Катерина Дубровская

Анабель

Глава 1

«Что, если магия — это не то, что

выбираешь ты.

Что, если она выбирает тебя?»

Моргана (Мерлин)

ЧАСТЬ 1

Кай шел по извилистой горной дороге.

Под палящим солнцем обгорело лицо. Ноги

устали и сильно хотелось пить.

- Что за невыносимая жара?! Не

погода, а проделки нечистой силы, - сказал

мужчина идущим навстречу женщинам.

- Весь урожай погибнет под солнцем.

Работаем себе в убыток.

- Нужно лучше присматриваться к

приезжим. Не иначе как среди них кто-то в

сговоре с нечистым.

- Да что там приезжие. Мы же сами

виноваты. Пригрели змею на груди. Из-за

нее все наши беды.

Нужно было сразу с ними

расправиться. А сейчас мы вынуждены

терпеть голод и болезни.

- Проклятые ведьмы. Неужели нет от

них никакого спасения.

Недовольные женщины продолжили

свой путь, все так же обсуждая волнующую

всех тему, а Кай направился в городок. Он

часто ходил проведывать сестру в соседнюю

деревню по горной дороге через лес. В

последнее время ей не здоровилось и Кай

все чаще оставался на ночь, а утром

возвращался домой. В этот раз он устал

больше обычного. От сильной жары голова

кружилась, начинался озноб. В городке

людей в полдень почти не было. Жители

прятались от солнца до самого вечера. Весь

липкий от жара мужчина прислонился к

стене дома. Тошнота подступала уже не в

первый раз по дороге. К Каю подошла

старуха.

- С тобой все хорошо, сынок?

Кай хотел ответить, но язык не

слушался и вместо слов получалось пьяное

мычание. Ноги подкосились и мужчина

упал на землю без сознания.

Старуха испугано прикрыла нос и рот

платком и поспешила уйти как можно

скорее.

Спустя час мужчину нашли мертвым.

Кожа его была в красных пятнах. В городке

начались слухи о страшной болезни и тело

сожгли. Несколько неурожайных лет дали

людям много поводов для разговора. Среди

жителей

каждым

днем

росло

недовольство. Страх и ненависть поражали

людей, словно страшная эпидемия.

- Мама, а ты веришь в волшебство? –

спросила девочка. Она держала в руках

горшок с цветком, который завял под

знойным летним солнцем.

- Нет, милая. Я не верю в волшебство, но я верю, что любовь и забота могут

сделать настоящее чудо! Женщина полила

цветок холодной водой и поставила его в

тень. – А вот бабушка твоя верила не только

в волшебство. Она верила почти во все на

свете. Вероятно, за это ее и не любили

люди. Ее боялись.

Молодая женщина обняла дочку и

повела

дом.

Девочка

обернулась

посмотреть на цветок, который уже твердо

стоял на тонкой ножке, высоко подняв

яркую голову. Увидев такое преображение

глаза девочки ярко сверкнули.

Место, в котором жили Авилина с

малюткой Аннабеллой было прекрасным!

По зеленым полям сбегали горные ручьи с

прозрачной сверкающей на солнце водой.

Небо было всегда чистым, облака казались

совсем рядом над головой, а солнце щедро

дарило тепло и свет. Природа в этом месте

будто была наделена душой! Цветы

необыкновенной красоты росли у подножья

огромнейших деревьев, в ветвях которых не

смолкая пели птицы, трава была мягкая и

сочная, а по утрам все покрывалось росой и

блестело на раннем солнце, словно мир был

усыпан

миллиардами

крошечных

бриллиантов!

Авилина была очень красива. Черные

гладкие волосы плавно спадали с плеч и

блестели на солнце, синие глаза обрамляли

черные пушистые ресницы, ровная матовая

кожа была совсем белой, а губы напоминали

скорее красный цветок. Люди не любили

женщину за её красоту и все время

сторонились её, когда она появлялась в

городе. Аннабелла была очень похожа на

мать: такие же черные волосы, такая же

светлая кожа, правда не матовая, а немного

прозрачная. И глаза у девочки были

зеленые, как у отца. И характер, он был

тоже отцовским. Такая же уверенность и

твердость, гордость и честь! Девочке было

восемь лет. Уже несколько лет Авилина и

Аннабелла жили вдвоём.

Мама и дочь были лучшими друзьями.

После смерти мужа Авилина всю свою

любовь и нежность дарила девочке. Она

старалась оградить ее от злых людей, защитить, подарить долгую и светлую

жизнь. Каждый день они проводили вместе.

Каждый раз, когда случайный мальчишка

умудрялся швырнуть в малютку кусок грязи

на улице или крикнуть в адрес девочки

"Ведьма", мама вытирала грязь с платья

Аннабеллы, целовала мокрые от слез глаза и

терпеливо объясняла девочке, почему люди

вокруг так жестоки. На такие поступки

были

способны

только

городские

мальчишки. Девочки Аннабеллу не любили, всегда проходили мимо, не замечая ее, высоко подняв голову. Их матери поступали

так же, считая себя намного лучше.

Общество, в котором жили мама и дочка, вызывало отвращение: неряшливые, злые, жадные. Они гордились своими огромными

домами, мельницами, фермами, а на родных

детей не обращали порой никакого

внимания. Большинство детей вырастали

как скот - не услышав ни ласкового слова от

родной матери, ни легкого объятия. Детей

избивали за разбитые яйца в корзинке или за

сломанную ветку на яблоне. Никто не

объяснял малышам, что жестокость это

плохо,

что

избивать

беззащитную

бездомную дворнягу камнями чудовищно и

неправильно! Дети росли и становились

неправильными взрослыми. Да и их

родители вряд ли понимали, что они не

правы.

Вечером женщина расчесывала дочке

волосы. Они были такие же черные длинные

и блестящие как у матери.

- Мама, а тебя дети тоже не любили, когда ты была девочкой?

- Когда я была девочкой, мы с твоей

бабушкой жили в лесу. Там не было детей.

Я играла у озера разноцветными камнями

или делала кукол из сухой травы. А в этом

доме я стала жить, когда вышла замуж за

твоего отца, - женщина задумалась.

Мимолетная улыбка сменилась грустью и

тоской.

- А как вы с папой познакомились?

- Он заблудился в лесу, а я нашла его.

После этого он долго называл меня лесным

чудом.

Авилина улыбалась. Столько теплых

воспоминаний

нахлынуло

на

сердце.

Столько радостных мгновений ожило в ее

сознании.

- Я влюбилась в твоего отца с первого

взгляда. Эти большие зеленые глаза

навсегда покорили мое сердце. А сейчас он

смотрит на меня твоими зелеными глазками, Анабель!

- Я скучаю по нему, мам. Он был

всегда таким веселым, всегда играл со мной

и носил на руках.

- Да, милая, я тоже скучаю.

Девочка уснула, а Авилина долго

плакала

подушку,

терзаемая

воспоминаниями.

Каждое утро мама и дочка уходили на

луг к лесу. Девочка собирала красивые

цветы в букеты, а мать рассказывала ей о

различных

травах.

Днем

Аннабелла

помогала матери с готовкой и уборкой.

Авилина не была похожа на других женщин.

Ей не нужно было признание в обществе, богатство, она привыкла довольствоваться

малым и проживала каждый день так, будто

он последний.

Однажды к ним в дом вломились

горожане. Они потоптали цветы перед

окном, которые так любили мама и дочка, выломали дверь и забрали женщину. Это

был жуткий день! Беспощадно палило

солнце, убивая все живое! И если в горах

природа дарила тень и прохладу, то в городе

люди задыхались от жары и пыли. Любому

ребенку будет невыносимо больно смотреть

на смерть своей матери. Любому ребенку

будет больно смотреть на смерть друга.

Невозможно описать то, что чувствовала

Аннабелла, глядя на такую чудовищную и

насильственную смерь ее мамы, ее лучшего

друга, последнего человека на свей земле, который ее любил и которого любила она.

Двое мужчин держали девочку под

руки во время казни, а премерзкая женщина

в поношенном платье, с узкими рыжими

глазами крепко сжимала голову девочки, чтоб она не отворачивалась и смотрела

прямо на мать. Аннабелла с трудом

понимала, что происходит. Пыль застилала

глаза мокрые от слез, забивалась в нос и в

рот, не давая дышать. Солнце палило, и

земля

дышала

жаром.

Женщина

испуганными глазами искала взгляд своей

девочки в беснующейся толпе. Ноги

женщины были в крови, ноготь сбит, руки

расцарапали люди. В этой бесконечно

длинной дороге каждый считал своим

долгом ударить ее, плюнуть в лицо, швырнуть грязью. Кто-то даже выбил

несколько зубов. Авилина дрожала как

кролик, загнанный в угол гончими псами. В

глубине души она всегда знала, что этот

день настанет. Такие люди не прощают обид

и любят упиваться чувством мести. Мать

Авилины

действительно

занималась

колдовством. Люди ее боялись, один взгляд

старухи повергал их в ужас. Казнить ее они

не могли. Они боялись даже мысли об этом.

Правосудие отложили на много лет, когда

даже воспоминания о колдунье превратятся

в прах. Но беззащитная Авилина не была

колдуньей. Ей была чужда природа ее

матери. С детский лет девочка тянулась к

добру и свету. Росла как все девочки -

занимаясь

рукоделием

готовкой.

Влюбилась и вскоре вышла замуж за

приезжего в город плотника. Это был

приятной внешности мужчина: белоснежная

улыбка, зеленые глаза, темные волосы.

Вместе они прожили пять лет, а потом он

утонул, спасая из воды двух мальчишек.

Авилина осталась одна и ее единственным

утешением стала маленькая Аннабелла.

Женщина искала среди людей взгляд своей

маленькой девочки. Толпа заглушала

своими воплями. Из-за яркого палящего

солнца сложно было смотреть.

- Мама! Мамочка! - она услышала, наконец, рыдания девочки. Сердце матери

сжалось. Авилина четко почувствовала, где

в теле находится душа - она горела и

кровоточила.

горлу

подступал

прикрывающий дыханье ком, слезы стекали

по щекам и смешивались с кровью, текущей

из-за выбитых зубов. Руки и ноги Авилины

крепко связали веревками и привязали к 4-м

лошадям. Вся жизнь пролетала перед

глазами: руки мамы, детские игры в лесном

домике у озера, знакомство с любимым

человеком, то девичье смущение, его

улыбка, рождение Аннабеллы, ее первые

шаги, смех... Все эти моменты прерывались

жестокими криками толпы и кровью, которая теперь затекала в горло. Женщина в

последний раз посмотрела на дочь. - Как она

это выдержит? Что с ней будет? Что они

сделают с моей девочкой, ведь в ней так

много от бабушки? Собрав всю волю в

кулак, женщина улыбнулась дочери. Ее

некогда такое прекрасное лицо теперь было

зверски изуродовано. Кровавые губы

улыбнулись и прошептали: я люблю тебя, милая. Мужчина взмахнул хлыстом, и

лошади разбежались. Толпа замолчала, и

над пыльной площадью слышался только

горький детский плачь. Женщину обвинили

в колдовстве и четвертовали как ведьму, после чего её тело было сожжено. Вся эта

казнь проходила на глазах у девочки.

Власти города решили, что таким поступком

они смогут уберечь девочку от занятий

колдовством.

ЧАСТЬ 2

Голова дико болела. В воздухе все еще

был запах гари. Ужасно хотелось пить, даже

не смотря на то, что на город опустился

холодный ночной туман. Аннабелла все еще

дрожала от горечи, боли, невыносимой

тоски по единственному дорогому ей

человеку, от пережитого днем ужаса и

ночного холода. После казни жителями

города было решено, что девочку нужно

серьезно перевоспитывать. Но браться за это

никто не хотел. Поэтому малютку привязали

прямо к столбу недалеко от площади, а

утром ее жизнь навсегда изменится в

"новой" семье.

Легкий ветер трепал волосы девочки. В

глазах, кажется, уже что-то мерещилось.

Какой-то

размытый

силуэт

старухи

приближался к ней. Он парил в воздухе, не

касаясь земли. Такой знакомой она была...

Бабушка? Старуха начала увеличиваться...

все больше и больше. И вот уже ее огромное

старушечье

тело

стало

размером

городскую ратушу! Казалось еще немного и

она лопнет. Она пыталась что-то сказать, но

из ее рта начала литься густая кровь.

Девочка закричала от ужаса и старуха

разлетелась на части, забрызгав кровью все

дома вокруг площади.

- Тише, тише, не кричи! - попросил

чей-то негромкий голос. Все вокруг вдруг

снова стало обычным. Ни старухи, ни крови.

Девочка выдохнула. Это был сон. Перед ней

стоял мальчик. Совсем незнакомый. - Не

кричи, - попросил он еще раз. - Тебе нужно

уходить. Тебе тут не место, - говорил

мальчик, развязывая веревки. - Они хуже

диких животных.

Они убьют тебя.

- Пусть убьют. Я хочу к маме, - сказала

девочка и устало опустила голову.

- Но сначала они превратят твою жизнь

в кошмар наяву.

Аннабелла молчала. Ей нечего было

ответить. Она знала - мальчик прав. Люди

ненавидят ее. Они не скрывали своей

ненависти, еще когда была жива Авилина. А

сейчас... в голове не укладывается, что они

могут с ней сделать.

- Но куда я пойду? У меня никого нет, -

страх неизвестности снова сковал ее сердце.

Глаза заблестели от слез.

Недалеко от площади раздался шум.

Дети замерли. Из-за угла выбежала

бездомная дворняга с порванным ухом.

Мальчик

выдохнул.

Свел

брови

решительно взял Аннабеллу за локоть.

- Идем. И ни звука!

Дети вышли за город. Холодный туман

покрывал луг перед лесом, давая природе

свежесть и такую желанную влагу после

жаркого

дня.

Аннабелла

все

еще

продолжала дрожать. Здесь, на лугу было

гораздо прохладнее, чем в городе. У

малютки застучали зубы. Мальчик снял с

себя жилетку с кожаной шнуровкой и

протянул девочке. Аннабелла непонимающе

посмотрела на него. На вид ему было лет

четырнадцать. В глазах было столько

сочувствия и тоски.

- Почему ты мне помогаешь? Ты ведь

меня не знаешь.

- Нет. Но я знаю твоего отца.

Несколько лет назад он вытащил меня и

моего младшего брата на берег, ценой своей

жизни. То, что они сделали с тобой и твоей

мамой чудовищно и дико. Я должен был

тебя спасти. Как спас меня твой отец. Мне

было тогда примерно как тебе сейчас. Тебе

ведь где-то десять?

- Мне восемь.

- Разводить огонь умеешь?

- Да.

- Я не могу идти дальше с тобой. Иди

по тропе. Она выведет тебя к лесному озеру.

Недалеко от него есть старый страшный

дом. Место не для детей. Его и взрослые

бояться. Но выбора нет. Иди туда. Там жила

твоя бабушка.

Аннабелла укуталась потеплее в

большую жилетку мальчика и пошла по

тропе. Потом остановилась.

- Как тебя зовут?

- Томас.

- Спасибо, Томас.

Мальчик

улыбнулся.

Аннабелла

нерешительно шла навстречу черному лесу.

Лесное озеро было дальше, чем она думала.

Босые ноги девочки совсем искололись, все

так же сильно хотелось пить, несмотря на

туман и холод. Аннабелла никогда не

боялась темноты. Она любила природу, любила бывать в лесу одна. Мать иногда

отпускала ее ненадолго. Теперь, когда ни

стало мамы, лес был единственным местом, где она чувствовала хоть

какую-то

безопасность. Тропа виляла, иногда совсем

почти

пропадала,

заросшая

молодым

кустарником.

Дом, о котором говорил девочке Томас

был и правда страшным. Горожане никогда

не осмеливались даже подходить к нему.

Когда-то люди часто приходили к лесному

озеру, но потом, с появлением бабушки

Аннабеллы все изменилось. Этим домом

пугали детей, об этом доме рассказывали

страшные истории. Вряд ли кому-то придет

в голову искать маленькую девочку там!

Когда Аннабелла, наконец, добралась

до лесного озера, небо уже светлело. Озеро

было не большое, но удивительно чистое.

Иногда даже было видно, как на

поверхности воды проплывает рыба. Вся

природа вокруг озера была удивительно

красивой. Девственно чистый лес был

совершенно не тронут человеком. Услышав

слабое журчание, девочка наклонилась к

маленькому ручью, набрала в руки воды и, наконец, утолила жажду. Рядом с озером

росла старая ива. Корни ее были почти у

самой воды, а ветви, качаясь на легком

ветре,

рисовали

тонкими

кончиками

волнистые узоры на зеркальной воде.

Звезды на розовом небе становились все

светлее, а на востоке облака горели ярко

оранжевым цветом.

Аннабелла вдруг почувствовала, как

же сильно она устала! Ноги подкашивались, голова все еще болела. Девочка пристально

стала искать дом. За ветками ивы показался

дымоход. Да. Это он - страшный дом ее

бабушки. Вокруг дома, так же как и на

тропинке, выросли кустарники и сорняки.

Долго не решаясь, девочка легла под старой

ивой и уснула. Ветви дерева надежно

прятали ее от окружающих, создавая

беззащитному ребенку надежный домик.

Громкое пение птиц прямо над головой

разбудило девочку. День уже клонился к

вечеру. Живот сводило от голода. Сейчас, когда солнце заполняло все поляну у

лесного озера, было самое время чтобы

познакомиться с домом старой колдуньи.

Живот предательски урчал, опять и опять

напоминая о себе. Девочка оглянулась по

сторонам. Рядом не было ни деревьев с

плодами, ни кустарников с ягодами.

Вздохнув, Аннабелла начала пробираться

сквозь кустарник к дому. Крыша была

покрыта толстым слоем зеленого мха, окон

почти не было. Входная дверь была на

удивление тяжелой. В нос ударил едкий

запах плесени, старости и пустоты.

Отсутствие света мешало видеть отчетливо.

Аннабелла все время на что-то натыкалась.

Несколько раз приходилось выпутываться

из прилипающей к волосам паутины и

стряхивать с себя пауков. Сердце девочки

стучало как испуганного зверька. Зеленые

глаза от страха стали еще больше. Было

странное ощущение того, что кто-то рядом, кто-то смотрит. По телу пробежала

холодная дрожь. На лбу выступил липкий

пот.

- Ну, нет. Уж лучше я умру в лесу, чем

останусь здесь, - Аннабелла развернулась, чтобы навсегда покинуть это место, как

вдруг услышала чьи-то шаги совсем рядом с

ней. В темноте было совсем ничего не

видно. На плечо девочки опустилась чья-то

холодная рука.

От испуга Аннабелла начала кричать и

размахивать руками.

- Тише! Ты чего такая пугливая?

- Томас? - от неожиданного облегчения

малютка беззвучно расплакалась. Она

закрыла лицо руками и ее худые плечи

нервно вздрагивали.

- Я испугал тебя. Прости. Я хотел

проверить как ты тут, перед тем как... - он

замолчал. - Ты есть хочешь?

- Да, - все еще всхлипывая, ответила

Аннабелла.

- Пойдем на воздух.

Дети вышли на улицу и удобно уселись

на траве у озера. Солнечный свет заливал

воду оранжевым цветом. Мальчик достал и

сумки несколько лепешек ржаного хлеба.

Девочка жадно принялась пережевывать

черствую лепешку.

- Ты шел так далеко, чтобы проверить

как я?

- Нет. Не совсем. Я иду в соседнюю

деревню. Надеюсь найти там себе какую-нибудь работу.

- А почему там?

- Когда утром люди увидели, что ты

пропала,

подняли

такой

шум.

Они

вломились в твой старый дом. Перевернули

там все - искали тебя, а когда поняли, что

тебя там нет, сожгли все до последней

доски. Мои родители сразу поняли, что это я

помог тебе. Они знали, что твой отец спас

меня и брата. Знали, что я не смогу

спокойно смотреть на то, что они с тобой

сделают. Твою маму я спасти не мог.

Прости.

Аннабелла молчала. Черствый хлеб

больше не лез в горло. Она никак не могла

поверить, что от их жизни с мамой больше

ничего не осталось. Еще вчера утром они

пили

малиновый

чай,

смеялись

расчесывали друг другу волосы. А сейчас...

маму убили, дом сожгли, а она вынуждена

выживать, скрываясь в лесу.

- Мама сказала, что из всех ее

пятнадцати детей, больше всего позора

принес ей я. Первый раз, когда твой отец

спас нас с братом и моя семья стала обязана

семье "колдунов", во второй раз - когда

помог тебе. Отец сказал, что не хочет сеня

больше видеть. И я ушел.

- Моя мама не была колдуньей.

Никогда. Она не верила в волшебство! За

что? за что они так с ней?! - рыдания снова

подступили к горлу. Слезы больно жгли

глаза и ручьем скатывались по щекам.

Томас крепко прижал черную голову

девочки к себе.

- У меня была сестра Грета. Твоего

возраста. Два года назад она опрокинула на

себя таз с кипятком и умерла. Ты мне ее

чем-то напоминаешь. Такая же маленькая

плакса, - сказал Томас шуточным тоном, в

надежде хоть как-то поднять девочке

настроение.

-Кстати, я же твое имя не знаю!

- Я Аннабелла. Ты любил ее?

- Кого?

- Сестру, Грету. Тебе было горько без

нее?

- У моей мамы было пятнадцать детей.

Сейчас живы только пять, включая меня.

Всегда больно терять. Даже если ты никогда

раньше не видел брата или сестру. У мамы

трое детей умерло почти сразу после

рождения. Это каждый раз больно. Но, Анабель, никакая боль не сравнится с твоей.

То, что пережила ты... Ты никогда этого не

забудешь! тебе никогда не станет легче. Ты

должна научиться жить с этим. Жить так, чтобы мама гордилась тобой. Чтобы папа

гордился тобой.

- Нет, Томас. Я вряд ли смогу выжить.

Я умру или от холода, или от голода, или от

болезни. А может, меня найдут дикие

звери... или люди. Почему мама не может

забрать меня? Я не хочу жить одна.

Кустарник у озера зашевелился. Дети

спрятались, прижавшись к земле. Из леса к

воде подошел большой, красивый олень.

Широкие рога величественно расходились

над его головой.

- Какой красивый! Я никогда раньше

не видела оленей! - с восторгом прошептала

девочка.

- Да, и я тоже.

Под ногой Томаса треснул сучок и

спугнул животное. На озере вновь стало

тихо.

Из

леса

послышались

звуки

проснувшихся сов.

Солнце

медленно

скрылось

за

верхушками деревьев. В лесу постепенно

становилось прохладно и темно.

- Если хочешь, я могу остаться с тобой.

Вдвоем безопаснее.

Аннабелла подняла голову удивленно

глядя в лицо Томаса и в ее больших глазах

зеленым светом сверкнула надежда.

Томас заботился о девочке как о

родной сестре. Успокаивал ее, мучимую

ночными кошмарами, которые приходили

каждую ночь. Вместе они сделали старый

дом вполне пригодным для жизни. Томас

иногда уходил работать в соседнюю

деревню, Аннабелла нашла недалеко от

дома ягодные поляны. Жить становилось

немного легче, но впереди была зима, а

значит вместе с ней и голод.

Каждый день Томас уходил. Иногда в

деревню, иногда в лес поохотиться. Стрелял

он не очень хорошо, да и то, что дети нашли

в старом доме, вряд ли можно было назвать

луком. Но иногда получалось подстрелить

белку или даже зайца. Аннабелла сушила

грибы, ягоды, дикие груши и виноград. Лес

стал для них не только защитником, но и

кормильцем. Несмотря на все старания, зима выдалась очень суровой и голодной.

Но они выжили. Каждый год приходилось

много работать, много ходить по лесу и со

временем для Томаса и Аннабеллы лес стал

самым надежным другом. Они знали

каждый его угол.

Однажды

летним

ранним

утром

Аннабелла сидела у озера и рассматривала

росу на высокой траве. Она переливалась

всеми цветами радуги. Прошло уже шесть

лет с момента, как она впервые оказалась

здесь.

Иногда Томас задерживался в деревне, и тогда девочка дожидалась его у озера рано

утром. Погрузившись в свои мысли и

мечты, она совсем не заметила, как вернулся

Томас. Он стоял за листвой старой ивы и

любовался этим прекрасным созданием.

Девочка расцветала с каждым днем.

Она трогала мокрые листья, а затем

легонько поднимала руки вверх. Роса, повинуясь зову девочки, отрывалась от

листьев и парила в воздухе переливалась на

солнце. Капли кружились в волшебном

танце.

- Как ты это делаешь?

Аннабелла

испугалась.

Капли

стремительно упали на землю.

- Я...я не знаю. Лицо ее покраснело от

стыда. Никогда раньше Томас не видел

ничего подобного.

- Ты почему краснеешь? У тебя есть

своя магия. Это потрясающе!

- Я просто представляю как они

танцуют - и они сами поднимаются в

воздух. Я ничего не делаю для этого.

Аннабелла замолчала.

- Давно ты так можешь?

- Первый раз был этой весной. Но

капля была всего одна. А сейчас я могу

поднять росу со всего дерева. Думаешь, что

я стану как она?

- Нет! Глупости! Я никогда не буду

считать тебя ведьмой или колдуньей. К тому

же ты совсем не злая. Ну, бываешь иногда

не злая, - как обычно отшутился Томас.

- Ах так значит? - Аннабелла хитро

улыбнулась. Над мальчиком закружилось

огромное количество капель и обрушилось

прямо ему на голову.

- Что же ты делаешь? - смеялся Томас.

– Похоже, тебя и правда злить не стоит.

Зеленые глаза довольно сверкнули.

Сегодня на ужин был хлеб. Ржаной с

примесью чего-то твердого, но свежий. Это

был настоящий праздник! Достать хлеб

было большим трудом. Мясо, грибы, ягоды, иногда яйца птиц было найти куда проще.

Даже овощи Томас и Аннабелла ели гораздо

чаще. За шесть лет девочка держала хлеб в

руках всего несколько раз.

После еды они уселись у огромного

камина и принялись рассматривать книги и

записи старухи. Аннабелла не умела читать.

Мама учила ее, но девочка с трудом могла

прочесть слово. В толстых книгах было

много страшных картинок. Все вещи бабули

они давно спрятали на чердаке, оставили

только книги. И хотя Томас совершенно

ничего не понимал, ему нравилось их

рассматривать.

- Говорят, моя бабушка превращалась в

мерзкую

жабу.

Аннабелла

скривила

гримасу. - Ты любил бы меня будь я жабой?

- спросила она, довольно подняв бровь.

Томас тяжко вздохнул, - сестер не

выбирают! - а после паузы добавил - но я

тебя все таки выбрал. Значит, наверно, любил бы. Хотя... не знаю. Ты была бы

мерзкая, липкая и вся в бородавках. Фу! -

возмущенная Анабель накинулась на него и

принялась щекотать, доведя бедного парня

до слез от смеха.

После вкусного ужина и теплой беседы

у камина спалось ночью Аннабелле

прекрасно. Но сон под утро куда-то пропал.

Глаза открывать не хотелось. Как-то

непривычно тянуло живот и подташнивало.

голове

путались

разные

мысли,

размышления...но внезапно один факт

оборвал

их

все.

Она

отчетливо

почувствовала под собой что-то мокрое.

Лицо загорелось от стыда.

- Не может быть. Неужели я...? Я же не

ребенок. Мне четырнадцать! Стыд какой!

Нужно скорее все убрать пока Томас не

увидел. Вот смех поднимет.

- Господи, это же кровь! - Аннабелла

ничего об этом не знала. Мама малютке не

рассказывала об изменениях женского тела.

Хотела подольше позволить малышке

побыть ребенком. - Я, я умираю?! - стыд

сменился неподдельным страхом. - Что же

делать? - руки дрожали, зеленые глаза

забегали по углам в надежде найти какой-то

выход.

Солнце уже взошло и в доме

становилось светлее.

В другом углу комнаты от нервного

мешканья Анабель проснулся Томас. Из

маленького мальчика, который когда-то

спас сиротку он превратился в красивого

мужчину.

- Ты почему не спишь? Рано же.

Сегодня пойдем за ягодами. Ты могла бы

поспать подольше.

- Томас, я умираю, - подавленным

голосом еле выдавила из себя девочка.

- Что случилось? Тебе плохо? - он

подошел к ней поближе.

- Я... я даже не знаю, как сказать. Ты

просто поверь мне. И все.

- Аннабелла! Живо отвечай! Что

случилось? - Томас уже не на шутку

разнервничался.

- Моя пастель, она вся в крови. И

платье тоже. Я никогда такого не видела.

Похоже... у меня какая-то страшная болезнь.

Впервые в жизни за двадцать лет

Томас почувствовал смущение рядом с

девушкой.

Он

прекрасно

знал,

что

произошло с Анабель, но понятия не имел, как это ей объяснить. Он смотрел на эти

испуганные глаза и вспомнил девочку, привязанную к столбу на городской

площади. Какой маленькой и пугливой она

была. Она и сейчас такая. Только намного

роднее и красивее. Он знал о ней

совершенно все и впервые за шесть лет

смотрел на нее не так на младшую сестру, а

как

на

девушку.

Очень

юную

трогательную.

- Моя милая Анабель, - он сел рядом с

ней и взял в ладони ее лицо, рассматривая

каждую мелочь. - Ты не умираешь, ты

становишься взрослой. Это происходит со

всеми женщинами. Периодически.

Смутно

Аннабелла

начинала

понимать, к чему он ведет.

- У меня теперь могут быть дети? -

совершенно детским тоном спросила она.

- Да! Не знал, как к этому подвести, -

парень выдохнул.

Осознав все происходящее, девочка

издала страдающий стон и закрыла от стыда

лицо.

Томас молчал. Ему тоже было немного

не по себе. Не только от произошедшего, но

и от странных мыслей, которые раньше

никогда не приходили в голову.

- Уходи, Томас. Пожалуйста, - все еще

закрывая лицо руками, попросила она.

Парень улыбнулся и послушно вышел

из дома.

Летнее утро было чудесным. Еще

холодный солнечный свет, пробиваясь

сквозь густые ветви деревьев, прогонял с

лесного озера ночной туман. Озеро было

совершенно спокойно, только старая ива

рисовала тонкими ветками по воде свои

привычные узоры.

Прохладным

свежим

воздухом

дышалось очень легко. Мысли постепенно

начинали приходить в порядок. Томас

подошел к озеру, вода была на удивление

теплой. Он снял одежду и нырнул в воду.

Здесь, у лесного озера так спокойно и тихо.

Томас погрузился в свои мысли о том, что

сейчас происходит в городке и в деревне. Во

всем мире вокруг. Как уберечь от

пылающих костров самое дорогое, что у

него есть - его Анабель. Чувство полной

беспомощности заполнило его сердце.

Теплым солнечным утром Томас и

Анабель ушли в лес. Собирали грибы, ягоды, искали новые полянки, деревья с

плодами и изучали лес. Недалеко от лесной

дороги Анабель нашла кусты дикой малины.

Собирала ягоды, что-то напевала. Парень и

девушка никогда не старались держаться в

лесу совсем рядом. Лес был их домом.

Девушка услышала странный треск.

Рядом с ней стоял мужчина. Он слегка

пошатывался и от него ужасно воняло

пивом, мочой и немытым телом. Анабель

уже много лет не видела никого, кроме

Томаса. И эта встреча ей была совсем не по

душе. Девушка сделала пару шагов назад, но незнакомец схватил ее за руку. Пальцы

мужчины больно впивались в руку.

- Томас, Томас! - страх переполнял ее

сердце. В голове сразу вспомнился день, когда в их с мамой дом вломились люди.

Тогда ее тоже держали. Нет! сейчас все

совсем по-другому! нужно сопротивляться, иначе скоро она будет мертва.

Услышав, что девушка зовет на

помощь, мужчина размахнулся и ударил ее

по губам косточками пальцев. Из губ

Аннабеллы пошла кровь. Мужчина был в

два раза больше девушки, вырваться и

убежать не было ни сил, ни возможности.

Незнакомец разорвал на ней платье, повалил

на землю и ...странно захрипел. Из его горла

и шеи хлынула густая темная кровь.

Мужчина упал. За его спиной стоял Томас с

окровавленным ножом. Анабель лежала на

земле, закрыв руками лицо. Эмоции

подступили к горлу и вырвались наружу.

Томас никогда не видел, чтобы она так

плакала. Разорванное платье девушки было

все залито кровью незнакомца.

- Нужно уходить. У дороги опасно.

Анабель по-прежнему лежала, не

открывая лицо.

Томас прекрасно все понимал. Он

всегда был рядом в самые тяжелые минуты

ее жизни. Он переживал все намного

сильнее, чем казалось бы со стороны. Он

взял девушку за руку. Она послушно шла за

ним. Придя домой, они сели у озера.

Анабель все еще плакала. Разбитая губа

опухла и горела.

- Ты перерезал ему горло.

Томас только вздохнул. Он смотрел на

прозрачную воду и молчал. Его трясло от

пережитого.

- Если бы не я, тебе не пришлось бы

убивать, - Анабель чувствовала свою вину.

Она не понимала, почему он так защищает

ее. Почему променял свою семью на никому

не нужную сироту. Аннабелла прикоснулась

к щеке Томаса и осторожно поцеловала в

губы.

- Спасибо тебе за то, что всегда рядом.

Если бы не ты... - облик мужчины опять

возник перед глазами. Девушка задрожала.

- Он убил бы тебя. Все было предельно

просто. Либо он изнасилует тебя и убьет, либо я убью его.

Анабель зашла в воду по пояс и начала

смывать с себя кровь. Томас прыгнул в воду

с берега. Он хорошо плавал и так приводил

мысли в порядок.

Подойдя к девушке, он взял ее за руку.

- Я сделал это не задумываясь. И

сделаю снова, если понадобиться, чтобы

защитить тебя, - он крепко обнял девушку, а

она как ребенок уткнулась головой ему в

грудь. Томас гладил ее мокрые волосы.

Аннабелла же хотела, чтобы он никогда не

отпускал ее. Именно в объятиях Томаса

было спокойнее всего. Он был человеком, которому она могла доверить свою жизнь, которого она любила. После смерти

Авилины Анабель была уверена, что никого

больше не полюбит. Дети впитывают в себя

то, что их окружает. Они так устроены. С

возрастом человек понимает, что и в добре, 41

и в зле всегда есть две стороны. Не бывает

полностью

злых

людей,

не

бывает

совершенно добрых. В каждом человеке

есть и хорошее, и плохое. А вся

человеческая жизнь, это борьба за то, какая

сторона возьмет верх. Для маленькой

Аннабеллы эти истины были непостижимы.

Ее мать была для нее идеалом добра, любви

и света. Да и вряд ли ребенок мог

рассуждать о доброй стороне людей так

чудовищно убивших его мать. Вероятно, поэтому Анабель решила, что добро в мире

умерло вместе с мамой. Для нее это

действительно было так. Пока не появился

Томас.

Этим вечером парень пришел из

деревни сам не свой. В голубых глазах была

какая-то дикость. Даже гнев. Он нервно что-то искал, волновался, собирал еду.

- Что случилось, Томас? Куда ты?

- Не я. Мы. Мы уходим. Здесь

оставаться нельзя.

- Томас, я ничего не понимаю. Мы не

можем уйти. Да и куда уходить?

Парень

весь

колотился

от

переполнявших его эмоций.

- Томас, пожалуйста, успокойся.

Аннабелла взяла его за руку.

- Ты прекрасно знаешь, что я пойду с

тобой и без малейшего объяснения. И если

нужно не буду задавать вопросы. Но что-то

подсказывает мне, что сейчас задать их

нужно как никогда. Ты уже много недель

приходишь мрачный. Я вижу, что что-то не

дает тебе покоя.

Томас больше всего на свете не хотел

ей говорить о тех пытках и казнях, которые

он видит практически каждый день.

Анабель все равно об этом узнает. И уж

лучше от него, чем от злых людей.

- Анабель, то, что случилось с твоей

мамой, было только начало. В деревне такое

творится! Несколько лет назад люди начали

устраивать самосуд над теми, кого

подозревали в колдовстве. Большинство из

людей,

которых

они

убили,

были

невиновны! Многих из них я знал не один

год. А пару недель назад деревня просто

обезумела! Власти объявили охоту на ведьм.

Казни и чудовищные пытки проходят

публично каждый день.

Они убивают беззащитных вдов, вбивают молодых девушек, они убивают

даже беременных! Они убивают женщин, принимающих роды, убивают тех, кто

продает травы.

Я пару месяцев работал у одного

хорошего человека. Он всегда был щедр, всегда справедлив. Его жена как-то

поинтересовалась у меня, есть ли у меня

семья. Я сказал, что у меня есть сестра - это

она дала нам тогда хлеб.

А сегодня они обвинили эту женщину

и ее мужа в колдовстве. Его растянули на

дыбе, а его жену обвинили в том, что она

ждет ребенка от дьявола. Ее привязали

обнаженной вверх ногами и распилили

пилой сверху донизу. Я ничего чудовищнее

в жизни не видел. Они распилили

беременную женщину! Невиновную! Ты

представляешь, что они могут сделать с

тобой? - Томаса почти лихорадило. Ему

казалось, что нужно срочно что-то делать.

Нужно бежать.

- Они ничего со мной не сделают, -

глаза

Аннабеллы

были

совершенно

спокойны. Было такое ощущение, что она

ничуть не удивлена. - Они убивают

невиновных. Тех, кому нечем защищаться.

Мою бабушку они не смогли убить. Они

убили мою маму. Никого добрее я в жизни

не встречала. Но я не такая как она. Я могу

защитить себя. Я могу защитить нас. Они

нас не тронут, Томас. Верь мне.

- Анабель, их сотни. Тебе не хватит

сил. У них такие орудия пыток, что и думать

об этом страшно. Они растягивают людей

на дыбе, увечат раскаленным железом, дробят кости и подвешивают умирать на

поедание птицам, люди умирают от пыток

чаще, чем от казни. Я не прощу себя, если

они сделают что-то с тобой.

- Томас, если ты хочешь - мы уйдем.

Но я хочу, чтобы ты верил мне. Здесь, в

этом доме, у этого озера меня питает силой

каждое дерево. Ты помнишь, как я

управляла каплями росы? Я хочу, чтобы ты

посмотрел, что я могу сейчас. Моя сила

растет с каждым часом. Если тебя не убедит

то, что ты увидишь - мы уйдем сегодня же.

Аннабелла повела Томаса к лужайке у

озера. Они шла впереди по узкой тропе.

Босиком ступала на зеленую траву. Узкие

плечи и тонкая талия делали ее совсем

ребенком. Черные волосы были всегда

распущены и доставали почти до колен.

Здесь в лесу, предоставленная сама себе она

превратилась в действительно волшебное

существо. Если бы ее увидел случайный

прохожий, у него не возникло бы сомнений, что перед ним либо лесная нимфа, либо

могущественная колдунья.

Томасу нравилось наблюдать за тем, как она меняется. Как становится свободной

и сильной.

Анабель

стала

посреди

поляны,

посмотрела на Томаса, медленно опустила

взгляд и закрыла глаза. Она стояла

совершенно неподвижно и слушала каждый

шорох. В воздух поднялась ее тонкая белая

рука и вслед за ней в воздух поднялись

несколько листьев с земли. Они кружились

в воздухе и поднимались все выше.

Томас грустно смотрел на девушку. -

Нас не спасут листья, Анабель, - тоскливо

думал он.

Девушка, словно прочитав его мысли, опустила руку. Подул легкий ветер. Анабель

смотрела прямо в глаза Томаса. Ее взгляд

был серьезным и даже пугающим. Зеленые

всегда такие светлые и чистые глаза стали

темно зелеными. Брови нахмурились. Ветер

усиливался и ее волосы развевались в

воздухе. Вокруг поляны закружились

листья. Ветер постепенно превращался в

бурю. Небо чернело. Молодые деревья

склонялись низко к земле. Ветер трепал

волосы девушки и поднимал платье, обнажая ноги выше колен. Аннабелла все

еще смотрела прямо в глаза Томасу. Потом

крепко сомкнула черные ресницы, сжала

руки в кулаки и ударила о землю. Из озера

поднялась волна и растеклась по лесной

поляне. В черных тучах сверкнула молния и

начался

ливень.

Прогремел

гром

обессиленная девушка упала на мокрую

землю совсем без сознания.

Повергнутый в шок увиденным, Томас

не мог пошевелиться. Его маленькая

Анабель только что на его глазах устроила

бурю. Мысли о том, что им нужно уходить

покинули его голову навсегда. Она могла не

только защитить их. Она могла отомстить

всем, кто когда-либо причинял ей боль. Вот

только месть ей была не нужна.

Дождь лил, а она все еще бездвижно

лежала. Томас взял девушку на руки и отнес

в дом. Во всем мире был только один

человек, о котором ему хотелось заботиться.

До встречи с Анабель в его жизни почти не

было внимания, ласки и заботы. Его семья

жила по-другому. Мать была слишком

занята домашними делами и не считала

проявление теплых чувств необходимостью.

У детей была крыша над головой, еда и

работа. И этого им должно вполне хватать.

Анабель же всегда его хвалила, обнимала, целовала в лоб перед его уходом, всегда

радостно встречала. Для нее это было

вполне нормальным. Ее мать всегда

говорила, что любовь и забота могут сделать

настоящее чудо.

Томас развел огонь в очаге. Положил

голову девушки себе на колени. За окном

все еще лил дождь.

- Анабель, - Томас гладил ее волосы.

Девушка пришла в себя.

- Я смогу, Томас. Я смогу нас

защитить. Нам не нужно убегать.

- Мы останемся, - он все ещё

продолжал гладить ее волосы.

- Томас! - девушка села рядом с ним.

Ее глаза широко открылись, как будто

удивляясь от собственных мыслей.

- Томас, я люблю тебя.

Он улыбнулся. - Я тоже тебя люблю.

Ты же знаешь.

-Нет. Ты не понял. Мне кажется, я

люблю тебя не как ... брата. Скорее как моя

мама любила отца.

Томас никак не ожидал от нее такого

признания. Он был уверен, что значит для

нее не больше, чем брат или друг. Парень

всегда

защищал

ее,

доставал

все

необходимое, заботился о ней, заменил ей

родителей с самого детства. Он привязался к

ней всей душой, желал ей самого лучшего.

Восемь лет назад он брал на себя всю

домашнюю работу, добычу пищи, работал в

деревне, когда мог. Томас старался дать

девочке все, в чем она нуждается. А

сейчас... как быстро пара слов все

усложнила. Он любил Аннабеллу больше

всех на свете и так хотел ответить ей сейчас

взаимностью, но ... Если он это сделает, кем

она ему станет? Власти, церковь, люди - все

объявили на них охоту. Их не смогут

поженить. В голове Томаса кипели

тревожные мысли. Он не знал, как

поступить.

Томас грустно улыбнулся девушке.

- Но я люблю тебя как сестру и всегда

буду любить тебя только так, - Томас сам

удивлялся, как хладнокровно у него

получается врать самому родному человеку

на земле.

Анабель погрузилась в печальные

мысли. Она всегда думала, что чувства

Томаса

намного

сильнее

братской

привязанности. Не сказав ни слова, она

вышла на улицу.

На улице было прохладно и сыро.

Солнце уже скрылось за верхушками

деревьев. Анабель опустила ладонь в

холодную воду озера. Она не знала, что

теперь делать. Своим глупым признанием

она испортила их многолетнюю дружбу. А

теперь как раньше уже не будет.

Томас ненавидел себя за свои слова, но

все же считал, что сделал скорее правильно.

Следующие несколько дней они

избегали друг друга. Томас уходил в лес

охотиться. Аннабелла находила себе занятие

у озера или на поляне.

Однажды ночью Томас проснулся от

крика. Анабель причала во сне. Ее часто

мучили кошмары. Томас всегда успокаивал

ее. Он ждал пока она уснет и возвращался к

себе. В этот раз Анабель не просыпалась.

Она кричала, но не могла проснуться. Она

била руками, крутилась, как будто пыталась

вырваться.

- Тише, Анабель! Все хорошо! Это я, Томас. Ты дома.

Услышав его голос, она открыла глаза.

В них был только страх.

- Мне страшно, Томас. Я запуталась, -

слезы брызнули из глаз.

Томас крепко прижал ее к себе. Гладил

ее волосы и укачивал как младенца.

Постепенно Анабель успокоилась. Дыхание

стало ровнее.

Томас уложил ее, поцеловал в лоб, -

Спи, Анабель. Это просто сон. Аннабелла

схватила его за руку.

- Не уходи. Останься со мной.

- Анабель, я не могу.

- Пожалуйста, Томас. Я не хочу, чтобы

ты уходил.

- Да почему же ты не понимаешь. Я

ничего не могу дать тебе. Я не могу с тобой

так поступить. Это бесчестно.

- Нет, Томас. Это ты не понимаешь. Ты

пожертвовал всем ради меня. Ты дал мне

шанс выжить. Ты подарил мне новую

семью. Ты принимаешь меня такой, какая я

есть. Неужели ты думаешь, что мне нужно

что-то еще.

Томас молчал. Внутри все кипело.

Подсознание разделялось на две части. Одна

часть изо всех сил сопротивлялась. Не

хотела уступать. Взывала к здравому

смыслу. Вторая умоляла, наконец, сдаться и

раскрыть

чувства,

так

тщательно

скрываемые много лет.

Анабель поднесла его руку к губам и

легонько поцеловала. Томас закрыл глаза.

Чувства переполняли его, но снаружи он

словно окаменел. Девушка подошла к нему

и стала совсем близко. Она взяла его лицо в

ладони.

- Я люблю тебя, Томас. И никакая

магия этого не изменит.

Анабель приподнялась на носочки и

поцеловала Томаса прямо в губы. Томас

больше не мог сопротивляться.

С этого момента Анабель и Томас

засыпали, крепко обнимая друг друга.

Холодным морозным утром совсем не

хотелось вылезать из-под одеяла. Тело

Томаса приятно согревало, а его ровное

дыхание придавало спокойствия. На улице

послышались шаги. На сильном морозе

скрипел снег.

- Шаги! Нужно уходить! Томас, вставай! Томас, сюда идут!

Томас лежал неподвижно, словно

ничего не слышал.

Анабель выбежала из дому в надежде

увести людей как можно дальше от Томаса.

Все вокруг было покрыто снегом. От

теплого дыхания в воздухе образовывался

пар. Анабель бежала босиком по снегу, тонкая ночная рубашка была почти

прозрачной,

черные

длинные

волосы

развевались на ветру. Толпа сразу бросилась

за ней. Анабель бежала изо всех сил.

Холодный воздух обжигал горло. Ноги

совсем искололись морозным снегом.

Анабель знала лес, она бежала к оврагу - это

было единственное место, где людей можно

сбить со следа. Нужно прыгнуть с обрыва -

снежная подушка не даст разбиться

насмерть. Девушка выбилась из сил. Уже

почти добежав до обрыва, она резко

остановилась. Из ее груди торчала стрела.

Белая одежда залилась темной кровью.

Губы девушки тоже покраснели от крови.

- Помоги мне, бабушка,- прошептала

Анабель и упала с обрыва.

Анабель закричала.

- Тише, моя милая, я здесь.

- Томас... - Анабель выдохнула. Это

просто сон.

- Томас, случится что-то плохое. Я

чувствую. Мы должны бежать... хотя, нет.

Бежать точно не стоит. Останься в доме, прошу.

- Не знаю, что ты задумала, но мой

ответ точно «нет». Я с тобой.

Они вышли из дома. Томас крепко

держал девушку за руку. Лесное озеро

покрывал толстый слой льда. Люди без

сомнений шли по нему прямо к дому.

Анабель попыталась освободить руку, но Томас только крепче ее сжал.

- Верь мне, - ее глаза говорили больше, чем могли бы сказать любые слова. Они

светились любовью и заботой. Парень

отпустил руку девушки.

Анабель босиком шла по толстому

льду навстречу людям. Толпа остановилась.

Все смотрели на лесное сознание. Перед

ними стояла совсем юная девушка. Через

тонкую ткань было почти видно ее тело.

Волосы прикрывали половину лица и

спускались до колен, такие черные и

блестящие. Босые ноги стояли на льду.

Девушка посмотрела в глаза каждого из них.

В глазах нескольких был гнев и ненависть.

Большинство же просто не понимали, что

они тут делают: худые, запуганные и

измученные. Они были такие же как она, только оказались на другой стороне волей

судьбы. У них наверняка есть семьи.

Скольких из них дома ждут жены, дети?

Анабель вглядывалась в их лица, а они

смотрели

на

девушку.

Толпа

была

вооружена.

Несколько

человек

прицелились.

- Я не хочу убивать их. Среди них есть

невиновные... как моя мама,- эти мысли не

давали Аннабелле покоя.

- Уходите и я не причиню вам зла.

Мужчина пустил в нее стрелу, но

девушка с легкостью увернулась. Ее глаза

потемнели. С лица пропало сожаление и

жалость. Теперь ее лицо наполнилось

гневом! В мгновение ока Анабель присела и

легонько прикоснулась пальцем ко льду.

Лед

затрещал.

Молниеносно

толстая

трещина от девушки добежала к толпе. Лед

просел и люди оказались в воде. Толстая

корка льда сомкнулась и над гладким

лесным озером вновь стало тихо.

- Я убила их... я убила их... я убила их...

я убила их всех! - Анабель сжала руками

голову и села прямо на лед. - Я чудовище, я

такая же как они.

Виски пульсировали, сердце бешено

колотилось.

Томас видел все своими глазами.

Теперь он понял, почему Анабель хотела, чтобы он остался в доме. Она не хотела, чтобы он видел, как она убивает.

Девушка сидела на льду и дрожала, не

только от холода, но еще и от

переполнявших сердце чувств.

Томас без слов взял ее на руки как

ребенка и отнес в дом. Рядом с ним она и в

правду была как ребенок.

Они молча сидели у огня и смотрели на

пламя.

- Как думаешь, что чувствует человек, когда его сжигают? - вопрос Аннабеллы

заставил Томаса задуматься. Он смотрел на

нее. Ее кожа стала совсем бледной, ресницы

дрожали. Волосы покрывали всю спину и

лежали на полу.

- Я убила их, Томас.

- Да. Ты их убила, всех сразу. А у тебя

был выбор?

- Я не знаю, может и был. Не было

времени думать. Я сама до сих пор не

понимаю, что произошло. Вот я стою, смотрю в их глаза, думаю о том, что дома их

ждут, а вот они уже подо льдом. Они

умирали от жуткого холода, ледяная вода

затекала им в легкие, они задыхались... Я

чудовище!

- Тебе нужно поспать. Ты бредишь, -

Томас понимал, что сейчас нет слов, которые могли бы ее утешить. Те, кого ты

убил, остаются с тобой навсегда. Анабель

будет видеть их глаза до конца своей жизни.

Этого Томас изменить не мог. Он уложил

девушку на постель, сел рядом и гладил ей

волосы - совсем как в детстве.

После этого случая люди больше не

появлялись так далеко в лесу, а Томас и

Анабель больше не выходили к людям. В

городах

деревнях

сияли

костры

инквизиции. Болезни скота, эпидемии, неурожайные

годы,

палящее

солнце,

дождливое лето - все списывали на

проделки ведьм. Подозревали в связи с

темными силами почти всех. Женщин, продававших травы вроде ромашки, мелисы

и вербены убивали первыми. Среди новых

обвиненных была и семья Томаса. Отец

умер от потери крови, мать, после того, как

ее

подвергли

испытанию

на

дыбе

одиннадцать раз, призналась во всем, в чем

ее обвинили. Дочь, семнадцатилетняя Мина, стоически перенесла испытание на дыбе с

дополнительным весом, но не признавала

своей вины, и только говорила о том, что

она прощает своих палачей и обвинителей.

Лишь

через

несколько

дней

непрекращающихся испытаний в камере

пыток, ей сказали о полном признании ее

матери. После попытки суицида она

призналась во всех ужасных преступлениях, включая сожительство с дьяволом с

восьмилетнего возраста, в пожирании

сердец тридцати человек, участии в

шабашах, в том, что вызывала бурю. Мать

Томаса и сестра были приговорены к

сожжению на костре. Еще трое братьев

Томаса после отречения от семьи были

подвержены испытанию водой - брошены в

реку и признаны невиновными.

Многие жители города в этот момент

позавидовали бы жителям леса. В городе

распространялись эпидемии, увеличивалось

чисто пыток и казней, не хватало еды и

лекарств,

количество

жителей

резко

сокращалось. У Томаса и Анабель в это

время было все необходимое. Анабель

собирала лекарственные травы и заваривала

из них чай с диким медом. Даже в самый

сырой день такой напиток придавал сил и

согревал. В особенно голодные зимы есть

можно было кору деревьев или варить

шишки.

ЧАСТЬ 3

Аннабелла прикоснулась рукой к воде.

Озеро

было

теплым.

Волны

мягко

разбивались о ее ноги все выше и выше.

Вокруг царила ночная тишь. В воде

отражались звезды. У своей груди Анабель

видела свое отражение. Черные волосы

тонули

темной

воде.

Отражение

улыбнулась девушке. Анабель испуганно

наклонилась,

чтобы

присмотреться

внимательно. Лицо ее было испуганным.

Девушка

отражении

действительно

улыбалась, а затем поднялась из воды.

Анабель в ужасе смотрела на свою точную

копию. Она вдруг поняла, что ее мутит, живот становился огромным. Из него вдруг

выпрыгнула рыба и превратилась в

большую белую луну. С девушкой из озера

произошло то же самое и она растаяла в

воздухе. Анабель стояла в озере по пояс в

воде, а на нее светили две большие луны.

Аннабелла проснулась в холодном

поту. Томас спал. Голова ужасно кружилась, сон не давал покоя. Частые ночные

кошмары стали привычными для девушки.

Но обычно это была казнь мамы, смерь

Томаса или погоня. Этот сон был совсем

другим. Желудок словно выжимали, живот

болел. Анабель вышла на улицу. Едва она

успела сделать вдох, ее вырвало. Была ночь.

На небе светила большая белая луна.

Совсем как во сне. В глазах потемнело и

Аннабелла села на траву. Ночь была очень

холодной для лета. Прохладный воздух

придавал сил. Голова все еще болела, мысли

путались, пытаясь собрать все воедино.

Посидев немного Анабель, вернулась на

постель.

- Ты почему такая холодная?

- Томас, мне кажется, у нас будет ребенок.

Сон резко пропал. Радость и счастье

сменялись тревогой и страхом. В такое

тяжелое время, скрываясь от людей, как он

сможет защитить еще и ребенка?! Мысли о

безопасности любимой несколько лет не

давали покоя, а сейчас... все станет намного

сложнее. Но все эти мысли меркли по

сравнению с тем фактом, что теперь их

любовь продолжится в новом человеке.

Сама мысль о том, что у Томаса может быть

ребенок от этого чудесного создания, приводила парня в неописуемый восторг!

Он никак не мог поверить в то, что она

выбрала его, что засыпает рядом с ним, что

выбрала его отцом своих детей.

каждым

днем

Аннабелле

становилось все хуже - кожа бледнела, голова кружилась, из-за тошноты о еде не

хотелось даже думать. Силы покидали

девушку и все чаще были дни, когда она

почти не просыпалась. Полными глазами

слез Томас смотрел на самое дорогое в

своей жизни и ничем не мог помочь. Если

бы у него была мать, которая могла бы

подсказать, что ему делать. Томас каждый

день уходил в лес. Охотился на зайцев или

кроликов, диких уток или других птиц, воровал из птичьих гнезд яйца, находил

дикий мед. На поиски пищи уходило много

сил и времени. Совершенно обессиленный

он возвращался домой почти к полуночи.

Анабель спала. Томас вернулся домой

к закату. Солнце уже скрылось за

верхушками деревьев, но было еще тепло и

светло. Томас взял девушку за руку. Иногда

он сидел так часами. Аннабелла открыла

глаза и улыбнулась.

- Я хочу на воздух.

Томас отнес ее на поляну у озера.

Рядом приятно журчал ручеек. В лесу пели

птицы, а в воздухе пахло мокрыми

листьями. Анабель глубоко вдохнула.

- Как хорошо, что мы живем здесь. Этим

местом невозможно надышаться.

- Милая моя Анабель, тебе нужно поесть. Не

вынуждай

меня

заставлять

тебя,

подшучивающим тоном произнес Томас.

Его глаза задорно сверкали. Так давно

Анабель не видела ничего подобного.

- Я не могу. Я ужасно голодна, но от мысли, что есть нужно еду, меня выворачивает.

Томас развел костер и начал обжаривать

тушку зайца. Развернул сверток со спелой

земляникой и несколькими яблоками.

- Вкусно пахнет, - на воздухе еда казалась

совсем другой. Появилось сильное чувство

голода. Анабель начала с нескольких ягод

земляники. Она была сладкой, даже немного

перезревшей. Затем взяла яблоко. Оно

оказалось ужасно кислым, но девушка съела

его целиком и даже взяла еще одно.

- Нравится? - спросил Томас, наблюдая над

тем, как его милая набросилась на яблоки и

с трудом их пережевывает.

- Угу.

- Завтра еще принесу.

Наевшись, Анабель положила голову на

колени Томаса. Тошноты не было. Но

слабость по-прежнему еще была.

- Ты когда-нибудь думал над тем, что нас

поймают?

- Думал. Я не смогу видеть, как тебе

причиняют боль.

- Нас могут лишить выбора. Как меня когда-то. Я бы очень не хотела видеть, как

разрывают на куски мою мать. Для меня она

была всем. Перед смертью она улыбнулась

мне и сказала, что любит меня. Она верила в

меня, учила добру и любви. А я стала

монстром. Знаешь, те люди, утонувшие в

озере, снятся мне до сих пор. Их глаза, их

лица... иногда даже их семьи.

- Я знаю. Ты иногда во сне проговариваешь

их имена. Ты часто кричишь во сне, а потом

ничего не помнишь.

- Мне все еще снится сон про две луны.

Один и тот же все время. Что он может

значить?

- Не знаю. Может, ты станешь вдвое

сильнее или у тебя вырастет еще одна

голова! Или еще один огромный живот! -

Томас смеялся и Анабель тоже. Потом резко

задумалась.

- Или... или двое детей! Томас! Я поняла

свой сон! У нас будет не один ребенок! Их

будет двое!

Томас нервно глотнул.

- Ого! Неожиданно. Так вот почему у тебя

такой живот!

Анабель улыбнулась и лицо ее стало

печальным и задумчивым.

- Я не смогу родить их сама. Многие

женщины умирают рожая одного ребенка. А

если их двое, еще и без помощи.

- Я буду помогать тебе.

Анабель рассмеялась.

- Томас, ты рассказывал, что тебя сташнило, когда ты увидел как рождается теленок.

- Мне было всего шесть! Да и как ты

можешь сравнивать себя с домашним

скотом!?

- В родах не такая уж и большая разница.

- Ну, тогда меня на тебя стошнит, - как

всегда издеваясь сказал он.

Анабель оказалась права. У них

действительно родилась двойня. Близнецы

крепко держались за руку. Мальчик и

девочка, похожие друг на друга как две

капли воды. Роды были легкими и очень

быстрыми. Девочку родители назвали

Пелагия. Мальчика - Тэрон. Томас сделал из

прочных веток корзину и повесил ее у

постели Анабель. Дети всегда спали вместе, вместе просили есть, вместе плакали.

Весенние месяцы были очень тяжелые. Еды

было мало, Анабель долго была очень слаба.

Томас не мог уйти надолго, чтобы

поохотиться. Но все же были и хорошие

перемены.

После

рождения

детей

Аннабелла очень изменилась. Она стала еще

ласковей и заботливей, в характере

появилась мягкость и женственность.

Томасу нравилось наблюдать за ее

преображением. Каждый раз он узнавал ее

по-новому. К ней невозможно было

привыкнуть. Первые дни лета принесли

необыкновенную

легкость.

Анабель

выносила детей к озеру и занималась

своими делами. Томас, наконец, смог уйти в

лес на все утро. Всякие трудности

познаются в сравнении. Иногда, думая о

том, что мы не преодолеем маленькое

испытание, мы переносим тяжелое и

становимся еще сильнее.

Пелагия и Тэрон росли здоровыми и

сильными. В них идеально сочетались

зеленые глаза матери и русые волосы отца.

Анабель посвятила всю себя детям. Они

заполнили пустоту в сердце и рана, 72

образовавшаяся после смерти Авилины, стала затягиваться. Детский смех наполнял

жизнь Аннабеллы и Томаса новым смыслом.

Это лето выдалось таким же знойным

как в год знакомства Томаса и Аннабеллы.

Солнце палило днем так, что от духоты и

жара не спасала даже ночь. Ранним утром

Томас ловил рыбу. Анабель с детьми играла

на берегу озера у дома. Она взглядом

поднимала небольшие ветки и они рисовали

на зеркальной воде. Пятилетние Пелагия и

Тэрон с восторгом наблюдали. Они были

неразлучны.

Дети

смеялись,

Пелагия

разводила руки в стороны и представляла, что она птица, а Тэрон становился на

четвереньки и начинал рычать как медведь.

Анабель любила играть вместе с ними. И

хоть растить их было тяжело, она никогда

не жалела, о том, что они есть.

- Вы чудо, которое послала мне мама,-

говорила она детям. Материнство изменило

Аннабеллу. Ее глаза стали немного

уставшими. Волосы она теперь собирала в

пучок или заплетала косу. Но в глазах все

так же горело зеленое пламя.

- Вы распугали мне всю рыбу, - заигрывая с

малышами, сказал Томас. Он изменился

больше всех. Из мальчика, который с

трудом стрелял, годы сделали хорошего

охотника. Он чувствовал лес, он дышал им, он знал его так хорошо, что мог бы пройти

его вдоль и поперек с закрытыми глазами.

Анабель видела его любовь к лесу. Иногда

она просила его подстрелить такую дичь, на

выслеживание которой уходило несколько

дней. И Томас с упоением исполнял ее

просьбу. Когда близнецам исполнился год, Анабель могла оставаться с детьми надолго.

А Томас, где знаком был каждый шорох.

- Мы просто играли, папочка, - дети

налетели на Томаса.

Анабель с любовью смотрела на него. Она

могла одним взглядом поднять из глубин

озера всю рыбу, но ей нравился довольный

вид Томаса, когда он приносил свой улов.

В кустах мелькнула непонятная тень.

- Томас, ты это видел?

- Нет. Ты о чем?

- Мне кажется, в кустах стоит старуха. И она

очень похожа на... бабушку.

- Не ходи туда, Анабель, не нужно.

- Томас, я в безопасности. Она не причинит

мне зла. Уведи детей в дом, - ее голос

звучал так мягко и спокойно, что Томас не

стал спорить.

Аннабелла побежала в лес, туда, где

была старуха. Но старухи больше не было.

Лишь на траве стоял кувшин с черной

водой. Девушка взяла кувшин, посмотрела в

воду. На несколько секунд она окаменела, а

затем выронила кувшин и он разбился.

Видение в черной воде было четким и

повергающим

ужас.

Она

видела

прикованного цепями Томаса. Он кричал от

невыносимой боли. Палач пронзал его тело

раскаленным докрасна железом. Она видела

себя горящую заживо. Она видела своих

убитых детей, все так же крепко

держащихся за руку.

Анабель словно ударила молния, тело

покрыл липкий холодный пот, руки и ноги

дрожали.

Взгляд

стал

совершенно

безумным, зеленые глаза стали еще больше.

- Томас, Пелагия, Тэрон... нет! Я не могу

этого допустить!

- Анабель, милая, что с тобой? - Томас

выбежал ей навстречу. Вид девушки

испугал его. - Что там случилось в лесу?

- Они убьют нас. Они убьют нас всех.

- Анабель, объясни.

- Томас, они убьют тебя! Они убьют наших

детей!!! - крик Аннабеллы превращался в

истерику. Эмоции переполняли.

- Тише, тише, моя милая, - Томас крепко

прижал ее к себе. Все такая же она была: невысокая, худая и очень эмоциональная. -

Анабель, никто никого не убьет. Мы все

решим. Главное - успокойся, - Томас

смотрел ей прямо в глаза. В них горело

зеленое пламя. Что-то дикое и неудержимое

было в них.

- Верь мне, пожалуйста,- слова Томаса были

словно елей на истерзанную душу. Его

небесно-голубые глаза успокаивали, а руки, крепко обнимающие, создавали невидимую

защиту. Весь день сегодня они провели

вместе. А к вечеру все было решено.

- Уводи детей. У нас нет выбора. Здесь мы в

опасности. Уходите далеко в горы. Чем

дальше, тем лучше. Уходите так далеко, чтобы ни одна живая душа не смогла туда

добраться.

- Анабель, идем вместе. Я не оставлю тебя.

- Нет, Томас. Я должна быть здесь. Они

придут за мной. Я хочу быть готова. Хочу

знать, что вы в безопасности. Когда все

закончится - я найду вас! Обещаю!

- Как ты найдешь нас? Лес бесконечен.

- Мать всегда найдет дорогу в своим детям.

Где бы они ни были.

Как

невыносимо

больно

было

прощаться! Анабель обнимала Пелагию и

Тэрона весь день, пока они не уснули.

Такими родными они были. В них хотелось

раствориться. Но с Томасом им будет

спокойнее. Он вырастил ее, заботился как

родной брат. Он знает этот лес лучше всех

на свете. Да. Так будет правильно. Дети

мирно спали в свое кроватке. Анабель

сидела на коленях Томаса. Пальцы тонули в

его русых волосах. Каждая клеточка ее тела

умоляла не отпускать его. Слезы текли по

щекам Анабель и капали на грудь мужчины.

- Я люблю тебя, Томас, - дрожащим голосом

прошептала девушка.

Томас не ответил. Он только сжал в

руках ее тело так, что стало трудно дышать.

Этот поступок сказал Аннабелле намного

больше, чем любые слова. Они оба знали -

эта

ночь

станет

последней.

Время

беспощадно летело. Нужно было идти.

Незадолго до рассвета Анабель разбудила

Пелагию и Тэрона. Мальчик сладко

потягивался и зевал, а девочка сонно терла

кулачками глазки.

- Родные, вы пойдете с папой. Он найдет

нам новый дом.

- А ты мама? Ты с нами не пойдешь?

К горлу подступил ком рыдания, слезы

просились наружу. Анабель посмотрела на

небо, сделала глубокий вход и улыбнулась

детям. - Нет, мой родной мальчик. Я

ненадолго задержусь здесь. Обещайте

слушать во всем папу!

Дети послушно кивнули.

- Анабель, все готово, - выдавил из себя

Томас.

Девушка крепко обняла его. Ее тело

нервно вздрагивало, но плакать при детях

она не могла.

- Уходите, иначе я не смогу вас отпустить, -

Аннабелла опустилась на траву спиной к

детям.

Томас взял вещи и все оружие. Пелагия

и Тэрон, дружно взявшись за руку, пошли за

ним. Их детские голоса раздавались все

дальше и дальше. Лесное озеро опустело и

лишь птичьи голоса разбивали мертвую

тишину.

Лицо Аннабеллы опухло от слез.

Голова болела, виски пульсировали. Облик

бабушки, старой колдуньи, и мамы, верившей только в добро и любовь, начали

упорную борьбу в подсознании Анабель.

Столько вопросов оставалось без ответов.

Двенадцать лет назад она и подумать не

могла,

как

сильно

все

изменится.

Двенадцать лет ни один человек, видевший

ее, не выходил из леса живым. Ее терзало

чувство вины, глаза всех убитых все еще не

давали покоя.

- Я защищаюсь. Я выживаю. Я должна

защитить мою семью.

В лесу послышались шаги. Полдень.

Солнце палит. Все как тогда. Этот

чудовищный

день

не

должен

был

повториться. На поляну у озера вышли

несколько дюжин мужчин. Двое из них

были хорошо знакомы девушке. Анабель

вышла им навстречу. Распущенные волосы

прикрывали лицо.

- Зачем вы пришли?

- Люди говорят, этот лес кишит ведьмами и

злом. Мы пришли, чтобы совершить суд над

тобой.

- Или чтобы я совершила его над вами.

Глаза Анабель гневно потемнели.

Мужчин, которые двенадцать лет назад

держали ее во время казни, девушка

подняла в воздух, чуть приподняв руку.

- Я не хочу мстить. Вы убили мою мать. Вы

чудовищно убили невиновную женщину на

глазах у ее ребенка! – голос ее дрожал. - Я

прощаю вас. Всем Вам я даю шанс уйти.

Уходите и никогда не возвращайтесь! и я не

трону вас. Те, кто останутся или вернуться -

никогда не выйдут из этого леса.

В толпе воцарился ужас. Никто из

жертв инквизиции не мог поднять в воздух

человека. А эта девушка сделала это легким

поднятием руки! Анабель опустила мужчин.

- Уходите! И я никогда не приду к вам!

- Мы никуда не уйдем. Много лет назад

люди стали жаловаться на появление

ведьмы в нашем городе. Говорили, что сама

природа это чувствует!! И все указывало на

твою маму. Она была милой женщиной...

правда немного замкнутой, но все же милой.

Но... увы! Она поджарилась на костре! Ты

помнишь этот день? Солнце палило так, что

земля дышала жаром. Думаю, ты это

помнишь!" Каждое его слово наполняло её

сердце ненавистью и било по вискам.

Отрывки того ужасного дня ярко всплывали

в её памяти... и главное! То, что она никак

не могла забыть все эти годы!!! Испуганный

взгляд мамы и слова, срывающиеся с её губ

"Я люблю тебя!"... горло пересыхало, руки

дрожали... хотелось вонзить ногти в горло

этого человека... а он продолжал.

"Так вот, она молила о пощаде.

Просила возможность забрать тебя и уехать

из города. Но зло должно быть истреблено с

лица земли!- громкий голос мужчины

превращался в крик. Каждое слово эхом

отражалось в лесной глуши. Всегда такое

спокойное лесное озеро превратилось в

новое место для приговора. Для повторного

приговора, для повторной смерти ее матери.

Нет! Только не здесь! Здесь Авилина росла, играла у этого озера, здесь росли ее внуки!

слова мужчины приводили в действие

спящий вулкан внутри девушки. Каждая

клеточка тела наполнялась безудержной

силой.

- Знаешь, что самое интересное в этой

довольно затасканной истории в нашем

городе?! Твоя мать погибла не виновной!

Как выяснилось, способности колдовать

передавались

по

наследству

через

поколение! Ведьмой была твоя бабка, соответственно, твоя мать не могла быть

ведьмой. Ведьма - это ты!!! " Последние

слова она слышала туманно. Она пыталась

вспомнить бабушку. Из далекого детства

доносились короткие картинки. "Природа

сама найдет тебя, милая! Ты намного

сильнее, чем ты думаешь! Только дай волю

эмоциям! И однажды это спасет тебя и тех, кого ты любишь!" - говорила бабушка. Она

никогда не понимала смысла этих слов, а

сейчас, кажется, она всё поняла. "Ты -

ведьма!" - гневно кричал мужчина. "Но мы

это исправим. А следующей умрет твоя

дочь! Я не могу допустить, чтобы это

дьявольское отродье продолжало ваш род!

Она умрет! Но сначала, она будет смотреть, как умираешь ты!" Эти слова разливались

ненавистью по её телу! Казалось, она ещё

никогда не была так сильна как сейчас. Вся

вселенная была сфокусирована на одном

человеке. Она больше не слышала его слов, она слышала его сердце. Чувствовала, как

кровь подступает к его вискам. Его

последние слова вызвали в ней бурю

эмоций! Жуткое желание воззвать ко всему, что её услышит, чтобы выжить! Кисти её

рук вдруг наполнились силой, легкие

сжались и дыхание остановилось! В голове

бесконечным

круговоротом

крутились

картинки из жизни тех, кого она любит, и

кто любил её - мамин смех, её колыбельная

в их доме, улыбка её дочери, ...мамина

смерть на окровавленной площади... слова

бабушки, взгляд мамы...Диким воплем сила

вырвалась наружу, она упала на землю.

Испуганные крики толпы доносились, словно из-под воды.

Минута, две минуты…она потеряла

счет времени.

Аннабелла открыла глаза и увидела

обнаженное, обгоревшее тело мужчины...

без рук, ног, и головы. Людей рядом не

было. Толпа разбежалась. Анабель смотрела

на человека, которого боялась все эти годы.

Части его тела были разбросаны по поляне у

озера. В голове был непонятный звон, а на

душе совершенно пусто. Сила ушла, осталась лишь слабость. На сердце не было

боли, горя или радости. Не было ничего.

Пустота заполнила все вокруг. Даже

двенадцать лет назад, когда Аннабелла

впервые пришла сюда, это место не казалось

ей таким пустым.

- Я не буду об этом думать, это в

прошлом. Страшные дни еще долго не дают

нам покоя. А убитые навсегда остаются с

нами, - Анабель укрыла младенца одеялом.

В очаге приятно потрескивал огонь, а на

улице выл ледяной ветер. Пелагия и Тэрон

крепко спали взявшись за руку. Томас обнял

Аннабеллу и прижал к себе ее всегда

ледяные ноги. В его уставших глазах было

бесконечное счастье.

- Спи, Анабель. Я рядом.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге