Амбициозный Дуся

Глава 1. Ленивый отдых

Как вы думаете, чего мне больше всего не хватало с тех пор, как попал в другой мир? Чего вообще может не хватать современному человеку? Очевидно же. Больше всего мне не хватало смартфона. Даже не столько его основной функции — всяких развлекалочек в интернете, а той, что давно стала побочной — связи. Дуся — он не из тех, кто ноет, так что я старался о такой удобной штуке и не вспоминать. Но теперь!

Дело ведь в чём — здесь, в авалонской колонии, где мы все сейчас находимся, связь-то есть, и вполне устойчивая. А ещё у меня полно современной трофейной техники, которую я захватил у полубезумного некроманта. Ну, мне кажется, что он был полубезумным, а так-то не знаю, может на самом деле он был образцом здравомыслия и вообще со всех сторон положительным человеком. А путников грабил и шил из них некромантические конструкты исключительно из любви к искусству. Это всё не важно, а важно то, что этот достойный, хороший человек, одарил меня возможностью обучать Айсу премудростям современных технологий!

Да, это было просто офигенно. Илве и Киган это всё уже умели, потому как учились в цивилизованных местах, а вот Айса, дитя природы, современную технику видела впервые, и очень удивлялась. Плохо что ль? Хорошо! Я даже слегка разочарован был тем, как быстро она учится, если честно. Очень уж приятно было сидеть вот так рядышком, и объяснять всё красавице, склонившись нос к носу над экраном смартфона.

Эх, жаль, что тут интернета нет! Точнее, он есть, но подключиться к нему не получилось, потому что тарифы какие-то неправильные. Только для авалонцев, а мне в трофеи ничего авалонского не попалось. Да и то, судя по упоминаниям опытных товарищей, интернет тут тормозной, еле пашет. Дескать, то ли дело в родных сервитутах!

Это мне Гаврюша рассказал. Точнее — Гаврила Геннадьевич Гарпиевич, мостовой инженер. По железным дорогам. Так он отрекомендовался, когда выдалась свободная минутка. И вообще, этот мохнатый синий гигант оказался жутко образованным типом, несмотря на нарочито чукчевский говор, мне как-то даже неловко стало, что я его Гаврюшей кличу. Тут уж впору ему меня Дуськом звать…, но он так не делает, он очень деликатный тролль.

Ну да, у нас выдалась свободная минутка. Точнее, даже, свободные пару суток, и это несмотря на всеобщую панику, во время которой мне опять не дали поспать, сволочи. А проблема-то, как оказалось, выеденного яйца не стоила!

Ну да, собирают по наши души армию. Целых аж пятьсот штыков, всё, что есть в Йерба-Буэно и окрестностях. Вообще — крайне внушительная по нашим меркам сила, если уж честно. Нас-то всего три сотни, причём каждый из этих трёх сотен прекрасно понимает, что против нормально обученных солдат он вообще не пляшет.

Я даже больше скажу — против нормально обученных солдат не пляшут даже местные охранники, которых мы с таким трудом и превозмоганием пленили. Да, собственно, и пленили-то почти исключительно трудами великолепного Дуси, который всех потравил, а кого не потравил, тех морально унизил и друг друга перестрелять заставил. Это мне подробнейшим образом объяснили как хмурый гоблин Пупок, так и довольный как слон Гаврюша. Каждый своими словами, но примерно одно и то же рассказали:

— Там шибко серьёзные войска, однако. Не полиция, не ополчение, не охрана даже. Местные-то вояки, однако, мало-мало слабые по сравнению с армией-то, Дуся. У армии — автоматы есть. Не наши, не Татаринова, но так-то тоже хорошие. Винтовка — хорошо. Винтовка рождает власть, однако. А автомат эту власть вообще молча себе забирает, даже с винтовкой не советуясь, однако.

Короче, дело действительно выглядело крайне серьёзно, если бы не одно маленькое «но». Армия расквартирована по всему побережью, до которого от нас далеко. И там же не один Йерба–Буэно, там ещё несколько портов, мелких и не очень. И эти мелкие порты нужно охранять. Собственно, армию авалонцы в своей колонии держат именно против внешнего врага. Опасаются нападения. Пиратов там, или регулярных войск какой-нибудь другой страны, которые тоже действуют под видом пиратов.

Раньше, говорят, такое частенько случалось, а в последние годы почти прекратилось, тихо стало. Ну да раньше и тут не один батальон был расквартирован в лице пятисот рыл, а несколько. Да ещё и магов всяких разных тоже было больше одного.

Всё это не очень интересные подробности, но они объясняют, почему на самом деле мои ополченцы — это трусы несчастные, и паникёры. Ведь чтобы собрать эту армию, пусть и по тревоге, требуется несколько дней. А ещё нужно этой армии где-то транспорт найти, потому что у неё самой на балансе только броневики, причём ни разу не десантные. А ещё, и самое главное, господин Вивисектор, страшно-ужасный маг жизни эльдар Карнистир Морьо, по непроверенным сведениям, до сих пор находится на остатках Базара, далеко-далеко от тех мест, где он сейчас так нужен.

В общем, у нас ещё масса времени, чтобы сбежать к чертям, или придумать ещё что-нибудь. А ещё — полно времени для вдумчивого, расчётливого, методичного грабежа и мародёрства. Это ведь мало только захватить завод, нужно ещё как-то вывезти всё золото, и всю провизию, и все инструменты, и всё оружие… короче, трофеев очень много. Если в спешке собираться, то даже половины не увезёшь.

Этот аргумент и стал решающим. В сражении жадности со страхом далеко не всегда побеждает последний. Вот и в этот раз, выслушав мои аргументы, командиры банд сначала призадумались, а потом и вовсе согласились, что да. Чот зря паниковали. У нас ещё как минимум сутки есть на то, чтобы хорошенько всё ограбить, а попутно ещё и выработать подходящую стратегию. В смысле, как нам сбежать так, чтобы не догнали. Потому что авалонцы — они шибко похожи на тех же авалонских бульдогов характером. Если уж в кого вцепятся — то потом из мёртвой хватки своих челюстей хрен кого выпустят, однако. Это я опять Гаврюшу цитирую, если что.

Так оно и получилось. Дуся сделал своё дело, Дуся может уходить — пока что. С безудержным грабежом моя доблестная армия справится и без меня. И это даже неплохо, на самом деле, потому что золото — вот оно, у нас за спиной. Еды нам на всех Гаврюша притащил, в количестве достаточном, чтобы не голодать недели две.

Витя с Митей отдыхают — эти прозрачные сволочи торжественно сообщили мне, что у них, видите ли, моральная травма. Более того, они теперь оба опять ослабли настолько, что даже стать видимыми для нешаманов не в состоянии, не то что полтергейстами подрабатывать. Таким образом, помогать они мне теперь не собираются ровно до тех пор, пока шаман, который устроил им такую подлянку, не отмолит свои прегрешения.

Потом, правда, поправились — отмаливать ничего не нужно, достаточно что-нибудь новенькое станцевать. Такое, чтобы ох! Чтобы призрачные жилы наполнились энергией, призрачные сердца загорелись… ну, короче, выкаблучивались, засранцы призрачные, пользуясь тем, что я перед ними действительно виноват. А мне теперь придумывать танец и песню, которая их поддержит.

Я сначала действительно взялся что-то такое подбирать, подстёгнутый чувством вины, а потом плюнул. Мне сейчас и самому работать не хотелось, слишком устал, а хотелось отдыхать и общаться с Айсой, которая, вроде бы, вполне благосклонно отнеслась к тому, что я её тут изо всех сил учу. А я учу, стараюсь. Нужно же ковать железо, пока горячо! Закреплять положительные эмоции — это раз! А два — ну, все же знают. Когда тебя кто-то учит, ты проникаешься к нему доверием, и всё такое. Сколько девочек влюбляются в своих учителей безответно? Да почти все, говорят! А тут даже и не безответно, только умный Дуся этого пока не показывает, чтобы не спугнуть.

Всё-таки надо же понимать — в этом мире межрасовые связи штука редкая, и не всеми одобряемая. Тем более, в таких глухих местах и среди таких отсталых племён, как у Рысей. Они вон, вообще, даже представительницу другого племени за свою не считали. Это я про Айсу, если что. И никто даже не ухлёстывал до сих пор за бедной девушкой, несмотря на то, что она красавица.

Так-то это даже хорошо, для меня. Но ужасно несправедливо по отношению к Айсе. Впрочем, это уже их проблема, Рысей. Сами дураки и сами виноваты, что упустят такую замечательную девчонку.

В общем, мы прекрасно проводили время, пока основная часть армии занималась безудержной экспроприацией. Илве всё никак не могла налюбоваться на своего любезного Бинэси. Он, таки, дождался, свою невесту, не помер. И вообще все пятеро пленных Рысей остались живы, и теперь сильно стремились вернуться к родичам, подальше от надоевшего рудника. Я даже думал, Илве с Киганом наплюют на добычу, и тут мы с ними и распрощаемся. Готовился бороться за Айсу. Была у меня мысль, что наши уманьяр, добившись главной своей цели, решат, что с них достаточно, и захотят свалить. Это было бы печально, потому что я с ними уже подружился, и расставаться совсем не хотелось. А что касается Айсы — это была бы совсем катастрофа!

Когда я увидел решительно направлявшегося ко мне Бинеси, меня дурные предчувствия начали глодать. Думаю, ну всё — надо срочно придумывать, почему Айса должна остаться со мной. И, главное, это должно быть достаточно убедительно и для самой Айсы! Но обошлось. Бинеси шёл не для того чтобы сообщить о скором уходе.

Он меня благодарить шёл. И, кстати, наконец-то я его идентифицировал, своего соперника. Так-то да, даже не обидно. Высокий, широкоскулый, кареглазый. Немного постарше Илве, с суровым и умным взглядом. Короче, прям картинка, а не мужик, хоть сейчас в модели какие-нибудь. Типа мужского нижнего белья или чего-то в этом духе. Красавчик, но не приторный. На Орландо Блума похож, только не на того Орландо, который с длинными волосами и с луком, а на того Орландо, который в сериале про феечек снимался.

— Привет тебе, шаман! — Поздоровался Орландо. То есть Бинэси. Блин, в самом деле, очень сильно похож, я аж путаюсь.

— Здоров, мужик! — Махнул я рукой. Я в тот момент как раз только-только расплевался с командирами своей армии, и старательно пожирал приготовленное Айсой рагу. Пока ещё кто-нибудь не отвлёк. Прям ложкой жрал, прям из котелка, чтобы, значит, успеть. — Рад, что ты живой и здоровый. Чо-как, какие мысли?

Ну да, я когда насторожен, вообще про вежливость забываю. А я, повторюсь, был сильно насторожен. Но Бинэси не смутился.

— Я знаю, — говорит, — что ты, Дуся, не собираешься возвращаться к Рысям. И я знаю, что мы тебе обязаны. Моя невеста и мой свояк говорят, нам нужно тебя держаться, так мы больше поможем Рысям. И я им верю. Я хочу домой, в родную рощу, но бросить невесту не могу. И ещё — я тебе должен. Мы все пятеро тебе должны жизнь. Хочу сказать, что долг мы этот помним, и будем помнить всегда.

— То есть вы сейчас сваливать не собираетесь? — Я всё-таки решил уточнить.

— Как мы можем уйти теперь? Моя невеста остаётся здесь. Её брат — сын вождя и будущий вождь, считает, что мы должны быть с тобой в этом походе. Он уверен, что только с тобой Рыси смогут остаться Рысями.

— А, ну и норм тогда, — с облегчением кивнул я. — Не стоит благодарностей, короче. Главное — что вы не сваливаете, а то знаешь, Бинэси, мы тут явно ещё на какое-то время задержимся. Сами ведь слышали, там армия собирается…

— И если мы разбежимся, они переловят нас по отдельности и всех уничтожат, — кивнул Бинэси. — Мы знаем.

Нормально, в общем, пообщались. Гора с плеч. И меня оставили в покое, так что я сначала общался с Айсой, учил её обращению с телефоном. Потом мне пришла в голову отличная идея. Мы ведь где находимся? Мы находимся на заводе. И пусть это не механический завод, а плавильный, но здесь всё равно огромная масса всяких механических приблуд. Прямо глаза разбегаются, откровенно говоря, и руки чешутся. Сам от себя такого не ожидал, но мне очень-очень захотелось все эти инструменты пощупать, и непременно применить. Почти так же сильно, как полазить в местных смартфонах. Никогда меня ничего по механической части не увлекало, по понятным причинам, а тут — нате!

А самое главное что? Самое главное, у меня тут есть одноногий тролль. Огромный, с мягкой синей шёрсткой детина, у которого вместо ноги какая-то совершенно невнятная палка, кривая и опасно прогибающаяся на каждом шаге. И ещё Гаврюше на неё наступать больно. Это не он сказал, это чувствительные духи мне сообщили, они в своём бесплотном состоянии к эманациям чужих чувств очень восприимчивы.

— Ты бы Дусь, это, раз танцевать для нас не хочешь, хоть бы что-нибудь полезное сделал! — Проворчал Митя. — Чем с девицей-то ворковать. Тем паче, она от тебя устала уже, вон, отвлекается. Занялся бы лучше ногой соотечественника.

Айса действительно отвлекалась, но не потому что устала, а потому что её постоянно дёргали два великовозрастных ребёночка. Кстати, им всё-таки нужно придумать имена, потому что свои прежние оба орка так и не вспомнили. А звать этих двоих из ларца «номером один» и «номером два», как предложил прагматичный Киган, я не хочу. Это уж совсем свинство получается. И ногой Гаврюши правда надо было заняться, а, главное, мне очень хотелось. Но было одно препятствие:

— Всё бы хорошо, Мить. Но я все эти штуковины первый раз вижу. Боюсь, что хрень получится.

— Ну и что? — Пожал плечами Витя. — Ты, вон, и смарфоны впервые видишь. А ничего, как-то разобрался, хотя и ворчал чего-то.

Ворчал, да. Потому что там все надписи были на латинице. Даже когда я переключился на русский язык — был там такой вариант выбора в меню. Я, ясный перец, даже не удивился сначала — подумал, что это телефоны ломаные, с серой прошивкой. А потом вдруг выяснилось, что в этом странном мире вообще кириллица не используется. Непривычно! Но в целом разобраться с местной цифровой техникой оказалось совсем несложно, всё было логично, просто, с дружелюбным интерфейсом. Но со смартфоами и компьютерами я был знаком и в прошлой жизни, а вот из инструментов мне раньше встречался только молоток, и знакомство не задалось — я его тогда себе на ногу уронил. Было больно. Короче, я не был уверен, что мне удастся что-то хорошее сделать. Но попробовать хотелось.

— Дуся, — спросила меня Айса. — А с кем это ты говоришь? — Она как раз ходила кормить детеорков, так что вернулась только под конец разговора.

— С Витей и Митей же, — сказал я.

— А… где Витя и Митя? — Осторожно, как с психом заговорила Айса. И глаза ещё таким сочувствием наполнились! — Они сейчас здесь, с нами, в этой комнате?

И только тут до меня дошло, что самого главного-то я и не сделал! Я ни с кем не поделился радостью от того, что наши призрачные товарищи вернулись! Просто как очнулся, сразу навалилось всё, надо было разрулить панику моих стрёмных подчинённых, потом взялся отдыхать изо всех сил, ну и просто забыл всех порадовать.

Рассказал, в общем. Ещё виноватым себя чувствовал, что сразу не сказал — чуваки ведь тоже переживали, и вполне искренне. Только они мне не поверили, прикиньте! Решили, что я того, тронулся малость от горя, и теперь общаюсь с выдуманными друзьями. И ведь я ещё и доказать не могу, Витя с Митей ослабли! Раньше-то они всё равно время от времени проявлялись в явном мире, а тут — нифига.

Нет, ни не прям мне сказали, что не верят. Но жалеть стали ещё сильнее, особенно Айса! И, блин, не воспользуешься ведь случаем! Секс из жалости — это то, о чём я мог лишь мечтать раньше, в прошлой жизни. Сейчас мне такого не надо! Только по любви!

Убеждать никого не стал, тем более, мне и не перечили особо. Позвал вместо этого Гаврюшу, обмерять ему ногу. Надо же с чего-то начинать, правильно?

Должен сказать, это занятие меня серьёзно увлекло. Всю ночь провозился, слушая советы Вити с Митей. И в результате получилось совсем не то, на что я надеялся. Я-то уже в своих фантазиях представлял себе ногу как у терминатора, которая и сгибаться в голеностопе будет, и разгибаться. А получилась довольно невзрачная болванка. Но самое главное — эта болванка была намного удобнее той палки, которую Гаврюша использовал раньше! И ему не было больно на неё наступать!

Тролль радовался, как ребёнок! Ходил туда-сюда, и даже бегать пытался, но это получалось пока что не очень. Впрочем, тролля это совсем не смущало.

— Как хорошо-то, однако! — Радовался Гаврюша. — Удобно как! Я-то думал — пока в государство Российское не вернусь, так и буду теперь мучиться! Да я уже и не думал, что вернусь-то!

Короче, Дуся сделал доброе дело, Дуся — молодец. И ведь, главное, получилось почти нормально! Ну, то есть терминаторскую ногу я не сделал, пока, но в целом, для существа, которое вообще никогда ничего в жизни руками не делало, получилось очень круто, как по мне.

— Так чего ты удивляешься? — Хмыкнул Витя на мои бурные восторги. — Мы — гоблины, это у нас в крови! Всё в руках горит!

Я бы, пожалуй, и продолжил чем-то таким интересным заниматься, но меня уже рубило от усталости. И, вот ведь какая неприятность — мне опять не дали выспаться! Нет, определённо, на мне лежит какое-то проклятие! Причём разбудили-то по самому незначительному поводу в этот раз! Дескать, заметили каких-то разведчиков вражеских в окрестностях, причем наглых. Эти разведчики ещё и обстреляли кого-то, и даже насмерть, прежде чем их отогнали.

— Так, а я здесь причём? — Возмутился я, потому что Разрыватель Жоп Дройн отчего-то сообщал эту новость так, будто это я виноват. — Вроде ж собирались там пикеты какие-то выставить, часовых, я не знаю. Где они были-то?

— Часовые нашли виски и нажрались от расстройства, что их грабить не пустили, — мрачно сообщил Дройн. — Я не в претензии, шаман. Сами виноваты. Но помочь только ты можешь.

— Да чем помочь-то? — Возмутился я.

— Так оторви свою жопу от лежанки, и пойдём посмотрим-на! — Психанул Дройн. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, врот!

Вот ведь не было печали! Ни сна, ни отдыха измученной душе. Меня эта побудка прямо выбесила, а когда меня что-то бесит, во мне включается творческое начало.

— Ладно, — говорю. — Пойдём посмотрим. И что бы там ни случилось, решим. Только не говори потом, что я слишком жестокий.

Дройн, кажись, даже отшатнулся. Видно, не понравился ему мой вдохновенный вид.

Глава 2. Кодировка

Когда Дройн пришёл качать права и требовать помощи, я как-то не осознавал ещё всего масштаба катастрофы. Мы ж, и правда, почти не выходили с тех пор, как рудник с заводом захватили. Так и просидели над златом захваченным всё это время, причём сразу все, включая духов. Завод же — самое комфортное место во всей округе, тут даже туалеты приличные. Ну, в общем, это был сюрприз, и вообще ни разу неприятный.

Я понятия не имею, какого хрена местные жители держали на складах такую кучу дешёвого виски. Не знаю, может, они ещё и бутлегерством занимались, до кучи? Ну, типа, не пропадать же копеечке? Хотя убей не пойму, нафига им заниматься бутлегерством, если в колонии сухого закона нет? Да и плевать бы, на самом деле, пусть бы чем хотят, тем и занимались.

— Дройн, вот объясни мне. Тут вроде народ суровый такой подобрался, — Медленно проговорил я, оглядывая территорию завода. Выглядело так, будто мы во время штурма понесли очень большие потери. Вокруг валялись тела. Много-много тел, в живописных позах. В основном — кучками, но некоторые и поодиночке лежали. И над всем этим нифига не батальным полотном поднимался дикий, омерзительный сивушный запах.

Однажды в прошлой жизни мне попались фотографии с фестиваля Бёрнинг Мэн. Не те, которые днём и вечером, когда народ веселится, вокруг ходят, ездят и катаются всякие фантасмагорические объекты современного искусства, люди разнаряжены в косплейные костюмы, а дамы сверкают голыми сиськами. Нет, это были утренние фотографии. Вот сейчас было очень похоже. Только на фотках всё выглядело куда приличнее и благороднее. Я вдруг понял, что не люблю массовые мероприятия, на которых разрешён алкоголь.

Не подумайте, что я ханжа. Я понимаю, что всем иногда нужно расслабиться и повеселиться. Но, блин… это реально стрёмно выглядело. И омерзительно. Даже для моего незашоренного взгляда. Ещё и заблёвано всё вокруг. Грузовики, на которые должны грузить всякое, стоят вокруг, брошенные, а один и вовсе заехал в склад и там заглох. Через стену заехал. Вот как так можно, а? Полный разброд и моральное разложение!

— Пересрались все перед штурмом, — мрачно сообщил Дройн. — А потом — обрадовались, что всё так легко прошло. Ну и вот, на радостях отпраздновали.

— А ты-то, ты-то как это допустил?! — Поразился я. Просто Дройн как бы я к нему ни относился, не производит впечатления вожака, который в своей банде позволяет так расслабляться.

— А ты попробуй за всем уследить, когда такое, врот! — Возмутился орк. — Эти тупорылые, нах, разбежались как тараканы! Сначала, как положено, тырили. А потом, врот, кто-то нашёл склад с бухлом, ну и понеслось. Когда я заметил, поздно уже было.

Даже интересно стало, чем он таким занимался, что не заметил, как наша доблестная армия дисциплинированно и планомерно упивается в усмерть. Тьфу, аж смотреть противно на эту мерзость. Я-то, когда он говорил, что в армии беспорядки, совсем другого ожидал. Ну, там, что есть пьяные, есть драки между собой за добычу, как это всегда изображают на всяких картинках про пиратов. А тут мирно всё, и очень дружненько. И даже и внушение делать некому, даже, ять, шаманскими методами. Потому что абонент — не абонент. Нас сейчас, на самом деле, можно брать тёпленькими.

Я, грешным делом, даже подумал — а нафига мне всё это надо? Цели я своей достиг, парней освободил. Это ведь не моя вина, что они вот так вот распорядились своей свободой? Плевать на добычу. Загрузить грузовик золотом, на жаб погрузить сколько смогут унести, и валить нахрен со своими, а остальные пусть разбираются, как хотят. Если их тут авалонцы сейчас прищучат, пополнится рудник большим количеством работников. Всем хорошо будет.

Собственно, да, бывшие пленные рудника, примерно в таком же состоянии пребывали, как и весь остальной контингент. Хорошо, что компания подобралась исключительно мужская, а то я даже не знаю. Наверное, было бы вообще паршиво, и мне пришлось бы тут лично всех убивать, потому что когда разумные доходят до такого скотского состояния, у них вообще все барьеры падают. Было бы насилие, как пить дать.

— Стоп! — Испугался я. — А Марта где?

— А зачем тебе Марта? — Тут же подозрительно нахмурился Дройн.

— Затем, что если девушку кто обидел, то я его прибью, — честно признался я.

— Не знаю я, где Марта, — мрачно ответил Дройн. — Я её и искал, только она исчезла куда-то. Думал, ты знаешь.

У меня малость отлегло. Я вспомнил орчанку и решил, что она, во-первых, в этой разгульной оргии точно не участвовала, во-вторых, если её кто и хотел обидеть, точно не преуспел. Сейчас бы она, пожалуй, со всей нашей армией в одиночку справилась. Да что там говорить, сейчас с этой армией в одиночку бы и я справился, не применяя ни оружия огнестрельного, ни сверхъестественных способностей.

И это была самая главная проблема, потому что сваливать отсюда и убегать я всё-таки не хотел. Просто жалко было своих усилий. Я так старался, чтобы всех организовать. Столько всего сделал, и вот теперь всё бросить, наплевав на результаты? Опять же — бросить золото мне не позволяла жаба. Не та, что среди своих товарок сейчас задумчиво жевала чью-то ногу… кстати, чья это нога? Кажется, одного из боевых товарищей. Весь остальной боевой товарищ нынче уже закончился, похоже. И у меня даже нет желания своего скакуна за это ругать — любой из наших прекрасно знал, что скакуны у нас опасные, хоть и прирученные. Нехрен было лезть.

— Дройн, так дело не пойдёт. Те разведчики, они ведь не идиоты, правильно? И ты их, наверное, не всех поубивал?

— Вообще никого не поубивал, — мрачно признался орк. — Они на машине были. И уехали. На лошадях не догонишь. К тому же нас трезвых… ну, кроме вашей компании ещё пара парней Пупка, да моих шесть штук, кто изначально со мной был.

Потом подумал, и сказал:

— Слушай, шаман, хорош меня стыдить! Ты шаман, ты всё это заварил — ты и решай, что с этим делать! Потому как если не решишь, сюда придут хозяева, и всех этих уродов поубивают. — Он пнул попавшееся по дороге тело. — И нас с ними заодно.

Вот так всегда. Как грабить и бухать — так это Дуся не нужен. А как проблемы решать — так сразу спасите-помогите.

— Ну… чего тогда, стаскиваем их в кучу, получается. Только сначала всех трезвых собираем, а то ещё сутки проваландаемся…

— А часовые?

— Да толку-то от часовых? Хотя не, погоди. Пошли сначала бухло собирать.

Будь я в своём прежнем теле — у меня бы точно руки опустились. Как-то всё очень паршиво складывается, если смотреть на ситуацию отстранённым, непредвзятым взглядом. Мы застряли на этом заводе, вокруг рыскают разведчики авалонцев, и вот-вот до них дойдёт, что мы сейчас совершенно беспомощные. Но если я чему и научился с тех пор, как стал великолепным Дусей, так это тому, что никогда нельзя останавливаться. И действовать нужно, даже если у тебя нет плана. У меня его и не было, если честно. Вообще никаких идей.

Мы нашли весь виски — его ещё оставалось достаточно и на складе, и так, среди отдыхающих. Прятать-то они его не сообразили. И ещё мы нашли Вежливую Марту. Она, в общем-то, сама нашлась, благодаря Айсе, которая её и не теряла.

Я когда вернулся в здание завода, и сообщил о потере, Айса на меня только удивлённо взглянула, и сообщила:

— Дуся, так она сказала, что не желает участвовать в грабеже, и отправилась в пещеру, где мы Гаврилу нашли. Она себе там лагерь организовала.

Логоваз тут же отправился за потеряшкой, а мы, все остальные, занялись борьбой с зелёным змием. Не путём его поглощения. Я решил устроить костёр, но не сразу, потому что какой костёр без зрителей!

С армией тоже вышло несложно, против ожидания. Конечно, перетаскать больше трёхсот пьяных тел было бы слишком сложно для нашей небольшой компании, но дело упрощалось оттого, что большая часть тут же, рядом и валялось. Оставалось только собрать тех, кто расползся по углам. Некоторых даже тащить не пришлось, достаточно оказалось раздать несколько пощёчин, и они вставали сами.

— Давайте-давайте, уроды, поднимайтесь! — Орал я. — Ща вам будет экзекуция.

Далеко не все знали слово «экзекуция», тем более, я его на русском произносил, но звучало достаточно угрожающе, так что никто не спорил.

Картина начала приобретать законченные очертания. Посреди плаца на территории завода высилась гора бутылок с вискарём. В ящиках, и просто так. Ну, как гора… это для меня она — гора, а так-то там уже оставалось литров, навскидку, триста. Считай, полторы бочки. Внушительно, но не поражает воображение.

Ещё я сгонял Гаврюшу за микрофоном. Я в этот момент испытывал горячую благодарность к своей жабе… обоим жабам, и виртуальной, и настоящей хтонической за то, что так и пожалел оставить технику. Не всю, конечно, забрать удалось, но хотя бы самую компактную тащил с собой, сам не знаю, зачем. Теперь вот пригодилось. А динамики на заводе свои есть. Точнее — громкоговорители, но это нам без разницы.

И вот, я стою посреди площади рядом с горкой вискаря, а вокруг спят беспробудным сном, держатся, постанывая, за голову, а то и просто хмуро сидят ничего не понимающие гордые захватчики золотых рудников.

Я поднял руку, и по плацу разнёсся омерзительный выворачивающий душу свист обратной связи. Думал сначала просто сирену включить, но понял, что эффект будет не тот.

Ох, бедные мои уши! Бедные уши моих уманьяр! Это ведь с ума сойти можно…, но нужный эффект был достигнут. Зрители подскочили, посыпались ругательства, и даже самые беспробудные не смогли игнорировать такой будильник.

— Ви-и-иски — яд! — Протянул я, и ударил в бубен. — Виски — яд, виски — яд, виски — яд, виски яд. Ви-и-иски — яд! Тебе нельзя виски!

Уж когда и как я наткнулся на этот древний прикол — в упор не помню. Кажется, батя показал. Он почему-то ржал тогда, прослушивая эту хрень, а я особо прикола не понял. Тогда. А сейчас — ещё как понял. Солдаты нашей убогой армии, как и бывшие рудничные рабочие вскакивали, дико озираясь. Мой мерзкий — я его специально таким сделал — усиленный громкоговорителями голос разносился отовсюду, со всех сторон, ввинчиваясь в похмельный мозг, и деться куда-то от него было решительно невозможно.

— Виски — яд, виски — яд, виски яд, не пей виски! — Взвизгнул я экзальтированно.

Каждое утверждение я сопровождал новым ударом по бубну. Жаль, что сейчас день, ещё и тьмы бы добавить — было бы совсем хорошо. А так получается не настолько эффектно, но всё равно очень внушительно.

— Табак — это смерть. — Пригвоздил я своих слушателей. — Табак — это смерть, смерть, смерть. Не кури!

Каждое слово заставляло несчастных вздрагивать. Сонных уже не осталось, они все теперь дикими глазами озирались по сторонам, пытаясь понять, что вообще происходит. Ругались, да, но это было бесполезно, потому что мой омерзительный, усиленный громкоговорителями голос заглушал все вопли и проклятия.

Пиво — это мерзко!

Пожалуй, до конца зачитывать аутотренинг не будем. Смешно, конечно, но ну их нафиг. То, что думать — это тупо тут и сами все знают и с удовольствием следуют этому принципу. Пора, пожалуй, переходить к завершению.

Я уже давно не просто стоял, а приплясывал. Подёргивался с выпученными глазами, как припадочный, взвизгивал и подскакивал. И потихоньку договаривался с воздушным духом. Сейчас мы закрепим наш сеанс коллективной кодировки кое-чем эффектным.

Гора виски вспыхнула одновременно, стоило только подать нужный знак. Айса не подвела — я когда ей объяснил, что требуется сделать, девчонка была в полном восторге, и даже подрагивать немного начала от волнения — вдруг не получится. Всё у неё получилось, огонь вспыхнул, сине-зелёные, почти прозрачные при дневном свете языки пламени взвились в воздух, и тут же опали, скручиваясь в вихрь.

Вихрь — это уже мой дух воздуха постарался. Очень ему понравилась моя задумка. Через секунду вихрь стал вытягиваться, закручиваться, и вот, изумлённые и ошеломлённые зрители наблюдают огромного зелёного змея, который ярится, пытается добраться до похмельных выпивох. Я продолжаю орать о том, что виски — это яд. Скачу вокруг сине-зелёного змия, колотя в бубен, и не даю ему добраться до зрителей. Встаю у него на пути, как какой-нибудь былинный богатырь, разве что ростом немного не вышел. Но это ничего. Как там у классика?

Он слаб в крови, но раскалённый взор

Никто не сможет выдержать в упор!

Мы ещё немного поплясали, изображая эпическую битву с зелёным змием, и на последних словах о том, что «тебе нельзя виски» змий вдруг опал, рассыпался, и исчез.

Плац погрузился в ошеломлённую тишину.

— Ну вы поняли, да? — Тихо пояснил я. — Если кто дурак и не понял — пеняйте на себя, а меня не вините. А теперь, сволочи, живо все встали, и за работу! Быстро, псы помойные, а не то ещё и трахаться запрещу, ясно?!

Кажись, подействовало. Похмелья у народа как не бывало, зато энтузиазм плещет через край!

— Да-а-а уж, — протянул Витя. — Страшное дело. Как же хорошо, что я уже мёртвый!

— Дуся — страшный, — согласился Митя. — Лишить разумных возможности выпить… какое же это изощрённое коварство! Дуся, ты это, аккуратнее как-то, что ли. Мы тебе давно не напоминали, но если ты в тёмного инициируешься — мы от тебя уйдём, ты помнишь? А такое мучительное издевательство над разумными — это прямой путь в тёмные, вообще-то! Единственной радости в жизни лишить, всего хорошего и светлого!

Я только отмахнулся. Тоже мне, впечатлительные. Вся эта липовая кодировка слетит, как только они окончательно протрезвеют. Но самое главное, что сейчас все снова в рабочем состоянии, и будут делать то, что от них требуются.

— Господин шаман! — Это Пупок подошёл, и мнётся за спиной. Что это он меня господином кличет? Раньше, вроде, так не называл. — Что будем делать, когда соберём все трофеи и погрузим на машины? Надо ведь решить, куда будем уходить. Погоня будет!

— На разведку надо идти, — вздохнул я. — Так что один грузовик оставьте, мне он понадобится. Прежде чем что-то решать, надо знать, что планирует противник. Так что я, пожалуй, сейчас этим и займусь. И не дай бог, пока меня нет, кто-то ещё такую дичь устроит! Пупок, я на тебя надеюсь. Ты тут самый адекватный. Проследи тут за всем, понятно? И где там Дройн?

Пупок аж честь отдал, приложив два пальца к полям шляпы. Чего это с ним такое? Неужто так представлением впечатлился? И Дройн, когда я его нашёл, тоже общался со мной подчёркнуто уважительно. Даже материться перестал. Что, нафиг, происходит-то?

— Дусь, а Дусь, — ну хотя бы Айса меня бояться не стала. — А куда мы идём на разведку?

— В Грасс Вэлли, конечно. Если где и можно достоверно выяснить, что собираются делать наши враги, то только там! — Заявил я. — Тем более, туда ехать недалеко.

Я действительно решил сгонять в Грасс Вэлли. Но не на разведку, точнее, не совсем. Я задумал взять языка. Там ведь наверняка, в городе, есть какие-нибудь представители властей. И они наверняка знают, какие планы у наших противников. Вот и выясним, что они задумали, а там и решим, как на это реагировать.

Именно поэтому на разведку я собрался идти не в одиночку. Одно дело — разнюхать, как там дела, и совсем другое — брать пленного. Тут я в одиночку не справлюсь. Эх, жалко, что Витя с Митей по-прежнему бессильные и совсем бесплотные. И, главное, удаляться от меня далеко не желают, хоть тресни! Вредничают, заразы, и всё ещё обижаются на то, что я их чуть не изгнал. А ведь я извинился! Два раза, или даже три! И они сами понимают, что я не специально!

Зато у остальной части команды энтузиазм был какой-то неумеренный. И даже Марта решила присоединиться к нам, чем вызвала восторженную улыбку на лице Логоваза, и скрип зубов у Дройна. Тот, кстати, услышав про Марту, тоже захотел идти на разведку, но я его не взял — во-первых, нужен контроль над остающимися, во-вторых — я ему не доверяю. С Дройном я бы в разведку не пошёл, как говорится… И, самое удивительное, Дройн, несмотря на то что аж покраснел от злости, возражать мне не стал! Всё-таки непонятно. Неужели его так впечатлило моё представление? С чего вообще они все такие напуганные и покладистые стали?

Глава 3. Разведка

Раньше мне в такой представительной компании не доводилось на разведку ходить. Целый отряд, вполне внушительных по местным меркам размеров собрался! Особенно меня впечатлил Гаврюша — вот уж кто разведчик, так разведчик! Я малость офигел, когда тролль бодро полез в кузов грузовика.

— Гаврюш, а ты куда? — Растерянно спросил я.

— Как куда? Так-то на разведку, — удивлённо ответил Гаврила Геннадьевич. — Однако будем смотреть, кто там против нас злоумышлять собирается.

— Гаврюш, я тебя, может, удивлю, но разведка — это то, что проводят скрытно, — напомнил я. — А ты, уж прости, вряд ли сможешь замаскироваться под колибри, хотя оперение у вас и похоже.

— Колибри здесь не водятся, однако, — с сожалением покачал головой тролль, немного подумав. — Подозрительно будет, однако, если я колибри стану изображать. Не хочу колибри. Я, так-то, вообще маскироваться не буду. Силовую поддержку осуществлять стану. Если вас заметят.

Митя с Витей рядом корчились от хохота, потому что Витя изобразил тролля, маскирующегося под колибри. Даже энергии не пожалел, паршивец, чтобы вырасти впятеро, покрыться синей шерстью и приделать себе маленькие, быстромашущие крылышки. Ещё, зараза, и низкое гудение изобразил, как у шмеля, когда он летает. И рожу задумчивую сделал. Короче, мне тоже пришлось бороться с хохотом. Наверное, поэтому я не смог подобрать правильные аргументы, чтобы всё-таки придушить инициативу Гаврюши — попробуй рассуждать здраво, когда вокруг тебя летает призрачная тролле-колибри циклопических размеров.

Между прочим, нам даже в грузовике тесно стало — столько народа собралось. Семеро уманьяр из Рысей, Логоваз, Гаврюша, Марта и ещё два оркоребёнка, которые тоже одни оставаться не захотели даже под предлогом охраны золота от поползновений всяких вороватых соратников. В целом разведывательная миссия стала выглядеть то ли как балаган, то ли как табор, и я в какой-то момент подумал, что мы такой компанией похожи на бродячий цирк, а не разведотряд.

— Ребят, а вы как вообще представляете разведку? — Спросил я. — Просто уточнить, чтобы у нас потом расхождений не было.

— Я — не знаю, — мило улыбнулась Айса. — Ты у нас главный, Дуся, ты и решай.

И остальные, блин, согласились, даже серьёзные Илве с Киганом. Вообще брат с сестрой как-то чересчур расслабились после встречи с соотечественниками. Илве, такое ощущение, встретив любимого, вообще на всё наплевала, и ей теперь всё равно, куда и зачем, лишь бы вместе. Да и Киган…

— Дуся, ты обещал спасти наших, и спас, — пояснил мне наследник вождя. — Никто не верил. Даже мы с Илве думали, что всё сорвётся. Ты каждый раз принимал совершенно бредовые решения. Такие, что точно не могут сработать, а они всё равно срабатывали. И вот, мы здесь, все вместе, все живы, и теперь никто не может сказать, что гоблин — шаман Дуся — это просто безумный шут, которому наплевать на всех окружающих, и который только хочет веселиться. Мы тебе доверяем. Ты — справишься, а мы тебе поможем. И плевать, что ты и на самом деле безумен.

Доверие, да. Будь я более сентиментальным, обязательно прослезился бы сейчас. Как-то за всей этой суетой не было времени, чтобы осознать изменения. А вот спутники мои их явно осознали, и теперь прониклись ко мне доверием. Решили, что я действительно понимаю, что делаю, надо же! С одной стороны — хорошо, а с другой — ответственность пугает. Когда все говорили, что Дуся — дебил, и ничего не знает, как-то спокойнее было — можно было свалить возможную неудачу на неверящих в меня. Теперь-то так не получится.

А ещё они явно боятся разделяться. Как-то само собой получилось, что у нас самая надёжная компания среди всей нашей армии. Вот и Марта как-то незаметно к нам присоседилась. Хотя раньше стеснялась, изо всех сил делала вид, что она — сама по себе. Надо бы, кстати, с ней поговорить, а то я не очень понимаю, Марта-то с нами чего решила ехать? У остальных-то резоны более-менее понятны. Гаврюша полон благодарности за спасение, он мне так прямо и сказал, когда мы только встретились, что земляки должны держаться вместе, что он мне должен жизнь и свободу, но совершенно не тяготится долгом.

— Ты — хороший товарищ, однако! Надёжный! И прикольный. А я — тоже надёжный. Будем вместе всё делать, хорошо получится, однако. И добавил что-то непонятное на татарском. Наверное, поговорку какую-то, я не уточнял.

Выехали, наконец-то. И, такое приятное совпадение — в кабине со мной оказались Айса и Марта. Я не указывал, кому куда садиться, честно. Само так получилось. Хотя нет, нифига не само.

— Скажи, уважаемый шаман Дуся, что ты хочешь делать дальше? — Спросила Марта, как только мы выехали за территорию лагеря. — Видать, ей тоже не терпелось прояснить что-то для себя, вот она и подсуетилась.

— Дык… на разведку ж едем, — растерялся я. — В идеале — поймать кого-нибудь из главных, в Грасс-Вэлли. Шерифа там, или мэра, что-то вроде того. Надо ж знать, что они собираются делать.

— Я не о наших ближайших планах спрашиваю, уважаемый шаман! — Слегка укоризненно покачала головой Марта. — Я хочу знать, что ты хочешь делать вообще! У меня сложилось впечатление, что ты не просто так затеял освобождение пленников рудника.

Блин. Так-то, если быть честным, именно просто так я это и затеял! А Марта явно думает, что нет. Вот интересно, что она там себе сочинила? Ещё и поглядывает так испытующе. У меня такое чувство, что она сейчас для себя что-то решает, типа, раздумывает, не присоединиться ли к нашей команде. И вряд ли ей понравится, если я сейчас отвечу, что никаких планов у меня нет. Типа свалим от авалонцев, вывезем золото, и уедем обратно на родину, в государство Российское. Очень мне любопытно посмотреть, как там люди живут… в смысле, не только люди, конечно.

Это, на самом деле, больной вопрос для меня. Я в последнее время всё сильнее обрастаю всякими связями и привязанностями. Слова-то какие неприятные, так и представляется куча верёвок, которыми я опутываюсь всё сильнее и сильнее. Вот только я совсем не против. Мне это нравится, так-то. У меня теперь есть любимая, хотя она об этом и не знает. Есть друзья, целых пятеро, это если не считать призрачных. Это… вдохновляет, вот хорошее слово. Раньше-то никогда друзей не было, таких, чтобы настоящих. Максимум — приятели в сети.

И всё бы хорошо, но как минимум половина из этих самых друзей — местные. И совсем не факт, что они захотят сбегать за океан, в страну, о которой ничего не знают… даже не так. У Илве с Киганом тут племя. Родня. Логоваз — тоже явно откуда-то из этих мест, скорее всего, с севера. Он-то, судя по всему, и до потери памяти был перекати-поле, сильно к одному месту не привязывался. Но ведь всё равно не факт, что захочет совсем-то эмигрировать.

С другой стороны, тот же Гаврюша наверняка захочет домой. Да и я сам, хотя и не видел местной родины, всё равно считаю, что не дело в чужих краях оседать. Получается конфликт интересов, и кому-то надо будет этими интересами поступаться. Раньше я об этом особо не задумывался — не до того было. Вообще подумать о собственных планах некогда было, потому как нужно было действовать быстро, чтоб не убил никто. А теперь…

— Я думаю, Марта, что мои дальнейшие планы и желания пока не имеют особого значения, — наконец сказал я. — Потому что если нас тут прищучат авалонцы, нам на это будет совсем пофиг.

Ну да. Решил отложить решение ещё немного. Такой вот я нерешительный, сам понимаю, что не похож на себя. Не очень приятно, поэтому поспешил перевести разговор на личность собеседницы: — А ты сама? Расскажешь о себе? А то ты-то о каждом из нас всё знаешь, а мы о тебе — нет.

— Справедливое желание, — кивнула Марта, — узнать о товарище хотя бы общие сведения полезно и правильно. Но я хотела бы сохранить своё прошлое в тайне. Могу только дать честное слово, что не злоумышляю ни против кого-то из вас, ни против нашей цели и нашей армии.

Вот и поговорили. И особо довольными не остались, вон, даже Айса, которая сидит между нами, туда-сюда головой крутит тревожно — не начинается ли ссора? Нет, ссориться мы с Мартой точно не собираемся. Просто она пока нам не слишком доверяет, а я… действительно не знаю, что дальше делать, и какое решение принимать. Да и хрен с ним. Буду я ещё из-за всякой фигни переживать. Как пойдёт — так пойдёт.

Решение не заморачиваться всякой фигнёй оказалось очень своевременным, потому что Грасс-Вэлли уже приближался. Точнее, это мы приближались к Грасс Вэлли, и пора было решать, каким образом проводить разведку. Хотя тут и думать-то особо было нечего. Такой компанией о тихом и незаметном проникновении речи не идёт — это ж тогда проще было мне одному сгонять, ну, или в компании с Илве и Киганом. Эти-то охотники и в городе могут оставаться незамеченными… хотя и хуже меня. Лесные жители, что с них взять? В любом случае, сейчас для тайной разведки компания у нас была неподходящая, поэтому я решил — нечего и стараться изображать из себя ниндзей.

— Уважаемый шаман Дуся, мы уже приближаемся к городу, — напомнила мне Марта.

— Ага, — кивнул я. — Я заметил.

И немного притопил педаль газа, начиная разгоняться.

— Я рада, что вы не утратили свою выдающуюся внимательность. Но в таком случае, не подскажете, почему мы не только не останавливаемся, но, напротив, ещё и разгоняемся? Когда вы упоминали, что мы едем на разведку, я предположила, что мы будем изучать диспозицию противника тайно…

Нет, всё-таки мне очень интересно, откуда Марта такая интеллигентная и образованная взялась? Даже вон Митя с Витей косятся на неё ошалело — никак не могут привыкнуть. Одно дело, если б она была эльфийкой, тогда никого не удивляла бы её велеречивость, но от орчанки — снага такого точно никто не ожидает. Я уже понял принцип — обычно мои более крупные зеленоватые родственники хорошим образованием не страдают.

— Это ведь Дуся, он всегда всё необычно делает! — Ответила орчанке Айса. — Зато будет весело!

Вот это было приятно. Всегда радостно, когда в тебя так верят, особенно, если это твоя любимая. Хотя от Айсы я как-то не ожидал — всё-таки она о моих похождениях до сих пор в основном только слышала, а участвовать ей ещё не доводилось. На её месте я бы всё-таки немного нервничал.

— Дусь, ты там не охренел? — В кабину из кузова заглянул Логоваз. — Мы что, решили штурмовать такой компанией Грасс Вэлли?

Вот, нормальная реакция. Не паникует, но некоторое недоумение всё-таки испытывает. И, кстати, Айса теперь глядит тревожнее… а, я понял, в чём тут дело. Она была уверена, что так и надо, а тут опытный товарищ, с которым мы уже бывали в переделках, высказал сомнения. Вот и Айса тоже испугалась.

Я ещё немного притопил газ. Если кто со стороны посмотрит — решит, что мы транзитом едем, останавливаться не собираемся. А мы собираемся, вообще-то.

— Нет, — говорю. — Штурмовать весь Грасс Вэлли не будем. Но мы ж за языком едем, я не говорил разве?

— Вообще — говорил, только я не думал, что мы туда без плана и разведки сунемся!

Дальше Логоваз спорить не стал, потому что мы уже въехали в город, и менять что-то было поздно. Только пальцем у виска покрутил. Дескать, псих!

А я, не сбрасывая скорость, повернул к мэрии. Хорошо, что в прошлый раз мы мимо неё проезжали, я ещё внимание обратил. Типа городок маленький, считай, чисто для обслуживания нужд рудника, а вот, поди ж ты! Целая мэрия есть, отдельно стоящее здание. В самом центре, как полагается.

Вообще, город выглядел почти так же, как в прошлый визит. На окраинах — халупы старые, и чуть ли не палатки, прямо как на Базаре. Даже фуры из времён дикого запада присутствуют, в качестве жилищ. Ближе к центру — домики деревянные. Жизнь, в целом, выглядит мирной. Либо народ ещё не в курсе, что на руднике обретается здоровенная банда нелюдей из-за гор, либо просто внимания не обратил. Ну, типа, да, появилась в окрестностях банда, что ж теперь, бегать и рвать на себе от ужаса волосы?

Хотя военных прибавилось. Тут и там видно группы солдат в форме… в основном, конечно, возле кабака они тусовались. И возле гостиницы. Я ностальгически вздохнул, проезжая мимо отеля. Навевает, знаете ли, добрые воспоминания. В прямом смысле навевает — от кухни распространялись те же запахи, что и в прошлый раз. Пахнуло рёбрышками барбекю, такими соблазнительными, что у меня в животе заурчало. Нога сама собой перестала так активно давить на газ, пришлось себя одёрнуть. А то, как Рокфор из старого мультика — почуял сыр, и всё, теряю волю.

На нас особо не смотрели, кстати. Ну, едет куда-то грузовик, и пускай себе. Как будто он тут один такой! Так что мы благополучно избежали медовой… то есть я хотел сказать, барбекюшной ловушки. Блин, заехать что ли, на обратном пути? Жители востока так вкусно не готовят, там, в основном, жорево попроще в чести. Совершенно никакой культуры, надо сказать.

Возле мэрии народа оказалось побольше. Видно, что суета какая-то. В основном — тоже военные, только не рядовые, а чинами повыше. У входа расположились, сразу десяток, курят. Когда мы подъезжали как раз несколько человек вернулись в здание, а другие, наоборот, направились к своим машинам. Я как раз к этим машинам и поехал, на парковку. Надо ж соблюдать правила! Тем более, она тут недалеко от входа в здание, очень удобно.

— Куда на грузовике?! — Замахал мне какой-то сержант. Он тут, видно, кем-то вроде регулировщика. — Вали на окраину, всем же сказали, в город — только на легковых! Ни лошадей, ни грузовых машин! Взыскание захотел?

Я невозмутимо развернулся, и сдал задом, чуть не задавив ответственного сержанта. Это чтобы уезжать было удобнее. Ну и вообще — гораздо аккуратнее, когда машина задом стоит. Не понимаю, чего он так разозлился?

— Выходим, ребята. — Я сунул башку в кузов. — Гаврюш, ты у нас основная ударная сила. Только не поубивай всех, языки — они живые должны быть.

— Я знаю, однако, — кивнул Гаврила Гарпиевич. — Если кто умер — он уже плохо рассказывает, однако.

— Ну да, ну да! — Хмыкнул невидимый Митя. — Да ты ещё не слышал, как я рассказываю, переросток пушистый! Вот, кстати, хотите анекдот? Заходит как-то тролль в бар…

Гаврюша его всё равно не слышал, потому что проявиться Митя пока не может, энергии не хватает. Ну и я тоже дослушивать не стал, потому что мы как раз все вышли радостно из машины, и тем произвели фурор.

Площадь-то перед мэрией, как я уже упоминал, не пустовала. Народу вполне прилично. И сейчас они имели возможность полюбоваться, как из кузова обычного, стандартного грузовика, вдруг выбирается ну очень разношёрстная компания.

Сначала вышел Гаврюша. Встал прямо перед матерящимся на чём свет стоит сержантом — регулировщиком, отчего тот резко заткнулся и ме-е-едленно задрал лицо. Очень его понимаю! Всегда очень неожиданно, когда встречаешь кого-то слишком высокого. Поднимаешь, видите ли, глаза, чтобы в лицо негодяю посмотреть, а там — брюхо. Ты ещё поднимаешь, а там — грудь. И не женская, красивая, а волосатая синяя. И только третьим этапом, ещё не веря себе, ты, наконец, доходишь до рожи. Тоже синей и немного сочувствующей.

— Привет, однако! — Улыбнулся Гаврюша, — Спокойной ночи, однако! — И стукнул сержанта кулаком по макушке.

Сержант послушно лёг спать.

Пока тролль разбирался с незадачливым охранником, остальные тоже повыпрыгивали из кузова и из кабины. Нам пока никто не мешал, потому что не ожидали нашего появления. Только троица курильщиков рты пораскрывали, и сигареты повыронили. У одного, правда, сигара была… жалко, я слышал — дорогая штука!

— Вот эти для начала подойдут, — решил я. — Вроде начальники какие-то, вон, какие нарядные. Берём. Только в мэрию их сначала, потом погрузим.

Гаврюша кивнул. Гаврюша шагнул к курильщикам, и пожелал им спокойной ночи. Курильщики послушно легли спать.

— Ты это, не убьёшь их так? У меня бы шея сломалась, если б мне сверху по башке кто-нибудь так заехал! — Заопасался я.

— Тебя бы я не так сильно стукнул, — пояснил Гаврюша, сгребая в объятия бессознательные тела. — Усилие другое нужно, однако, поменьше.

— Ага. Ну, буду мучиться бессонницей — знаю, к кому обратиться.

И тут эффект неожиданности закончился. Кто-то заорал, даже стрелять начали — оружие-то у всех с собой. Но и у нас с собой, и мы были готовы, так что стрелять в нас быстро перестали. Кто-то получил своё, но большинство просто укрылись. А потом и мы тоже укрылись — в смысле, зашли в здание. Чего снаружи-то торчать, если нам внутрь надо?

Глава 4. Переговоры

— Дуся, ять, вот скажи мне, и как мы будем отсюда выбираться? — Укоризненно спросил меня Логоваз. Особой паники в его словах не слышно, хотя ситуация в целом сложилась не очень. Хотя я тоже не паникую, что уж там. У нас всегда ситуация складывается не очень, выбираемся же как-то?

Поначалу-то всё шло вообще отлично. Нам просто никто не препятствовал, потому что никто не мог поверить в нашу фантастическую наглость. В мэрии народ подобрался начальственный, привыкший, что им все подчиняются просто потому что у них звание высокое. Ну, или должность, хотя гражданских чиновников тут не так уж много было. То есть, их, наверное, как обычно было — сам мэр, его помощник, несколько секретарей, ну и начальники городских служб типа пожарной и санитарной. Всего где-то десятка два человек, если считать вместе со всякими мелкими клерками — для такого маленького города более чем достаточно. Но помимо них тут было ещё полно военных, которые здесь расположились потому что удобно.

Добычу мы собрали славную — я себя настоящим, матёрым киднеппером почувствовал. Ещё бы! Среди всей этой братии даже целый генерал обнаружился, который прибыл в Грасс Вэлли с целью координировать поимку и обезвреживание опасной банды. Нас, то есть. Самый настоящий генерал, главный военный во всей колонии, на минуточку. Ну, если не считать мага второй ступени, господина Карнистира Морьо, по кличке Вивисектор. Тот-то и вовсе генерал-губернатор. Но его сейчас нет, он всё ещё на востоке, за горами, а значит, мы тут одним махом захватили всё военное руководство колонии.

Самое главное, они поначалу не могли вообще в такое поверить! Всем скопом. Выстрелы на улице они, конечно, услышали. Мы когда вошли, какой-то полковник как раз разорялся на одного из капитанов:

— Джонсон, вы совсем с ума сошли? Почему стрельба в центре города? Ваши дармоеды там что, совсем от рук отбились? Давно карательных мер не применяли, расслабились? Так я вам устрою децимацию по методу чёрных уруков! Слышали о такой? Попомните мои слова, если вы мне сейчас же не объясните, какая сволочь позволила своим солдатам ужраться виски настолько, что они устроили пьяную перестрелку, я именно с вас и начну, полковник!

«Интересно, что за децимация по методу чёрных уруков?» — подумал я, но задать вопрос духам или Гаврюше, которые в традициях чёрных уруков хоть немного разбираются, не успел. Нас увидели. Точнее, обратили внимание.

Сначала генерал, который распекал небольшую группу подчинённых, на нас глаза поднял, потом и подчинённые оглядываться начали. Ну, а я чо, ручкой помахал, улыбнулся. С людьми, у которых когнитивный диссонанс, надо повежливее, чтобы ещё сильнее их не расстраивать.

Тут ведь как — живёшь себе в своём обычном, уютном мире. Всё вокруг просто, понятно, и спокойно. Ты — главный, или почти главный. У тебя есть подчинённые, и они должны выполнять то, что ты говоришь. И ведь выполняют! А от тебя только докладывать наверх требуется, да вовремя делать то, что от тебя требует уже твоё начальство. А в свободное от службы время можно чилить по-всякому, развлекаться, и вести уютную, провинциальную жизнь, в которой есть только такие же как ты подданные большого, сильного государства.

Иногда случается какая-нибудь жопа, но она такая, не настоящая. Контролируемая задница, от которой можно избавиться, действуя по простому, давно знакомому алгоритму. Вот появилась банда, которая захватила золотую шахту и завод по выплавке золота. Это — плохо, даже очень. Это убытки, причём не только твои личные, но и убытки для государства. А значит, если об этом станет известно в метрополии, у тебя могут начаться настоящие неприятности. Но это ерунда, ведь банда — это всего лишь банда. Она вся перепилась от растерянности, и просто ждёт, когда доблестная авалонская армия придёт и переловит всех бандитов, после чего показательно их накажет.

Твоя же задача эту поимку организовать, причём, желательно, так, чтобы колония не потерпела ещё большего ущерба. После чего останется решить более сложную, но более привычную задачу: написать отчёты таким образом, чтобы не оказаться в этих убытках виноватым.

И вдруг в твоём уютном мире появляются грязные, вонючие нелюди, один из которых, тролль, как букет цветов несёт троицу твоих подчинённых. Вваливаются грязными сапогами в благостную реальность, и никак не желают исчезать, сволочи! А один, самый мелкий, с противным голосом и длинным носом, ещё и командует деловито, как у себя дома:

— Гаврюш, да положи ты их! Вон, в уголочке сложи, а то чего у тебя руки заняты? Вон там видишь, граждане ещё твоим вниманием не осчастливлены!

— Да как-то неловко, люди разговаривают, — тянет тролль, но послушно кладёт в сторонку свой жуткий букет прямо на пол, и шагает к замершим от ошеломления военным.

Короче, генерал с подчинёнными, не смогли проявить воинскую доблесть. Мы для них оказались слишком внезапными. Хотя надо отдать генералу должное, он успел достать револьвер. Только воспользоваться им Гаврюша генералу не позволил, выбил одним щелчком… кстати, хороший револьвер. Новенький, воронёный, и какой-то более совершенной модели, чем те, что доставались мне прежде. Великоват, правда…, но мне все великоваты. Короче, я обзавёлся обновкой. Семь патронов в барабане, между прочим! А до этого только по пять встречалось! Техника, однако!

Генерал с подчинёнными присоединились к букету в углу, а мы продолжили своё триумфальное шествие по коридорам и кабинетам мэрии.

Сопротивлялись, конечно. Господин мэр, удивительное дело, проявил самую здоровую реакцию — он попытался сбежать. И у него были все шансы! Эта скотина меня чуть не пристрелила! Я, как предводитель нашей небольшой, но очень весёлой компании, первым сунулся в кабинет мэра, и тут же высунулся обратно, потому что над головой у меня просвистели две пули. Был бы я повыше немного — на этом и закончилась бы моя увлекательная история.

А так я рефлекторно выпустил тьму, и вкатился в кабинет снова, только на этот раз не вальяжным шагом. Кувырком вкатился, как и положено настоящему коммандос. Зря, кстати, старался — мэра в кабинете уже не было, он ушёл через чёрный ход. Хорошо, дверь за собой закрыть не успел, а то бы точно успел сбежать. А так мы с Логовазом его достали — Витя с Митей помогли, несмотря на обещание не помогать, пока я им не станцую. Орали своими призрачными голосами, куда бежать, пока мы с Логовазом мэра не настигли и не схватили.

Короче, через двадцать минут мэрия была зачищена. Чисто, даже без ранений с обоих сторон. В холле внизу тихонько посапывали тридцать шесть человек — всё население здания, включая уборщицу. Не успел остановить Гаврюшу, он даму увидел, и тоже отправил поспать.

— Гаврюш, ну, так нельзя! — Возмутился я. — Это же леди! Посмотри, какой у неё передничек красивый, а ты её так вот кулаком да по голове! Чепчик же помнётся! И вообще, как-то это… девочек бить нехорошо!

— Я потом извинюсь, однако, когда проснётся, — смущённо поковырял лапищей пол тролль. — Я так-то её рефлекторно стукнул. Очень уж она громко завизжала!

Это да, когда мы в каморку зашли, тётенька издала такой пронзительный визг, у меня уши в трубочку скрутились. Собственно, уборщица оказалась последним бодрствующим человеком в мэрии, после неё мы и спустились вниз, в холл. Там как раз Айса, Илве и Киган под руководством Вежливой Марты держали оборону.

Наше появление, кстати, оказалось как нельзя более своевременным, потому что окон на первом этаже мэрии было пять штук, довольно больших — видно, чтобы проходящие мимо зеваки видели, как радеют и стараются для них главные люди города. Так вот, окон было пять, но больших. И у нас было маловато защитников для такого протяжённого периметра. Пока одна часть оказавшихся снаружи солдат наших отвлекала, в одно из окон полезли штурмующие. Рисковые парни, надо сказать! Они имели где-то пятидесяти процентный шанс на успех. То есть либо получится, либо — нет. Но тут спустились мы с Гаврюшей. Лестница как раз возле этого окна заканчивалась, так что тролль чисто рефлекторно отправил штурмующих в глубокий сон.

— Гаврюш, выкинь их, лады? Сможешь?

— Чего ж не смочь, однако? — Довольно сообщил тролль, и перекидал всю штурмовую группу на улицу, откуда они и пришли.

— Низко пошли, к дождю, наверное, — прокомментировал Витя, и захихикал. Только он один захихикал, потому что шутка уж очень бородатая, о чём Митя ему и сообщил. И я был с ним согласен, а остальные и не услышали.

— Вот так! — Закричала куда-то на улицу довольная, раскрасневшаяся Айса, и дважды щёлкнула револьвером. Забыла просто, что патроны закончились. Девушка обиженно посмотрела в дымящиеся стволы, поняла, что эффект её выступления смазался, и решила исправить дело. Даже чуть высунулась из-за стены, за которой пряталась.

— Вот так! Видели?! — Крикнула Айса. — И так будет с каждым! Это теперь наш город, а вы — убирайтесь отсюда, дурацкие авалонцы!

Марта дёрнула её за шиворот, оттаскивая от окна, поэтому я не остался безутешным в этот раз. В том смысле, что ответные выстрелы прошли мимо и Айсу не убили. Но мне на секунду стало страшно, даже очень. Какая-то у меня Айса не слишком приспособленная к боевым действиям! Прятаться же надо!

И вот как раз в этот момент Логоваз и спросил:

— Дуся, ять, вот скажи мне, и как мы будем отсюда выбираться?

Это потому что он как раз выглянул из окошка и оценил диспозицию. Ну и я тоже выглянул.

Не понравилось.

До сих пор мы держали оборону от местных жителей. Считай, та же охрана, что на руднике, только называется полицией. И то, еле-еле сдерживали напор. А как раз в тот момент, когда я посмотрел, на площадь перед мэрией выходила какая-то регулярная часть. Внушительные ребята, вот что я скажу. Автоматы у них, даже нифига не Калашниковы. Какие-то жутко навороченные, очень круто выглядящие, как какой-нибудь Хеклер — Кох. И бронежилеты! Да они сейчас нас просто изрешетят! Только команду дай. И рассыпаются вокруг так, знаете ли, угрожающе — профессионально! Но это полбеды, потому что несколько солдат, отделение, наверное, как раз деловито так устанавливали пушку. Или, может, миномёт — я не разбираюсь. Хотя какой нахрен миномёт, он же навесом бьёт! Нет, тут именно пушка. Тоже очень современная.

В общем, если до сих пор мы довольно успешно держались, то сейчас, стоит этим жутко современным и профессиональным чувакам получить приказ, и нас тут просто безыскусно похоронят. Удивительно, кстати, что до сих пор им этот приказ не отдали.

Кстати, последняя загадка мгновенно получила простое и логичное объяснение. Даже удивительно, что я сам не догадался, наверное, слишком увлёкся киднеппингом.

— Сдавайтесь, бандиты! Если вы немедленно не отпустите заложников, вы будете уничтожены! Сопротивление бесполезно! — Раздался усиленный мегафоном лающий голос.

— А, точно, у нас же заложники! — Хлопнул я себя по лбу. — Гаврюш, сможешь генерала разбудить? И, пожалуй, мэра, а то чего они тут спят, пока у нас такая движуха?

И пока тролль возился с любителями поспать, закричал в ответ:

— Вы чего безобразничаете? Вам же сказали, город — захвачен! Я требую не нарушать покой горожан вашей дурацкой кричалкой! И вообще, у нас запрещено автоматическое оружие в городе!

Ну, блин, что придумал, то и заорал. Понятно, что бред полный, но мне тогда просто в голову больше ничего не пришло. Просто время нужно было хоть немного потянуть, вот я его и тянул, неся откровенную чепуху. Но там, на той стороне, явно озадачились. Видно, не могли понять, как вести переговоры с откровенными психами, которые несут лютую дичь. Сочувствовать не стал, потому что больше в тот момент о себе думал.

— Вы не можете захватить город! Процедура переизбрания предусматривает выборы или перевыборы мэра, которые не проводились…

На этом оратора кто-то прервал. Я его не видел, но судя по звуку, кто-то двинул ему по башке, чтобы ерунду не молол. Но мне идея уже понравилась.

— Вот мы сейчас и устроим выборы! По праву нового главы города я требую проведения досрочного и всеобщего голосования, на котором электорат выразит свою волю и изберёт меня новым главой! В смысле подтвердит мои полномочия!

— Нет, ну Дусь, это уже перебор, — тихонько пробормотал Логоваз. — Ты какой-то бред несёшь! Какие выборы, нах! Они ж нас сейчас перестреляют, потому что с психами договариваться бессмысленно!

— Тшшшш! Не сбивай! Нам же время потянуть надо! Ты видел, какие у них пушки? Это ж не пушки, это бластеры настоящие! Я, кстати, такую хочу, очень. Надо будет раздобыть, они вон компактные… Блин, короче, время тянем!

— Да кто вообще станет слушать такую ересь? — Возмутился Логоваз.

— Процедура выборов не может проводиться в отсутствие легитимного главы! — Заорали в мегафон уже другим голосом.

Да ну бред же. Или они его специально решили поддержать, потому что тоже не знают, что делать?

— Так-то мэр тоже тут, — сообщил Гаврюша. — Вот он, проснулся как раз.

Мэр действительно был уже как огурчик. Или, скорее, как помидорчик. Красный, пунцовый даже, злой до невозможности, и руками размахивает. Натуральный сеньор Помидор. Ещё и заикается отчего-то, но это, наверное, Гаврюша виноват. Слишком сильно стукнул. Мы ж с Логовазом и так мэра скрутили, можно было просто связать, так нет, поленились. А человек теперь страдает. Вот генерал — тот ничего. Тот как раз вполне прилично выглядит. Ну, не удивительно — он же генерал, а у них головы крепкие, это все знают.

Там, на улице, как раз кто-то между собой переругивался. Явно эта перебранка не для наших ушей предназначалась, но наши уши они как раз и не учли. В смысле, они ж большие, и слух у нас чуткий, что у меня, что у уманьяр. Насчёт Гаврюши не знаю, не успел ещё выяснить.

— Господин секретарь, я не понимаю, о чём вы вообще говорите?! — Возмущался кто-то. — Это бандиты! Какие перевыборы? Мне нужно освободить господина генерала, а потом мы этих нелюдей просто перебьём!

— Ну не могу же я им об этом и сказать? Я вообще не понимаю, кто это! Однако должен заметить, что он неплохо знает наши традиции. Город действительно может переизбрать мэра, если прежний не справляется или не может выполнять свои обязанности по каким-то причинам. И это нам на руку! Вы же понимаете, что никто не станет голосовать за гоблина! А он, вроде бы, собирается соблюдать правила. Мы поймаем его в его же ловушку!

— Господин секретарь, вы понимаете, что вообще несёте? Вы серьёзно хотите проводить выборы? Сейчас? По указке этих отбросов? Мы их просто уничтожим!

— Я не хочу проводить выборы, капитан Уинстон! — Огрызнулся секретарь! Но мне не наплевать на тех, кто оказался в заложниках! Я не хочу, чтобы вы разнесли мэрию и весь город! Может, вам плевать на своего генерала, но я не хочу быть тем, про кого говорят, что это его стараниями убит генерал Уиллард!

И это был аргумент, потому что воинственно настроенный собеседник тоже как-то потух.

— Так, Гаврюш, давай сюда генерала Уилларда! — Сказал я, и сам пошёл навстречу. Ну, как пошёл — пополз, потому что окна-то простреливаются, а мне кажется, я уже заметил блик от оптики с одной из соседних крыш. Того и гляди снайперы работать начнут, нам тут тогда совсем весело станет!

— Господин генерал! Вы как себя чувствуете, в порядке?

— Что тебе надо, нелюдь? — Презрительно вскинул подбородок генерал. Из положения лёжа получилось не очень убедительно.

— Мне нужно, чтобы вы малость поубавили пыл своим подчинённым, — честно признался я. — А то они там планируют разнести всё здание, и, как вы понимаете, вместе со всеми, кто находится внутри. А вы, я хочу отдельно отметить, тоже находитесь здесь. В смысле внутри.

— Кто командир? — Вскинулся генерал.

— Капитан Уинстон какой-то, — пожал я плечами. — Давайте мы с вами аккуратненько к окошку подползём, и вы ему фитиля накрутите? Или вставите. А то наворотит дел с дурна ума, потом всем будет неприятно. Нам же это не надо?

Генерал ползти не хотел. Он хотел гордо шествовать. Но когда он поднялся, снаружи бахнуло, и пуля чиркнула по стене прямо у него над головой. Так что пришлось всё-таки передвигаться по-пластунски, и это было не только унизительно, но и очень неудобно, потому что мешало представительное брюхо. Явно господин генерал не отказывал себе в излишествах, теперь, бедолага, жалеет.

— А ну прекратить безобразие! — Заорал военный, когда добрался, наконец, до окна. — Уинстон, доложите обстановку! Какого чёрта меня чуть не пристрелили?!

— Господин генерал? — Удивлённо переспросили снаружи.

— Нет, твоя мамочка, капитан! Хотя извини, оговорился, лейтенант. — Ядовито ответил генерал. — Вы что там творите, уроды?! Под трибунал хотите за убийство командира?

— Простите, господин генерал, я не знал! Я думал, вы уже убиты!

— И был бы убит, если бы у вас не были такие косоглазые снайперы! Кто стрелял?! На мне форма, её что, не видно в оптический прицел?!

— Прошу прощения, господин генерал, этого не повторится! — Испуганно ответил капитан Уинстон. Точнее, теперь уже лейтенант. — Капрал Марко будет наказан. Господин генерал, я жду ваших указаний!

В голосе капитана Уинстона явно слышалась досада. Кажется, он был здорово разочарован тем фактом, что генерала мы не убили. И я его отлично понимал! Это здорово усложняло дело! Ну, для авалонцев. А нам давало хоть какие-то шансы. Вот только непонятно, что нам делать-то теперь? Не проводить же выборы мэра, в самом деле? Я глянул на друзей. Илве с Киганом растеряны, Айса — довольна и, такое ощущение, развлекается. По Марте непонятно, у неё слишком покерфейс отрепетированный.

— Дусь, а вот скажи мне, если тебя изберут мэром, ты что, реально будешь городом управлять? — Поинтересовался Митя.

— Не, ты что, бери выше! — Хмыкнул в ответ Витя. — Нашему Дусе мэра мало. Он у нас как минимум в губернаторы метит, я тебя уверяю!

Глава 5. Агитация

Телефон не отвечал. Гудки шли, уже четыре или пять, но ответа всё не было! Я уже решил, что вот сейчас начну серьёзно злиться. Прям по-настоящему, и обязательно сотворю какую-нибудь фантастическую гадость. Или таких же масштабов, но глупость. Почему я так старательно пытаюсь дозвониться представителям нашей непрочной коалиции? Потому что Митя, таки, соизволил слетать на разведку. Прошвырнулся по городу и посмотрел обстановку. А когда вернулся, торжественно сообщил:

— Плохи ваши дела, товарищ кандидат!

— А у кого они сейчас хороши? — Машинально ответил я.

— У вас они ещё хуже! Там до сотни солдат авалонской армии, и сейчас они все сосраточились на прилагательных к площади перед мэрией улицах. Между прочим, броневиками их перекрыли, и пушки в сторону мэрии смотрят. Даже если вы каким-то образом сможете добраться до грузовика, и вас не расстреляют снайперы, вы просто не сможете проехать. Если только таранить, но ты ж понимаешь, Дусь, что грузовика тут мало? Это ж бронепоезд целый нужен, а у нас рельсов нету. Ты, Дуся, сам себя в ловушку запихал! А ведь я предупреждал!

Между прочим, ничего он не предупреждал. И Витя тоже особо ничего не говорил. Да и не видели мы по дороге столько-то военных! Даже непонятно, где они до этого тусовались. Неужто все в кабаке и борделе сидели? Так кабак с борделем не резиновые. Там посадка максимум человек на тридцать!

Короче, не ожидал я такого организованного сопротивления. Местные-то стражи порядка — люди уже привычные, с ними понятно, как дело иметь, а вот эти какие-то слишком дисциплинированные, и реагируют быстро. А ещё — предусмотрительные. Надо же, дороги перекрыли, сволочи! И, несмотря на переговоры, открывать явно не собираются.

Наконец, очередной гудок прервался на середине, и в динамике зазвучал неуверенный голос:

— У аппарата! Или как там, алло! Пупок слушает! Давненько я этой штукой не пользовался.

— Пупок, вы там перепились опять все, что ли? — Я от облегчения даже забыл, что только что пообещал себе проклясть ответившего самым страшным проклятием, как только он ответит. И плевать, что оно не сработает. — Почему так долго не отвечаешь? И почему Дройн не ответил?

— Шаман, это ты? У тебя голос непривычно звучит. Понимаешь, я из цивилизованных мест уехал аж тридцать лет назад. Тогда такие штуковины только появлялись, ну и, сам понимаешь… А Дройн, наверное, и вовсе о таких переговорниках только слышал. Молодой ещё…

— Да плевать, — перебил я, мысленно коря собственную персону за то, что не удосужился выяснить, умеют ли собеседники пользоваться смартфонами. Айсу вот научить додумался, а остальным просто раздал, придурок беспечный! — Ты мне нужен! Вы все нужны! И желательно побыстрее!

— О, это, уважаемый шаман, приятно! Лучше быть нужным, чем свободным, это я знаю по себе!

— Ять, Пупок, давай без философии, пожалуйста! — У нас тут, правда, затишье, потому что все озадачены, но вряд ли оно долго продлится. — У вас как обстановка? Все живы? Все трезвые?

— Твои жабы пару орков сожрали, когда те решили с них слизи наскрести, а так всё хорошо. А где мы тебе нужны-то, шаман? Ты вообще где? Как разведка проходит? Языка взял?

— Взял языка, и вообще, мы Грасс-Вэлли захватили…

— Ничего себе! — Не дал договорить Пупок. Очень его впечатлили эти новости. — А зачем вы захватили Грасс Вэлли? И когда вернётесь?

— Так получилось, случайно вышло, а вот с возвращением возникли проблемы. Нас тут не особо пускают… Короче, Пупок, мне очень сильно надо, чтобы вы срочно взяли все машины, какие остались на руднике, и поехали в Грасс Вэлли. И устроили здесь какой-нибудь адовый шухер.

— А… прости, шаман, но я уточню — а нам за это ничего не будет?

— Ничего, — я даже головой мотнул от избытка чувств. — Если вы устроите шухер, вам точно ничего не будет. А вот если не устроите, то очень даже будет. Веришь? Я прям уже представляю, что вы не только пить всем скопом больше не сможете, но и трахаться, и даже жрать ничего кроме хлеба и воды, Пупок. Ты хочешь стать монахом?

— Я пока не вижу себя на духовной стезе, — дипломатично ответил Пупок. — Мирское ещё слишком сильно во мне… А вот если чисто теоретически, уважаемый господин шаман, если мы всё-таки выполним вашу волю, вы сможете сделать послабление небольшое по поводу пития? Хотя бы некоторым из нас? А то я тут хотел приложиться к моей любимой настоечке, ну вы сами пробовали при знакомстве. Мне очень нужно, для здоровья полезно. И, представляете, блевал после этого дальше, чем видел! Я, конечно, всё понимаю, здоровый образ жизни, но… И ещё тут вот некоторые очень живо интересуются, как там дела с тем долгом, который лёг на некоторых наших товарищей во время приснопамятного аукциона.

Вообще-то я его очень понимал, этого старого гоблина. Со всех сторон понимал. В том смысле, что когда я попробовал эту самую настойку, я тоже очень хотел блевать дальше, чем видел. Так что никакого противоречия в том, что он сейчас так на неё отреагировал — не видел. Честно говоря, скорее странно, что она ему вообще нравилась, до этого.

И ещё я понимал желание Пупка поторговаться. Я бы на его месте поступил точно так же — эта хитрая скотина ведь мгновенно просекла, что дела у нас не слишком хороши. Тут Митя был совершенно прав в своих оценках, когда говорил. Так что поторговаться сейчас со мной, попавшим в трудную жизненную ситуацию — сам бог велел. Вот только как же не вовремя Пупок сейчас с этим влез! Торговаться-то мне и некогда!

— По долгу — скажи, что он снят. Вы ведь передали мне жизни пленников рудника. А насчёт кодировки… Скажи, что командирам её сниму. Если всё правильно и хорошо сделают. Тебе, Дройну, если захочет, ещё там кто отличится. А остальным пить вредно, так и знай.

Договорились, в общем. Хотя мне бы не помешало побольше уверенности в голосе Пупка, а то звучало так, что он-то согласился, но сам не верит, что ему удастся сподвигнуть нашу трусливую команду на решительные действия.

— Ну что? — Встревожено спросила Айса, когда я положил трубку. — Помогут?

— Я бы не рассчитывал. Так что продолжаем тянуть время, — сказал я. Где там наши переговорщики?

Да, переговоры пока что встали на паузу. Генерал Уиллард оказался солнышком и лапушкой. Он меня почему-то сильно не любит, это по выражению лица заметно, когда на меня смотрит. Даже представить себе не могу, почему такой замечательный и великолепный я могу кому-то не нравиться. Но зато у генерала есть другой большой плюс — он любит жизнь. Вот правильно говорят: жизнелюбивые люди — хорошие!

Вот и генерал Уиллард так застращал лейтенанта Уинстона, что тому мгновенно парализовало волю и инициативу. В смысле, немедленно штурмовать и уничтожать нас вместе с мэрией он передумал, и теперь пребывал в некоторой растерянности. Тем более что кроме генерала ему активно капал на мозги местный секретарь, который взял на себя функции гражданских властей в отсутствие мэра.

Эта скотина, кстати, нам совсем не помогла! Нет, мы его предъявили общественности, живого и здорового, только очень злого. Но вот говорить и раздавать указания он пока отказывается. И вообще, похоже, Гаврюша перебрал с усыплением, не рассчитал сил. Так что мэр теперь в помрачённом состоянии сознания, и неизвестно, когда соизволит его просветлить. Хотя и непонятно, с чего? У него даже шишка на башке не слишком большая, я проверил.

— Гаврюш, вот зачем ты его так сильно стукнул? — Я всё-таки не удержался, предъявил претензии. Ну, а чего? Как бы хорошо сейчас было, если бы гражданский глава города сейчас тоже сказал своё веское слово? А то секретарь, или кто он там, явно не очень представляет, что делать, и очень надеялся на указания начальства. А тут такой облом.

— Я его не сильно стукнул, однако — обиженно ответил Гаврюша. — В самый раз я его стукнул. А у него, похоже, просто давление поднялось. Смотри, какой красный! Так-то у него вес лишний, и вообще, мужчина пожилой. Вот у него на нервной почве и случился гипертонический криз. Он поэтому и разговаривает плохо, а не потому что я ему по голове стукнул.

— Блин, так-то да, рожа красная. Может, ты и прав. А как этот криз снимать?

— Ребят, мне кажется, сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать способы лечения гипертонии, — вмешался Логоваз. — Там, вон Дусю опять на переговоры зовут. Чего-то они там решили, видать.

А мне как бы не надо, чтобы они чего-то решали. Потому что я уверен, ничего хорошего местные сами решить не могли. Ну, просто это логично — они ж нас не любят, почему-то. Совершенно неприветливые, невоспитанные люди.

— А, кстати, почему вы такие невоспитанные? — Я уже не особо опасаясь, высунулся в окошко. Решил, что можно рискнуть. Вроде военные пришипились после фитиля, вставленного генералом, поэтому лучше не демонстрировать страх. Люди любят, когда собеседник демонстрирует уверенность, это всем известно. Пришлось рисковать, хотя мне было неуютно.

— Я не слишком понимаю вашей претензии, — растерялся секретарь. Или кто он там.

— Ну мы пришли в ваш город. С хорошими, добрыми намерениями — мы хотим принести ему свободу и процветание. Я же видел, тут полгорода — трущобы. Какие-то кибитки непонятные, грязь, пыль, и антисанитария. Бордель, опять же, всего один. И кабак — тоже… нет, к кабаку претензий нет, кормят там отлично, но вы ведь понимаете, что один кабак — это мало?

— Но у нас малонаселённый город! — Растерянно ответил секретарь. Опять у него, бедолаги, разговор не по плану пошёл, он там что-то собирался мне предложить, ультиматум какой-то, наверное, поставить, судя по воинственному виду лейтенанта Уинстона. А вместо этого мы обсуждаем благоустройство города.

— А почему он такой малонаселённый? — Я начал распаляться. Сам от себя не ожидал! Кричать начал, и ещё почему-то почувствовал, что мне очень не хватает броневика, чтобы с него выступать. Хотя нет, идеи-то у меня немного не такие… Короче, я просто увидел, что публики довольно прилично собралось, а когда вокруг публика — я мобилизуюсь, само так получается.

— Это Грасс Вэлли, господа! У вас под боком самый богатый золотой рудник в колонии. Почему здесь так мало населения, объясните мне? И я не совсем понимаю, почему город, который передаёт в метрополию несколько тонн золота ежегодно, такой маленький и заштатный? Вам не кажется это странным, господа? Может быть, хватит уже кормить метрополию? Вас явно обманывают, вот что я хочу сказать! Волей судьбы я прибыл сюда из далёкой северной страны. У нас там тоже есть золото. И те, кто его добывают, никогда не бедствуют, вот что я хочу сказать! Конечно, там случаются эксцессы. Золото — коварный металл, его добыча сопряжена с множеством опасностей. Но там достаточно примеров успеха! Я вижу там богатых старателей, которые сначала смогли организовать собственные артели, а потом и вовсе получили за свои заслуги перед государством признание и высокий статус! Скажите, кто-то из вас может таким похвастаться? Почему вашими трудами богатеет только администрация колонии, ответьте мне? Разве это нормально?

— В натуре! — Раздался откуда-то знакомый голос. Я чуть не поперхнулся от неожиданности. Во-первых, не ожидал народной поддержки, во-вторых — откуда у меня тут знакомые-то взялись? Вроде, ни с кем ещё из авалонцев близкого знакомства не завёл. А тут могут быть только они, авалонцы. — Я месяцами как проклятый мою золото, а его скупают за бесценок! Братан мой в хтони помер — он рисковал, чтобы тащить ценные ингредиенты, и всё, что заработал — это смерть лютую! Да тут цены такие, что весь заработок на жратву спускается!

— Вот и я о том! — Надо бы обратно инициативу перехватывать, а то мало ли куда нас разговор заведёт. — Уважаемый гражданин очень верно подметил! Вас обманывают, господа! На вас наживаются! И мы с вами в одной лодке! Те, кто живут за горами, обычные парни и девчонки, пусть и другого цвета кожи и формы ушей, тоже страдают! Они запрещают нам появляться в колонии, но ведь мы есть, мы никуда не делись! Кто не знает о Базаре? Там вполне спокойно принимают любого, несмотря на то что это официально запрещено! И так же спокойно грабят! Золото за бесценок, хтонические твари по бросовой цене!

— Дуся, ять, чего ты несёшь? — Шепчет мне на ухо Витя. — Ты что, хочешь этим шовинистам втереть, что такой же, как они? Так они не поверят! Им вообще плевать!

На самом деле да, внимание как-то рассеивается, зевакам становится неинтересно слушать. Но это я не просто так всё говорю, я к нужной мысли веду.

— Мы с вами в одной лодке, господа, на нас наживаются, а мы можем только выживать! Так не пора ли брать дело в свои руки, господа? Я предлагаю новую жизнь! Я предлагаю справедливость! Равенство! Братство!

— Зелёный недомерок дело говорит! — Крикнул тот же голос. — Я так-то его знаю, он нормальный парень. Мы с ним как-то вместе в кабаке бухали!

Вспомнил! Это ж тот мужик, которого мы сначала встретили в банке, когда его грабили. Банк, в смысле. А мужик этот там золото менял. А потом я его ещё в борделе видел, он под столом пьяный валялся. Надо же, запомнил меня! И даже, оказывается, считает хорошим знакомцем. Надо будет уже выяснить, как его зовут, он мне нравится.

Между прочим, моя горячая речь, возымела поддержку среди местного населения. Вот вообще не ожидал, но даже некоторые из подчинённых местного шерифа что-то одобрительное кричали. Хотя в основном, конечно, представителям власти моя агитация не зашла, аж кривились от ненависти. Я прямо почувствовал, что пора скрыться. И очень вовремя, потому что как раз в этот момент кто-то в меня всё-таки пальнул. Пуля свистнула, и я в первый момент подумал, что всё. Кончился Дуся. Это, вообще-то, больно, когда пуля в голову попадает! Даже если не прямо в голову, а в ухо. Это я сначала схватился за рану, и только потом понял, что ещё жив, и даже относительно здоров. Только кровь струится.

А ведь это очень кстати!

Страшно было, конечно, но я всё равно встал. Вспрыгнул на подоконник, и принял пафосную позу, подняв окровавленную руку со сжатым кулаком.

— Но пасаран! Видали?! Им очень не нравится то, что я говорю! А значит, я прав! Люди! Приходите сюда, сейчас! Собирайтесь здесь! Пора проголосовать за своё будущее! Пора сделать Америку снова великой!

И тут же обратно спрыгнул, потому что поза — позой, но и совсем-то башку терять нельзя. Опять ведь стрелять будут!

— Дусь, а Дусь? — подёргала меня за рукав Айса. — А Америка что, раньше уже была великой?

— А? — Тупо переспросил я.

— Ну ты сказал, что её надо сделать снова великой. Значит, раньше она уже такой была…, а я не помню. Хотя я неплохо знаю историю нашего племени, мы всегда в Америке жили.

— Блин, да, это меня чего-то понесло, — расстроился я. Честно говоря, вообще не запомнил, что нёс, слишком страшно было. Откуда у меня вообще это вылезло-то? Надо было орать «Сделаем Америку великой», без снова. Или даже вообще не про Америку орать, а про Грасс Вэлли. Типа, поскромнее немного. Но, блин, не перекрикивать же по новой? Один фиг уже движуху навёл, и, кажется, никто не обратил внимание на последний выкрик. Всех жутко возмутило, что кандидата в мэры так нагло попытались грохнуть прямо во время выступления.

Надо сказать, тот, кто решил меня подстрелить, оказал мне хорошую услугу. Судя по звукам снаружи, народ очень впечатлился. И воодушевился. Логика простая — если кого так хотят заткнуть, значит, правду говорит.

Никаких ультиматумов нам после такого ставить не стали. И секретарь как-то потух и потерялся, а народ начал, наоборот, расползаться с площади, но я точно знал — они вернутся. Идея с выборами неожиданно зашла. Вот только обязательно нужен второй кандидат, просто необходим. Без противостояния не будет настоящего накала борьбы, а значит, и победа будет неубедительной…

Так, стоп. Что-то меня и в самом деле куда-то не туда понесло. Нам же нужно только время потянуть, и с этой задачей мы успешно справились. Сейчас пока народ собирается, да пока ему будут мешать остатки местных властей, уже и темнеть начнёт. А там мы, если что, под покровом темноты и тьмы в любом случае скроемся, хотя бы даже пешком. Хотя пешком, конечно, не хотелось бы. У нас тогда языков не будет, не на себе же их тащить… Впрочем Гаврюша очень даже может прихватить парочку самых ценных. Тот же господин генерал Уиллард идёт с нами в обязательном порядке, очень уж он ценный.

— Дусь, а Дусь, — Снова подёргала меня за плечо Айса. — А можно я буду главной по обучению, когда ты станешь губернатором? Ой, то есть, по образованию. Я обязательно за это время сама выучусь, так что тебе за меня стыдиться не придётся! Мне просто нравится с детьми возиться, они меня слушаются.

— Ага, — киваю. — Будешь министром просвещения. Тьфу, то есть, подожди, Айса. Я как бы не совсем уверен, что хочу становиться губернатором. Мы ж тут вообще того, чисто за языком пришли. Нам бы свалить отсюда ночером, как стемнеет, а уж там видно будет.

— Ну и напрасно, — неожиданно поддержала Айсу Илве. — По-моему, у нас сейчас появился неплохой шанс действительно захватить Грасс Вэлли. Ты — молодец, Дуся. Хотя я и не понимаю, как тебе такое удалось, и почему нас всех до сих пор не убили. Давай мне сюда своё ухо, перевязать попробую.

Глава 6. Выборы

Штурмовать нас, вроде бы, больше никто не собирается, потому что у нас нынче народная поддержка. Если вдруг теперь уже лейтенант Уинстон отдаст приказ своим бойцам, со всех сторон теперь получит неприятности. И за то, что начальство высокое грохнул, и за то, что против воли народной пошёл. Повезло нам, короче, что тут, в Грасс Вэлли, столько золотоискателей. Конечно, им не нравится, что золото так дёшево скупают.

Я, кстати, вообще не рисковал, когда напирал на обман простых золотодобытчиков. Даже если бы им давали наисправедливейшую цену, они всё равно были бы недовольны, что я, не знаю, что ли? А тут и в самом деле на простых людях нехило так наживаются. Расплачиваться золотом, в отличие от того же Базара, нигде нельзя, запрещено. Надо пользоваться местными бумажными деньгами, которые больше нигде в мире хождения не имеют.

Чисто теоретически, если ты человек, эти зелёные бумажки можно поменять на авалонскую валюту. В том же банке, который мы ограбили. Типа положить на банковский счёт, тебе ещё и карточку выдадут. Ну, короче, всё как на Земле, и даже ещё современнее, говорят. Только вот ведь какая оказия — меняют их по такому курсу, что проще просто выкинуть эти бумажки.

Это мне Джон Роквелл рассказал, тот самый старатель, который меня первым и поддержал. Ну да, познакомились мы с ним. Точнее, это он с нами познакомился. Взял и залез в одно из окошек, наплевав и на то, что снаружи, вообще-то, оцепление, и на то, что его чуть Илве не подстрелила, когда он неожиданно высунулся.

— Здоров, зелёный! — Помахал он рукой, когда его всё-таки не подстрелили. — Ты бы знал, как я рад, что ты мне не привиделся всё-таки! Прикиньте, вот вроде помню — был же гоблин! А с другой стороны, я такой бухой был, что может, привиделся, просто? Неопределённость, понимаете? Если допился до зелёных гоблинов, то, значит, всё! Полное крушение всех надежд! Жизнь окончательно теряет смысл, потому что если зелёные гоблины видятся, то всё, значит, больше-то пить нельзя! Меня, к слову, Джон Роквелл зовут. Старатель, авантюрист, и просто хороший парень. Прошу любить и жаловать!

Так и познакомились. Я тоже представился, и остальных представил, а Джон радостно объяснил, что мы здесь очень вовремя появились:

— Ну, вы, ребята, даёте! — Восхищался этот чистокровный авалонец, совершенно не демонстрируя хоть какой-то неприязни к представителям нелюдских рас. Что, между прочим, смотрелось немного странно для меня. Я-то привык считать, что все люди — грёбаные шовинисты, и они, между прочим, активно это доказывали всё время. — Такие дела проворачиваете, это что-то! Хотя поначалу я на вас злился, и даже хотел пристрелить. И пристрелил бы, если б на глаза попались.

— Чего это? — Удивился я. — За то что в банке тебе золото менять помешали обиделся?

— Банк грабанули — это полбеды, — махнул рукой Джон, — Ну да, опять нам курс скорректировали. Типа кризис, компенсация убытков, вся вот эта гнилая риторика. Ферштейн, как говорят кхазады? А тут слух прошёл, что вы взяли Шахту Грасс Вэлли. И это, ребята, полный аллес, натурально. Опять же, как говорят кхазады. Все свободные старатели затихарились в ужасе, потому что всем ясно — компенсировать убытки будут простые ребята с лотками и лопатами. Эти-то толстосумы своим не поступятся, даже если помирать будут. Всё на нас, всё на простых работяг перекладывают. И ведь не свалишь отсюда, потому как ничего я в жизни не умею. Да тут весь город такой. Золото — это наше. Кто похуже, кто получше, но мы все его чуем, за столько-то лет. А кто не чуял — те уж сдохли, или сбежали искать другого счастья, если смогли. И тут это твоё предложение. Короче, я решил вписаться. Надоело дешёвым виски надираться. И ведь знаю, что в метрополии я за тот же мешочек золота смогу год жить припеваючи, хлестать дорогое пойло и трахать дорогих девок, да только его ещё вывези, попробуй!

Короче, тяжела жизнь местного пролетариата оказалась. Я ещё удивлялся, чего это народ так неожиданно меня поддержал. Ну да, я, конечно, невероятно харизматичный, и да, я специально бил по больному месту, но если б у людей жизнь была более-менее нормальная, фиг бы меня кто поддержал. Тем более — меня, гоблина, которых тут не любят сильно. А оказывается, народные массы и без того недовольны грабительскими расценками капиталистов.

Повезло нам, короче. Я аж ладони потёр от радости. Может, и правда, удастся нам свалить под шумок.

Народ, между тем, довольно стремительно собирался на площади перед мэрией. А поскольку площадь не слишком большая, то постепенно начал вытеснять солдат. Понемногу, по чуть-чуть. Я прям с замиранием сердца за этим следил, потому что сейчас был идеальный момент для лейтенанта Уинстона, чтобы погасить в зародыше беспорядки. Достаточно было просто перекрыть улицы, и не пустить людей. Это ж любому очевидно! Постреляй у них над головами, а если будут упорствовать, то пристрели самых крикливых, и всё — все протесты мгновенно закончатся. А там уже и нас можно будет как-нибудь осадить и дождаться, пока мы сами не проголодаемся. Если уж расстреливать нельзя из-за того что у нас заложники.

Короче, это был идеальный момент, чтобы обломать нам все планы. И любой житель Земли, имевший возможность не раз наблюдать всякие оранжевые революции, это бы понял. Но здесь, видно, народ куда более наивный и неиспорченный, так что момент был упущен. Площадь заполнили жители Грасс Вэлли, солдат вытеснили за её пределы.

Митя, конечно же, сгонял посмотреть, что там, на улицах, и сообщил очень приятную и радостную новость — броневики тоже сдвинули. Видно, они мешали проходу населения, вот их и отогнали в сторону. А это значит, что мы можем сейчас грузиться в машину, и вряд ли нам кто-то сможет помешать уехать. Главное, делать это быстро, пока у всех отвлечено внимание. Ну, понятно, что Дусе-то придётся вещать, но это, как раз не проблема. Вещать-то я умею. Вот только обязательно нужно сделать красиво. Потому что люди любят, когда красиво, так ведь?

А для этого нам очень нужен господин действующий мэр. А он, беда такая, до сих пор сомлевший. Пора, в общем, будить человека. А то после прошлой демонстрации народу его снова пришлось по башке двинуть. Он ведь как в себя приходить более-менее начал, форменную истерику устроил, совершенно безобразную. Требовал, чтобы мы немедленно подчинились его требованиям — это цитата, если что, он так реально и орал. Требую, говорит, чтоб подчинились требованиям. И как этот человек, который двух слов связать не может, с людьми работал? Даже удивительно. Но сейчас нам это на руку.

Лёгкое похлопывание по щекам действия не возымело. Помогли только самые мощные оплеухи, на которые я был способен — вот тогда, несчастный, дважды отведавший тролльего «пастука», открыл свои сонные глазоньки, и уставился на меня мутным взглядом. А ведь это даже хорошо, что он такой сонный!

— Мистер мэр, просыпайтесь! — Рявкнул я ему прямо в лицо. — Дебаты начинаются, вас все ждут, а вы спите! Выборы! Соберитесь! Быстрее! Опаздываем!

— Что?! Какие дебаты?! Какие выборы?! Почему гоблин?!

Очень философский вопрос, надо сказать. Почему гоблин? Да кто ж его знает? Судьба так сложилась! Но это я решил не объяснять, и вообще проигнорировал эту часть вопроса:

— Выборы мэра! А вы всё проспите! Электорат ждёт!

И выпихнул ничего не понимающего чиновника на нашу импровизированную трибуну. Ну, в смысле на крышу нашего грузовика, благо идти недалеко. Взгромоздить туда слабого от сотрясений толстяка оказалось не так-то просто. Пожалуй, без Гаврюши мы бы и совсем не справились, а так ничего — закинули, как положено. Ну, а я быстренько затараторил вступительную речь:

— Итак, почтенные жители Грасс Вэлли, мы с вами собрались, чтобы решить наше собственное будущее! Будущее всего города! Продолжим ли мы стонать под пятой капиталистов… в смысле под пятой богатеев, которые наживаются на простых жителях, или возьмём судьбу в свои руки и пойдём к светлому будущему! И первым выступит действующий мэр… — ять, как его зовут-то? Надо ж было поинтересоваться! Ладно, хрен с ним, без имени обойдёмся. — Прошу выслушать предвыборную программу уважаемого мэра со всем вниманием! Пожалуйста, господин, пока ещё действующий мэр, приступайте! — Я сунул ему под нос мегафон, который отобрал у секретаря.

— Какая предвыборная компания? Какую судьбу? Вы почему здесь вообще собрались?! Какие выборы?! Я — законный правитель города! Ко мне нет никаких претензий ни от господина губернатора, ни от властей метрополии! Господин главный банкир тоже доволен. У нас всё хорошо! Расходитесь немедленно, или я вызову шерифа! Что вообще происходит?! Откуда здесь вообще взялись эти нелюди? Кто разрешил?!

Так, кажись, начинает вспоминать. Вон, в глазах появляются проблески сознания — сейчас он вспомнит, с чего началось наше знакомство, и начнёт опять орать всякую дичь. Совершенно неизобретательный товарищ, и как его мэром поставили? Однако пора с ним заканчивать. Тем более, пока он орал, наши перетаскали остальных пленников, включая вновь усыплённого генерала в кузов.

Я незаметно пнул господина мэра под коленку, отчего он зашипел и выронил мегафон. Упасть я ему не дал. Ни мегафону, ни мэру. Мегафон ловко подхватил на лету, а мэра тихонько передал с рук на руки Гаврюше, который о нём позаботится. Не уверен, правда, что третий раз господин мэр выдержит, но тут уж как повезёт. Судьба, однако, ничего не поделаешь.

— Итак, уважаемые граждане Грасс Вэлли, вы все слышали замечательную программу моего уважаемого соперника. Очень, очень вдохновляющая речь. Но у меня есть несколько возражений. Если кто-то не понял, он не собирается ничего менять, и готов продолжать тот же курс угнетения простого народа, какой начал во времена своего мэрства. Всё, что его интересует — это довольны ли власть имущие и господин генерал-губернатор. Как вы думаете, нужен городу такой мэр? Не отвечайте! — Погасил я начавшиеся выкрики. Давайте я сначала расскажу о том, чего мы достигнем вместе с вами, если вы сделаете сегодня правильный выбор!

Блин, реально смотрят! Слушают! Внимательно так! Я, пожалуй, ещё ни разу не выступал перед такой внимательной и заряженной аудиторией. Даже немножко не по себе… впрочем, долой неуверенность! Мне ж не нужно, в самом деле, в мэры баллотироваться.

— Граждане Грасс Вэлли! Мы все понимаем, что продолжать жить так же, как раньше, невозможно. Многие из вас слышали, что рудник захвачен бандитами — это действительно так! Всё золото, которое вскоре должно быть отправлено в метрополию, в благословенный и очень-очень богатый Авалон, захвачено и украдено! Как вы думаете, добрые граждане Грасс Вэлли, кто будет компенсировать эту недостачу?

— Да мы и будем! — Очень вовремя выкрикнул Джон. — Всегда за счёт простых работяг компенсируют!

— Вот! Голос народа — голос правды! Никто из этих богатеев не желает поступиться ни каплей из своих несметных богатств, чтобы облегчить жизнь простого народа. Нет, они, напротив, потребуют от нас затянуть потуже пояса и поработать бесплатно! И им плевать, что нам нечем будет кормить наших детей! Им плевать, что мы травимся дешёвым пойлом вместо того чтобы по праву наслаждаться результатами нашего тяжёлого, неблагодарного труда! Разве это справедливо, спрошу я вас?!

— А ты сам-то что предлагаешь, гоблин?! — Раздался чей-то недовольный крик. Зараза, как не вовремя, я уже хотел сворачиваться. Думал, этого будет достаточно.

— Я предлагаю справедливость! — Поспешил ответить я, пока въедливый скептик не задал ещё каких-нибудь вопросов. — Я предлагаю честные цены за добытое золото! Я предлагаю ввести оплату золотым песком наравне с бумажными деньгами! Я предлагаю привлечь в город жителей востока, чтобы они тоже вкладывали свой труд в рост и развитие нашего прекрасного поселения!

— И чем это поможет?! Что, у нас появится, чем заплатить метрополии? А если не заплатим, нас посадят на голодный паёк!

— А зачем нам сидеть на голодном пайке?! — Закричал я. Одновременно искал глазами кого-нибудь из наших. Этого крикуна надо заткнуть, и поскорее. И желательно незаметно. А то он сейчас меня выведет на чистую воду, скотина неприятная!

— Мы разве живём не среди прекрасных полей и лесов, которые могут прокормить в десять раз больше людей? А если нам чего-то не хватит, мы сами сможем это купить, за золото, которое сами добудем! У тех ребят, кто живёт за горами, есть стада коров, есть поля, которые они засеивают злаками и прочей картошкой! Так чем мы хуже?! Скажете, мы не умеем возделывать поля, и пасти коров? Так у нас есть, у кого поучиться! Жители востока будут рады поделиться этим знанием, если мы примем их в свою большую, дружную семью! Это проклятые капиталисты разъединяют нас, хотя мы ничем не отличаемся друг от друга! У всех нас по рождению одни и те же права! Все мы рождены для того, чтобы быть счастливыми!

Блин, видно, что-то не то говорю. Как-то слишком много сомнения в глазах электората. Слишком необычные вещи говорю. Нет, многим мне удалось запудрить мозги, но далеко не всем. Этак моя победа будет неубедительной!

А ведь тут вокруг и барышень полно. Они вон, стоят со скучающим видом, вообще без интереса смотрят. Интересно, это почему так? Я кажусь им некрасивым? Да ну, бред. Или, может, дело в другом? Жаль, я понятия не имею, как тут устроено общество, но если мои предположения верны, я знаю, чем их порадовать!

— Все мы рождены для счастья, как птица для полёта! — Повторил я. — И люди, и эльфы, и иные, у кого зелёная кожа. Каждый из нас может решать свою судьбу! И мне абсолютно непонятно, почему некоторые тираны и авторитарные личности запрещают это по разным признакам. Вот скажите, почему женщины, эти прекрасные цветы, которые вдохновляют нас, мужчин, на подвиги, которые рожают нам детей, лишены права высказывать своё мнение? Почему они лишены права выбирать? Я не ошибусь, если скажу, что многие дамы своей мудростью дадут сто очков вперёд многим мужественным джентльменам, разве нет? Я считаю, что в обновлённом, справедливом Грасс Вэлли, женщины должны встать наравне с мужчинами! Взять в руки ответственность за себя! Принимать решения так же, как и джентльмены!

Сработало! И ещё как сработало! Вот теперь дамы слушали меня очень внимательно. И крики поддержки не замедлили появиться.

— Да что может решить простая домохозяйка?! — Закричал ешё кто-то. Тот, предыдущий скептик уже то ли заткнулся, то ли его сообразил заткнуть кто-то из наших, но нашёлся ярый противник равноправия. — Они, пожалуй, нарешают!

— Дак на то мы и джентльмены, чтобы убедить своих женщин принять правильное решение. Или вы, гражданин, подкаблучник, который и слова поперёк своей даме сказать не может? Может быть, ваша дама вами помыкает, и вы боитесь, что она и в политике тоже станет решать за вас? Ну, так это ваши трудности! Вы же мужчина! Ваш стержень должен быть твёрд!

— Ха, Дерек, а ведь зелёный-то тебя раскусил! — Заржал кто-то рядом. — Прям, как есть. То-то твоя Элли жаловалась моей Анне на твой стержень! Говорит, так гнётся, что и не засунешь!

Удачно тот мужик пошутил. Шутка незамысловатая, но вся площадь грохнула хохотом. А нам, пожалуй, пора сворачиваться и переходить к главному.

— Добрые Граждане Грасс Вэлли! Я не хочу слишком долго отнимать ваше время разговорами. И я не хочу тратить своё время, на то, чтобы вас убедить. Я сказал своё слово, а вы его услышали. Так скажите же и вы своё! Выберите своё будущее! Те, кто считает, что прежний мэр должен остаться на своём посту — скажите это сейчас, или молчите потом вечно!

Конечно, как-то непривычно вот так-то без урн голосования. Не подготовили мы их, однако. Да вообще, есть ли они здесь? Но народ мой способ голосования воспринял вполне благосклонно. Прежнего мэра, правда, не сильно поддержали. Так, на мой не слишком профессиональный взгляд, где-то десять процентов собравшихся сейчас закричали и вскинули руки.

— А теперь скажите те, кто готов идти в будущее и отринуть тёмное прошлое! Кто за то, чтобы я, гоблин Дуся, стал мэром Грасс Вэлли?!

Блин, это реально приятно! Народная поддержка очень вдохновляет. Мне стало остро обидно, что это всего лишь представление, буффонада. Так я классно поработал, такой отклик получил, и теперь придётся их всех обмануть. А ведь они мне поверили! Реально поверили, вон, смотрят с надеждой!

Обидно. Но пора заканчивать, сейчас самое время:

— Вы всё слышали. — Тихо сказал я, опустив голову. — Вы сделали свой выбор, добрые граждане Грасс Вэлли! Поздравляю вас! Так давайте же отпразднуем это радостное событие! — Я достал бубен, и встряхнул им. — Сейчас мы вместе будем шаманить, добрые граждане Грасс Вэлли! Ведь большой путь начинается с маленького шаманства!

Я нашёл глазами Витю и Митю, подмигнул. Убрал от лица мегафон и тихонько сказал:

— Ну, надеюсь, вам понравится. А то надоело, что вы у меня совсем слабенькие! Давайте, насыщайтесь, короче!

Публика, между тем, удивлённо замерла. Видно, они не так представляли финал выборов. Ничего, сейчас мы тут всех воодушевим. Заодно и поправим дела некоторых пострадавших призраков.

— Легко на сердце от песни весёлой! Она скучать не даёт никогда!

Подобрать правильный ритм было непросто. Попробуйте на бубне такую песню исполнить! Там же вообще в оригинале нет никаких ударных! Но я, конечно, справился. Общее воодушевление помогло. Начал потихоньку приплясывать, хотя в этот раз мой танец больше похож на маршировку. Как вот пионеры шагают, только я оставался на крыше грузовика и шагал на месте. Но зато двигался сам грузовик. Логоваз давно сидел за рулём, и он очень точно поймал момент, когда нужно было начать движение. Ну а толпа жителей Грасс Вэлли двигалась за нами, маршируя вполне слаженно. Эх, и правда, только галстуков красных не хватает. Если бы я в самом деле стал мэром, точно бы ввёл такую моду. Вместе с широкополыми шляпами смотрелось бы идеально просто!

Мы так и прошли через весь город, и никакие солдаты нам помешать не смогли, потому что тупо не понимали, что делать. Ехали вслед за процессией на своих броневиках, сопровождали пешком, но это уже не очень меня беспокоило. Главное — из города выбраться, а там точно свалим, никакие броневики не помешают. Серьёзно, идёт такая толпень, вполне внушительная. Под предводительством грузовика, на котором марширует гоблин с бубном. И все поют, хотя язык незнакомый. А вокруг — солдаты. То ли конвоируют, то ли тоже в процессии участвуют — по крайней мере, некоторые не удержались, приплясывают вместе с горожанами.

— И тот кто с песней по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадёт!

Я всё-таки допел песенку, хотя с настроения меня сбили. Очень сильно сбили, потому что как только мы подъехали к краю города, я увидел, что на встречу движется целая колонна грузовиков. А внутри — моя армия, вооружённая до зубов. Вон, даже из кузовов выглядывают. А некоторые ещё и приплясывать начинают — я ж в мегафон пою, до них тоже доносится.

Приехали, всё-таки. Не прошло и четырёх часов. Как пить дать до последнего время тянули, надеялись, что меня тут зафигачат насмерть. Круто, чо, не ожидал от них такой сознательности. Только теперь не совсем понятно, что делать. Я-то уже собирался постучать по кабине, чтобы Логоваз притопил — думал, оторваться от восторженного электората, а теперь…

Встреча на Эльбе, блин — бандиты с горожанами. А посередине — Дуся, которому надо это как-то разруливать. Просто офигенно, что уж там!