Амплитуэдр Тихо Браге: Грани Постправды

Пролог

Слушай, народ: ведь не боги нам дали пространство и время,

И не Германыч весёлый с друзьями нам их описали.

Всё, что мы видим вокруг — эмерджентная только картинка,

Ткань, что соткалася из вероятностных квантовых плясок.

Космос является лишь пред очами того, кто взирает,

Смертный взиратель взирает, и взор его детерминирован.

Лютой ошибкой сочтём разделенье на вещь и явленье:

Там, где взиратель стоит, там и центр вселенной явится.

Родиной нашей вовеки останется матушка-Гея.

Узел в пространстве она, словно якорь материи нашей.

В недрах тончайших частиц, перепутанных витиевато,

Держится ось Тангерлини, земною рождённая твердью.

Коли землянин отправится резко в межзвёздную бездну,

Мамой клянусь, сохранит его тело о Родине память.

Скорость луча измеряя прибором, рождённым на тверди,

Космоса пуп он узрит на Земле, за кормой, под Луною.

Коли ж сойдутся пути двух скитальцев из разных скоплений —

Конусы света сольются на миг в тишине компромисса.

И разойдутся они, каждый запертый в конусе предков.

Свет отраженный обманет, воспринятый метрикой нашей,

Каждый объект измеряет Вселенную конусом предков.

...Каждый объект измеряет Вселенную конусом предков.

Афанасий перечитал последнюю строчку, выделил весь стих и мурлыча под нос какую-то прилипчивую мелодию, отправил его в закреплённый рабочий чат Ассоциации «Метрическая Пуповина». Про Германыча-Эйнштейна вышло смешно. Пиарщики и стряпчие, стряпавшие документы на Земле перед стартом, будут в полном восторге. Продолжая мурлыкать подхваченный непонятно где и как мотивчик, Афанасий развернул окно браузера и начал с придирчивостью гурмана рассматривать фотографии юной жгучей брюнетки с лёгким пушком над почти по-детски оттопыренной верхней губой.

Стационарный телефон на столе, представляющий собой практически образец античности, затрещал через три минуты. Афанасий ткнул в экран и воткнул гарнитуру в ухо.

— Слышь, Афанасий... Ты бессмертный? Или, может, скорпионов обкурился?

— Василий, ну а как иначе? — Афанасий поправил гарнитуру и откинулся на стуле. — Ты же сам просил обнулить счётчик для агентской проверки, будь она неладна! — Я просил манифест причесать, Афанасий, а не античную трагедию писать, — шеф на том конце провода аж зубами скрипнул. — У нас грант на кону! Нам Агентство все счета заморозит, если найдут хоть один косяк! А у тебя тут «мамой клянусь» посреди мировых линий! Это же пойдёт в официальный вестник.

— Василий, думаешь, они правда читать это будут? Зуб даю, что если и спохватятся, то только после публикации. Да пойми ты, я наш нормальный манифест три раза через пиратскую версию их алгоритма гонял. Знаешь результат? Сто процентов ИИ. Алгоритмы этот наш заумный канцелярский язык докладов назубок вызубрили и прихватизировали! Напишешь нормально — госслужба скажет, что за нас чат-бот работал, и завернёт всё финансирование. А так система выдаст, что писал живой человек.

Повисла тяжелая тишина. Было слышно, как Василий Атаевич раздраженно крутит в руках ручку.

— То есть, — медленно произнёс директор, — чтобы доказать чинушам, что мы люди, мы обязаны издать ТЕЗИСЫ КОСМОЛОГИЧЕСКОЙ ГИПОТЕЗЫ гекзаметром на манер козлиной песни древней Эллады?

— Похоже на то. Либо утверждаем этот манифест, либо гранта не будет, и побирайся потом на краудфандинге. Ты же сам прекрасно знаешь, что без одобрения агентства партнёры не смогут нам выделить средства. А если точнее, то им это станет не нужно. Ну, ты сам понимаешь, не маленький.

Тяжёлый вздох в гарнитуре сменился зловещим хрипом.

— Ладно, печатай эту свою оду, пока я добрый. Но если Брюссель нас пошлёт — лично твою пуповину к этой L2 привяжу и по кругу, точнее, по гало-орбите пущу без скафандра.

В динамике коротко пискнуло. Василий Атаевич бросил трубку.

И надо же было чинушам додуматься устроить автоматическую проверку документов. Агентство ловит фейковые конторы-боты... с помощью ботов. Афанасий повернулся к монитору. Юная жгучая брюнетка всё ещё ждала во вкладке браузера. — Интересно, что это за прилипчивая мелодия крутиться у меня в голове? - Произнёс Афанасий в пустоту кабинета, закрывая вкладку с фотографией. — Ах да, смутно припоминаю, "Порзерине мин джан, чаве те мерджан, ве ж тере хайран, ле аман, аман", исполнитель то ли Тигран Арам, то ли Арам Тигран. Брокеры из Шанхая через пятнадцать минут закрывают торги по фрахту грузовых терминалов и взлётным слотам. Ну что ж, раз, два, три, поехали!...