Амперсанд. Сбор осколков

Линия 1. Акт 1

Оставляя в прошлом привычный уклад жизни, заковала людей в руинах собственной страны смерть божества. Безгранично тянулись выжженные земли, разрушенные города и поселения, а смерти считать бесполезно – проще перечесть оставшихся в живых. «Семь тысяч триста пятнадцать» - протянул Ян Ли, задрав голову и усердно разглядывая обновлённую недавно отчётность, вывешенную рядом бумаг на стене. Мальчик шагнул вдоль, нетерпеливо оглядывая различные перечни. Работники, работники повышенной льготы, адресаты материнских льгот, дети до года… Ускоряя шаг, он наконец подскочил к одному из списков, вставая на носочки и проводя указательным пальцем по строчкам. Дети до 12 лет – озаглавлен отчёт. «Вдруг нас забыли…» - негромко, но взволнованно проговорил Ян Ли. «В таком случае у нас не будет завтрака» - прикрыв глаза и раскинув руки, с наигранной грустью бросил брат парня, стоящий за его спиной. В ответ младший резко развернулся, возмущённо вскрикивая – «Да какой завтрак! У нас не будет одежды! У нас не будет-» - Ян Ли запнулся в попытках вспомнить, чего бы ещё они с Юн Ли лишились, не будь их на этих листах, судя по всему безуспешно. «Да ничего не будет! Нас не будет!..» - подытожил он, возвращаясь к своему делу с самым серьёзным видом, на какой только способен был восьмилетний ребёнок. Юн Ли вздохнул, подойдя чуть ближе и наклонив слегка голову набок, теперь тоже стараясь разглядеть несчастные строчки, на чернилах для печати которых явно поскупились – буквы едва заметно смазывались от прикосновений пальцев, оставляя бледный серый след вдоль имён. Глаза так и тянуло закрыть, а разум так и тянуло отпустить и отправиться спать – были бы в этом коридоре часы, они подтвердили бы до ужаса раннее время, что совершенно было необязательно, ведь и без них очевидна темнота, поглотившая всё за стёклами окна, прерывавшаяся лишь вдали лёгкой, разливающейся слабым пока ещё светом, предрассветной дымкой вдоль линии горизонта. Повисшую тишину прервало резкое «Нашёл!», радостное до такой степени, что казалось, будто большего счастья и быть не может. Ян Ли затараторил, не переставая улыбаться – «Нашёл! Смотри, смотри, вот мы, вот тут!» - продолжал он размазывать записи, упирая в них свой палец. «Учитывая, что ты сейчас делаешь, скоро нас тут не будет..» - слова Юн Ли заставили младшего всё же отдёрнуть руку, испугавшись такой перспективы. Сжимая в одной ладони вторую, он сделал небольшой шаг назад, ещё раз посмотрев на результат своих поисков. “Мальчики” – послышалось правее по коридору, от чего оба испуганно повернулись всем телом в направлении голоса, отшатнувшись в обратную сторону. “Время пол пятого, до подъёма два часа!” – недовольно смотрела девушка на детей, сжимая в руках несколько папок с документами, торопливо до этого сложенных в неровную стопку. “Обратно, досыпать положенное” – убрав всё, что она несла, в левую руку, Мейфэнь подошла ближе, подтолкнув слегка старшего из ребят в направлении спален и тяжело вздохнув – “Вам заняться нечем?..”. “Есть чем! Мы..” – поспешил оправдать себя с братом Ян Ли, запнувшись при том от волнения – “Мы проверяли, чтобы нас не забыли..”. Девушка, сопровождавшая сейчас мальчиков, посмотрела на говорившего, тихо усмехнувшись – “Чтобы вас не забыли?” – проговорила она, выделяя слова – “Вас при всём желании не забудешь”. Мейфэнь сделала паузу, после снова выдохнув и добавив уже шёпотом – “А желания у меня достаточно…”.

…

Закрыв дверь спальни, Мейфэнь снова вернула папки в прошлое положение, взяв стопку обеими руками и слегка выровняв, после разворачиваясь вновь к проходу в несчастный коридор, откуда она пару минут назад увела детей. Всё же ей нужно дойти до отдела администрации, передать для выполнения составленный прошедшей ночью список требуемых к выделению льгот и их размер – ежемесячные хлопоты. И всё же, льготы – не совсем подходящее название. Скорее привычное и приевшееся, а нежелание заменять запомнившееся слово сделало своё дело. Ранее в качестве компенсации за уменьшенный размер платы за работу действительно выделялись льготы, что смягчило вынужденные изменения, введённые среди выживших в первое время после произошедшего в Цзинь Лу взрыва. Но вот, прошло несколько лет, и теперь плата отсутствует полностью. Есть лишь «льготы», ставшие сейчас не более чем не имеющим за пределами организации ценности обозначением, определённое количество которых возможно для обмена на базовые вещи: одежда, еда, детские игрушки, прочие предметы, здесь и производящиеся. Девушка, преодолев путь до заветного кабинета, открывает дверь без стука – слишком устала, чтобы терпеливо ждать разрешения войти, из желаний сейчас лишь поставить точку в своих делах на ближайшие несколько часов и постараться урвать хотя бы малую долю от требующегося человеку времени сна. «Размер льгот на человека. По отделам.» - сказала глава Цяошань, не глядя кладя папку на стол. «Спасибо, Мейфэнь…» - начал было находящийся в кабинете мужчина, положив руку на стопку, как дверь перед ним закрылась, прерывая его фразу.

Линия 1. Акт 1.1

Зайти в отдел производства тканей, отметить цель на начавшийся месяц, собрать отчёт о проверке состояния оборудования. Мейфэнь поправила нелепо топорщившийся воротник рубашки, прикрыв глаза и стараясь собрать мысли воедино - привести себя в порядок не только внешне.

Солнечные лучи, пронизывая лёгкую ткань тюля, ложились яркой полосой на письменный стол, спадая на пол и стелясь по нему, будто стекая вниз расплавившимся маслом. Рукой сгребая беспорядочно лежащие бумаги на край стола, девушка выбирает из них нужные, выкладывая на освободившемся пространстве и, бегло удостоверившись в правильности заголовков, укладывает в плотную папку, закрепляя завязкой. Октябрь 5017 года. Организация Цяошань, отдел производства №3. День определённо будет длинным – девушка это знает, закрывая дверь своей спальни и поправляя алого цвета непослушные пряди, спадающие на лицо.

…

«Только когда дашь обещание!» - тихо, но настойчиво предупредила девочка, сжимая что-то в ладошках и пряча за спиной, важно отвернувшись в сторону и закрыв глаза. «Никому ни слова, пообещай» - продолжила она, уже глядя в глаза собеседнику, приподнимая голову в силу собственного небольшого роста. «Я честно никому не скажу, пожалуйста!» - так же негромко взмолился Ян Ли, наклоняясь слегка в сторону Сянь – «Обещаю!..». Всё ещё с небольшим недоверием, та ещё раз бросила взгляд на мальчика, будто стараясь поймать его на лжи. Всё же не найдя, похоже, повода для сомнения, протянула она вперёд руки, быстро прикрыв одну ладонь другой, оставляя таинственный предмет скрытым от чужих глаз и, потратив другие пару мгновений на раздумия, всё же произносит, тише, чем раньше – «Смотри...» - Сянь осторожно разжимает пальцы и медленно убирает закрывающую обзор руку. Ян Ли нагибается ещё ниже, сжимая собственные руки и убирая их ближе к своей груди, восторженно глядя на блестящуюю в заливающем комнату солнечном свете гравировку, красующуюся на перьевой ручке. «Цзинь Лу. Вечность.» - отливала красным надпись. «Откуда она у тебя?» - воскликнул Ян Ли, невольно повышая голос – «Это же ещё до смерти Дай Юй было, да?» - никак не мог успокоиться тот, повторяя свой вопрос – «Да?». Сянь улыбнулась, снова спрятав свою драгоценность в крепко сжатых ладонях и довольно кивнув, убирая руки в обратную от собеседника сторону. «Откуда?» - снова настойчиво пытался выведать хоть немного информации тот, делая шаг и вновь приближаясь к спрятанному, так поразившему его предмету. «А вот это уж точно секрет!» - отрезала девочка, кажется, слишком самодовольно для шестилетней воспитанницы «Отдела детства» в Цяошань, после развернувшись в сторону выхода в коридор. «Уверен, Юн Ли ты всё рассказала» - с явной обидой сказал мальчик вслед, до того, как Сянь, не оборачиваясь, закрыла дверь в его с братом спальню.

Возможно, действительно не стоит никому знать о том, с чьего стола пропала ручка сегодня утром и чья дверь была по рассеянности оставлена не запертой. Укладывая осторожно свой трофей в потрёпанную коробочку, задвигает Сянь её под кровать, прикрывая сверху старым шарфом, от которого осталась лишь половина, и, поднявшись с колен и отряхнув ткань юбки, для надёжности слегка опускает край свисающего одеяла, наклоняя его ближе к деревянному полу.

…

«Спасибо большое, в таком случае эти документы остаются у вас до следующего месяца…» - протянула Мейфэнь мужчине, перед ней стоящему, несколько листов. Вновь завязывая на папке тонкую блеклую нить, пальцами формируя из неё торопливо бантик, девушка наконец опускает собранные и заполненные бумаги, после прощаясь с собеседником и отмечая мысленно выполненную работу. Небольшие каблуки, почти сравнявшиеся с остальной подошвой обуви, еле заметно сопровождали шаги тихим стуком об пол. Окна, идущие размеренным рядом на стене, находящейся по левую сторону сейчас, обрамлены были каждое длинной и плотной тканью синеватого цвета, идущей от верхней части и сходящей ниже по стене, едва ли не касаясь пола. Неудобно для уборки, скорее всего… Мейфэнь остановилась, подходя к одному из окон, позволяя себе пару минут отдыха и разглядывая уже привычную открывающуюся картину.

Возможно, четыре года назад показалась бы пугающей даже мысль о подобном виде. Но люди привыкают. Привыкли и к этому. Привыкли и к тому, что нет больше их страны. К тому, что нет больше тех людей. К тому, что больше нет почти ничего, а за окном лишь разросшиеся растения, возвышающиеся деревья, упирающиеся макушками своими в предзакатное небо, далёкие, очень далёкие горы, укрывшие собой горизонт. Пропали бесследно города, пропали поселения, пропали.

Линия – . Introductio Retro

Длинные рукава спускались от сложенных на коленях бледных рук, ниже ложась вдоль плотной ткани, цвет которой от белого становился нежно-фиолетовым, к краям приобретая и вовсе синеватый оттенок. Длинный хвост из-под подола стелился по ступеням, синие чешуйки еле заметно поблёскивали под слабым лунным светом, а шерсть на слегка распушившейся кисточке украшала покачивающийся его кончик, продолжая его движения своими. Синевой окрашенные волосы, из под которых, ложась на плечи, спадали нежно бирюзового цвета пряди, мягко касаясь одежды и поддаваясь слабому ветру. На прохладной поверхности ступеней сидела девушка расслабленно, прикрыв глаза. "Инь юнь" - настойчиво послышалось произнесённое её имя, вызвав на лице небольшую улыбку, до того момента подверженный задумчивым движениям хвост в ожидании замер. "М..?" - дала девушка понять, что готова слушать, после продолжив - "Что-то нужно?" - протянула она, всё так же не открывая глаз. Собеседник подошёл ближе, продолжая при том держаться на отдалённом расстоянии. "Я настаиваю на твоём отказе от своей идеи" - произнёс тот, после фразы тяжело выдохнув. Жёлтым светом блекло выделялись специфичной формы зрачки в ночной темноте, непослушные рыжие волосы длинными прядями, вьющимися и распушившимися, ложились вдоль спины парня. "Лян Чжу, милый мальчик.." - Инь Юнь насмешливо сменила интонацию, смягчая голос, и всё-таки установила зрительный контакт, открыв бледно-синие глаза и слегка прищурившись - "Мне казалось, мы уже всё обсудили..." - девушка слегка отклонилась назад, перенося свой вес на согнутые в локтях руки и располагая одну ногу поверх второй. "Я уверен, что такое решение идёт против прав людей, допустить подобное было бы..." - слова Лян Чжу были прерваны, не давая тому закончить. Инь Юнь не желает слышать критики. "Это явно не твоя задача" - перебила она парня, тень улыбки пропала с её лица - "Я получила одобрение Дай Юй прошлым утром." Взгляд девушки стал ещё более оскорблённым, а сдержанность пропала под весом накопившейся обиды - "И я не собираюсь отступать лишь из-за твоих личных желаний." И она действительно не собиралась. Ни отступать, ни слушать. "Уходи" - закончила она разговор, вновь закрывая глаза. Лян Чжу ещё несколько секунд стоял в ожидании, несмотря на отчётливое понимание того, что ждать бесполезно. Нахмурившись, он развернулся в обратную сторону, не имея больше альтернатив. Шелестела тихо трава, сопровождая один шаг за другим. Сопровождая явное и позорное поражение.