Lammas

Амманачи

Глава первая: «Первый» и «второй»

– Вы вообще в курсе, что мародерство – это грязное… морально грязное занятие? – спросил Рамп.

– Ты ничего не перепутал?! У тебя в руках его деньги! – возмутилась Астра, показав на трупа, который лежал в его ногах.

– Постой, постой, дело здесь вот в чём – я лично убил этих двоих, поэтому эти деньги, - Рамп поднял мешок с деньгами и слегка потряс им, бросая многозначительный взгляд на Астру, - добыты честным трудом. Это значит, что я имею полное право забирать их вещи, а вот вы…

– Рамп, закрой свой рот, – перебил Сафар.

– …мародёры, - тихо выдохнув, закончил Рамп, - Синий,может, хоть ты меня поддержишь? Твоя заслуга тоже в этом есть.

– Не втягивай меня в этот разговор, – как всегда, спокойно ответил Зев, даже не подняв свои затуманенные, серые глаза.

Рампу был очень юн, поэтому фильтра между головой и ртом не было никакого, поэтому здоровяку Сафару не в первый раз приходилось затыкать его. Астра была куда старше и мудрее, однако, как она всегда говорила – Рамп единственный, кто мог вывести её из себя.

– А как вообще это произошло? – спросила она.

– Что именно? Как мы с Зевом их уложили? – гордо вскинув подбородок, уточнил Рамп.

– Даа, – уныло протянула девушка, видя, как парень рад этому вопросу.

– Ничего необычного: Зев поставил ловушку и вошёл в режим сенсора, и пока вы ушли за дровами, я решил по-быстрому…, - Рамп запнулся и бросил испуганный взгляд на Сафара, который в один миг оказался рядом с ним и взял его за грудки.

– Я тебя сколько раз предупреждал? – рявкнул он. – Я говорил тебе не курить на задании?

Зрачки Сафара залились алым цветом, клановая руна, вырезанная на подушечке мизинца, сама брызнула кровью. Его клан один из немногих, кто не мог это контролировать. Смуглые жилистые руки крепко держали паренька, мышцы словно окаменели, и Рамп прекрасно знал, что просто так из этой хватки не вырваться. Сафар, на этот раз уже по своей воле, открыл руну передвижения и атаки, которые находились на безымянном и указательном пальцах соответственно. За доли секунды прозрачная тёмно-зеленая копия здоровяка, как он сам называл её – спектр, появилась позади Рампа, подняла и швырнула его на землю, после чего, прижала коленом. Сам Сафар обошел свой спектр и Рампа, оказавшись у его головы, присел на корточки и схватил за шею.

– Упаси тебя все твои боги, язычник, ибо в следующий раз я попросту размажу тебя по земле, – сказал, уже более спокойным голосом сказал Сафар, взял трубку, которая выпала из кармана Рампа и, приложив толику усилий, раскрошил её парню на лицо.

Спектр начал потихоньку таять. Рамп ещё какое-то время провалялся – от такого удара о землю у него перехватило дыхание. После того, как оно восстановилось, он встал и, оперев руки на колени, немного отдышался.

После очередного конфликта, который обычно происходил по вине Рампа, Астра и Зев закончили обыскивать трупы. Ничего интересного у них не нашлось, за исключением пары бумажек с рисунками рун, горсти монет, бутылок с водой и ржавых кинжалов, запачканных засохшей кровью.

– Они пустые. Ничего необычного. Простые бродяги, может быть воры, потому что мешок с деньгами сделан из чистой кожи, а одеты они в какие-то оборванные лохмотья и ..., - откинув подол плаща одного из убитых, Астра, зажав нос, отскочила и добавила, - не мылись они уже недели так две.

– Что с руками? – спросил Сафар.

Астра и Зев осмотрели руки убитых. На подушечках пальцев были кровавые следы от рун.

– Тоже ничего особенного, - сделала заключение Астра, немного повертев правую руку одного из трупов. – Защита, атака, концентрация, передвижение и клановая руна, – всё по классике.

– Хорошо, – сказал Сафар, - теперь нужно оттащить их отсюда. Запах крови редко привлекает безобидных зверей.

На несколько минут воцарилось полное молчание, прерываемое только шуршанием травы из-за перетаскивания тел с опушки, где команда решила разбить лагерь. После того, как Рамп с Зевом оттащили убитых, они вернулись к Сафару и Астре, которые в свою очередь начали разжигать костёр.

– И всё-таки, – продолжила свой расспрос девушка, – как всё случилось?

Рамп посмотрел на неё и на секунду задумался, вспоминая все события…

***

– Ты давай там, особо не шуми, – предупредил Зев Рампа. – Я ещё не вошел в режим.Сейчас мы слишком лёгкая добыча.

Зев был сенсором команды. Для того, чтобы отслеживать приближение непрошенных гостей, он входил в специальный режим. Синий вставал на колени и усаживался на ступни. Благодаря своей расе, он очень хорошо управлял внутренним потоком. Сенсор выводил его через кожу и волнами отталкивал вокруг себя. Если волна проходила через что-то живое, Зев замечал это и мог предупредить команду. В каждой волне было слишком маленькое количество потока, чтобы понять, откуда он исходит. Это позволяло Синему оставаться незамеченным. Когда его глаза начинала застилать серая дымка – он вошел в режим. Одним словом Зев был радаром команды.

Сенсор был высокий, под два метра ростом. Слегка худоватый, с острыми скулами. Его раса отличалась бледно-синим оттенком кожи, но, несмотря на это, даже по человеческим меркам, можно было сказать, что он весьма красив.

– Ладно, я смотрю – ты вошёл в режим, – посмотрев на глаза Зева, сказал Рамп. – Пожалуй, пока они не пришли, я немного «втянусь».

– Сафар узнает это, и тебе не поздоровится. Он уже не в первый раз говорит тебе не курить. По крайней мере, на задании.

– Да откуда он узнает? Ты просто скажи, что я уснул, и главное убери трубку себе в мешок, я потом заберу.

– Я даже представить не могу, что может быть тупее, чем это – он не поверит. Зачем ты постоянно испытываешь судьбу?

– Всё нормально будет. Не думаю, что будут непрошеные гости

Проигнорировав предостережение, Рамп достал свою трубку и маленький коробок, вытащил из него немного содержимого и сжал в руке. После этого он убрал всё ненужное в сумку и начал лепить шарик. Засунув его в трубку, слегка поджёг спичками и быстро затушил огонь пальцем, чтобы смесь трав начала просто тлеть. Парень улегся поудобнее, подложив под голову небрежно смятую куртку, и приготовился, как он говорил «втянуться».

– Стой! – сказал тихо, но весьма встревоженно Зев.

– Что случилось?

– Двое. С севера.

Рамп мигом вскочил, отбросив трубку в сторону, и нырнул в кусты. Зев также быстро подсел к нему.

– Где именно?

– По той же дороге, по которой шли мы, – сказал Зев с затуманенными глазами.

Синий не мог использовать руны в режиме сенсора, поэтому он прокрался между деревьями поближе к месту, откуда должны были выйти нежданные гости.

– Убиваем? – шепотом спросил Рамп, потянув за рукав Зева, ещё не занявшего позицию для атаки.

– Моральный вопрос для каждого, – ответил тот тихим и спокойным голосом.

– Ну, ты давай, поразмышляй о вечном. Самое время же, – возмутился Рамп, понимая, что ответа он так и не получит, и придется принимать решение самому.

Конечно, это было не в первый раз, и парню приходилось убивать. Однако, в силу своего, не самого зрелого возраста, он пока что не мог делать это совсем хладнокровно. Рамп прекрасно понимал, что сейчас он и его соратники находятся на нейтральных землях, и здесь частенько можно наткнуться на какого-нибудь наёмника, маньяка или ещё какой сброд. Парень ещё не разучился ценить жизнь человека, однако в сложившейся ситуации, выбора особо не было и решение было принято.

Рамп сжал кулак, пуская поток по руке к указательному пальцу. Стихия этой руны была земля. У него не было каких-то изощрённых атак или комбинаций, да и все они были первого класса, однако несколько полезных навыков в рукаве всё-таки лежало. Шрамы на пальце открылись, потекла кровь. Руна была активирована. Рамп подсел к дереву и приложил ладонь к месту, где оно уходило под землю. В ладонь начала укладываться смесь корней и коры, после чего, он другой рукой снял с ремня острие топора, которое всегда носил с собой, и прижал его к подобию древка, которое уже сплелось прямо у него в руке. Корни быстро и крепко опутали железо. Как правило, именно этим самодельным топором Рамп орудовал в ближнем бою. Это была очень неплохая и практичная идея, ведь острие легкое и не занимает много места, а ручку он всегда мог сделать из подручных материалов с помощью своей руны.

Парень на корточках начал подкрадываться к Зеву, ожидая его команды. Стратегия была вполне простой: ловушка Зева выводила из строя одного из гостей, на второго же, Синий набрасывался, сбивая его с ног, и дело оставалось за малым. Рамп спрятался за деревом. Он был готов.

После недолгого ожидания, начали прослушиваться шаги. Они становились все громче и отчетливее. Рамп крепче сжимал рукоять самодельного томагавка. Парень совсем не умел ждать и начал понемногу ёрзать. Зев напротив был, как всегда, максимально спокоен.

Ловушки Синего были отменные. Благодаря хорошему управлению потока, он зачаровывал их очень грамотно, и они почти никогда не давали осечек. Били они всегда наповал. В этот раз Зев поставил «вертушку».

«Первый», который наступил в ловушку, завыл истошным криком. Был слышен звук разломанной в щепки кости. Он упал, схватившись за ногу, вернее то, что от неё осталось. Всё, что было ниже колена, попросту разорвало. «Второй» посмотрел на него испуганными глазами и резко достал ржавый клинок из-за ремня. Послышался хруст сломанных веток. Это был Зев. Он выпрыгнул на «второго», пока тот не успел отойти от увиденного, и повалил его на землю. Благодаря длине своих конечностей Зеву не составило большого труда силой заблокировать движение рук и ног своего врага. Он, как змея, обвил нежданного гостя, который пытался освободиться, барахтаясь в его объятиях. Синий в свою очередь, будучи сверху, прижал лицо к груди соперника. Вся эта борьба сопровождалась воплями и криками «первого». Работа Зева на этом была закончена. Дело оставалось за его напарником, который тоже не стал мельтешить. Как только Зев повалил «второго» на землю, парень, резко выскочил из кустов и наотмашь воткнул ему свой самодельный топор прямо в череп. Завывания «первого» продолжали разрывать тишину ночного леса. Сразу после удара топором «второй» перестал сопротивляться, и как только Зев понял, что тот умер, резко вскочил на ноги, достал из-за пояса нож и пошёл к «первому». Он, не замечая приближения своего палача, с ужасом продолжал смотреть на остатки ноги. Всё произошло так же быстро, как и со «вторым». Зев, схватив за шею, приподнял голову и размашистым ударом, прямо под челюсть, вбил нож почти по самую рукоять.

Сенсор встал, оставив оружие в голове «первого», отдышался и посмотрел на Рампа, который пытался выдернуть свой томагавк. Удар был сильный, поэтому лезвие, раскроив кость, вошло достаточно глубоко. Сильным рывком парень дёрнул топор, немного отшагнув по инерции назад, и принялся осматривать свое оружие. Кровь стекала по лезвию на древко, окрашивая сплетённые корневые узлы. Рамп разъединил составные части топора, выбросил рукоять и подсел ко «второму», чтобы тот оказал ему небольшую помощь.

– Смотри, – сказал с улыбкой парень, – сейчас покажу, как получить пользу от мёртвого.

Рамп взял подол куртки убитого и принялся вытирать им своё лезвие.

– Весьма остроумно, – сказал Зев, продолжая презрительно смотреть на Рампа.

Как только парень закончил очистку лезвия, он встал, поднял глаза и поймал этот взгляд:

– Ну что опять не так? Чего пялишься?

– В следующий раз, будь аккуратнее, хорошо? – попросил Зев и, достав из кармана кусок ткани, начал медленно и показательно вытирать с себя кровь «второго».

– Ты сейчас серьёзно? Куда мне нужно было бить, если ты распластал на нём свою длинную тушу? – слегка повышая тон, поинтересовался Рамп.

Зев закончил вытираться, смял тряпку и убрал в карман. После чего подсел к «первому» и, придерживая левой рукой его голову, рывком выдернул свой клинок. Рамп понял, что ответа на свой вопрос так и не услышит, махнул рукой и начал обыскивать труп. Неподалёку раздавались голоса Сафара и Астры.

Глава вторая: « Осторожно, ловушка! »

Дело шло к полуночи. Астра с Сафаром давно разлеглись по своим спальным мешкам. Палатку команда разбивать не стала – небо сегодня было чистым. Костёр разбросал тени по деревьям и мягко пощёлкивал сухими ветками, которые команда насобирала по округе. Рамп сидел, перебирая обломки трубки из костей гулманов, которые добывались долгим и упорным трудом, и что-то ворчал себе под нос. Зе́мли, в которых остановилась команда, не хвастались пышными деревьями, роскошными цветами или редкими животными. Лес был полуголый. Кроны уныло смотрели на редких путников, которые пожаловали к ним в гости. Зев сел под дерево и начал мастерить очередную ловушку. Рамп на секунду затих, сделал глубокий вздох и всё-таки нарушил ночную тишину, бросив гневный взгляд на Сафара:

– Я до сих пор не могу понять лишь две вещи: во-первых, почему мы остановились в такой дыре, если в двадцати минутах ходьбы есть деревня, которая как раз и попросила у нас помощи, а во-вторых – зачем нужно было крошить своими ручищами мою трубку, на которую я убил больше месяца?

– Ты не понимаешь не только эти вещи, Рамп, – ответил, усмехнувшись Зев. – И вообще, если разговор идёт конкретно про тебя, то куда легче назвать вещи, которые ты понимаешь. Их кстати около двух и наберётся.

– Астра спит, поэтому смеяться над этим никто не будет, – буркнул парень в ответ.

Девушка обожала, когда кто-нибудь подкалывал Рампа по поводу его интеллектуальных способностей. Зев делал это по-особенному. Он делал это без эмоций, из-за чего создавалось впечатление, будто он говорит это на полном серьёзе.

– Я говорю это не для Астры. Я говорю это для тебя. Рано или поздно тебе придётся понять, что нужно быть серьёзнее. Я прекрасно понимаю тебя, ведь у меня тоже, можно сказать, нет клана. Нет семьи. Мы здесь все такие…, но таковы обстоятельства. Ты уже ничего не поменяешь. Я знаю, ты слышал это не раз, но детство тебе не вернуть, однако никогда не поздно взяться за голову, и чем раньше ты это сделаешь, тем лучше. Как для тебя, так и для команды.

– Мне не нужны нотации, и клан мой трогать тоже не надо, – с возмущением сказал Рамп. – И вообще, к чему ты это сказал? Что сейчас не так?

– Сейчас? – спросил Зев, аккуратно отложив ловушку и слегка повышая голос. – Сейчас ты ноешь по поводу поломанной трубки. Мало того, что ты знаешь, насколько это вредно, так ты ещё и нас можешь подвести. Тебе известно, что это курево выключает тебя минимум часов на десять. Что если бы ты «втянулся» раньше, чем я вошёл в режим? Что бы я смог сделать здесь один, не используя руны? Что было бы со всей командой? В режиме сенсора использовать руны очень сложно, ты это знаешь, не говоря о том, что ты вообще ничего не видишь, а только чувствуешь.

Зев с каждой фразой повышал тон.

– Ответишь мне? Ну же!

Рамп молча смотрел на него. Он прекрасно знал, что, зачастую полностью хладнокровного Зева, очень сложно разозлить. Обычно когда такое происходило, добром это не заканчивалось. Вдобавок ко всему, парень понимал, что от Зева многое, что зависит на этом задании. Исходя из всего этого, он решил извиниться и остановить этот спор на начальной стадии.

– Я понял, понял, – растягивая слова, сказал Рамп. – Просто понимаешь… я … ну…

– Не нужно, – оборвал Зев на полуслове. – Мне твои оправдания ни к чему. Ты должен уяснить одну вещь обо мне: в таких спорах я ищу понимание, а не извинение. У вас, у людей, есть очень плохая привычка. Вы не хотите разрешить конфликт и найти решение. Вы хотите выиграть. А вечно выигрывать не получится. По итогу, вы обижаетесь, что проиграли, так и не найдя истинную причину и решение спора.

Рамп молча смотрел на землю. Ему стало стыдно, ведь Зев говорил правду. Так и есть. Рамп понимал, что именно так он всегда и делает. Просто идёт наперекор.

Спустя пару минут, парень решил перевести тему:

– Слушай, а что ты сейчас делаешь?

Зев, натягивая леску на катушку, посмотрел на него непонимающим взглядом.

– Да нет, я вижу, что ловушку, – пробормотал парень. – Просто хотел попросить, чтоб ты мне объяснил, как это делается. Вдруг когда-нибудь пригодится.

– Просто хочешь перевести тему и разрядить обстановку? – спросил, улыбнувшись, Зев.

Рамп запнулся но, недолго думая, виновато сказал:

– Это, конечно, тоже, но мне и вправду интересно.

Зев отложил готовую ловушку и потянулся к рюкзаку, достал оттуда небольшой кожаный свёрток и, подсев к Рампу, начал его разворачивать.

– Для начала скажу, что существует очень многоловушек. Они, как и вся наша жизнь, основываются на потоке. Как он называется правильно?

Рамп нахмурил брови, пытаясь вспомнить.

– Дархан, – ответил Зев сам себе. – Это к слову о том, как ты слушаешь людей, которые тебя учат. Отсюда хочется спросить: стоит ли мне сейчас что-то рассказывать?

– Стоит. Я слушаю. Просто Визар очень скучно рассказывает.

– А я весело?

– Ммм… я бы сказал – интересно.

Зев закончил раскладывать содержимое свёртка и продолжил:

– Как я уже сказал, ловушек просто куча. Основное отличие – материал сердцевины.

– Сердцевины?

– Не торопись, сейчас я всё расскажу, – остановил Зев нетерпеливого парня, взяв в руку шар с четырьмя длинными колышками в основании и маленькой защёлкой сверху. – Это основная часть. Этими ножками она входит в землю. А этот механизм, – Зев нажал на верхушку шарика, – нужен для того, чтобы открыть ловушку.

Шар раскрылся, и в его центре Рамп увидел тонкую спираль.

– Это и есть сердце. Самая сложная и ценная часть всей конструкции, – Зев снял спираль и отдал её Рампу.

– Почему? Зачем она вообще нужна?

– Сердце делается из особого материала. Разновидностей у него много, но отличительная особенность одна: направление потока по заданной траектории.

Рамп нахмурился, не особо понимая, что Зев имеет в виду.

– Смотри, суть ловушки проста – детонация. Ты задаёшь поток в нужном направлении, и он циркулирует внутри шара. Циркулирует именно по этой спирали. Дальше ты присоединяешь леску, и когда твоя цель срывает её, ловушка детонирует, и дархан, вырываясь, по леске движется к человеку. Вот и всё.

– А в чём тогда сложность? Почему для создания ловушек нужно очень хорошо владеть потоком?

– Дело всё именно в этой спирали. Не владея потоком в совершенстве, ты не сможешь запустить его по нужному направлению. Также есть шанс переборщить. От большого количества потока спираль может сломаться. А найти и сделать её очень сложно.

– Почему сложно?

– Материал очень редкий. Помнишь, мы искали в горах ту библиотеку? Вы остались на ночь в ущелье, а я ушёл на целую ночь. Так вот, тогда я смог добыть материала, – Зев поднёс спираль и присмотрелся, – примерно на десятую часть.

– На десятую? – Рамп взял спираль и тоже присмотрелся. – Это что получается? Ты всю ночь возился там ради сантиметра вот этого?

– Да. Активировав механизм, дархан, дойдя до жертвы, будет двигаться по спирали. Я помещаю туда не очень много потока, поэтому обычно, у неё просто ломается нога. Будь на месте спирали, скажем, шар, это был бы просто взрыв. Куб – захватывает в клетку, и так далее.

– Стоп. У того парня нога не просто сломалась, её оторвало!

– В этот раз, я немного перебрал.

– Ну, да. С кем не бывает, – с сарказмом отметил Рамп.

– И я о том же.

На несколько минут оба замолчали и начали прислушиваться к ночной тишине. Зев разложил спальник и начал отбивать подушку. Рамп всё так же сидел, уставившись в дерево, после чего, решил подвести итоги:

– Получается так: я закрепляю ловушку и натягиваю леску. Когда жертва её задевает, ловушка детонирует. Дархан, который циркулирует по сердцевине с заданной траекторией, выходит наружу, – Рамп на секунду запнулся и спросил. – А дальше?

– А дальше ничего, – ответил Зев и повернулся к парню спиной, показывая желание спать, а не вести дальнейший диалог.

– Да уж, не всё так просто, как я думал.

– Собственно, как всегда.

Рамп цыкнул и закатил глаза. Он взял в руки ловушку и начал слегка тянуть за леску, одновременно задавая последний вопрос:

– А нужно сильно дёрнуть для активации?

Ответ последовал незамедлительно и был весьма прост. Да. Только получил его парень не от Зева. Леска соскочила и ловушка открылась. Послышался лёгкий свист, и вокруг руки, по спирали, Рамп почувствовал сильное давление. Ощущение было такое, будто на кисть начали натягивать тугую пружину, плотно стягивающую кожу. Парень испугался и, отбросив ловушку, отскочил. Зев резко повернулся на услышанный звук и посмотрел ему в глаза. Рамп стоял, как вкопанный. Он поймал взгляд Синего, но ничего не смог сказать из-за шока, парализовавшего тело. Зев плотно уткнулся лицом в ладони и пробормотал:

– За что? За что мне это? Почему я её не зарядил, ведь все наши проблемы решились…

– Прости! Прости, Зев, я не знал, – парень принялся извиняться, но внутри он был неимоверно рад целой руке, с которой мысленно уже попрощался.

– Я прошу тебя об одном: закрой рот и ложись. Завтра у нас планируется очень сложный бой. Не трогай! Я сам уберу, – остановил сенсор Рампа, который хотел поднять ловушку, которую выбросил под дерево.

Парень не стал пререкаться и сел на землю. Раскладывать спальный мешок он не стал. Для человека, чьё детство прошло в Костреде – небольшом посёлке неподалёку от Деатеи, сегодняшняя погода казалась очень даже теплой. Деатея в свою очередь являлась самым северным государством, в котором почти весь год бушевала лютая зима. Не вставая, Рамп просто откинулся назад и, как всегда, глядя в ночное небо перед сном, начал вспоминать своё детство, отца и их походы.

Глава третья: « Болотный сюрприз »

– Поторопись! Мы таким темпом никуда не успеем. – Иду я, иду! - пробубнил под нос возмущавшийся Рамп. - Пап, куда мы так спешим?

– Ты всё увидишь. Тебе понравится. – Ну, хотя бы намекни что ли. – Имей терпение, сынок.

Отец с сыном шли по болоту, перепрыгивая с камня на камень. Солнце уже не пробивалось через туман, и нужно было торопиться, пока он полностью не опустился на воду. Отец ловко прыгал, не задевая ни воды, ни плотной травы, росшей прямо из неё. Для маленького Рампа напротив, это были непроходимые джунгли. Он постоянно цеплялся за огромные листья, и уже успел измазать все штаны в грязи. Каждый раз, когда мальчик отодвигал траву, чтобы перепрыгнуть, она хлыстала ему по лицу.

– Я ведь дал тебе нож, чтобы ты среза́л всё, что тебе мешает. Где он? – Я не знааа…, – Рамп потерял равновесие, но отец успел среагировать.

Кора дерева, росшего неподалёку, начала отрываться большими кусками, образуя кокон, в который свалился мальчик. На пару секунд он зажмурился, готовясь с головой нырнуть в мутную воду, но вместо этого плюхнулся в деревянную колыбель. Отец без особых усилий переместил кокон на один из больших камней, торчавших из воды. Кора начала осыпаться, падая Рампу прямо на голову.

– И когда уже я научусь так же? – спросил он, отряхивая голову и одежду, параллельно скидывая ногой куски коры прямо в болото.

– Всему своё время. Будь аккуратнее.

Отец обошёл сына, пропуская его вперёд. Туман спускался всё ниже. Зловещая белая мгла не давала разглядеть и метра перед собой. Перепрыгивая с камня на камень, мальчик исчезал с поля зрения отца, пока тот не перепрыгивал на маленький островок, и оказывался рядом с сыном.

– Нам нужно торопиться. – Я устал… Я больше не могу… давай передохнём? – задыхаясь взмолился мальчик. – Нет, осталось немного. Мы и так опаздываем.

Рамп продолжил движение, однако темп его сильно снизился. Перед каждым прыжком он собирал все силы, и времени на это уходило всё больше и больше. Перед тем как мальчик в очередной раз готовился прыгнуть, отец резко схватил его за плечо и надавил, заставив сесть на корточки. Испугавшись, мальчик мигом обернулся и увидел, как отец прижимал палец к губам. Затем, этим же пальцем он указал на воду, которая слабыми волнами билась о камень, на котором они стояли.

– Волны? – шёпотом спросил Рамп.

– Волны на болоте.

В радиусе полу метра от камня ничего не было видно.

– Пап, пап! – тихо, но очень взволнованно позвал мальчик, дёргая отца за рукав.

Когда тот обратил внимание, Рамп указал на воду с другой стороны камня. Кровь. Сначала небольшая струйка. Затем её стало куда больше. Пелена тумана, которая стелилась прямо на воду, тоже начала принимать красный оттенок. Отец осмотрелся по сторонам, прижав сына к себе. Мальчик услышал, как что-то капает и посмотрел под ноги. На камне тоже была кровь. Рамп поднял взгляд и увидел кровоточащую руку отца. Все руны были открыты.

– Чувствуешь? – спросил отец.

– Воняет, – принюхавшись, ответил Рамп.

– Мертвечина. Судя по всему, болотник.

– Кто?

Отец тихо и с явным отвращением принялся объяснять:

– Кто-то называет их болотными падальщиками. Твари, похожие на огромных ящеров. Они убивают людей и отправляют их на дно. Свежее мясо они не едят, поэтому через пару недель спускаются за трупами, проглатывая их целиком вместе с растениями, глиной и всем гнильём, что лежит на дне болота. В дни, когда спускаются за давно убитой добычей, они заодно собирают все камни на своей липкой коже. Так они делают себе очень серьезную защиту, которую очень сложно пробить.

– А почему так воняет?

– У падальщиков есть две стадии. Первая – это охота. Они выслеживают жертву, убивают и отправляют её, как я уже говорил, на дно, для дальнейшего «приготовления». Вторая – это очищение. Дело в том, что у падальщиков почти не выделяется желудочного сока, поэтому переваривают они очень долго. Однако, в силу своей жадности, они набивают брюхо так, что оно увеличивается в два, а то и в три раза. После того, как в них набирается куча непереваренных гнилых людей, им становится плохо, и падальщики начинают очищать свой организм, отрыгивая примерно половину съеденного. Сейчас, где-то неподалеку от нас, всплывают гнилые, непереваренные трупы. Чувствуешь, запах становится сильнее?

– Ага, – ответил Рамп, зажимая нос.

– Теперь слушай внимательно. Сейчас я закину тебя на какое-нибудь дерево, подальше отсюда и разгоню туман. После этого...

– А как ты это сделаешь?

– Не перебивай. Это неважно, – отец осмотрелся по сторонам и продолжил. – После этого, ты будешь сидеть тихо и только наблюдать. Наблюдать! Делать ничего не нужно, тем более ты ни чем не поможешь. Даже, если со мной что-то случится, ты не будешь подавать признаков жизни. Понял?

– Нет, – наотрез ответил Рамп.

– По-твоему, у нас много времени?

Мальчик посмотрел на отца, строгим взглядом сверлившего сына, и, опустив глаза, виновато сказал:

– Понял я, понял.

– И ещё одно, падальщики – весьма хитрые твари. Я не знаю, что он может придумать, но в одном уверен точно: его главная стратегия измотать. Они ни за что не пойдут на рожон.

Не прошло и пяти секунд, как деревянный кокон снова накрыл Рампа и тут же рывком улетел вместе с ним, на одно из самых высоких деревьев. Когда колыбель в очередной раз осыпалась мальчику на голову, он начал вглядывался в плотную пелену тумана, пытаясь разглядеть хоть что-то. Тщетно.

– Ни черта же не видно. Сиди и смотри. Самый умный, – передразнил он.

Усевшись поудобнее, он продолжил провальные попытки отыскать отца. Треск. Раздался очень громкий треск. Рамп обернулся и почувствовал, как дерево, на котором он сидел, задрожало. Услышав волны рядом с собой, мальчик крепко схватился за ствол и притаился, зажмурив глаза. Судя по звукам, то, что создавало эти волны, проплыло мимо него. И внезапно… ветер. Он порывами начал накатывать, разгоняя белую дымку. Рамп не понимал, что происходит. Воздушные потоки становились всё сильнее. Его начало буквально уносить с дерева. Мальчик ещё крепче вцепился руками и ногами за ветку, на которой сидел. Так продолжалось около минуты. Потихоньку Рамп начал разглядывать камни, торчавшие из воды, и увидел силуэт отца.

– Это ещё что такое?

Он увидел, как отец стоял на одном из камней с поднятой вверх рукой, которой он описывал окружность вокруг своей оси. По пальцам стекала кровь. Мальчик увидел, что его так напугало, проплыв под ним.

Отец, будто на невидимой нити, держал дерево, вырванное с корнями. Одновременно с движением руки, оно вращалось вокруг него, разгоняя набежавший туман и создавая большие волны своей огромной кроной. Рамп сидел, ошарашенный увиденным. Он знал, что его отец сильный амманачи, но вырвать дерево и с помощью него разогнать туман – такое в голове маленького мальчика никак не укладывалось. По мере того, как белая дымка редела, Рамп вертел головой в разные стороны, разглядывая местность. Из воды кругом торчали камни, образовывая тропинку, по которой отец с сыном передвигались до появления болотника. Этих островков было не так много – по обе стороны от них расстилалось широкое болото. При чём, Рамп находился на той части, где росло множество деревьев, по другую же сторону от тропинки, была только вода, на которой красная лужа становилась всё больше и больше. Отец стоял на одном из камней спиной к дереву, на котором сидел сын. И вдруг, в месте, где была кровь, по воде пошли круги. Сперва маленькие, затем они становились всё крупнее и крупнее. Отец продолжал раскручивать дерево, хотя туман уже полностью рассеялся.

– А вот и он, – тихо сказал Рамп.

Там же, где волны брали своё начало, всплывали трупы. Из-за того, что они долгое время находились под водой, они смахивали на надувные куклы. Лица невозможно было разглядеть из-за тины, которая буквально стала для них второй кожей. Все тела были искалечены: у кого-то не хватало руки или ноги, а кто-то вообще был разорван напополам. Помимо трупов всплывал всякий мусор, вроде толстых веток и изогнутых ржавых железяк. Одним словом, падальщик не особо заморачивался над своим рационом и не особо придерживался здорового питания. Вода вокруг была тёмно-красного цвета, а вонь становилась всё сильнее.

Огромная голова, размером с сарай, стоявший у Рампа в огороде, аккуратно начала показываться из воды. Падальщик просматривал территорию, и пока двигался очень лениво. Глаза, ноздри, как и вся морда, были в тине. Когда голова показалась полностью, тварь открыла пасть, из которой виднелись клыки и длинный грязный язык, который падальщик использовал как дворник. Языкв один миг начал шлёпать по глазам, очищая их от зелени, что росла на дне болота. Затем огромная пасть раскрылась ещё шире, и начала издавать странные звуки.

– Боже! Нет, – Рампу они были до боли знакомы, потому что буквально на днях, он отравился рыбой, после чего его тошнило всю ночь. – Не надо, фуу…

Из желудка падальщика прямиком в рот вылетело нечто похожее на человека, вернее то, что от него осталось. Этот кусок жизни застрял между огромными зубами. Отрыгнув последние остатки своей непереваренной еды и спустив их по длинному языку, как по водной горке, прямо в болото, падальщик принялся искать того, кто разогнал туман и оторвал его от важного занятия. Он лениво вращал головой из стороны в сторону. Однако долго искать не смог – ему помешало дерево, с огромной скоростью влетевшее прямо в морду.

Огромный змей ушёл под воду, однако через мгновение рывком вылетел из неё. Падальщик выныривал из воды и погружался обратно, при этом каждый раз все ближе и ближе подплывая к отцу. Осознавая надвигающуюся опасность, тот в свою очередь был к этому готов. Сжав руки вместе, отец встал на колено и наклонил голову. Змей продолжал двигаться в том же направлении. В момент, когда он собрался выныривать, под водой что-то произошло. Раздался дикий рёв. Сначала из воды показалась голова с разинутой пастью, а затем и всё тело. Однако болотник сделал это не по своему желанию. Его выталкивал огромный каменный шип. Уперевшись в грудь, вернее в доспех из мусора и камней, он выталкивал змея из воды. Падальщик извивался до тех пор, пока не смог соскочить с шипа.

– Да уж, такого ещё попробуй пробить, – пробубнил отец под нос.

Шип состоял из камней, плотно прижатых друг к другу. Этот приём забирал достаточно дархана, поэтому отец решил лишний раз не растрачиваться попусту. Когда змей соскочил и с грохотом упал обратно в воду, шип тут же рассыпался. Наступило затишье. Змей не показывался какое-то время, а отец пытался придумать план: «Нужно ударить в незащищённую часть – это либо брюхо, либо спина. Как же оказаться сзади? А ещё лучше снизу этой твари? Нырять – определенно не вариант. Что остаётся?»

Падальщик в свою очередь ждать не собирался. Он решил больше не переть на рожон, а сначала запутать и измотать своего противника. Из воды высунулся огромный хвост с отростками по обе стороны, которые придавали ему форму весла. Змей начал бить им по воде, нагоняя волны в сторону отца. С каждым последующим ударом, они становились всё сильнее и сильнее. Частота этих волн была довольно большая, потому отец просто начал перепрыгивать с камня на камень, уворачиваясь от волн. Он направлял дархан в ноги, чтобы прыжок был сильнее, а приземление мягче. Но нельзя было всё время прыгать.

– А что если так? – в голову пришла неплохая мысль. Но для её реализации нужно было время.

Отец обернулся и огляделся. Сзади росло много деревьев. На одном из них он увидел Рампа и ещё раз убедился, что медлить было нельзя.

– Сойдёт. Должно получиться.

Он протянул руку в сторону деревьев и начал вырывать их прямо с корнями, пытаясь выбирать не особо толстые и длинные стволы, а затем забрасывал их в сторону змея. Рамп сидел на дереве с раскрытым ртом, надеясь, что отец помнито нём и по случайности не запустит его вместе прямо в зубастую пасть. Прежде чем вырвать и закинуть очередной ствол в падальщика, нужно было хорошенько прицелиться, при этом быть настороже и отпрыгивать от накатывающих волн, которые в свою очередь увеличились и могли легко накрыть его с головой. Вместе с ними к камням, на которых стоял отец, подплывали куски мяса – человеческая мозаика. Сборный пункт запчастей, если вдруг с вами что-то случится.

Перенаправление потока с ног, для уклонения от волн, в руны, для атаки, требовало немало усилий. У отца появилась отдышка. Силы были на исходе. К счастью, терпение змея подошло к концу. Он понимал, что его главная задача – измотать, и она была выполнена. Дело оставалось за малым. Перестав лупить хвостом по воде, падальщик начал потихоньку приближаться. Отец, заметив это, перестал забрасывать деревья. Сил почти не осталось. Нужна была передышка, а падальщик тем временем, уверенный в своей победе, аккуратно сокращал дистанцию. Отец приготовился. Подушечка безымянного пальца начала кровоточить. Руна усиления, скрещённая с руной атаки. Должно было получиться. Должно! Змей уже был на полпути к цели. Именно в это место отец и забрасывал деревья. Внезапно он начал поднимать обе руки перед собой и неистово кричать. Больше это смахивало на рёв, будто отец поднимал непреодолимый вес. Все мышцы напряглись. Вздулись вены. Правая рука, будучи вся в крови, затряслась. Змей на секунду опешил, пристально всматриваясь в своего противника, и уже собрался продолжить плыть в своём направлении, но что-то ему помешало. Что-то под водой. Он нырнул, чтобы проверить, но тут же вынырнул обратно. В огромных глазах читались злость и испуг.

– Я знал, что всё это не просто так! – Рамп насторожился и немного привстал.

Огромная клетка, состоящая из стволов деревьев, которые ждали своего часа, начала подниматься из воды, забирая змея с собой. Он начал сопротивляться, но прутья сильнее и сильнее сжимали его. Падальщик увидел, что сверху клетка была открытой, и хотел было выбраться, но несколько стволов со стен начали сдвигаться вверх и накрыли деревянный гроб. Змей пытался оттолкнуться, но сделать это было очень неудобно. Огромный хвост бился из стороны в сторону, но тщетно. Он был крепко прижат между прутьями деревянной клетки. Падальщик сделал всё возможное, для своей защиты. Он повернулся мордой к противнику, чтобы следующая атака пришлась прямо в его доспех, сделанный из камней и всякого мусора. Ещё змей понимал, что сил у создателя клетки осталось не много, однако отец не собирался медлить. Мизинец брызнул кровью. Клановая руна. С руки уже обильно капало на камень. Он не хотел её использовать, всё надеялся, что и так пронесёт… но не сегодня. Руна отнимала очень много дархана, которого и так оставалось мало, и требовала особой концентрации. Отец из последних сил рывком поднял клетку как можно выше и сразу же упал на колени. Сжав левой рукой правый мизинец, он закрыл глаза и тихо прошептал:

– Призыв.

Как только отец переключился на исполнение этой техники, клетка начала падать. Из-за огромного веса она делала это очень быстро, однако, в этот же момент позади змея, будто огромные щупальца, из воды начали вырываться корни деревьев. Они были разных размеров, начиная от маленьких, похожих на крохотные веточки, заканчивая толстыми, больше напоминающие сами деревья, а не их корневую систему. Сперва было непонятно, какая фигура восстаёт из воды, но по мере того как падала клетка, контуры становились всё чётче. По итогу клетка приземлилась не в воду, а на гигантскую ладонь, состоящую из корней. Змей пытался повернуться на весь тот шум, что происходил позади него, но всё ещё не мог выпутаться. Корни не остановились. Дальше они пошли вверх, образовывая всю руку. Были слышны хлесткие удары в момент их соприкосновения. Сплетаясь в одно целое с огромной скоростью, они до скрипа дожимали друг друга, чтобы конструкция не рухнула.

Далее из корней вырос торс и голова. Отец решил не доделывать гиганта полностью. Какой смысл тратить лишние силы на это? Даже голову он закончил на челюсти. Взглядом он был устремлён на своё создание, мысленно выстраивая его.

Вторая рука была завершающей стадией. На её конце отец сплёл острие. И вот «он» был готов. Широкая грудь, шея, и две руки: левая – державшая клетку с болотником и правая, из локтя которой выходило внушительное копьё. Клетка, о стенки которой, не останавливаясь, бился змей, начала распадаться, однако, на смену ей, пришла другая. Деревянный гигант крепко сжал змея. Конечно, полностью обхватить болотника он не мог – хвост свисал из крепко сжатых пальцев. Хватка была очень крепкая, и, долго не думая, деревянное острие влетело в незащищённую спину змея, прошив его насквозь. Падальщик начал извиваться ещё сильнее и издавать жалобный рёв, похожий на зов о помощи. Гигант резким движением вытащил копьё из змея и ещё сильнее сдавил, перекрыв, судя по всему, дыхание. Кровь из ран начала сочиться ещё сильнее. Она не была чисто красной, как на камне, на котором сидел отец. Больше были присуще мутно-зелёные тона. Очень густая, опутывая пальцы деревянного гиганта, она стекала в болото. Хвост змея ещё продолжал подавать признаки жизни, поэтому рука разжалась, держа болотника на ладони, и острие ещё раз пробило его тело.

Всё это время отец сидел на коленях. Кровь облизала руку вплоть до локтя. Глубокий вздох, и такой же глубокий выдох. Всё кончилось. Гигант начал рассыпаться. Корни расплетались в обратном направлении. Отец опустил голову на грудь и поднял правую руку. Кора с деревьев опять начала отрываться кусками, однако на этот раз, кокон был открыт. Он состоял, буквально, из тройки слоёв и был не особо крепкий, но всё же подхватил маленького Рампа и унёс его в направление отца. Долетев, мальчик спрыгнул и подбежал к нему и, упав на колени, крепко обнял его.

– Всё хорошо, пап. Правда, всё хорошо, – слёзы непроизвольно потекли.

Рамп сжал руку отца. Кровь всё ещё капала. Мальчик понял, что не может перестать плакать и начал вытирать лицо.

– Не нужно, – сказал отец хриплым усталым голосом и убрал руку сына от глаз, – Это ведь слёзы счастья. Их нельзя сдерживать, запомни.

Услышав это, мальчик ещё крепче прижал отца.

– А ты.. ты будешь жить? Всё ведь хорошо, да? – с надеждой спросил Рамп?

– Конечно, всё у нас будет хорошо. Сейчас, погоди. Дай мне немного отдышаться и продолжим.

– А если не будет? – мальчик разрыдался ещё сильнее и уткнулся отцу в плечо.

– А если будет? – с улыбкой спросил он.

Отец плавно отодвинулся от сына и жестом показал, чтобы тот снял с плеча сумку. Затем он открыл её и достал оттуда небольшую флягу, обёрнутую бинтом, испачканным чем-то коричневым. Отец открутил крышку, немного отпил и зажмурился.

– Не такой уж я и хороший алхимик, чтобы делать полезные и при этом ещё и вкусные отвары, – подмигнув, сказал отец.

Ничего не подстилая, он улёгся прямо на камень, положив голову на колени сыну. Стояла глухая тишина, которая даже немного резала слух. После таких громких сражений это нормально. Смотря отцу прямо в глаза, Рампу показалось, что тот постарел на несколько лет. Стволы деревьев уже всплыли, сложившись в случайный узор. Эта картина чем-то напоминала карту сокровищ. А всплывшие брёвна были крестом, отметкой на ней, и означали место, где был зарыт клад. Ну как сказать клад, всего-то, пробитый падальщик.

Пролежав около двадцати минут, отец встал:

– Ну, – он глубоко вздохнул, – двинули дальше.

Рамп встал, ещё раз вытер рукавом заплаканное лицо, накинул сумку на плечо, и они вдвоём опять начали прыгать с камня на камень. Теперь всё прекрасно было видно, и их темп значительно увеличился.

Глава четвёртая: « Старая знакомая »

По мере движения, деревья становились всё гуще и гуще, пока путники не вышли из леса на голую тропинку, ведущую к горе. Встав на неё, они увидели живописный пейзаж, расстилающийся по обе стороны от них. Слева, метрах в тридцати, был резкий обрыв, заросший густой травой. Он открывал вид на огромные поля, которые были почти пустыми, только лошади, запряжённые в повозки, кое-где мелькали на этом необъятном вспаханном урожайнике. Справа же развалился лес. Тонкие стволы деревьев стояли очень редко, однако их жёлтые кроны, похожие на большой букет цветов, придавали ему густой вид. На хрупких ветках росли бутоны этих цветов, которые имели хаотичный порядок. Некоторые стояли колом, устремившись вверх, другие же напротив, свисали огромными жёлтыми слезами. Формой они были похожи на закрытые тюльпаны.

– Сады Фураны, – с улыбкой сказал отец. – Я и забыл, что они здесь растут.

– Чьи сады?

– Фураны. Так называют места, где растут эти деревья, – ответил он, указав в сторону леса – По легенде, Фурана была самой красивой женщиной в этих землях. Это было мнение не только жителей, но и растений.

– Чего? – с недоверием, нахмурившись, спросил мальчик.

– Видишь ли, у этих деревьев очень вкусный сок, – начал издалека отец. – При чём, если б мы были в сезон урожая, ты бы заметил, что собирают его только женщины. Когда они подходят к дереву, эти большие бутоны опускаются и начинают раскрываться. Мужчине они попросту не откроются, – пожал плечами отец. – Так вот, женщина садится на колени и одевает раскрытый бутон на себя, как будто укутываясь в одеяло с головой. Так они сидят пару минут, пока в это время дерево решает, достаточно ли она красивая и достойна ли, собрать нектар. Бутон поднимается, и если да, то он остаётся раскрытым, позволяя девушке засунуть руку с какой-нибудь тарой и наполнить её соком, а если нет – просто закрывается.

– А с Фураной что?

– Деревья очень избирательны, но всё же – это растения. Они не запоминают, кому дают нектар, а кому нет, поэтому к одной и той же девушке может быть совершенно разное отношение. Сегодня они благоволят ей, а завтра отказывают. Иронично, но всё же. А Фурана – это девушка, которой никогда не отказывали эти деревья. Даже на склоне своих дней, будучи старухой, она приходила сюда за урожаем.

– Ничего себе.

– Вот так. Поэтому, если надумаешь жениться – жену ищи здесь. Приходишь в самый сезон, и вылавливаешь по одной. Так сказать, и они за урожаем, и ты, – улыбнувшись, добавил отец.

– А как они определяют, красивая девушка или нет?

– Это тебе лучше узнать у местных жителей. Потом как-нибудь спросим, а сейчас поднажми, мы почти пришли.

– Ты и на болоте так говорил, – сказал уставшим голосом Рамп.

– Да нет, нам к той горе, – отец ткнул пальцем вперёд. – Пойдём, пойдём.

Он шёл впереди, прощупывая дорогу, как внезапно сзади, откуда и вышли путники, послышался шорох. Они мигом обернулись. Отец, дёрнув сына за воротник, опять оказался спереди. Он сел на колено, приготовившись к атаке, но тут, из травы показалась чья-то голова. Чёрные, как уголь, волосы, милые черты лица и длинная шея. Всё это, собранное в единое целое, осмотрелось по сторонам, остановило взгляд на путниках и подмигнуло.

– Зиллара, – встав с колена и улыбнувшись, сказал отец.

– Какие люди! Давно тебя не видела, Акар.

Девушка вышла из кустов, отряхнула штаны и подошла, раскинув руки. Сперва Зиллара обнялась с отцом, затем, сделав шаг в сторону, оказалась перед мальчиком и наклонилась, уперев руки в колени.

– А ты, должно быть, Рамп?

– Ага, – мальчик не мог спрятать улыбку до ушей и взгляд, направленный куда ниже лица девушки – примерно в область глубокого разреза свободной, как распашонка, майки.

Зиллара поцеловала его в лоб и выпрямилась.

– Вы тоже на лошадях?

– Сначала да, оставили их в…, – ответил отец, пытаясь вспомнить название города.

– Юдит?

– Да, точно. Ты тоже там остановилась?

– Ага. А ты почему меня не позвал? Вы ведь тоже посмотреть на бой?

– На какой бой? – оживлённо спросил Рамп, бросая удивленный взгляд на отца.

– Спасибо, это было сюрпризом, – хмуро ответил Акар. – Поэтому и не звал – ты ж язык за зубами не умеешь держать.

– Да ладно тебе, чего такой серьёзный? Или ты до сих пор дуешься на тот неудачный вечер, когда нам помешали?

– Во-первых, я не дуюсь, а во-вторых, не нужно об этом при сыне, – слегка покраснев, сказал Акар и отвёл взгляд в сторону.

– Твой отец – безнадёжный романтик. Ох, ты, – протянула девушка, позабыв о разговоре с мальчиком. – Сады Фураны.

– Ага, я только что рассказывал про них.

– Ну, какие всё же красивые. Вечная жёлтая осень, – слегка наклонив голову, сказала девушка. – А спорим, мы сейчас глотнём нектара.

– Ой, время не трать. И так опаздываем.

– Ну, давай поспорим. Если выиграю, я выбираю позу в следующий раз.

– Пап, какую позу?

Отец ничего не сказал, только прикрыл лицо ладонями и глубоко вздохнул.

– Да ладно тебе, взрослый пацан же. Сколько тебе, десять есть? – Зиллара с улыбкой спросила мальчика, который тот час, вслед за отцом, начал краснеть.

– Ему восемь, Зилла, – выдохнув, ответил отец. – Давай уже, иди. Сейчас тебе откажут, и мы со спокойной совестью двинемся дальше.

– Посмотрим, – игриво ответила девушка и лёгкой, непринуждённой походкой от бедра пошла к ближайшему дереву.

Зиллара подошла к нему, нежно положила руку на гладкую кору и прислонилась лбом. Из дерева послышался мягкий треск, будто оно пробудилось от долгой спячки. Ветка, росшая над головой, склонилась, и бутон на ней начал открываться. Внутри оттенок был ещё ярче и насыщенней, а покров был бархатный, действительно напоминающий махровое одеяло. Кокон распустился в длинную мягкую ленту, в которую закуталась Зилла, встав при этом на колени. Пока дерево проводила свою оценку, Акар разглядывал пышные жёлтые кроны, а Рамп не отводил взгляда от девушки. Глядя на неё, на ум приходило только одно слово – беззаботность. В глубине души, мальчик сильно надеялся, что у неё всё получится, потому что на его скромный взгляд, она была необычайно красива. Вдруг, из бутона послышался тихий шелест, и жёлтое одеяло начало медленно сползать, сворачиваясь обратно в кокон. Зиллара встала и с уверенной улыбкой посмотрела на него. Около пяти секунд дерево не двигалось, после чего, будто слуга, склонивший колено перед своим господином, оно опустило ветку с тем же самым бутоном, что и накрывал девушку. Она ухмыльнулась и взглянула на Акара, осознавшего своё поражение в споре и закатившего со вздохом глаза. Затем Зилла приподняла свой ремень, который свободно болтался на тонкой болезненно-белой талии, сняла с него аккуратно вырезанную из дерева флягу и засунула её внутрь. Раздался глухой звук капающей воды. Всё это время Зилла с ухмылкой смотрела на Акара. После сбора нектара, вприпрыжку подошла к Рампу.

– Держи. Попробуй. Ты ведь единственный, кто верил в меня, – с улыбкой сказала она, нежно схватив мальчика за щёку. – Ну а ты… можешь просто выкусить. Самая красивая! – закончила девушка, вскинув руки вверх и указав пальцами на себя.

Мальчик наклонил флягу ко рту. Нектара было не очень много, а когда он коснулся губ, Рамп резко убрал руку и плюнул.

– Фуу, – протянул он, – горькая.

Отец с Зиллой засмеялись.

– Ну конечно, – ответила девушка, – сейчас не сезон. Суть была в выигрыше, и в том, чтобы уделать твоего отца. – Он вообще, пока не созреет, ядовитый.

Рамп побледнел, но Акар поспешил его успокоить:

– Она врёт, не слушай.

Мальчик отдал флягу её законному владельцу, и путники двинулись дальше. Рамп, сплёвывавший остатки хвалённого сладкого нектара, грустный Акар, опустивший голову вниз, и Зиллара, задравшая подбородок и довольная победой. Они прошли не особо длинные сады Фураны, после которых начались густые зелёные кусты, и почти оказались у цели.

– Чтоб тебя! – отец остановился и тяжело выдохнул. – Гвинцы́.

Акар с Зиллой остановились, а Рамп, плетущийся сзади, не понял, что случилось и, поравнявшись с ними, начал всматриваться, пытаясь понять, что послужило причиной остановки. Он прошёлся взглядом сверху вниз.

Гора была не особо высокой, но по ширине расстилалась настолько, что мальчик не смог углядеть её края. Что примечательно, не смотря на зелёный массив местности, где они находились, гора была голой. На ней в некоторых местах росли опалённые голые деревья и, за редким исключением, кое-где виднелись зелёные кустики, которые судя по всему, проросли совсем недавно. Ландшафт, одним словом, был мрачный. Если смотреть на всё это сверху, походило на жирную чёрную точку в центре зелёного листа. Рассматривать особо было нечего, поэтому Рамп опустил свой взгляд к подножью горы, пытаясь найти вход. Пробежавшись взглядом справа налево, он так и не нашёл его, однако заметил маленького человека. Тропика, по которой шли путники, вела прямо к нему.

Ростом человек был чуть выше метра. Несмотря на тёплый и влажный климат этих краёв одет он был в толстую куртку из потрёпанной кожи. Меховой ворот весь полинял и поредел. Если говорить честно – от него остались жалкие клочки шерсти. Кое-где сильно выделялись швы, сделанные далеко не профессиональным портным. Выделялись они своей свежестью и, соответственно, нитками, чей цвет ещё не выцвел, в отличие от всей куртки. Штаны были такие же потрёпанные и собственноручно обрезаны снизу. Краями они доходили ровно до высоких ботов, зашнурованных очень туго. Этот широкоплечий крепыш не был человеком. Как сказал Акар, это был гвине́ц. Раса была очень схожа с человеческой, за исключением некоторых моментов. Все её представители были маленького роста, но главное отличие заключалась в коже, из которой по всему телу торчали куски горной породы.

– Он чем-то болеет? – спросил Рамп, дёрнув отца за рукав.

– Нет, Рамп, – ответил тот, усмехнувшись. – И даже не думай спрашивать у него такое.

– Маленькие злые уродцы, – выдохнув, сказала Зилла, прекрасно понимая, что для прохода, придётся войти с ним в разговор.

– Господи, чем они тебе не угодили? Мне иногда кажется, что за этим презрением стоит что-то личное.

– Не умничай, Акар. Все низкие люди от природы злые. С этим ничего не поделать. Я здесь не при чём.

– А что с ним? Почему он такой? – переспросил Рамп, продолжая тянуть отца.

Зилла наклонилась и с серьёзным лицом прошептала на ухо:

– Его мать переспала с булыжником. Ну, или с киркой. Ты ещё маленький, но знаешь, когда женщине скучно, она может засунуть в себя даже…

– Зилла, закрой рот! – перебил её Акар.

Девушка звонко рассмеялась, приложив руку к животу.

– Да ладно тебе, он рано или поздно узнает и женское тело, и, скажем так, игрушки, которые...

– Тебе с первого раза никак не понять, да? – спросил отец, повышая тон и становясь серьёзным в лице.

Рамп смотрел то на него, то на Зиллу, слабо понимая, о чём идёт речь.

Смех и громкий голос Акара привлёк внимание гвинца́, и тот начал присматриваться.

– Ладно, пошли. Нам всё равно придется с ним познакомиться, – делая шаг вперёд, бросила девушка через плечо.

По мере приближения, Рамп всё отчётливее видел гвинца́. Тот, в свою очередь, нахмурился и крикнул заранее, пока путники не дошли до горы:

– Кто такие!?

– Вот видишь, он меня уже выводит! – сказала Зилла, посмотрев на Акара и указав пальцем на гвинца.

– Будешь тыкать в него, он нас ни за что не пропустит, – спокойно ответил отец. – Мы с миром, – крикнул он стражнику. – Просто на бой взглянуть.

Когда путники подошли, мальчик разглядел лицо крепыша. Оно было испещрено маленькими камнями. Все они были разной формы, и вблизи казалось, будто стражник их пытался чем-то сточить, так как некоторые грани были почти идеально гладкие. Гвине́ц перестал хмурить брови и начал пристально рассматривать всех троих с ног до головы.

– Можно, кстати, не делать такой высокомерный взгляд, будто мы собаки какие-то – огрызнулась Зиллара.

Гвине́ц посмотрел ей в глаза, после чего перевёл взгляд на Акара.

– Слушай, дружище, не обращай внимания, – пытаясь загладить вину девушки, успокоил он.

– Даже если я не стану обращать внимание, то с какой стати я должен вас пропустить? – ответил стражник низким грузным голосом.

Зиллара громко и показательно цыкнула и ответила:

– От тебя убудет что-ли? Рассыпешься?

Взгляд гвинца резко приобрёл враждебный окрас. Эта раса всегда комплексовала по поводу своей наполовину каменной кожи. Именно поэтому они одевались так плотно. Намёки, а тем более шутки о своей особенности они терпеть не могли.

– Что ты сейчас имела в виду? – сжав кулаки, спросил гвинец.

– Ничего я не имела в виду. Чего завёлся? – дразня стражника, ответила Зилла.

Акар понял, что дело приобретает дурной характер и, недолго думая, решил вмешаться в разговор:

– Слушай, друг, мы не хотим проблем. Пропусти, пожалуйста, у меня сын очень хотел посмотреть поединок. Тем более какой! – Акар из-за всех сил пытался исправить ошибку Зиллы, положив руку на лохматую голову Рампа и слегка взъерошив его волосы.

Гвинец посмотрел на мальчика, который, по классической стратегии отца и сына, немного приподнял брови, сделал грустное лицо и активно закивал. Затем стражник перевёл взгляд на девушку, которая поняла, что он ждёт от неё извинений, однако, в обнимку со своей гордостью, явной нотой сарказма в голосе и глупой улыбкой, Зиллара смогла выдавить только:

– Ну, пропусти крепыш. Будь так любезен.

Гвинец снова посмотрел на Рампа, ненадолго задумался и сказал:

– Хорошо. Никаких потасовок. Никого не задирать. Правила поведения, я надеюсь, вам известны.

Затем он повернулся к путникам спиной и сжал в кулак правую руку. Рамп только сейчас заметил, что всё это время за спиной гвинца была высокая каменная дверь, врезанная прямо в гору. Рельефа на ней почти не было, поэтому она с лёгкостью сливалась с ней. Также мальчик увидел, что стражник своей широкой спиной скрывал руну, размером с человеческий рост, выбитую по центру двери. Путники молча наблюдали за происходящим. В этой тишине раздался звук падающих капель, и Рамп машинально посмотрел на руку стражника – кровь шла очень обильно. Гвинец подошёл почти вплотную к горе и приложил руку. Дверь задрожала. На всю округу раздался громкий треск. Мальчик поднял взгляд и увидел трещину, которая шла по центру руны. Это был дверной проём. Акар и Зилла, в отличие от Рампа, не повели и бровью, а у мальчика челюсть чуть не ударилась о ботинки.

– Ничего себе!

Пока двери открывались, гвинец повернулся обратно к путникам, расстегнул молнию и начал что-то искать во внутреннем кармане. Под курткой не было никакой одежды и мальчик разглядел шрамированное грубое тело стражника, который уже достал окровавленную тряпку и начал вытирать с руки кровь. Чтобы засунуть красно-белый платок обратно, гвинец ещё шире отдёрнул полы куртки, и Рамп увидел, что из груди и живота у него торчали камни. Размером они были куда больше, чем на лице, причём один из них был темно-зелёный, а другой синий. Сверху они казались слегка запылёнными, будто покрыты лёгкой дымкой. (Описать лицо выше)

– Тебя не учили, что пялиться некрасиво?

Мальчика тут же бросило в краску, и он отшагнул к отцу, опустив взгляд.

Каменные двери открылись полностью, и путники увидели лестницу, вырезанную прямо в горном массиве. Стражник сделал шаг в сторону, приглашая войти.

– Спасибо, – тихо и виновато сказал Рамп и медленно поплёлся за отцом в темноту.

Зилла прошла за ними, кивнув головой гвинцу, на что тот ей ответил ей тем же.

Лестница была не очень длинная и шла вдоль тёмного коридора. Освещения не было ровно никакого. Воздух был влажный, а в нос отдавало смесью сырости и гнили. В конце коридора был свет, и чем ближе путники подходили к нему, тем громче и разборчивей были слышны чьи-то крики. Их тон и тембр был совершенно разный: высокий и низкий, хриплый и звонкий, грубый и мягкий. Зрителей, судя по всему, пришло достаточно много. Когда лестница кончилась, путники вышли на трибуны огромной арены. Рампу стало не по себе, ведь народу было слишком много. Он ни разу не был на таких сборищах, поэтому прижался к отцу, и, выглядывая, как из засады, начал рассматривать всё вокруг. На трибунах было пять рядов. Ниже, вокруг всей арены, шёл туннель с большими отверстиями, через которые мальчик разглядел стражников. По росту и комплекции он сделал вывод, что это гвинцы. Они находились там для защиты зрителей от того, что происходило на арене. Потолок, высеченный прямо в горе, был достаточно высокий. Свет просачивался через широкие трещины, расположившиеся в случайных местах над ареной. Осмотрев её сверху донизу несколько раз, Рамп начал вертеть головой по сторонам и вглядываться в лицо каждому зрителю. Кто-то разговаривал с соседом, кто-то, сбившись в небольшие кучки, делал ставки, складывая звонкие монетки в одну коробку. Некоторые и вовсе, стояли по одному и с нетерпением выкрикивали короткие фразы. Весь этот гул, раздававшийся к тому же на разных языках, одновременно и пугал Рампа, и вызвал огромный интерес. Из рас зрителей можно было состряпать неплохую солянку.

– Пап, кто они все? – тихо спросил мальчик.

– Смотря где, – усмехнувшись, ответил отец, видя, какое впечатление на сына оказывала вся эта обстановка. – Те, у которых есть шерсть на какой-нибудь части тела – это вулары. Можно сказать, что они наполовину звери. Благодаря своей расе, они могут переходить в состояние, как они его называют – вождя. У каждой семьи этого клана есть животное, которое они подчиняют, после чего, все техники строятся именно на этом. Вон те, – отец показал на группу людей, чья кожа была белее снега, а зрачки горели зелёным огнём. В них читалась какая-то ненависть, которую увидел даже маленький Рамп. – Это клан кинтэ́. У них очень опасные и тёмные техники. Помимо этого, они славятся своей кровожадностью, поэтому связываться с ними – гиблое дело. У них нет ничего святого.

Рамп раньше отца углядел громил с первого ряда. Они были высокого роста, горбатые, а мутно-зелёный цвет кожи создавал впечатление, будто здоровяки только что выползли из болота. Этому так же способствовали то ли водоросли, то ли куски тины, торчавшие из длинных волос, собранных в тугой пучок. Рамп уже собирался спросить, однако Зилла его перебила:

– Так, закрываем рты. Начинается, – с улыбкой отметила она, и облокотилась на перила, идущие вдоль каждого ряда трибун.

Приходилось просто стоять, потому что стулья, вернее их подобие, собранное из каких-то палок, располагались только в самом низу. На них сидели особые гости.

Гул начал быстро утихать. Зрители толкали друг друга, чтобы привлечь внимание, и тыкали пальцами на арену. С правой стороны, из туннеля, в котором стояли стражники, медленно шёл высокий, аккуратно одетый человек. Когда он встал в центр, зрители замолчали окончательно. Рамп подметил, что мужчина был весьма красив. Плавные черты лица, длинные светлые волосы, спадавшие на плечи и чёрное одеяние – по мнению мальчика, всё это придавало ему очень строгий и важный вид. Одежда была настолько чёрного оттенка, что все швы, разрезы и карманы сливались воедино, и Рамп не смог разглядеть, во что именно был одет мужчина.

– Итак, правила, я думаю, всем известны, – голос был очень громкий и властный, но в то же время настолько мягкий и бархатный, что по трибунам прошло тихое довольное мычание, – однако, если имеются новички, я расскажу. Это совсем несложно.

Говорящий, задрав подбородок, демонстрировал великолепные ораторские навыки. Он отчеканивал каждое слово чётко, без запинок. В его речи, словах, поведении чувствовалась уверенность и некий флирт со зрителями, отчего он и получал их симпатию. Этот человек трезво понимал, кто здесь главный. В то же время, было заметно, что его улыбка надменна и идёт вовсе не от души. Кто знает, что на самом деле скрывается за ней…

– Пап, кто это? – спросил шёпотом Рамп.

– Его называют по-разному: создатель, загонщик… сундук. Суть одна – это он организатор этих боёв.

– Сундук?

– Да, из-за больших наград, которые получают победители. Обычно это либо деньги, либо руны. При чём руны очень высоких классов. За деньги обычно бьются всякие головорезы, и их поединки смотреть довольно скучно. Никакой стратегии, скучные техники, но сегодня, совсем другой уровень.

– А какие классы бывают?

– Погоди немного, я тебе потом всё расскажу.

Рамп хотел было сказать, что отец не раз обещал ему это, но создатель вновь заговорил. Он переходил с крика на шёпот, каждый раз меняя интонацию и делая акценты в нужных местах, сверкая при этом красивой улыбкой, так что зрители с интересом слушали его.

– Ну, значит, правила! – сделав ударение на последнее слово, сундук начал загибать пальцы. – Первое – не устраивать никаких потасовок! Бой здесь проходит один, и проходит он на арене. Второе – никому не вмешиваться в поединок, если не хотите оказаться в могиле вместе… – создатель сделал небольшую паузу и улыбнулся, посмотрев на зрителей исподлобья, – с проигравшим! Отсюда выходит третье правило – бой идёт насмерть!

Зрители начали кричать и бить кулаками о поручни трибун, а Рамп застыл, чувствуя, как по спине пробежала холодная дрожь. Отец присел на колено, нежно, но крепко взял сына за плечи и повернул его к себе.

– Послушай, я знаю, что ты хочешь мне сказать. Но одна из причин, по которым я привёл тебя сюда – это увидеть смерть. Я хочу, чтобы ты раз и навсегда понял, что она неизбежна. Её не нужно бояться, нет! Это главная ошибка очень многих людей. Мне нужно, чтобы ты понял раз и навсегда – в нашем мире либо убиваешь ты, либо – тебя. У меня нет и мысли о том, чтобы ты когда-нибудь захотел это сделать, или твоя душа очерствела настолько, что ты решил, будто убийство это благое дело. Ещё раз говорю – нет! Но я искренне хочу, чтобы при необходимости, у тебя не дрогнула рука. Эта арена – очень грязно место…

– Ты слишком многого требуешь от него, – небрежно перебила Зиллара.

Отец встал с колена, не отрывая взгляда от глаз сына и закончил:

– Нет. Вовсе нет. Он всё понял, – Акар с Рампом кивнули друг другу. – Тем более времени у нас осталось совсем немного.

Все трое обратили взор на арену. Мальчик стоял в ожидании бойцов, думая, что отец, говоря о нехватке времени, имел в виду начало поединка… на самом деле – это было далеко не так.

– Сегодняшний победитель получит, – сделав небольшую паузу, создатель достал из внутреннего кармана меленький расписной клинок. Изогнутое лезвие было всё в засохшей крови, а на рукоятке красовался синий камень, который из-за света, сочившегося из трещин на потолке, разбрасывал блики по всей арене, – руну. Характеристики, на мой взгляд, весьма хороши: третий класс, защита, воздух. Ну, вы ведь и сами всё прекрасно понимаете. Не буду болтуном! Я вижу жажду крови в ваших глазах и не имею ни морального, ни законного права заставлять вас ждать… про законное право я, конечно, зря сказал.

Трибуны взорвались от смеха, а Рамп с непониманием посмотрел на отца, который тоже слегка усмехнулся. Он заметил этот взгляд и объяснил:

– Это подпольные бои, сынок. Никому не следует говорить, что ты здесь был.

Глава пятая: « Долгожданный бой »

Трибуны резко утихли, когда на арене появился первый претендент.

– Оох, это будет интересно, – хлопнув в ладоши, с улыбкой простонала Зилла.

Повернувшись к Рампу, она пояснила:

– Одна из самых древних рас – латенцы, или, как их ещё называют, золотые боги. Говорят, что у них нет чувств, нет эмоций. Живые оружия. Они считают себя самой высшей расой.

– Так только говорят, – добавил отец.

– Не значит, что это не так. Одно я скажу точно – техники у них и правда, божественные. Всё в золоте, масштабные атаки, чётко выработанная стратегия. Ух!

Рамп подошёл к поручням и стал разглядывать латенца.

Первое, что бросалось в глаза – цвет кожи. Человек был будто вылит из золота. На идеально гладкий торс были надеты только наплечники, которые тонкой блестящей цепью скреплялись на груди. На каждом из них была нарисована руна ярко-голубого цвета. Обрамлял наплечники ослепительно белый мех. Он же был и на подвязке, закреплённой на поясе, которая свисала почти до самой земли. Волос на голове не было, а черты лица выражали полное спокойствие и хладнокровие. Когда латенец выходил на островки света, он блестел и был действительно похож на божество. По лицу было видно, что ни одного из сидевших на трибунах, он не считал себе равным. Бог обошёл зрителей взглядом свысока и сжал кулак, из которого брызнула голубая кровь. Латенец был настолько спокоен, что не вызвал даже и мысли о возможности его проигрыша. Бог остановился в ожидании своего противника.

Из туннеля напротив послышались глухие шаги, и через какое-то время оттуда показался молодой парень. Своей осторожной походкой, с каждым шагом немного сгибая колени, будто в изготовке к прыжку, этот человек создавал впечатление опытного охотника. Пепельно-седые волосы были стянуты в тугой длинный хвост, а на лице читалось лёгкое волнение.Выглядел он куда проще своего оппонента: белая выправленная рубашка с широкими рукавами, расстёгнутая по грудь, обтягивающие чёрные штаны, заправленные в высокую обувь из плотной ткани – всё это говорило о практичности и мобильности движения, которые пригодятся парню в бою. Он выходил очень аккуратно, как зверь в поисках добычи. Сперва, парень оглядел трибуны, затем, отыскав своего противника, свою жертву, поднял руку перед собой. Вокруг неё начали появляться тёмные сгустки, напоминающие плотный туман, а из них, в свою очередь, вырисовывался силуэт, похожий на лук.

– Ого, пап, как это?

– Зачарованное оружие. Накладывая руны на вещи, ты можешь давать им стихию, а также призвать их, когда тебе нужно.

Это действительно был лук. Чёрная мгла плавно перетекла с руки на его концы и выстроилась в едва заметную тетиву. Парень не стал церемониться и, прикоснувшись к тетиве, натянул, также состоящую из чёрной материи, стрелу. Она стремительно вылетела в сторону бога, но на середине пути превратилась в густое облако, которое во время полёта застыло на мгновение. Сразу после этого, из него выскочил зверь, с огромной скоростью бежавший в сторону противника. От изумления Рамп забыл все слова и просто раскрыл рот. Он никогда не видел подобных техник.

– Ревиран! Очень интересно, – с улыбкой сказал отец.

Ревиран – животное средних размеров, чем-то схожее с пантерой. Угольно-чёрная шерсть лоснилась и блестела на свету. Хищник с мощной челюстью, способный в один укус лишить обидчика конечности. Мощные, жилистые лапы быстро перебирали землю, а длинный хвост только и успевал вилять из стороны в сторону. Рамп посмотрел на отца, который в свою очередь коротко объяснил:

– Скорее всего, совмещение рун. Я думаю – атака и передвижение.

Бог тоже не стал дожидаться и применил похожую комбинацию. Золотой аполлон, ровно такой же, как и его создатель, буквально вылез из латенца и побежал в сторону ревирана. Зверь прыгнул на золотую копию латенца и хотел было вцепиться в него зубами, однако ему помешала молниеносная реакция, благодаря которой клон быстро присел, ухватившись руками прямо за мохнатое горло, перебросил через себя и повалил ревирана на землю. Сил у копии было достаточно, и он тут же принялся душить животное, бившееся под ним. Для ускорения процесса, аполлон придавил животное коленом и, буквально за мгновение, выдавил из зверя жизнь. Клон остался в том же положении, но на лице, а после, и по всему телу, пошли трещины. В считанные секунды он развалился, как разбитая ваза, и превратился в труху.

Трибуны загудели. Скорее всего, никто, как и Рамп с отцом и Зиллой, не знал, что бой будет настолько интересный.

Латенец, сразу после того, как копия рассыпалась, решил взять инициативу на себя. Он поднял руку перед собой, и рядом с лучником, из земли, вырвалась золотая цепь, которая начала завиваться вокруг его ноги. Парень успел среагировать. Отдёрнув ногу, он широким шагом резко отскочил в сторону и сразу же натянул туманную тетиву. Лучник натягивал стрелы с большой частотой и целым роем выпускал их одну за другой в сторону золотого бога. Тот, в свою очередь, пока стрелы были в полёте, начал поднимать руки вверх, а за ними, пустив по земле трещину, начала выглядывать золотая голова, при чём, весьма внушительных размеров. Это было женское лицо со слегка прищуренными глазами и хитрой, едва заметной улыбкой. На голове у неё красовалась кружевная диадема с тёмно-красным рубином, который, преломляя свет, разбрасывал в разные стороны блеклые лучи. Статуя вытянулась по плечи, а лучник, поняв, что стрелы летят прямо в широкий блестящий лоб, решил не растрачивать дархан понапрасну и растворил их в воздухе, оставив чёрную дымку. В это время бог начал медленно обходить голову, не отрывая взгляда от лучника.

– Видишь, сынок? Это очень важно – не торопиться. Особенно в бою. Бойцы, не спеша, изучили друг друга, посмотрели кто, как атакует и защищается. Странно только, что паренёк до сих пор не использовал клановую руну. Либо ждёт, либо её попросту нет.

– А такое бывает?

– Да, но это редкость. Плюсы в таки кланах тоже есть. Если в арсенале не имеется такой руны, значит – они преуспевают в чём-то другом.

Как только латенец встал сбоку от золотой статуи, он вытянул руку ладонь к её лицу. Большой рот со скрежетом начал открываться, и оттуда показалось острие меча, а затем он полностью выпал, и рукоять сразу же легла в крепко сжимающую ладонь латенца. Пару раз он прокрутил меч вокруг себя, дабы он плотнее сидел в руке и, не задумываясь, ринулся в сторону лучника, который всё это время пристально следил за ним. Парень немного присел, вытянул руку, медленно прокручивая ладонь вокруг своей оси, перед собой и что-то произнёс. Латенец, не сбавляя темп, быстро разрывал дистанцию. Подвязка на поясе свободно болталась, из-за чего были видны сокращения мышц на его мощных ногах. Добежать до своей цели ему помешало чёрное облако, резко появившееся прямо перед ним. Он попытался затормозить, но ничего не вышло – скорость была слишком большая. Благодаря ей же, он должен был пролететь сквозь тёмный сгусток за считанные секунды, но не тут-то было. Латенец исчез. Облако начало рассеиваться, оставляя округлый контур, внутри которого была полупрозрачная синяя пелена.

– Пааап, – протянул Рамп, тем самым задавая вопрос.

– Не может быть! Это портал. Вот его клановая руна, – от изумления отец ненадолго запнулся. – При чём, я знаю этот клан – Зоха.

– Если мне не изменяет память, тоже считается очень древним кланом, – вмешалась Зиллара.

– Клан Зоха специализируется на быстром передвижении, и их техники очень мобильные. Благодаря своей руне, они способны открывать порталы в мир духов. Однако надолго они заходить туда не могут, ровно так же, как и отправлять других людей. Поэтому скоро он должен открыть второй портал, позволяющий выйти.

Так и произошло. Лучник поднял руку повыше, и в центре арены, примерно в пяти метрах от земли, появился ещё один сгусток. Как только золотой бог выпал из него, в место, куда он должен был приземлиться, влетела стрела. Он заметил это и прямо в полёте направил руку в сторону своей статуи. Из её рта раздался истошный крик, который буквально бил по перепонкам зрителей. В этот момент лучник резко сжал кулак, и стрела, торчавшая из земли, прямо под богом взорвалась. Дым повалил большими клубами, что мешало лучнику следить за соперником, поэтому, махнув рукой в сторону взрыва, он пустил еле заметную волну, которая развеяла дымовую завесу. Что странно, латенца там не оказалось, потому что в момент детонации стрелы, статуя, издававшая вопль, словно магнитом притянула его. Он невредимый стоял у неё на голове, всем видом выражая полное умиротворение и спокойствие. Лучник не особо рассчитывал на выигрыш такой техникой, однако ему нужно было посмотреть, как противник избегает его атак.

– Ну что за бой! – Зилла смотрела на всё происходившее с восхищением, но до реакции Рампа, ей было далеко – мальчик сжал поручни и боялся даже моргнуть. – Но что за головы?

– Я думаю, это клановая руна. Про их расу я слышал совсем немного, однако, если мне не изменяет память, именно латенцы стоят во главе шестого государства.

Тем временем бог махнул рукой в сторону, и недалеко от него начала взрастать новая золотая голова. Её глаза были закрыты, щёки сильно впали, рот слегка раскрыт, а уголки губ сильно склонились вниз. Выражение лица источало боль. Это была голова какого-то старика, казалось, молившего о пощаде. Из золотого бога вновь вылезла его копия и пошла к этой голове. Рот раскрылся, и оттуда показалось копьё. Острие находилось с двух сторон, а между ними была рукоять, обрамлённая прозрачными камнями. Копия взяла оружие в руки и поставила возле ноги. Сам латенец, судя по всему, потерял оружие где-то в своём путешествии между мирами и, спрыгнув с первой статуи, по тому же принципу – благодаря статуе женщины, вооружился мечом.

– Странно, – тихо произнёс Акар, – каждая статуя выдаёт оружие, при чём, разное. Это не может быть просто меч и копьё. В чём их секрет?

– Я тоже подумала об этом. Эти головы… Я ни разу не видела ничего подобного.

Как и в первый раз, бог не стал долго ждать. Вместе с копией, он ринулся к лучнику, который уже выпустил стрелу, летевшую в живот латенцу. Он увернулся от неё, сделав рывок в сторону, продолжая сокращать расстояние. Стрела пролетела и воткнулась в землю, рядом с золотой головой. Затем, лучник сжал окровавленный кулак, оставив разогнутым указательный палец со вскрытой руной защиты, поднёс его к губам и, сделав глубокий вдох, резко дунул. У него изо рта вылетела целая туча зелёной пыли, похожей на мелкую изумрудную крошку, которая сразу же широко разлетелась вокруг него. Два латенца уже были совсем близко, однако парень не растерялся и продолжил действовать согласно своей стратегии. Он поднял руку перед собой и снова открыл портал, забросив в мир духов золотую копию противника, который даже не шелохнулся, продолжая бежать вперёд, не смотря на то, что остался один. На этом он не остановился и, натянув стрелу, но, не выпуская её, остался стоять на месте. Внезапно, перед лучником из земли вырвалась цепь, только теперь она устремилась в направление своего хозяина. Парень стоял неподвижно, продолжая целиться. Цепь, долетев до латенца, связала его живот и резко дёрнула, оторвав ноги от земли, в сторону противника. Тем самым, она в одно мгновение помогла богу оказаться перед лучником, который и не пытался сдвинуться с места. В воздухе латенец широко размахнул мечом, и ударил наотмашь с такой силой, что разрубил своего оппонента надвое.

Зал заревел. Рамп затаил дыхание, а отец сказал только:

– Нет, он не купится.

На мече вместо крови осталась зелёная пыль, а лучник, оставив лишь изумрудный силуэт, исчез. От места, куда пришёлся удар, до меча тянулся еле заметный след. Латенец опешил. Он начал искать своего противника, метая взгляд из стороны, в сторону, но, не успев обернуться назад, боковым взглядом уловил две стрелы, влетевшие в землю по обе стороны от него. Из них вырвался чёрный клуб дыма. Бог понял, что лучник оказался за ним, но как? Золотой аполлон повернулся и увидел парня, который стоял одной ногой на стреле, которая пролетела мимо него в самом начале атаки и воткнулась рядом со статуей. Из дыма, который образовался на конце двух стрел, вылетели теневые цепи, по две из каждой, и сковали латенца по рукам и ногам. Выражение его лица сильно изменилось. Страх и отчаяние читались в каждой морщинке. Он старался скрыть это, но выходило очень паршиво. Тем временем, лучник сжал кулак и открыл портал, на этот раз прямо под потолком арены. Прятать золотую копию, расходуя при этом свой дархан, не имело больше никакого смысла. Клон вылетел оттуда и мёртвым грузом направился прямо в землю, однако напоследок решил сделать всё, что в его силах. Он попытался прицелиться, а в воздухе это сделать достаточно сложно, и швырнул копьё прямо в лучника. Тот, в свою очередь, заметил это и открыл ещё один портал, прямо позади себя. Парень сделал шаг назад и скрылся в тёмном сгустке, который помимо этого места, открылся ещё и сзади латенца, прикованного цепями. Он дёргался, пытаясь выбраться из их крепкой хватки, но все его старания были напрасны.

Парня поглотила чёрная пелена, а через пару секунд он вышел из второго портала, оказавшись позади бога. Лучник поднял руку, и в неё начали собираться тёмные сгустки тумана, плавно складываясь в длинный кинжал. Он резко воткнул его в землю, рядом с латенцом, встал и, шагнув назад, снова ушёл в мир духов. Выйдя из первого портала и оказавшись на безопасном расстоянии, он уже оттягивал тетиву, на середине которой, выстраивалась длинная стрела. Она была не такая, как её предшественницы. Казалось, будто что-то пытается вырваться из её острия. Чёрные, как сажа, волны начали выбиваться наружу, и было видно, что лучник, дрожа всем телом, прикладывал немало усилий, чтобы сдержать такие порывы. Пока парень концентрировал дархан, вкладывая все силы в решающую атаку, из кинжала позади бога появился голубой силуэт огромного ревирана.

– Судя по всему, защита плюс атака, чтобы сдержать противника, – пояснил отец. – Умно. Кто знает, что у него припрятано в рукаве?

Прозрачный зверь уложил свои громадные лапы на плечи бога, который тут же перестал дёргаться и замер. Ревиран поднял морду вверх и тихо завыл. Это был конец. Стрела вылетела с неимоверной скоростью, за секунду прошила латенца насквозь и, застряла в стене, позади бога. Из центра груди, где зияло отверстие, сделанное стрелой, пошли трещины, которые стремительно разрастались по всему телу. Взгляд бога в этот момент был спокойным и невозмутимым. Латенец рассыпался ровно так же, как и его первая копия.

Лучник упал на колени и тяжело выдохнул. Его лицо скривила гримаса то ли страха, то ли шока. Ведь упал парень не от физической усталости и не от боя, который забрал львиную долю дархана, а от широкого золотого меча, который торчал из его груди, беря своё начало на уровне ключиц и заканчивая на середине живота. Белая рубашка быстро приобрела тёмно-алый оттенок. Кровь сочилась сильным потоком и уже принялась окрашивать землю. Копия с дырой в груди рассыпалась, цепи начали таять в воздухе, а ревиран прекратил свой скорбный плач и тоже потихоньку исчезал.

– Да, не купился, – отец взглянул на Рампа, который не понимал, что произошло. – Та копия, которая при ударе превратилась в изумрудную крошку, была слишком неправдоподобна. Она стояла и не двигалась. Вообще не двигалась. Это не могло не вызвать сомнений. Техника хорошая, даже очень, но… – сделав небольшую паузу, отец продолжил, – не доработана.

Из портала позади лучника медленно вышел золотой бог. Подойдя к своему полумёртвому оппоненту, под которым уже натекла большая кровавая лужа, он схватил рукоять и надавил до того, что парень, стоявший на коленях, ударился лицом о землю, а меч вошёл в неё так, что рукоять упёрлась в спину лучника между лопаток. После чего латенец, уперевшись ногой в затылок, рывком вытащил окровавленный меч и поднял его над собой. Кровь стекала по широкому лезвию, доходя до рукоятки, и смешивалась с голубой, божественной, что была на ладони.

– Неееет! – раздался громкий крик, и на арене появился красный густой туман, из которого вышла девушка.

Она собиралась побежать в сторону лучника, но вместо этого, посмотрев в лицо богу, который не отрывал от неё взгляда, рухнула на колени и, вскинув руки, закричала:

– Я умоляю тебя, оставь! Я просто заберу его, ты выиграл! Просто заберу, просто..., – это были душераздирающие крики, а разобрать отдельные слова было почти невозможно, из-за слёз, которые намочив всё лицо, уже стекали по шее и душили её.

Бог молчал, и она поняла, что он не против, однако всё равно боялась. Девушка медленно начала ползти к парню, который вытянул руку в её сторону и что-то шептал, еле двигая мокрыми тёмно-красными губами. Его немые фразы перемешивались с кровавым кашлем, а с каждым хрипом и вздрагиванием тела, девушка издавала громкий стон, продолжая ползти. Ей помешало копьё, которое влетело в живот. Зрители оторвали взгляд от этой картины, и увидели золотую копию бога, стоявшего на первой статуе. Плач прекратился. Хрупкие руки сжали копьё, пригвоздившее девушку к земле. Золотой бог подошёл к ней, и свободной рукой выдернул оружие своей копии из дрожащего тела. Глаза лучника наполнились слезами, которые, стекая по лицу, начали капать на землю. Латенец вздохнул, и высокий, влаственный голос, как скрипящее железо, эхом отражающийся о голые массивы горы', произнёс:

– На арене нет союзников. Никто не должен выжить.

В этих словах, в этом голосе, как и во всем происходящем не было ровным счётом ничего живого, ничего… человечного.

Глава шестая « Крапия »

Сафар схватил Рампа за ворот и, дёрнув вверх, поставил его на ноги. Из-за натяжения, швы до боли стянули подмышки, и парень локтем оттолкнул здоровяка. Рампа это сильно разозлило, однако говорить он ничего не стал – с такого подъёма начиналось почти каждое утро, а все попытки достучаться до Сафара заканчивались классическим игнорированием. Он прекрасно понимал, что если хочешь разозлить человека – не реагируй. Зев, проснувшийся раньше всех, усмехнулся и, с ехидством сказал:

– Как у вас звучит это приветствие, – сделав небольшую паузу и вид, будто пытается вспомнить, он продолжил, – кажется, доброе утро!

Астра засмеялась, увидев выражение лица парня, который на некоторое время перестал хотеть жить.

Солнце сочилось между длинных стволов, пробивая пыльный воздух. Рамп зажмурился, после чего закрыл ладонями лицо. Есть люди, которым очень трудно вставать по утрам, независимо от того, сколько они проспали. Так вот, Рамп не то, чтобы был одним из них, он буквально возглавлял список этих страдальцев.

Парня душила злость. Дышать стало тяжелее. Он чувствовал, как она бесцеремонно лезет грязной рукой прямо через рот и вытягивает желудок наверх, параллельно сжимая лёгкие. Это происходит очень медленно, отчего бесило ещё сильнее. Рамп жадно вздохнул и сквозь пальцы посмотрел на Сафара, который с беззаботным видом сворачивал свой спальный мешок. В очередной раз, убедившись в том, что его желание высказать всё здоровяку, ни к чему не приведёт, он выдохнул и пошёл в кусты.

– Сколько раз тебя просить? Хоть в деревья зашёл бы, что ли! Я девушка, Рамп. То, как ты ссышь, я в самую последнюю очередь хочу слышать сутра.

– Я бы сказал – мерзко, – поддержал Зев соратницу.

– Да? – спросил с сарказмом Рамп, пытавшийся сконцентрироваться. – Идите нахер! Оба, – после небольшой паузы он добавил. – И тушу эту с собой заберите.

– Мудак, – буркнул Сафар.

Закончив удовлетворять свои потребности, парень натянул штаны и начал долго и показательно завязывать их, глядя каждому члену команды прямо в глаза.

Как только все закончили собираться, они встали, образовав круг.

– Ну что ж, – начал Зев, разворачивая маленькую потрёпанную бумажку, – деревня называется Кропия, – сделав небольшую паузу и внимательнее рассмотрев бумажку, он продолжил. – Кажется так... да – Кропия.

– Ты уже собственный почерк разобрать не можешь? – съязвил Рамп.

Темнокожий здоровяк схватил его за край ворота и, притянув к себе, процедил сквозь зубы:

– По-твоему, моему терпению нет предела?

Рамп снова оттолкнул Сафара локтем и молча поправил воротник.

– Вы, с такими темпами, скоро поубиваете друг друга. Какая команда? Какие задания? – риторические вопросы Зева, заданные высоким тоном, как всегда, на некоторое время настраивали тишину. Сафар, посмотрев ему в глаза, кивнул, а Рамп опустил взгляд.

– Итак, – продолжил Синий, – заказ пришёл на одного старика. К нему, по словам местных жителей, зачастили ходить дети, которые через некоторое время, вроде как, пропадают, – Зев оторвал взгляд от бумажки, и посмотрел на соратников.

– Отлично! Ещё и дети, – добавила Астра.

– Есть идеи? – спросил Сафар.

– Кажется, – пытаясь вспомнить, Зев нахмурился и подушечками длинных пальцев провёл от кончиков бровей к носу, – было что-то похожее. Там были не только дети. В одном городе, местный художник продавал за огромные деньги свои картины всяким богачам. К нему, если не ошибаюсь, приезжали даже с других городов. На этих картинах были изображены люди, особенностью которых, были звериные части тела. Самая дорогая и знаменитая картина называлась – "под лошадиной гривой". На ней был нарисован человек с головой лошади. Он был полностью голый, и голова – не единственное, что он позаимствовал у животного. Снизу, как бы так сказать, – Зев сделал небольшую паузу.

– Говори, давай, как есть, – поторопил его Сафар.

– Одним словом, главной фигурой картины, был огромный конский стояк. Вот.

– Прям огромный? – спросила Астра.

– А это имеет какое-то значение, озабоченная? – упрекнул её Рамп.

– В общем, – продолжил Зев, – дело не в том, что было изображено на картинах того мастера живописи, а то, как он их создавал. Через некоторое время, власти заинтересовались художником, потому что он был некой тёмной лошадкой в мире искусства. Никому, ничего не говорил, не имел ни друзей, ни знакомых...

– Зев, ближе к делу, – ещё раз поторопил Сафар.

– Хорошо. Власти провели тихое расследование и нашли его хижину – старый домик из прогнивших досок, стоящий где-то на отшибе города. Когда в него зашли, на всю округу разнеслась дикая вонь. Стены, потолок, мебель – абсолютно всё было в крови. Оказалось, тот художник рисовал, как это говорится, с натуры. Он просто срисовывал все свои картины с живых людей. Вернее, они были живыми, пока мастер не заманивал их к себе, отрезал части тела, которые он, по своему нескромному мнению, считал уродливыми и заменял их на также отрезанные конечности животных. Потом он собственноручно сшивал всю эту мозаику и вооружался палитрой.

После такого рассказа, Астра прикрыла лицо рукой, а Рамп, усмехнувшись, сказал:

– Ну, он художник. Он так видит, что поделать?

– Это конечно интересно, однако, я сомневаюсь, что наш клиент – художник, – сказал Сафар. – Я бы предположил, что это очередной фанатик, изучивший пару тёмных рун и обезумевший идеей создать свою армию, но дети... Почему именно дети?

– Не знаю, – пробормотала Астра, уставившись в одну точку.

– Ладно, давайте для начала дойдём до деревни, а там уже посмотрим, – решил взять инициативу Зев. – Я думаю, парень, который нас нанял, расскажет все подробности. Нам нужно будет его найти по-тихому, и никто не должен знать, кто мы такие. Легенду все помнят? Обычные бродяги. Просто путешествуем и никаких целей не преследуем. В тесные контакты с местными не входить, – закончил Синий, бросив взгляд на Астру.

– Я помню, помню. Просто случайность.

– В прошлый раз, ты сказала, что он был слишком горячий, – съязвил Рамп.

– Закройся! – злобно ответила девушка

– Вот что странно: ей в тот раз ты ничего не сказал, хотя на одну ночь, наша команда состояла из трёх человек, – сказал парень Сафару.

Тот, в свою очередь, как обычно проигнорировал. Команда взяла все свои вещи, не теряя времени, вышла с опушки, на которой был разбит их скромный лагерь, предварительно потушив костёр, и двинулась в сторону деревни. Лес был абсолютно голый, поэтому никакие кусты или высоко проросшая трава не мешали движению.

Блуждание между деревьями, как две капли воды, похожими друг на друга, продолжалось около получаса. Выйди из леса, команде открылась та самая Кропия. Деревянные домики, стоявшие плотными кубиками друг возле друга, освещались ярким солнцем, спешившим войти в зенит.

– А зачем им забор, который стоит только спереди домов, если между их стенами даже спичечный короб влезет с трудом? – спросил Сафар.

– Кажется, это называется интерьер, – ответил Зев. – Ну, не самая маленькая деревушка, я вам скажу. Заказчик сказал, что будет сидеть в трактире, около шести вечера.

– Класс! А что он нам прикажет делать в этой дыре столько времени? Могли ещё спать и спать, – возмутился Рамп.

– С твоим запасом рун и количеством умений тебе, конечно же, делать особо нечего, – ответила Астра.

– Нужно найти жильё, – сказал Сафар, глядя на Зева.

– Я тоже так думаю, – ответил он.

Команда не спеша двинулась в сторону деревни. Вход в неё был обозначен небольшой деревянной табличкой, криво вбитой прямо в землю, справа от дороги, по которой шли гости. Буквы, самодельно вырезанные из железа, были забиты гвоздями, торчавшими с другой стороны.

– Крапия, – вслух прочитала Астра. – Мда, над надписью они особо не заморачивались.

Вид таблички действительно был убогий. Рядом с ней стояла скамья, вернее сказать, доска, лежавшая на двух пеньках, на которой сидел старик. Он, заметив путников, опустил рваную кожаную шляпу, чтобы солнце не слепило его, и принялся разглядывать их. Дойдя до скамейки, Сафар, так как он был спереди, поздоровался, протянув свою жилистую здоровенную руку:

– День добрый.

Старик всё ещё рассматривал каждого члена команды, не обратив внимания на дружелюбный жест. Он пристально сканировал сверху донизу одного за другим, а как только закончил, бодро вскочил на ноги и с размаху влепил свою дряхлую ладонь в протянутую руку и крикнул:

– Здорово! Какими судьбами к нам? Меня Тахманом звать!

– Да мы просто... – попытался ответить Сафар, но старик сразу же перебил его.

– Можно просто Таха! Хех! Ну, коли хочется Тахманом, так зовите Тахманом. А если и не хочется Тахманом, можно просто Таха. Мне и то, и то по душе. Если лень запоминать, можно просто... дед, – буквально прокричал старик Сафару в лицо, после чего залился звонким хриплым смехом, переходящим в кашель.

– Мы просто путники, Тахман, – вмешался Зев, – нам бы переночевать где.

– Путники? Соф, глянь. Путники у нас, – перестав смеяться, сказал старик и посмотрел на женщину, которая копалась в огороде за забором. – А ты чего такой синий, а!? Неужто напился так? Аххах, – Тахман будто выдавливал из себя хриплый смех. – Да ладно тебе, шучу я, шучу. Знаю я твою расу. Древняя. Очень древняя... И мудрая. Хорошая короче раса, так я тебе скажу.

Тахман говорил слишком громко и натянуто, отчего казалось, будто каждое слово давалось ему с большим трудом. Астра с Рампом стояли в стороне, рассматривая старика. Он был очень худой, буквально иссохший. Из одежды, не считая потрёпанной шляпы, на нём были только шорты и вязанные из плотного сена тапочки, прутья которых со временем расплелись и смотрели в разные стороны. Локти, колени и скулы торчали округлыми деревянными колышками, натягивающими дряблую кожу. Густая седая борода, повидавшая кучу сигаретного пепла и солнца, из-за которого на ней красовались рыжие, выжженные пятна, была чуть ли не шире талии Тахмана.

– Таха, а ну давай в дом. Хватит с тебя свежего воздуха, – крикнула Софа, подошедшая к команде. – Вам, наверное, нужно жильё?

– Да, нам бы день скоротать, а завтра мы пойдём дальше, – ответил ей Зев.

– Хах, – Тахман вновь выдавил хриплый смешок, повернулся к путникам спиной, и на всю округу крикнул, – путники у нас, народ! Жильё просят, кто поможет!?

– Мда, вот это мы незаметные, – сказал Рамп, толкнув локтем Астру.

– Ага, этот дед нам сейчас всё задание сорвёт.

Сафар с Зевом так же поняли, что голосистый Тахман не играет им на руку, и решили взять дело в свои руки.

– Да вы не переживайте, – поспешил сказать Синий. – Нам не к спеху. Мы пока пройдёмся, посмотрим, что тут у вас. Есть здесь трактир или что-то вроде этого?

– Давай, Таха, иди в дом. Давай, давай, – сказала Софа, подталкивая старика, и шёпотом добавила, глядя на Сафара, – я сейчас приду.

Женщина проводила Тахмана в дом, после чего подошла к команде и сказала:

– Идите прямо по улице, по правой стороне будет трактир «Бородатый филин». Вывеска большая, не пройдёте. Там работает моя сестра. Кровати для вас уже готовы. К вечеру спускайтесь вниз и садитесь за столик в дальнем углу, брат вас найдёт сам, – Софа говорила полушёпотом, разгадывая по сторонам лишних слушателей, – и спасибо, что пришли, дела очень плохи.

– Понятно, – коротко ответил Зев.

Команда не стала ждать и двинулась, как было сказано, прямо по улице. Они шли не спеша, прижавшись к забору, тем самым скрываясь от слепящего солнца в тени ветхих домиков. Почти все они были построены из брёвен, которые сегодня отдавали прохладой и сыростью.

– Разве ночью шёл дождь? – спросил Рамп, настроение которого значительно улучшилось из-за уютной деревенской обстановки, напоминающей ему родной край.

– Видимо несильный, – ответил Сафар, также заметивший влажные тёмные пятна на стенах домов.

– Здесь классно, – с улыбкой отметила Астра. – Не то, что у нас.

– А что у нас не так? – отстранённо спросил Зев, думая совсем о другом и направив свой взял вдаль.

– А у нас, – поддержал девушку Рамп, – две улицы, кривые дома, а население состоит из бродяг и сирот, которых собрал Визар.

– Ты – неблагодарная свинья, – небрежно бросил Сафар. – Ты ж сам такой же. Тебе помогли, тебя спасли, а ты за спиной такие вещи говоришь.

– Да чего ты завёлся? Я же не говорю, что это плохо или меня что-то не устраивает. Просто это место напомнило мне дом. Я всегда буду обязан Визару за то, что приютил. Если бы не он, я никогда бы не стал амманачи. Просто, если быть честным, мы все изгои. У нас нет семей…, но я всё равно вас всех люблю, – закончил парень с улыбкой, специально натянутой до самых ушей.

– Разве мы все не семья? – спросил Сафар.

– Ого! На тебя очень хорошо влияют прогулки по таким тихим местам, – сказал Рамп. – Чтобы ты назвал меня своей семьёй! Это сильно!

– Знаешь, – на секунду задумался здоровяк, – все, кроме тебя.

Рамп звонко рассмеялся и легонько ударил Сафара в плечо, после чего тот резко остановился и строго посмотрел на него.

– Я понял, – парень поднял руки вверх и с улыбкой сказал, – переборщил, с кем не бывает?

Астра усмехнулась и спросила у Зева:

– А ты о чём задумался, Синий?

– Я? – тем же отстранённым голосом переспросил Зев. – Я вот каким вопросом задаюсь: с каких пор, Рамп, отсутствие семьи, вернее сказать своего клана, если мы определились, что друг для друга мы и есть та самая семья, делает тебя калекой?

Парень хотел было ответить, но понял, что Зев снова начал свои риторические рассуждения, которые не было смысла комментировать. Это можно было понять по темпу речи – Синий начинал медленно проговаривать каждое слово и делать паузы между ними, акцентируя некоторые повышением тона.

– Это делает тебя скорее... Особенным что-ли? Конечно, отсутствие клана это плохо... Но! С другой стороны, это открывает... Тебя! Открывает твою душу! Ты становишься ослепительно-белым листом бумаги, а его размер – есть твой кругозор. Остаётся найти только правильного писателя, а вот с этим могут возникнуть некоторые трудности... Вы знаете, в раствор, который становится бумагой, пройдя через кучу прессов и обработок, добавляют лук и чеснок для отпугивания насекомых-вредителей. Мы же с вами – листы, в раствор которых добавляют дурман, и каждый, кому не лень, так и норовит оставить свою, на его взгляд неоспоримо истинную, кляксу.

– А Визар, по-твоему, хороший писатель?

– Визар гениальный писатель, – Зев сделал длинную паузу, пытаясь подобрать нужные слова. – Он позволяет нам самим писать свою судьбу. Он... Он... Он корректирует, а не черкает, наплевав на все моральные принципы и законы.

Синий сделал небольшую паузу, после которой закончил монолог:

– Мы не те, кем являемся сейчас… мы те, кого оставим после…

– Вот и пришли, – сказала Астра, никак не реагируя на эту высокую мысль. – Бородатый филин.

Трактир был двухэтажный, при чём, первый этаж был выстроен из камня, спрессованного небольшими кубиками, а второй, видимо, достроенный куда позже, состоял из широких досок. По обе стороны от двери располагались здоровые, настежь открытые окна. Над крыльцом хозяин трактира наглядно объяснил название заведения – красивый, мастерски выпиленный из дерева филин с чётко выделенным рельефом. Длинные крылья были сделаны из округлых на конце досок, очень похожих на реальные перья. Они были прибиты друг к другу гвоздями, однако, некоторые из них уже повыпадали, оставив за собой сквозные дырки. Под клювом у птицы была густая борода, сделанная из скрученных, покрашенных в белый цвет проволок.

– Очень даже красиво сделано, – отметил Сафар и первым ступил на вымощенную камнями тропинку, по обе стороны от которой, разлеглась покошенная лужайка. Вся команда, не сводившая глаз с бородатого филина, медленно пошла к дверям. Зайдя внутрь, первым, что бросилось в глаза, была уменьшенная копия птицы. Статуэтка находилась над барной стойкой, по центру длинной полки, на которой также валялись всякие безделушки вроде полуразбитых кружек, умерших часов, железных подков и прочего. Снизу, на деревянных стойках, стояли большие пивные бочки. Настенные огоньки, обрамлённые железным прутом, были давно задуты, и помещение получало свет только с улицы. Солнце вставало с другой стороны, оставляя большую часть заведения во тьме.

Трактир, как это обычно и бывает по утрам, был абсолютно пустой. Барная стойка скучала, все стулья расположились на длинных невысоких столах ножками вверх, а на полу были видны водяные разводы.

– Когда заканчивается ночное веселье, – сказал Сафар, заглянув в растрёпанный мешок с мусором, который стоял у входа, – начинается утренняя уборка.

– Классика, – поддержал Рамп.

– Ох, классика, – передразнила Астра. – Ты бы сам хоть раз за гостями убрался.

– Я..., – начал было Рамп.

– Ты очень быстро напиваешься, а нам не нужно мыть полы своим непереваренным ужином, – закончил за него Зев.

В дальнем углу заведения послышался скрип. Из двери выглянула женщина. Нахмуренные брови и заспанное лицо говорили о том, что никаких утренних визитов она не ожидала. Однако, спустя мгновение, её глаза округлились, и она шёпотом сказала:

– Господи! Вы пришли. Вы..., – женщина не могла подобрать слова, так и застыв в дверном проёме.

– Ну, раз уж мы здесь... получается, что пришли, – ответил, улыбнувшись Рамп, не совсем понимая её реакции.

Ситуация напоминала затишье перед бурей. Путники смотрели на женщину, а она – на них. Молчание продолжалось до тех пор, пока она быстрым движением не откинула швабру и не засеменила в сторону команды.

– Что ж я стою!? Вот же дура, а! Проходите, проходите, сейчас я всё сделаю, – женщина тараторила так, что половину слов вообще было не разобрать. – Вы есть хотите? Или спать? Кровати готовы. Второй этаж, вон там по лестнице вверх. Или всё-таки перекусите? Ох, как я забыть-то могла! Помыться надо? Девушка ведь с вами! Ну что ж я за дура...

– Да вы успокойтесь, – с улыбкой перебил её Синий, остановив нескончаемый поток слов. – Я думаю, сперва всё-таки познакомимся, – он начал по очереди указывать на каждого, стоявшего рядом с ним, – Сафар, Астра, Рамп. Я – Зев.

– Я ж даже не поздоровалась, вот же... Меня Финиана зовут. Можно просто Фина. Вы уж простите, совсем не ожидали, что вы приедете сегодня. Ещё и утро, как переклинит. Сама не знаю, что происходит, – женщина слегка уменьшила темп речи, отчего команде стало проще её принимать.

– Финиана, вы не переживайте, – сказал Зев, протянув руку.

Женщина, несмотря на то, что была куда старше, стояла перед путниками, будто маленькая девочка, которую отчитываю родители. Она нервно переминала пальцы, слегка пошаркивала тапками о деревянный пол и не смотрела никому в глаза. Ей было действительно стыдно за столь, по её мнению, холодный приём. Однако, она не могла не пожать протянутую бледно-синюю руку, и Зев это понимал. Его движения, манеры и голос всегда успокаивали. Одновременно крепко, но очень нежно он сжал ладонь и заставил посмотреть в глаза.

– Успокойтесь, Фина, – сказал Синий тихим голосом. – Не волнуйтесь. Давайте отложим всё это, потому что мы на задании. Сперва дело.

Ментальная магия Зева всегда работала. Женщина застыла, после чего робко улыбнулась и ответила:

– Да, вы правы. Пойдёмте за стойку, – она, уже более уверенным шагом, пошла вглубь трактира, приглашая путником следовать за ней.

Зайдя за длинную высокую тумбу, застеленную бежевой скатертью, которая была вся в пятнах, женщина принялась заваривать чай.

– Вы ещё раз извините за этот бардак, – сказала она, доставая маленькой ложечкой сушеную траву и кладя её в чугунный заварник. – Не думали мы, что вы уже сегодня будете у нас.

– Так, что там с заданием? – спросил Сафар, теряющий терпение от её неоднократных извинений. Он был достаточно честен перед собой и не любил, когда с ним возятся, как с маленьким ребёнком.

– Дело... да, – Фина начала вспоминать. – Месяца два назад, к нам в деревню пришёл один старик. Представился он рыбаком. Так и сказал: «Зовите меня – рыбак».

– Рыбак? – спросил Сафар.

– Да. Я понимаю, что это странно, но он сказал, что пришёл всего на одну ночь, просто проходил мимо. Вот мы и не стали вдаваться в подробности. Ну, рыбак и рыбак, нам то что? Деньги у него были, поэтому он заплатил за жильё и просидел в комнате всю ночь. Ни свет, ни заря, он ушёл, и больше мы про него не слышали. Спустя несколько недель, дети начали забегать в лес. Место очень опасное – много всяких тварей, и слишком далеко мы боимся заходить. Однако, за нашей деревней, недалеко стоит лесопилка, но в тот месяц никто на ней не работал. Дети говорили, что бегают именно туда.

Сафар нахмурил брови. Фина заметила это и, пожав плечами, объяснила:

– Ну, дети ведь. Строят свои шалаш, домики на деревьях. Вот мы и не заподозрили ничего такого. Но как только работы на лесопилки начались, в первый же день, мой брат, придя на обед, сказал, что никого там не было. Вечером, когда Лура вернулась..., – Фина запнулась, достав платок из кармана фартука, и начала вытирать слезу. – Лура… моя дочь. Она… она…

– Тише, тише, – попытался успокоить её Зев. – Всё будет хорошо.

Слова Синего не особо помогли, но женщина понимала, что нужно рассказать всё, и, взяв себя в руки, она продолжила:

– Лура вернулась вечером, – перед каждым вздохом Фина тяжело всхлипывала и набирала, как можно больше, воздуха. – За ужином мы решили с ней поговорить и начали расспрашивать, куда она уходит. Каждый раз ответ был один и тот же – в лес. Зачем, почему и с кем – всё это она пропускала мимо ушей. В лес и всё. Конечно, мы не воспринимали это всерьёз, но в последний день…, – Финиана перестала контролировать слёзы, которые безостановочно текли, промочив насквозь платок.

Женщина сделала глубокий вдох, но не смогла продолжить рассказ.

– Лура… ну зачем…

Никто из команды не решился проронить и слова. В таких моментах они плохие помощники… нужно время.

– Сейчас… я сейчас… соберусь…

Зев встал и, обойдя стойку, обнял женщину. Её всхлипы, сильными толчками, вырывались прямо из груди. Всё тело дрожало. Рамп с Астрой опустили глаза вниз. Комната до потолка наполнилась скорбью. Спустя пару минут Фина попыталась продолжить:

– В общем, прошло около недели…, мы перестали волноваться, потому что её компания становилась больше. Их было шестеро. Я подумала, что раз она не одна, бояться не стоит. Может, готовят какой-нибудь сюрприз. У детей всегда куча тайн от родителей, – Фина сделал небольшую паузу, уйдя в себя. – В последний день она рассказала нам, то, что не должна была говорить. Она сказала, что ходит искать какие-то камни, что они строят длинный туннель, что можно не волноваться, ведь им помогает… рыбак.

Глава 7: "Вспомним, как это было"

Глава седьмая « Вспомним, как это было »

Лестница, ведущая на второй этаж, была накрыта потрёпанным ковром. Жёлто-красные узоры давно выцвели, а шерсть затёрлась до белых пятен. Поднимаясь наверх, всё сильнее несло перегаром. В некоторых местах, на стенах, были видны тщетные попытки отмыть чей-то ужин, который не успели донести до туалета.

– Видимо, уборка не частый посетитель второго этажа, – отметила Астра, брезгливо присмотревшись к тёмному пятну у входа в комнату. – Это наша, да? – девушка посмотрела назад, посчитав комнаты от лестницы.

– Так, я с Астрой в первой, – сказал, Сафар, указав на одну из комнат, выделенных команде, – Рамп с Синим во второй.

– Это ещё почему? – спросил Рамп и, посмотрев на Зева, добавил. – Я не против твоей компании, длинный, просто интересно, почему именно так?

– Потому что всем, кроме тебя, нужно подготовиться, а Зев – единственный, кто может находиться с тобой в закрытом помещении больше десяти минут. Так понятно? – объяснил Сафар, проходя в комнату.

Рамп показательно задумался, почесав указательным пальцем подбородок, и с улыбкой ответил:

– Хмм, ответ вполне устраивает.

– Такое ощущение, будто ты гордишься тем, что твой вечный трёп не выносит вся команда, – возмутилась Астра, проходя за Сафаром.

– А разве это не повод для гордости? – усмехнулся Рамп и толкнул дверь.

Она свободно открылась, и путники вошли в небольшую комнату. Окно было занавешено шторами, но солнечная сторона давала о себе знать – тонкая ткань почти не глушила солнечный свет.

– Душно, – сказал Рамп и пошёл к окну.

Скрипучий пол, эхом отскакивая от стен, протяжно завыл. Мебели в комнате было по минимуму: две кровати, накрытые однотонными серыми пледами, прикроватные тумбочки и прижатый вплотную к стене, стол. Открыв окно, парень небрежно бросил рюкзак на кровать. Зев аккуратно поставил свой у стены и, презрительно посмотрев на парня, сказал:

– Ну, какая ж ты все-таки свинья.

– Здесь можно, – с улыбкой ответил парень.

– По-моему, ты так везде говоришь...

– Ну, так везде можно.

Зев глубоко вздохнул, снял обувь и начал доставать содержимое мешка. Синий был тем ещё педантом. Он вытаскивал аккуратные свёртки, туго стянутые кожаными ремешками, раскладывая в две кучки по обе стороны от мешка. Затем одну из них он убрал обратно, а вторую сгрёб в обе руки и отнёс на стол. Рамп, развалившись на кровати, пристально наблюдал за каждым движением Зева.

– Как ты думаешь Синий, какую руну мне вырезать? – спросил парень, рассматривая подушечки пальцев. – Я бы хотел передвижения... мобильность ведь очень важна, да?

– У тебя же есть, – отстранённо ответил Зев, продолжая раскладывать содержимое свёртков. – Хочу ещё, можно ведь несколько рун. Буду так же готовиться, как и вы. Выбирать между ними, продумывать стратегию.

– Рамп, количество рун не делает из тебя хорошего амманачи. Тебе, для начала, нужно освоить те, которые уже есть.

Дверь открылась, и оттуда выглянула Астра, замотанная в полотенце.

– Зев, мыло.

Синий указал на мешок, стоявший у стены.

– Поищи внизу.

Девушка прошла в комнату и принялась аккуратно доставать всё содержимое. Тугой пучок светлых волос открывал длинную шею и выступающие ключицы.

– А зачем тебе мыться, если мы всё равно идём на задание? Углядела кого? – спросил Рамп с ухмылкой на лице.

– Действительно, судя по тому, как от тебя несёт, ты моешься только перед тем, как лечь с кем-то в постель.

Рамп поднял руку и принюхался.

– Неправда.

Зев повернулся и многозначительно посмотрел на него. Парень уловил этот взгляд и возмутился:

– Погоди-ка, ты сейчас хочешь сказать, что от меня воняет?!

– Я ничего не хочу сказать.

Астра засмеялась, а Рамп ещё раз поднял руку, уткнув нос в подмышку.

– Нет, – уверенно заключил он.

– Как знаешь, – сказала Астра, связывая мешок.

Девушка с присущей ей лёгкостью выскочила в коридор, закрыв за собой дверь, и двинулась в дальний конец этажа. Вне заданий и всяческих вылазок, Астра обладала невероятной женственностью и невинной природной красотой, которую в боях прятала за ссадинами и синяками. Она обладала сильными атакующими рунами, но раскрыть весь потенциал могла только на дальней дистанции. Основной же урон обычно принимал Сафар, который в свою очередь был отменным стратегом. Они, на пару с Зевом, делили лидерство и составляли план действий перед каждым боем.

– Слушай, – протянул Рамп, – почему это Сафар выбрал Астру? Они там точно готовятся к бою?

– Исключено, – отрезал Синий. – Ты прекрасно знаешь, что Астре по душе подтянутые молодые гуляки. Пузатые громилы с неухоженной бородой и весом за сотню определённо не в её вкусе.

– По мне, так Сафар достаточно подтянут.

– Я говорю, что у него есть живот, и эстетики тела ему недостаёт. Я не сказал, что он толстый и обрюзгший.

– Ну, знаешь ли, живот у нас у всех есть, – Рамп дословно объяснил слова Зева ему самому, поднял майку и хлопнул себя, после чего наиграно захохотал.

Синий сделал глубокий вздох:

– В следующий раз, из двух комнат, одна достанется в твоё личное пользование.

Парень закончил кривляться и задумался:

– Так о чём мы там говорили?

– Ты говорил.

– Точно! Мы говорили о моей новой руне.

Зев закончил раскладывать содержимое свёртков и повернулся к Рампу:

– Слушай, хватит нести чушь. Ты сам прекрасно знаешь, что для этого требуется. Вспомни свою первую руну…

***

Кривая пещера, из стен которой торчали крупные острые камни, совсем не освещалась. Со всей силы сжимая веки, мальчик тщетно пытался разглядеть хоть что-то, но каждый раз, когда он открывал глаза, ничего не менялось. Тьма была настолько непроглядной, что иногда ему казалось, будто он и вправду улавливал чьи-то движения, но это была всего лишь игра воображения. Старик шёл впереди, крепко сжимая его руку. Они не спешили. Медленно, ощупывая стены и обходя каменные препятствия, они приближались к ручью, поток которого всё громче звенел в голой пещере. У мальчика была куча вопросов, но страх сильно сдавил грудь, из-за чего он не мог произнести и звука. Наконец, за очередным резким поворотом, он увидел ярко-фиолетовый свет, от которого начало рябить в глазах, и прикрыл их ладонью. Старик довёл его до берега, остановился и хриплым голосом спросил:

– Всё готово, Зев?

– Да, – ответил один из тех, кто стоял на другом берегу.

Как только глаза привыкли, мальчик понял, что узкая пещера завела их на огромную равнину, уходящую в тёмную даль. Он присел на корточки и провёл рукой. Мягкая трава расстилалась повсюду, доходя до невысоких холмов, на которых одиноко скучали горбатые деревья. Из-за кривых стволов они едва дотягивались до человеческой макушки. Кроны деревьев горели таким же ярко-голубым светом, как и широкий ручей.

– Я думаю – можно начинать, – сказал старик.

– Хорошо, – ответил тот же голос.

Журчание воды невольно привлекало внимание, и мальчик, опустив голову, увидел, что свет исходил из рыб, резво пересекающих ручей из стороны в сторону. Они были плоские и очень маленькие, размером с его ладонь. Присев на колени и рассмотрев получше, он понял, что рыбки были прозрачные. Чешуи не было вообще, и казалось, что они обмотаны невидимой плёнкой, а фиолетовый свет исходил из хребта и внутренних органов.

– Это носители, – тихо сказал старик. – Сейчас мы находимся в так называемой обрядной комнате – соннели.

– Соннели? – переспросил мальчик.

– Да. Это храм, в котором можно проводить обряды. Только в таких местах ты можешь получить руну.

– А как я пойму, что это именно то место?

– Благодаря носителям, – ответил старик. – Так называются животные, в которых течёт дархан. Ты можешь встретить их не только в соннели, однако ты нигде не найдешь их в таком количестве.

Светящихся рыб действительно было очень много. Целый ярко-фиолетовый косяк хаотично вилял из стороны в сторону. Пока мальчик разглядывал обитателей ручья, к его берегу медленно подполз ледяной мост. Старик первым ступил на него, приглашая юного путника следовать за ним:

– Давай, Рамп, смелее.

Мальчик встал и, еле оторвав взгляд от водяных огоньков, двинулся следом. Он шёл осторожно, продолжая рассматривать пещеру. Её границ он так и не смог разглядеть – глаз повсюду упирался в чёрную завесу, которая вела тяжёлую борьбу с фиолетовым свечением ручья и деревьев. Шаг за шагом, силуэты людей на противоположном берегу, куда и вёл ледяной мост, становилось легче разглядеть. Снова встав на траву, мальчик узнал команду деревни, которую образовал сам старик. Справа стояла девушка. Она опёрлась на одну ногу, выставив бедро и, покопавшись во внутреннем кармане, достала белоснежный платок. Вытирая указательный палец, девушка небрежно сказала:

– Ну, привет. Кажется, Рамп?

Мальчик кивнул, а стоявший слева сказал:

– Не делай вид, будто ты его не знаешь, Астра. Я – Зев, – он протянул бледно-синюю ладонь с длинными разжатыми пальцами.

Мальчик пожал руку, заметив осколки льда под его ногами.

– Сафар, – сказал низким басом бородатый здоровяк, что стоял по центру, и протянул смуглый кулак.

Рамп стукнул в ответ.

– Ну, вот и познакомились, – сказал, улыбнувшись, старик. – Пойдём, теперь подготовиться нужно мне.

Все пятеро двинулись в сторону холмов, где под одним из деревьев, на голой земле, лежало покрывало с небольшой глиняной миской. Мальчик всё ещё находился под впечатлением от этого тихого места, где мягкий фиолетовый оттенок, укрывающий всё вокруг, внушал умиротворение и спокойствие. Он шёл сзади, шаркая по земле ногами, тем самым раздражая здоровяка.

– Ноги выше не поднимаются?

От резкого баса Рамп вздрогнул.

– Я… я…, – мальчик глубоко вздохнул. – Поднимаются.

– Ну, так поднимай.

– Сафар, не сегодня, – сказал старик.

– Не тебе с ним ходить на задания, Визар.

– Сафар… не сегодня, – повторил старик более строгим тоном, после которого диалог был закончен.

По мере приближения к дереву, страх медленно стеснял интерес. Тишина начинала давить. По коже побежали мурашки, и хоть воздух был тёплый, мальчика начало знобить. Он сильно сжимал кулаки и глубоко дышал, пытаясь перебороть сам себя. Как только он начал подниматься на холм, интерес вернулся. Дерево было абсолютно голое, без единого листочка, однако крона была погружена в большой водяной шар, в котором плавали уже знакомые рыбки.

– Видишь, как я и говорил, соннель ни с чем не спутаешь, – сказал Визар. – Ну что ж, приступим.

Старик встал на покрывало и засунул руку в широкий карман. Он достал маленький нож, обёрнутый тряпкой, и принялся её разматывать. Рамп в это время стоял, чуть ли не засунув нос в воду, рассматривая вблизи фиолетовые огоньки. На таком расстоянии, он видел все внутренности, будто обведённые мелком. Они были похожи на плавающие картинки. Мальчик никогда такого не видел. Он думал, что в деревне не найдётся и дырки, в которую бы он не залез, ведомый своим нескончаемым любопытством.

– Садись, – сказал Зев, положив ему руку на плечо.

Рамп послушался. Он сел на колени, сняв широкую кофту, сшитую скорее на Сафара, чем на него. По спине снова пробежали мурашки. Чтобы хоть как-то согреться, мальчик принялся усердно растирать голые плечи. Старик аккуратно сложил своё одеяние на край покрывала и сел напротив него. Взгляд Рампа сразу же приковала татуировка, сделанная ну всю правую часть груди. Квадрат, внутри которого был круг, а в центре него – треугольник.

– Это означает, что я имею право проводить обряды, – пояснил Визар, приложив руку к татуировке. – Однако я не могу вырезать руну классом выше, чем мой. Но сегодня нам это не пригодится. Ты готов?

Мальчик сделал небольшую паузу, глубоко вздохнул и кивнул на выдохе. Зев подошёл к дереву и засунул руку, раскрыв ладонь, в воду. Основной косяк резко отплыл от неё, оставив всего одну рыбку, которая прекрасно понимала, что настало время исполнить своё предназначение. Она лениво подплыла к руке, и Зев, медленно достал её из фиолетового шара, сразу же передав Визару, который поставил перед собой миску. Белая тягучая смесь оставила следы на стенках и медленно стекала вниз. Кончиком лезвия нож медленно разрезал невидимую плёнку. Маленькие чёрные глаза закрылись, и фиолетовые капли начали падать из брюха, окрашивая содержимое миски. Рамп взял в руки рыбку и слегка наклонил голову, выражая благодарность.

– Правильно, – тихо сказал Визар, – носителям всегда нужно выказывать дань уважения.

Затем старик перемешал содержимое ножом, и лезвие начало всасывать его. Светло-фиолетовые линии потекли вверх до рукояти, после чего Визар отложил всё это в сторону.

– Ты уверен, что он готов? – спросил Сафар.

– Я уверен. Именно поэтому не стану задавать ему столь неуместный вопрос.

Когда дело касалось чего-то серьёзного, старик был очень строг. Он никогда не кричал ни на команду, ни на жителей деревни, однако ему достаточно было взглянуть на своего собеседника, чтобы тот понял, что шутить сейчас не следует. Ровно так же, как и задавать глупые вопросы.

– Ну что, мой друг, – сказал он, – скоро ты станешь амманачи. Я не буду тебе лгать – самая раздирающая боль покажется тебе небесным даром, по сравнению с тем, что ты сейчас испытаешь.

Мальчика охватил страх, дыхание стало прерывистым, и старик заметил это.

– Не нужно. Тебе придётся это принять. Ты сильный, и я верю в тебя. Выбирал ты сам. Атака. Земля. Первый класс, – Визар взял нож и стряхнул стекающие капли в миску. Лезвие впитало достаточно дархана.

– Итак, смысл обряда заключается в том, чтобы твой дархан скрестился с чужим. Самый чистый, незапятнанный дархан можно найти только в таких местах – у носителей. Стихия, которой ты будешь управлять, прежде чем подчиниться тебе, попытается тебя убить. В этом и состоит твоя задача – выжить. По традиции помогать разрешено только одному – сегодня это будет Зев.… У вас всё получится, – Визар поднёс к груди нож, и с усилием надрезал центр чёрного треугольника. Кровь медленно начала стекать. После этого, от груди, лезвие прошло длинный путь, оставляя за собой красный след, прямо до подушечки указательного пальца. Руна открылась. Шрамы разошлись, будто нож разрезал нитки, которые их держали. Лезвие начало впитывать кровь, которая заполнила тёмные пробелы, наряду с бело-фиолетовыми полосами. Мальчик стиснул зубы и поднёс руку, слегка выставив указательный палец. Визар крепко взял его за кисть и принялся вырезать руну. Выглядела она так же, как у него самого. Две параллельные линии, которые пересекал круг. Рамп слегка дёрнулся, продолжая глубоко дышать. Всё содержимое ножа, которое он успел впитать, медленно стекало, попадая в свежие надрезы. Как только лезвие опустошилось, Визар убрал его в сторону и отпустил руку. К боли от надрезов мальчик начал привыкать и какое-то время ничего не чувствовал.

– Зев, – позвал Визар.

Земля начала дрожать, будто под ней забурлил давно уснувший вулкан. Синий мгновенно оказался рядом с Рампом. Из большого пальца пошла кровь. Руна открылась. Руки легли мальчику на спину, и он почувствовал холод. Цвет кожи и одежды начал белеть – иней. Рамп покрывался белой плёнкой, которая после начала превращаться в тонкую ледяную корку.

– Не успеет, – сказал Сафар и вытянул руку, из которой повалил чёрно-зелёный дым.

– Нельзя, – строго сказал Визар, – всего один помощник. Он уже начал. Назад дороги нет.

Сафар опустил руку. Тем временем, корка льда приобретала внушающий объём. Она разрасталась, образуя на месте мальчика глыбу, которая охватывала и его помощника. Зев успел. Как только лёд покрыл их обоих, из земли вырвались корни, которые начали опутывать эту кристальную конструкцию. Пошли мелкие трещины. Стихия со всей силы пыталась расколоть ледяную глыбу. Синий запускал поток к её внешней части, поэтому после каждого хруста, кристалл сам зализывал себе раны, не давая трещинам разрастись. Хлёсткие удары, крепкие объятия и попытки корней пробраться внутрь, чтобы удушить того, кто пытается обрести новую силу, не увенчались успехом. Пока это всё происходило, Сафар, выпятив грудь, прикрывал Астру, которая с каждым громким звуком закрывала глаза. Визар, сойдя с покрывала, спокойно наблюдал за противостоянием стихий. Как только одна из них подчинилась, лёд начал трескаться, осыпаясь огромными кусками на землю. Хруст не заканчивался, пока вся глыба не превратилась в ледяную крошку.

Зев отшагнул назад, уперев руки в колени, и принялся бороться с отдышкой. Всё происходящее мальчик наблюдал через искажённую ледяную призму и ещё не знал, что осталась та часть обряда, в которой ему никто не сможет помочь…

Дыхание становилось всё тяжелее, будто с каждым вдохом Рамп проглатывал крохотный камень, который попадал в лёгкие, отчего их объём понемногу уменьшался. Мальчика бросило в жар.

– Ммм..., – мальчик схватил руку.

Боль начиналась с пальца, и медленно растекалась по венам. Казалось, будто через рану вкачивают что-то тяжёлое. Что-то, чего не должно быть внутри. Рамп принялся сжимать палец, пытаясь выдавить это с кровью, однако легче не становилось. Его бросило в жар.

– Стойте... хватит... Ммм...

Он начинал бредить.

– Терпи, прими её, – сказал Визар, положив руку на плечо.

Рамп резко оттолкнул его руку.

– Не трогай! Ты не понимаешь! Как же больно...

Боль подступала волнами, которые каждый раз увеличивались. Мышцы начало жечь. Никакие физические тренировки не причиняли такой боли. В голове раздавался хруст костей. Их будто пытались порубить топором, но он каждый раз отскакивал. Тупая, ноющая боль. Рамп отпустил руку и медленно провёл по покрывалу, с силой сжимая его.

– Визар, нож! – крикнула Астра.

Старик тут же схватил его, не дав мальчику совершить задуманное.

– Дай! ДАЙ МНЕ ЕГО! ОТРЕЖЬ! – казалось, срывающийся крик эхом раздавался на всю деревню.

Рамп лёг на живот, вытянув дрожащую руку вперёд, и начал молить:

– Я не хочу, – слёзы обильно стекали по лицу, – я не хочу... правда... отрежь его...

– Терпи, – сказала Астра, делая шаг вперёд.

– Ты прекрасно знаешь, что слова здесь не помогут, – сказал Сафар, остановив её рукой. – Осталось немного.

– Это "немного" покажется ему бесконечностью.

Рамп кричал до хрипоты, пока лёгкие, которым и до того не хватало воздуха, не станут пустыми. После этого следовал прерывистый вздох, и снова крик. Так продолжалось около минуты. Мальчик резко притянул руку к себе, схватил её и сжался калачиком. Крики прекратились, и он застонал, продолжая биться в конвульсиях. Боль отступала, но Рамп все ещё бредил. Дрожь потихоньку стихала, и он начинал засыпать.

– Закончилось, – сказал Визар.

– А теперь ответь всем нам – что за эксперимент? Для чего он нужен нам? Почему ты хочешь взять его в команду? – негодовал Сафар.

– Потому что вам не хватает людей, – спокойно ответил старик, обматывая нож тряпкой и убирая его в карман. – На прошлом задании вас чуть не убили.

– И этот балласт нам поможет? У него одна единственная руна. Ещё и атака, – сказал Сафар, указав пальцем на еле дрожащего мальчика.

– Ещё и атака! – повторила Астра. – Он же показушник, непослушный. Какая ему команда?! Он же ребёнок!

–У него огромный потенциал, но в команду он вступит далеко не завтра. Для начала, ему нужны ещё руны. Хотя бы по одной в каждом направлении. Затем можно поступить к обучению, и только после всего этого, он вступит в команду.

– Откуда ты знаешь, про его потенциал? С какого он клана вообще? Зев, может поучаствуешь? – возмутилась Астра.

Зев стоял, облокотившись о дерево, наблюдая за движением фиолетовых огоньков.

– Я думаю, что Визар прав: нашей команде действительно не хватает людей, и если его выбор пал на Рампа, то значит других вариантов нет, – отстранённо ответил он.

– Друзья, вам не о чем переживать. Сейчас он глупый мальчишка, но, как и всех вас, его ждёт судьба великого амманачи.

– Так что насчёт его клана? – немного подождав, спросил Сафар.

– Я точно не знаю. Судя по его мизинцу, он не прошёл даже обряд посвящения, однако…

– Однако что? – перебил Сафар.

– Однако… скоро он станет частью команды, – закончил Визар.

– Ты хотел сказать определённо не это, – отметил Зев, – но, как я понимаю, разговор закончен?

Молчание.

***

Зев закончил приготовление необходимых отваров и стягивал ремнями свёртки. Убрав их обратно в мешок, он вышел из комнаты. Астра стояла у окна, наблюдая, как народ медленно стекался в трактир.

– Сегодня праздник какой-то? Чего они все прутся сюда?

Сафар молча сидел с закрытыми глазами. Кровь каплями падала на голый пол. Подготовка команды к бою заключалась в выборе необходимых рун, усиленной циркуляции дархана и приготовлении алхимии – последним занимался Зев. Помимо стратегии, он отвечал за отвары, мази, ловушки – в общем, за всё, что не было связанно с рунами. Синий был поддержкой команды. У Сафара был неплохой арсенал защиты, у Астры – атаки. Ну а Рамп… лежал на кровати. При этом он искренне считал, что без его подготовки команда не сможет выполнить задание.

Для правильной циркуляции необходимо открыть выбранные руны и направить к ним поток, после чего отвести обратно к сердцу, где он и собирается, и так по кругу. Весь прогон дархана занимает от четырёх часов и больше, в зависимости от умения им управлять. Такую процедуру очень важно делать, если руны, которыми будут пользоваться, давно не открывались. Организму будет очень сложно сразу перестроиться на новые стихии и техники.

Зев зашёл в комнату и встал позади Астры.

– Ты смотри, сколько их, – пожаловалась она.

– Нам это только на руку. Ночью никто не будет путаться под ногами.

– Уже решил, когда пойдём?

– Я думаю к восьми. В любом случае нужно сначала встретиться с заказчиком.

– Ну, да.

– Сафар скоро?

– Должен. Сказал взять воздух, – задумчиво ответила девушка, продолжая смотреть в окно.

Они молча ждали, пока здоровяк закончит. Через пару минут он сжал кулаки и открыл глаза. Медленно, опираясь о скрипящий пол, Сафар встал и принялся вытирать окровавленную руку.

– Профессионал готов? – усмехнувшись, спросил он.

Зев приоткрыл дверь и позвал Рампа. Тот вошёл в комнату, протирая глаза, а на щеке красовалась розовая отметина.

– Как прошла подготовка? – спросила Астра, усевшись на подоконник.

– Маловато… не полностью, так сказать, подготовился, – с улыбкой ответил парень, разминая заспанное лицо.

Когда дело касалось стратегии, даже Рамп вёл себя серьёзно. Сафар убрал платок в карман и сел на кровать.

– Итак, все готовы? – спросил он грузным басом и после короткой паузы, означающий положительный ответ команды, продолжил. – Через полчаса мы встретимся с заказчиком. Я сильно сомневаюсь, что кроме места расположения этого рыбака, он скажет нам что-то полезное.

Пауза.

– Поэтому придётся брать за основу классическую схему… ну, а дальше разбираться по ходу, – он посмотрел на Зева, который кивнул ему, и продолжил. – Я пойду вперёд. Рамп, идёшь со мной, но держись левее, Зев – справа. Астра прикрывай и будь готова к атаке. Это всё вы прекрасно знаете, – Сафар почесал голову и взглянул на ещё покрасневшие руны. – Играть, скорее всего, будем от меня. Без команды ничего не делать, – здоровяк посмотрел на Рампа.

– Да, да. Я помню.

Посмотрев на Астру, Сафар продолжил:

– В защиту я взял воздух, так же как и ты – в атаку. Придётся комбинировать.

Девушка кивнула. Влезать в чужие техники было достаточно трудно, но эти двое были хорошо натренированы.

– Рамп, осторожно с руной концентрации. Потока у тебя не много, одной неправильной атаки хватит, чтобы вывести из боя самого себя.

Парень прекрасно знал это и помнил горький опыт. Руна концентрации всегда используется в паре с любой другой. Она позволяет значительно усилить парную руну, направляя туда львиную долю дархана. Однако, переборщив, можно и вовсе остаться без него. Рамп всегда любил выделываться перед командой и частенько заряжал концентрацию с атакой, которой естественно не попадал, после чего падал на землю без сил, и соратникам приходилось сражаться без него.

– Одним словом, – продолжил Сафар, – будь аккуратнее – мы ничего не знаем о нашем противнике, – он закончил и посмотрел на Зева.

– Ну, что ж, – с улыбкой начал он, – сегодня арсенал небольшой и… не самый приятный, – Синий выставил руку, в которой сжимал небольшую стеклянную трубку с затычкой, и потряс ей, – идём ночью, поэтому…

– Нееее, – завыла Астра, – в глаза?

– В точку, – продолжая улыбаться, ответил Зев. – И, конечно же, всеми любимая…, – он поднял вторую руку, в которой держал банку, наполненную до самых краёв прозрачной массой.

– Я не пойду, – резко перебила Астра. – Ну, высерьёзно? Опять эта мазь?

– Усилить движение потока. Тебе пора привыкнуть, – сказал строго Сафар.

Девушка цыкнула, провела рукой по волосам, глубоко вздохнула и от души выругалась.

– Как помылась, кстати? Душ нормальный? – засмеялся Рамп. – Мыло ещё искала. Вот! – он показал на банку, – проверенное средство. Приворотная смесь, – закончил он, еле сдерживаясь, чтобы не упасть на пол и не закатиться протяжным визгом.

– Пошёл ты!

– Хватит, – отрезал Сафар. – Сейчас идём вниз. Затем, после разговора с заказчиком, все, без исключения, делаем то, что скажет Зев.

Девушка просто молчала, закрыв глаза и приложив руку ко лбу.

Глава 8 "Пропажа"

Женщина за стойкой, опустив голову, протирала подолом фартука мокрые стаканы. Как только путники подошли к ней, она взглянула, отложила посуду и сделала вид, будто их не знает:

– Вам выпить? – громко спросила Финиана, пытаясь перекричать гул монотонно бормочущей толпы.

Рамп толкнул Астру в локоть и тихо передразнил Сафара, пытаясь говорить низким басом:

– Пива! Я пью только пиво! Пиво это моя…

– Пива, пожалуйста, – заказал здоровяк.

Астра засмеялась, но окружающий шум не дал Сафару услышать ни это, ни кривляние Рампа, который уже вертел головой, подыскивая свободные стулья.

– А почему столько народу? – спросил Сафар у Фины.

– Выходные, – пожав плечами ответила она, – а в нашей деревне больше негде отдохнуть.

Судя по всему, женщина которые сутки не могла выспаться. Если утром её лицо подавало хоть какие-то признаки жизни, то сейчас, украшенное серыми мешками, оно напоминало кусок кожи, криво натянутый на голову. Румяна, наспех нанесённые на щеки, больше казались устрашающим гримом, чем макияжем. Никто особо не задумывался, что, после разговора с командой, она в который раз выплакала все слёзы.

Команда пересекла трактир, огибая кучки людей, сбившихся в круг, и уселась на свободные места в самом углу.

– Что-то народу много, а атмосферы нет, – сказал Рамп, заглядывающий в лицо каждому встречному.

– Это, по-твоему, странно? – спросил Зев.

– Ну, ты посмотри, никто ж не улыбается…, – начал парень, но Сафар перебил его.

– Знаешь, если в нашей деревне начнут пропадать люди, я первым сотру улыбку с твоего лица, если, конечно, она там появится.

– Да я не говорю…

– Хватит, Рамп, – перебил Зев.

Атмосфера в трактире, действительно, была напряжённой, воздух – далёко не свежий – большое количество алкоголя и окружающие люди делали его душным и тяжёлым. Однако, им – трудягам, уставшим от нудной рутины, впрочем, такие встречаются не только в этом трактире, жизненно необходима смена обстановки… и их не особо волнует – на какую именно обстановку они её поменяют.

Сафар сделал большой глоток, такой, что пена, лопая пузырями, зашипела на усах. Выдохнув, он прикрыл глаза и откинулся на спинку. После чего он аккуратно, с несвойственной ему нежностью, поставил кружку на стол, провёл рукой по губам и звонко чмокнул:

– Теперь я окончательно готов.

Рамп, наблюдающий всё это, решил разрядить обстановку, сменив тему на ту, которую Сафар никогда не откажется обсуждать:

– Почему, объясни мне, почему ты так любишь пиво?

Здоровяк посмотрел на него и, закатив глаза, горделиво ответил:

– Ты не поймёшь. Чего мне время тратить?

– Ладно тебе, сложно объяснить что ли?

– Если ты сейчас не прекратишь мешать мне, пожалеешь.

– Чем же ты занят сейчас?

– Я, – Сафар сделал очередной большой глоток, – наслаждаюсь.

Рамп прекрасно понимал, что здоровяк ему ничего не сделает, и продолжал допытываться:

– Ну, скажи мне, давай, я весь во внимании, – сказал он, подперев руками голову и сделав вид прилежного ученика.

– Я тебе не раз объяснял, какой смысл? – ответил Сафар, забыв про свои угрозы. – Я даже водил тебя в мой любимый трактир в Морвиде, эль тебе заказал…

– Тоже твой любимый да, да, – закончил за него парень. – Хорош тебе жаловаться, просто ответь.

Сафар сделал ещё один глоток, дабы настроиться на повествование о лучшем, на его взгляд, алкогольном напитке:

– Понимаешь, – он ненадолго задумался, – пиво – это универсальный напиток. Его можно пить и в компании, и одному. С друзьями и с женщиной. Где угодно и когда угодно… и с чем угодно… и… короче, универсальный он, понял? – не выдержал здоровяк.

– Ну, допустим, понял. Это всё?

– Это только начало. Пиво…

– Погоди- ка, – перебила Астра, – я могу тоже самое и про вино сказать.

Сафар посмотрел сначала на неё, потом на Рампа и, махнув рукой в сторону девушки, сказал:

– Женщины, что с них взять? Так вот, – продолжил он, делая вид, будто не заметил, как Астра закатила глаза и развела руками, – пиво… оно заставляет меня жить, понимаешь? Ничто, запомни раз и навсегда, ничто не сравнится с первым глотком пива. Ты просто представь, как ты, уставший, измотанный приходишь домой, наливаешь его в кружку, – Сафар говорил так, что у него самого закрывались глаза и кривилось лицо, будто он собирался чихнуть, – наливаешь, берёшь в руки… а там… напиток богов… НО! – он сделал серьёзно лицо, – кружка должна быть брутальная – кривая, побитая – никаких стаканов, изогнутых ножек, НЕТ! Это делает пиво… элегантным, – здоровяк ненадолго прервался, пытаясь скривить надменное аристократичное лицо, – а оно не должно быть таким! Понимаешь? Напиток простой. В этом вся его суть – в простоте… Ничего лишнего, – он взял руки свою кружку, – И вот, ты отпиваешь его… делаешь этот глоток жизни, кровь начинает бурлить, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, вены вздуваются, но ты не выдыхаешь. Ни в коем случае! Ты держишь это в себе, а потом… потом, – он сделал последний глоток, подсасывая губами остатки пены, которые медленно тянулись со дна, и задержал дыхание на пару секунд.

– Ну, что ещё нужно для счастья? – спросил Зев, глядя на здоровяка, который зажмурил глаза.

Долгий, протяжный выдох. Буква «А», произнесённая шёпотом.

– И всё, мой друг, – закончил здоровяк, ставя кружку на стол, – ты счастлив.

– Я бы сказал – заинтриговал, – ответил парень, – нужно будет ещё раз попробовать.

Пока Сафар восхвалял напиток, к столу подошёл мужчина. Первым его заметила Астра:

– Ребят, – она кивнула в его сторону.

– Здравствуйте, – сказал он, протягивая руку Сафару.

Здоровяк крепко пожал её и представился. На лицах команды не было и намёка на улыбку. Каждый сказал своё имя, попутно кивая головой. Мужчина присел на край скамейки, будто стеснялся кого-то. Его манеры были очень вежливые, говорил он тихо и постоянно пытался пригладить свои густые взъерошенные волосы:

– Просто Рох, – сказал он, переминая пальцы, – даже не знаю, с чего начать… Я думаю, вы познакомились с моими сёстрами?

– Фина и… Софа, кажется? – вспомнила Астра. – Фина рассказала нам как всё произошло, но нам бы поконкретнее…

– Да, конечно! – закивал головой Рох. – Конечно же… да…, – он запнулся, – но дело тут в том, что…

– Что конкретнее некуда? – улыбнулся Зев. – Давайте так: вы нам скажите всё, что вам известно. Мы особо не рассчитывали, что вы соберёте кучу информации. Что есть, то есть.

– Ага, понял, – Рох задумался, – я пытался выследить этого урода…

Мужчина был чересчур застенчивый. Последнее слово было сказано тихо, будто он боялся, что тот, кому оно адресовано, услышит его.

– Когда я узнал о том, что вы согласились помочь, мы с мужиками принялись шерстить всю округу, – Рох огляделся и добавил совсем тихо. – Никто не знает, что я вас нанял.

– Почему? – строго спросил Сафар.

Мужчина хотел было увильнуть от ответа и начал что-то мямлить себе под нос, но, посмотрев здоровяку в глаза, он отбросил эту затею:

– Дело в том, – вздохнул он, – что у меня есть большое наследство. Досталось оно мне недавно и лежит не в самом, так сказать, сокровенном месте. Местные жители очень бедны, но поймите меня правильно, у меня тоже есть семья, – он говорил нескладные вещи, между которыми команда с трудом находила связь. – В общем, ваши услуги обходятся не дёшево, и если вдруг местные узнают, что я вас нанял, возникнет очень много вопросов, – он ненадолго замолчал, ожидая реакции команды. – Но ведь сейчас я трачу свои деньги на благо деревни…

– Достаточно, – отрезал Сафар, поняв, что ничего, имеющего отношения к делу, здесь нет. – Вернёмся к делу. Что вы узнали? Что нашли?

Рох опустил голову и, пожав плечами, ответил:

– Около недели назад, сестра заставила меня сходить одного… я сходил, и… я нашёл одежду… детские вещи… они лежали у дерева, а недалеко от него, стоял дом… прям на болоте…, – мужчина запнулся, пытаясь рассмотреть что-то на полу.

Команда сидела в напряжении.

– Я… я побоялся туда заходить. Тогда я подумал – какой в этом смысл? Скоро придёте вы, и всё решите, а сейчас я понимаю, что это стыдно и… позорно. Выходит я побоялся, да? – он поднял голову. – Про вещи я никому не стал говорить… ну, а с другой стороны, что бы я там сделал?

– Мы вас не собираемся винить или осуждать, Рох, – сказал Зев.

– Правда? Но ведь…

– Хватит, – сказал Сафар, пытаясь скрыть отвращение, которое он всегда испытывал к такому низкому чувству, как страх, – каждый судит себя по совести, а права судить другого никому не дано.

– Ну, – Рох вздохнул, – наверное, да…

– Эй, дружище, давай-ка, ты потом подумаешь над своими поступками? – поторопил его Рамп. – Ближе к делу.

– Да, конечно. Прошу прощения, однако… это, наверное, всё, что я могу вам сказать, – пожав, плечами, сказал Рох. – Тот дом находится на севере, и если вы готовы, я могу показать, в каком направлении вам стоит идти. Ну, а больше…

Рох замолчал. После того, как Сафар ненавязчиво упрекнул его в трусости, он не смотрел никому в глаза. Он чувствовал ту силу, исходящую от команды, которой ему так не хватало всю жизнь, и скорее всего… так и не будет хватать.

– Я думаю, мы сделаем так, – подытожил Зев, – вы сейчас нам покажите, а выйдем мы немного позже…

– Нам нужно, так сказать, подготовиться, – закончил за него Рамп и, приобняв Астру за плечо, подтянул её к себе. – Да, любовь моя? – с улыбкой до ушей спросил он.

Девушка глубоко вздохнула:

– Ещё раз только позволь себе такое, – сквозь зубы процедила она, резко скинув с себя руку.

Сафар встал первым и медленной тяжёлой походкой двинулся в сторону лестницы. Астра, обозлённая предстоящими процедурами, пошла за ним.

– Я с вами схожу, – с улыбкой сказал Рамп. – Нужно выждать, чтобы нанести ей второй удар.

Все трое вышли из трактира. Слегка тёплый воздух до краёв наполнил лёгкие.

– После таких душных заведений начинаешь ощущать вкус ветра, – сказал парень, с закрытыми глазами наслаждаясь свежестью.

– Вам туда, – сказал Рох, указывая рукой путь.

Он, судя по всему, поскорее хотел уйти – из-за команды им завладевала дикая зависть. Он не мог понять: «как можно идти непонятно куда, не зная, кто или что там может быть»?

– Ну…, я, наверное, пойду…

– Оплата, – сказал Рамп.

– Да! Конечно же! Я… я, правда, забыл…, совсем из головы вылетело! – ответил Рох, доставая из каждого кармана по мешочку.

Он передал их парню. Тот, сунув руку внутрь, достал ослепительно-золотую монету и провёл по ней пальцем.

– Это ещё что? – спросил Рамп, ощупывая незнакомый рельеф лицевой стороны.

– Это… ну, деньги. А что не так? – испуганно спросил Рох.

– Ровиды, – пояснил Зев. – У нас такими не пользуются, но я знаю, где их можно поменять.

Парень посмотрел в другой мешок и добавил:

– Ну, здорово. Ещё и на это время тратить.

Рох взглянул на Зева, кивнул и уже собрался уходить.

– Послушай, – взяв за руку, остановил его Синий, – мы все ошибаемся. Абсолютно все. Ошибки нам нужны не для того, чтобы о них сожалеть, а для того, чтобы их больше не совершать.

Рох взглянул на него, ещё раз кивнул и медленно поплёлся прочь.

– А считать деньги не будем?

– Он побоялся бы нас обмануть.

– Ну, – задумался Рамп, – надеюсь, ты прав. Зачем это было?

– Мне жалко таких людей.

– Каких?

– Живущих по принципу «хоть что-то» и «хоть как-то».

– Чего?

– Я буду делать хоть что-то, чтобы жить хот как-то. Такие, как он, больше всего на свете боятся ошибиться. Видишь, к чему это приводит? Из-за страха совершить ошибку он пожертвовал детьми, пожертвовал своей совестью…, от которой мало что осталось, – Зев сделал небольшую паузу. – С другой стороны, если бы он пошёл туда, вряд ли бы вернулся. А значит… нас бы здесь не было…

– То есть, возможно, он сделал правильно?

– Я не знаю, Рамп… я не знаю.

***

– Астра, ты скоро там? – еле сдерживая смех, спросил Рамп.

– Заткнись, я прошу тебя, заткнись! Как же она жжёт!

Дверь открылась, и девушка вышла. Со всей силы сжимая глаза, она вытирала остатки жидкости, которые выступали из них. Парень взял её за кисть:

– О, да, – засмеялся он. – Полностью намазалась?

Мазь превращалась в тонкую плёнку, поэтому во время прикосновения очень легко было понять – нанесена она или нет. Девушка сразу же отдёрнула руку и толкнула парня в дверной проём:

– Давай быстрее!

– Иду, иду, – с улыбкой сказал Рамп. – Вот только вопрос есть, – он сделал небольшую паузу и нахмурил брови, делая лицо, как можно серьёзнее, – снизу тоже мажешь?

Он буквально завизжал от смеха, и Астра со всей силы толкнула его ногой в спину. Был слышен звук удара чего-то круглого и пустого о душку кровати…

***

Вечер дышал в затылок, скрывая последние лучи солнца за ночной занавесью. Звёзды становились всё заметнее, а лес, по которому чуть ли не в слепую шла команда – всё гуще.

– Знаете, я уже не так сильно осуждаю Роха за то, что он побоялся заходить так глубоко, – сказал Рамп. – Место действительно мрачноватое.

– Ты вообще не имеешь права упрекать кого-то в трусости, – сказала Астра, не спеша прощупывая место для следующего шага, так как земля становилась всё болотистей.

– Это ж когда я хоть раз струсил? – слегка замедлившись, спросил парень.

– Трусость – это не всегда побег, – ответил за девушку Зев. – Трусость скорее равна панике.

– А паникёр из тебя отменный, – отчеканила Астра.

Рамп отрицательно помотал головой, но не стал продолжать эту тему. Лужи, из которых росли полумёртвые иссохшие кусты, расстилались по земле всё шире. Грязь прилипала к ногам, образуя вторую подошву, и с каждым шагом громко чавкала. От этого звука Астру передёргивало:

– Когда мы уже придём? Ну, когда?

– С нашим количеством информации, вряд ли ты услышишь точный ответ, – ответил Зев.

– Я не думаю, что Рох заходил так далеко, мы точно в правильном направлении идём? – с надеждой спросила девушка.

– Да. Мы никуда не сворачивали. Он указал..., – Зев попытался вспомнить направление, которое дал заказчик, однако Сафар, который шёл спереди, остановился и выставил обе руки в стороны, преграждая путь.

Тишина.

Шорох.

Здоровяк посмотрел на Зева, который уже открыл все руны. Защита. Передвижение. Повеяло холодом. Синий, почти по локоть, опустил руку в лужу. По воде прошла еле заметная в ночном свете ледяная корка. Команда насторожилась и прислушалась к голосу тишины, который шептал хрустящими ветками где-то слева от неё. Зев достал руку, попутно ломая корку льда. Кусочки тины вместе с густой болотной жижей медленно стекали с кисти. Рамп уже держал в одной руке лезвие, а во второй – рукоять, оторванную от коры дерева, росшего рядом. Астра, понимая необходимость большой дистанции, выбирала место для отхода. Густой тёмно-зелёный дым начал стелиться у ног Сафара.

– Рано, – тихо сказал Зев. – Ещё далеко.

В руках он держал своего крылатого разведчика. На ладони лежала маленькая статуэтка птицы, сделанная изо льда. Синий очистил кристальные перья от тины, после чего приложил подушечки пальцев к маленькой голове. Кровь из открытых шрамов тонкими струйками начала проникать в статуэтку и разливаться по всему телу. Зев будто наполнял её сосуды. Глаза, похожие на два синих огонька, раскрылись. Резкий взмах крыльев, и разведчик взлетел. Синий называл это неполным режимом сенсора. В нужный момент, когда туман застилал всего один глаз, он мог использовать птицу как радар, однако ненадолго, и это требовало немало усилий.

– Секунду, – сказал он, закрыв один глаз. – Трое. На юге.

– Идём за ними? – спросила Астра.

– Подожди...

Зев открыл серый глаз и глубоко вздохнул. Немного подождав, он снова закрыл его.

– Они идут... к нам... метров сто... не больше.

Синий развернулся и, как можно быстрее, однако, как можно тише, пошёл в противоположную сторону. Команда двинулась за ним. Он быстро перебирал взглядом округу, пытаясь найти место, где можно спрятаться.

– За деревья, – сказал он, поняв, что никаких, более подходящих укрытий не найти.

Зев на секунду замер, пытаясь через птицу просчитать путь, по которому идут возможные враги. Синий указал нужную сторону, и каждый выбрал себе по дереву за которым будет прятаться.

– Странно... очень странно, – сказал Зев, пытаясь сконцентрироваться, увеличивая дархан в птице. – Их... поток... Что с ним...? Много..., – с каждой фразой выражение лица становилось всё испуганнее, – слишком много.

Хлюпанье луж и хруст веток слышались всё отчётливее.

– Я знаю, куда они идут. Всё-таки мы немного сбились с пути.

Всё это время, Зев просчитывал направление движения незнакомцев, направляя птицу в ту же сторону, куда они держали путь.

– Пойдём за ними. Они приведут нас к цели.

Команда всё сильнее вглядывалась в темноту, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Спустя несколько секунд появились еле заметные силуэты людей. Низкие. Худые. Они шли не спеша. Из-за густых деревьев их сложно было разглядеть, однако, скоро послышались голоса:

– Сегодня много, да?

– Ага, ты видел, чё я теперь могу?

– Не-а, покажи.

Вспышка. Громкий треск, и дерево с грохотом падает, ломая по пути и свои, и чужие ветки.

– Ничего себе!

– Ну, так! Пошли быстрее, есть охота.

Сафар нахмурился и посмотрел на Зева:

– По голосу определенно дети. Но...

– Но по силе..., – кивнул в ответ Синий. – Пойдём потихоньку.

Команда аккуратно дошла до узкой тропинки, которая, скорее всего, вела к тому самому дому, и ненадолго остановилась. Здоровяк присел и пригляделся к срезу пенька, который совсем недавно был деревом.

– Неплохо, – он оторвал кусок обуглившейся коры, – даже очень.

– Пойдём, – сказала Астра.

– Всё в порядке, не уйдут, – ответил Зев, которому на плечо уселась ледяная птица.

Затем он посадил её на ладонь, после чего она рассыпалась в мелкую прозрачную крошку. Задумавшись, Синий медленно рассыпал её:

– Мне это не нравится...

– Им же лет по шесть, – недоумевал Рамп. – Какого чёрта у них вообще есть руны. Рох не говорил об этом.

– Я сомневаюсь, что он знал, – задумчиво сказал Сафар. – Пойдём.

Здоровяк встал, и вся команда двинулась по тропинке, вытоптанной юными амманачи.

– Постойте, – сказал Зев, остановившись у последних деревьев, за которыми раскинулось широкое болото, в центре которого стоял дом.

Всё, как и описывал Рох: деревянное сооружение стояло прямо в центре, уходя опорами в воду.

– Темнеет здесь быстро, – Сафар разглядывал огромный белый фонарь на небе.

К дому вела горбатая дорожка, состоящая из маленьких холмов плотно спрессованного густого мха.

– Я думаю, не стоит нам идти пешком, – сказал Зев.

– Капли?

– Ага, вот только нет ли кого в воде?

– Хороший вопрос, – задумался Сафар. – Стоит проверить, заодно просмотри дом.

Зев сел на колени. Команда немного разошлась вокруг него.

– Луна так близко, – шёпотом сказала Астра.

– Дом маленький. Нет места для манёвра, – сказал Сафар.

– Не такой уж и маленький, зависит от количества комнат.

– А может, просто разломаем? – предложил Рамп.

– А я всё жду, когда ты предложишь это, – ответил здоровяк. – Ненадолго даже подумал, что ты поумнел...

– А детей ты всех перебить хочешь? – спросила Астра. – Или оставишь кого?

Рамп решил ничего не отвечать, потому что сразу осознал всю гениальность своей идеи. Пока Зев не встал, никто не проронил ни слова.

– Семеро. Все там, – доложил он. – В воде никого нет.

– Всё-таки капли? – спросил здоровяк.

– Тебя Рамп укусил? Чего разнылся? – возмутилась Астра.

Сафар вздохнул и согласился:

– Давай только я первый, хорошо?

– Как пожелаешь, – с улыбкой сказал Зев. – Это самый тихий и незаметный способ, ты же знаешь...

– Я согласился? – перебил его здоровяк. – Я согласился. Что ещё нужно? Не надо соплей, разжёвывать мне тут...

– Я понял, хорошо, – оборвал Синий и вытянул руку, с которой медленно капала кровь.

Сафар тихо вышел из деревьев и встал на берегу, где его уже ждала округлая ледяная форма. Когда здоровяк со всей, присущей его массе, грацией залез внутрь, шар начал закрываться, слегка вытягивая свою верхушку, отчего вся капсула приобретала форму капли.

– Его опять стошнит? – усмехнувшись, спросил Рамп.

– В такой ситуации, он должен сдержаться, – ответил Зев. – Теперь самое сложное – нужно двигать её как можно глубже, чтобы не создавать волн.

Капля погрузилась в воду. Синий сосредоточился. Астра с Рампом молча наблюдали за гладким болотом, в котором медленно плыл Сафар, которого укачало ещё при погружении. Слишком тихо. Спустя несколько минут ледяная капля выкатилась на берег крохотного островка, который находился прямо под домом. Шар раскололся, и оттуда на четвереньках выполз Сафар.

– С ним всё хорошо, как думаете? – спросил Рамп.

– Давай залезай, – ответил Зев, приготовивший очередную каплю у берега.

Рампу напротив, нравилось такое передвижение. Он с лёгкостью прыгнул в шар и уже знакомым способом оказался рядом с Сафаром, который до сих пор, прижав руки ко рту, стоял на коленях и глубоко дышал.

– Надеюсь, ты помнишь, что я не смогу управлять, находясь внутри, – напомнил девушке Зев. – Передай Рампу, чтобы он помог мне, как только я окажусь в капле.

– Хорошо.

Оказавшись на другом берегу, девушка подошла к Сафару, который понемногу отходил. Она молча посмотрела на него, понимая, что лучше не разговаривать так близко к дому, и мотнула головой вверх в знак вопроса. Здоровяк утвердительно кивнул. Затем Астра подошла к Рампу и указала в противоположную сторону. Парень знал про помощь Зеву и подошёл к берегу.

– Ребят, – тихо сказал он.

– Ты идиот? – шёпотом, прямо в ухо, процедила девушка.

Сафар провел ладонью по лицу, задавая немой вопрос: "За что?"

– Ребят..., а где Зев?

Девушка с испугом посмотрела на противоположный берег. В отличие от того, где стояла большая часть команды, он освещался яркой луной. Никого не было. Сафар подошёл к соратникам и нахмурился:

– Это ещё что...

– Привет, – раздался сзади детский голос.

Глава девятая: "Давний друг"

Приторно-тошнотворный запах, буквально, разъедал носовую полость. Проникал внутрь. Во рту стоял привкус жжёного сахара. Пытаясь выдохнуть его, Астра открыла рот и высунула язык. Голова кружилась. Звуки смешивались воедино, а деревяшки на полу двоились и накладывались друг на друга.

Глубокий вздох. Очередная неудачная попытка вытереть пот со лба.

« Боже, как душно… просто невыносимо».

Хриплый, похожий на дверной скрип голос немного взбодрил.

– Теперь, кажется, все проснулись.

– Может быть, ты теперь ответишь? – послышался знакомый голос.

– Ты хочешь знать кто я такой?

Астра пришла в себя последней. Первым, как ни странно, был Рамп, вовсю расспрашивающий мужчину, который стоял перед ним. Тот, в свою очередь, подошёл к девушке и грубо, схватив за подбородок, поднял голову.

– Тебе получше, моя дорогая?

– Руки! – Астра резко отдёрнула головой, отчего стало только хуже.

Мужчина засмеялся, выставив напоказ свои гнилые зубы:

– Какие вы все гордые. Знаешь, – он подошёл к Рампу и дёрнул его за волосы, сменив улыбку на злобный оскал, – тебе не кажется, что для начала тебе, ублюдок, стоит ответить на свой вопрос?! И твоим друзьям я посоветовал бы тоже самое, – тон сменился на более спокойный. – Ведь это мой дом, правильно? Вы пытались войти сюда без спроса.

Он отпустил парня, чуть ли не ткнув носом в пол, и отошёл.

– И поэтому, я имею полное право спросить, – продолжил он, разделяя слова длинными паузами, – кто… вы… такие?

Ответа не последовало, и наступила тишина. Мужчина резким движением схватил ремень Рампа и сорвал с него лезвие топора:

– Это твоё оружие? – засмеялся он. – Ты кого этим убиваешь? Мышей?

Он отошёл вглубь комнаты. Скрипучий пол вовсю завыл. В комнате царил полный хаос: одежда висела на всём, что имело хоть какую-нибудь опору, грязная посуда, хаотично разбросанная на самодельных столешницах, отмачивалась в большом ведре, которое стояло в углу. Горчичный свет сгорающего воска рябил в глазах.

– Ты рыбак, верно? – спросил тихо Зев.

– Вот как они прозвали меня, – улыбнувшись, сказал мужчина и небрежно бросил лезвие на стол. – Я, если честно, просто так ляпнул. Не особо продумал этот момент, – он ненадолго задумался. – Ну, рыбак, так рыбак. Не принципиально.

– Что с детьми? – Зев тянул время, аккуратно подёргивая рукав.

– А что с ними? Всё в порядке.

– Где они?

В этот момент из другой комнаты показалась девочка. Она подошла к Синему, положив руку на густые непослушные волосы, и ещё больше взъерошила их:

– Прости. Не больно было?

Зев с недоумением посмотрел на неё:

– Что?

– Это я тебя вырубила. Я не хотела так сильно.

– Моё сокровище! – пролепетал рыбак. – Помимо редчайшего умения – скрывать свой поток, она ещё и добрейшее создание. Нельзя быть такой снисходительной, дорогая.

– Почему? Я ведь могла покалечить его.

– Да, но они пришли сюда далеко не с миром. Тот, кто приходит в наш дом со злыми помыслами, должен быть готов принять самую тяжёлую участь.

Девочка отдёрнула руку и с ужасом спросила:

– Они пришли нас убить?

– Конечно, зачем же ещё?

– Закрой рот! – со злостью сказал Сафар.

Его глаза источали ненависть. Он посмотрел на рыбака и дёрнулся, пытаясь высвободиться. Руки были крепко связаны.

– Даже не пытайся, – засмеялся рыбак, и достал с полки моток чёрной нитки. – Ты, – он показал на Зева, – точно должен знать, что это такое.

Зев присмотрелся:

– Нить Пуро?

– Верно, – протянул рыбак, не зная, что, тем самым, дал подсказку. – Как вам известно, существует шесть государств. Одно из них – Крослу. Славится лучшими доспехами и, что не менее важно, редчайшими материалами для их создания, – он натянул нить между пальцами. – Пуро был главным тюремщиком Крослу и гениальным изобретателем.

– Он был психом, помешанным на пытках, – с презрением сказал Зев.

– Да! Что есть, то есть. Он славился своей жестокостью... однако, ещё неплохо разбирался в алхимии. Он был творцом! Создателем! Он...

– Ты когда-нибудь затыкаешься? – перебил Рамп. – А вы говорите, что я болтливый! – он посмотрел на Сафара. – Ты только послушай, что он несёт!

Лицо рыбака искривила гримаса:

– Одним словом, – он говорил со злостью, сильно сжимая зубы, и медленно подходил к парню, – Пуро создал нить, которая блокирует дархан. Если ей перевязать руки, не получится открыть руны, а значит – про свои техники можете забыть, – подойдя к Рампу, рыбак с размаху ударил его ногой в челюсть.

Парень опрокинулся назад и застонал. Мужчина ткнул ботинком в лицо:

– Если ты меня ещё раз перебьешь...

– Не надо! – со слезами на глазах крикнула Лура.

– Моя дорогая, прости. Я совсем забыл, что ты здесь, – рыбак сразу же убрал ногу и отошёл обратно. – И всё же, ты слишком добра к ним.

– Я не верю, что они пришли нас убить.

– А зачем же ещё?

– Что он с вами делает? – вмешался Зев.

– Ничего я с ними не делаю, – раздражённо ответил за девочку рыбак.

– Он ничего не делает, – закивала она. – Он помогает нам.

– Помогает в чём? – спросила Астра, пытаясь скрыть волнение перед ответом.

– Ну, как... помогает стать амманачи. У нас в деревне их нет. Мы станем великими, будем помогать людям, правда? – Лура посмотрела на своего учителя.

– Конечно...

– Он же врёт вам, – перебил Зев.

– Нет, не врёт!

Синий опустил голову и вздохнул:

– Хорошо... пускай не врёт, но у тебя же есть дом, есть семья...

– Они переживают, – добавила Астра.

Рыбак, чьё терпение давно кончилось, подошёл к девочке и положил руку на плечо:

– Иди поужинай. Там уже все заждались.

– А ты?

– Я попозже подойду. Мне нужно поговорить с ними.

– Ты убьешь их? – губы слегка задрожали. – Не надо...

– Я их... да. Я убью их, иначе они убьют нас и...

– Мы не тронем вас! – вмешалась Астра.

– Поверь мне, так будет правильно, – закончил рыбак и нежно подтолкнул девочку в сторону соседней комнаты.

Лура, медленно переставляя ноги, пошла к двери. Как только она скрылась за ней, рыбак резко изменился. Доброта и забота, которую он проявлял по отношении к девочке, испарилась. Нос начал подёргиваться, а его отвращение ко всей команде источала каждая складка и морщина на лице. Он с размаху ударил по щеке Астру:

– Я вас всех выпотрошу, клянусь! – он пытался не кричать, чтобы никто из детей не услышал его. – Никто нас не остановит! Никто!

Повисла некоторая пауза. Рыбак отошёл. К стене были прибиты длины полки, доверху набитые каким-то хламом. Внимание привлекали стеклянные сосуды, вернее то, что в них находилось – кислотно-голубая жидкость, залитая буквально во всё, что не протекало. Зев пытался понять что это, и рыбак поймал этот взгляд:

– Интересно?

– Что это?

– Это дархан, – улыбнулся рыбак. – Да, да. Это всё он.

В этот момент в комнату зашёл мальчик. Торс был полностью голый, а на спине тонкими жгутами был окольцован небольшой мешок, из которого тянулись две трубки. На конце одной находился резиновый шарик, который мальчик держал в левой руке. К концу второй была приделана крохотная игла, входившая в правую руку. В самом же мешке лежала ёмкость с той самой голубой жидкостью.

– Чё они? – спросил он, медленно сжимая шар.

Судя по всему, это был некий насос. С каждым нажатием жидкость двигалась по трубке прямо к игле.

– Ждут своего палача. Хочешь? – ответил рыбак, передавая жизнь команды в детские руки.

– Ага, – с жаром закивал мальчик. – Конечно, хочу.

– Что ты с ними делаешь? – с ужасом спросила Астра.

– Ничего такого, чего им бы не нравилось.

– Почему ты сказал, что это дархан? – спросил Зев.

– Потому что это он и есть, – ответил мальчик.

Он говорил с вызовом. Очень дерзко. В отличие от Луры, его кровожадные глаза имели большое сходство с глазами рыбака. С разрешения своего учителя, он в кротчайшие сроки с удовольствием перебил бы всю команду.

– Здесь недалеко есть соннель, которую мы иногда посещаем, – принялся объяснять рыбак. – Естественно, это не чистый дархан. Я бы сказал, семейный рецепт, – он взял с полки одну из колб.

– Они же дети ещё. Организм не сможет принять...

– Чушь, – перебил девушек рыбак, – полная чушь! Ваши древние методы посвящения – абсурд. Грязные ножи, адская боль. Вот, – он указал на мальчика, – несмотря на возраст. Без боли. Без страданий. Ему нужно лишь научиться управлять таким количеством потока, и всё.

– Безграничная сила! – с жадностью поддакивал мальчик.

– Никаких побочных эффектов? Почему же ты тогда не выпустишь в свет своё гениальное изобретение?

Рыбак улыбнулся:

– Зачем мне с кем-то делиться этим? С каких пор всеобщее благо выше собственного?

– Выходит, просто жадность... эгоизм? – задумавшись, спросил Зев.

– А может быть чувство собственного достоинства?

– Скорее чрезмерная гордыня, которая берёт начало из какой-то глубокой обиды.

Рыбак засмеялся:

– Даа, – протянул он, – ты действительно умнее этих отбросов. Зев, правильно? – угадал мужчина. – У вашей расы нет других имён. У вас их вообще нет. Зевиане. Ваше умение управлять дарханом настолько велико, что вы и общаетесь с помощью него. Без слов, – видно было, что это действительно поражает рыбака. – Без слов! Таких способностей людям и во век не приобрести. Однако, весьма печальная история настигла всех вас. Война не знает рациональности! У войны нет здравого смысла! – говорящий перешёл на шёпот. – У неё нет даже награды. Ни деньги, ни власть, ничего её не окупит... у войны есть только причина. Зачастую это невежество, но не в вашем случае. Вашу войну породила та самая гордыня, – рыбак улыбнулся, уткнувшись лбом в Зева, крепко схватив за шею. – И после этого ты смеешь читать мне нотации?

– Я, как никто другой, знаю, что это и какие последствия тебя могут ожидать.

– Слепая уверенность – удел идиотов! – рыбак выходил из себя.

Синий пытался как можно быстрее выпутать всю информацию. План был давно готов. В рукаве были вшиты карманы, набитые его личным изобретением – крохотные шарики с едким дымом. Этот яд предназначался для суицида, в случае, если команду застанут врасплох. Однако, в нынешней ситуации от смерти спасала та самая мазь, которая превратилась в плёнку. Естественно, Зев продумал всё заранее, но прекрасно понимал, что начало потасовки навсегда избавит их от информации, которая сейчас крайне важна.

Рыбак подошёл к мальчику:

– Уведи Луру из дома и возвращайся – посмотрим, на что ты способен.

Мальчик улыбнулся и принялся стягивать со спины мешок:

– Нет, нет, – остановил его рыбак, – на сегодня ещё не хватит. С этим нужно закончить.

– Потом опять тошнить будет.

– Если не закончишь, станет хуже, я уже говорил.

Мальчик насупился, но всё же послушался и вышел из комнаты.

Пока Зев перебирал в голове варианты действий, за дело решил взяться мастер переговоров и гений красноречия:

– Слышь, ты же говорил, что побочных эффектов нет.

– Необходимость совершать эту процедуру мне только на руку, и вы – явный тому пример.

– Чего?

– Видишь ли, мой препарат вызывает некоторую зависимость, а зависимость от препарата – зависимость от меня, – рыбак снова оголил кривые чёрные зубы.

– Так, а мы здесь при чём?

– Как, по-твоему, я узнал о вашем приходе? – рыбак сделал небольшую паузу, после которой решил рассказать историю с самого начала. – Это была идея моего отца. Он был великим, но непризнанным гением. Действовал, как велит сердце, и как советуете вы. Патриот до мозга костей. Отец пытался помочь государству. Помочь армии… помочь людям. Он хотел сделать воинов, владеющих самыми сильными техниками, воинов, которые будут сметать всё на своём пути. Но для этого нужно время. Много времени. Обычному человеку его просто не хватит, ведь, во-первых, амманачи становятся только с пятнадцати лет, а во-вторых, вы всю жизнь тратите не только на изучение рун и техник, но ещё и на увеличение дархана. То есть, всё идёт планомерно. Сначала нужно увеличить поток, а затем уже его использовать. Долгие нудные тренировки. Море крови и океаны слёз. Отчаяние. И зачем? Зачем это делать, если можно сразу получить огромное количество дархана, а уже после этого направлять его в нужное русло и тратить время только на это?

– Вот в чём дело, – сказал Зев, – ты накачиваешь в них огромное количество потока, но чем его больше в организме, тем его больше хочется. Дархан превращается в наркотик.

– Верно, но с возрастом потребность утихает. К старости требуется совсем немного.

– И как же ты это понял, если используешь только детей? Где те самые великие воины?

– У моего старика ничего не вышло, – продолжил рыбак, игнорирую вопрос. – Причина тому была весьма простая, но он до неё не дошёл. Люди умирали, и он забросил эту затею. Отец упустил маленькую деталь, которую я отыскал. Возраст. Всё дело в нём. Организм ребёнка лучше усваивает всё, что ему даёшь. Всем тем, кому вводился препарат, было… скажем, далеко за двадцать. Всем, кроме одного, – рыбак истерически засмеялся. – Один человек выжил, правда, слегка тронулся умом. Этот момент я, конечно же, доработал. На момент первой пробы ему было не больше десяти. Это к слову о том, как я узнал, что ко мне идут не прошеные гости.

Зев, что очень несвойственно ему, выругался:

– Тахман…

– Поэтому я и сказал – потребность в моём препарате не побочный эффект. Старый дурак, Таха, – улыбнулся рыбак. – Отец не делал на него никаких ставок, У этого пня даже рун нет. Он, если мне не изменяет память, был последним испытуемым. Отец, можно сказать, от нечего делать добавил его в ряды подопытных крыс. Но он выжил, и теперь иногда приходит ко мне погостить. Он называет это нашим маленьким секретом, потому что я лично видел, как ему вводили препарат. Хотя Таха даже не знает, что это было и зачем. Его мозг остановился в развитии, когда пошла реакция. Вот это действительно было минусом, но… я всё исправил.

В принципе этого хватило. Зев собрал в руку несколько шариков и готов был давить, но рыбак резко оказался прямо перед ним. Синий решил подождать с задуманным и послушать, что тот ему скажет.

– Знаешь, ты единственная причина, по которой твоя команда ещё дышит. Твоё тело – это весьма полезный опыт. Как же у вас там всё устроено? – открылась дверь. – О, Тэнза, ты уже здесь.

В комнату вернулся мальчик. Он был уже без мешка, по руке стекала кровь, а на голове был полный хаос:

– Бежал, как мог, – запыхавшись, сказал он.

Тёмно-рыжие волосы торчали во все стороны. Тэнза попытался пригладить их рукой:

– Дай мне всех! Я хочу всех!

– Нет, – рыбак подошёл к мальчику, – синего не трогай. Он ещё… БЕГИ! БЕГИ! – комната с огромной скоростью наполнялась густым дымом.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге