Анабель

Предисловие

Я помню эту историю настолько хорошо, будто сам её пережил. И будоражит время от времени она моё сознание так сильно, что я плакать начинаю, на стенку лезть готов, лишь бы мысли отвернуть в другую сторону. А слышал-то я её от самых очевидцев случившегося. Не верить смысла нет, а почему – сами потом поймёте. Ну-с, поудобнее садитесь и пригревайте ушки.

Глава 1

А дело было летом, жара тогда стояла невыносимая – всё, что можно, иссыхало, леса то и дело горели. В общем, в такой самый неподходящий момент приехал, чёрт его знает, откуда, учёный-алхимик. Приехал не в прибрежную деревушку, а к барону Витольду. Жил барон в башне, что на островке, что неподалёку от деревушки была. Эта самая деревушка носила гордое имя Большие Сучья. И жители тому соответствовали. Нет-нет-нет, не подумайте, я хочу сказать, что были те здоровенные, крепкие, да характером тверды. Прямо большие сучья.

Так вот, приехать незаметно у алхимика не удалось. Всякий знает, что к башне, кроме как через Сучья, не подойдешь никак. Либо по реке Сож, либо через болота, что соединяют узкой тропой деревушку и островок. Однако ж кто захочет по болотам ковылять? Вот и плыл наш алхимик на лодочке, на глазах у всех местных жителей. Глазели на него все, в этот самый момент не осталось в деревне дел никаких боле, все-все ринулись следить, как бы гад иноземный не учудил чего. Профессия алхимик не была распространена в этих краях от слова совсем, так что к новоприбывшему гостю не было абсолютно никакого доверия.

Алхимик высадился на берегу острова, показал страже документ, подтверждающий его дипломированность, поглядел в их пустые глаза и направился к башне. Барон собственной персоной вышел встречать молодого профессионала. Хозяин башни был человеком крупным, в возрасте, с грубыми чертами лица и чёрными короткострижеными волосами.

-Ну здравствуй, алхимик. Как зовут тебя? Как тебе тут у нас? Чувствуешь себя комфортно, али болота не милы?

-Большая честь встретиться с вами, барон Витольд. Сигизмунд, чувствую себя прекрасно, я в любом случае буду большую часть времени проводить в лаборатории, обустройством которой сейчас же и займусь.

В отличие от басистого властительного голоса Витольда, голос юного алхимика, который на вид был в два раза моложе барона, звучал звонко и мягко.

-Вот это я понимаю! Сразу к делу и без лишних разговоров! - прорычал барон.

И они вдвоём поднялись в башню. Сигизмунд отдал поклон молодой дочери барона и сразу же забился в свободную комнатку, где стал обустраиваться. Витольд отвёл свою любопытную дочь, прекрасную Анабель, подальше, дабы "не случилось вдруг чего, он всё-таки молодой и неопытный, видишь те склянки и трубки?".

Только жители Больших Сучьев начали расходится, как вдруг сын портнихи во всю глотку закричит: верну-у-лся! Наш Микола вернулся! Вся толпа тут же снова собралась у берега и стала наблюдать, как молодой человек плывёт к ним на хорошей, новой лодке, и руками во всю машет. Такого гостя тоже никто не ожидал, но в отличие от алхимика, ему все были рады.

Глава 2

-Микола! Дорогуша! Мы уж и не надеялись на твоё возвращение. На родную землю потянуло али случилось чего? - верещали бабки и деды, собравшиеся у берега. Девки пристально рассматривали новоприбывшего, а парнишки насторожились. - Ну давай, давай слезай со своего корабля, молодец. Рассказывай, что да как.

Микола пришвартовался, окинул Большие Сучья взглядом и слез на берег. В лодке остались сети, ловушки для ловли раков, различные снасти и наживки. Вздохнул он глубоко и стал рассказывать всем собравшимся, как успокоился после смерти родителей своих, как в Большом Городе сразу же прибился к рыбакам местным, как научился у них всему. Как целых 3 года хотел вернуться, ведь неспокойно ему было за свою деревушку родную. Начал бахвалиться, что теперь-то все тут заживут, как в давние времена, до войны ещё, когда рыбой с семьёй бароновой торговали и было всего в изобилии.

Уже вечерело, когда Миколу всё же освободили от расспросов и отпустили побродить по деревеньке, кою тот три года не видывал. Вот идёт шестнадцатилетний молодец, приехавший только что из Большого Города, и не понимает, по чему он скучал долгих три года ,и что он тут хотел увидеть. Походив по округе, Микола впал в отчаяние. Только лишь улыбки и смех следовавших по пятам девиц грели его разум. Всё тут не то, чем раньше казалось, но девки, как были самые красивые, так и остались. В противоречивых чувствах побрёл парниша к старому отцовскому рыбацкому домику. Он долго стоял и смотрел на эту ветхую хату у самой реки, перебивая в себе чувства грусти и ностальгии. В Городе он не только у рыбаков ремеслу учился, но и слушал школяров да академиков, выступавших на улице. Помнил Микола, что говорил как-то раз один учёный муж: Ностальгия есть деструктивное чувство, ровно как и чувство вины, ровно как и страдания по ушедшему прошлому. Очистите свой разум от этих паразитов и жизнь ваша станет лучше прямо сейчас. Конечно надобно помнить прошлое, но, живя в настоящем, необходимо думать о будущем.

Долго Микола думал над этими словами. Вспоминал он их и теперь, когда перед ним стоял тот самый домик. Так долго стоял он и смотрел, что уж совсем стемнело.

-Дорогуша! Чего ты стоишь тут как истукан? Ай-да ко мне ночевать, как раньше. - хриплым голосом чуть ли не прошептала маленькая старая женщина с огромным горбом на спине.

-Бабуля! Ну я уж слишком взрослый для ночёвки с тобой, - улыбаясь ответил Микола, - к тому же теперь я уверен, что наконец смогу переступить порог этого дома.

-Этого проклятого дома.

-Самого обычного, просто очень неудачливого.

-Эх, дорогуша...

-А почему ты не была ни на берегу, ни в самой деревне во время моего приезда?

-У целительницы была, совсем мне плохо стало, милок.

-Давай-ка я провожу тебя домой, бабуль, а сам всё же войду в родовой дом.

-Ну, как знаешь, дорогуша...

По возвращении к отцовской хате, Микола глубоко вдохнул, невольно сглотнул и переступил порог.

Глава 3

Заскрипела дверь, послышались лёгкие шаги. В комнату вошли и зажгли свечу, стоявшую на полке. Была ночь, а посему Сигизмунд вёл себя крайне тихо. Он уже расположился в своей комнатке-лаборатории. На полках и столике стояли различные склянки, колбы, трубки. Сев за неудобный маленький стол, Сигизмунд принялся шерстить пыльный том "Продвинутая алхимия", выглядел он при этом невероятно увлечённым. За ним наблюдала страдающая бессонницей Анабель, робко поглядывая из-за лестницы. Спустя время, алхимик стал нервно перелистывал страницы то в одну сторону, то в другую, будто не мог запомнить и сопоставить информацию. После нескольких минут такого времяпрепровождения он опомнился, встал, оглянулся. Анабель успела подняться по лестнице выше, чтобы не попасть на глаза рассеянному учёному. Сигизмунд постоял немного, пригладил свои зачёсанные назад чёрные волосы (цвет коих сильно контрастировал с его бледной кожей), и тихо закрыл дверь.

Солнце показалось из-под морской глади. Петух пропел свою утреннюю серенаду и отправился по разгорячённые сердца впечатлённых дам. Витольд стоял у широкого окна с небольшой пристройкой с перилами (которую он гордо называл балкон) и осматривал свои владения: курятник с тремя курицами, десятком цыплят и певцом-петухом; десять грядок, на коих располагались картофель, капуста, помидоры; три козы, бродящие неподалёку да небольшой виноградник (как же барон и без вина за обеденным столом?). Всё это добро охраняли трое стражников - громилы с тупым, но очень добрым взглядом. За хозяйством следили две служанки, они же и убирались в башне, и накрывали на стол.

Витольд для жителей деревни был человеком неоднозначным. Их не трогал, ни на что не посягал, однако ж появился непонятно откуда "с вооружёнными дуболомами, да со взглядом своим сурьёзным" лет пять назад, во время войны, так с тех пор и требует оброк за протекцию. Авось случится что - так бароновы воины дадут отпор захватчикам, как тот сам говорил. Только война давно закончилась, да и не войны то были, да и трое их было всего. Ну что поделать, тех хоть трое, да мечи длиннющие, наточенные, а у местных оружия-то никакого и в помине нет. Про дочь его слухи ходят, что он держит её взаперти, лишь изредка её можно было увидеть вне башни, а сам ездит регулярно в Большой Город. Странным, в общем, называли барона жители Сучьев. Но ни с ним, ни с его людьми жители не пересекались, кроме одного дня в месяце, когда надобно было оброк отдавать.

Бывало баронова дочь, прекрасная Анабель, стояла по полночи у окна своей комнаты на самом верху башни и смотрела по ту сторону реки, и наблюдала за тем, как в хатах свет от свечей горит, как видятся блуждающие туда-сюда тени веселящихся, как ей казалось, людей. В эту самую ночь, что её чуть не увидел алхимик, Анабель, вернувшись в свою комнату, подошла к окну. Она окинула взглядом деревню, снова загрустила от того, что не может повеселиться с теми людьми. Но вдруг ей на глаза попался человек у рыбацкого домика, находившегося на приличном расстоянии от остальных жилищ. Молодая девушка пристально наблюдала за фигурой человека, то делающего шаг, то отходившего. Наступила полночь, стояла мёртвая тишина (даже раздражающие лягушки с болот замолчали), луна освещала все близлежащие территории. Но Анабель была интересна лишь фигура странного человека у домика на отшибе.

Прошло время, девушка уже начала клевать носом, как вдруг заметила изменение в поведении фигуры на том берегу. Человек встал, обождал немного, и вдруг уверенным и быстрым шагом направился к двери хаты.

Глава 4

Заскрипела дверь, послышались лёгкие шаги. В комнату вошли с зажжённой заранее свечой и поставили её на полку. Руки Миколы тряслись, в горле стоял ком. Всё в хате осталось таким, как было. Видимо, сюда никто не захаживал со времён смерти Миколиных родителей. Уже давно не используемая печь стояла по самому центру стены, перед ней стоял большой стол, по краям этого небольшого дома находились окна с подоконниками, на которых когда-то сушились различные травы. В общем-то это и был весь родительский дом. То ли Микола так сильно вырос, то ли из-за эмоций внутри было слишком мало места и воздуха. Вопреки желанию выбежать прочь от дома, Микола стал пристально рассматривать каждый уголок. То найдёт старую монетку, то маленькую деревянную фигурку воина. И каждая находка заставляла его невольно улыбаться. Но не всё найденное напоминало о старых добрых временах. Микола нашёл скелет крысы. Видимо, она тут очень давно, раз не осталось ничего, кроме костей, да и запаха никакого от неё не было. "Не к добру это всё" - подумал парень.

Анабель увидела отца, когда спускалась утром по лестнице, торопясь к завтраку. Витольд стоял на своём балкончике и вдумчиво осматривал хозяйство. Девушка резко остановилась, задумалась. Спустя пару секунд она подошла к отцу и нежным (чуть писклявым) голоском сказала:

-Доброе утро, отец, не хочу отвлекать тебя от раздумий, но...

-Доброе, девочка моя. Отвлекай на здоровье, мне это полезно.

-Я...хотела спросить насчёт нашего гостя.

-Хм. - Витольд нахмурил брови, но не хотел показывать недовольства, - Что же беспокоит тебя?

-Пару лет назад у нас тоже останавливался алхимик. Ты ничего не говорил про него ни маме, ни мне. А после смерти матери от той страшной болезни он будто бы испарился. С тех пор я так ничего и не узнала...

-Неужели я мало наказывал тебя в детстве за такие вопросы? Дочь моя, я думал, что ты достаточно взрослая, чтобы не слушать слухи, что мужичьё распространяет.

-Слухи про алхимика ни при чём. Она умерла, он тут же исчез. Я просто хочу знать наверняка...

Щёки Анабель буквально горели, глаза были опущены прямиком в пол, рукой девушка нервно гладила своё плечо.

-Иди завтракать, дочь. И не поднимай больше эту глупую тему.

Анабель отправилась вниз. Трапезничая, она обратила свой взор на старую служанку, которая металась по кухне.

-Грета! - попыталась уверенным властным голосом (как учил её отец) произнести Анабель, - подойди пожалуйста.

-Да, госпожа, сию минуту.Заскрипела дверь, послышались лёгкие шаги. В комнату вошли с зажжённой заранее свечой и поставили её на полку. Руки Миколы тряслись, в горле стоял ком. Всё в хате осталось таким, как было. Видимо, сюда никто не захаживал со времён смерти Миколиных родителей. Уже давно не используемая печь стояла по самому центру стены, перед ней стоял большой стол, по краям этого небольшого дома находились окна с подоконниками, на которых когда-то сушились различные травы. В общем-то это и был весь родительский дом. То ли Микола так сильно вырос, то ли из-за эмоций внутри было слишком мало места и воздуха. Вопреки желанию выбежать прочь от дома, Микола стал пристально рассматривать каждый уголок. То найдёт старую монетку, то маленькую деревянную фигурку воина. И каждая находка заставляла его невольно улыбаться. Но не всё найденное напоминало о старых добрых временах. Микола нашёл скелет крысы. Видимо, она тут очень давно, раз не осталось ничего, кроме костей, да и запаха никакого от неё не было. "Не к добру это всё" - подумал парень.

Анабель увидела отца, когда спускалась утром по лестнице, торопясь к завтраку. Витольд стоял на своём балкончике и вдумчиво осматривал хозяйство. Девушка резко остановилась, задумалась. Спустя пару секунд она подошла к отцу и нежным (чуть писклявым) голоском сказала:

-Доброе утро, отец, не хочу отвлекать тебя от раздумий, но...

-Доброе, девочка моя. Отвлекай на здоровье, мне это полезно.

-Я...хотела спросить насчёт нашего гостя.

-Хм. - Витольд нахмурил брови, но не хотел показывать недовольства, - Что же беспокоит тебя?

-Пару лет назад у нас тоже останавливался алхимик. Ты ничего не говорил про него ни маме, ни мне. А после смерти матери от той страшной болезни он будто бы испарился. С тех пор я так ничего и не узнала...

-Неужели я мало наказывал тебя в детстве за такие вопросы? Дочь моя, я думал, что ты достаточно взрослая, чтобы не слушать слухи, что мужичьё распространяет.

-Слухи про алхимика ни при чём. Она умерла, он тут же исчез. Я просто хочу знать наверняка...

Щёки Анабель буквально горели, глаза были опущены прямиком в пол, рукой девушка нервно гладила своё плечо.

-Иди завтракать, дочь. И не поднимай больше эту глупую тему.

Анабель отправилась вниз. Трапезничая, она обратила свой взор на старую служанку, которая металась по кухне.

-Грета! - попыталась уверенным властным голосом (как учил её отец) произнести Анабель, - подойди пожалуйста.

-Да, госпожа, сию минуту.

-Грета, милая (Анабель вернулась к своему обычному голосу), я хочу попросить тебя рассказать мне кое-что.

-Да, конечно, госпожа.

-Грета, милая (Анабель вернулась к своему обычному голосу), я хочу попросить тебя рассказать мне кое-что.

-Да, конечно, госпожа.

-Скажи мне пожалуйста, куда делся алхимик в ночь, когда умерла мама?

-Я слышала странные звуки. Слышала, как будто стучат по стенам, глухо бранятся, дёргаются.

-Кто?

-Не знаю, госпожа, но мне в ту ночь нельзя было отходить от вашей матери, посему я не могла посмотреть, откуда идёт шум. Однако ж я тебе вот, что скажу. Стража на следующее утро прямо сама не своя была. Все трое молодчиков прямо упали духом и вели себя крайне, крайне странно.

-Неужели ты думаешь...

-Я ничего не думаю, госпожа. Лишь говорю, что видела. А вы уже можете думать что угодно.

Анабель опустила взгляд. В голове у неё закружилась буря самых разных мыслей. "Алхимику срочно понадобилось уехать, доченька" - так говорил ей отец. Спустя какое-то время девушка подняла глаза и снова подозвала служанку.

-Добрая Грета, скажи ещё кое-что.

-Ох, госпожа...

-Тот домик на отшибе. Рыбацкая хата. Расскажи мне про неё. Там ведь много лет назад жили.

-Пять лет - это не много. Хотя, чем ты младше, тем время идёт медленнее. Цените это, госпожа, цените. Чем старше человек, тем неуловимее становится время...

-Грета, милая, давай займёмся философией позже.

-Да, да, простите старушку. Так вот, рыбацкая хата. Пять лет назад ведь война была, помните? Север с Югом тогда враждовали. В то время мы все и приехали сюда. От войны подальше, да и не только. Страшный Мор ходил тогда по городам и деревням. Да только сюда не доходил, ведь местные своей общиной жили и с чужаками не контактировали много. К тому же вот, Сож, купайся не хочу, вода чистейшая. Не все ценят нынче купание, а местные в речку только так.

-Грета, пожалуйста, не отвлекайся.

-Это важно очень, госпожа. Помимо всего, жители деревни поголовно сильные, здоровые люди. Мор тот страшный никак не должен был дойти до этих мест. Он как бы и не дошёл, но...жители хатки-то рыбацкой той заболели. Мать сразу слегла без сил, отец ещё хоть что-то мог: ходил, а скорее ковылял, набирал воду из реки, да домой приносил. - Грета к этому этапу рассказа уже совсем поникла и перешла чуть ли не на шёпот. - Сынишку единственного отдали бабушке, а сами продолжили там жить, никого к себе не подпуская, не желая вымирание деревни учинить. Спустя недельку женщина не выдержала и испустила дыхание, а мужчина продолжил жить. Однако же он от сына совсем отстранился, не зная, живёт ли внутри ещё зараза, или побеждена. Спустя время и мужчина погиб, однако поговаривают, что не от болезни самой, а от тоски по любимой. Через 2 года сын их, повзрослев немного, отправился искать свою судьбу в Большой Город.

-Это...ужасно грустно и несправедливо. Почему же так, Грета? Почему именно они?

-Я не знаю, случайность то или нет. Но что людей жалко - тут всецело соглашусь.

-А ты их знала?

-Я раньше была в хороших отношениях с местными. Дружила с ними, можно сказать.

-И имена их, наверное знаешь. Но почему не назовёшь?

-Когда имена героев истории не знаешь, то не привяжешься к ним и не будешь тосковать.

-Но разве они не достойны того, чтобы тосковать по ним?

-Вам, госпожа, шансов таких ещё за жизнь немало выпадет.

-Ну ладно...так, а почему же вы дружить и видеться перестали с жителями деревни?

-Как раз после смерти тех несчастных людей, жители, подозревая барона и алхимика, собрались штурмовать башню.

-О боги!

-Встали они напротив стражи на болотах и подняли вилы да мотыги. А стража стояла, все трое в ряд, в кольчугах и с мечами, готовые бить насмерть. Сам барон Витольд вышел тогда успокаивать народ. Клялся, что он тут ни при чём, потом приказывал разойтись, а спустя время и вовсе начал угрожать всем расправой. Не выдержал один молодчик, да направился к страже, размахивая вилами. Ну его на месте и прикончили...и после стражники пошли на жителей, а те в ужасе разбежались. Перестали тогда торговать чем бы то ни было местные с бароном, но оброк он собирать раз в месяц продолжал. Только ходили в деревню стражники уже без него, и в полном обмундировании.

-Почему я этого не помню? Какой ужас! Грета, неужели я как-то могла это пропустить?

-Маленькая была госпожа тогда, другое видели невинные глаза, да и к тому же, начиная со времён болезни той бедной семьи, вас отец держал почти всегда в самой верхней комнате башни.

Послышался быстрый тяжёлый шаг и с лестницы показалось лицо барона: "Дочь моя! Не слишком ли ты долго трапезничаешь? Пойдём, быстро. Время тебе садиться за книги!"

Глава 5

...прям перед тобой приплыл! - старик указывал пальцем на Миколу, тот в свою очередь кинул взгляд на башню.

-Старик не врёт! - заявила доярка, проходившая мимо, и подслушавшая диалог об алхимике.

Микола стоял и слушал стариков, вдруг начавших обсуждать личность предыдущего алхимика. Мысль о том, что в смерти родителей мог быть виноват не случай, а конкретный человек, исчезнувший после сотворённых им дел, не давала покоя парню все эти годы. Микола стоял и смотрел на башню, вдруг из самого верхнего окна показалось женское лицо невероятной красоты. Прекрасная бледная, хрупкая девушка из высокой башни смотрела ему прямо в глаза. У Миколы потеплело в области живота, появилось чувство лёгкости. Странное чувство, доселе не испытываемое Миколой, встревожило, даже немного напугало его. Он отвернулся и посмотрел на стариков. Те давно мило беседовали на тему урожая.

Придя в дом к своей бабушке, Микола заявил, что возобновит торговлю с бароном и отправиться продавать наловленную рыбу сейчас же. Женщина посмотрела на него, улыбнулась и поинтересовалась, что же заставило его так срочно отправляться к башне. Микола покраснел и вышел из хаты, лишь буркнув на прощание. Он быстро собрал сети, полные рыбы, подготовил лодку и направился к башне. Завидев неизвестного в лодке, стража насторожилась и держала наготове оружие. Микола ещё за несколько метров до берега закричал:

-Спокойно, господа! Я приплыл не воевать, но торговать. Когда-то давно, ещё до тех страшных событий, мой Большие Сучья вели торговые отношения с бароном Витольдом. Я же хочу начать восстанавливать эти отношения, хотя бы начать с рыбы, кою я отлично вылавливаю и могу выбирать самую лучшую среди улова.

Стражники удивились манере разговора юноши. Он отличался от других местных. И, хоть так и не убрав рук с мечей, они позволили лодке пришвартоваться. Стража провела Миколу к большому ящику, стоящему подле курятника. Служанке велели позвать барона, а Микола в это время стоял, держа в руках наполненные сети. Стоял и смотрел на самый верх башни, ожидая, вдруг кто покажется в окне. Спустя время к парню спустился барон, а с балкона выглянула Анабель.

-Так, так, так. Думаешь, мне интересна торговля с деревенскими жителями? Я периодически езжу в Большой Город и привожу оттуда продукты особо качества. - было непонятно, раздражён ли барон или спокоен. Его рычащий голос и каменное лицо не выдавали эмоционального состояния.

-Я ловлю много рыбы, господин Витольд, в этом мне равных нет. Однако вам предлагаю только самую лучшую, такую, которой не может быть выловлено у Города.

-Вот это самоуверенность! А подтвердить свои слова сможешь?

-Конечно. У Города вода загрязнена отходами, мусором. Так ещё то и дело, труп под мост скинут бандиты или отчаявшийся человек решит с жизнью покончить , и сбросится с моста. Так о каком качестве рыбы может идти речь? А у нас тут родной Сож служит домом для прекрасной, здоровенной рыбины, такую ещё поискать надо.

-Нравишься ты мне, парень, дерзкий слишком, но какой красноречивый! Ну давай опробуем, что ты предлагаешь. Анабель, золотце! Принеси мой кошель для непредвиденных трат!

К мужчинам спустилась Анабель в прекрасном платье, подчёркивающем её только недавно появившиеся формы и неприсущую никому из проживающих в этих краях грацию движений. Она отдала отцу кошель, тот достал из него десять монет, протянул Миколе.

-Двенадцать, господин Витольд, не сочтите за неуважение, но десять слишком мало.

Барон ухмыльнулся, добавил ещё две, и протянул рыбаку. Анабель стояла, поглядывая исподлобья, делая вид, что не улыбается, а наоборот, осуждает поведение дерзкого парня. "Странноватая она" - подумал Микола, вываливая рыбу в ящик. После попрощался, кинул последний раз взгляд на девушку, и отправился обратно на тот берег. Уплывая, он оглянулся на башню, но вместо Анабель увидел спустившегося на крыльцо алхимика, пронзительно смотрящего вслед. Дабы прервать неловкий и неприятный момент, Микола отвернулся. Но на берегу его ждал десяток таких же взглядов, только уже от жителей Сучьев.

Глава 6

Собравшиеся на берегу жители Больших Сучьев перекидывались между собой короткими фразами, Микола с расстояния 10 метров не слышал и не мог прочитать по губам, но на всякий случай надеялся на худшее. Молодые (те немногие, кто не уехал искать счастья в Большом Городе) смотрели на рыбака с недоумением, а старики осуждающе. Старейшина подошёл к самому берегу, опёрся на свой крепкий, с самого старейшину длинной, закрученный сук, который он называл посохом.

- Здравствуйте, родненькие! Не смотрите так на меня, я хочу лишь помочь нашей умирающей деревни снова стать великой...ну или хотя бы окончательно не погибнуть. Заработаю на торговле с бароном, смогу привезти из Города новые инструменты, семена, удобрения и...

-Тихо! - старейшина не был зол или раздражён, но и не хотел слушать самоуверенные речи Миколы. - Никто не давал тебе право делать это, ты ни с кем не обсуждал, не созывал жителей. Кому, как не тебе знать о том, какие опасности таит башня и её жители!

- Вот именно, кому как не мне знать, - Микола вздохнул, осмотрел всех собравшихся, нашёл в толпе свою бабушку, после чего кинул взгляд на старосту. - а насчёт моего права - так я получил добро от заместителя старейшины.

- Что? Марта, ты спокойно отпустила его по тот берег?

Бабушка Миколы вышла из толпы и, улыбаясь, сказала старейшине: "В глубине души ты понимаешь, что возобновление торговли с Витольдом - наша последняя надежда спасти деревню"

- Не смей даже называть имя этого ублюдка, Марта!

-Успокойся, Беримир, дай ему шанс, а вот меня можешь наказать - посадить на кол, повесить, утопить, да что угодно.

- Не делай из меня монстра. И не надо стараться подрывать мой авторитет. Люди! Расходитесь. Микола, прочь с глаз моих, лови дальше свою рыбу, а вот с твоей своенравной родственницей нам предстоит разговор.

Микола ушёл к своей хате и стал готовить сети, посматривая на берег, у которого остались лишь двое. Старейшина что-то яростно доказывал старушке, та кивала в ответ и улыбалась. Микола сел в лодку и отправился на улов. Он не торопился возвращаться на берег, потому что боялся услышать плохие новости по итогу разговора старейших жителей деревни.

Дело шло к закату. Сложив сети с выловленной рыбой, Микола стал смотреть на башню, стараясь увидеть на самом её верху прекрасное личико Анабель. Потеряв всякую надежду, парень опустил глаза и увидел девушку, гуляющую по песку босиком, с туфлями в ручках, вдоль берега. Он долго рассматривал её от головы до тонких лодыжек, снова ощущая бурю изнутри. Вдруг Анабель повернула голову и увидела его. Пару секунд, показавшиеся обоим вечностью, они стояли неподвижно, не понимая, что делать. Микола хотел было поздороваться или показать какой-нибудь жест, но был скован, застенчив. Девушка подняла руку и неуверенно помахала. Парень, пересиливая себя, помахал в ответ и сначала отвернулся и взялся за вёсла, но быстро исправился и изменил направление в сторону Анабель. Они оба затаили дыхание, оба чувствовали, как разрывается солнечное сплетение и к низу живота приливает кровь.

Глава 7

Молодые люди прогуливались по берегу молча, переглядываясь время от времени. У обоих на губах застыла идиотская улыбка. Таким образом прошло время и уже совсем стемнело. Оба просто наслаждались компанией друг друга. Но вдруг Анабель увидела свет от керосиновой лампы и испугалась, что их могут увидеть вместе.

- Уплывай, скорее, милый друг. Я уже жду нашей следующей встречи! Давай же, плыви!

Микола нехотя, но послушался, и залез в лодку. Уплывая, он оглянулся на Анабель и он почувствовал той же силы грусть, как когда умерли его родители. Для Миколы это чувство было непонятно и он почувствовал стыд, но ничего с этим поделать не мог.

- Дочь моя, что же ты творишь? Не сказала, куда ушла, не сказала, зачем и насколько! Неужели ты хочешь свести в могилу своего отца? Я просто в ярости, дочь! - безуспешно старался быть снисходительным Витольд.

- Прости, отец, я лишь решила погулять по этому прекрасному берегу, и засмотрелась на морскую гладь и звёзды...

- Анабель, если ты хочешь гулять так поздно, то тебе придётся терпеть компанию моей стражи, ибо кто знает, кто из местных жителей может переплыть Сож...и что может с тобой сделать.

- Я не думаю, что нам стоит бояться жителей Сучьев, отец, уверена, что они хорошие люди.

- Ну конечно! Ты ещё скажи, что тебе понравился тот рыбак. Будь осторожна, вдруг как раз таки он и приплывёт, чтобы украсть тебя!

- Отец...

- Ладно, шучу. Однако в каждой шутке есть только доля шутки. Ладно, завтра поговорим, а теперь марш спать!

Приплыв на берег, разгрузив сети и войдя в свою хату, Микола обнаружил у печи свою бабушку, которая поспешила начать разговор и рассказать: к чему приводят мезальянсы, как опасно втайне встречаться с дочерью барона, как на старости лет не потерять прекрасное зрение и насколько сильно недоволен старейшина. Хоть старейшина Беримир торговать с бароном не запрещал, но был очень возмущён всей ситуацией. Также Микола узнал, что ему дано задание: требовалось разузнать, чем там занимается алхимик. Родственники сели, помолчали немного, и стали обсуждать, что и как лучше сделать.

Сигизмунд, весь в поту, пыли и облитый неизвестными веществами, вышел из своей каморки. Он вытер лоб, обтряхнул одежду и случайно наткнулся глазами на спускающуюся по лестнице Анабель.

- Здравствуй! Как твои дела?

- Доброе утро, Сигизмунд... - Анабель почувствовала себя неловко, ведь до этого момента алхимик не контактировал с ней. - У меня всё хорошо, только вот не выспалась. А ты... закончил свои дела в лаборатории?

- Лаборатория громко сказано! - усмехнулся алхимик. - Но да, пока что я закончил, мне нужен перерыв. И, Анабель, не сочти за дерзость, но я бы хотел спросить у тебя.

- Что же?

- Раз ты взялась гулять на берегу по ночам, а компания стражи, и в этом я уверен, тебе пренеприятно, то может, ты была бы не прочь прогуливаться под моей протекцией?

Анабель была в тупике. Она просто не знала, что на это дерзкое предложение можно было ответить.

- Сигизмунд, давай я для начала поговорю с отцом, а потом мы сможем договориться.

- Анабель, послушай...

Но девушка не дослушала алхимика и поспешила на кухню - туда, где будет спокойнее, ведь там близко служанки и стража.

Когда солнце было в зените, к башне со свежим уловом подплыл Микола. Жаждая снова увидеть прекрасную Анабель, он всё глядел по сторонам и высматривал знакомый, милый душе силуэт. И увидел. Только вот рядом с ней, у крыльца башни, стоял и жадно глядел на девушку алхимик, который казался Миколе преотвратительным созданием, несмотря на вполне симпатичное и молодое лицо. Вдруг, откуда ни возьмись появился барон и тихо, но всем своим басом сказал:

- Тебе кажется, что я идиот? Думаешь, я ничего не вижу и не понимаю? Не смей так смотреть на мою дочь. Даже думать о ней не смей, понял? Я и этому алхимику мозги вправлю, а пока ты меня послушай: моя девочка ни с какой сволочью якшаться не станет. Ни с горе-учёным, ни с мужиком деревенским.

- Не надо со мной так разговаривать, я...

- А ну тихо! Если хочешь хоть что-то за свою рыбу получить, то закрой рот, выгрузи улов и проваливай.

Микола смотрел на Витольда полными ненависти глазами, подавляя дикое желание высказать тому все свои мысли. Однако он видел, как насторожилась стража, к тому же барон был в его глазах человеком, скажем, не самым адекватным. А потому Микола промолчал, протянул руку, и получил на неё десять золотых. Барон направился к башне, а наш парень принялся выгружать рыбу. Встретившись глазами с Анабель, два горячих сердца стали обливаться кровью и страдать. По лицам присутствующих всё было понятно. Анабель не стала приближаться к Миколе, барон молча подошёл к ней, а алхимик, в свою очередь, поспешил подняться к себе в лабораторию.

Уплывая, Микола бесился и психовал, а получала за всё бедная деревянная лодка. "Что же теперь делать? Барон догадывается или знает обо всём. Чёрт. И алхимик этот. Как же он мне не нравится." Пришвартовавшись у своей хаты, рыбак стал вытаскивать и развешивать сетки. Вокруг было тихо. *стук-стук* Кто-то будто маленькими ножками стучит по дну лодки. *стук-стук* Снова эти звуки. Микола медленно заглянул в лодку и его чуть не хватил удар. Огромная крыса своими ножками потихоньку выползала из-под ящиков. Микола тихо отошёл, взял гарпун, вернувшись к лодке прицелился и зарядил его со всей силы. Немного мимо цели - и лодка пошла бы ко дну сразу же. Но Микола отлично прицелился и попал чётко в цель. Неожиданно к лодке подошла старушка Марта и, поинтересовавшись, что тут происходит, переняла дикий взгляд внука, смотря на мёртвую тушку. Обсуждения отвратительного вида её вышли за все приличные границы и в ход пошли самые самые табуированные в приличном обществе слова. Крыса была неестественно огромна, а шкурка её была покрыта ужасными гниющими пятнами. Несколько минут продолжался шок у этих двух людей, продолжился бы и дальше, но тому помешал звук шаркающих по песку ног. Марта и Микола обернулись и увидели убегающего паренька.

- Бабушка, ты знаешь, что тут делал Ивасик?

- Нет, но боюсь, что догадываюсь.

Оба отправились к старейшине, в хате у которого, о чудо, находился тот самый Ивасик. Микола зашёл первый и окинул взглядом присутствующих. Беримир ехидно улыбался и ждал, пока рыбак начнёт говорить. Марта вошла и попыталась разгрузить повисшее в воздухе напряжение вопросом "Так что же здесь происходит?" , но ответа сразу не последовало Вместо этого старейшина лениво перекидывал взгляд с Марты на Микола и ещё ехиднее улыбался.

- Старейшина, я...

- Наконец-то созрел, парень? Ну давай, рассказывай, каково охмурять баронову дочку и откуда на твоей лодке переносчики заразы? - старейшина был явно очень недоволен всем произошедшим, но получал удовольствие, что его затея с тайным наблюдателем в виде Ивасика удалась.

Переведя дыхание, Микола стал говорить.

Глава 8

Микола сидел в своей хате, нервно стучал зубами и играл пальцами. После долгого разговора со старейшиной - о слежке, об Анабель, о заразе, возможной той самой, убившей Миколиных родителей родителей, о непослушании и о передавшемся от бабки чересчур горячем и вольном характере - парню было велено сидеть в своей хате и не высовываться до самого следующего утра. Очень много вопросов и слишком мало ответов: "Что будет дальше между ним и Анабель? Чего добивается старейшина? Что ждёт Марту? Что за гадость хранится в стенах башни?" Микола вытерпел до ночи и, как только начало смеркаться, вышел из дома. Осмотрелся по сторонам - слишком тихо и темно. По спине пробежали крайне неприятные мурашки, изнутри крутилось чувство тревоги. Даже отсюда, с приличного расстояния от деревни, Микола мог видеть, что в хате у бабушки горят свечи. Стало чуть спокойнее. Но внутреннее наитие и бесконечное желание увидеть милую Анабель не позволили спокойно вернуться в дом. Микола по-тихому отшвартовал лодку, несколько минут постоял у берега, стараясь утихомирить своё бешено бьющееся от волнения и нежных чувств сердце, и всё же отправился к своей возлюбленной. Он не знал, что он будет делать, когда высадится на тот берег, но знал, что нужно скорее плыть туда. Не бабочки, а буря разрывала живот молодого рыбака, его голова трещала так, что не было слышно своих же мыслей.

Подплыв достаточно близко к берегу, Микола увидел знакомы силуэт. Алхимик нервно похаживал среди камней между скалой и башней. Он был настолько растерян и озабочен, что не заметил лодку. Микола тихо слез на песок, подкрался к Сигизмунду сзади и закрыл тому рот одной рукой, схвативши под локти другой.

- Будешь шуметь - шею сверну. Отвечай тихо и коротко, что ищешь тут? Не сбежавшую ли заражённую мерзкую крысу? Говори только правду, мерзавец, или худо будет. - Микола был не похож сам на себя. Никогда ему ещё не приходилось вести себя так. Он медленно убрал руку со рта трясущегося, чуть ли не бьющегося в конвульсиях алхимика.

- Я не понимаю, о чём ты...

Микола не стал ждать и сразу же зарядил под дых алхимику.

- Говори правду. Зачем ты приехал, чем ты тут занимаешься?

- Я...я изучаю недуги.

- Дай угадаю, тот самый Мор, бушевавший во время войны и как-то связанный с предыдущим алхимиком?

- Я и так слишком много сказал, про то, что тут когда-то водились алхимики, я вообще слышу впервые.

Микола своими огромными руками поднял хилого Сигизмунда, протащил к воде и бросил лицом в воду. Когда тот попытался вынырнуть, по голове прилетел удар.

- Говори всю правду и сейчас же! - Микола не понимал, за что так ненавидит алхимика, но времени было совсем мало. Кто знает, что взбредёт в голову старому Беримиру, ненавидящему всей душой барона? Надо было выудить максимум информации из бедолаги - учёного как можно скорее. После, пока неизвестно как, навестить Анабель, отправиться обратно и постараться поговорить со старейшиной.

- Отпусти! Отпусти, умоляю! Я всё скажу! - задыхавшийся алхимик напомнил Миколе о своём присутствии. - Я изучаю Мор по заказу барона. Он хочет с моей помощью изобрести лекарство, чтобы впоследствии продать одному из враждующих государств.

- Ублюдки! Этим должны заниматься настоящие учёные в Городе! Ну точно не барон и тем более не какой-то алхимик. А ты ведь даже не знаешь, что был тут до тебя один. Когда зараза, которую вы изучаете, вырвалась из застенок башни, тот просто исчез бесследно. Примерно тогда же умерла жена барона. Видишь связь? Такие как вы не приносят ничего, кроме смерти, да и сами до кончают бесславно. - глаза Миколы покраснели, стали чуть мокрые. Он отпустил алхимика и встал. - Ну и что мне с тобой делать? А с твоим занятием?

Микола закрыл лицо руками, пытаясь сконцентрироваться. Вдруг Сигизмунд бесшумно поднялся, набрал в руки песка, и когда Микола убрал от лица ладони, бросил песок тому прямо в глаза. Завязалась борьба, поначалу даже удалось завалить крепкого рыбака. Но тот быстро сообразил, что к чему, и снова вдавил лицо алхимика в воду. Приглушённый крик, летящие во все стороны капли воды, затем тишина. Абсолютная, давящая на сознание пустая тишина. Микола пребывал в полной темноте, пока не протёр глаза руками. А сделав это, и открыв глаза, пожелал вернуться обратно во тьму. Перед ним в воде лежало бездыханное молодое и хрупкое тело.

Микола сидел на песке подле алхимика и ждал, когда тот издаст хоть звук, шевельнёт хотя бы пальцем. Но это был конец. Душа покинула бренное тело, оставив Миколу совсем одного сидеть рядом и размышлять. Когда рыбак понял, что сделал уже всё возможное для возвращение алхимика в чувства, то отвернулся, переключив взор на самое верхнее окно башни. Он не мог отправиться к ней, не мог после случившегося даже посмотреть в глаза столь невинному созданию. Разные мысли посещали парня, от практичных и в каком-то смысле улучшающих положение до совсем безумных по отношению к трупу и греховных по отношению к себе. Но от пребывания наедине с разбушевавшимся сознанием Миколу отвлекли крики, с каждой секундой всё отчётливее доносившиеся от башни. Сломя голову, он направился туда, стараясь забыть о недавнем инциденте.

- Все свечи и лампы роняй! Не оставляйте ни одной, всё валите в этом поганом рассаднике заразы! Я хочу, чтобы всё здесь придалось огню, особенно жилище алхимика и его работы!

Это был голос старейшины. Он и другие другие люди с деревни прошли под покровом ночи по болотам. Микола выждал за углом, пока Беримир не зайдёт в башню с с другими мужиками из деревни. Голова гудела, в глазах начало мутнеть, но рыбак взял себя в руки и направился к крыльцу. Увидев трёх стражников проткнутыми вилами, а рядом лежащих перерезанных пять местных мужиков, у парня подкосились ноги. Всё закружилось, сердце как будто собиралось выпрыгнуть наружу, а руки и ноги тряслись, не давая нормально ни стоять, ни ухватиться за лестницу у крыльца. Выждав какое-то время, Микола собрался с силами и вбежал в башню.

Всё вокруг полыхало. В разодранных платьях без чувств валялись служанки. Картины, по-видимому раньше висящие на стенах, теперь тлели на полу. Сверху послышались голоса:

- Пусть оно всё к чертям сгорит. Не будет больше распространяться зараза на нашей земле, как и невесть кто, возомнивший себя господином, не будет больше терроризировать наших людей.

Тихо поднявшись по лестнице, Микола увидел, как у входа в лабораторию собрались несколько человек, а внутри самой каморки, прибитый вилами к стене, висит Витольд. Он пытался держать голову ровно, смотрел своим палачам прямо в глаза. Сгорая заживо, он не выронил ни слова, не издал ни звука. Только мышцы лица невольно сокращались от невыносимой боли. Опомнившись и попросив у Богов прощения за деяния этих людей и за своё, Микола ловко и незаметно, благодаря общему шуму, пробежал вверх по лестнице. Он не хотел даже думать, что что-то могло случиться с Анабель. Поднявшись на самый верх башни, он увидел как трое пожилых мужиков из деревни пытаются выломать дверь в комнату.

- Анабель! Анабель! - Микола рвал глотку, крича имя возлюбленной как молитву или боевой клич.

Мужики от неожиданности набросились на него. Крепкий молодой парень раскидывал недоброжелателей какое-то время, но один в поле не воин. Мужики скрутили его. На этаже стало тихо. "Анабель!" - повторял отчаявшийся рыбак всё тише и тише. Вдруг все затихли и стали прислушиваться. Щёлкнул замок на двери.

- Микола? Это ты? Они ушли?

Девушка чуть приоткрыла дверь, решив выйти на голос любимого. Но вместо Миколы в комнату ворвался, выбив дверь и уронив саму Анабель, один из мужиков. Крик девушки, звук рвущейся ткани, удар виском о стену, темнота.

Очнувшись, Микола первым делом осмотрелся. Он увидел разорённый курятник и огород, в другой стороне трупы трёх стражников и лужи крови. Подняв голову, перед ним предстала вся почерневшая от пожара башня. В голове всё ещё эхом отзывались крики и треск огня.

Эпилог

Эту историю я, будучи совсем молодым бродячим торговцем, услышал от одинокого рыбака, живущего отдельно от всех на окраине вымирающей деревни. Тот рыбак был постоянно смотрел пустыми глазами в сторону полуразрушенной башни на другом берегу. Он иногда ездил в Большой Город продавать рыбу. Иногда, потому что постоянные войны Севера с Югом, и идущий по пятам войны Мор, сильно мешали ему.

Я был в тех местах спустя много лет. Вся деревня вымерла. Пустые, затхлые хаты нагоняли тоску. А отдалённый рыбацкий домик будто ещё был заселён. Я осмотрел его - на лицо все признаки присутствия человека. Странно, подумал я, и стал осматриваться вокруг. На самой середине реки Сож я увидел медленно плывущую вверх дном лодку.