Амели. На осколках судьбы

Глава 1

– Ты можешь оставить его и проваливать, - кивнув на свёрток в моих руках, усмехнулся граф. – Ублюдку не стоило рождаться.

– Ни за что, - шепнула, отшатываясь и крепче прижимая к себе сына.

– Что же, тогда проваливайте вместе, - его светлость брезгливо отвернулся от меня, давая понять, что разговор ему более не интересен.

– Ваша Светлость, но это же ваш внук, - со слезами на глазах я повернулась к леди Марис. – Адриан бы никогда так не поступил. Он ждал нашего малыша и…

– Ты – безродная девка, которая понесла… Да хоть бы и от нашего конюха, - леди Марис безразлично отмахнулась, спрятав в глубине глаз боль. – Уходи, Амели. Нам распутницы не нужны.

– Бред, - я неверяще покачала головой. – Вы уже потеряли сына, неужели готовы…

– Не смей говорить о нём! - прошипела бывшая леди Марис. – Адриан остался бы жив, если бы так не торопился к тебе. Убирайся, Амели. И щенка с собой забирай.

– Вы пожалеете об этом. Не сразу, но со временем вы пожалеете, что прогнали нас, лишили себя общения с внуком.

– Уведите её, - громко приказал граф страже, стоящей возле дверей, а после повернулся ко мне, доставая кошель и швыряя мне под ноги. – Забирай и проваливай. Иначе велю выпороть на конюшне, а ублюдка утопить.

Сжав зубы, чтобы не допустить слёз, я нагнулась и подняла шелковый мешочек. Кинув последний взгляд на дом, в котором была так счастлива совсем недавно, я прижала сына к груди, подхватила сумку с пожитками и вышла вон. Сначала из дома, а после и за ворота замка. И только услышав грохот закрывшихся ворот за моей спиной, я тихонько завыла, утыкаясь лицом в тёплую меховую шкуру. Ледяной ветер буквально пронизывал до костей, но мне было настолько больно, что я даже не думала об этом. В груди словно что-то взорвалось, лишая способности слышать, ощущать, думать… Когда истерика поутихла, я подняла голову и огляделась. Бери себя в руки, Амелька. Ты же сильная, правда? Ты была слабой там, в своём мире, и тебя поспешили сломать. Вот он, второй шанс. Неужели ты сломаешься и в этот раз?

Мотнув головой, я глубоко вздохнула. Не дождётесь! Прищурившись, я разглядела очертания родных Рачков. Не для меня – для хозяйки тела. Это там она провела всё детство и юность, пока не попала в поместье к господам обычной горничной. Пока не повстречала Адриана – молодого графа, красивого, статного, умного. Именно из-за этой связи… Из-за мезальянса между лордом и служанкой, я стою сейчас практически посреди поля и пытаюсь понять, как выжить самой и как не погубить младенца. – Ну что, малыш, идём домой? - тихо проговорила я, трогая губами лобик сына. – Ох, сомневаюсь, что от отчего дома что-то осталось, но и выбора у нас нет.

Это только кажется, что Рачки совсем близко, но на самом деле это около четырёх километров по холмистой равнине, по извилистой дороге вдоль реки. К деревне я подошла продрогшая до ужаса, двигаясь вперёд гонимая страхом замёрзнуть по пути. Когда увидела родной дом, едва не расплакалась от счастья.

– Вы посмотрите на неё, пришла, - послышалось ехидное за спиной. Обернувшись, увидела Марику – местную языкастую сплетницу. Она не любила Амели. За то, что та работала в господском доме, на территорию которого её саму не пускали. За то, что граф влюбился в Амели и оберегал свою возлюбленную. За то, что безродная девка вмиг стала госпожой. Вот за это Амели возненавидели многие… И теперь Марика смотрит с ехидным превосходством. Конечно, у неё дом, муж, полная семья, а я стою перед пустым, старым домом, с ребёнком на руках.

– Что тебе, Марика?

– А ты гонор-то поубавь, графёнок не заступится больше, помер.

– Язык прикуси, иначе мигом донесу до господ, - процедила я. Воспоминания Амели о женихе больно кольнули.

– Тебя там и слушать не станут, - каркающе рассмеялась Марика. – Графская подстилка с ублюдком. Я лишь усмехнулась. Несмотря на пылкие речи, Марика отступила назад. Испугалась, ведь опорочить имя господина считалось едва ли не самым серьёзным преступлением. Отвернувшись от соседки, я подошла к двери, отодвинула старую кадку и достала старый, ржавый ключ. Хоть бы дверь поддалась! Амели, после смерти родителей, заперла дом и больше не возвращалась. А было это… Ещё до графа, до беременности… Давно это было. Но благодаря спрятанному ключу и старосте – дядьке Мефёду, дом ещё не разгромили.

С трудом провернув ключ в замке, я толкнула дверь и вдохнула затхлый, сырой воздух. Здравствуй, милый дом… Я медленно вошла, словно опасаясь, что из-за угла выскочит чудовище. Домик небольшой. Крошечные сени, где с трудом могли бы расположиться всего пару взрослых людей. Кухня с длинным, обеденным столом и большой печью, на которой когда-то спала сама Амели, а за печью ещё одна комната – родительская спальня. Тоже маленькая, вмещающая в себя двуспальную кровать, шкаф и тумбу. Нам с малышом места хватит, лишь бы не умереть от голода или холода.

– Сейчас милый, потерпи, - проговорила, кладя малыша на кровать. Ребенок явно обмочил пелёнки, но раздевать его в такой холод просто нельзя.

Почувствовав, что его больше не качают, малыш горько разрыдался. Ничего, просто надо потерпеть. Бегом добежав до сарая, я отперла дверь и со стоном заметила, что дров слишком мало, на пару дней хватит, к тому же, они слишком сырые. Прямо над дровами в потолке зияла дыра.

Закусив губу, чтобы не расплакаться, набрала охапку и потащила к дому. Ничего, всё образуется. Всё обязательно будет хорошо. Но я переоценила свои возможности. Печь, которая не топилась уже года два, нещадно дымила. Отсыревшие дрова всё никак не хотели заниматься огнем, а малыш кричал всё громче.

– Потерпи, прошу тебя, - простонала я, в очередной раз подкладывая кору и понимая, что голова сейчас просто взорвётся, не в силах больше слушать душераздирающий плач.

Чиркнув спичкой, я в надежде уставилась на огонёк. Ну же, пожалуйста! Если не загорится и сейчас, то у нас просто нет шансов. Запасы сухой растопки иссякли. Занявшийся огонёк бодро съел сухую кору, оставив дрова лишь негромко шипеть, выпуская влагу. Опустив голову на колени, я горько разрыдалась, понимая, что ещё один ад на земле я просто не выдержу.

Глава 1,2

Сквозь мои рыдания и горький плач малыша послышались шаги.

– Хозяйка! Есть кто дома? Эй? - зычный мужской голос ворвался в дом и подарил надежду.

– Есть, дядь Мефёд! - крикнула я, поднимаясь с колен. – Здесь! На кухню вошел староста, широкими плечами закрывая весь дверной проём.

– Вернулась, Амелька? - беззлобно усмехнулся мужчина. – Да-а, наворотила ты дел, не простят бабы наши. Ой не простят.

– Дядь Мефёд, но я же…, - попыталась оправдаться, беспомощно глядя на старосту.

– Да знаю я всё, - мужчина махнул рукой. – Холодно у тебя. Неужели разучилась печь растапливать?

– Всю растопку сожгла, - вздохнула я. – Дрова мокрые совсем, не разжигаются.

– Ну-ка, дай посмотрю, - староста отодвинул меня от печи и заглянул внутрь. – Разучилась. Или мать с отцом всегда топили? Эх, иди, ребенка успокаивай. Голодный, наверное, что так орёт. Растоплю я тебе. И это… Дверь распахнутой открой, пусть весь дым выйдет, а не то угарите.

–Спасибо, - преисполненная благодарности, схватила мужчину за руку. – Спасибо вам!

– Да что уж, как не помочь, если надо? Но, Амелька, жизнь у тебя не сахар будет. Почти госпожой была, от графа понесла, а сейчас вернулась вот. Не простят бабы, а я… сама знаешь, как это у нас. Серьёзный вред причинить не позволю, но и заступаться постоянно не буду. Не дело это. в бабьи разборки лезть. Иди уже, криком кричит малец.

Я зашла в спальню и подняла крошку на руки. Амели даже имя ему дать не успела. Сначала в горячке лежала, послеродовой, а после умерла. Я же, очнувшись в этом теле, не сразу сообразила, что происходит. Лежала несколько дней. думала, с ума сошла. А после нас выгнали. Какое уж тут имя?

Я откинула край шкурки и сморщила нос, учуяв неприятный запах.

– Ничего, кроха, потерпи. Сейчас Мефёд растопит печь, а после я натаскаю воды из колодца.Там уже и искупать смогу. и пелёнки просушить. Пока покушай.

Сын резво нашёл грудь и с удовольствием зачмокал. А я подумала, что в одном нам невероятно повезло – у меня нет проблем с молоком. Не представляю, чтобы я делала, если бы молоко исчезло. С этих пор стоит себя поберечь. От стрессов, нервов, от голода и тяжелого труда. Нельзя, чтобы молоко пропало. В этом мире для младенца это означает смерть.

Я тихо усмехнулась, понимая.что оградить себя никак не получится. Не ходить по деревне, чтобы не слышать насмешки? Не рубить валежник в лесу? Не таскать воду из колодца? К счастью, Амели – сильная девушка, приученная к труду. Пока был жив Адриан, Амели немного расслабилась. Он действительно оберегал любимую, намереваясь жениться, как только появится ребёнок. Иначе здесь никак, церковь просто не даст разрешение на брак простолюдинки и лорда. А потом всё рухнуло… Адриан торопился домой из столицы, но не усидел на лошади, которая внезапно понеслась. Что или кто её напугал – неизвестно, да и какая разница. Адриан вылетел из седла и сломал шею при падении. Так закончилась сказка для Амели. Сказка, такая похожая на мою. Только мой Сашка погиб, спасая тонущего мужчину, решившего порыбачить зимой. Я держалась, держалась как могла, ради нашего малыша, который должен был родиться через пять месяцев, но беременность замерла. А после я просто потеряла смысл жить дальше. Нет-нет, я не убила себя. Но и боролась. Просто угасла буквально за месяц. Когда почувствовала, что приближается конец – испугалась, да только уже поздно было.

А очнувшись в этом теле я твёрдо решила жить. Что бы не случилось, я буду жить. – Амелька, ну что, я растопил, - крикнул староста. – Ты не закрывайся пока. я тебе еды хоть принесу. И это… Молчи, что я тебе помогаю. Моя меня со свету сживёт.

– Спасибо вам, дядь Мефёд, - крикнула я, смахивая свободной рукой слёзы благодарности. Совсем скоро в доме стало тепло. Крошка уснул, наевшись до отвала и не обращая внимания на грязные пелёнки. Я сходила ещё раз за дровами и подкинула в печь, с радостью глядя на потрескивающий огонь. Сегодня мы не замёрзнем, а если Мефёд принесёт еды, то я не ослабну. Завтра надо будет лезть в погреб, поискать там хоть каких-то овощей. Хотя, что я там хочу найти, спустя два года? Гниль? Подойдя к сумке, вытащила кошель, который мне бросил граф.Высыпав монеты на ладонь, счастливо воскликнула. Пять золотых и три серебрушки! Это богатство! Для лорда это стандартная плата за пару обедов в столичной таверне, а для меня – несколько месяцев достаточно сытой жизни. Забрав серебрушки, я ссыпала золото обратно и запихала кошель в щель между досками на полу. Здесь их не найдут, если решат, что у меня можно чем-то поживиться. Минут через сорок пришёл Мефёд, неся котомку, в которой громко звякали крынки.

– Амелька, забирай угощение, - мужчина поставил холщёвую сумку на пол, рядом с дверью. – Там не много, но на пару дней хватит. Ну…Бывай.

Мужчина ушел, а я подбежала к сумке, заглядывая внутрь. Крынка свежего молока, хороший кусок свежего хлеба, даже окорок копченый есть. Немного сырых овощей и куриная нога – это я оставлю на потом, сварю суп. Расслышав шаги в сенях, а после скрип двери, я оглянулась, готовясь расспытаться в благодарностях, рассказать Мефёду, как он меня выручил. Но не успела и слова сказать, получи в хлёсткую пощёчину. В ушах зашумело, щёку обожгло болью, а из глаз брызнули слёзы.

– Я тебя со свету сживу, если к мужу моему ещё раз подойдёшь, - зашипела Авеса, старостина жена. – Графская подстилка решила, что раз госпожой стать не смогла, то может мужей чужих уводить? Убью, поняла?

– Поняла, - тихо шепнула, прижимая ладонь к щеке и испуганно глядя на дородную, очень злую женщину.

Сплюнув мне под ноги, Авеса ушла, а я села на лавку и бездумно уставилась в стену.

Графская подстилка. Теперь это моё клеймо навсегда, и ни один мужчина не подойдёт к дому, боясь гнева жена. И ни одна женщина приветливо не улыбнётся, встретив на пути. Графская подстилка и ублюдок…

– Ничего. маленький, мы выживем, - шепнула я, смахивая слёзы.

Глава 2

Несмотря на жгучий голод, я в первую очередь поспешила за водой. Необходимо вымыть малыша, иначе появятся опрелости, а как потом их лечить, я не знаю. Крема может и были какие-то, травки, но где их достать или же как делать, не имею ни малейшего понятия. Единственное, ходили слухи, что на краю деревни, практически в самом лесу, живёт ведьма. Не знаю, слабо в это верю. Может, вредная, как ведьма, может травница хорошая, но чтобы волшебство? Убедить женщину, которая все свои тридцать лет прожила на Земле, что существует магия… Пока своими глазами не увижу – не поверю. Натаскав воду из колодца и поставив греться в огромной кастрюле на плиту, я вытащила на улицу деревянную ванну. Не скажу, что большая, но сидеть в ней можно. Вытащив на снег, я тщательно её очистила от пыли с помощью снега и только потом поскребла щёткой. Не представляю, сколько лет этой ванне, но сомневаюсь, что её вообще когда-то мыли, настолько грязную воду вылила из неё.

К тому моменту, когда ванна была вымыта, подогрелась вода. Я грела сильнее, чем надо для купания, чтобы была возможность разбавить. Малыш ещё спал, так что я не торопясь разбавила воду, вывалила из своего мешка вещи и выбрала пелёнки. Подготовив всё, чтобы потом вновь закутать малыша, я наконец распеленала сына.

– Какой ты маленький, - прошептала я, разглядывая малыша. – Но совсем скоро вырастишь в большого, сильного мужчину.

Малыш распахнул голубые глаза и как-то неожиданно серьёзно посмотрел на меня. Осознанно. Как дети в его возрасте смотреть не должны.

Опуская крошку в воду, потихоньку, я почувствовала, как в груди разливается нежность, осознание, что это мой малыш, мой сын. Пусть там, дома, я потеряла ребенка, но мне подарили второй шанс. Плевать на графскую семейку, мы и без них справимся. Искупав крошку, я запеленала его. Подкинув ещё дров, разделась сама и залезла в тёлую воду. Мыла у нас нет, но хоть так ополоснуться, смыть грязь и пот. А уже после, натянув на влажное тело сорочку, я постирала пелёнки и развесила на специальную верёвку, натянутую возле печки. На улицу после ванны выходить не стала, всё же, лечить меня некому.

Быстро перекусив, я приложила уже ворчащего малыша к груди.

– Ну вот и как мне тебя назвать? - тихонько спросила я, глядя на крошку. Там, на Земле, я думала над именем для будущего малыша. Даже хотела предложить назвать кроху Артёмом - если будет мальчик. Но не успела… – Ну что, может ты будешь Тёмочкой? Но это имя только для нас двоих, слышишь? Мой Тёма. Для остальных Артемий, договорились? Имя немного странное, но тут встречаются и похлеще. Естественно, мне не ответили. Тёмка уже засыпал, чистый и сытый. Уложив его на кровать, я, поборов желание лечь рядом, принялась разбирать вещи. Завтра необходимо отмыть дом, чтобы не дышать пылью. Надо сходить в лес, чтобы принести хоть какой-то валежник. И подумать, что делать с едой. Даже если в доме что-то осталось от запасов, то это только выбросить.

Единственное, где можно раздобыть еды – купить у соседей. Но продадут ли? Разложив вещи, я отобрала детские пелёнки. В принципе, хватит ещё надолго, если просто запеленовывать. Но можно и сшить что-то из тех же пелёнок. Сложив вещи обратно в сумку, я ещё раз подложила двров в печь и прилегла с сыном. Наметив план на завтрашний день, мне стало как-то спокойнее. Трудности всегда даются по силам, значит я выдержу. Месяц до весны уж как-то продержусь, а там огород можно посеять, да козу купить, чтобы молоко было. Стоило мне только прикрыть глаза, как я вновь окунулась в воспоминания. Отвратительные, тёмные, наполненные болью. Воспоминания, где я теряю жениха, а следом и ребёнка. Прижав покрепче Тёмку, я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Нельзя, мне нужно отдыхать, чтобы завтра были силы. С грудным ребёнком нормального сна ещё долго не будет, но хоть в перерывах следует набираться сил. Я боялась, что буду долго ворочаться, но стоило избавиться от грустных мыслей, как усталость взяла своё. А спустя короткое время проснулась от кряхтения сына. Пришлось просыпаться, подкидывать дрова в печь, чтобы утром не околеть от холода, кормить Тёмку, менять пелёнку. А потом вновь провалиться в сон.

Утром я проснулась с головной болью. В глаза словно песка насыпали из-за недосыпа. Желание полежать ещё хоть пару часов было неимоверно сильным, но такой слабости я себе позволить не могла. Заставив себя встать, я наспех позавтракала и оделась. С грудничком на руках меньше всего хотелось идти в лес, но и дома оставить я его не могу. Найдя старую простынь, я повязала её на себя, на манер слинга, и уже туда положила Тёму. Выйдя из дома, откопала небольшие сани на деревянных полозьях, на которые я смогу сложить дрова. Но пока там лежал только один топор, к счастью, ещё острый. Идти по деревне, под пристальными взглядами соседей, было отвратительно. Злые смешки за спиной не добавляли уверенности, но были и те люди, которые сочувственно качали головами. К таким я присматривалась. В основном это старые жители, которые прожили долгую жизнь и знают, что взлёты и падения – дело случая или удачи. Я скромно улыбалась бабушкам, силясь понять, смогу ли я обратиться к ним. Вообще, помощь можно получить у старосты, но я была слишком напугана угрозами Авесы. Никто не знает, на что она способна. А узнавать я не хочу. Дойдя до границы леса, я остановилась на минуту, чтобы передохнуть перед тяжелой работой. Лес этот я знала по воспоминаниям самой Амели, но будучи городским жителем, всё равно боялась. Тем более идти придётся вглубь, потому что весь валежник здесь, в начале леса, уже давно собран, а срубить большое дерево у меня не хватит сил.

Идти пришлось долго, не меньше часа, местами по глубокому снегу, аккуратно обходя участки, где расположены болота. Остановившись возле первого же поваленного дерева, я проверила Тёму, а после взялась за топор. Но не успела им махнуть, как за спиной раздалось грозное рычание, заставив замереть от ужаса. Пойти в лес одной и не подумать о хищниках – верх глупости. И за эту глупость я могу расплатиться нашими с Тёмой жизнями.

Глава 2,1

– Не надо, - прошептала я, не в силах пошевелиться. Ноги словно приросли к земле. Я даже закричать не могу. горло свело, позволяя только шептать. – Прошу, уходи.

– Кто же так животным приказывает, - раздался голос, а затем из-за деревьев вышла женщина. Вышла совершенно бесшумно, словно не наступала на снег. Женщина посмотрела на волка и взмахнула палкой, которую сжимала в руках. – А ну пошел вон, негодник! Ещё скажи, что дичи нет в лесу. Ишь ты, людей пугает! Волк прижал уши и тихо заскулил, отступая назад.

– Это ваша собака? - растерянно спросила я, немного расслабляясь. – Я думала это волк.

– Правильно думала, - фыркнула женщина. – И если бы я не следила за тобой, то он бы кинулся. Ты для взрослого хищника – лёгка добыча. Ещё и страхом несут за версту.

– Вы за мной следили? - потрясенно переспросила, сделав шаг назад и прикрывая Тёмку.

– А ты зачем в лес попёрлась? Да ещё и с ребенком малым? – ехидно ответила вопросом на вопрос женщина. – Надо было к мужикам обратиться, чтобы дров тебе нарубили.

– Не могу я к ним обратиться, - шепнула, опуская голову, – да и не к кому, никто не поможет. – А-а-а, так ты та, что с графёнком спуталась? - рассмеялась женщина. – Ну да, как я не поняла сразу. Непросто тебе будет, но ты сама выбрала этот путь.

– Я же не знала, что всё вот так выйдет, - принялась оправдываться, отводя взгляд. Но за тем тряхнула головой и посмотрела на женщину. – Я любили его, и он меня. Всё, что произошло – несчастный случай и…

– И его родители, которые были против вашей связи, выставили тебя вон, - продолжила женщина насмешливо. – История стара как мир. Идём, тебе следует покормить ребёнка и согреться.

– Мне необходимо набрать дров, иначе мы ночью просто замёрзнем, - я замешкалась. Очень хотелось в тепло, но здравый смысл подсказывал, что без дров возвращаться просто нельзя.

–Дам я тебе дров, - усмехнулась незнакомка. – И расскажу, к кому обратиться, чтобы помогли. Расплатиться-то есть чем?

– Совсем немного, - шепнула, отведя взгляд. – Почему вы мне помогаете? Почему не боитесь тоже стать изгоем, как я?

– Я и так изгой, милая моя, - рассмеялась женщина, а затем замерла, нахмурилась и грозно проговорила в сторону кустов. – Ну что ты притаился? Выходи, раз пришел. Иди-иди, не бойся, не трону.

Я удивлённо посмотрела на куст и испуганно дёрнулась, когда из-за него вышел волк, пристыженно поджимая уши.

– Неужели голодный? Зайца поймать не можешь? - удивилась незнакомка и полезла в сумку. Достав кусок хлеба, женщина протянула его мне. – Кинь ему. Пусть понимает, что тебя жрать нельзя.

Я кинула хлеб к волку и отшатнулась, когда он внимательно посмотрел на меня.

– Меня нельзя есть, хорошо? Если ты позволишь мне приходить в лес, то я буду приносить тебе немного еды. Много не смогу, у самой нет. Но кое-что…, сейчас, - я полезла в карман, куда утром положила кусок мяса и хлеб, чтобы перекусить в лесу. Бутерброд вышел совсем маленький, но на перекус мне бы хватило. – Вот, держи. Больше у меня нет. – Не кидай, отдай в руки, - посоветовала незнакомка, за что была вознаграждена изумлённым взглядом.

Кормить волка с рук? Но то. как она обращалась со зверем, придало мне каплю уверенности. Я протянула бутерброд, максимально вытянув руку. И отодвинув чуть в сторону, чтобы если зверь кинется, не навредил малышу.

Но волк и не думал кидаться. Он медленно подошел и обнюхал подношение. А затем очень аккуратно сомкнул зубы на хлебе и тут же шарахнулся в сторону, жадно жуя хлеб.

– Совсем голодный, - пробормотала я, жалостливо. – А у меня и нет ничего больше.

– Готова животное накормить, а себя голодной оставить? - рассмеялась незнакомка. – С такой жертвенностью ты далеко не уйдёшь. Кинь ему мясо и иди за мной. Нечего тут мёрзнуть. Я послушно бросила мясо и подхватив верёвку саней, пошла следом, испытывая неимоверную благодарность к этой женщине, которая не отвернулась.

Только когла мы вышли на поляну, я поняла, кто эта незнакомка. Та, про которую ходило бесчисленное количество слухов. Ведьма, якобы скрывающаяся от властей, потому как совершила множество ужасных преступлений. Я в это не верю… Не так уж сложно её найти, так что вряд ли она прячется. Скорее. слухи эти культивированы, чтобы объяснить, почему женщина живёт одна, держится в стороне и не горит желанием общаться с деревенскими, но активно лечит.

– Ну, спрашивай, - фыркнула незнакомка, отпирая дверь. – Вижу, что вопросов у тебя много.

– У меня два вопроса, - не стала юлить. – Как вас зовут и почему помогли мне?

– Странно, - женщина обернулась на пороге и окинула меня задумчивым взглядом. – Я ожидала других вопросов. Но отвечу на эти. Зовут меня Авелина. Да, имя странное для этих мест, но в Деспер я переехала тридцать лет назад, а до этого жила в Арвесе – далёкое королевство на юге. Песок, пустыня, неимоверная жара. А почему помогаю тебе… Так и я человек, Амели. Понимаю, что без помощи ты не выживешь и малыша погубишь. Как вот ты помогла волку. Ты же не задумывалась, почему сделала это? Просто, так правильно, вот и всё. Но я понимаю, почему ты сомневаешься. Судишь по людям из деревни. Так вот скажи мне, ты читать и писать умеешь?

– Умею, - ответила, не понимая, к чему она ведёт.

– А половина из них нет, - усмехнулась женщина. – А сто плюс триста пятьдесят сколько будет?

– Четыреста пятьдесят, - ответила, улыбнувшись. – Я поняла. Узость мышления.

– Именно. Ты умнее, образованней – и так тема для зависти. А теперь ты ошиблась, допустила ошибку. Вот тебя и клеймят.

– Но я не смогу выжить в одиночку, - растерялась я. – Да, дров я и сама наношу из леса, а еда? Где её покупать зимой? И лошади нет, чтобы в ближайший город съездить, купить кое-что. Мне необходим социум.

– Со-о-циум. - протянула Авелина. – Не говори таких слов при деревенских, а то сожгут. посчитав ведьмой. Садись, я за яйцами схожу, перекусить нам приготовлю. И ещё. Я помогу вам. Тебе и ребёнку. Но тогда ты поможешь мне, как встанешь на ноги. – А я встану? - жалко улыбнувшись, спросила я.

– Ты? Обязательно, просто надо потерпеть, - усмехнулась женщина. – Ну что, согласна на сделку?

Глава 3

Пока Авелина ходила в сарай, я думала над её предложением, а заодно осматривалась. Авелина жила достаточно скромно, но аккуратно. Вообще в деревне дома были типовые. Никто не заморачивался с планировкой, быстрее бы построить. Потому её домик был идентичен моему. Такая же небольшая кухня с печкой и комната. Есть ещё дома с большим количеством комнат, но таких всего штуки три на всю деревню.

Разница была лишь в мелочах. Например, салфетки на столах или цветы в вазе. Авелина украсила свой дом пучками трав, вышитой скатертью на столе, мягкими подушками на скамейках. Мелочи, придающие уют.

И это подкупало, ведь человек с мрачными мыслями редко стремится к красоте. Или я просто всё идеализирую? Что может понадобиться от нищей девчонки с ребенком на руках? Как я могу согласиться на помощь, не зная, чем должна расплатиться?

Долго гадать не пришлось. Авелина вернулась достаточно быстро, неся с собой корзину с яйцами, копченый окорок и хлеб. Она шустро поставила в печь сковороду и кинула немного жира. атем сноровисто разбила шесть яиц и сверху положила ломтики окорока. По кухне поплыл умопомрачительный запах, у меня даже рот наполнился слюной, а в животе жалобно заурчало. Спустя несколько минут, женщина сняла сковороду и достала тарелки. Я улыбнулась, вспоминая свою прошлую жизнь. Мало кто додумается поставить сковороду и есть прямо из неё, царапая покрытие вилками. В графском доме, естественно, тоже подавали на тарелках, красиво украшая стол. Слуги ели на кухне, но не из общей чаши. В деревне же ели прямо из сковороды, не заморачиваясь с тарелками. Естественно, если это не суп или похлёбка. И сейчас видеть, как Авелина выкладывает на деревянные, плоские тарелки глазунью и украшает это свежей зеленью, было необычно. Даже проскользнула мысль, а не с Земли ли она. Но я вспомнила, что она говорила о далёком королевстве, так что возможно эта традиция оттуда.

– Авелина, я не знаю, соглашаться мне или нет, - жалобно простонала я. – Я же не знаю, что ты попросишь взамен. А вдруг убить кого-то!

– Ешь давай, - рассмеялась женщина, подставляя тарелку ближе ко мне и наливая чай. – Детёнка вон. на печь положи, та подушкой подоткни. Полежит немного, ничего с ним не случится. А ты ешь.

Положив Тёмку на мягкую перину на печи, я стянула с него шкуру, оставив в одной пелёнке. Поцеловав морщинистый лобик, подоткнула сына подушкой и вернулась за стол, чтобы тут же едва ли не накинуться на еду.

Авелина ела не спеша и молча. Казалось, что она наслаждается тем, что делает. Мне даже стыдно стало, что я так тороплюсь набить живот, только вот сил терпеть не было. Да и страх, что скоро мы останемся без еды, требовал быстрее поесть, чтобы не чувствовать приближающийся голод. Подавив желание облизать тарелку. я отставила её и вопросительно посмотрела на Авелину.

– Твои страхи беспочвенны, Амели, но я понимаю. Просьба моя будет необычна и безопасна для тебя. Всего лишь… передать письмо.

– Письмо? Куда? Кому? - я растерялась. – И почему ты не можешь сделать это сама.

– Не могу, - вздохнула женщина, отведя глаза. – Если ты примешь наш уговор и поклянешься не рассказывать никому мою тайну, то я всё тебе расскажу. Пока могу сказать, что это письмо не опасно для тебя.

– Если оно не опасно, то почему ты не можешь передать его через кого-то другого? Заплатить гонцу или…

– Не могу. Простого гонца не пустят к нему, а через секретариат я этого сделать не могу.

– Секретариат… Не пустят… - как завороженная повторяла я. – Кому предназначается это письмо? Кому-то из высшей знати?

– Я не могу пока об этом говорить. Пока ты не согласишься на сделку и не дашь клятву, которую мы скрепим магией.

– Чем? - переспросила тихо. думая, что ослышалась.

– Магией, - женщина улыбнулась и протянула руку ладонью вверх. На её ладони вдруг появился огонёк. затем огонёк разделился на два и принял форму двух силуэтов. Огненные мужчина и женщина танцевали танец на ладоне Авелины.

– Она действительно существует, - прошептала я, глядя на огонь. – Я не верила.

– Существует, Амели. - грустно усмехнулась женщина. – Она очень важна для нашего мира. Но не все применяют её ради добра, зло творится тоже. Сильное, жестокое зло.

– Я согласна. Согласна на сделку, - выдохнула я, очарованная магией и тем, что сказала Авелина о добре и зле.

– Даже не узнаешь, что я дам тебе взамен? - улыбнулась женщина.

– Помощь, - растерялась я. – Нам с Тёмой просто не выжить без помощи.

– Не совершай больше такие опрометчивые сделки, милая, - рассмеявшись. попросила Авелина. – Не бойся, я не причиню вам зла и не обману. А получишь ты многое. Я помогу тебе пережить зиму и научу зарабатывать даже в этой глуши. Я сделаю тебя знаменитой на всё королевство, чтобы ты смогла потом выполнить мою просьбу. И, конечно же, я обучу тебя магии.

– Магии? Я смогу магичить? Как ты? - у меня даже руки задрожали, как захотелось попробовать.

– И даже больше, но не всё сразу. А пока необходимо принести клятву, - Авелина взяла медную чашу и острый нож. – Я тебе буду говорить слова, а ты повторять, хорошо?

– Да, - шепнула я, словно завороженная. И тут же охнула, почувствовав боль в ладошке. В медную чашу закапала моя кровь.

Слова такие непонятные, странные. Словно это помесь латинского и одного из восточных языков. Но каким-то чудом я понимала смысл. Я клялась, что не расскажу никому тайну Авелины, не причиню ей вреда и выполню просьбу.

– Вот и всё, - улыбнулась Авелина и, взяв чистую тряпочку, приложила к порезу. – Теперь моя очередь. И вновь речитатив непонятных слов, но понятного смысла. Авелина клялась не причинять вреда и оставить в тайне всё, что я ей расскажу. А также поклялась помогать мне и поддерживать. Когда Авелина договорила, в чаше вспыхнул огонь, а затем также резко потух. Я заглянула внутрь, но чаша уже была пуста. Словно и не было ничего.

– А теперь я расскажу тебе свою историю. Слушай. милая. Внимательно слушай, чтобы не обжечься, как обожглась я.

Глава 3,1

– Я приехала в Деспер ещё совсем сопливой девчонкой, едва справившей совершеннолетие. Юная магичка, закончившая школу ведовства с жаждой помогать людям и верой в светлое и доброе. Работала сначала в аптеке. травы собирала и мази наговаривала, потом немного поработала частно. Сараи от крыс защищала, женщинам с урожаем помогала. А потом встретила его. Вряд ли тебе знакомо имя Дерис Ластер, до сюда не дошли слухи. Так вот, Дерис был помощником придворного мага и искал себе личную помощницу, которая будет записывать его опыты и помогать в мелочах. Он был действительно одарённым мужчиной, что не понравилось придворному магу, Арибэлу Вестеру. Он видел в Дерисе опасность для своего поста, хотя Дерису не нужен был пост верховного, его интересовали опыты. Дериса убили, убил Арибэл, обвинив в этом меня. Якобы я хотела занять место, но… Арибэл не знал, что мы с Дэрисом любили друг друга и хотели пожениться. У меня есть все доказательства, что Арибэл лично совершил убийство, я даже хотела донести королю, хотела справедливости. Но к короля тогда не было во дворце, а передавать письмо через секретаря я не стала, слишком опасно. Мне пришлось бежать, петляя по королевству, потому что Арибэл казнил бы меня немедля. Для того, чтобы казнить магичку, не требуется приказ короля, приказа верховного вполне хватит. А потом… Потом до меня дошли слухи, что Арибэл подделал документы и какие-то записи, представил Дэриса предателем. Давно это было, двадцать лет прошло, но я всё ещё хочу, чтобы имя любимого не было покрыто ложью. В концерте, которое ты передашь королю, в том числе лежат доказательства невиновности Дэриса.

– Авелина, умоляю, забери клятву обратно, - прошептала я неверяще. – Если ты, служа во дворце, не смогла передать письмо, то как это сделаю я, безродная нищенка из Рачков? Кто меня к нему пустит, вообще? – Твой ребенок – незаконнорожденный, но всё же граф. А ты - мать, которая представляет права ребенка. Мы сделаем всё, чтобы дело семьи Марис стало резонансным, понимаешь?

– У меня нет ни одного доказательства, что Тёма – сын Адриана, - развела я руками, понимая, что вляпалась.

– Тебе они не нужны, - улыбнулась Авелина. – Нужен только маг, который может определить, действительно ли ребенок от графа. Но Маг этот живёт в столице и стоит запредельно дорого. Более того, даже если мы найдём золото, то тебя просто не примут. Ты должна быть не просто девочкой из деревни. а уважаемой жительницей королевства. Затем, когда ты докажешь, что мальчишка действительно сын графа, то подашь прошение на аудиенцию. Это уже прецедент, Его Величество примет тебя и выслушает, а после вынесет решение. Но именно в этот момент можно ему передать письмо. Или же, после получения титула. ты приедешь к нему на аудиенцию. Арибэл редко присутствует на встречах короля и подданных, так что у тебя есть все шансы.

– Есть небольшая загвоздка, - криво усмехнулась я. – Я не уважаемая жительница королевства, а безродная девка с ублюдком.

– Это не надолго, - фыркнула Авелина. – Такие как ты никогда не бывают простыми, милая. Вам не суждено просто прожить тихую и спокойную жизнь. Вы приходите сюда, когда требуется помощь. И в этот раз, я знаю, ты пришла, чтобы помочь мне.

– О чём ты говоришь? - прошептала я, сердце забилось так гулко, что казалось оно сейчас выскочит. От страха на глаза навернулись слёзы. Набухли и замерли тяжелыми каплями на ресницах.

– Я говорю о пришлых. О таких как ты. Вы приходите внезапно, в тело умерших людей, и совершаете то, что так необходимо миру. Так пришла моя мама, так пришёл Дэрис.

– Значит, я не одна такая, - я действительно обрадовалась такой новости, ведь это же всё меняет. Я могу не скрывать! Или…

– Не одна, но вас не любят, - осадила меня Авелина. – Я не лгу тебе, Амели. Вы – перемены для королевства. Иногда это открытие, которое даст толчок для развития магии или техники. Иногда, чтобы избавить мир от чудовища. Иногда, чтобы сменить власть. Не важна цель, с которой ваши души к нам приходят. Вы влияете на мир. на жизни людей. И не каждому это по нраву. – Я буду молчать, - прошептала я, сглатывая.

– Ты сама об этом узнаешь, когда выберешься отсюда. Услышишь, что говорят люди. Почитаешь историю королевства, да и мира в целом. Тебе это необходимо, но позже. Пока нужно понять, в какую сторону нам двигаться, чтобы сделать из тебя уважаемой жительницей Деспера. Скажи мне, чем ты занималась у себя дома? Может, у тебя был какой-то талант?

– Нет, я была совершенно обычной, - пробормотала я. силясь вспомнить что-то эдакое. – Работала простым кондитером, иногда пекла дома тортики на заказ.

– Как ты думаешь, если здесь ты будешь готовить сладости, сможешь делать это настолько замечательно, что станешь самым узнаваемым кандитером?

– Нет, - рассмеялась я. – Я люблю изготавливать сладости, но не так, что самые лучшие.

– Знаешь… есть у меня одна мысль. - тихо пробормотала Авелина. – Ты можешь прямо сейчас приготовить что-то быстрое из сладкого?

– Прямо сейчас? - я растерялась, от абсурдности ситуации меня разобрал смех. – Сахар растопить в железной ложке?

– А давай! - внезапно кивнула Авелина. – Ложку я тебе сейчас дам, сахар вот, в сахарнице. Вперёд!

– Да пожалуйста, - фыркнула, беря ложку и набирая немного сахара. Туда же налила совсем чуточку воды и аккуратно размешала деревянной палочкой. Обмотав ручку ложки тряпкой, я сунула её к огню и едва не рассмеялась, вспоминая, как на газу делала себе такие карамельки, когда не было сладостей. Сразу ощутила себя маленькой и любопытной, на губах появился привкус счастья. Сладкий, как карамелька из сахара.

– Я так и знала, - пробормотала Авелина, ошарашенно глядя на ложку. – Я знала.

Глава 3,2

– Я так и знала, - пробормотала Авелина, ошарашенно глядя на ложку. – Я знала.

– О чём ты? - растерялась я, убирая ложку с застывшей, желтой карамелькой.

– Ах да, ты же не видишь, - отмахнулась Авелина. – Ну-ка, дай попробую, чтобы точно убедиться. Авелина забрала ложку и пару раз лизнула незамысловатое лакомство. С ней происходило что-то странное… Настолько счастливая улыбка озарила её лицо, что мне стало страшно от такой резкой перемены. Авелина счастливо рассмеялась, её глаза словно искрились от радости, а руки дрожали. словно от нетерпения.

– Вот она, твоя сила! - воскликнула женщина. – Именно она сделает тебя знаменитой на всё королевство!

–Да в чём дела-то? - психанула я. – Какая сила, о чём ты? Это простая карамель! Сахар и вода, всё!

– Карамель была бы простая, готовь её я. А твоя способность в умении вложить эмоции в то, что готовишь, - принялась терпеливо объяснять женщина. – У каждой души, попадающей в этот мир в обиход правил, есть дар, магия. Она не белая и не черная, она нейтральная. Как распорядиться силой решает только сам одарённый. Твоя сила, твоя мания, заключается в том. что ты можешь осчастливить даже самого грустного человека одной конфетой, можешь подарить надежду куском торта, даже вылечить какими-нибудь булочками. Ты передаёшь свою магию через то, что готовишь.

– Я не знаю, что сказать, - растерялась я. – Это же хорошо. верно? Я могу продавать свою выпечку чуть дороже и…

– Амели, ты помнишь. что я тебе сказала про магию? У вас она нейтральная. Вы можете беспрепятственно творить как добро, так и зло. И твоя сила не исключение.

– Как можно убить счастьем? - не поняла я.

– Корми такими конфетками человека пару недель, а затем забери конфету. Человек сойдёт с ума от желания опять почувствовать эйфорию. Или же вложи в пирог чувство безысходности, тогда тот, кто откусит выпечку, погрузится в неё с головой. понимаешь?

– Не подумала об этом, - я уже не с таким восторгом смотрела на карамельку. – Слишком опасно. Я не хочу вредить людям. Ни намеренно, ни случайно. – Не отказывайся от дара, только потому что испытываешь страх, - улыбнулась Авелина. – Ты боишься, потому что не знаешь, как контролировать свою силу, но всему можно научиться. Можно испечь булочку и не вкладывать ни капли магии, а можно вложить очень много. Подумай над этим. Подумай, стоит ли отказываться от дара, который дан тебе, чтобы облегчить жизнь, чтобы изменить этот мир? – Я подумаю, обязательно, - пробормотала я, взяв тёплую накику и поспешно одеваюсь. Страх перед такой серьёзной ответственностью. страх за нашу жизнь с Тёмкой был сильнее, чем призрачная радость от знания, что магия существует. Я бежала. Банально бежала от ответственности, гонимая мыслями, что я не справлюсь, что я в результате убью кого-нибудь и придётся за это отвечать. Нужна ли мне такая магия? Я не из тех, кто спасает миры, я свою жизнь спасти не смогла и сейчас в сомнениях, смогу ли выжить.

– Да, тебе следует подумать. - кивнула Авелина. – Собирай сына, я пока наложу тебе дров.

Собралась я быстро, укутала Тёмку, закуталась сама и вышла на улицу. Там уже стояли мои сани, на которых сложены дрова. Авелина стояла рядом, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой.

– Тебя проводить?

– Не надо, мы и сами дойдём. - качнула головой. – Спасибо тебе, я подумаю обязательно и… Клятву я свою помню.

Почему-то идти домой было не страшно, несмотря на поздний вечер, ведь просидели мы с Авелиной достаточно долго. Полная луна освещала путь, так что не заблужусь. А темнота… как раз удачная, не придётся идти под пристальным взглядом соседей. Единственное, что немного пугало. это идти вдоль кромки леса, пока не сверну на дорогу, идущую к домам. Но Авелина заверила, что хищники не выходят к деревням, слишком опасно. Я шла по дороге и думала, как мне быть дальше. Я обязана выполнить клятву. Чувствовала, что если не выполню, то будет плохо. Услышав странный шорох, я замерла и огляделась. Может, птица какая охотится? Страх липким потом выступил на спине и заставлял побежать. Но по тёмной дороге, с малышом на руках это идиотская затея. Пришлось взять себя в руки и идти спокойно, внимательно глядя под ноги. Но не успела я и десятка шагов сделать, как испуганно замерла. Прямо передо мной, в паре шагов, стоял волк. Стоял молча и внимательно смотрел на меня.

Когда тебе в глаза смотрит хищник размерами с телёнка, меньше всего думаешь о советах, которые тебе дали ранее. Вообще перестаёшь думать. Какое уж тут прогнать, когда голос не слушается, а на глаза наворачиваются слёзы.

– Не надо. пожалуйста, - всхлипнула я, прижимая к себе Тёмку. – Найди себе другую жертву, зверька. Не надо нападать. Волк, вместо того, чтобы уйти, осторожно двинулся ко мне. Медленно, низко опустив голову и принюхиваясь. Не выдержав напряжения, я зажмурилась, поняв, что сейчас спасать нас просто некому. Но вместо доли, я почувствовала, как в руку ткнулся влажный нос. И не просто ткнулся, а поддел мою ладонь, чтобы она легла точно на голову зверя.

Распахнув глаза, я посмотрела на волка. Он и не думал нападать. Шумно выдохнув, хищник сделал пару шагов и сел рядом со мной, словно собака.

– Ты меня охраняешь? - ошарашенно спросила я, глядя на то, как волк просто сидит рядом. Не нюхает, не пытается укусить. Просто сидит, словно повинуется команде. Услышав вопрос, волк поднял голову и посмотрел мне в глаза. Преданно, как могут только собаки.

– Ты провожаешь, - поняла я. – Потому что я тебя накормила, да? Это же был ты?

Накормила… Вот оно что! Я накормила волка с мыслями, что он меня не тронет, а теперь волк решил, что меня стоит защищать.

– Идём, мой хороший, идём, - прошептала я, уже без страха положив руку на холку. – Я не смогу накормить тебя до отвала, но хоть чем-то поделюсь.

Глава 3,3

Но волк проводил меня только до первого забора. Он остановился как вкопанный, низко опустив голову и принюхиваясь.

– Ох, точно, тебе же нельзя туда, - поняла я. – А знаешь что? Я завтра снова пойду за дровами и возьму тебе покушать, хорошо? Ты просто жди меня в лесу, ладно?

Волк, разумеется, не отвечал. Он смотрел на меня внимательно. чуть склонив голову на бок. Поборов страх, протянула руку и погладила его по жесткой шерсти. Мокрый нос ткнулся мне в ладонь, ища ласки.

– Иди, мой хороший, иди, - шепнула я. собираясь идти к домам, но внезапно волк заскулил еле слышно. Вздохнув, принялась торопливо объяснять. – Я не могу тебя взять в дом, понимаешь? В деревне очень много собак, да и из людей кто-нибудь выйдет.А если в деревне заметят хищника… За тобой начнётся охота. А я не хочу, чтобы с моим новым другом что-то случилось. Но и с тобой я сидеть не могу, понимаешь? Скоро Тёмка проснётся, будет плакать. Холодно же, а он, наверное, обмочился.

Волк шумно выдохнул, боднул меня широким лбом в плечо и убежал.

– Теперь можно и домой, - вздохнула я и поднялась на ноги.

– Эй, кто там? Эй! - вдалеке, на дороге стоял мужчина и силился нас разглядеть. – А ну кыш отседова, я сейчас собаку спущу!

– Не надо собаку, я это, - крикнула, торопясь подойти ближе.

– Ты что там делала? - мужик хмуро посмотрел на меня и глянул на сани. – Дрова украла что ли?

– Ничего я не крала, - в носу защипало от несправедливых обвинений.

– Ещё скажи, что сама нарубила так, да ещё и.. вон, берёзу до дуб.

– Это мне Авелина дала, - я испугалась. А ну как отберёт дрова. И что мне тогда делать?

– С ведьмой спуталась? С ума сошла? - возмутился мужик, но затем окинул меня задумчивым взглядом и усмехнулся, - впрочем, не удивлён.

Я обошла мужчину и пошла дальше, не думая отвечать на оскорбления. Ну его! Ещё настроение себе портить. А Артёмка точно скоро проснётся, и тогда мне придётся бежать до дома.

– Эй, лахудра. - окликнул меня мужик. – Ты смотри, узнаем, что колдуешь, мигом на костёр, поняла?

– Вы с ума сошли? - шокировано переспросила я. – Какой костёр?

– А ну как начнёшь мужиков соблазнять, да жен наших проклинать, я тебе! - и замахнулся. Да так, что я думала ударит.

Не ударил. Потому что за его спиной раздалось глухое рычание. Побледнев, мужик обернулся, а после отпрянул в сторону. Так, что открыл мне обзор.

И я увидела своего волка…

– Вон, их жри, - мотнув в мою сторону головой, сипло пробормотал мужик.

– Вы ужасный человек, - не выдержала я. – Ладно я, но у меня на руках ребенок!

– Если волк ублюдка сожрёт, никто в обиде не будет, - огрызнулся мужик. Волк глухо зарычал и двинулся на мужика, низко опустив голову и прижав уши. Я замерла, не зная, что мне делать. Допустить убийство? Я – человек. Разве это правильно? Пусть человек не очень хороший, но это не значит, что его можно отдать на растерзание хищнику.

Но и сказать, что волк мой… Тогда точно убьют где-то.

– Не тронь его! - воскликнула, отпихивая мужика. – Не надо, хорошо?

Волк фыркнул, но остановился, внимательно принюхиваясь ко мне.

– Я в порядке, не надо меня защищать, хорошо?

– Точно ведьма, - шокировано выдохнул мужик. – Ведьма!

– Прокляну, если хоть слово скажешь, - зашипела я на мужика. Близость волка давала храбрость. – Прокляну мигом, понял? А волк мой тебя сожрёт. Уходи!

Мужик сначала медленно отступал назад, а затем развернулся и бросился бежать к домам. Я же повернулась к волку.

– Ну и что теперь делать? - тихо спросила я. Но зверь не ответил. Он развернулся и молча побрёл к лесу. Мне ничего не оставалось, как пойти домой, тем более теперь уже дорога свободна. Дома я перепеленала малыша и быстро растопила печь. С сухими дровами это не сложно, так что уже спустя минут пятнадцать в печи во всю трещал огонь. Покормив и убаюкав кроху, я встала посреди кухни, гадая, чем же заняться. Есть я не хочу пока, да и не устала особо, так что пора заняться уборкой. Я поставила воду на плиту,греться, а сама нашла в сарае старый таз и тщательно обтёрла его снегом. Ничего, ещё кипяточком обдам, и для посуды подойдёт. Да и мыть-то особо нечего, несколько кастрюль, чашки, ложки. Ничего сложного. К сожалению, мыла нет, так что придётся только ополаскивать, но посуда вроде чистая, на ней всего лишь осела пыль. Расставив на столе чистое, я намочила щётку и с силой принялась тереть полки. а занавеску, потемневшую от пыли. закинула в ведро с кипятком.Ничего, ещё наношу и подогрею, зато кипяток хоть как-то отмоет грязь с ткани. Также поступила со шторами. А пока ткани откисают, я вымыла стёкла. Понемногу кухня стала приобретать симпатичный вид. Конечно, с посеревшей побелкой я ничего сделать не могу, но вот очистить доски на полу и скамейки возле стола - это в моих силах.

Постепенно перешла в сени. Да, здесь намного грязнее, чем в доме, да и находиться тут жутко холодно, но я всё равно очистила скамью, развесила старые накидки на гвоздики, вымыла пол сложила вёдра аккуратно. Осталось всего ничего, одна комната, где спит малыш. Но стоило мне вернуться на кухню, как я услышала, как в дверь кто-то скребется.

Выглянув, опасливо спросила: – Кто там?

Но ответа я не услышала, лишь всё то же скрябание.

– Эй, отвечайте! Я уже думала уйти в дом и подпереть вход скамьёй, но услышала тихое подвывание.

Неужели?! Распахнув дверь, впустила в дом волка.

– Как ты меня нашел? По запаху что ли? - поразилась я.

Волк лизнул мне руку и, словно хозяин, прошел на кухню. Обнюхав каждый угол, он своевольно растянулся возле стены, подальше от пышащей жаром печи.

– Это что, ты у меня теперь жить будешь? - рассмеялась я. – А люди что скажут? Ладно, давай я тебя покормлю. Сегодня можешь остаться, но утром иди в лес. Боюсь, как бы тебе зла не причинили.

Подумав, решила, что раз уж волк пришел, то надо бы приготовить еду. Подкинув ещё дров. я поставила на плиту кастрюлю, налила воды и кинула куриную ногу. Для начала сварю бульон, специально взяла кастрюлю побольше, и отолью немного бульона волку, добавлю туда хлеба. Будет этакая похлёбка. Пока варилась ножка, я очистила пару картофелин и морковку. Супчик получился жидкий, но с хлебом будет всё равно очень вкусно. Отлив немного бульона в чашу, я подумала, посмотрела ну худую ногу и выловила её, кинув волку в чашку. Я и супом наемся, а хищнику всё же надо мясо. Увы, я не могла дать сырое, всё же бульон мне нужнее, от простой воды с овощами толку не будет. Остудив похлёбку волку, я подвинула ему чашку и улыбнулась:

– Жуй, защитник. Ты заслужил.

Волк обнюхал угощение и с жадностью принялся за еду. Я же продолжила уборку. Мне осталась комната и пересмотреть сундуки. В них, по идее, должны лежать вещи родителей и постельное. Сняв занавески, я закинула их в воду и вымыла окно. Смела паутину, вымела пол, протёрла влажной тряпкой спинку кровати и сундуки. Стягивать постельное я пока не стала, для начала надо найти чистое. Да и… разве оно будет чистым? В любом случае будет пахнуть сыростью, а может и плесень появилась. Раскрыв сундук с постельным я внимательно осмотрела плотные простыни. Нет, грибка нет, но затхлый запах имеется. Потому не долго думая, я простирнула вещи в воде и повесила на улице. На морозе они высохнут быстро, да и пахнут будут свежестью. Вещи решила уже перебрать завтра, а сегодня очистить пол. Буквально через час я уже падала без сил от усталости. Перекусив, я унесла суп в сени, покормила Тёмку и вырубилась, едва голова коснулась подушки. Смутно помню, что ночью просыпалась кормить и менять пелёнки. Помню даже проснулась от тихого воя. Пришлось вставать и выпускать волка. Спать урывками было невероятно сложно, особенно когда понимаешь, что ещё не скоро сможешь проспать за раз часов шесть-семь. Но деваться особо некуда, так что… А когда я проснулась, то знала точный ответ на просьбу Авелины.

Глава 4

Прежде чем идти к Авелине, я решила доделать домашние дела. Выбила и оставила матрас на снегу, чтобы он мог промёрзнуть. Потом, вечером, занесу в дом и положу на печь. Там он быстро согреется. Также поступила и с одеялом, и с подушками. Постельное бельё, подморозившееся за ночь, занесла в дом и развесила возле печи. Как я предполагала, вся затхлость ушла, теперь бельё пахло свежестью. Перестирала пелёнки и также отправила на улицу. Хорошо бы погладить, но утюга у меня нет, а делать это горячими камнями… Не думаю, что глажка настолько важна. В спальне я наконец разобрала сундуки с одеждой. Мужскую было решено часть пустить на одежду Тёмке, а часть оставить себе, ковыряться в огороде. Выкидывать даже плохенькую ткань нельзя, не знаю, когда смогу позволить себе купить что-то. Женские платья были абсолютно простенькие. Несколько лёгких, летних. Пара тёплых, шерстяных. Они были на вес золота для меня, так что аккуратно простирнув в тёплой воде, я разложила их на печи и оставила сушиться. В стирку ушли и остальные платья. Надо бы у Авелины купить какой-нибудь травки, чтобы вещи в сундуках не прелостью пахли, а травами.

В одном из сундуков я нашла тёплые, зимние накидки. Из воспоминаний Амели, я знала, что их родители надевали, только когда выезжали за пределы деревни. Эдакое богатство для деревенского человека. Женское я оставила себе, а мужское долго крутила, рассматривала. Конечно, со временем накидка сильно поизносилась, но я ведь и не продавать собираюсь! Оставлю, отрежу кусок, чтобы Тёмке одеяльце сделать. А на следующий год можно и костюм сшить зимний. Только выбить бы хорошенько. Чистить я такое опасаюсь. Это что-то типа… Дублёнки, скорее всего. Хотя, может я и ошибаюсь. Покормив Тёмку и поменяв пелёнки, я вновь уложила его спать, а сама ушла в сарай. Следовало натаскать дров на просушку, нарубить мелочи на растопку, да и вообще посмотреть, что там есть. Скоро начнёт сходить снег, так что надо будет копать грядки и покупать живность. Сейчас я даже зерна не раздобуду, деревенские стараются не продавать корм к концу зимы, слишком велик риск остаться ни с чем.

Тряпки все поедены крысами, так что их только сжигать. Грабли, тяпки, лопаты – всё было, но надо бы поменять черенки и хорошенько заточить. Отыскав совковую лопату, я принялась расчищать дорожки, чтобы сспокойно ходить от калитки до дома, к сараю и к колодцу. Больше мне пока не надо. Я знаю, что за домом есть сад. Там же, чуть дальше, большой огород. Там не оформляют грядки, сажают длинными рядами. В основном то, что растёт долго и поддаётся хранению. Картошка, капуста, свекла. Я тоже обязательно буду сажать, чтобы урожая хватило на всю зиму. Огород рядом с домом, спереди, для грядок. Там родители Амели сажали огурцы, зелень, помидоры. Там же были небольшие клумбы с лекарственными травами. Как-то украшать двор не считали тут целесообразным. Слишком много времени отнимают клумбы с декоративными цветами, а кроме как красоту, больше ничего не дадут. Но я постараюсь это исправить, ведь видеть яркие краски и вечерами вдыхать аромат цветов слишком приятно. Сад у родителей Амели тоже был неплохой. Три сорта яблок, груша, слива, алыча – из всего этого можно получить превосходное варенье и компоты. Даже малинник есть, только уже превратившийся в густые заросли.

– Ничего, маленький, мы всё сделаем, - шепнула я, вернувшись в дом. Печь уже практически прогорела, осталось совсем немного. Потому плотно прикрыв дверцу, я с чистой душой забрала Тёмку и отправилась к ведьме. Пора её обрадовать своим решением и попросить о помощи. Сама я с толпой не справлюсь. Слишком уж они агрессивно настроены. И рассказать о волке надо, может она что посоветует.

Я взяла с собой пару серебрушек, в надежде купить у Авелины пару куриц на суп, молока, овощей. Главное, чтобы Авелина могла продать. А ещё мне нужны были дрова.

Всё это я вывалила на ведьму, едва она открыла мне дверь.

– И тебе здравствуй, - рассмеялась женщина. – Проходи, всё решим. Дрова… Дров много не дам, но найду того, кто тебе нарубит и привезёт. Меня хоть и не любят в деревне, но частенько обращаются за помощью. У кого ребёнок захворал, или деваха какая от соседа понесла, тоже бежит ко мне, чтобы настойку дала, дитя скинуть.

– Значит как они бегают – так это нормально, а как я родила по любви, так сразу лохудра и падшая? - возмущённо воскликнула я, отвлекаясь от Тёмы, которому меняла мокрую пелёнку.

– А то сама не понимаешь? - усмехнулась женщина. – Ты от лорда понесла, от хозяина. Да ещё и родила, не побежала скидывать. А знаешь…

– Что? - поторопила женщину, которая замолчала.

– Да завидуют они тебе, Амель, - рассмеялась Авелина. – У них что? Ну выдала мать замуж за соседского паренька, наказала жить и детей ему рожать. И вот родила она одного, потом второго, следом ещё парочку. Превратилась в тётку замученную. Дети избалованные, муж пьёт, да периодически лупит. В итоге не чувствовала она, что такое любить. Потому и завидуют, Амель. Ты счастливая была. графёнок тебя любил сильно, оберегал. Не выбросил. как щенка, за ворота, а жениться хотел. И не твоя вина, что ты сейчас здесь, а не нянчишь наследника графского за высокими стенами, сидя в шелках. Все это понимают, Амель. И злословят от того. Радуются, что горе у тебя, что обманули. Но я тебе так скажу. ты ещё станешь госпожой для них. Обязательно станешь!

– Но я не хочу госпожой быть, - нахмурилась я. – Мне бы просто вырастить Тёмку, да жить спокойно.

Авелина отложила нож, которым нарезала овощи, и повернулась ко мне. Тяжело вздохнув, грустно улыбнулась. Долгие минуты не молча смотрела на меня, а затем заговорила:

– Не хочешь госпожой быть? Титул получить и в шелках ходить? Простоты хочешь?

– Д-да, - неуверенно кивнула я, чуя подвох.

– А когда сын твой будет навоз по огороду раскидывать и баранов в стойло загонять, будет ли он тебе благодарен за то, что ты такая правильная, с народом простым хотела быть? Поместье – не твоё наследие, а его. Его отец был лордом, Амели. И наследник лорда не должен прислуживать баринам, получая тумаки.

– Я не подумала об этом, - шепнула, отведя взгляд. Как раз туда, где лежал Тёмка. Он ещё не спал, с любопытством разглядывая цветастый платок, висевший над ним. И тут же вспомнился Васька. Деревенский мальчишка, который из деревни молоко носил. Сколько раз он получал, за то что опоздал? Не сильно, нет. Где-то пинка, где-то подзатыльника. Смотреть, как мой сын также получает? Смотреть, зная, что он имеет все права спать на мягкой перине?

– Да, я хочу бороться за титул Тёмы, - уверенно заявила, даже силу почувствовала.

– Всё получится, Амелька, всё будет, - улыбнулась Авелина. – Просто тебе стоит многому научиться и приспособиться. А пока… Эх, я бы тебя к себе жить позвала, да места у нас тут больно мало.

– Нам дома хорошо, правда. - успокоила женщину. – Но боюсь, что люди ведьмой посчитают и навредят.

– Навредить могут, - кивнула женщина, задумчиво. – Но меня же не зря ведьмой кличут, верно?

– И что ты предлагаешь? - заинтересовалась я.

– Будем обереги делать, - подмигнув, шепнула Авелина. – Отвадит недоброжелателей, они даже близко не подойдут. А вот по деревне тебе придётся передвигаться аккуратней.

– Кстати! Меня же волк провожал от тебя! - вспомнила я. – А потом домой пришел, под утро ушел. Я торопливо рассказала, как добралась домой, а Авелина внимательно выслушала.

– Значит так, волка тебе держать, разумеется, нельзя. С вилами придут. А вот собаку завести тебе никто не помешает.

– Да где же я её, взрослую, возьму? - растерялась я.

– Я маг, ты не забыла? - рассмеялась женщина. – Или ты думала я тут под своим реальным обликом разгуливаю?

Авелина оттянула ворот платья и потянула цепочку. Пара слов, и цепь, вместе с круглым кулоном, падает ей в ладонь, а вместо Авелины передо мной стоит молодая, лет тридцать пять, русоволосая девушка. Зелёные, большие глаза затягивали, словно в омут. Авелина надела кулон и вмиг стала той. прежней Авелиной, знакомой мне.

– Кулон необходимо подзаряжать, но он не теряет силу мгновенно, так что изменения ты увидишь. У меня есть заготовка, сделаем волку такой же. Единственное, породу выберем крупную, потому что рост и вес амулет не меняет, лишь внешность. Покормив сына, я помогла Авелине с ужином. Всё просто – потушили картошку с мясом в горшочках. А после, когда Тёмка спал крепким сном. а на улице сгустились сумерки, мы приступили к магии. Я, словно маленький ребенок, завороженно смотрела на то, как с пальцев Авелины срываются то серебристые, то золотистые искры и впитывались в амулет. Амулет вспыхивал и тут же гаснет. впитав в себя все искорки до единой. Я наблюдала за Авелиной,, за тем. насколько легко она всё это делала. Насколько ей нравится то, чем она занимается. Скучает… Здесь, в захолустье, она не может показать весь свой потенциал, приходится сдерживаться. А как сдержаться, когда дышишь, когда живёшь магией? Неужели и я такая буду? Потом, когдаа магия станет полноценной частью моей жизни?

– Готово, - выдохнула Авелина, устало вытирая со лба пот, под мой удивлённый взгляд. – Что, думала магия даётся легко? Нет, милая, приходится прикладывать немало сил, чтобы получилось действительно стояще. Но, ничего, скоро мы начнём учиться. А пока… Давай поужинаем и я тебе соберу еды.

– Вот, я принесла, - я торопливо достала серебрушки и протянула Авелине.

– Убери, - фыркнула женщина. – Ты не запыла, какую клятву я тебе дала? Помогать во всём, а тебе требуется еда, так что не спорь.

– Хорошо, - кивнула я, согласно, убирая монеты. – Мне много не надо, так, супа сварить.

– Ничего, Амелька, скоро ты не будешь вообще думать об этом. А стыдиться нечего, в жизни всякое бывает. Прими это как испытание. Вот так тебя испытывает судьба, чтобы понять. заслуживаешь ли ты счастья.

– Авелина, а можно я…, - нерешительно начала я, но так и не продолжила, смущенно уткнувшись взглядом в пол.

– Силу снова почувствовать хочешь? - Авелина поняла всё правильно. – Конечно, испытай. А что ты хочешь сделать?

– Может блинов напечь? - предложила я.

– Пеки, - улыбнулась женщина. – Мука в мешке за печкой, яйца в сенях, молоко там же. А я пойду пока.

Авелина ушла, а я, собрав всё необходимое, приступила к готовке, полностью отрешившись от внешнего мира.

Глава 4,1

Блинчики я любила. Готовить просто, можно сделать кучу разнообразной начинки, как для взрослых, так и для детей. А ещё, блины возвращали меня в детство. Бабуля не готовила вычурные, с ветчиной и сыром или же с рыбой и икрой. Нет, блинчики она пекла всегда тоненькие, баз начинок, но на стол ставила варенье и сметану. Я обожала завтраки у бабули, запивая ароматные блины прохладным молоком. Что интересно, я никогда не пила парное молоко, нет. Мне больше нравилось холодное, простоявшее ночь, чтобы сверху сливки собрались. Я пекла блины, забыв о магии. Просто снимала ароматные кругляши и заново наливала тесто, вспоминая, как это делала бабушка.

– Ну что, справляешься? - Авелина зашла в дом и тряхнула плечами. На пол тут же осыпался снег. Щёки женщины раскраснелись от мороза, а в руках была корзинка с яйцами и овощами.

– Вполне, -улыбнувшись, я кивнула на гору ажурных блинов. – Скоро можно садиться чаёвничать.

– Можно, - кивнула женщина. – Но мы не одни будем. Пригласила я Клавдию на блины твои.

– Клавдию, - повторила я, мигов лишившись хорошего настроения. Пока переворачивала блин, вспомнила, как ко мне относятся люди в деревне. А чем Клавдия отличается? Такая же сплетница, как и остальные. Ну вот, ещё и приживалкой обзовёт.

– Выкинь, - прозвучал строгий голос Авелины.

– Что? - не поняла я, зависнув с блином над тарелкой.

– Ты забыла, что твоя магия реагирует на настроение? - усмехнулась женщина. – С каким настроем готовила?

– Детство вспоминала, - растерянно отозвалась я, откладывая испорченный блин. – Бабушку.

– Ну вот, мы будем их кушать и погружаться в самые радостные воспоминания. А этот блин всё испортит своей горечью и тоской. Не забывай, Амелька, что твоя стряпня на людей влияет. А о Клавдии не думай. Пусть вначале и будет смотреть на тебя волком, но потом. стоит ей стряпню твою попробовать… Тебе нужны слухи, Амелька. Пусть и не любят тебя, но за волшебством приходить будут. А ты не теряйся! Пока не проси монет, услугой плату бери. Крышу отремонтировать, дров привезти, яйцами да молоком бери, мясом или животиной. Но Клавдию я позвала не для этого… Не для хорошего настроения и воспоминаний о детстве.

– А для чего?

– Болеет она, - чуть подумав, тихо заговорила Авелина. – Давно уже кровью кашляет. угасает с каждым днём всё сильнее и сильнее. Вот я и думаю, поможет ли твоя магия.

– Боюсь, ты переоцениваешь мои возможности, - нахмурилась я и глянула на спящего сына. Я, всё же, дитя другого мира. И знаю, что кашлять кровью можно от многих болезней. В том числе и от заразных, смертельных… Меньше всего мне хочется заразиться чем-то опасным, или заразить сына. – Я не уверена, что хочу видеться с этой женщиной.

– Боишься? - прищурившись, усмехнулась Авелина. – Но ведь лекарство – самый быстрый способ добиться славы.

– А вот боюсь! - достаточно резко отреагировала я. – Боюсь, что мне придется потом себя лечить. Я не разбираюсь в медицине, но знаю, что бывают болезни…

– Это ты знаешь о своём родном мире, а здесь многое магией лечится. А Клавдия… Нет у неё таких средств, чтобы болезнь свою у мага вылечить. Дороги маги нынче.

– А ты?

–А я не лекарь. - развела руками женщина. – Травы укрепляющие могу заварить, да мазь сварить от ожога. Маги же лечат по иному, они заглядывают внутрь. видят все каналы, в том числе и повреждённые. Магией на них влияют, лечат изнутри.

– Тогда почему ты решила, что я смогу помочь Клавдии? - опешила я. – Я вообще сомневаюсь, что у меня она такая сильная. Да, настроение меняет, но не более.

– Вот и проверим, - улыбнулась Авелина. – Главное, не пытайся себя заставлять. Получится – хорошо. Нет – ну что же теперь.

Меня не успокоили слова Авелины, но когда пришла Клавдия, мне стало немного легче. Женщина не смотрела на меня как на врага, не кидалась язвительными фразочками, и никак не пыталась задеть, выставив себя в лучшем свете. Нет, она была вполне улыбчива и вежлива. И я бы и не подумала о какой-то болезни. если бы не землистый цвет лица и тяжелая одышка. То, что Клавдия глубоко больна видно невооруженным взглядом. И так мне её стало жаль, что я без спросу взяла тушку курицы и принялась варить бульон. Я не знала, как именно я могу помочь, но каким-то шестым чувством понимала, что ей не помешает лёгкий бульон с овощами. Наверное, потому что меня саму лечили всегда бульоном. Естественное, были и лекарства, но бабуля всегда приговаривала, что не стоит нагружать желудок тяжелой пищей.

– Выпейте, - поставив перед Клавдией чашку с чуть остывшим бульоном, попросила я.

– Ты хорошая, Амели, - грустно улыбнулась женщина. – Да только не помогает мне ничего. Уже давно не помогает. Чувствую я, что близка моя кончина, детей только жалко, на кого оставлю?

– А ты не думай и пей, - фыркнула Авелина, жадно глядя на бульон. Думаю, она бы с радостью сама влила в Клавдию этот бульон, но останавливала себя титаническими усилиями.

– Ну раз вы просите, - усмехнулась Клавдия, делая первый глоток.

Я расстроилась, понимая, что никакого эффекта нет. Вообще… Даже щёки не порозовели. Клавдия допила бульон и вежливо поблагодарила, оставляя чашку в сторону. – Чудес не бывает, - грустно усмехнулась я.

Уже поздним вечером, попрощавшись с Авелиной, я побрела домой. На дороге вновь вышел волк. Подойдя к нему уже без страха, я ласково потрепала зверя по холке.

– Здравствуй. Не хочешь жить у меня? Авелина сделала кое-что, теперь ты будешь выглядеть как обычная собака.

Я достала кулон и дала псу понюхать. Внимательно обнюхав, волк боднул руку с цепочкой лбом и сам просунул голову в петлю, вмиг становясь похожим на собаку.

– Что же, идём, покормлю тебя, - рассмеявшись, предложила я.

Но волк внимательно на меня посмотрел, а потом в два прыжка достиг кустов, а вернулся уже с тушкой зайца. Положив тушку передо мной, волк внимательно посмотрел на меня.

– Это ты так благодаришь за еду? - рассмеялась я, поднимая подношение. – Идём, мой верный страж. Как-нибудь проживём.

Глава 5

Как-нибудь… Это наречие сопровождает меня с самого появления здесь и будет сопровождать ещё долго. Если я не начну пользоваться своей силой, конечно же. А делать это страшно. Я ведь тоже сегодня надеялась на чудо. Думала, что помогу несчастной женщине, что молва обо мне пойдёт дальше, и жить, наконец, станет проще.

Но глупо верить в сказки, поэтому, придя домой, я не стала экспериментировать с готовкой, а занялась обыденными делами. Растопила печь, притащила с улицы ванну, нагрела воды. Уж не знаю, как часто моются деревенские, но я предпочитала ополаскиваться каждый день. Словно наяву слышала бабушкин голос “Все болезни от грязи”. Ополоснув Тёмку, я ополоснулась сама, а после постирала пелёнки. Спать ещё рано, так что накормив сына, я приготовила нехитрую похлёбку волку, а сама принялась полоскать простыни, которые лежали в сундуках. Я настолько погрузилась в работу, что не расслышала стук в дверь. Что кто-то пришел. услышала только, когда раздался голос в сенях:

– Амели! Ты дома? Амели?

– Дома! - крикнула, шикнув на рычащего волка. – Заходите, Клавдия.

– Ой, какая собачка у тебя большая! - воскликнула женщина, заходя на кухню. – Охраняет дом, молодец. Только необычно это, собак в доме держать.

– Охраняет, - улыбнулась я. – Вы что-то хотели?

– Я? - женщина немного растерялась, а затем, помявшись, ответила. – Амели, а не могла бы ты мне ещё бульона того сварить, а? Так хорошо мне сделалось после него. Не болит ничего. Если это ненадолго, ну и пусть, хоть немного боли не чувствовать, устала я.

– Могу, конечно, - обрадовалась я, но тут же сникла. – Да только не из чего бульон варить. Вы не подумайте, я не жадная, просто… Нет у меня ничего, собаке, вон, похлёбку сварила, да и всё.

– А я всё принесу! Всё -всё! - тут же быстро пробормотала женщина. – Сваришь сегодня, а? А то сил нет уже ночами спать.

– Сварю, - согласно кивнула я. стараясь держать себя в руках. Но только Клавдия вышла за дверь, как я завизжала и запрыгала от радости. У меня получается! Получается! Даже если это временный эффект и бульона хватает только на несколько часов снять боль, это круто! Да, сложные болезни я лечить не смогу, но облегчить состояние, чтобы дождаться помощи – вполне. И лёгкие простуды тогда мне по плечу! А мы в деревне, где куча вечно сопливых детей. Конечно, я не желаю деткам болезней, но они ведь простужаются вне зависимости от моего желания. А вот я буду их лечить! У родителей, вместо платы в медяшках или серебре буду продукты просить или ещё что. Придумаю, главное, что у нас есть все шансы пережить эту зиму достойно! Пока ждала Клавдию, достала большую кастрюлю и сбегала за водой. Да, готовиться будет дольше, но я планировала сварить несколько порций сразу, чтобы женщина могла ночью выпить, если станет хуже. – Вот как научусь лечить! Заживём отлично, да, Серый? - я хихикнула, глядя на волка, который все мои действия провожал внимательным взглядом. Проверив сына и убедившись, что кроха сухой и спит крепким сном, я вновь вернулась на кухню. И вовремя, потому что в дом как раз вошла Клавдия.

– Вот. принесла всё, - сказала женщина, тяжело дыша и ставя корзину с припасами на скамью.

– Посмотрим. что можно приготовить. - пробормотала я, заглядывая внутрь. Ага… Куриные окорочка, лук, морковь, зелень. Впрочем, всё, что надо для бульона. Промыв курицу в холодной воде, я поставила её вариться. Следом кинула очищенный лук. Морковь решила порезать мелким кубиком, также нарезала картошку. Как раз у меня оставалось штучки три. Не жаль, совершенно. Мне так хотелось сделать что-то хорошее, доказать хотя бы самой себе. что я не бесполезна, что даже и не подумала попросить что-то взамен. Плата? Да плевать! Лишь бы помогло. А я очень желала вылечить Клавдию, боясь представить, какие муки она испытывала, когда начинался приступ. – Вот, держите, - спустя час я поставила перед женщиной чашу с бульоном. Точнее, с очень лёгким супом, который при желании можно пить, или же кушать приборами.

– Страшно мне что-то, - вздохнула Клавдия, принюхиваясь к чашке, и тут же извиняюще посмотрела на меня. – Не думай. я не боюсь, что ты отравишь. Просто… Как-то боязно с магией связываться. Но боль сильнее.

– Аккуратнее, он горячий, - напомнила, слабо улыбнувшись. И тут же дёрнулась, услышав громкий плач из комнаты. Тёмка проснулся. А там одно из двух. Либо намочил пелёнки, либо проголодался. Оказалось и то, и другое. Так что, поменяв пелёнку, я накинула на плечи вторую и, приложив кроху к груди, вышла на кухню. Всё вполне цивильно, прикрыто, так что стесняться мне было нечего.

– Бабы с ума сходили от зависти, когда молодой хозяин сообщил, что женится на тебе и ребёнка примет, - усмехнулась Клавдия. – Говорили, что приворожила ты его.

– Но вы в это не верите же? - осторожно уточнила, прижимая сына к себе, словно пустые слухи могут ему навредить.

– Гард – мой второй муж, - чуть подумав, заговорила женщина. – За первого выдали родители, но не скажу, что они ошиблись с выбором. Архип был неплохим, работящим, ни меня, ни детей никогда не обижал, да и с мужиками пить не любил. Но ушёл рано, на охоте не повезло. За Гарта я вышла через три года после смерти мужа. И выходила уже по любви, решив, что заслуживаю не просто хорошего хозяина в доме, но и мужчину, который будет любить. Мне тоже завидовали, а потом я заболела. Может дурной глаз на меня так подействовал, а может слишком счастливо жила – кто теперь разберёт. Но тебя я понимаю и не осуждаю. И уж тем более не верю в привороты. Просто влюблённый мужчина всегда выглядит странно.

–Да, странно, это верно, - прошептала я, вспоминая молодого графа. Да, именно я не страдала и не горевала по нему, ведь я не чувствую того, что чувствовала сама Амели, но я могу представить. Сама прошла через гибель любимого. Даже сейчас больно вспоминать, от чего по щекам потекли слёзы.

– Не расстраивайся, Амели, у тебя всё ещё будет, - успокаивающе похлопала меня по руке Клавдия, а я удивлённо моргнула. Ногти… У неё были ногти в очень плохом состоянии, как у большинства деревенских жителей. И руки раньше шелушились. да ещё так сильно. Казалось, что Клавдия, словно змея. шкуру меняет. А семйчас… Руки ухожены и ногти аккуратные. Я, не осознавая, что делаю, перевернула руку ладонью вверх. Ни единой мозоли! Подняв глаза, я только и смогла. что удивлённо выдохнуть. Губы стали ярче, в глазах блеск появился, даже волосы чуть потемнели, скрыв раннюю седину. На щеках играл здоровый румянец. Сколько Клавдии? Сейчас я бы не дала ей и больше тридцати пяти. Поднявшись, дошла до комнаты и нашла маленький осколок зеркала, который сохранила, ведь больше отражение своё разглядеть просто негде. Вернувшись, молча подала осколок, предлагая заглянуть в него. – Это что же это? - прошептала Клавдия, прикладывая ладонь к лицу. – Что же это? Как? Магия такая сильная, да?

– Я не знаю, правда, - пожала плечами, улыбаясь. – Но я точно не наврежу.

Проводив счастливую Клавдию, всучив той кувшин с бульоном. я, даже не поужинав, легла спать. Так мне хотелось поскорее рассказать Авелине, что произошло.

Глава 5,1

Ночь была слишком волнительной. Я просыпалась на кормление и смену пеленок, а потом долго не могла уснуть, предвкушая новый день и маленькую победу. Под утро выпустила волка на улицу, а сам, поняв, что уснуть нормально всё равно не смогу, принялась заниматься домом. Растопить печь, нагреть воды. выстирать бельё, которое испачкалось за ночь. Как же я мечтала о стиральной машине и памперсах! Как же мы, земные люди, привыкли к благам цивилизации, даже благодарность за создание всех этих вещей стёрлась. Сейчас, стирая вручную пелёнки, я поняла, насколько замечательно иметь в доме хотя бы водопровод и канализацию, я уже не говорю о технике. Серый, как я назвала волка, принялся скрестись в дверь. когда на улице уже рассвело. Открыв дверь, я недоуменно оглядела зверя. А тот… Прошёл а центр кухни и выплюнул из пасти тушку какой-то птицы.

– Ты еду нам добыл, Серый? - рассмеялась я, поднимая птицу за крыло. Крупная, но я такую никогда не видела, наверное фауна у нас отличается. – Ну что же, сейчас приготовлю тебе. Приготовить птицу легко, а вот подготовить… Я знала в теории, что надо делать, но в реальности всё оказалось не так уж просто. Ошпарив тушку кипятком, я долго и скурпулёзно очищала её от перьев, которые решила выкинуть. Запах был от них ужасен, а как сделать так, чтобы перо в подушках не пахло я не знаю. Да и сомневалась я, что не притащу в перьях какую-нибудь гадость. Спустя два часа тушка была не только очищена, но и разделена на части. Не долго думая, отдала собаке один окорочок, а из головы, требухи и лап сварила кашу, добавив немного овощей. Да, это не совсем собачья еда, но так зверю хватит на два раза. Себе приготовила лёгкий суп, отчаянно желая здоровья и сил. Силы мне понадобятся. Несмотря на то, что Авелина чувствует себя должной мне, я испытывала стыд, обращаясь к ней с просьбами. А как по другому, если без дров мы банально замёрзнем? Потому чегодня мне силы понадобятся, благо у меня теперь есть защитник. который не только от зверья защитит, но и сани с дровами до дома довезёт.

К счастью, дом уже прогрелся достаточно, чтобы тепло сохранялось до утра. Но к обеду уже довольно прохладно, так что если бы я не уходила к Авелине, печь пришлось бы топить целый день. – Ну что, идёмте в лес? - тихо спросила я, собирая сына. Сейчас мне больше всего хотелось бежать к Авелине, рассказывать. Или же к Клавдии, посмотреть на результат. Но сначала дело. И побыстрее, ведь малыша просто негде переодеть будет. В этот раз не страшно было идти. Волк бегал неподалёку, прислушиваясь к звукам. Периодически останавливался и нюхал снег, вычисляя, не бегал ли здесь кто-то, не опасно ли идти дальше. Валежник нашла довольно быстро, так что приказав волку лечь на сани, я положила рядом Тёмку, чтобы зверь не только охранял, но и согревал своим теплом. А сама взялась за топор. То, что казалось со стороны такой лёгкостью, оказалось довольно сложно. Поваленное дерево было дубовым от мороза. Но и мне сдаваться нельзя, так что вздохнув. я лупила топором по дереву что есть силы. Отколовшиеся дрова складывала в мешок, гадая, сколько мне надо, чтобы хватило хотя бы на пару дней. Мда, мешка хватит разве что на день, или на два, если я половину времени буду проводить у Авелины. Нет, такое меня не устраивало, стеснять женщину не хотелось. Вдруг, Авелине отдохнуть хочется, а как тут полежишь, когда гости дома. Нет, пора самой справляться. И с дровами, и с пропитанием. Пока рубила дрова, думала… А может мне просто купить у соседей? Монеты кое-какие есть, на еду и дрова хватит. А там и молва пойдёт… С этими мыслями я возвращалась домой, помогая волку тащить сани. А придя домой, и вывалив мокрое дерево прямо возле печи, я быстро переодела сына и отправилась к соседям, сжимая в руке золотой. Только выйдя на дорогу, я растерянно огляделась. А к кому идти? Бабушки, которые жалеют непутёвую меня, вряд ли могут поделиться чем-то, самим едва хватает. Идти к местным сплетницам хотелось ещё меньше, а к одиноким мужчинам я попросту опасалась. Остался только один вариант, идти к дядьке Мефёду. Он, как староста, закупал провизию для деревни, значит что-то должно быть. Только вот идти к нему было страшно. А что если… Улыбнувшись, как по мне, удачному плану, я отправилась к дому старосты. Мне повезло, Авеса как раз расчищала снег возле калитки. Увидев меня, женщина нахмурилась и разогнулась, отставляя лопату.

– Авеса, а я к вам, - улыбнулась я, словно всё отлично и я не помню, как женщина меня обидела. – Ко мне? - спросила женщина удивлённо. – И что же тебе надо?

– Еды хотела купить. Еды и дров.

– Купить? - Авеса рассмеялась. – А чем расплачиваться будешь? Собой что ли? Так это тебе надо было к Митричу идти.

– У меня есть монеты, - скривилась я, вспоминая старого алкоголика, живущего с другого края деревни.

Продемонстрировав монету, я скоро убрала её в карман.

–И правда есть, - проводив задумчивым взглядом золотой, пробормотала старостина жена. – Так что хочешь-то?

– Мяса купить хочу. - выпалила я. – Овощей, крупы, муки. Молока хочу купить, да дров телегу.

– Дров телегу, - фыркнула Авеса. – Не много ли хочешь? За золотой… Пожалуй, крынку молока тебе дам, да картошки гнилой.

– Вы с ума сошли? - опешила я. – Да на золотой здесь дом купить можно!

– Ну, купи, - рассмеялась Авеса, вновь берясь за лопату. – Как подыхать от голода будешь, приходи, дам тебе моркови мороженой.

– Знаете, когда вам понадобится помощь, я откажу, - тихо, с дрожью в голосе, ответила я, боясь разрыдаться.

– Ты что, угрожать мне тут будешь? - охнула женщина и замахнулась лопатой. – А ну пшла вон, бродяжка! Отскочив от лопаты, я развернулась и побежала. Но не к себе, а в сторону дома Авелины. Почему-то я знала, что Авеса придёт ко мне. Придёт и будет просить помощи, умолять.

– Такое бывает, - улыбнулась Авелина, выслушав мой рассказ. – Ты почувствовала, что твой дар будет кому-то нужен.

– Не помогу! - зло отозвалась я, вспоминая ехидную усмешку старостиной жены и взмах лопатой. – Она же чуть по Тмке не попала! Нет, не помогу!

– Не зарекайся, магия этого не лбит, - рассмеялась женщина. – А вот к Авесе зря пошла. Если так сложно у меня брать, надо было с серебряным идти, а не золотом посреди деревни размахивать. Ох, молодость и наивность! Где зверь твой?

– У дверей твоих сидит, - нахмурилась я.

– Зови! - а спустя минуту, когда Серый сидел у её ног, Авелина тихо произнесла. – Иди, зверь, охраняй дом хозяйки. Чтобы никто чужой не пробрался. Охраняй и верно неси службу!

Серый внимательно выслушал ведьму, а затем глухо зарычал и, развернувшись на месте, бросился вон из дома.

– Как он тебя понимает? - удивилась я.

– Люди зря считают животных глупее себя. Всё они понимают, а если капля силы по венам течёт у человека, то ещё и слушаются.

– Значит, если кто-то придёт и попытается пробраться в дом - Серый не пустит, но только если не будет магии?

– Не совсем, - отрицательно качнула головой женщина. – Ты - хозяйка зверя, тебя он слушается. А меня так… Понимает, что тебе во благо приказываю. – А что касается Клавдии? - вспомнила я про чудесное исцеление женщины. – Она полностью вылечилась или лишь на время боль притупилась?

– А это мы узнаем позже. Клавдия либо придёт к тебе, либо ко мне. Хвастаться результатами, или же наоборот просить ещё бульона. Кстати, ты почему плату не взяла с неё?

– Так я же не знала, поможет или нет, - растерялась я.

– В следующий раз бери. Иначе всех вылечишь, потом никто не придёт, - фыркнула Авелина, затем вздохнула и махнула рукой. – Идём, научу тебя дом свой от недругов защищать. – А я смогу? - на миг засомневалась, глядя на женщину. – Я же только эмоции да желания, да и то, в готовке.

– Защищать своё жилище дано каждому магу, и тебе в том числе. Идём, выберем травы.

Глава 5,2

Окунаться в мир магии было любопытно. Тем более, после того, как Авелина показала КАК надо смотреть. Расфокусировать зрение, почувствовать… Я видела, как дом Авелины опутывают светлые нити, словно паутиной. Да, это хорошая защита, качественная. Я понимала, что в дом к ведьме не войдёт никто без её ведома и дозволения. Так почему она боится раскрыться, если настолько защищена? Этот вопрос я и задала подруге, на что она лишь рассмеялась.

– Амели, попробуй соткать защиту, ну… Вот этой чашки, - Авелина придвинула ко мне обычную, глиняную чашку. – Возьми необходимые травы, создай нити. Я сосредоточенно принялась делать так, как говорит ведьма. А через минуту довольно любовалась проделанной работой. Да, кое-где были прорехи, нити свисали, но у меня получилось! Получилось сделать хоть что-то магическое, что можно увидеть. Только Авелина всю радость разрушила всего одним взмахом руки, стукнув кружкой по столу. Ожидаемо, чашка превратилась в глиняные черепки.

– Не поняла, - вздохнула Авелина, увидев мою реакцию. – Ты сильная магичка, но молодая и неопытная. Те, кто опытнее тебя, могут навредить. А королевские маги опытнее меня, так что вмиг разрушат мою защиту. Я защищаюсь не от магов. а от людей. От злобы и корысти, понимаешь? Меня пытались отравить, пытались сжечь, пытались даже натравить пса. Люди не любят магов, особенно в деревнях, до куда не дошло образование, понимаешь? Для них я обычная ведьма, которую следует спалить на костре. И ты будешь такой же.

– Я и так живу в ненависти, - скривилась я. – Лишний слух не навредит.

– Не навредит, - согласилась подруга. – Более того, к тебе будут приходить и просить помощи. Знаешь, что самое сложное? Помогать, когда знаешь, что тебя ненавидят. Варить лекарство от жара женщине, которая днём ранее поджигала факелом твою дверь. Смешно, но заболела она именно в ту ночь, ведь побежала уничтожать ведьму в одном легком платье. а на улице был мороз. А сварить и продать надо, ведь за это мы получаем плату, без которой даже магу не выжить.

– Я поняла, - тихо пробормотала я, вспоминая Авесу. – И про плату поняла, но… Знаешь, я хочу быстрее накопить монет и уехать из деревни. Может в ближайший город. Куда-то, где меня не будут ненавидеть, где я сольюсь с обществом.

– И что ты там будешь делать? - улыбнулась Авелина. – Лекарей там и своих хватает, а покупать те же пирожки у неизвестной девчонки никто не рискнёт.

–И как же быть? - нахмурилась я. – Годами ждать, пока выпадет возможность?

– Зачем? - фыркнула подруга. – Тебе хватит и года, чтобы о целительнице из Рачков узнали в городе. Но как только растает снег, мы с тобой выберемся в город, обязательно. А теперь, давай ещё раз повторим, что тебе следует сделать. Помни, что твоя магия откликается на желания. Ты должна желать безопасности больше всего на свете.

– С такими соседями я и так желаю, - фыркнула я.

Не знаю, может Авелина могла видеть будущее, а может просто знала людей намного лучше, чем я, но защита пригодилась. И быстрее, чем я ожидала. Собрав в сумку травы. я побрела домой, в этот раз одна. Серый должен был сторожить дом, но на улице ещё довольно светло, так что я переживала. Дошла довольно быстро, а возле дома остановилась. Серый стоял возле калитки и рычал. Грозно так. утробно.

– Эй, что случилось? - спросила я, стараясь не выдать волнения. Да, волк вроде как мне подчиняется, но всё равно страх закрадывается, когда видишь озлобленного зверя. Волк вскинулся и внимательно посмотрел на меня. Через минуту подбежал и принялся ластиться,но на калитку всё ещё порыкивал.

– Что там? Что-то плохое? - насторожилась я.

Подойдя ближе, разглядела на снегу кусок мяса. Небольшой, но очень уж красивый. Такой бы на сковородку! Только вот Серый не дал мне помечтать о хорошем стейке, утробно зарычав на угощение от незнакомца. А угощение ли? Уверена, весть о том. что у меня появилась собака, разлетелась по деревне быстро. Самое простое, подкинуть отравленное мясо, ведь какая собака откажется от такого обеда? Деревенские собаки не откажутся, да. Их в жизни никто не дрессировал, щенками посадив на цепь. Оттого и злые они, что воли не видят да по полям не бегают. Но мой волк это преданный зверь, умный. И гадость всякую в пасть тянуть не будет, иначе давно бы уже погиб.

– Тебя хотели отравить, да? - тихо спросила я. – Ничего, сейчас мы это выкинем. Да хотя бы вон, в выгребную яму. Нечего яду делать возле моего дома.

Забежав в дом, я положила Тёмку на кровать, а сама, взяв тряпку, вернулась во двор. Думаю, яд действует только изнутри. но рисковать не хотелось, так что мясо голыми руками я не брала. Донеся отраву до выгребной ямы, бросила её туда, следом полетела тряпка. Вернувшись домой, я растопила печь и выложила Серому остатки его похлёбки. А после принялась разбирать травы. Стоило защитить себя, и скорее. Иначе… Думать, до чего в следующий раз додумаются жители, не хотелось. Плести косу из сухих стеблей сложно, учитывая, что этой косы должно хватить на окуривание всего дома, а не только части. Прерываться нельзя, иначе плетение слетит и придётся начинать всё заново. Это всё мне объясняла Авелина, и я даже понимала, почему подруга не помогла мне, почему не пришла вместе со мной. Я должна это сделать сама. Проверив сына, я подожгла косу и вышла из дома. Необходимо сосредоточиться и расфокусировать зрение, чтобы перед глазами стояло белёсое марево. Коса сейчас выглядела как плотный клубок белых нитей, которыми и стоит опутать весь дом. Сколько я пробыла в таком состоянии? Сколько кругов я сделала вокруг дома? Не знаю, в такой момент время для мага словно замирает. Но когда клубок закончился, я осмелилась посмотреть на дом. Он сверкал… Из-за нитей, да. Из-за огромного количества нитей, которыми он был опутан. Словно я просто скрыла дом в коконе. Надеюсь, нам это поможет от недоброжелателей. Только дома я почувствовала жуткую усталость. Дом достаточно прогрелся, так что закинув ещё несколько поленьев, я переодела проснувшегося Тёмку и прилегла на кровать. Покормлю, заодно подремлю. Но вместо того, чтобы прикрыть глаза на полчасика, я уснула глубоким сном. А проснулась от глухого рычания и какого-то скрежета. Проверив Тёмку, я прислушалась. Да. во дворе кто-то определённо был. Увы, уже достаточно темно, не разглядеть. Но я отчётливо слышала шепотки и скрип снега.

– Тише, Серый, не могу я тебя сейчас выпустить, - шепнула волку, погладив того по холке. – Знаю, что не с добрыми намерениями к нам пришли. Свечу я не зажигала. Зачем? Чтобы показать, что я проснулась? Нет, я не знаю, что тогда будет. Лучше затихнуть как мышка, ничем не выдавая себя. – О Боги, - прошептала, увидев в окне огонь. Факелы… Какая ирония, они не знают, как ещё избавиться от неугодной. Сжечь вместе с домом, да и всё. Из глаз потекли слёзы. Они ведь даже малыша не жалеют. Сгинет младенец в огне, туда и дорога? Нет, Авелина, пусть ты и готова принять этих людей, то я нет… Если выживу этой ночью, то ни один человек в этой деревне не получит от меня помощи. Все виновны… Даже те. кто не поджигает в этот момент мой дом. Они просто наблюдают, не считая нужным вмешиваться.

– Лишь бы выжить. - прошептала я, стирая рукавом сорочки злые слёзы. – Я так отчаянно хочу выжить.