной вперёд, наслаждаясь свободным падением, будто бы в первый раз. Этаж за этажом проносились рядом, а уже близко земля. Выпрямив ноги и раскрыв ладони, парень взмыл вверх, словно реактивный самолет.

— В голове тысячи гениальных идей, на плечах заботы всего мира — а в душе всё тот ещё ребёнок. Дениска, — пробубнил, будто бы в след своему другу, Александр. Достав очередную сигарету, он проворчал: — Ну и Бог с ним — со здоровьем, с моей-то жизнью наслаждаться нужно каждым мигом, — будто бы оправдывая себя, произнёс Квантум в никуда.

День назад.

В нескольких милях от острова Свободы в сторону большого яблока плыл не самый новый, не самый дорогой паром. Огни города отбликивались в прибрежных водах. Они, в свою очередь, на удивление спокойны. Десятки, а может и сотни небоскрёбов, словно солдаты на берегу, всматривались вдаль в ожидании кораблей врага. Чернейшее небо без следа звёзд — один из самых больших минусов большого города. На пароме сотни людей в ожидании новой жизни, пресловутой земли возможностей. Среди них были и два паренька, словно только что вылупившиеся птенцы, пытающиеся летать. Но только у птенчиков есть родители — те, что выхаживают и обучают, — а у наших героев родителей нет.

Уехать куда подальше, даже через огромный Атлантический океан — это единственная возможность сбежать из оков прошлого и начать новую жизнь. Никогда ранее такой шанс не был столь близко, что оставалось только ступить на землю Штатов и начать всё с чистого листа.

— Малькольм, дружище, что ты уставился в телефон-то? Птички сами со свинками разберутся. Ты вот пропускаешь очень важный момент! — невысокий паренёк с зелёными глазами, что были спрятаны за густыми длинными волосами чёрного цвета, подошёл и приобнял своего товарища. Рукой показывая на статую Свободы он произнёс: — Вот она, новая жизнь, мы теперь взрослые. Никаких больше приютов, побегов, разгруженных фур. Осталось лишь протянуть руку и схватить за хвост птицу счастья. Мы сделали это, брат. Понимаешь? — не заметить, как блестели его глаза, было сложно: так ярко, что огни Нью-Йорка меркнут позади.

— Не брат по крови, брат по жизни, — спокойно ответил Малькольм.

— Брат по жизни, — Ричард положил руку на плечо своего друга, которого он знал с самого детства: все их приключения проходили бок о бок. Но сейчас у ребят перед глазами открывался вход в новую жизнь, оставалось лишь сделать шаг.

Глава 13. Тайм-Сквер

Больница, Квинс, Нью-Йорк.

В руке у Джимма маленькая радость для его тётушки — сочные апельсины, что так любила его «мама». Хоть он и никогда не называл её мамой, но в душе так и было. Человек, который растил Джимма с самых малых лет. Родных мать и отца он едва помнил — лишь расплывчатые образы вперемешку с представлениями со слов тётушки и, к сожалению, редкие фотографии: парочка со свадьбы, одна в общежитии университета, где училась его мама, и последняя, на которой уже немного пьяный отец встречает маму из роддома с букетом цветов. На этом фото даже виден карапузик Джимм, с пухлыми щёчками, от которых сейчас и следа нет. Неудивительно, ведь он часто даже кушать забывает в пылу работы, да и переживает он за тётушку, вот и исхудал. Остальные же фотографии потерялись в суматохе переездов до и после рождения Джимма. Его отец всегда твердил о том, чтобы создать для своего сына лучшие условия: благополучный район, хорошая школа. По крайней мере, о таком принципе, кой был ведом главе семейства Миллер, говорил самый близкий человек для Джимма — тётушка Агнес. И сейчас юноша, поднявшись на седьмой этаж кардиологии, искал цифру двенадцать, что красуется у входа в палату, где и лежит его, без сомнений можно сказать, мама. У парня душа дрожала каждый раз, когда он заходил в её палату, а дыхание останавливалось.

Тётушка лежала на койке, читая книжку — некий детективный роман. Уж больно по душе ей тайны, секреты, интриги, расследования. Почувствовав сердцем, она устремила свой взгляд на дверь, у которой остановился Джимм, разглядывая, с какой страстью тётушка вздыхала, удивляясь фразам героев.

— Не стой как вкопанный, иди, хоть поздороваешься, — будто делая замечание, сказала Агнес, после вернувшись к чтению.

— А, да, конечно, — робко ответил парень, также робко шагнув через порог. — Я тебе фруктов принёс, тут это… парочка бананов, яблочки, виноград и твои любимые апельсины.

— Спасибо тебе, — Агнес положила книжку на тумбочку и немного приподнялась. — Дай хоть поцелую тебя, Джимми блестящие глазки, — она называла его так, потому что в детстве он был очень ранимым, да и сейчас тоже. Каждый раз, когда другие ребята обижали его во дворе или в школе, он просто убегал, даже не пытаясь дать сдачи. Поэтому он очень часто возвращался домой с блестящими от невольно пролитых слёз глазками.

— Ну тётушка, я же давно уже не маленький.

— Молчи! Я помню тебя, ещё когда ты голову ровно держать не умел! — расцеловав своего племянника, тётушка не могла оторвать глаз от него, задаваясь вопросом: «Боже, как он так быстро вырос? Вот, кажется, ещё вчера, помню, как успокаивала его по ночам после аварии, что отобрала у него родителей». — Ну что, рассказывай, как у тебя дела, работа, гений ты мой?

— Ну… Я многое говорить не могу, это, ну, как сказать, секретно, — парень неловко пожал плечами.

— Ой, прям как в этой книге! — после возгласа тётушка рассмеялась. Она всегда была той ещё хохотушкой.

— Ну, работаю, помогаю, чем могу, каждый день вижу чудеса. Иногда чувствую себя, как в сказке: настолько всё это, эмм... невероятно. Да, невероятно.

— Самое главное — чтобы ты занимался тем, что любишь, а по глазам я вижу: так и есть, — Агнес погладила племянника по головке. Он ей был как сын, которого она всегда хотела иметь. — Ты хорошо кушаешь? — спросила тётушка, рассматривая худое тело паренька.

— Конечно! У нас там, эмм... Ну, в так сказать, общежитии для работников есть две девушки — Анна и Мэри. Они прекрасно готовят, но не так, как ты. Тебе равных нет.

— Оо, девушки. Гляди, скоро что-то завяжется с одной из них, а тогда и детишки не за горами, — тётушка вновь рассмеялась, но в этот раз потише.

— Ты чего? Рано мне ещё, да и у девчонок парни есть. Алекс и Денис — тот, что позвал меня на работу моей мечты, ты с ним знакома.

— Да, помню-помню. Славный паренёк. Рада, что он так помог тебе, — женщина рассыпалась в улыбке.

— А я-то как рад! — улыбка парня взяла себе цель уделать сестрицу на лице тётушки.

— Давно я не видела тебя улыбающимся, — заявила леди, но племянник поспешил её прервать.

— Ты лучше скажи, сама как? Что врач говорит? Тебя тут хорошо кормят? Если нужно, я могу продуктов привезти или попросить девчонок помочь с готовкой. Или, может, тебе что-то другое купить надо? Ты только скажи!

— Эх, Джимми-Джимми, ничего мне не надо. Ты лучше почаще приезжай. И с врачом лучше поговори сам, я мало что понимаю из его слов, — томно вздохнула она. — Расскажи, что у тебя нового. Поболтаем хоть, ведь ты так редко приезжаешь.

— Прости, тётушка… Ну, мы разрабатываем, так сказать, спецкостюмы для военных. Под самые разные нужды. Я, можно сказать, главный инженер. Мне никогда ранее не предоставляли такую свободу и ресурсы.

— Дай угадаю: ты ночами спишь часов по пять, — хоть и с долей юмора, но с неким упреком констатировала факт Агнес.

— Нуу… Иногда и меньше, — после этих слов он словил на себе яростный взгляд тётушки.

Тем временем на базе.

Квантум вернулся из города, вновь ослепив Алекса вспышкой телепорта. В очередной раз прозвучала фраза про то, что он скоро привыкнет.

— Или полностью ослепну, — протирая глаза, повредничал Алекс.

— Через некоторое время вернётся и Денис, тогда все вместе поговорим о случившемся.

— А он почему не с тобой? Или ты не можешь вместе с собой кого-то… это самое… Вжух-пух? — взмахивая руками, Алекс задал вопрос своему тёзке.

— Телепортировать? Могу, но он отказался. Сказал, будет ещё патрулировать немного, всё равно Джимма нужно дождаться.

— Ясненько, — продольно прозвучало со стороны младшего из них. — А ты это… можешь меня, ну, телепортировать?

— Могу, — лёгкая улыбка появилась на лице Квантума.

— Крутяк! — Пейстер засиял, словно в лучах взрыва суперновой. — А куда можно?

— В любое место, где я уже был, или же то, с которым есть прямой зрительный контакт. Немного сложнее, когда не знаю точные координаты.

— А в здание можешь? — улыбка как у ребёнка не сходила с лица Сплэша.

— Не всегда. Это намного сложнее, чем на открытое пространство, — Александру казалось, что он отвечает на эти вопросы уже в сотый раз.

— Подожди секундочку, — Алекс направился к одному из компьютеров. — Насколько точные данные нужны?

— Ну... — мужчина призадумался. — До полуметра или же одной десятитысячной градуса.

— Ага, понятно, — Алекс вбил адрес и нажал на пару клавиш — высветились координаты. — Это на улице. А потом, увидев, через окно внутрь сможешь?

— Да, найдём то, что поближе, — положив Алексу руку на плечо, Саша проговорил: — Может начать голова кружится и немного подташнивать.

— Ничего страшного! — глаза парня сияли ярким пламенем.

— Тогда закрой глаза.

Квант. По щелчку пальцев они пропали, оставив за собой лишь вспышку яркого жёлтого цвета.

— Можешь открывать глаза.

Сделав это, Алекс улыбнулся. Перед ним был его родной дом, что закрыт двенадцатью замками после кораблекрушения.

— Вот то окно! — Алекс указал пальцем на одно из окон на третьем этаже пятиэтажного дома.

И вновь рука на плече и закрыты глаза. Квант. В этот же раз, открыв глаза, Алекс хоть и продолжал радоваться, но немного погрустнел.

Это была его комната, за последние пару лет ставшая их с Мэри спальней. Он чувствовал в воздухе запах, запах родного дома вперемешку с духами Мэри. Алекс ни с чем не спутает настолько близкий сердцу аромат. Медленным шагом он кружился по комнате, жадно вдыхая его. Остановившись у шкафа, парень начал рассматривать одну из фотографий. На ней был сам Алекс, и рядом, обнимающая его за шею, Мэри. Эта фотография была сделана так давно, но по ощущениям будто только вчера. Ведь на ней всё так же ярко светящиеся глаза этой пары, когда они вместе, как и сейчас. Алекс взял эту фотографию в руку и прошептал: «Это я заберу с собой».

После его взгляд устремился на рабочий стол. Ну как, рабочий. Единственное, что он делал за ним, это подписывал бумаги, много бумаг, горы бумаг: как-никак он был вице-президентом Пейстер-Тех. И возле небольшой стопки так и неподписанных документов стояла рамочка с фотографией: двадцатилетний Алекс на открытии Берлинского филиала Пейстер-Тех, спустя полгода после его знакомства с Мэри.

— Я заберу с собой эти две фотографии. Я бы хотел ещё немного тут побыть, но хватит, иначе расплачусь, — лёгкая ухмылка на его лице дала знать Квантуму, что это за место, но даже и без этого он всё понял, безо всяких слов.

— Я бы тоже хотел оказаться в своём родном доме, но его, увы, давно уже нет, — положив руку на значок двойной жёлтой молнии на своей груди, он продолжил: — Теперь мой дом — это весь мир, и одновременно мой дом — это ничего в этом мире.

День назад, утро.

— Малкольм, соня, вставай. Мы что, переехали сюда, чтобы дрыхнуть? Вставай! Кому говорю? Как только мы приехали, ты сразу же отрубился. Поднимай свой зад, тут тётушка Марта. Она и так нам очень помогла тем, что приютила нас на некоторое время, а ты ещё и ведёшь себя, как козёл, заставляя её ждать. Поэтому постарайся поднять свои французские булки побыстрее. Вставай!— за последним словом последовал удар подушкой по лицу Малькольма.

— Встаю я, встаю, чего раскричался-то? Оратор, блин, — проворчал соня.

— Поторапливайся, сегодня мы должны пройти множество красивых мест: статую Свободы, Центральный парк, Манхэттенский мост, Таймс-Сквер. Ну а через пару дней начнём искать работу. Муж Марты, дядюшка Сэм, сказал, что поможет нам с этим.

После завтрака ребята собирались на свою собственную экскурсию и уже выходили, но дядя Сэм задержал их словами:

— Ребят, постойте. У нас в гараже есть парочка велосипедов. Не самые новые, но в довольно хорошем состоянии. Цепь смазать, и можно колесить. Мы раньше любили проводить время, крутя педали, но уже не тот возраст, чтобы оседлать железных жеребцов. Эх, мне бы ваши года, мог бы мир перевернуть вверх дном! — с искоркой заявил Сэм. — Ладненько, ребят, уезжайте поскорее, иначе сейчас как начну болтать о своей молодости, город так и не посмотрите.

Несколько минут спустя.

Хоть велосипеды и скрипели, ехать на них было можно — всяко лучше пешей прогулки. Общественный транспорт им не по карману: слишком уж много средств ушло на документы и переезд. Но ребята ни на секунду не сомневались в том, стоило ли это того. Вопрос отпал в тот же самый момент, когда восточное побережье показалось вдали.

В городе ветер был достаточно тихим, но прогулка на велосипедах не оставляла длинные тёмно каштановые волосы Ричарда в покое.

— Юхууу!— слышен был восторженный крик Малкольма. Он явно уже проснулся, и от нередких зеваний не осталось и следа. А всего-то нужно было не самое новое и не самое быстрое транспортное средство с двумя колёсами.

Давно Малкольм не чувствовал этого детского восторга — такого редкого для нашего дуэта состояния. Меньше суток назад смотрели они удивлёнными глазами на город, что являлся одним из величайших и красивых городов мира. И даже сейчас, спустя день, изумление с лиц парней не пропало. Хоть им небоскребы не чужды, но их размеры оставляли Ричарда и Малкольма без слов. Это совсем по-другому, нежели в Германии. Что-то новое, более яркое. А городская суета интенсивнее, чем где-либо ещё в мире.

Ричард сделал то, что так привычно для подростков нашего времени: вставил в уши наушники, в которых было так много склеек, потому что это не просто наушники. Да, они далеко не лучшие, но они особенные, ведь это подарок от Ганса. Именно его тётушка приютила парней, для них Ганс самый настоящий старший брат. Малкольм и Ричард — это двое парней, что забыты всем миром, и только Гансу есть до них дело. Была бы его воля — давно бы их усыновил, но он всего лишь на шесть лет старше: ему двадцать четыре. Но тогда, много лет назад, при их встрече он был слишком юн, а немецкие законы слишком строги.

Ганс так сильно желал встретить парней по их прибытии, но этому не суждено было случиться, как и многим другим вещам в мире, что не были сделаны и не будут никогда сделаны из-за работы. Он уже много лет пытался заработать на самую маленькую, пусть и однокомнатную, до ужаса тесную, но свою собственную квартиру в Чикаго. Он уехал, ведь чувствовал всё меньше и меньше комфорта с каждым днём в доме тётушки Марты. По приезде в их хоть временный, но новый дом ребята тут же позвонили Гансу, чтобы оповестить его об этом. Тот в свою очередь пообещал как можно раньше приехать, ведь они не виделись долгие три года.

Парни понемногу приближались к городу, осторожно маневрируя меж людей, что так спешили на вездесущую работу. Малкольм даже задумался над тем, сколько же заплатят страховщики, если он наедет на одного из них, или же заплатит он.

Один за одним пролетали кварталы, и пресловутый Манхеттен был всё ближе. Ричард в голове прокручивал лишь моменты, когда он увидит те самые места. Хоть и "тех самых" мест слишком много, но мысленно он уже ставил галочки в ряд с названиями зданий, что заметил краем глаза.

Они давно уже были бы у Манхэттенского моста, но частые остановки у каждого светофора, что так подло располагались через каждую сотню метров, их тормозили. Но эти остановки давали возможность рассмотреть город во всех подробностях, а не видеть его в образе расплывающейся кляксы, в которую он превращался на скорости.

Тяжёлый рок в наушниках Ричарда придавал городу грубые черты. Каждый угол этих прямоугольных зданий был заметен его взгляду. Каждый блик от металлических перил, фонарных столбов, машин, попадал в круг обзора парня. Он настолько увлёкся рассматриванием города, наслаждаясь этой грубой для некоторых людей музыкой, а для других глубоко душевной, что не заметил, когда они оказались у моста.

Ричард слез с велосипеда, оставил его рядом и не спеша направился к мосту. Вид, что открылся ему, был незабываем. Ещё одна галочка в списке, и ещё одно отличное воспоминание из жизни в копилку. Он начал всматриваться в глубины воды, бездонную впадину, что будто устремляется к самому центру Земли. Несильные волны плескались о бетонный берег, словно убаюкивали Ричарда. Он бы с радостью поплескался, но понимание того, что вода ещё холодная, отбросило это желание.

Качание волн было настолько усыпляющим, что Ричард пришёл в себя лишь через пару часов, спустя парочку памятных мест и весёлых ситуаций. Сейчас они направлялись вглубь острова, чтобы взглянуть на Таймс-Сквер — одно из старейших мест Нью-Йорка.

Прогулка по городу на велосипеде никак не может быть быстрой. Осознание этого пришло нашим героям лишь через несколько часов, когда для всего остального Нью-Йорка уже вечерело. Пасмурная погода начинала властвовать над городом. Тёмные тучи, скорбящие по великой потере, — довольно частое явление в северной части западного побережья в это время года. Но какого юного парня, желающего приключений и эмоций останавливала плохая погода?

Подъезжая к Таймс-Сквер, мальчики были удивлены. Люди толпились между множеством полицейских машин. Друзья детства смогли услышать лишь слова одного из полицейских через громкоговоритель. Что-то про остановку на месте, и чтобы некто убрал оружие.

— Малкольм, давай подойдём, поближе увидим, что там, — голос Ричарда явно был восторженным.

— Рехнулся, что ли? — Малкольм совсем не ожидал такого предложения.

— Интересно же, давай! Бери телефон и пошли!

— Нет, спасибо, на сегодня мне хватит впечатлений, — словно отрезал, сказал Малкольм.

— Ну и зануда же ты, — буркнул длинноволосый. — Тогда сиди здесь, сторожи велосипеды и жди меня, — не получив ещё какое-либо одобрение со стороны друга, Ричард развернулся и направился вглубь толпы на звук громкоговорителя.

Хоть ему мало что было видно из-за роста, он отлично слышал, как приближался странный голос, слишком низкий для человеческого, явно изменённый каким-нибудь устройством. Ричард достал свой старенький телефон, поднял его на всю длину своей руки в попытках что-либо заснять.

Любопытство не давало ему покоя, и он решился протиснуться поближе сквозь толпу, что стала в разы плотнее. Зеваки, собравшиеся с округи. Наглость — качество, которое помогало ему в самых разных жизненных ситуациях, а спасало в ещё больших. Этой самой наглости ему хватило с лихвой, чтобы протиснуться в самый первый ряд толпы гражданских. Перед ними было лишь несколько отрядов полицейских и их же машины.

В нескольких десятках метров виднелся человек в неком подобии военной брони, в шлеме, что закрывал всю его голову, и с пистолетом в руке. Он не пытался в кого-либо выстрелить. Он уже сделал это множество раз раньше. Сейчас же он просто-напросто присел на ступеньку, дискуссируя с первыми рядами, ведь дальше его попросту не было слышно. А одолжить громкоговоритель у полицейских было как-то неудобно: они, как-никак, обвиняют его.

Ричард поставил перед собой телефон, снимая всё так же, как и десятки людей в толпе. Мало кто понимал опасность нахождения тут. Те, кто осознал, уже ушли куда подальше. Другие, остались тут, наверное, ради ощущений и лайков на ютубе под видео «Террорист одиночка угрожает полицейским на Тайм-Сквер».

Незнакомец встал со ступенек, и голос его стал громче

— Нью-Йорк, жители этого славного города, — начал он свой монолог, но Ричард не придавал этому значения: в него вселилось некое чувство отрешения.

— … Мир пройдёт через Перезагрузку — Овер-Чардж, — после этих слов незнакомец вытянул руки по сторонам. Это насторожило Ричарда. Странное предчувствие заставило его сделать пару шагов назад. Низкорослый Ричард встал за полицейской машиной, лишь его волосы и глаза выглядывали из-за неё. Парень заметил крошечные вспышки молнии вокруг ладоней Овер-Чарджа. Почуяв неладное, он полностью спрятался за машиной, присев и прислонившись к ней. Спустя мгновение последовал взрыв, что оглушил парня.

Взрыв отбросил машины, которые были в непосредственной близости, перевернув и разбив их вдребезги. А вот от полицейских, что находились вблизи, остался лишь пепел. Асфальт вокруг был обожжённым, и на нём виднелись следы от вспышек молний.

Грохот взрыва был слышен на всю округу, а стёкла в зданиях по соседству потрескались. Зрелище, что могло оставить человека без дара речи, а глаза его заставить бесконтрольно закрываться и слезиться. Хаотичные крики людей, пытающихся бежать как можно дальше от места взрыва. Толкучка между ними же, что никак не могла быть остановлена полицейскими. Полнейший хаос творился в округе.

Ричард оцепенел за полицейской машиной, что защитила его от взрыва. Дыхание его было прерывистым, глаза закрытыми, а кулаки крепко-накрепко сжатыми из-за чертовски сильного напряжения и страха. Он уже сотню раз пожалел о том, что направился вглубь толпы. Собрав последние крохи решительности, он поднялся на ноги.

На его глазах была страшнейшая картина. Он никогда прежде не видел такое. Ноги его дрожали, а шаги были осторожные и медленные. Голова парня раскалывалась: его несомненно оглушил взрыв. Из-за дьявольской головной боли взгляд был затуманен, звуки походили более на шум, чем на что-то отчётливое.

Руки переместились с кузова полицейской машины на голову. Нестерпимая боль, в глазах темнеет, а земля уходит из-под ног, и весь мир просто замирает. Спустя пару мгновений парень потерял сознание, упав на капот машины, позже скатившись на обожжённый асфальт. Минуту спустя вблизи его вен прошли искры — последствия взрыва, за которыми последовало нечто большее…

***

С полнейшим непониманием происходящего, Ричард открыл глаза. Перед ним явилось мутное лицо его друга Малкольма. Нестерпимая боль и головокружение, будто по каждому его нейрону кто-то проходит десятитонным катком. Он никак не мог сфокусировать свой взгляд, вместо лиц и предметов были лишь расплывчатые силуэты. Тело у него горело, словно покрытое языками пламени.

Малкольм заметил, что Ричард открыл глаза, и поспешил задать вопрос:

— Ричь, слава Богу, ты очухался! Как ты? — голос парня явно был настороженным.

— Я… я плохо вижу... — юноша потянулся руками к своим глазам, но дотронувшись до лица, он крикнул: — Я не чувствую своего лица!

— Я… Я позову доктора, — впопыхах изрёк друг, выходя из палаты.

Несколько минут спустя.

— Так, что тут у нас? — Ричард услышал строгий голос врача, о присутствии которого он и не догадывался. Ведь глаза его закрыты, он более не в силах смотреть на мир — это словно размазанная акварель.

— Откройте глаза, пациент, — доктор наклонился над койкой и посветил фонариком в каждый из глаз парня, чтобы оценить наличие рефлекторных реакции.

— Реакция заторможенная. Последствия лёгкого сотрясения. Вы, видимо, были достаточно близки к взрыву. Но вам ещё повезло, от других не осталось и мокрого места, — под конец слова врача стали более тихими и хриплыми. — На что ещё жалуетесь?

— Он не чувствует лица, — Малкольм опередил своего друга с ответом.

— Это очередное последствие взрывной волны. В скором времени чувствительность нервных окончаний придёт в норму. Вам сейчас главное отдохнуть, — сделав паузу, доктор продолжил: — А вы, молодой человек, ему кто? — взгляд врача пал на Малкольма.

— Я его лучший друг, мы вместе росли в детдоме, — торопясь, ответил парень.

— Будешь за ним ночью присматривать? — в ответ пришло тихое «Да» и довольно заметный кивок. — Зрение должно полностью вернуться в течении двенадцати часов, не более. Утром я загляну к вам, — врач поспешил выйти из палаты, напоследок сказав: — После подобных происшествий таких, как вы, в больницах полно. Держитесь подальше от такого, целее будете…

После этого воцарилась тишина. Ни один из парней не решался нарушить её.

Ночь, 3 часа 28 минут.

Ричард спал по часу, может, чуть более, и по столько же попросту крутился из стороны в сторону в поисках покоя. Отсутствие сна можно было объяснить сбоем в нервной системе — уже каким по счёту последствием взрыва. Малкольм тоже не спал, он в коридоре отвечал на тысячу и один вопрос тётушки Марты. Они с дядей Сэмом не на шутку испугались. Но Малкольм сумел убедить их в том, что всё будет хорошо.

С момента выхода доктора Ричард так и не открывал глаза в страхе снова увидеть кляксы вместо окружающего мира. Он лежал на спине, в голове практически не было мыслей, будто кто-то нашёл в ней рубильник, отвечающий за создание этих мыслей. Он просто лежал и слушал всё: тихий голос Малкольма за дверью, храп соседа через стену, дуновение ветра в окно, что было немного открыто его другом пару часов назад с предлогом «Хоть свежим воздухом подышим», а также звук пошаркивания обуви при шаге медсестёр, что ходят по коридору, принимая всё больше и больше пострадавших.

Малькольм тихо зашёл в комнату в попытке не разбудить своего друга. После того, как он сел на кровать, что рядом, последовал вопрос из его уст:

— Опять не спишь?

— Как ты узнал? У меня же глаза закрыты, — в недоумении ответил вопросом на вопрос Ричард.

— Ты сейчас лежишь на спине. А я ни разу в жизни не видел тебя спящим на спине, лишь на боку или на животе.

— О да! На животе, кайф! — Ричард позволил себе улыбку.

— Ты уже много часов подряд лежишь с закрытыми глазами. Сорвиголову пытаешься косплеить? — под конец товарищ даже хихикнул, в чём он был поддержан своим другом.

— Да, наверное, ты прав, — после этих слов Ричард резко открыл глаза, и на его удивление никаких размытий, будто через лобовое стекло машины в дождь, не было: а лишь чёткие, заметные черты лица и одежды товарища. — Я вижу! — Ричард разразился неприлично громким криком и расплылся в улыбке.

— Вот, а ты уже начал раскисать. Я по твоей недовольной физиономией видел.

— Нашёлся, блин, шутник. Дай мне лучше ещё один йогурт из шкафчика. Кстати, откуда ты ложечку достал?

— Так это… Дядя Сэм приезжал, еду тебе передал. Ты тогда ещё в отключке был, — ответил юноша, доставая йогурт из тумбочки, что была рядом с кроватью.

Возгласы удовольствия, похожие на урчание котёнка, были слышны из уст Ричарда. Йогурт — его страсть. Даже родину за них продать может. Благо, у него их две: Германия, где он рос, и Израиль, откуда родом его родители, о которых он знает лишь имена и фамилию.

— Я, наверное, пойду за медсестрой, скажу, что зрение вернулось. Придёт — проверит, а ты пока сиди, кушай, — через пару мгновений Малькольм скрылся за дверью, а позже и в глубинах коридора.

Минуты две с лихвой хватило Ричарду, чтобы слопать очередной йогурт. Между этим лакомством и его заядлым любителям с детства ничего на свете не могло стоять. Зеленоглазый протянул руку, чтобы положить ложку на шкафчик, но неожиданно с его уст сорвалось:

— Что за...

Ложка буквально прилипла к руке парня, а в ней виднелись его глаза, что засветились странным фиолетовым оттенком. Ричард попытался отлепить её, взявшись другой рукой, но тщетно. Сказать, что он был ошеломлён, — ничего не сказать. Спустя несколько попыток, с титаническими усилиями ложка попала на своё законное место на тумбочке. Но проводя рукой в сторону кровати, парень притянул рядом находящуюся койку, сдвинув с места, от чего её железные ножки поскребли по полу.

— Какого чёрта?! — шок и абсолютное непонимание воцарили в его мыслях.

Глава 14. Кевин Пакс

Дом за домом, дорога за дорогой, квартал за кварталом оставались позади парня. Он убегает прочь.

«От чего ты бежишь?» — сам себе задавал вопрос Ричард. — «Я бегу… Я бегу от самого себя, я… Я не хочу этого. Что за чертовщина со мной происходит?! Каждый раз, когда моя жизнь понемногу начинает налаживаться, всё в один миг разрушается. И без разницы, на каком континенте: в Европе, в Америке — где угодно, меня преследует неудача. Вот поэтому родители меня и бросили, не оставили фамилии — лишь имя, будто я котёнок, которого подбросили под дверь, абсолютно никому ненужный. И сейчас так будет. Если я расскажу кому-либо о том, что со мной произошло, то меня признают больным, облученным радиацией, отбросом. И закроют за семью дверями и двенадцатью замками. Лабораторной крысой! Вот, кем я стану! А Малкольм, Ганс, отвернётся от меня, будто и не знал вовсе».

Парень хоть и был в стрессовом состоянии, но вечно бежать ему не дано. Ричард никогда не был спортсменом, особенно в беге. Одышка, боль в лёгких и не менее адское покалывание в ногах давали о себе знать, и парень упал в подворотне. Прислонился к мусорному баку, чтобы не валяться в грязи, ведь на улице дождь лил. На нем была лишь кофта, которую парень успел прихватить с собой, выпрыгивая из окна палаты — благо, было невысоко: всего лишь второй этаж. Он прыгал и с больших высот при побегах из детских домов. Он всегда их не любил, свобода было ему нравилась больше. Кофта уже давно насквозь промокла, как и штаны, а дождь сверху всё лил. Стекали по его лицу капли воды — или же слёз? А может, всё вместе. Неизвестно. Немец по родине, израильтянин по крови вытянул руки перед собой, задаваясь вопросом: «Что со мной не так? Разве я так ужасен, что именно со мной должно было это случится? Я же не как он, совсем!» — парень поднял глаза на плакат, что висел на стене здания напротив подворотни, с надписью «Анарихист: Герой? или Порождение хаоса и беззакония?», а снизу было фото Анархиста, сделанное одним из репортёров после пожара, случившегося в Бруклине. Одно из многих благих дел — спасение людей из пожара. За последнее время Анархист сильно помог, в ущерб своему отдыху и состоянию здоровья.

«Я совсем не такой, как он. Не стать мне героем, даже с маленькой буквы «г». Всеобщая любовь народа — нет, это не про меня. Такого, как я никто не будет считать героем. В моих силах лишь копить злобу, которую я чувствую», — зеленоглазый сжал кулаки — и бак и всякий мусор металлический, по типу банок из-под газировки и прочего, начали беспорядочно двигаться, крутясь или подпрыгивая на месте, а в луже, что была перед ним, мелькнул яркий фиолетовый свет глаз. Парень раскрыл ладони и вновь сжал в кулаки, повторяя это раз за разом, прислушиваясь к внутреннему чувству — чему-то будто мистическому, что и было связью со всеми металлическими вещами вокруг.

Юнец так и сидел с закрытыми глазами, собирая всё больше воды в своих длинных волосах, пытаясь узнать и обуздать свой... дар? Нет, скорее, проклятие. Он резко встал и вытянул руки перед собой, проговаривая про себя: «Я смогу. Это всего лишь баночка. Она лёгкая. Всего-то баночка...». И вновь послышалась мелодия внутреннего чувства. Ричард силился уловить момент, повторить мелодию, что проносилась мимо него. Вены на его руках были опухшими, а внутри молодого парня, чья жизнь менялась на глазах, происходили раз за разом попытки убрать все шумы этой самой мелодии — серенады его сил. Шум — это весь металл рядом. И друг за другом, баночка за баночкой, крышечка за крышечкой — мелодия становится чище, отчётливее, интенсивнее.

Доля секунды, за которую и бабочка не успеет взмахнуть крыльями, за которую колесо спорткара не успеет сделать оборот, за которую Земля не сдвинется с места, кружась вокруг солнца, — доля секунды, что длилась вечность. Наслаждение этой мелодией, что исходила откуда-то изнутри, глубже, чем из клеток, молекул, атомов, кварок; мелодией, что исходила из самой нити мироздания. Эта небольшая баночка от газировки, что была перед рукой парня, — лишь горстка атомов железа и алюминия. Мгновение длиною в вечность. Контроль над сборищем этих атомов металла подвластен лишь Ричарду, вопреки законам физики. Это намного глубже, чем обычный человек может понять. И по велению неудачливого паренька эта маленькая баночка из-под колы влетела в его раскрытую ладонь.

— Да! Я смог, да-а! — крикнул, несмотря на гробовую тишину вокруг, парень с ослепительным взглядом глаз фиолетового оттенка.

В это время по улице расхаживала лишь горстка отморозков, видимо, направлявшихся из бара, откуда их выгнали, судя по отметинам фиолетового цвета вокруг глаз у одного из них. Наверное, они были в поисках пойла и места, где его разливают и откуда их не попрут за безмерную наглость. Самые интеллигентные люди на свете, конечно же, услышали радостные вопли Ричарда. И даже будь они трезвыми, всё равно бы решили взглянуть, кто же там верещит, а тут — ещё и под градусом.

— Слышь, паренёк, а что за крики? В лотерею что-ли выиграл? — на повышенных тонах поинтересовался, видимо, самый культурный и самый пьяный из тройки.

— Да! Райский отдых на Мальдивах, — поддакнул своему корешу тот, что был справа от него.

— Ничего я не выиграл. Катитесь к чёрту, — буркнул в ответ Эйзенхарт, подкидывая ту самую баночку в руке. Баночку, в которой бликами отражались его горящие пурпурным светом глаза.

— А ты, парень, оказывается ещё и дерзкий. Нет, к чёрту нельзя. Мы только оттуда, из клуба «Дьявольские Грехи»: выгнали нас. Сказали, что мы слишком плохие, чёртей местных пугаем, хотя мы сами те ещё чёрти. И эти чёрти сейчас искупят твои грехи. За небольшую плату, конечно. Кошелёк гони! Кольца там, часы — всё, что у тебя есть! — верзила направился в сторону Ричарда, что сидел в метрах четырёх от них.

— К сожалению, у меня с собой ни кошелька, ни драгоценностей. Только баночка газировки, будете? — прокричав последнее слово, юноша кинул банку в сторону не самых приятных личностей. Попутно разогнал её, используя свою недавно обретённую силу. Скорости хватило, чтобы удар прямо в лоб отправил самого крупного и языкастого в царство снов.

— Ты что творишь, пацанчик?! –видимо товарищ был ему слишком дорог, и полёт того с жёстким приземлением на асфальт был принят близко к сердцу. Поэтому он, достав нож, направился в сторону Ричарда. Тот в свою очередь не на шутку испугался. Парню доводилось бывать в таких ситуациях, но всегда его защищал Ганс, а сейчас он был в сотнях и тысячах километров отсюда. Когда угроза стала неизбежна, а острое лезвие ножа было в метре от Ричарда, ему ничего не осталось делать, как из последних сил, используя свою способность по максимуму на данный момент, притянуть мусорный бак и прихлопнуть им мерзкого чувака к стене.

— Дрейк! Ну всё, парень, ты труп! Пожадничал деньгами хорошим ребятам на выпивку! За это я тебя познакомлю с одной увлекательной женщиной, с ней можно болтать до конца времен — мадам Пуля! — этот тип вынул пистолет и выстрелил в сторону нашего покровителя металла. Единственное, что Ричард успел сделать, увидев пистолет, — это открыть с помощью сил крышу бака перед собой, вытянув руки перед лицом, прикрыв его и сменив цвет глаз. Однако сегодня пострадать парню от огнестрела не было суждено: пуля отрикошетила от крышки и влетела прямо в лоб автору выстрела, повалил его на землю истекать кровью. Лицезрев это, Ричард просто замер на месте, словно гипсовая статуя. Из-за его действий умер человек, прямо на его глазах. Парень упёрся в стену, смотря в никуда. От дрожи ноги ослабели, и он скатился по стене вниз, в полную грязи и вытекающей из трупа крови лужу.

На крики и звук выстрела собрались люди. И увидев убитого человека, а ещё двух других без сознания, они сразу же позвонили в полицию. А Ричард просто стоял, не замечая ни людей, ни крики ужаса, даже кирпичную стену перед собой — полнейшая пустота была в мыслях и внутри.

Спустя некоторое время прибыл наряд полиции и скорая.

— Пройдёмте, молодой человек, — вежливо попросил полицейский. В ответ были лишь тишина и выполнение указаний мужчины в погонах.

Прошло несколько часов.

— Ему светит минимум двадцать лет за убийство и причинение увечий средней тяжести, — сквозь полную тишину услышал Ричард. Хоть и прошло много времени, но собраться с мыслями и вынырнуть из омута внутренней пустоты Ричард так и не смог.

Ночь была короткой, но недавно ставший управленцем металла паренёк и глаз не сомкнул: он вдоволь выспался в больнице.

— А ты за что тут, мальчик? — задал вопрос мужчина лет тридцати пяти-сорока. По крайней мере, настолько он выглядел, а какая цифра красовалась в его паспорте — одному лишь Богу известно.

— Так сказать, несчастный случай, хоть мне этого и не доказать, — юноша с фамилией Эйзенхарт отвлёкся от блужданий в мире собственных упрёков.

— Так все говорят, а что на самом деле было… — нелицеприятный мужчина призадумался.

— За близких только жалко. Что же они подумают, когда узнают… — парень тяжело выдохнул.

— А кто у тебя? Девушка? Жена? Дети?

— Нет, у меня, как сказать… Я сирота, у меня есть двое друзей, они мне как самые настоящие братья.

— Это да. У меня жена была, двое детей... — незнакомец слегка улыбнулся.

— А почему были? С ними что-то случилось? — Ричард сменил позу. До этого он лежал, а после решил присесть на край до ужаса неудобного подобия кровати.

— Да нет… Долгая история… — мужчина сменился в лице, резко побледнев.

— Ну, как вы видите, я никуда не тороплюсь, — парень неловко рассмеялся, хоть смех и не был столь сладким из-за горечи ситуации.

— Я работал на одном из заводов где-то лет десять, может, пятнадцать, до позапрошлого года. А потом, по указу сверху от этого… как его, — мужчина почесал свою голову. — Джона Пейстера, начались сокращения, тут я и попал под раздачу. Слышал, он там помер, на яхте что-то там, на одного подонка на свете меньше, — работяга небрежно плюнул на пол. — Ну и после сокращения я пытался пойти на работу, но что-то не ладилось. Жена пилила, я пить начал. Ну она и не выдержала и развелась со мной, уродом. Так она в зале суда и выкрикнула. С детьми видеться не давала, поэтому я ещё сильнее запил. Связался не с теми людьми. И вот я тут, так сказать, козёл отпущения. Не те решения, люди — вот и жду своего часа, точнее, часов, — он глубоко выдохнул.— А тебе сколько лет, пацан?

— Восемнадцать, — немедля ответил Рич.

— Ну, мне в тюрьме сидеть где-то столько же. Ну, чуточку больше, лет двадцать пять. Да-да, и такое бывает. Люди гниют в тюрьмах за грехи. Не за свои, конечно. Я понимаю, я тоже не ангел, но тут мне не место. Хотя… Смысл сейчас плакаться, в конце концов я хоть живым выйду. Старым, но живым, — на последних своих словах новообретённый знакомый явно погрустнел.

Громкие звуки стука жёстких ботинок слышны были издалека. Они явно выделялись на фоне тишины с редкими проблесками слов самых разномастных людей из камер.

— Федеральный агент Пакс, — мужчина с серьёзным видом предъявил ксиву.

— Да, чем могу помочь? — дежурный офицер поспешил подняться со стула.

— Можете, эм... — мужчина начал вглядываться в значок с именем что на груди. — Офицер Джонс...

— Можно просто Стив, — от серьёзного вида собеседника полицейскому было не по себе: строгий костюм в чёрно-белых тонах, отсутствие галстука, а также ботинки, больше похожие на армейские сапоги, чем на обычные туфли. А штаны чистейшего чёрного цвета дополняли образ.

— Так вот, Стив. Мы нашли в утреннем отчёте довольно интересный случай. Особенно, держа во внимание то, что произошло прошлым вечером. Я о... Не помню, как он себя там называл, — суровый представитель сильного пола почёсывал свою щетину.

— Овер-Чарджем, — Стив поспешил ответить на немой вопрос, параллельно выискивая глазами дело, что могло привлечь федералов.

— Он самый. Из-за вчерашнего любые странные случаи, разного рода преступления привлекают внимание. Возможно, сообщники того террориста или же другие обладатели — кхм, чувствую себя как в фильме — сверхспособностей. Этот мир становится безумнее с каждым днём. И так войн хватает, а тут ещё и это, — Пакс тяжело выдохнул. — Так вот. Ночью задержали одного парня. Убийство и причинение умышленное причинение вреда средней тяжести. Довольно странные обстоятельства. Он, один из пострадавших от теракта на Тайм-Сквер, из больницы сбежал, а потом убийство, и это всё меньше чем за сутки, не подозрительно ли? — Кевин пронзительно взглянул офицеру прямо в глаза. — Я с ним побеседую, а завтра мы его забираем к себе. С этой минуты мы занимаемся этим делом, — мужчина достал из чёрного, под стать костюму, кейса некий документ. — Вот разрешение на данную процедуру. Чтобы через пять минут, мистер… — мужчина поспешил прочитать имя с документа, — Эйзенхарт был в комнате для допросов, — быстрым шагом он поспешил удалиться. — Поторапливайся, — выждав длинную паузу, он низким голосом добавил: — Стив.

Пять минут спустя.

Наручники красовались на запястьях Ричарда, а перед ним находился мужчина с не самым дружелюбным видом.

— Ну что, рассказывай, — незнакомец начал разговор, будто они давние приятели — по крайней мере, от манеры, с которой были сказаны слова, и его мимики так могло показаться.

— Что рассказывать? — всё ещё находящийся в фрустрации юноша явно не хотел, чтобы этот разговор вообще начинался. Вообще хотел бы, чтобы всего этого не случилось.

— Как ты убил крепкого такого парня, а ещё двух не менее крепких отправил в нокаут. Каждый из них был под метр девяносто ростом, а ты… Ты намного ниже и существенно легче, — параллельно федеральный Агент рассматривал личное дело задержанного.

— А там разве не написано? — взглядом он показал на это самое дело.

— Это всего лишь бумага с цифрами. Совсем неинтересно. А вот ты — да, ты поинтереснее будешь. И твои слова тоже, — Пакс упёрся локтями в стол, приблизившись к парню.

— И чего во мне такого интересного? — диалог никак не развивался, ведь Ричард вовсе не желал его поддерживать, что и было заметно в его интонации и мимике.

— А вот это нам ещё предстоит узнать. Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт тюрьма? А ты ведь ещё та-а-ак молод. Вся жизнь ещё впереди, — агент натянуто улыбнулся. — Ладно, парень. Видимо, язык у тебя связан. Ничего… Потом заговоришь. Ты, кстати, не клаустрофоб? Просто в камерах тесновато, — всё таким же низким тоном и с крупицами лёгкой дрожи в голосе доносилось из его уст.

— Очень смешно, кривая морда в костюмчике, — со скрипом зубов буркнул себе под нос юноша в надежде, что тихое недовольство не будет услышано.

— Ты слишком дерзок. Нужно будет умерить твой пыл. Смотри, выспись этой ночью. Тебя ждёт очень долгая поездка, — выходя из камеры допроса, ФБР-овец громко хлопнул дверью, оставляя после себя лишь громкий стук чёрствых ботинок о пол.

Несколько часов спустя.

Любуясь красотой бетонного потолка, Ричард рассуждал. О случившемся, о том, что его ещё ждёт, и о том, как он будет смотреть в глаза близких: Малкольму, Гансу. Людям, что за года стали для него родными, ведь другой семьи у него никогда и не было. Единственное, что у него осталось от родителей, — это фамилия Эйзенхарт. Как бы он ни пытался, но найти их по этой самой фамилии никак не удавалось. Он ведь даже их имён не знал. Воспитательницы говорили, что ему был год и три месяца, когда его привели сотрудники службы опеки. Он много плакал и плохо спал по ночам. Всегда был низеньким, и это постоянно было поводом для насмешек со стороны сверстников. Он тяжко это переживал, он вовсе не был из терпеливых. С самого юного возраста он взял впервые в руки карандаш, начал им размахивать, но не как другие мальчики, будто это меч, а чтобы рисовать. Сколько всякого было нарисовано на стенах детского дома... И даже получая выговор за это, он не переставал творить, переносить образы из своей головы на любую поверхность. В моменты, когда другие дети предпочитали играть — шумно, иногда ссорясь между собой, маленький Ричи просто рисовал где-то в углу, где потише, на бумаге. А если её не было, что часто случалось, так как детский дом, куда он попал, был не из лучших, — тогда он рисовал на чём-то другом. На любой вещи, на которой оставался след от карандаша. С годами, когда пошёл в первый класс, что был при детском доме, он не перестал углубляться в собственный внутренний мир образов и красок. Учителя, конечно же, это замечали. Как не заметить, когда вместо того, чтобы следить за тем, что пишут учителя на доске, он разрисовывал очередную тетрадь ручкой или карандашом — неважно, чем. Поэтому его взяли в кружок рисования. Там он и познакомился с Малкольмом. И пусть новообретённый друг был не столь одарённым, желания ему было не занимать. И вот, со временем, о них начали говорить никак иначе, как об одном целом. Они всегда были рядом, их даже поселили в одну комнату. Конечно же, после часов, а может и дней мольбы. Под конец каждого месяца они выбирали каждый свою лучшую работу и представляли их остальным. И после голосования всех участников кружка выбирались десять лучших работ для вывески в холле. Двое друзей раз за разом голосовали друг за друга. И в тот момент, когда одно из творений и Ричарда попало в заветный топ-десять, радости друзей не было предела. Двенадцатилетние мальчики неустанно стояли в холле, рассматривая картину среди десятки лучших. Этот самый рисунок заметил и парень постарше. Или же он заметил, как дети таращились, выпучив глаза... Впрочем, это неважно. Важно то, кем был тот парень.

Его звали Ганс. В будущем — их настоящий брат. Не по крови, а по жизни. На удивление, он был хорошим парнем. Несмотря на то, через что Ганс прошёл, он оставался настоящим добряком с мягкой и чистой душой. Такие, как он, встречаются до ужаса редко. На пальцах одной руки можно пересчитать, и ещё несколько из них останутся не согнутыми. Мысли о прошлом привели Ричарда к Гансу или, скорее, к одному важному вопросу, что стал причиной учащённого сердцебиения. Вопрос был адресован собственному я и звучал так: «А что же подумает Ганс, узнав о том, что я сделал? Я, наверное, его разочарую, уже в который раз… Но в этом случае пути искупления у меня больше нет».

День прошёл монотонно в своей быстроте и быстро в своей монотонности. Его новообретённый товарищ давно уже спал, даже иногда похрапывая. Но у Ричарда глаза не смыкались, хоть стрелка часов уже давно перешла черту полночи. Он просто смотрел в потолок, мысленно рисуя на бетонном покрытии причудливые образы, пейзажи, людей, продумывая всё до самых мелочей. Это занятие хоть немного успокаивало — что было удивительно, зная, в какой он ситуации, — его душу.

У каждого из нас есть такое занятие, маленькая вещичка, что помогает отдалиться от проблем вглубь собственной души, будь то нелепые танцы, музыка с сопровождающим подпеванием мимо нот или же любимая мягкая игрушка: медведь плюшевый, собачка, а может, фигурка любимого персонажа на полке. Кому-то помогает отвлечься готовка, кто-то пишет стихи, другой поздно ночью смотрит на звёзды, что скрываются в самых потаённых глубинах космоса. А кто-то, как Ричард, рисует ярчайшими красками собственного воображения.

Утро наступило быстро. Ричард сам не заметил, как и когда заснул. Мелкими шагами его ментальный аватар дошёл до осознания случившегося, хоть до полного было ещё далеко: уж слишком тяжела ноша, что пала на его плечи. Вместе с восходом пришло и время смены дежурного офицера, что говорило о скором отбытии нашего героя из этого участка и, к сожалению, не по его воле, в далекое неизвестное место.

Спустя пару часов один из прибывшего отряда спецназначения грубым голосом посоветовал Эйзенхарту выйти из камеры, что он, собственно, и сделал, не думая о каком-либо сопротивлении — самому себе дороже.

Его вели, будто он особо опасный преступник. Может, они и правы, ведь по мнению самого обладателя дара управления металлом это, скорее, проклятие. Его поместили в камеру военной машины, вместе с ним расположились трое солдат. Сверхстрогие меры предосторожности, что удивляли парня. Стальные наручники сдавливали запястья, причиняли дискомфорт, но из уст Ричарда можно было услышать лишь молчание. Конвой из ещё одного грузовика и двух легковых автомобилей сопровождал нарушителя закона. Специальный агент Пакс нашёл себе место возле водителя грузовика с заключённым. Когда конвой выехал за пределы Нью-Йорка, от ФБР-овца в сторону рации прозвучало:

— Ладно, можете начинать. Пора выключать свет.

По ту сторону рации был один из вояк в камере. Двое из солдат, что сидели по обе стороны от Ричарда, услышав слова старшего по званию, тут же схватили заключенного, а третий, что стоял перед ним, достал из нагрудного кармана шприц с веществом зелёного цвета и направился в сторону закованного в наручники, чтобы сделать тому инъекцию, которая, видимо, и подразумевалась Паксом.

— Пора баиньки. Надеюсь, не навсегда, — прохрипел солдат в бронежилете.

Ричард, ничего не понимая, попытался вырваться, с помощью своих сил разорвав наручники и ударив державших его солдат кулаками по областям между грудью и животом, от чего они скорчились. Увидев это, обладатель шприца поспешил достать пистолет. Но Ричард силой магнетизма отобрал его, заставив противника полезть в бой с кулаками, а по обе стороны всё ещё были вояки, уже оклемавшиеся. В такой ситуации, находясь окруженным с трёх сторон, а с четвертой компанию составляла железная стена, парень не нашёл идеи лучше, чем рвануть вверх, в прыжке проделав дыру в потолке, чтобы попасть наружу. Это он и сделал, удивив даже самого себя. После упал на асфальт с резко затормозившего грузовика. Встав и стряхивая с себя пыль, высматривая раны, он увидел десяток солдат, что окружили его, с автоматами на перевес.

— Вы что, меня убить хотите? — испуганно прокричал парень, недобро взглянув своими устрашающими глазами, светившимися ярко-фиолетовым оттенком.

— Пока-что нет, но это пока-что, — ответил на вопрос суровый мужчина с фамилией Пакс. А дальше — молчание, за которым последовало резкое движение руками, что оставило солдат без оружия, притянув их к ногам Ричарда.

— Как и ожидалось, сверхчеловек, — с ухмылкой на лице молвил главный из солдат. — Ну и что ты сделаешь — перестреляешь тут всех? Ты за такое пожизненное получишь. Спокойной ночи, парень, — прошептал он и метко кинул шприц, что был до этого в руках мужчины за спиной. Попал прямо в шею, и спустя несколько секунд Ричард упал на колени, а подбежавший солдат ввёл всю дозу. Солнечный свет сменился на кромешную тьму.

Попытку побега, когда Эйзенхарт вылетел через пробитую крышу из грузовика, немного раскрошив его, сняли несколько молодых ребят. Они решили снять и редко встречаемый военный конвой. Но услышав резкую остановку, поспешили скрыться от проблем подальше. По приезде домой один из парней залил ролик в интернет в поисках лайков, ведь, по его словам, эта фантастическая ересь — просто нечто.

И благодаря системе фильтрации в соцсетях постов, картинок и видео, данный ролик попал в ленту, что была создана Соурсом, а в последствии и на глаза самого Анархиста.

Глава 15. MG-12

Медленным шагом Денис двигался в сторону центра. Последние дни выдались не самыми легкими. Или же недели. А может даже несколько месяцев. Всё слишком сильно изменилось. В более сложную сторону. Жизнь борца за справедливость под силу далеко не всем, а Денису… У него попросту нет права выбора — его сделали за него — а он… Он принял эту ношу, ведь кто-то должен, и этот кто-то — Денис Клинт. По-другому и быть не может.

По приходе в штаб его уже ждали Джимм, Анна и Мэри. Они пару минут назад получили сообщение, в котором Денис велел всем прийти в центр, чтобы показать что-то важное.

— Алекс где? — Анархист сразу же заметил отсутствие своего друга.

— Когда я проснулся, он уже был на тренировочном полигоне, — Джимми поспешил ответить, после отпив из чашки уже давно остывший кофе.

— Время, когда ты проснулся, это далеко не показатель, — Мэри попыталась подколоть юного гения, и ей это удалось, ведь тот недовольно фыркнул.

— Думаешь, ты первая, кто мне говорит, что я поздно просыпаюсь? Ты даже не вторая, и подавно не сотая. Но никто почему-то не помнит то, что я спать иду часов в пять утра. Спроси у Дениса. Он вернулся из патруля, когда я только собирался идти спать. Конечно же так поздно, ведь кто-то должен доделывать костюм Алекса! Или же прописывать обновление системного обеспечения: Соурс сам себя лучше не сделает. Поэтому простите меня за то, что напрягаю вас тем, что просыпаюсь после обеда. Если буду нужен, вы знаете, где меня найти, — речь парня была эмоциональна, полна жестикуляции и нередкими переходами на высокий тон. Проговаривая последние слова, он отошёл в сторону коридора, направляясь в оружейную или же, что менее вероятно, в свою комнату.

— Постой, — Денис поспешил догнать парня, мимолётно бросив недовольный взгляд на Мэри. — А ты пока приведи Алекса сюда, он тоже тут нужен. Все нужны, — в ответ девушка лишь кивнула с виноватым лицом.

— Хей, Джимм, дружище! Чего вдруг ты так, эмм… — протараторил Клинт, догоняя друга в коридоре.

— Раскричался? Ты это хотел сказать? — недовольным тоном предположил учёный.

— Нет, мне просто непонятно. У тебя что-то случилось? Что врачи о состоянии тётушки говорят? — Денис пытался быть максимально дружелюбным.

— Я не хочу об этом говорить, — парень явно взгрустнул.

— Понимаю тебя. Если нужно будет высказаться, я всегда смогу тебя выслушать.

— Я знаю. Но сейчас я хочу побыть один. Можно мне пойти в мою комнату?

— Я всё понимаю, но это очень важно. Я, кажется, нашёл ещё одного похожего на нас — на меня и Алекса.

— Что? Серьёзно? — от грусти, что была секунду назад, не осталось и следа. Улыбка вместе с огнём в глазах заняли своё законное место на лице парня. — И что у него за способность?

— А вот вернёшься в штаб, сам и узнаешь, — под конец Денис хитро подмигнул.

***

В центре уже ждала Анна. Александр неспешно вошёл в комнату, попивая горячий шоколад. Оставалось лишь дождаться Мэри и Алекса. Последний вбежал в комнату с расспросами.

— Что за экстренный вызов всей, хмм, команды? Опять что-то случилось? Организация, Овер-Чардж? — слова было сложно понять из-за чудовищной одышки: парень, видимо, изо всех сил бежал в центр. Подтверждение тому — пришедшая намного позже него Мэри.

— Успокойся, никаких происшествий. Присядь, отдышись. Чем занимался? — такими словами встретил своего товарища лидер команды.

— Чем? Тренировался конечно. На беговой дорожке, железо тягал. В шесть утра проснулся. А ты меня знаешь, это для меня подвиг, — даже в конце в его голосе чувствовались нотки усталости и нехватки воздуха.

— Понял, достойно похвалы. Только не нужно переусердствовать, ты нам живой и целый нужен, — парень дружеским жестом положил руку на правое плечо своего товарища.

— Ну, я просто пытаюсь заслужить выход с тобой в патруль. Чувствую себя бойцовским псом, закрытым в клетке. Аж зубы из неё выпирают.

— Вот сейчас посмотрим все вместе одну запись, тогда о патруле и поговорим, — Денис поправил наушник, что как всегда был там, где положено. — Соурс, выведи на центральные три экрана запись. Ту, что я утром сохранил, — юноша пальцами указал на самые большие мониторы, которые находились прямо перед людьми. Спустя секунду взгляды всех ребят устремились на эти самые экраны. Алекс, Мэри, Анна, Квантум, Джимм — все с любопытством ждали начала воспроизведения. В момент, когда военный грузовик разворотило наполовину, девушки были удивлены, даже, скорее, шокированы. Джимм с Алексом смотрели с явным интересом, на лице Саши мало что можно было заметить. Когда паренька на видео окружили военные, Анна прикрыла свой рот ладонью: она явно боялась за его жизнь. Девушка ещё далеко не привыкла видеть подобное. Видео было достаточно неразборчивое, как и его концовка, которая была шумной и дёрганой. Когда запись кончилась, Денис заговорил:

— Даже не знаю, с чего начать. Давайте с того, что это за парень. Система распознавания лиц узнала в нём некого Ричарда Эйзенхарта девяносто девятого года рождения. Гражданин Германии, — на мониторе уже закончившееся видео сменилось личными данными оного, — сирота с самого раннего детства. Недавно в Нью-Йорке. О том, почему и куда его попытались отвезти, неизвестно. Но есть возможность узнать побольше. Я когда был на месте происшествия на Таймс-Сквер, познакомился с одним офицером полиции, Стивом Джонсом, — на мониторах появилось его досье. — Хороший мужчина. Я с ним свяжусь, может, получится что-то узнать об этом Ричарде.

— Я вот думаю: что у него за силы? — Джимм прокручивал секунды видео, на которых грузовик был частично разорван изнутри.

— Вопрос хороший. Есть предположения? — Денис провёл руками круг, обращаясь ко всем в комнате.

— Не думаю, что он мог бы просто кулаками пробить, — в разговор вклинился Александр. — Было бы это так, потом не дал бы себя окружить простым воякам. В самом конце записи это видно — он как-то по-другому воздействовал на... — мужчина замешкался, — потолок грузовика.

— Это нам ещё предстоит узнать. Но что-то мне подсказывает, что другой причины, чем то, что у него способности, для того, чтобы военные в таком количестве его сопровождали, — Денис присел на стул у одного из столов, — попросту нет.

— Думаешь, организация? — предположил Алекс.

— Не знаю, возможно, — ответил Анархист.

— Вы думаете, они делали бы это в свете дня? Даже если это раннее утро, — Анна задала риторический вопрос, отрицающий только что высказанное предположение.

— Да, это на них не похоже, судя по тому, что мы знаем. Это не их почерк, — выкрикнула Мэри. — Что ты так на меня смотришь? — девушка обратилась к Пейстеру. — Пока ты железо тягаешь, я многое проштудировала в архивах на базе. Все слухи и более серьёзная информация о похожих случаях, в которых обвиняют организацию, были в разы секретнее. Впервые за долгое время подобная запись. Это в двадцать первом веке, когда камеры, смартфоны и другие гаджеты на каждом шагу.

— Даже если организация в этом не замешана, было бы хорошо парня этого спасти. Он бы нам пригодился, — Денис вновь вывел на экран профиль Ричарда. — Алекс, ты говорил, что хотел со мной на вылазку? — палец указывал на упомянутого парня.

— Да, хотел. И хочу. Да, конечно! — параллельно восторженным возгласам глаза парня запестрели красками. — И чем я могу помочь?

— Вместе со мной пойдёшь на разговор с тем офицером. Посмотрим, как ты будешь вести себя в роли Сплэша, — под конец Анархист подмигнул.

— Да, да! Да-а-а! — Алекс побежал в коридор, сорвавшись с места, словно он олимпийский чемпион по бегу. — Я в оружейную. Джимм, пошли-пошли, — скрываясь за стеной кричал Сплэш.

Через полчаса.

— Я не думаю, что смогу, как ты, как на тренировке. Как по мне, передвижение с помощью водяной реактивной струи не очень эффективно на дальних дистанциях. У меня есть идея получше, смотри, — уже одетый в свой костюм Сплэш в полной готовности и с отличным настроем и воодушевлением создал из воды, что вытекла из одного резервуара, некое подобие сноуборда изо льда. — Я же могу поднять себя на нём, — герой указал рукой на своё детище, и тут же запрыгнул на него. — Да я же лучший сёрфер на Земле! Вот покажи мне ещё кого-то, кто может оседлать воздух!

— Нет таких, — сквозь смех произнёс Денис, придерживая свою, как всегда белоснежную, маску в правой руке. Костюм уже был на нём. В этот раз парень не воспользовался системой быстрого надевания с помощью кольца, ведь спрессовать его довольно сложно. А ещё сложнее перечить ворчливому Джимму. Но в этот момент ему не было куда торопиться, ведь костюм Сплэша надевается довольно долго. — Смотри, не отставай, сёрфер. Увы, не серебряный, — Анархист надел маску и устремился вперёд.

Некоторое время спустя.

Супергеройский дуэт уже приближался городу. Идея Алекса была хороша, но на ледяной доске для сёрфинга он явно уступал в скорости Анархисту.

— Нам нужно к центральному департаменту полиции. Следуй за мной, — Денис резко ускорился и скрылся за одним из небоскрёбов. Что вновь подчеркнуло существенную разницу в скорости.

Резко приземлившись на одно колено, выставив раскрытые ладони вниз, чтобы притормозить потоками огня из них, Анархист ожидал своего напарника.

— Такое чувство, будто ты на Мерседесе, а я на самокате! — с лёгким недовольством произнёс Сплэш, остановившись рядом с Денисом и на ходу вальяжно растопив доску, возвращая воду в резервуар. Они, конечно, не в пустыне, но воду беречь нужно, как и наставляли его на тренировках.

— Я говорил, что этот костюм смотрится круто? — Анархист прошёлся рукой по какому-то элементу синего цвета в районе плеча.

— Не говорил. Но это и так понятно, что он покруче твоего будет, — Сплэш надменно провёл рукой вдоль торса, подняв голову вверх, словно он на подиуме.

— Красоваться ты, конечно, умеешь. Это у тебя в крови. Но запомни одно: сила не в костюме, а в тебе. Костюм — это всего лишь бонус, оболочка, что скрывает недостатки. Но мы не вправе забывать о них. Если ты не будешь учитывать свои минусы, то ими воспользуются враги. И тогда будет очень горько и… больно, — сквозь маску раздался тяжело заметный смех. — Ладно, пора выходить. Веди себя естественно, просто расслабься. Для людей такие, как мы, не злодеи, а герои. Хоть мы и не достойны такого звания. Будь холоден и отдалён от них…

— Да-да, понял я, как Голливудская звезда. Ну или же мы как в музее: смотреть можно, трогать нельзя. Хотя какой музей, я ещё молод и полон сил!

— Пошли уже, ведёшь себя как шестнадцатилетний мальчишка.

— Эй! — но этого Анархист уже не услышал из-за скрипа стальной двери.

Офицеры удивились тому, что кто-то так врывается в участок. Но ещё большее удивление вызвало то, кто именно ворвался — сам Анархист. Герой, о котором говорят в новостях, в соцсетях, буквально на каждом шагу. Несколько из них открыли рты от изумления, и это были отнюдь не самые молодые из них.

— Прошу прощения за то, что так врываюсь. У нас есть серьёзный разговор. Мы пришли к конкретному офицеру, звать его Стив Джонс.

— Серьёзно, Стив? Этот чертяка оказывается не врал, — произнёс со смехом один из копов.

— Вам повезло, эмм... Мистер Анархист. Он минут десять назад из патруля вернулся. Я вниз, найду и позову его, — другой офицер спустя минуту скрылся за поворотом лестницы, что вела на нижний этаж.

В комнате повисла неловкая тишина. Алекс от скуки начал всматриваться в ноутбук одного из офицеров. Тот, отвлёкшись от глазения на Анархиста, недовольно хмыкнул.

— А ты вообще кто?

— Ах да, совсем забыл, — в зарождающийся диалог вклинился Денис. — Это мой напарник по прозвищу Сплэш, — Анархист подошёл к парню и вытянул руку в сторону, как бы представляя офицерам своего напарника.

— А костюмчик у него хорош, броня. Поди, даже из автомата не пробьёшь. Нам всем бы такие, мы тоже супергероями стали бы, — недовольно выкрикнул кто-то из глубин длинного холла.

— Офицер, особенность моя не в костюме. Это просто броня для защиты сродни вашему снаряжению. Ну вы же не говорите, что вы полицейские, потому что носите бронежилет и пистолет в кобуре у пояса. Конечно нет. Вы служители порядка из-за другого: из-за качеств, как физических, так и моральных. Ваша сила воли, бойцовский дух — без них вы бы не смогли быть столбами внутреннего порядка города.

— Говоришь ты конечно хорошо, будто памятник открывается. А умения у тебя какие? Чем ты можешь помочь этому порядку? — парировал другой офицер. Денис пока не спешил врываться в разговор. Он для этого и взял Алекса с собой: чтобы увидеть, как он будет вести себя с людьми, гражданскими и полицейскими в амплуа народного героя.

— Я управляю водой! — с гордостью заявил Сплэш.

— Звучит круто. Что ж, покажи-ка, — полицейский выплеснул кофе из чашки в сторону Пейстера. Тот, не сильно напрягаясь, немножко подняв руку, остановил кофейный продукт, и он застыл в воздухе большим пузырем и каплями поменьше вокруг. Со стороны это могло выглядеть так, будто кто-то остановил время, словно поставил на паузу фильм. Сплэш взял кружку со стола и наполнил её парящим кофе.

— Кто хочет кофейку? — жидкость начала бурлить в чашке, выделяя ароматный пар.

— Неплохо-неплохо, Сплэш. Ты послужишь хорошо этому городу в столь сложные времена, — один из полицейских, у которого звёзд на погонах было значительно больше, чем у других, поднялся со стула и подошёл к герою. — Давайте поприветствуем, — мужчина положил свою руку на плечо аквакинетика, приобняв его, будто старого друга, — нового героя этого славного города — Сплэша! Пусть он спасает людей, словно бутылочка холодной воды в сорокаградусную жару! — все полицейские, смеясь, начали хлопать. Под конец аплодисментов по лестнице взбежал мужчина с довольно знакомой для Дениса внешностью.

— Я же говорил вам, что я лично знаком с Анархистом. А вы мне не верили. «Врёт он, врёт» Ага, конечно, вот вам Анархист собственной персоной. Кстати, Мак, ты мне должен сотню баксов, я всё помню, — над последними словами несколько человек из находящихся в участке посмеялись. А тем временем Анархист и Стив пожали руки, и ещё Сплэш с новообретённым знакомым, параллельно представившись друг другу. — Мне сказали, у вас ко мне серьёзный разговор?— обратился к Анархисту Стив.

— Во-первых, давай на ты. Во-вторых, да, разговор. Нам на глаза попалась интересная запись. Можно воспользоваться этим ноутбуком? — герой указал рукой на близстоящий гаджет.

— Да, конечно. Гарри, ты же не против? — Джонс повернулся к парню лет двадцати пяти.

— Нет, пусть пользуется на здоровье. Пароль: «ГарриПоттерКрут». Что вы так на меня уставились? Мне нравились в детстве фильмы про него, — ответил парень, узрев нависшие на него взгляды.

— Нет, спасибо, пароль мне не нужен, — Анархист ответил таким образом, ведь ему хорошо было знакомо, какие системы может обходить Соурс. Он взломал все компьютеры в здании ещё на входе, а видео уже давно было загружено. — Вот запись, — Анархист развернул ноутбук. Офицеры столпились, чтобы увидеть поближе, что же привлекло внимание героев, ведь экран ноутбука как назло такой малюсенький. Параллельно с воспроизведением видео пирокинетик решил объяснить ситуацию.

— У нас есть предположение, что этот сверхчеловек похож на нас. И, судя по его виду, он явно чем-то недоволен. Нам бы хотелось разузнать что-либо о нём, — увидев это, Стив резко закрыл ноутбук, изменившись в лице.

— Увы, мы ничего вам предоставить не можем. Любая подобная информация, даже будь она у нас, абсолютно конфиденциальна, и сотрудники Нью-Йоркской полиции ничем не обязаны вам. А сейчас я попрошу вас покинуть участок, иначе мы будем вынуждены арестовать вас по многим статьям, — недавно дружелюбный голос изменился на грубый и суровый. Анархист удивился этому, но вместе со Сплэшем поспешил выйти из участка.

****

— Не думаешь, что он как-то странно себя повёл? Если судить по твоим словам, каков он, то такое на него совсем не похоже, — Алекс предположил довольно интересную мысль.

— Да, не похоже. Ладно. Пойдём лучше проверим спектрометры, что я недавно установил. Может, показатели с них помогут разузнать об этом парне в грузовике, об…

— Ричарде, — Пейстер поспешил дополнить своего товарища.

— Да, о нём. Ну а пока-что я на всякий случай включу у костюма прослушивание полицейской волны. Я уверен, что совсем не особенные преступления случаются буквально везде. Какие бы важные цели — по типу обнаружения хотя бы чего-то, что поможет нам что-либо узнать об этом одарённом парне, — или же хоть какие-нибудь крупицы информации об Овер-Чардже не стояли бы перед нами, это не значит, что другого в мире не случается. Наша первостепенная задача — это помогать простым людям.

— Спасать жизни и исправлять судьбы? — Пейстер без угрызений совести прервал речь Анархиста.

— Хотя бы попытаться. Кстати, сам ты как? Устал? От базы до города не так уж и мало лететь, пусть мы это и делаем довольно быстро. Руки и поджилки не болят? — Денис пощупал свою руку чуть выше предплечья, где те самые места.

— Ноги болят, немного, икры. Стоять столько на доске напрягает. Но что-то мне подсказывает, что раньше я и пятнадцать минут не продержался бы, — Сплэш тихо посмеялся. За его маской скрывалась довольная улыбка.

— Как раньше, уже никогда не будет, и стоит принять это…

— Анархист! — выкрикнул чей-то голос из-за угла. А после показался силуэт, который держал путь в сторону героев от полицейского участка. Парни повернули головы спустя несколько секунд и разглядели в силуэте их общего знакомого — Стива Джонса.

— Ох, хорошо, что вы далеко не ушли. Мне, видимо, повезло, — впопыхах произнёс полицейский. — Прошу прощения за сказанное недавно. Я сказал скорее из-за того, что должен, чем потому, что хотел. Просто в участке был глава полиции. А он у нас строгий, всё ему по уставу делай. А то, о чём вы просили, совсем не по уставу. Но это не столь важно, к сути. Я знаю того парня. Я был на дежурстве, когда им поинтересовался мужчина из ФБР и сказал, что тот тип связан с происшествием на Таймс-Сквер. Потом поболтал с тем парнем, а на следующий день задержанного увезли, будто это сам он устроил теракт. Хоть это и не так, но невинным его не назвать.

— А за что его задержали-то? — еле успевающий за речью Стива Анархист прервал его.

— Щас, вспомнить бы… — мужчина легонько похлопал себя по голове. — Ах да, убийство и избиение при странных обстоятельствах. Случилось это в подворотне, а пострадавшие были вдвое раз больше и тяжелее его. Хотя после показанного вами стало понятно, что паренёк этот и вправду странный. Видимо, такие обстоятельства и привлекли внимание федералов, чёрт их подери: всегда лезут не в свое дело, — лицо Джона скривилось.

— А поконкретнее об этом федерале? Кто он? — в разговор вклинился аквакинетик.

— Кевин Пакс, страшный мужик. Грубоват и суров, мурашки по коже. Впрочем, вот флешка. Тут всё, что есть по делу Ричарда Эйзенхарта, в придачу и профиль этого ФБР-овца из базы данных, хоть там мало чего есть. Ну, вам может пригодиться. Я сразу заподозрил что-то неладное, когда федералы приехали за каким-то молодым пацаном. Вот я на флешку всё и кинул. После окончания смены хотел позвонить тебе, — мужчина указал рукой на Анархиста, — рассказать, что знаю, ну и флешку передать, и вы вот меня опередили, — Стив почесал свою макушку.

— Спасибо тебе, Стив. Только будь осторожнее. Мы не хотим, чтобы у тебя из-за того, что ты помогаешь нам, начались проблемы на работе, — чёрная перчатка героя оказалась на плече низенького офицера.

— Нет, ребят. Ничего плохого не случится. За вами будущее, вам намного большее под силу, чем нам — простым смертным, — Стив достал пачку сигарет из кармана тёмно-синих брюк.

— Мы не Боги, не делайте нас таковыми. Мы простые люди и смертны также, как вы.

— Да, вам просто повезло, — офицер закурил, глубоко вдохнув мутно-серый дым.

— Или, наоборот, не повезло, — добавил Алекс.

— Ладно, нам уже пора. Сам понимаешь, мы тут не только чтобы узнать побольше, — Анархист повернулся. Возможно, он действительно сильно торопился. Или же дым сигарет ему настолько был противен.

— Да, понимаю. Вы смотрите там, не становитесь смертными, вы ещё нужны миру, — вдогонку уходящим сверхлюдям крикнул Джонс.

— А ты, Стив, поменьше кури. Вредит здоровью. Вот бросишь — будешь здоровее всех.

— Да как тут не курить, когда работа у нас такая — жизни спасать, рискуя своей. Хотя кому я говорю… — на парни лишь рассмеялись, но Джонс, увы, этого не услышал.

— Всем патрулям, что рядом, на Мэдисон Стрит. Попытка ограбления. Вооружённые мужчины, свидетель говорит: трое, — одновременно в масках обоих парней прозвучали слова полицейского диспетчера.

— Это в квартале отсюда, — спохватился Алекс. Благо, ему помог Соурс: вывел карту на дисплей в левый нижний угол.

— Ладно. Ты иди, а я к спектрометрам, — ответил Анархист, будто в противовес громкому возгласу своего друга.

— Я? Сам?! — сквозь маску пробились нотки удивления и неуверенности.

— Да, сам. Это не очень сложная ситуация. Для первого раза сойдет. Давай, пошёл. Сбегут же, а то и того хуже — ранят или убьют. Я верю в тебя, — миг спустя Анархист скрылся за краем одного из близстоящих зданий.

«Ладно, Алекс. Пора впервые окунуться в омут Нью-Йоркской преступности» — прозвенело в голове Сплэша, заглушая какие-либо другие мысли.

— Соурс, будь добр, проверь, пожалуйста, маршрут до предполагаемого места.

— Конечно, Алекс, ваша дружелюбность меня радует.

— А что, Денис тебя обижает? — юноша рассмеялся.

— Я бы не сказал. Просто вы единственный, кто употребляет в разговоре со мной что-то помимо заданий в приказной форме, особенно в последнее время, с момента, когда Мистер Клинт получил способности. А то, как ругается на меня Джимм... Это ранит мой главный сервер.

— Я не знал, что ты можешь шутить, — слова искусственного интеллекта явно развеселили парня.

— А как же? Я не пальцем деланный, точнее, клавиатурой, но это неважно. Я, между прочим, самосовершенствующийся искусственный интеллект. И учиться общению с людьми в комфортной для них обстановке для меня проще простого. Что касается юмора, большую часть своего существования я общался с Денисом, с редкими исключениями. И пройдя путь несложного умственного анализа, можно понять, что стиль моего юмора безупречен, в сравнении с умением шутить мистера Клинта — как по мне, его юмор не очень, я бы даже сказал: «второсортен», — эти слова вызвали безумный хохот вместе со слезами. Смех парня, что больше походил на предсмертные вопли, длился недолго, ведь место преступления был совсем близко: настолько, что крики бандитов уже слышались, даже довольно отчётливо.

Сплэш резко приземлился на асфальт в эпичной позе, немного согнув ноги, расставив руки вниз и немного в сторону. На чьё же приземление это было похоже?

— Вы, ублюдки, быстро убрали свои поганые руки. Они не для того, чтобы вещи чужие отбирать, а для того, чтобы наручники — стильные, стальные, блестящие такие — носить, — съязвил Сплэш. — Ну что, как шутка? — уже тихо продолжил он.

— Отменная, сэр. Восемь и пять из десяти, — ответил адресат, коим являлся Соурс.

— Стоп, а почему не… — хотел возразить начинающий герой, но его прервал один из верзил.

— Слышь, шутник. Ты вообще кто такой? — грубым — скорее всего, из-за курения — голосом спросил неприятный мужчина.

— Я Сплэш! — гордо, словно на весь квартал, заявил одноимённый герой. — Надзиратель ваших задниц!

— Ещё один ряженый клоун. Развелось вас, как вшей на псине, тьфу! — мужчина сплюнул на асфальт, параллельно доставая из-за спины бейсбольную биту. — Щас тебя порешаем, так сказать, проведём профилактическое избиение, — верзила посмеялся вместе со своими дружками. А те в свою очередь последовали его примеру и подоставали своё оружие: один — пистолет, другой — кастет, а третий — стальную цепь.

— Соурс, что у него за пистолет? — поспешил расспросить своего помощника Алекс, увидев ствол.

— Девятимиллиметровый. Вашему костюму не страшен. Кроме зоны лицевого дисплея: она не настолько защищена из-за количества проводов, что ведут к ней. Вынужденная мера.

— Понял. Лицом не светить — целее буду. А ты пока что включи запись того, что я сам вижу. Хочу потом всем показать, как я уработал первых своих преступников, — пока шёл диалог, бандиты уже успели довольно сильно приблизиться, а обладатель пистолета даже прицелился.

Щелчок. Реакции Алекса хватило, чтобы заметить специфическое движение рукой перед выстрелом: как-никак факт того, что он сверхчеловек, сделал его чувства более острыми. Не успел парень подняться на ноги, ведь чтобы увернуться от выстрела, он пригнулся, как блик от света фонаря отзеркалился в стальной бите и пронесся перед его глазами. Сильный удар отбил героя в сторону. Хоть он и был в броне, но почувствовал неприятное ощущение сродни тому, что чувствует сельдь в консервной банке, падая этажа со второго. Сплэш уже вытянул руки, чтобы ответить водяной атакой, как ему в грудь прилетело несколько пуль. Никакого урона, но внимание отвлекло. Тут же последовал второй удар, на сей раз посильнее — это Сплэш непременно прочувствовал. Поняв, что так больше не пойдёт, он сделал два кувырка и оказался метрах в трёх от обладателя биты. Немедля создав из воды, что в резервуарах, подобие канатов, он схватил игрока в бейсбол за ноги и повалил на землю — Алексу даже померещился звук хруста костей. Или не померещился, ведь он не поскупился на силу маневра... Сплеш уже поспешил направить водяную атаку в сторону стрелка, но к руке летела цепь. В этот раз Алекс был более бдителен и схватил её. Грозно посмотрел на своего врага, хоть этого и не было видно за маской. Резким движением руки акванетик притянул обидчика, когда тот был в полуметре от него. Сплэш прописал ему мощный удар под дых правой рукой, из-за чего бандит изрёк болезненный вопль, выплюнул сгусток крови.

— Да-а! Вы у меня кровью харкать будете, ублюдки, — за маской скрывались безумный взгляд и устрашающая улыбка.

Алекс отбросил ударом ноги скрутившегося бандита, что стоял, рвано вздыхая, у его коленей. Удар был силён, и тот впечатался в бетонную стену. Герой утратил интерес к этому человеку и повернул голову в сторону стрелка, тем самым переключившись на него. Тот начал палить во все стороны. Лишь редкие пули достигали цели в районе ног и туловища. Но очень быстро патроны кончились, а оппонент уже был близко. Пистолет вмиг был выхвачен из руки и использован для удара прикладом прямо в челюсть, от чего у верзилы вылетел зуб, брызгая кровью. Но это не конец. Сплэш взял его двумя руками за голову и резким движением впечатал лбом в параллельно с рывком поднятое колено. Послышался болезненный вопль и хруст костей, а тело повалилось на землю.

Оставшийся преступник, понимая, что они совсем не ровня Сплэшу, попытался скрыться, но герой ускорился реактивной водяной тягой и устремился в сторону бандита. На лету зацепившись рукой за стену, вывернувшись, влетел ногой в голову убегающего, от чего тот моментально упал на землю. Метрах в пяти попытался вскочить первый из бандитов — тот, чьим оружием была стальная бита. Алекс не сильно горел желанием и подождал, пока тот встанет на ноги. Прихрамывая, нарушитель закона попытался уйти. Но авквакинетик поднял перед собой стену воды, а позже создал из неё сотни, а может, и тысячи ледяных игл и направил их вперёд с криком: «Выкуси, гнида!». Кровавое решето, отдалённо напоминающее тело, коими месиво являлось всего пару секунд назад, упало на холодный, сырой асфальт.

***

Сквозь гул лопастей вертолёта еле был слышен довольно знакомый голос.

— Опять сбежал по пути в Редвуд? Говорил же, что это плохая идея — вообще думать об его перевозке. Да и если взялись за это, разве так сложно его содержать? Зачем вообще тогда вам все эти блокираторы, когда вы нормально использовать их не можете? Или думаете, мне нечем заняться? Он вполне по зубам тому же Скай-Вингу! — голос был груб и до нельзя низок. Явно изменён устройством, встроенным в маску.

— Говорят, он на задании. Нам никто не докладывает. Мы — не вы, Овер-Чардж, — немедля ответил один из военных.

— Вот же-ж… Сам где-то шляется, а меня дёргают по всякой мелочи. Ничего сами не можете сделать, ничего! — прямо в лицо своему дрожащему собеседнику прокричал сверхчеловек. — Ну и долго там ещё? — Чардж обратился к пилоту.

— Ещё метров пятьсот, ну и снизиться после этого, — уставший мужчина средних лет скорее отрапортовал, чем ответил.

— Снижаться не нужно, сам спущусь. Ещё не хватало, чтобы он сбил вертолет. А он может. Наверное, уже под сотню солдат повалил.

— Сто двенадцать, сэр, — ответил, как отрезал, военный.

— А я про что? Та ещё заноза в заднице, — прохрипел Чардж. — Упрямый и сильный. От ваших автоматчиков там толку, как от палки во время нападения льва. Это безрассудно и глупо. Понабирали олухов, что только и могут разбегаться и сидеть по укрытиям. Я даже отсюда вижу Кея. Если бы он хотел, он давно бы уже сбежал. Меня, видимо, ждёт, — Овер-Чардж разглядывал происходящие на земле сквозь иллюминатор. — Что там? Мы ещё не над ними?! — мужчина крикнул, резко встав с места.

— Сейчас высота почти двести метров, не слишком ли? — пилот понимал, что дальше произойдет, а ещё и то, что его могут признать виновным в смерти высшего офицера организации, а это чревато самыми тяжёлыми последствиями. Тут с теми, кто провинился, не церемонятся.

— Пилот, отставить указывать старшему по званию! Или захотелось вылететь из вертолёта? — мужчина в броне подошёл к грузовому шлюзу, открыл его и, сделав шаг, направился в сторону земли песчано-красного цвета, что было естественным для Большого Каньона.

Солдаты, стоявшие внизу, и не только, заметили приближающийся на огромной скорости силуэт. Но тот не тормозил и в скором времени жёстко столкнулся с землей. Облако пыли поднялось на несколько метров. Пока солдаты кашляли, Овер-Чардж уже выглянул из песчаного омута.

Заметив столь знакомый силуэт, Кей выкрикнул:

— Какие люди пожаловали! Сам Овер — ублюдок — Чардж. Что же так поздно? Я уже заскучал тут. Эти болванчики скорее похожи на игрушечных солдатиков, чем на военных, — на мужчине, цвет волос которого остановился где-то между светло русыми и характерным для блондинов, был надет обычный оранжевый тюремный костюм, а сверху пальто песчаного цвета.

Один из солдат, которого немного отпустил столь болезненный для лёгких кашель, поспешил направить автомат на блондина, но, даже не успев толком ничего сделать, был сбит с ног крупным булыжником, несмотря на то, что Кей и пальцем не пошевелил.

— А я как погляжу, ты очень рад мне, Кристиан? Что-то не вижу тут шведского стола с бутылкой хорошего красного французского вина, — Овер-Чардж стёр с себя осевшую пыль, из-за которой его почти вся чёрная броня получила красный оттенок с лёгкой примесью оранжевого.

— Стол твои букашки сломали, очень некультурно с их стороны. Как же ты их обучил, раз они так по-хамски себя ведут? А бутылочка с вином где-то здесь завалялась. Найти бы её и об голову твою разбить, — Кристиан хитро усмехнулся.

— А я вижу, ты всё шутишь, так и не уймешься. Что же тебе в камере не сидится? В наших тюрьмах кормят вроде бы не столь отвратно — мне это на себе проверить не суждено, — за словами Чарджа явно скрывалось нечто иное, понятное лишь этим двоим.

— Тесновато в ней, да и наручники на запястьях жмут. А ещё вояки твои совсем не приветливы. Душа свободы просит, а не сидеть, словно птица в клетке, — заключённый неловко пожал плечами.

— Увы, свобода тебе никогда не светит, хоть и могла. Но ты, к сожалению, упёртый. Пора загнать обнаглевшего обратно в клетку, — Чардж резко сорвался с места, на что Крис немедля среагировал и движением рук хотел закрыться за каменными стенами. Но попытка не увенчалась успехом: мужчина в броне ловко перепрыгнул через препятствие и направил свой фирменный пистолет в сторону противника. Миг спустя тот был выбит из рук в жёстких военных перчатках камнем, что молниеносно появился сбоку.

— И ты предложишь мне всего лишь пистолет? Да, я его помню, любимый твой, замудрённый, будто на него дизайнер чихнул. Из него ты тогда выстрелил? Впрочем, плевать! Я и без тебя это знаю, — яростно прорычал француз, отправив во врага череду каменных боеголовок. — Это совсем несерьёзно. Лучше бы просто дал мне уйти, чем так нападать, — под конец своих слов он стал достаточно весёлым, несмотря на то, что битва только что началась, и что миг назад он был переполнен яростью.

Увернувшись в кувырке от ещё нескольких каменных снарядов, Чардж оказался в считанных метрах от Кея.

— Всё болтаешь без умолку, голова от тебя болит. Ты и тишина — это нули и единицы в системном коде. Полные противоположности, — сразу после этих слов Овер в кульбите через спину увернулся от надвигающейся сзади скалы. — Ты так предсказуем, аж тошно становится, и веет скукой. Может, зря я прилетел? С тобой бы и солдаты справились. Толку от сил, если ты используешь их, как рядовой с первой в его жизни гранатой. Вот как надо, — злодей расставил руки, и они покрылись молниями, а после несколько зарядов устремились в сторону Криса, за ними и их создатель.

От нескольких враг увернулся, а от остальных укрылся каменной стеной приличной толщины, что спустя миг была пробита кулаками Овер-Чарджа. Потом последовал сильнейший удар в живот, от которого Кристиан отлетел на приличное расстояние.

Как только Кей встал, он получил очередной удар в живот от бегущего на чудовищной скорости врага, от чего скорчился от боли. Чардж попробовал вновь ударить, но раскалывающийся участок земли под ним помешал, и он упал на одно колено, которое чуть позже окутал камень, словно бетон, обездвижив. Секунду спустя схваченный только успел повернуть голову, как она тут же была снесена каменной стеной, эффект от которой был соизмерим с ударом поезда.

Полминуты спустя, когда пыль уже немного осела, можно было заметить, что на костюме не осталось ни царапины, а сам Овер-Чардж уже давно стоял на ногах. И, вытянув правую руку вперёд, он неведомой силой притянул к себе Кристиана. Тот пытался сопротивляться, отправляя куски скал разных размеров в сторону врага — похоже на гряду снарядов со всех сторон. Но Чардж, подняв вверх свободную руку и сжав кулак, остановил каждую из угроз в паре метров от себя. Вскоре Крис оказался в полуметре от своего противника с привязанными к телу будто невидимыми цепями руками, получил удар с левой прямо в челюсть. Это сбило его с ног, но не лишило сознания. Пытаясь встать, вытирая кровь с губ, Кей заметил нависшего над ним Овер-Чарджа, правую руку которого покрывали молнии. Прикосновение её сменило свет на тьму в глазах героя в плаще песочного цвета. Последнее, что он услышал, было сказанной злобным, низким голосом фразой: «Смерть для тебя будет облегчением, которого ты не заслуживаешь».

***

По темному коридору, в месте похожем на военный объект, не торопясь шёл высший офицер организации, Овер-Чардж. Отвечая на вопросы со всех сторон по самым разным делам. А путь его лежал в собственный кабинет. Оказавшись в нём, мужчина снял с себя маску. В щелях между шлемом и броней можно было заметить песчинки. В скором времени он отправил всю броню в отдел оружия на чистку и возможную модификацию.

— К вам агент, — голос, видимо, секретарши, что донёсся от телефона на столе, был сразу же прерван.

— Я понял, пусть входит, — произнёс мужчина, после чего отпустил кнопку на панели устройства.

— Какими судьбами? — этими словами он встретил подчинённого. — Я вот только что вернулся: Кея усмирял, хоть этим должен был заняться ты. Надеюсь, у тебя хорошие новости, иначе ты будешь… — мужчина сделал паузу, что передавала его раздумья. — Как бы помягче сказать…

— Не нужно, — прервал его парень со столь знакомым голосом. — Тебя обрадует то, с какими я вестями пришёл. Да и поиграться с Крисом — это хороший способ размять мышцы, — офицер ухмыльнулся.

— Не тебе говорить мне про это. Сам-то ходишь с папочкой. Растолстеешь от жизни, похожей на существование офисной букашки. Скоро, наверное, я переведу тебя на более активные задания — чего костюм просиживать без дела. Начинаются не самые радужные времена, придётся помарать руки, Кевин, — на груди офицера красовались имя и фамилия «Кевин Пакс».

— Ты сейчас про Анархиста и ему подобных? Да это же пустяки, — интонация Кевина была чересчур лёгкой, что и отметил Чардж.

— Не тебе мне указывать, что пустяки, а что нет! — старший по званию сменился в лице. — Докладывай, что у тебя там, — недовольно проворчал мужчина со столь низким голосом — видимо, эффект модификатора был не особо силён.

— Мы его доставили, — Кевин бросил на стол папку. Чардж, чьё лицо лишь наполовину выглядывало из мрака, что окутал большую часть комнаты, с интересом взглянул на неё. На обложке крупными буквами было написано: «Заключённый MG-12, Ричард Эйзенхарт».

Глава 16. KK-26. Кристиан Дюран

«Ричард Эйзенхарт» — такое имя высветилось на главном мониторе в штабе, а под ним — подробности личного дела парня. Все присутствующие имели предостаточно времени, чтобы ознакомиться со всеми деталями.

— Хочешь сказать, что его подставили? — выкуривая уже вторую сигарету, Квантум обратился к Денису. Александр нашёл себе место у двери: он совсем не желал обременять ребят тягостью дыма.

— Возможно… — немного призадумался адресат.

— А что, если нет, и на его руках и вправду кровь человека? — с некой осторожностью вошла в разговор Анна.

— Ты говоришь так, будто это кровь невинного. В деле чётко написано, что это был какой-то отморозок с парой судимостей, тем более ещё и пьяный. Ричард ещё одолжение миру сделал, прикончив его. Или ты считаешь, что тот хмырь хотел спросить у прохожего, как пройти в библиотеку? –саркастично кинул в никуда Алекс.

— И это его никак не оправдывает, — серьёзно заявил Анархист.

— Постойте! — вскрикнула Мэри. — Тут написано, что на пистолете его отпечатков пальцев или же других органических тканей не обнаружено. Это значит…

— Это значит, что он не стрелял, — прервал девушку Александр, — но убил он, — мужчина сделал несколько шагов, выбросив окурок в урну. — Вы же помните то видео, как он разорвал грузовик. А что, если…

— Магнетизм, — прервал своего товарища Денис. Окружающие с недоумением посмотрели на него. — В личном деле написано, что он сбежал из больницы за несколько часов до задержания. А попал он в больницу, потому что пострадал от взрыва, что устроил Овер-Чардж.

— Ты хочешь сказать, что этот взрыв дал ему силы, эм, магнетизма? — приподняв бровь, спросил Пейстер.

— Он прав! — вскрикнул входящий в комнату Джимми. — Соурс, будь любезен, — картинка на экране сменилась. — Ночью проходила дешифровка данных со спектрометров. То, что они показали… Даже не знаю, — учёный стёр пот с лица. — Это был не взрыв, не в обычном его понимании. Это был, скорее, всплеск энергии, более похожей на электричество с изрядной частотой флуктуации, что и стало причиной выброса чудовищных электромагнитных волн. Настолько сильных, что они оставили магнитный след на месте «взрыва». Ни капельки не удивлюсь, если даже сейчас там происходят аномалии подобного характера.

— Там всё оцеплено, и кругом учёные с полицейскими, — заявил Сплэш. — Я это заметил краем глаза, когда в городе был.

— Стой-стой-стой, — быстро проговорил Денис. — Хочешь сказать, что этот выброс стал причиной? Да тут значения такие, что от него и мокрого места остаться не должно было, — подняв руки, почти проорал Анархист.

— С полицейскими, что были поближе, так и произошло. А он… — пауза свидетельствовала о когнитивном процессе в гениальном мозгу парня. — Может, он укрылся за чем-то, или ему просто повезло.

— Разве так важно, как он получил способности? Не важнее ли то, как мы его освобождать будем? — вклинилась в разговор Мэри. — Ты же для этого нас собрал и не просто так начал разговор.

— Да, ты права. Я думаю, он нужен нашей команде, — с лёгкой неуверенностью, что могла быть замечена в интонации его слов, ответил Анархист.

— А правильно ли это? Его же задержали полицейские, — в противовес словам своего друга заявил Джимми.

— Суда не было, присяжные признали его виновность. Он в той тюрьме не по закону, — на самую малость повысил голос русский парень.

— Да и кто мы такие, чтобы судить… — с ноткой задумчивости вкинул глубокую мысль Квантум. — Мы такие же люди, как и кто-либо ещё живший на этой грешной Земле. Были времена, когда людей не судили. Судьба всё сама рассудит, не для человеческих плеч эта ноша… — мужчина с густой бородой закурил очередную сигарету, счёт которым давно уже был потерян.

В комнате повисла тишина, пауза длиной в полминуты или же более. Её нарушала лишь парочка кулеров от нескольких компьютеров, что работали практически постоянно, ведь в свободное время девушки вместе с Алексом шерстили соцсети в поисках упоминаний об организации, но в первую очередь упоминаний о других сверхлюдях.

Каждый из присутствующих углубился в недра своего разума. Денис, отвернувшись от остальных, закрыл глаза и впал в некий ступор. Ему попросту не было что добавить к словам Квантума. Он уже взял образ отрешённого, не спеша покуривая сигарету, в которой табак практически не подвергался обработке. Телом он тут, но его мысли в далеком неизведанном месте. Алекс приставил свою ладонь к уже привычной для него щетины, что ещё всего через неделю превратится в законную бороду. Он потупил взгляд, а может и вовсе закрыл глаза.

Джимми, как истинный сторонник многофункциональности, совместил раздумья с написанием некоторых строк в коде Соурса. Ведь, как он постоянно твердил, «если стоять на месте без развития, то лучше бы черепная коробка была пустой. Человеку дан самый совершенный инструмент на свете — собственный разум, и не используя его, человек делает преступление, что приносит вред не только самому ему, но и миру в целом». Именно этот кодекс самого юного из компании являлся причиной столь частых посиделок в оружейной до самого рассвета.

Светлые волосы Анны немного закрывали её лицо от посторонних глаз. Да и кроме лёгкого страха на её лице заметить что-либо другое было сложно. Страх не за себя, а за Дениса. Девушка не скоро свыкнется с новой ролью своего возлюбленного. Слишком сильные изменения претерпела их жизнь. То же самое можно было сказать и о паре Алекса и Мэри. Выставки, званые вечера, переговоры, многочасовые перелёты, контракты на сумму с неприличным количеством нулей, роскошные платья и часы, украшения которых могут заставить обзавидоваться, и самые дорогие колье сменились на посиделки по утрам на кухне с людьми, что стали родными за столь короткое время, вечерами, проведёнными за просмотром фильмов и сериалов в комнате с ароматной пиццей, острым тако или же фисташковым мороженым. На разбор тренировок, штудирование информации из всемирной паутины. А наряды сменились на незамысловатые джинсы, удобные кофты и простенькие кеды.

Но эту неприлично длинную паузу прервал звук ботинок, что исходил из глубины коридора позади от Квантума. Стук, что становился всё громче, вселяющий страх в представительниц слабого пола и недоумение в героев в масках. Сплэш даже сжал кулаки и с помощью сил подготовил для себя все жидкости, что были вблизи: этот парень всегда норовил подраться. Из глубин коридора, где лампочки по случайному стечению обстоятельств выключились, просачивался силуэт. Он был всё ближе и всё более заметным. Те же чёрные ботинки, такого же цвета маска и всё тот же костюм, не считая мелких деталей, что человеческому глазу становятся видны далеко не с первого раза. В комнате повисла тишина, а перед ребятами в проходе между коридором и комнатой остановился он — парень в маске, имени которого попросту не существовало.

Разглядев знакомые черты, Алекс рывком стартовал с места, обволакивая кулак своей правой руки льдом с заметными линиями на костяшках. Но нападению не суждено было случиться: между Сплэшем и Безымянным возник Квантум. Он заблокировал удар аквакинетика, сопроводив свои действия словами: «Он нам не враг», — миг спустя отбросив Алекса назад.

— Квантум, — обратился парень в маске. — Не стоило. Этот удар не причинил бы мне никакого вреда. А так ты лишил Алекса чувства утоления голода. Он же так желал мне врезать. Но, увы, ты не знаешь, — он повернул голову в сторону Пейстера, — что это я послал Дениса доставать тебя из воды после крушения. Да и вообще вы все тут благодаря мне, — надменно заявил линчеватель.

— И что с того? — рявкнул Алекс. — Мы должны быть благодарны тебе за это? Встать перед тобой на колени?! — со злостью крикнул герой. — Да не за что! — и плюнул прямо в чёрную, как сама ночь, маску.

Вытирая рукой маску, адресат ответил:

— Всё такой же нервный. Впрочем, это никак не изменить. Я пришёл сюда не чтобы выслушивать твои крики, а по делу, — он сделал несколько шагов вглубь комнаты, остановившись у одного из кресел. — Я присяду? Спасибо, — не дождавшись ответа произнёс он и расселся на кожаном кресле чёрного цвета. — Я слышал ваш разговор про этого Ричарда, и про то, что вы хотите его достать из тюрьмы, может, попутно взяв и других.

— Про других речи не шло, — заявил Анархист.

— Вы собираетесь только за одним? Ты всё так же недальновиден. Выкрав лишь одного из заключённых, вы не причините никакого вреда организации. Это сравнимо с ударом мухи о слона. Или ты, Денис, хочешь стоять сложа руки? Нет, не хочешь. Поэтому вам нужно думать масштабнее, и я вам в этом помогу.

— Нам твоя помощь не нужна, сукин ты… — Алекс был прерван Анархистом.

— Пусть он расскажет.

— Тебе бы по телеку на Овер-Чарджа так гавкать, а не на меня. Кстати о нём. Он сейчас единственная ваша проблема?

— Да, единственная. Но как генератор волн блокирует силы? — возник Квантум. — Я сам такие видел, они в каждой из их тюрем.

— Александр, думаешь, я об этом не знаю? Ты ошибаешься. Я знаю в разы больше вас, — в привычной для себя манере ответил парень без имени.

— Ну так просвети нас, раз так много знаешь, — в разговор вошёл и Джимми, хоть и с опаской.

— По данным, что у вас есть, вас можно сравнить с муравьями у автомагистрали: видят её, но как устроена — не понимают. Как я вижу, вышли на Пакса, — обладатель чёрной маски повернул голову в сторону одного из экранов. — Он, можно сказать, один из очень немногих, что создают связь между организацией и другими органами. Мне удалось взломать один из его рабочих телефонов — там ничего. Но я узнал о неких встречах в одной из высоток Нью-Йорка. По официальным данным, там некий офис. Но скажите вы, что там делает агент ФБР и не последнее лицо в организации восемь раз за месяц? Я думаю, это один из штабов организации, сродни тем, что в Шанхае, Москве, Берлине и тем, в которых ты был, — он обратился к Квантуму.

— Но в тех толком ничего такого не было. Ни доступа в какую-то закрытую сеть, ничего подобного, — ответил мужчина.

— Ты прав, такого нет. Подобной сети попросту не существует. Они далеко не дураки. Каждый такой штаб отвечает за свой округ…

— Доминионы? — немедленно воскликнул Александр. Одобрительный кивок, и он продолжил: — Я видел подобное разделение на зоны. И вся Северная Америка — это один Доминион.

— И как вы думаете, кто главенствует над ним? Правильно, Овер-Чардж. А где ещё быть их центральному штабу, если не в самом оживлённом городе континента?

— Спрятать на самом видном месте, — изрёк хмурый Пейстер.

— Что-то вроде того. Я думаю, мне не нужно объяснять, почему именно оттуда можно получить полный доступ ко всем тюрьмам на континенте.

— Чтобы был порядок, — ответил на риторический вопрос Джимм.

— Ну, раз они так любят порядок, нужно навести там хаос! — возглас Алекса был громким.

— И как истинное порождение хаоса, это должна сделать Анархия! — полукриком с восторгом изрёк Анархист.

— Не так быстро, могучие герои Земли, — безымянный рассмеялся. — Это вам не как в боевиках. Тут всё продумать надо. Их система сложна, да и в само здание попасть непросто.

— Даже с телепортом? — с ноткой недоумения спросил Квантум.

— Я более чем уверен, что в важные зоны сверхлюди попасть не могут из-за блокираторов. Да и саму внутреннюю систему как-то взломать нужно.

— С этим я могу помочь, — заявил Александр. — У меня есть, кхм, одна знакомая в Испании. Повёрнута на технике и компьютерном коде. Она делала такие вещи, и не только у компьютера… — Саша замечтался. — Впрочем, не об этом. Я думаю, ей такое может быть по зубам. Как минимум, попытаться стоит.

— Но разве в том «штабе» для неё не будет опасно? — в Анне разыгрался страх за неизвестную ей девушку.

— Ей и не нужно там быть. Найдём какой-нибудь удалённый способ, а в сам штаб пойду я, — вызвался Анархист.

— А кто тогда будет у тюрьмы? Чтобы вывести Ричарда? — Алекс задал вслух вопрос, что появился у всех.

— Ты! — лицо Сплэша изменилось. — Ты уже готов. Да и от тебя там будет максимальная польза.

— Я, конечно, понимаю, мы тут благими делами занимаемся, — вдруг заговорила Мэри, — но такое разве не будет слишком опасным? — её взгляд был полон страха и отчаяния. Заметив это, Алекс подошёл к ней и заговорил максимально мягким голосом:

— Родная, я могу постоять за себя. Да и как только отключат блокираторы, Саша придёт вместе с Денисом ко мне. Всё пройдёт хорошо… — но вдруг он резко замолчал. И, повернувшись, спросил: — А как вообще я попаду туда? — этот вопрос ввёл присутствующих в ступор. Ответ огласила Анна:

— Так же, как и Ричард. С помощью… — на долю секунды девушка замешкалась, вспоминая имя. — С помощью Стива.

— А разве его не узнают? — всё ещё встревоженная Мэри тихим голосом скорее промямлила, чем спросила.

— Честно говоря, — спустя долю секунды нашёл ответ Денис, — я в нём не узнаю того, с кем познакомился много месяцев назад. Небрежно длинные волосы. Борода, что через пару дней-неделю сделает его совсем непохожим на себя прежнего. А насчёт задержания и другой личности я поговорю со Стивом. Он, думаю, возьмется за это. По нему видно, что ему сильно нравится помогать со всем этим. Он чувствует себя нужным, — всё это время парень в маске лишь наблюдал за планом, что рождался на его глазах — веский повод для улыбки, скрывающейся за маской. Заметив, что свою роль безымянный выполнил, он поспешил отставить команду. Буквально пропал, сопроводив свой уход словами:

— Хоть вы и похожи на кучку несвязных шестерёнок часов, но, возможно, у вас получится. Или же от вас останется лишь горка мяса с костями. Смотрите, не облажайтесь. Иначе будете гнить в одной из тюрем организации до конца своих дней, и никто вас оттуда не вытащит, — голос его был донельзя низок даже для привычного, изменённого маской тона.

Услышав эти слова, Алекс лишь скривился. По коже Анны прошла волна мурашек, что подняла волосы дыбом. Мэри впала в фрустрацию. А на лице Квантума лишь появилась отрешённость: он давно уже привык к подобным словам из уст безымянного. Столь же медленным шагом, как и в момент своего прихода, тот скрылся за одной из стен коридора, что вёл к выходу, и растворился во мраке неосвещённого коридора.

Тем временем в Редвуде.

Ричард с довольно неприятной болью, что пронизывала черепную коробку, нехотя открыл глаза.

— Встал уже? Видимо, тебя хорошенько приложило, — с соседнего спального места под названием неудобная стальная или же деревянная койка прозвучали эти слова с еле заметным французским акцентом. — Тебя ещё вчера сюда привезли. Говорили, был буйным. Наверное, вкололи лошадиную дозу транквилизатора, — мужчина встал со своей кровати и, прихрамывая, подошёл к койке своего соседа по тюремной камере. Сев на неё, он взглянул на томно вздыхающего Эйзенхарта. Тот попытался встать, но тут же рухнул на спину.

Его взгляд был потуплен, в его голове смешались шок, удивление и непонимание происходящего. Ричард желал заговорить, но из-за сухости во рту это было больше похоже на попытки первых слов годовалого ребёнка: столь же непонятно и бессмысленно. Заметив эти потуги, сосед по камере встал и взял пластиковый стакан, что стоял у его койки, и вернулся со словами:

— Вот, пацан, держи, выпей. Я когда на завтраке был, прихватил. Знаю, каково это — просыпаться после этой чертовщины, что они колют, — взгляд пока что незнакомца был дружелюбен. Выглядел он неопрятно, что не удивительно, учитывая, где они находятся.

Эйзенхарт привстал, головокружение ослабело, хоть и не до конца, превращая всё, что он видит, в смесь цветов и форм. Или же действие препарата ещё не до конца прошло... Скорее по ощущениям, чем руководствуясь зрением парень схватил стакан и жадно сделал два больших глотка, быстрых, что специфический звук «гульк» пронёсся по комнате и устремился в коридор, по бокам которого было с десяток таких же камер. Опустошив большую часть стакана, Ричард тихонечко поблагодарил. Вода, словно эликсир алхимиков, убрала гул из его головы, вернув ясность мысли. Несколько мгновений спустя картина перед глазами начала проясняться. Мутный силуэт превратился в отчётливые черты лица.

— Тебя зовут-то как? — обратился мужчина. — К сожалению, эти подонки не дают мне личное дело каждого новенького, — лёгкая ухмылка подчеркнула морщины на его лице.

— Ричард, Ричард Эйзенхарт, — так же тихо, как и прежде, ответил парень. Хоть его язык всё ещё заплетался, в этот раз слова были в разы понятнее, чем потуги заговорить в первый раз.

— А я Кристиан Дюран. Мог бы сказать, что рад знакомству, но в этом месте радоваться чему-либо сложновато, — Крис протянул руку, которая мгновение спустя было пожата ослабленной рукой, похожей больше на конечность надувной куклы, чем на человеческую. — Тебе бы лучше полежать, отойти от эффекта этой дряни. Поболтать мы ещё сможем. В этой бетонной коробке, — постучал он по стене тёмно-серого цвета с примесями болотного оттенка, — у нас будет очень много времени.

Ричард лишь понимающе кивнул и закрыл глаза, решив не напрягать их. Крис же в свою очередь вернулся на койку и прилёг, как и раньше, устремив свой взгляд в потолок. В сон не клонило: он уже выспался, чтобы на всю жизнь хватило, ведь заняться тут попросту нечем, а до столь короткой — получасовой — прогулки ещё много часов.

Тем временем в штабе.

Алекс входил в комнату отдыха, вытирая свои непривычно длинные волосы. Он только что вернулся из душа, ведь последний час, конечно же, с короткими перерывами, он провёл в тренажерном зале. За последнее время его форма внушительно похорошела. Тут свою роль имели лекции Джима про то, что чем больше мышечной массы, тем меньше шансов получить травму: трещину, растяжение или, тем более, перелом. Презентация в почти сотню слайдов с почти пятнадцатиминутными разъяснениями каждого из них из уст Джима ещё долго будут сниться Алексу.

— Ты чего слепишь всех своей красотой? — такими словами Мэри встретила своего возлюбленного.

— Так тут никого, кроме тебя, и нет, — с недоумением, обильно вытирая волосы, спросил Алекс.

— Так я о себе, — Мэри расплылась в яркой улыбке с ноткой хитрости.

Услышав этот ответ, Алекс направился в сторону своей любимой, попутно кинув полотенце на близстоящее кресло, оставив свои чёрные волосы частично мокрыми. Бросив взгляд на Мэри, удобно лежавшую на мягком кожаном диване тёмно-красного цвета, в тусклом свете заката который был похож на шоколад тёмных сортов. Тень от её волос легко падала на немного смуглое лицо. Лёгкая розоватость щёк стала намного заметнее обычного. Она смотрела, будто львица, что узрела свою жертву. Пейстер пригнулся и незамедлительно попал в крепкие объятия. Мгновение спустя — и закинутые на него ножки сделали его донельзя близким с Мэри, чья нежная кожа покрылась миллионами мурашек, а сквозь тонкий сарафан цвета ванили так и пробивался поступающий от сердца, что полнилось любовью, жар. Их губы слились воедино в пылу страсти. Ладонями девушка водила по щекам парня, направляясь в сторону его непривычно длинных волос, что свисали вниз. Нехотя оторвавшись от горячих губ своего возлюбленного, запыхавшись, Мэри спросила:

— А я говорила, что люблю тебя?

— Впервые такое слышу, — хитро улыбнулся парень и вновь вцепился во влажные губы рыжеволосой. Левой рукой он упёрся в обивку дивана, а правой убрал непослушные локоны волос, что так и норовили закрыть её милое личико. Хорошо выраженные веки прикрывали глаза, выдающие желание девушки полностью влиться в омут удовольствия, растворяясь в мелодии танца губ. От взъерошенных волос парня её руки устремились к шее, нащупывая вены, кровоток в которых ещё не стих, даже после душа. Сама того не заметив, она положила руки на грудь своего парня, преображение которой с самых недавних пор стало заметно и глазу, и на ощупь. Довольно водя ладонями по груди, изучая подушечками пальцев каждый миллиметр, она перешла к спине. Вцепилась ногтями, словно львица когтями в кожу бледной антилопы, тем самым притянув парня к себе ещё ближе — так, что его обросшая мышцами грудная клетка упёрлась в, хоть и небольшого размера, но полностью устраивающую Алекса грудь Мэри, — одновременно скрестив ноги в районе поясницы парня. Оторвавшись от буквально присосавшихся губ девушки, Пейстер спросил на ушко: «Уже успела заковать меня?» — на что девушка лишь смеялась и секунду спустя вновь вцепилась в аккуратные, довольно тонкие губы своего любимого.

Тем временем в Редвуде.

— Ну что, пацан, сколько пальцев видишь? — завис Кристиан над кроватью Эйзенхарта, показывая четыре пальца на своей руке.

— Четверо их, — ворчливо открыл глаза и пробормотал юноша. — Голова… — болезненным голосом изрёк Ричард, поднимаясь с кровати, держась за виски.

— Пройдёт. Скоро на прогулку выйдем, подышишь свежим, точнее, относительно свежим воздухом. Только смотри, не лезь на рожон. Быстро с другими, такими же, как и ты, упёртыми чуваками залетите в карцер. Будете соседями через стенку. И поверь мне, ты не хочешь туда попасть. Поэтому стоит засунуть свою гордость в задницу, и поглубже. Будешь тише воды, ниже травы — и никто тебя не тронет. А если тронет, скажешь мне, тогда я разберусь в красноречивой битве с козлом, — смесь серьёзности и шутливой манеры речи создавали явный диссонанс в восприятии мужчины. — Ты чего молчаливый такой, язык проглотил? — в недоумении спросил Крис, пытаясь разговорить новообретённого соседа.

— После такого любой немым станет, — с лёгкой хрипотцой в голосе из-за сухости в горле, скорее, шёпотом ответил младший из присутствующих.

— Думаешь, меня можно чем-то удивить? — с долей иронии заявил блондин, снимая с себя рубашку столь привычного тюремного оранжевого окраса. На его торсе расположилось множество шрамов. — Вот это, — он указал пальцем на отметку округлой формы чуть ниже груди, — это от пули. Практически в упор. Попал в плен к террористам. Молчал. По их мнению, слишком долго молчал. Ещё пару минут, если бы мои ребята не ворвались, — и я бы истёк кровью или получил бы очередную полю, но уже в лоб, — палец сместился ближе к шее. — Это в Сирии задело осколком, — уродливый порез длиной в сантиметров десять, чуть ниже ключицы, вдоль плеча. Бывший военный продолжал: — Почти сутки откачивали. Знаешь, говорят, лучшие хирурги в Израиле, — услышав упоминание своей родины по крови, Ричард едва улыбнулся. — Бред всё это. Видел бы ты, что творят полевые хирурги — чудеса, по-другому и не скажешь. За руки и ноги вытаскивают бойца с того света! — палец левой руки указал в район поясницы. — А это Египет, ножик. Такой толщины, что думал, он выйдет с обратной стороны. Я даже и не предполагал, что во мне может быть столько крови. Видел бы ты, как старина Джейкоб штопал меня в окопе. В грязи, а в ассистентах у него — свист пролетающих пуль, вместо анестезии — кожаная кобура от пистолета во рту. Я потом пролежал в больнице месяца три с заражением крови. Самым тяжёлым было видеть полные грусти, с проступающими слезами глаза малышки-дочери, — в этот момент Дюран проглотил комок, что застрял в горле. Звук пронёсся эхом от стен камеры, но секунду спустя это эхо было прервано шумом из вне. Еле заметные крики, звуки шагов тяжёлых бот по бетонному покрытию пола. Резко задвижка у двери камеры открылась, и грубым голосом оттуда прозвучало:

— Вы двое, по одному выходим, спиной назад, головой вниз.

— Не бойся, пацан, это ничего такого, — сказал Кей, перед тем как его руки скрутили за спиной и сцепили наручниками. Ричард остался наедине со ступором.

— А ты чего встал, кому сказано? Выходи! — выкрикнул только что вошедший следом солдат в одинаковой форме.

Всё ещё не понимая, что происходит он сделал шаг и очухался уже в коридоре лицом к холодной, сырой стене с довольно неприятной болью в лопатках из-за далеко неаккуратно скрученных рук. Краем глаза слева от себя он заметил Кристиана в таком же положении и справа — череду таких же заключенных, как и они. Шум стих, и со временем в коридоре поселилась тишина. Пару минут спустя сквозь эту тишину донёсся звук чётких ударов тяжёлых ботинок об пол со стороны ступенек, и с каждой секундой он становился всё громче. Солдаты, в подчинении которых не было заключённых, встали на одно колено, развернувшись спинами к стенам. Над верхними ступеньками показалась довольно знакомая маска. Даже видя всё самым краем глаза, Крис заметил то, что это сам Овер-Чардж. И через несколько ступенек догадка подтвердилась. Медленным шагом, совсем не спеша Чардж шёл по коридору, пока солдаты отдавали ему честь. Безо всяких резких движений он двигал головой по сторонам, но лишь в самом конце коридора резко остановился. Слева от него оказался Кристиан.

— Развернуть его! — резким и до мурашек низким голосом молвил мужчина в маске.

Солдат без запинки выполнил приказ. И вот заключённый КК-26, Кристиан Дюран, стоял лицом к лицу с Овер-Чарджем.

— Ну как тебе тут, хорошо устроился опять? — тем же басистым голосом, поглаживая Кея по голове, иронично спросил Чардж.

— Не так хорошо, как могло быть, — смотря прямо в зону на маске, где должны располагаться глаза, огрызнулся блондин.

— Ничего, привыкнешь. Никуда ты не денешься, дорогой мой друг, — всё так же спокойно, отрешённо произнес мужчина в маске, в издевательской форме похлопывая заключенного по щеке.

— Пошёл ты! — выкрикнул Крис и плюнул прямо в лицо обидчику. Лишь маска спасла его, и по этой самой маске стекала слюна, символизирующая собой всё неуважение к Овер-Чарджу. Он не мог такое стерпеть и тут же прописал резкий удар с правой прямо в челюсть, от чего Кристиан упал лицом в пол, лишь скованные наручниками руки устремились в потолок. Чардж пригнулся и на ушко шепнул:

— Друг мой, чего ж ты так неуважительно ко мне относишься? Неправильно это, — под конец он погладил Дюрана по голове. Поднявшись на ноги, приказал: — В камеру его! Пусть успокоится! — перед тем, как отойти, он ударил Кея ногой в живот несколько раз. После, сделав пару шагов, он остановился, всматриваясь в нашивку на груди Ричарда. Там красовался код «MG- 12». — Ты тот новенький, да? — Чардж облокотился на стену. В ответ был лишь кивок, — Его ко мне на разговор, — резко развернувшись, мужчина направился в конец коридора. А вслед за ним и солдат, ведущий Эйзенхарта. Немец только и мог, что смотреть назад, на болезненно кашляющего Кристиана, всё ещё лежащего на полу в собственной крови.

Глава 17. Шах и Мат

Тёмная полупустая комната. Лишь стол и два стула красовались в центре. На одном из них сидел в полном одиночестве Ричард. Одинокая лампочка мигала чуть в стороне от центра потолка, усиливая настороженность парня.

Шумоизоляция комнаты мешала входу какой-либо информации извне, и каждое пошаркивание обувью по полу или же рукой по столу отдавалось эхом. В отличии от других подобных комнат для допросов в полицейских участках, в этой отсутствовало такое известное одностороннее зеркало. Но это не меняло того, что камера была напичкана микрофонами и камерами, не особо заметными простым людям из повседневной жизни. Хоть ожидание Эйзенхарта было не столь долгим, по его ощущениям оно длилось неприлично много. С пронзающим уши скрипом открылась стальная дверь, чей вес был гораздо больше веса нашего героя, и в комнату вошел Овер-Чардж, в своей привычной военной броне, для которой в первую очередь была важна защита обладателя. А маска чёрного цвета с вкраплениями оттенков синего могла бы выдержать серию выстрелов в упор из автомата М4. На поясе краем глаза можно было заметить один из фирменных пистолетов с глушителем, что сделаны были специально для Чарджа, — пистолет, что стал продолжением его тела. Если можно было бы посчитать всех людей, убитых из этого сверхтехнологичного пистолета, это число удивило бы не то что рядовых солдатов, даже лейтенантов организации. В руках у него была папка с чёткой надписью «MG-12». Несколько шагов спустя папка оказалась на столе, а сам капитан вооружённых сил организации воссел напротив Ричарда.

— Заключённый MG-12, Ричард Эйзенхарт, восемнадцать лет, немец израильского происхождения. Такой молодой, а уже обвинён в убийстве, — в ответ лишь тишина. Ричард максимально пытался скрыть свою неприязнь, но в большей степени страх, что поселился внутри парня, подпитываемый каждым словом мужчины напротив, чей голос походил на потусторонние звуки из преисподней, а тон и отчётливое эхо подчеркивали чувство ужаса.

— Впрочем, эти обвинения не имеют больше никакого смысла. Говорить об этом попросту нет смысла, да, Ричи? Так тебя мама называла в детстве? — саркастично изрек Чардж, словив на себе озлобленный взгляд юноши. Приметив это, военный перевёл свой взор на личное дело. — Ах да, — разлился он в эмоциональном возгласе, — ты же из детдома, Ричи. Как жаль, — после недолгой паузы он продолжил: — Мои глубочайшие извинения, — за этим Чардж исполнил поклон, но долю секунды спустя последовал удар кулаком в стол, стук которого пронесся эхом. И ещё более низким голосом, чем обычно, выделяя каждое слово, Овер-Чардж скорее прорычал, чем произнёс: — Последние хорошие слова, что ты услышал здесь. Это место станет адом для тебя. Ты будешь молить меня и моих солдат застрелить тебя, как шавку. Будешь стоя на коленях умолять меня засадить тебе пулю из этого пистолета, — оружие, о котором шла речь, было снято с пояса и представлено во всей красе перед лицом заключённого. — Знаешь, я бы мог тебе помочь, так сказать, лишить тебя страданий. Я могу тебе тут же снести башку, чтобы жижица, которую ты называешь своим мозгом, вытекала капля за каплей. Пока не останется абсолютно ничего, пустота. Мне кажется, что и сейчас там пусто. Я могу сжалиться над тобой, сын мой, — военный словил на себе недоумевающий взгляд парня. — Не сын по крови, нет. Твой отец, наверное, давно уже живёт хорошей жизнью, избавившись от своего нежеланного сыночка, или же гниет в холодный сырой земле. Я твой отец по способностям: ты же получил этот дар, по словам Пакса, во время взрыва. Наши учёные поколдуют над тобой. Не бойся, они будут «нежны». Пакс сказал, что у тебя нечто похожее на мою способность, однако воздействие в разы менее обширно, что-то типа магнита. Я видел запись из грузовика конвоя, что привозил тебя в Редвуд. Кстати, я же забыл, — неожиданно мужчина встал. — Я забыл очень важную вещь. Как же так? Впрочем, не поздно исправиться. Кхм-кхм, — Чардж прочистил своё горло, легко откашлявшись. — Добро пожаловать в Редвуд, — пафосно полукриком изрёк он, расставив руки в стороны, — малюсенький кусочек ада на Земле! А верховный демон тут я, Овер — кошмар всей твоей последующей жизни — Чардж, — мужчина пригнулся, и его маска самую малость касалась щеки Ричарда. Он шепнул на ушко парню: — Располагайся, Ричи, тебе тут понравится. И это, держись подальше от Кристиана. Чтобы не повторить его участь, договорились? — отойдя, он по-дружески похлопал Эйзенхарта по плечу.

Несколько часов спустя.

— Двигай своим задом, заходи, — вместе с ударом кулака в спину «мило» приказал охранник, что вёл Ричарда в камеру, скрутив его руки.

В новообретённой комнате его встретил сосед, Крис, лежавший на своей койке. Небольшое покраснение на правой щеке сразу привлекло внимание парня. Это место, куда пришёл хорошо поставленный удар справа. Но вопреки случившемуся, Кей совсем не унывал, а на его лице красовалось даже некое подобие улыбки.

— Ну что, как прошёл хороший разговор с нехорошим человеком? — сразу же после закрытия двери изрёк мужчина. На пару секунд юнец впал в ступор, соединяя клочки мыслей в единый ответ, но получился не самый воодушевляющий результат.

— Лучше, чем могло показаться. Он, конечно, запугивал, и это и вправду работало, но… Я со столькими уже «общался»: агентами ФБР, и так далее. Да, этот тип меня устрашает, да, но самую малость.

— Ох, пацан. Как же ты не прав. Он, поди, пожалел тебя. Я вижу, ты цел, не хромаешь, за руку не держишься, да и лицо не похоже на кровавую мешанину. Ты, видимо, из ранга счастливчиков, которым повезло попасть в дни, когда он в хорошем расположении духа. Ну или же в глазах этого подонка ты «особенный», — в голосе мужчины можно было уловить вибрацию, особенно в моменты, когда он становился ниже.

— Так мало времени прошло с момента, когда я стал «особенным»... — парень направился от двери к своей кровати, неторопливо, немного отпустил голову. — И, честно говоря, меня уже достало быть особенным, — в прыжке и с грохотом Ричи расположился на кровати.

***

Шаг Александра был нетороплив, на фоне стука его ботинок отчётливо выделялся звук ударов об пол женских туфлей с высоким каблуком.

— Сколько раз уже, а я ещё не привыкла к этому, — эмоциональные возгласы вырывались из уст прелестной дамы с волосами абсолютно чёрного цвета.

— Тошнит? — ответ Квантум получил утвердительным кивком головой. — А может, я не виноват в этом. Может, просто-напросто забеременела, — мужчина расплылся в смехе.

— Шутки шутками, Лекси. Но в таком случае виноватым был бы на сто процентов ты, — девушка сопроводила свои слова подмигиванием. За этим последовала пауза, которая вселила в Александра неловкость. — Но тебе, солнце, рано ещё становиться отцом.

— А вот это уже обидно. С чего ты взяла, что из меня не получится хороший отец? — проворчал герой.

— Интуиция, милый, интуиция, — она взглянула ему прямо в глаза. Была бы её воля, она бы пропала без вести среди узоров светло-коричневого оттенка на фоне практически чёрного зрачка.

— Хватит смотреть так, сглазишь, — веселым тоном молвил Квантум.

— Что моё, то моё. Смотрю, сколько хочу, да и вообще, делаю, что хочу. Придушила бы наглеца, но других таких, к сожалению, больше не производят, — её слова вызвали заметное поднятие настроения в обоих.

— И как я тебя только терплю... — с долей насмешки заявил Александр.

— Говоришь, как будто ты со мной прямо всегда, — недовольно буркнула черноволосая. — Постоянно ты то тут, то там, шляешься по всей Европе, — с ещё большим недовольством разглагольствовала кареглазая.

— Тогда тебе понравится то, что тут мы будем видеться гораздо чаще, — закончив, Александр стал объектом под взглядом горящих круглых глаз. — Тебе тут понравится, — мужчина приобнял свою подругу. — У тебя в распоряжении не будет лишь старенький ноутбук. Я, конечно, не сильно в этом разбираюсь, но по словам ребят — в первую очередь Джимма, ведь восхвалять компьютеры, что тут стоят, он может долго, до лёгкого звона в ушах, — пара смеялась, не отвлекаясь от пути. До центра им оставались считанные метры.

Войдя в комнату, они встретили там Мэри, что удобного села на кресле, закинув ноги на стол перед собой; Алекса, что только заходил в комнату, надевая на свой подтянутый торс с хорошо заметными восемью кубиками футболку тёмно-синего цвета; Джимма, что загружал через кабель от компьютера в маску Анархиста обновление головного интерфейса. Кстати о Денисе: он только вернулся из очередного патруля, успел переодеться, ведь как только он вернулся, Джимми Миллер с неистовым ворчанием начал требовать от него маску, ведь Анархист снова забыл обновиться перед отлётом. Избранница сердца его порхала вокруг него, расспрашивая о том, цел ли он, не произошло ли что-либо незапланированное и прочее, причиной чему являлось переживание девушки.

Александра и гостью ребята встретили с лёгким испугом, ведь как всегда Квантум не предупредил заранее.

— Кхм-кхм, — Александр прервал занятия своих друзей. — У нас тут небольшое пополнение. Ростом мне по грудь, по весу не тяжелее двух ящиков хорошего ирландского скотча, а о возрасте говорить неприлично, когда речь о даме. Перед вами светлый ум, покрытый пылью системных блоков. Профессиональный переводчик из нулей и единиц на человеческий язык да и просто красавица из солнечной Испании — Ребекка Санчес, — эти слова оставили присутствующих в изумлении. Красноречие парня, что любил путешествовать, всё ещё было непривычным для команды.

Не успела Ребекка и слова сказать, как тут же была взята в охапку Джиммом.

— Давай я покажу место, где ты будешь работать, — заявил он. — Для тебя я собрал лучшее, что тут есть. Чуть больше времени, и я бы собрал суперкомпьютер. Гугл бы обзавидовался, — Джимм вместе с ничего не понимающий Ребеккой скрылись в коридоре, оставив остальных наедине с неловко повисшей в воздухе тишиной.

Хоть путь до монстра Франкенштейна компьютерной техники, созданный юным гением, не был долгим, умелый техник успел рассказать гостье столько, что его слова количеством более тысячи символов походили на докторскую диссертацию. Девушке ещё предстоит привыкнуть к его говорливости, хотя Ребекка сама бы поспорила с ним насчёт того, у кого из них в языке меньше косточек. Ребекка та ещё любительница почесать этим самым языком.

Войдя в комнату, ядром которой являлся компьютер с вычислительной мощностью достаточной, чтобы просчитать движение множества квантовых частиц, Ребекка оказалась в ступоре. Просто оцепенела и стала недвижимой. Не дав сказать что-либо Джимму, она с заметной неловкостью практически прошептала:

— Я, конечно, благодарна, но я не могу... — девушка глубоко вдохнула. — Я не привыкла работать с таким, ведь ещё с подросткового возраста училась шаг за шагом на... ну, как сказать... — лицо девушки изменилось, — не самых лучших ноутбуках. И сейчас я лучше на утюге работать буду, чем за этой кучей денег, что стоит больше всех моих ноутбуков и компьютеров, что у меня когда-либо были, вместе взятых раз во сто! — под конец Бекки заметно повысила голос.

— А, ладно, — Джимми заметно погрустнел. — Я просто хотел, как лучше. Окей, — опустив голову, он направился к двери. — Ты не против, если я подключу хоть часть всего этого к компьютеру в центре, за которым ты будешь работать? Чтобы все мои усилия не были зря, — в ответ он получил еле заметный кивок и скрылся за дверью. Лишь тихое эхо выдавало его направление — в свою мастерскую.

Чувство вины в душе Ребекки появилось, а сама она начала свой путь в главный центр. По приходе её встретили слова Дениса.

— Привыкай к этому, Джимм очень самоотверженно ведёт себя, когда идет речь о технологиях, обновлениях. И о новых людях тут, — парень протянул ладонь и, недолго подумав, пожал вытянутую в его сторону утонченную руку девушки. — Добро пожаловать в команду Анархии. Место, где создания хаоса полнейшей случайности, по крайней мере, пытаются сделать что-то во имя порядка и спокойного сна мирных жителей.

— Хей, Лекси, у тебя появился конкурент в красноречии, — так милая дама отреагировала на приступ пафосности Клинта. Шутку все оценили и расплылись в унисон в громком хохоте, что эхом раздавался и в коридоре.

— Хорошее чувство юмора — это отличное качество, зная то, чем мы занимаемся.

— Короче, Ребекка, это наш любитель говорить загадками. Имеет в виду, что часто придётся отшучиваться, глотать и идти вперёд, — прервал своего друга Алекс. — Тебе тут понравится, — в уме испанки пролетела мысль о том, что она это уже слышала.

— Я не успел тебе представить ребят: сама понимаешь, я и глазом не моргнул, как Джимми уже украл тебя у меня, — ближе к окончанию фразы мужчина подмигнул. — Кстати, а где он?

— Он куда-то ушёл, — с еле уловимой дрожью в голосе произнесла кареглазая.

— Наверное, в мастерскую, в свой уютный уголочек, — прервал девушку Алекс. — Если его не тревожить, он может там находиться днями, а то и неделями, только сначала водой и едой запасётся.

— Так вот, представить, — воскликнул Квантум, будто только что вспомнил о чём-то чертовски важном. — Этот парень, что при нашем приходе пытался соблазнить тебя своим накаченным торсом, Алекс, для близких. А для жителей этого города — герой со сверхсилами по прозвищу Сплэш.

— Рад познакомиться, — объект разговора протянул руку, что тут же была пожата. На удивление хватка была сильнее, чем ожидал парень.

— Но соблазнить не получится, ведь у него девушка есть — та красавица с огненно-красными волосами, — Александр показал на удобно рассевшуюся на стуле. Она лишь мило улыбнулась гостье, показов рукой жест приветствия. — С Денисом ты уже познакомилась. Он неформальный, так сказать, самопровозглашённый лидер Анархии. Хоть никто его и не выбирал, диктатор, одним словом, захватил всё тут и командует себе, — юмор парня был оценён по достоинству. — Ну а если серьёзно, он не по годам взрослый малый, который желает людям только добра и всеми силами пытается его дать. И получается хорошо. Перед тобой никто другой, как Мастер вибрации, Виртуоз огненной стихии, создатель порядка в этом хаотичном мире — Анархист, — от этих слов Денис покрылся лёгким румянцем. — И чтобы он не утонул в пучине проблем мирных жителей, происшествий и преступлений, у него есть кое-что, что не дает ему пойти на дно, точнее, кое-кто. Она является связью с миром, пятница его жизни, ангел чистейшей красоты. Может показаться, что она и мухи не обидит, и, возможно, это и вправду так. В общем, избранница сердца этого милого паренька, Анна, — дама, о которой была речь, повернулась в пол-оборота, и лучи солнца, что самую малость просачивались сквозь жалюзи, предали нескольким непослушным локонам, висевшим перед её лицом, манящий золотистый окрас.

— Я рада, что девочек тут будет больше. Пора завоевать территорию в ванной, точнее, пришло время полной оккупации, — рассмеялись лишь девушки, а на лицах парней вместо улыбки можно было заметить лишь непонимание происходящего.

Когда нежный женский смех выветрился из комнаты, Квантум продолжил:

— И если Анархист со Сплэшем — это убойная сила команды, девушки — это душа, то мозгом является Джимм. Одним словом, гений. Предела совершенства его разума попросту нет, а точнее, он бесконечно умён.

***

Палящее солнце придавало всё большую насыщенность красным скалам Большого Каньона, где находился Редвуд. Однако место это далеко не то, что полно туристов, желающих поглазеть на чудо природы, отнюдь — это место скрыто от глаз людских. Заключённые сейчас хоть капельку свободно проводят время на прогулке. Хотя солдаты вместе со своим главарём до жути неприветливы, можно даже сказать, что с некоторыми садистскими наклонностями, но свободная зона была довольно хороша. Небольшая площадка для игры в баскетбол, несколько шахматных столов для любителей менее активного отдыха, в центре большое дерево, вид которого неизвестен — оно тут для того, чтобы отбросить хоть капельку тени, чтобы хоть кого-то беречь от палящего летнего солнца, что в этих краях особо сильно чувствуется.

Среди заключённых были и Кристиан с Ричардом. Они расположились за одним из шахматных столов. Младший из них не сильно желал этого, но французу всё-таки удалось уговорить его, переубедив в желании «просто остаться в камере до скончания веков», как выразился Эйзенхарт.

— Ну что, пацан, жарковато? — обратился блондин, расставляя деревянные фигуры столь привычных цветов.

— Не жарче, чем во время допроса Овер-Чарджа, — грубо, словно в противовес тихой манере речи собеседника, ответил длинноволосый.

— Оставь этого подонка в покое, его тут нет. Есть только я, ты и доска с множеством фигур, — раскрытыми ладонями он провёл по полю. — Играл когда-нибудь в шахматы?

— Играл, — юноша прервался. — Много играл, в детском доме, — на мгновение призадумавшись, он продолжил: — Ещё с малых лет меня Ганс научил. Он, ну, как сказать... тоже сирота. Он мне сразу начал помогать, мне и Малкольму, другу моему. Не знаю, может, он что-то в нас увидел, — пока зеленоглазый отправился в путешествие по собственным воспоминаниям, Крис протянул ему два кулака.

— Выбирай, узнаем какими играть будешь, — выбор пал на правую руку, в которой находился конь чёрного цвета, что заставило Ричарда на секунду взгрустнуть.

— Играя с Гансом мне никогда не везло. Всегда попадалась чёрная, вот и сейчас тоже, — миг спустя — и заметная грусть сменилась улыбкой. — Но лишь через много лет я узнал, что этот хитрец брал в руки две фигуры чёрного цвета и пользовался тем, что, увидев чёрный цвет, я с грустью опускал голову вниз. А он всегда играл белыми, — говоря это, хоть телом он находился тут, разум его возвратился в те самые моменты. Из этого путешествия в прошлое его вернул стук пешки о доску. Кей сделал свой первый ход и ожидал ответа соперника. Тот последовал практически сразу.

— Помню, в четырнадцать лет, — продолжил свой экскурс в прошлое юноша, — в мой день рождения он предложил мне спор. Если я выиграю, то он оплатит мне, Малкольму и ещё парочке моих друзей поход в пейнтбол и в кафешку, — мальчишка на секунду прервался и рассмеялся. — Тогда я не видел ничего странного в том, что он довольно часто ошибался. Мелкий я думал, что он просто боится моего мастерства. Совсем недавно он сказал мне то, что я, по сути, и так знал — он просто-напросто поддавался. Ведь он желал сделать мне подобный подарок. Он долго копил для этого. Его тётушка, та, у которой немного времени мы с Малкольмом гостили, она по мере возможности присылала ему деньги на всякую мелочь, сколько могла, ведь она уже тогда была в довольно преклонном возрасте. И вот по чуть-чуть с этих денег он собрал на подобный подарок мне, — парень остановился и сделал очередной ход, он более не желал испытывать терпение своего соперника. — Знаешь, я даже не хочу думать о том, что подумает Ганс, когда узнает обо мне, что я… — дыхание Эйзенхарта прервалось. — Что я преступник, убийца…

— Знаешь, пацан... Как ты думаешь, во сколько я убил первого человека? В восемнадцать, мне было столько же, сколько и тебе. Не успел и школу закончить, как в армию добровольно-принудительно, так сказать. Видел бы ты, каким я был: худощавым, высоким, и так светлые волосы выцвели, что стали похожи немного на этого… Гендальфа из Властелина колец. Был у нас командир, хороший мужик был, — Кей повертел в руке фигуру чёрного цвета, — суровый мужик, но служил он долго. В сравнении с его мой послужной список совсем не кажется настолько длинным. Он мог скурить в день две, а то и три пачки сигарет без фильтра. Иногда за ним можно было заметить небольшое облако тёмно-серого дыма. Мы с парнями называли это туманом войны, тогда нам казалось это смешным. Судя по твоей улыбке, даже сейчас это звучит смешно.

На некоторое время разговор прекратился, и лишь стук фигур о стол был слышен. Было явно видно, что из Кристиана игрок получше. Заметно это было как и по ходу игры, так и по выражению лица оппонента — немного покрасневшем, с заметным напряжением. Юноша примерил на себя роль суперкомпьютера, пытаясь просчитать ходы соперника наперёд, но тщетно, раз за разом он попадал в хорошо запланированную ловушку в исполнении Кристиана.

— Как малыш Ву, — заметив вопросительный взгляд, он продолжил: — Сослуживец мой, корейцем был, или японцем, не суть, всё равно он на родном языке знал только ругательства. Его родители задолго до его рождения переехали во Францию. Ву был мелким, но ловким. Силы ему, конечно, не хватало. Когда видел, как на нём огромный рюкзак со снаряжением на спине, а он с лицом, как у тебя сейчас перед доской, сердце кровью обливалось. Зато он меткий был гадёныш, даже гранаты бракованные со смещённым центром тяжести метко кидал. Телом он не удался, а умом... Ему бы в профессора физики: с такими мозгами ему там получше было бы, а не людей из автомата убивать, — он томно выдохнул, тихий хрип сопроводил это. — Так и помер Ву на поле боя, его драгоценные мозги расплылись кляксой на стене. Хороший был парень, умный, но в тоже время такой тупой. Царство ему небесное, — Кей перекрестился, направил указательный палец в небо и легонько кивнул.

— Много твоих сослуживцев погибло? — с интересом спросил Эйзенхарт.

— Больше, чем я мог представить, когда вызвался добровольцем в армию. Война — дело нелёгкое. Я из-за неё все лёгкие прокурил. Хотя сейчас от сигареты не отказался бы. А эти выродки… — лицо мужчины оскалилось. — От них так и несёт сигаретами, а нам не дают. Будь моя воля, я бы засунул почти каждому по пачке в задницу и поджёг бы, — слова Дюрана заставили Ричарда улыбнуться. — Ты, пацан, видимо, не куришь, раз улыбаешься. Знал бы ты, какого мне сейчас, — миг спустя недовольное выражение лица сменилось на немного выступающую улыбку. — Хотя Саманта была бы рада тому, что я так долго не курю.

— Саманта? — Ричи раньше этого имени не слышал из уст Кея.

— Да, моё солнце во плоти, — ярчайшая улыбка воссела на своё законное место. — Моя Саманта, та, что ждала меня с каждой спецоперации или даже войны. Мать моих детей. Если бы не она, я не знаю, слёг бы, изрешечённый пулями, как другие. Они, моя семья, были мотивацией для того, чтобы держаться. И кто бы знал, что… — голос блондина дрогнул. — Моё солнце воссияло на небе, каждый день освещая мой путь. А детишки, они ярчайшие звёзды на небосводе, что успокаивают меня каждую ночь, словно младенца.

— А что с ними случилось? — сравни собеседнику, зеленоглазый покрылся грустью.

— Заказное убийство, жестокое и безжалостное, — у Кристиана начали наворачиваться слёзы. — Как думаешь, кто был заказчиком? Кто отдал приказ? А я скажу тебе. Эта тварь, которую я собственными руками убью. Тварь, что улетает сейчас к чертям собачьим на той консервной банке, — Дюран показал рукой на вертолёт, что только начал взлетать с площадки крыши Рэдвуда, — Овер — из его надменный ухмылки сделаю кровавую кашу — Чардж! — можно было заметить, что кулак на краю стола был сжат крепко-накрепко. Ричард никак не мог скрыть свой ужас от услышанного.

— Всё! Ваше время вышло! — крикнул в громкоговоритель один из надзирающих, поглядывая на часы. — Тащите свои задницы на место, твари! — в ответ он получил лишь недовольный гул толпы.

Ричард и Кристиан, как и остальные, скрылись внутри здания. А шахматные фигуры так и остались на доске. Уходя, переполненный гневом Крис так и не заметил, что эта игра проиграна. Шах и мат.

Глава 18. Ребекка Санчес

Стук в дверь был еле замечен ухом смышленого паренька, что удобно расположился в компьютерном кресле.

— Войдите, — самую малость повысив голос, произнёс Джимм.

— Занят? — Ребекка одним лишь глазком заглянула в щель дверей.

— Не очень. Чего-то хотела? — в ответ прозвучало тихое «Да».

— Я хотела извиниться, — на девушку упал вопросительный взгляд. — Я была капельку груба с тобой. Ты так старался, а я… — лицо девушки помрачнело.

— Всё хорошо, Ребекка, я просто довольно бережно отношусь к своей работе. И мне стало… Обидно, — парень громко вздохнул. — Впрочем, мне не привыкать, — натянутая улыбка висела на лице юного гения.

— Я бы хотела как-нибудь загладить свою вину, — Бекки тяжело было не заметить реакцию Джима. — Может, сходим выпьем? Чуть позже. Может, вечером ты закончишь со своими делами, я со своими, и Квантум нас подкинет в город. Выпьем, поболтаем. Как-никак, нам предстоит довольно долго работать вместе, — яркую улыбку вместе с лёгким румянцем на щеках девушки можно было заметить невооружённым взглядом.

— А Саша не будет против того, что ты расхаживаешь со мной по городу с целью выпить? — резко выговорил Джимми с ноткой лёгкого раздражения.

— А ему какое дело, с кем я культурно выпиваю по вечерам? — в ответ — лишь гул кулеров компьютера. — Вот и славно, — кокетливо пропела девица. — Ты будешь тут к вечеру? — за этим последовал кивок. — Тогда я зайду сюда за тобой, — пару мгновений спустя её мелодичный голос сменился отчётливым постукиванием каблуков об пол, что постепенно стихал, пока полностью не скрылся в глубине коридора. Джимми ещё около минуты переваривал услышанное и только потом вернулся за работу с приятной улыбкой на лице.

***

Лёгкой походкой в комнату вошла Анна. Целью визита было: найти своего возлюбленного. И её предположение оказалось верным. Денис располагался у своего рабочего стола перед компьютером, откинувшись на спинку удобного кресла.

— Чем занимаешься ? — молвила девушка, положив голову на плечо любимого, легонько приобняв его. Тот кинул на неё мимолетный взгляд. А потом вернул фокус в сторону монитора.

Продумываю пути. Ребекка смогла выкопать обрывки схем здания. Расположение стен, в особенности несущих, ведь даже спустя года их не снесут, и их присутствие в том штабе организации неопровержимо, — одновременно с этим парень переключал эти самые схемы. — Вот я и пытаюсь хоть немного продумать свои передвижения. Как говорится: «Осведомлён — значит вооружён».

— Думаешь, получится? Там же будет этот…

— Кевин Пакс, — продолжил фразу Анархист.

— Да. Вместе с ним сто процентов будут может даже десятки охранников, — настороженно предположила юная леди.

— Я думал о том, как можно было бы избежать прямого столкновения. Я не знаю, может, переодеться в интернет-провайдера? Обычно на таких людей внимания особого не обращают. А для Бекки с помощью техники, что тут есть, создать поддельные документы работника интернет-службы проще простого.

— По правде говоря, ты мне кажешься не сильно похожим на программиста, техника или как его там. Ты больше похож на бизнесмена, юного энтузиаста со светлыми идеями.

— Ты вынуждаешь моё лицо становится похожим на мою футболку, — юноша показал пальцем на одежду ярко-красного цвета, что обволакивала его торс. — Из меня бизнесмен, как из тебя астрофизик. Мне до таких вершин, как до Альфа Центавры на стареньком мопеде: попросту невозможно. Ну или же это как отрывок из параллельной реальности.

— Зато я умею готовить, в отличие от некоторых, — в ответ съязвила девушка, явно остро отреагировав на слова парня.

— Вот не надо мне тут. Моё меню из двух, может даже и трёх блюд не даст мне умереть с голоду, — с заметным недовольством в тоне предъявил Клинт.

— Не даст, но и гостей не порадует, — парировала она.

— Радовать гостей — это больше по твоей части. У тебя намного лучше это получается, как радовать вкусовые рецепторы прекраснейшими блюдами, так и глаз своей необычайной красотой, — слова лести заставили Анну покрыться румянцем. — Столько лет уже, а ты всё равно краснеешь каждый раз, будто тебе вновь тринадцать.

Прошлым вечером.

Чтобы скоротать время и не мучить себя столь ранним сном, Ричард скрутил свои носки в клубок сферической формы и подкидывал его вверх, иногда даже добрасывая до потолка.

— Опять хернёй страдаешь, пацан? — словно ворчливая бабуля, съязвил Крис, лежащий на соседней койке.

— А чем ещё страдать? Скука смертная, да повеситься интересней будет, — парень выпрыгнул из кровати и закрутил вокруг шеи рукав тюремной робы для пущей эффектности шутки.

— Был тут один, повесился втихаря в прогулочной зоне. Так эти скотины почти месяц его не снимали. В противогазах ходили из-за вони, но так и не снимали, так сказать, в пример нам, — эти слова сменили улыбающуюся рожицу на полное отвращения выражение лица. — Так что, пацан, мне тут жмурик не нужен.

— А может перестанешь говорить о трупах? Скоро ужин, а я как-то не горю желанием приукрасить, так сказать, насытить вкусами еду соусом под названием «блевотина», — отвращение никак не сходило с лица юноши.

— Так, малой, насчёт столовки. Смотри, как там себя ведёшь, не лезь на рожон. Тут надзирателям плевать, лишь бы не помер. Люди для них не как самые дорогие экспонаты в музее. Без разницы, в каком состоянии, лишь бы были, — жестикулируя, объяснял Кей, особо часто указывая пальцем правой руки молодому собеседнику прямо в лицо.

— Понял я. Тише воды, ниже травы, — второпях изрёк юноша.

— И это, насчёт еды, — мужчина встал с кровати и подошёл к соседу по камере. — Привыкай пацан, — мужчина похлопал Ричарда по плечу. — Это будет самый крутой аттракцион для твоего желудка, — реакцией на столь красивые слова было безмерное смятение.

— Это мерзость, Кристиан, просто мерзость, — рвотные позывы дали о себе знать через выражение лица и специфический звук.

— Ох, пацан, тебе ещё много нужно будет узнать, увидеть прекрасного в этой жизни.

Несколько часов спустя.

Кристиан тренировался: отжимания и упражнения для пресс. Звуки, хлопки и прочие шарканья с каждой минутой усиливали раздражение Ричарда.

— А может хватит уже вздыхать, будто ты тут не со мной, а с красивой женщиной? — предъявил Эйзенхарт соседу.

— Вот тут ты не прав, парень, — Кей встал на ноги. Рельеф его тела выгодно смотрелся на фоне обшарпанных стен. — Тебе бы со мной в ряд встать. Всяко лучше, чем просиживать свою задницу на койке круглый день. Жиром заплывёшь, пацан. Вот сделаешь в день пару сотен отжиманий — и ту похлёбку прокисшую, что они называют супом, будешь сметать вместе с ложкой. И сил потом языком шелестеть не будет. И спать будешь, как миленький, — Кей приложил сложенные ладони к правой щеке. — Будешь как младенец просить сиську, только, жалко, некому будет тебе её дать. Ну так что, ты со мной? — в ответ последовал уверенный кивок. — Отлично, начнём с сотни отжиманий.

— Сотни? — ещё немного, и нижняя челюсть Ричарда коснулась бы пола.

— А ты как думал? — Крис хитро ухмыльнулся. — Упор лёжа принять! — армейским тоном, от коего содрогнулись стены, выкрикнул майор Дюран. А после, в противовес громкому изречению, последовал тихий глубокий вздох рядового Эйзенхарта.

Несколько часов спустя

Камера за камерой, солдаты в специфической форме чёрного цвета совсем не доброжелательным тоном призывали заключённых к трапезе. Из-за расположения почти в конце коридора дуэт обитателей камеры «BK-12» позваны были уже практически последними. Со всё таким же или даже немного более грубым изречением. Будто неприязнь Овер-Чарджа к старшему из заключённых этой камеры передалась абсолютно каждому из его подчинённых.

— Вы двое, на ужин, шевелите задницами, — слышно из отодвинутого стального окошка двери тёмно-серого цвета.

— Выходим, — ответил Крис. А после закрытия окошка добавил: — Товарищ мудак.

— Угу, — промычал Эйзенхарт, обливаясь восьмым потом из-за упражнений для пресса. Он встал и решил отдохнуть малость.

— Так, что расселся? Ещё двадцать повторений! — словно командир солдату на поле боя, приказал Кей. — Если ты, конечно, хочешь иметь такие же кубики пресса, как у меня, — он провёл ладонями вдоль туловища, что освещалось божественным светом. Ричард лишь кивнул, сопровождая кивок охами и кряхтением, продолжил бороться с собственным телом. Тем временем блондин вернул майку с коротким рукавом на свое законное место, накинув сверху тюремные робы привычного оранжевого цвета.

Тем временем в штабе.

— Ты это, поосторожнее. Гриф штанги сломаешь об голову. Гриф жалко будет, а голову нет, лишь тихий звон пронзает уши, словно серенада, — с такими словами Квантум вошёл в тренажерный зал.

— Очень остроумно, — Алекс поставил штангу на привычное место и сел на краю тренажера.

— Сколько? — вопросительный взгляд пал на парня с одышкой.

— Восемьдесят, — гордо он заявил, на ходу надевая футболку чёрного цвета с незамысловатым рисунком синего оттенка.

— Неплохо, очень даже неплохо. Учитывая, что ты человек, что четверть своей жизни провёл в клубах и на яхтах, обильно проспиртовывая свой организм, — в конце Александр сдобрил свои слова громким заразительным смехом.

— Думаешь, мне мало людей напоминали о грешных годах в моей жизни? Если хочешь, могу составить сборник, в котором будут сотни, а может и тысячи газет и журналов пожелтее и не очень, что с привычным пафосом расписывали мою разгульную жизнь, — огрызнулся младший из обладателей столь прекрасного имени.

— Я вижу, что ты хороший парень, по душе вижу, — хотел он продолжить, но был грубо прерван.

— Да что ты вообще знаешь о моей душе? — словно гром среди ясного неба, пронеслось по комнате.

— Думаешь, я не знаю о нескольких десятках переводов в разные фонды, онкобольным, Гринпис и ещё с десяток названий, что запомнить сложновато? Всё анонимно. И все эти желтушники с пальцами на клавиатуре даже не догадываются о том, что разгильдяй, бабник и мажор Алекс Пейстер способен на хорошие поступки, — с привычной для себя эмоциональностью молвил любитель путешествий.

— Ну раз пресса не знает, то тебе откуда знать? — Пейстер находился в лёгком шоке.

— У нас на тебя есть досье, собранное трудолюбивым парнем в маске. Оно может пободаться по детализации с архивами спецслужбы, тебе нужно будет самому взглянуть, — реакцией на эту реплику была ухмылка, что сделала ямочку на правой щеке Сплеша виднее.

— Это Мэри, из-за неё началось всё это, — в его карих глазах стали заметны проблески наворачивающихся слёз. — Когда мы познакомились, у неё пёсель был, рыжий такой, вроде, Мёрфи звали. Хороший был, игривый. Жалко только — через несколько месяцев умер. Что-то с почками, вроде бы. В следствии — часами проливаемые Мэри слёзы. Тогда в моей голове появилась идея: профинансировать несколько ветеринарных клиник. Ну, как — появилась, — Алекс легонько ухмыльнулся, — скорее была навеяна моей суженой. Потом пошли приют, экология, больные дети, а потом и не только дети. Знал бы ты, насколько больше становится сумма на личном счету, когда количество вечеринок, походов в бар, караоке и в клуб увеличивается в десятки, а то и сотни раз.

— Знаешь, — хоть Квантум и был доволен словами собеседника, но нехотя он его прервал, — узнал бы я тебя во времена, когда ты был подонком с бутылкой виски, возрастом больше твоего, и с парочкой колёс в кармане, я бы тебе навалял, серьёзно.

— А сейчас? — Пейстер приподнял свою левую бровь в стиле Дуэйна Скалы Джонсона.

— Сейчас мне хочется пожать тебе руку, — его рука, что обильно была покрыта шрамами, с набухшими венами расположилась на уровне глаз Алекса. Ожидание было недолгим: практически сразу последовало крепкое рукопожатие. — Если хочешь, можем сходить и выпить ближе к вечеру.

— Нет, тут обратился не к тому, — парень вывернул кисть правой руки и показал на татуировку: стакан с коктейлем «Кровавая Мэри», перечёркнутый двумя линиями чёрного цвета, и надпись снизу: «Мэри». — Я не пью давно уже. Со времён, когда Мэри попала в кому. Я дал себе обещание больше не пить. Так что, дружище, в другой раз, лет так через… Много. Когда я буду семьянином, что сможет позволить себе бокальчик-другой хорошего виски за столом с друзьями и родными.

— Хорошо. Тогда оставлю тебя наедине с моральной подготовкой к близкой и довольно тяжелой для всех нас вылазке, — Квантум протянул руку своему тёзке. — У нас обязательно всё получится, — за густой бородой мужчины можно было разглядеть лёгкую улыбку. Получив крепкое рукопожатие, он поспешил уйти, телепортируясь в неизвестное место, покрыв тренажерный зал ярко-жёлтым светом.

Редвуд.

Толпа где-то более, где-то менее послушных заключённых смирно двигалась в сторону столовой. Хотя как тут не идти смирно, когда, по мнению Кристиана, сопляки, что только научились держать автомат в руках, тычут этим самым автоматом в затылок. Убить не убьют, как выражаются местные чины повыше. Заключённые для них — слишком ценный материал. Да, они расценивают этих преступников, а может и не преступников как расходный материал. Хоть и неудивительно: они и собственных солдат считают пушечным мясом. Особенно в своём аморальном суждении об обитателях Редвуда выделялся Овер-Чардж.

Ричард проводил взглядом людей в толпе. Кто-то крупнее, кто-то поменьше, кто-то отличался лишним весом, кто-то явно не доедал или же обладал интенсивным метаболизмом. Кто-то был постарше, кто-то более молодой, кто-то с бородой, кто-то без. Кое-кто с усами, что не давали Эйзенхарту сдержать тихий смешок. Кто-то блондин, кто-то брюнет, кто-то даже обладает красноватым оттенком волос — поцелованные Богом. Кто-то с татуировками, кто-то без, кто-то украсил свой нос или уши металлом. Пирсинг был с нечеловеческой жестокостью выдернут, что тяжело не заметить из-за запекшейся крови. Абсолютно разные люди, но никто из них не отличался огоньком в глазах, огоньком желания жить.

— Хватит на всех пялиться! — Кей приблизился к юноше. — Ещё подумают, что ты косо посмотрел, и прибьют тебя к стенке и сделают из твоего лица кисель, — Ричи эти слова заставили ужаснуться.

На ужин сегодня было несколько ложек жижи, что местные повара в лице тех же солдат называли рисовой кашей. В придачу к ней — сосиска, которую язык не повернётся назвать мясной. И скорее всего парень рефлекторно отвернётся от неё, как только крупицы этой смеси сои и полсотни химикатов попадут на него. А в дополнение ко всему этому и к, конечно же, не свежему ржаному хлебу — небольшое яблоко, что даже ребёнку покажется маленьким. К тому же немного вялое, что сводит практически на нет энергетический и хоть какой-то вкусовой потенциал. Если сказать одним словом об уровне заботы работников Редвуда о здоровье заключённых, то это будет слово «плевать». Не им ли знать, что практически у всех сверхлюдей метаболизм ускорен в разы, а иммунная система сводит на нет фактор бактериальной болезни. Их хоть камнями корми — не умрут, разве что подавятся. И если такой едой физическому здоровью заключённых не навредить, то о психологическом Чардж, Пакс и остальные не думали и подавно.

Переборов себя, Ричард всё-таки проглотил эти пару ложек вязкой субстанции с редко встречаемым зерном риса, и от соевого слепка в форме сосиски не осталось ничего, как и ни одной крошки хлеба. А яблоко отправилось в карман, припасаемое на потом. Ведь в прошлый раз Эйзенхарт отказался от столь вкусной трапезы и сильно об этом пожалел. Особенно громким было урчание его живота во время тренировки под предводительством Кристиана. Этот момент заметил и сам тренер, и за столом в шумной, довольно обширной столовой выразился:

— Вижу в этот раз ты всё улепетываешь, не как в обед, — на что Ричи лишь махнул рукой, продолжая жевать. — Проголодался хомяк! — а потом рассмеялся во весь голос, словив на себе взгляды. Но после любезного «Отвали!» — тот отстал.

Несколько часов спустя.

Заключённые уже вернулись в свои камеры, Ричард и Кристиан не стали исключением. Старший из них уже готовился ко сну, заправляя кровать, нервно размахивая когда-то белым, а на этот момент уже серым постельным бельем. Его сожитель, напротив, даже не задумывался о сне. Являлась ли причиной этого тренировка, о которой он узнал минут пять назад из уст Дюрана — неизвестно. Но понятно лишь одно: парень безусловно на правильном пути, хоть и количество повторений самых банальных отжиманий, скручиваний, планки совсем его не радовало. Сказать, что ему тяжело давалось, — это ничего не сказать, даже зная то, что он сверхчеловек. Но стоит учитывать, что блокиратор частично, но подавляет и пассивные способности. Ту же ускоренную регенерацию. Хоть подавление неполное, как в случае с активными способностями, но всё равно ощутимое.

Ричард упорно продолжал выполнять поставленные задачи, хоть и с каждым подходом приходилось сильнее перешагивать через себя, своё тело и боль в мышцах.

И вот упражнения сделаны, а майку вместе с трусами можно скрутить и выдавить многочисленные капли пота. От привычного шума, что исходил из соседних камер, не осталось и следа — лишь постукивание армейскими ботами по бетонному полу. Это выдавало приближение солдата, что смиренно шагал вдоль коридора.

Парень двигался к своей койке, попутно снимаю с себя майку или, лучше будет сказать: срывая с себя прилипшие одеяния. Ричард не любитель спать в футболке, да и в одежде в общем. Была бы его воля — спал бы голышом. Он кинул взор на дремлющего Кристина. Позиция для сна у него, как у истинного служителя армии — солдатиком. Ричард предварительно достал из кармана яблочко, припасённое на потом, и лёг на не столь удобную, как хотелось бы, кровать. Попытки бесшумно кусать яблоко, как на зло, не увенчались успехом. Каждый хруст сопровождался ворчанием Кристиана и его недовольными сонными вздохами.

Бороться с непривычной усталостью от упражнений было сложно, и этот бой для Ричарда был проигран. Он уснул, остановившись на половине яблока, небрежно уронив его рядом с подушкой. А сам тихо сопел, смотря уже третью серию своего сна.

Кстати, о снах. Кей в эту ночь видел сон, а точнее кошмар, что преследовал его уже долгое время. Он видел воспоминания о судьбоносных днях его жизни. События, что перечеркнули всё.

***

Среди размытых деталей комнаты можно было разглядеть лишь силуэты людей в белом — доктора. Любые попытки сфокусироваться на чем-то были бесполезны, пока в один момент в палату не зашёл мужчина в погонах.

— Как он? — услышал Кристиан сквозь сонный транс.

— Сами взгляните, — ответили белые силуэты. Стук туфель военного стал громче. Настолько, что ушам солдата было больно.

— Дюран, — мужчина глубоко вдохнул, — как себя чувствуешь? — Кристиану удалось разглядеть в размытой кашице знакомое лицо.

— Как-то не по себе, товарищ генерал, — мужчина попытался поднять руку к виску, чтобы отдать честь, но рука непослушно пала обратно на край больничной койки.

— Тебе хорошенько досталось. Что-то помнишь? — Кей лишь промямлил неразборчивое «нет» — очередной эффект довольно сильного наркоза. — Я, наверное, лучше зайду, когда ты оклемаешься, — когда генерал ретировался, Кристиан попытался привстать. Это заметили врачи. Они попытались его остановить, в унисон повторяя ему лежать. Однако упрямству Дюрана не было предела, и хоть немного, но он привстал. Разглядел бинты на груди и руках, что скрывали множество ран и ожогов. Подняв голову ещё немного выше, он разглядел загипсованную левую ногу, а правая… Правая и вовсе отсутствовала. Шок. Словно молния ударила, и его голова опрокинулась назад. Кромешная темнота, лишь собственные крики отдавались эхом в глубине разума.

Из темноты его бросило в другое событие его жизни. Кристиан заметил по сторонам знакомые стены армейского штаба. Он почувствовал некий дискомфорт в районе подмышек, взглянул, и увиденное повергло его в шок: по обе стороны в руках были костыли. Справа от себя он заметил мужчину в форме, на груди которого красовалась золотая полоска с выбитыми на ней именем и фамилией Хьюго Мартинес.

— Чего уставился? Генерал ждёт, — изрек сослуживец. Крис опомнился и продолжил свой путь.

В кабинете его ждал знакомый уже по множеству лет товарищ и наставник. Именно он интересовался состоянием Дюрана в больнице.

— Мартинес, можешь подождать за дверью? Боюсь, этот разговор лишь для двух пар глаз, — голос мужчины был чёток, низок и груб — под стать военному в возрасте.

Когда товарищ по службе ретировался, генерал спросил:

— Как ты, как рана? Врачи в отчёте написали, что, несмотря на осколочное ранение и потерю ноги, потеря крови не была столь большой. А в другом отчёте написано, что самочувствие хорошее, — мужчина кинул вопросительный взгляд на своего подчинённого, в ответ получив утвердительный кивок.

Военный достал из пачки, что лежала на столе, сигарету и закурил, предложив присоединиться к этому и Кристиану. Но тот отказался.

— Ты же знаешь, зачем ты тут, — более фамильярным тоном сказал старший по званию, попутно выдыхая ядовитый дым. В ответ — лишь еле заметный кивок. В тот день Крис не горел желанием с кем-либо болтать, — так что давай без множества слов. Подписывай и уходи в отставку. Будешь получать солидную пенсию, семью прокормить хватит с лихвой. Спасибо потом ещё скажешь, что живой остался. И у твоих детей есть отец.

— Отец?! — после крика последовал стук костыля об пол. — Калека, Бенжамен, калека! Вот кто будет у моих детей! — Кристиан ударил кулаком по столу и вытянул голову ближе к генералу. — И знаешь, почему? Потому что такие же пузатые твари как ты, что стоят в кабинетах, сверкая понтами, не могут попросту раскинуть своими прокуренными дорогими сигаретами и пропитыми элитным виски мозгами и понять, что такой маленький отряд без должной подмоги с воздуха возьмут в кольцо и убьют к чертям собачьим! — Кристиан смотрел злобными, безумными глазами прямо в лицо своего шокированного начальника. — Молодые парни, лес по двадцать пять им было, Бенжамен! Они слегли там, а трупов даже не найти. Я видел это своими глазами. Ты хоть помнишь, когда в последний раз на твоих глазах убивали товарищей? Или ты сразу получил звание и сел в удобное кресло в кабинете под кондиционером? — с каждым словом Дюран был всё громче. — А я? А я, Бен? Мне тридцать с небольшим, и я инвалид. Это на твоей совести! Меня не должно было там быть. Ты тварь, ведь ты меня убедил пойти на эту операцию. Ведь с нами должен был быть ещё кто-то со званием повыше. И чем это кончилось? Пресс-релизом из твоих уст о двадцати четырёх мёртвых вояках? И сейчас ты хочешь, чтобы я без шума и пыли подписал и ушёл, прихрамывая, к жене и детям? — Крис глубоко вздохнул и присел. — Я хотел уйти в часть, обучать молодых. Война мне осточертела, Бен, помнишь? Но ты сейчас отправляешь меня просиживать свой зад дома на диване. Да я же армией жил смолоду! Рисковал жизнью, чтобы такие жирдяи в креслах за тысячи евро жили в мире? Ты тварь, Бен, алчная, продажная тварь, которую не заботит жизнь простых солдат. А лишь нули на счету, какого года виски и марка автомобиля под окном, — он взглянул через стекло на припаркованный Мерседес последней серии. — А знаешь, что? Иди к чёрту! — Крис резко встал и подписал бумаги. — Одной занозой в заднице меньше будет. И эта заноза будет очень ярко гореть в аду! — он посмотрел безумным взглядом прямо в глаза мужчине в форме, прямо в его душу.

Он поднял костыли, развернулся и поковылял к двери.

— Кей… — проговорил вслед генерал.

— Пошёл ты… — за этим последовал громкий хлопок дверью.

За ней его ждал Хьюго, что сразу же заговорил:

— Я слышал, о чём вы там говорили, да и без этого было понятно, зачем он тебя звал. У меня есть к тебе разговор, может, пойдем выпьем? Как раз и поговорим.

— Да, выпить сейчас не помешало бы.

В одном из местных пабов, пригород Парижа.

— Что желаете заказать? — обратилась к военным миловидная девушка лет двадцати.

— Для начала две кружки пива: мне одну светлого, а моему другу — тёмное нефильтрованное, — Крис улыбнулся. Мало кто знал, что за пиво он любил. — А ещё сосисок. Уж больно вкусные они тут у вас. Чую, повар ваш с немецкими корнями, — девушка тихо рассмеялась. — А ещё у вас официантки красивые, и смех у них милый, — Хьюго вогнал девушку в краску, а после, подмигнув, заставив её поспешить ретироваться.

— Как ты? Привык к костылям? — Мартинес мимолётно кинул взгляд на стоящий рядом со стулом предмет.

— Давай не об этом, а? Давай к сути, что за разговор? — Хьюго уже хотел начать, но их прервала официантка, что принесла две пинты пенного и вскоре быстро скрылась с глаз посетителей.

— Я знаю людей, что могут помочь тебе с твоим недугом, — голос мужчины стал намного тише, будто он боялся, что их кто-то услышит.

— Ты про ногу? — непонимание Криса не помешало ему выпить очередной глоток горячительного.

— Да, — решил не отставать от своего товарища, испив напитка, которым так славится Германия, — Помнишь ту вылазку три года назад, когда малыша Рэйми чуть не подстрелили?

— Ну, помню, и? — всё ещё не понимал Кей, куда ведёт его сосед по столику.

— Так вот. После этой операции меня приметили военные. Шишки из некоего спецподразделения или армии, или Федерального агентства в Штатах.

— Вот почему ты пропал. А я думал, ты семью завёл, собаку и кота. А у тебя ещё порох в пороховницах сам по себе воспламеняется, — сказал Кей и откусил сосиску, что уже пару минут восседала на вилке в ожидании своего конца.

— Да, с того времени я работаю на них. Знал бы ты, какие там технологии, Крис. Да у старины Бена при их виде усы бы поседели и выпали сразу. И поверь мне, я видел такое, что… кхм, — Марти замолк и потянулся ближе к другу, чтобы сказать ему на ухо, — вернуть тебе ногу для них — не проблема, — эти слова заставили блондина рефлекторно раскрыть рот. — Там такое количество учёных, что даже в Пейстер-Тех столько не наберётся, — молвил военный и присел обратно на своё место. — Биоинженеры, генетики и ещё куча умных слов, что мне никогда не будут понятны.

— Что ты имел в виду, сказав «вернуть»? — с лёгкой дрожью в голосе спросил Кристиан. Он ещё не отошёл от услышанных слов.

— С помощью повышенной регенерации. В десятки, может в сотни раз сильнее, поверь мне на слово. Я собственными глазами видел такое, — он показал двумя пальцами на свои серо-голубые глаза.

— Ну допустим, это так, но… Не бесплатно же они мне помогут. Пособия по инвалидности со всеми сбережениями сверху мне не хватит, — с лёгкой горечью прозвучало из уст кареглазого.

— Им деньги не нужны. У них такое финансирование, что сравнится с бюджетом большей части стран мира. Тут скорее обмен. Помощь на услугу, — улыбка, которая была на лице мужчины весь разговор, сменилась более серьёзным выражением.

— Нет, Хьюго, нет. Я на службу больше ни ногой, она вообще у меня одна осталась. Я не хочу оставлять Саманту без мужа, а детей без отца, — с некими злостью и обидой, агрессивным тоном вырвалось из уст мужчины.

— Пойми, после их процедур ты больше не будешь бояться смерти. Они сделают из тебя сверхчеловека. Там что-то, вроде, программа супер солдата.

— Я понял, Хью. Но и ты меня пойми. После всего что было… Мне уже всё это осточертело. С меня хватит войн, — Крис уже собирался вставать из-за стола, но тут же был схвачен за руку Мартинесом.

— Это твой шанс начать новую жизнь. Жизнь без костылей. С детьми и женой рядом в новой стране. В месте, где твои таланты оценят по достоинству. Когда передумаешь, позвони, — Кей лишь кивнул и поспешил выйти из помещения. Как только он открыл дверь заведения, яркий свет ослепил его, он начал протирать глаза ладонью, но тщетно. Лишь некоторое время спустя белый свет сменился интерьером собственного дома.

— Милый, с тобой всё в порядке? — спросила миловидная женщина с тёмным окрасом волос.

— Да, да, всё хорошо, призадумался просто, — ответил мужчина, переключив пультом канал в поисках чего-то стоящего.

— Над чем? — дама положила свою голову на грудь мужа.

— Помнишь Хьюго? Он ещё на день рождения Эцио подарил большой такой игрушечный самосвал, — мужчина показал руками приблизительный размер, — а потом пьяный сам об него и споткнулся.

— Ах да, помню, — девушка мило рассмеялась. — Ему ещё повезло, что на диван упал. Так что с ним?

— С ним ничего. Ну, как — ничего... В штаты переехал, по службе, так сказать. Но не в этом суть. Он был со мной у Бенжамена. Я, кстати, подписал заявление об уходе в отставку, хоть и не самым лучшим образом попрощался с командованием. Но не об этом… — мужчина схватился обеими руками за голову, опустив её чуть ниже и устремив свой взгляд в пол. — Хьюго знает людей, что могут помочь мне с моим недугом. И речь идёт не о протезе, милая. Они могут вернуть мне ногу, — он поднял голову, и Саманта смогла заметить наворачивающиеся слёзы.

— Это же отлично, любимый! — девушка приобняла своего мужа, хоть и не совсем получилось. Спина военного довольно объёмна и обильно покрыта мышцами.

— Да, но не всё так просто, — голос мужчины дрогнул. — Если они помогут мне, то я должен буду вступить в, так сказать, спецотряд под предводительством властей Штатов. Но ты же знаешь, что я хотел покончить с этим, но…

— Милый, это твой шанс вернуть себе нормальную жизнь. Хоть ты и отрицаешь это, но я давно тебя знаю. А ещё знаю, что армия, спецоперации, войны — всё это — незаменимая часть твоей жизни, это в твоей крови. Одно из качеств, что я полюбила в тебе, это твоё упорство и любовь к делу, что не всем под силу. Да, ты прав, я каждый день засыпаю с опаской за твою жизнь и твоё здоровье. Но видел бы ты, насколько ярко светятся твои глаза на общих фото со спецопераций. Ты горишь этим, любимый. Знал бы ты, с какой гордостью Энцо и Мишель говорят о том, что их отец — солдат, защищающий ежедневно наш спокойный сон, во время празднования дня отца в школе. Выходя за тебя замуж, я выходила за военного со своим укладом и огнём в душе к своему делу. Это часть тебя, которую невозможно отделить, как бы ты ни пытался. Ты родился военными и всегда им будешь. И ты знаешь, что я ни разу не была против очередного отправления в горячую точку. Если есть шанс оправиться и вновь вступить на службу, то ступай. Мы любим тебя, но ещё больше любим, когда ты получаешь истинное удовольствие, занимаясь тем, что любишь.

— Я… Я наверное пойду. Посмотрю, спят ли дети, — Крис быстро встал и поспешил подняться по лестнице на второй этаж.

Путь был недолгим. Военнослужащему большой дом совсем был не по карману. Он не выбирал ни эти обои, ни эту мебель, даже хотя бы одна картина из тех, что висят на стенах, не была выбрана им. Его не было во время создания уюта домашнего уголка. Лишь возвращаясь из очередной горячей точки он замечал всё новые и новые предметы интерьера.

Тихонечко открыв дверь, не желая потревожить сон своих детишек, он вошёл в приятно устроенную детскую. Мишель давно уже спала, созерцая третий сон. Энцо же не спал, уткнувшись лицом в красочный комикс издательства на букву М.

— Чего не спишь? — Кей нагнулся и шепотом спросил, убрав одеяло пониже.

— Читаю, — гордо заявил мальчишка. — Тут супергерои людей спасают. У них ещё костюмы крутые и способности, — оставив комикс в сторонке, с огнём в глазах изрёк малый.

— Супергероев не существует, сынок. В нашем мире людей спасают совсем не супергерои. Но у них тоже есть костюмы. Вот у полицейских, видел же? — паренёк кивнул. — И у докторов тоже, и у пожарных. И папу видел на фото в форме?

— Да, видел, — мальчишка расплылся в улыбке.

— Вот такие люди и делают нашу жизнь безопаснее, сынок. Не обязательно обладать пестрящим костюмом, чтобы помогать людям, — ему был приятен столь завораживающий взгляд сына. — Ладненько, завтра дочитаешь. Сейчас спать, иначе первый урок проспишь, — Крис убрал комикс на тумбочку, что стояла рядом, и поцеловал сына в лоб. — Спокойной ночи, пусть Бог тебя бережёт.

— И тебя, папочка, — вдогонку уходящему Кристиану чуть более выраженным шепотом, чтобы не разбудить сестрёнку, добавил мальчишка.

Старший из семейства Дюран кинул взгляд на сына, что пытался обустроить своё место для сна, добиваясь максимального удобства, и закрыл деревянную дверь светлого оттенка бежевого. После он направился на кухню, где встретил свою жену за мойкой посуды после ужина.

— Курочка была прекрасна, — шепнул на ушко избраннице своего сердца, приобняв её сзади.

— Знаю, — Саманта откинула голову назад на крепкую грудь мужчины, которому сказала «Да».

— Я, наверное, выйду на улицу, покурю и поразмыслю над… над предложением Хью, — чмокнул в щёку жену и направился к выходу.

— Курение тебя погубит, — вслед вскрикнула Сэм, получив в ответ лишь самодовольную улыбку.

На улице веяло прохладой. Скорее приятной, чем раздражительной. Лёгкий холодок ему сейчас более чем по душе. Жары он натерпелся с лихвой в странах ближнего востока. Со всё ещё непривычным дискомфортом он присел на ступеньки у заднего входа, положив костыли справа от себя. Достал из кармана пачку Мальборо Голд, схваченную на ходу с холодильника, в недоступности для детей. Достал из кармана зажигалку, подаренную на тридцатилетие от сослуживцев. Огонёк, что вспыхнул от слабого, но быстрого движения большим пальцем по барабану зажигалки расплывался лёгким бликом на мокром от недавнего дождя асфальте.

Крис закурил и вдохнул полными лёгкими ядовитый дым табака, что не сравнится с дымом от горящего пороха или с запахом обугленной земли после взрыва гранаты или же осколочного снаряда. Жёсткий звон закрытия зажигалки пробил по барабанной перепонке мужчины. Он достал из кармана не самых стильных и новых, но чертовски удобных брюк смартфон, который уже года три не являлся современным. Разблокировал его и вбил пин-код, коим являлись даты рождения обоих его детей. На главном экране воссияли иконки программ на фоне семейной фотографии, что была сделана незадолго до отправки на последнюю операцию, которая окончилась печальными последствиями. Кристиану сложно было не заметить, что на фото у него всё ещё присутствует правая нога. Ему хотелось бы говорить, что он уже привык к отсутствию конечности. Но это было бы наглой ложью для мужчины, что прошёл через многое и выходил из множества вроде бы безвыходных ситуаций, для солдата, что прошёл через несколько десятков горячих точек. Только лишь потеря ноги сбила его с пути любимого дела, лишив детей здорового отца, а взамен дав им лишь инвалида, заслуги которого превратятся в насмешки окружающих. Изображение на покрытом густым сигаретным дымом экране сменилось на контактную книжку. Лёгкое пролистывание большим пальцем вниз и остановка на контактах, что начинались на букву «Х». Он нажал на звонок, и пошли гудки. Крис выдохнул тёмно-серый дым, что особо был заметен в лучах полной луны.

— Привет, Хьюго, нам нужно поговорить…

Глава 19. Хьюго Мартинес.

Полёт через океан хоть и был долгим, но детям пришёлся по душе, даже больше: они были в восторге от этого. Особенно от фраз пилотов перед и после полёта. Энцо даже заявил, что, когда вырастет, станет пилотом. Но когда его отец поспешил уточнить, военным пилотом или же гражданским, тот решил оставить своего отца в неведении. Лишь несколько часов было у них в распоряжении, чтобы рассмотреть прелести дождливого Нью-Йорка, покрытого мельчайшими бликами от вездесущих фар, что отражаются от мокрых зданий и от дорожного полотна. Чересчур мало времени на то, чтобы вдоволь полюбоваться столь большим городом. Но, увы, следующий рейс в Аризону запланирован заранее. По словам Хьюго, Саманта с детьми будет жить в военном городке до конца года, пока Кристиан полноценно не поступит на службу после завершения всех этапов и процедур, и, конечно же, спецподготовки. А позже они переедут в дом в одном из близлежащих у базы городков.

— Как Саманта, детишки? Привыкают к новому окружению? — спросил Мартинес, размеренно шагая вдоль коридора базы.

— Окружение не то, к которому можно быстро привыкнуть, — ответил Кристиан, выдыхая дым очередной сигареты — одна из более чем десятка за сегодня: полный стресса день. Сегодня первый этап преобразования в сверхсолдата, первый шаг к возвращению своей полноценности.

— Ничего, всё пройдёт хорошо. Учитывая то, насколько у тебя большой военный опыт, можно сделать вывод, что подготовка пройдёт в разы быстрее, а там и до вступления в отряд недалеко. Кстати, можешь меня поздравить: меня назначили главой этой базы. Я, можно сказать, второй человек в доминионе, а ещё я начальник Редвуда, одна из, кхм, сестринских баз. А про то, что я лидер отряда специального реагирования, ты уже знаешь, — с чересчур заметной гордостью в голосе восхвалял себя Хьюго.

— Несколько лет — сколько, три? — и уже такие функции, — на лице Кея можно было отчётливо прочесть удивление.

— Трудолюбие и нужные слова, сказанные в нужное время, в нужном месте. Но ещё больше — нужные действия, они делают чудеса, — Хью развёл руками. — И кстати, замолвлю за тебя словечко, чтобы ты попал в мой личный отряд, — Мартинес положил руку на плечо своего товарища.

— Кажется, ты чересчур сильно смотришь наперёд, сначала нужно пройти эту процедуру. Надеюсь, тут есть кто-то, кто объяснит мне, что именно из себя представляет эта процедура, — лицо блондина оскалилось.

— Об этом не беспокойся, тебе всё объяснят, — спокойно ответил брюнет с серо-голубыми глазами.

Они вошли в большую комнату, наполненную дорогостоящим оборудованием и множеством людей в белоснежных халатах. Из всех учёных навстречу вышел низенький мужчина лет шестидесяти в очках значительной толщины и с такими же седыми, как и поредевшие волосы, усами.

— Здравствуйте, Хьюго, — рукопожатие для доктора было чересчур крепким: сказывалась поставленная военная хватка солдата. — А вы, наверное, Кристиан? Рад знакомству. По правде говоря, ваше досье немного так впечатляет. Ваши заслуги и показатели можно сравнить разве что только с данными моего непосредственного начальника, — учёный рукой с раскрытой ладонью указал на Хьюго Мартинеса. — Говоря о показаниях, имею в виду до произошедшего с вами несчастья. Но ничего страшного. Скоро вы будете как новенький. Я бы даже сказал, обновлённым, — говор обладателя белого халата был неимоверно быстр. — Ох! Я совсем забыл представиться, — мужчина в возрасте схватился обеими руками за голову. Немного откашлявшись, он избавился от комка в горле и гордо заявил: — Рад знакомству. Я Вилфрид Гостерлинг младший, — указал он на себя, положив руку на грудь и вздёрнув голову вверх.

— Кристиан Дюран, полковник в отставке, — в ответ представился француз.

— Факт отставки мы вскоре изменим, — улыбка с долькой безумия промелькнула на покрытом морщинами лице. — Вы, наверное, желаете узнать, что из себя представляет данная процедура. Я уверен, из Хьюго плохой объяснитель высших генетических процедур. Пройдёмте, я вам понятным языком расскажу, что за чудеса мы сделаем с вашим телом, — рукой он указал в сторону распахнутой в нескольких метрах от них двери тёмно-коричневого цвета.

— Я тогда, наверное, пойду, — тихим голосом констатировал факт Мартинес. — Служба, сами понимаете, — он развернулся и, сделав уже пару шагов, добавил: — Я через пару часов зайду к тебе, — Хьюго обратился к своему сослуживцу, получив в ответ кивок, а позже и заинтересованный взгляд вслед.

Крис и Вилфрид зашли в, на удивление, хорошо устроенную для рабочего кабинета врача комнату.

— Могу предложить вам чашечку кофе, — обратился к собеседнику не молодой обладатель седины.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Крис.

— А зря, кофе тут волшебный. После операции, длиной с десяток часов, бодрит. Но это не ваш случай, процедура тут гораздо короче. А вот период приспособления длиннее. Давайте я вам всё объясню, присаживайтесь, — Вилфрид и сам последовал своему совету, удобно рассевшись в красивом кресле цвета обжаренного миндаля.

— Кхм, меня, мягко говоря, привели в шок новости о том, что мне могут вернуть ногу без каких-либо протезов и тому подобных вещей, — Кей поставил костыли под углом от стены справа, рядом с собой.

— Попробую вкратце и понятным языком. С чего бы начать?.. — мужчина провел рукой по редким волосам серого цвета, что не давали голове принять полностью вид лысины. — Ты, наверное, знаешь из стандартного курса биологии, что жизнь в привычном понимании основана на углероде. Но место в клеточных соединениях может взять и кремний. Звучит удивительно, даже в какой-то мере глупо, ведь могут возникнуть мысли о живых камнях, — учёный разразился заразительным смехом на несколько мгновений. — Но дело в том, что по своим свойствам, к примеру, по достаточному количеству изотопов, он идеально подходит как замена углероду. Именно это помогает при внедрении атомов кремния во все клеточные структуры, а точнее, в клетки, изъятые непосредственно из человеческого организма. Под воздействием определенных веществ в течение долгого, с точки зрения жизни клетки, и короткого, с точки зрения жизни человека, времени организм понемногу адаптируется. И миллионы, и миллиарды клеток, что базируются целиком и полностью на кремнии, внедряются в организм, и тогда начинается процесс размножения этих самых кремниевых клеток, которые заменяют родные углеродные клетки. Однако не полностью, ибо пока что не все типы тканей могут быть составлены из кремниевых клеток, поэтому в определённой мере эффект вытеснения должен быть остановлен, а точнее в момент, когда пропорция углеродных и кремниевых клеток будет равна трём и двенадцати к двум. Именно такое соотношение позволяет активировать вложенный на уровне ДНК ускоренный метаболизм, следствием которого является ускорение регенерации. Именно это ускорение и позволит вернуть вам потерянную ногу в первозданном виде, — Кристиану было достаточно сложно успевать за ним и проходящими мимо ушей научными терминами, однако его гложил один вопрос.

— А что насчёт побочных эффектов? Любое действие, как монета. Есть две стороны: хорошая и плохая, — Крис достал из кармана монету в один евро, что завалялась в кармане, и ловко подкинул её в воздух.

— Хороший вопрос, — Вилфрид призадумался, — во время периода размножения кремниевых клеток и создания баланса между ними и углеродными организм находится в состоянии искусственной комы. Длится это семь-десять дней, — эта информация ввела Дюрана в состояние фрустрации. — Но зато как позитивные эффекты можно выделить увеличение метаболизма в разы, обильную регенерацию, иммунитет к большей части ядов и новую особенность организма, — последние слова разбудили в Кристиане нетленный интерес. Он всем своим видом хотел показать это: и выражением глаз, и мимикой. К счастью для него этот бенефис был всё-таки замечен. — Это именно то, что сделает из вас суперсолдата. Терракинез — манипулирование веществами, в состав которых входит кремний. Это исходит из пропорции атомов кремния к атомам углерода в синапсах головного мозга, — столь активно объяснял он, словно защищал свою работу, как Нобелевский лауреат. — Если согласен, подпиши здесь, — мужчина открыл папку чёрного оттенка с вложенной в неё стопкой документов, и указал на правый нижний угол.

Крис призадумался на пару секунд. Посмотрел на рядом стоящие костыли, а позже перевёл взгляд вниз, на отсутствующую ногу. Перед его глазами пронеслись лица жены, сына, дочери. Он взял в руку шариковую ручку, прокрутил её разок в руке и, с трудом приподнявшись на единственной своей ноге, подписал документ. Присев обратно, он обратился к генетику, что находился перед ним:

— Вы проведёте меня в палату? — на что учёный одобрительно кивнул.

***

Комната палаты была довольно уютна: приятная кровать, удобный шкафчик цвета красного дуба, небольшой телевизор, отвечающий за защиту от скуки, миниатюрная тумбочка рядом с кроватью, а ещё удобный стол справа от окна с парочкой книг. Две-три тетради, ручки тоже для лишения пациента моментов скуки. Рядом находящееся окно было снабжено удобными для людей, что не любят чрезмерное количество света, жалюзи. Крис снял с себя свой любимый плащ песчаного цвета. Длинный, почти до коленей, что больше нужен ему не для того, чтобы согреваться. Даже сам Крис не знал, зачем он ему. Когда-то давно этот плащ был подарен ему отцом. Даже во время военных командировок он брал его с собой, хоть и плащ на военное обмундирование плохо налезал да и выглядел поверх него глупо. В нём же мужчина был и в день встречи с Самантой. В нём он был и когда встречал жену с роддома, оба раза. Только на собственной свадьбе Крис не был в столь родном плаще. На тот момент мужчину его пока что невесте удалось кое-как уговорить. Бросить курить Кристиан смог бы, но вот лишиться своего столь близкого сердцу плаща — никогда.

Только Дюран решился прилечь отдохнуть, как тут же вспомнил про чемодан с вещами, что так вежливо забрал один из солдат и отнёс в проверочную: как-никак, военный объект. Он второпях взял костыли, что удобно были расположены возле кровати, и направился к выходу из комнаты, а потом из здания. Руководствуясь памятью, мужчина начал поиски своих вещей. По пути расспросив одного из рядовых, он разузнал, где находится проверочная личных вещей. Войдя в здание, Крис встретил Хьюго, отчитывающего солдата низшего ранга.

— Живо к Паксу! Чтобы он был у меня в кабинете через пятнадцать минут. Если его не будет, то ты выйдешь отсюда к чёртовой матери, понял?! — грозно прорычал глава базы. Он заметил своего товарища, и его выражение лица с раздражения и лёгкой злости сменилось на более дружелюбное. — Ты что-то ищешь, Крис?

— Чемодан с вещами. Помнишь, один солдат его забрал почти сразу, как вышли из машины? — обеспокоенно спросил Дюран.

— Помню. Сейчас разберёмся. Подожди тут, — Хьюго вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Несколько секунд спустя из-за двери донеслись крики, содержащие в себе множество не самых лестных слов в адрес работающих там солдат. А их голоса были едва слышны. Лишь отчитывающий крик Мартинеса.

Менее, чем через три минуты Хьюго вернулся к своему сослуживцу, а позади него был рядовой с не самым довольным видом и чемоданом рядом. Кристиан поблагодарил солдата, обменялся с Хьюго парой слов и направился в сторону медицинского блока, в своё временное и, на удивление, комфортное жилище. По приходе он снял с себя плащ, сменил обувь на комнатные тапочки, что заботливо закинула жена в чемодан. Из него же взял семейную фотографию в простенькой рамочке и поставила её на стол под небольшим углом от окна. На ней была изображена семья Дюран за месяц до отлёта Кристина на своё последнее задание. Здесь Энцо ещё так мал, а крошка Мишель совсем малютка. А эти полные любви глаза, с которыми Саманта смотрит на своего мужа на этом фото, заставляли Кристиана таять и превращаться из сурового военного, обросшего щетиной, в мягкого паренька лет двадцати, которому вскружила голову любовь, словно волчок.

Неделю спустя, июнь 2016.

Курс препаратов, предшествующих процедуре, был полностью принят. Вмешательство в организм так себе переносится этим самым организмом: замена практически трети клеток невозможна без предстоящей подготовки. Недавно проснувшийся Кристиан, в чей рот не лез кусочек еды с прошлого вечера, удобно расположившийся на кровати в ожидании медсестры, разговаривал по телефону с женой и детьми.

— А мы точно не можем тебя навестить? — с лёгким недовольством спросила Саманта.

— Любимая, я же говорил, что это военный объект. В отличие от военного общежития, гражданским тут запрещено находиться.

— Поняла я, просто немного боязно, — одному лишь голосу сложно передать всё, что тогда чувствовала она.

— Всё пройдёт хорошо, — немного тихим и уютным тоном произнес Крис. — Чем дети занимаются?

— Энцо комиксы читает. Эта неделя для него, как в раю: никакой школы, домашних заданий. Сидит себе, читает и восторженно вздыхает. Мишель смотрит мультфильм, какие-то там принцессы, с ней книжку читали перед обедом. Хочу, чтобы перед детским садом она хотя бы кое-как могла читать.

— Скучают по мне? — Крис громко рассмеялся.

— А как иначе? В каждом военном тут узнают тебя. Мне даже немного неудобно, когда они подбегают к солдатам с криком «Папочка!», — женщина неловко посмеялась, в этом её поддержал законный муж.

— Скажи им, что папочка скоро вернётся, — произнеся это, он услышал отчётливый стук каблуков по белоснежной плитке, стук, что становился всё громче. — Ладненько, мне пора. Поцелуй детишек за меня. Люблю вас каждой клеточкой своего тела.

— Пациент Дюран, пройдёмте со мной, — эти слова последовали за открытием двери. Слова из уст миловидной девушки. Кристиан неуклюже встал, расставил костыли по бокам и последовал за медсестрой. За углом их ждала каталка, лечь на которую помог Кристиану ожидающий там медбрат. Работники медучреждения накрыли Дюрана тонкой простыней, чтобы он не лежал в одном лишь нижнем белье. Звук крутящихся колёс каталки был тихим и незаметным. Лампы, что самую малость слепили пациента, проносились одна за одной. Несколько поворотов, парочку смен окружения и вот — долгожданная остановка.

— Как себя чувствуете, Кристиан? — за знакомым голосом последовало и появление перед глазами профессора Вилфреда Гостерлинга.

— На удивление, хорошо, — спокойно ответил пациент.

— Вчерашние анализа прекрасны. Не зная, что это ваши, я бы подумал, что их сдал паренёк лет двадцати пяти. Сейчас подойдёт анестезиолог, и мы начнём. Советую вам прикусить эту капу, — доктор приблизил кусочек пластмассы синего цвета, повторяющий форму зубов, ко рту лежачего. — Эта процедура довольно болезненна, и, хоть вы будете без сознания, гиперчувствительность рефлексов никуда не денется. И прикушенный язык не входит в перечень побочных эффектов, — скривив лицо, не горя особо желанием, Крис выполнил повеление врача, поместив неприятную капу себе в рот.

Через несколько минут медбрат прикатил некий аппарат со множеством колб с переливающейся жидкостью песчаного цвета. Практически сразу за ним в операционную зашёл анестезиолог. Он пролистал медкнижку пациента, а позже направился в комнату подготовки, чтобы вымыть руки, сменить халат, надеть перчатки и маску. За ним последовал и Вилфрид. В соседней комнате они обменялись парой слов, что остались не услышаны Кристианом. Спустя минут пять вышли вместе, и анестезиолог сразу же подошёл к пациенту, взял из рук медсестры колбу с наркозом, поместил её штатив на уровне своих глаз. А потом сжал правую руку пациента повыше локтя сантиметров на десять, а потом попросил его поработать кулачком, чтобы итак довольно заметные вены стали ещё отчётливее. Потом он кинул на него взгляд и вставил катетер в самую толстую из вен. Кристиан прокрутил перед собой образы жены и детей, задумался на тему будущего, и минуту-две спустя видения перед глазами сменились кромешной тьмой.

Первое, что уловил Кристиан своим слухом, было пиканье аппарата рядом — неприятный звук, что пронизывал барабанную перепонку. После он попытался открыть глаза. Прорвавшись через густой туман собственного сознания, он был ослеплен ярким светом лампы. Это и заставило его прищуриться. Повторение не осталось незамеченным, и рядом стоящая медсестра подошла к нему на десяток-другой секунд, посмотрела на параметры, что показывались на панели: пульс, частота дыхания, температура тела, концентрации адреналина в крови и многое другое. Сквозь шум собственного сердцебиения Крис уловил тихие слова медработницы:

— Всё в порядке, а пока что отдохните. Процедура прошла успешно, — голос был столь мягким и усыпляющим, словно колыбель. Мелодичный, ласкающий голосок отправил Дюрана обратно в царство Морфея.

После следующего пробуждения он очутился в собственной комнате. Справа от него была капельница, пропускающая через себя солнечные лучи, что непослушно переливались на его лице, а слева от него стоял профессор Вилфрид, покорно ожидающий возвращения пациента в сознание.

— Как себя чувствуете? — спросил доктор Гостерлинг, нажимая на кнопки аппарата, что располагался на тумбочке, прокручивая показатели организма один за другим.

— Странновато, будто меня собрали заново кирпичик за кирпичиком, — Кей попытался привстать, ему не удалось, но его взору открылись собственные ноги, прикрытые простыней. Обе. Его накрыло непонятное чувство — некое неудобство. Как бы печально не звучало, но за этот недолгий срок он в некотором роде привык к отсутствию правой ноги. — Вижу, всё прошло хорошо? — Кей довольно улыбнулся.

— Я бы даже сказал отлично. У вашего организма выносливость буйвола. Так бороться, просто феноменально, да и сам регенеративный эффект был в разы сильнее ожидаемого, — профессор невзначай поправил свои очки.

— А можно задать вопрос? — собеседник одобрительно кивнул. — А скоро я смогу свободно на неё опираться? — Крис прислонился спиной к краю кровати.

— Через парочку дней. Думаю, для вас это не столь длинный срок. По моему опыту я могу сказать, что военные довольно терпеливые люди, — доктор добро улыбнулся. — Сейчас я ретируюсь, ведь к вам там посетитель, к которому я по правилу иерархии должен обращаться на «Вы».

Как только Вилфрид не спеша вышел из палаты, в неё тут же ворвался Хьюго в сопровождении парочки солдат, которые, в спешке осмотрев палату, тут же ретировались.

— Я там взглянул на твоё личное дело, — прямо с порога заявил военный. — Здоров, как бык, и даже больше. Думаю, через максимум неделю начнёшь курс подготовки, — с прошлого раза его тон стал более серьезным, фамильярность сменилась более официальным говором. В голубых глазах больше не были заметны проблески доброты. — Я уже договорился насчёт того, чтобы ты попал в мой личный отряд, мне такой боец пригодится, — больше ни слова не прозвучало из его уст, и тут же мужчина поспешил выйти из комнаты, оставив позади себя лишь лёгкий звук шагов по коридору.

Месяц спустя, июль 2016.

Лопасти вертолёта раздражали слух Кристиана, но недолго, ведь приказ от лидера отряда Хьюго об отправлении на задание прозвучал уже давно. Вояки в спешке занимали свои места в вертолёте, что своим видом скорее походил на самолет с двумя винтами на концах обеих коротких крыльев и дополнительным третьим винтом для стабилизации. Такая форма летательного средства была эффективнее привычной в том, что касалось десантирования солдат, и в малогабаритной технике, и летала на особо низких высотах.

Группа из дюжины солдат, уже доверху напичканных самым передовым вооружением, без преувеличения — солдат будущего уже стояла на своих местах в ожидании инструктирования. Из отсека пилотов вышел Хьюго в сверхтехнологичном обмундировании и в шлеме чёрного цвета с редкими вкраплениями тёмно-синего. А на груди у него была нашивка, покрытая стальной пластиной с выбитым на ней кодовым именем «Овер-Чардж».

— Операция несложная. Десантируемся на заброшенный склад, что является одной из баз террористической группировки «Ночес Дель Муэрте». Сам склад зачистят Скай-Винг, Нокдаун, Мотор-Хэд, твой мотоцикл, кстати, готов, и Соул Брэйкер. Остальные — зачистите бункер, что под складом. Изотоп-Кей, — Чардж обратился к Кристиану. — Твои способности смогут помочь нам попасть в бункер? — солдат кивнул в ответ. — Кей будет лидером этой группы. А я лично займусь объектом, за которым мы пришли. Стрелять на поражение, в плен не попадать, страховать, своих в беде не оставлять. Пункт сбора будет в километре на северо-западе от точки высадки. Свободны.

Перелёт был долгим, летательный аппарат не славился скоростью. Крис был рад своему возвращению в строй. Несмотря на то, скольким он пожертвовал ради занятий любимым делом, он всё-таки соскучился по жизни военного. Это часть его самого, что внедрилась в его сущность много лет назад. Кей достал из нагрудного кармана малюсенькое фото своих родных, мысленно произнеся: «Храни вас Бог», а потом положил его на место и спустил защитные очки, что находились поверх маски, на своё законное место.

Первым десантировался Мотор-Хэд. Его целью было отвлечение внимания атакой на мотоцикле с северо-запада, в то время как остальные атакуют с юго-востока. Это то, что касалось группы очистки склада. Вторая же под предводительством Изотоп-Кея десантируется спустя десять минут прямо на крышу для скорейшего попадания в бункер под складом, но и для использования тактики тисков, ведь противник будет атакован, как с земли, так и с крыши, а ещё для умелого использования эффекта неожиданности.

Мотор-Хэд выполнил своё указание на ура, пробив ограждение, что отделяло его от склада, с помощью миниатюрных ракет. Взрыв, который оставил ограждение без двух колонн и стоящей между ними пятиметровой сеткой. Тем самым он привлёк внимание террористов, что позволило наземной группе эффектно зайти с тыла, вычищая врага, словно они скот на скотобойне, что окружён и систематически убит. Сам же Мотор-Хэд увёл первую группу боевиков, стянул их на себя в глубину участка леса рядом, тем самым загнав противников, словно стадо гиен, что с дрожью в коленях ожидает гибели от когтей и острых зубов хищников, абсолютно не понимая, откуда блеснут когти атакующего. Рёв мотора был громким, вселяя в боевиков ощущение того, что они окружены. Тем временем оставшиеся солдаты ожидали истечения десяти минут.

— Готов к первой вылазке? — прозвучало низким тоном из шлема Овер-Чарджа.

— Более чем, я даже соскучился по этому. Хоть, думаю, это не самое хорошее, по чему можно скучать, — нотка вины была заметна в интонации мужчины.

— Это наша работа, Кей. Кто-то и это должен делать, поэтому расслабься, — Чардж подошёл к открывающемуся заднему люку, — и просто получай кайф, — развернулся он и упал спиной вниз.

— А почему не по тросу спустился? — спросил солдат, что, мягко говоря, был в шоке.

— Трос ему не нужен. Нам не нужен, — Изотоп-Кей, разбежавшись, прыгнул в пустоту.

Тем временем Чардж, как профессионал в том, что касается десантирования, развернулся в свободном падении и на бешеной скорости приземлился на бетонную крышу на правое колено, левую ногу оставив полусогнутой.

За ним последовал Кристиан, однако он влетел в крышу ровными ногами и, капельку использовав свои способности, пробил её вместе с полом второго этажа, очутившись на самом фундаменте здания. Использовав плиты, из которых сделан пол, Изотоп-Кей создал четыре стены, что отгородили второй отряд от нежданной битвы. Чардж воспользовался пробоиной, что была создана Кеем, а за ним последовали и остальные солдаты на тросах. В месте, откуда Крис взял плиты, остались лишь куски бетона на металлическом потолке бункера под ними.

— Ну и как мы в него попадём? — с лёгкой одышкой спросил Дюран.

— Оставь это мне, — Чардж присел к месту, где проглядывало покрытие бункера. — Для вас было бы лучше немного отойти, — младшие по званию солдаты тут же это сделали.

Кей создал защитную стену из камня между Чарджем и отрядом. Овер-Чардж прислонил свою правую руку к металлу тёмно-серого, почти чёрного цвета и начал раскалять его появляющимися молниями, которые брали начало в предплечье и спускались до самой кисти, а в ладони поток молний становился гуще. Постепенно металл раскалился докрасна, а чуть позже начал плавиться, словно жидкость. Около двух минут — и в металлическом покрытии потолка бункера образовалась хороших размеров дыра. Позже Чардж встал и движением руки указал Крису на пробоину. Тот терракинезом раскрошил часть бетонного пола и покрыл себя сотнями, а может и тысячами маленьких камешков. Кей сделал пару шагов, включил спектральное зрение в очках, чтобы увидеть расположение врагов в бункере — террористы, что уже ждут атаки, бойцы с не самыми новыми автоматами наперевес.

Кей достал из кобуры на правом бедре пистолет, и в левую руку тоже был взят ствол. Он сгруппировался и шагнул в пробоину. Пролетев потолок бункера, он начал пальбу во все стороны, снося террористам головы или пробивая жизненно важные органы.

Старый пёс новым трюкам обучаться не может, а вот старые трюки он делает на ура. Потом он выкинул оружия, чьи магазины уже были пусты. Приблизив ладони к груди, а потом резко вытянув вперёд, Кей отправил многочисленные куски бетона, что растянулись по его броне, навстречу оставшимся врагам, буквально изрешетив их, словно полив огнём из пулемета Гатлинга, однако гуще, быстрее и с большим эффектом. Буквально за несколько секунд он вычистил бункер, лишь тихие всхлипы населяли помещение.

Мартинес приказал солдатам остаться на первом этаже, отправив часть из них пойти на помощь наземному отряду, остальным же держать периметр. Сам он отправился за сослуживцем в бункер. Он был впечатлён увиденным, но виду не подал.

— Сиди тут, — всё таким же низким, искусственно-изменённым голосом приказал он. А сам пошёл к двери, что находилась в дальнем конце бункера. С далеко не самым приятным слуху скрипом она открылась, а потом была громко прихлопнута.

В отделённой от остальной части бункера комнате его ждал, видимо, главарь банды. Он стоял за небольшим потрёпанным столом. Увидев перед собой, без преувеличения, солдата будущего, тут же встал и прописал серию выстрелов прямо в голову из не самого современного пистолета, но то, что меткости ему не занимать, это факт. Однако пули попросту отлетели от чёрного шлема Чарджа, а он лишь самодовольно хмыкнул, достав один из двух своих фирменных стволов. Пошёл шквал пуль в сторону главаря, пролетел мимо его правого уха и вонзился в стену, что позади.

— Пароль! — крикнул Чардж и указал на сейф сзади и чуть левее от стола. Вместо ответа вновь последовала пальба. Однако малокалиберные пули отлетали, словно пластмассовые, а не свинцовые. Устав от этого, Хьюго начал сокращать дистанцию. Звон удара обуви о металлическое покрытие пола сменил своей громкостью звон пуль при ударе о броню. Приближение врага, которому невозможно было что-либо противопоставить, заставило грозного боевика пятиться назад. Приблизившись к столу, что разделял их, Овер-Чардж, подняв его сбоку левой рукой, резким движением впечатал стол в стену, выбив ножки, которые попросту отломились от удара. Не успел стол упасть на пол, как дуло сверхтехнологичного пистолета упёрлось в шею врага, повёрнутое немного вверх. Чардж приблизился к уху дрожащего противника.

— Пароль, или мозги вышибу, — дьявольским тоном молвил суперсолдат.

— Пошёл ты, — боевик повернул голову, плюнув Чарджу прямо в центр маски, показав всё свое безразличие к словам того, в чьих руках прямо сейчас его жизнь. Столь большая дерзость не пришлась Хьюго по вкусу, поэтому он решил проучить его, прострелив колено. Террорист хотел скорчиться от боли, однако тут же был поднят левой рукой за шею. Единственное, что он мог делать, это всхлипывать и болтать ногами над землёй.

— Последний раз спрашиваю: пароль! — уже прорычал Мартинес. В ответ тишина. Опешив от столь большого упорства и тупости, он пустил электричество по своей руке от плеча до кисти. Такое необычное, устрашающее зрелище развязало террористу язык.

— Семьдесят семь, двадцать, — недостаток воздуха зажевал слова, однако Чардж их понял.

— Спасибо, — самодовольно и со вкусом изрёк он и тут же пропустил разряд по руке сквозь голову врага, поджарив его мозги внутри. На лице обугленная кожа повторяла путь разряда. Потом Хью бросил труп в сторону за ненадобностью. Сделав шаг, он ввёл пароль и открыл сейф. Перед ним красовалась колба с некой жидкостью синего цвета. Он достал небольшую металлическую сумку кубической формы, что была прикреплена к его спине. Поместив в неё колбу, он направился к выходу. Кей сразу заметил наличие квадратного предмета в левой руке командира, поэтому задал резонный вопрос:

— Что в ней?

— То, что сделает нас лучше, — ответ был странным, но Кей промолчал, призадумавшись.

Они поднялись на уровень с землей. Выслушав парней, что в наземном отряде, Чардж пафосно произнёс:

— Миссия выполнена!

Уже в вертолете, где-то полтора часа спустя, направляясь обратно на базу, Кей подошёл к Овер-Чарджу.

— Мы вычислили базу не потому, что там расположилась группировка, а из-за того, что у тебя в кейсе. Я прав? — недовольно вырвалось из его уст.

— Тебе не кажется, что ты не тот, которому я должен отчитываться? — Хьюго кинул мимолётный взгляд и тут же отвернулся, показав этим капельку презрения. Кей хотел уже высказаться, но решил промолчать и не высвобождать поток бурлящих мыслей наружу.

Уже вернувшись на базу и выйди из вертолёта, Чардж собрал отряд вокруг себя.

— Через пять часов следующая вылазка. Оружейная, душ, столовая, отдых, не опаздывать на точку сбора. У нас будет специфическое задание. Свободны.

5 часов спустя.

Солдаты готовы к отлёту, амуниция и другое снаряжение на месте. Сам же Овер-Чардж опаздывал минут на пять или же более.

— Да. Да, я понял, — произнёс он в трубку телефона, приближаясь к отряду, — Вкратце. Мы отправляемся в пригород Нью-Йорка. Один довольно значительный человек, который неплохо нас финансировал, перестал это делать, что противоречит контракту, что он подписал. Своим поступком он оскорбил нас, каждого из нас. Наша цель — нет, мы не будем его трогать — только запугать. Но для этого придётся пройти через неплохую охрану. Действуем чётко и осторожно, это в интересах организации, — Чардж хотел направиться к военному джипу, но был остановлен громким выкриком Криса.

— Я не пойду, — он словил на себе вопросительный взгляд солдат и, в частности, Хьюго. — Я не буду мудаком, который выбивает деньги из этих пузатых мужиков, что в списке Форбс, в пользу организации. Мы разве похожи на чёртовых коллекторов? — слова были чересчур эмоциональными, совсем не ласкали слух, как и тон.

— Ты, Крис, мать твою, Дюран, идёшь на задание. Это приказ! — яростно выкрикнул Хьюго, блестя слюной.

— Пошёл ты, Хью. Я не буду цепной шавкой организации и, уж тем более, твоей.

— Да как ты смеешь? Я, мать твою, привёл тебя сюда, никчёмный калека без ноги. Я дал тебе второй шанс! А ты ведешь себя как неблагодарная тварь, которая думает, что он словно благородный рыцарь в XVII веке. Но мы в двадцать первом, Крис, веке, когда или ты возьмёшь всё от жизни, или она тебя отымеет. Так вот: жизнь тебя отымела по полной, но я Овер, мать его, суперсолдат, Чардж беру от жизни всё и предлагаю тебе тоже самое. Но ты, как неблагодарная вредная сука, кусаешь руку, что кормит тебя. Так что катись к чёрту, Кей. Я вернусь, и будешь отвечать перед людьми, что важнее, чем я. Ну а если ты попытаешься сбежать с базы, я найду тебя, Кей, и отымею тебя похлеще, чем жизнь, — оглушительно прокричал Чардж, но Крис лишь развернулся и направился в сторону жилого блока. Хьюго хотел бы пойти за ним, но они и так уже отставали от прописанного графика.

Заметив, что отряд уехал, через буквально секунду Кей побежал в оружейную, переоделся, закинул семейную фотографию и парочку вещей в небольшую сумку, накинул на себя свой любимый плащ и поспешил покинуть базу. Он, используя способность, прошёл под забором, что по всему периметру базы перекрывал проход. Место он выбрал с умом, ведь эта зона — одна из менее проверяемых. Он, буквально паря на крупном осколке красного камня, направился в сторону ближайшей автострады. Практически бросившись под колёса, он остановил один из автомобилей с просьбой подвезти его до города. Он направился к родным, понимая, что с той минуты, когда он отказался от спецоперации, что противоречила его ценностям, его семья оказалась в опасности.

Тем временем отряд, что работал под предводительством Овер-Чарджа, уже довольно далеко отъехал от базы. Единственным, что скрывало злость сверхсолдата, была фирменная тёмная маска. Хоть он ещё не полностью успокоился, но всё-таки решился сделать звонок.

— У нас небольшая проблема. Крис. Он психанул. Думаю, он уже вне территории базы. Я думаю… Да… Хорошо… Вы уверены?.. Понял, будет сделано, — если бы не маска, то перемену в его лице можно было бы заметить. Хьюго взял в правую руку рацию.

— Блэк, я скину координаты? Я, Соул-Брейкер и Нокдаун едем в другое место, ты за главного.

***

Энцо вернулся из спортивной школы и уже садился обедать. Малышка Мишель спала: она любила полуденный сон. Но тут в дом ворвались двое вооружённых людей. Саманта уже закричала и встала перед своим сыном, а за солдатами вошёл и Овер-Чардж.

— Привет, Саманта, — искусственно пониженной голос совсем не изменился.

— Кто ты такой? — выкрикнула женщина дрожащим голосом.

— Кара за грехи твоего мужа, — Чардж сделал пару шагов вперёд, рукой указав Соул-Брейкеру подняться на второй этаж.

— Куда он? Не тронь, она же ребёнок! — слёзы начали течь по красным от ярости щекам.

— Саманта, — Чардж снял с себя маску, — это всё из-за твоего мужа, — словно гром среди ясного неба прозвенел звук выстрела со второго этажа.

— М… ми… Мишель, — Саманта упала на колени. Энцо, что стоял позади неё, давно уже рыдал, вжавшись лицом в коленки. Чардж подошёл к нему и уже более тихим голосом, спокойно произнес.

— Чего ты? Не плачь, — мальчишка поднял голову. — Всё хорошо, — Хьюго погладил его рукой по щеке, от чего мальчишка на самую капельку успокоился и перестал плакать, даже легонько улыбнулся, но тут же получил разряд электричеством, что пробежал через ладонь солдата. Лёгкая улыбка так и осталась на обугленном лице мальчишки. Хьюго повернулся и сразу же правой рукой заблокировал удар кухонным ножом, чьим автором была Саманта. Она в отчаянии пыталась хоть что-то сделать, но тщетно. Буквально за пару минут весь её мир обрушился, превратившись в кромешный ад. Используя способности, Чардж прибил ноги и руки женщины к полу, правой рукой взял её за шею, сменив потом расположение их ближе к щекам.

— Твой муж мог бы быть спасителем своей семьи. Но стал причиной её гибели, — он приставил пистолет к её лбу.

— Мой муж ни в чём не виноват! — из последних сил прокричала Саманта Дюран.

— Ложь! — выкрикнул Хьюго и выстрелил. Бездыханное тело с грохотом рухнуло на пол.

— Он скоро придёт. Нужно разделиться по периметру, не дать ему шанса на побег. И чтобы это было примером для вас, примером того, что может случиться с тем, кто предал организацию, — шлем Чарджа вернулся на законное место.

Приближаясь к дому, Крис почуял неладное. Войдя в него, он просто рухнул на пол. Перед ним была самая чудовищная картина, которую можно представить мужу и отцу. Мёртвая жена и сын прямо у ног. Он прополз и уткнулся во всё ещё тёплую Саманту. Не в силах встать, он приобнял её бездыханное тело. Суровый бородатый мужчина, у которого нескончаемо текли слёзы. Он протянул руку к сыну и провёл по его щеке. Сердце обливалось кровью и норовило выпрыгнуть из груди. Вдруг он вспомнил про своего ангелочка, райский подарочек свыше. Кристиан взялся за голову и побежал на второй этаж. Открыв дверь в детскую, он застыл на месте. Брызги крови по стене, что позади кроватки малышки Мишель. Его покинули силы, он даже не решился войти в комнату. Крис спустился вниз, закрыв глаза: он не мог смотреть на столь болезненную картину. Он открыл дверцу холодильника и достал из него бутылку коньяка, что предназначалась его приходу, возвращению после операции, и сразу же вылетел на улицу.

На проливной дождь ему было начхать. Он упёрся спиной в машину соседа и зубами высунул пробку из бутылки. Сделав с десяток глотков, поднял голову вверх, немо взывая к Богу: «За что?», а потом закурил самую горькую сигарету в своей жизни. Он скатился спиной вниз по машине и, сделав ещё пару глотков, закрыв глаза, глотал крепкую огненную воду. Открыв их, он заметил приближающегося Овер-Чарджа, по сторонам от которого уже шли двое верзил. Крис — зверь, что окружён со всех сторон, лишённый свободы, лишённый семьи, лишённый смысла жизни.

— Чардж. Придёт день, и я убью тебя. Я сделаю из твоей наглой морды кровавое месиво. Ты ответишь за совершённое. Придёт день, и я сотру Овер-Чарджа с лица земли. А Хьюго Мартинес… Хью давно уже мёртв, — пьяно, с отчаянием в голосе прорычал Кей. — Я заберу тебя с собой в ад, вцеплюсь в твою глотку, Чардж. Я убью тебя, не оставив от тебя и мокрого места, но перед этим ты по полной прочувствуешь мою боль. Я захороню тебя под тяжестью твоих грехов. Я сделаю тебе такую перегрузку, что от твоего тела останется лишь кучка пепла, — Крис разбил бутылку об асфальт и упал на колени, схватившись руками за затылком.

И тут же Кей проснулся в холодном поту, смотря в потолок своей камеры, что в Редвуде, а по его щеке катилась слеза, столь же горькая, как и в тот злополучный летний день.

Глава 20. Голубоглазый паренёк Джимми.

Июнь 2017. База Анархии.

Алекс без сильного желания проснулся, отключив будильник, на котором красовались цифры шесть-ноль-ноль.

Он бросил мимолётный взгляд на рядом спящую Мэри, укрыл её и поцеловал в щёчку. Мягкие тапочки тёмно-синего цвета с мордочкой собачки оказались на своем законном месте. Шаркая ими по полу, направился в ванную. Он был на мгновение ослеплён своей лучезарной улыбкой, которую увидел в зеркале. Во всё ещё сонном состоянии он достал свою синюю с вкраплениями белого зубную щётку, выдавил небольшой сгусток зубной пасты из тюбика от небезызвестной компании на букву С. А после наведения порядка в полости рта он окропил своё лицо холодной, можно даже сказать ледяной водой, чтобы взбодриться. Потом вернулся в спальню и накинул на себя синюю футболку с короткими чёрными рукавами и белые шорты чуть выше колен. Практически в полной тишине он направился на кухню заварить себе крепкого двойного кофейка. Парень сел на стул и начал вкушать бодрящий напиток, сдобрив его круассанами с ванильным кремом. Сразу и не скажешь, что Пейстер — любитель сладкого, но это так. Он даже Мэри называл самой сладкой булочкой, сладостью с клубничным джемом. Алекс не спеша помыл кружку и, вставив в уши беспроводные наушники от яблочного производителя, он направился в зал. Спустя где-то полчаса упражнений для разогрева мышц, основой которых был фитнес, в одном из любимых треков прозвучал последний аккорд. Тогда он встал и вприпрыжку направился на тренировочный полигон. Там его дружелюбно поприветствовал искусственный интеллект. Все две недели с момента создания плана по освобождению Ричарда из тюрьмы «Редвуд» Алекс Пейстер тренировался без своего костюма, чтобы быть максимально готовым к сражению, что несомненно случится. Он зашёл на боевую часть полигона, вдохнул полной грудью влажный воздух.

— Поехали, — на лице мелькнула улыбка.

Около двух недель назад, вечер.

В одной из узких улочек Нью-Йорка блеснула ярко-жёлтая вспышка.

— Хорошо провести время, — послышалось из маски Квантума.

— Обязательно, — тут же ответила Ребекка. — И да, я помню: на это нажать, — девушка указала на браслет, что был на её правой руке, — и ты будешь тут как тут.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул Александр. — Смотри, Джимми, не дай никому её обидеть, иначе, — Квантум сократил расстояние между ними, — я тебя обижу, ещё как обижу, — низким, немного грубым и хриплым голосом прошептал он на ухо Джимму.

Повисла тяжелая пауза, которая окончилась громким заразительным смехом мастера телепорта. Ребекке такой тип юмора был по душе, а вот Джимму... Ну, он неловко рассмеялся вместе со всеми.

Саша приобнял Ребекку и, сделав пару шагов назад, скрылся во вспышке яркого жёлтого цвета под характерный звук «квант».

— Он тебе тоже говорил, что глаза привыкают? — Ребекка повернулась к юноше. — Не привыкнут, — девушка легко улыбнулась. — Ладно, пошли. Лучший паб в этом городе нас уже заждался, — она взяла юного учёного в охапку и быстро шагала в сторону пестрящей красками улицы.

Пару минут спустя.

— Тебе хоть пить можно, Джимм? — с капелькой насмешки прозвучало из её уст.

— Я выгляжу молодо, но цифра в паспорте тебя удивит, — застенчиво произнёс паренёк.

— Ладно, будь по-твоему. В месте, где мы сейчас, самое крутое пиво. Я попробовала его, когда Лекси впервые меня привёл в Нью-Йорк... Неплохо, когда твой друг может телепортироваться в любую часть света.

— А вы с ним друзья? — заметное удивление поселилось на его лице. — Со стороны можно сказать, что вы больше, чем просто друзья.

— Это… — девушка призадумалась. — Это капельку сложнее, чем кажется. Мы родные друг другу люди, но всё более запутанно, чем видно на первый взгляд, — девушка сильно изменилась в лице, хоть и попыталась это скрыть. — Давай не будем об этом. А у тебя девушка есть?

— Нет, я просто... — учёный погрустнел. — Не могу я с девушками знакомиться. Да и пробовал не так много раз. И всегда меня отшивали. Когда в менее, когда в более грубой форме. Да и времени у меня на всё это толком нет. Я или на базе, или у тётушки.

— Кстати, — прервала его Бекки, — а что с твоей тётушкой?

— Сердце у неё слабенькое. Ну и возраст… Я хоть человек спокойный, но заставлял её понервничать, когда помладше был, — миленькая улыбка и еле заметный румянец появились на его бледном лице.

— Мне Лекси сказал, что тебя тётя растила, а с родителями что-то случилось, — с лёгким волнением молвила дама.

— Да… — он громко выдохнул. — Авария, автомобильная. Я тогда ещё совсем маленьким был. Я даже не помню их толком, лишь фотографии видел. И, знаешь, я понимаю, почему папа женился на маме, — он тихонько рассмеялся. — Дедушка говорит, у меня мамины глаза. В остальном я на папу похож, особенно непослушными кудрявыми волосами, — Джимм легонько провёл по ним. — Знаешь, я не жалею о том, что меня растила тётушка. Она мне однажды сказала, что в молодости сама потеряла ещё в утробе сына, а я для неё как подарок свыше, — последние слова послужили обоим причиной для улыбки. — А ты? Родители воспитали?

Ребекка уже хотела начать, но была прервана милой официанткой со светлыми волосами и приятной улыбкой. Она принесла две пинты пива. Джимм тихо поблагодарил, а девушка тепло улыбнулась ему в ответ.

Бекки умилялась этой сцене, и после ухода официантки она немного приподнялась, а потом очень эмоционально заявила:

— Ты ей нравишься, я бы даже сказала очень. Ты видел, с каким взглядом она посмотрела на тебя? А этот румянец, что непослушно появился, как только она подошла.

— Не неси чушь, — раздражённо изъявил он. — Кому я вообще могу понравиться? Может, она первую неделю на работе и застенчивая. Ты лучше о себе расскажи.

— Ну что рассказывать... Меня растили родители, однако с годами мои интересы, мягко говоря, не совпадали с их видением жизни. Ну и я с небольшим скандалом покинула родительский дом. Дело в чём было: они хотели чтобы я пошла на юриста, все уши прожужжали на тему благополучия человека с должностью и про то, что работа за компьютером тебя не прокормит. Они у меня довольно старомодных взглядов. И с тех самых пор я с ними не говорила. Меня уже десять лет как не поздравляли с днём рождения или с Новым годом. Не получала даже хоть какое-то никчёмное письмо. Может, человек я упёртый, но что-то мне подсказывает, что между нами так и останется молчание.

— Не жалеешь о сделанном выборе? — парень посмотрел ей прямо в глаза — редкое явление в отношении застенчивого паренька Джимма.

— Не совсем. Я никогда толком с ними не ладила. Я с ними будто бы с разных планет, — девушка, громко вздыхая, потупила взгляд. — Как говорится, всё, что не делается, делается к лучшему, — юноша уже вдохнул, чтобы продолжить свои мысли, но красивая девушка с ярко-жёлтыми волосами, на бейджике которой был значок горячительных напитков и название паба, а снизу — курсивом написанное имя Элис.

— Вот вам ещё две пинты холодного пива. И орешки за счёт заведения, за красивые глазки этого милого паренька, — кокетливо проговорила она и с тихим смехом поспешила скрыться.

— Ууу, Джимми. Ну ты и тормоз, заставил девушку сделать первый шаг. Твою фотографию можно вывесить на доску почёта самых больших неудачников, но также можно и на доску везунчиков: такая красивая девушка клинья к тебе подбивает.

— Да ладно, Бекки. Ты преувеличиваешь, это просто дружелюбие, — парнишка махнул рукой.

— Ага, дружелюбие. Платить за эти вкусные орешки, — кареглазая взяла горсть и, похрустывая, добавила: — Да, довольно вкусные орешки, за свой счёт.

— Давай лучше выпьем, уберём неловкость куда подальше, — он поднял бокал вверх и тихонечко чокнулся, а потом оголил сосуд. Сдобрил пиво солёными орешками, и в его голове промелькнуло: «А это совсем неплохо, что… Элис? Да, Элис принесла орешки. Они очень даже кстати». Появление хорошей мысли выдавала лишь лёгкая улыбка.

— Чего улыбаемся, так девчонка понравилась?

— Нет, у пива просто хороший вкус, приятный. Да и лёгкое оно. Я, конечно, в пиве не знаток, но это мне по вкусу.

— Вот видишь, я же тебе говорила, — с чувством победителя практически прокричала черноволосая.

— А я и не сомневался в твоих вкусах, — в ответ дама лишь хмыкнула.

— Ещё бы, — победным возгласом извергнула она.

— А ты пробовал «Кровавую Мэри»? — кокетливо спросила она, всматриваясь в меню.

— А мы не торопимся, не переборщим ли? — закинул Джимм парочку орешков в рот.

— Джимми, расслабься, хватит жить, как по книжке. Не бери на себя все тяготы бытия, это работа Дениса. А ты расслабь свои французские булочки и выпей с красивой девушкой горячительного напитка с кричащим названием, будто бы для идеального зелья, — молвила она и подняла руку, чтобы подозвать официантку.

— Ай ладно, — махнул он рукой. — Отдохнуть перед нелёгким временем будет не лишним, — не успел парень закончить фразу, как официантка с миловидной внешностью быстрыми и маленькими шажочками уже прибежала к столику.

— Четыре «Кровавых Мэри», — Ребекка нехотя заставила юную девушку ждать. — И, наверное, баварских сосисок. Помню, они у вас довольно вкусные.

— Да, наш повар настоял на включении их в меню. Он у нас из Германии. Но всё равно сосиски не сравнятся со стейками из говядины в его исполнении. Посоветовала бы его этому красивому парню, но вам нет, — обратилась она к брюнетке. — Как-никак, девушка девушку поймёт, следить за фигурой и тому подобное.

— Ну что, Джимми, услышал предложение, будешь стейк?

— Красивое имя, Джимми, — тихонечко пробормотала Элис себе под нос.

— Да, красивое, — молвил он, словив на себе её щенячий взгляд, а её личико облилось багровой краской. — И да, буду, уж сильно вы его хвалили, — с удивительной решимостью произнёс он, вручив потом блокнотик, что девушка только что выронила. А после был невиданный перформанс харизмы и флирта в его исполнении: банальное, настолько милое подмигивание, что заставило девушку убежать, прикрыв лицо блокнотиком.

— Вау, Джимм, да ты самый настоящий покоритель сердец! Я бы даже сказала: альфа-самец, — она еле сдерживала свой смех, что норовил вырваться.

— Молчала бы ты, я и сам в шоке от сделанного, — он отхлебнул остатки пива со дна стакана.

— Да ну, ещё бы одна фраза, и она бы заплакала, уж сильно ты её засмущал, — Бекки уже прикрыла рот ладонью. Последняя попытка сдержать назревающий смех.

— Так! Хватит издеваться надо одной и первых моих попыток общения с женским полом в романтическом ключе. Мне и так чертовски неловко, — юноша закинул друг за другом штук десять орешков — отчаянная попытка заесть стресс. — Ты лучше расскажи, как вы с Сашей познакомились.

— О, это длинная история… — девушка впала в раздумья. И начала поглаживать волосы на затылке, явно просматривая моменты прошлого. В эту паузу размышлений Элис принесла отдыхающим заказанные четыре «Кровавые Мэри».

— Баварские сосиски принесу минут через пять. А стейк где-то через десять, — девушка скрылась, не дожидаясь какого-либо ответа.

— Давай выпьем, «Мэри» мне поможет вспомнить, — она немного приподняла тонкую рюмочку и быстрым движением опустошила её. — До этого пробовал кровавые слёзы леди Мэри?

— Да нет, вроде. Я не любитель крепких напитков, а тут, как-никак, водка.

— Как говорится, всё бывает в первый раз, — задумчиво молвила она. — Кстати, о первом разе, как мы познакомились: это было, наверное, год назад или чуть больше. Как бы это банально и сказочно не звучало, он меня спас. Как я потом узнала, это была одна из его первых вылазок в роли, я даже не знаю, героя или линчевателя. В общем, это было в банке, ограбление. Ну и среди прижавшихся в страхе к полу клиентов была и редко выходящая из дома я. А он словно рыцарь на белоснежном коне, но в нашем случае — линчеватель на ярко-жёлтой вспышке. Боже, я сейчас его представила как наездника, оседлавшего молнию, это так забавно и тупо. Видимо, старушка «Мэри» понемногу даёт мне в голову. Короче говоря, чтобы не засорять всё моим бредом. Он всех спас, и я им, так сказать, заинтересовалась. Ну и разузнала о нём по максимуму: благо, умения в кодинге и хакинге и где-то менее, где-то более важные связи помогли. И знаешь, когда я пришла к нему домой с криком «Я знаю, кто ты!», он меня узнал. Удивительно, да? — в ответ кивок от жующего Джимма. Бекки даже не заметила, что ароматные баварские сосиски багрового цвета с хрустящей корочкой уже на столе. — Ты чего лишаешь меня ночных калорий? Опустошил уже половину тарелки, между прочим, моих сосисок, — неловкое пожёвывание прозвучало в ответ, с каждым мигом всё более тихое, после которого последовал громкий звук проглатывания комка сочного поджаренного мяса.

— Прости, — он отпил из стакана с соком, находившегося слева от него и что был принесён Элис после сказанной шёпотом просьбы Джимма. — Просто ты так вдохновенно рассказывала, я не хотел тебя прерывать.

— Это, конечно, лестно, но это не повод стоять между мной и сочным пикантным шедевром кулинарии. Будешь наглеть, и я слопаю половину твоего стейка, понял? — взгляд был грозным, даже устрашающим.

— Кстати, скоро его принесут. Испробую столь хваленый стейк. Даже немного слюнки текут.

— Всё, парень, ты нарвался, попрощайся с его половиной. Ты пробудил во мне хищницу, — под конец она громко раскусила сосиску надвое, а после грозным взглядом посмотрела ему прямо в глаза.

Пять минут и несколько тысяч слов спустя.

Нежный стейк с корочкой светло-коричневого цвета, со всё ещё скворчащими каплями смеси масла и исходящей влаги медленно разрезался острым, словно лезвие скальпеля, ножом. Румяный кусочек на вилке не спеша оказался во рту юноши.

— Мм, — довольный возглас вырвался из его уст. — Неплохо, очень даже неплохо, — сдержанно изрёк он, но его тихое, еле заметное чавканье с ноткой удовольствия выдавало, насколько ему приятен вкус. — Будешь половину или нет?

— Нет, мой счётчик калорий зашкаливает, — после она тихо рассмеялась.

— Да, ещё располнеешь, и Саша тебя любить не будет, — он поддержал девушку своим смехом.

— Не неси чушь. Я не настолько сильно люблю покушать, чтобы в скором времени располнеть. Да и не разлюбит. Джим, любовь — это песочница, в которой играют дети. А в реальной, взрослой жизни этому нет места. Поверь мне, хэппи энд с этим «жили долго и счастливо» — бред, придуманный европейскими писателями средневековья, — молвила она, рассматривая половинку сосиски на вилке, покручивая её.

— Знаешь… — парень отложил приборы на стол и соединил руки в ключик. — Я человек науки, и у меня в крови привычка пытаться объяснить всё наукой... То же самое чувство влюблённости — это сложнейший химический процесс в мозгу, сильнейший, но объяснимый. И хоть каждый элемент, гормон, симулянт, каждый химический процесс можно объяснить, любовь всё-таки остаётся необъяснимой. Возможно, я ещё не дошёл до того переломного момента в жизни, когда с меня кто-то снимет розовые очки, но сейчас-то внутреннее чувство не даёт мне разочароваться в человеческом естестве и в любви, — на пару мгновений брюнет притих. — Я вижу немой вопрос в твоём взгляде. Да, я немножко опьянел, как ты и сказала, старушка Мэри немного пробила в голову, — последняя фраза вызвала громкий и заразительный смех Бекки.

— Из тебя пьяница такой себе, Джимм. С литра пива и двух Кровавых Мэри опьянеть. Со слов Лекси я представляла тебя стандартным ботаником, что стоит в лаборатории, изучая всякие сложные штуки и попивая чистейший медицинский спирт.

— Со всем, кроме последнего, ты попала в точку, — смущённо произнёс голубоглазый. — И, знаешь, я благодарен тебе за эту вылазку. Ведь перед ней я даже не задумывался, что мне настолько это необходимо. Но это так, — у краёв его глаз виднелись наворачивающиеся слёзы.

— И мне было безумно приятно с тобой пообщаться и узнать тебя получше, — девушка открыла счёт и вложила в кожаную книжку нужную сумму. — Даже не смей возникать: это я тебя пригласила, и мне оплачивать счёт, — с тем же выразительным голосом, будто бы приказала Ребекка и тут же встала со своего места. Накинув на себя лёгкую кожаную курточку чёрного цвета с коротким рукавом, направилась к выходу.

— Я тебя догоню, — произнес он вслед, а потом открыл книжечку со счётом и вложил туда ещё одну пару вечнозелёных, а ещё салфетку с некой подписью, сделанной им только что. После чего парень заметил на обратной стороне счёта телефонный номер с припиской «Милому голубоглазому парню».

Элис не спеша подошла к столику и взяла счёт. Уже у кассы она обнаружила записку с вложенной в неё купюрой в десять долларов. В записке было:

«Милой девушке по имени Элис на чашечку Американо. Видимо, ты его любишь: я заметил это по пьянящему аромату кофе, что исходил от тебя. От того милого голубоглазого паренька Джимма».

Две недели спустя.

Алекс закончил тренировку и сходил в душ. Взглянул в зеркало и словил себя на мысли, что он не узнаёт себя. Так себе уложенные длинные чёрные волосы, непривычная для него борода и потупленный взгляд, навеянный чересчур внимательным анализом тренировки. Он умыл лицо и, убрав с помощью сил оставшиеся капли воды, накинул на себя футболку серого цвета и чёрные шорты. Кареглазый зашёл в спальню и приметил всё ещё спящую Мэри, подошёл к ней и чмокнула в щёку, тихонько шепнув: «Береги себя. Я очень скоро вернусь». Он тихо закрыл дверь и направился вдоль коридора к лестнице, что вела на первый этаж. Там Алекс встретил Анархиста, что возвращался из ночного патруля.

— Уходишь? — молвил парень в белой маске.

— Да, — с вычурной уверенностью прозвучало в ответ.

— Я поговорил несколько часов назад со Стивом. Он только зашёл на смену, он тебя и задержит. По документам ты Билли Бутчер из Пенсильвании. Мы уверены, что пока за тобой придут, Стив нам доложит, и когда тебя заберут, тоже. И у тебя будет сорок восемь часов на то, чтобы найти Ричарда и подготовиться к побегу. Когда я выключу блокираторы, тебе нужно будет вывести Ричарда из Редвуда. А дальше Квантум вас заберёт. Будь осторожен. Береги себя и Ричарда, брат, — Денис подошёл и обнял своего друга. Хоть его голос и был холоден, капелька слезы прошлась между щекой и маской. — У нас всё получится.

— Обязательно, — Алекс похлопал друга по спине.

— И помни: мы делаем это во благо, Сплэш, — Анархист отошёл на пару метров вглубь.

— Береги девчонок, да и всю команду. И будь осторожен. Мир нуждается в Анархисте, — уже с дрожью в голосе сказал Пейстер, повернув голову.

— Не сильнее, чем нуждается в Анархии… Удачи тебе, Алекс Пейстер, — за белоснежной маской скрывалась добрая улыбка.

Несколько часов спустя.

По одной из узких улочек Нью-Йорка навстречу наряду полиции во главе с офицером Стивом Джонсом двигался незнакомец с тканью чёрного цвета, скрывающей лицо ниже глаз. Когда между ним и полицейской машиной оставалось с десяток метров, он создал в руках два ледяных лезвия. Офицеры, что приметили это, вышли из машины с табельным оружием наперевес.

— Молодой человек, стойте на месте, — строгим голосом прокричал Стив Джонс.

Алекс отправил одно из лезвий в полёт в одно из боковых зеркал машины. А сам прикрыл себя спереди стеной толстого льда, предугадав пальбу полицейских. А позже закрутил под собой водоворот, что сносил мусорные урны, банки от газировки и отрывки газет. Когда водяной смерч усилился, он начал понемногу притягивать транспорт стражей порядка, движение которого сбило полицейских с ног. Они сразу же спохватились и побыстрее встали.

— Это сверхчеловек! Иди возьми из багажника один из ошейников для блокировки, что дал Пакс, — прокричал напарнику Стив. А сам он подошёл поближе к смерчу, показал ладонью сделать потише. И смерч немного стих, а потом и вовсе пропал, оставив лишь лужу огромных размеров на покрытии асфальта, по которому Сплэш, эффектно проскользив, влетел в Стива, аккуратно прижимая его к машине и делая вид, что стал левой рукой душить. Не успел он сделать ещё одно движение, как блокиратор был скреплён на его шее, и вода, что окутывала его руку, рухнула вниз. Офицер, подставив ствол к голове, прокричал:

— Руки за голову, и на колени, — что Сплэш и выполнил. — Вы обвиняетесь в нападении на сотрудников полиции. Всё, что вы скажете, может использоваться против вас в суде, — а на лице Сплэша под чёрной тканью скрывалась улыбка.

14 часов спустя, Нью-Йорк.

Анархист удобно расположился под тенью, что падала от здания повыше на небольшую постройку напротив полицейского участка, куда привели заключённого Алекс Пейстера, а по фальшивым документам Билли Бутчера. Денису совесть попросту не позволяла находиться на базе, когда его лучший друг хоть и спланировано, но за решёткой. Он высматривал активность в полицейском участке, используя рентгеновское зрение, что было встроено в маску. Парень ожидал скорого прибытия Кевина Пакса, внедрённого в Федеральную службу агента организации, хоть и понимал, что скорее всего конвой заберёт Алекс лишь утром.

Неожиданно его спину озарила яркая вспышка жёлтого цвета, сопровождающаяся характерным звуком «квант».

— Я тут, вроде бы, пытаюсь быть незаметным, а ты своим телепортом малость не вписываешься в понятие скрытно, — с толикой недовольства вырвалось из уст немного уставшего героя в маске.

— Тогда соизволь принять мои извинения. Я просто хотел разузнать, всё ли прошло хорошо, — с привычной эмоциональностью для его манеры речи произнёс Квантум.

— Мог бы просто позвонить, и я бы рассказал, — капля раздражённости откликнулась с крыши.

— Я понимаю, в какой ты сейчас ситуации, о чём думаешь. Кому, если не мне, понятно это чувство безнадежности? Это тяжело, стоять тут. Ты понимаешь, что сейчас всё далеко не в твоих руках, но всё будет идти своим чередом, и нам этого никак не изменить, — в его голосе просвечивалось спокойствие.

— Если ты ляпнешь сейчас что-нибудь о судьбе, я тебя ударю. Больно ударю, — Анархист неизменно смотрел в сторону полицейского участка.

— Ты сомневаешься в принятом решении? По тебе видно, как бы ты не старался, — Саша подошёл и присел возле друга, откинувшись спиной на стену некого подобия маленького склада, что был на крыше. Он поставил рядом с собой два кофе от небезызвестной фирмы на букву S.

— Возможно, — лаконично ответил Клинт.

— Думаешь о том, не посл ли ты его на верную смерть? — Квантум протянул другу столь любимый им латте.

— Думаю о том, что мне ещё не под силу принимать такие решения, — Анархист снял с себя маску и, выпив немного, сморщился: кофе всё ещё был горяч. — Я пытаюсь быть тем, кто с каменным лицом отдаёт приказ, но это слишком тяжёлая ноша, та, о которой я не просил.

— Думаешь, я желал такой жизни? Мы были избраны, Денис, им, — мужчина устремил свой взгляд к небесам.

— Только не говори о том, что в раю нам за всё это воздастся, — гневно протараторил Дэн и отхлебнул ещё кофейка.

— Нет, я о том, что вовсе не случайно это ноша упала на наши плечи, — Александр откинул голову назад. — Мы звёзды, которым суждено стать сверхновыми, — томно произнёс он, рассматривая небесную гладь.

— Только некоторыми из нас суждено стать чёрными дырами, сгустками тьмы, скованными бесконечной тяжестью столь непосильной ноши, — громко выдохнул парень, окончательно опустошив бумажный стакан.

— Ну а пока этого не случилось, стоит принять свою сущность яркой звезды жёлтого цвета, что освещает путь простых людей. И не задумываться вовсе о столь туманном будущем, что предрешено, — Квантум встал и направился к краю здания, повернувшись лицом к Анархисту. — Не только ты так можешь! — прокричал он, и вместе с оглушительным звуком «квант» жёлтая молния скрылась за краем здания.

Глава 21. АК-26. Билли Бутчер

— Билли Бутчер, интересно, — задумчиво произнёс специальный агент Кевин Пакс. Перед ним на стуле через стальной стол расположился бородатый Алекс Пейстер. — Сверхчеловек, по словам офицеров, аквакинетик и довольно зрелищный, устрашающий и разрушающий, — расположил руки на столе, сложив их в замочек. — Чего тебе так не понравились офицеры, не хочешь рассказать? — в ответ — лишь молчание и взгляд, устремлённый в стол. — Ничего страшного, потом заговоришь, — агент ФБР приблизился к лицу Алекса настолько, что тот почувствовал дыхание и вибрации голосовых связок Пакса. — Обязательно заговоришь, — потом он резко встал, открыл тяжёлую стальную дверь и оповестил Стива Джонса о том, что утром конвой заберёт заключенного АК-26, Билли Бутчера.

Утро следующего дня.

Колонна из военных машин, что была значительно длиннее после предыдущего происшествия с заключённым по фамилии Эйзенхарт, двигалась по одному из шоссе. Ещё в камере участка на запястья Алекса поместили блокираторы сил вместо чёрствого ошейника, что совсем не понравился свободному виденью жизни Пейстера. Если бы не план, он бы попросту не позволил поместить себя в оковы. К счастью, эта перевозка обошлась без происшествий. Кевину совсем не понравилось слушать, мягко говоря, недовольные высказывания Чарджа, но Хьюго будет рад, когда узнает об очередном заключённом со сверхсилами. По крайней мере, так считал специальный агент Пакс.

Путь до Рэдвуда был долгим, организации стоило бы подумать о выборе другого вида перевозки заключённых, более быстром. Однако их наземный транспорт нельзя было назвать медленным, ведь хороших размеров технологический департамент неплохо потрудился над модификацией стандартных машин.

Солдаты, что были вместе с Алексом в задней части грузовика, были не очень разговорчивыми. Как бы не пытался аквакинетик выдавить из них хотя бы слово, в ответ получал лишь тишину.

— А вас там, в воинских частях, этикету не учат? Общению с заключёнными, например, нет? Ну ладно, — придурковато прозвучало из уст закованного в наручники. — А может, в такие отряды отправляют только немых. Чтобы не отвлекались. Или, может, вам просто-напросто язык отрезают, ну, чтобы наверняка. Военную тайну не раскрыть или что-то похуже, — в ответ — снова лишь отрешённые выражения лиц солдат. — Да ну вас... — парень с явным недовольством махнул рукой.

Палящее солнце освещало стены Редвуда, военный конвой заехал на территорию тюрьмы специального назначения. Задние двери грузовика резко открылись, и яркий свет летнего солнца ослепил Сплеша.

— Пакс, это тот, о котором ты говорил? — послышался низкий голос из белого пятна — единственное, что сейчас видел Пейстер.

— Тот самый, — ответил федеральный агент. — Аквакинетик, и довольно хороший, по словам полицейских.

— Прекрасно, — последовала хороших размеров пауза, во время которой Алекс прочувствовал весь спектр низких частот голоса мужчины в бронированном шлеме. — Он нам пригодится, — зрение аквакинетика понемногу приходило в норму, и белое пятно сменилось мужчиной в чёрном костюме с вкраплениями синего и такого же цвета маске. — Я надеюсь на твоё сотрудничество, Билли Бутчер, — военный провёл ладонью в перчатке по правой щеке заключенного. «Овер-Чардж» — промелькнуло в мыслях Сплэша, его челюсть сжалась, а кулаки уже были наготове. Хоть и сдержаться, чтобы не врезать ему, было чертовски сложно, но правитель водной стихии не хотел рисковать. План мог бы быть под угрозой срыва, и тогда спасение Ричарда встало бы под вопросом. И поэтому, хоть и скрипя зубами, он выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Пакс, ты обратно. В центре есть пару дел, а этому молодому человеку, — Чардж указал на парня в оковах, — выделите одиночную камеру, вручите полагающиеся ему вещи, а потом ко мне на разговор по душам, — на пару секунд вокруг воссела тишина. — И пошевеливайтесь, живо! — прокричал Овер-Чардж.

Повседневная одежда Алекса сменилась на тюремную робу ярко-оранжевого цвета, что резал глаза. Дежурный солдат на этаже уже хотел отправить заключённого на милый разговор со старшим по званию, однако прозвучал приказ о выходе заключённых на прогулку.

— Солдат, может, хоть чистым воздухом подышать отпустишь? До встречи с этим вашим грозным начальником. Сам понимаешь, он у вас такой, что аж в горле пересыхает от его вида, ладошки потеют. Отпустишь на прогулку, а?

— По уставу говорится, что любой заключённый, что не помещён в карцер, имеет право на прогулку наравне с другими заключёнными. Выходите из камеры.

Серые тона коридорных стен сменились ярким светом солнца. Протерев глаза, Пейстер сразу же начал поиски Ричарда. Десятки и сотни образов мелькали мимо. У кого-то борода, у другого длинные волосы. Третий лысый, четвёртый явно любитель потягать железо. И вот среди волос разных цветов показались длинные каштановые молодого низенького юноши, чьё имя — Ричард Эйзенхарт. Алекс в спешке подбежал к зеленоглазому, что стоял около шахматного стола с мужчиной средних лет со светлым оттенком волос.

— Ричард, — окликнул парня брюнет. — Я скажу лишь три слова, — Пейстер словил на себе недоумевающий взгляд, приближаясь к столу. — Малкольм, Ганс, Агнес, — в ответ лишь выпученные глаза восемнадцатилетнего паренька, который будто язык проглотил.

— Откуда ты знаешь эти имена? — Крис задал вопрос, что должен был прозвучать из уст его соседа по камере.

— Ричард, ему можно доверять? — обратился Алекс к парню, что находился в полнейшем ступоре, и получил в ответ одобрительный кивок. — Тогда ладно. Я знаю этих людей, потому что я человек, что поможет тебе выбраться отсюда.

— Нам, — прервал Эйзенхарт Алекса. — Человек, что поможет нам выбраться, — повторив, он указал на Криса.

— Хорошо, втроём легче будет. Больше кулаков — меньше врагов. Завтра Анархист выключит блокираторы, не спрашивай как, просто прими то, что нашей целью будет... — недолгая пауза, — выжить.

— Анархист… — очередная волна шока окутала парня. — Ты с ним знаком?

— Да, мы работаем вместе. Наша система поиска сверхлюдей в интернете подарила тебе капельку везения, ведь видео того, как ты пытался сбежать от Пакса и его прихвостней, попало в сеть.

— Пакса? Кевин Пакс? — спохватился Кей, в ответ получив тихое да. — Я его знаю. Он, можно сказать, правая рука Овер-Чарджа. Тот ещё козёл. Он тоже сверхчеловек, участник отряда Чарджа с кодовым именем Скай-Винг.

— Это немного усложняет ситуацию, кхм... Впрочем, выхода у нас нет, остаётся просто ждать выключения блокираторов.

— Это всё, конечно, очень увлекательно... — в издевательской манере произнёс Кей. — Тебя звать-то как?

— Ну, сюда я попал под именем Билли Бутчер, а моё настоящее имя — Алекс Пейстер, — под конец его тон стал значительно тише прежнего.

— Тот самый Алекс Пейстер, что умер вместе с отцом во время кораблекрушения? — выпучив глаза, воскликнул Ричард, словив на себе недоумевающий взгляд Кристиана: как-никак, за год он достаточно сильно выпал из реальности.

— Как видишь, я цел и невредим. И даже сверхспособностями обзавёлся — аквакинез. У тебя, Ричард, магнетизм, мы знаем, а у тебя… — Пейстер замешкался.

— Кристиан я, Кристиан Дюран. У меня терракинез, я достаточно хорошо этим управляю.

— Что нельзя сказать обо мне, — неловко пробубнил себе под нос Ричи.

— Не унывай, пацан, — Кей положил руку ему на плечо, — прорвёмся. Главное, что у нас есть шанс, — воодушевлённо и с доброй улыбкой на лице заявил Кристиан. «И в этот раз я его не профукаю», — промелькнуло среди его мыслей.

— Отлично, ребят, когда заметите, что способности возвращаются, и начинается хаос, держитесь вместе. А встретимся мы тут, — Алекс хитро подмигнул и скрылся за стеной, что вела внутрь здания.

— Ну что, вояка, веди меня к своему грозному боссу, он поболтать хотел, — дерзко произнёс Пейстер, протянув запястья в ожидании наручников.

***

— Билли Бутчер, аквакинетик, да ещё такой, что офицеры полиции опешили от увиденного, — Чардж наматывал круги вокруг стального стола, за которым смиренно, даже с лёгкой улыбкой на лице, сидел Сплэш. — Водяные рывки, ледяные кинжалы, даже водоворот, что полицейскую машину сдвинуть с места смог. Кстати о полиции. — Чардж остановился у противоположной стороны стола и, уперев руки в него, приблизился к лицу Алекса настолько, что тот смог увидеть своё отражение в отполированном до блеска тёмно-синем шлеме. — С чего вдруг тебе взбрело в голову нападать на полицейских, ведь на первый взгляд у тебя мотива не было? Вот если посмотреть в твоё досье, — Чардж перевернул титульный лист личного дела, что лежало на столе, — обычный, я бы даже сказал, самый обычный американец из Пенсильвании, холост, клерк, не судим. Человек, который живёт по принципу: «Тише воды, ниже травы». И вдруг на тебе нападение, и не простое, а покушение на жизни стражей порядка. Удивительно, не правда ли? — в конце повис вопрос.

— Ничего удивительного, достали они меня, коррумпированные мудаки, начиная с полицейских и заканчивая, я не знаю, шерифом или же комиссаром полиции, а может и дальше. Но знаю точно лишь то, что каждый из них норовит получить в свой карман парочку вечнозелёных купюр с двумя нулями. Меня всегда гложила эта несправедливость, но из-за того, как меня воспитали, я не пытался даже слова сказать обладателю погонов, но когда мне выписывают липовый штраф за превышение скорости со словами: «Ничего личного, приятель. Или даёшь штуку баксов или штраф, у нас план, мы по нему отстаем»... Я промолчал и, вернувшись домой, нацепил на себя клочок старой футболки и пошёл проучить этих коррумпированных грешников. Вот за это я и попал в эту… тюрьму для особо одарённых, видимо. Кстати… — ещё бы пару секунд, и Алекс театрально схватился бы за голову. — Ты же этот, как его, Овер-Чардж, точно! Хорошо ты этих подонков с ксивами поджарил тогда на Таймс-Сквер, но только я слышал, что там и простые люди пострадали. И знаешь, копы, конечно, те ещё козлы, но они никого не убивают за просто так. А ты, Овер — мудак с кровью сотен людей на руках — Чардж, ты тот ещё ублюдок, хладнокровный убийца, которому на всех плевать. Но я думаю, что есть один человек, что может надрать твою задницу, а заодно и поджарить её, чтобы монстр, что скрывается за этой блестяшкой на голове, молил о пощаде. И имя твоей кары, — Алекс резко встал, разорвав наручники, — Анархист! — прокричал он, и сразу же в его лоб уткнулся пистолет Чарджа, что был вынут из кобуры за доли секунды.

— Размазать бы твои мозги по стене, но, боюсь, ты слишком уж интересный экземпляр, поэтому пока что я оставлю тебя в живых, но это пока что. Твой длинный язык сыграет с тобой злую шутку. Ты почувствуешь тысячи молний, что пронзают твоё тело, поджаривая тебя изнутри, высвобождая вместе с дымом от горящей плоти последние останки твоей души, что отправятся в ад на вечные муки. Лишь тогда ты познаешь полную перегрузку, — Овер-Чардж убрал пистолет в кобуру на поясе. — Попытайся держать себя в узде, Билли Бутчер. Тут не все столь же терпеливы, как я, — Чардж встал и направился к двери. Уже выходя, он приказал: — В карцер. И ещё блокираторы на шею ему накиньте, уж подозрительно он дерзок, — за маской же скрывалось задумчивое выражение лица Хьюго.

— Ты сгинешь, Чардж. И никакая броня тебя не защитит, ничто не защитит! Можешь меня хоть в землю закопать, но тебе недолго осталось жить, понял, ты, дрянь?! — вдогонку крикнул Алекс, что не на шутку разозлило Чарджа. Тот резко повернулся и влетел в комнату, перевернув стол, сильным ударом ноги в грудь повалил острого на язык на пол. Правой рукой достал свой фирменный ствол, прижал парня к полу, расположив свою левую ногу у Алекса на груди, и, прицелившись, выстрелил. Но лишь в считанных сантиметрах справа от головы аквакинетика.

— Следующая будет в лоб, и никакой Анархист тебя не спасёт, — после чего последовал хорошо поставленный удар в челюсть, что сменил шлем Чаржда в глазах Пейстера на полнейшую тьму.

День спустя на базе Анархии.

Денис уже был одет в свой стильный костюм от новоиспечённого визионера моды Джимми Миллера.

— Бекки, гений компьютерного кода ты наш, как продвигается написание вируса, что разорвёт сеть организации к чертям собачьим? Ну а если серьёзно, даст мне доступ в их систему? — голос Дениса был на удивление дружелюбным.

— Уже готов, я перекинула его на эту флешку, — девушка взяла носитель со стола и протянула Анархисту. — Вставишь его в компьютер, у которого есть подключение к сети, и подождёшь минут пять, пока блокираторы в Редвуде выключатся, и Алекс с Ричардом смогут сбежать. Прости, что быстрее не получилось: это, в конце концов, не роутер вай-фай, а что-то гораздо сложнее.

— Да брось, не было бы тебя, у нас вообще не было бы возможности освободить Ричарда. Пять минут — это не так долго, как кажется. Всё пройдет на ура. Пойдём в штаб, сообщим остальным о моем уходе.

Все уже собрались в штабе: Мэри, на чьём лице явно прослеживалось волнение, даже некие нотки страха за всех и за Алекса в частности; Джимм, что в привычном стиле только-что проснулся, ведь он как всегда поздно лёг, своими частыми зеваниями вызывал невольную улыбку на лице немного отрешённой Анны.

— Я, конечно, совсем не оратор, не для меня судьба вести за собой толпу, но сегодня день, когда Анархия станет чем-то большим. Сегодня мы освободим Ричарда из пучины мучений Редвуда, из омута презрения и желчи организации. Сегодняшний день станет днём рождения Анархии, группы людей, что готовы сделать всё во имя тихой жизни мирных жителей, — Анархист глубоко вдохнул и продолжил: — И я безумно рад тому, что вы согласились пойти вместе со мной по этому тяжёлому пути, Джимм, Анна, Квантум, Ребекка, Мэри и Алекс, что сейчас в стане врага, но с благой целью. Всем вам я хочу сказать простое человеческое «спасибо». Я бы не стал тем, кем являюсь, не будь вас рядом. Анархии попросту бы не существовало. Анархия — это не только сверхлюди, Анархия — это все мы.

Одна из многочисленных высоток в Нью-Йорке и по совместительству скрытый штаб организации.

Костюм Анархиста в кольце, сам Денис в простенькой одежде в стиле кэжуал, а на лице его очки, что дополняли столь стереотипный образ оператора связи.

— Здравствуйте, — обратился он к администратору. — Я пришёл по просьбе Мистера Пакса решить одну специфическую проблему с сетью.

— Хорошо. Вам нужно подняться на верхний этаж. Мистер Пакс в скором времени вернётся.

— Спасибо, — добродушно молвил паренёк. — И кстати, эта причёска вам к лицу, — слова заставили девушку улыбнуться со стеснением.

С виду главный информационный центр доминиона организации не отличался от офиса любой достаточно крупной IT-службы: десятки этажей, сотни работников за мониторами компьютеров. На Дениса, что направился на верхний этаж на лифте, никто попросту не обращал внимания, что было ему, конечно же, на руку. Кабинет Кевина Пакса был напротив лифта в самом конце коридора. Когда парень приблизился к двери, он нажал на еле заметную кнопку справа. В очках и перед ним открылся приятный глазу интерфейс.

— Соурс, взломай для меня электронный замок, — пару мгновений, и панель, что в дверной ручке, загорелась зелёным светом с чёрной надписью «Открыто». — Прекрасно.

Хоть по пути Дениса никто ни о чём не спрашивал, но лёгкое волнение, даже с проблеском страха, наводнило его разум.

— А теперь закрой её, — приказал он, зайдя в комнату. — Хорошо. Нужно по-быстрому во всём разобраться, — флешка оказалась в разъёме сбоку блока компьютера, а сам Анархист расположился на кресле, что грел своей наглой задницей Кевин Пакс. Множество окон и сотни строк компьютерного кода, пять минут — это очень долго. Да и тиканье настенных часов, словно молот, вбивало страх в разум Дениса. Он даже на мгновение пожалел о том, что считал, будто пять минут — это не долго. Однако в противовес давящей атмосфере пришло звуковое уведомление «Доступ разрешён».

— Наконец-то, — возгласил он, смешав шёпот с громким радостным криком, словно виртуозный бармен.

Вопреки сказанным Ребеккой словам, её код не сразу выключил блокираторы, а лишь дал доступ к системе, что заставило Анархиста самому порыскать по ней.

— Так… — юноша призадумался. — А, понял: база Редвуд, а дальше… Вот тут блокираторы, типа общие зоны, наверняка всё. И ок. Прекрасно. А что за одиночные, хмм... «А-А-двадцать-два»? — провёл он взглядом по таблице. — Билли Бутчер, твою… Алекс, чертяка! Что ещё ты натворил? А не заметь я это… Ничего, ты, видимо, везунчик, и тебе пора покупать лотерейный билет, — с ухмылкой произнёс он и кликнул на кодовый номер блокиратора. После чего, к его огорчению, открылось окно ввода: «IР: Over-Charge, Password: ... ».

— Чёрт! — выкрикнул парень, стукнув кулаком по столу, лишь после этого поняв, что сделал. — Надеюсь, у тебя получится выбраться, Алекс. Что же мне делать с твоей задницей, что жаждет приключений? — не успел он закончить бранить Алекса, как ему в голову пришла наполовину безумная, наполовину гениальная идея, а одним словом — хитрейшая. — Нам бы не помешали некоторые данные. Интересно, какой объём у этой флешки... — пару кликов, и на экране высветилось: «Объём накопителя: 3 ТБ». — Боже, Бекки, я тебя обожаю! Хотя, думаю, не стоит спрашивать, откуда она берёт такие флешки, — напряжённое выражение лица Дениса сменилось на радостное. Он почувствовал себя школьником, что устанавливает видеоигру на компьютер в кабинете информатики — действие, что, конечно же, запрещено.

— Адреса — копировать, координаты, сотрудники — тоже. Проект «FWW». Что это такое? Тоже копировать, — «Память заполнена», — высветилось на экране. — Чёрт!

Новоявленный шпион уже хотел начать удалять скачанные папки, но помешал ему громкий звук стука тяжёлых бот Кевина Пакса об пол.

Он подошёл к двери, ввёл пароль и вошёл в свой кабинет. Денис успел лишь закрыть окно компьютера и спрятаться в шкафу, затаив дыхание: словно в детстве, прячась от задирающих старшеклассников. А флешка так и осталась в разъёме.

Пакс не спеша вошёл в кабинет и расположился на удобном кресле, но не успел даже взяться за мышку: с ним связалась администратор из холла.

— Мистер Пакс, к вам пришёл оператор связи.

— Странно, я его не встретил, может, попросту ушёл. А ты вообще уверена, что он оператор связи? Может, он вообще рекламщик, что хочет впарить мне какую-то ересь. Не пускай сюда непорядочных людей, хорошо, Клэр? — дружелюбно заявил он. — Иначе вылетишь отсюда к чертям собачьим!— выкрикнул мужчина.

Лишь Денис не очень удобно расположился в шкафу, пытаясь не выдать и звука. Зря он возомнил себя Джеймсом Бондом.

Некоторое время назад на главной базе американского доминиона организации.

Овер-Чардж сидел в своём чёрном кожаном кресле перед шикарным столом из красного дуба. Его шлем расположился на этом самом столе слева от рабочего компьютера, на экране которого было открыто личное дело Билли Бутчера. Несколько кликов — и программа по идентификации лицевых черт начала работу.

Дерзость заключённого стала причиной мыслей Чарджа о том, что с этим сверхчеловеком что-то не так. И подозрения Хьюго подтвердились: заключённый с фальшивыми именем и фамилией Билли Бутчер оказался никем иным, как внезапно воскресшим Алексом Пейстером.

— Вот чертяка, — прохрипел Чардж и начал прокручивать изображения с камер в Нью-Йоркском центре. И тогда ему на глаза попалось скрытое проникновение Анархиста. Он уже хотел пробить его лицо через идентификатор, но вдруг на весь экран высветилось: «Происшествия в Редвуде, код — 2212». — Да ну, — Чардж надел шлем и по пути позвонил. Пока шли гудки, он буквально орал на подчинённых. — Всех солдат в Редвуд, всех до единого, живо! Каждому ствол в руки и возвращать заключённых на место. Поднять вертушки, свяжитесь с авиацией. Мне нужно всё! Ясно?! Выполнять, иначе от вас и мокрого места не оставлю, живо, я сказал!

Гудки сменились спокойным голосом Пакса, что вышел на балкон, чтобы ответить на звонок, любуясь Нью-Йорком с высоты.

— Пакс, твою мать, у тебя в кабинете был какой-то мудак, что выключил блокираторы в Редвуде. Эта сука всё ещё в здании, боюсь об заклад, это наша общая заноза в заднице по имени Анархист. И я тебе приказываю найти этого ублюдка. Пришло время надеть костюм. И не возвращайся без окровавленной маски этого клоуна, что кличет себя героем! Принеси мне эту белоснежную маску в пятнах его собственной запёкшейся крови и кинь её к моим ногам.

***

Тем временем Денис воспользовался уходом Кевина на балкон и, выхватив флешку, вышел в коридор.

— Сэр, на всех этажах куча охранников, более сотни, и прямо сейчас группа по лестнице и в лифте движутся на этот этаж. Советую спрятаться в каморке, это единственный эффективный вариант, — сказал Соурс.

— Как же я рад, что разработал тебя. Что бы я без тебя делал?

Только недавно он вышел из тесного шкафа, что стоял в кабинете одного из самых гнилых людей мира. А уже пару минут спустя он прячется в не менее тесной каморке, сжав в руке флешку, ожидая, когда те охранники пройдут.

— Быстрее, оболтусы, от вас даже черепаха сбежит! — кричал на охранников убегающий в лифт Пакс.

К сожалению для Анархиста, служители организации не спешили уйти с этого этажа.

А Кевин Пакс уже спустился на нижний этаж, на парковку. Подошёл сзади к маленькому грузовику, ввёл пароль, и перед ним открылся технологичный костюм с надписью слева на груди «Скай-Винг». По лицу Кевина расплылась хитрая улыбка с нотками удовольствия и некой тревоги.

— Пора сменить бумаги и подписи на…

Одновременно с этим в Редвуде.

В тюрьме спецназначения происходил полнейший хаос: круговорот способностей разной натуры и эффективности прошёлся по коридорам тюрьмы. Сменная дежурных солдат стояла на пути. Никто из заключённых не прочь был от души отомстить тем, кто над ними насмехался. Среди них были и Ричард с Кристианом. Они выбрались из камеры посредством скручивания двери и выбывания её с помощью сил младшего, что сопроводили его слова: «Я бы даже сказал, что скучал по этому» и после ответ: «А я точно скучал» из уст Кея, который прибил несколько солдат кусками стен и прижал их к одной из этих самых стен, к полу и даже к потолку для пущей эффектности.

Раскидывая как заключённых, так и служащих организации, дуэт пробирался по коридору к прогулочной зоне, к месту встречи с Алексом. Они не знали, что тот после разговора с Овер-Чарджем попал в карцер с дополнительным блокиратором на шее.

— Ну и где этот наш спаситель? — спросил разъярённый начинающейся битвой Кей.

— Я не знаю. Он сказал, что встретимся здесь, — ответил Ричард, что пребывал в полном непонимании.

— Пацан, вот забор, разорви его, и мы на свободе. Солдаты Чарджа не скоро тут будут.

— Нет, мы не можем его бросить. Он, в конце концов, сделал всё для того, чтобы освободить меня, — прокричал мальчишка в ответ.

— Не будь так наивен. В этом мире нужно заботиться лишь о своей шкуре. Не будь тупым, доверчивым дитём, иначе отсюда не выберешься!

— Тут я с тобой не согласен. Я хоть и рос без родителей, но эгоистом не стал, в отличие от тебя, Кристиан. Думаешь только о себе. Даже для тебя, человека, что прошёл через много разного дерьма, это слишком. Сейчас ты ведёшь себя как эгоистичная сука. Саманта не хотела бы, чтобы ты стал таким.

— Да как ты смеешь вообще говорить о ней, ты, маленький ублюдок! — яростно проорал Кей.

— Пошёл ты, Кристиан… — разочаровано возгласил юноша и пошёл в глубь коридора.

Тем временем в Нью-Йорке.

Анархист наконец-то смог протиснуться в окошко между проходом поисковых групп охранников и скрыться с этажа, пролетев через потолок с помощью фазирования, и оказаться на крыше небоскреба. Безумный ветер развевал его длинноватые волосы. Немного отдышался, чтобы успокоить сбившееся дыхание и бешеное биение сердца. Последние десять минут были чересчур стрессовыми. Денис разбежался и профазировал сквозь костюм, что вылетел из кольца Мон Лиза Джимми Миллера от мира технологий. Очки сменились привычной белоснежной маской с намного более широким спектром функции интерфейса и со всё тем же идеальным помощником Соурсом.

Анархист уже собирался улететь прочь, но на обратную сторону здания прилетел Скай-Винг. Сверхчеловек в гипертехнологичном костюме — Кевин Пакс.

— Твою… — произнёс Анархист себе под нос, попросту пребывая в шоке от увиденного.

Перед героем в маске был один из самых опасных бойцов организации в костюме, что без преувеличения можно назвать шедевром военных технологий. На голове — шлем, что похож на смесь маски Чарджа и защитного шлема пилотов сверхзвуковых самолетов. Он был окрашен в тёмно-зелёный цвет с вкраплениями чёрного и серого. На самом Паксе броня такого же раскраса, похожа на ту, что у Чарджа, однако более обтекаемая. От плеч, вдоль рук и дальше тянулись стальные аэродинамичные, безумно длинные и острые, с небольшими ракетами и маленькими движками крылья, которые вместе с большим двигателем на спине помогали Скай-Вингу летать. К поясу были прикреплены гранаты, два пистолета и много ещё чего. Глаза человека напротив горели ярко-зелёным светом, выдавая всю внутреннюю ярость Пакса.

— Ну вот мы и встретились, Анархист!

— А я то думал, что прихвостни Овер-Чарджа все на одно лицо, но ты, Пакс, оказывается, особенный. Не буду думать, за что тебе такой подарок.

— За то, что убивал таких мудаков, как ты! — прокричал Пакс и полетел в сторону Дениса, который тут же стартовал с места. Враги летели друг на друга. Лидер Анархии против бойца организации. Пирокинетик против мастера полета. Анархист против Скай-Винга.

Глава 22. Анархист против Скай-Винга

Противники влетели друг в друга с ударами, но ни один из них не попал в цель, ведь каждый из оппонентов выставил блок.

— Я так этого ждал, Анархист. — послышалось из глубин шлема болотного цвета. — Я так жаждал, когда появится возможность надрать тебе зад! Мельтешишь перед глазами, как назойливая мошка, и пришло время тебя прихлопнуть, — Скай-Винг отделил крылья, а из кисти вышло длинное заточенное, словно самурайский меч, лезвие. Резкий взмах, но Анархисту удалось увернуться: кончик холодного оружия пролетел в считанных сантиметрах от его маски. Не успел оппонент закончить движение, как тут же пирокинетик пустил струю огня в туловище врага, в надежде пробить столь крепкую броню.

— Это бесполезно! Титан с алюминием, температура плавления более двух тысяч градусов Цельсия, тебе такой огонь не создать, — Скай тут же вытащил пистолет из кобуры и приставил к виску Анархиста, стреляя. Пуля прошла насквозь, но без каких-либо увечий: герой профазировал, и, разогнав свой левый кулак реактивной тягой, прописал мощнейший удар снизу в челюсть, от чего Скай-Винг на миг потерял равновесие. Этим тут же воспользовался лидер Анархии, в эпичном кульбите ударив обеими ногами в грудь, из-за чего враг уже, казалось, упал, но двигатель на спине включился, и Пакс выровнялся. Схватив немного ликующего Анархиста, он улетел с крыши небоскрёба. Не ожидающий такого поворота событий мастер вибраций находился в фрустрации, хоть и пытался шквалами огня освободиться. Но, увы, безрезультатно. Ещё пару мгновений, и Скай-Винг на безумной скорости впечатал пирокинетика в крышу одного из зданий, подняв хороших размеров облако пыли.

Но когда оно рассеялось, мужчина не обнаружил оппонента у своих ног: тот профазировал через крышу. Но заскучать врагу не дал и тут же прописал крепкий удар с правой в челюсть. Пролетев через врага и приземлившись сзади, он схватил его за металлические крылья поразительных размеров и, рывком подняв вверх, впечатал в бетонное покрытие крыши.

— Не самое приятное приземление, да, Пакс? — подшучивал над оппонентом Денис. — Тебе ли не знать, что такое неудачная посадка? Тебя же за разбитый ф-семнадцать вышвырнули из ВВС. Только не говори, что ты благодарен этому, ведь так ты попал в организацию, структуру ублюдков, что не принимают нас, сверхлюдей! — прокричал Анархист, и его голос пронесся эхом от крыши в глубины города.

— Да что ты вообще знаешь? Мальчишка в трико, что возомнил себя супергероем! За вами, как ты говоришь, сверхлюдьми, нужен глаз да глаз, контроль. Вы как чума, что поражает мир, и мой священный долг — очистить этот мир, — Винг встал на ноги, стряхивая с себя пыль.

— Это Чардж и остальная свита, включая тебя, впихивает в головы ваших солдатиков?

— Забудь о Чардже! Тут есть только ты и я, — Скай-Винг разозлился и на бешеной скорости влетел в Анархиста, ударом крыла поднял его вверх и начал пальбу из двух пистолетов. Парочка пуль прошли мимо, другие попали в цель, но от большей части Анархист увернулся. Некоторые пролетели сквозь него посредством фазирования, но одна всё-таки задела его в районе живота, и Денис тут же, схватившись за рану, рухнул вниз, лишь на рефлексах свернув на одну из крыш. За ним последовал и обладатель летающего экзокостюма, с грохотом приземлившись, подняв вверх частицы тёмно-серой едкой пыли.

— Люди считают тебя героем, идеалом. Ещё немного — и в их глазах ты будешь Богом. Но стоит пустить Богу немного крови, и вера в него угаснет. Ты же добрый, Анархист, а я злой, да? И добро всегда побеждает зло. Почему ты сейчас валяешься у моих ног, истекая кровью?! — Винг ногой ударил лежащего, явно целясь в рану, отчего Анархист всхлипнул от боли. Обладатель могучих крыльев нагнулся и схватил врага за шею, тут же поднял его. — Знаешь, я как-то даже разочарован. Люди так тебя восхваляют, и даже Чардж считает тебя весомый угрозой. А как по мне, ты всего лишь пустышка в трико и с маской на лице. Ты не оправдал моих ожиданий, и твоё убийство не принесёт мне никакого удовольствия, — Скай-Винг взял в левую руку пистолет и приставил его ко лбу Анархиста. — В этот раз не провибрируешь, — Пакс сжал горло оппонента покрепче и, выстрелив, хитро ухмыльнулся, наполненный чувством сделанного дела, но только что упавшая на плечо голова мастера огня выровнялась, а неоновые глаза на его маске загорелись красным. Пуля, что даже не возилась в маску, упала на бетон с хлестким звуком. А рану, что только что кровоточила, Анархист прижёг раскалённой донельзя ладонью. Правой рукой он выхватил ствол, а левой вцепился врагу в лицо, выжигая себе путь рукой в перчатке, что стала багровой, сквозь металлический шлем Скай-Винга.

— Ты слишком уж недооцениваешь меня. Две тысячи градусов для меня не проблема! — прокричал Анархист, пытаясь добраться до лица подлеца. Тот в страхе мощным ударом ноги в брюхо отправил героя на свидание с небольшой комнаткой, что в простонародье кличут каморкой. И, взлетев вверх, пустил залп из трёх ракет, что располагались на каждом из крыльев. Взрыв поднял в воздух смесь дыма и пыли, из которого сразу же вылетел Анархист, сильно удивив ликующего Кевина Пакса. Герой, вытянув руки перед собой, влетел в Скай-Винга и, схватив его за торс, продолжил полет. «Нужно увести его как можно дальше от густонаселённых районов города», — промелькнуло в голове парнишки.

Сильные болезненные удары кулаками по спине были не столь действенными. Денис совсем не хотел отпускать бывшего пилота. Но когда в свете палящего солнца промелькнуло до безумия длинное и острое лезвие и появился значительных размеров порез, как на костюме, так и на теле, Анархист отпустил врага и в шоковом состоянии рухнул вниз. Разум включился в непосредственной близости от земли, но этих считанных метров кое-как хватило, чтобы без ещё большего урона для себя приземлиться. Денис уже хотел скорчится от боли, но чувство долга не давало ему и шанса на то, чтобы хотя бы подумать о таком. Он, немного хромая, ковылял по тротуару, попутно прижигая кровоточащую рану, что под небольшим углом осталась вдоль торса. По дороге ему встретился один из патрульных офицеров.

— Чего стоишь, зови пару отрядов и вертушку. Ещё один из свиты Овер-Чарджа появился, — прокричал он в лицо полицейскому и, разбежавшись, полетел, в поисках Скай-Винга.

Однако поиски длились недолго: Пакс вылетел из-за одной из высоток и влетел в Анархиста, проломив им целое здание. Стена за стеной, пробивал он бетон и арматуры телом мастера вибраций, после оказавшись на неком подобии спортивной площадки. Небольшое футбольное поле, видимо, для любителей, теннисный корт и баскетбольная площадка с рядом стоящими горками для детей.

— Анархист! Ты же понимаешь, что тебе меня не победить? — Скай подошёл к еле дышащему телу. — Так скажи мне, — он схватил борца за справедливость за скулы и приблизился, — зачем пытаться? — с презрением и ноткой брезгливости задал вопрос злодей.

— Потому что кто-то должен, — бесстрашно заявил Анархист. — Хотя-бы кто-то должен попытаться противостоять вам. Если мне не удастся, то после меня будут другие, десятки, сотни. И рано или поздно кто-то надерёт тебе зад!

— Говоришь так, будто хочешь стать мучеником, но нет, дорогой Анархист, не в мою смену. Людям не будет, кого оплакивать, — он схватил героя за затылок и чёткими, сильными ударами начал вбивать его лицо в покрытие футбольного поля, настолько сильными, что в нём начала появляться вмятина, повторяющая форму головы пирокинетика.

В один момент Анархист более не смог этого терпеть и раскалённой докрасна рукой схватился за кисть Скай-Винга, которой тот держал затылок героя. Система костюма пилота начала сбоить, интерфейс наводнился звуками помех и оповещений об ошибках. Анархист поднялся и, в красивом кульбите отбившись огненными шквалами из ног от туловища оппонента, отлетел на пару метров, тем самым опрокинув того. Анархист затормозил, присев на одно колено, расставив руки назад для торможения. Он очутился в центре поля, и, одновременно с громким криком, из его рук высвободилась волна огня, что прошлась кругом от центра поля, выжигая за собой травяное покрытие. Парень уже хотел сильным рывком направиться в атаку на врага, но гул лопастей остановил его. Герой поднял голову, и его взору открылся полицейский вертолёт, что вылетел от базы после взрыва ракет на крыше одной из высоток Нью-Йорка. Один из офицеров, что был в летательном средстве, начал пальбу из внушительных размеров пулемёта в сторону Скай-Винга. Это мужчине пришлось далеко не по нраву. Пакс, прикрывшись одним из крыльев, из другого выстрелил парочкой ракет, что, к счастью, попали лишь в зону хвоста. Проблемы с прицелом — следствие хорошей работы Анархиста. Но вертолёт более не мог продолжать полёт и дымя начал пикировать вниз.

Перед Денисом встала дилемма в чистом виде: спасти полицейских или же остаться, не допуская преимущество Винга в бою. Но выборы Денису Клинту никогда не были по душе, и он, ускорившись, на потоке пламени из ног направился в сторону врага, ожидая залп из ракет, и, на радость парню, Скай-Винг его запустил. Ракета из тех, что покрупнее, полетела в сторону героя, а тот с долей везения, но больше с помощью умений увернулся и, схватив её за середину, перенаправил во врага. Не дожидаясь взрыва, Пакс резко изменил траекторию полёта в сторону пикирующего вертолёта. Клинт пристроился к нему снизу и мельком вспомнил про посадку огромного авиалайнера в начале своего пути героя. И решил он повторить подвиг в чуть уменьшенных масштабах. Не то, чтобы с легкостью, но с не менее невообразимыми усилиями парень помог посадить винтовое летающее средство. Полицейские его поблагодарили, а герой, как обычно, говорил о том, что благодарностей не нужно, ведь он просто делает то, что должен.

Анархист только возвысился над землей, чтобы осмотреться в поисках Скай-Винга, как тут же враг влетел ему в спину и, схватив за ногу, устремился на бешеной скорости в глубь города. Клинт пытался сгустками пламени, как из рук, так и из ног, отбиться, но без толку: хватка сверхчеловека в костюме для полёта была чертовски крепка. Если бы не совет Соурса, Анархист так и оставался бы в лапах Скай-Винга. Этот совет гласил о том, чтобы использовать фазирование, что мастер вибрации благополучно и сделал, сильным рывком оторвавшись от врага, который опешил от такого и сразу же отправил несколько ракет на рандеву с народным мстителем.

— Сэр, в вас летят пять ракет с самонаведением, — молвил искусственный интеллект.

— Ясно, — коротко ответил Анархист, томно вздохнул и, развернувшись, словно противоракетная система вспышек на самолётах, несколькими огненными шкалами уничтожил часть боеголовок. А две из них, что были отправлены чуть позже, уже критически близко подобрались к цели. Анархист вытянул обе руки и перехватил воздушные снаряды, расположив по обе стороны от себя. Ракетная струя, разгоняющая их, с тихим похлопыванием спала, а потом и вовсе утихла. Анархист, сжав снаряды в кулаках, что аж внешний слой повредился, заставил ракеты сдетонировать. Прогремел взрыв, из-за которого небоскрёбы, что были вблизи, содрогнулись, а их окна полопались. Сам Анархист поглотил большую часть разрушительной волны, а его взор устремился на Скай-Винга, что остановился в паре десятков метров.

Два врага зависли в воздухе на высоте в сотнях метров от асфальтного покрытия дорог на фоне привычных Нью-Йоркских высоток. Прохожие, да и водители, что остановились, увидев и услышав взрыв меж небоскрёбов Большого Яблока, устремили свои взоры на оппонентов. Анархиста они тут же узнали, а вот второй им был неизвестен. Простому люду и вовсе ничего не известно было об организации. Незнание во благо или же всеобщее игнорирование неизбежного. Ясно было лишь то, что прямо сейчас офицер организации и лидер Анархии находятся напротив друг друга с непомерным желанием набить морду. И были бы враньём слова о том, что у каждого из них не чешутся кулаки.

Будто по выстрелу, что сигнализирует старт, оба обладателя полёта резко стартовали с места. Ярко-оранжевый след, что брал своё начало в ногах и руках Анархиста с одной стороны, и голубоватый поток продуктов сгорания топлива от реактивных двигателей Скай-Винга с другой. Считанные метры, столкновение неизбежно. Пакс уже сжал кулаки, чтобы ударить как следует, но вдруг пирокинетик вывернулся и резко изменил траекторию, вытянув ноги вперёд, и пролетел под своим врагом, раскалённой до багровых оттенков ладонью проведя по торсу врага. Немного притормозив, рванул в поворот в считанных сантиметрах от угла бетонного гиганта Эмпайр Стейт Билдинг.

Пакс, скорчив недовольную рожу из-за помех, что появились на его интерфейсе в купе с содрогающим барабанные перепонки шумом. Минуту спустя, оклемавшись, мужчина направился на высокой скорости вслед за виртуозом полётов и по совместительству экспертом в аэродинамике Анархистом.

Соурс по приказу Дениса просканировал местность на наличие зон с меньшей плотностью населения. Герой по максимуму пытался минимизировать ущерб, особенно среди человеческих жизней. Выбор пал на парк аттракционов, что сейчас, к счастью, был закрыт на ремонт. Посетителей нет, рабочих — единицы. Денис поддал тяги, чтобы наверняка не быть догнанным преследователем. Не успел парень долететь, как ракеты Скай-Винга перегнали его, ведь целью был не Анархист, а опора колеса обозрения, что находилось у самого выхода в океан. Считанные секунды, и аттракцион начал медленно валиться на бок.

— Сэр, падение поднимет волну высотой до пяти метров. В зоне поражения будут более десятка тысяч людей у ближайшего пляжа, человеческие смерти неизбежны, — бездушный голос озвучил критичность ситуации.

— Чёрт! — с горечью выплюнул Анархист и рванул в сторону колеса обозрения.

Пристроившись сбоку, он хотел отправить тяжеленную стальную конструкцию на рядом расположенный участок пустующего из-за ремонтных работ пляжа. Схватившись руками за пару палок, что по расчётам сверхбыстрого искусственного интеллекта были самыми крепкими, он выпустил из ног огромные потоки пламени устрашающей силы, что даже на расстоянии в несколько километров могли быть замечены невооружённым глазом. Языки плотного огня в длину почти с само колесо. К счастью для Анархиста и отдыхающих на не столь отдалённом пляже, падение огромной конструкции сменило направление.

Вены парня значительно набухли из-за чертовски сильного напряжения, в мышцах чувствовалось адское жжение в купе с сопровождающей каждую клетку болью. Но мысль об остановке даже не имела право на существование. Это его долг, по-другому и быть не может.

Анархист настолько был напряжён и сконцентрирован на сдвиге стального аттракциона, что полностью потерял из виду своего врага, чем хитрый Пакс, конечно же, воспользовался: влетел сильным ударом с ноги в парня, отчего того отбросило, и Анархист прошил собой несколько балок. Сам Скай-Винг взмыл вверх и покрыл колесо обозрения шквалом самых мощных ракет, что оставались у него в запасе.

Облако дыма поднялось над пляжем и водной гладью, а взрывная волна оглушительно прошлась вокруг. Даже жители Квинса смогли бы услышать этот взрыв.

Когда дым рассеялся, взору открылась лишь груда обломков, что уже слабо напоминала колесо обозрения. Среди них и лежал Анархист, а рядом — зона расплавленного песка, что стал неким подобием стекла.

Скай-Винг с грохотом приземлился, взметнув облако мелких камушков, и, пробив острым концом уже потрёпанный боем костюм Анархиста, поднял его тело перед собой.

— Ну что, защитник города, спаситель, герой? Как по мне, ты всего лишь букашка на нашем пути. Признаю, я недооценивал тебя. Я бы даже сказал, мне было в удовольствие сражаться с тобой, но исход был оч-... — Анархист не дал Паксу закончить речь, ведь он расставил свои руки по обе стороны шлема пилота и начал покрывать его шквалами огня безумной плотности и просто адской температуры, буквально плавя бронированный шлем.

Скай опешил от такого и, даже не видя ничего, ведь внутренняя система просто-напросто вырубилась от таких температур, швырнул Анархиста в сторону. И тот, наперекор своим укладам, решил спастись бегством, ведь он еле дышал, конечности его практически не слушались, а пару костей было сломано.

Герой летел прочь, изредка оборачиваясь с желанием не увидеть за собой Кевина, будь он неладен, Пакса. Но враг пришёл не сзади, а сбоку, снося героя, влетев вместе с ним на один из этажей строящегося небоскрёба. Сбил телом Анархиста несколько бетонных опор, что уже снизило баланс строения.

— Думал сбежать? Разве так поступают герои?! Эх, Анархист… — с насмешкой заявил злодей. — А что же подумают люди? Они же тебя боготворят, называют защитником порядка. А я-то знаю, что. Они подумают, что ты трус, и просто разочаруются в своём лжегерое, — Кевин был надменен и полон чувства собственного превосходства.

— Да что ты вообще знаешь?! — выкрикнул герой и, встав, стукнул с правой. Скай заблокировал выпад крылом и сильным ударом под дых, а потом и ногой в грудь, отправил борца за справедливость в полёт, оканчивающийся столкновением и пробитием бетонной опоры. А сам сладко ухмыльнулся.

Анархист уже встал и реактивным рывком влетел во врага с ноги, прокричав:

— Анархия сильна! — но удар снова был заблокирован скрещенными крыльями. Герой тут же отлетел, когда металлические конечности резко раскрылись.

Но Анархист не пал. Он развернулся, притормозил реактивными струями из кулаков и резко стартовал с места, но был остановлен выстрелом из пистолета прямо в плечо. Герой свалился. Больше не от выстрела, а от его неожиданности. Упал, но не был сломлен. Он продолжил движение, но уже на своих двоих.

— Анархия! — шаг. — Она, — ещё пару шагов, переходящих в бег, — выстоит! — поток огня устремился в Скай-Винга. Сначала из одного кулака, потом из обоих. Но, к сожалению, Пакс укрылся за скрещенными крыльями. И когда огонь стих, Кевин рванул с места и вцепился герою в ногу, влетев в очередную колонну. А потом швырнул врага, разбив вдребезги другую. Денис не успел встать, как был вбит в очередную колонну, а потом пролетел сквозь стену.

Здание начало кряхтеть и пошатываться, а из щелей посыпались куски бетона. Скай, приметив это, пулей вылетел из здания. Анархист, кряхтя, смог произнести лишь:

— Соурс, траектория падения, выведи на экран, — увиденная графическая симуляция повергла мастера вибраций в шок. Парень из последних сил вылетел из здания для того, чтобы упереться в него сбоку в попытке удержать.

Расположив руки на ширине ноющих от адской боли плеч, вцепился он в бетонную стену, буквально вдавив ладони в неё. Создал огромных размеров поток огня в ногах, в сравнении с которым струя от двигателей авиалайнеров похожа на пшик спички.

Вены переполнялись кровью, буквально лопалась. Мышцы рвались от чрезмерного напряжения, а кости покрывались тысячами трещин. Ощущение рук сменялось одной лишь адской болью. Сердце работало на пределе, и даже предназначенная для чрезмерно высоких температур подошва обуви плавилась. Посредством чудовищных усилий падение большей части небоскрёба замедлилось, что совсем не понравлюсь Скай-Вингу. По его плану Анархист должен был быть погребён заживо в обломках здания. Поэтому он, хорошенько прицелившись, покрыл здание в месте пролома градом из всех оставшихся ракет. Падения стало неизбежным. Небоскрёб рухнул. Земля содрогнулась. Облако пыли покрыло хорошую часть Манхэттена.

Скай переключил зрение на тепловизор в поисках тела Анархиста: тот располагался рядом со скоплением обломков. Пилот устремился вниз и, медленно шагая, направился к телу героя, всматриваясь сквозь облака пыли. Вдруг ему под ноги попала когда-то белоснежная маска Анархиста. Мужчина поднял её и, всматриваясь в пятно крови на светлом покрытии, блаженного ухмыльнулся. Тогда его взору открылось тело, что с трудом могло встать — силуэт, издалека напоминающий героя, сделал шаг, а потом рухнул на землю. Пакс, взяв в левую руку ствол, ощущая победу, направился добивать героя.

— Стоит лишь пустить Богу каплю крови… — произнёс он с чувством выполненного долга. Но вдруг его ослепила вспышка ярко-жёлтого цвета, а когда зрение прояснилось, на месте лежащего тела была лишь пустота.

Глава 23. Плащ песчаного цвета.

Полнейший хаос творился в Редвуде. Выстрелы, звуки ударов дубинками по телу проносились по всей тюрьме спецназначения. Ричард, в спешке, на ходу всматриваясь в таблички, на которых обозначалось движение по военному объекту, направился спасать Алекса из холодного сырого карцера. Выпытал буквально несколько минут назад у одного из охранников, где же находится заключённый Билли Бутчер.

Как назло, по пути ему встречалось множество надзирателей. На удивление для неподготовленного человека, пируэты и использование окружения из металла пареньку давалось легко, что было ему на руку, и совсем наоборот — силам усмирения организации. К примеру, один из солдат получил не очень сильный, однако достаточно точный удар ногой в лицо после ловкого акробатического приёма — небольшого пробега по стене. Эйзенхарт сам удивлялся новообретённой ловкости. Не столь долгие, но тяжёлые и изнурительные тренировки в купе с ускоренным метаболизмом начали сумасшедшие, на первый взгляд, изменения в организме юного парня.

До конца оставались считанные метры и парочка солдат, что сторожили вход в карцер по личному велению Овер-Чарджа. Руки каждого из них были наготове, чтобы выхватить пистолет из кобуры. На несколько минут Эйзенхарт замешкался. Но, откинув какие-либо мысли, ринулся вперёд, проделывая кувырок в попытке скрыть своё движение от глаз смотрящих. Однако солдаты всё же его заметили и начали пальбу. Испуганно Ричард выставил руки перед собой, прикрывая лицо. В проходе повисла тишина. Пули остановились в считанных сантиметрах от ладоней парня, и, когда он отпустил руки, они со специфическим звуком упали на бетонный пол. В удивлённых глазах промелькнула хитрая улыбка мастера магнетизма. Он рванул вперёд, не дожидаясь выстрелов, откинул стволы в стороны. Сокращая дистанцию, притянул к себе в руку наручники, что висели на поясе солдата, и, защёлкнув на его же запястьях, поднял с помощью сил бойца в оковах вверх, буквально прибив наручники к потолку, удерживая того сжатым кулаком левой рукой. Свободной правой лишил солдата стальной дубинки, что у пояса, и легким взмахом руки прописал ему несколько хороших ударов этой дубинкой по челюсти. Довольно сильно, ведь губа солдата начала кровоточить, а чёткий удар справа окончил мучение вояки, отправив того в отключку. Туда же отправился и влетевший в стену солдат с наручниками на руках.

***

Алекс лежал на деревянном подобии койки, вслушиваясь в звуки творящегося хаоса, и вдруг безумно тяжёлая стальная дверь со скрипом открылась.

— Алекс Пейстер, я пришёл освободить тебя, — пафосно заявил Ричард, с лёгкостью разорвав стальные прутья возле двери в камеру, что скорее походила на клетку.

— А я-то уже заждался, думал, не придёте, — молвил герой, встав с койки. — Кстати, где Крис?

— Мы малость повздорили, он сам по себе, — с огорчением ответил Ричард.

— Плохо, однако. Ладно, пора за дело взяться. Поможешь мне с этим? — Пейстер указал пальцем на блокирующий ошейник.

— Я думаю… — вдруг его прервал отряд солдат, что влетел в карцер с оружием наперевес.

— Твою… — Алекс огрызнулся, почёсывая правый кулак.

— Руки вверх! Иначе изрешетим пулями на месте. Так что без фокусов! — у сверхлюдей не было выбора, и они подняли руки, приставив к затылкам.

Но неожиданно, словно гром среди ясного неба вылетел из только что пробитой стены герой-терракинетик. Крис способностью вышвырнул солдат из карцера, пробив ими стену позади, примостив их к следующей хороших размеров кусками бетонного пола. Подошёл к одному из вояк, достал из кармана пачку сигарет со вложенной в неё зажигалкой и прошептал тому, что был в отключке:

— Я же просил сигаретку, а вы… Вы поплатились, — насмешливо произнёс он, тихонечко ударив ладонью по щеке.

Кристиан, взяв сигарету в зубы и подав огоньку, жадно вдохнул едкий дым, закрыв глаза, вкушая удовольствие.

— Ах... — блаженно выдохнул он заполнил комнату дымом. — Подмогу ждали? Нет? А она пришла. Что бы вы без меня делали… — он снова затянулся.

— Да ну тебя, Крис, — с легким раздражением и испуганными глазами заявил Эйзенхарт. — Ты прямо рыцарь в золотых доспехах и на белом скакуне элитной породы, — добавил он и тут же направился в сторону Алекса, чтобы попытаться освободить того от блокиратора.

— Кстати о доспехах, — Крис словил на себе заинтересованные взгляды парней. — Где-то в комнате досмотра или, скорее всего, на складе должен быть мой плащ. Красивый такой, песчаного цвета, — Кей закрыл глаза, наслаждаясь приятными воспоминаниями.

— Ты рехнулся?! — на лице Ричарда было удивление с нотками злости. — Какой ещё плащ? Нам нужно поскорее отсюда выбираться!

— Мы выберемся отсюда, как только достанем мой плащ. Поверь мне, Овер-Чардж уже летит сюда, и вместе с ним армия.

— Армия? Ты шутишь? — удивился Пейстер, ожидая момента, когда блокиратор с его шеи будет снят.

— Буквально армия. Боюсь, его ненависть ко мне слишком сильна, и этот мудак не упустит возможность…

— Возможность чего? — прервал новообретённого товарища Алекс, поднимая голову, чтобы Ричард с помощью силы снял металлический ошейник.

— Показать всему миру, что сверхлюди опасны, а себя вообразить спасителем мира от нечисти, и тогда…

— Тогда для всего мира мы будем отщепенцами, — молвил Ричард, томно вздыхая.

— А организация — защитником этого мира, — огрызнулся Пейстер, а после смачно плюнул. — Аж мерзко о таком думать.

— Ну и что тогда нам делать? — Ричард посмотрел на своего друга глазами, полными непонимания и грусти.

— Лишь одно, — Кей достал очередную сигарету и закурил, глубоко вдохнул и, выдыхая сгусток тёмно-серого дыма, добавил: — Выживать.

— Красиво сказано. Но когда мы перейдём к части, когда нужно надирать задницы этим ублюдкам? — поинтересовался Алекс, проводя ладонью в месте, где только что был блокиратор.

— А ты к бою-то готов, надиратель? — Кей хитро ухмыльнулся.

— А то! — гордо ответил Алекс, притянув к себе бутылочку воды, что вывалилась из заднего кармана одного из солдат, сейчас пускавшего слюни. После, открыв её и создав из содержимого два безумно острых ледяных лезвия на руках, добавил: — И да, меня зовут Сплэш! — его глаза разгорелись огнём надвигающейся битвы.

— Потом будешь хвастаться кричащим именем, я слышу шаги. Я бы даже сказал, бег, — лицо мужчины скривилось, а рядом с ним начали парить осколки недавно разрушенной стены.

— Ну тогда поприветствуем их, — с помощью сил Ричард расставил вдоль раскрытых перед собой ладоней осколки от нескольких пар наручников, что только что были разорваны силой магнетизма.

— Прекрасно, — Кей приятно улыбнулся. — Я знаю, куда нам нужно идти, чтобы вернуть мне приличный вид, — и тут же он вылетел из карцера, расстреляв надвигающихся солдат шквалом камней. А позже создал перед собой стену, чтобы защититься от потока пуль.

За ним из комнаты поспешил и Алекс с криком:

— Оставь и мне парочку! — перепрыгнул он через стену, что создал Кристиан, за долю секунды до того, как она дошла до потолка, тем самым скрывшись с глаз напарников. Болезненные крики доносились из-за стены. Пейстер в эффектных пируэтах, кувырках и переворотах расправлялся с оставшимися из отряда солдатами. И когда из-за уходящей в пол стены начали выглядывать зелёные и голубые глаза, он гордо выкрикнул, облокотившись о стену:

— Вы, ребята, немного опоздали, — на его лице красовалась яркая самодовольная улыбка. А по полу были раскиданы ещё немного скулящие от боли вояки организации.

— А боец из тебя хороший. Это я понял, — Кристиан никак не скрывал свою заинтересованность.

— Этот обмен любезностями, конечно же, должен быть прямо сейчас, мы же никуда не спешим? — Ричард был капельку раздражён. — Веди нас, — обратился он к мужчине, что был рождён в регионах Франции, богатой виноградными полями. И тут же припечатал кусочками наручников, словно гвоздями, к стене парочку солдат, надвигавшихся сзади. — А вот и мотивация шевелить булочками. Никто же не хочет быть прижатым со всех сторон? — в ответ — лишь безмолвные кивки.

Путь до комнаты досмотра был на удивление лёгок. Отрядов по дороге практически не было, видимо, большую их часть уже перебили сотни заключенных со сверхсилами. Это было парням на руку. Крис особенно понимал необходимость экономии сил перед приходом Овер-Чарджа.

— Вот здесь, — радостно выкрикнул Кристиан, остановившись у одной из дверей. Открыл её. Перед глазами оказался внушительных размеров склад со множеством коробок с вещами заключённых. — Где-то тут он должен быть, — на лице мужчины красовалась приятная улыбка — редкое зрелище.

— Кей, ты это, побыстрее, — ученик будто наставлял учителя. Жалкая попытка.

— Да, пошевеливайся, модница, — добавил Алекс. — А мы пока их задержим, — к счастью, у входа на склад стояла раковина — буквально рай для повелителя воды.

Крис скрылся в дебрях склада, прикрыв за собой дверь. Алекс с Ричардом остались охранять. Они пребывали в ожидании наступающего врага, что может прийти с любой из сторон, ведь находились одарённые в углу здания, и по оба бока от них тянулись длиннющие коридоры.

Ожидание было недолгим, ведь отряды тут же ринулись вперёд отовсюду. Парни лишь сошлись взглядами. Кивки вместо каких-либо слов — и они рванули в бой.

Сплэш покрыл руки уже ставшими родными ему ледяными лезвиями. Пользуясь своей ловкостью, уверенно сокращал дистанцию, больше уворачиваясь, чем заставлял солдат промазывать. Но также и с хирургической точностью выводил из строя каждого из них, покрывая своё оружие кровью.

Тем временем Ричард, укрывшись за стальной, огромной толщины дверью одной из камер для заключённых, медленно продвигался в сторону палящего в него отряда. И когда дистанция стала достаточно маленькой, он с помощью магнетизма лишил солдат огнестрельного оружия. Направил его против них. Но это был лишь манёвр запугивания. Дюжина стволов тут же с характерным звуком упала на пол. А стальная пластина, что до этого защищала, стала орудием и по велению мастера магнетизма влетела в толпу военных с бешеной силой, вырубив большую часть из них. Те, что попытались встать, были отправлены в царство Морфея стальными дубинками, которые по их мнению были их оружием, но как бы не так.

— Он придёт за тобой, — прохрипел один из солдат, что прилёг у стены. И тут же ему в лицо упёрся в ствол, что долю секунды ранее оказался в руке мастера магнетизма.

— Придёт, мы ведь его ждём, — огрызнулся Эйзенхарт и прописал удар рукоятью пистолета в лицо взамен ожидающемуся выстрелу.

— Что ты, чёрт возьми, такое?! — в страхе прокричал один из солдат, пятясь назад от Алекса, который с безумной улыбкой надвигался на врага с расставленными в стороны руками, продолжали которые окровавленные ледяные клинки.

— Я Сплэш — гроза преступности и в будущем личный надиратель задницы Овер-Чарджа, — молвил он голосом с нотками безумства. Услышав эти слова, бедолага сразу же рванул с места в попытке сбежать. Пейстур уже хотел последовать за ним, но его остановил оклик сзади.

— Оставь, пусть идёт. Побереги силы, — а после уже знакомый звук прокручивания барабана зажигалки.

Алекс обернулся. Его взору предстал Кей, одетый в штаны цвета карамели, белую потрёпанную рубашку с броским галстуком ярко-красного цвета, что даже толком не был завязан на шее, ведь рубашка не была застегнута на две последние пуговицы. Сверху всего этого — столь любимый плащ песчаного цвета с неряшливо сложенным воротником.

— Чего уставился? — молвил мужчина, достав дымящуюся сигарету из зубов. — Ах да, это, — изобразил он удивление, схватившись за галстук. — Нашёл на складе. Нравится? — Крис провёл рукой вдоль тела. — Просто тюремная роба отнюдь не сочетается с моим плащом, это же совсем не стильно. Так, ты, наверное, подумал, что раз я из Франции, значит, разбираюсь в моде? Чушь всё это. Единственное, в чём я разбираюсь — это в наказании плохих парней, — прохрипел Кей, выпустив облако едкого дыма, а после, приблизившись к аквакинетику, добавил: — Подними челюсть и пошёл, ведь пришло время наказать Овер-Чарджа, — мужчина направился к выходу из здания. — Пацан, не отставай, — обратился он к Ричарду. — Организуешь защиту, ведь нас ждёт пальба, — и скрылся Дюран в палящем свете летнего солнца.

Когда Алекс с Ричардом вышли наружу, Кей уже сражался. Выносил в одиночку тренированных солдат организации пачками. Такая грация с нотками скуки просвечивались в его движениях! И в тоже время жесткость вперемешку с грубостью.

Будь они ближе, могли бы расслышать отчётливый звук хруста костей. А так довольствовались лишь криками. Эпичные кульбиты, что удивляли, если знаешь возраст Дюрана. Но военная подготовка в купе с тем, что он сверхчеловек, давали о себе знать. Бойцы отлетали от чётких и сильных ударов всеми частями тела. Большие булыжники сносили их, словно машины на скоростном шоссе. Не пользоваться ловкостью было бы глупостью, поэтому отобранные на скорости пистолеты, выдернутая чека с последующим взрывом или же изъятый из кармана на бедре ножик и глубокие порезы в месте, где он только что находился, — нормальные действия в исполнении столь хорошо подготовленного бойца.

Тем временем Пейстер недовольно изрек:

— Одному ему веселье! Нет уж, — и сорвал с ноги хороших размеров кусок ткани, прикрыв им лицо ниже глаз, завязав на затылке. — Советую тебе как-нибудь скрыть лицо. Желаешь попасть завтра на все заголовки газет как безымянный повелитель металла или как Ричард Эйзенхарт? — протараторил он и ринулся в бой, получил в ответ лишь понимающий кивок.

— Как же круто, что тут есть река, — выкрикнул Сплэш, создавая огромных размеров волну, которую тут же оседлал на стильном ледяном сёрфе, поливая врагов молниеносными потоками воды и забрасывая их шквалами ледяных игл, в то же время делая из солдат неудавшиеся подобия мамонтов в льдинках.

— Повелитель металла... Хмм, звучит круто. Но не так круто, как Анархист или Сплэш, — проговорил тихо Ричард, направляясь к части здания, где припаркованы военные грузовики, чтобы воспользоваться советом Алекса и сделать себе что-то для скрытия личности. Он подошёл сзади к одному из пустых грузовиков, отломил с помощью магнетизма хороших размеров кусок. Стал его рассматривать, придумывая хоть что-то. На обратной стороне он заметил надпись.

— Полярис... — мальчишка удивился. Это было название специального сплава, что минимально реагирует на силы Овер-Чарджа, ведь в прошлом были не самые приятные происшествия. — Звучит прекрасно: «Герой в маске Полярис спас людей из пожара» или «Сегодня Полярис остановил поезд, что нёсся на бешеной скорости, слетев с рельс». Крутяк! — возгласил он и тут же ему поймал взглядом спецкостюм бойца организации, чем-то похожий на спецназовский. — Из этого можно что-то сделать, — хитрая улыбка поселилась на лице юноши.

На чудовищных размеров волне рядом с Кеем прошёлся Сплэш.

— Где Ричард? — выкрикнул Кристиан, приметив товарища.

— Я ему сказал чем-нибудь прикрыть лицо.

— Понял, — скучно ответил терракинетик, прибив очередного солдата к скале.

— Гляди, что могу! — выкрикнул Сплэш и взмыл вверх, создав под собой водоворот. Он поднялся на высоту более десятка метров, и из водоворота начало появляться что-то наподобие водяных щупальцев, что хватали ужасающихся врагов. Кей был удивлён, даже можно сказать, восхищён. Но тут же сменился в лице, заметив у горизонта десятки грузовиков и прочих военных машин.

— А теперь посмотри, что я могу! — буквально проорал Кристиан и, раскрыв ладони, закрыл глаза. Земля вокруг начала трескаться с чудовищным грохотом, поднимая огромное облако пыли. Большущих размеров куски камня, на одном из которых стоял мужчина, взмыли вверх. За ними и десятки, а то и сотни кусков породы скрывались за пеленой сора. Пару минут грохот не останавливался, а облако пыли сгущалось, и осколки скал всё больших размеров устремлялись ввысь.

— Как вам такое? — больше для себя, чем для кого-либо, выкрикнул Кей и резким движением сжал кулаки. Облако пыли тут же рассеялось, и Крис открылся миру в позе, что показывала полную готовность к бою. Ту же позу принял и огромных размеров каменный голем — высотой в почти сотню метров. На голове его восседал Изотоп-Кей.

— Аху… — шокированный возглас Пейстера остановил грохот движения ноги каменного голема. Один шаг — и земля содрогнулась. Ещё одно движение ногой — и десятки военных грузовиков убраны с пути. Удар сомкнутыми руками в землю расколол её, оставляя титанических размеров разлом.

На военном костюме — стальные пластины серого цвета, которые любезно были одолжены у владельца грузовиков. А шлем покрыла сталь, и никаких плавных изгибов — лишь резкие углы. Ричард не сильно заботился о стиле. Больше о том, чтобы скрыть своё лицо.

Полярис кромсал надвигающиеся грузовики организации. Руководствуясь больше инстинктами, подсознанием, чем раздумьями, Ричард сминал военные машины одну за другой. Но громкий шум создания и движений голема Кристиана было сложно не заметить. Эйзенхарт просто замер, любуясь столь манящим зрелищем, одной рукой останавливая летящие в его сторону пули. Его способности росли с каждым мигом.

Голем Изотоп-Кей, по повелению создателя, расправлялся с джипами, грузовиками и прочей военной силой организации, словно это были лишь букашки. «А я-то думал, что за несколько месяцев заржавел», — мелькнуло в мыслях Дюрана. Полнейшее доминирование над силами врага, но насколько сладкое, настолько и короткое.

— Вот вам и малыш Кристиан, — прохрипел Овер-Чардж, подлетая к Редвуду. — Сбить это… плевать, что. Сбить! — прокричал он. Плеяда танков поднялась на край каньона, а группа самолётов обогнала вертолёт, что скорее походил на смесь лопастного воздушного транспорта и самолёта, в котором находился сам Овер-Чардж.

— Всем ждать моей команды! — прокричал он, имея прямую связь с подчинёнными через шлем. — Ты, — обратился он пилоту. — Развернись боковым шлюзом к этой горе на ножках и поднимись повыше.

Двести, триста и более метров. Овер-Чардж у открытого шлюза. Прыжок.

— Танки — огонь! — прозвучало в рациях связных, и последовали выстрелы. Череда снарядов десятков танков — и голем лишился ног, начал рушиться.

— Самолёты — огонь! — повторил Овер уже для пилотов, и череда ракет начала свой путь, заканчивая его в зоне туловища голема. Столь молниеносная атака не дала Кристиану никакого времени на раздумья, и его создание начало сыпаться.

Рассекая воздух, вниз на бешеной скорости летел Чардж. Тучи над Большим каньоном начали сгущаться. Когда на лицевом интерфейсе военного высветилась высота в двести пятьдесят метров, он выпрямился, и на его руках начали появляться молнии от ладоней до предплечьев. Мужчина сравнялся с головой голема, и тогда, параллельно движениям рук злодея, уже просто чудовищной силы молния разделялась на десятки поменьше и соединялась вновь. Удар тока прошёл сквозь голема и превратил его в обломки — гору покрытых сажей камней. Чардж с грохотом влетел в землю, оставив на ней след — расколы земли, сквозь которые сочились десятки и сотни молний. А сам Овер-Чардж был абсолютно невредим.

— Всем войскам — огонь! — прорычал Хьюго, устремив свой взгляд в сторону Кристина.

Настолько большие разрушения сложно было не заметить, и поэтому Полярис сразу же ринулся в сторону павшего друга, попутно отбиваясь от нахлынувшего града ракет. Никогда прежде Эйзенхарт не двигался столь быстро. Он даже не заметил, когда начал парить в воздухе, поднимая стальные пластины на его костюме вместе с собой. Дистанция в сотни метров была преодолена за считанные секунды.

— Крис! — закричал парнишка, ожидая ответ.

— Да тут я, тут, жив, — устало проговорил Кей, стряхивая с себя пыль, которая покрыла его во время разрушения голема последующего блуждания сквозь облако выедающей лёгкие пыли. — Сплэш где? Надеюсь, от него осталось хоть что-то, помимо ошмётков, иначе будет очень прискорбно.

— Не дождёшься! — выкрикнул герой, рассекая на огромных размеров волне: это был единственный для него метод укрыться от залпов ракет наземных орудий. Секунду спустя волна продолжила свой путь, смыв несколько десятков ракетных установок. Но на смену им тут же приехало вдвое, а то и втрое большее число новых.

— Плохо дело, — хрипел Кей, после громко закашляв.

— Дело пары минут, когда мы более не сможем отбиваться от ракетных залпов, — устало проговорил Сплэш, перевязывая руку, в которую попала шальная пуля. В роли бинта выступал кусок рукава.

— Да ещё и Овер-Чардж... — продолжил Крис, переборов желание кашлять, столь сильное, будто лёгкие стремились отойти в мир иной.

— Тогда встанем черепахами! — словно гром среди ясного неба, молвил Ричард и скрылся в облаке пыли в направлении к тюрьме.

— Ты спятил, пацан?! — крикнул вслед пареньку Кристиан.

— Надеюсь, он не за разноцветными повязками пошёл, — неловко проговорил Пейстер, держась за больное место, после словив на себе недоумевающий и даже немного презирающий взгляд бывшего военного.

— Вот! — гордо заявил Эйзенхарт, вернувшийся с парящей за ним грудой металла.

— Что — вот? — присевший на одну из глыб Кей был явно недоволен.

— Ах да, я же не сказал. Спрячемся в панцирь, укроемся. С внешней стороны слой камня как природное средство защиты от пробоин, потом вода для поглощения части ударов, а металл как громоотвод для атак Овер-Чарджа, — в спешке изложил всё Полярис.

— И сколько слоёв такого пирога понадобится? — со скептицизмом спросил старший из них.

— Чем больше, тем лучше, — Пейстер не дал своему новообретённому другу и товарищу ответить.

— Ну тогда за дело, — Кей встал и тут-же начал поднимать и двигать булыжники разных размеров и форм. Его примеру последовал и Алекс, устремившись в сторону реки, что и создала Большой каньон. А Ричард начал придавать металлу форму купола, что и послужит громоотводом.

Когда от облака пыли не осталось и следа, взорам Овер-Чарджа и его солдат открылся огромных размеров купол, в центре которого за толщей камня, воды и металла в десятки слоёв — троица ребят: Алекс Пейстер, Ричард Эйзенхарт и Кристиан Дюран.

Хьюго замешкался на мгновение, а потом громогласно приказал:

— Огонь! Сделайте из этого купола их погребальную плиту.

Когда залп прошёл, и защищённый купол покрылся огнём, а наземные боевые единицы пошли на перезарядку, и самолёты — на очередной круг, Мартинес резким рывком устремился в сторону купола. Остановившись у него, немедля крикнул:

— Кристиан, тебе от меня никуда не спрятаться. Я даже в чёртовом аду тебя найду! — полный ярости голос сменился звуками молний, что покрывали его конечности, звуками, что сравни шелесту тысячи птиц. Мужчина поднял руки — в облаках начали виднеться проблески грозы, и когда он резко махнул руками вниз, последовал очередной разряд чудовищной силы — божественная кара с небес.

Хоть металл и справлялся с ролью цепи для заземления, резко возросшую от залпа ракет температуру в куполе никто не отменял. Наверное, никто из парней, даже Ричард, не считали создание подобного купола хороший идеей. С каждой атакой земля вокруг содрогалась, устрашающе намекая на надвигающуюся гибель.

Хьюго хотел произвести очередную молниеносную атаку, но краем глаза узрел до боли знакомый силуэт крыльев на фоне мелькающих солнечных лучей у самого горизонта. Он развернулся, в сильном прыжке, от которого красноватая земля под ним потрескалась, взмыл вверх и очутился на краю каньона. Мужчина тут же приказал войскам атаковать злосчастный купол, а сам довольствовался красочным зрелищем сотни взрывов, что продолжали друг друга. Героям внутри купола совсем не позавидуешь. От лицезрения столь манящего зрелища Мартинеса отвлёк с грохотом приземлившийся Скай-Винг.

— Кевин, друг мой, надеюсь, хоть ты ко мне пришёл с благими вестями, — Хьюго с лёгким презрением посмотрел через плечо.

— Конечно с хорошими, — с некой гордостью молвил прибывший и бросил что-то к ногам Чарджа. Тот не горя желанием повернулся и опустил взгляд вниз, а потом сразу же перевёл на подчинённого. — Как вы и приказали, сэр, — Пакс расплылся в улыбке, что скрывалась за шлемом.

И у Хьюго за его бронированной маской скрывалась хитрая улыбка с лёгкой щепоткой таинственности, ведь у его ног лежала белоснежная маска, испачканная кровью самого Анархиста.

Глава 24. Анархия.

Град из десятков и сотен ракет пал на возделанный героями купол, внутри которого они и находились. Это была их отчаянная попытка уйти от боя с превосходящей по боевой мощи стороной противника, лидером которой являлся высший офицер организации Овер-Чардж. Температура внутри поднималась всё выше, а грохот от каждого следующего взрыва всё сильнее вбивал страх и неуверенность в собственных силах. Все трое молчали, выбрав скорее остаться наедине с собственными мыслями, чем говорить с кем-либо в столь сложной ситуации.

— Мы или поджарим их внутри, или же они сами выйдут. Рано или поздно они узрят всю мою злобу, особенно Кристиан, — голос для обычно спокойного Хьюго был чересчур эмоционален.

— Сэр, вы бы не могли рассказать, что именно между вами произошло? — обратился к старшему по званию Кевин Пакс.

— Слишком многое, чтобы вместить в одно предложение. Он не дал мне выбора, — перед его глазами промелькнуло обугленное лицо сына Кристиана. — Он показал мне, кто я на самом деле, открыл мне глаза... — Хьюго уже уходил в размышления о прошлом, но сумел себя остановить. — Вижу, тебя сильно потрепало? — Мартинес решил перевести тему, да и следы от раскалённых рук Анархиста на груди Скай-Винга было тяжело не заметить.

— Да, сильный оказался сукин сын, — ответил Пакс.

— А ты мне ещё на слово не верил, — с неким упрёком вырвалось из уст Чарджа. — Никогда не стоит недооценивать силы врага. Кстати, как ты разобрался с Анархистом? — Мартинес ожидал стоящего ответа.

— Обрушил на него небоскрёб, — и тут же получил ожидаемый. — Ну, не совсем обрушил... Строящаяся высотка уже шла ходуном. Во время боя отправил несколько ракет, и верхняя часть раскололась и упала, словно игра в дженгу. Как я и ожидал, этот «герой» поспешил остановить падение. Так и прибил подонка, — Кевин несомненно был горд собой.

— Ты уверен, что он мёртв? — со скепсисом спросил Хьюго.

— А то, ему аж маску снесло. Небось, и саму башку оторвало. Бьюсь об заклад, через пару дней по новостям будут говорить о найденном трупе, — Скай-Винг всеми силами пытался скрыть недосказанность, что виднелась сквозь его слова.

— Я вот удивляюсь: стоило надеть броню, и того сурового мужчины в костюме и с папочкой под боком как не бывало, — Мартинес тихо хмыкнул.

— Как видишь, не заржавел. По правде говоря, у самого эта бумажная волокита уже в горле сидит, — Пакс указал на прежде названное место. — Будь моя воля, я бы давно отказался. Но сами знаете, из нас двоих меня считают более спокойным, когда речь об официальной работе. Ну, там сверху считают, не то, чтобы я.

— Понял я, не оправдывайся. Кстати, сверху за убийство Анархиста я для тебя словечко замолвлю, станешь моей правой рукой. Тебе не в бумажках рыться, у тебя талант, и люди с талантом мне нужны. А уж людей, которым я доверяю, остались единицы.

— Говоришь так, будто забыл, что было в прошлый раз, — Пакс припомнил что-то явно неприятное.

— Это было давно. Да и к тому же есть интересные догадки о… кхм, вещах что помогут в осуществлении проекта «WWF», — по его тону было понятно, что слова эти не для ушей каждого.

— А не рановато ли? — Пакс поменялся в лице. Это было явно заметно, ведь маска была снята парочку минут назад.

— А вот это уже не нам решать. Я хоть и отвечаю за целый Доминион, это не значит, что у меня нет приказов, и мне ещё придется отчитываться и за твой небоскрёб, и за этот беспорядок в Редвуде, — Хьюго томно вздохнул. — А ты, наверное, был бы рад, чтобы меня там сняли, чтобы ты сел на моё место, — сверлящий взгляд француза можно было заметить даже сквозь бронированную маску.

— Никак нет! — выкрикнул Кевин в попытке лишить своего непосредственного начальника каких-либо сомнений.

— Вот и славно, — как только Хьюго договорил, тут же последовали слова старшего по званию среди войск артиллерии:

— Припасы на исходе, буквально по несколько залпов, — в ответ прозвучало лишь короткое «Принял».

— Вот тебе и возможность доказать преданность мне, — Мартинес подошёл к обрыву. — Заставь этих спрятавшихся букашек вылезти из норки и встретить свою неминуемая гибель.

— С радостью, — Пакс тут же вернулся на своё законное место и ринул вниз.

— Отставить огонь, ждать следующей команды, — приказал Хьюго войскам.

— Думаю, самая слабая точка у основания, — молвил Скай-Винг, вглядываясь в обугленный купол, и сразу же отправил серию ракет в указанное место. Это действие было эффективным. Кто из героев знал, что враг поступит так хитро? А хитрость — это именно та черта, которая помогла мужчине добиться таких высот в рядах организаций. И сам факт, соврал ли он, ответив «нет» на предположение Чарджа... Кто бы не желал быть ответственным за целый Доминион, иметь в своём подчинении десятки, а может и сотни тысяч людей? Мысль о таком просто завораживает! И тут в голове Пакса промелькнула мысль: «И вправду: если я сам убью тех, кто начал всю эту заварушку, да ещё и вместе с их лидером Анархистом, тогда меня тут же поставят на его место, и тогда он будет обращаться ко сне на "сэр"». Пакс разгорячился и направил все снаряды в место, которое по его мнению являлось ахиллесовой пятой. Это несомненно была хитрая конструкция. Но не успел Кевин разгореться, как на его лицевом дисплее высветилось: «Тревога! Неопознанные объекты в восьмистах метрах, высота четыреста метров». То же самое увидел Чардж и приказал сбить объект.

— Гости нам не нужны! — сказал он и направил последние из ракет, что остались в арсенале самолётов и наземной артиллерии, навстречу приближающемуся объекту.

Столкновение. Ещё одно, и ещё. Серия взрывов жгуче-красного оттенка, что переливался в чёрный. Казалось, что цель ликвидирована, но не тут-то было. Из взрыва, будто бы даже не прочувствовав его, вылетел силуэт, похожий на человеческий, до боли знакомый Скай-Вингу.

— Анархист, сучоныш! — тут же взмыл вверх Скай, навстречу недобитому врагу. Но не успел он разглядеть того, как тут же был протаранен героем. Вместе их отбросило в сторону от каньона. Мастер вибраций решил так легко не сдаваться и в полете схватил крылатого, пробив его телом красноватую породу. И вскоре остановился, воссев сверху на врага, крылья которого пестрили вспышками разорванных проводов.

— Не ожидал? А вот я и здесь! — выкрикнул Денис, сорвав с того шлем. — Это тебе за пулю в брюхо! — и прописал Паксу удар в челюсть с правой. — Это тебе за колесо обозрения! — и полилась кровь по зубам спецагента. — Это тебе за чёртов, мать его, небоскрёб! — вместе с вылетевшей челюстью вылетел и один из передних зубов. — Это тебе за мой костюм! — попытался Анархист уже добить врага, но неведомая сила притянула того сзади.

Это был Чардж, который движением руки притянул героя и медленно зашагал в его сторону. Он уже вытянул правую руку, чтобы схватить за горло противника, но тот провибрировал сквозь него, оставив того в недоумении. Не успел Хьюго обернуться, как получил в спину бешеной силы удар огненными сгустками из ног от приземлившегося на спину Анархиста — удар, что отбил на приличное расстояние.

— Так, Пакс, с тобой потом разберусь. Сначала нужно сказать тем двоим, что им пора выходить на свет. Интересно, как они создали этот купол... — проговорил Анархист в сторону места, где лежал Скай-Винг. Ну, по крайней мере, он так думал. А продолжил речь уже в полёте к слоёному куполу. Остановившись у его основания, русский паренёк попал в омут собственных воспоминаний.

Некоторое время назад.

— Соурс, сколько жертв? — с сожалением и усталостью в голосе спросил Денис.

— Сэр, тысяча двести восемьдесят три легко ранены и шестьсот двенадцать в тяжелом состоянии, поиски всё ещё продолжаются, — ответил ему бесстрастный голос искусственного интеллекта.

— Держи меня в курсе. А куда пропал Скай-Винг? — явно нервно и с ноткой раздражения вырвалось из уст парня.

— Сэр, он больше не в Нью-Йорке: он летит на Юго-Запад.

— Я знаю, куда. Мне срочно туда нужно, — тяжело дыша, изрёк парень, и лишь ему понятна причина столь томного вздоха.

— Ты не в том состоянии! — крикнул кто-то с другой стороны комнаты. Это был мужчина с густой бородой, хорошо выраженными венами на руках, одетый в бело-жёлтый костюм с элементами брони, а имя его — Александр.

— А кто, если не я?! — бессильным голосом произнёс Денис. Его дыхание ещё сильнее участилось: ему хорошо досталось.

— Ты слишком много берёшь на себя. Там тебя ждёт верная смерть, — с упрёком сказал парень в бело-жёлтом костюме.

— Из-за меня они во всё это ввязались, из-за моих ошибок они все могут пострадать. Я облажался, да, ещё как облажался, и мне это разгребать, только мне, — проговорил Денис, тяжело вздыхая после каждого слова: он не просто уставший, он истощён.

— Ты тот ещё упрямец. Тебя уже не переубедить, да?

— Правильно подметил. Так ты со мной или нет?

— Нет, я не хочу содействовать твоей смерти, да и парень в маске… Сам знаешь, что он мне тогда сказал.

— Ну и катись к чёрту, я и сам доберусь, можешь просиживать тут свою задницу, слушая того, кто даже не находится здесь. Для этого ты тут, Саш, для этого? Слушать его? Быть его верным псом? Бояться что-либо изменить? Саша, у тебя в крови справедливость, или для тебя это ничего более не значит?! — с каждым новым словом Денис злился всё сильнее, становясь красным, как пламя.

— От Судьбы никуда не убежишь, — тихо, словно в противовес крикам Дениса произнёс Саша.

— Чхать на судьбу! Чхать на парня в маске! Там люди рискуют своими жизнями, парни, которые в сотню раз лучше этого подонка в маске! Я не буду сидеть тут сложа руки, — прокричал Денис, пытаясь вбить мысль в голову Квантума, словно гвоздь.

— Ты знаешь мой ответ, твои слова ничего не изменят. Тебе бы лучше постараться выжить. Если ты умрешь, то Анна тебе этого не простит…

В комнату ворвалась Анна с безумной одышкой: она бежала со всех ног, даже одна туфелька слетела с её маленькой ножки.

— Родной, как ты? — захлебываясь слезами, спросила юная девушка.

— Я в порядке, мне нужно идти, — утомлённо сказал Анархист, пытаясь скрыть боль от своей второй половинки.

— Туда…? — дрожащим голосом задала вопрос девушка.— О… Овер-Чардж? — со страхом, еле-еле дыша произнесла возлюбленная.

— Да… — с ноткой сожаления ответил парень в разодранном костюме. Тихо, будто просил прощение.

— Если с тобой что-то случится, то я убью тебя! — крикнула Анна, слабо ударив Дениса кулаком в плечо. — Понял?! — спросила девушка, смотря в пол, скрывая свои слезы.

Денис, не проронив ни слова, прижал девушку к себе и крепко обнял, словно в первый раз, и с надеждой, что не в последний.

— Со мной всё будет хорошо, родная, — сказал он, взглянув ей прямо в глаза. После его тихих слов, что были слышны только для Анны, последовал лёгкий поцелуй, полный нежности и любви. Их губы еле соприкасались, будто боясь, как в самый первый раз. Анна улавливала малейшую трещину на губах Дениса, маленькие шрамы, как следствие безумных скоростей полёта во время битвы. Ветер, что по ощущениям похож больше на бетон, врезался в лицо Анархиста, мелкие порезы были следствием противостояния этому ветру, во время которого полуразбитая маска оголила пол его лица.

— Береги себя, любимый, — прошептала девушка, уткнувшись лицом в грудь своего возлюбленного, пытаясь растянуть этот блаженный момент как можно дольше. Ей и всего времени Вселенной не хватит, чтобы им насладиться. Но как бы мы не желали что-либо растянуть на вечность, всему в этом мире свойственно заканчиваться.

Денис делает несколько шагов вглубь комнаты. Видно, что ему больно, хоть он всячески пытается это скрыть. Он прихрамывает, даже не задумываясь о том, что сломано или растянуто. У него болит всё тело, будто по каждой его клетке прошлись катком, или же в него врезались тридцатитонным грузовиком на скорости двести километров в час. Хоть по его лицу и не скажешь, что он чувствует адскую боль, это так. Но когда, если между Денисом и чувством долга стояла боль, он останавливался? Ответ лишь один — никогда. И этот раз не станет исключением.

Парень подошёл к шкафу, из которого достал настолько родную тёмно-синюю кожаную куртку. Небрежно кинув её на стол, он повернул её спиной вверх. Баллончиком с краской цвета под стать закоптившейся крови на его лице нанёс три не самые ровные линии, из которых получилась буква «А» на всю спину. Свежая краска, что даже не получила и шанса на высыхание, стекала вниз, словно кровавые слёзы врагов или же товарищей.

Достаточно тихо, но чтобы четверо людей, что в комнате, услышали его, он произнёс:

— Сегодня день, когда рождается Анархия. Это наши истоки, наше начало, первый её вздох. Никогда больше не будет, как прежде. Дороги назад больше нет. Не мы избрали этот путь, он избрал нас. Мы не герои, мы просто не в праве называть себя так. Мы делаем то, что должны, потому что больше некому. Мы порождение хаоса этого мира. Но во имя порядка мы делаем добро. Мы свет, что соткан из нитей тьмы. Мы — Анархия! — лёгким движением, чувствуя покалывание в мышцах рук, он надел куртку. Медленным шагом он устремился в сторону лестницы, попутно надев свою белую маску, а в голове звучала лишь одна мысль:

«Не такой жизни я хотел, совсем не такой…»

***

Перед глазами парня пролетели последние десять месяцев его жизни. Месяцы, что изменили всё.

«Так, нужно сосредоточиться…»

Анархист приземлился и просто-напросто профазировал сквозь купол в попытке оказаться внутри, но сразу же попал в залом, исполненный перепуганным Кристианом.

— Крис, потише. Это же Анархист, — Алекс тут же спохватился. Он еле разглядел очертания друга, ведь зажигалка, что служила источником света, упала на землю. С первых же движений мужчина узнал друга. Да и довольно мало людей могут проходить сквозь вещи, сам Алекс других и не видел.

— Анархист? — непонимающе возгласил Кей в полной темноте.

— Да, я тебе про него говорил. Народный герой Нью-Йорка, — с восторгом прокричал Ричард.

— Ах, тот, что детишкам мороженое раздаёт и весь из тебя такой правильный... — явно со скепсисом среагировал Дюран, освободив героя из захвата.

— Вообще-то неправда, — ответил Анархист, осветив центр купола огнём в руке, словно факелом. — Никаким детишками мороженку не раздавал я. И вообще, я пришёл ваши задницы спасать.

— Не так уж и нужно было. Мы и без тебя отлично справлялись, — буркнул себе под нос Дюран.

— Вижу я, как вы справляетесь. Спрятавшись в чёрт пойми чём, — Денис развёл руки в стороны.

— Так! — Сейчас не лучшее время, чтобы ругаться, — крикнул Сплэш, хоть немного утихомирив этих двоих. — Рассказывай, как всё прошло. Вижу, ты в старье ходишь. Что с новым костюмом-то?

— Разорвал Скай-Винг в бою. Да, Джим сильно ругался, но недолго. Мне хорошенько досталось, — Анархист провёл рукой в районе живота.

— Скай-Винг, этот подонок Пакс — мёртв? — с явным желанием вступил в разговор Крис.

— Нет, но он тут валяется, вне каньона, весь искрит. Я бы его добил, но Овер-Чардж помешал.

— Оо, Хьюго. Ну и где он? — глаза Кея искрились.

— Хьюго? — в унисон спросили оставшиеся трое.

— Ах да, вы же не знаете. Этого подонка зовут Хьюго Мартинес. У меня с ним свои счёты. Эта сука убила мою жену и детей, хладнокровно и жестоко, — зубы мужчины заскрипели.

— Овер-Чардж тоже вне каньона, отлетел от моего огненного залпа. Но сейчас, наверное, уже направляется сюда.

— Ну тогда встретим его! — яростно крикнул Крис, подняв купол и откинув его в сторону.

— Терракинетик? — прозвучал риторический вопрос из уст Анархиста.

— А ещё и профессиональный надиратель задниц, — добавил Ричард.

— Ах да, Ричард, я Анархист, — протянул Денис юноше руку. — Это я послал Алекса за тобой, — без промедлений его рука была пожата.

— С-спасибо, — на глазах парня виднелись просвечивающиеся слёзы. Никто в его жизни не делал столько ради него.

— Драться умеешь, силами пользоваться? — этими словами Денис вернул юношу из омута мыслей.

— Может-может, — опередил того Алекс. — Можешь называть этого малыша Полярис.

— Понял, — оптимистично хмыкнул Анархист. — А тебя как звать? — повернулся он к теракинетику.

— Кристиан я, Кристиан Дюран, можно просто Кей, — молвил светловолосый, закурив очередную сигарету.

— Хорошо, Кей, Полярис, добро пожаловать в Анархию. Мы группа людей со сверхспособностями, что использует их во благо мирного населения, тихого сна каждого из людей, — гордо заявил Анархист.

— Это что-то типа супергеройского бойз-бенда? — спросил Кей, выдыхая очередную порцию едкого дыма. — Впрочем, неважно. Если вы защищаете простых людей, таких, как моя семья, от таких мудаков, как Чардж, то я в деле, — заявил Кристиан, зажав сигарету между зубов.

— Держите, — протянул товарищам Денис спецгарнитуры. — Это для связи. Не боятся ударов и перегрузок, но всё равно будьте осторожны. Как же хорошо, что Джимм дал мне их с запасом. Как вам?

— Сидят как влитые, — выразился Сплэш.

— Прекрасно, тогда пора сделать предначертанное. Анархия, — парень глубоко вдохнул, — к бою! — выкрикнул Анархист, в тот же момент рванув с места.

— Пора надрать пару лживых задниц, — добавил от себя Кей, выкинув сигарету, что попала на красноватую землю.

Анархист направился в вместо, где оставил сверкающего, практически потерявшего сознание Скай-Винга, но обнаружил там лишь полные искр детали костюма, а в дали — любезно проведённые Соурсом линии дополненной реальности, показывающие следы от грузовика, что был припаркован неподалёку, следы, что вели прочь.

— Сбежал! — с явной яростью Денис ударил по частям костюма злодея. — Ладно, одной проблемой меньше, — и устремил свой взгляд в сторону Овер-Чарджа, к которому уже направлялся Кей, паря на огромной глыбе.

Тем временем Алекс планировал в сторону наземной техники, что так любезно лишилась ракет. Многочисленные машины были нанизаны на высоченные ледяные иглы которые лишили их мобильности, а солдат способности атаковать. Бойцы, что были повержены с помощью столь любимых Сплэшем ледяных клинков.

Новичку Ричарду же по воле случая попалась самая незавидная миссия: лишить Овер-Чарджа поддержки с воздуха. Не сильно уверенный в своих силах, он всё-таки взмыл вверх, поднимая себя с помощью магнетизма. Приметив цель в воздушном пространстве, самолеты начали пальбу из пулемётов. Полярис в страхе расставил руки перед собой и, сам того не ведая, создал защитное магнитное поле перед впереди, от которого пули разлетались, словно от самой совершенной брони. Когда первые два самолета были уже рядом, и гул реактивных двигателей становился всё сильнее, Эйзенхарт решился всё-таки открыть глаза и, заметив самолёты на столь коротком расстоянии, резко дёрнул рукой, тем самым изменив траекторию одного из них и заставив его протаранить собой рядом летящий самолёт. Оглушительный взрыв и пикирующие вниз самолеты как результат. Лицезреть такое практически прямо перед собой для Ричарда было впервые. Полярис инстинктивно закрыл глаза, прижав ладони к лицу, в последний миг разглядев силуэт приближающихся летательных средств. Но парнишка замер, оставаясь недвижимым, одурманенный паникой и чересчур уж сильным страхом. Хотя любой на его месте поступил бы так же. «Неминуемая гибель», — единственная мысль, что пронзала его разум. Но вспышка яркого огня, часть света которой пробилась сквозь щели между пальцами и тонкими веками заставила его узреть своими зелёными глазами пролетающего сквозь боевой самолёт Анархиста и последующий взрыв.

— Понимаю, это всё чересчур. Но ты держишься молодцом, продолжай в том же духе, — прозвенело в наушниках юноши. Это было голос Анархиста.

— Да, хорошо. Попытаюсь, — сказал, как отрезал, Эйзенхарт, — Ты же Анархист. А в простой жизни как тебя звать? — спросил Ричи, не ожидая какого-либо ответа.

— Мне нечего от тебя скрывать. Денис Клинт. Мне тоже восемнадцать, как и тебе. Если захочешь, потом получше узнаем друг друга, но сейчас у нас есть проблема поважнее. Ещё парочка крылатых на подходе, справишься? Я знаю, что да, я в тебя верю, — за белой маской героя скрывалась добрая улыбка.

— Справлюсь! — решительно ответил Полярис.

— Вот и славно. А я пойду Алексу помогу, многовато он на себя взял, — пирокинетик резко сменил курс, направившись вниз. — Скай-Винг сбежал, сломанный костюм остался. Он больше не представляет для нас опасности, по крайней мере сейчас, — поспешил герой поделиться информацией с остальными через радиосвязь.

— Прекрасно, одной занозой в заднице меньше, — спокойно выдохнул Дюран и тут же с криком отправил в сторону Овер-Чарджа очередной булыжник огромных размеров.

— Ты же знаешь, что это абсолютно бесполезно, — самонадеянно проговорил Хьюго, отмахиваясь от кусков ярко-оранжевого камня, словно от мошек — лишь лёгкими движениями ладони.

— Знаю, всё знаю, но никак не могу побороть в себе желание… Не знаю даже, какое. — Крис изобразил задумчивость. — Может, желание проехаться по твоей челюсти кулаком? Или же двумя, или же высоченной, сука, горой? Чтобы одним ублюдком на свете стало меньше?! — под конец спокойный саркастический, столь привычный для Криса тон сменился криками.

— Всё также демонизируешь меня. Друг мой, тебе самому это ещё не наскучило? — голосом, полным скуки, отправил Хьюго в никуда.

— Никакой я тебе не друг! — прокричал Кристиан, разбежавшись, в попытке в конце ударить врага в лицо. — Я твой самый заклятый враг! — попытка оказалась тщетной. Кулак героя был остановлен в считанных сантиметрах от маски злодея лишь движением одного пальца последнего.

— Столько ярости, столько злобы и растраченной энергии... — Чардж сжал кулак. — И всё напрасно! — когда кулак разжался, Кей отправился в полёт длиною с десяток метров. Телекинетик слишком силён.

Тем временем Анархист с грохотом влетел в десяток танков, оставив лишь груду обломков. Позади самого героя был мощнейший поток огня. Когда дым рассеялся, оператор ближайшего танка прицелился в героя. Но тот резко сократил дистанцию, положив руку на дуло у начало оного, раскалив его, а позже и расплавив, отчего снаряд, что уже был загружен, сдетонировал, оставив от новейшего танка лишь груда металлолома.

— Всё ещё красуешься? — рядом проходил Алекс, оседлавший достойных размеров волну, что с каждым обездвиженным танком теряла размер.

— Что поделать, ты же сам тут отлично справлялся, — съязвил пирокинетик.

— А то! Превращал эти консервные банки в настоящие шедевры искусства. Я называю это ледяными копьями судьбы, — Алексу самовлюблённости всегда было не занимать. — Новичок как? — Сплэш устремил свой взор в небо.

Тем времени Ричард, собрав всю свою волю в кулак и отломив от костюма металлические части, направился навстречу самолёту. Его умение пользоваться левитацией с помощью магнитного поля оставляло желать лучшего, но он прогрессировал на глазах. Когда столкновение стало неизбежным, Полярис ловко пролетел под низом самолёта, попутно расстреляв его тысячами мельчайших кусочков металла, словно залпом из сотни пулеметов Гатлинга сразу. Он отправил консервную банку с крыльями, мгновение назад называющуюся сверхтехнологичным самолётом нового поколения, на рандеву с землей.

— Я всего лишь выполнял приказ, Кристиан! — выкрикнул Хьюго, притянув героя к себе. — А ты... — Кей был жёстко схвачен за горло. — Именно ты не дал мне выбора! — сильный удар в лицо. — Ты сделал из меня монстра! — очередной удар кулаком в бронированной перчатке, после чего Дюран был брошен на землю. В его глазах всё ещё плескались проблески силы и желания что-либо сделать. Чардж сорвал со своего лица маску. — Думаешь, я хотел убивать их?! — в его серо-голубых глазах виднелись появляющийся слёзы. — Убить Саманту, Энцо, Мишель?! Я же видел, как эти малютки росли, буквально на моих глазах. Я же был с тобой, когда ты ждал Саманту из роддома, когда родился Энцо! Я помню ту бутылку…

— Двадцатилетнего коньяка, что ты мне подарил, — прервал Хьюго Крис, вытирая с губ хлещущую кровь.

— Мне дали приказ сверху. Я всего лишь выполнял его. Думаешь, мне было в удовольствие это делать, собственными руками лишить жизни столь нежные создания? — Хьюго пригнулся и посмотрел другу прямо в глаза. В серо-голубых тонах просвечивались нотки укрытой в глубинах доброты. — Да! — мужчина сменился в лице, на место доброй улыбки пришёл хитрый взгляд. Чардж схватил Кея за горло и поднял его. — Мне было приятно. Я получал кайф, чувствуя, как молнии текли по венам мальчишки Энцо, выжигая его изнутри! — безумно выкрикнул Овер-Чардж и прописал герою чудовищной силы удар под дых, а потом и ногой в грудь. Выпад, от которого Кей отлетел на десятки метров и рухнул вниз с обрыва каньона. — Я знаю, что ты там, создал себе удобную ступеньку, чтобы не расшибиться, — Хьюго сжал кулак, а потом поднял телекинезом врага, оставив того висеть в воздухе. — Ты никто, Кристиан, полное ничтожество. Ты один на этом чёрном свете. Нет больше жены, нет больше детей, нет больше семьи.

— Пошёл ты! — прорычал Кей, плюнув кровью. — Может, у меня нет семьи, но у меня есть то, чего нет у тебя.

— И чего же? — спросил Мартинес с неподдельным интересом.

— Души, — прохрипел Кристиан.

— Смешно, — Хьюго картинно рассмеялся.

— А ещё друзей, что не прочь надрать задницу одному мудаку, — вместе со сгустком крови выплюнул Кей.

И сразу же из-под обрыва вылетел Анархист, поливая огнём Чарджа. Тело Кея, над которым Мартинес потерял контроль, пало вниз, но было поймано водяной рукой, что создал Сплэш.

Чардж прикрыл руками лицо в попытке избежать потоков пламени, что с каждым мигом становились всё плотнее.

— Хватит! — вместе с криком Чардж сжал кулаки, Анархист был пойман в телекинетические сети. — Достал со своим пламенем! — прокричал злодей и, не моргнув даже, остановил в метрах от своего лица ледяное копье Сплэша. — Слишком медленно и слабо, — подняв руки вверх, он поднял и героев на парочку метров над землёй, сжав им глотки.

«Узнать бы, как работают его способности, — промелькнуло в мыслях Дениса параллельно с прокручиванием того, что он видит во всех спектрах. Как мило было со стороны Джимма вставить управление движением зрачка помимо голосового. — Вот оно! Странное электромагнитное поле. Бьюсь об заклад, он управляет местоположением атомов на уровне позитивных и негативных зарядов. Меняя их, он создавал притяжение или отталкивание, феноменально! Чёрт, я радуюсь крутой способности злодея. Нужно поскорее что-то придумать... Вот оно! Магнитное поле, что создает Ричард, они схожи. Да и получил он способности от электромагнетического взрыва Чарджа. Думаю, лишь он может что-то сделать Овер-Чарджу. Но как ему об этом сказать… — с каждой секундой горло героя сжималось всё сильнее. — Придумал! Клавиатура», — Денис движением зрачков напечатал сообщение, которое позже Соурс зачитал Полярису в наушниках. Кислорода поступало всё меньше, разум затуманился. «Отправить» — в последний миг выбрал Анархист перед потерей сознания.

Ричард присел около отключившегося Кристиана.

— Мистер Эйзенхарт, у вас сообщение от мистера Клинта, — прозвучало голосом Соурса в ухе Поляриса. Тот немного испугался, но выслушал.

«Я понял, как работают его силы. И понял ещё то, что только ты можешь его остановить, ведь ваши способности похожи. Не бойся, это твой дар сверху. Я уверен в том, что тебя ждёт прекрасная жизнь, жизнь героя. Я верю в тебя»

В голове юноши промелькнули моменты первых часов после осознания своих способностей. Дождь, подворотня, полная грязи, и мысли об адском будущем, что его ждёт. А слова Дениса говорили противоположное. Если кто-то верит в светлое будущее сироты Ричарда Эйзенхарта из пригорода Берлина, то он не в праве уничтожать эту веру. Ричард, вытерев наворачивающиеся слёзы, резко встал.

— Чардж! — прокричал он направляясь к врагу.

— О, Ричи, какая встреча. Как ты, сын мой? Не по крови конечно, по способностям. Вижу, обуздал их. Красивый костюмчик, сам сделал? Вижу, ты неплохо можешь силами пользоваться. Только тебя одного не хватает, учителя. Примкни ко мне, дитя, у меня как раз хорошее местечко появилось, моей правой руки: прошлый, сука, сбежал, — лицо Хьюго оскалилось. — Зачем тебе эти ничтожества? Они для тебя никто! А я, я твой создатель, мы связаны, Ричи.

— Не смей меня так называть! — выкрикнул Полярис, сжав кулак, и броня Чарджа смялась немного в районе торса. Хьюго потерял концентрацию, тела Сплэша и Анархиста рухнули на землю.

— Да как ты смеешь?! — закричал Хьюго с освирепевшим выражением лица. — Я дал тебе эти силы, и ты их против меня?! — Чардж притянул Поляриса к себе, схватив его за глотку. — Я твой создатель, и я твой разрушитель! — он взял бронированной рукой шлем Ричарда и лёгким движением смял его в небрежный клубок металла, после выкинув. — Неблагодарное ты отродье, — Хьюго схватил юношу за голову.

— Я может и не твой создатель, — прохрипел парнишка, — но блокиратором стану, — и достал из кармашка спецкостюма войск организации блокиратор, окутал им шею злодея.

— Да как ты посмел! — прокачал Мартинес и хорошим ударом отбил Поляриса в сторону. — И пусть на моей шее эта безделушка. Смысл? Вы все, пресловутая Анархия, полнейшее ничтожество. Анархист, Сплэш, малыш Полярис и даже жертва эксперимента Кей, — Чардж перевёл взгляд в сторону места, где лежало тело оного. — Кей, сука, где он?

И сверху в него влетел огромных размеров булыжник, на котором восседал Кристиан.

— Я тут, мудила, — с торжеством заявил Кей. Когда пыль улеглась, он поднялся на ноги. — Ну вот мы и наравне, дружище. Ошейник тебе к лицу.

— Пошёл т-… — Мартинес не успел договорить, ведь сразу же получил кулаком в лицо, а потом ещё. Овер-Чардж явно уступал герою в рукопашном бою. Удар коленом под дых, а потом и мощнейший апперкот, после которого из его поганого рта вылетел сгусток крови.

— Это тебе за Саманту, за Мишель, за Энцо, — всё повторял мужчина с каждым ударом. А противник издавал вопли, каждый болезненнее предыдущего, и мог только пятится назад, пока не оказался у края. Кей выхватил из кобуры фирменный пистолет Чарджа. — Им ты убил их, сукин ты сын?!

— Да, и это было чертовски приятно, — прохрипел сквозь боль Хьюго. — Иронично: так же на коленях передо мной стояла Саманта, пока я не прострелил ей башку, — безумным взглядом вкупе с улыбкой с окровавленными зубами Овер-Чардж посмотрел на своего бывшего друга. Курок был спущен.

— Стой, Крис! — выкрикнул Ричард. Позади него стояли Анархист и Сплэш. — Ты не такой, ты не хладнокровный убийца! Ты замечательный муж и любящий отец. Ты тот, кого я узнал месяцы назад. И я верю в то, что первое впечатление не было ошибочным, и ты не монстр, как он.

— Нет, Кей, ты монстр. Такой же, как и я, — проговорил сквозь окровавленные зубы Хьюго. — Ты был рождён, чтобы убивать. Работа у нас такая, людей убивать.

— Нет! Ложь! — выкрикнул Кей, — Кристиан Дюран — это не безжалостный убийца, как Хьюго Мартинес. Изотоп-Кей — человек, герой, замечательный муж и отец. А Овер-Чардж — это монстр, не заслуживающий жизни, но не мне её забирать, — изотоп-Кей опустил подлеца. Чардж тут же поднялся и нажал на панель на правой руке, и на его шее появилась красная мигающая отметина.

— Ты жалок, Кристиан, никогда не мог закончить начатое. Ты лишь ошибка в системном коде нашего никчемного мира! — несколько шагов назад. Обрыв. Падение. Оглушительный взрыв. Конец.

Все замерли. Полнейшая тишина царила кругом. Полярис, Сплэш и Анархист подошли к Кею.

— Всё кончено, — молвил Сплэш.

— Мы победили, — добавил Полярис.

Анархист сделал небольшой шаг вперёд, пока Кристиан доставал очередную сигарету из пачки.

— Знаменательный день. Это начало Анархии, наши Истоки, — Денис с добротой посмотрел на героев.

— Ты прав, чёрт возьми, — съязвил Кей, выдыхая густой тёмно-серый дым. Все неловко рассмеялись, но пелена тьмы начала затуманивать взор Анархиста, и тот рухнул на землю.

Эпилог

Денис с трудом разлепил глаза. Его взору открылась до боли знакомая медицинская зона штаба.

— Слава Богу, ты очнулся, — с беспокойством молвила Анна, обняв любимого.

— Ауч... — прохрипел Клинт. — Сколько я был в отключке?

— Много… — девушка потупила взгляд. — Пойдём, я тебе помогу. Все в центре, они обрадуются, когда узнают, — девушка помогла парню встать.

***

— Какие люди! — такими словами Алекс встретил своего лучшего друга.

Анархист в центре увидел всех: Алекса, Ричарда, Кристиана, Александра с Ребеккой, Джимма, Мэри и конечно же свою любимую Анну. Он, сам того не ведая, начал улыбаться.

— Как вы тут без своего лидера? — с долей юмора молвил он, присев на один из стульев.

— Как без хорошей сигаретки, — съязвил Кей. — Кстати о сигаретке, — Кристиан подошёл к Квантуму, — от вас, мужчина, пахнет хорошим куревом, не соизволите ли поделиться?

— Хмм, соизволю, — такой подход Саше явно приходился по вкусу. Кей не промедлил и сразу закурил.

— Ах, крепкая, — буркнул он, вдыхая едкий дым.

— Не крепче хорошей бутылки красного французского вина, — парировал Александр.

— А ты мне нравишься, — Кей пожал мужчине руку. — Все слышали? Он мне нравится, у него чудной вкус в выпивке и сигаретах. Будьте как он.

Ричард осторожно подошёл к лидеру Анархии.

— Денис. Можно же тебя так называть? — в ответ одобрительный кивок. — У меня к тебе вопрос. У меня есть друг. Я бы даже сказал брат.

— Малкольм, — прервал того Денис. — Ты хочешь спросить, может ли он жить тут вместе с тобой? Может: родные моих родных и для меня родные тоже.

— Спасибо, — юноша потупил взгляд. — Пойду позвоню ему, — тут же засияла улыбка на его лице. — Он ушам своим не поверит, — Ричард быстренько выбежал из комнаты.

— Как себя чувствуешь? — к другу подошёл Алекс.

— Неплохо. Думаю, я ещё под действием обезболивающих. Ничего, скоро буду в строю, — Денис мило улыбнулся.

— Это хорошо, Анархист нам в строю нужен, — в разговор вклинился Квантум. — Я практически уверен в местонахождении одного из божественных орудий. И мы оба знаем, что не мы одни их ищем, — Александр посмотрел Денису прямо в глаза.

Два месяца спустя.

— Это тот дом? — обратился к Соурсу Клинт. Сам он был одет в мешковатую одежду с привычным для него капюшоном.

— Да, сэр, — молвил холодный голос искусственного интеллекта.

Парень постучал в деревянную дверь красноватого оттенка. Её открыла миловидная женщина лет тридцати.

— Здравствуйте, я по поводу вашего мужа, — приветливо начал разговор парень.

— Я... Я не знаю, кто вы, и знать не хочу. Проваливайте! — крикнула женщина и захлопнула дверь прямо перед лицом Дениса. Но тот не хотел так легко сдаваться и провибрировал сквозь неё.

— Мисс Фиттс, я не хочу причинять вам вред.

— Как вы попали в дом?! — выкрикнула ошарашенная женщина, резко упав с дивана.

— Мисс, это неважно. Я пришёл с помощью, я знаю о случившемся с вашим мужем, — Клинт попытался успокоить её.

— Вы знали Леопольда? — она сменилась в лице, ярость превратилась в спокойствие.

— Лично — нет, но я хочу помочь вам. Можно присесть? — паренёк указал на диван.

— Да, конечно. Простите, что я так грубо. Просто так мало времени прошло с его кончины, этот чёртов небоскрёб… Простите, задумалась, вы что-то говорили о помощи.

— Ах да, вот, — он достал из кармана конверт. — Вот десять тысяч, на первое время хватит. Знаю, вы остались одна с ребёнком. А потеря кормильца — это чересчур сложно для семьи.

— Не нужно, что вы, уберите, не нужно, — женщина отнекивалась как могла.

— Джемма, Леопольд бы хотел, чтобы хоть кто-то помог его жене и сыну, примите эту сумму, — Денис положил конверт на журнальный столик перед диваном. — А ещё каждый месяц на ваш счёт будет приходить по пять тысяч, чтобы держаться на ногах. Ах да, чёрт, чуть не забыл. Ваш сын.

— Да, Филипп. Что с ним? — женщина явно была встревожена, она не верила своим ушам.

— Я принёс для него кое-что, — парень снял рюкзак с плеч и достал из него футболку, упакованную в красивый пакет. — Я узнал, что он футболом увлекается. Это маленький подарок от меня, тут автограф его любимого футболиста. Если подумать, тёзка его отца тоже Лео. Кстати, синий и гранатовый довольно хорошо сочетаются. А ещё, — Денис запустил руку во внутренний карман кофты, — вот вам два билета на домашний матч его любимой команды. Тут всё: перелёт, отель и сам матч, — он положил билеты на стол. — Я считаю, что Барселона — это чудесное место, — Денис поспешил встать и уйти, но около двери был остановлен женщиной.

— Кто вы, и почему вы это делаете? — она не могла скрывать проявляющиеся слёзы.

— Просто чувствую вину... — Денис потупил взгляд.

— Ты тот парень в белой маске, герой, Анархист? — спохватилась девушка.

— Нет, вы меня с кем-то спутали. Я всего лишь простой паренёк, который любит делать добро, — юноша поспешил выбежать из дома.

***

«Шестьсот двенадцать...» — промелькнуло в мыслях Дениса — «Сто пятьдесят второй уже есть, пора дальше. Следующий дом поблизости».

— Соурс…