"Амуланга "

1.

Впервые я увидела ее возле университетского гардероба в конце второго курса. Но я обратила на нее внимание вовсе не потому, что она стояла в обнимку с Артемом, а он не сводил с нее восторженного взгляда. Я бы даже сказала, взгляда, полного щенячьей преданности. На меня он никогда так не смотрел. По правде говоря, он вообще на меня никогда не смотрел. В те радостные для меня мгновения, когда мы пересекались с ним в коридорах университета, в буфете или в библиотеке, Артем не замечал меня. Наверное, потому что даже не помнил о моем существовании.

Судьба свела нас в лифте общежития. Мы застряли на целых полчаса. Наверное, это были самые счастливые тридцать минут в моей жизни. Я только поступила в университет и, приехав из деревни, взирала на столичную жизнь с разинутым ртом. Так же я глазела и на Артема, очутившись с ним в одной кабинке лифта, когда мы застряли между десятым и девятым этажами.

Он опаздывал на встречу, нервно объяснял кому-то по телефону, что задерживается, потом несколько раз чертыхнулся, достал из кармана пиджака пачку «Дирола» и даже предложил мне. Я, привыкшая к своей постоянной роли невидимки, растерялась оттого, что меня заметили, и задала ему самый нелепый вопрос на свете: «Это вы мне говорите?» Как будто с нами в лифте был кто-то еще.

Артем рассмеялся. Наверное, сразу понял, что перед ним стоит неудачница, которую парни не видели в упор даже на расстоянии вытянутой руки. Он протянул мне жвачку и с улыбкой ответил: «Вам, девушка, именно вам!»

И в тот самый момент, когда его серые смеющиеся глаза, подобно Божественному Свету, озарили мрачный туннель под названием «Моя Жизнь», я влюбилась.

Артем рассказал о том, как только что опоздал на важное собеседование в редакцию журнала путешествий, но он не унывал и даже шутил, а потом произнес одну фразу, которая навсегда осталась в моем сердце:

«Мы живем в мире безграничных возможностей. Это люди сами ограничивают себя».

Остаток времени в вынужденном заточении в лифте мы провели за разгадыванием шарад и ребусов. Артем оказался любителем загадок, и мне стало очень приятно, когда он похвалил меня за то, что я моментально ответила на одну из его самых сложных задач.

«Ты залезла в вертолет, сзади оказался слон, а спереди – мотоцикл. Где ты находишься?» - спросил он у меня.

Оказалось, никто из его знакомых ни разу не назвал правильный ответ. Я стала первой, кто предположил: «Может, на карусели?» От восхищенного возгласа Артема я зарделась и растаяла.

Я была готова провести с ним в этой душной кабинке целую вечность, созерцая его прекрасные серые глаза и разгадывая легкомысленные загадки. Но пришел лифтер и украл у меня драгоценные минуты счастья.

На прощание Артем подмигнул мне и поспешил на свое собеседование. Я смотрела ему вслед и, полная наивных надежд, думала о том, что теперь при встрече мы будем здороваться, и когда-нибудь он, возможно, даже спросит, как мои дела.

Но для него, самого популярного третьекурсника, я была всего лишь одной из множества его поклонниц – простушек, мечтающих хоть разок сходить с ним на свидание и отломить хотя бы крошечный кусочек его внимания. Только такие, как я – деревенские девчонки с излишним весом, конопатым лицом и очками на пол-лица, по имени Антонина, которое я ненавидела с самого детства – существовали где-то в другом измерении, на другой планете или даже в другой галактике. В его мире Идеальных людей таким, как я - неудачницам, места не было.

Так вот, на нее я обратила внимание вовсе не из-за Артема. Ее вообще трудно было не заметить. За всю свою жизнь я не встречала девушек красивей, ей только короны и атласной ленты с титулом «Мисс Вселенная» не хватало. Такая живая, чувственная, с дикой, необузданной красотой, и в то же время похожая на фарфоровую японскую аниме-куколку. Самое удивительное – на ней не было ни грамма косметики, но она оставалась такой яркой и притягательной, как будто излучала свет и стояла в его ореоле.

Я бы тоже хотела иметь такие густые черные волосы, струящиеся как шелк по спине, белоснежную кожу и лучистые изумрудные глаза – огромные и раскосые, как у кошечки. Только вот кожа у меня смуглая, волосы рыжие, а глаза темно-карие. Конечно, можно было бы перекраситься в брюнетку, но темный цвет мне абсолютно не идет. Я даже как-то раз нарочно примеряла парик в магазине. И поменять цвет глаз с помощью контактных линз тоже не удавалось, потому что не изобрели еще цветные линзы специально для темных глаз с такими диоптриями, как у меня.

А потом я узнала, что у нее красивое необычное имя Кермен.

Я являлась ее полной противоположностью: у нее было всё, о чем я мечтала, а у меня было всё, чтобы считаться самым жалким существом на свете.

Вот тогда я и поняла, как выглядит Идеал.

Уже потом, оторвав от этой необычайной девушки взгляд, я заметила рядом с ней Артема. Именно в тот момент я осознала две важные вещи.

Первая – теперь, когда рядом с ним Кермен (или Белочка, как он ласково почему-то называл ее), Артем никогда в жизни даже не взглянет на меня.

Вторая – нужно что-то срочно делать с собой, менять себя и свою жизнь, ведь продолжать так дальше жить невозможно.

Тогда я еще не знала, что благодаря Кермен всё в моей жизни изменится. Благодаря этой Белке я скоро умру. Меня убьют так жестоко и хладнокровно, распотрошив все мои чувства и вывернув их наизнанку. Я покину свою галактику неудачников, и никто обо мне и не вспомнит. Благодаря Кермен со мной произойдет то, ради чего стоило появиться на этом свете. Вспыхнуть ярко, как звезда, и полететь с небес, раскинув руки, прямо в объятья бездны со словами «Спасибо, Кермен! Спасибо, Кермен! Спасибо…».

1 глава.

Белка уже полчаса блуждала по безлюдным просторам супермаркета, толкая перед собой тележку и набирая в нее сладости. К упаковкам шоколадных эклеров она небрежно смахнула с полки несколько коробок печений «Oreo», зефира «Шармэль», клубничного штруделя и двинулась дальше в поиске консервированных персиков. Теперь лишь такие лакомства можно было найти в ее вечно пустующем холодильнике. Белка уже давно не питалась дома и не помнила, когда в последний раз включала плиту. В ее суматошной жизни всё было не так. Даже солнечный свет в последний раз видела только в прошлом году. Да, точно, пару недель назад, когда ездила покупать новогодние подарки.

Уже давно ее постоянными спутницами стали ночь и темнота. Когда обычные люди, намаявшись за день, погружались в сладкие сны в своих уютных постелях, для Белки только-только наступал рабочий день. Она, словно вампир, выползала из своей берлоги на Мичуринском проспекте, когда город укутывался в темное пуховое одеяло глубокой ночи, и возвращалась домой задолго до первых лучей рассвета, а когда просыпалась, за окном уже снова густели сумерки. И так продолжалось изо дня в день в течение последних недель, превратившихся в бесконечный цикл ночей и одиночества. С ней повсюду рядом витали зима, мрак и литры «Адреналина Раш». Она умудрилась найти себе долгую полярную ночь даже в Москве. Только северного сияния не хватало, о котором мечтала в детстве с подружкой Алисой.

В свои выходные, привыкнув к такому режиму, Белка продолжала спать днем, а делами заниматься по ночам. Вот и сейчас, в эту рождественскую ночь, сколько ни маялась, не смогла заснуть даже в четвертом часу. И какао не помогло, хотя обычно действовало как снотворное.

От нечего делать Белка включила телевизор и достала журнал. Пару дней назад совершенно случайно она подсела на разгадывание судоку. На работе валялся кем-то забытый журнальчик, а ей, только что дочитавшей «Пока не остыл кофе» Тосикадзу Кавагути, в тот момент нечем было себя занять. Вычисление цифр в квадратиках так увлекло ее, что она забрала журнал домой. Теперь Белка развлекалась новым способом – выбирала самые сложные уровни, устанавливала будильник на мобильном телефоне минут на десять-пятнадцать и проверяла, сможет ли ложиться в этот отрезок времени.

А потом она придумала еще одно правило — загадывала желание, и если в установленный срок ей удавалось правильно заполнить все квадраты, это означало, что оно сбудется.

Если бы ее коллеги узнали, чем она занимается дома по выходным, они покрутили бы пальцем у виска. Красивой девушке двадцати лет следовало проводить время на свиданиях, в веселых компаниях и на шумных тусовках, а не затворничать дома в четырех стенах с судоку в руках.

По телевизору шло шоу для полуночников с приглашенными звездами. Популярный телеведущий Артем Голубь увлеченно рассказывал историю знакомства со своей невестой Асей. Без всяких сомнений он был талантливым журналистом, но, как шептали за его спиной его завистники, так быстро сделать карьеру на телевидении ему помогли, скорее, не умственные способности, а его привлекательная внешность. По мнению читателей одного глянцевого журнала, Голубь входил в число самых красивых людей столицы.

Слушая его увлекательный рассказ о том, как судьба свела их с будущей женой в одном из фитнес-клубов "World Class", Белка даже не заметила, как набросала портрет Голубя на краю страницы журнала. Это вышло само собой. Тот же лукавый взгляд с прищуром, широкая улыбка, взъерошенные волосы – он действительно обладал неотразимым обаянием, и немалая часть зрительниц в этот момент наверняка кусала губы от досады, услышав новость о том, что этот красавчик собрался связать себя узами Гименея.

Белка же была шокирована другим – она никогда не умела рисовать! Даже простые цветочки у нее всегда получались неестественно корявыми, не говоря уже о портретах. Школьная учительница по рисованию Марина Алексеевна, глядя на ее кошмарные рисунки с пародией на натюрморт, поначалу думала, что эта дерзкая девочка нарочно издевается над ней, и без сожаления ставила двойки в ее дневнике.

Белка неоднократно слышала о том, что иногда таланты раскрываются совершенно неожиданно. Ее подруга Настя в надежде на такое чудо мечтала, что когда-нибудь она проснется и запоет голосом как у Адель, об этом феномене будут трезвонить все СМИ, соцсети и Телеграм-каналы, известный продюсер обратит на нее внимание, для нее напишут потрясающую песню, снимут клип на берегу океана, ее номинируют на премию MTV как «Прорыв года», а в ТикТоке под ее хит будут снимать ролики.

Однако Белка никогда в облаках не витала, и по иронии судьбы колесо фортуны остановилось именно на ней, причем на отметке с талантом художника. Азарт захватил ее.

Надо попробовать нарисовать что-нибудь посложнее!

Она вскочила с кровати и, не удержавшись от порыва, бросилась на балкон. Эта уютная квартирка стала её пристанищем всего лишь пару месяцев назад, когда она покинула родительский дом после очередной ссоры. От предыдущих жильцов здесь остались кое-какие вещи, в том числе и детский альбом с красками. Сколько раз она собиралась избавиться от этого хлама, но эта мысль каждый раз благополучно вылетала из головы под натиском других более увлекательных затей, и этим тихим призракам прошлого суждено было пылиться на балконе.

И вот, наконец, краски с альбомом дождались своего часа. Съежившись на морозе в пижаме и в тапочках на босу ногу, Белка упрямо перебирала содержимое коробки, пока не нашла заветный пакет, и с ликующим видом заскочила в теплую комнату.

Ее вдруг охватило желание нарисовать пейзаж – милый уютный домик на берегу реки, утопающий в позолоченной листве осеннего вечера. В эти волшебные закатные часы, когда розовые велюровые облака покорно отражаются в зеркальной синеве воды, кажется, весь мир замер в ожидании. Ни единого дуновения ветерка, лишь тишина и гладь, словно кто-то невидимый по ту сторону экрана нажал на паузу. А ты идешь по хрустящим желтым листьям в этой звенящей тишине, ощущая полное единение с природой, и слышишь собственные мысли, которые льются не спеша, как прозрачная вода в реке.

В начале пятого рисунок был готов. Белка не без гордости вертела его в руках, размышляя о том, что чудеса действительно случаются. Раньше она и представить себе не могла, что когда-нибудь сможет создать такую красоту. Вот бы Марина Алексеевна обалдела при виде ее пейзажа! Она бы теперь знала, как утешать детишек без способностей к рисованию, рассказывая про свою ученицу, которая внезапно, нежданно-негаданно, обрела дар художника.

Увлеченная работа над рисунком разбудила в ней аппетит. Белке вдруг захотелось любимых консервированных персиков! Целую банку умяла бы с удовольствием!

Как обычно, делая в порыве всё, что ей взбредет в голову, Белка накинула длинный пуховик прямо поверх пижамы, заляпанной красками, и выскочила из квартиры. К счастью, супермаркет работал круглосуточно, и до него было рукой подать — даже переходить проспект не пришлось.

Теперь Белка бродила вдоль рядов с продуктами и толкала перед собой тележку, в которую складывала разнообразные сладости, в том числе полудюжину банок с консервированными персиками. Со стороны единственной открытой кассы из радиоприемника доносился старый хит группы «Серебро».

Скажи, не молчи, что любишь меня

Скажи, не молчи, что любишь меня

Глаза закрываю, и будто бы легче

Опять вспоминаю последние встречи

Скажи, не молчи, что любишь меня…

Сонные охранник и кассир обсуждали видеоклип, в котором солистки, сидя на темной крыше, хлопали огромными крыльями. Белке вдруг показалось, что она где-то это уже видела раньше. Не дежавю из клипа с похожим сюжетом, а что-то другое, личное, возможно, унесенное в недра ее детских снов.

Бросив в тележку упаковку «Адреналина Раш», Белка внезапно почувствовала, что за ней наблюдают. Как будто кто-то пристальным взглядом следил за ней из тени. А потом появилось ощущение, что этот кто-то дышит ей в затылок. Она обернулась.

Перед ней стоял загорелый молодой человек и улыбался, уверенный в своей неотразимости. В тонкой рубашке и джинсовых шортах, как будто лето на дворе!

Наверное, с какой-нибудь рождественской вечеринки заехал.

Рядом с этим щеголем Белка смотрелась нелепо в распахнутом пуховике, из-под которого виднелась некогда белая, а ныне заляпанная красками пижама. На голове у неё красовалась желтая вязаная шапка, которую она привезла в прошлом году из Токио в кому-то в подарок, но так и забыла отдать. Да, вид у нее был тот еще! Прямо сбежавшая из психушки!

- Ты выронила это, - молодой человек протянул ей коробочку «Рафаэлло».

Идиотский способ знакомства. По его сценарию, она должна расплыться в улыбке, выразить благодарность за столь неожиданный подарок от незнакомца, а, может, еще и встать на носочки как балерина из рекламы этих конфет и сделать реверанс.

- Не люблю «Рафаэлло», - сдержанно ответила Белка.

- Ты же сладкоежка, - заметил он, окидывая взглядом содержимое её тележки. - А что ты хочешь? Может, шампанское? Заодно отметим наше знакомство.

- Мы не знакомы.

- Значит, познакомимся. Тебя как зовут?

Ее настоящее имя было Кермен, но все ее звали Белкой - именно так переводилось оно с калмыцкого языка. Ее бабушка была калмычкой, и многие, услышав об этом, не упускали возможности пошутить: «Прямо как у Ленина!» Но посвящать в это мистера Рафаэлло Белка не собиралась.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

- Потапов Федор Романович, поверьте мне на слово, мы с вами не познакомимся.

От неожиданности молодой человек чуть было не выронил коробку конфет. Впрочем, как и челюсть. Весь его облик от раскрытого рта до вздыбленных бровей рисовал в воздухе огромный знак вопроса с тремя восклицательными.

- Откуда ты знаешь мое имя?!

- От верблюда. Я знаю о тебе всё: дату рождения, адрес прописки, номер твоего «Мерса» с тремя буквами Х. Это типа Ха-Ха-Ха? Ты, наверное, большой шутник.

Федя потерял дар речи.

Черт побери, что тут происходит? Что за прикол? Откуда эта девица в пижаме всё о нем знает?

- Судя по твоему выражению лица, у тебя много вопросов. Но ни на один из них я отвечать не стану, - Белка покатила тележку дальше, оставив молодого человека остолбеневшим возле стенда с напитками.

Пока кассир пробивала ее покупки, она успела пролистать новый выпуск «Hello» и даже заметила на его страницах знакомое лицо – телеведущего Артема Голубя с невестой Асей на какой-то светской тусовке.

Надо же какая синхроничность! Они, что, преследуют меня? Второй раз за ночь попадаются на глаза.

Его невеста - начинающая писательница, миловидная загорелая блондинка ниже его на две головы, с гордостью позировала фотографам и изо всех сил старалась выглядеть счастливой.

- В прошлой жизни желтое тоже было тебе к лицу, - вдруг раздалось за ее спиной.

Белка обернулась. Возле кассы никого, кроме охранника, не было. Он улыбался всем своим морщинистым лицом, и от этого его жесткие седоватые усы смешно топорщились в разные стороны.

- Это вы мне? – спросила она.

- Только зима уже давным-давно закончилась, а ты всё в шапке да в пуховике, - усмехнулся он, проигнорировав ее вопрос.

- ???

- Май-месяц на дворе, скоро и весне конец, а ты как будто с зимовки.

В разговор вмешалась кассирша.

- Петрович, оставь девчонку в покое! Совсем ей голову заморочил. Придет время - она сама всё вспомнит, - женщина пожурила охранника и подмигнула Белке.

- Ты права, - вздохнул седовласый мужчина в форме. – Что бы я сейчас ни сказал, всё равно, как обычно, подумает, что всё это сон.

Белка решила, что это просто сумасшедший охранник. Или обкуренный. Несет какую-то чушь. Их вообще тестируют на адекватность, прежде чем выпустить в зал к клиентам?

А, может, он вообще сбежавший из психушки?

Она торопливо вышла из магазина. А то еще Потапов Федор очнется и бросится за ней со своим бесконечным потоком вопросов. Потом еле от него отвяжешься.

Шурша пакетами, Белка шагала домой вдоль дороги, освещенной тусклыми фонарями. И вдруг, как когда-то в детстве, они стали гаснуть, словно не выдерживая напряжения, едва она приближалась к ним, и тут же загорались вновь. Как будто таким образом отдавали ей честь.

И только тогда Белка заметила листья, распустившиеся на деревьях! Она огляделась вокруг: молодая листва шелестела над головой, возле подъездов в клумбах пестрели цветы и кусты сирени, а где-то совсем рядом соловей завел свою предрассветную песню. Сочная трава покрывала крутые берега пруда «Раменки», в котором тихо плескались рано проснувшиеся уточки, а ведь еще вчера здесь на льду мальчишки дотемна резались в хоккей.

Стояло майское раннее утро.

Неужели я так долго спала?!

Белка торопливо зашагала в сторону своего подъезда. Следующий фонарь, едва она приблизилась к нему, тоже подмигнул. В памяти всплыло какое-то смутное воспоминание, но поймать его не удалось.

Глаза закрываю и будто бы легче….

*

Тая с трудом держала себя в руках. В желудке сводило от голода так, словно неведомые силы скрутили его и вытягивали из нее последние соки. Нервно стуча карандашом по столу, она пыталась сосредоточиться на статье о загадочном явлении «дежавю», но всеми ее мыслями вновь и вновь овладевала ароматная пицца с соседнего стола. Запахи горячего сыра, ветчины и пряных специй, расползаясь по офису, дразнили ее, манили и щекотали ей нервы. Как будто нарочно издевались над ней.

Работа в редакции газеты «Мир тайн», посвященной астрологии, магии и мистике, где во время обеденного перерыва сотрудники предпочитали заказывать еду в офис, превратилась для нее в настоящую пытку. И длилось это испытание вот уже полгода. Но у нее не было выбора. Выпускница журфака с красным дипломом, Тая обивала пороги редакций серьезных изданий, только безрезультатно, и в течение долгих месяцев перебивалась на скромных гонорарах внештатного сотрудника, пока, наконец, не получила предложение от второсортного «Мира тайн». Не принять его было бы для нее непозволительной роскошью, и теперь в ее трудовой книжке красовалась официальная запись «корреспондент».

Юлька, соседка по квартире в Новых Черемушках, которую они на пятом курсе умудрились снять с невероятной скидкой у деда их одногруппника, часто подшучивала над Таей. Повторяла, что ей следовало работать не в «Мире тайн», а в «Мире диет».

Юля всегда с недоумением наблюдала за стремлением Таи к похудению. Миниатюрная хрупкая Тая, которой не помешало бы кирпичи носить в сумке, чтобы ее не сдувало ветром, как перышко, грезила стать такой, чтобы о ней говорили «кожа да кости», и мечтательно вздыхала, разглядывая фотографии анорексичных моделей. Друзья даже прозвали ее «Таютины глазки» за то, что от бесконечных диет на ее лице остались одни глазюки – огромные, бирюзовые как море и вечно голодные. Того и глядишь, растает Тая на глазах.

Кстати, на море, щеголяя по пляжу в купальнике, оголив свой плоский живот и бедра без единого намека на целлюлит, загорелая, с манящим мечтательным взглядом и копной длинных золотисто-русых волос, Тая пользовалась огромной популярностью у представителей мужского пола.

Девчонки подружились на четвертом курсе, когда Тая перевелась к ним из другого ВУЗа. За эти пару лет они успели вместе побывать в Турции, Египте и Таиланде, и каждый раз Юльке, обладавшей боевым характером и черным поясом по каратэ, приходилось спасать подругу от чересчур назойливых поклонников, которых Тайка со своей чрезмерной тактичностью не всегда могла послать куда подальше.

Она снова попыталась настроиться на рабочий лад и сосредоточенно уставилась на монитор, однако ее мысли снова были прерваны смачным чавканьем Лизы - правой руки редактора, носившей должность ответственного секретаря.

- Ааа, пицца сегодня – просто объедение! Пальчики оближешь! Таюш, точно не хочешь попробовать?

Отвали и оставь меня в покое!

Как же ей хотелось крикнуть эти слова в лицо обжоры Лизы, но вместо этого Тая услышала свой голос, тихий и сдержанный:

- Спасибо, я не голодна.

- Опять свои чаи для похудения будешь распивать? Эх, Тайка, угробишь ты себя! Со здоровьем не шутят.

Тая проигнорировала ее замечание и поспешила прогнать прочь неприятные мысли. В больницу опять действительно не хотелось. Хватит уже, дважды испытала на себе, что это значит, когда желудок перестает работать. Когда рвет так, что наизнанку выворачиваешься, а потом лежишь под капельницей и питаешься через иглу, потому что организм уже не воспринимает пищу. А медсестры даже не обращают на тебя внимания - может, ты уже вся прокапалась, может, воздух попал в вену, и ты уже по дороге на тот свет. Пока не дашь им на лапу, тебя как будто нет, ты - как привидение, невидимый призрак, лежишь беспомощно на продавленной койке, и все твои мольбы как камешки отлетают от ушей медсестер с безразличными лицами. А вокруг слышны стоны прооперированных пациенток, отходящих от наркоза, или новеньких, прибывших на скорой помощи, судьба которых еще не решена. Бывало и такое, что без полноценного осмотра и УЗИ отправляли какую-нибудь провинциальную девчонку сразу на операционный стол вырезать аппендицит, даже не разобравшись толком, что с ней происходит и отчего она на стенку лезет от боли. И условия такие, словно еще в прошлом веке живешь: по десять больных в палате (если повезет, и тебя не бросят в коридоре на раскладушке), грязные стены, воды горячей нет, зато есть сборища жирных тараканов под подоконником, из столовой вечно несет какой-то кислятиной, и затхлая вонь из туалета такая, что даже любого здорового стошнит.

Тая с содроганием вспомнила свои дни в больнице, ее даже передернуло при мысли о ней. После второго пребывания в этом "чудном" месте она перестала морить себя голодом, начала есть овсянку по утрам и жить по правилу «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу». Обедала Тая обычно гречкой с куриной грудкой, а перекусывала обезжиренными йогуртами и фруктами. Но раз в месяц, в выходной, все-таки позволяла себе «праздник живота» - они с Юлькой выбирались в город и лакомились в уютных ресторанчиках.

Тем не менее, порой сила воли подводила Тайку. Не дождавшись заветного выходного, она могла проснуться от дикого голода часиков в пять утра и побежать в соседнюю «Якиторию», заказать сразу несколько блюд, как самая настоящая обжора, и с ощущением необыкновенного счастья уплетать свой ранний завтрак, наслаждаясь каждым его мгновением в гордом одиночестве. Или же, поддавшись соблазну, могла сорваться и за один присест опустошить банку любимых консервированных персиков.

Лиза долго еще поглощала пиццу с громкими хвалебными комментариями, всё больше раздражая Тайку. В целом, она была неплохая - отзывчивая, с добрым сердцем и чувством юмора, но Тая испытывала к ней неприязнь по одной простой причине – Лиза не была стройной. Тая понимала, что это бред, нельзя делить людей на красивых и уродливых, худых и толстых, и относиться к последним как к изгоям. Однако ничего не могла поделать с собой, продолжая испытывать к ним брезгливость как к прокаженным. В одной книжке про счастье Тая вычитала, что наша жизнь – это нечто среднее из того, что представляет собой твое окружение из пяти людей, с которыми ты общаешься чаще всего, поэтому в свой Мир она предпочитала впускать только самых красивых и удачливых.

Возраст Лизы стал для нее целым открытием. Двадцать пять лет! Почти ее ровесница, ненамного старше, а выглядит так, как будто ей уже далеко за тридцатник. Тая знала, что лишние килограммы зрительно прибавляют годы, но не в таких же масштабах! Лизу нельзя было назвать толстушкой, даже в категорию полных она едва вписывалась. Это была просто в меру упитанная девушка с женственной фигурой, которая не стеснялась ходить в облегающих джинсах на низкой талии и коротеньких футболках. И именно это вызывало у Таи наибольшее отвращение.

Глядя на выпирающие над ремнем животик и расплывшиеся бока, уныло обвислую грудь (Лиза не носила бюстгальтеры) и намечающийся второй подбородок, она думала о том, что на месте коллеги не могла бы смотреть на себя в зеркало.

Однако отрицать способности Лизы Тая не могла. За полтора года она умудрилась стать правой рукой редактора – эксцентричной и капризной дамочки с хореографическим образованием, которой просто посчастливилось выйти замуж за директора издательского дома. В редакции сотрудники между собой называли ее Горгоной - и за внешнее сходство благодаря ее торчащим во все стороны непокорным кудрям, и за скверный характер.

На столе Лизы громко завибрировал мобильный телефон, и голос Niletto запел последний хит «Любимка». Девушка торопливо вытерла салфеткой жирные после пиццы пальцы и схватила телефон.

- Привет, малыш!... Я тоже соскучилась… Собиралась тебе позвонить… Да ничего не делаю, обедаю… Что ем? Пиццу…. С ветчиной и сыром…

Тая надела наушники, чтобы не слушать приторный голосок Лизы, воркующей со своим Малышом. Смотреть на ее расплывшееся в счастливой улыбке лицо было противно.

Даже эту корову кто-то любит. Интересно, за что? За что можно любить ее?

Ведь Таю, несмотря на ее яркую внешность и таланты, никто не любил по-настоящему. Хотя поклонников у нее пруд пруди. Но каждый из них, плененный ее красотой, получив то, что хотел, исчезал с невероятной скоростью, заставляя ее ломать голову над тем, что же в ней не так. А этот Малыш пылинки сдувает с Лизы, каждый день встречает с работы, готовит для нее любимые блюда и за полгода их отношений познакомил уже со всей своей родней. Разве не странно?

А может, он какой-нибудь урод? Или толстяк? И они просто нашли друг друга, как два полных мима-клоуна в одной из киноновелл «Париж, я люблю тебя». Два одиночества, никому не нужные, кроме друг друга.

Подумав об этом, Тая успокоилась и даже повеселела. Она решила сделать перерыв, обед ведь! Свернула статью на мониторе, достала из ящика сочное зеленое яблоко и зашла на свою страничку «Вконтакте». Размышления на тему любви натолкнули ее на одну мысль.

Что, если Он все-таки здесь?

Создав аккаунт на этом сайте, первым делом Тайка с волнением набрала в поисковой строке заветное имя, надеясь отыскать любовь всей своей жизни, о которой не могла забыть долгие годы. Но, к ее глубочайшему огорчению, его там не оказалось. Периодически, продолжая надеяться на чудо, Тая вбивала в поиске его имя и фамилию, но находила лишь безликих тезок и однофамильцев.

И вот, размышляя сейчас о Малыше, чье настоящее имя оставалось загадкой для всей редакции, поскольку Лиза всегда называла его лишь Малышом, ее осенило.

А что, если он тоже зарегистрировался на сайте под каким-то ником?

Тая отыскала в сообществах страницу его ВУЗа, затем нашла страницу его факультета и на третьей странице подписчиков обнаружила родное улыбающееся лицо.

Она нашла Его! Тая никогда бы не догадалась, что он может скрываться под ником «Пижон». Хотя всё логично, его фамилия Голубь по-французски звучит именно так – «Pigeon». Он, как всегда, в своем репертуаре – любит загадки!

Настроение Таи взмыло до небес, и она даже была готова расцеловать Лизу, которая подошла к ее столу после разговора со своим Малышом.

- Ну как у тебя со статьей? Продвигается?

- Еще как! У меня появилась новая теория о дежавю. Как раз над ней я и работаю сейчас.

- Новая? – глаза Лизы загорелись от любопытства. – Ну-ка, расскажи!

- Она существенно отличается от того, как люди обычно воспринимают дежавю.

- Лично для меня дежавю – мгновение, когда резко возникает ощущение того, что это как будто когда-то со мной уже происходило. Например, я сижу в компании друзей и вдруг чувствую, что это всё уже точно было: кто-то из друзей говорит какую-то фразу, подруга в ответ произносит определенные слова, по радио играет именно та песня, и в этот самый миг раздается звонок, а кто-то случайно разбивает стакан. Всё точь-в-точь, как было когда-то!

- Да, это второй вид дежавю, наиболее распространенный, - кивнула Тая.

- А к первому тогда что относится? – поинтересовалась Лиза.

- Например, ты оказываешься в незнакомом городе, в котором точно никогда не была, но это место кажется тебе настолько знакомым, что ты даже знаешь, в какой стороне какие достопримечательности находятся. Может, ты действительно была там раньше, только в другом теле, и это воспоминания твоей Души о прошлых жизнях, заключенные в бессознательном, оживают и пробиваются в твое сознание за счет эмоциональной близости этого места. Но это касается не только мест, но и людей. Ведь бывает иногда такое, что ты видишь человека впервые, а такое ощущение как будто знала его раньше, когда-то. Или, наоборот, не испытываешь никаких чувств к близкому и родному человеку. Может быть, в прошлой жизни именно он принес тебе горести и страдания.

- А что за новая теория?

- Она относится ко второму виду. Считается, что все мы живем в Другом мире, где у нас радостная и совершенная жизнь - что-то вроде рая, а сюда, на землю, мы совершаем всего лишь кратковременные путешествия, чтобы учиться на собственном опыте, расти и развиваться на бесконечном вечном пути Души. И перед тем, как в очередной раз вернуться на землю из Другого мира, мы тщательно планируем свое пребывание здесь. В этот План мы вносим незначительные детали и, казалось бы, бессмысленные мелочи, разбрасываем их тут и там, чтобы потом, столкнувшись с ними, осознать, что идем по правильном пути. Это как Мальчик-с-Пальчик в сказке разбрасывал белые камешки, чтобы по ним найти дорогу домой. Поэтому, когда мы натыкаемся на детали своего Плана, у нас возникает ощущение дежавю. Мы неожиданно чувствуем, что как будто уже знаем эту ситуацию, и нам начинает казаться, что мы уже проживали этот момент. Но это не так. Во время таких дежавю мы просто вспоминаем крошечные детали, которые сами же включили в свой жизненный путь еще до рождения, в том Другом мире.

Лиза задумчиво почесала затылок.

- А что, интересная мысль! Свежая и неизбитая. Думаю, нашим читателям понравится твоя статья. Получается, что мы заранее выбираем себе жизнь?

Тая откусила яблоко и кивнула.

- Так же, как, например, присматриваемся в какой ВУЗ поступать, так и тут мы подбираем варианты, где и с кем мы будем жить: выбираем себе родителей, семью, любимых, детей, друзей, руководителей и подчиненных, даже случайных знакомых и домашних животных. Выбираем внешность – цвет волос, глаз, кожи, вес, характер, предпочтения, слабости и недостатки, навыки и таланты, хобби, интересы и даже странности, о которых никто, кроме нас, знать не будет. Мы выбираем место и дату рождения, город и дом, в котором будем жить, своих соседей, даже врагов, и время встречи с ними. Болезни и травмы, которые нам суждено пережить, мы тоже выбираем сами.

- По этой теории, получается, что мы все - идиоты, раз сталкиваемся по жизни с кучей трудностей и проблем. Зачем мы их себе выбираем, если можно жить припеваючи?

- В том-то и дело, что беззаботная жизнь у нас уже есть в Другом мире, где мы пребываем в состоянии блаженной эйфории, и сюда, на землю, мы отправляемся за тем, чтобы развиваться. Мы готовимся к суровой школе, наполненной трудностями и уроками, которые даются большой ценой. Это как в компьютерной игре – мы выбираем сложный уровень, напичканный препятствиями, потому что это вызов - его интересней проходить и узнавать, на что ты способен.

- Тогда, по-твоему, если мы живем по выбранному Плану и заранее придумали себе все его детали, теперь мы ничего не можем изменить в своей жизни? Мы что-то вроде запрограммированных роботов?

- Лиза, что за бред! Ничего подобного я не утверждала. Выбор есть всегда в отношении каждой из деталей. Если по плану тебе предлагают попробовать наркотики, ты можешь согласиться и стать наркоманом, а можешь отказаться и продолжить дальше свой путь. Или если кого-то бросила любимая девушка и ушла к его лучшему другу, можно подловить их обоих и отомстить или даже убить, можно спиться от горя, а можно извлечь из этой ситуации урок и отправиться на поиски счастливой любви. Можно по плану быть толстой дурнушкой и оставаться такой всю жизнь, а можно взять себя в руки и превратиться из гадкого утенка в лебедя. Или если у тебя, как предписано планом, муж – абьюзер, ты можешь смириться с этим и всю жизнь терпеть его побои, измены и издевательства, а можешь уйти и оставить его в прошлом. Ценность запланированной жизни не в том, с чем мы сталкиваемся, а в том, как мы реагируем на эти испытания.

- Хмм, Горгоне точно понравится статья. Когда планируешь ее дописать?

- Постараюсь до конца рабочего дня.

- Молодец, Тайка! – Лиза одобрительно похлопала ее по плечу. - Интересный материал подготовила. Кстати, забыла сказать, Горгона хочет поручить тебе работу с Маликой.

- Надеюсь, ты шутишь? Я не буду заниматься этой шарлатанкой!

Так называемая «потомственная ясновидящая» Малика была любимицей редактора. Эта невысокая смуглая женщина средних лет с чалмой на голове настолько втерлась в ее доверие, что Горгона уже ни шагу не могла ступить без ее совета. Она регулярно приглашала Малику к себе домой для ритуала очищения ауры квартиры, но вскоре этого ей стало мало. Теперь каждую последнюю пятницу месяца самопровозглашенная экстрасенс совершала в стенах офиса обряды для привлечения финансового процветания. А на днях Горгона, одурманенная чарами аферистки, предложила ей вести еженедельную рубрику «Гороскоп от Малики».

- Черт, каждую неделю общаться с этой чокнутой дамочкой и редактировать ее гороскоп? За что мне это наказание!

- Не расстраивайся! Это не так уж сложно. Просто Малика пишет гороскопы от руки. Тебе лишь нужно будет принимать текст, набирать его и, если нужно, подкорректировать.

Тая нервно пульнула огрызок в мусорную корзину в другой стороне редакции. Попала, к своему большому удивлению.

- А сейчас лучше сосредоточься на статье и допиши ее поскорей, - посоветовала Лиза. - Если сегодня успеешь, поставим ее в этот номер. Давай, удачи тебе!

Тайка тяжело вздохнула и повернулась к монитору, который, проснувшись после спящего режима, раскрыл перед ней страницу Пижона «Вконтакте». Она моментально вспомнила о своей драгоценной находке и снова повеселела.

Ура! Я нашла его! Вот Юлька обалдеет! Жизнь все-таки прекрасна, несмотря ни на Малику, ни на сумасшедшую Горгону, ни на Лизу с ее Малышом вместе взятых.

*

Они долго стояли молча возле окна. Каждая думала о своем, созерцая тихую снежную ночь, словно из новогодней сказки. Город спал, укутанный в мерцающее белоснежное манто, а пушистые хлопья, сверкая при свете фонарей, всё падали и падали с небес на сонные ели. Это была настолько идеальная картинка, что казалось, талантливый художник-постановщик создал волшебные декорации для съемок романтического фильма. Не хотелось нарушать этот безмолвный, волнующий миг любования природой какими-то словами. Но они были неизбежны.

- Это произойдет завтра.

Тишину разрезал голос женщины постарше, чье лицо уже коснулся своей кистью неумолимый гример Время. Однако морщинки совсем не портили ее красоту. Глаза женщины излучали свет, и от ее взгляда на душе становилось тепло, словно она обволакивала своим присутствием волной покоя и умиротворения.

- Завтра? – с удивлением переспросила вторая монахиня. – Уже? На нее столько всего навалилось разом. Она рискует потерять рассудок.

- К сожалению, время играет не в нашу пользу. Нам надо торопиться. Они идут по ее следам, и мы должны их опередить. Ты отдашь ей сверток, когда она будет стоять в очереди к иконе.

- Вы уверены, что она придет?

- Да, хотя она сама еще не знает об этом. Время пришло. Пора Кермен самой узнать всю правду.

*

- Как он мог так поступить со мной? Как? Я ведь даже была уже готова посвятить ему свою жизнь, родить ему ребенка… Ненавижу его!

Белка слушала эти слова уже в сотый раз за вечер, и чем больше коктейлей было выпито ее подругой, тем чаще повторялись эти фразы.

Настя позвонила в десять вечера и, рыдая в трубку, умоляла срочно приехать к ней в бар недалеко от Кудринской площади. Даже без каких-либо объяснений Белка уже знала причину ее слез. Это происходило каждые два-три месяца по одному и тому же сценарию, менялись только имена. Каждый раз Настя безоглядно влюблялась и теряла голову, летая на крыльях любви весь конфетно-букетный период: каждые пять минут, словно одержимая, строчила сообщения Любви всей своей жизни и строила грандиозные планы на выходные/отпуск/Новый год/день святого Валентина, а потом однажды он куда-то безвозвратно исчезал в утреннем тумане. Или же у него оказывалась беременная жена, или он встретил другую, или же просто прекращал отношения, не утруждая себя никакими объяснениями.

Белка молча слушала очередную печальную историю, на сей раз о «подонке Вадике», который час назад за этим же столиком сказал ее подруге, что им дальше не по пути. За окном при свете фонарей кружился снег, мчались куда-то машины, прохожие с раскрасневшимися на морозе лицами торопливо проходили мимо в неведомые дали. Город жил своей жизнью, и никому не было дела до того, что где-то рядом одна девушка с разбитым сердцем не знала как ей жить дальше, а вторая размышляла о том, как было бы неплохо побаловать себя вкусняшкой напоследок перед тем, как ее отправят в психушку.

Белка помахала рукой официанту.

- Капучино с карамельным сиропом и пирожное «Матча с грушей», пожалуйста.

- За что мне все это? – в очередной раз воскликнула Настя, не обращая внимания на официанта. – Белка, может, на мне, правда, какое-то проклятие? Почему мужики бегут от меня как от огня? Ведь я не уродина какая-нибудь и не дура.

В том, что Настя не уродина, никто не сомневался. В семнадцать лет она завоевала титул одной из первых красавиц на международном конкурсе красоты. Высокая эффектная блондинка с классическими чертами лица и пронзительными синими глазами запросто могла бы блистать в Голливуде. В школьные и студенческие годы в своем родном городе на берегу Черного моря с необычным названием Изумрудный Остров юная Анастасия работала моделью в театре моды «Ариэль» вместе со своими верными подругами Белкой, Василисой и Никой. В университете она изучала гостиничное дело, и, получив диплом прошлым летом, отправилась покорять столицу. Теперь Настя работала менеджером в роскошном отеле в районе Улицы 1905 года и нередко находила героев для своих романтических историй прямо на рабочем месте среди постояльцев.

Белка тоже перебралась в Москву недавно, но ее путь к столичной жизни оказался более извилистым. После окончания школы она поступила в престижный университет имени Воронцова в родном Изумрудном острове, выбрав юриспруденцию, однако вскоре осознала, что это не ее призвание, и, стремясь вырваться от родительских оков, отправилась в Лондон изучать искусство. Там в одном из пабов юная кочевница познакомилась с молодым перспективным фотографом, за которого даже чуть было не выскочила замуж. Благодаря своему жениху, вращавшемуся в модельном бизнесе, девятнадцатилетняя Белка стремительно шагнула на международные подиумы, дебютировав на неделе Высокой моды в Лондоне. А потом пошло-поехало – Милан, Париж, Нью-Йорк, Токио. Вскоре помолвка была расторгнута. Белке надоела жгучая ревность ее Пигмалиона, который почти каждый день устраивал по телефону истерики и закатывал сцены, когда она возвращалась после поездок. Белка осознала, как прекрасно быть молодой, красивой и, что самое важное, свободной в этом мире, который раскрывал перед ней свои двери. А фотограф, в свою очередь, сделал для себя вывод, что фотографии новой будущей невесты лучше держать под замком, чтобы ее снова ненароком не заприметил какой-нибудь модельный скаут.

Однако, даже не смотря на ее успешную карьеру, жизнь вдали от Родины вскоре наскучила Белке, и юная кочевница купила билет в Москву, чтобы с новыми силами ворваться в столичные тусовки.

- Может, мне бабку поискать какую-нибудь, чтобы сняла с меня порчу? Как думаешь? – поинтересовалась Настя, искренне надеясь на чудо.

В ожидании кофе с десертом Белка разглядывала снегопад за окном. После слов подруги она перевела взгляд и несколько секунд задумчиво смотрела на Настю, как будто решая, стоит ли переводить разговор в новое русло или нет, после чего решительно произнесла:

- Тебе не бабка нужна.

- А что?

- Включить мозги.

Настя удивленно уставилась на нее.

- В смысле?

- В прямом. Когда ты бросаешься в очередной роман, как в омут с головой, ты реально тупеешь.

- ???

- Я, Ника, Василиса пытались тебе сказать это и раньше, но ты не хотела слушать и уверяла, что разберешься сама.

Ее подруга тяжело вздохнула.

- А сейчас мне нужен твой совет. Я уже совсем запуталась. Ну что со мной не так? Почему я как проклятая? – она захныкала как маленькая девочка.

Белка пристально посмотрела ей в глаза.

- Что ты сделала ради Стаса?

- … В смысле?

- Покрасилась в рыжий цвет, потому что он любит рыжих и хотел видеть тебя такой.

- Да, потом из-за этого козла пришлось травить волосы, чтобы вернуться к своему естественному цвету, - вспомнив о нем, Настя нахмурилась.

- Что ты сделала ради Миши?

- … Стала вегетарианкой…

- Плюс записалась на танец живота по его просьбе и усердно три раза в неделю ходила на занятия, хотя терпеть их не могла.

Настя согласно кивнула. Она сжалась в кресло, потрясенная словами Белки. До нее медленно, но верно стало доходить к чему клонит подруга.

- Что ты сделала ради Вадика?

- Начала изучать этот противный немецкий, потому что он хотел, чтобы мы вместе ходили на курсы и делали домашние задания вдвоем. Тогда мне это казалось романтичным, а сейчас понимаю, что только зря потратила столько денег и времени.

- Почему ты всё это делала ради них?

- Потому что они этого хотели.

- А чего хотела ты?

Настя молча допила коктейль, её рука дрожала, когда она ею взмахнула, подзывая официанта, чтобы заказать новый напиток.

- То, чего я хотела, их не интересовало. Мы делали только то, что хотели они.

- Скажи, а они что-нибудь сделали ради тебя?

Подруга замерла в тишине, не произнеся ни слова.

- Все они брали то, что хотели, и вышвыривали тебя как ненужную вещь. И делали они это по одной простой причине – ты сама позволяла им так поступать с тобой. Каждый из них при знакомстве с тобой видел очаровательную умную девушку, которая у них на глазах превращалась в поддавалку.

- В кого?! – округлила глаза Настя.

- В того, кто постоянно поддается. Знаешь, когда я в детстве играла с папой в шахматы и он начинал нарочно поддаваться, мне становилось скучно, и я теряла интерес к игре. Так и ты. Вместо того чтобы позволить парню завоевывать тебя, сама бросалась на него и потакала всем его капризам и глупым желаниям, стараясь во всем угодить. И ты такая им быстро надоедала.

- А что мне надо было делать?

- Надо было оставаться самой собой. Ты – личность и не должна подстраиваться под чужие ожидания. Человек, которому ты на самом деле дорога, будет тебя ценить независимо от цвета твоих волос, знания иностранных языков или умения танцевать. В тебе должен быть стержень, твердо стой на своих ногах и люби себя, тогда и окружающие будут воспринимать тебя соответственно, так, как ты того заслуживаешь.

Настя горько усмехнулась.

- Мне следовало раньше выслушать тебя, чтобы ты прочистила мне мозги. Надо стать такой же бесчувственной, как ты, и не влюбляться в кого попало.

- Я не бесчувственная. Просто не верю в любовь. Люди сами себе ее придумали, им нравится создавать мифы. Не отрицаю, что существует симпатия, страсть, привязанность... Вот ты веришь в Деда Мороза?

- Нет, конечно!

- Вот и я тоже. Любовь – это как Дед Мороз, придуманная романтичная сказка.

- Фу, Белка! Не люблю, когда ты так говоришь. И, между прочим, некоторые сказки на самом деле становятся реальностью. Вот Водянова тому пример. На днях она выложила помолвочное кольцо, которое ей подарил миллиардер Антуан Арно, сын самого богатого человека в мире после Джеффа Безоса.

Официант принес заказ, и Белка с истинным наслаждением принялась за десерт. От полученного удовольствия у нее поднялось настроение, она моментально подобрела и стала менее категоричной в своих суждениях.

- Хотя знаешь, Настёна, может, ты и права, Настена. Возможно, и любовь есть, ведь у Ники случилась такая, как в кино – одна на миллион, а, может, даже и Дед Мороз существует на свете. Я уже ничему не удивлюсь.

Настя с подозрением посмотрела на подругу.

- Ты чего, мать? Что-то ты мне не нравишься. У тебя что-то случилось? Вот я дура, хнычу из-за Вадика, а у тебя, может, горе.

- Ну, я даже не знаю, к чему относится то, что я схожу с ума. Наверное, горем это тоже можно назвать, - Белка, как ни в чем не бывало, пожала плечами.

- Что за бред ты несешь!

- Настя, я реально схожу с ума, - она склонилась над столом и заговорщически прошептала:

- Скоро меня упекут в психушку.

- Ты прикалываешься надо мной?

- Я на полном серьезе.

- Когда у людей едет крыша, они этого не осознают. А если ты осознаешь, значит, ты не сумасшедшая, - сделала вывод ее подруга.

- Сегодня рано утром я пошла в «Перекресток», а на улице был май! Сирень цвела, на деревьях была зеленая листва, в пруду уточки плавали. И фонари как будто здоровались со мной.

- Фонари как будто что? – не поняла Настя.

- Подмигивали мне. Каждый фонарь, мимо которого я проходила. У меня уже было такое в детстве.

- Да это тебе просто приснилось!

- Нет! Охранник предупредил меня, что я потом буду думать, что это был сон, а это был ни фига не сон!

- Больше ничего этот умник не сказал?

- Сказал. Говорит, что в прошлой жизни желтый цвет мне тоже был к лицу…

- Да это просто охранник сумасшедший! Нашла кого слушать. Забиваешь себе голову какой-то ерундой, - подруга с облегчением вздохнула. - Ну и напугала же ты меня! Я уже почти поверила, что случилось что-то серьезное...

- Там еще Потапов был! Тот постоянный гость отеля, которого ты охмурить хотела. Ну, сын банкира, которого летом невеста бросила перед свадьбой.

- Да помню я кто такой Потапов!

Осенью Белка по просьбе Насти около месяца проработала на ресепшн отеля, расследуя дело о кражах в номерах. Подобные авантюры были ее любимым развлечением. Результатами своих расследований книжная кочевница, страстная поклонница творчества Агаты Кристи, делилась в своем блоге «Повести Белки», и друзья, да и нередко и подписчики, обращались к ней за помощью, когда нуждались в креативном решении проблем.

- Потапов был одет как на пляжную вечеринку, как будто он реально живет в мае! Если не веришь, можешь позвонить ему и спросить у него, видел ли он утром в «Перекрестке» девушку в пижаме.

- Ты, что, в магазин поперлась в пижаме? – рассмеялась Настя. – Ну, ты даешь! Такое он точно не забудет.

- Еще бы! Он меня не узнал, потому что в мои смены вечно был пьяным в хлам. Утром попытался ко мне клеиться, а я ошарашила его личной информацией о нем. Не знаю, что случилось, но у меня перед глазами как будто всплыла вся база данных постояльцев отеля. Видела бы ты его лицо!

- Представляю как он перепугался!.. А про базу данных ты же шутишь?

- Нет, в том-то и дело! Я помню ее наизусть. Вот про любого гостя спроси, всё тебе про него расскажу: паспортные данные, адрес прописки, номер водительского удостоверения, номер машины… Я же говорю, что я схожу с ума! Откуда-то взялась эта феноменальная память! А еще вчера, ни с того, ни с сего, я стала рисовать как профессиональный художник и даже нарисовала портрет твоего любимого Голубя! Хотя сама знаешь, что я с детства не дружу с изобразительным искусством.

- Голубя? У меня вообще-то фобия птиц, забыла?

- Да не птицы, а Артема Голубя! Телеведущего.

Настя с подозрением посмотрела мне в глаза, внимательно изучая мое лицо.

- Белка, это какой-то пранк, что ли? Всё, что ты мне сейчас рассказала, - это типа такой способ отвлечь меня от любовных переживаний?

- Я была бы рада, если бы всё, что сейчас со мной происходит, было просто пранком. Тогда бы я хоть понимала, что не чокнулась.

- Даже не знаю, что сказать... За последние месяцы твоя жизнь на самом деле стремительно поменялась, - согласилась подруга. – А про новые суперспособности - я читала, что такое случается. Некоторые даже начинают видеть будущее!

- Небось на каком-нибудь сайте небылиц прочитала или в газете вроде «Мира тайн»? - со смехом спросила Белка.

В этот момент со стороны барной стойки раздался изумленный возглас.

- Опаньки, какие люди!

Девушки обернулись и увидели вошедшую компанию молодых людей, частенько проводивших время в ночном клубе при отеле. Трое парней смотрели в их сторону с изумленным видом, словно не веря своим глазам, особенно широкоплечий загорелый блондин в спортивном костюме с дерзкими замашками.

- Ничего себе! Москва такая огромная, а мы тут встретили Фила с его дружками, - прошептала Настя. – Ты же помнишь его?

- Забыла про мою феноменальную память?

- Ах, да! Дурацкий вопрос!

- Макаров Филипп Александрович по кличке Фил. Студент МГИМО, прописан на Мичуринском проспекте. VIP-гость отеля, постоянно устраивает вечеринки в люксовых номерах. Я видела его во время пересменок.

- На него поступало множество жалоб из-за оскорбления персонала. Тебе повезло, что ты с ним не сталкивалась на смене.

В этот момент Филипп внезапно, словно вихрь, подлетел к девушкам и буквально выволок Белку из-за стола.

- Ты где была? Я тебя искал повсюду, - его глаза от ярости практически налились кровью.

От неожиданности Белка лишилась дара речи. Она с ошарашенным видом смотрела на молодого человека, не понимая, что происходит. Настя, тоже потрясенная происходящим, воскликнула.

- Фил, ты чего? Отпусти ее!

Тем временем Белка пришла в себя и вырвалась из его рук.

- Глаза разуй, прежде чем кидаться на незнакомых людей!

- Незнакомых? – нервно рассмеялся Филипп. – Хватит ломать комедию! Тут все свои.

- Ты меня с кем-то путаешь!

- Тебя, Кермен, вряд ли с кем-нибудь спутаешь! Признавайся, ты снова с тем бывшим, которого мы встретили в кафе? Ты же именно после той встречи пропала. Сбежала, уволилась из отеля, чтобы я тебя не нашел, сменила номер. Я даже к твоим домой ездил.

- Ты ездил к моим родителям?!

Белка была в замешательстве. Гость, с которым она никогда не общалась, ведет себя так, словно они уже сто лет знакомы, и, мало того, как будто она в чем-то перед ним провинилась.

"Кто-то из нас двоих явно сошел с ума, и, с учетом последних событий, скорее всего, это я", - мелькнула мысль в голове Белки.

- Я всё это время искал тебя! Места себе не находил. Думал, вдруг с тобой что-нибудь случилось, – он кричал на весь бар, не обращая никакого внимания на то, что к ним прикованы взгляды всех до единого посетителей и сотрудников заведения.

Белка опустилась на стул как подкошенная.

- Филипп, можете обвинять меня в чем угодно, но я по-прежнему не понимаю, о чем идет речь.

- Ты теперь официально со мной, на «вы»? Да пошла ты! Всё, знать тебя не хочу! Ты для меня сдохла!

В этот момент Белка была уверена, что Филипп замахнулся, чтобы ударить ее напоследок, но он лишь махнул рукой и направился к выходу. Его друзья, бросив на нее осуждающие, полные презрения, взгляды, последовали за ним.

- Впервые вижу его таким бешеным! – выдохнула Настя, мгновенно протрезвев от такого скандала.

- Пойдем отсюда! На нас все смотрят. Эй, можно счет? – Белка махнула официанту, который, как и все в зале, с любопытством наблюдал за разыгравшейся сценкой.

- А вдруг Фил тебя там подловит?

В этот момент Белка увидела в окне, как «БMВ», припаркованный перед баром, с визгом сорвался с места и умчался прочь.

- Не подловит. Они уехали.

Подруги вызвали Uber и торопливо покинули бар под любопытными взглядами перешептывающегося персонала и посетителей. Нечасто ведь удается стать свидетелем таких страстных разборок в духе бразильских сериалов или шоу «Дом 2». Кто-то из них наверняка даже пожалел, что не заснял эту сцену на видео - можно было бы в соцсетях выложить ради забавы.

В машине Настя вдруг вспомнила.

- Помнишь, осенью я говорила тебе, что ходила в кино с другом Фила? Денисом.

- Что-то такое припоминаю.

- Но я тебе не сказала, что я собиралась устроить двойное свидание. Хотела вытащить тебя из дома немного развеяться и попросила прихватить Филиппа. Но оказалось, что Фил не знакомится с девушками, вроде как он уже был в кого-то безумно влюблен. А потом, когда Денис прилично выпил в баре и у него развязался язык, я разузнала про девушку Фила.

- Вот оно тебе надо было? Какое тебе до нее дело?

- Ну, мне же интересно. Короче, оказалось, что у Филиппа был роман с девушкой, с которой они познакомились в Сочи. Она там на телевидении работала. Всё лето они провели вместе, а позже он ее забрал с собой в Москву. Но потом внезапно эта девушка бросила его.

- Неудивительно! С таким психом разве можно жить?

- А случилось это так. Фил со своей девушкой как-то раз в кафе встретили ее знакомого. Он был с невестой, поэтому Филипп был не против присоединиться к ним за их столик. А потом по позеленевшему лицу его невесты, ее ревностным взглядам, да и по их разговорам, он догадался, что это был не просто знакомый, а ее бывший, хотя она это отрицала. Представляешь, тот тип даже при невесте не постеснялся признаться, что читает все ее посты и смотрит все ее сторис. Дома Фил устроил скандал, и они поссорились не на шутку. А на следующий день девушка вдруг заявила ему, что все чувства к нему прошли, и им надо расстаться. Филипп не воспринял эти слова всерьез, думал, что она говорила это от обиды, ему назло, и уехал улаживать какие-то дела, связанные с ремонтом новой квартиры. Они вот-вот должны были переехать в шикарный лофт в новом жилом комплексе по соседству с нашим отелем. Вечером в знак примирения Фил купил им путевки в Перу. Его девушка мечтала побывать там. Но когда он вернулся, дома ее не оказалось, как и всех ее вещей. Она ушла.

- И правильно сделала!

- С тех пор он не переставал повсюду ее искать. Когда я слушала эту историю, у меня и в мыслях не было, что эта девушка – ты!

Белка повернулась к ней с округленными глазами.

- Это не я!

- Да ладно! Уж мне ты можешь довериться. Могла бы и раньше рассказать про свой роман с Филом, мы ведь подруги.

- Настя, я с ним никогда не встречалась и понятия не имею, почему он сейчас наговорил весь этот бред. Как ты вообще могла подумать про меня такое? - возмутилась Белка. - Я клянусь, что не обманываю тебя. Он просто путает меня с кем-то другим!

- Он знает твое настоящее имя! Не может быть столько совпадений: его девушку зовут так же, как тебя, она тоже, как и ты, работала в нашем отеле, а до этого и на телевидении, как ты, и у нее точно такая же внешность, как у тебя! – Настя загибала пальцы, пока перечисляла эти факты.

- Ау! Я никогда не жила в Сочи! На телеканале «Браво» мы с тобой работали, но в Изумрудном Острове, а не в Сочи. И я была в Перу на съемках, когда работала моделью! Мне вот интересно, ты реально считаешь, что я могла тайком от тебя жить с каким-то парнем? Если бы теоретически я с ним встречалась, он бы наверняка знал, что ты – моя подруга, и первым делом пошел бы искать меня к тебе!

Настя прикусила губу.

- Да, что-то тут не сходится.

- Я знаю в чем дело, - вздохнула Белка.

- В чем?

- Я просто схожу с ума.

- Что ты заладила как попугай? Ничего ты не сходишь с ума. Может, это Фил чокнулся. Под кайфом, небось, вот и принял тебя за свою девушку.

- В общем, я запуталась окончательно. Ничего не понимаю. Что, черт возьми, вообще творится в моей жизни?

- Всё, Белка! Завтра мы идем к Матроне! Я уверена, она нам поможет! - с жаром воскликнула Настя.

- К какой еще Матроне?

- К святой! Ее мощи находятся в Покровском монастыре. Люди приходят к ней с просьбами, а она им реально помогает.

- Как помогает?

- Вот так! Если не веришь мне, можешь прогуглить! К ней, знаешь, какие очереди! С пяти утра! Потому что Матронушка действительно всем помогает. Например, женщина, страдающая бесплодием, приходит к ней поклониться, просит помочь, а потом рожает здорового малыша. Или такая как я, несчастная в любви, приходит, молится и выскакивает замуж.

- Что же ты раньше не сходила к ней за мужем? – рассмеялась Белка.

- Зря смеешься! Если кто-то и может нам помочь – мне избавиться от венца безбрачия, а тебе – не свихнуться окончательно, так это только святая Матрона. Кстати, она и бесноватых вылечивала.

- Ну, спасибо, подруга, за комплимент!.. Ладно, уговорила. По правде говоря, я давно слышала о Матроне, еще со школы. Но никогда не думала, что мне понадобится ее помощь. А вдруг на самом деле поможет.

- Вот и посмотрим! Не забудь платок на голову надеть! И не вздумай идти в штанах!

Белка в ответ лишь тяжело вздохнула. Может, действительно стоит поверить в чудеса? Не зря же люди выстраиваются в бесконечные очереди к мощам святой Матроны. Если бы она не помогала, дорога к ней давно бы заросла травой. А вдруг поход в монастырь на самом деле поможет разобраться в себе и остановит процесс превращения в сумасшедшую? Иначе ей, особенно после этого странного разговора с Филиппом, как ни крути, остается только прямая дорога в психушку.

2.

Дождь лил без устали весь день. Как зарядил с самого утра, так и не прекращался. Осень вступила в свои полномочия, прогнав последние солнечные деньки бабьего лета, и сулила только пасмурные дождливые будни, полные уныния, тоски и ожидания холодов. На горизонте маячило лишь безрадостное существование, затянутое в серую пелену долгих месяцев в ожидании весны.

Тоня шагала через двор, хлюпая старыми резиновыми сапогами по мокрой земле, превратившейся в грязную скользкую жижу. Мысли ее рассеянно блуждали под лай Фомки, который радостно приветствовал ее, выглянув из конуры, и порывался порвать цепь, чтобы стремительно броситься со всех лап к юной хозяйке. Но ей было не до него.

Для Тони вся ее жизнь казалась сплошной, бесконечной осенью. В этой Богом забытой деревеньке, которую она покидала всего раз за все свои шестнадцать лет жизни, когда ее однажды за примерную учебу наградили путевкой в лагерь, трудно было сказать, что она живет. Просто влачит свое жалкое существование. Всегда одна, всегда сама по себе.

С самого детства Тоня мечтала о дружной семье, как у ее единственной подружки с соседней улицы. У той был старший брат, с любовью и заботой опекавший свою младшую сестренку. В их доме всегда витал аромат горячих пирогов и царила атмосфера вечного праздника. Иногда Тоня оставалась у них с ночевкой. Ей нравилось, когда вся семья собиралась за ужином, все шутили, смеялись, и в эти моменты сердечко маленькой Тони наполнялось радостью. Ей так хотелось, чтобы и у нее дома было точно так же. А вместо этого отец, как обычно, заваливал домой пьяным, еле волоча ноги, и до поздней ночи раздавались крики ссорящихся родителей, не давая спать напуганной девочке, которая беззвучно плакала, натянув на голову подушку.

А потом семья подружки переехала в Краснодарский край, и Тоня осталась одна. Никому не нужная. Мать пахала, как лошадь, на двух работах, приходила домой еле живая и от усталости валилась на кровать «без задних ног». Ей было не Тони. Ребенок сыт (вернее, не голодает), одет (в действительности абы как), обут, что еще надо? Мать любила изображать из себя жертву «Вот, смотрите, какая я героиня, всю семью тащу на себе, верчусь как белка в колесе. В глазах соседей она и впрямь выглядела бедной трудягой, но ведь старалась она не ради своей дочери, которая, кстати, во всем помогала ей по хозяйству, а ради себя. Почти все заработанные деньги мать тайком тратила на скупку золотых изделий. Такой вот у нее был пунктик. Перебирая в руках серьги, кольца, браслеты и цепочки, она чувствовала себя хозяйкой своей жизни, а не какой-то там обслугой из столовой, и ее счастливые глаза в этот момент загорались дьявольским огоньком.

Повзрослев, Тоня так и не смогла объяснить поведение матери. Что она хотела добиться, коллекционируя чужое ношеное золото? Может, мечтала в один день нацепить на себя все украшения и пройтись по деревне, как непризнанная королева? Почему ни разу не могла побаловать свою единственную дочь, купить ей наряды, отвезти в областной центр на представление заезжего цирка или хоть разок устроить для нее праздник? Тоне так нужна была, даже необходима, ее любовь, ведь ждать поддержки от отца, с издевкой обзывавшей ее «крокодилкой», было бесполезно.

В подростковом возрасте она стремительно начала набирать вес. Тоня и без того не слыла в классе красавицей, ведь конопатую отличницу в очках с толстыми стеклами сложно было назвать милашкой. Мальчишки с хохотом кричали ей вслед «жиртрес» или «бомбовоз», каждый новый день в школе становился испытанием, полным унижений и насмешек, и Тоне совсем не хотелось идти в школу, где ей приходилось терпеть все эти издевательства.

Единственное, что помогало ей, одинокому, обделенному вниманием подростку, не свихнуться или не покончить с собой в порыве очередной волны отчаяния и безысходности - это ее мечты. Вот в чем было ее спасение, лекарство для израненной души девчонки, которая погрязла в своих проблемах, тонула в них и стремительно шла ко дну, пытаясь из последних сил ловить ртом воздух, в то время как ее родные с равнодушием созерцали на нее с берега, развалившись на шезлонгах.

Тоня научилась жить в мечтах. Она представляла себя сказочной красавицей, которая, как Золушка, трудится в трактире, пока в один прекрасный день на пороге не появляется Принц и не увозит ее с собой в свое королевство. Ей так понравилось сочинять сказки, что вскоре всё свое свободное от учебы и дел по хозяйству время Тоня стала посвящать написанию увлекательных историй обязательно с хеппи-эндом, где главная роль доставалась, конечно же, ей.

Вскоре девочка осознала, что сидеть сложа руки для нее - непозволительная роскошь. Она поставила перед собой цель – вырваться из оков этой унылой жизни и уехать туда, где мечты обретают крылья, подальше от серых будней, тоски и вечной осени. Для начала решила во что бы то ни стало поступить в московский ВУЗ – ее путеводную звезду, а для этого надо было сдать ЕГЭ на самые высшие баллы. С тех пор все свободные часы Тонька начала посвящать учебе и проводила дни в читальном зале, погружаясь во все возможные учебники, словно искательница сокровищ, жаждущая раскрыть тайны, скрытые на страницах.

В этот осенний вечер Тоню полностью поглотили мысли о докладе по литературе. Ей не терпелось поскорее покончить с домашними делами и укрыться в своей комнате, в тишине и покое, окружив себя книжками из библиотеки.

Она перетаскала в дом дрова, загнала коров во двор и понесла свиньям корм из остатков супа вперемешку с картофельной кожурой, яблочными огрызками и прочими отходами. Уже давно наступила пора перебираться из летней кухни в дом, но у матери всё руки никак не доходили. Тоня уже подумывала о том, чтобы заняться этим самой в воскресное утро. Отец в последнее время словно издевался над ней – постоянно гонял ее по холоду в летнюю кухню. Приходилось каждый раз надевать пуховик, натягивать на ноги сапоги и бежать даже впотьмах, ведь починить фонарь во дворе и вкрутить лампочку отец собирался еще с весны. Тоня неслась через двор сломя голову, пока ее богатое воображение рисовало зловещие картины: виноградная лоза, обвивавшая беседку, казалась ей змеями с головы Медузы Горгоны, готовыми в любой момент атаковать ее и укусить, а за стволами деревьев ей постоянно мерещились затаившиеся силуэты кровожадных монстров. Тоня умирала от страха во время каждой вылазки в летнюю кухню, но злить отца, отказываясь выполнять его очередное поручение, не решалась.

Она запомнила на всю жизнь ту историю, когда отец по пьяни, находясь в неистовстве под воздействием алкоголя, чуть не убил ее. В тот день Тоня случайно заперла его с приятелем, таким же любителем выпивки, в летней кухне, не заметив, как они прокрались туда, пока она занималась огородом, а те потом не могли выбраться наружу и обделались прямо в штаны, когда им приспичило по нужде. Целый час отец носился за ней с топором в руке по всей деревне, и перепуганной девчонке пришлось до самой поздней ночи прятаться у доброй старушки-соседки.

Увлеченная мыслями о предстоящем докладе по бунинской "Темной Аллее", Тоня прошла совсем рядом с конурой и поняла о том, что поступила опрометчиво, слишком поздно. Фомка радостно выскочил из укрытия и, накинувшись на хозяйку, повалил ее прямо в грязь. Да еще, желая выразить ей свою неукротимую преданность, принялся лизать ей лицо, виляя хвостом, глупый, бестолковый пес! Тоня, опрокинувшая на себя ведро помоев, не смогла сдержать слез от досады.

Беда никогда не приходила к ней одна. Напасти сыпались на нее одна за другой. Вернувшись домой, девчонка обнаружила пьяного отца, метавшегося по залу с перекошенным от злости лицом. Тоня с замирающим от страха сердцем хотела прошмыгнуть мимо в надежде остаться незамеченной, но отец обернулся в самый неподходящий момент.

- А ну, поди сюда, Тонька!

Она робко переступила порог зала, и лишь тогда заметила, какой бедлам устроил ее отец. Ковер был устлан разбросанными книгами, на полу валялись перевернутые ящики от шкафов и их содержимое в виде фотографий, шкатулок с нитками, открытками, газетными вырезками и прочей ерундой.

Отец оглядел мокрую грязную Тоньку с ног до головы и злобно расхохотался. Он еле держался на ногах и от заливистого смеха, который отдавался в ее ушах, чуть было не упал, потеряв равновесие, но вовремя ухватился за дверной косяк.

- Правду говорят про тебя, что ты свинья! - — воскликнул он с презрением. - Посмотри на себя в зеркало! Крокодилка! А ну, говори, где мать цацки свои прячет?

- Я не знаю, - испуганно ответила Тоня.

Она говорила правду. Мать свое золото никому не доверяла.

- Всё ты знаешь, тварь! — прорычал отец, сверкая глазами. - Мне сказали, она сегодня что-то прикупила. И ее видели, как она шла сюда. Ты же тоже дома была! Видела, куда она все попрятала!

- Нет, я ее не видела. Я только недавно вернулась. В библиотеке была.

- В библиотеке она была! Что, в Москву поступать намылилась? Ни хера ты не поступишь! Будешь тут прозябать, как и я! Это ты мне всю жизнь испоганила! Я бы сейчас сам в Москве жил припеваючи, если бы твоя мать не обрюхатилась и не заставила на ней жениться, сука!

Тоня молча стояла перед отцом, глядя на него испуганными глазами, и боялась пошевелиться. Она не знала, как спастись от очередного назревающего скандала с разрушительной силой урагана. Успокоить отца ей вряд ли удастся, а если бежать, то куда?

- Меня Пашка, друг мой из армии, звал к себе в Москву, а тут ты, тварь, появилась… - продолжал отец, нервно измеряя зал нетвердыми шагами.

Грязные резиновые сапоги оставляли темные следы на ковре, на книгах, на фотографиях…

- Ну, ничего, я тебе тоже жизнь испоганю! Будешь всю жизнь, пока не сдохнешь, свиней кормить!

Отец подлетел к Тоне, от страха сжавшейся в комок, схватил ее очки, бросил их на пол и начал яростно топтать ногами.

- Папа, папочка, не надо! Я прошу тебя! Пожалуйста! – слезы брызнули из глаз бедной девочки, пытавшейся остановить безумного отца.

Но тот лишь брезгливо оттолкнул ее от себя с такой силой, что она не удержалась на ногах.

Тоня упала на пол, поранив ладони об осколки разбитых линз, и, близоруко щурясь, на ощупь нашла свои сломанные очки. Но в руках ее оказалась лишь пустая погнутая оправа с отвалившейся дужкой.

Напоследок разъяренный отец пнул в живот притихшую, застывшую на полу девочку и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Тоня заплакала навзрыд, ощущая, как одиночество сжимает её сердце. Она одна на этом свете. Никому не нужная. Зачем жить дальше? Лучше умереть. Прямо сейчас!

3.

*

Белка подобрала Настю возле станции метро «Марксистская» ровно в 19.30. Та ловко запрыгнула в Uber, подрумяненная на морозе, и, увидев подругу в непривычном для нее образе с платком на голове и в длинной юбке до пола, не удержалась от возгласа:

- Ну, мать, ты даешь! Прикид – отпад!

- Надела юбку поверх джинсов, потом сниму. А ты почему в штанах? Нельзя же! – пришел черед Белки удивляться. – Сама ведь вчера говорила!

- Так ведь холодно же в юбке! Смотри, какой мороз! В колготках я бы окоченела. И потом, я так подумала, многие ходят в брюках. Ничего страшного в этом нет вроде. Будет гораздо хуже, если я отморожу в очереди свои придатки.

- Надо цветы купить. Там, напротив монастыря, есть цветочный магазин. Я посмотрела по карте. Говорят, она желтые любила. Я хочу купить желтые розы.

- Вижу, ты основательно подготовилась, - заметила Настя.

- Всю ночь читала про Святую Матрону, - призналась ее подруга. - Она на самом деле удивительная. Столько невероятных историй про нее!

Белка действительно серьезно отнеслась к делу. Если уж решилась посетить такое необычное для нее место, как монастырь, ей нужно было знать, что оно из себя представляет.

Первым делом Белка изучила фотографии Покровского монастыря. И увиденное поразило ее.

Толпа посетителей, словно живое кольцо, окружала двор монастыря, свидетельствуя о чудесах, творимых Святой Матроной. Иначе как объяснить, что люди, забыв о времени, часами ждали своей очереди, чтобы преклониться перед ее мощами и прикоснуться к святой иконе? Фотографий, запечатлевших эти мгновения в разные времена года, было предостаточно, но ни палящий зной, ни лютый мороз, ни проливные дожди не могли остановить тех, кто стремился к Матронушке за утешением и помощью.

От снимков Белка постепенно переключила внимание на углубленное изучение информации. Ночь пролетела незаметно за чтением историй о Святой Матроне. Сердцем она чувствовала, что все невероятные чудеса, о которых писали люди в комментариях, не были выдуманными сказками и происходили с ними на самом деле.

Белка не увлекалась мистикой, но и не относилась к тем, кто удивительные события расценивал только как обычную случайность или просто совпадение. С детства ей часто снились странные сны. На утро Белка не помнила их, они словно ускользали из ее памяти с рассветом, но у нее всегда оставалось предчувствие: когда-нибудь в ее жизни произойдет нечто настолько невероятное, что в это трудно будет поверить. С годами после таких снов уверенность в своем пока еще не известном предназначении лишь крепла. И, похоже, сейчас настал тот самый момент, когда те слабые, едва уловимые ощущения действительно начали обретать форму.

Множество раз Белка пыталась восстановить в памяти загадочную ткань своих снов, но все ее усилия разбивались о стену забвения. Однако иногда, внезапно дунувший осенний ветерок с легкой паутинкой, чей-то звонкий смех или резкий скрежет тормозов сдвигали с места неодолимую блокировку памяти, и ей казалось, что вот-вот она поймает эту невидимую нить, которая проведет ее по лабиринтам подсознания. В такие мгновения подушечки ее пальцев начинали покалывать и ладони невольно раскрывались, как будто держа что-то вроде невидимого куба, словно помнили, как сжимали его раньше, когда-то. Белка чувствовала, что сейчас вспомнит нечто важное, возможно, связанное с ее прошлыми жизнями, и это открытие отведет ее туда, откуда нет обратной дороги. Ее разум перевернется. Она уже никогда не будет той беззаботной девчонкой, которая с легкостью шла по жизни. И, наверное, именно поэтому, чтобы спасти ее от безумия, память каждый раз захлопывала двери перед ее носом, а воспоминания ускользали подобно мокрому куску мыла из рук. И Белка снова оставалась наедине со своими обычными земными переживаниями.

История жизни Матроны тронула ее до глубины души. Сколько же неисчерпаемого мужества, терпения и безграничного милосердия таилось в этой хрупкой слепой от рождения девочке, которая с открытой душой помогала людям! Её чистое сердце, полное сострадания, творило настоящие чудеса, исцеляя душевные раны тех, кто обращался к ней за помощью.

Матронушке предстояло стать сиротой при живых родителях и расти в приюте. Четвертого ребенка нуждавшейся семье было не потянуть. Но Матрона, словно небесное послание, явилась во сне к своей еще беременной матери в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами. Приняв это за предзнаменование, женщина решила никому не отдавать дочь. Знаком свыше было и то, что на груди новорожденной крохи появилась выпуклость в форме креста, а во время крещения над ней поднялся благоухающий легкий дым. К тому же маленькая незрячая девочка полюбила проводить время в церкви и пробиралась по ночам к иконам, словно искала в них утешение. Она даже умудрялась снимать их с полки и могла часами вести с ними беседы.

Только вот соседские дети не щадили ее. Они безжалостно измывались над ней, сажали в яму и со смехом наблюдали за тем, как слепой ребенок на ощупь искал дорогу домой.

Когда Белка читала об этом, слезы сами навернулись на глаза. Она не помнила, когда плакала в последний раз, сентиментальной ее сложно было назвать. Но при мысли о девочке, еле шагающей по дороге с вытянутыми ручонками под насмешливые выкрики злой детворы, ее сердце сжалось. Каково было ей, маленькой и беззащитной, чья жизнь была окутана вечной тьмой, противостоять этому жестокому миру? А Матрона, несмотря на все свои страдания, не держала зла, прощала и мирилась со своей нелегкой долей.

Вскоре у этой удивительной малышки открылся дар исцеления. Со всей округи в их дом потянулись больные в надежде вернуть свое утраченное здоровье. И они его получали. Даже самых безнадежных Матронушка ставила на ноги, и они возвращались домой своим ходом. Она не только исцеляла телесные недуги, но и делилась мудростью, предвидя, какое будущее ждет каждого, чутко улавливая приближение опасности и предсказывая стихийные бедствия. В знак благодарности люди несли в ее дом продукты и подарки. Так маленькая девочка стала кормилицей всей семьи.

В семнадцать лет у Матроны отнялись ноги. Но и это новое испытание не смогло сломить ее дух. Она принимала все удары судьбы с благородным смирением, подчиняясь Божьей воле, словно своими страданиями искупала муки тех, кто обращался к ней за помощью.

А с годами жизнь становилась всё тяжелее. В советское время Матрона подверглась гонениям, и от нее отвернулись даже родные братья. Ей пришлось покинуть родные места и скитаться по Москве, меняя уголки, чтобы укрыться от властей. Как-то раз знакомые обнаружили ее в заброшенном домике примерзшей волосами к стене. Сколько же дней она провела так холодная, голодная, беспомощная… Но даже тогда Матрона не роптала на судьбу.

Где бы ни находилась Матронушка, к ней всегда шли толпами с просьбами о помощи. В свой предсмертный час она пообещала продолжать помогать людям даже после своей смерти. И свое слово сдержала. Именно поэтому люди не переставали с самого раннего утра занимать очередь у ворот Покровского монастыря, чтобы припасть к ее мощам и поклониться иконе. Потому что видели, что чудеса в этих стенах творятся на самом деле. Даже скептики растерянно пожимали плечами, не зная чем объяснить этот феномен. И тогда многие из них обретали Веру.

Знакомые Насти посоветовали подругам прийти в монастырь перед самым закрытием. Прием посетителей прекращался в 20.00, ворота закрывались, но тех, кто успел зайти во двор и встать в очередь, не просили покинуть территорию монастыря.

В этот вечер погода как будто испытывала решимость желавших поклониться Святой Матроне. Мороз пробирал до самых костей, но никто сдаваться не собирался. Когда подружки в отчаянии начали подпрыгивать на месте, чтобы хоть немного согреться, появились служительницы монастыря.

- Есть желающие остаться до десяти вечера, чтобы помочь с уборкой? После вы сможете подойти к мощам и спокойно, не торопясь, помолиться.

Белка уже собралась поднять руку, как Настя быстро одернула ее.

- С ума сошла? Не вздумай! – прошипела она. - Мы потом там полночи всё убирать будем! Женька с работы как раз сегодня рассказывала, как они с сестрой остались и отмывали всё от воска. А потом еще монахиням не понравилось, как они убрались, и их заставили перемывать всё заново!

- Может, им следовало изначально как следует прибраться, чтобы потом не пришлось всё перемывать?

- Сейчас даже половины девятого нет! Ты предлагаешь нам полтора часа слоняться где-то, потом снова возвращаться сюда и убираться до полуночи? Тебе, кстати, в клуб на работу, не забыла?

- Как-нибудь выкручусь.

Тем временем, пока подруги спорили, служительницы монастыря уже набрали необходимое количество добровольцев и ушли.

- Ну вот! – разочарованно вздохнула Белка.

- Всё, что не делается, к лучшему!

О том, что после посещения Покровского монастыря ей нужно спешить на работу в ночной клуб «Tonight», Белка не переживала. Пару дней назад расследование, связанное с махинациями управляющего клубом, в который она устроилась танцовщицей go-gо, чтобы подобраться к нему поближе, еще имело для нее значение, но в свете последних событий с ее намечавшимся безумием ей уже было не до него - все эти заботы отошли на второй план.

В храме Белка, словно завороженная, наблюдала за тем, как люди, один за другим, подходили к раке с мощами. Над ней величественно сияла надпись: «Все, все приходите ко мне и рассказывайте, как живой, о своих скорбях, я буду вас видеть, и слышать, и помогать вам». Отогретая, убаюканная напевами молитвы и окутанная аурой душевного света, она смотрела, как люди целуют раку, шепчут Матроне свои сокровенные просьбы и, подгоняемые охранником, поспешно отходят в сторону. Унесенная далеко от реальности ворохом необузданных мыслей, Белка, когда настал ее черед, даже забыла о чем пришла просить Матронушку и лишь тихо произнесла «Спасибо!».

Старенькая служительница, раздававшая посетителям цветы на выходе из храма, взглянула на нее с доброй улыбкой на лице и протянула целый букет.

- Почему это она тебе дала букет, а мне всего лишь один бутон розы? – озадачилась Настя, когда они направились к своей очереди у иконы.

- Откуда я знаю? Хочешь, поделюсь с тобой?

- Нет, просто интересно, почему так. Может, она видит, что у тебя проблем гораздо больше, чем у меня?

- Спасибо, подруга, поддержала! – рассмеялась Белка.

На улице девушки мгновенно задубели от пронизывающего холода. Мороз крепчал с каждой минутой и яростно кусал за щеки. Попросив старушку, стоявшую перед ними в очереди, приглядеть за их местом, подружки поспешили греться в стеклянную постройку со святым источником.

- Так интересно, — задумчиво произнесла Белка, дыша на пальцы, которые закоченели даже сквозь перчатки. - Матрона хоть и не видела, но могла путешествовать по всему миру в своем воображении.

- Я о таком не слышала. Это как? Думаешь, она могла отправляться в астральные путешествия? – удивилась Настя.

- Не знаю как именно она могла это делать, но это факт. На сайте прочитала историю женщины, ее соседки. Когда она была студенткой и собиралась стать архитектором, по некоторым причинам из-за предвзятого отношения преподаватель собирался завалить ее дипломную работу. Она пришла домой расстроенная и рассказала об этом Матроне. Та успокоила ее, сказала, что вечером за чаем они обсудят это. А вечером Матронушка говорит ей, что сейчас они совершат путешествие в Италию и полюбуются творениями великих мастеров. Она начала описывать улицы и здания Рима и Флоренции, причем до таких мельчайших подробностей, как будто в тот момент действительно находилась там и видела всё своими собственными глазами. Благодаря Матроне девушка исправила все недочеты в работе, и преподу не удалось ее завалить.

- Ничего себе! – восторженно ахнула Настя. - Хотя неудивительно. Уверена, что с ее способностями она могла и в Лувре побывать, и на Биг Бен в Лондоне посмотреть, да и вообще оказаться в любом уголке мира. Матрона же была сверхчеловеком!

- Это точно!

- А это значит, что она точно может помочь нам решить наши проблемы!

Согревшись, подруги вернулись в очередь. Теперь уже старушка, караулившая их места, отправилась отогреваться в стеклянную постройку со святым источником.

И в этот самый момент к ним снова подошли служительницы монастыря. Но на этот раз это были совсем другие монахини. Настя собралась заявить им, что они уже успели поклониться мощам и уборка в храме их не интересует, но не успела.

- Это тебе, Кермен, - произнесла одна из монахинь, постарше, и протянула девушке небольшой сверток.

- Мне?! – от удивления Белка потеряла дар речи.

Откуда они знают мое настоящее имя и почему обращаются именно ко мне?

- Да, тебе. Эта вещь долгие годы ждала этого момента. Ничего не спрашивай у нас. К сожалению, мы не имеем право давать тебе какие-либо объяснения. Наша миссия заключается лишь в том, чтобы передать тебе этот сверток.

- Это, что, розыгрыш какой-то? – влезла в разговор Настя, на которую монахини не обращали никакого внимания, словно ее там и не было вовсе. – Почему она должна брать его? Может, там бомба вообще!

Вторая служительница, продолжая игнорировать Настю, вложила сверток в руки растерянной Белки.

- Ты, и только ты сама, должна отыскать истину. Но тебе нужно поторопиться. Дитя мое, ты в опасности.

- В опасности? – Белка как попугай повторила слова, не понимая, что происходит.

Она была в полном замешательстве. После той странной истории с майским утром посреди зимы и неожиданными нападками гостя из отеля по имени Филипп Белка решила, что сходит с ума, и очень надеялась, что поход к Святой Матроне поможет ей снова обрести покой. Но получилось всё наоборот – теперь какие-то монахини суют ей в руки загадочный сверток и предупреждают об опасности, а ее мир опять на полной скорости полетел в тартарары.

- Береги себя! – только и сказали напоследок незнакомки и затерялись в толпе.

Настя тут же с любопытством принялась разворачивать сверток.

- Книга какая-то, что ли! – разочарованно протянула она, пытаясь разглядеть ее в потемках. – Неоригинальный розыгрыш! Типа раз ты книжный блогер, то и пранк должен быть связан с книгой. Ты говорила подписчикам, что придешь сюда? Видимо, кто-то из них решил подшутить над тобой.

- Никому я ничего не говорила!

Белка, не выдержав, выхватила сверток из рук подруги и запихнула его в сумку.

- Даже не хочу знать что там! Хочу только одного – чтобы меня оставили в покое!

4.

Сначала Тая порвала новые чулки, потом разлила сок на любимую блузку, а под конец уронила мобильный телефон прямо в щель дивана, и это помимо того, что она проспала на целых сорок минут. Судя по столь насыщенному злоключениями утру, день обещал быть катастрофическим. Даже страшно было представить, какие еще неприятности сулило такое начало.

Пока Тая с чертыханиями исследовала недра дивана, поглотившего ее руку в поисках мобильника, зазвонил домашний телефон. Внезапно до нее дошло, что настало пятнадцатое число - день оплаты квартиры, а это означало, что телефон разрывался от настойчивых звонков хозяина квартиры.

Бросив поиски, она подскочила к тумбочке и схватила трубку.

- Алло! – запыхавшимся голосом воскликнула Тайка и с досадой заметила следы пыли из-под дивана на рукаве кристально белой рубашки, на которую сменила залитую соком блузку.

- Доброе утро! Я могу поговорить с Таисией? – раздался приятный мужской голос.

- Это я. А с кем я говорю?

- Меня зовут Самсон. Я посланник важной для вас информации. Подробности объясню при встрече.

- Что за бред! Какой еще посланник?

- Нам нужно встретиться. Сегодня.

- С какой стати я должна встречаться неизвестно с кем? – Тая почувствовала, как накатывает волна раздражения, пока она смотрела на запачканный рукав.

Снова придется переодеваться, а она и без того уже опоздала на работу!

- Не смею вас больше задерживать, - словно прочитав ее мысли, воскликнул незнакомец. – В восемь часов буду ждать вас в ресторане «360» в Башне "Федерация. Восток" в Москва-Сити. До вечера!

Она даже не успела возразить - в трубке уже раздавались короткие гудки.

Тая подлетела к шкафу, распахнула створки и стала лихорадочно искать чем же заменить испачканную рубашку. Сегодня ей хотелось выглядеть по-деловому – юбка до колен, пиджачок, классические туфли на шпильке. Но, по-видимому, не судьба. И почему у нее нет привычки после стирки заранее гладить одежду и развешивать на вешалках в шкафу, чтобы потом не носиться в последнюю минуту с утюгом как угорелая?

Махнув рукой на деловой стиль, Тая переоделась в джинсы и белую майку, сунула ноги в балетки, схватила с вешалки в прихожей кожаную куртку и выскочила из дома.

В метро ей удалось быстро найти свободное сиденье, чему она была несказанно рада. Теперь шесть станций по прямой до Третьяковской можно было подремать, слушая музыку, полистать учебник французского или же заглянуть в свой ежедневник, чтобы вспомнить какие дела предстоит сделать сегодня.

- Черт! – воскликнула Тая так громко, что ее возглас пронесся по всему вагону, даже не смотря на гремящий стук колес, а сидевший рядом старичок в очках испуганно шарахнулся от нее, приняв за неуравновешенную психопатку.

Как она могла забыть про ясновидящую Малику?!

Горгона назначила Таю ответственной за ее колонку. К 10.00 эта самозванка (а Тая в этом не сомневалась) должна явиться в офис с новым гороскопом. Вернее, уже явилась, ведь часы показывали четверть одиннадцатого. А ехать еще целых пять станций!

Как назло, на Третьяковской дождь лил как из ведра, а зонтик Тая, конечно же, забыла дома. Пришлось скакать в изящных балетках через пузырящиеся лужи весь путь к старому трехэтажному зданию, на чердаке которого располагалась редакция.

Промокшая насквозь, Тая ворвалась в офис и облегченно выдохнула. Возле своего стола никакой ясновидящей она не обнаружила. Сотрудники редакции, погруженные в свои дела, едва обратили на нее внимание, лишь Лиза, правая рука редактора, заметила ее появление.

- Проспала, что ли? – она притулила свой зад на ее стол, жуя чизбургер из соседнего «Макдональдса».

- Нет. Просто хозяин квартиры с утра должен был заехать, но опоздал, и, соответственно, задержал меня, - сочинила на ходу Тая. – А где Малика? Неужели не дождалась меня?

- Ее еще не было. Она утром позвонила и предупредила, что подъедет к одиннадцати. То есть будет через двадцать минут.

- Отлично.

- Слушай, я тут в интернете наткнулась на интересную статью про мистические места в Москве. Не хочешь состряпать что-нибудь на эту тему?

- Хорошо. После встречи с Маликой займусь.

Тая была готова пообещать ей что угодно, лишь бы чавкающая Лиза поскорее убралась подальше от ее стола.

Ну что за утро, а? Мало всех этих несчастий дома, так еще ей на голову свалилось шарлатанка Малика и вечно жующая обжора Лиза. Когда же отпуск? Уехать бы недельки на две…

Черт! А мобильник-то так и остался в диване!

Малика оказалась довольно привлекательной женщиной лет тридцати пяти, облаченной в длинную тунику леопардовой расцветки. Широкая черная лента поддерживала ее крашенные рыжие волосы, ниспадавшие на плечи. Тая видела ее только пару раз, и то мельком, а теперь у нее появилась возможность разглядеть псевдо-ясновидящую вблизи. На газетном снимке она выглядела взрослее и вульгарнее. Наверное, из-за яркого макияжа с выразительными черными стрелками и красной помадой. Сейчас же, без грамма косметики, и с сияющей улыбкой на лице, Малика напоминала почему-то нашкодившую школьницу.

Она села напротив Таи и устремила на нее свои огромные зеленые глаза с завораживающим блеском.

- Простите, что опоздала. Не могла найти ключи от машины. Оказалось, младший сын запихнул их в напольную вазу и благополучно об этом забыл.

Про себя Тая хмыкнула. Какая же из нее ясновидящая, если в собственной квартире ключи не может найти?

- Только не смейтесь надо мной! И у ясновидящих такое случается, - словно прочитав ее мысли, улыбнулась женщина. – Вот гороскоп на следующую неделю. Извините, что написан от руки. Я с компьютером не дружу.

Она выложила на стол кипу листов.

Да, веселенькое занятие - сидеть за компом и набирать весь этот бред! Горгоне однозначно нужна психологическая помощь – верит безоглядно всяким проходимкам. И куда только ее муж смотрит?

Тая взяла первую страницу и начала вычитывать текст с важным видом, демонстративно исправляя ошибки карандашом прямо на глазах у псевдоясновидящей.

- По русскому у меня в школе была тройка, - призналась Малика с виноватой улыбкой.

- А это что за слово? Не могу разобрать! – Тая чувствовала себя стервой, издевающейся над своей подопечной, но не могла отказать себе в таком удовольствии. – Конфета, что ли? Что еще за конфета?

- Конфета? - Малика удивленно вскинула брови.

- Здесь у вас написано для Тельцов «Сегодня ваши претензии и неосторожные высказывания могут стать причиной конфета». Может, «конфликта»?

- Бред какой-то! Я вроде всё правильно переписала, - ясновидящая с озадаченным видом уставилась в свои записи.

- Вы сделали ЧТО? – Тая ликовала.

У этой Малики даже мозгов не хватило, чтобы вывернуться.

Проболталась сама же, что стырила гороскоп с какого-то сайта. Это ж надо!

Женщина тоже поняла, что проговорилась. Но ее это как будто вовсе и не смутило. Она смотрела на Таю своим озорным взглядом, словно ничего особенного не случилось. Подумаешь, гороскоп своровала у кого-то! Ну и что тут такого, что облапошила не только искренне верящую в нее редакторшу, но и всех читателей их газеты?

- Да, вы правы. Думаю, там должно быть слово «конфликта».

- Может, прекратим разыгрывать комедию? Это же не вы составляете гороскоп и никакая вы не ясновидящая! Я сообщу об этом редактору, как только она появится.

- Ничегошеньки ты ей не расскажешь, - уверенно произнесла Малика, продолжая улыбаться.

- Это еще почему? – от такой наглости и внезапного перехода на «ты» Тая даже на мгновение потеряла дар речи.

- Ладно, признаюсь, в этот раз у меня не было времени составлять гороскоп, и я позаимствовала его из одного старого журнала. Но это единственный случай. Обычно я сама пишу гороскопы.

- Это вы уже будете доказывать редактору, а не мне.

- Значит, ты не веришь, что я ясновидящая?

- Ни капельки!

- Тогда откуда мне многое о тебе известно? Например, о том, что случилось с твоими родителями, о том, как смерть матери перевернула всю твою жизнь, как в институте ты была влюблена, да и до сих пор любишь одного парня с именем на букву А? - глаза Малики как будто смеялись.

Тая растерянно захлопала ресницами.

Откуда у этой самозванки столько информации о ней? Никто ведь не мог рассказать Малике про ее жизнь по той простой причине, что она НИКОГДА НИКОМУ на белом свете не открывала свою душу и не делилась своими тайнами. Тая никогда никому не рассказывала НИЧЕГО о своем прошлом.

- Я знаю и о том, что иногда, когда ты проходишь мимо, фонари начинают мигать. Как будто здороваются с тобой. Я даже могу рассказать тебе о твоем даре. Но не буду этого делать. Мне пора идти, ждут неотложные дела.

С этими словами Малика встала со стула.

- Думаю, мы договорились? – произнесла она с улыбкой. - Редактор ведь не узнает о моей маленькой шалости?

- Постойте! Вы так и уйдете, ничего мне не объяснив?!

- Таечка, не всем разрешено знать о своем будущем раньше положенного времени. Поэтому ничего объяснять тебе я не буду. Могу сказать только одно: однажды своим пером ты создашь новую жизнь. Вернее, своей клавиатурой. И, возможно, это изменит наш Мир к лучшему.

Ясновидящая направилась к дверям, но на полпути остановилась и снова посмотрела на онемевшую журналистку.

- Да, и можешь не ломать голову над загадочной встречей вечером. Это всего лишь шутка старого знакомого. Но встреча с ним сулит немало приятного.

Малика ушла, а Тая так и осталась сидеть с раскрытым ртом.

5.

Танцы всегда были ее стихией, с самого детства, когда маленькую Белку отдали в хореографическую студию. В ритме музыки она могла выразить то, что не могла сказать словами, выплеснуть наружу тайные чувства. Пластичная, гибкая и грациозная, Белка завораживающе смотрелась на сцене ночного клуба, и ее красота в свете софитов казалась неземной.

Авантюрное расследование для блога в клубе «Tonight» приносило дополнительный доход всего за несколько пятнадцатиминутных выступлений. Непыльная работенка с учетом того, что ей самой нравилось танцевать.

Но в этот вечер даже любимое занятие не могло помочь расслабиться и отвлечься от проблем. Обычно, танцуя над движущейся толпой и чувствуя ритмы музыки каждой клеточкой своего тела, Белка уносилась в мыслях куда-то далеко, в мир своих грез, в другую Вселенную, где царили только Музыка, Страсть и бескрайняя Радость.

Но сегодня чувство тревоги не покидало ее. Жизнь стремительно летит в тартарары! А она не в силах остановить это. Словно изо всех сил жмет на тормоза, а машина продолжает неистово нестись дальше, не поддаваясь никакому контролю.

Нужно взять себя в руки.

Но как? Как же забыть о всех этих странных событиях, которые преследовали ее в последнее время? Как не обращать на них внимания и притворяться, что всё в порядке?

Нужно попробовать сосредоточиться на чем-то приятном! Например, на путешествии.

С такими мыслями Белка покинула сцену в сопровождении здоровенного охранника, который, несмотря на ее постоянные отказы, всё еще не оставлял надежды сходить с ней в кино. Чувствуя, что он вот-вот снова заведет ту же шарманку, девушка поспешила скрыться в женском туалете и простояла там долгие десять минут, прежде чем решилась выглянуть в коридор.

Чисто. Расстроенный поклонник уже вернулся на свое рабочее место. Не будет же он вечность караулить ее возле туалета.

С довольным видом Белка зашагала по коридору в сторону гримерки.

В дверях она неожиданно столкнулась с лысым молодым человеком, который чуть не сбил ее с ног. Не удосужившись извиниться, он поспешно направился к служебной лестнице. Лет тридцати, с бездушным серым взглядом и сломанным носом, крепкий, коренастый, невысокого роста, он, скорее всего, когда-то был боксером. Почему-то так ей подумалось, когда лысый промелькнул у нее перед глазами.

Интересно, что он делал в гримерке? Посторонних там быть не должно, но время от времени благодаря своим связям в администрации клуба поклонники танцовщиц умудрялись пробираться и сюда. К кому из девочек он мог прийти?

И в этот самый момент Белка вдруг почувствовала, как ее интуиция запоздало забила тревогу и со всей дури начала трезвонить в колокола. Теперь ей стало ясно, что именно с этим лысым было не так. Она обернулась и увидела, как он уходит с ее сумкой в руках! Никаких сомнений в том, что это была именно ее сумка, быть не могло. Эту потертую кожаную котомку в клепках с четырьмя изображениями Одри Хепберн в стиле Энди Уорхолла ей подарил начинающий английский дизайнер Дилан, когда она участвовала в фотосессии его коллекции.

Не раздумывая, Белка бросилась по коридору за грабителем.

- Эй ты! Стой! — крикнула она, полная решимости вернуть свое.

Незнакомец, находившийся на полпролета ниже, вздрогнув, обернулся. И в ту же секунду ломанулся вниз по лестнице, которая вела на улицу. Вместе с ее сумкой.

Белка, не раздумывая, скинула босоножки на высоченной прозрачной шпильке и бросилась за ним. Она догнала его в два прыжка, ловко сиганув через перила. Такой прыти от нее воришка явно не ожидал. С размаху врезав ему, Белка вырвала свою сумку у растерявшегося горе-грабителя, которому не оставалось ничего другого, как дать деру. Может, он бы и применил свои боксерские приемчики, чтобы вырубить ее и вернуть свою добычу, но в этот момент на лестничной площадке сверху послышались голоса. Появление свидетелей заставили ему принять более разумное решение – смотать удочки, пока не поздно.

Итак, лысый не был поклонником кого-то из девчонок и вряд ли в гримерку его провел кто-то из администрации клуба. Тогда как же он туда проник? Белке стало интересно, как вор сумел пройти мимо охраны на служебном входе и где раздобыл карту-ключ от двери гримерки. Не девчонки же его пустили.

Подумав об этом, она решила спуститься к охране и выяснить, на каком основании они пропустили постороннего человека в служебную зону.

Два охранника, уставившись в ноутбук сонными глазами, разглядывали фото девушки с сайта знакомств. Они даже не заметили, как Белка подошла к стойке, пока она нарочно не закашляла, привлекая их внимание. Мужчины уставились на нее с вопросительными взглядами, означавшими: «Ну? Чё надо?»

- Только что отсюда выбежал тип. Кто он? И как попал в гримерку?

- Какой тип? Не было тут никакого типа! – в унисон ответили охранники.

- Лысый! Выбежал сейчас на улицу.

- Никто отсюда не выбегал!

- Ну да! – нахмурившись, Белка скрестила руки на груди. – И свою сумку я только что выхватила у призрака.

Охранники переглянулись, делая вид, что не понимают, о чем идет речь. Конечно, они теперь в жизни не признаются, что здесь был кто-то посторонний. Будут доказывать с пеной у рта, что воришка ей только померещился.

- Никто не мог отсюда выбежать, потому что дверь заперта, а ключи у нас, - объяснил один из них с подобием уверенности.

- Так вот проверьте дверь, потому что она открыта!

Белка развернулась и босиком зашлепала вверх по ступеням.

Интересно, почему именно её сумка привлекла внимание вора? Ведь не мог же он быть почитателем творчества малоизвестного в России Дилана, тем более, когда рядом стояли сумки других танцовщиц, украшенные более известными логотипами «Louis Vuitton» и «Gucci» - у кого-то удачные подделки, а у кого-то подарок состоятельного поклонника.

Во время брейка между следующими выходами на сцену Белка провернула успешную вылазку в кабинет управляющего клубом для своего расследования, о котором писала в своем блоге, а остаток смены провела в приятных мыслях об отдыхе в новом месте, и инцидент с похищением сумки быстро растворился в грезах о будущем путешествии. Она выбирала между тем, чтобы отправиться в теплые края нежиться на пляже под лучами знойного солнца или же наоборот уединиться в заснеженных горах в заброшенном уютном домике с камином.

В памяти всплыли воспоминания о прошлых поездках на отдых с подругами. Чаще с Никой, как всегда с приключениями, но ее теперь нет. Остались только Настя и Василиса. Их знаменитая четверка превратилась в трио. Васька уехала на новогодние праздники к сестре-близняшке Даниэлле в Париж, а Настю точно не устроит вариант отпуска в горах. Она любит быть в центре внимания, особенного мужского, и отдых в глухомани явно не входит в ее список желаний.

В пять утра с чувством выполненного долга Белка покинула клуб через служебный вход и направилась к такси.

Ее старый знакомый – лысый боксер с кривым носом – появился внезапно. Подлетел как вихрь, откуда ни возьмись, выхватил у нее из рук сумку и побежал к своему автомобилю. Белка, хоть и растерялась на мгновение, быстро пришла в себя и погналась за ним.

«Дубль два!» - пронеслось у нее в голове.

Бежать по обледенелой дороге, усеянной колдобинами, было не так удобно, как по лестнице, но злость, охватившая ее, помогала не отставать от лысого.

И чего он ко мне прицепился? Что ему надо? Достал!

Тем временем вор уже запрыгнул в машину на краю парковки, но закрыть дверцу ему не удалось, потому что Белка с силой потянула ее на себя и врезала ногой прямо ему в лицо.

- Сумку гони, урод!

Голова лысого с разбитой губой и ошалелым взглядом откинулась назад. Не теряя ни секунды, Белка схватила свою сумку, но отдавать ее грабитель и не думал. Он пытался отбиться от нее до тех пор, пока в его руке вдруг не появился «ствол».

Увидев направленное на нее дуло, Белка застыла. Странно, но она почему-то не испугалась. В её мыслях даже не возникло предположение, что он может выстрелить, и жизнь вот так внезапно оборвется. Предстояло лишь решить, как действовать дальше в новых обстоятельствах.

Но в эту ночь как будто сама судьба благоволила к ней. Внезапно улицу осветили фары приближающегося автомобиля. В темноте нарисовалась патрульная машина.

Чертыхнувшись, лысый отпустил сумку, тем самым отправив Белку в сугроб, возвышавшийся за ее спиной, и нажал на газ.

Выбравшись из глыбы снега, в которую она отлетела вместе со своей отвоеванной сумкой, девушка отряхнулась и поспешила к своему такси. Водитель Убера оторвался от дисплея только в тот момент, когда она постучала в окно. По всей видимости, он пропустил эту сцену c погоней как из фильма-боевика, которая только что разыгралась перед его носом.

Белке хотелось поскорее покинуть это место. Вдруг этот безумный вооруженный грабитель решит вернуться? И чего он к ней прицепился? Что потерял в ее сумке? Можно подумать, в ней пачки долларов.

Стоп!

Белка чуть не подпрыгнула от осенившей ее мысли, когда Uber мчался по ночному Садовому кольцу.

Неужели всё дело в том свертке, который передали монахини?

А она и напрочь про него забыла. Наверное, лысый охотится за этой книгой! Других объяснений просто не существует. Вот почему он позарился именно на ее потрепанную сумку и остался караулить ее до конца смены.

Белка заметила впереди вывеску круглосуточной «Шоколадницы» - приюта для полуночников. Сколько раз они с подружками заглядывали в одну из этих уютных кофейн после похода по ночным клубам и встречали там рассвет. За бурной болтовней и бутылкой вина не замечали, как за окном светало, пустынные улицы оживали и постепенно наполнялись прохожими, и новый будний день набирал обороты, оповещая о себе нетерпеливыми сигналами машин.

По традиции девчонки заказывали десерты вроде шоколадного фондю, знакомились с молодыми людьми в деловых костюмчиках, забегавшими в кофейню позавтракать перед работой, пудрили им мозги всяческими небылицами о себе и покидали «Шоколадницу» с веселым настроением и слегка кружившейся головой навстречу новому дню. Три часа пролетали незаметно, и солнечный день с несущимися туда-сюда автомобилями и спешащими мимо прохожими всегда сбивал их с толку, ведь им казалось, что еще должно быть раннее утро, и пустынная улица, окутанная сонным покоем, всё еще ждет своего пробуждения.

Белка попросила водителя высадить ее возле кофейни. На первом этаже весело шумела компания, которая забрела сюда тоже, скорее всего, после ночного клуба. Кто-то из парней с задором пародировал Lady Gaga из ее старого клипа, корчась возле столика как зомби с переломанным позвоночником, и от этого зрелища девчонки хохотали чуть ли не до слез. Белка не помнила, когда в последний раз веселилась вот так, как они – беззаботно, от души, на полную катушку.

Она поднялась на второй этаж. Зал практически пустовал, только в уголочке ворковала влюбленная парочка.

Белка устроилась в противоположном конце зала, заказала чашку капучино и достала загадочный сверток из сумки. Сейчас она узнает, почему лысый тип охотился за этой вещицей, переданной ей служительницами монастыря.

Потрепанная книга оказалась дневником некоей монахини Марии. Судя по датам, она жила в Испании аж в шестнадцатом веке! В голове не укладывалось, каким образом ее записи сохранились до наших времен, да еще почему-то предназначались именно для Белки.

Какое отношение я имею к испанке, жившей несколько сотен лет назад?!

А, может, монахини узнали о моем книжном блоге и именно поэтому решили обратиться ко мне за помощью? А то, что Мария якобы оставила дневник именно для меня, просто сочинили для интриги.

Другого объяснения Белка не находила.

Интересно, что именно лысый собирался узнать из этого дневника? Может, на его страницах раскрыт какой-то важный для истории секрет или указано место, где спрятаны сокровища испанского короля?

С этими мыслями Белка погрузилась в чтение дневника. Ей не терпелось поскорее узнать многовековую тайну, которую монахиня доверила этим страницам. О чем же таком важном поведала эта Мария, что теперь за ее записями охотятся грабители двадцать первого века?

Однако Белку ждало полное разочарование. Целый час, даже не притрагиваясь к кофе, она жадно, без остановки, читала все записи от корки до корки, но не обнаружила ничего примечательного. Мария постоянно обращалась к Господу Богу и описывала свою рутинную жизнь в монастыре до самого дня своей смерти в возрасте шестидесяти пяти лет. Единственным удивительным моментом во всей этой истории было то, что монахиня точно знала дату своей будущей кончины, и, судя по последней записи, сделанной некоей сестрой Бенедиктой, Мария не ошиблась и действительно ушла в мир иной в тот самый день.

Белка заказала новую чашку капучино и, откинувшись на спинку диванчика, задумчиво уставилась на заснеженный бульвар за окном.

По-настоящему во всей этой утомительной писанине ее заинтересовала лишь трогательная история любви Марии. В семнадцать лет юная испанка готовилась к свадьбе со своим возлюбленным Марсело Домингесом, служившим у короля Филиппа II. Но по приказу Его Величества он отправился с остальными конкистадорами в Южную Америку, где и погиб. А убитая горем Мария решила уйти в монастырь, оставив в прошлом свои мечты о семейном счастье.

Допив кофе, Белка вызвала Uber и покинула кафе. Надо было спешить домой. Оставалось совсем немного до того момента, когда город окончательно проснется и окажется затянутым утренними пробками.

Погруженная в размышления о странной встрече с монахинями, о переданном ей дневнике испанской женщины, которому больше четырех столетий, и о настырных попытках лысого похитить его, Белка и глазом не успела моргнуть, как такси свернуло с Мичуринского проспекта, заехало во двор и остановилось перед ее подъездом. Она расплатилась с водителем и уже собиралась выйти из машины, когда вдруг неожиданно заметила свет в окнах своей квартиры.

Белка могла поклясться, что выключала его!

Сначала она подумала, что ошиблась этажом, но, пересчитав ряды окон, поняла, что свет горит действительно в ее квартире. А это означало, что кто-то проник к ней домой и ждет ее возвращения! Возможно, даже тот самый лысый охотник за дневником Марии!

- Я передумала! Отвезите меня, пожалуйста, в другое место. Район Октябрьского поля. Только поскорее выезжайте отсюда. Плачу в двойном размере.

Что ж, придется разбудить Настю.

И только когда Белка подъехала к дому подруги на улице Маршала Бирюзова, ее вдруг осенило: читая дневник на испанском языке, она понимала каждое слово с такой легкостью, словно текст был написан по-русски!

6.

Тоня мчалась домой вприпрыжку, прижимая к сердцу заветный конвертик. Если бы мать увидела ее в этот момент, то проворчала бы с недовольным видом: «Что скачешь как коза драная?» и тут же придумала бы ей какое-нибудь задание, чтобы омрачить радость дочери.

Но сегодня небеса, кажется, улыбались Тоне. Мать с отцом в кои-то века вместе уехали на целых три дня. Они отправились на свадьбу к его двоюродному брату в поселок, расположенный в трехстах километрах от их деревни. Одно это уже было для Тони радостным событием. Три дня абсолютной свободы, три дня сама себе хозяйка, в тишине и покое, не опасаясь криков, скандалов и скверного настроения вечно пьяного отца.

Тоне становилось стыдно за свои дурные мысли, но иногда она всей душой мечтала о том, чтобы ее отец поскорей ушел в мир иной. Тонька тут же отгоняла от себя эти мрачные нездоровые желания, но в последнее время они непроизвольно приходили к ней все чаще и чаще.

С отъездом родителей хорошие новости не иссякли. Вчера Тоня одержала победу на школьной олимпиаде по литературе, и сегодня на праздничном вечере в честь дня Святого Валентина ее собирались торжественно наградить грамотой. Школьное руководство возлагало на нее большие надежды, ведь теперь через месяц ей предстояло защищать честь всей деревни на областной Олимпиаде.

А еще сегодня совершенно неожиданно для себя Тоня вдруг получила валентинку! Впервые в жизни! На перемене перед последним уроком она готовилась к контрольной по физике, когда в класс влетели девчонки из девятого класса - дежурные по «почте любви», которые с самого утра на каждой перемене разносили по классам романтические послания, и всучили ей розовый конвертик.

Тоня несколько мгновений сидела, как будто в трансе, не веря своим глазам, с трудом осознавая то, что только что произошло. Сначала она решила, что это, должно быть, просто ошибка. Наверное, валентинка предназначалась другой девочке, а «почтальонки» просто что-то перепутали. Но когда Тоня перевернула конвертик и прочитала на нем свое имя, её сердце забилось быстрее. Другой Антонины Гуровой в их школе, да и во всей деревне, точно не было.

Дрожащими руками она вскрыла конверт и достала открытку в форме сердца.

«Милая Тонечка! – было написано печатными буквами сиреневым фломастером. – Ты давно нравишься мне. Я восхищаюсь тобой, твоим умом, твоими талантами. Давай встретимся сегодня перед школьной дискотекой возле раздевалки спортзала в 18.00 и поговорим. Буду ждать тебя».

Мысли о физике тут же улетучились. Даже во время урока Тоня не могла сосредоточиться на контрольной и витала в облаках мечтаний о своем первом свидании.

Неужели она кому-то нравится? Неужели ее мечта о сказочном принце начинает сбываться? Неужели для кого-то она может быть не «очкаркой» или «жиртресом-бомбовозом», как ее дразнили мальчишки, а просто девчонкой, в которую можно влюбиться?

С этими волнующими мыслями после уроков Тоня помчалась домой на всех парусах, словно расправив крылья на весеннем ветру. Несколько фонарей весело подмигнули ей, как бы желая приятного вечера. А он обещал быть просто волшебным! Только нужно было успеть управиться с домашними делами и прихорошиться.

Как же здорово, что дома никого нет и можно спокойно привести себя в порядок!

По случаю первого в ее жизни свидания Тоня собиралась надеть мамину блузку из нежного голубого гипюра и синюю велюровую юбку, накрутить волосы на бигуди и даже сделать макияж.

Ровно в шесть она стояла возле раздевалки спортзала вся при параде. Правда, свет здесь не горел, и темнота скрывала ее праздничный облик: рыжие волосы, перехваченные нарядной голубой лентой, ниспадали на плечи каскадом милых кудряшек, огромные карие глаза, подкрашенные бирюзовыми тенями, казались еще больше за толстыми стеклами очков, а на тонких поджатых от напряжения губах блестела алая помада.

С замирающим от волнения сердцем Тоня ожидала в потемках появления своего поклонника. Школьный праздник должен был начаться с минуты на минуту в актовом зале, расположенном в другом крыле здания, и этот укромный уголок возле раздевалки спортзала казался идеальным местом для тайного свидания.

У Тони даже коленки дрожали при мысли о том, что ее поклонник вот-вот появится, и она, наконец, увидит того, кто сумел разглядеть под толстой оболочкой ее непривлекательности красоту ее души.

- Гурова! – раздался сверху чей-то голос, нарушив поток ее мечтаний.

Тоня подняла голову, и её взор устремился к лестнице, которая вела на второй этаж к библиотеке. Оттуда, высунувшись из-за перил, невнятно вырисовывались чьи-то силуэты. В этот момент кто-то резко включил свет, и она увидела несколько одноклассников и одноклассниц, входивших в тусовку со скромным названием «VIP». Эту стайку отпрысков обеспеченных семейств возглавлял Федя Потапов - первый красавчик и самый отъявленный хулиган школы, о дерзких проделках которого слагались легенды. Несмотря на свои бесконечные шалости, он был круглым отличником и тянул на золотую медаль, поэтому все его выходки, даже самые возмутительные, сходили ему с рук. Вчера Потапов рвал и метал, когда занял всего лишь второе место на Олимпиаде по истории, и никак не мог смириться с тем, что его обскакала дочка посудомойщицы.

- Меня ждешь, моя милая Тонечка? – крикнул он и его громкий смех, похожий на ржание кобылы, эхом заполнил пространство.

Тоня еще не осознала, что происходит. В первые мгновения ее охватило смятение, и она испугалась, что эта шайка, любившая поглумиться над ней, помешает ее романтическому свиданию. Но когда под всеобщий хохот ее окатили из ведра грязной водой, до нее, наконец, дошло, что валентинка оказалась всего лишь жестоким розыгрышем.

Хохот звенел в ее ушах, когда, мокрая с головы до ног, она сняла очки и попыталась вытереть стекла подолом юбки. Вода стекала с ее волос, одежда прилипла к телу и даже сапоги промокли от такого мощного грязевого душа.

- Гурова! Ну ты вылитая свинья! — раздался один из насмешливых голосов.

- Да не, слониха! С такими складками на животе я бы просто повесилась!

- Ха-ха, а она реально поверила, что ее кто-то приглашает на свидание! Да ты в зеркало на себя посмотри!

- Эй, Гурова! Беги скорей в актовый зал! Сейчас начнется твое награждение! – хохотал Потапов, восторженно радуясь своей удачной шутке над соперницей, которая осмелилась увести у него из-под носа возможность блеснуть на областной олимпиаде.

Тоня бросилась прочь. Промокшая до нитки, она бежала по улице, сотрясаясь в рыданиях, даже не ощущая безжалостного двадцатиградусного мороза. Фонари на ее пути уныло гасли, как будто сочувствовали ее горю. На всем белом свете никто больше не мог ее поддержать.

Когда через два дня вернулись ее родители, они нашли дочь практически без сознания. У нее началось воспаление легких, и она чудом осталась живой. Если бы мать с отцом задержались на день, они бы могли обнаружить дома лишь безжизненное тело дочери. Оказалось, двое суток Тоня пролежала с высокой температурой, как в бреду, не в силах позвать кого-нибудь на помощь. Врачи из областной больницы спасли ей жизнь, не подозревая о том, что больше всего на свете Тоня хотела умереть.

7.

Настя спала так крепко в объятьях Морфея, что ее не смог бы разбудить даже пушечный выстрел. Белка точно окоченела бы возле подъезда, снова и снова набирая домофон, если бы не долговязый подросток, который в столь ранний час, к ее счастью, вышел выгулять лохматого сенбернара. Ни настойчивый трезвон домофона, ни раскатистый звонок в дверь, ни стук по ней кулаками, ни разрывающийся голосом Niletto мобильник в квартире – ничто не могло заставить спящую красавицу проснуться. Белка даже принялась тарабанить в дверь ногами, но негодующий лай соседского пса заставил ее прекратить это занятие. Она по очереди набирала номер мобильного телефона, потом домашнего, потом снова мобильного, но Настя продолжала дрыхнуть непробудным мертвецким сном.

- Жесть какая-то! – Белка уже собралась покинуть лестничную площадку, как вдруг за дверью квартиры, из глубин этого сонного царства, наконец, послышался слабый голосок подруги.

- Кто там? – словно умирающий лебедь, поинтересовалась Настя.

И это спустя десять минут отчаянных попыток разбудить ее!

- Дед Пихто! Открывай!

- Белка?!

Дверь открылась, и на пороге появилась удивленная Настя с растрепанными волосами и берушами в руке.

- Что случилось? Ты откуда взялась? Что вообще происходит? - она распахнула дверь, пропуская подругу в квартиру и одновременно засыпая ее вопросами.

- Новые приключения.

- Пошли на кухню, расскажешь, - зевнув, предложила Настя. – Если ты в такую рань притащилась, значит, дело действительно серьезное.

Сонная подруга, слушая ее невероятную историю, принялась варить ароматный кофе по-турецки. Вид у нее был забавный – с полузакрытыми глазами, которые захлопывались сами по себе, сколько бы она ни пыталась держать их широко открытыми, с лохматой шевелюрой и в пижаме с медвежонком в ночном колпаке она напоминала пародию на Спящую Красавицу. Но уже после первых слов подруги о преследованиях лысого грабителя она моментально проснулась и без всякого кофе. Сон как рукой сняло, словно кто-то взмахнул волшебной палочкой, и от сонной дымки не осталось и следа.

- Это точно он засел в твоей квартире! – воскликнула Настя, выслушав историю до конца. – Лысый любым способом хочет отобрать этот злосчастный дневник!

- Но зачем он ему? Я же говорю, там нет ничего, кроме пыли веков! Я весь его прочитала от корки до корки!

- Ну, ты и наивная, Белка! Еще и книжный блогер! Видимо, ночные смены негативно повлияли на работоспособность твоих серых клеточек и затуманили твой мозг. Лысый не за содержимым охотится, его волнуют вовсе не мудрые изречения монахини на пожелтевших страницах, а сам дневник! Ты подумай только! Ему больше четырех веков, это ж антиквариат, эхо минувших эпох! Сокровище, за которое коллекционеры готовы отдать целые состояния!

Белка кивнула головой.

- Да, ты права, об этом я не подумала. Я была уверена, что ценность дневника именно в его записях.

- Вот тебе подфартило! Любой музей мира будет рад заполучить этот дневник! – листая его страницы, воскликнула Настя. – Это ж сколько можно заработать на нем!

- Ты мне лучше скажи, как объяснить калейдоскоп событий, который происходит со мной сейчас? Позавчера у меня ни с того, ни с сего открылись способности художника уровня чуть ли не Алексея Саврасова, а сегодня я начала понимать испанский, как свой родной язык. Уже не говоря о моей памяти на столько гигов, что я помню всю базу данных постояльцев отеля, и о моей способности перемещаться из зимы в лето и обратно.

- Ай, да не принимай ты всё так близко к сердцу! Радуйся тому, что у тебя есть. Это ж так круто! Было бы гораздо хуже, если бы ты, как в фильме «Район 9», стала превращаться в огромную креветку. А так ты просто как… Железный Паук!

- Как кто?

- Ну, я хотела сказать, что ты как Человек-Паук или Железный Человек из Вселенной Марвел. Или как Супермен из комиксов. Ты Супердевушка со сверхспособностями, вот кто ты! Из Вселенной Белки.

- Ага. Осталось только надеть трико и плащ!

Она порылась в сумке и извлекла на свет акварельный рисунок домика на берегу тихой реки, усыпанном багряными листьями. В водной глади, словно в зеркале, отражалась ее собственная, ускользающая реальность.

- Вот, посмотри! Я его еще вчера возле монастыря хотела показать тебе и забыла. Скажи, разве может человек, никогда не учившийся в художественной школе, нарисовать такой пейзаж?

- Почему нет? В жизни всякое бывает! Вон Менделееву вообще таблица химических элементов во сне приснилась! Будешь еще кофе?

- Нет, спасибо! Вообще-то Менделеев на тот момент уже был ученым, который, кстати, трудился над созданием этой таблицы годами. По некоторым источников, даже около двадцати лет. Так что не было такого, что ему вдруг, как по взмаху волшебной палочки, приснилась вся таблица.

Настя долила себе в чашку дымящийся напиток и достала из холодильника упаковку порционных сливок с логотипом отеля, в котором она работала.

- Белка, радуйся, что у тебя в жизни хоть что-то интересное происходит, не то, что у меня – сплошные любовные истории с козлами!

С этими словами она нервно плеснула сливки в чашку, но ее рука дрогнула, и несколько жемчужных капель полетело прямо на раскрытые страницы дневника.

- Ой, прости, я нечаянно! Это всё мои руки-крюки! – Настя с испуганным видом схватила рулон бумажных полотенец. - Видишь, я всё вытерла. Капель даже не видно!

Белка посмотрела на подругу широко распахнутыми глазами.

- Настя, ты гений! Молоко!

- При чем тут молоко? Это вообще-то сливки! – растерялась та, глядя как Белка принялась проверить каждую страницу дневника, подсвечивая ее снизу мобильным телефоном. - Что это ты делаешь?

Настя дружила с Белкой еще со школьных времен и уже привыкла к тому, что ее подругу постоянно осеняли какие-то причудливые идеи. С непредсказуемой и немного чудаковатой Белкой точно со скуки не помрешь! Никогда не знаешь какие еще сумасбродные мысли посетят эту головушку.

- Молоко – это невидимые чернила. И на свету оно проявляется.

Настя с сомнением наблюдала за подругой, усердно проверявшей каждую страничку на наличие секретного текста.

- Ты серьезно считаешь, что эта монахиня Мария оставила тебе невидимое послание?

- Почему нет? Я уже ничему не удивлюсь.

- А мне кажется, что это бред сивой кобылы! Лысый охотится за дневником, чтобы заграбастать бабки! Только вот интересно, откуда у него твой адрес? И откуда вообще он узнал, что дневник именно у тебя?

- Ну, он мог знать, что дневник у монахинь, и следить за ними. Таким образом, он увидел, что они передали дневник мне, а потом поехал вслед за мной на работу.

- Но когда ты его спугнула после смены, каким образом лысый мог узнать, где ты живешь? Получается ведь, что он приехал к тебе домой раньше тебя и поджидал там. Подкупил кого-то в клубе?

- Он никак не мог получить там мой адрес. В клубе его не знают. Я, как всегда, назвала левый, когда устраивалась на работу. Может, дома меня ждал все-таки не лысый?

- Угу, - кивнула Настя, отхлебнув кофе из чашки. – Или ты просто забыла выключить свет, когда уходила из дома.

- Да выключала я его!

Белка начала терять терпение. Осталось всего несколько страниц, но никакого заветного тайного послания всё не было. А ей так хотелось, чтобы этот дневник оказался чем-то большим, чем просто летописью монашеской жизни.

- А может, это Фил выследил тебя? – предположила Настя. – Точно! Кто еще может притащиться ночью и дожидаться тебя?

- Смотри! – в этот момент Белка со взволнованным видом показывая на страницу. – Видишь?

Подруга склонилась над раскрытым дневником.

- Я ничего не понимаю из того, что тут написано, кроме имени Джейн Орандж. Я же, в отличие от некоторых супергёрл, не могу в одночасье выучить испанский.

- Да ты не туда смотришь! Смотри на правый верхний угол! Видишь, здесь на свету проявляются буквы?

Настя глянула в верхний угол страницы, подсвеченный фонарем телефона, и ахнула, действительно обнаружив таинственные символы.

- Уау! 1598 вижу! – восторженно воскликнула она.

- Да, тут написано «1598 год. Штат Массачусетс», - подтвердила Белка.

- И что это значит? – ее подругу распирало от любопытства.

- Если бы я знала! Только вот, если я не ошибаюсь, в 1598 году никакого штата Массачусетс и в помине не было.

- Ты уверена? – нахмурилась Настя.

- Давай проверим!

Белка открыла в телефоне поисковик и вбила название штата.

- Написано, что первым здешних берегов достиг английский мореплаватель Бартоломью Госнолд в 1602 году! А первые поселенцы появились здесь только спустя восемнадцать лет. В 1620 году сюда высадились пассажиры торгового судна «Мейфлауэр», покинувшие Англию по религиозным соображениям. Именно они и основали на территории Массачусетса первое европейское поселение – Плимутскую колонию. Но как такового штата Массачусетса тогда еще не было!

- Получается, монахиня была предсказательницей и знала, что в будущем появится такой штат? – изумилась Настя.

- Выходит, что так, - задумчиво ответила Белка. — Мария умерла в 1597 году. Но она откуда-то, каким-то непостижимым образом, знала, что почти четверть века спустя на другом континенте, разделенном с Европой бескрайним океаном, появится штат с таким названием. Надо почитать историю Массачусетса. Может, найдем зацепку.

Подруги, словно археологи, раскапывающие древние руины, принялись исследовать страницы Интернета, переходя от одной ссылки к другой. Они узнали, что колония получила свое имя по названию местного племени массачусет, что означало в переводе «большое горное место», и что первая американская конституция – знаменитое Мейфлауэрское соглашение – была подписана теми самыми первыми поселенцами в 1620 году перед тем, как они окончательно сошли на землю Плимута. В этом соглашении содержалась идея гражданского согласия – подчинении воле большинства. И спустя полтора века, именно потомки этих первопроходцев, движимые духом свободы, сыграли решающую роль в обретении Америкой независимости.

- Думаешь, это всё имеет отношение к нашей истории? – поинтересовалась Настя.

- Не знаю. Всё может быть… Кстати, Гарвардский университет находится в Массачусетсе. Он был основан в 1636 году, а Массачусетс получил статус штата только в 1788-ом, то есть полтора века спустя!

- Ого! Это, что, ему почти четыре века? – она округлила глаза от удивления и снова уткнулась в свой планшет. - Ой, смотри! Тут еще интереснее! Написано, что в 1692 году в Массачусетсе началась «охота на ведьм» в городе Сейлем!

- Точно! Я слышала про Сейлемский процесс, - вспомнила Белка.

- Да, тут написано, что на этом Сейлемском процессе было предъявлено сто пятьдесят шесть обвинений, тридцать человек были признаны виновными, из них четырнадцать женщин и пять мужчин были казнены на виселице. Неужели наша монахиня имела отношение к этим ведьмам?

- Да не! Мария умерла в 1597 году, а этих ведьм казнили в 1692, почти век спустя. И она служила Богу, а не темным силам, если уж на то пошло. Что-то мы не в те дебри лезем, - вздохнула Белка. - Меня интересует, почему же указан именно 1598 год.

Она снова принялась бороздить просторы интернета, но поиски по-прежнему не приносили желаемых плодов. Тогда ей пришла в голову мысль вбить в поисковой строке «1598 год. Штат Массачусетс». И вот, пролистав множество бесполезных ссылок, она, наконец, наткнулась на кое-что интересное. Оказалось, 1598 год и штат Массачусетс были связаны историей возникновения праздника День Благодарения.

Согласно общепринятой версии, впервые этот праздник был отмечен в 1621 году жителями Плимутской колонии, прибывшими из Англии на легендарном судне "Мейфлауэр" годом ранее. Их первая зима на новом месте оказалась суровым испытанием, и лишь благодаря великодушию местных индейцев, протянувших руку помощи, колонисты смогли выжить. А через год в благодарность за это, губернатор колонии решил учредить День Благодарения Всевышнему за дарованные милости и в честь окончания сбора урожая, предложив праздновать его вместе с соседями-индейцами. На самом первом празднике были зажарены четыре индейки, и с тех пор это блюдо стало символом Дня Благодарения.

- Ну и причем тут 1598 год? – нахмурилась Настя, слушая подругу, читавшую информацию с сайта.

- При том, что есть легенда о том, что как будто на самом деле впервые День Благодарения был отмечен за двадцать три года до этих событий, то есть в 1598 году! Инициатором стал некий Хуан де Онате, испанский конкистадор. Он сумел удачно провести через жаркую пустыню группу переселенцев с территории современной Мексики. И в благодарность за это чудесное спасение и избавление от жажды и смерти они вознесли молитвы и устроили пир в честь Всевышнего. Интересное совпадение - именно в этот день одна из женщин-переселенцев родила девочку, а где-то за океаном умер король Испании Филипп II.

- Это всё, конечно, увлекательно, но что нам дает эта легенда? Я уже ничего не соображаю после такого объема информации, - Настя покачала головой. - Пойду-ка я лучше собираться на работу.

- Эх, как бы я хотела знать, какое отношение ко всему этому имела монахиня Мария! И почему ее дневник достался мне? – вздохнула Белка, убирая телефон в сумку.

Во время сборов Настя принялась уговаривать ее на вечерний поход в кино. Ей отчаянно требовалось общество, бальзам для души, израненной расставанием с Вадиком, и присутствие Белки, даже несмотря на все ее злоключения, успокаивали ее. Обычно роль жилетки доставалась их подруге Василисе, с которой они снимали эту двушку в районе Октябрьского поля, но та сейчас наслаждалась новогодними праздниками в столице Франции.

К тому времени, когда Настя собралась на работу, Белку, измотанную странными событиями этой долгой ночи, уже начало клонить ко сну, и она лишь вяло кивала, не в состоянии возражать напористой подруге, обещая к 19.00 приехать в торговый центр «Щука».

Когда Настя, наконец, отчалила на работу, Белка приняла душ и с наслаждением приготовилась погрузиться в сладкий сон. Только сначала она зашла на кухню, чтобы взять мобильный телефон из сумки. И тут ее взгляд случайно упал на рисунок, одиноко лежавший на столе. Она взяла его и задумчиво повертела в руках.

Какой милый домик на берегу реки получился! Как же, наверное, хорошо там – свежий воздух, напоенный осенними ароматами, природа, тишина, покой и умиротворение! Вот бы сейчас попасть туда!

Не успела Белка об этом подумать, как ее словно подхватили невидимые могучие руки, а в глаза хлынул ослепительный поток света.

Мгновение – и в кухне не осталось ни души. Лишь листок с рисунком, словно подхваченный озорным порывом ветра, взмыл в воздух и, обессилев, уныло опустился на пол. Белка исчезла…

8.

Тая испытала истинное наслаждение, проснувшись в субботнее утро с осознанием того, что никуда не нужно спешить и можно сколько угодно нежиться в свое удовольствие в уютной постельке.

Она ждала выходные как манну небесную. За эту долгую неделю Тая вымоталась так, что чувствовала себя выжатым лимоном. Вторая журналистка заболела, и ей приходилось допоздна работать за двоих. Она приползала домой такой уставшей, что сил хватало только на то, чтобы принять душ и доковылять до кровати, а на следующее утро заново впрягалась в такую же изнурительную гонку с бешеным ритмом и бесконечными дедлайнами. Поэтому в субботу Тая решила отложить все домашние дела на потом и позволила себе высыпаться до полудня.

- Может, сегодня останемся дома и вообще никуда не пойдем? – предложила соседка Юля, когда они встретились на кухне, собираясь готовить поздний завтрак.

Обычно по субботам подруги ездили затовариваться продуктами на всю неделю, и эта поездка в «Ашан» в торговом центре «Гагаринский» уже превратилась в своего рода традицию.

- Я только ЗА обеими руками!

- А, может, закажем пиццу и весь день будем смотреть «Друзей»? Я вчера скачала второй сезон, - в глазах подруги зажглись озорные огоньки.

- А давай! Гулять так гулять!

Тая сидела на строгой диете, но изредка баловала себя. Кто из нас не без греха? Иногда можно позволить себе маленькую слабость. Пиццу она не ела уже несколько лет, и устоять перед соблазном погрузиться в мир любимого сериала, уплетая ароматное итальянское лакомство и запивая его прохладной кока-колой со льдом и ломтиком лимона, было выше её сил. В конце концов, она пахала как лошадь всю неделю и заслужила небольшую награду за свои труды!

Пока Юля колдовала над заказом на сайте пиццерии, Тая включила мобильный телефон. Перед тем, как лечь спать и с блаженной улыбкой на лице обнять подушку, она предусмотрительно выключила его, чтобы никто не посмел потревожить ее драгоценный сон.

Мобильник тут же ожил, приветствуя мир писком входящего сообщения. Прочитав его, Тайка нахмурила брови.

- Черт! Костя звонил с утра целых три раза. Что ему надо? Достал! – воскликнула она с раздражением.

Ясновидящая Малика оказалась права. Звонок некоего Самсона, назначившего Тайке встречу в ресторане «360», был всего-навсего розыгрышем их однокурсника Кости, того самого внука хозяина квартиры. После института он уехал покорять Европу, а несколько дней назад вернулся в Москву. Оказалось, в Мадриде у Кости украли телефон, а контакты в нем он по глупости не синхронизировал с почтой, поэтому в тот день позвонил на домашний в надежде связаться с Таей. А она его не узнала, вот он и придумал на ходу этот дурацкий розыгрыш.

Тая всегда ощущала флер симпатии, исходящий от Кости, но в тот вечер в ресторане осознала с кристальной ясностью: вернувшись домой, он вознамерился завоевать ее сердце. Она оказалась в щекотливом положении, словно птица, пойманную в ловушку – отшить бывшего однокурсника Тайка не могла, ведь именно его дедовская квартира служила им тихой гаванью за символическую плату, а принимать его ухаживания ей не хотелось. Костя не был лишен привлекательности, это был довольно симпатичный молодой человек, к тому же толковый, но разве мог он затмить образ Артема Голубя, сиявший в ее сердце долгие годы?

В тишине кухни телефон вдруг громко запел голосом Ярослава Евдокимова. От неожиданности Тая чуть было не выронила его из рук. Песню «Фантазер» она предусмотрительно установила на Костика, чтобы отличать его звонки от других. Ну и интуиция у него! Как будто почувствовал, что она включила телефон. Или получил сообщение, что абонент появился в сети.

- Костик трезвонит? – хихикнула Юлька. – Что же не отвечаешь своему Принцу?

- Он всю неделю названивает мне. Вечно зовет куда-то. Я ему говорю, что занята, что у меня много работы, а он как будто не понимает, что я его культурно отшиваю!

- Дурочка ты, Тайка! - Юлька покачала головой с укоризной. – Перспективный парень, коренной москвич, да ещё и с собственной квартирой! Чем не завидный жених?

- Вот и забирай его себе! - отрезала Тая, чувствуя, как в голосе проскальзывают раздраженные нотки.

К моменту, когда курьер доставил дымящуюся пиццу, Костя успел набрать номер Таи еще два раза, но она так и не ответила. Поставив на паузу захватывающие приключения шестерых друзей из Нью-Йорка, разворачивающиеся на огромной плазменной панели, приобретенной в складчину, подружки, с нетерпением предвкушая наслаждение, принялись торопливо раскладывать ароматное горячее лакомство и напитки на журнальном столике, когда снова раздался звонок в дверь.

- Курьер, что ли, что-то забыл? – с досадой воскликнула Юлька.

- Иди открывай, теперь твоя очередь! – воскликнула Тая, у которой уже слюнки текли при виде аппетитных кусочков пиццы.

- Ладно, так уж и быть, дорогуша!

Юля вышла в прихожую, и спустя несколько томительных мгновений раздался ее изумленный возглас:

- Костя?! А ты какими судьбами?

Услышав его имя, Тая бросила на бумажную тарелку кусок пиццы, который уже почти поднесла ко рту, и заметалась по комнате, словно загнанный зверь. Даже дома нет покоя от этого прилипалы! В панике, не придумав ничего получше, она юркнула в спасительную темноту платяного шкафа.

- Да я проезжал мимо. Решил заглянуть, проведать вас, - послышался бодрый голос Кости. - Надеюсь, не помешал вашему девичнику?

Последняя фраза прозвучала скорее как утверждение, чем вопрос.

- Ааа, понятно!.. Ну, раз уж пришел, милости прошу! – Юле, слегка обескураженной, пришлось предложить бывшему однокурснику пройти в комнату.

- А где же Тайка? – поинтересовался он, проходя в зал.

Юля последовала за ним и с удивлением обнаружила, что ее подруги и след простыл. Как сквозь землю провалилась!

- Тайка? А она… эээ… она… короче, ее нет дома.

Костя покосился на разложенную пиццу, от которой исходил манящий божественный аромат, и два стакана с еще шипящей кока-колой, в которых позвякивали кубики льда, и вопросительно посмотрел на однокурсницу, словно спрашивая: "Для кого же тогда предназначается второй стакан?"

- А я думала, что это Тайка пришла, когда услышала звонок в дверь, и поставила два стаканчика, - на ходу сочинила Юля. – А это, оказывается, ты! Какая приятная неожиданность! Как хорошо, что ты заглянул к нам! Терпеть не могу есть в одиночестве. Присаживайся, Костик! Угощайся!

- О, благодарю! Я как раз умираю с голода, забыл позавтракать сегодня, – с удовольствием отозвался Костя.

Тая с разбитым сердцем слушала, как они за разговором с аппетитом уплетают пиццу, и горько сожалела о том, что не захватила с собой в шкаф хоть крохотный кусочек.

- А я что-то до Тайки дозвониться не могу, - спустя некоторое время произнес Костя и достал свой телефон.

Тут же, словно раскат грома, комнату наполнил голос Евдокимова.

- Ой, Тайка телефон свой забыла! – продолжала выкручиваться Юлька. – Вот растяпа, дырявая башка! Она такая рассеянная! Кстати, эта песня не только на твои звонки стоит. Просто ей «Фантазер» очень нравится.

Тая мысленно придушила подругу, которая от волнения нескончаемым потоком продолжала нести чушь и не могла остановиться.

- А куда Тайка ушла?

- Ой, даже не знаю. Я проснулась, а ее нет. Может, вообще домой не приходила ночевать, - сочинила Юля, чтобы дать понять Костику, что у ее подруги может быть личная жизнь.

- Вряд ли, - возразил Костя, словно следователь, распутывающий сложное дело. - Телефон у нее был отключен, а недавно включился. Значит, Тайка ночевала дома, а ушла совсем недавно. Наверное, в магазин побежала. Я ее подожду, не возражаешь?

- Конечно, нет! – Юле не оставалось сказать ничего другого, стараясь придать голосу дружелюбный тон.

Тая чуть не лопнула от злости. Внутри нее бушевал ураган. Свалился ей на голову, ест ее пиццу да еще теперь дожидаться вздумал! И что теперь делать? Сидеть в шкафу весь день?

Раздражение Таи росло с каждой минутой, словно тесто на дрожжах. Кости ныли от долгого заточения, а предательское урчание голодного желудка, подстрекаемое дразнящими ароматами пиццы, становилось невыносимым.

"И Юлька тоже молодец! – с укором подумала Тая. – Могла бы уже что-нибудь придумать, чтобы спровадить его, а не жрать пиццу и точить лясы!

Время, которое Тае пришлось провести в шкафу, показалось ей целой вечностью. В момент особого отчаяния ей даже захотелось плюнуть на все приличия и шагнуть из шкафа навстречу свободе, свету и пицце, но, о чудо, Костик, словно услышав ее мольбы, засобирался в туалет.

Как только раздался звук закрывающейся щеколды, Тая пулей вырвалась из своего заточения, словно птица из распахнутой клетки, и, едва не сбив с ног опешившую Юльку, ринулась в прихожую. Она уже собиралась выскочить в подъезд, чтобы избежать нежелательной встречи с незваным гостем, но замешкалась, надевая кроссовки, и столкнулась прямо лицом к лицу со своим горе-поклонником, который внезапно вышел в коридор. По подсчетам Таи у нее должно было быть в запасе еще несколько секунд после того, как раздастся звук сливного бачка, но он вышел, даже не помыв руки!

- О, привет! – стараясь изобразить радостное удивление, громко воскликнула Тая. – Я только вошла, в магазин ходила. Надо же! А у нас гости, оказывается. Вот так сюрприз!

Молодой человек окинул ее недоумевающим взглядом.

- Ты ходила в магазин в пижаме?!

Тая подбоченилась с гордым видом.

- Да, я ходила в пижаме, - с вызовом ответила она. - Я вообще люблю ходить в магазин в этой пижаме. Она, между прочим, из Парижа! Это специальная коллекция универсальных пижам для тех, кто ценит каждую минуту и готов выпорхнуть из дома, как только проснется.

- А где твои покупки? – поинтересовался Костя.

Глаза Таи округлились от ужаса.

- О, нет! Черт! Я забыла их в магазине! Заболталась с соседкой и ушла, оставив пакет на кассе.

- Хочешь, вместе сходим за ним? – предложил Костя и принялся обуваться, не дожидаясь ответа.

Юля чуть сдержала смех, представив, что теперь ее подруге действительно придется тащиться в магазин в пижаме.

- Да нет, не надо! Черт с ним, с этим пакетом! Разве можно уходить в магазин, когда такие гости пожаловали! – Тая попыталась выкрутиться, но дотошный Костя уже распахнул входную дверь.

- Пойдем-пойдем! Зря платила, что ли? Не пропадать же добру! Кстати, девчонки, как насчет того, чтобы всем вместе сходить в кино вечером? Я друга возьму с собой.

- Чудесная идея! – Юля еле сдерживалась от хохота, глядя на соседку.

Тая бросила на нее испепеляющий взгляд и, не говоря ни слова, шагнула в подъезд в пижаме и в кроссовках.

Ну, Юлька, берегись! Ты у меня сегодня получишь!

9.

Белка открыла глаза, и взору ее предстали розовые велюровые облака, плывущие над ней в вечернем небе. Мгновение она оставалась неподвижной, лежа на земле, пытаясь вынырнуть из омута забытья и сообразить, где она и что с ней произошло.

Неужели уже в отпуске? Тогда, в таком случае, куда именно я отправилась отдыхать?

Воспоминания ускользали, словно в утренней дымке. Она никак не могла припомнить ни сборов чемодана, ни суеты аэропорта, ни изучающих взглядов пограничников.

И тут, словно вспышка молнии, вернулась память. Перед ней предстала вся цепь событий минувшей ночи: и лысый боксер, одержимый поиском дневника монахини, и зловещий свет в ее квартире, означавший, что кто-то поджидал ее дома, и утро в гостях у Насти, посвященное разгадке таинственной записи: "1598 год. Штат Массачусетс".

Воспоминания обрушились на нее, словно ледяной поток, заставив вскочить на ноги. Оглядевшись, она поняла, что находится на опушке леса, у самой кромки реки. Золотая листва с узорами винно-красного багрянца, словно драгоценное покрывало, укрывала землю. Вечер был тих и прекрасен, исполнен осенней меланхолии. Хотелось замереть и раствориться в этой умиротворяющей красоте, пока солнце, отражаясь в реке, не скроется за горизонтом.

Значит, я научилась перемещаться из зимы в лето, из лета в зиму, а теперь еще и в осень. Что же меня ждет дальше?

Поразмыслив немного, Белка двинулась вдоль берега. Она понимала, что нужно выбраться к шоссе, чтобы поймать попутную машину. Однако внутренний голос подсказывал, что идти через лес не стоит, услужливо подбросив в архивах ее памяти недавнюю новость о стае волков, осмелевших настолько, чтобы наведаться в подмосковную деревню и напасть на домашних собак. Перспектива заблудиться в сгущающихся сумерках и стать добычей хищников ее совсем не прельщала.

Вскоре путешественница заметила впереди очаровательный деревянный домик. Где-то она уже его видела недавно… Но только вот где же?

Вдруг догадка обожгла ее сознание.

«Да не может быть!» - чуть ли не выкрикнула Белка, когда поняла, откуда он ей знаком.

Дом был точным воплощением её собственного рисунка! Совпадало абсолютно всё: и осенний вечер, и опушка леса, и берег реки…

Я переместилась в свой рисунок!!! Как такое может быть?!

Внезапно тишину разорвал хруст веток за спиной. Чьи-то шаги зашуршали по ковру опавших листьев.

Белка обернулась и замерла. Перед ней стоял мужчина, словно сошедший со страниц старинной книги: в странном сюртуке, черной шляпе, украшенной пером, и с ружьем, перекинутым через плечо. Он явно не ожидал встречи и, увидев ее, застыл как громом пораженный, с изумлением, застывшим на его вытянутом лице.

- Не подскажите, как пройти к шоссе? – обратилась к нему Белка, чтобы развеять неловкое молчание.

Незнакомец не ответил. Теперь он смотрел на нее с недоумением, даже с оттенком испуга, словно перед ним предстало привидение или пришелец с другой планеты.

- Я заблудилась. Как мне пройти к дороге? – повторила вопрос Белка, начиная нервничать.

Мужчина что-то озадаченно пробубнил себе под нос. К своему удивлению, девушка уловила в его бормотании английские слова.

Час от часу не легче! Надо же было ей встретить иностранца-чудака вместо местного жителя. Белка сначала приняла его за лесничего, а это, по всей видимости, какой-то турист. Оставалось надеяться на то, что он сможет объяснить дорогу.

- Извините за беспокойство, - уже по-английски заговорила она. – Не подскажите, как выбраться из леса? Я заблудилась.

После ее слов, произнесенных ею на его родном языке, лицо незнакомца озарилось улыбкой, словно солнце проглянуло сквозь хмурые тучи.

- Должен признаться вам, юная леди, вы меня немного обескуражили. До этого момента я совершенно не понимал, о чем вы говорите. Вижу, вы не из здешних мест.

- Да, я не местная. Где мы находимся? До Москвы далеко?

- Вам не стоит тут оставаться. Лучше вернемся в деревню. У нас там сейчас пир горой идет. Празднуем союз двух любящих сердец.

- Каких сердец? – не поняла Белка. - В какую еще деревню? А до города далеко?

Незнакомец разразился хохотом, словно Белка произнесла несусветную глупость. Его смех эхом прокатился по лесу, заставляя встревоженных птиц взмывать ввысь.

- Что смешного? – нахмурилась девушка.

- Милая барышня, вы, наверное, забыли, что мы не в Англии. Позвольте мне напомнить вам, что здесь поблизости нет ни одного города.

- При чем тут Англия? Мы вообще где?

- Да вы прямо как с Луны свалились!

- Считайте, что так оно и есть. Где мы? И чей это дом? Кто в нем живет?

- Пока никто. Этот дом построили специально для наших молодоженов. Бобби неслыханно повезло. Отхватил себе такую невесту! Самую красивую во всей Плимутской колонии!

После его слов ноги Белки подкосились, и она чуть было не осела на землю в кучку опавшей бронзовой листвы.

- М-мы в… Плимутской колонии???

- А где ж еще нам быть?

- Какой год сейчас?

- 1621 от Рождества Христова.

Белка попыталась убедить себя в том, что она спит, и лесничий со всем этим загадочным антуражем – домиком, сошедшим с ее рисунка, лесом и берегом реки ей просто снятся. Но в то же время в глубине души она понимала: всё происходящее реально. Череда событий, сводивших ее с ума, продолжалась, набирая обороты. Внезапно появившийся талант к рисованию теперь казался ей невинной забавой по сравнению с перемещением на другой континент на несколько веков назад.

1621. В тот год Гдов в Псковской области, находившийся с 1614 года под шведской властью, вернулся в Россию.

Этого еще мне не хватало! Я помню хронологию всех дат в истории России?!

Поток ее размышлений на эту тему прервал голос лесничего.

- Так вы идете со мной в деревню? – поинтересовался он. – Я проверил силки и возвращаюсь. Вы со мной?

Белка поспешно кивнула. Оставаться одной в лесной глуши, особенно в преддверии ночи, ей не хотелось, тем более теперь, когда она не имела ни малейшего представления, каким образом вернуться в привычную реальность.

- Так, значит, в вашей деревне празднуют свадьбу? Бобби женится на первой красавице? - Белка пыталась поддержать разговор, хотя мысли в ее голове сплетались в запутанный клубок.

- Джейн не только красавица, она наша спасительница. Если бы не она, мы бы все с голоду померли год назад. Еще толком не успели обжиться на новой земле, да и урожай выдался скудным.

- А что сделала Джейн, чтобы спасти вас?

- Начнем с того, что она – дитя этих мест.

- То есть местная? Я думала, что в здешних краях местное население – индейцы, – еще больше озадачилась Белка. – Так эта Джейн – индейская девушка?

- Нет. Ее предки были англичанами. Но судьба распорядилась так, что Джейн рано осиротела и выросла среди индейцев. Когда прошлой осенью нас постигла беда, Джейн помогла нам наладить контакт с ее племенем, ведь она прекрасно говорит на их языке, и эти добрые люди избавили нас от голодной смерти.

- После этого ваш Бобби без памяти влюбился в нее?

- Они замечательная пара. Сами убедитесь!

Лесничий не покривил душой, говоря про пир горой в деревне. Торжество развернулось прямо под открытым небом. Прибывшие на новые земли англичане и коренные индейцы веселились душа в душу одной большой дружной компанией. Столы ломились от лакомств, рядом кружился в пляске народ, вокруг резвились довольные ребятишки.

Джейн действительно оказалась красавицей. Белокурая невеста в белоснежном кружевном платье светилась от счастья в объятьях такого же счастливого жениха.

Гостеприимные и радушные жители деревни усадили Белку за стол, оказывая ей почести как дорогой гостье. Поначалу их несколько смутил ее диковинный наряд, состоящий из джинсов, майки и худи с капюшоном, который они с любопытством принялись рассматривать, но, узнав, что девушка прибыла из дальних краев, где принято облачаться подобным образом, постепенно успокоились.

Белка, затаив дыхание, наблюдала за разворачивающимся действом, всё еще не веря своим глазам. Как же так получилось, что она шагнула сквозь полотно времени и очутилась в семнадцатом веке? Ей казалось, что она попала не то на съемочной площадке исторической драмы, не то в декорациях эпической саги, подобной "Игре престолов". Забыв о бренности бытия, путешественница во времени жадно впитывала каждую деталь, ловила каждое слово и жест, словно стремясь запечатлеть увиденное на скрижалях памяти, чтобы потом поведать обо всем этом в своем блоге.

Белка отведала немного сочного куска жареной оленины, приправленной зернами кукурузы (ничего вкуснее ей еще не доводилось пробовать) и с наслаждением осушила чашу вина. Аппетит у нее разыгрался не на шутку. Еще бы! В последний раз она ела несколько веков тому назад!

Освоившись немного, в том числе благодаря живительному напитку, кочевница Белка решилась подойти к новобрачным и выразить им свои поздравления. Под любопытными взглядами она двинулась к жениху и невесте с чашей вина в руке.

- Простите меня за мое дерзкое вторжение на ваш праздник! Я здесь очутилась без приглашения. Но мое сердце переполняется желанием поздравить вас от всей души и пожелать, чтобы свет вашего семейного очага горел вечно, озаряя всё вокруг!

Джейн и Бобби с живым интересом выслушали речь диковинной гостьи.

- Мы несказанно рады вашему присутствию, - учтиво поклонился жених. - Для нас большая честь приветствовать у себя странников, проделавших столь трудное путешествие из дальних краев. Прошу вас чувствуйте себя как дома!

- Позволите ли задать вам вопрос? – Джейн с лучезарной улыбкой подошла к Белке. – Не составит ли вам удовольствия небольшая прогулка?

О, с превеликим удовольствием!Девушки неспешно двинулись вдоль освещенной факелами улочки, погруженной в густые осенние сумерки.

- Знаете, – начала Джейн, – я просто обожаю слушать истории чужестранцев. Я ведь всю жизнь провела здесь, и мир для меня ограничивается горизонтом этого поселения. Бобби иногда рассказывает о своей родине, и Англия кажется мне волшебной страной. Ведь мои предки тоже родом оттуда. А откуда прибыли вы?

- Из России. Она тоже находится за океаном.

- Никогда не слышала о ней, - с сожалением произнесла невеста. – Большая страна?

- Не просто велика – необъятна! И, как сказал наш Президент, границы России нигде не заканчиваются. Англия по сравнению с ней – малышка. Россия больше ее приблизительно в семьдесят раз.

- Семьдесят?! – ахнула потрясенная Джейн. – Вот Бобби диву даст!

- А как ваши предки оказались в Америке?

- Один из них в далеком четырнадцатом веке был славным английским рыцарем военно-монашеского ордена тамплиеров. Или по-другому они назывались храмовники. Слышали ли вы о таких?

Белка кивнула. Она читала о них когда-то давно, хотя деятельностью ордена не интересовалась. В той библиотечной книге мельком упоминалось, что это тамплиеры организовывали добычу серебра в землях Южной Америки у берегов империи инков и вывозили его в Европу.

Орден был несказанно богат. Он быстро разросся, разделив европейский континент на девять провинций, в числе которых были Франция, Португалия, Италия, Англия, Германия и другие могущественные государства. Вскоре влияние тамплиеров стало затмевать даже власть Папы Римского и королей. И вот, в роковом 1307 году, король Франции Филипп Красивый, заручившись поддержкой Папы, обвинившего орден в ереси, развязал жестокую охоту на храмовников. Тысячи рыцарей были преданы огню. Под пытками, нечеловеческими и изощренными, от них требовали раскрыть тайну местонахождения их сокровищ, но ни один из них не сломился, не предал своих братьев. Лишь немногим рыцарям удалось спастись, бежав в далекую Америку, где они нашли приют в империи инков, доживая свой век вдали от европейских распрей.

- Вот так мои предки оказались на этом континенте. На территории индейского государства проживало несколько поколений нашей семьи, пока в 1572 году империя не пала под натиском испанских конкистадоров.

Белка с интересом слушала рассказ Джейн, и нить повествования, словно тонкая паутина, плела перед ней картины прошлого. Оказалось, тогда нескольким семьям удалось тогда найти новый дом на территории современной Мексики. А в 1598 году мать Джейн с группой под предводительством Хуана де Онате смогла перебраться в Северную Америку. А ведь этого могло бы и не случиться, если бы за нее не заступился один из людей Хуана де Онате.

- Мама как раз носила меня под сердцем, - продолжала Джейн. - Ее не хотели брать с собой, опасались лишних хлопот. Но всё же один человек сжалился над ней и опекал маму на протяжении всего пути, подобно ангелу-хранителю. Звали его Марсело Домингес. Мама была безмерно благодарна ему за его доброту и заботу. А после того, как опасное путешествие осталось позади, появилась на свет я. Мама говорила, что я словно дожидалась этого момента, чтобы не тревожить ее в дороге.

- Постой! Ты родилась в 1598 году? Так это твоя мама в числе других переселенцев первыми праздновали день Благодарения! И ты - тот самый ребенок, который родился в день смерти испанского короля Филиппа II! Надо же какая синхроничность! – вырвалось у Белки.

- Ты слышала об этом в своей далекой стране?! – изумилась Джейн. – Как такое может быть?

- Да. Так что ты знаменитость!

- Ну, надо же! Обо мне знают аж на другом континенте за океаном! Настоящие чудеса!

- А что случилось с тобой потом? Этот лесничий или охотник, который привел меня сюда, говорил, что ты выросла среди индейцев и знаешь их язык. Это правда? – Белка сгорала от любопытства.

- Да. В этих благословенных краях мама обрела приют среди индейцев. Здесь, под сенью вековых лесов, и прошло мое детство. Благодаря маме я с малых лет говорю на английском и испанском. К несчастью, когда мне исполнилось пять лет, Небеса забрали мою мамочку. С тех пор моей семьей стало племя, приютившее меня. Поэтому я могу свободно изъясняться на их языке.

За увлекательной беседой девушки не заметили, как обошли всю деревню. Джейн, открывая душу, делилась историей своей жизни, а Белка, словно гостья из будущего, рассказывала о далекой России двадцать первого века.

- Это всё настолько невероятно, что ум отказывается в это верить! – то и дело восклицала юная американка, ее глаза сияли неподдельным изумлением. – У вас там, должно быть, всё удивительно!

– Думаю, и здесь, в вашем мире, можно найти немало занятий для души, – ответила Белка с улыбкой.

- О, да! Я говорила, что мать Бобби, миссис Орандж, искусная преподавательница музыки? Теперь она дает мне уроки. Я мечтаю научиться играть на фортепиано.

- И как успехи?

- Мелодия с трудом покоряется моим пальцам, но я стараюсь.

После прогулки, когда вино, испитое с удовольствием, ярче заиграло в крови, Белка, уступая просьбам Джейн, присоединилась к играм и пляскам. Ей и в голову не могло прийти, что она могла бы так беззаботно и весело проводить время в семнадцатом веке. Но еда здесь была такая вкусная и источала восхитительные ароматы, вино текло рекой, словно живительный эликсир, а сердца людей, словно маяки, излучали доброжелательность и дружелюбие. И в этой атмосфере всеобщего ликования Белка, словно зачарованная, позабыла обо всем и просто наслаждалась моментом.

Но вдруг, словно удар молнии, ее осенило. Мысль, долго блуждавшая в лабиринтах сознания, наконец, обрела ясность. Белка осознала, что не случайно судьба забросила ее именно в Плимутскую колонию. И в тот же миг, словно по мановению невидимой руки, внезапный вихрь подхватил ее, закружил и растворил в воздухе, нагретом кострами.

Когда Джейн повернулась, чтобы позвать свою новую приятельницу к столу с закусками перевести дух после шумных плясок, той словно след простыл. Окинув взглядом толпу соседей, веселящихся у огня в сгущающихся сумерках, она озадаченно пожала плечами. Необычная путешественница, словно призрак, исчезла под покровом наступающей ночи.

10.

С приходом весны душу Тони неизменно окутывала тоска. Мир вокруг ликовал, приветствуя долгожданное тепло, ласковые лучи солнца, свежий воздух, трепетно набухающие почки, предвещающие новую радостную жизнь, а для нее всё это было лишь горьким напоминанием о том, что она неудачница. Праздник жизни снова и снова обходил ее стороной, оставляя на обочине одну.

С осенью всё было намного проще. Она, наоборот, приносила странное успокоение. В ее дождливом, меланхоличном настроении не было места иллюзиям. Зная, что это лишь предвестие грядущих бед – грязи и слякоти, которые вскоре уступят место леденящим холодам и новой волне отцовских запоев, Тоня чувствовала в осени родственную душу. Бродя по шуршащему ковру опавших листьев, она размышляла об их удивительном сходстве с человеческими судьбами. Такие наивные и зеленые весной, подобно подросткам-идеалистам, верящим в то, что в этой жизни перед ними открыты все двери. Беззаботные летом, словно молодые прожигатели жизни, полные сил и самоуверенности. И, наконец, опавшие, никому не нужные осенью, как старики, с грустью осознавшие быстротечность бытия. Листья под ногами – это люди в старости. И от того, как ты проживешь свою жизнь, зависит, ждет ли тебя падение в лужу засохшим мелким листком осины и топтание в грязь или благородный полет на ветру роскошным кленовым листом, который со временем только обретает неповторимую красоту, расцветая в богатой палитре оттенков. Осень, словно мудрый старец, предостерегала о том, что ждет нас впереди.

А весна обнадеживала. Но до сердца Тони ее нежные слова не долетали. Для нее наступления теплых времен означало одно – новый всплеск усмешек одноклассников. Весной девчонки, как все юные создания, подобно распускавшимся первым цветкам, прихорашивались, щеголяли в обновках, подчеркивавших их хрупкие фигурки, красовались в модных чулках и изящных туфельках, и лишь Тоня, одна-единственная в классе, продолжала носить старую одежду и поношенные башмаки. А ведь ей тоже так хотелось сбросить оковы серости и хоть на миг ощутить себя чуточку прекраснее в новом наряде.

И Тоне оставалось лишь мечтать. В ее мире грез, будучи никому не нужной дурнушкой, она воображала, как вдруг одним взмахом волшебной палочки добрая фея превращала ее, гадкого утенка, в красавицу в роскошном платье, сажала в карету и отправляла на встречу с Принцем, предначертанным ей Судьбой.

Только Тоня не была Золушкой, хоть и трудилась с утра до ночи не покладая рук. И ей оставалось лишь предаваться мечтам, ведь она понимала, что в ее жизни чудесам нет места. В этой суровой реальности ей нужно было рассчитывать только на себя, отринутую родителями, забытую миром, только на себя, одну-единственную.

В тишине библиотеки, среди шелеста страниц "Cosmopolitan", Тоня уносилась в мир глянца и светской хроники. Она скользила взглядом по лицам знаменитостей, купающихся в лучах софитов, и грезила о себе на красной ковровой дорожке, в ослепительных нарядах под восторженными взглядами толпы поклонников. Тоня понимала, что эта мечта – лишь мираж, такому не суждено случиться, но сладость воображения была слишком велика, чтобы от нее отказаться. Ей нравилось сочинять остроумные ответы на придуманные ею же вопросы воображаемых журналистов и представлять перекошенные от зависти лица ее обидчиков, когда она, словно богиня, появится в телестудии Первого канала во всем своем великолепии. Эти мечты были ее опорой, тихой гаванью, позволяющей не сломаться под гнетом повседневных унижений, они придавали ей силы и заставляли шаг за шагом двигаться вперед. Тоня понимала: ключ к свободе от этой серой, унылой жизни, из которой она так мечтала вырваться поскорее, – в ее собственных руках. Нужно лишь собрать волю в кулак, бросить все силы на поступление в московский вуз и навсегда забыть о существовании родной деревни, где ее ничто не держало.

Но той весной неожиданно кое-что случилось, после чего Тоня взглянула на себя по-новому. Первого апреля ей исполнилось шестнадцать лет. Судьба и здесь сыграла с ней шутку, выбрав ее появление на свет в день дурака. По случайному совпадению, в этот же день родилась и ее бабушка – мать матери, которую девочка даже не знала, ведь она умерла задолго до рождения Тони.

В семьях, где царят любовь и согласие, шестнадцатый день рождения ребенка считается событием, достойным пышного празднества. Тоню же отец не поздравил даже на словах, а мать, вернувшись с работы, сунула ей в руки упаковку телесных колготок, словно бросила кость голодному псу, и ушла на кухню.

Тонька отнесла подарок в комнату и отправилась разогревать матери ужин. Девчонка удивилась, обнаружив ее на кухне с рюмкой водки.

- Поминаю твою бабку, - сухо объяснила женщина.

- Понятно, - ее дочь присела за стол и вздохнула, не зная что сказать.

- Мне передали, что она умерла в прошлом месяце.

- Как в прошлом месяце?! – ахнула Тоня с изумленным видом.

- А вот так! - отрезала мать, не желая вдаваться в объяснения.

- Но ты всегда говорила, что она умерла еще до моего рождения!

- Потому что для меня она еще тогда сдохла, а сейчас отправилась на тот свет по-настоящему.

В этот момент на кухне появился отец, словно ведомый безошибочным, почти звериным чутьем на алкоголь. У него всегда срабатывал нюх на выпивку. Учуял, что рядом кто-то глушит водку, и оказался тут как тут.

- О своей цыганке проклятой говоришь? Я же просил не вспоминать эту старую ведьму в моем доме!

- Моя бабушка была цыганкой?! – удивленно воскликнула Тоня.

- Самая настоящая поганая цыганка! – рявкнул отец. – А ведь она была права - не хотела, чтобы мы с твоей матерью встречались. Всё делала, чтобы нас разлучить. А эта смекнула и быстренько обрюхатилась, чтобы окольцевать меня!

- Да кому ты сдался, пень? Возомнил себя принцем, которого мечтают окольцевать! Это не я обрюхатилась! А ты меня обрюхатил, паршивец! Хренов неудачник!

- Заткнись, кобыла!

Слушать перепалку родителей у именинницы Тони не было ни малейшего желания. Она поспешила уединиться в комнате и в более спокойной обстановке осмыслить внезапно открывшуюся ей истину. Так вот откуда у матери эта неутолимая страсть к украшениям, особенно к золоту!

Тонька подошла к зеркалу и принялась внимательно разглядывать свое лицо. Цыганки представлялись ей знойными красавицами с алыми цветками в черных локонах и многоярусными юбками, пестрыми, как крылья бабочек, но, сколько бы Тоня ни всматривалась в свое отражение в зеркале, никакого сходства с Эсмеральдой, пленившей сердце Квазимодо в «Соборе Парижской Богоматери» не обнаруживала. Разве что только цвет глаз темно-карий.

Но должно же во мне быть хоть что-то от бабушки-цыганки!

Первый отблеск перемены в себе Тоня ощутила на следующий день по дороге на уроки. Возле беседки в школьном дворе она заметила банду Потапова, мимо которой пройти спокойно не удавалось никогда. От ядовитого града их издевок и насмешек ей часто хотелось наглотаться снотворных таблеток и заснуть навечно.

Обойти беседку было невозможно, поэтому Тонька, словно обреченная на казнь, стала мысленно готовить себя к неминуемой встрече с унижениями. В голове промелькнула дерзкое желание «Вот бы превратиться в невидимку!». Не в том смысле, чтобы раствориться в воздухе, а просто стать незаметной и исчезнуть из поля зрения лишь для этих конкретных мучителей. Тоня представила себя окутанной прозрачным коконом, скрывающим ее от глаз Потапова и его дружков. Все ее видят, а вот для них она как будто не существует в этом мире, словно невидимый призрак.

Собрав остатки мужества, Тонька направилась к школьному крыльцу, словно идя на эшафот, ожидая в любой момент нападки в свой адрес. Но никто ее не окликнул. Переступив порог и очутившись в вестибюле, Тоня робко выглянула в окно. Ее обидчики продолжали о чем-то оживленно болтать, не обратив на нее никакого внимания! А ведь она прошла прямо у них перед самым носом!

Неужели сработало?! Разве такое может быть? Разве возможно такое волшебство?!

Ей было необходимо удостовериться в том, что это не случайность! Тоня вышла на улицу и прошлась мимо беседки туда и обратно еще раз. Реакция была такой же. Потапов и компания не реагировали на нее! Они в упор не замечали ее, словно ее скрывал плащ-невидимка.

В сердце Тоньки вспыхнуло радостное волнение.

Может, бабушка-цыганка, чья кровь течет в моих жилах, обладала магическими способностями, и после ее смерти они перешли мне по наследству?

Так, после дня своего шестнадцатилетия она увидела себя в ином свете, осознав свои скрытые возможности, дремавшие до этого момента. Это стало началом новой главы ее жизни, которую она, наконец, намеривалась написать собственной рукой так, как ей хотелось, больше не ограничивая себя в своих желаниях.

11.

Белка очнулась в Настиной спальне. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и под размеренное тиканье часов, доносившееся из прихожей, пыталась выбраться из глубин забытья, где обрывки сновидений еще цеплялись за сознание.

Какой странный сон приснился! Плимутская колония, семнадцатый век, Джейн, выросшая среди индейцев…

Во сне всё было до удивительной достоверности реально, словно это происходило с ней не в мире сновидений, а на самом деле, и она действительно прожила этот вечер в лесу в кругу молодоженов и их гостей.

Стоп! Или это не было сон? И всё было наяву?!

Белка присела на кровати, пытаясь понять, что же с ней произошло. Неужели она по—настоящему каким-то невероятным образом умудрилась отправиться в столь увлекательное путешествие, вот так запросто шагнув сквозь время и пространство?

Чтобы развеять сомнения, Белка потянулась за телефоном и открыла поисковик Яндекс. Сейчас она проверит, есть ли в Интернете хоть какая-нибудь информация о Джейн из Плимутской колонии, посодействовавшей укреплению отношений между отцами-пилигримами из Англии и местным племенем. Что там о ней известно? Муж Бобби, свекровь – миссис Орандж…

Стоп!

То есть получается, что после замужества она стала Джейн Орандж! А ведь именно такое имя было у прихожанки, о которой монахиня Мария писала на той самой странице своего дневника, помеченной невидимыми молочными чернилами. Понятное дело, что речь шла не о той Джейн, с которой во сне (или всё же наяву?) удалось пообщаться Белке. Прихожанка жила за четверть века до свадьбы Джейн в далекой Америке. Но не может же это совпадение быть случайным! Наверняка оно означает, что Белка на правильном пути. Правда, пока непонятно что это за путь и куда он ее приведет.

И тут ее осенило. По коже даже пробежали мурашки от этого озарения. Джейн говорила, что ее матери помог некий Марсело Домингес, опекавший ее, словно ангел-хранитель. А разве не так звали жениха монахини Марии? Неужели он все-таки выжил, и известие о его гибели с конкистадорами было ошибочным? По каким-то причинам он остался на новом континенте вдали от дома, ведомый предначертанной ему Судьбой, чтобы однажды сыграть важную роль в появлении на свет девочки по имени Джейн.

Белка почему-то не удивилась, когда обнаружила в сети сведения о композиторе Джейн Орнадж, проживавшей в семнадцатом веке в штате Массачусетс. Видимо, ее свекровь оказалась не только очень хорошим учителем музыки, но и настоящим вдохновителем. И вот, спустя несколько лет после свадьбы, талант невестки расцвел, сделав ее гордостью штата и всей страны, подарив миру несколько музыкальных шедевров.

Белка пробежала глазами по статье из Википедии и задержала взгляд на названии произведения «Любовь гейши», написанного Джейн в тридцатилетнем возрасте. Что-то диссонировало в этом названии, словно фальшивая нота в стройном аккорде. Она снова открыла страницу поисковика и задала вопрос "Когда появились гейши?"

Яндекс поведал ей, что это явление в японской жизни возникло только в середине семнадцатого века. Откуда же Джейн из далекого Массачусетса могла узнать о будущем чужой страны за десятилетия до его наступления? Где она могла увидеть гейшу и узнать о ней столько, чтобы вдохновиться и написать об этом целое музыкальное произведение? Неужели обладала даром провидения?

Звонок в дверь бесцеремонно оборвал размышления Белки о таинственном даре Джейн предвидеть грядущее. Интуиция подсказала ей бесшумно пройти в прихожую на цыпочках и посмотреть в глазок.

Увидев на лестничной площадке лысого преследователя, потрясенная Белка отпрянула от двери, словно от удара током.

Он по спутнику из космоса выслеживает меня, что ли? Каким образом этот тип умудряется идти прямо по моим пятам?!

Она спешно собрала свои вещи и вышла на балкон. Ледяной январский ветер, словно разъяренный зверь, набросился на нее, обжигая кожу своим морозным дыханием. Обычный будний день с нескончаемым потоком машин на пересечении улиц Маршала Бирюзова и Народного Ополчения встретил ее не очень приветливо. Белке не оставалось ничего другого, как, несмотря на высоту в десять этажей и лютый холод, унять дрожь и попытаться перебраться к соседям.

Только бы это серое угрюмое небо не было последним, что я увижу в этой жизни!

В то время как Белка, вцепившись в обледенелые перила, словно за соломинку, перелезала на соседний незастекленный балкон, краем глаза она уловила внизу движение у входа в подъезд. Там маячили три подозрительные фигуры. Возможно, их появление не имело к ней никакого отношения, но ведь могло быть и такое, что лысый взял с собой подмогу, и теперь его дружки караулили ее на улице.

Белка благополучно перебралась на соседний балкон и теперь молилась о том, чтобы в квартире никого не оказалось. Чтобы проникнуть внутрь, ей пришлось пойти на отчаянный шаг – разбить стекло. Не хотелось, конечно, устраивать погром, но обстоятельства не оставляли выбора. К счастью, на шум, устроенный ею, никто не прибежал, и это давала надежду, что дома никого нет.

Очистив раму от острых осколков рукавом пуховика, Белка проникла в квартиру и оказалась в детской комнате, она пробралась в квартиру и очутилась в детской комнате. Окинув взглядом временное пристанище, искательница приключений достала из кармана две пятитысячные купюры, положила их на подоконник и придавила их сверху статуэткой, чтобы не улетели от порыва ветра. Она надеялась, что хоть как-то смягчить гнев невидимых хозяев этой компенсацией за причиненный ущерб.

Плана дальнейших действий у нее не было. Выйти из квартиры она не могла, это означало бы добровольно сдать себя в лапы лысого преследователя, поджидающего ее на лестничной площадке. И даже если бы ей чудом удалось ускользнуть от него, у подъезда ее поджидали три громилы.

И тут Белке в голову пришла идея. Она схватила со столика детские краски и альбом, опустилась на ковер, поджав под себя скрещенные ноги, словно по-турецки, и торопливо, но с усердием, принялась выводить на бумаге образ гейши.

К тому моменту, когда лысый очутился на балконе и по разбитому окну у соседей сообразил, что его цель где-то рядом, Белки и след простыл. Ее не было ни в этой квартире, ни в подъезде, ни на улице – нигде в этом мире 2020 года от Рождества Христова. Она снова перешагнула грань реальности, оставив преследователя в недоумении перед загадкой её исчезновения.

Белка же очнулась на полу просторной комнаты, залитой ярким дневным светом, проникавшим сквозь широкое окно. Она поднялась с пола и огляделась. Сначала ей показалось, что неведомые ей силы переместили ее в приватный зал какого-нибудь суши-бара – раздвижные перегородки из бумаги сёдзи, плетенное татами и низкий столик с подушками вместо стульев подходили по интерьеру для такого заведения. Однако, приблизившись к окну, Белка замерла в изумлении. Перед ней раскинулся дивный сад с распустившимися цветами нежной сакуры. Вдали виднелась изогнутая крыша домика, утопавшая в изумрудной листве, а с другой стороны, журчал каменный ручей, через который перекинулся изящный полукруглый мостик с красными перилами.

Легкий шорох за спиной заставил Белку обернуться. В комнату, словно тень, вошла юная японка. Легкая, как пушинка, она бесшумно скользила в деревянных гэта. Ее облачение – роскошное кимоно, расшитое журавлями, с широким поясом оби, подчеркивавшим ее осиную талию, – являло собой верх изящества. Безупречный макияж и черепаховый гребень, венчавший прическу, завершали образ неземной красоты.

Заметив незваную гостью, японка застыла в изумлении, глядя на нее широко распахнутыми глазами. Белка вспомнила фильм «Мемуары гейши» и поняла, что юная красавица, скорее всего, приготовилась к торжественному выходу в свет.

- Вы кто? – наконец, спросила она, с удивлением и любопытством разглядывая Белку с ног до головы.

На нее джинсы и майка произвели большее впечатление, чем на Джейн и ее сородичей из Плимутской колонии.

- Меня зовут Кермен, или Белка. А вас? – Белка мысленно похвалила себя за то, что в университете ходила на курсы японского языка, увлекшись аниме и книгами Харуки Мураками.

- Я Аюми. Необычное у вас имя для японки. Как и ваше одеяние.

Белку нередко принимали за японку, даже во время ее путешествий по Стране восходящего солнца, но она никак не ожидала подобной реакции от настоящей гейши, словно сошедшей со старинной гравюры.

- По правде сказать, я не японка. Я чужестранка, гостья из далеких земель.

- Как же вы оказались здесь? - изумилась Аюми.

- Сама не поняла, как так вышло, - призналась кочевница и на всякий случай уточнила. – Я же в Японии?

- Разумеется! Неужели вы не помните, как прибыли в нашу страну? – с каждой минутой удивление японки росло всё больше и больше.

- Нет, увы. А какой сейчас год?

Аюми звонко рассмеялась.

- Я поняла, вы решили подшутить надо мной!

– Вовсе нет, говорю совершенно серьезно. Это долгая и невероятная история. Боюсь, вы сочтете меня безумной, если я ее поведаю, но, уверяю вас, я прибыла сюда из далекой страны и совершенно не представляю, в какое время попала.

– Звучит весьма интригующе! Думаю, у меня найдется несколько минут, чтобы выслушать вашу удивительную историю хотя бы вкратце.

Белке пришлось уступить настойчивому желанию юной японки. Она начала свой рассказ о чудесах, внезапно ворвавшихся в ее привычный мир, о способностях, проявившихся словно по волшебству, и об обретении дневника испанской монахини, который распахнул для нее двери в мир путешествий во времени и пространстве, охватывающих весь земной шар.

Любопытная Аюми, словно завороженная, выслушала ее, затаив дыхание, чуть ли не с раскрытым ртом, и тут же принялась забрасывать вопросами. История гостьи из далекой страны под названием Россия казалась ей дивной сказкой, невероятным сном, чудом, оторванным от суровой реальности. Лишь когда ее любопытство было утолено, она вспомнила о заданном вопросе и словно возвратилась из волшебного путешествия в обыденность.

- Девятый год периода Камбун, - промолвила японка.

- Ох! У вас же другое летоисчисление! Я совсем забыла, - Белка прикусила губу в задумчивости, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь про эру Камбун. – Кажется, это середина семнадцатого века по-нашему. Но я не уверена. А какие важные события происходят сейчас в стране?

- Увы, я тут навряд ли смогу помочь, мои познания неглубоки, - с сожалением ответила Аюми. - Разве что иногда до нас доносятся слухи о крупном восстании айнов. Говорят, некий Сягусяин поднял знамя бунта на острове Хоккайдо. Об этом шепчутся повсюду.

– Я потом почитаю об этом в Интернете. Это такая большая энциклопедия. Получается, я во второй раз за утро очутилась в семнадцатом веке. Аюми, расскажи о себе. Ты гейша?

- Судьба моя сложилась так, – смиренно ответила девушка. – Я родилась в семье, где детей больше, чем лепестков на вишневом дереве весной. Родители, обремененные заботами о пропитании, узнали о существовании домов гейш. И вот я здесь, дабы служить искусству и радовать сердца.

- Давно живешь здесь?

- Вот уже несколько лет я посвящаю себя этому искусству. А недавно… о, недавно состоялся мой дебют! – с нескрываемой гордостью произнесла Аюми. – Я танцевала, словно бабочка, порхающая над цветком лотоса, и играла на сямисэне. Этот инструмент – голос моей души.

Белка с улыбкой смотрела на эту юную японку, словно на распустившийся бутон сакуры - она словно излучала сияние восходящего солнца. Ее глаза, цвета осеннего меда, искрились, словно игристое саке. Несмотря на тернии, усыпавшие ее детство, она казалась сотканной из любви к жизни, щедро даря окружающим тепло своей позитивной энергии.

- А сейчас ты готовишься к новому выходу в свет? – поинтересовалась Белка.

– Да. Меня ждет торжество в честь дня рождения сына сёгуна Ичиро. Это большая честь для меня.

В тишине коридора раздался тихий шорох, словно дыхание ветра в бамбуковой роще. Аюми мгновенно насторожилась, и тревога омрачила её прежде светлое лицо. Она бросила быстрый взгляд на свою новую знакомую.

- Кажется, пришли за мной. Скорее, спрячься за сёдзи! – прошептала она.

– Я так и не успела расспросить тебя толком, – разволновалась Белка. – Скажи, имя Джейн Орандж тебе что-нибудь говорит?

– Нет, никогда прежде не слышала такое, – покачала головой Аюми.

– Ты уверена?

– Незнание – блаженство, как говорят у нас! А я знаю, что никогда не слышала столь удивительное имя. Я бы его точно запомнила.

Японка поправила перегородку, за которой укрылась ее гостья.

В сердце Белки закралась досада. Аюми сейчас уедет на празднование дня рождения, и ей придется томиться в этой комнате долгие часы, ожидая ее возвращения в надежде получить хоть какую-то зацепку.

– Но мне часто снится девушка по имени Лучана, – доверительно прошептала Аюми, словно делясь сокровенной тайной.

– Лучана? – переспросила Белка.

– Да. Она из Италии. Мне несколько раз снилось, будто мы ведем с ней долгие беседы обо всем на свете. Вот как мы с тобой сейчас. Это так странно, ведь я ничего не знаю об Италии, и у меня совершенно нет знакомых с таким именем.

В этот самый миг двери комнаты бесшумно раздвинулись в разные стороны, и на пороге появилась почтенная японка.

- Аюми, ты готова? Нам пора в путь!

- Да-да, иду, - отозвалась девушка.

Аюми торопливо заглянула за сёдзи, желая бросить прощальный взгляд на Белку, но с изумлением обнаружила лишь пустоту. Милая путешественница исчезла так же внезапно, как и появилась. И кто знает, в какие неведомые дали ветры странствий унесли ее на этот раз.

12.

В ресторан подруги ехали с разным настроением. Юля прихорашивалась весь вечер, узнав, что друг Костика - преуспевающий адвокат с трехкомнатной квартирой в элитном доме, да еще в придачу сын влиятельного банкира. Федор уже заочно стал героем ее грез, и всю дорогу в такси с трепещущим сердцем, воодушевленная, с горящими глазами, она вынашивала план завоевания его сердца, во что бы то ни стало.

Таю же, напротив, грядущая встреча с назойливым Костей не прельщала нисколько. Она всё еще не могла отойти от испорченного выходного, когда ей так и не удалось полакомиться пиццей и заслуженно проваляться в кровати весь день, а воспоминания о злоключениях в соседнем магазине, где ей пришлось предстать перед изумленными сотрудниками в пижаме, лишь усугубляли ее душевное состояние. Продавщицы, которые всегда приветливо здоровались с Таей, решили, что она тронулась умом, ведь ей пришлось требовать от них пакет продуктов, якобы забытый на кассе, и изображать приступ отчаяния от того, что его стащили.

Устроить двойное свидание с его другом Федей и Юлькой Костик хотел еще в тот же вечер, но для Таи это было уже “too much”. Провести весь день с утра до самой ночи с занудой Костей было выше ее сил. Когда они вернулись из супермаркета с пакетами, полными продуктов, Тайке пришлось притвориться больной, чтобы избавиться от приставучего поклонника. Сначала она сделала вид, что у нее разболелся зуб, но чересчур заботливый однокурсник тут же собрался везти ее к стоматологу. Тая, узрев опасность оказаться в кресле стоматолога с абсолютно здоровым зубом из-за столько решительного настроя назойливого Костика, в ужасе схватилась за живот и стала тараторить про критические дни. Против женской природы Костик был бессилен и, поверженный, ушел восвояси, оставив в покое стонущую от мнимой боли возлюбленную.

Однако перед уходом он успел совершить свое коварное дело – вознести хвалу другу Федору. Теперь Юлька, словно надоедливая муха, жужжала над ухом Таисии, уговаривая на двойное свидание. В качестве аргументов она приводила доводы о том, что благополучие личной жизни одинокой и несчастной подруги стоит того, чтобы пожертвовать лишь одним-единственным вечером и смиренно вынести общество Костика во имя счастья близкого человека. И Тая сдалась.

Она ехала на это свидание с одной целью – выставить себя в таком неприглядном свете, дабы Костик, ужаснувшись, сам бежал от нее без оглядки. В ее планах было есть без ножа или даже руками, словно дикарка, чавкать и сорить, игнорируя все правила приличия, дерзить официантам, изрекать несусветные глупости и хохотать так громко, чтобы содрогнулись стены ресторана.

То, что произошло тем вечером, Тая потом вспоминала вновь и вновь, прокручивая в голове словно кадры из фильма. Вот они с Юлькой входят в ресторан, из-за стола у окна поднимаются счастливый Костя с сияющей глупой улыбкой на лице и молодой человек в бирюзовой футболке под цвет глаз, чья красота затмевала всё вокруг. Их взгляды пересекаются, и время, словно повинуясь волшебству, замирает на мгновение. “Между ними проскочила искра," - так говорят в подобных случаях, когда сердца, словно магниты, притягиваются друг к другу. Костик представляет их друг другу, Юлька, кокетливо поводя плечом, что-то щебечет Федору, тот же, стараясь быть вежливым, отвечает ей в тон.

Всё происходящее казалось окутанным дымкой, голоса, смех и звон бокалов звучали словно издалека, доносясь сквозь пелену грез.

Позже в дамской комнате Юлька, сияя от восторга, призналась, что по уши влюбилась в Феденьку, а Тая, погруженная в свои мысли, про себя с грустью отметила, что их дружбе, возможно, пришел конец. Ведь Федор отныне будет всецело принадлежать только ей, Таисии, и никакая Юля не сможет заполучить его, уж она постарается и сделает для этого всё возможное. Впервые в жизни Тае хотелось сказать Костику искреннее "спасибо".

13.

- Вы готовы сделать заказ? – раздалось над Белкиной головой.

Она подняла глаза и увидела перед собой официантку с азиатской внешностью, державшую маленький блокнотик наготове. В ее вопросительном взгляде читалось терпеливое ожидание.

Белка окинула взглядом окружающее пространство, пытаясь понять, куда ее занесло на сей раз занесло. В последнее время она перемещалась во времени и пространстве с такой головокружительной скоростью, что не успевала быстро сообразить, в какой новый пункт назначения прибыла.

На этот раз Белка действительно очутилась в суши-баре. За соседними столиками посетители вели неспешные беседы. По-русски! Родная речь звучала как услада для ее ушей. По крайней мере, она снова в России. Ненавязчиво играла музыка, за стойкой, словно жонглеры кулинарного искусства, негромко перекидывались шутками повара, между столиками сновали официантки с горами роллов на подносах.

Белка повернула голову к окну. Сомнений нет, она в Москве. Это местечко на пересечении улиц Маршала Бирюзова и Народного ополчения было ей знакомо. Сколько раз они заглядывали сюда во время душевных посиделок у Насти и Василисы или заказывали лакомства с доставкой к ним в квартиру в соседнем доме. Значит, после путешествия в далекую Японию неведомые ей силы вновь вернули ее на родную землю.

Но всё же что-то было не так, что-то неуловимо изменилось, словно фальшивая нота в стройном хоре. Белка сначала даже не сообразила, что именно, и пыталась уловить ускользающую деталь, но, когда она перевела взгляд со знакомых зданий на прохожих, ее осенило. Люди на улице были одеты в легкие платья, футболки и шорты. Под лучами яркого знойного солнца они шли, изнемогая от жары, и казалось, что асфальт вот-вот начнет плавиться и потечет, словно воск. Это был обычный жаркий летний день.

Помимо этого, еще одна странная тревожная деталь привлекла внимание Белки. На лицах прохожих почему-то красовались защитные маски, как из какого-нибудь фантастического ужастика про вирусы и эпидемии.

- Вы будете заказывать? – нетерпеливо поинтересовалась официантка.

- Д-да… - растерянно ответила Белка. – Мне, пожалуйста, кока-колу.

- И всё?

- Роллы.

- Какие?

- «Калифорния», «Филадельфия», с тунцом, огурцом… - на автомате принялась перечислять она, продолжая рассматривать в окне прохожих. – А почему люди в масках?

Официантка окинула ее недоумевающим взглядом, в котором читалось не то удивление, не то раздражение.

- Чтобы не заразиться.

- Чем?

- Коронавирусом.

- Чем?!

Белка краем уха слышала про новый вирус в Китае и в Интернете ей попадались такие заголовки, но в ее реальности в начале января 2020 года эти тревожные вести казались далекими и нереальными, словно отголоски чужой, не касающейся её жизни.

Теперь официантка смотрела на нее с возрастающим любопытством, как на только что свалившуюся с Луны.

- Вы так говорите, как будто не знаете, что весь мир несколько месяцев сидел на карантине, - ответила она, в голосе ее звучала смесь удивления и снисходительности. – В Москве только на прошлой неделе начали работать кафе и рестораны.

- Шутите?

- Скорее, это вы шутите.

- Это 2020 год?

- А какой еще? Вы пранк снимаете, что ли? – внезапно осенило официантку.

На всякий случай, опасаясь подвоха, девушка огляделась, словно проверяя, не снимает ли ее где-нибудь скрытая камера, и торопливо отошла от столика.

Белка тем временем бросилась в дамскую комнату. Ей не терпелось ополоснуть лицо холодной водой, чтобы немного прийти в себя.

Взгляды посетителей, словно прикованные магнитом, провожали путешественницу во времени, скользя по ее силуэту с головы до ног. Недоумение застывало на их лицах: о чем только эта девица думала, решив обуть зимние ботинки с меховой оторочкой в тридцатиградусную жару?!

Но Белке было не до их косых взглядов. Ее мысли были поглощены загадкой, надо которой ей теперь предстояло поломать голову: почему ее снова отправили в другое время года? Зима-весна-зима-осень-зима-лето…. Интересный маршрут получился! Что же он значит?

Когда Белка вернулась в зал, на столе ее ожидала запотевшая бутылка кока-колы, словно только что извлеченная из ледяного плена морозильной камеры. Белка вытерла руки влажным горячим полотенчиком осибори, с удовольствием сделала пару глотков холодного напитка и достала телефон.

- Настена, привет! Не отвлекаю?

- Привет! Да нет. Я сейчас иду проверить номер для важного гостя.

- Скажи, какое сейчас время года? И какой год вообще?

- Белка, ты с дуба рухнула?! Я понимаю, можно перепутать число или день недели, но чтобы ошибиться годом!

- Так какой? – нетерпеливо повторила свой вопрос ее подруга.

- 2020, конечно!

- Супер! Поздравь меня, я в будущем. Я попала в лето 2020 года. Здесь люди ходят в масках по городу, а кафе и рестораны были закрыты из-за какого-то вируса на несколько месяцев. Во всем мире!

В трубке воцарилась тишина, звенящая, словно натянутая струна.

- Не пугай меня! Сейчас и есть лето 2020 года. Это настоящее, а не будущее. И да, так оно и есть. Мы почти три месяца были на самоизоляции. Забыла, что ли?

- Интересно, где же я пропадала эти полгода? – растерянно пробормотала Белка. - В Японии, что ли? Я за это утро успела переместиться в Плимутскую колонию, а потом в Японию, причем в обоих случаях в семнадцатом веке!

- Знаешь, ты была права, - после длительного молчания произнесла Настя.

- В чем?

- В том, что ты теряешь рассудок. Этот момент настал. Ты окончательно сошла с ума, и тебе нужна помощь.

- Помнишь, полгода назад в январе я прибежала к тебе домой рано утром? С дневником монахини Марии. Ну, мы еще к Матроне накануне ходили. Куда я потом делась? Что со мной было все эти месяцы?

В трубке снова зависла долгая пауза.

- Алло, Настя!

- А ничего, что вообще-то это было сегодня утром? – наконец, послышался ее голос. – Мы ходили к Матроне вчера вечером, а сегодня ты завалилась ко мне в такую рань, что я была готова прибить тебя!

- Это было сегодня утром?!

- Да!

- Но ведь зима была, а сейчас лето!

- Было лето! Всё, хватит сводить меня с ума! Хочешь, чтобы и у меня тоже "крыша" поехала? Вечером встретимся, и ты расскажешь мне все свои фантазии, а сейчас лучше иди выспись! Может, ты просто переутомилась из-за ночного образа жизни.

- Кстати, я там у твоих соседей окно на балконе разбила. Но я оставила им деньги на столике в детской комнате за причиненный ущерб.

- Какое еще окно?! Какой ущерб? Так, нет, мой мозг сейчас не выдержит этого потока безумных откровений. К твоему сведению, я тоже не выспалась из-за кое-кого! Позвони лучше Василисе. Она обожает такие истории. А я побежала. Чао! До вечера!

Белка вздохнула и убрала телефон.

Час от часу становится не легче. Она чувствовала себя пешкой в игре того, кто, словно одержимый, поставил себе цель свести ее с ума.

Но кому это нужно? Зачем? Что вообще происходит?!!

В томительном ожидании обеда Белка открыла в телефоне Yandex и вбила в поисковике «Бунт Сягусяина на Хоккайдо». Ей тут же открылись ссылки страниц с информацией о восстании народа айнов, коренных жителей Японии, на японском острове Хоккайдо в 1669—1672 годах против японских государственных и торговых властей, представленных в первую очередь родом Мацумаэ.

Раз бунт только начался, то я побывала в 1669 году!

Белка принялась искать сведения о гейше Аюми и итальянке Лучане. Поисковик мгновенно выдал ссылки на сайты, где упоминалась некая писательница из Италии по имени Лучана Росси. Примечательным было то, что в 1720 году в возрасте тридцати трех лет она написала роман о юной гейше Аюми, которая в отчаянии решила покончить с собой из-за несчастной любви к сыну сегуна Ичиро, но, к счастью, ее вернул к жизни отважный самурай Ясуо.

Белка окончательно запуталась в лабиринтах времени и реальности. Как Аюми могла знать о Лучане, если в 1669 году этой итальянки и в помине не было?! Неужели ей снился человек из будущего?

Ломая голову над этой загадкой, Белка не заметила, как ее рука, повинуясь неведомой силе, взяла салфетку с карандашом и начала запечатлевать на ней образ знойной итальянской красавицы…

14.

С приходом этой весны жизнь Тони начала постепенно налаживаться. Она не превратилась в красавицу, о чем грезила больше всего на свете в своих самых сокровенных мечтах, но нападки жестоких старшеклассников теперь случались значительно реже. Узнав, что в ее жилах течет цыганская кровь, Тоня принялась фантазировать о том, что обладает магическими способностями. Она так страстно этого желала, что вскоре в ее жизни действительно стали происходить маленькие чудеса. Сначала Тонька научилась становиться «невидимкой» для обижавших ее одноклассников, представляя, как растворяется в воздухе, словно утренний туман, а потом таким же образом стала избегать столкновений с вечно пьяным отцом. Главное – надо было успеть «исчезнуть» из их поля зрения до того, как их взгляды упадут на нее подобно лучу прожектора. Эта способность стала для нее настоящим спасительным щитом, намного облегчив ее существование.

Тоня начала заново изучать себя, словно нашла на пыльном чердаке старинную книгу волшебных заклинаний и теперь, затаив дыхание, пыталась применить их на практике. Она воображала, что от бабушки-цыганки ей достался в наследство особый дар. Девчонка пыталась гипнотизировать людей, экспериментируя на учителях и стараясь заставить их вызывать к доске тех учеников, которых она мысленно выбирала, и возвращать жизнь увядшим цветам. Но, увы, дальше этих незначительных экспериментов ее сверхъестественные способности не простирались.

Тонька лелеяла надежду, что после случившихся с ней чудес у нее получится скинуть лишний вес и обрести стройную фигуру. Раньше ее энтузиазма хватало лишь на считанные дни диеты. Она истязала себя голодом, питаясь только в первой половине дня одной гречкой, усердно выполняла упражнения из глянцевых журналов, обматывалась на ночь пищевой пленкой, чтобы согнать жир, но лишние килограммы предательски не исчезали. После нескольких дней такой пытки ее желудок начинал бунтовать, требуя нормальную сытую пищу, и Тоня срывалась – объедалась домашними варениками, щедро сдобренными майонезом, заедая их мягким белым хлебом и наворачивая прямо из тазика селедку под шубой, после чего запивала всё это чаем с пирожками и обливалась слезами. Ну не могла она отказаться от еды, хоть убей! Поэтому Тонька всей душой надеялась, что теперь, когда она научилась творить хоть какие-то маленькие чудеса, сила воли больше ее не подведет, и ей удастся сбросить хотя бы несколько килограммов. Но здесь ее ждало горькое разочарование. На силу воли цыганские гены, увы, никак не повлияли.

Однако вскоре Тоня узнала еще об одной своей способности. В один прекрасный летний день она застала мать в непривычно приподнятом настроении, кружащейся по комнате под песню Лепса по радио, включенному на всю громкость. Такое поведение было ей несвойственно, и это изменение вызвало улыбку на лице дочери, вернувшейся из библиотеки.

- Тонька, я продала дом! – ликующе воскликнула мать, схватила ее за руки и вовлекла в вихрь танца посреди комнаты. – Только отцу - ни слова!

- Какой дом? Наш?! – округлив глаза, ахнула ее дочь.

- Нет, конечно! Вот ты дуреха! Дом, который достался мне в наследство от матери.

- Я и не знала, что бабушка оставила его тебе, - удивилась Тоня.

- Я ее единственная родственница, вот дом и перешел ко мне. Думаешь, куда я моталась все эти месяцы?

- Когда говорила, что ездила на обследования в районный центр?

- Ага! Это чтобы твой папаша ничего не пронюхал. Я уладила все формальности, собрала необходимые бумаги, а сегодня продала дом! Знаешь, сколько золота можно купить на эти деньги? Ай, Тонька, ты даже не представляешь, как я счастлива! Сейчас будем отмечать! Я тортик купила.

Сердце Тони наполнилось радостью. Как же здорово видеть маму в таком светлом расположении духа! Вот если бы она всегда была такой! И если бы не было отца, они могли бы жить вдвоем, как все нормальные люди, и в доме бы всегда царили тишина и благодать. Как же она устала жить как на пороховой бочке, готовой взорваться в любой момент!

Беда нагрянула внезапно. Мать Тони не могла и предположить, что ее секрет откроется мужу так скоро. Злой рок распорядился так, что брат одного из его собутыльников жил в той самой деревне, в которой она продала дом, и во время попойки он решил поздравить своего кореша с удачной продажей тещиного имущества.

Отец ворвался в дом, словно разъяренный зверь, одним ударом ноги распахнув дверь на кухню, где Тоня с матерью предавались беседе за чашкой чая с тортом. Ярость его обрушилась на жену с такой неумолимой силой, что он принялся лупить ее так, что, казалось, от нее живого места не останется. Фарфоровый сервиз, чайник и сладости со звоном разлетелись по кухне, словно осколки разбитых надежд. Бедная женщина, объятая ужасом, даже не сразу смогла издать крик.

Тоня пыталась защитить мать, но отец, в ярости своей, отшвырнул ее в сторону с такой силой, что девчонка отлетела к стене. Глухой удар головой потопил сознание в беспамятстве. В последние мгновения перед тем, как мрак поглотил ее, из самой глубины ее раненого сердца, словно проклятие, вырвалось отчаянное, исступленное: «Сдохни, сдохни, сдохни!»

Когда она очнулась в тишине больничной палаты, ей не сразу сообщили о всей трагедии, разыгравшейся в ее доме. Лишь потом, под пристальным взглядом следователей, ей пришлось восстанавливать в памяти события того злополучного вечера. Оказалось, что отец, в слепой ярости продолжая истязать мать, поскользнулся на фруктовом торте и рухнул на пол. Злой рок распорядился так, что при падении он смертельно ударился головой об острый угол стола. Ему повезло, что судьба даровала ему мгновенную смерть.

15.

Шум прибоя, словно нежная колыбельная, ласкал слух, унося в мир грез и безмятежности. Какое же это блаженство – распластаться на теплом песке, спрятав глаза под тенью широкополой шляпы, нежиться в лучах ласкового солнышка, слушая крики чаек и вдыхая пьянящий солоноватый аромат моря, забыв обо всех заботах и тревогах. Наконец-то, заслуженный, долгожданный отдых!

После череды странных и загадочных событий, преследовавших Белку в последние дни, она мечтала лишь об одном - сбежать от всего мира на уединенный остров подальше от мирской жизни и сумасшедшей суеты. И вот Высшие силы, игравшие ею словно пешкой на шахматной доске Времени и Пространства, наконец-то сжалились над ней, даровав ей этот райский уголок.

Или нет?

Белка открыла глаза. И тут же иллюзия развеялась, словно дым. Вместо широкополой шляпы от солнца ее укрывал лишь откидная часть сумки, небрежно брошенной у изголовья.

Кочевница вскочила на ноги. Перед ее взором развернулся неописуемой красоты вид на море, искрящееся мириадами солнечных зайчиков, и горы, облачённые в изумрудную мантию листвы. На горизонте небесная лазурь сливалась с сияющей гладью вод, стирая грань между реальностью и мечтой. Созерцая причудливые изгибы береговой линии, Белка осознала: она на острове.

И тут ее посетило странное, щемящее чувство déjà vu – словно она уже бывала здесь, когда-то очень-очень давно. Такое необъяснимое чувство дежавю.

Словно повинуясь невидимому зову, Белка подхватила с песка свою сумку и направилась к густо поросшему холму. Сердце подсказывало ей, что в глубине этой зеленой чащи таится тропинка, ведущая к уютному деревянному домику.

И действительно, среди переплетения ветвей и стволов промелькнул едва заметный след тропы. Охваченная волнением, Белка устремилась по ней, торопливо взбираясь в гору. И не только кусты, встречавшиеся на ее пути, но и каждая кочка, каждый камешек казались ей до боли знакомыми, словно отголоски давно забытого прошлого.

Через несколько минут Белка очутилась перед тем самым домиком, словно сотканным из нитей ускользающей памяти. Сердце затрепетало, когда она несмело ступила на крыльцо и постучала в дверь. Легкий стук потонул в тишине, не вызвав ответа. Тогда, повинуясь неясному импульсу, Белка коснулась ручки и потянула ее на себя. Сколько раз прежде ее пальцы сжимали это металлическое кольцо, помня его тепло, напоенное солнцем? Одно движение, и дверь, словно пробуждаясь от дремы, огласит окрестности жалобным скрипом.

Так и случилось. Скрипнув, незапертая дверь, подчиняясь ее прикосновению, распахнулась, впуская незваную гостью в объятия просторной гостиной.

Здесь всё выглядело именно так, как Белка представляла себе перед тем, как войти в дом. Круглый стол под белоснежной скатертью, на котором застыла натюрмортная композиция из фруктов и кувшина с водой; старый рояль в ожидании прикосновения виртуоза; шкаф. Справа, на стене, картина с морским пейзажем, слева – комод в потрескавшейся белой краске, словно хранящий тайны минувших лет.

Белка приблизилась к шкафу. На полке покоились книги на итальянском языке. Ее даже не удивило то, что она поняла какой это язык. Знакомые названия, словно отголоски давно забытых мелодий. Испанский, японский, итальянский, не считая родного русского и английского, ставшего почти своим – да она уже, кажется, сама воплощение Вавилонской башни!

Белка не сомневалась: она очутилась в Италии. Чутье подсказывало ей, что это остров Сицилия. Какая-то неуловимая частичка души, хранящая воспоминания об этом доме и тропинке, змеящейся к морю, знала это.

Окинув взглядом окрестности, Белка заметила раскрытую книгу, небрежно брошенную на подоконнике рядом с креслом-качалкой. Она лежала так, словно читателя внезапно прервали, заставив вскочить и покинуть уютное место у окна. Девушка опустилась в кресло, и воображение услужливо нарисовало картину: человек, читавший книгу, заметил незваных гостей, крадущихся в глубине лимонного сада, и, чуть не застигнутый врасплох, поспешно скрылся в одной из комнат.

Внезапные, торопливые шаги за спиной заставили ее вздрогнуть.

"Вот и Лучана!" – промелькнуло в голове у Белки.

Она быстро сунула книжку в сумку и обернулась.

Вопреки ожиданиям, в гостиной появился мужчина лет тридцати. Его суровое, обветренное лицо обрамляла густая борода, но взгляд лучистых глаз смягчал эту суровость, словно луч солнца, пробивающийся сквозь грозовые тучи. Белка вдруг вспомнила, что его зовут Пауло.

– Dove è Luciana? (А где Лучана?) – спросила она по-итальянски.

- Ей пришлось бежать, - мужчина нисколько не удивился ее появлению. - Они напали на ее след. Я отправил Лучану в безопасное место.

- Но кто ее преследует?!

Пауло не успел ответить. Во дворе раздался хруст гравия под чьими-то тяжелыми шагами. Судя по звукам, к дому приближалась целая группа людей.

– В шкаф! Живо! – скомандовал мужчина, и в голосе его прозвучала неприкрытая тревога.

Белка повиновалась ему. В шкафу было тесно и неудобно, но узкая щель между створками даровала ей возможность быть незримой свидетельницей происходящего в гостиной. На ее глазах, словно злые тени из преисподней, в дом ворвались трое мужчин, чьи лица, казалось, всплыли из глубин давно забытого прошлого.

Незваные гости схватили Пауло и принялись жестоко пытать его, чтобы вырвать признание о местонахождении Лучаны. Белка, оцепенев от ужаса, наблюдала за развернувшейся перед ней сценой варварства: они ломали ему пальцы, наносили ножом глубокие порезы, делали ожоги на коже. В душе ее поднималась буря, девушка была готова выскочить из своего укрытия и броситься на защиту несчастного, но она ничем помочь ему не могла.

Не добившись от него желаемого, один из отморозков, чье лицо уже было обезображено багровым рубцом, вонзил нож в самое сердце измученного Пауло. Злорадная усмешка, исказившая его и без того отталкивающие черты, и плевок, брошенный в сторону жертвы, сделали его в глазах Белки воплощением абсолютного зла, мерзостью, превзошедшей все мыслимые пределы.

И вдруг, словно молния, пронзила ее память. Эти лица! Именно эта зловещая троица поджидала кого-то у Настиного подъезда! Неужели и они, подобно ей, обладают даром перемещения сквозь время и пространство?

В следующее мгновение, словно маятник, качнувшийся назад, Белка вновь очутилась в уютном полумраке суши-бара. Та же самая официантка, с неизменной улыбкой, приближалась к столику с ее заказом на подносе, словно время и не делало скачка назад. Неведомые силы, играя с ней, вернули ее в тот же самый летний день.

Белка вспомнила про прихваченную с подоконника книжку. После кошмарного убийства Паоло, которое произошло прямо у нее на глазах, аппетит пропал, а вот пить хотелось. За стаканом ледяной колы она принялась листать книгу. Это были рассказы, написанные Лучаной. Среди них был и тот, который она посвятила загадочной японской гейше Аюми.

Белка помнила, в каком месте была раскрыта книга. На этой странице начиналась история о некоей отважной женщине Келли О’Коннелл, которая бросила вызов судьбе и, не побоявшись испытаний, отправилась покорять неизведанные земли с сумчатыми прыгающими животными.

Но ведь в те времена, когда Лучана писала своей рассказ, об обитающих в далекой Австралии кенгуру еще не знали! Неужели Лучана, подобно дельфийскому оракулу, заглянула в грядущее, запечатлев на страницах своих произведений отблески будущего? Неужели и она была одарена даром предвидения, способным проникать сквозь завесу времени?

Белка расплатилась наличными, оставила щедрые чаевые и вышла на залитую солнцем улицу. Она помнила, что неподалеку находился обувной магазин. Ей срочно нужно было сменить зимнюю обувь, столь неуместную в этом летнем зное. По пути несколько прохожих свернули шеи ей вслед, провожая ее изумленными взглядами и не веря своим глазам. Они были склонны думать, что при тридцатиградусной жаре меховые ботинки были лишь игрой воображения и только мерещатся им.

В обувном магазине Белку привлекли легкие сандалии с тонким ремешком. Расплатившись на кассе, она присела на мягкий пуфик, чтобы поскорее сменить обувь, и в этот самый момент увидела, как в магазин вошел все тот же лысый преследователь, чье появление не предвещало ничего хорошего.

Девушка юркнула в подсобку для сотрудников и, пробежав по лабиринту темных коридоров, выбралась на соседнюю улицу.

Удача была на ее стороне. Кажется, лысый ее не заметил.

Но радость ее была недолгой. В душу Белки закралось зловещее предчувствие: преследователи обладали той же странной силой, что и она. Значит, скрываться от них будет всё сложнее и сложнее. Вот почему они идут прямо по ее следам! Лысый, наверное, тоже принадлежит той же банде убийц, расправившихся с Пауло. Теперь понятно, откуда им известны адреса Белки и Насти. У них сверхъестественное чутье как у мистических гончих псов!

Кочевница выбежала на дорогу и, подняв руку, отчаянно попыталась остановить попутку. В сложившейся ситуации задерживаться на одном месте было равносильно самоубийству. Неумолимый закон выживания требовал постоянного движения, вечного бегства от нависшей угрозы.

Вскоре ей удалось поймать такси. Она заплатила водителю за экскурсию в окрестностях Китай-города, после чего достала из сумки карандаш с листком бумаги и начала рисовать.

Когда же неумолимый трафик сковал движение в плотную пробку, водитель, до этого самозабвенно подпевавший каждому исполнителю песен, звучавших на «Европе Плюс», начиная от разудалых «Руки вверх!» до страстного Эроса Рамазотти, обернулся, намереваясь предложить пассажирке альтернативный маршрут, но с удивлением обнаружил, что ее след простыл. В салоне автомобиля никого не было. Только на заднем сиденье небрежно валялся листок с зарисовками – причудливые кенгуру, словно сошедшие со страниц детской сказки, застыли в карандашном танце.

16.

Тая силилась обуздать ускользающее внимание, сосредоточившись на статье. Горгона, ее неумолимая начальница, поручила подготовить материал о самых таинственных уголках Москвы. Первым делом требовалось представить ей перечень из десяти мест, окутанных мистическим флером. Сначала Горгона планировала отобрать лишь пять, но, немного поразмыслив, добавила, что если все они окажутся достаточно захватывающими, то, возможно, увидит свет и вся десятка. Тая была крайне заинтересована в этом, ведь размер ее гонорара напрямую зависел от объема статьи, и она с неподдельным энтузиазмом погрузилась в поиски информации.

Свой хит-парад мистических мест столицы она решила открыть Останкино.

Много веков назад люди старались обходить стороной эти проклятые земли стороной, объятые дурной славой. Ведь здесь, словно зияющая рана на лике земли, располагалось огромное кладбище самоубийц. Останки несчастных, осмелившихся нарушить строгий завет церкви, не предавались погребению, а просто сбрасывались в мрачный овраг, откуда смрад разложения расползался по окрестностям, отравляя воздух. Так и закрепилось за этими землями, наводившими леденящий ужас на сердца людей, зловещее прозвище – Останково.

Человеческие кости были обнаружены в 1960 году, когда начали возводить телекомплекс «Останкино». С тех пор тень легла на эти окрестности, и Останкинский район Москвы, по слухам и по полицейским сводкам, стал печально известен как лидер по количеству самоубийств и среди его жителей, и среди сотрудников телецентра. Неведомая сила, словно магнит, влекла сюда тех, кто решил расстаться с этим миром, заставляя их преодолевать расстояния через всю Москву, чтобы найти свой последний приют именно в Останкино.

Во времена дурной славы Останковских земель здесь находили пристанище лишь те, кто искал ответы в потустороннем – маги и колдуны. Предание гласило, что дух одной из колдуний, некогда обитавшей в этих краях, до сих пор блуждает в окрестностях, принося людям дурные вести и предзнаменования. Поговаривали, даже страшный пожар 2000 года в Останкино был предсказан этой зловещей прорицательницей. Охранники рассказывали, что видели старуху, что-то невнятно бормотавшую о грядущем огне. И самому Павлу I, согласно легенде, именно эта колдунья предрекла скорую кончину, указав роковой день его гибели.

Это место на самом деле, казалось, несло на себе печать проклятия. Помимо тягостной энергетики, скопившейся здесь со времен захоронения душ, добровольно расставшихся с жизнью, земля эта насквозь пропиталась кровью невинно убиенных. Рассказывали, что именно здесь во времена Ивана Грозного вершились массовые казни, когда головы летали с плеч сотнями, словно скошенные колосья.

В конце восемнадцатого столетия граф Шереметьев воздвиг здесь дворец, который в народе называли выросшим на костях и людских страданиях. И по сей день из его стен доносятся неясные звуки, похожие на завывания и стоны.

Граф был пленен красотой и талантом одной из крепостных актрис, и вопреки законам и устоям того времени, соединил с ней свою судьбу узами брака. Но счастье их длилось недолго. Однажды к его супруге явился дух той самой зловещей колдуньи, что бродила по окрестностям, и вскоре молодая женщина угасла, словно свеча на ветру. После ее смерти театр, в котором она блистала, пришел в упадок, а над ним нависла тень самоубийств. Три из семи актрис утопились в близлежащем пруду, за что он и получил скорбное название Актеркин.

В семидесятые годы, в преддверии олимпийского триумфа 1980 года, здесь закипела работа над возведением дополнительного корпуса телецентра. И тут же строители столкнулись с необъяснимым. Болтовня на стройке разносила слухи о мистических событиях: в запертых и опечатанных помещениях предметы, словно повинуясь невидимой воле, передвигались сами собой, но что еще более поражало – происходили необъяснимые сбои и ошибки. Так, двадцатитонный экскаватор, словно по чьему-то злому умыслу, непостижимым образом оказался замурованным в подсобном помещении, а сам корпус телецентра был возведен фасадом внутрь, словно отворачиваясь от мира. Любоваться его обликом могла лишь охрана, а посетителям и сотрудникам приходилось входить в здание не с парадного, а черного входа.

Бескрайние просторы Интернета пестрели комментариями о том, что и по сей день здесь часто слышатся потусторонние звуки, передвигаются предметы, а рассказами о привидениях никого не удивить. Люди писали о том, что вся эта негативная энергетика, клубящаяся в стенах телецентра, губительно сказывалась на здоровье сотрудников телецентра, у которых чаще замечали хронические заболевания, уныние и всеобщую апатию, словно жизненные силы массово иссякали под гнетом зловещего места.

Тая безоговорочно присудила этой загадочной местности первое место в своем личном рейтинге самых мистических мест столицы. Следующим пунктом в ее списке стал Голосов овраг, притаившийся на территории музея-заповедника Коломенское изумрудной лентой, протянувшейся от ласковых вод Москвы-реки до шумного проспекта Андропова.

С некоторых пор этот уголок заповедника стал притягивать взоры любителей таинственного. Заброшенная территория, заросшая травой чуть ли не по колено, рощи и старый фруктовый сад с огромными валунами за последние несколько лет обросли густой паутиной легенд и баек.

Когда-то овраг носил название Волосов или Велесов в честь языческого бога Волоса или Велеса - владыки подземного царства и покровителя домашних животных.

Поговаривали, что зимой местный ручей по неизвестной причине, словно непокорный дух, никогда не сковывается ледяным панцирем даже при свирепых морозах, а местные родники, по преданию, – не что иное, как следы самого Георгия Победоносца, пронесшегося галопом через овраг с вестью о славной победе над змеем.

По другой легенде здесь время от времени появлялся странный зеленоватый туман. Первое упоминание о нем встречается еще в летописях начала семнадцатого века, где татарские всадники, искавшие убежища в овраге, столкнулись с этой зловещей дымкой. А в тревожных 30-х годах прошлого века однажды ночью милиционер столкнулся с неким огромным волосатым чудищем, появившимся из этого странного тумана.

На одном из форумов любителей мистики Тая наткнулась на историю из газеты начала двадцатого столетия о двух крестьянах, бесследно исчезнувших в ночи в этом самом овраге, когда они направлялись в соседнюю деревню. Они вошли в туман, а вышли из него… лишь двадцать один год спустя!

Отдельная ветка форума посвящалась волшебным камням, дремлющим в овраге - Гусь-камню и Девичью камню, напоминавшим скопления гигантских мыльных пузырей, отмеченных загадочными письменами. Посетители сайта делились своими историями о том, как сбываются самые сокровенные желания, если загадать их, прикасаясь к этим самым камням рукой, а потом для пущей верности привязать к веткам соседнего дерева яркую ленточку или цветной лоскуток, словно отправляя послание в мир духов.

Еще одна легенда, окутанная дымкой тайны, гласила о том, что в церкви Усекновения главы Ионнна Предчи, расположенной на берегу оврага, в тайниках хранится секретная библиотека самого Ивана Грозного.

В тот момент, когда Тая погрузилась в чтение о мистических событиях, происходивших на площади трех вокзалов, раздался звонок Юльки. Прошло несколько дней после их двойного свидания, и за это время подруга все уши прожужжала ей про Феденьку, в которого влюбилась без памяти. Она жила надеждой, что Федор позвонит ей, но Тая, с тяжестью в сердце, знала, что этому не суждено случиться. Потому что Феденька запал вовсе не на нее. Когда Юлька с Костиком ненадолго отлучились в туалет, он, словно заговорщик, протянул ей свою визитку и предложил созвониться, чтобы встретиться наедине. Но Юлька, наивная и доверчивая, ничего не подозревала и продолжала уговаривать Таю организовать через Костика еще одно свидание на четверых.

- Ну, что, договорилась с Костей? – с нетерпением выпалила она, торопливо миновав все формальности приветствий.

- Нет, мне некогда. Это, во-первых, а во-вторых, у меня нет ни малейшего желания видеться с ним.

- Тайка, ты же моя подруга! Неужели так трудно потерпеть его ради меня? – в голосе Юльки прозвучала обида.

- Сама звони ему!

- Ты же знаешь, что я никогда в жизни не буду просить Костю помочь мне охмурить его друга! Эх, был бы у меня номер Феди! Может, ты хоть это спросишь у Костика? – взмолилась подруга.

- Юлька, ты собираешься сама звонить ему, когда он тебе даже номер не дал?!

- Ну и что! Он же юрист. Я позвоню ему под предлогом того, что мне как будто срочно понадобилась его помощь, и предложу встретиться.

- Юль, не могу говорить! Горгона идет ко мне! Перезвоню! – солгала Тая и, не дожидаясь ответа, отключила мобильный.

Она достала из органайзера черную визитку, откинулась на спинку кресла и, повертев ее в руке с довольной улыбкой на лице, снова взяла телефон. Тая сердцем чувствовала, что Федор ждал ее звонка. Несколько дней ожидания еще больше распалят в нем страсть. Еще тогда, в ресторане, Тая знала, что позвонит ему, но решила выждать паузу, как опытный охотник, выслеживающий свою добычу. Федора ждет большой сюрприз! Такого бурного романа у него никогда не было и не будет. Тая собиралась стать любовью всей его жизни…

17.

Белка знала, что окажется в Австралии, когда торопливо рисовала кенгуру на заднем сиденье такси. Но в ее воображении неведомые силы переносили ее в опаленную солнцем саванну с редкими кустиками под палящим солнцем, со стадом прыгающих кенгурят и оскалившимся сумчатым волком, а вместо этого она очутилась в просторном деревянном доме, дышащем уютом и обставленном просто, но с безупречным вкусом. Чувствовалось, что здесь есть хозяйка. Чистые занавески, кружевные салфетки на столе, ни единой пылинки на комоде и запах домашней еды, от которого проснулось зверское чувство голода, ведь в суши-баре она так и не съела ни один ролл.

Белка заметила сидевшую на крыльце женщину лишь тогда, когда ее всхлипывания, похожие на тихий плач ветра, нарушили тишину.

- Простите, я могу вам чем-нибудь помочь? – она подошла к хозяйке дома.

Женщина, словно очнувшись от глубокого сна, с удивлением посмотрела на незнакомку, возникшую на крыльце ее же дома, как привидение. Это была коренастая блондинка лет сорока с уставшим лицом, загрубелым под лучами беспощадного солнца, на котором отпечатались следы нелегкой судьбы.

- Мне уже ничего не поможет… Я идиотка, сама виновата во всем, - добавила она после паузы, словно в пустоту.

Не было похоже, что ей хотелось поговорить с кем-нибудь и излить душу.

- Меня зовут Кермен. А вы… вы Келли О’Коннелл, верно?

- Да, вас ко мне подослали?

Голос женщины звучал совсем не настороженно, даже наоборот с безразличием.

- Кто? – не поняла Белка.

— Значит, не они… - пробормотала хозяйка дома, снова шмыгнув носом. – Я не знаю, как жить дальше. Может, я зря приехала сюда. Мне почти сорок, ни детей, ни счастья, даже поговорить не с кем по душам, не у кого искать поддержку… - в ее голосе эхом одиночества прозвучала безысходность.

- Вы можете поговорить со мной, - осторожно начала Белка, которой не терпелось узнать, что же такого стряслось с Келли О’Коннелл - отважной ирландкой, отправившейся покорять неизведанные земли Австралии, что она так горько плачет теперь одна-одинешенька.

- Пошлите в дом! Попьем чайку с пирогом. Что тут сидеть на улице!

Келли О’Коннелл, словно очнувшись от летаргического сна, повела ее в гостиную и усадила за стол у окна, откуда открывался вид на бескрайние просторы процветающей фермы.

- В моей жизни никогда не случалось ничего, достойного упоминания, - начала женщина свой рассказ, словно открывая старинный сундук с забытыми воспоминаниями, разливая ароматный напиток по чашкам. - Скучное, однообразное существование день изо дня, всё одно и то же, ничего увлекательного в нашей маленькой деревушке на севере Ирландии, как будто затерянной на краю света. Лишь однажды в моей жизни произошло событие, словно яркая вспышка на фоне серой рутины. Однажды я попала на выставку мадам Тюссо…

Голос ее затих.

- Мадам Тюссо?! Это в честь которой музей в Лондоне назвали? – вырвалось у Белки до того, как она осознала, что сморозила глупость.

Откуда Келли О’Коннелл может знать о музее, если она живет в девятнадцатом веке?

- Вы имеете в виду мадам Тюссо, которая создает восковые фигуры? - поспешно поправилась девушка, словно пытаясь загладить неловкость.

- Да, я говорю о ней. Мадам Тюссо гастролировала со своей выставкой по Ирландии. Я тогда приехала на один день в город, чтобы кое-что закупить, и попала туда совершенно случайно. С того дня я стала грезить лепкой восковых фигур, словно одержимая, представляя, как мои руки тоже творят чудеса. Но это были лишь несбыточные мечты.

- Почему? Ничего невозможного в этом мире нет! – с жаром воскликнула Белка, пытаясь разжечь искру надежды в ее угасшем взгляде.

- Кто бы научил меня этому дивному мастерству в нашей глухой деревне? – вздохнула Келли с сожалением. - А ехать и учиться у кого-то у меня не было ни средств, ни возможности, мои крылья были подрезаны. Но когда мне стукнуло тридцать, наступил переломный момент. Я подумала о том, что пришла пора что-то менять в моей жизни. Учиться уже было поздно, и я решила вдохнуть свежий ветер в паруса и отправилась на край света, в поисках новой судьбы. В Австралию. Хотя тогда она так еще не называлась официально.

- Да, точно! - вспомнила Белка. – Австралия вроде переводится как «южная земля».

- Тут в ту пору жили одни заключенные - изгнанники, отправленные на край земли. Тюрьмы Великобритании были уже переполнены, как бочки, переливающиеся через край, и преступников стали отсылать сюда. А мы, первые добровольцы, движимые жаждой перемен, приехали, когда здесь стало развиваться овцеводство, в надежде найти свою золотую жилу.

- Наверное, тяжело было осваиваться на незнакомых землях в чужой стране? - с сочувствием спросила Белка.

- Не то слово, - опять вздохнула Келли, словно вспоминая пережитые трудности. - Первое время всё думала, что надо возвращаться домой, пока не поздно. Упрекала себя за то, что отправилась черти куда. Уехала от скуки однообразной жизни, а тут начались самые настоящие приключения на выживание. Такие, что мигом излечилась от скуки.

- А что вас остановило? Почему не вернулись на родину?

- Я встретила Тома. Никогда бы не подумала, что смогу связать свою жизнь с бывшим заключенным. Но влюбилась без памяти! Однако нам не суждено было найти тихую семейную гавань. Том лишь первое время держал себя в руках, а потом снова сорвался в пучину пьянок, скандалов и азартных игр. Это его долги тянут нас на дно, из-за них мы едва концы с концами сводим. Признаться, я сперва подумала, что вы пришли по его душу, требуя выплаты проигранных им сумм.

- Да, нелегка ваша доля! – вздохнула Белка.

- Я и порвать с ним пыталась, но куда там? И он не отпускает меня, и я не могу – люблю, дура!

В это время с улицы донеслись тяжелые шаги и грохот. В дверях показался здоровенный белобрысый детина, который чуть было не навернулся на крыльце. От него веяло густым перегаром. Лицо его показалось Белке смутно знакомым. Кого-то он ей напоминал.

- Где деньги? – со злостью прорычал мужчина, даже не замечая присутствия постороннего.

- Том, у нас их нет. Всё, что у нас было, ты либо пропиваешь, либо проигрываешь, - в ее голосе звучала усталость, граничащая с отчаянием.

- Не лги, мерзкая ирландская дура! - взревел он, его глаза метали молнии, а голос сочился неприкрытой злобой. - Я знаю, что у тебя есть заначка. Дай мне отыграться!

- Ничего ты не получишь! Посмотри на себя, в кого ты превращаешься! Ты же пьешь, не просыхая! Ты хочешь по миру нас пустить? Как я могла полюбить такое ничтожество? – закричала Келли, чувствуя, что ее терпение лопнуло.

Не о таком счастье она мечтала, покидая родные берега в поисках счастья в далекой чужой стране.

Обида вскипела в Томе яростным ураганом, и он обрушил всю свою злость на лицо женщины. Удар был столь сокрушительным, что Келли, словно соломенная кукла, отлетела к стене. Белка бросилась на защиту свою новой знакомой, даже не подумав каким способом может остановить стокилограммового борова. Она не могла допустить еще одно убийство после того, что случилось в Пауло.

Наверняка и ей бы тоже досталось от его тяжелой руки, если бы в это время, откуда ни возьмись, не появился чернокожий абориген, трудившийся на ферме Келли. Он одним ударом вырубил буйного хозяина, мгновенно лишив его сознания.

Белка с ужасом посмотрела на распростертого на полу мужлана. Кто знает, что бы случилось, если бы рабочий не подоспел на помощь вовремя. Разъяренный муж Келли в своем безумном гневе мог избить их обеих до полусмерти.

Кочевница подошла к нему поближе, чтобы разглядеть знакомое лицо, и только тогда вспомнила, где его видела. Он был одним из тех, кто убил Пауло!

В следующий миг Белка словно вынырнула из омута воспоминаний и вернулась в свою реальность. Она очутилась прямо посреди сверкающего огнями ГУМ-катка на Красной площади, украшенной новогодними декорациями. Снег кружил в морозном воздухе, а люди, закутанные в зимние одежды, с разрумянившимися от стужи лицами, скользили по льду. Они с любопытством оборачивались на девушку в майке, джинсах и летних сандалиях, которая стояла, как статуя, съежившись от дикого пронизывающего холода, и лихорадочно думала о том, что же ей теперь делать дальше.

18.

Когда умер отец, Тоня не ощутила скорбь, наоборот вздохнула с облегчением. Она испытывала угрызения совести за свою черствость, но ей действительно не было жаль его. Ей казалось, что с его смертью словно восторжествовала справедливость. Тоня думала об отце как о совершенно чужом, постороннем человеке, словно он был лишь случайным гостем в ее жизни. Тщетно пыталась она отыскать в памяти хоть искру света, хоть что-то доброе, чтобы сохранить этот образ в воспоминаниях о человеке, давшем ей жизнь, о человеке, которого больше никогда не увидит. Но, как бы ни старалась, откопать хоть малейший проблеск тепла со дна вороха воспоминаний, погребенного под тысячами обид, унижений, издевательств и побоев, оказалось непосильной задачей.

Желание, сокрытое в самых потаенных уголках души, о котором она боялась признаться даже самой себе, исполнилось – отец умер.Тоня уже рисовала в воображении картину тихой, спокойной, размеренной жизни вдвоем с мамой и радовалась тому, что у нее, наконец, появилась возможность жить, как все нормальные люди. Она перестала вздрагивать при каждом шорохе, боясь, что отец снова ворвется в ее комнату, чтобы выместить на ней свою злость. Дни, когда идти домой не хотелось аж до тошноты, и даже в дождь и слякоть Тоня была готова бродить до самого вечера по окраинам деревни, лишь бы не возвращаться в свой ад, остались позади. Отца больше не было, и теперь пришло время наладить семейный очаг, жить и радоваться вдвоем с мамой, по вечерам делиться новостями за ужином и наслаждаться чаем с тортиком по выходным, словно наверстывая упущенные годы тепла и заботы.

Появление нового мужчины в жизни матери стало для Тони громом среди ясного неба. Это событие никак не вписывалось в ее планы, рушило хрупкий сценарий их с мамой будущего. Не прошло и пары месяцев со дня смерти отца, как однажды вечером мать привела к ним на ужин Андрея Петровича - пятидесятилетнего охранника склада, чьим неизменным нарядом и в зимнюю стужу, и в летний зной были одни и те же джинсы и клетчатая, давно выцветшая рубашка.

Тоня не понимала, что мать могла найти в этом неотесанном мужлане, который, несмотря на свою невзрачность и неказистость, возомнил себя блистательным королем. Когда-то он работал в охране московского развлекательного центра, поэтому теперь строил из себя столичного крутого парня и всерьез думал, что все женщины «на деревне» только и делают, что спят и видят себя в его объятьях. О том, что его оттуда уволили из-за пьянок на рабочем месте, Андрей Петрович, конечно, умалчивал. Он даже не понял, что его сдал с потрохами его же напарник Олег по кличке Шаман, чтобы избавиться от говорливого зануды и заодно пропихнуть на его место своего родственника из Рязани. Но ослепленный самомнением, уверенный в собственном превосходстве и верящий в свою исключительность, Андрей Петрович не видел дальше собственного носа и наивно полагал, что начальник уволил его из зависти, узрев в нем сильного опасного конкурента, способного сместить его на должности.

Этот человек вызывал у Тони неприязнь. Она, быть может, и смирилась бы с достойным претендентом на руку и сердце матери, испившей горькую чашу страданий от покойного мужа-тирана и заслуживавшей своего женского счастья. Но принять самовлюбленного Андрея Петровича было выше ее сил. Понятно, что в деревне ряды свободных мужчин давно оскудели, но это же не значит, что нужно хвататься за первого встречного как за спасательную соломинку. К тому же он, как и отец, любил выпить и подебоширить. А, может, ее мать просто тянет на алкашей-драчунов?

Даже на торжественный ужин в честь знакомства гость явился в неизменной клетчатой рубашке. От него на всю округу несло чесноком («профилактика от простуды», как пояснил Андрей Петрович, встретившись с недоуменным взглядом Тони), он постоянно хрустел костяшками пальцев, словно перебирая четки, и шмыгал, а порой даже фыркал носом с таким шумом и усилием, как будто пытался проложить воздушный коридор сквозь дремучие заросли его волосатых ноздрей.

Мать же, как зачарованная, не замечала этих досадных мелочей и весь вечер заливисто смеялась над его похабными шутками. Тонька еле досидела до конца этого тягостного ужина и с облегчением вздохнула, когда ухажер матери, наконец, покинул их дом.

На следующий день после школы ее ждал сюрприз. Мать сообщила ей о том, что Андрей Петрович переезжает к ним домой. А через месяц он сбежал в Москву, унося с собой не только надежды, но и золото, которое долгими годами копила мать Тони. И с этого дня в их доме началась новая мрачная эра - мать, сломленная предательством, начала искать утешение на дне стакана, медленно погружаясь в пучину каждодневного пьянства.

*

Спросонья Филипп не сразу осознал, что звонил домашний телефон. После ночи, проведенной в шумной компании друзей, память его хранила лишь обрывки воспоминаний о дороге домой. Он даже не помнил, как дополз до кровати и провалился в спасительную бездну сна. Он жаждал забвения, как путник в пустыне – глотка воды, чтобы не воскрешать в памяти то, что до сих пор причиняло ему боль.

Лишь после третьего, особенно настойчивого звонка, Фил услышал телефонную трель. В полусонном состоянии нащупав под подушкой мобильный, он поспешил отключить назойливый звук.

Но, к его удивлению, пробившемуся сквозь пелену сна, долгожданная тишина не наступила. Телефон продолжал настойчиво трезвонить, словно неугомонный глашатай.

Молодой человек продрал глаза, пытаясь осознать происходящее, и, наконец, сквозь густой туман сна, до него дошло, что источником шума является домашний телефон. Филиппу на него звонили крайне редко, ведь он и дома бывал нечасто. В основном, сюда звонила мама, чтобы проверить, дома ли сын. А если уж ей приспичило дозвониться, то проще сразу ответить, потому что покоя она всё равно не даст и будет продолжать набирать номер снова и снова до победного.

С этими мыслями Фил дотянулся до трубки и, не открывая глаз, сонно пробормотал:

- Да! Я дома! И со мной всё в порядке.

- Филипп! Привет!

От неожиданности Фил подскочил на кровати, словно ужаленный. Сон как рукой сняло. Именно об этом моменте он мечтал месяцами. Ждал этого звонка, хотел услышать этот до боли родной голос, надеялся, что это чудо когда-нибудь произойдет. И оно случилось в самый неожиданный момент, как гром среди ясного неба, когда он уже, смирившись, ничего не ждал.

Позавчера, увидев Белку в баре, Филипп разозлился не на шутку. Всё это время после ее внезапного исчезновения он терзался, места себе не находил, словно раненый зверь в клетке, скучал, боялся, что с ней случилось что-то плохое. А эта стерва сделала вид, что даже не знакома с ним! Она и не вспоминала его все эти месяцы! Просто вычеркнула из своей жизни, как ни в чем не бывало. Ей было плевать на его страдания, плевать, что он сходил без нее с ума, как корабль, потерявший ориентиры в бушующем океане, и не знал, как жить дальше.

- Что тебе нужно? У меня нет ни малейшего желания разговаривать с тобой! – сухо отрезал Фил, хотя в груди бушевал ураган и от волнения сердце стучало так, словно он только что пробежал восьмикилометровый кросс.

- Только не бросай трубку! Мне необходимо поговорить с тобой. Это жизненно важно! – взмолилась Белка.

- Не о чем нам с тобой говорить. Ты уже всё сказала при нашей последней встрече.

- Филипп! Мне нужна твоя помощь! – в ее голосе звучали такие отчаяние и безысходность, что от этого всё у него внутри перевернулось, как будто его душу вывернули наизнанку.

- Где ты? – так же сухо, продолжая скрывать бурю эмоций, спросил он.

- В ГУМе.

- Жди у фонтана.

Бросив трубку, Филипп метнулся в ванную, наскоро привел себя в порядок и вылетел из квартиры с влажными волосами, не думая о том, что на улице царила лютая стужа, и термометр показывал минус тридцать.

Всю дорогу Фил в плену собственных мыслей гадал, что же Белка хочет рассказать ему. Что с ней такое случилось, что она отбросила маску безразличия и перестала делать вид, что они не знакомы? Больше всего его в тот вечер взбесило это нелепое притворство. К чему эти бессмысленные игры? Ну разлюбила, ну решила вернуться к своему бывшему, ну выбросила из памяти всё, что их связывало, но к чему этот наигранный испуг и наглая ложь, будто она едва его знает? Видимо, за этот день в жизни Белки разразилась настоящая буря, раз она, отбросив все свои уловки, позвонила сама и принялась умолять о помощи. Где вообще она раздобыла этот номер?

Филипп замер как вкопанный, не веря своим глазам, когда увидел ее у фонтана торгового центра. Белка предстала перед ним в нелепом облачении: тонкая майка, джинсы и летние сандалии, как будто на улице стояла невыносимая июльская жара. При этом она дрожала, словно зябкий птенец, выпавший из гнезда, а в ее глазах стоял такой испуг, будто над миром нависла тень апокалипсиса.

Эта картина настолько сбила Филиппа с толку, что он напрочь забыл все заранее заготовленные слова, тщательно отрепетированные в машине. Не раздумывая, молодой человек снял с себя куртку и накинул ее на дрожащие плечи девушки.

- Что случилось? Почему ты так одета?

- Я… Как бы тебе это всё сказать… Ты не поверишь! Это всё покажется тебе пранком каким-нибудь.

- Так, идем в кафе! Тебе нужно выпить горячего чаю. Ты как ледышка! Так и заболеть можно. И тебе нужно переобуться.

- Я бы с радостью, но не во что. Всё, что у меня с собой было, я потратила на эти сандалии, суши, «Шоколадницу», разбитое окно Настиных соседей и такси.

Филипп не удержал улыбки. Белка, с ее обезоруживающей непосредственностью, рассмешила его, представив столь подробный отчет о своих тратах.

- А! Теперь я понял, что ты имела в виду, когда говорила, что тебе нужна моя помощь. Ты заприметила новые сапожки и вызвала меня, чтобы я их тебе купил, так?

Белка бросила на него сердитый взгляд.

- Заметь, это не я сказала, что мне нужно переобуться. Мне и в сандалиях хорошо. И куртку свою тоже можешь забрать.

Филипп рассмеялся. Как же он по ней соскучился! Как же ему ее не хватало! Даже этих споров и ссор!

- Мне всегда нравилось смотреть, как ты сердишься. У тебя в этот момент глаза так горят, прямо сверкают!

В ответ Белка тяжело вздохнула. Ей хотелось сказать ему, что он путает ее с другой девушкой, но перед глазами промелькнуло воспоминание о его вспышке гнева в баре и стремительном бегстве. Если заговорить о том, что он заблуждается, Фил опять психанет и убежит. И ей в этих хлипких сандалиях ни за что его не догнать!

- Пошли купим тебе ботинки! - Фил почувствовал, как его губы непроизвольно расплываются в улыбке как у Чеширского кота, и ничего не мог с этим поделать. До того его переполняло счастье.

- Спасибо, но не стоит.

- Я их не ради тебя покупаю вообще-то. Просто не хочу краснеть в кофейне рядом с чудачкой в летних сандалиях.

Глаза Белки снова вспыхнули ярким пламенем. Ярость готова была вырваться наружу и испепелить его дерзость, но, поборов себя, она сдержала бурю в душе.

- Мне не нужны твои ботинки! – отчеканила девушка.

- Белчонок, ну я же шучу! – примирительным тоном воскликнул Филипп. - Ты чего злишься? Конечно, я хочу купить эти чертовы ботинки, потому что волнуюсь за твое здоровье. Я не хочу, чтобы ты слегла с температурой.

По пути в кафе они все-таки заглянули в магазин, где Белка обзавелась парой очаровательных белых ботинок с мехом. Стоило ногам погрузиться в их мягкое тепло, как они мгновенно расслабились, ощутив себя словно в уютном гнездышке. Окрыленный радостью от того, что Белка вновь рядом, Филипп настоял и на покупке зимнего пуховика под цвет обуви.

- Ну, а теперь давай рассказывай всё по порядку! – сказал Фил, когда они устроились за столиком и сделали заказ. – Начиная с того самого дня, когда ты от меня ушла.

Белка снова тяжело вздохнула.

- Ты только не психуй, пожалуйста, и выслушай меня до конца. Я не уходила от тебя, потому что я никогда не была твоей девушкой. Ты меня просто с ней путаешь.

- Ты издеваешься надо мной?! – он почувствовал, как снова закипает.

— Пожалуйста, выслушай мою историю! Я сама уже ничего не понимаю. Но, надеюсь, ты сможешь помочь мне хоть в чем-то разобраться.

Белка принялась рассказывать о том, как несколько месяцев назад вернулась из Лондона, поселилась в съемной квартире и сосредоточилась на своем блоге. Странности появились, когда на новогодних праздниках она для расследования устроилась танцовщицей в ночном клубе. Вскоре после этого, словно по волшебству, в ней стали пробуждаться необычайные способности: феноменальная память, знание иностранных языков, которых она никогда не учила, талант художника и, самое удивительное, — умение перемещаться сквозь время и пространство. Она поведала о встрече во дворе Покровского монастыря со служительницами, вручившими ей дневник испанской монахини Марии, о попытке кражи этого дневника неким лысым типом, о том, как в течение одного дня ей довелось побывать в прошлых эпохах: сначала в Плимутской колонии на территории современного штата Массачусетс и в доме японской гейши, затем на острове Сицилия и в далекой Австралии.

Филипп слушал ее, пытаясь осознать происходящее. Сначала ему показалось, что он действительно участник какого-нибудь шоу розыгрышей, и где-то рядом в укромном уголке его снимает скрытая камера. Но чем дальше лился рассказ Белки, тем более бредовым и неправдоподобным он становился, и, как ни парадоксально, тем сильнее в нем крепла уверенность в ее искренности. К собственному изумлению, вопреки здравому смыслу, Фил поверил в эту невероятную историю, рассказанную Белкой.

- Может, с тобой произошел несчастный случай, и ты потеряла память? И теперь живешь в придуманной кем-то жизни, искренне веря, что так было на самом деле. Точно! – внезапно осенило Филиппа. — Вот почему ты ничего не помнишь о наших отношениях!

- Нет, не было никакого несчастного случая, и память я не теряла. Я отлично помню себя чуть ли не с пеленок.

Белка рассказала ему про свою семью: об отце — криминальном авторитете, и матери — домохозяйке, о побегах из дома в поисках свободы, о том, как бросила университет и уехала из страны, о карьере модели и жизни с бойфрендом в Лондоне.

- Здорово же тебе всё это внушили! – вздохнул Фил. – Твоя реальная жизнь совсем другая.

- Жизнь твоей девушки, не моя, - поправила его Белка. - Я же пытаюсь донести до тебя, что я — это не она, я – это я!

- Ты можешь говорить что угодно, но я точно знаю, что это ты. Теоретически могло бы случиться так, что вы просто поразительно похожи. Допустим еще одно невероятное совпадение — тебя зовут так же, как ее. Теперь допустим третью удивительную случайность – вы работали в одном и том же месте, причем в одно и то же время. Это всё могло бы быть невероятным, но всё же совпадением. Или синхроничностью, как ты любишь выражаться. Но не может быть такого, что у вас абсолютно одинаковая мимика, абсолютно одинаковый голос и абсолютно одинаковые привычки. Я знаю, как ты сердишься, знаю, как ты смеешься, как кусаешь нижнюю губу, когда нервничаешь. Я чувствую, что это ты, сердце не обманешь.

- Хорошо. Тогда расскажи мне о моей истории жизни. Где мы с тобой познакомились?

— Это случилось в Сочи два с половиной года назад в августе. Мы познакомились в клубе. Или, правильнее сказать, увиделись впервые. Ты танцевала прямо на барной стойке! На тебе был розовый топ, белая юбочка и босоножки на высоченном каблуке. Я испугался, что ты грохнешься вниз, и стал пробираться к стойке.

– Чушь какая! Это совершенно не в моем духе. И что же было дальше?

- Когда я, наконец, пробрался через всю толпу к стойке, ты заметила меня и со словами «Эй, красавчик!» сиганула прямо на меня.

Белка залилась звонким смехом.

- Понятно, ты разводишь меня!

- Да нет же, это чистая правда! Я же поверил тебе. Теперь твоя очередь верить мне.

- Ладно, убедил. И что было дальше? Что я делала в Сочи? Жила там?

- Просто тусила. Жила ты тогда в Изумрудном Острове.

– Хм… а вот это уже похоже на правду.

- Так вот, тогда в клубе нам не удалось познакомиться, потому что ты с подругами куда-то сбежала. На следующий день мы с ребятами отправились проведать нашего бывшего однокурсника Ромку в Изумрудном Острове. Он работал на молодежном телеканале «Браво» и позвал нас принять участие в съемках. Вот так я попал к тебе на шоу «Твоя половина».

- Да ладно! Я такое вообще не помню! – изумилась Белка. – Я действительно работала на этом шоу, но, хоть убей, не помню, чтобы ты там снимался.

- В итоге я остался в Изумрудном Острове почти на месяц. Это было самое классное лето в моей жизни! Потом началась учеба, я вернулся в Москву, но мы с тобой постоянно были на связи. Иногда на выходных прилетали друг к другу, все праздники и каникулы проводили вместе, а в мае ты досрочно сдала сессию и приехала ко мне на лето.

-Да, действительно было такое, что я тем летом тусила в Москве, но не у тебя и не с тобой! – воскликнула Белка.

- Ну да, было такое, что мы разругались, и ты какое-то время жила у подруги. Но потом мы помирились. Твой папа вообще не имеет никакого отношения к криминалу, да и мама – далеко не домохозяйка. Ты не бросала универ, не уезжала из страны и не жила в Лондоне с каким-то бойфрендом. Кстати, о твоих способностях к рисованию. В прошлом году ты ходила на курсы рисования маслом, так что рисовать ты умеешь, - сообщил Филипп.

- Может, я еще ходила и на курсы итальянского, японского и испанского?

- На курсы итальянского ты ходила в универе, а японский учила еще со школы. Вместе с подругой Андраникой. Кстати, вы с ней полгода жили в Японии и работали моделями там, а не в Лондоне.

Белка с решительным видом полезла за телефоном.

- Сейчас я докажу тебе, что работала в Англии. Покажу мои фото на сайте лондонского модельного агентства… Черт! – выругалась она, вспомнив, что телефон разрядился. – Мобильный сел после звонка тебе, а у меня нет с собой зарядного устройства. А мне ведь еще нужно отыскать информацию о Келли О’Коннелл.

- Телефон зарядим в машине, не проблема. Может, поедем ко мне? - предложил Фил, с заботой глядя на нее. – У тебя вид усталый и измотанный. И ты промерзла на морозе в одной майке. Лучше тебе принять горячую ванну, отогреться и поспать. Даю слово, буду вести себя как рыцарь, не нарушая твой покой.

Подумав немного, Белка согласилась. Предложение о горячей ванне прозвучало заманчиво. Ей действительно нужно было хоть немного отдохнуть и вернуть к жизни телефон, чтобы искать новую зацепку по Келли О’Коннелл.

- Кстати, нам нужно обменяться номерами телефонов, - предложил Филипп. – Это случайность, что ты застала меня дома.

— Значит, мне повезло, потому что я помню данные из базы гостей отеля, а там был указан только этот номер.

В машине, подзарядив телефон, Белка зашла на сайт известного лондонского модельного агентства и нашла в архиве осколки своей былой славы - свою страницу с портфолио, украшенную калейдоскопом снимков с различных фотосессий. Вот она позирует для рекламы купальников на лазурном пляже Бали, вот дефилирует на подиуме, представляя коллекцию нового нью-йоркского дизайнера, а вот – ее лицо, запечатленное на глянцевой обложке миланского журнала мод.

Филипп растерянно почесал затылок. В голове его царила полная неразбериха. Модель на сайте агентства действительно звали Кермен. Даты на фотографиях совпадали с периодом, когда их головокружительный роман был в самом разгаре. Тогда они были неразлучны. Белка не то, чтобы на съемки в Нью-Йорк или на экзотические острова, даже в ближайший супермаркет за продуктами не отлучалась без него.

Но как тогда это всё объяснить? Неужели действительно бывают абсолютно одинаковые двойники с абсолютно одинаковыми именами и абсолютно одинаковыми событиями в жизни? Ведь обе Кермен родом из одного и того же города, работали в одном и том же шоу на телеканале и дружили с одними и теми же людьми. Неужели такое возможно?

- Кстати, если бы всё было так, как ты говоришь, то почему Настя не в курсе? Она знает тебя только как постоянного гостя отеля, а не как моего парня, с которым я познакомилась на своем шоу, - вспомнила Белка, когда они входили в квартиру Фила.

- Я запутался! Ничего уже не соображаю, - Филипп рухнул на диван, словно подкошенный, и устало потер виски. – Башка просто раскалывается! Тусили до утра, не выспался, а тут такие головоломки! У меня мозги уже набекрень!

- Предлагаю объединить усилия в разгадке этой головоломки, - Белка села в соседнее кресло. - Если у нас получится, ты найдешь свою девушку, а я пойму, для чего всё это происходит именно со мной. Должен же быть в этом какой-то смысл!

- Согласен. По рукам! Выходит, моя Белка не бросала меня. Ее исчезновение связано с этими странными событиями. А вдруг она затерялась где-нибудь во времени? – осенило Филиппа. - Перенеслась в какую-нибудь Австралию девятнадцатого века и пропала там! Или не может вернуться оттуда!

- Не переживай! Найдется твоя Белка…

- Но, что бы ты ни говорила, я нутром чую, что моя Кермен – это ты! Не могу объяснить, как такое может быть, но я чувствую, что это ты…

Пока Белка подбирала ему в ответ слова возражения, зазвонил ее мобильник, лежавший в сумке в коридоре. Она вышла из комнаты, достала телефон и увидела на дисплее имя Насти.

- Алло!

- Привет! Ты как там? В гости к мамонтам и динозаврам во времена до нашей эры еще не смоталась? А я тут в отеле познакомилась с новым постояльцем. Я с ним пойду в кино, хорошо? А с тобой в следующий раз сходим, - ее подруга с ходу обрушила на нее лавину новостей о знакомстве с неким шикарным мужчиной.

- Я перезвоню, Насть. Не могу говорить, - после пары минут ее болтовни Белка не выдержала и сбросила звонок.

Неужели Настя думает, что она сочинила про перемещения во времени?

Пока Белка отвлеклась на разговор с подругой, Филипп принес в гостиную ноутбук и углубился в поиски информации о Келли О’Коннелл.

- Смотри! Я тут кое-что нашел! – радостно сообщил он, когда она вернулась в комнату.

- Что именно? – его гостья села рядом на диван.

- Здесь написано про Келли Фергюсон. Она была довольно известной персоной в истории Австралии. Кроме того, что ей посчастливилось стать хозяйкой крупных золотых приисков, после чего она занялась благотворительностью. Келли Фергюсон была одной из первых, кто боролся за права аборигенов.

- Филипп, при чем тут Келли Фергюсон, если нас интересует Келли О’Коннелл?

- При том, что ее девичья фамилия О’Коннелл. В статье упоминается, что она приехала из Ирландии и владела небольшой овцеводческой фермой. Это без сомнений наша Келли! Я тут выписал в блокнот несколько важных фактов о ней. На мой взгляд, всё сходится. Это наша Келли!

- Дай-ка гляну! – Белка протянула руку к ноутбуку, желая лично убедиться в правдивости его слов.

Она отыскала в бескрайних просторах Интернета портрет Келли Фергюсон. Филипп был прав. С экрана на нее смотрела та самая Келли, в гостях у которой она побывала. Но если тогда перед ней предстала загнанная в угол, измученная жизнью женщина, то теперь на старинной фотографии была запечатлена жизнерадостная ирландка с искрящимися от счастья глазами. Значит, она ей удалось найти себя! Не зря Келли приехала в далекую Австралию. Сердце Белки наполнилось теплом и радостью за эту незнакомую, но ставшую ей близкой женщину.

Пролистав еще несколько страниц, она наткнулась на упоминание о некоей Аманде Рай 1846 года рождения, которая в конце девятнадцатого века прославилась открытием выставки восковых фигур в Лондоне, и, что самое удивительное, в ее коллекции красовалась восковая статуя австралийки Келли Фергюсон.

Поток мыслей о загадочной английской ваятельнице был прерван настойчивым звонком в дверь.

- Начинается! - обреченно вздохнул Филипп. – Это кто-то из моих пацанов… Вот сейчас сама от них услышишь то же самое - что ты и есть моя девушка!

Фил пошел открыть дверь своим друзьям, а Белка вновь погрузилась в мерцающий экран ноутбука. Но подозрительный шум, раздавшийся из коридора, насторожил ее. Она вскочила и уже собиралась выглянуть в прихожую, чтобы узнать, что там происходит, как в гостиную ворвался ее старый знакомый – всё тот же лысый преследователь со сломанным носом. На этот раз в его руке зловеще поблескивал пистолет с глушителем.

Неужели он убил Филиппа?!

- Что тебе нужно от меня? – выкрикнула Белка. – Ты уже достал!

В ответ лишь злорадная усмешка искривила его губы, и на нее нацелилось дуло пистолета.

- Гони сюда дневник!

В это время в арке, пошатываясь, возник Филипп со слегка затуманенным взглядом. Видно, лысый хорошенько огрел его по голове. Не теряя ни секунды, Фил набросился на незваного гостя и выбил оружие из его руки.

- Беги, Белка, я задержу его! – крикнул он.

Между ними завязалась схватка не на жизнь, а на смерть. Вдребезги разбился хрупкий стеклянный столик, следом рухнул со стены плазменный экран. Вцепившись друг в друга, они, словно одержимые безумным танцем разрушения, крушили всё вокруг.

Белка оказалась в эпицентре этого хаоса, лишенная возможности вырваться из комнаты. И тогда, словно озарение спустилось на нее, она схватила с дивана блокнот с карандашом и принялась рисовать. По мере того, как на бумаге рождался образ девушки, ваяющей скульптуру, Белка растворялась в реальном мире, словно мираж, тающий в знойной пустыне.

Когда лысому все-таки удалось вырубить Филиппа, девушка уже исчезла, унесенная невидимым ветром. Ее преследователь, обуреваемый злобой и досадой, пытаясь выместить свою ярость, схватил с пола оружие и поспешно покинул квартиру.

19.

Он держал ее за руку и говорил слова любви. Уединенный столик в дорогом ресторане, скрытый от посторонних глаз, романтическая мелодия, льющаяся из саксофона, аромат роз, заветная бирюзовая коробочка с кольцом в руках преуспевающего красавца-юриста из знатной семьи - всё было в точности как в ее подростковых мечтах о принце на белом коне.

Вот он открывает коробочку, внутри которой в бархатном ложе крупный ослепительный бриллиант играет всеми цветами радуги, и достает кольцо. Сейчас главное - изобразить удивление, словно она до последнего не догадывалась о его намерениях и надеялась увидеть в этой коробочке Tiffany разве что милые серьги или изящный браслет. Итак, быстрый взмах ресниц, смущенный взгляд, как будто она не понимает, что происходит, и, наконец, радостный возглас и прикрытый ладонью рот от изумления, когда "до нее доходит".

Ее безупречно поставленный спектакль шел как по маслу. Конечно же, ее ответом было "да", ведь она "безумно любит" его, он – “весь смысл ее жизни”. И вот, в который раз, ей приходится повторять историю о том, как ее "словно током пронзило", когда она впервые увидела его в том ресторане на двойном свидании и "влюбилась с первого взгляда". Слова лились и лились, ведь это был хорошо заученный текст.

Он упивался ее признаниями, тая от удовольствия. Даже не подозревал, что угодил в ее искусно расставленные сети. Предложение руки и сердца после месяца тайных встреч – такой трофей могла предъявить далеко не каждая охотница за сердцами.

Секрет ее успеха крылся в сексе. Вернее, в его отсутствии. Тая разыграла эту карту безупречно, состроив из себя скромную девушку со старомодными принципами, которая не приемлет такого рода близость до брака. Опьяненный страстью и разбушевавшимся воображением, Федор потерял рассудок и был готов бежать в ЗАГС, к дверям которого его не смогла заманить ни одна девушка. Но тихая свадьба без всякой шумихи не входила в планы Таи. Разве может единственный сын преуспевающего банкира довольствоваться скромной регистрацией? Ей необходимо было пышное торжество в ослепляющем великолепии, достойное ее триумфа.

- Меня только беспокоит, как Костян к этому отнесется. Он не простит мне такого предательства, - произнес Федор с напускной тревогой, когда официант поставил на стол изысканный десерт.

- Юлька тоже меня не простит. Она ведь всё еще надеется, что ты обратишь на нее внимание, - вздохнула Тая с невинным лицом.

- И Костян, вероятно, всё еще питает надежды на то, что ты будешь с ним.

Его переживания насчет Костика насторожили Таю. Это могло нарушить ее тщательно выстроенный план. Так дело не пойдет. Если угрызения совести возьмут верх, он может заколебаться, отступить ради дружбы и сорваться с крючка, на который она его сумела подцепить.

- Мы с тобой подлые. Предали наших друзей, которые так дороги нам! - воскликнула она, с внезапной решимостью отодвинув от себя тарелку с едва тронутым кусочком торта, словно он оказался отравленным. – Это всё неправильно. Феденька, родной, любимый мой, мы должны расстаться, пока не наломали дров. Я не хочу причинять близким людям невыносимую боль.

- С ума сошла? Я люблю тебя всем сердцем и хочу, чтобы ты стала моей женой!

Федора мгновенно охватила паника. Потерять Таю он боялся больше, чем лишиться друга Костика.

- Зай, я люблю тебя, но не хочу, чтобы ты потом жалел и думал, что из-за меня совершил ошибку, - тихо промолвила она голосом, полным фальшивой грусти.

- Таечка, малыш, моя единственная ошибка – это то, что у меня не хватило смелости сразу всё рассказать Костяну. Ведь ты - – самое драгоценное сокровище в моей жизни. И неважно как отреагирует Костян, даже если он никогда меня не сможет простить и нашей дружбе настанет конец, я хочу, чтобы со мной была только ты. Ты – единственная девушка, с которой мне захотелось прожить всю свою жизнь до последнего вздоха. Так какой день выбираешь?

Тая скромно потупила глаза и выбрала пятницу через две недели. Федору не терпелось поскорей провести со своей возлюбленной брачную ночь, и он был готов потратить бешеные деньги на скорую организацию пышной свадьбы, на которой настаивала Тайка. По мнению некоторых глянцевых журналов, Федор входил в число завидных московских женихов, поэтому посты о его скором бракосочетании неизбежно должны были появиться во множестве Телеграм-каналов и СМИ.

Тая знала, что скоро Юле станет известно об ее предательстве, и разразится скандал с морем слез, криков и упреков, но, к счастью, этот вечер она еще могла провести спокойно. После ужина с предложением руки и сердца ей необходимо было обдумать все эти события в уютной, тихой обстановке. Она почувствовала укол совести, когда подруга встретила ее с искренней радостью, не подозревая о надвигающейся буре.

- Ну, Тайка, пляши давай!

- Зачем?

- Ну, пляши, потом узнаешь!

- Юлька, что ты там еще придумала? Я устала, просто с ног валюсь. Хочу принять душ и завалиться спать.

- Я узнала кое-что про твоего Пижона! – торжественно заявила соседка по квартире.

- Пижона?!

- Ну да, твоего ненаглядного Артема Голубя.

- В смысле ты что-то о нем узнала? – от волнения у нее закружилась голова.

- У нас на работе парень один трепанул, как он к своей бывшей девушке заходит на закрытую страничку через левый аккаунт вымышленной девушки, и у него таким образом есть доступ к ее новым постам и фото. И мне вдруг пришла идея сделать то же самое и постучаться к Голубю на его закрытую страничку в Инстаграме[1]. И он добавил меня! Вот я составила список мест, где он часто бывает. Кстати, в сторис увидела - Голубчик твой сейчас с восторгом перечитывает «Асю» Тургенева. Ты можешь представиться ему Асей, это имя тоже подходят к Таисии. Он подумает, что это знак судьбы, и тут же влюбится в тебя!

- Ты, правда, сделала это ради меня? – Тая почувствовала, как угрызения совести вновь вонзили в нее свой острый кинжал.

- А ради кого ж еще? Может, теперь ты, наконец, подобреешь и на радостях займешься устройством моей личной жизни в том числе. И если мне повезет, то я снова встречусь с моим ненаглядным Феденькой.

В ответ Тая лишь выдавила подобие улыбки. Она не хотела причинять боль Юльке, с которой за эти годы они делили и горе, и радость, вместе прошли сквозь огонь, воду и медные трубы, но ее собственное желание было подобно неукротимой стихии. Тут Тайка была бессильна что-либо изменить и лишь надеялась, что когда-нибудь Юля сможет понять ее, заглянуть в глубину ее сердца и увидеть истинные мотивы ее поступков.

[1] 21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России

20.

Она долгое время не могла поверить в то, что ее заветная мечта действительно сбылась! Иногда ее терзали ночные кошмары: ей снилось, что все усилия оказались тщетными, и она по-прежнему прозябает в родной деревне. Просыпаясь в холодном поту, Тоня видела обшарпанные стены своей комнаты в общежитии и с облегчением вздыхала, благодаря Бога. С умиротворенной улыбкой на губах она вновь засыпала, и даже вой сирены или тревожная сигнализация автомобилей под окном звучали для нее как чарующая музыка для души. Она в Москве, и это было главным доказательством ее триумфа!

Тоня и представить себе не могла, что путь к мечте окажется настолько гладким. Она с легкостью преодолела вступительные испытания и была зачислена на факультет журналистики, набрав наивысший балл. Кто бы мог подумать, что скромная деревенская школьница может обладать такой бездной знаний и эрудиции?

Следовало ожидать, что и университетская жизнь не расстелет перед ней ковер дружбы и понимания. Невзрачная провинциальная толстушка не вызывала у однокурсников порыва к сближению. Соседки по комнате в общежитии тоже не особо стремились к общению. Мила и Наташа не раз хихикали над ней прямо ей в лицо, приводили в гости своих приятелей, устраивали шумные посиделки до утра, а то и без зазрения совести предавались с ними любви на соседних кроватях, нисколечко не стесняясь присутствия Тони. Они поставили перед собой цель избавиться от этой «деревенщины» и делали всё возможное, чтобы вынудить ее искать себе жилье в другом месте.

Но им было невдомек, что подобная травля не сокрушит ее дух. Тоня, словно закаленная в огне, пережила в жизни столько унижений и обид, что теперь, оказавшись в Москве, стала только сильнее. Первая цель достигнута – и это лишь начало пути. Теперь пришло время идти к следующей. А все эти издевки соседок – жалкие цветочки по сравнению с тем, что она переживала в родной деревне изо дня в день, постоянно получая уроки выживания от отца и жестоких одноклассников. Ее воля, словно сталь, крепла с каждой нанесенной ей раной, превращая прошлое в фундамент для будущего.

Тоня знала - судьба ее только в ее собственных руках. Теперь перед ней стояла новая цель - стать лучшей студенткой, получить красный диплом и найти работу, которая станет ключом к новой жизни. Тонька пока не представляла, как именно это должно произойти. Тропинка к этой цели была скрыта в тумане, но Тоня верила – рано или поздно она проявится. Ей было ясно, что мир судит по обложке - ее внешность может отталкивать потенциальных работодателей, которых привлекали стройные ухоженные девушки с московской пропиской, а не неказистые деревенские «крокодилки». Но о том, как изменить это положение, Тоня собиралась подумать потом, прямо как Скарлетт О’Хара с ее знаменитой фразой «Я подумаю об этом завтра» «Всему свое время» и «Будет день – будет пища» - эти простые истины стали ее путеводными звездами. Чутье подсказывало, что, когда настанет ее час, всё сложится само собой, без особых усилий, как по волшебству, и уж тогда она свой шанс не упустит. Надо только верить в это. А Тоня верила всей душой.

Первый год учебы в столице был похож на знакомство с новым миром. Она привыкала к Москве. Тоня бродила по улицам, словно зачарованная, утопая в тишине скверов и любуясь величием старинных зданий. Трамваи уносили ее в дальние уголки города, набережные убаюкивающим шумом волн шептали ей свои истории, а музеи раскрывали сокровища прошлого, благо студенческий билет позволял делать это бесплатно. Она была влюблена в Москву до головокружения. Эти шумные улицы, бешеный ритм жизни, нескончаемый поток прохожих на тротуарах питали ее своей мощной энергией из неиссякаемого источника. Москва не истощала ее, а давала ей крылья, открывала новые горизонты и дарила шанс на сказочную жизнь.

Тоня знала, что Москва ее слезам поверит. Она понимала, что сотни девушек каждый день в поисках счастья устремляются в столицу в надежде покорить ее и добиться успеха. Только она не сравнивала себя с ними, потому что верила - каждой уготован свой путь. А еще верила в свою исключительность. Она чувствовала, что ее словно оберегают незримые Высшие силы. Возможно, даже дух умершей бабушки-цыганки.

Тогда же в жизни Тони произошло еще одно важное событие. Она влюбилась. Старшекурсник Артем Голубь считался самым популярным парнем университета. По нему вздыхали даже преподавательницы. Он был лучшим студентом, но не зарывавшимся в книгах, как какой-нибудь зануда-ботан, а обаятельным молодым человеком с такой жаждой жизни, что не попасть под его чары было невозможно. Артем был настолько харизматичным, что, по слухам, его бывшие девушки, причем даже брошенные им, никогда не держали на него зла и продолжали тепло общаться с ним, даже когда их романтические отношения оставались в прошлом.

Тоня и не мечтать не смела о том, что когда-нибудь он обратит на нее внимание. Вернее, в глубине души она хотела бы этого больше всего на свете, но понимала, что такое желание несбыточно. Они жили в разных мирах, в разных вселенных, разделенных невидимой, но непреодолимой пропастью. Девчонка просто молча любила его издалека, и каждое мимолетное пересечение с ним в коридорах университета, в столовой или среди книжных полок библиотеки становилось для нее маленьким праздником. Она знала всё о его девушках. Они менялись чуть ли не каждые две недели. Первые красавицы универа, словно дикие кошки, боролись за его расположение, отбивая друг от друга, и Артем купался в этом море обожания. Тоня же довольствовалась ролью стороннего наблюдателя. Он увлекался ими, пленялся их красотой, но ни одна из них не могла проникнуть в самое его сердце. И это странное осознание приносило ей какое-то болезненное, но всё же утешение. Она знала, что роман между ними исключен, слишком непреодолимая стена пролегала между ними, но жить с мыслью, что сердце ее любимого свободно, было гораздо легче и спокойней.

Но однажды кое-что изменилось. Во взгляде Артема, обращенном на его новую спутницу необыкновенной красоты, Тонька увидела то, что боялась больше всего – отблеск настоящей любви. Ее звали Кермен, и она, словно яркая комета, ворвалась в их мир в День открытых дверей.

В тот день, когда Тоня увидела Белку, в ее жизни всё перевернулось. Хрупкий мир ее существования дал трещину, и осколки разлетелись во все стороны. Когда она исчезла, никто не хватился этой толстушки, ее отсутствие осталось незамеченным в суете университетских будней. Спустя долгие месяцы кто-то из однокурсников, наморщив лоб в тщетной попытке вспомнить ее имя, упомянул, что вроде была у них какая-то неказистая девушка на курсе, но потом куда-то подевалась. Некоторые так и не вспомнили ее, лишь недоуменно пожали плечами. А кто-то с леденящей душу уверенностью заявил, что она еще на первом курсе покончила с собой, выбросившись из окна общежития. Так Тоня превратилась в призрак…

21.

На этот раз Москва встретила Белку в парке развлечений. К ее удивлению, на дворе по- прежнему стояла зима. Кочевница во времени прибыла ни в осень, ни в лето, ни в весну, а в запорошенную снегом столицу.

Опустевший парк с застывшим колесом обозрения, словно окаменевшим в вечном ожидании, дышал запустением и одиночеством, рождая в душе щемящую тоску. Но предаваться унынию было непозволительной роскошью. Съежившись от холода, Белка достала телефон и дрожащими пальцами набрала номер Филиппа. Услышав его голос, она выдохнула с таким облегчением, словно сбросила с плеч тяжкий груз.

- Слава Богу, ты жив!

- Ты где? - взволнованно закричал Фил. - С тобой всё в порядке?

- Да. У меня есть новости об Аманде Рай!

- Где ты? Я тебя заберу.

- Я иду к метро. Задубела! Захвати мне, пожалуйста, пуховик!

- Напиши к какой станции мне подъехать.

Снова ехать на Мичуринский проспект, несмотря на манящую перспективу горячей ванны, Белке не хотелось. К тому же это было небезопасно. Лысый мог вернуться туда в любой момент.

Подгоняемая лютым морозом, Белка бежала к станции метро ВДНХ. Взмывающая ввысь ракета монумента «Покорителям космоса» величественно возвышалась над городом, пробуждая в памяти давно забытые детские воспоминания.

Когда-то в этих краях жила ее бабушка. В детстве Белка и ее любимая подруга-соседка Алиса, с которой они дружили не разлей вода чуть ли не с пеленок, частенько гостили у нее на выходных или на каникулах. Бабуля с удовольствием водила их по музеям и выставкам, открывая им мир искусства и науки. Так маленькие подружки изучили район Останкино вдоль и поперек. А однажды они тайком прочитали в Интернете страшные истории о прошлом этого района, и с тех пор по ночам им стали мерещиться призраки утопленных актрис и непогребенных самоубийц. Это был их последний совместный визит к бабушке. Вскоре Алиса пропала без вести…

Белка забежала в метро и обалдела от длинных змеящихся очередей к кассам и терминалам. Она не могла позволить себе тратить время на ожидание и прошла к турникетам, взглядом выискивая в людском потоке того, кто не откажет ей в помощи. Выбор пал на долговязого парнишку в бейсболке, дутом пуховике и вызывающе приспущенных штанах, косившего под рэпера.

- Молодой человек, не могли бы вы помочь? Я очень опаздываю, а там такая очередь нереальная возле кассы. Давайте я дам вам сто рублей, а вы меня пропустите по своему проездному?

- Да так проходите! - пролепетал парнишка, обалдевший от того, что к нему обратилась девушка – вылитая героиня корейской или японской дорамы, почему-то одетая по-летнему. – Вы круто шпарите по-русски! Респект вам!

Белка в ответ одарила его своей лучезарной улыбкой, слегка поклонилась в знак благодарности, изображая японку, и проворно проскочила мимо турникета. Не теряя ни секунды, она устремилась вниз по эскалатору. Ей было несвойственно стоять на месте там, где можно двигаться вперед.

Белка ловко проскользнула в вагон первой из толпы, томившейся в ожидании поезда, плюхнулась на свободное сиденье и закрыла глаза, чтобы не видеть обращенные на нее косые взгляды пассажиров, недоумевающих от ее вида без верхней одежды в такой-то холод. Ей предстояло проехать несколько станций вниз по оранжевой ветке без всяких пересадок. Они договорились с Филиппом встретиться возле станции метро «Третьяковская».

На станции «Китай-Город» в вагон вошла старушка с авоськой. Пассажиры на сиденьях дружно опустили веки, притворяясь спящими. Только Белка поднялась и уступила место бабушке. И именно в этот момент она заметила в соседнем вагоне зловещую фигуру лысого преследователя.

Как же он умудряется повсюду выслеживать меня? Как будто во мне установлен чип, и лысый вычисляет мои координаты через спутник.

К счастью, он не заметил, что Белка его обнаружила. Ей повезло, что как раз в этот момент на него навалился пьяный бомжеватого вида мужчина, и лысый, с гримасой брезгливости, оттолкнул его от себя, словно прокаженного. Наверное, он бы и пристрелить его мог, если бы не полный вагон свидетелей.

Белка, собрав волю в кулак, поспешно закрыла глаза, словно ничего не произошло, стараясь казаться безмятежной. Пусть лысый пребывает в иллюзии, думая, что остался незамеченным.

Когда поезд остановился на станции «Третьяковская», она до последнего сохраняла невозмутимый вид, продолжая стоять словно статуя, изваянная из камня. Уже вошли новые пассажиры, хлынув в вагон мощной волной, женский голос объявил следующую станцию, двери, словно пасть чудовища, вот-вот должны были сомкнуться, готовясь к отправлению, и лишь тогда, в самый последний миг, Белка выскочила на платформу и едва успела увидеть удивленное и в то же время разъяренное лицо лысого, прежде чем поезд, словно змей, унес его в темную бездну туннеля.

Не теряя ни секунды, она бросилась к выходу. Машина Филиппа стояла в условленном месте в Климентовском переулке, как они и договаривались.

- Быстрей езжай! Лысый меня уже выследил в метро! - воскликнула Белка, запрыгнув в машину.

- Что ж за прыткий гад! Застал меня врасплох дома. Если бы мне удалось вырубить его, я бы привязал его к батареям и выбил из него всю правду.

— Его голыми руками так просто не возьмешь! Он какой-то вездесущий!

- Да уж! – Фил потер затылок. - Ну рассказывай, куда ты исчезла, пока мы с этим придурком боролись?

- Я была в Лондоне конца 19 века!

Белка, надевая пуховик, чтобы согреться, с горящими глазами принялась описывать ему свое очередное путешествие во времени.

– Слушай, Филипп, получается, что и монахиня Мария, и Джейн Орандж, выросшая среди индейцев, и итальянская писательница Лучана, и гейша Аюми, и скульпторша Аманда Рай, и фермерша Келли О’Коннелл – все они откуда-то знали о том, что произойдет спустя десятки лет. Как будто заглядывали в волшебный хрустальный шар времени и видели фрагменты будущего. Они заранее знали о судьбах людей, которым предстояло появиться на свет только через несколько лет.

- Да, это всё очень странно, даже крипово. Но, думаю, тебе сейчас нужно копаться не в будущем этих людей, а заглянуть в свое прошлое. Мне кажется, именно там ты найдешь ключ ко всем разгадкам.

- Может, ты и прав. Но вот где именно в прошлом искать ответы?

- У меня есть одна идея на этот счет. Только нужно сделать один звонок. Посиди пока в машине, я быстро, - он притормозил недалеко от автобусной остановки.

Вскоре Филипп привез ее во двор жилого комплекса в районе Улицы 1905 года.

- Узнаешь?

- Что я должна узнать? - удивилась Белка, вопросительно вскинув брови.

- Тебе не кажется знакомым этот двор?

Она еще раз выглянула из окна автомобиля, пристально разглядывая многоэтажные корпуса.

- Нет, а должен?

- Вообще никаких воспоминаний?

Белка покачала головой. Фил тяжело вздохнул.

- Здесь наша новая квартира. Мы делали ремонт и собирались переехать сюда к новому году. Ты сама выбрала этот лофт и обустраивала его по своему вкусу. Тебе очень нравилось это занятие.

- Не мне, а твоей Белке.

- Ты и есть она! Посмотри в окно!

Белка с удивлением повернула голову, следуя за взглядом Филиппа, но увидела лишь незнакомого молодого человека в пуховике, выгуливавшего здоровенную немецкую овчарку.

- Узнаешь? – с надеждой в голосе спросил Фил.

- Нет. Я его вижу впервые в жизни!

- Да не парня! Я про собаку. Его зовут Конон.

- Ты хочешь сказать, что этот пёс мой?!

- Не совсем. Он принадлежал твоей близкой подруге Нике, которая погибла пару лет назад. После этого ты забрала Конона себе, и он жил с нами. А сейчас он живет здесь с моим братом в новой квартире. Мне не хотелось переезжать сюда, где всё напоминает о тебе.

- Что за бред ты несешь! Ника жива!

- К сожалению, нет. Давай выйдем, сама увидишь, Конон тебя узнает, и ты поймешь, что я говорю правду.

- Никуда я не пойду, - отрезала Белка, и в ее голосе звучала непоколебимая решимость. – Как ты не поймешь, что я – не она? Твоя девушка – самозванка, которая косит под меня и хочет украсть мою жизнь! И, судя по всему, ей это удается, раз все вокруг считают, что она – это я, а меня как будто и нет, как будто я не существую!

- Прости, я не хотел расстраивать тебя…

- Поехали отсюда! Ты забыл про лысого? Я чувствую, что он может появиться здесь с минуты на минуту. Ты же не хочешь подвергать опасности своего брата и собаку своей любимой девушки?

Филипп с поникшим видом махнул парню в пуховике и завел машину.

Когда они выехали на оживленную улицу, Белка заметила впереди супермаркет и попросила остановиться возле него.

- В горле пересохло. Я быстро сбегаю за водой. Подожди здесь.

- Ну уж нет! Пошли вместе, а то вдруг лысый нагрянет туда неожиданно.

Поход в магазин прошел без происшествий. А на обратном пути к стоянке между ними разгорелся спор о том, куда им следует ехать, чтобы сбить преследователя со следа.

- Нам нужно какое-нибудь людное место! Там, где этот лысый не посмеет открыто напасть на нас. Может, поедем в торговый центр?

- Белка, у меня есть идея получше. К тому же это кафе находится совсем рядом, - он развернулся и поехал в обратную сторону.

- Что за кафе? Всё же я думаю, что в торговом центре будет безопаснее. Там хоть охрана есть.

В это время в ее сумке жалобно пискнул мобильный телефон, уведомляя о своем скором конце.

- Черт! Батарея опять садится. Почему-то во время путешествий в прошлое мобильник быстро разряжается.

- Сейчас поставим на зарядку. Не переживай! Кстати, нам нужно продумать, что ты будешь делать, если телефон полностью разрядится или ты вдруг его потеряешь, когда в очередной раз вернешься в настоящее.

- Да, точно! Давай заранее договоримся как тебя найти в таком случае.

- Я могу ждать тебя в том самом кафе. Оно находится в том же доме, где наша новая квартира. Запомни название - «Le Petit Prince».

- «Маленький Принц»? Впервые слышу об этом месте!

- Ты просто не помнишь. Мы в нем часто бывали, когда приезжали заниматься ремонтом. Пока однажды не встретили там твоего бывшего… - Филипп помрачнел при этом воспоминании. - Ты всегда там заказывала горячий шоколадный маффин с фисташковым мороженым, а Конону брала имбирный пряник.

- Фил, я уже устала повторять, что это была не я, а другая Белка! Не выноси мне мозг плиз! – она нахмурилась и принялась массировать виски, пытаясь избавиться от головной боли.

В тот момент, когда они уже почти подошли к машине, откуда ни возьмись, появился джип с бронированными окнами и помчался прямо на них. Белка и Филипп вовремя успели отскочить в сторону, едва избежав неминуемой гибели под колесами стального чудовища. Джип с визгом затормозил, и из него, словно черти из табакерки, выпрыгнули трое громил – те самые, которых она видела в доме Лучаны.

Они подбежали к Белке и, грубо схватив ее под локти, поволокли к своей машине. Филипп бросился ей на помощь и попытался высвободить ее, но один из этих здоровяков, тот самый, с лицом, обезображенным шрамом, нанес ему такой сокрушительный удар по голове, что бедный Фил, как подкошенный, рухнул на обледеневший асфальт, словно мешок с песком.

И в этот миг случилось нечто из ряда вон выходящее. Неведомая доселе мощь пробудилась в жилах Белки, словно дремлющий вулкан, готовый извергнуться. Подобно цунами, вбирающему в себя ярость океана и обрушивающемуся на берег, сметая всё на своем пути, эта сила впитала в себя энергию горячей крови и вырвалась наружу через крепко сжатые кулаки.

И тут началось такое, чего не ожидали ни преследователи, ни сама Белка. А Филипп, очнувшись, не поверил своим глазам и списал увиденное на игру воспаленного сознания после удара по голове. Но, протерев глаза и поморгав ими для пущей достоверности, он уже не мог отрицать очевидное: Белка дралась как героиня китайского боевика, мастерски отправляя врагов в нокаут невиданными приемами из арсенала непобедимого спецагента.

Белка и сама себя не узнавала, словно в ее теле поселился другой человек. Этот "кто-то" орудовал руками и ногами с ловкостью Джеки Чана, наносил противникам удары в головокружительных прыжках, уклонялся от атак с грацией тени и с легкостью обезоружил всех троих нападавших. В считанные минуты вся шайка преследователей была повержена и, корчась от боли, распростерлась на холодном асфальте.

— Это тебе за Пауло! – девушка пнула ботинком в лицо его убийцы.

- Белка, быстрей! – раздалось сзади.

Филипп уже полностью пришел в себя и устраивался за рулем своего автомобиля. Повторять приглашение не пришлось - Кермен юркнула в салон, и машина тут же с визгом сорвалась с места.

— Это было круто! Клянусь, больше спорить с тобой не буду, - рассмеялся Фил. – А то, чего доброго, попаду под горячую руку.

- Хватит издеваться! – Белка открыла сумку и достала блокнот с карандашом.

- И где ты этому научилась? - с любопытством спросил Филипп.

– Хотела бы я знать! Сама не понимаю, как это случилось. Я уже ничему не удивляюсь в этой жизни. Может, в следующий раз я вообще воспарю в воздух, как супергерой из комиксов.

- Я бы купил билет в первом ряду на такое зрелище! Облегающее трико тебе очень пошло бы! – со смехом воскликнул молодой человек.

- Кажется, кто-то минуту назад клялся, что больше не будет злить меня.

Белка принялась торопливо рисовать танцующую девушку, поглядывая время от времени в боковое зеркало, опасаясь увидеть в нем джип вооруженных преследователей.

- Кого рисуешь? – поинтересовался Фил.

- Мишель Шатто, танцовщицу. В общем, до встречи в «Маленьком Принце»! – она успела попрощаться до того, как растворилась в уютном полумраке салона.

В следующее мгновение Белку оглушил шквал аплодисментов. Оглядевшись, она осознала, что находится в зрительном зале, переполненном восторженной публикой. Люди вокруг рукоплескали, словно зачарованные, нескольким девушкам, грациозно порхающим на сцене. От этих грациозных танцовщиц, облаченных в яркие, пестрые наряды, расшитые перьями и блестками, невозможно было оторвать глаз. Особенно от той, что царила в центре сцены, словно лучезарная звезда, в бело-серебристом одеянии, усыпанном стразами.

Видимо, это и есть та самая Мишель Шатто.

Она поистине была звездой, купающейся в лучах обожания. Море зрительского восторга плескалось у ее ног, вознося ее на гребень славы.

Наконец, триумфальное выступление завершилось, и после прощального поклона танцовщиц под бурные аплодисменты занавес опустился, заслоняя собой девушек.

Белка прокладывала себе путь сквозь пеструю толпу, словно маленькая юркая рыбка в бурном потоке. Публика, как будто сошедшая со страниц модных журналов двадцатых годов, являла собой калейдоскоп стилей и эпох. Здесь блистали дерзкие поклонницы мадмуазель Шанель в бунтарских коротких платьях, чьи плечи нежились в объятиях соболей и песцов, а ножки томились в шелковом плену чулок, доступных лишь избранным. Кокетливые шляпки или строгие стрижки "паж" венчали их головки. Рядом с ними величаво шествовали элегантные дамы в бархатных и атласных туалетах, чьи шеи обвивали жемчужные нити. Их изысканный облик дополняли локоны, усмиренные невидимками, или диковинные ободки с дерзко торчащими перьями. И всех их объединяла алая роспись губ и томный взгляд, подчеркнутый умелой рукой визажиста.

Проникнуть в святая святых кулис оказалось гораздо сложнее, чем представляла себе Белка. Посторонних к лестнице не подпускали, но она сумела воспользоваться громкой перебранкой супружеской пары, приковавшей к себе все взоры, и незаметно проскользнула в закулисье.

Там кочевницу ждала новая преграда: двери, ведущие в гримерные, были закрыты на замок.

В полумраке, крадучись за кулисами, Белка перебралась на другую сторону сцены, с надеждой исследуя каждую дверь. Ее уже начал охватывать леденящий душу страх перспективы провести ночь в плену темного и мрачного театра. Но, о чудо! Одна из дверей, к ее бурной радости, поддалась и отворилась.

Когда Белка, наконец, добралась до вожделенной гримерки, то с удивлением обнаружила там несколько людей в белых одеждах, более похожих на санитаров, чем служителей искусства. Руководил ими пузатый бородач в очках, к которому его подчиненные с подобострастием обращались "Доктор Жерар".

– Ведите ее в машину! – властно скомандовал он.

Люди в белом двинулись в сторону танцовщицы, словно хищники, почуявшие добычу.

– Нет, нет! Что вы делаете? – в голосе Мишель зазвенел испуг, она отшатнулась в угол, словно загнанный зверь.

- Что вы себе позволяете? Не смейте прикасаться к ней! – танцовщицы в ослепительных нарядах с перьями дружно пытались помешать людям в белом.

Но санитары, не проронив ни слова, оттолкнули тоненьких, как тростинка, девушек, схватили Мишель и потащили ее по коридору. Девушка, отчаянно сопротивляясь, брыкалась и пиналась изо всех сил, но крепкие пальцы помощников доктора Жерара, словно железные щупальца, держали ее мертвой хваткой, не оставляя надежды на спасение.

- Я не сумасшедшая! – отчаянный крик Мишель, словно мольба, разнесся по коридору, но утонул в равнодушии стен. – Умоляю, выслушайте меня!

Ей даже не дали сменить сценический наряд и волокли ее на улицу, словно жертву на алтарь, в полупрозрачном одеянии, усыпанном стразами, блеск которых теперь казался насмешкой в этой трагической сцене.

Белка поспешила вслед за ними и выбежала на улицу. Знаменитые Елисейские поля, мощенные крупным булыжником, при тусклом свете фонарей утратили свой былой блеск. Теперь даже от аппетитного аромата жареных каштанов, витавшем в осеннем воздухе, веяло чем-то зловещим.

Мишель дрожала на ветру от пронизывающего холода. Одна из танцовщиц, последовавших за ними, заботливо накинула ей на плечи пальто, которое тут же от отчаянных попыток вырваться из стальных объятий санитаров, соскользнуло на тротуар.

На глазах у любопытных зевак санитары затолкали Мишель в черную машину и увезли прочь в пугающую неизвестность темной ночи.

- Что случилось? Куда они повезли ее? – с тревогой спросила Белка у той танцовщицы, пытавшейся согреть Мишель своим пальто.

- Бедняжка... сошла с ума!

- С чего вы взяли?

- В последнее время ее словно подменили: она стала постоянно твердить, что ее зовут какой-то Амандой Рай, и родилась она не в Париже, а в Лондоне, в котором-то, к слову, она и не бывала никогда. Уж я-то это точно знаю, поверьте мне! Мы с Мишель делили радости и горести с самого детства, жили бок о бок и вместе постигали азы балетного искусства.

- Аманда Рай… - озадаченно пробормотала Белка, прежде чем ветер унес ее и растворил в прохладе осенней ночи.

22.

Стрелка часов неумолимо быстро передвигалась к цифре 6. Тая почти с отчаянием тарабанила пальцами по клавиатуре, пытаясь успеть сдать работу к сроку. Иначе все ее планы на вечер полетят к чертям. А этого допустить она просто не могла. Столько лет вынашивать мечту и ждать этого момента, чтобы какая-то заметка о нетленных останках встала на пути к ее Великим свершениям!

Статья на самом деле получалась увлекательной. Горгона, несомненно, оценит. Тая писала не о забальзамированных мумиях, а о тех удивительных случаях, когда, вопреки законам природы, десятки и даже сотни лет после смерти тела не разлагались. Она лишь вскользь упомянула о правителях ранних египетских династий, забальзамированных по древней технике, которые прекрасно сохранились даже сквозь тысячелетия. Рассказывать об искусственно сохраненных останках египтян и о знаменитой мумии Ильича ей совершенно не хотелось.

Впрочем, один способ мумификации всё же привлек ее внимание своей неординарностью. Он практиковался в одной из буддийских школ Японии, но далеко не каждому праведнику было под силу пройти через это испытание. Речь шла о так называемой прижизненной мумификации, когда подвижник постепенно погружался в особый режим дыхания и питания, предавался медитации и молитвам. Всё это в итоге приводило к тому, что организм начинал пожирать сам себя, оставляя лишь кожу да кости. Достичь подобного состояния удавалось лишь немногим.

Другой метод мумификации – пластинация, когда жидкости в теле усопшего замещаются полимерами, поверг Таю в шок. Немецкий анатом Гюнтер фон Хагенс, объездивший мир со своей эпатажной выставкой мертвецов, пользовался скандальной популярностью. Самым вызывающим его творением было тело беременной женщины, препарированное таким образом, что взору представал ее семимесячный плод. Многие его "произведения искусства" вызывали бурю негодования и отвращения, однако находились и почитатели "таланта" Хагенса, завещавшие ему свои тела, мечтая таким образом обрести бессмертие после смерти, пусть и в столь необычной форме.

Разглядывая фотографии экспонатов Хагенса, Тая еле подавила приступ тошноты. Она поскорее прокрутила страницу вниз к отзывам и наткнулась на леденящую душу историю. Посетительница выставки узнала в мумии, державшей в протянутой руке собственную печень, своего бывшего возлюбленного и чуть не лишилась чувств. Такое потрясение не пожелаешь и злейшему врагу. А если бы на месте этой женщины случайно оказалась мать молодого человека, превратившегося в мумию? Наверняка, разум ее померк бы в одно мгновение.

Тая продолжала поиски материала для своей статьи. Ничего удивительного в обнаруженных в 1984 году на Арктическом побережье Канады останках трех английских моряков, погибших более полутора века назад, она не увидела. Равно как и в останках Толлундского человека, повешенного на дереве более двух тысяч лет назад на территории современной Дании и найденного лишь в 1950 году. В первом случае прекрасная сохранность тел объяснялась низкой температурой и ледяным ветром Арктики, а во втором – останки отлично сохранились благодаря благотворному воздействию торфяного болота, ставшего для них временной гробницей.

Куда более захватывающим представлялось Тае погружение в мир естественной мумификации, благо на эту тему поиск выдавал множество ссылок. Например, в хорватской церкви Святого Блеза в Дубровнике покоилось тело святого Сильвана, ушедшего из жизни еще в V веке, чья нетленность оставалась загадкой, ведомой лишь Господу Богу. Удивительно, но его кожа и губы сохранили живой, розоватый оттенок, а волосы вились так же, как и почти семнадцать столетий назад. Разве это не истинное чудо?

Другой феномен, ставящий в тупик научный мир, - тело святой Екатерины Болонской, почившей в 1463 году. Во время перезахоронения обнаружилось, что тлен ее не коснулся. Еще в 1500 году ее останки были выставлены для всеобщего обозрения в часовне клариссинок в Болонье и с тех пор не дают покоя умам нескольких поколений ученых, порождая нескончаемые споры о природе этого необъяснимого чуда.

Или взять другой пример, который Тая нашла на еще одном форуме любителей мистических загадок – пастушка Святая Бернадетта из Франции, благодаря которой был открыт целебный источник. Она отошла в мир иной в 1879 году, и ее тело поместили в реликварий монастыря Сен-Жильдара во французском городе Невере. Невероятно, но вскрытие показало, что ее внутренние органы остались мягкими и эластичными, словно время не властно над ними. Тая отыскала в Интернете фотографии лежащей под стеклом Святой Бернадетты и была поражена ее безупречной сохранностью. Казалось, она просто сомкнула веки и уснула, а не покинула этот мир почти полтора столетия назад.

Погружаясь в чтение этих невероятных историй, Тая поначалу полагала, что подобные чудеса могли произойти только со святыми людьми – избранниками Божьими. Однако затем она наткнулась на статью, в которой упоминалось нетленное тело кардинала Шустера, ярого сторонника фашизма, друга диктатора Муссолини, и пришла в замешательство. Его обнаружили спустя тридцать один год после смерти, и за это время тлен не коснулся его. А он-то чем заслужил такую милость, чтобы его тело осталось нетронутым временем?

Тая принялась изучать биографию кардинала и поразилась еще больше, прочитав, что в 1996 году фашист Шустер был причислен к лику блаженных римским папой Иоанном Павлом II! В статье о нетленных католиках она нашла ответ на свой вопрос. Когда сторонники Шустера начали кампанию за то, чтобы объявить его святым, их противники заявили о том, что на теле кардинала были обнаружены следы инъекций, и говорилось, что это были инъекции специальных консервантов.

Тая вычеркнула имя Шустера из своего списка. Его случай не относился к реальной нетленности, это было всего лишь искусственное сохранение трупа.

Погрузившись в пучину исторических хроник, вскоре она нашла информацию о том, что нетленными сохранились и останки Эвиты Перон, жены аргентинского диктатора, воплощенной на экране певицей Мадонной. Писали, что он, будучи в бегах, несколько лет возил повсюду гроб с телом любимой женщины с собой, а когда появилась возможность предать ее земле родной, выяснилось, что оно оставалось нетленным. Впрочем, копнув глубже, Тая наткнулась на сноску, приоткрывавшую завесу тайны: тело Эвиты всё же подверглось искусству бальзамирования.

Больше всего ее ввел в тупик случай с молодой американкой, покончившей с собой выстрелом в сердце. Родные испугались разборок и замуровали дверь комнаты с телом девушки. Тайна раскрылась только спустя более пятидесяти лет! Когда полицейские прибыли в дом и вскрыли комнату, то застыли в изумлении: бедняжка предстала перед ними, словно спящая красавица, совсем не тронутая дыханием тлена.

Истории о нетленных останках встречались на протяжении многих веков, бросая вызов законам природы. Ученые пытались разгадать тайну этих странных явлений, но часто лишь беспомощно разводили руками или озадаченно чесали затылки, оставляя вопросы без ответов. Одни винили во всем благоприятное стечение обстоятельств, как будто это сама природа благоволила к сохранности усопшего, но почему же тогда на одном и том же кладбище одни тела оставались нетронутыми временем, а погребенные рядом, по соседству, - нет? Другие же видели в этом отголоски энергетической сущности души, словно она, подобно фениксу, возвращалась из небытия в материальный мир, чтобы воздействовать на останки, подпитывая их и создавая незримый щит, оберегающий тело от тлена.

Исследуя Интернет на тему естественных мумификаций, Тая обнаружила, что чудеса с нетленными телами не обошли стороной и российскую землю. Феномен ламы Итигэлова мгновенно заинтересовал ее, затмив все предыдущие случаи. Недоумение охватило ее: как могла история столь удивительного человека, жившего не где-нибудь, а на ее Родине, пройти мимо нее, в то время как об этом уникальном явлении, как оказалось, вовсю трубили СМИ, и даже показывали документальный фильм на Первом канале.

Хамбо Лама Итигэлов покинул этот мир 15 июня 1927 года, погрузившись в вечную медитацию в позе лотоса. Перед уходом он завещал, чтобы его могилу вскрыли лишь через 75 лет. Число это было выбрано неслучайно. Итигэлов считался перерождением первого Хамбо Ламы Заяева – основателя буддизма в России. Заяев прожил 75 лет и умер в 1777 году. Ровно через 75 лет родился Итигэлов, которому также было отмерено прожить 75 лет и вернуться через такой же срок, словно повторяя вечный цикл перерождений.

И вот, 10 сентября 2002 года, словно открывая врата в иное измерение, кедровый короб, в котором покоился Итигэлов, был извлечен из земли в присутствии свидетелей и под пристальным взглядом судмедэксперта. Тело ламы не только не поддалось разрушительному воздействию времени, но и предстало перед изумленными взорами, словно живое! Его суставы, даже самые хрупкие на пальцах, сохраняли гибкость. Прекрасно сохранились зубы, волосы, брови и ресницы, а кожа оставалась эластичной и упругой, не тронутая тлением. Экспертиза подтвердила, что никаких следов возможной бальзамации или консервации не было обнаружено, и никаким хирургических вмешательствам тело не подвергалось.

Спустя два года повторный анализ образцов волос, кожи и ногтей явил миру поразительное открытие: да, они принадлежали не живому человеку, но и не мертвому! И словно в подтверждение чуда, свидетели, в течение этих лет хранившие покой ламы, рассказали, что у него даже отросли волосы! Лама Итигэлов загадал ученым всего мира загадку, над которой они бьются и по сей день.

А, может, лама вовсе и не умер? Просто находится в состоянии глубокой медитации. На одном из форум обсуждали версию о том, что он стал сомати. Тая понятия не имела что это такое и, погуглив, нашла информацию о том, что сомати – это высшая форма медитации, при котором каменно-неподвижное состояние тела достигается путем замедления обмена веществ до абсолютного нуля посредством воздействия на воду организма. В состоянии сомати душа, словно птица, вылетает из клетки тела, которое может пребывать в таком "законсервированном" состоянии хоть миллионы лет, и имеет возможность вернуться в него в любой момент!

А что, если однажды, в один прекрасный день, лама Итигэлов действительно пробудится от своего векового сна, откроет глаза и сам поведает нам тайну своего безмолвного бытия? А пока это чудо не случилось, лама продолжает словно маяк надежды, озарять Иволгинский монастырь в благословенной Бурятии.Молва гласила, что он дарует исцеление страждущим, и даже те, кто облечен властью и богатством, не раз склонялись перед его молчаливым величием, ища утешения и просветления.

История о ламе Итигэлове, больше прославившемся после того, как покинул мир, взволновала Таю до глубины души. Но то, чем уважаемый лама прославился при жизни, поразило ее не меньше. На родине его боготворили еще в те далекие времена, а Николай II не раз приглашал к себе с визитом на торжественный обед. Став настоятелем Янгажинского дацана, лама пожертвовал всё свое состояние на возведение новых дацанов в честь воинов, погибших в Русско-Японской войне. А те триста солдат, получившие его благословение, отправляясь на фронт Первой мировой войны, вернулись все до единого живыми. Итигэлов неустанно собирал деньги для раненых и их семей, организовывал лазареты, отправлял лам-врачей в прифронтовые госпитали. И за эти заслуги был награжден Орденом святой Анны.

Но более всего поразили Таю рассказы о сверхъестественных способностях ламы Итигэлова. Сейчас подобные чудеса воспринимаются байками и плодами буйной фантазии, а вот в те времена его умение мгновенно преодолевать огромные расстояния, скакать верхом по воде, как по суше, и становиться невидимым для чьих-то глаз не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Тогда верили, что ламы во время глубокой медитации способны летать, проходить сквозь стены и перемещаться в пространстве за считанные секунды.

Однако сверхъестественные способности Итигэлова не были выдуманной легендой, как настаивали комментаторы форума. Они утверждали, что сохранился официальный полицейский отчет за май 1917 года, свидетельствующий о необычайной силе ламы. Узнав о том, что вернувшиеся с фронта солдаты учинили пьяный дебош в Тамчинском дацане, Итигэлов поспешил туда. На своем верном коне он пронесся по глади Белого озера, словно по твердой земле, затем, не колеблясь, прыгнул с крутого берега Гусиного озера, рассек водную стихию и по дну, внезапно обнажившемуся, помчался прямиком к дацану. Как только он ступил на берег, вода за ним снова сомкнулась. Обезумевшие от страха дебоширы разбежались врассыпную…

Тая перечитывала эту историю снова и снова. Она часто скептически относилась к подобным легендам, но сейчас ей хотелось верить в то, что всё это действительно могло быть именно так без всяких преувеличений. А вдруг это правда? Не какая-нибудь местная сказка, а реальная история! Ведь в мире так много всего необъяснимого!

И вдруг ее осенило. Мысль, словно зрелый плод, давно просилась наружу. Идея! Она витала в воздухе, проникала в ее мозг словно вирус и заражала ее подсознание. Идея эта грызла ее изнутри, когда Тая чистила зубы, когда дремала в метро или искала материал для очередной статьи. Она терзала ее, пожирала ее, но тогда Тая еще не подозревала о том, что идея уже завладела ее разумом. Она чувствовала, что с ней что-то происходит, что-то гложет ее, но только сейчас ей удалось выудить причину волнения на поверхность из глубин подсознания.

Тая напишет роман! Мистический роман о девушке, наделенной сверхъестественными способностями!

Вот что происходило в ее голове в последнее время: мысли, словно неугомонные муравьи, сами копошились и выстраивались в причудливый сюжет, пока, наконец, не созрели и не вырвались наружу, подобно лаве из жерла вулкана.

Статья была готова в 18.10. Тая сунула распечатку в руки вечно жующей помощницы редактора, всем сердцем желая слинять как можно скорее. Ей никак нельзя было опоздать на встречу со своей мечтой. Но Лиза, погруженная в поглощение бутерброда с сыром и ветчиной, словно нарочно не спешила, перелистывая страницы жирными от еды пальцами.

- Супер! – наконец, вынесла она свой вердикт. – Ты молодец, Тайка! У тебя чутье на интересные темы!

- Спасибо! Не возражаешь, если я побегу? У меня очень важная встреча, а я уже опаздываю! – нетерпеливо произнесла Тая.

- На свидание? – лукаво подмигнула Лиза.

Сегодня помощнице редактора особенно хотелось пообщаться. Лучше бы заткнула себе рот бутербродом и жевала молча. Тая и без того была натянута, как струна, из-за предстоящей встречи, а тут еще Лиза прицепилась, как назло.

Она подготовилась по полной программе. Весь вчерашний воскресный день чистила перышки в салоне – освежила цвет светлыми прядями, облагородила руки и ноги изящным маникюром и педикюром, придала бровям безупречную форму и, поддавшись мимолетному порыву, нарастила ресницы, дабы предстать во всем великолепии. Наряд для встречи выбрала еще на прошлой неделе, когда выяснила, в какие дни Артем посещает этот фитнес-клуб.

Благодаря информации, добытой Юлькой в закрытом аккаунте, Тая узнала о своем избраннике много полезного: какую музыку слушает, какие фильмы предпочитает, в каких кафе обедает, на каких курортах отдыхает, какие книги читает и чьи цитаты больше всего находят отклик в его душе.

После небольших раздумий она составила не просто план знакомства с Артемом, а целую стратегию завоевания его сердца. Разве не об этом Тайка грезила все эти долгие годы? То, что прежде казалось несбыточной мечтой, теперь обретало очертания реальности. Сегодня она увидит ЕГО! И не просто увидит издалека, а сможет приблизиться и заговорить с ним. И если Фортуна будет на ее стороне, этот вечер станет началом их истории.

Поначалу Тая собиралась «познакомиться» с Артемом в кафе недалеко от его работы, в котором он, судя по его же признанию под одним из постов, любил обедать из-за их «фантастической пасты «Альфредо». Однако, поразмыслив немного, она отказалась от этой затеи. Во время перерыва на обед, в суете рабочего дня, поглощенный мыслями о редакционных заданиях, он вряд ли будет расположен к новым знакомствам. Ему будет не до общения с незнакомками. Скорее всего, Артем быстро перекусит и снова умчится в редакцию. Может, вообще даже не обратит на нее внимание. Или появится в окружении коллег.

Всё же "случайная" встреча в фитнес-клубе казалась более удачной затеей. Там он, по крайней мере, уже не будет скован жесткими временными рамками. Во всяком случае, Тая искренне на это надеялась. Поэтому утвердив объект, где будут разыгрываться действия по сценарию ее фильма «Знакомство с Пижоном», она отправилась в торговый центр, прошлась по спортивным магазинам и остановила свой выбор на «Nike».

Любуясь в примерочной кабинке своим стройным, подтянутым телом в голубом спортивном топе и облегающих леггинсах, Тая мысленно похвалила себя.

Как там называется в киношной среде тот, кто подбирает одежду для актеров? Художник по костюмам вроде? Получается, я сама себе и сценарист, и режиссер, и актер, и художник по костюмам, и художник по гриму, и менеджер по локациям, и генеральный продюсер!

Когда все приготовления были завершены, она отправилась в фитнес-клуб на "разведку боем" в один из дней, когда Артем там не появлялся. Нужно было освоиться на месте, поработать с инструктором и овладеть базовыми упражнениями, чтобы не предстать потом нелепой дилетанткой в глазах мужчины ее мечты.

Первое занятие прошло плодотворно. Она то и дело ловила на себе восхищенные взгляды посетителей мужского пола. Двое парней пытались заигрывать с ней – один спросил ее номер телефона возле раздевалки, а другой поджидал на улице после тренировки и предложил подвезти.

Я и в правду такая красавица, что мужчины не могут устоять перед моим очарованием?

Загорелая блондинка с тонкой талией и манящим бирюзовым взглядом, которую Тая придирчиво разглядывала в зеркале раздевалки, кивнула ей. Да, она и есть та самая роковая красотка, ради которой мужчины готовы сворачивать горы.

Тая собрала волосы в хвост, отчего ее глаза стали более раскосыми и похожими на русалочьи, ободряюще подмигнула своему отражению и вышла из раздевалки.

Она сразу же увидела ЕГО. Среди пестрой толпы в зале ее взгляд безошибочно выхватил Артема, как будто внутри нее был установлен маленький навигатор с единственной заданной целью «Артем Голубь». При виде него в спортивной майке и шортах, подчеркивавших его атлетическую, прекрасно сложенную фигуру, с усилием тягающего штангу, отчего на его лбу заблестели капельки пота, Тая почувствовала, как земля, вернее, пол поплыл у нее под ногами, а сердце заколотилось так, как будто намеревалось выпрыгнуть из груди.

Артем здесь! Артем рядом! Это не сон!

И началась своеобразная игра в шашки. Ход Артема к жиму от груди, ход Таи к беговой дорожке, ход Артема к гиперэкстензии, ход Таи к эллипсу.

Двадцать минут этой безмолвной дуэли тянулись как вечность. Несколько раз Тая ловила на себе его взгляд, но с равнодушным видом, как ни в чем не бывало (только Бог знает, каких ей это стоило усилий!), продолжала делать свои упражнения.

И вот, наконец, кульминационный момент настал. Артем занимался на тренажере для ног, сидя лицом к стене, а Тая, проходя мимо, чтобы вернуть гантели на стойку, «нечаянно» выронила одну из них и вскрикнула от боли.

Момент был выбран удачно, ведь никто из присутствующих не заметил, что гантель упала всего лишь рядом с ногой. Когда все, словно по команде, обернулись на ее крик, Тая, с лицом, искаженным притворной мукой, прыгала на одной ноге, а гантель валялась на полу, откатившись в сторону.

Артем тут же, вскочив с тренажера, бросился к пострадавшей девушке и помог ей присесть на скамейку.

- Представляю как тебе больно! Я сейчас принесу лед.

- Да нет, не надо, спасибо! Сейчас пройдет.

- Ты уверена? Эта гантель запросто могла проломить твою хрупкую ножку! Нужно обратиться в травмпункт.

- Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, - Тая выдавила из себя страдальческую улыбку, словно ее нога действительно разрывалась от нестерпимой боли.

Артем удивленно взглянул на нее.

- Надо же! Это мой девиз по жизни!

- Правда? – Тайка взмахнула ресницами, изображая искреннее изумление. – И мой тоже!

- И всё же я схожу за льдом!

Из фитнес-клуба они уходили вместе. Тая, грациозно прихрамывая, опиралась на сильную руку Артема, подобно русалочке, впервые ступившей на землю, для который каждый шаг отдавался мучительной болью.

Артем, словно истинный рыцарь, предложил отвезти Таю домой, а по дороге как-то само собой так получилось, что их занесло в уютное кафе выпить по чашке медового рафа, который, как выяснилось, обожали «оба». В машине так же обнаружилось, что они слушают одну и ту же радиостанцию, и даже рингтоны на их мобильных телефонах у них абсолютно одинаковые – завораживающий проигрыш из песни «November rain» легендарных «Guns ‘n’ Roses». Артем едва не подпрыгнул от неожиданности, когда из сумочки Таи полились знакомые звуки гитары в исполнении кучерявого Слэша. Ведь одно дело, когда все вокруг ставят на звонок новомодный хит, гремящий из каждого утюга, и совсем другое – встретить родственную душу, которая, подобно тебе, выбрала для рингтона старую, почти забытую песню, чья слава отгремела десятилетия назад.

В уютной атмосфере кафе их ждали новые поразительные открытия. Оказалось, Артем и Тая в данный момент читали одну и ту же книгу на английском языке – «Двадцатиликого Демона» Эдогавы Рампо, оба преклонялись перед гением кинорежиссера Михаила Калатозова и мечтали провести следующий отпуск в загадочном Перу.

После второй чашки ароматного кофе Артем понял, что перед ним сидит девушка его мечты.

– Где же ты пряталась всё это время? – с улыбкой спросил он, не в силах отвести взгляд от ее блестящих бирюзовых глаз, зачарованный их глубиной.

– А у меня через неделю свадьба! – словно гром среди ясного неба, прозвучал ответ Таи.

И в тот самый момент Артем понял, что готов свернуть горы и преодолеть любые преграды, сделает всё возможное и невозможное, чтобы не упустить эту удивительную девушку, посланную ему самой Судьбой.

23.

Оставив позади мерцающие огни Парижа начала двадцатого века, Белка вновь очутилась в Москве в своем привычном мире 2020 года. Сумрак морозного январского вечера сгущался над Воробьевыми горами. На мобильном оставалось лишь 3% заряда. К счастью, она успела воспользоваться приложением Uber до того, как экран окончательно погрузился во тьму беспросветности.

В салоне такси по пути в кафе «Маленький Принц» Белка немного отогрелась. Колючий мороз за считанные мгновения успел пробрать до костей. Как же хорошо было там, в Париже – осенний чистый воздух, легкий ветерок, пьянящий аромат жареных каштанов… А здесь - лишь ледяная тьма, давящая мрачность и полная неизвестность, простирающаяся до самого горизонта. Ощущение было таким, словно мчишься на полной скорости, впереди – зияющая пропасть, а тормоза предательски отказывают. И, значит, через мгновение ты неминуемо полетишь в бездну! Если, конечно, не произойдет чудо.

Белка уже утратила веру в Чудеса, познав горькую истину надвигающегося безумия, от которого не было спасения. Она знала, что медленно и верно сходит с ума. И обратного пути нет. Впереди маячили лишь две безрадостные перспективы: смирительная рубашка психиатрической лечебницы или гибель от рук лысого боксера и его громил, чья тень неотступно преследовала ее по пятам. И ни одна живая душа на этом свете не в состоянии помочь ей. Кто ее защитит? Мысль о том, чтобы обратиться в полицию с заявлением о преследователях, которые гоняются за ней еще с восемнадцатого века на всех континентах мира, вызвала у Белки лишь горький смех. Она живо представила себе растерянное лицо следователя, внимающего ее рассказу о зверском убийстве сицилийского друга Лучаны в ее тихом домике у моря или о том, как один из верзил едва не расправился с Келли О’Коннелл, пока ему не помешал отчаянный чернокожий абориген. Следователь сделает вид, что внимательно слушает ее, а сам тайком вызовет людей в белых халатах со смирительной рубашкой. И ее будет ждать печальная участь бедняжки Мишель Шатто.

Машина медленно плелась по пробкам, и Белка уже начала жалеть о том, что не поехала на метро. Но при воспоминании о морозе, который ожидал ее за теплым салоном машины с убаюкивающей болтовней радиоведущих, она поежилась и тут же прогнала эту глупую мысль подальше. Пусть водитель доставит ее прямо к дверям кафе, чтобы ей оставалось только выпорхнуть из автомобиля и тут же, в мгновение ока, оказаться в этом удивительном и уютном, по словам Филиппа, местечке.

«Маленький Принц» на самом деле оказался милым заведением, стены которого украшали репродукции Антуана де Сент-Экзюпери, как будто сошедшие со страниц книги. По дороге к столику, за которым сидел Фил, Белка заметила среди них знаменитую шляпу – проглоченного удавом слона, Маленького Принца, усердно прочищающего вулкан, планету, поросшую тремя гигантскими баобабами, и трогательного барашка.

- Наконец-то! Я уже весь извелся, - Филипп так обрадовался ее появлению, что не удержался и вскочил.

Белка увидела прямо над его головой изображение Маленького Принца, трепетно оберегающего Розу ширмой от ветра, и в памяти всплыла история о том, что прототипом этой Розы (или, точнее, просто Цветка в оригинале) послужила жена Антуана де Сент-Экзюпери — пылкая латиноамериканка Консуэло, которая дружила в Париже с дочерью писателя Александра Куприна, автора "Гранатового браслета".

- Как прошло твое путешествие? Виделась с Мишель Шатто?

- Да, но мне не удалось перемолвиться с ней и словом, так что вернулась я ни с чем. Ни единой зацепки!

Белка рассказала ему о шоу «Летуаль», после которого солистку, словно пленницу, на глазах у изумленной публики забрали в психиатрическую больницу.

- Знаешь, пока я тут ждал тебя, нашел в Интернете кое-что про одну Мишель Шатто. Сейчас покажу, только давай сначала закажем тебе что-нибудь поесть, - Филипп привлек внимание официанта жестом.

- Я бы не отказалась от горячего чая.

- Нам чайник молочного улуна и два горячих шоколадных маффина с фисташковым мороженым, как ты любишь. Да, и пожалуйста, побыстрее.

После этого Фил достал из кармана зарядное устройство и вставил его в розетку под столом.

– Давай сюда телефон! Я еще прикупил тебе пауэрбанк, альбом и цветные карандаши. Вот они, в пакете. Там еще кэш на всякий случай. Убери сразу в свою сумку, чтобы потом не забыть.

Белку тронула его забота. Все-таки он отличный парень – отзывчивый, предусмотрительный, внимательный. За ним любая чувствовала бы себя как за каменной стеной. Рядом с таким ничего не страшно. Может быть, именно в такого Фила когда-то влюбилась та, другая Белка.

Интересно, почему же она сбежала от него?

- Так что ты там узнал про Мишель Шатто? – спросила она, стараясь отогнать мысли о Филиппе.

- Сомнений нет, что речь идет именно о твоей Мишель. В начале прошлого века она была довольно известной танцовщицей, пока не угодила в психушку. Но ей все-таки удалось оттуда выбраться!

- Слава Богу! Я так рада за нее! А каким образом? – заинтересовалась Белка.

- Доктор Лурье, ее лечащий врач, помог ей. Она полностью излечилась. И еще не раз блистала на сцене, несмотря на свое прошлое. Назло своим врагам и соперницам.

- Обалдеть! Получается, доктор Лурье совершил настоящее чудо! Мне казалось, что после такого потрясения сложно продолжить успешную карьеру. Это радует. Значит, если меня в ближайшее время поместят в психушку, в будущем у меня все-таки будет шанс на нормальную жизнь.

- Чушь не болтай! – Фил хлопнул ее по руке. - Слушай дальше. Мишель Шатто прожила необычную жизнь и умерла в тридцать четыре года во сне. Самое интересное – перед сном она написала предсмертную записку.

- Так это было самоубийство? – расстроилась Белка.

- Нет. Она умерла сама. Хотя из-за этой записки были подозрения на суицид.

- А про записку что-нибудь сказано в Интернете?

- Текст ее не сохранился. Но упоминается, что записка была адресована некоей Герел Манкировой.

- Герел Манкировой?! Это же калмыцкое имя!

- Ты права. Я погуглил.

- В известном калмыцком эпосе «Джангар» был нойон, то есть военачальник или знатный князь, по имени Барьдатын Очир Герел. Он обладал десятью книгами заклинаний-тарни.

- Думаешь, это как-то связано с нашей Герел Манкировой?

- Не знаю. Я уже вообще ничего не соображаю.

Белка устало вздохнула и сделала глоток чая, который официант любезно разлил по чашкам.

"Как же я вымоталась!" – подумала она. Подумать только, всего лишь сутки назад они с Настей собирались идти в Покровский монастырь, а у нее ощущение, что прошла целая вечность! Путешествия во времени и пространстве выжали из нее все соки, оставив лишь опустошенность и одно страстное желание – погрузиться в мягкую теплую постель и забыться сном.

И пусть хоть весь мир летит кувырком!

Белка чувствовала, как усталость, словно зыбучие пески, затягивает ее в свою пучину. Хоть клубок загадок постепенно распутывался и от монахини Марии привел к некоей калмычке Герел Манкировой, до конца этого лабиринта еще ой как далеко! Слишком много информации неуправляемой лавиной обрушилось на нее за последние сутки. И если она сойдет с ума, навряд ли поблизости окажется доктор Лурье, готовый протянуть руку помощи.

- А теперь взгляни-ка сюда! Думаю, мы напали на след! – с торжествующей улыбкой произнес Филипп, прервав ее мрачные мысли. – Я тут полазил по ссылкам и нашел кое-что. В Калмыкии есть певица по имени Герел Манкирова. Правда, она уже совсем старушка. 1937 года рождения.

- Ого! Ей 83 года, получается.

- Если честно, я надеялся, что ты знаешь ее. Подумал, вдруг это отсылка к твоим корням, и она – твоя прабабушка, например.

- Нет, впервые слышу о такой. И, кстати, мою бабушку зовут Герел, но это распространенное имя в Калмыкии. Означает «свет». Но не думаю, что вся эта история как-то связана с ней.

- А вдруг? Вот смотри, здесь есть фотография с концерта Герел Манкировой. Посмотри! Ну, правда, тут она еще молодая, лет на сорок выглядит.

Белка перевела взгляд на дисплей и увидела черно-белый снимок калмычки средних лет, восседающей посреди сцены с музыкальным инструментом в руках, напоминающим округлую гитару.

— Ее лицо мне не знакомо. Выходит, эта Герел не только пела, но и играла на домбре.

- Да, здесь сказано, что она лучше всех в хоре играла на ней, - пояснил Фил.

- Ты молодец! Зря времени не терял. Преследователи могут появиться в любую минуту, а у нас, благодаря тебе, уже есть большущая зацепка.

В кафе внезапно возникло оживление. Причиной тому стало появление в дверях известного телеведущего Артема Голубя собственной персоной. Две девушки за соседним столиком тут же расправили плечи, особенно когда он, обведя взглядом зал, двинулся в их сторону. В реальности телезвезда оказался выше, чем казалось с экрана, и обладал еще большим магнетизмом. Он шествовал между столиками, озаряя всё вокруг широкой улыбкой на лице, которое светилось неподдельной радостью, какая бывает только при встрече с близкими, дорогими сердцу, людьми после долгой разлуки.

Артем Голубь прошел мимо улыбающихся ему девушек и приблизился к столику, над которым Маленький Принц заботливо прикрывал Розу ширмой.

- Белка! Ты куда снова пропала?!

От неожиданности она поперхнулась глотком молочного улуна и закашлялась, после чего устремила на телезвезду изумленные глаза.

- Простите, а мы разве знакомы?

Филипп обреченно вздохнул, глядя на Артема.

- Я же говорил, она ничего не помнит.

Белка в недоумении уставилась на него.

- Что именно я не помню? Я всё прекрасно помню! Это ты путаешь меня с другим человеком, я уже устала тебе это повторять! Я не та Белка! И что всё это значит? – она взглядом покосилась на застывшего у столика телеведущего. – Для чего ты его позвал? Хочешь, чтобы он снял про меня сюжет для своего шоу? О девушке, которая тронулась умом?

Артем отодвинул стул и присел за их столик.

- Я сначала подумал, что это какой-то развод про то, что Белка нуждается в помощи, а теперь вижу, что дело действительно серьезно. Белчонок, ты совсем не узнаешь меня?

- Почему не узнаю? Вы известный телеведущий. Я как раз позавчера видела ваше интервью в шоу для полуночников. И в журнале недавно видела ваше фото с открытия какого-то ресторана. Вы были там со своей невестой, она вроде писательница.

Артем и Филипп переглянулись.

- Ее зовут Ася. И вы с ней знакомы, - промолвил Голубь. – Неужели не помнишь, как несколько месяцев назад мы случайно встретились здесь, в «Маленьком Принце», и я вас познакомил? Я представил вас полными именами – тебя как Кермен, а Асю – Таисией. Ты была с Филиппом. Мы ужинали все вместе, вспоминали прошлое…

- После того ужина всё и началось, - угрюмо вставил Фил. – На следующее утро Белка проснулась совсем другим человеком и послала меня ко всем чертям. Артем, она считает, что это другая Кермен была, просто на нее похожая. Скажи ей, что это она и есть!

- Конечно, это ты, наша Белка! – тот взял ее за руку и заглянул ей в глаза. – Уж я-то тебя из ста тысяч миллионов Белок узнаю. Хотя нет, ты ж у нас одна такая!

— Это не я! Я не ваша знакомая Кермен! Я вообще с вами не-зна-ко-ма! – устало произнесла она, чувствуя, что вот-вот ее накроет волной отчаяния.

Никто ее не понимает, никто ей не верит, все считают, что у нее просто проблемы с памятью, потому что всем удобно так думать.

- Белка, мы знакомы уже целую вечность! С самого детства, между прочим. С тех пор, как твоя семья переехала в Изумрудный Остров, и Тимон, твой двоюродный брат, стал учиться в моем классе. Мы с ним подружились, и я частенько бывал у него в доме. И ты тоже постоянно тусила у него. Ты мелкая была, совсем кроха, везде как хвостик за Тимоном ходила и любила умничать, как профессор. Всегда с книжкой в руке, сколько тебя помню. А потом, когда я в универе учился, Тимон попросил на день открытых дверей встретить тебя и провести экскурсию. Тогда столько ребят у меня интересовались: «Что это за экзотическая красотка с тобой?», а я им отвечал: «Руки прочь! Это моя сестренка!» – вспомнив это, Артем рассмеялся. – Ты ведь и правда мне как младшая сестра.

Белка смотрела на него как на безумца. А может, так оно и есть? Что, если это не она сходит с ума, а все остальные? Может, это как раз Филипп тронулся умом, а теперь и Артем Голубь? Потому что никогда она не ходила с ним ни на какой день открытых дверей в университете и ни с какой невестой Таисией – писательницей не знакомилась ни в «Маленьком Принце», ни где-либо еще!

- Я надеялся, что разговор с тобой поможет ей всё вспомнить, - с расстроенным видом признался Филипп. – Думал, что это возможно, ведь именно после той встречи с тобой она стала другой.

- У нее просто потеря памяти. Может, была какая-нибудь травма головы? Надо найти хорошего врача. Всё наладится, - ответил Артем. – Не переживай! Я знаю одну клинику, где ей помогут.

Белка чуть не задохнулась от такой наглости.

- Эй, я вообще-то рядом с вами сижу, а вы говорите обо мне в третьем лице, как будто меня тут нет или как будто я какая-то умалишенная! Почему бы вам не допустить мысль, что существуют вещи, неподвластные вашему пониманию? Или вам просто удобно отрицать то, чего вы не можете объяснить? Ну ты-то, Фил, сам видел, что я ничего не выдумываю. Ты же сам искал мне информацию о Мишель Шатто!

- Мишель Шатто?! – изумленно переспросил Артем.

- Да. Я не свихнувшаяся! Все эти странные вещи стали происходить со мной позавчера ночью. Началось с того, что я нарисовала ваш портрет, хотя я вообще никогда в жизни рисовать не умела. У меня была бессонница, я включила телевизор, а там вы. И у меня само так вышло, что я нарисовала вас. Тогда я решила проверить себя еще раз, достала краски, альбом и нарисовала осенний пейзаж с домиком на берегу реки.

- Я слышал, что такое иногда случается, когда в человеке внезапно просыпаются дремлющие таланты, - воскликнул Артем. – Но это точно не твой случай. Ты рисовать умеешь. В прошлом году видел у тебя в соцсетях, как ты рисовала на курсах живописи. Очень круто, кстати.

- А про такое, чтобы в одном человеке за одни сутки открылось сразу несколько талантов, таких как, знание разных языков от испанского до японского, феноменальная память с полной базой данных посетителей отеля, навыки боевых искусств, которым даже спецназовец позавидует, перемещение во времени и пространстве с помощью своих рисунков, вы тоже слышали? А! Забыла еще упомянуть, на фоне всего этого кринжа за мной повсюду по пятам гонятся какой-то лысый урод и его мускулистые дружки.

Артем растерянно смотрел на нее так, словно впервые увидел. Сначала Белка наивно решила, что смогла произвести на него впечатление своей речью. Но, как оказалось, она ошибалась. Ошарашен он был совсем по другой причине.

- Этого не может быть! Этого просто не может быть! – пробормотал Голубь в полном замешательстве.

- Не может быть чего? – хором спросили Белка и Филипп, взволнованные его реакцией.

- Бред какой-то! Ну и совпадение! И там ведь тоже Кермен!

- Где там Кермен? Да говори же в чем дело! Не тяни! – нетерпеливо потребовал Фил, чувствуя, как растет напряжение в воздухе.

- Всё, что ты сейчас рассказала, — это новый мистический роман моей невесты! Ася сейчас работает над новой книгой про девушку со сверхъестественными способностями. У нее внезапно появились и память феноменальная, и знание языков, и талант художника. Она обрела способность перемещаться в свои рисунки. Тая, ну то есть Ася моя, дала мне прочитать парочку первых глав, чтобы узнать мое мнение. Героиню зовут Кермен, она охотница за антиквариатом, путешествует во времени и у нее есть заклятый враг – лысый тип, которому она всегда перебегает дорогу… Получается, ты и есть теперь эта самая Кермен?! – в его голосе звучало недоверие, смешанное с изумлением.

Подумать над ответом на этот странный вопрос Белка не успела. Она даже не удивилась при появлении в кафе знакомой тройки преследователей. На этот раз они даже что-то припозднились. Могли бы сработать и более оперативно, не дав ей встретиться с ее верным помощником Филиппом.

- Держи! – Фил сунул ей в руки подзарядившийся телефон. – Будем на созвоне. Мы их задержим!

- Кто это? – удивленно поинтересовался Артем, проследив за их тревожными взглядами и увидев пробирающихся в их сторону здоровяков с напряженными лицами.

- Потом объясню. Беги, Белка!

Она схватила со стула сумку и побежала к дверям с табличкой «WC». В узком коридоре, в котором она очутилась, у нее был выбор – женский туалет слева и мужской - справа.

Пусть эти придурки ломятся в женский туалет!

Белка толкнула дверь с правой стороны и, торопливо миновав ряды раковин и писсуаров, к ее облегчению, никем не занятые, юркнула в дальнюю из трех кабинок.

Задвинув щеколду, она достала из сумки подаренный Филиппом альбом с карандашами. Вскоре после нескольких штрихов на бумаге стал проступать рисунок умиротворенной азиатки, сидящей в позе лотоса с домброй в руках.

Минуту спустя в туалет вошел мужчина в очках внушительной комплекции. Он отмечал в «Маленьком Принце» день рождения младшего сына в окружении семьи, включая ненавистную тещу, но не мог удержаться от звонка своей молоденькой любовнице. Они познакомились пару недель у дверей банка, и это, на его взгляд, «случайное» столкновение обернулось началом их бурного романа.

Уединившись в туалете, чтобы набрать номер своей «маленькой пташки», как он называл ее, мужчина прошел к дальней кабинке и с удивлением обнаружил на крышке унитаза портрет женщины с раскосыми глазами.

"Как он тут оказался?" – промелькнуло в его голове. – "Кто-то провел здесь столько много времени, что начал развлекать себя рисунками?"

Поморщившись, очкарик закрыл дверь и вошел в соседнюю кабинку.

24.

Тоня медленно вошла в дом. Здесь совсем ничего не изменилось. Время, казалось, застыло в этих стенах, оставив лишь густую пелену пыли, окутавшую всё вокруг. Вихрь воспоминаний мгновенно захлестнул ее, унося в те далекие времена, когда она, словно тень, на цыпочках кралась по прихожей, молясь лишь об одном: чтобы предательские половицы скрипели не так громко, нарушая тишину, и не разбудили чуткий сон отца. Как же давно это было, как будто в другой жизни!

Последний раз она переступала порог этого дома полгода назад. Зимний день похорон матери врезался в память острыми осколками. Тоня помнила, как за окном аудитории, где проходил экзамен по английскому, хлопьями падал и падал снег. Телефон, предусмотрительно переведенный в беззвучный режим, вдруг ожил в кармане пиджака на самом пике ее ответа перед преподавателями, настойчиво вибрируя именем маминой подруги Светланы, и сбивал ее с мыслей, продолжая толкаться снова и снова. Последним, почти обиженным, толчком оказалось сообщение от тети Светы: "Срочно перезвони".

Выйдя из аудитории, Тоня не спешила перезванивать. Тетя Света, как обычно, в своем репертуаре, наверняка обрушит на нее лавину поручений. То лекарство, которое днем с огнем не сыщешь по всей Москве и ради которого придется оббегать все аптеки в тщетных поисках. То шелковую ткань для ее юбилейного наряда - обязательно цвета небесной лазури, с цветочками исключительно среднего размера (не крупные и не мелкие) разных оттенков, кроме желтого. И пусть Тоня из кожи вон вылезет, но вынь да положь именно такую, иначе настырная тетя Света весь мозг вынесет. Про нее в деревне шла молва, что она любого достанет, даже мертвого из могилы.

Тоня вышла из университета и под сказочным снегопадом зашагала к остановке. Трамвай приехал довольно быстро, она даже не успела продрогнуть в своем клетчатом пальтишке, да и сиденье свободное подвернулось у окна прямо за водителем - ее любимое место. Судьба, казалось, сжалилась над ней, подслащивая последние минуты безмятежности перед неминуемым ударом. И только когда Тоня поудобнее устроилась у заснеженного окна, за которым куда-то спешили прохожие, погруженные в свои заботы, снова зазвонил телефон. После секундного колебания Тоня решительно нажала на клавишу «Принять вызов». Пришло время научиться говорить "Нет".

«Я бы с удовольствием помогла вам, тетя Света, но сейчас у меня сессия, я готовлюсь к экзаменам и у меня нет времени бегать по вашим поручениям по всей Москве. Извините…»

Нет, извиняться не стоит. За что ей просить прощения? За то, что не дает тете Свете причинять ей неудобства? За то, что не мчится на побегушках исполнять ее очередную прихоть? За то, что Тоня вообще посмела родиться на этот свет?

- Тонечка, милая! Слава Богу, дозвонилася до тебя! Ой, беда-то случилась, деточка моя!

Но еще до того, как мамина подруга произнесла слово «беда», сердце Тоня уже почувствовало, что произошло какое-то несчастье. Тетя Света редко когда причитала так жалобно, как в этот раз. Значит, дело и вправду серьезное. Неужели мать снова ушла в запой? Нет, нельзя было оставлять ее там одну! Но у Тони не оставалось выбора. Забрать ее с собой в Москву не было никакой возможности. Да она бы и не поехала ни за какие коврижки. Мать боялась столицу как огня. Твердила, что здесь на каждом шагу подстерегают грабители, убийцы и насильники. Она и Тоньку-то еле отпустила, скрепя сердце, словно отправляла дочь на верную погибель. Не понимала, что истинная погибель для Тони – остаться в деревне и влачить жалкое существование в этой серой и унылой жизни.

- Что случилось, теть Света? – дрогнувшим голосом спросила Тонька. – Мама в порядке?

- Девочка моя, под поезд мать твоя угодила! Сдуру, пьяная была, хотела путь сократить и через рельсы ломанулася, да поскользнулася и упала…

- К-как под поезд? Она… жива мама?

Мир вокруг Тони замер, краски поблекли, всё куда-то исчезло, испарилось, звуки стихли, и в наступившей тишине был отчетливо слышен только оглушительный стук ее сердца вперемешку со стуком колес трамвая. Перед глазами по заснеженному полю на всей скорости мчался поезд, она слышала его отчаянные гудки, тщетно призывающие упавшую женщину подняться с рельсов, и равнодушное карканье ворон, которым всегда безразлично чужое горе – они всего лишь безучастные свидетели трагедии, сидят себе на проводах и каркают в свое удовольствие, наблюдая за происходящим своими блестящими глазами-пуговками.

- Тонечка, милая, нету больше твоей мамочки! На тот свет отправилася. Пусть земля ей будет пухом!

Тоня почувствовала, как ком подступает к горлу, лишая ее возможности дышать. Трамвай, скрипнув тормозами, подкатил к остановке, и она бросилась к дверям, расталкивая всех на своем пути с такой силой, что ей вслед понеслись возмущенные крики «Полоумная, что ли? Совсем оборзела! Не одна тут выходишь, дебилка!»

Тоня стремглав вылетела из трамвая, и возле урны прямо на остановке ее стошнило. Просто вывернуло наизнанку от мысли о том, что больше ее никто нигде не ждет. Она подняла свое конопатое лицо к тусклому зимнему небу и поняла, что осталась в этом огромном мире совершенно одна, словно брошенная на произвол судьбы в бескрайней ледяной пустыне.

И вот теперь Тонька снова очутилась дома. Тогда, зимой, вернувшись после похорон и оставшись наедине со своим горем в тишине опустевшего дома, она всё еще не верила в реальность происходящего. Только траурные саваны, укрывшие зеркала, безжалостно свидетельствовали о том, что здесь на самом деле побывала смерть.

Тоня прошлась по коридору и неожиданно даже для самой себя крикнула на весь дом: «Мам! Мама, ты дома? Я пришла! Уроки закончились!»

Ей казалось, что сейчас из зала выглянет рыжая макушка матери с вечной «химией» на коротких волосах, и она пробубнит что-то вроде: «Чего разоралась? Башка от твоих криков раскалывается. Иди картошку почисть, пожарим на ужин…»

Беспощадная тишина в ответ резанула больнее, чем лезвие ножа. Не в силах больше сдерживать себя, Тоня рухнула на диван, и рыдания, как бурный поток, вырвались наружу, возвращая ее в далекое детство.

Те зимние каникулы навсегда остались в памяти долгим черно-белым сном, после которых она постигла всю глубину слов героини Одри Хепберн из «Завтрака у Тиффани»: «Грустно — это когда толстеешь или когда идет дождь, а когда лезешь на стенку, это по-другому».

Теперь же на дворе было лето, и Тоне хотелось верить, что эту поездку она переживет легче, чем тогда зимой. Но, увы, рана в душе кровоточила еще сильнее. Изумрудная сень сада, шепот листвы за окном, напоминающий тихий перезвон дождя, да негромкое мычание коров с соседней фермы воскрешали в памяти те времена, когда мама была рядом. И Фомка, верный пес, еще был живой и бегал по двору. Теперь же лишь его покосившаяся конура, словно печальный призрак, выглядывала из-за кустов, готовая развалиться от первого же порыва ветра. Он умер, когда Тонька училась на первом курсе.

Новость о том, что дочка Гуровых вернулась в родные края продавать отчий дом, облетела деревню быстрее летнего ветра. Предложение, прозвучавшее по телефону еще накануне летней сессии, стало для нее полной неожиданностью. Через деревню собирались проводить федеральную трассу, и по плану дорога должна была пролегать как раз через то место, где стоял Тонин дом. За его снос предлагалась компенсация, достойная того, чтобы расстаться с прошлым. Все детали регулировались по электронной почте, и после сдачи последнего экзамена Тоне оставалось только приехать и поставить подпись на бумагах. Она мечтала поскорее покончить с формальностями и в тот же день покинуть это место, навсегда похоронив прошлое под пеплом воспоминаний.

Тоня складывала в мусорный мешок старые вещи, от которых хотела избавиться в первую очередь, когда во дворе скрипнула калитка, и спустя мгновения раздался стук в дверь.

Меньше всего на свете она ожидала увидеть на пороге Андрея Петровича - того самого, который некогда очаровал ее мать, выкрал ее сбережения с накопленным золотом и удрал в Москву. Время, словно безжалостный скульптор, выточило на его лице глубокие морщины, а былой блеск в глазах потускнел, подобно его выцветшей клетчатой рубашке. Бледный, с нервным тиком, подергивающим правый глаз, этот потрепанный жизнью мужчина напоминал жалкую тень самого себя.

Тоня, охваченная безотчетным страхом, отпрянула назад при мысли о том, что он пришел обокрасть ее снова. И никто ведь не поможет! Здесь, вдали от посторонних глаз, она была совсем беззащитна.

- У меня нет наличных! Деньги переведены на счет! – начала было Тоня, но Андрей Петрович схватил ее за руку и, умоляюще заглядывая в глаза, прервал поток ее слов.

- Ради Бога, прости! Прости меня, грешного! Вот, возьми! Забери это, забери! - выпалил он, вкладывая в ее руки тяжелый сверток.

- Что это? – недоуменно спросила Тоня.

- Золото твоей мамки. Ну, то, что осталось. Часть я обратно выкупил из того, что удалось найти. А остальное деньгами. Только умоляю, скажи своей бабке, чтобы она оставила меня в покое.

- Кому?!

- Бабка твоя каждую ночь ко мне во сне приходит, изводит, душу мою терзает, грозит утащить за собой в преисподнюю, если я не верну то, что причитается тебе. Я за этот месяц два раза в аварию попал, а на днях чуть шею не свернул, когда со стремянки упал. Это она так предупреждает меня…

Только когда он ушел, прихрамывая на левую ногу, как побитый пес, Тоня развернула сверток. Сердце ее замерло от изумления, глазам отказывались верить.

«Спасибо, бабушка!»

Этих денег было достаточно для того, чтобы действительно перевернуть страницу и оставить свою жизнь в прошлом.

25.

Леденящий холод пронзил Белку еще до того, как она открыла глаза и обнаружила себя на полу продуваемого ветрами вагона грузового поезда. Пуховик, оставленный на спинке стула в уютном «Маленьком Принце», был бы здесь весьма кстати.

Внезапный стон разорвал пелену ее размышлений. Белка огляделась, и ужас сковал ее сердце: вокруг, словно тени, жались друг к другу полураздетые, измученные люди с азиатской внешностью. По их лицам, по шепоту слов на другом языке, она поняла, что героиней ее очередного путешествия во времени и пространстве будет сама Герел Манкирова из Калмыкии.

Вагон был переполнен – не менее сорока душ, съедаемых нуждой и отчаянием. Изможденные старики беспрестанно кашляли и сиплыми голосами бормотали молитвы на родном языке. В углу грудной младенец разрывался в приступе плача, а его мать, объятая лихорадкой, с безумным огнем в глазах, тщетно пыталась согреть его своим телом, но одетая лишь в тонкую длинную рубашку, сама отчаянно нуждалась в тепле. Рядом, словно маленькие перепуганные зверьки, жались к ней двое детей – девочка лет пяти и мальчик лет десяти. Осунувшиеся, с голодными, полными ужаса глазенками, они смотрели на угасающую мать.

Белка отвела взгляд и в другом углу вагона наткнулась на безжизненное тело старушки. Рядом с ней, словно окаменевшее изваяние скорби, лежал ее муж. Он бережно обнимал ее, а его невидящие глаза, казалось, смотрели сквозь этот вагон, сквозь настоящее, в далекое прошлое. Быть может, он видел, как они, еще молодые и счастливые, скачут по бескрайней степи на лошадях, вдыхая аромат полыни в лучах весеннего солнца.

Белка обвела взглядом весь вагон, ставший ковчегом отчаяния. Кашель, стоны, плач, вздохи – всё сливалось в единый, надрывный вопль, заглушаемый лишь завыванием ветра. Всюду царила одна и та же картина: убитые горем, убитые холодом, убитые голодом, эти полуживые тени, вырванные из самой жизни.

Она знала, кто они и почему они здесь, в этом поезде, непригодном для перевозки людей. Знала и о той горькой участи, что ждет их впереди.

В памяти всплыли строки стихотворения, которое Белка не раз слышала от своей бабушки-калмычки.

Тогда степные стыли дали, Война вела кровавый счет... Послал калмыкам "мудрый" Сталин "Подарок" свой под Новый год. Звучали песни о "родимом", А он забросил все дела, Чтоб тень усов, пропахших дымом, Над вольной степью вмиг легла. В Кремле бумаги шелестели, Считал наш "вождь" людей улов, На сапогах его блестели И слезы вдов, и пыток кровь, И скот ревел, и вдовы выли, Над Волгой мчались поезда, Людей насильно увозили В Сибирь на долгие года! Кто жил доносом, кто надеждой... Державной воле вопреки Делились хлебом и одеждой С калмыками сибиряки.

Белка поняла, что очутилась в злосчастном роковом дне - 28 декабря 1943 года. Эта дата с детства была окрашена слезами в рассказах бабушки о трагической беспощадной операции "Улусы", развернувшейся по указу Президиума Верховного Совета СССР от 27 декабря 1943 года. В мгновение ока была поставлена точка в существовании Калмыцкой автономной республики, а калмыцкому народу уготована участь изгнания в суровые сибирские земли.

Это случилось по вине Калмыцкого карательного корпуса, воевавшего на стороне нацистской Германии. И хотя предательство запятнало лишь ничтожную часть (1,6%) населения республики, гнев пал на весь народ. 27 декабря 1943 года Михаил Калинин поставил свою подпись под Указом Президиума Верховного Совета СССР "О ликвидации Калмыцкой АССР". Было решено покарать всех калмыков, обрекая их на выселение в далекие холодные сибирские просторы. Калмыцкие мужчины в то время стояли на защите Родины, проливая кровь на поле боя, а дома оставались лишь старики, женщины и дети.Именно их, беззащитных, объявили изменниками, заклеймив лишь за то, что они сумели выжить под гнетом фашистской оккупации. Так началась карательная операция "Улусы" – детище Берии, получившее одобрение Сталина.

Шел сорок третий – год, когда каждый солдат был на вес золота, когда фронт кровоточил, требуя всё новых и новых бойцов. И тем не менее, спецпереселение беспомощных калмыцких женщин, детей и стариков, для осуществления которого были мобилизованы более десяти тысяч военных и сняты с фронта тысячи столь необходимых железнодорожных вагонов, было сочтено задачей первостепенной важности… Логика войны порой пишет самые жестокие сценарии.

А ведь сколько калмыков проявило себя на полях сражений! Четырнадцать тысяч были отмечены орденами и медалями за доблесть, а двадцать три удостоились высшей награды - звания Героя Советского Союза. Позже, в 1968 году, министерство обороны огласило, что по количеству Героев Советского Союза на душу населения калмыки заняли второе место в СССР, уступая лишь осетинам. Хотя их могло бы быть гораздо больше. Кто знает, сколько еще подвигов осталось незамеченными, сколько Героев не получили заслуженного признания из-за клейма, поставленного на весь народ, ведь после 1943 года многим калмыкам было отказано в присвоении наград по национальному признаку.

Ранним утром 28 декабря военные из войск НКВД-НКГБ ворвались в дома мирных жителей. Эти испуганные старики, женщины и дети, многие из которых едва понимали русскую речь, толком и не поняли в чем дело. Согласно инструкции, прибывшие в дома опергруппы должны были зачитать указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 декабря "О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР", провести скрупулезный обыск, дать время на сборы необходимых вещей, а затем, погрузив имущество на транспорт, немедленно под конвоем отправить калмыцкую семью к месту сбора. Но в реальности эти несправедливо обвиненные в предательстве, охваченные ужасом семьи покидали свои дома в смятении, без теплой одежды и запасов провизии. Они первыми были обречены на смерть…

Калмыков гнали к поездам, словно скот на убой, набивая по сорок, а то и пятьдесят человек в каждый вагон. И так, один за другим, уходили в неизвестность сорок семь эшелонов, полных людской боли и отчаяния.

Немощные старики, беззащитные дети и измученные женщины неделями мучились в грязных, промерзших вагонах, предназначенных для перевозки скота. Тысячи нашли свою смерть в дороге от холода, голода, воспаления легких и истощения. Эшелоны с изгнанными калмыками стали первыми, кто испытал на прочность мост через Волгу. И если бы он не выдержал, "наверху" посчитали бы это незначительной потерей. За эту бесчеловечную операцию "Улусы" Лаврентий Берия и его заместитель Серов были удостоены орденов Суворова I степени…

Народ подвергали изгнанию поэтапно в течение года. Калмыкию хотели предать забвению, вырвать из памяти истории, стереть с лица земли, изгнав из родных пределов около ста двадцати тысяч ее сынов и дочерей. В 1991 году российский парламент официально признал депортацию калмыков актом геноцида.

Потрясенная Белка сжалась в углу вагона, прижав колени к груди в тщетной попытке согреться. Она растерянно озиралась по сторонам, не зная, что предпринять. Если судьба забросила ее сюда, значит, это как-то связано с Герел Манкировой. Несомненно, она где-то рядом. Но как найти ее в этом хаосе отчаяния и страданий?

В этот миг девочка лет пяти, чьи слезы безутешно лились возле умирающей матери, обнимавшей грудного младенца, подняла глаза на Белку. И в ее взоре, словно искра надежды в кромешной тьме, вспыхнул радостный огонек, какой появляется при виде людей, которых рады видеть.

Девочка поднялась с пола и зашагала прямиком к ней с улыбкой, озарившей ее маленькое личико, словно лучик солнца. Она шла, протягивая свои худенькие ручонки, и Белке даже почудилось, что малышка шепчет ее имя!

Внезапно, в тот самый миг, когда маленькая калмычка была всего в нескольких шагах от изумленной путешественницы во времени, поезд со скрежетом застонал, и резкий рывок тормозов пронзил тишину вагона. Девочку отбросило в сторону, словно осенний лист порывом ветра.

И тут Белка с ужасом осознала, что ребенка швырнуло прямо к стене, из которой зловеще торчал одинокий длинный гвоздь. Еще мгновение – и острие вонзится в ее хрупкое тельце!

– Герел! Герел! – отчаянно завопил ее десятилетний брат.

В отблесках тусклого света он, словно молния, метнулся к сестренке, заслонив ее собой от неминуемой гибели.

Поезд дернулся в последний раз, и мальчика, словно куклу, отбросило к стене. Гвоздь вошел прямо в сердце…

– Хоня! Хонька! – раздался полный невыразимой боли крик маленькой Герел.

Белка с немым ужасом смотрела, как багровое пятно крови, словно зловещий цветок, распускается на его серой рубашке. И в этот момент ее как будто накрыла ледяная волна. Она погрузилась во тьму, где звуки растворились как дым. Тишина, звенящая и всепоглощающая, поглотила крики испуганной девочки и завывание ветра. Сознание покинуло ее.

Очнулась Белка в незнакомом месте. С облегчением она обнаружила, что находится не на морозе на улице, как в прошлый раз, а в довольно теплом помещении. Вокруг нее неторопливо бродили люди, переговариваясь вполголоса и с сосредоточенным вниманием рассматривая что-то на стенах.

Белка огляделась, пытаясь понять, где она. Только теперь она обратила внимание на то, что окружающие ее люди внимательно изучали картины, украшавшие стены.

Неужели я попала на какую-то выставку?

Белка поднялась с мягкого диванчика и устремила взгляд на развешанные полотна. На каждом из них были запечатлены горы – величественные, заснеженные Гималаи, манящие своей неземной красотой и безукоризненной чистотой. На табличках гласило имя автора – Николай Рерих.

В памяти Белки всплыли кадры документального фильма об этом удивительном человеке – художнике, археологе, путешественнике, ученом, писателе и философе, жившем на рубеже XIX и XX веков, который она однажды случайно поймала на телеканале «Культура». Именно его полотна, как рассказывали историки, вспомнились Юрию Гагарину во время его исторического первого полета в космос.

Так что, получается, я попала в его музей?

Шагая по выставочному залу, Белка скользила взглядом по полотнам, запечатлевшим горные вершины. С каждым шагом, с каждой деталью пейзажа, в душе ее нарастало необъяснимое волнение, удивительный трепет, словно картины пробуждали дремлющие воспоминания о родных краях из далекого детства. Но ведь ей никогда не доводилось бывать в этих неприступных Гималаях! Почему же эти места на картинах так знакомы ей? Почему очертания этих гор так властно вторгались в ее сознание? Казалось, она вновь, как когда-то, вкушает пьянящую чистоту горного воздуха, стоя на самой вершине, раскинув руки навстречу ветру, и голос ее, звонкий и свободный, разносится эхом в безмолвной выси.

Белка прошла в следующий зал Живой Этики – сумрачный окутанной тайнами, в центре которого возвышалась причудливая конструкция, сотканная из миниатюрных бюстов знаменитых мудрецов, философов, ученых, правителей и других великих людей, чьи имена навеки вписаны в историю человечества.

Здесь, в этой галерее безмолвных изваяний, Белка узнала Будду Шакьямуни, Иисуса Христа, Эхнатона, Платона, Короля Артура, Жанну д’Арк, Серафима Саровского, Конфуция, Сократа, Елену Блаватскую, Лао-Цзы, Пифагора, Галилео Галилея, Альберта Эйнштейна, Константина Циолковского, Владимира Вернадского, Сергея Радонежского, Николая Бердяева, Александра Блока и многих других, чьи имена были овеяны ореолом исключительности.

– Это те, кто не побоялся посвятить свою жизнь служению, – нарушив тишину, раздался чей-то голос за ее спиной, словно эхо из какого-то другого измерения.

Белка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стоял седовласый старец, в облике которого сквозила интеллигентность: выглаженные брюки, вязаная жилетка, и приветливая улыбка, игравшая на его лице, словно приглашение к беседе.

Наверное, работает здесь.

- Что это за вестники Космической эволюции? – спросила она у старца.

- Подвижники, мученики, учителя, владыки, герои… Так обычно их называют. Неважно на каком языке звучали их речи, к какой земле принадлежало их рождение, в какой эпохе расцветал их гений, каких обычаев, веры или философии они придерживались. Все они, движимые единым порывом, беззаветно служили Человечеству. Они являлись в назначенный час, чтобы либо вдохнуть новую жизнь в устоявшиеся Учения, либо озарить мир светом невиданных прежде откровений. Они нисходят в этот мир, чтобы очистить нашу планету.

- Каким образом? – прозвучал Белкин вопрос, полный искреннего любопытства.

- Впитывая энергию окружающего пространства в себя и преобразуя ее в свет, рассеивающий тьму. Их нарекают Спасителями, ибо они выковали саму возможность дальнейшего бытия Человечества. Такие подвижники оставляют заветы на грядущие тысячелетия, как маяки, указывающие путь сквозь бурю.

Белка, словно завороженная, обошла вестников Космической Эволюции, и лишь тогда ее взор упал на другую диковинную конструкцию, от которой у нее перехватило дыхание. Это была скульптура «Агни Йога», созданная по мотивам картин Рериха. На горной вершине возвышалась фигура женщины с протянутой рукой, в которой трепетал огонек лампадки, рассеивая сумрак последних предрассветных часов глубокой синей ночи. Этот образ показался Белке смутно знакомым, словно отголосок давно забытого сна. Никогда прежде не бывавшая в стенах этого музея, она, однако, ощущала уверенность в том, что где-то, когда-то уже созерцала это чудо. Кончики пальцев снова начали покалывать так, словно она держала в руках незримый куб, наполненный энергией. И тут, словно вспышки молнии, воспоминания озарили сознание Белки...

Вот то, что столько раз ускользало из ее памяти! Это видение не раз являлось к ней во снах, растворяясь по утрам в лучах солнечного света, как дымка над рекой. И это были не просто сновидения - Белка ощущала там свое реальное присутствие! Когда-то, очень-очень давно, она тоже стояла на вершине этой горы в самом сердце заснеженных Гималаев…

Что же это значит?

С каждым часом клубок этой истории запутывался сильнее, сплетаясь в хитроумные узлы, и Белка опасалась, что ее разум просто не выдержит натиска такого шквала странных событий, которые продолжали обрушиваться на нее горным потоком.

Тишину выставочного зала разорвал трезвон ее мобильного телефона. Словно очнувшись от забытья, она торопливо ответила на звонок, увидев на дисплее имя Филиппа

- Откуда ты узнал, что я вернулась?

- Получил сообщение, что ты появилась в сети. Ты где?

- Я…

Белка окинула взглядом зал и заметила в руках одной из посетительниц входной билет.

- Простите, не могли бы вы показать ваш билет на минутку?

Удивленная дама протянула ей клочок бумаги, на обратной стороне которого был указан адрес музея.

- Я в музее имени Николая Рериха. В Малом Знаменском переулке, дом 3/5 на Кропоткинской.

— Это как раз нам по пути. Мы с Артемом едем на работу к его девушке. Жди нас в музее.

- Нельзя терять время! Вдруг вы застрянете в пробке, пока будете заезжать за мной. Лучше я сама выйду к вам на остановку к Храму Христа Спасителя.

— Вот ты неугомонная – не можешь ждать на одном месте! Хорошо. Будем там минут через десять.

Белка убрала телефон в сумку и, еще раз взглянув на прощание на «Агни Йога», зашагала к выходу из зала.

Спускаясь по деревянным ступеням, устланным бордовым ковром, столь ярким и безупречно чистым, словно его только что пропылесосили, она невольно задержала взгляд на портретах, украшавших стены вдоль лестницы.

Один из них приковал ее внимание. Увидев его, Белка замерла, словно громом пораженная. Она могла поклясться, что старец, с которым она беседовала у «Вестников Космической эволюции», и есть тот самый человек, чей взгляд теперь пронизывал ее с портрета. Надпись под ним гласила «Николай Рерих».

Белка растерянно хлопала ресницами, разглядывая изображение прославленного художника.

Как же так? Он ведь уже давным-давно умер. Это его двойник бродит по музею и беседует с посетителями? Может, это фишка такая – загримированный под Рериха актер гуляет по залам и обсуждает «свои» творения?

Внезапно Белка услышала быстрые шаги и увидела сотрудницу музея с бейджем, приколотым к груди, стремительно спускающуюся по ступеням.

- Простите, а вы не подскажите, как зовут вашего сотрудника из зала Живой Этики? Такой пожилой мужчина, в вязаной жилетке…

Женщина одарила ее недоуменным взглядом.

- У нас нет такого сотрудника. Более того, я сама только что оттуда, и уверяю вас, там не было никакого пожилого мужчины в жилетке.

– Как не было?! – воскликнула Белка, не веря своим ушам. – Я стояла с ним возле "Вестников Космической Эволюции", и он рассказывал мне о них!

– Я прекрасно видела вас там, но вы были совершенно одна! – отрезала сотрудница музея.

Она с подозрением покосилась на Белку, как будто оценивая ее психическое состояние. Небось подумала, что перед ней либо сумасшедшая, либо девица, одурманенная запрещенными веществами.

Белка торопливо побежала вниз по лестнице подальше от этого осуждающего взгляда.

Я не под кайфом! И не сошла с ума! Я действительно разговаривала с кем-то, очень похожим на Николая Рериха.

А может, это был его дух?!

От внезапного озарения она даже на несколько мгновений остановилась как вкопанная.

Капец! Только этого мне не хватало! Теперь у меня появился новая способность – общаться с призраками! Я как тот мальчик из «Шестого чувства», который дружил с персонажем Брюса Уиллиса…

А вдруг я начну видеть страшные, злобные привидения или души убитых, жаждущие мести? Они будут преследовать меня по пятам, умоляя или даже требуя, чтобы я помогала отыскать их убийц, чтобы те понесли наказание, а души убитых смогли обрести покой… И ведь от них никуда не деться!

Белка с ужасом представила себя в роли невольного медиума, вспомнив кадры из фильма «Невеста с того света», где призрак героини Евы Лонгории, погибшей на своей собственной свадьбе от упавшей на нее фигуры ангела изо льда, преследовал и мучил псевдогадалку.

С такими невеселыми мыслями Белка покинула двухэтажный особняк с белыми колоннами, и в ту же секунду осознание обрушилось на нее ледяным душем: она же забыла верхнюю одежду! Мороз, злорадно потирая руки, торжествующе вонзил в ее кожу тысячи невидимых игл. Такой сеанс мануальной терапии Белка не заказывала и, чтобы не окоченеть на месте, превратившись в ледяную статую, бросилась к Храму Христа Спасителя со всех ног, надеясь, что Филипп не опоздает.

26.

С момента выхода в свет ее мистического детектива «О чем стучал дятел» Тая обрела в редакции статус этакой местной знаменитости. Новые сотрудники журнала «Мир тайн» взирали на нее с нескрываемым изумлением, словно не веря, что эта девушка, безмятежно утоляющая жажду из того же кулера, что и они, и есть та самая писательница, чье лицо мелькает на страницах светской хроники рядом с ее женихом – телезвездой Артемом Голубем.

Горгоне, редактору с хваткой бульдога, стоило немалых усилий уговорить Таю остаться в коллективе. Ведь иметь в штате писательницу и невесту знаменитости было бесценным пиаром для журнала. Когда издательство поставило подпись под контрактом на издание книги, Тая уже мысленно попрощалась с "Миром тайн" и собиралась заняться поиском более достойного для себя места. Однако Горгона удвоила ее оклад и предоставила свободный график работы, поэтому после небольших раздумий Тая все-таки приняла это заманчивое предложение и временно осталась в «Мире тайн».

Она не поверила свои глазам, когда в редакцию вошел Артем. Он редко появлялся тут, чтобы не привлекать к себе внимание. Ажиотаж, неизменно сопровождавший его появление, не льстил ему, и когда ему доводилось забирать Таю с работы, а это случалось крайне редко, он просто ждал ее в машине.

- Ты что здесь делаешь? – изумленно выдохнула она, устремляясь навстречу горячо любимому жениху, и осеклась, заметив рядом с ним Кермен и ее бойфренда, с которым она видела ее в прошлый раз в кафе «Маленький Принц».

Тая еле взяла себя в руки и натянула на лицо подобие улыбки, в то время как в ее голове, словно потревоженный улей, взметнулся рой вопросов, которые тут же принялись жалить ее сердце ядовитыми сомнениями.

Что эта стерва делает здесь? Как они с Темой встретились? Неужели они всё это время общались за моей спиной?! Почему с ними ее бойфренд? Неужели Артем и Кермен решили собрать нас вместе и объявить о том, что отныне они пара, потому что любят друг друга и всегда все эти годы бережно хранили в своих сердцах чувства, не в силах забыть то, что их связывало в юности?

- У нас крайне важный разговор, - Артем даже не удостоил ее привычным поцелуем. – Мы можем где-нибудь уединиться?

Тая, ощущая предательскую дрожь в коленях, лишь кивнула в ответ и повела их в переговорную.

«Вот и всё! Вот и конец», - думала она, разрываясь между желаниями разрыдаться, умереть и убить Кермен одновременно.

Вчетвером они вошли в переговорную. Тая плотно прикрыла дверь и подняла створки жалюзи, заметив в редакции нездоровое оживление, любопытные взгляды сотрудников и навостренные ушки Лизы.

- Ася, прости, что мы ворвались вот так без предупреждения и отрываем тебя от работы, - первой заговорила Белка. – Но мне очень нужна твоя помощь. Думаю, в сложившейся неразберихе только ты сможешь пролить свет на то, что творится сейчас в моей жизни.

Тая растерянно смотрела на соперницу, пытаясь разгадать смысл ее слов. Дрожащими руками, тщетно пытаясь скрыть волнение, она налила себе воду из кулера, надеясь утолить не только жажду, но и нарастающую тревогу.

- Милая, - начал объяснять Артем. - Дело в том, что… как бы это не показалось тебе абсурдным, но, в общем, получается так, что Белка – вроде как прообраз героини твоего романа про супердевушку Кермен в реальности.

Тая нахмурила брови, ощутив его один укол ревности. Зачем Артем обсуждает ее еще не опубликованное произведение с посторонними, да еще с этой вертихвосткой?

- Да, я действительно пишу мистический детектив про девушку Кермен, наделенную сверхъестественными способностями, - вынуждена была признать она. - Но при чем тут ты? Какое это имеет отношение к тебе? Да, у вас одинаковые имена, и моя Кермен тоже зеленоглазая брюнетка с восточной внешностью, но на этом ваше сходство заканчивается. И я бы не…

- Да при чем тут цвет глаз и волос! – нетерпеливо перебил ее Артем. – У Белки, у этой, которая сейчас стоит перед тобой, в реальности появились все эти сверхъестественные способности из твоей книги! Она не только обрела феноменальную память и начала понимать кучу языков и рисовать как настоящий художник. А самое главное - Белка и во времени путешествует как твоя героиня романа!

Тая с недоверием смотрела на своего жениха и не понимала, говорит ли он всерьез весь этот поток бредовых слов или просто разыгрывает ее.

— Это правда, Ася! – подтвердила Белка. - Я понимаю, что всё это звучит как идиотский пранк, но позавчера все эти странные события действительно стали частью моей жизни. Сначала я нарисовала пейзаж с домиком на берегу, хотя раньше даже цветок изобразить не могла. А потом вдруг очутилась там, внутри моего рисунка! Я попала в девятнадцатый век в штат Массачусетс.

С каждой ее фразой лицо Таи омрачалось словно надвигающейся грозой. Артем предал ее, это было очевидно. Мало того, что он всё это время поддерживал связь со своей обожаемой "Белочкой", так еще и осмелился показать ей ее неопубликованный роман! Откуда иначе эта выскочка могла знать сюжет ее новой книги в таких мельчайших подробностях? Да, действительно, ее героиня внезапно обнаруживает в себе дар художника, способного перемещаться в свои собственные картины. И на самом деле в свое первое путешествие ее книжная Кермен отправилась не куда-нибудь, а в Плимутскую колонию, где позднее был образован штат Массачусетс.

В воображении Таи развернулась мучительная картина: Артем и эта ненавистная ей Кермен, обнаженные, сплелись в объятиях на смятых простынях гостиничного номера посреди разбросанных, как опавшие листья, страниц ее распечатанного романа. И над всем этим хаосом — их смех над ее писаниной, презрительный и жестокий.

- Я подумала, что схожу с ума, - как будто издалека до нее доносился голос соперницы. – Вышла в супермаркет, тогда же, в пять утра, чуть дубу не дала на морозе, а на обратном пути вдруг увидела, что наступила весна! Стоял май-месяц во всей красе, сирень цвела, уточки в пруду плавали…

Тая с ошеломленным видом, словно громом пораженная, уставилась на Белку, чувствуя, как сердце в груди бешено заколотилось, как птица, бьющаяся в клетке.

- Во сколько это было, ты говоришь?

- В пять утра.

Тая перевела на Артема изумленные глаза.

- Я как раз в это время решила внести кардинальные изменения в мой роман и перенесла действие с зимы на весну! Помнишь, мы ночью смотрели шоу с твоим участием, где ты рассказывал о нашем знакомстве в фитнес-клубе? Потом ты уснул, а я, вдохновленная, села за роман.

- Так вот почему меня вдруг перенесло в май! – поразилась Белка.

- А сегодня я хотела перенести действие на лето, чтобы герои изнывали от жары, но потом передумала и вернула зиму.

- Точно! Я и в лето сегодня перемещалась! Значит, я не сумасшедшая! Кстати, Филипп, тогда в супермаркете в пять утра я встретила Федора Потапова, и он тоже был одет по-летнему! Ты же помнишь его? Он бывал на твоих вечеринках в отеле.

- Ты знаешь Потапова?! – Тая не переставала удивляться.

С каждой минутой этот калейдоскоп открытий становился всё более головокружительным.

- Он останавливался в отеле, когда я там работала, - ответила Белка.

- Как-то раз мы с ним чуть не подрались, - признался Фил. - А вы сами откуда его знаете?

- Ася была его невестой, когда мы познакомились. Через неделю у них должна была состояться свадьба. И Аська сбежала прямо из ЗАГСа, получив мое признание в любви по смс.

- Так, что еще необычного происходит в твоей жизни? – с нетерпением перебила его девушка. – Неужели ты и в Японии была, и на Сицилии?

- И в Лондоне, и в Париже, и даже в поезде с высланными в Сибирь калмыками, - перечисляла Белка, словно перебирая бусины на нитке воспоминаний.

Тая с облегчением выдохнула. Артем не предавал ее и не показывал Белке роман. Потому что даже он еще не знал, что в следующем перемещении ее героиня Кермен отправится на историческую родину своих предков в трагический день 28 декабря 1943 года.

- Фантастика! С тобой действительно происходит всё из моей книги! – она никак не могла поверить в реальность происходящего, а потом ее внезапно пронзила молния осознания. – Подожди… но ведь ты же тогда в опасности!

- Уже в курсе, - с горькой усмешкой отозвалась Белка.

- Черт! Так тебя же должны убить! Я уже набросала финальную сцену.

- Кто? Лысый тип? – с тревогой в голосе спросил Филипп.

Тая молча кивнула головой, не в силах вымолвить ни слова.

- Зачем вообще ты решила убить Белку?! – изумленно воскликнул Артем, в его голосе звучало непонимание и даже упрек. – Она же твоя главная героиня!

- Я не собиралась убивать ее! Но после той встречи в «Маленьком Принце», когда вы так любезничали друг с другом, а ты не мог оторвать от нее восхищенных глаз и всё говорил, говорил, говорил о том, как соскучился по ней и читаешь все ее посты в соцсетях, я возненавидела ее до глубины души! Ты же всегда был влюблен в нее! Признайся! — в голосе Таи звучали боль, ревность и отчаяние.

Артем с искренним недоумением посмотрел на свою невесту, словно она говорила на незнакомом ему языке.

- Что за бред ты несешь? Мы с Белкой просто друзья! С детства! Она мне как младшая сестренка вообще. Помнишь, я рассказывал о моем друге Тимуре из Изумрудного Острова. Так вот Белка – его младшая сестра!

- Вообще речь идет даже не обо мне, - вставила та, пытаясь как-то разрядить накалившуюся атмосферу. – А о той, другой Кермен, которую вы знали. Но я - не она!

- Артем, не делай из меня идиотку! – проигнорировав ее слова, вспылила Тая. – Я прекрасно помню, как вы с хохотом носились по университету в День открытых дверей! Как влюбленная парочка!

- Какая еще парочка? Ты это сама всё нафантазировала. И как ты можешь это помнить, если мы с тобой даже не учились в одном университете? – Артема вдруг осенило. - Или же мы были знакомы раньше?! До того, как я встретил тебя в фитнес-клубе. Отвечай!

Тая тяжело вздохнула. Настал момент истины. Тайное всегда становится явным, как бы тщательно его ни скрывали. Рано или поздно он должен был узнать правду.

- Мы познакомились, когда ты был старшекурсником. Я приехала из деревни и всё никак не могла поверить, что оказалась в Москве. Боялась, что вот-вот проснусь, а это всего лишь сон… Мы с тобой застряли в лифте на полчаса. Все последующие годы я жила воспоминаниями об этих тридцати минутах.

- Да-да, кажется, я что-то такое припоминаю! Однажды я действительно застрял в лифте с девушкой... Но это была не ты! Та девчонка совсем на тебя не похожа!

- Рыжая толстушка в очках по имени Тоня… - она с нескрываемой неприязнью произнесла свое старое имя. - Да, это была я. И, наверное, такой бы и осталась, если бы не Кермен.

- Ничего не понимаю... Как это ты – та самая рыжая девчонка? И при чем тут вообще Белка?

Артем опустился на стул, ошеломленный таким признанием. Неужели всё это время его невеста лгала ему? Неужели не доверяла ему настолько, чтобы открыться и рассказать правду? А ведь отношения строятся именно на доверии.

- Я сохла по тебе, как какая-то глупая фанатка. А однажды увидела в вестибюле вас с Белкой. Мне сказали, что это твое новое увлечение – девчонка с подготовительных курсов. Вы выглядели такими счастливыми! Я и раньше понимала, что ты никогда не обратишь на меня внимание, но, увидев рядом с тобой Кермен, почувствовала себя ничтожной! Она была такой ослепительной… Кермен стала для меня эталоном красоты, идеалом. Я бы многое отдала, чтобы обладать такой же притягательной внешностью! Мне так хотелось стать похожей на нее! И героиню моей книги я неслучайно назвала Кермен.

- Прямо как в фильме с этим… как его… Робином Уильямсом! – вспомнил Филипп. – Помнишь, мы смотрели его, когда ты впервые приехала ко мне в Москву? Лил дождь, и мы решили остаться дома и попробовать испечь шарлотку?

— Это была не я, а другая Белка. А фильм называется «Куда приводят мечты».

- Точно! Там дочь главного героя после смерти выбрала себе в раю восточную внешность, потому что однажды в детстве услышала, как отец восхитился красотой стюардессы-азиатки.

-Я не смотрела этот фильм и не могу ничего сказать про эту героиню. А моя Кермен в книге — это я, я сама, какой я мечтала быть. Той, на которую ты смотрел с таким неподдельным восхищением тогда, в вестибюле университета. И этот бунтарский характер, любящий отец, головокружительная карьера модели, путешествия по всему миру – всё это мои фантазии о том, какой могла бы быть моя жизнь. Но я и подумать не могла, мне и на секунду в голову не приходило, что они могут воплотиться в реальность в жизни настоящей Кермен.

- Так как же ты стала вот такой? - продолжал недоумевать Артем.

- В тот день, когда я увидела вас вместе, я решила изменить свою жизнь. Ты же сам когда-то мне сказал, что мы живем в мире безграничных возможностей. Я убила в себе Тоню. Решила стать совершенно другим человеком. Доучилась до конца семестра, продала дом, оставшийся мне после смерти матери, и сделала операции. Конечно, превращаться в азиатку не входило в мои планы, но кардинально изменить внешность было реально. Первым делом я приобрела стройную фигуру, потом исправила зрение, чтобы можно было носить цветные линзы, подкорректировала нос, перекрасилась в блондинку и изменила имя Тоня на изящную Таисию. А после всех перемен перевелась в другой ВУЗ уже совсем другим человеком.

- Ася! – тем временем осенило Филиппа. – Получается, жизнь в Лондоне с бойфрендом – это тоже твоих рук дело! Выходит, ты выдумала для героини своей книги жизнь, какую хотела бы иметь, и наложила эту биографию на реальность Белки! Так?

- Хочешь сказать, что годы, проведенные мною за границей, - такие же иллюзии, как и май в разгар зимы? – встревоженно нахмурилась Белка.

- Фил прав! – согласился Артем. – Несколько месяцев назад, после той встречи в «Маленьком Принце», Ася выплеснула свои эмоции на бумагу, сев за роман. И ведь тогда же по времени начались все эти странные изменения в твоей жизни. Ты начала как бы подстраиваться под вымышленную судьбу Кермен, придуманную Асей.

- Я решила жить одна, сняла квартиру, переехала, устроилась на работу… - подтвердила Белка, но ее голос звучал неуверенно.

- А ты помнишь, как ты ездила выбирать жилье? Ты квартиру через агентство снимала? Или как? – допытывался Филипп.

Белка смотрела на него растерянно, не зная, что ответить.

- Не помню! Мои воспоминания начинаются с позавчерашнего вечера… Я как будто просто знаю, что снимаю эту квартиру несколько месяцев, что работаю сейчас танцовщицей гоу-гоу, но никаких деталей, никаких конкретных моментов, связанных с тем, как это всё происходило – как я переезжала или как устраивалась на работу в клуб, в моей голове нет!

- Как будто кто-то просто взял и загрузил тебе в голову файл с информацией о твоей вымышленной семье, о твоей несуществовавшей в реальности жизни в Лондоне и разъездами по миру в качестве модели, которых никогда не было, да? – уточнил Артем.

- Ты хочешь сказать, я загрузила эту информацию, - уточнила Тая.

- Подождите… Получается, что все эти люди, моя семья, которую я вижу каждый день на фотографиях в моей квартире – тоже бутафорские? И они не существуют в реальности?

От этой мысли Белка почувствовала головокружение и рухнула на стул, словно все ее жизненные силы разом покинули ее тело.

- И я в действительности не путешествовала по миру, бросив университет? Это тоже просто фейк? Тогда кто я вообще?

– Ты – моя Белка, – Филипп бережно взял ее за руку. – Та самая, о которой я тебе рассказываю весь день.

- Я уже не понимаю, где реальность и где вымысел! – она схватилась обеими руками за голову, как будто это могло помочь разложить по полочкам ее сознания настоящие воспоминания. – Вот теперь я действительно схожу с ума.

- Зай, память вернется к тебе! Мы все тебе поможем. А ты, Ася, напиши, пожалуйста, поскорей, в своей книге, чтобы этот лысый и его трое дружков отстали от Белки.

Тая удивленно вскинула брови, глядя на Филиппа.

- Я хоть прямо сейчас сяду за ноутбук и устраню лысого, но я понятия не имею, о каких трех дружках ты говоришь…

27.

Черный внедорожник мчался мимо Храма Христа Спасителя.

- Игра затянулась, – нарушил затянувшееся молчание один из троих мужчин, сидевший рядом с водителем. Его голос звучал резко, как скрежет металла.

- Мы должны помешать ей добраться до цели. Если она узнает правду, мы уже будем бессильны что-то изменить.

- Не узнает. Хватит уже нянчиться с ней! Игра действительно слишком затянулась.

Водитель нажал на газ. Внедорожник рванул вперед, устремившись в сторону редакции журнала «Мир тайн».

*

Он любил ее больше всего на свете. Именно эта любовь к его милой, нежной и преданной Марии стала для него опорой в чужих суровых краях вдали от родины. Это чувство, которое он хранил в сердце, оберегало его как талисман. Молитвы Марии защищали его от бед и опасностей, а случались они нередко, подстерегая на каждом шагу в долгом пути и в ожесточенных сражениях. Ее слова, изо дня в день обращенные к Богу, возводили вокруг него невидимый щит. Она умоляла его Ангела-Хранителя не оставлять Марсело и укрывать его своими большими крыльями от всех невзгод. И он внял ее мольбам.

Марсело чудом остался жив в том роковом бою. Он уцелел. В нем пылало такое сильное желание увидеть Марию, дожидающуюся его за океаном, что даже Смерть отступила, признав поражение перед этой неукротимой волей к жизни, и ушла восвояси, пожав плечами. Марсело жил лишь мечтой о возвращении в родной город, о том дне, когда сможет вновь прижать к себе хрупкую Марию и повести ее к алтарю, чтобы навсегда соединить их судьбы.

Весть о том, что его возлюбленная обвенчалась с другим, обрушилась на него как гром среди ясного неба. Дыхание перехватило, как будто кто-то безжалостно ударил его под дых, и острая боль пронзила ребра, не позволяя ему сделать ни единого глотка воздуха.

Мария, его любимая Мария, не дождалась. Все ее клятвы о любви и верности ничего не значили. Если бы ее чувства были столь же глубоки, разве могла бы она даже помыслить о другом мужчине рядом с собой? Сама мысль о замужестве с другим казалась бы ей кощунственной. Если бы она действительно любила его…

Марсело и не подозревал, что в то самое мгновение, когда он терзался болью утраты, где-то за океаном Мария безутешно рыдала, получив весточку о его гибели в бою. Ее любовь была столь безгранична, что мысль о другом мужчине казалась ей немыслимой, поэтому она приняла твердое решение уйти в монастырь и посвятить себя служению Богу. Раз уж судьба распорядилась так, что им не суждено быть вместе в этой жизни.

Они не знали, что Высшие Силы уготовили им другую участь. Миссия каждого из них была очень важна, но исполнить ее они могли лишь в разлуке, находясь врозь.

И, словно ведомый незримой рукой, опустошенный и разочарованный, с тоской, навсегда поселившейся в душе, Марсело решил не возвращаться на родину, где, как он думал, его больше никто не ждал. Он остался в чужой стране, чтобы однажды, в свой час, исполнить свое Предназначение, о котором пока не подозревал.

*

Филипп нервно измерял шагами переговорную в редакции «Мир тайн». Атмосфера в этой просторной комнате была накалена до предела. Он так надеялся, что невеста Артема уладит проблему с преследователями, и они оставят Белку в покое. но, оказалось, всё было не так просто. События разворачивались по закону подлости, при котором всегда в самый последний момент выскакивало какое-то роковое «НО».

- Тогда кто же еще охотится на Белку?

Тая лишь беспомощно пожала плечами.

- Понятия не имею! Клянусь, я не писала ни слова об этих преследователях! Я вообще не знаю, кто они такие.

- Но они появлялись в моих путешествиях во времени! – с жаром воскликнула Белка. – Эта троица повсюду следуют за мной по пятам. А на Сицилии они убили на моих глазах друга Лучаны.

- Ничего не понимаю… - пробормотала Тая. – Да, Пауло убили, но я и подумать не могла, что его убийцы и есть твои преследователи! Ты хочешь сказать, что эта троица бегает за тобой прямо здесь, в Москве?! Как такое может быть? В моем романе я про них больше не писала.

Пока его невеста ломала голову над этой головоломкой, Артем взволнованно посмотрел на Белку.

- Что это за Лучана?

- Девушка из моего перемещения. А что? Почему ты спрашиваешь про нее?

- Сейчас, когда ты только что упомянула Сицилию, я кое-что вспомнил.

- Что именно? – тут же вырвалось у Таисии, сгоравшей от любопытства и предчувствия чего-то важного.

Артем замолчал на мгновение, словно собираясь с духом, и выпалил:

- Однажды мне приснился сон: меня звали Пауло, и я жил на Сицилии с девушкой по имени Лучана. Во сне ей грозила опасность, и я помог Лучане сбежать, а сам остался в доме задержать преследователей. Они долго и мучительно пытали меня, пока я не умер.

- Но это же именно то, что я видела, когда переместилась в прошлое на Сицилию! – ахнула Белка. - И я про это говорила только Филу. Это ты ему рассказал? – она повернулась к Филиппу.

- Ничего я ему не рассказывал про это!

- Я даже не помнил об этом сне! Только сейчас всплыло в памяти… - задумчиво произнес Артем, погрузившись в воспоминания.

Неожиданно в коридоре раздались крики. Сначала пронзительный визг Лизы, помощницы редактора, разорвал тишину, а за ним последовал грубый рокот мужских голосов, требующих что-то с напором. Что именно они говорили, было не разобрать, слова тонули в хаосе, но в их интонации безошибочно читалось намерение запугать сотрудников редакции и вырвать у них некую информацию.

Белка уже знала, что это пришла за ней та самая вездесущая тройка преследователей. Она чувствовала их приближение и осознавала, что на этот раз они ищут ее, чтобы устранить ее окончательно.

- Это за мной. Та самая троица. Ася, отсюда есть другой выход?

Таисия, задумавшись на мгновение, кивнула и стремительно метнулась к окну. Одним резким движением она дернула за шнур от жалюзи, и широкие металлические полотна взметнулись вверх, обнажая дверь на балкон.

- Там пожарная лестница.

Филипп легонько подтолкнул Белку в спину.

- Бежим!

Он рванул на себя дверную ручку, и ледяной порыв ветра ворвался в комнату с неистовой силой, заставив девушек невольно съежиться от пронизывающего холода.

- Я с вами! – решительно произнес Артем и шагнул к балкону.

- А как же я? – в голосе Таи прозвучало отчаяние.

Она так и не поняла, что творится в голове ее возлюбленного. Простит ли он ее обман, ставший вдруг такой огромной пропастью между ними? Или же Артем разочарован в ней настолько, что готов прямо сейчас сбежать от нее?

Не дожидаясь ответа в страхе услышать слова, которые нанесут ей немыслимую боль, Тая последовала за ним на балкон.

- Я с вами! – заявила она тоном, не допускающим возражений, и добавила уже более мягким голосом:

- Я тоже хочу помочь, правда!

- Тогда давай быстрее! – поторопил ее Филипп.

Артем ничего не сказал, только снял с себя куртку и молча накинул ее на плечи девушки.

Сердце Таи бешено колотилось в такт грохоту ее каблуков, когда она неслась вниз по железной лестнице. В полумраке лицо Артема не было видно, и его реакция на ее побег вместе с ними тонула словно в густом тумане. Его красноречивое молчание обжигало сильнее слов. Он замкнулся в себе, заковав себя в броню тишины, и Тая знала: в такие моменты лучше не тревожить его внутренний мир. За месяцы их романа она это уже хорошо усвоила. Но одно дело – оставить его в покое наедине со своими мыслями в соседней комнате, и совсем другое – отпустить в ночь после столь откровенного признания. Кто знает, какие мрачные мысли могли закрасться в его голову? Вдруг он решит навсегда оборвать их отношения, которые с самого начала были построены на обмане.

Грохот выстрела раздался в тот момент, когда они уже добежали до машины Филиппа. Тая растерянно посмотрела на Артема, и его удивленный взгляд стал последним отблеском света, прежде чем ее поглотила непроглядная тьма.

28.

Белка даже опомниться не успела, всё произошло с такой головокружительной быстротой. Они неслись к машине Филиппа и были уже совсем рядом, когда воздух пронзили оглушительные выстрелы. Одна из пуль попала в Артема. Увидев это, Тая потеряла сознание и рухнула бы на землю, если бы Белка не подхватила ее в последний момент. Вместе с раненым в плечо Артемом им удалось быстро втащить ее в машину. Автомобиль тут же взревел мотором и сорвался с места, оставляя позади преследователей и эхо выстрелов.

- Нам надо отвезти тебя в больницу! – воскликнула Белка, с тревогой поглядывая на заднее сиденье, где Артем пытался привести в чувства Таю.

— Никаких больниц, — отрезал тот. — Поднимется ненужная суета из-за огнестрела. Мне это совершенно ни к чему.

- Ты с ума сошел? Думаешь о шумихе, когда речь идет о твоей жизни! Еще не хватало, чтобы ты тут помер из-за меня!

— Да это всего лишь царапина. Нужно просто обработать рану, и всё. Фил, у тебя есть аптечка?

- Есть. Сейчас уедем подальше и остановимся где-нибудь, я помогу тебе обработать рану. А с чего ты взял, что это царапина? - Филипп обеспокоенно взглянул на него через зеркало заднего вида. – Белка права. Все-таки нужно, чтобы тебя осмотрел врач.

- Уж поверьте мне, о ранениях я знаю не понаслышке и точно вижу разницу между касательным ранением и пулей внутри.

- Откуда ты это знаешь?

- Из армейской жизни. Кстати, служили мы вместе с Белкиным братом Тимуром. Так что больница отменяется. Сейчас надо решать, что нам делать дальше.

- Ехать в Элисту, - предложил Фил. – Надо найти эту Герел Манкирову. Кроме нее, нам сейчас никто не сможет прояснить, что творится с Белкой.

- Я с вами! – твердо произнес Голубь.

- Посмотрю, когда ближайший рейс, - Белка достала телефон. – Артем, спасибо, конечно, за желание помочь мне, но в любом случае ты не сможешь лететь в самолете раненым. Давай разбудим Асю и посадим вас в такси, чтобы вы ехали домой, а еще лучше – в больницу.

Тот лишь усмехнулся в ответ.

- Сначала найди рейс, а потом поговорим.

Через несколько секунд Белка удивленно воскликнула:

- Следующий рейс в Элисту только послезавтра. Откуда ты знал это? Даже я не была в курсе, что самолеты туда летают не каждый день, а у меня ведь там бабушка живет.

- В прошлом году ездил туда в командировку и долго подбирал рейс со съемочной группой. Так что этот вариант отпадает.

- Предлагаешь ехать на поезде? – нахмурился Филипп. – Эти типы нас и там достанут. А из поезда уже некуда будет бежать.

- Нет. Я предлагаю ехать на машине!

- На машине?! Из Москвы?! Ты серьезно? – изумилась Белка. – Сколько мы туда будем добираться! Сто лет?

- Это чуть свыше тысячи километров, кажется. Если поедем прямо сейчас, завтра до полудня будем уже на месте.

- Если это единственный вариант, ок, без проблем, - откликнулся Филипп.

- В студенческие годы мы однажды рванули на Новый год к однокурснику в Волгоград, а оттуда до Элисты как рукой подать. Помню, мы ехали через Тамбовскую область. Бери курс в ту сторону.

Пока они обсуждали маршрут, Тая продолжала пребывать в беспамятстве, не подозревая, что ее ждет впереди долгая дорога в далекую Калмыкию — место, где ей предстоит узнать о своем истинном предназначении...

*

Белке снилось детство. Она снова маленькая девочка в огромном деревянном доме, в просторной детской, с тенистым садом за окном. Ей очень одиноко и тоскливо на душе. Впервые в жизни.

Каждый год они с подружкой Алисой с нетерпением ждали лето. На каникулах во время поездки в Нью-Йорк они собирались пойти на концерт Майли Сайрус – их обожаемой «Ханны Монтаны», которую они с упоением смотрели после уроков за обедом. Мама Алисы уже купила им троим билеты. Так что планы на лето были грандиозные.

Алиса была ее лучшей подругой с самых пеленок. Они жили на одной лестничной площадке, ходили в один детский сад и вместе пошли в школу. «Не разлей вода» – говорили о них одни, а другие называли «ходячими энциклопедиями», ведь у подружек была одинаковая страсть к чтению и изучению интересных фактов.

Мир рухнул в одночасье за считанные дни до долгожданного лета. Сначала на глазах у Алисы оборвалась жизнь ее матери. Отца у девочки не было, и лучшую подругу Белки, осиротевшую в одно мгновение, отправили к тете в Краснодарский край, несмотря на то что Белкины родители хотели удочерить ее. Но эта разлука стала не самым страшным событием, случившемся тем летом. Спустя пару месяцев после смерти матери при загадочных обстоятельствах новая семья Алисы погибла во время пожара.

На похороны Белка не попала. Ее семье пришлось покинуть подмосковный городок, в котором девочка провела всю свою жизнь, и переехать в глухую деревню на Урале. Только потом повзрослевшая Белка узнала, что люди, убившие маму Алисы, представляли угрозу и для ее семьи. Они были вынуждены на время затаиться в глуши подальше от Москвы под чужими именами.

Каждую ночь, засыпая под убаюкивающий шелест листьев за окном, Белка вспоминала счастливые, безмятежные дни, когда ее подруга была жива. Они часто ночевали друг у дружки и перед сном любили слушать сказки, которые им рассказывала Алисина мама. Особенно Белке нравилась про гусей-лебедей, молочные реки и пряничные берега. Потом тетя Аня, думая, что девочки заснули, тихонько выходила из комнаты, а непоседливые подружки доставали фонарик и тайком погружались в чтение книжек о феях. Как-то раз они так прониклись судьбой феечки, лишившейся крылышек, из сказки «Рэни в гостях у русалок», что обе расплакались и решили сделать название этой книги своим девизом в борьбе за справедливость.

В деревне у Белки началась новая жизнь, совсем не похожая на ее прежнюю. Это было самое тоскливое лето в ее жизни. К счастью, в то время с ними жил ее двоюродный брат Тимур. Его родители по долгу службы находились в длительной командировке за границей, и Тима сначала провел с семьей Белки несколько месяцев в Подмосковье, а потом вместе с ними уехал на Урал. Без его поддержки ей было бы не под силу пережить то непростое время.

С началом учебного года жизнь Белки постепенно стала налаживаться. Занятия в школе отвлекали ее от тягостных мыслей, а вскоре судьба подарила ей новую подругу, с которой они познакомились в убаюкивающей тиши библиотеки. Иногда этой девочке разрешали остаться у Белки с ночевкой, и тогда, позабыв о времени, до самой поздней ночи они придумывали увлекательные истории и мечтали превратиться в настоящих принцесс под снисходительное хихиканье Тимура.

А год спустя, когда ситуация с угрозой благополучно разрешилась, Белкина семья перебралась в Изумрудный Остров на берегу Черного моря. На этот раз смена обстановки благотворно сказалась на душевном состоянии Белки. Каждый день они с Тимуром отправлялись на пляж собирать ракушки и есть горячую кукурузу. Лишь отсутствие Алиски омрачало ее безмятежное счастье.

По дороге в Элисту Белка несколько раз просыпалась от ослепительного света фар или протяжных гудков проносящихся мимо фур. В полумраке она различала сосредоточенный силуэт Филиппа за рулем и зловещие очертания леса, мелькающего за окном, после чего вновь проваливалась в дремоту.

В памяти всплывали обрывки прошлого: первый день в подмосковной школе, когда задиристый одноклассник Никита вырвал из ее рук куклу Братц по имени Джейд и выбросил в окно, а Алиска, недолго думая, отобрала у него мобильный телефон и заставила бежать за куклой, угрожая отправить его iPhone вслед за ней, если он не вернет Джейд в целости и сохранности; первая пятерка по рисованию; переезд в новую квартиру на Мичуринском проспекте.

Эти обрывки воспоминаний, словно яркие вспышки, проносились перед ее глазами и растворялись в темноте. Словно кадры киноленты, события ее жизни мелькали одно за другим, создавая ощущение, что всё это было лишь подготовкой к какому-то очень важному открытию. Может, теперь ей удастся ухватиться за ту невидимую нить, которая приведет ее к пониманию главного?

Вскоре воспоминания вновь унесли ее в далекое детство, в ту самую деревню. Зима, высокие сугробы, освещенные тусклыми фонарями, они с подружкой из библиотеки увлеченно играют во дворе. Девочка предлагает прокатить ее на санках. И вот маленькая Белка заливается звонким смехом, когда подружка с ветерком катит ее вдоль дороги, оставляя позади снежную пыль.

И вдруг фонари начинают гаснуть, едва девчонки приближаются к ним, и загораются вновь, когда они отдаляются.

- Что это? – испуганно шепчет Белка.

- Не знаю. Странно, да? – растерянно отвечает подружка.

- А это что такое? – взволнованно кричит Белка, указывая на провода, натянутые между столбами.

- Какие-то огромные птицы? - неуверенно предполагает ее подружка, вглядываясь в темноту.

Девочки, запрокинув головы, устремляют взгляды ввысь, к проводам. Им чудится, будто там, на этой зыбкой высоте, примостились две громадные птицы величиной с человека. Но стоит глазам привыкнуть к густеющей темноте, как призрачные силуэты пернатых превращаются в очертания людей. Белке даже померещилось, что она увидела улыбающееся лицо.

В это время со двора раздается крик мамы, разыскивающей ее на улице. Люди-птицы, встрепенувшись, расправляют огромные крылья и взмывают в темное небо.

- Девочки, вы где? – доносится голос Белкиной матери. – Пора ужинать!

Белка проснулась. Они стояли на бензозаправке. Филипп, подпрыгивая на морозе с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться, заправлял машину.

Девушка обернулась. Артем мирно дремал, а вот его невесты в машине не оказалось. Часы высвечивали в темноте четверть третьего.

- Проснулась? – в салон заглянул Фил, потирая озябшие руки. – Будешь чай, кофе? Может, перекусить хочешь?

- Нет, спасибо. Где Ася?

- Пошла в туалет. Если хочешь, я могу тебя проводить.

- Нет, не хочу. Мы где сейчас?

- Почти полпути уже позади.

- Ну ты Шумахер! Давай я сменю тебя. Тебе нужно отдохнуть, - предложила Белка.

- Да не, всё нормально.

- Возражения не принимаются! Еще не хватало, чтобы ты за рулем заснул. Сейчас сбегаю за Адреналином Раш, а ты, будь добр, пересядь на мое место.

С трудом избавившись от его навязчивого предложения сопровождать ее, Белка вышла из машины и направилась к маленькому супермаркету, окна которого мерцали разноцветными огоньками как новогодняя елка. За прилавком дремал рыжеватый продавец с вытянутым лицом. Звон колокольчика на входной двери вырвал его из плена грез. В его глазах читалось отрешение – еще секунду назад он нежился на экзотическом пляже, потягивая коктейль в окружении знойных красоток, и теперь спросонья его разум бунтовал против суровой реальности захолустного супермаркета.

От второго колокольного звона продавец проснулся окончательно. Взгляд его оживился, скользнув по вошедшей брюнетке, похожей на японку, а затем задержался на кудрявой блондинке, последовавшей за ней.

"Вот кого бы я взял с собой на остров", – промелькнуло в его голове.

Фантазии, разбуженные предутренней негой, вновь захватили его воображение, и он, подперев щеку рукой, с головой погрузился в мечтания.

- О, это ты! – столкнувшись с Белкой между стеллажами, воскликнула Тая. – Я тут у кассирши туалета выпросила несколько обезболивающих таблеток для Тёмы. Хочу воду ему взять.

- Здорово! Ты молодец, что раздобыла их! А я за энергетиком зашла. Сменяю Фила за рулем и решила взбодриться.

- А я всё никак не получу права. Руки как-то не доходят. Да и, честно говоря, думаю, из меня водитель получится никудышный, – вздохнула Тая.

- Брось! Ты вон столько всего добилась, каких высот достигла! Научиться водить для тебя – пара пустяков, – подбодрила ее Белка.

- Спасибо за веру в меня! Но куда мне до тебя! Обычной деревенской девчонке Тоньке, – с легкой грустью произнесла она.

Белка достала из холодильника банку энергетика и взглянула на Таю.

- Знаешь, я это мало кому говорила, но мое настоящее имя Амуланга. У калмыков с давних времен встречаются двойные имена, особенно в семьях, в которых ранее умирали дети. Одно – официальное, для отвода глаз, а второе – сокровенное, чтобы злые духи не могли навредить. По документам я Кермен, но, как сказала моя прабабушка, когда я родилась, мое истинное имя Амуланга, что в переводе означает «мир», «благополучие», «спокойствие», «счастье». Вообще мне повезло с именем, потому что по традиции для отвода глаз новорожденным давали неблагозвучные имена, чтобы они не были подвержены сглазу. Например, Му Ковюн – плохой мальчик, Гаха – свинья, Ноха – собака. Так что, как видишь, я тоже любительница менять имена – Кермен, Амуланга, Белка… И я тоже одно время жила в деревне. У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь.

Тая смотрела на нее с изумлением.

- У тебя было когда-нибудь такое, что фонари как будто подмигивают, когда ты проходишь мимо? – продолжала Белка, словно выныривая из глубин своих воспоминаний.

- Да, со мной такое случалось. И не раз. Я написала в своем мистическом романе, как будто и с тобой это происходило, - ответила Тая, удивленная совпадением.

- Только со мной такое случалось и раньше. В детстве.

- Правда?! Впервые встречаю человека, с которым происходило то же самое, что и со мной. Я спрашивала у своих знакомых, однокурсников, коллег про подмигивающие фонари, но все смотрели на меня как на сумасшедшую. Они даже не понимали, о чем я говорила. А ты действительно видела это собственными глазами? - воскликнула Тая, в ее голосе звучала неподдельная радость от неожиданного открытия.

Белка кивнула в ответ, подтверждая ее слова.

- Однажды, когда я училась в начальных классах, со мной произошло кое-что странное. Моя школьная подружка катала меня на санках. И вдруг мы увидели на проводах силуэты огромных птиц. Но когда мы разглядели их в темноте…

- То обнаружили, что это вовсе не птицы, - растерянно закончила за нее Тая, словно вступая в унисон с ее воспоминаниями. – Я тоже такое видела в детстве, но это давно стерлось из памяти. Только сейчас вспомнила. Как будто давний сон… Подожди, так получается, ты и есть та Амуля, с которой я дружила в детстве! – до Таи только теперь дошел смысл сказанных ею слов, словно пазл вдруг сложился воедино.

- А ты - Тонька! – Белка одарила ее теплой улыбкой. – Значит, не случайно судьба снова свела нас вместе.

- Это точно! И я чувствую, что вскоре мы узнаем, для чего именно, – вздохнула Тая, с любопытством разглядывая ее, словно увидела в первый раз. – Подумать только! Ты – Амуля!

В этот момент позади девушек мелодично звякнул колокольчик, возвещая о новом посетителе. Продавец, снова с трудом вырвавшись из плена сладостных грез, недовольно обернулся к двери. Привычная дремота мгновенно слетела с него, сменившись ледяным ужасом. В дверном проеме возникла троица вооруженных громил, словно сошедшая с экрана кинозала во время просмотра криминальной драмы. Их появление никак не вписывалось в его реальность, но внезапно оно стало его суровой действительностью.

- Забирайте всё! Берите все деньги! Только, прошу, не трогайте меня! – взмолился он, поднимая руки в безоговорочной капитуляции.

Но суровые посетители даже не взглянули в его сторону и, не замечая его жалких хныканий, целеустремленно двинулись к холодильной камере с напитками.

Внезапно из-за стеллажа со сладостями возникла Белка с огнетушителем в руках. Не медля ни секунды, она обрушила на лица преследователей струю едкой пены. Пока ослепленные громилы отчаянно пытались продрать глаза, Белка по очереди огрела их этим самым огнетушителем, и троица, словно подрубленные деревья, неуклюже распласталась на полу.

Не мешкая, действуя слаженно и решительно, девушки с помощью опомнившегося продавца перетащили поверженных злоумышленников в подсобку. Там, ловко орудуя широким скотчем, они обмотали их, превратив в беспомощные коконы, после чего заперли дверь на ключ и, для верности, подперли ее шваброй, чтобы усложнить выход наружу.

- Бежим скорее! – Белка схватила Таю за руку и потащила к выходу. – А ты, приятель, вызови полицию и сдай этих придурков! Может, это поможет нам выиграть побольше времени. А, да, за Адреналин Раш!

Она торопливо полезла в карман за деньгами.

- И мне за воду надо заплатить! – вспомнила Тая.

- Ничего не надо! Это за счет заведения! – вымолвил продавец, не скрывая восхищения в глазах.

- Ну, спасибо, дружище!

Выскользнув на улицу, подруги рванули к машине. Паренек, бросив робкий взгляд на дверь подсобки, судорожно потянулся к телефону.

- Не такие они и всемогущие, твои преследователи! – заметила Тая на бегу.

- В смысле?

- Они лишь могут идти по твоим следам, но не способны предугадать ход твоих мыслей. Пока ты сама не определишь свой следующий шаг, они не могут заглянуть в будущее и узнать об этом сами.

- Слушай, а ты права! – задумчиво произнесла Белка, открывая дверцу машины.

Артем продолжал спать, а Филипп увлеченно что-то высматривал на страничке ВКонтакте. При появлении девушек он оторвал взгляд от планшета, словно пробудившись от транса.

- Вы чего так долго? Перекусить решили?

Не теряя ни секунды, Белка завела машину. Автомобиль выехал с территории заправочной станции, оставив позади супермаркет и продавца, прильнувшего к окну, украшенному гирляндами.

- Филипп, а ты никого не видел? – поинтересовалась Тая.

- Нет, - удивленно ответил Фил. – А что? Что-то случилось?

- Неудивительно, - она вытянула шею и заглянула в его планшет. – Сейчас самое время сидеть в ВКонтакте!

- О чем она? – ничего не понимая, Филипп повернулся к Белке.

- Эти трое были в супермаркете, - коротко пояснила та.

- Да ну? Вот черт! А я их даже не заметил! С вами всё в порядке? – разволновался Фил.

- Видел бы ты, что Белка вытворила там! Бедный продавец чуть челюсть не выронил от такого шоу.

- Какое-то время у нас есть в запасе, чтобы оторваться от этой троицы, - Белка поглядывала на дорогу в зеркале заднего вида. – Надеюсь, к рассвету мы будем уже в Волгограде.

- Никогда там не была. Но давно мечтаю взглянуть на Родину-Мать живьем! – призналась Тая. – Читала, что она выше Статуи Свободы в Нью-Йорке. Вы знали?

- В целом, если мерить Статую Свободы от земли до кончика факела, вместе с пьедесталом, то ее высота получается девяносто три метра, - вспомнила Белка. – А у Родины-Мать по такому же принципу от основания до кончика меча высота составляет восемьдесят пять метров.

- Так наша Родина-Матушка все-таки меньше? – разочарованно протянул Филипп.

- Подожди! Но если сравнивать сами статуи, без учета оснований, то Родина-мать гораздо выше.

- Я же говорила, что она выше Статуи Свободы! – с триумфом произнесла Тая. – Ну так что, какой у нас дальнейший план? Приедем в Элисту и будем навещать всех Манкировых в городе? Тогда нужно найти справочник с адресами.

- Вообще-то я не просто так сидел в ВКонтакте, - с ликующим видом хмыкнул Фил. – Я нашел в онлайне одного парнишку по фамилии Маникиров из Элисты.

- Он родственник Герел? – обрадовалась Белка.

- Не, ну это было бы прям из ряда фантастики наткнуться в онлайне сразу же на ее родственника, тем более в такой час посреди ночи. Хотя вообще-то с тобой чудеса и покруче происходили, - признал Филипп. - Так вот, оказалось, Манкировых этих как Ивановых, Петровых, Сидоровых – пруд пруди… Но нам повезло. У этого парнишки бабушка тоже пела в Калмыцком государственном хоре и наверняка знает нашу Герел. Утром он спросит у нее, и, если будут новости, напишет мне.

— Это ты здорово придумал! – наконец, похвалила его Тая. – Молодец!

- Женщина, ты еще многого обо мне не знаешь! – с загадочным видом шутливо ответил Филипп.

Девушки обменялись взглядами, и их заливистый смех разорвал тишину.

От этого звонкого переполоха проснулся Артем. Спросонья, на мгновение потерявшись в лабиринте реальности, он не мог понять, где находится, но, увидев смеющихся Белку и Асю, всё вспомнил.

- Который час? Мы сейчас где? – сонно пробормотал он.

- Наш герой проснулся. Ты как себя чувствуешь, лапус? Сильно болит рана? Выпей обезболивающее, – Тая тут же окружила его заботой.

- Бывало и хуже, грех жаловаться, - улыбнулся Артем. – Мне какие-то странные сны снились. Я их даже помнил, когда проснулся, а теперь как ветром сдуло.

- Может, в какую-нибудь игру поиграем? – предложила Белка. – Ну вроде «Городов», только с названиями фильмов, например?

- Я за! - Тая с энтузиазмом поддержала идею.

- Я тоже, - рассмеялся Артем, проснувшись окончательно. – Давай, Фил, ты первый! Потом Белка и так по кругу.

- Ну… «Криминальное чтиво»! – подумав пару секунд, воскликнул Филипп.

- Так, на «О»… «Обитель зла»!

- «Алиса в Стране Чудес!» С красавчиком Джонни Деппом. Кстати, Тёма, мы уже сто лет не ходили в кино. Пойдем, когда вернемся в Москву? - протараторила Тая.

Она всегда начинала болтать, когда ее душу терзали тревожные мысли. Таисию волновало их с Артемом будущее. Это путешествие через полстраны, полное приключений, безусловно, захватывающее и необычное, но что ее ждет после возвращения в Москву? Артем делал вид, что всё в порядке, но она чувствовала, что и его сейчас гложут сомнения о будущем. Кому нужна лживая жена, которая всё это время вешала ему лапшу на уши? Такой обман сложно простить. Да и захочет ли он прощать?

Сейчас Тае больше всего на свете хотелось откровенного разговора с любимым, но выяснять отношения в присутствии посторонних было немыслимо. Белка и Филипп, конечно, проявили бы такт, делая вид, что не слушают их, но Артем, как обычно, замкнулся бы в себе, не проронив ни слова.

Лишь в Волгограде им удалось на несколько минут остаться наедине. Белка заявила, что было бы непростительно упустить шанс полюбоваться живьем легендарной скульптурой «Родина Мать зовет!», когда до нее как рукой подать. Остальные не возражали, и автомобиль свернул к смотровой площадке.

Все четверо высыпали из машины, и благоговейный трепет заставил их замереть, запрокинув головы к небу. От величия монумента захватывало дух. В красках пробуждающегося утра, замахнувшись мечом, эта каменная героиня в развивающейся на ветру одежде бесстрашно рвалась вперед, призывая следовать за ней на защиту Отечества. Застывший клич на ее грозном лице выглядел даже немного устрашающе. Она казалась живой, и Тае почудилось, что еще немного, и земля с гулом задрожит под тяжестью гигантской статуи, которая вот-вот зашевелится и шагнет вперед, пройдет по Мамаеву кургану и двинется по улицам Волгограда, сминая под собой "игрушечные" машинки и рассекая предрассветное небо своим мечом над крышами многоэтажек.

Артем моментально продрог на морозе и поспешил вернуться в тепло салона автомобиля. Белка и Филипп, поглощенные фотосъемкой, казалось, забыли обо всем на свете, и Тая, уловив момент, поспешила вслед за своим женихом, чтобы, наконец, поговорить с ним наедине.

- Тёма, позволь мне объяснить. Пойми, я не могла тебе сознаться в том, что та самая неказистая деревенщина Тоня из лифта – это я! Мне хотелось, чтобы ты восхищался мной. Напиши я тебе в соцсетях: «Привет, Артем! Помнишь, как мы с тобой застряли в лифте?», ты бы стал общаться со мной? В лучшем случае вежливо ответил, если бы вообще вспомнил: «Да, забавно было разгадывать с тобой загадки», и всё. На этом наша история закончилась бы, даже и не начавшись.

- Ася, сейчас не время и не место обсуждать это. Поговорим об этом дома, - резко ответил Артем.

В его голосе звучала усталость, а боль в плече заставила невольно поморщиться.

- Я люблю тебя, Тёма, и любила все эти годы еще с универа. Да, я признаю, что совершила ошибку, обманув тебя, но пойми, я просто отчаянно хотела казаться в твоих глазах кем-то покруче, достойней и успешней, чем деревенская Тонька!

- Скажи, а история с Потаповым тоже была твоим спектаклем, чтобы я испугался потерять тебя, если ты выйдешь за него замуж?

- История с Потаповым была разыграна не для тебя, а для него, - тихо призналась Тая. – Ты к ней не имеешь никакого отношения. Я изначально планировала бросить Потапова прямо на свадьбе, чтобы опозорить его перед всеми.

— Но зачем? — искренне удивился Артем.

- Я хотела отомстить ему за годы унижений. Мы учились в одном классе. Потапов был в школе настоящим королем. Еще бы! После развода его отец уехал в Москву, стал успешным банкиром и своего единственного сына Феденьку баловал неимоверно, каждые каникулы отправлял его в международные лагеря то в Англии, то в Испании, то в Италии… Все школьные годы Потапов издевался надо мной так, что мне не хотелось жить, он превратил мою жизнь в ад. Я плакала ночами и мечтала умереть, лишь бы не ходить в школу и не терпеть все эти издевки. Я и подумать не могла, что судьба снова сведет нас. Когда выяснилось, что он друг моего однокурсника, и, кроме того, неожиданно стал оказывать мне знаки внимания, я не могла не воспользоваться этой возможностью отомстить ему.

- Выходит, я собирался жениться не просто на лгунье, но и на коварной интриганке, - сделал вывод Артем после такого признания.

- Ты правда считаешь меня такой? – Тая широко распахнула глаза и вся поникла.

Он улыбнулся и привлек ее к себе.

- Да, но вот незадача - так сложилось, что я без памяти влюблен в эту коварную лгунью. И хочу, чтобы она пообещала мне больше никогда не обманывать меня. Отношения строятся на доверии, и если его нет, то им приходит конец.

- Я не буду больше обманывать тебя, клянусь! – в ее глазах задрожали слезы раскаяния. — Прости меня!

- Знаешь, сначала я разозлился, услышав, что всё это время ты обманывала меня, держала за дурака. Я понял, что вообще не знаю кто ты. Передо мной стояла какая-то незнакомка, скрывающаяся под маской. А потом в дороге я осознал… Именно твоя отчаянность, бурная фантазия, дерзость – вот что покорило меня. Я полюбил не ту выдуманную тобой красотку, уронившую гантель в фитнес-клубе, я полюбил тебя – эту сумасбродную, бесстрашную, неповторимую женщину, какой ты являешься на самом деле и была такой со времен Тони. Ты плачешь, когда видишь бабушек, вынужденных продавать вязаные носки в переходе метро, тебя возмущает, когда ты видишь несправедливость, ты тащишь меня в выходной в детский дом, чтобы осчастливить хотя бы нескольких сирот игрушками и сладостями, ты прыгаешь с тарзанки, чтобы выиграть спор, а во время нашей поездки в Париж устроила мне квест-игру покруче «Кода да Винчи», заставляя меня носиться по всему городу, разгадывая твои ребусы. Ты не притворялась, не играла роль, ты просто была собой. Это ты и есть. И я уверен, что знаю тебя. Настоящую.

Артем вытер ее слезы и поцеловал, потом крепко-крепко прижал к себе.

- И мне нравится имя Тоня. Так мою бабулю звали. Ты ведь знаешь, что оно означает? «Вступающая в бой», «состязающаяся в силе», а еще «цветок». Назовем так нашу дочку? Она будет твоей маленькой копией с такой же силой духа, как у тебя.

Когда Белка и Филипп вернулись в машину, Тая была самой счастливой на свете. И это путешествие ей нравилось всё больше и больше. Она нашла подругу детства, освободилась от фобии любви Артема к Кермен и избавилась от тяжкого груза на душе – ей больше не нужно обманывать любимого человека и скрывать от него правду о себе. Теперь он знал ее истинную, со всеми секретами, страхами, изъянами и ошибками прошлого, и всё равно остался рядом, не отвернулся от нее, не бросил. Он ее любит. По-настоящему. Любит ее, Тоньку, ту самую деревенскую девчонку-мечтательницу, какой она всегда оставалась в душе.

29.

Они въехали в Элисту в одиннадцатом часу. После путешествия по бескрайней пустынной степи с вереницей безжизненных холмов они, наконец, очутились в столице Калмыкии. Закутанная в снежную пелену, с пушистым серебристым инеем, искрящимся на ветвях, такая маленькая и уютная, украшенная новогодними декорациями, со множеством великолепных статуй и буддийских сооружений, Элиста показалась им сказочным оазисом посреди пустыни. Венцом этого великолепия была Золотая обитель Будды Шакьямуни – самый большой в Европе буддийский храм, поражающий своим размахом и величием, словно сошедший со страниц древних легенд.

Утром Филипп получил сообщение от однофамильца Герел Манкировой. Его бабушка действительно когда-то была знакома с ней по хору, но в начале 1990-х она переехала жить в Прагу и с тех пор больше не пересекалась с Герел. Благодаря ее подсказам ему удалось отыскать ее адрес в старом телефонном справочнике, но он не был уверен в том, что эта информация не устарела. По крайней мере, по указанному по этому адресу номеру телефона никто не отвечал. Но, с другой стороны, в наши дни многие вообще отказались от домашнего телефона.

Найти жилье Герел Манкировой оказалось не так просто. Навигатор завел их в тупик. Белке пришлось притормозить на ближайшей остановке возле одной из маршруток и попросить водителя - смуглого калмыка с открытым, добродушным лицом, подсказать верное направление.

Если ее адрес за эти годы не изменился, певица, которой в начале прошлого века оставила записку французская танцовщица Мишель Шатто, проживала в девятиэтажном доме на окраине города. В тот момент, когда они подошли к подъезду, оттуда вышла молодая мама с капризным мальчуганом в забавной шапке-ушанке, и необходимость звонить в домофон отпала. Они вошли в безупречно чистый подъезд и направились к лифту.

- Судя по всему, нам нужен седьмой этаж, - Фил быстро сориентировался, взглянув на количество квартир на площадке.

Дверь долго не открывали. Артем уже предположил, что дома никого нет, как, наконец, послышался щелчок открывающегося замка. На пороге появилась женщина лет сорока пяти в халате, с влажными прядями волос, небрежно выглядывавшими из-под тюрбана из полотенца. Вероятно, она только что вышла из душа, поэтому и не слышала настойчивые звонки в дверь.

- Здравствуйте! – поспешила поздороваться Белка, чтобы хозяйка квартиры не приняла их за аферистов, шляющихся по подъездам в надежде впарить жильцам какие-нибудь товары или услуги. – Мы ищем певицу Герел Манкирову. Нам дали этот адрес.

Женщина удивленно замерла, словно слова застряли у нее в горле.

- Она здесь проживает или нам дали неправильный адрес? – нетерпеливо спросила Тая.

- Моя мама… она давно ушла из жизни, - наконец, заговорила хозяйка квартиры.

- Умерла?! – разочарование эхом отразилось в голосах незваных гостей.

Они преодолели свыше тысячи километров в надежде на то, что калмыцкая певица станет ключом к тайне дневника монахини Марии и избавит Белку от навязчивого преследования тройки озлобленных путешественников во времени, а оказалось, они понапрасну проделали такой длинный путь, потратив на него столько времени и сил.

- А что вы хотели от нее? – с удивлением спросила женщина.

Белка уже готова была открыть рот и изложить причину их визита, но вовремя осеклась, представив, как дочь Герел примет ее за сумасшедшую, услышав историю о путешествии сквозь время в Париж начала двадцатого века к французской танцовщице Мишель Шатто, оставившей послание для ее матери.

– Мы просто хотели с ней поговорить. Надеялись, что она сможет помочь нам разобраться в одном... деле. Простите за беспокойство, – Артем взял инициативу на себя и вызвал лифт.

- Мне просто интересно, откуда вы можете знать мою маму. Лично с нею вы не могли быть знакомы. Она умерла еще в 1998 году.

- В 1998?! – Тая не смогла сдержать изумления. – Ничего себе! А мы думали, что она жива.

- В Интернете ничего об этом не написано, - озадаченно произнес Филипп.

- Может, все-таки расскажите, что вам нужно было от моей мамы?

Незваные гости обменялись взглядами, полными сомнений.

- Меня зовут Кермен, - решительно начала Белка. - Дело в том, что мы... э... как бы расследуем одно дело, связанное с французской танцовщицей…

- На самом деле ее зовут Кермен-Амуланга, - внезапно перебила ее Тая, словно повинуясь какому-то внутреннему импульсу назвать полное имя подруги.

– Кермен-Амуланга! Как же так? – в голосе дочери Герел прозвучало волнение, и она впилась взглядом в глаза Белки. – Только цвет глаз... не тот.

- Как понять? – растерялась та.

- Вы это о чем? – вопросительно вскинул брови Филипп.

- У мамы была одна песня на калмыцком языке про кочевницу с фиалковыми глазами. Она начиналась со строчек, которые в переводе на русский звучат так:

И однажды в дверь мою постучит Кермен-Амуланга.

Долгий путь сквозь века ей сулит синеглазое око Неба».

- У нее была песня про меня?! Как такое может быть! – ахнула Белка. – На самом деле на мне сейчас зеленые линзы. Это долгая история, но, если говорить вкратце, с детства я вынуждена скрывать свой настоящий цвет глаз.

— Полагаю, вам стоит войти, — женщина распахнула дверь шире, приглашая их жестом в квартиру.

В уютной кухне дочь Герел включила электрический чайник, достала красные пиалы с белым орнаментом и, сев во главе стола, посмотрела на Белку.

- Я никогда не верила, что это произойдет на самом деле. Думала, что это просто фантазия мамы. Она ведь была творческим человеком, чего только не придумывала!

- Вы о чем?

- Мама говорила, что однажды одна из ее песен сбудется. И тогда я должна буду выполнить ее просьбу. Перед ее смертью я поклялась ей, что исполню ее волю.

- О чем ваша мама попросила? – живо поинтересовалась Тая.

Дочь Герел, замолчав, погрузилась в собственные мысли. В этот момент чайник закипел, возвестив об этом громким щелчком. Женщина молча разлила чай по пиалам, положила на стол коробку шоколадных конфет и, не говоря ни слова, вышла из кухни.

Белка, Артем, Филипп и Тая обменялись удивленными взглядами.

- Кто-нибудь понимает, что происходит? – шепотом спросил Фил.

- Нет, но скоро узнаем, - тихо ответила Тая.

Через пару минут вернулась дочь Герел, неся в руках небольшой сундучок.

- Мама взяла с меня обещание передать это, когда сбудется ее песня. Она сказала, что я сама пойму, кому он предназначен. Я так полагаю, мама хотела, чтобы он достался вам, Кермен-Амуланга.

— А что внутри? — с любопытством спросила Белка.

В этот самый миг, когда напряжение в комнате достигло предела, тишину разорвал звонок в дверь.

— Это должно быть курьер. Я жду доставку из «Пятерочки». Подождите минутку, - хозяйка квартиры, извинившись, положила сундук на стол и вышла в прихожую.

Едва она исчезла за дверью, гости тут же ринулись к сундучку и достали из него стопку потрепанных тетрадей с пожелтевшими от времени страницами. Изучить их содержимое они не успели. Из коридора донесся приглушенный женский крик, заставивший их замереть на месте. Во взглядах, которыми они обменялись, читалось невысказанное: «Вот мы идиоты!»

Не успели ребята промолвить и слово, как в кухню ворвалась знакомая троица. Один из них держал испуганную женщину под дулом пистолета.

- Давай сюда дневник! – грубо произнес мужчина со шрамом на щеке.

- Пожалуйста, отпустите, отпустите меня! – дочь Герел умоляюще смотрела на вломившихся в ее дом незнакомцев. – Забирайте всё, что угодно!

— Значит, вот это предназначалось для нее? – его сообщник схватил со стола тетради, запихнул их обратно в сундук, захлопнул его и, взяв под мышку, злорадно ухмыльнулся. – Без этого ты, Амуланга, уже ничего из себя не представляешь! Давай дневник!

Их третий подельник тоже подал голос, бросив на Белку взгляд острый, как лезвие.

- Я уже теряю терпение. Еще секунда, и я пристрелю эту дамочку, если ты сейчас же не отдашь нам дневник!

После его угрозы дочь Герел издала короткий испуганный вздох.

Белка, чувствуя, как безнадежность сдавливает горло, взглянула на своих друзей. В их глазах отражалось смятение, они тоже не знали, что бы такое предпринять, чтобы выкрутиться из этой ситуации. От безысходности, понимая, что времени на раздумья не осталось, она с неохотой достала из сумки дневник монахини и скрепя сердце протянула его мужчине со шрамом.

- Забирайте! Только, пожалуйста, никого не трогайте!

Как только заветный дневник очутился у него в руках, преследователи обменялись короткими торжествующими взглядами. Тот, что держал хозяйку квартиры в заложниках, оттолкнул ее с такой грубой силой, что женщина отлетела к холодильнику и чуть не ударилась об него головой.

В Белке еще тлела искра надежды – вырвать оружие, вернуть записи Герел и разгадать тайну, которую хранил дневник монахини Марии. Она надеялась на какое-нибудь чудо. Но внезапно троица, преследовавшая ее последние сутки, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь три горстки мелкого черного песка.

- Что же теперь делать? – прошептала потрясенная Белка.

Говорить она не могла, так отчаяние сдавило ей горло. Девушка опустилась на стул, словно подкошенная, и судорожно схватилась за голову.

— Как я могла так опростоволоситься? Упустить и дневник, и записи… Мне следовало догадаться, что это не курьер, а эти гады! Я должна была предвидеть это! Просто я до того обалдела от того, что Герел Манкирова оставила нам сундук с записями, что потеряла всю бдительность.

Филипп опустился на корточки рядом с ней и погладил ее по голове, словно пытаясь унять бурю в ее душе.

- Не переживай! Главное – мы все целы, и, кажется, нам больше ничего не грозит.

- Фил прав, - поддержал его Артем. – Я боялся, что они не оставят тебя в живых.

- А я была в этом уверена, - признала Белка. – Чувствовала, что на этот раз они настроены более чем решительно.

— Вот видишь, как тебе повезло! Самое главное – эти придурки отстали от тебя, а ведь они запросто могли убрать тебя, ведь сейчас тебе некуда было бежать, - добавила Тая, тоже пытаясь утешить расстроенную подругу детства.

Хозяйка квартиры, на удивление, быстро пришла в себя. Она присела на стул и, махом выпив из пиалы остывший чай, провела рукой по вспотевшему лбу, словно отгоняя последние тени страха.

- Если вы переживаете из-за записей, то не стоит.

Гости удивленно взглянули на нее.

- В каком смысле?

- Когда, умирая, мама умоляла меня сохранить этот сундучок в целости и сохранности, я поняла, как он дорог и важен для нее. Поэтому на всякий случай сделала копии всех страниц этих тетрадей. А то мало ли, вдруг пожар случился бы. Правда, я так и не поняла, что в них такого особенного. Это просто тексты песен мамы на калмыцком языке, часть из них – просто черновики и наброски, так и не ставшие песнями.

- Пожалуйста, позвольте взглянуть на них! – чуть ли не вскричала Белка, которая еще минуту назад от потрясения потеряла дар речи, а теперь была готова расцеловать эту женщину в знак благодарности за то, что снова обрела утраченную надежду.

Следующие полчаса она, не отрываясь, листала страницу за страницей, полностью погрузившись в чтение. Ей это давалось нелегко, ведь Белка обладала совсем скудными знаниями родного языка своей бабушки.

Вскоре кухонный стол был погребен под лавиной отксерокопированных листов. Тая, Артем и Филипп, для которых калмыцкий язык оставался загадкой, ничем не могли ей помочь. Им оставалось лишь терпеливо ждать, наблюдая за Белкиной работой со стороны.

- Кажется, я что-то нашла! – наконец, радостно воскликнула девушка, и в голосе ее прозвучала долгожданная нотка триумфа. – Слушайте!

В тебе наша сила и наши таланты

Хранить будут тайну до нужного часа.

Мария, Аюми, Джейн, Келли, Аманда,

Лучана, Мишель и Герел – не команда,

А это такая длинная трасса,

И, как бы ни звался отдельный отрезок,

Дорога одна ведет сквозь века

И, Амуланга, к тебе привела,

Ведь я – это ты, а ты – это я.

Ее друзья озадаченно смотрели на Белку, не понимая, как подобрать ключ к этому ребусу, состоящему из нескольких загадочных строк.

- Что это означает «Я – это ты, ты – это я»? – протянула Тая, нахмурив брови. – Прямо как из песни Мурата Насырова из 90-х!

- А у меня такое ощущение, что я уже ее где-то слышал… - задумчиво произнес Артем, почесав затылок. – Точно слышал! Причем недавно!

- Интересно где? – удивился Филипп.

- Может, во сне! Точно, во сне! Когда я спал в машине! – он вскочил со стула и с взволнованным видом принялся расхаживать по кухне туда-сюда. – Помните, я говорил, что мне приснилось, как будто я Пауло и живу на Сицилии? Так мне ведь много таких снов снилось!

- Каких таких? – спросила Тая.

- Например, как будто мы в пустыне, нас несколько человек, рядом идет беременная женщина и твердит, что хочет назвать дочку Джейн.

- Марсело Домингес! – ахнула Белка.

- Или как будто я еду в поезде, там очень холодно, и кто-то зовет меня Хоней. Снилось, как будто я машинист, веду поезд в старой лондонской подземке, видел себя во сне японским самураем и даже аборигеном где-то в австралийской глуши. А еще я лечил душевнобольных пациентов, которые называли меня доктором Лурье…

- Подумать только! В своих снах ты путешествовал по тем же местам, в которых побывала я! Но в отличие от меня, ты был не только наблюдателем, но и непосредственным участником всех этих историй, проживал их изнутри! Невероятно!

- Белка, я вспомнил не только сны! - продолжал Артем с сияющими глазами, словно ведомый потоком открывающихся воспоминаний. - Все эти женщины – Лучана, Аюми, Келли, Джейн, Аманда, Мишель, Герел – это, по сути, реинкарнации души монахини Марии. Они были Избранными поддерживать Чашу равновесия между Светлыми и Темными силами. Когда приходило время, каждая из них узнавала о своей миссии – вдохновлять людей на добрые дела. От человека, совершившего добрый поступок, взлетает скрытая для глаз простых смертных золотая пыльца, которую собирает Избранная. Раз в полвека в строго определенное время она отправляется в далекие горы Тибета, чтобы опустить собранную пыльцу на Чашу Светлых сил.

- Агни Йога! – озарение вспыхнуло в глазах Белки. – Это не лампадка горела у нее в руке, а куб с золотой пыльцой!

Артем молча подтвердил ее догадку кивком головы.

- С каждым годом становится всё сложнее и сложнее поддерживать Гармонию в мире, ведь Темные силы, трех представителей которых мы только что видели, намерены уничтожить Избранную. И сейчас тебя спасло только то, что они собственными глазами увидели, что ты очень-очень далека от Истины, а без дневника Марии и записей никогда не сможешь узнать о своей Миссии.

Белка, Филипп, Тая и дочь Герел слушали его, не веря своим ушам. Неужели всё, что он говорит, правда? Как он, обычный парень, никогда не увлекавшийся мистикой, вдруг стал проводником Истины и ключом к разгадке тайны, сокрытой в дневнике монахини Марии?

- Белка, ты не была просто наблюдателем всех этих историй. Ты в них тоже участвовала.

- Я? Как это?! - недоумевала она.

- Пришло твое время собирать пыльцу, ведь ты – девятая реинкарнация души Марии.

- Я?! – снова изумилась она. – Шутишь?

- Да, ты. На протяжении всех этих жизней мы были рядом. Ася, вернее, Тоня, направляла тебя, помогая раскрыть твои способности, а я был твоим Хранителем – оберегал тебя.

Потрясенная Белка, словно громом пораженная, не находила слов. Она сидела на стуле, оцепенев, и растерянно переводила взгляд с Артема на Таю в то время, как мысли в ее голове носились в абсолютном хаосе.

- Я помню, как в классе пятом мы с девочками залезли на крышу школу, и я сорвалась вниз, а ты случайно оказался там, потому что тайком курил на крыше, и вытянул меня за руку. Значит, это не было случайностью, - Белка вгляделась в его глаза. - Выходит, эта троица зря гонялась за дневником Марии. Им следовало устранить тебя, чтобы я никогда не узнала правду.

- Да, похоже, дневник был отвлекающим маневром. Для них я – случайная пешка в этой игре, случайный участник, попавший сюда исключительно из-за ревности Фила. А вот благодаря записям Герел я всё вспомнил. Эта песня активировала во мне Воспоминания.

– Кстати, а меня, часом, не было в ваших прошлых жизнях? – с иронией поинтересовался Филипп.

- Нет, - со смехом ответил Артем. – Но именно ты сыграл ключевую роль, позвав меня на вашу встречу с Белкой, несмотря на то что считал меня своим соперником. Ирония судьбы, не правда ли?

- Я думаю, нам нужно отметить нашу победу! Предлагаю прямо сейчас поехать в самый лучший ресторан Элисты и отпраздновать это событие! И вы вместе с нами, - Фил обратился к хозяйке квартиры, которой они невольно доставили столько хлопот и заставили изрядно поволноваться. - Возражения не принимаются!

- С удовольствием поеду с вами! - наконец заговорила ошеломленная женщина. – Не каждый день выпадает шанс пообщаться со своей мамой в новой реинкарнации.

- Я об этом даже не подумала! – улыбнулась Белка. – А потом я хочу навестить мою бабулю, раз уж я оказалась в Элисте таким удивительным образом.

Ее взгляд упал на фотографию Герел, висевшую в рамочке на стене. Молодая женщина в развевающемся на ветру желтом национальном платье стояла посреди степи, похожей на изумрудный ковер с узорами из разноцветных тюльпанов.

"Вот почему тот охранник в супермаркете сказал, что в прошлой жизни желтое было мне к лицу!" – пронеслось у нее в голове.

И в этот момент ее сознание озарилось всплеском воспоминаний, воскресивших вереницу жизней. Вспомнились рассветы, когда она, невзирая на стужу, восходила на заснеженные вершины, сжимая в руках магический куб, наполненный золотой пыльцой. Несмотря на все трудности каждого из этих времен - голод, войны, вспышки эпидемий и другие трагические препятствия, Чаша Светлых сил всегда неизменно перевешивала.

Амуланга знала: в грядущих жизнях она снова и снова будет сражаться, сокрушая попытки Темных Сил установить свое господство на Земле. Ей было неведомо, кем и где она возродится вновь и в какой момент в ее жизни появятся Артем с Таей, но в одном Амуланга была уверена: Добро восторжествует над Злом. Кто-то не верил в это, называя ее наивной, кого-то эти слова раздражали, а у кого-то они вызывали усмешку, но те, кто не терял Веру, становились свидетелями настоящих Чудес и шли нескончаемой вереницей вслед за Избранной, чтобы отдать ей свою золотую пыльцу.

30.

Эпилог.

Ника допечатала последнюю главу и захлопнула ноутбук. Кофе с зефирным котиком уже давно остыл. Стрелки часов на стене напротив показывали 21.32. Заказывать новую порцию бодрящего напитка времени уже не было, через полчаса ее ждали на встрече в другом конце Москвы, по которой она так скучала вдали от родины, а опаздывать не входило в ее привычки. Поэтому, не теряя ни секунды, Андраника помахала официанту и жестом попросила счет.

Как же здорово было вернуться сюда вновь, как в старые добрые времена! Это уютное японское кафе «Марупотя», где выпекали самые вкусные булочки на свете, покорило ее сердце еще в школьные годы, когда они с подругами приезжали в столицу на каникулах. Здесь рождались сюжеты ее историй, подсмотренных в лицах прохожих, плывущих пестрым потоком по центру Москвы, пока она наслаждалась своими любимыми лакомствами в виде сказочных кроликов, клубникой в шоколаде со вкусом чая матча или рисовыми пирожными с сакурой, а потом, забыв обо всем на свете и потеряв счет времени, погружалась в свой роман и, стуча клавишами ноутбука, позволяла словам литься нескончаемой рекой.

Счет принесли быстро. Пока Ника копалась в сумке, доставая кошелек, возле узкой папки с логотипом заведения в виде иероглифов, означающих «Марупотя», возникла маленькая изящная коробочка.

— Это вам передала посетительница со второго этажа, - пояснил официант, встретив недоуменный взгляд Андраники.

- Посетительница? Мне? Вы не путаете? Это точно какая-то ошибка.

- Нет. Она только что вышла с друзьями. Вы не видели их?

- Нет, я не следила за дверью. А что в коробочке?

Официант пожал плечами.

- Не знаю. Просто просили передать вам.

Сгорая от любопытства и не понимая, что вообще происходит, Ника торопливо открыла коробочку и извлекла из нее миниатюрную баночку в виде куба из прозрачного стекла с… золотой пыльцой. Она не верила своим глазам. Как такое возможно, что то, о чем она написала всего несколько минут назад, вдруг обрело плоть и кровь, материализовавшись в ее реальной жизни?!

- А что это за компания была? – Андраника подняла на официанта изумленные глаза.

- Две девушки и два парня. Если я не ошибаюсь, одну из них называли Белкой.

- Белкой?! Вы уверены?

- По крайней мере, мне так послышалось, - честно признался парень.

Ошеломленная Ника быстро расплатилась и выбежала из кафе. Окинув взглядом улицу, она нигде не обнаружила компанию из двух девушек и двух парней, похожих на героев ее книги. Шумная река прохожих уже унесла их в неизвестном направлении, растворив в сумерках весеннего вечера.

Андраника разочарованно вздохнула и зашагала по переулку. Ее шаги долго еще звучали эхом в узком переулке.

И вдруг фонари, едва она приближалась к ним, начали гаснуть и загораться вновь, как когда-то в детстве…

КОНЕЦ