Amazing Adventures DomDom

Глава 1: Знакомьтесь, Доминик

Сентябрь 2024 года. Город Воронеж.

7:30. Рука резко шлёпает по экрану телефона, из которого только что издавалась мелодия будильника. Доминик Доморац (19 лет, шатен, причёска полубокс, спортивного телосложения, рост 182 см) сидит на кровати, потирая лицо. Выражение его лица задумчивое, даже усталое, не соответствующее утру второкурсника. Он смотрит на свои руки, потом в пустой угол комнаты. В его взгляде – скрытое напряжение, знание чего-то такого, чего никто не знает кроме него. Мышечная память о силе всё ещё не даёт ему покоя.

«Четыре года. Уже четыре года как я ношу этот секрет. Иногда кажется, что он вот-вот вырвется наружу...просто так. Лишь от одной моей сильной эмоции».

Он трясёт головой, как бы отгоняя мысли, встаёт и начинает собираться. На столе – учебники по инженерному делу. Он их бросает в свой рюкзак. Так же на столе, по мимо учебников, стоят две фигурки лего, а именно Бэтмена и Гамбита, открыт не дочитанный комикс и вместе со всем этим стоят две фотографии. На одной из них изображён Доминик лет десяти вместе с счастливыми мужчиной и женщиной, а на другой он же, но в компании друзей и подруг. Он смотрит на эти фотографии с ностальгией, а затем с неким сожалением. И вот парень закидывает на спину рюкзак и прихватив с кухонного стола блин, начинает выходить из дома.

Мама Доминика: «Ты хоть сегодня не опоздаешь?»

Доминик: «Сегодня точно нет. Я в этом уверен на все сто».

Мама Доминика: «Будь аккуратней, люблю тебя!»

Доминик: «И я тебя!»

Доминик идёт по осеннему городу в наушниках и слушает Deep-Ex-Sense. Он выглядит обычным парнем, но его осанка выдаёт скрытую уверенность, готовность ко всему. Рядом с заброшенной стройкой, он замедляет шаг. Чувствует что-то... знакомое. Оборачивается, но никого нет.

«Опять это чувство... как будто за мной наблюдают. Или это оно беспокоится?»

И в этот момент герой получает сообщение в Telegram. На экране высвечивается: Братан

Текст сообщения: "Домик, привет! Вечером свободен? Надо встретиться. Навёл тут немного суеты. Расскажу. Место старое".

Доминик в ответ на прочитанное усмехается.

Наконец-то он заскакивает в подъезжающий автобус. Место у окна, в которое он смотрит каждую свою поездку. Автобус трогается, проезжая знакомые до боли места: панельные кварталы, дворы с обшарпанными детскими площадками, школами, магазинами. Это его родной Левый берег — непарадный, рабочий, настоящий. Он провёл здесь всё детство. Сейчас эти места кажутся ему странно далёкими, будто отгороженными стеклом его секрета.

Затем автобус выезжает к длинному, широкому мосту и начинает ехать над Воронежским водохранилищем. За окном разворачивается панорама. Слева и справа от него — бескрайняя, свинцовая гладь водохранилища, по которой бьёт резкий осенний ветер, поднимая волны с пеной. Впереди — открывается вид на правый берег с его как старыми зданиями, так и более современными стекляшками вдалеке. Мост тянется, словно дорога из одного мира в другой.

Автобус съезжает с моста и ныряет в пучину центра. Мелькают старинные купеческие дома, смешанные с советским модерном и современной архитектурой, рекламные баннеры, множество магазинов, и само собой оживлённое движение. Городская суета, в которой так легко затеряться.

И вот, спустя примерно полчаса, автобус останавливается на Университетской площади. Доминик выходит. Перед ним — монументальное, с колоннами, главное здание Университета. Осеннее солнце бьёт в его стены. Сюда каждый день приходят тысячи таких же, как он, студентов. Никто из них не подозревает, что один из них носит в себе силу.

Доминик на секунду замирает, глядя на здание. Он поправляет рюкзак и делает глубокий вдох, "надевая" на себя маску обычного второкурсника. Напряжение в плечах уходит, лицо становится нейтральным, в глазах появляется лёгкая рассеянность уставшего парня.

Доминик: «Всё же опоздал».

Университет. Пары.

Лекционная аудитория Университета. Доминик сидит с друзьями:

Артём Бронкс (крупный, 183 см, с модной причёской) что-то рисует на полях тетради с серьезным видом.

Грэгори Охтен (лысый, в модной вязаной шапке, 179 см) листает что-то в телефоне и еле сдерживает смех.

Алехандро Соловьери (с аккуратной причёской, в очках, 177 см) внимательно слушает лектора, делая идеальные конспекты.

Наступает перерыв. Ребята стоят в коридоре.

Грэгори: «Слышал, в ZZZ появился новый забагованный рейд? Надо зайти вечерком, проверить».

Доминик: «Конечно, надо, если работа над курсачём не сожрет всю душу. Артём, ты в деле?»

Артём, кивает, загадочно улыбаясь: «В деле. Но у меня свои планы на оттачивание... концентрации».

Алехандро, не отрываясь от книги: «Игровые сессии менее продуктивны, чем изучение новой статьи по квантовой механике. Но, полагаю, это необходимый социальный ритуал.»

Мимо проходит группа девушек. Грэгори локтем толкает Доминика.

Грэгори: «Смотри, это же Катя из группы Б. Как думаешь, если я приглашу её на кофе...»

Доминик, с усмешкой: «Она тебя пошлёт, Грэг. Физики-геймеры не в её вкусе».

Артём, хрипло смеясь: «Точный удар, Дом».

Доминик снова отвлекается. Его взгляд падает на трещину в стене старого корпуса. На мгновение ему кажется, что трещина...шевельнулась. Он моргает, и всё становится нормальным.

Вечер того же дня. Город.

Доминик один идёт по набережной. Задумчиво. В кармане у него зажат старый гаечный ключ. Он натренированно сжимает и разжимает кулак, чувствуя незримую, чудовищную силу в кончиках пальцев.

Тем временем Владислав Тороп (21 год, тёмные короткие волосы, пронзительный взгляд) в полузаброшенном гараже. Он стоит перед грудой металлолома. Затем делает резкое, агрессивное движение рукой направо. После этого большая часть металлолома бесследно исчезает, как будто её стёрли ластиком, оставляя идеально чистый, "срезанный" участок пола. Владислав смотрит на свою руку с мрачным удовлетворением. Рядом стоит его приора. Далее Владислав вытирает руки и звонит. На экране: Домик

Доминик подносит телефон к уху.

Доминик: «Слушаю, братан. Уже на месте?»

Голос Владислава из телефона, немного уставший, но бодрый: «Да, еду. Ты даже не представляешь, какой бардак мне сегодня пришлось убрать. Одним движением. Ладно, увидимся. Береги себя, там всякое бывает.»

Вечер. Заброшенное место у набережной.

Доминик и Владислав сидят на бетонных плитах у воды. У Торопа в руках банка энергетика и он оживлённо что-то рассказывает, жестикулируя той самой рукой. Доминик слушает, кивает, но его глаза анализируют друга. Он видит следы усталости от использования силы, знает его секрет.

Владислав: «...вот так и живу. Работа, иногда особые заказы. Доставка дело такое. А ты как, братишка? Учёба? Девушки? Не замечал за собой ничего... странного?»

Доминик делает глоток из своей банки. Пауза.

Доминик: «Странного? Нет... Вроде всё как всегда. Учусь, с ребятами тусуюсь».

В моменте его взгляд становится отрешённым, он смотрит на отражение фонаря в воде.

«Я вру ему. Лучшему другу. Потому что моя сила... она не для "особых заказов". Она для чего-то другого. И пока я не понимаю для чего».

Владислав хлопает его по плечу.

Владислав: «Ладно, не грузи. Просто... будь начеку, понял? Мир стал каким-то... сложным».

Доминик, искренне улыбаясь: «Понял, братан. Ты тоже».

Они прощаются. Владислав уезжает на своей приоре. Доминик же остаётся один. Его тень от уличного фонаря падает на стену, и на секунду эта тень кажется намного больше и массивнее, чем должна быть, с мощными, чёткими контурами.

«Секрет тяжелее всего хранить от тех, кому доверяешь. Прости, Влад. Время для раскрытия моей тайны ещё не пришло.»

Глава 2: Звёздный удар

День. Окраина Воронежа.

Владислав Тороп за рулём своей приоры. Музыка из колонок заглушает мысли. И не только мысли, ведь включённого Тони Раута слышат все, мимо кого проезжает автомобиль. Он едет по тихой улице в спальном районе, высматривая в переулках кого-то — видимо, по следам того, кому необходимо передать "особый заказ". Если, конечно, прошитый иксбокс можно так назвать.

Его взгляд рассеянно скользит по дороге. Внезапно его глаза расширяются. Он видит знакомую фигуру, переходящую дорогу в наушниках, уткнувшись в телефон. Это Доминик.

Взгляд Владислава направлен на друга. Доминик, не видит ничего вокруг. Из-за поворота на огромной скорости вылетает чёрный внедорожник. Он мчится прямо на Доминика, не снижая скорости, а лишь прибавляя. Водитель даже не пытается затормозить или как-то объехать пешехода. Шок Торопа сменяется мгновенной решимостью. «НЕТ!» — мысль почти вырывается наружу. Он резко выбрасывает руку вперёд, через лобовое стекло, в сторону машины. За его спиной на долю секунды проявляется размытый, нечёткий силуэт The Hand с его огромной рукой, готовый стереть пространство между ним и угрозой. Он хочет "удалить" часть машины или дороги, чтобы изменить её траекторию. Но он понимает — не успевает! Расстояние слишком велико.

Всё происходит за доли секунды. Доминик наконец поднимает голову. Его глаза видят несущийся на него капот. Но в его взгляде — не ужас, а... досадливое раздражение и мгновенная концентрация. БАМ!「ДОН!」

Пыль и листья взметаются в воздух. Чёрный внедорожник замер, его передняя часть совсем опущена к асфальту с вмятиной в форме гигантского сжатого кулака. А рядом стоит Star Platinum.

Его можно было увидеть со спины Доминика: мощный, фиолетовый, с нечеловечески развитой мускулатурой, но всё же больше похожий на человекообразное существо нежели на что-то ещё. Его рука впечатана в металл. Лицо скрыто, но видна яростная, дикая гримаса. Волосы Доминика, хоть и короткие, развеваются от выброса энергии, а кепка, что ранее была на нём надета, улетела в неизвестном направлении. Взгляд суровый, направленный сквозь лобовое стекло на шокированного водителя. Он даже не пошатнулся. Star Platinum одним плавным, но невероятно сильным движением отталкивает внедорожник назад, как игрушку. Машина со скрежетом отъезжает на несколько метров и глохнет. Стенд исчезает так же быстро, как и появился.

Владислав в своей машине. Его рука всё ещё вытянута, но The Hand уже исчез. Его лицо — смесь невероятного облегчения, шока и... горького предательства. Губы сжаты. Он только что увидел, что его лучший друг скрывал от него все эти годы.

Доминик, придя в себя, смотрит на затормозившую рядом приору. Он узнаёт машину. Его уверенность мгновенно сменяется виноватым пониманием.

«Влад... видел всё».

Водитель внедорожника (мужчина в обычной одежде, но с пустыми, непонимающими глазами) выбегает, начинает орать: «Ты что, дебил, дорогу не видишь?! Что это вообще было?!».

Доминик игнорирует его, проходя мимо к машине Владислава.

Владислав уже вышел. Он прислонился к своей Приоре, скрестив руки. Его тёмный взгляд буравил Доминика.

Владислав, сквозь зубы, тихо, но ясно: «Сколько...?»

Парк рядом.

Они стоят в стороне от места происшествия. Напряжение в воздухе всё нарастает.

Доминик первым нарушает молчание, но всё ещё смотрит в землю: «Четыре года. С пятнадцати».

Реакция Владислава не заставила себя долго ждать. Он закатывает глаза и с силой проводит рукой по волосам, фыркая.

Владислав: «Четыре года. Боже... И я тут со своим The Hand... думал, я какой-то избранный. А ты, выходит, просто притворялся обычным студентом?» (Впервые он называет своего стенда по имени, признаваясь в этом Доминику открыто).

Доминик резко поднимает голову.

Доминик: «Нет! Я не притворялся! Я... я боялся. Это не сила, Влад. Это — проклятие. Каждый день я чувствую, как он рвётся наружу. Эта ярость... эта точность. Я научился контролировать это только чтобы жить обычной жизнью. Я не хотел втягивать тебя».

Владислав смягчается, но не до конца. Горечь ещё осталась.

Владислав: «А Максимус? Он тоже знал?»

При имени "Максимус" Доминик замирает. Его лицо мрачнеет. Пауза.

Голос Доминика тихий, но твёрдый: «Да. Он... он узнал первым. Ещё в школе. Он был таким же, как мы. Но он... он полюбил свою силу. Начал её изучать, искать других. Говорил, что мы — "эволюция". Что именно мы должны создать новый мир на месте старого. И в итоге мы разругались. Он ушёл. Я не видел его с тех пор».

Владислав молча переваривает это. Имя "Максимус" — как призрак прошлого, связывающий их общей тайной.

Владислав: «Значит, нас больше. И этот идиот за рулём... Ты не думаешь, что это была не просто авария? Машина не тормозила вообще».

Доминик кивает, глядя в сторону покорёженного внедорожника, куда уже подъезжает патруль ДПС: «Думаю. Я почувствовал... знакомый холодок. Как будто за мной следили. И сейчас этот человек не выглядит тем, кто только что пытался меня убить».

Владислав хлопает Доминика по плечу, но теперь это жест не простой дружбы, а союза.

Владислав: «Всё, хватит секретов. Твой...»

Доминик: «Star Platinum».

Владислав: «...и мой The Hand. Если Максимус где-то здесь, или есть кто-то ещё... мы теперь в одной лодке, Домик. Как в старые времена. Только теперь — с пришельцами».

Доминик наконец смотрит на него и слабо улыбается. Облегчение от того, что тайна раскрыта, смешивается с тревогой.

Доминик: «Как в старые... только теперь всё по-настоящему».

Эпилог. Сумерки.

Герои расходятся. Доминик идёт по улице, но теперь он не один. За его спиной, едва заметный, прозрачный, но незыблемый, стоит силуэт Star Platinum, как тихий страж. Он больше не скрывается внутри, а готов в любой момент проявить себя и защитить своего владельца, а так же тех, кому решит помочь Доминик.

Самое высокое здание в центре Воронежа.

В это же время, в одном из тёмных окон, на верхнем этаже, промелькнул силуэт человека, наблюдающего через бинокль.

«Интересно. Объект "Созвездие" наконец-то проявил себя. Так ещё и в компании "Стирателя". Фаза наблюдения завершена. Начинается фаза... взаимодействия».

Глава 3: Спарринг

Заброшенный завод.

Доминик и Владислав поднимаются по ржавой лестнице на крышу старого заводского цеха на окраине Воронежа. Место безлюдное, с видом на промышленные пустыри. Осенний ветер гуляет по открытому пространству.

Владислав скидывает куртку на бетон.

Владислав: «Ну что, Домик? Надоело быть тёмной лошадкой. Давай посмотрим, на что способен твой фиолетовый громила в деле. Без подставных машин».

Доминик разминает шею: «Star Platinum — не игрушка. Он... он часть меня. И он сильнее, чем ты можешь представить».

У Владислава — азарт и вызов. У Доминика — сосредоточенность и доля тревоги. Доминик в это время думал про себя: «Я должен контролировать каждую единицу силы. Одно неверное движение The Hand...»

Дистанция в 15 метров. Оба замерли.

«ПОГНАЛИ!» — мысленный клич звучит почти синхронно.

Рядом с Домиником материализуется во весь рост Star Platinum, приняв боевую стойку. Его мощь почти осязаема. Это гуманоидный стенд фиолетового цвета, но так же с синим, зелёным и немного золотым оттенками, похожий на высокого, мускулистого человека. У него длинные распущенные волосы. Над глазами и переносицей более темный оттенок кожи, стирающий грань между волосами и лицом. А из одежды на нём: короткий шарф вокруг шеи, наплечники со спиральным узором, длинные тёмные перчатки с заклёпками на тыльной стороне ладоней, наколенники и налокотники, набедренная повязка и короткие сапоги. За спиной Владислава тем временем возникает The Hand. Он имеет так же гуманоидную форму, но уже белого цвета и как бы носит одежду синего цвета с золотыми украшениями, напоминающую униформу игроков в американский футбол, но с шипами, торчащими из наплечников. На его же шее находится что-то вроде полотенца, с символом "$" на одном конце и символом "¥" на другом. На каждой стороне лица стенда есть шоры, закрывающие глаза в форме фары и ограничивающие его зрение. И как раз правая рука имеет паутиноподобные линии на внутренней стороне вместе с двумя шишками на ладони. Именно данной рукой Тороп стирает всё, что пожелает.

Владислав атакует первым. The Hand делает резкое движение вперёд, стирая пространство между собой и Домиником. Кусок бетонного пола перед Домиником бесследно исчезает, создавая яму и заставляя его отпрыгнуть.

Доминик: «Быстро!»

Star Platinum блокирует летящие обломки градом скоростных ударов.

«Ора-ора-ора!»

Доминик контратакует. Star Platinum делает рывок, сокращая дистанцию за долю секунды. Мощный прямой удар летит прямо в The Hand. The Hand не блокирует удар. Вместо этого Владислав заставляет его сделать рубящее движение в воздух перед собой. Пространство между кулаком Star Platinum и The Hand искажается и "стирается". Удар теряет силу, проходя через эту аномалию, как сквозь густой сироп.

На лице Доминика возникло удивление.

«Он не силач... он мастер искажения!»

Владислав ухмыляется.

Владислав: «Мой The Hand не сильнее твоего монстра. Но он может сделать так, чтобы твоя сила ничего не значила!»

Он делает серию быстрых движений. The Hand стирает пространство в нескольких точках вокруг Доминика, создавая невидимые "ямы" и барьеры, ограничивая его манёвры. Доминик, загнанный в угол, фокусируется. Глаза Star Platinum загораются яростной решимостью.

Доминик: «Тогда... нам нужно быть быстрее, чем твоё стирание!»

Star Platinum начинает наносить не отдельные удары, а сплошной град в направлении Владислава, покрывая широкую зону.

«ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!»

Владислав вынужден отступить, активно работая The Hand, чтобы "срезать" летящие обломки и ослабить воздушную волну от ударов. Он тяжело дышит.

«Чёрт... такая плотность атак... мне не успеть стереть всё!»

Владислав меняет тактику. Он перестаёт пытаться блокировать все удары. Вместо этого The Hand делает одно резкое, точное движение в сторону опорной колонны позади Доминика. Часть колонны исчезает. Конструкция скрипит, и на Доминика начинает падать град бетонных плит. На мгновение Доминик теряет концентрацию, заставляя Star Platinum развернуться, чтобы защитить его от падающих обломков. Только вот. Это была ловушка! Владислав использует момент, чтобы совершить рывок. The Hand заносит руку для стирающего удара вблизи. Но Доминик не сдаётся. Не отворачиваясь от падающих плит, он чувствует атаку. Star Platinum, не поворачиваясь, бьёт локтем назад с невероятной скоростью и точностью! Кулак The Hand и локоть Star Platinum встречаются в эпицентре искажённого пространства. Раздаётся гулкий 「БА-ДУМ!」,и обоих стендистов отбрасывает назад по инерции. Ничья.

Разбор полётов.

Оба сидят на бетоне, прислонившись к стене, тяжело дыша. Их стенды рассеялись. Владислав первый начинает смеяться — невесёлый, но искренний смех облегчения.

Владислав: «Чёрт возьми... Ты... ты настоящий монстр, Домик. Если бы я хоть на секунду замешкался...»

Доминик вытирает пот со лба и слабо улыбается.

Доминик: «А ты... хитёр. Ты не бьёшься в лоб. Ты меняешь само поле боя. The Hand — это правда страшно».

Владислав становится серьёзным.

Владислав: «У меня есть ограничение. Дальность. Точность. Я должен видеть цель. А твой Star Platinum... он просто рядом. Всегда. И его скорость...»

Доминик кивая: «Но твоя сила уникальна. Ты можешь делать то, чего не могу я. Стирать улики, создавать пути... или ловушки».

Пауза. Они смотрят на закат над индустриальным пейзажем Воронежа.

Доминик вдруг говорит: «Максимус... его стенд. Он называл его The World. И он говорил, что откроет его "величайшую способность". Я тогда не понял... но теперь думаю, он был силён. Очень».

Лицо Владислава мрачнеет. Название звучит зловеще.

Владислав: «"Мир", серьёзно? Звучит... всеобъемлюще. Если он вернётся, нам нужно быть готовыми. Вдвоём».

Они встают, похлопывая друг друга по плечу. Теперь это не просто друзья, а союзники, познавшие силу и ограничения друг друга.

Эпилог. Тень прошлого.

Ночь. Интернет-кафе в центре города. За одним из компьютеров сидит молодой человек в стильных перчатках. На экране — размытые кадры с уличной камеры, запечатлевшие момент аварии произошедшей совсем недавно. А затем кадры с недавнего спарринга, сделанные откуда-то из-за угла. Изображения остановлены на кадре со Star Platinum.

Человек что-то печатает в зашифрованном чате. Сообщение было следующим: «Объект "Созвездие" подтверждён. Сила: физическое подавление экстра-класса. Рейтинг угрозы: А. Объект "Стиратель": союзник. Приступаем к фазе контакта. Инициатива: "Паучий шёлк"».

Рука тянется к мышке и наводит курсор на другое окно — соцсеть. Профиль Артёма Бронкса. Курсор задерживается на его фото.

«Начинаем с самого слабого звена в их стае... Иерофанта».

Глава 4: Подстава на дороге. Часть 1

Вечер. Трасса М-4 «Дон» под Воронежем.

Приора Владислава мчится по пустынному участку трассы в сумерках. В салоне играет Король и Шут. Лицо Владислава сосредоточено, он везёт какой-то небольшой, но ценный груз "особый заказ" в соседний город. В зеркале заднего вида он замечает дальний свет. Огни быстро приближаются. Слишком быстро. Это не просто машина — это роскошный, модифицированный спорткар, но с большой вмятиной на капоте, будто бы сразу после аварии. Спорткар поравнялся. За рулём — загадочный водитель в тёмных очках, с безумной ухмылкой. Он показывает Владиславу палец вверх, а затем резко бьёт по тормозам, заставляя Владислава рефлекторно свернуть.

Владислав: «Придурок шоссейный...»

После того, как герой разминулся с неадекватным водителем, он решает заехать на заправку.

Заправка.

И вот Владислав на заправке у трассы М-4, заправляет свою приору. Выйдя из здания заправки с кофе, он видит, что дверь в служебное помещение рядом с туалетами приоткрыта, и оттуда доносится знакомый звук — скрежет гитарной партии из его любимой песни.

Насторожившись, он заглядывает внутрь. В маленькой, грязной комнате стоит старый проигрыватель, а на стене мерцает, как голограмма, образ его старого соперника по уличным гонкам — парня, который разбился на последней такой гонке. Образ поворачивается и указывает на Владислава.

В этот миг дверь захлопывается! Владислав бьёт по ней, но она не поддаётся. Комната исчезает, он снова на открытом воздухе у заправки. Но что-то изменилось. Он чувствует лёгкое, едва уловимое покалывание на коже.

«Что за бред?... Чувствую, будто меня... пометили».

Он садится в машину и выезжает на трассу.

Вновь на трассе.

В зеркале заднего вида он замечает странную рябь на асфальте далеко позади, как будто по нему несётся невидимый вихрь. Его внутреннее напряжение растёт.

Рябь превращается в фигуру! По трассе за ним, развивая невероятную скорость, бежит гуманоидный стенд аэродинамической формы и глазами-фарами — Highway Star! Он движется с постоянной, пугающей скоростью ~60 км/ч, не снижая темпа.

Владислав давит на газ. Приора рычит, набирая скорость. Он уходит в отрыв. Highway Star на время скрывается за поворотом. Облегчение кратковременно. На следующем прямом участке стенд вновь появляется вдалеке, бегущий с той же неумолимой скоростью. Он не приближается стремительно, но и не отстаёт. Он просто есть.

Владислав пытается свернуть на просёлочную дорогу, надеясь сбить его со следа. Highway Star без усилий вписывается в поворот. Он пробегает через кусты, его тело на мгновение рассыпается на десятки плоских частей, огибая препятствия, и вновь собирается в цельную форму.

Highway Star (голос, доносящийся из приоры, наложенный на радио):«Привет, Владислав или лучше назвать тебя Стиратель! Меня наняли, чтобы стереть тебя... в прямом смысле! Мой Highway Star питается твоей энергией, пока от тебя не останется сухая шелуха! Беги, если хочешь продлить агонию!»

Тороп понимает: так не уйти. Он резко тормозит, разворачивает машину поперёк дороги и выскакивает наружу. Рядом с ним материализуется The Hand.

«Приблизься и получи!» — кричит Владислав. The Hand с размаху бьёт по приближающемуся Highway Star.

Удар проходит насквозь. Тело стенда в момент атаки рассыпается на множество сегментов. Кулак The Hand пролетает сквозь пустоту. Сегменты мгновенно смыкаются вокруг руки The Hand, и несколько из них касаются её поверхности. Раздаётся противный хлюпающий звук. Владислав кричит от внезапной боли и леденящей слабости. Перед его глазами промелькнуло видение его собственного скелета. The Hand отшатывается, его контуры стали прозрачнее. Highway Star, получив заряд энергии, выглядит ярче и быстрее.

Highway Star: «Вкусно... Сила обладателей стендов особенно насыщенна! Она исцелит моего хозяина!»

Владислав отползает к машине. Он понимает: это охотник. Его нельзя победить в лоб. Он выслеживает по запаху и питается твоей силой. Герой пытается стереть метку с себя или хотя бы с воздуха вокруг себя с помощью The Hand, но "запах" — это не физический объект. Попытка что-то предпринять не даёт эффекта.

Он заскакивает в приору и снова даёт газу, но теперь ведёт её неуверенно, слабость нарастает. Highway Star бежит рядом, не отставая, как тень.

В панике Владислав хватает телефон. Единственный шанс — найти самого пользователя. Но где он? Он должен быть далеко, в безопасности. Нужна помощь, чтобы отследить его.

Владислав говорит шёпотом тяжело дыша, в трубку, не отрывая глаз от противника: «Домик... Трасса М-4, 120-й километр от города... Попал в засаду. Он по запаху... хозяин далеко... не могу оторваться... Высасывает силу...Тебе нужно найти того, кто это делает...Проверь больницы, клиники... того, кто болеет и вдруг выздоравливает..»

Голос Доминика резкий, полный тревоги: «Держись! Я уже ищу! Кидай геолокацию!»

В этот момент Highway Star, будто разозлившись на попытку позвать помощь, ускоряется и врезается в бок Приоры, не нанося повреждений, но проходя сквозь металл. Несколько сегментов касаются плеча Владислава. Новый приступ слабости. Телефон выпадает из его руки. Связь прерывается. Рука немеет. Он едва удерживает руль.

Приора медленно съезжает на обочину и останавливается. Владислав почти без сил лежит на руле. В окно пассажирской двери, словно призрак, вливается силуэт Highway Star. Его фара-глаз пристально смотрит на жертву.

Highway Star: «Конец твоей дороги. Отдай мне всё, что в тебе есть!»

«Отдать всё или бежать? Нет. Я буду драться. До последнего удара The Hand».

Продолжение следует...

Глава 5: Подстава на дороге. Часть 2

Вечер. Трасса М-4 «Дон» под Воронежем.

Highway Star приближается, чтобы коснуться Владислава и забрать остаток сил. В последний момент Владислав с рывком открывает дверь и вываливается на асфальт, откатываясь в придорожную канаву. Он почти не чувствует ног. Но разум ясен. Он вспоминает: в рассыпанном состоянии стенд действует автоматически, бездумно следуя за запахом. Это его слабость. Нужно заставить его рассыпаться и обмануть. Но как обмануть нюх? Нужно перекрыть запах. Или создать ложный след. The Hand, едва светясь, стирает кусок асфальта перед собой, создавая барьер из грунта и пыли между ним и стендом. Highway Star легко проносится сквозь него, но на мгновение теряет визуальный контакт.

Пока поднятая пыль висит в воздухе, Владислав, собрав последние силы, приказывает The Hand ударить по его собственной куртке. The Hand не стирает куртку, а с силой срывает с него кусок ткани вместе с частичкой его самого. Это требует чудовищных усилий, Владислав почти теряет сознание.

Едва живой, он швыряет окровавленный рукав в открытое окно своей Приоры и кричит: «Вперёд, The Hand! Толкай машину!»

The Hand из последних сил ударяет по бамперу Приоры. Машина, с включённой нейтральной передачей, медленно, но набирая ход, начинает катиться по трассе вперёд, унося с собой окровавленную ткань с концентрированным "запахом" Владислава.

Highway Star, вынырнув из пыли, на мгновение замирает. Его усиленный нюх улавливает два сильных источника: слабый, неподвижный и сильный, удаляющийся. Логика автономного охотника берёт верх: сильный, движущийся запах = убегающая добыча. Highway Star срывается с места и с максимальной скоростью устремляется в погоню за пустой приорой.

Владислав, дрожащими руками, находит упавший телефон. Чудом, он не разбит. Он звонит Доминику.

Владислав шёпотом хрипло произносит: «Домик... Я его обманул... ненадолго. Он гонится за моей тачкой... Я у 120-го км... почти пустой... Нашёл хоть что-то?»

Голос Доминика звучал уверенно: «ДА! Ты был прав! Частная клиника! Пациент Юр Ган... что-то там. Несколько часов назад был при смерти после столкновения своего мотоцикла с модифицированным спорткаром, сейчас идёт на поправку. Все в шоке, но его выписывают. Я почти на месте.»

Владислав: «Быстрее... Моя уловка сработает минут на пять... Потом он вернётся...»

В это же время в частной клинике.

Врач: «Знаете, это самое настоящее чудо. Вас буквально пару часов назад сбили и вы уже как новенький».

Юр Ган: «Это вы верно подметили. Ещё немного и подлечу вообще все свои болячки».

Врач: «В любом случае, я настаиваю, чтобы вы побыли у нас хотя бы до завтрашнего дня».

Юр Ган: «Посмотрим».

Врач выходит. А Юр Ган тем временем смотрит глазами своего стенда на происходящее на трассе. И тут, он чувствует, будто что-то не так. Закрыв глаза и открыв их вновь, он осматривает свою палату. Как в моменте останавливает свой взгляд на вошедшего Доминика и Артёма.

Домик: «Не стоило тебе нападать на моего друга!»

После сказанного, Доморац ударяет кулак о ладонь и за его спиной появляется Star Platinum. Ещё пару секунд и в Юр Гана направлена серия ударов, настигшая в конце концов свою цель.

Домик: «Пока ты ещё в сознании, ответь на пару моих вопросов».

В этот же момент появляется Hierophant Green и обвивает парня словно змея, начав по немногу сдавливать.

Юр Ган: «Х...хххррр...о....шо».

Его лицо хоть и было разбито, но говорить он мог.

Юр Ган: «Я...Не знаю...Кто он...Но он был...на спортивном...автомобиле...Сбил меня...Когда я был на байке...И тут! Он вышел ко мне...Я думал помочь...Но вместо этого он вонзил мне в шею...Что-то...И сказал...Что если выживу и получу силу...В качестве благодарности я должен убрать некого Стирателя на приоре...Я был счастлив...Но потом...вы...»

Вновь на трассе.

Вдали слышен звук аварии — приора, вероятно, съехала в кювет. Через несколько секунд из-за поворота с той же неумолимой скоростью появляется разъярённый Highway Star. Он понял, что его обманули. Он несётся прямо к канаве. Владислав пытается встать, но не может. The Hand едва материализован, словно туман. Внезапно связь Владислава на телефоне, который он всё ещё держит в руке, резко улучшается. Он слышит крик Доминика, шум драки и знаменитое «ORA!» из трубки.

На полном ходу Highway Star вдруг замирает, его форма искажается, свет меркнет. Он издаёт электронный звук помех и... начинает рассыпаться не на сегменты, а на пыль, которая тут же рассеивается в воздухе.

Тишина. Стенд исчез. Метка на Владиславе растворилась. Слабость осталась, но жуткое ощущение преследования ушло.

Спустя полчаса с рёвом и визгом тормозов на обочину вылетает автомобиль. Из него выскакивает Доминик, его лицо искажено яростью и беспокойством. Он видит сцену: изнемождённый Владислав на коленях. Он помогает другу выбраться из канавы.

Доминик: «Всё кончено. Пользователь — парень по имени Юр Ган. Он качал энергию у стенд-пользователей, чтобы лечить свою болезнь. Star Platinum уговорил его... отказаться от этой затеи. Надолго».

Владислав, слабо ухмыляясь: «Уговорил? Звучит убедительно.»

Разбор после боя.

Доминик поддерживает Владислава, помогает ему дойти до своей машины.

Доминик: «Идиот... почему один поехал?»

Владислав: «Думал, простой заказ... Ошибся. Спасибо, что примчался».

Они смотрят на разгром. Машина не на ходу. Доминик вызывает эвакуатор.

Владислав вдруг серьёзно: «Он знал моё имя. Значит, заказ был целенаправленный. Кто-то объявил на нас охоту, Домик. И начал с меня».

Доминик хмуро кивает, глядя в темноту, куда сбежал нападавший.

Доминик: «Он проговорился, что неизвестный сбил его и затем как бы даровал ему силу. Да и на меня тоже было совершено нападение. Но только во время учёбы. Считай почти в то же время, что и на тебя. И знаешь что? Артем, мой одногруппник помог мне. Оказывается он тоже обладатель стенда, да и видимо не только он. А касательно того, кто стоит за всем...Максимус? Или те, кто следил за мной? Неважно. Теперь мы знаем — мы цели. И нам нужно быть готовыми защитить Артёма. Теперь он тоже в опасности».

Владислав, опираясь на Доминика, достаёт из кармана смятый конверт с "заказом".

Владислав: «Здесь... только координаты встречи и предоплата. Ни имени. Ничего».

Ночь. Горящие фары эвакуатора, который забирает искалеченную приору, освещают дорогу. В их свете силуэты Доминика и Владислава выглядят уставшими, но непокорёнными.

«Охота началась. Но теперь мы не добыча. Мы — охотники. И наша стая только собирается».

Глава 6: Кукловод

ВГУ. Лекционная аудитория.

Доминик сидит на лекции в университете. Он пытается концентрироваться, но мысли блуждают. Он постоянно проверяет телефон — нет ли вестей от Владислава, который уехал по "заказу".

Рядом сидит Артём. Он замечает беспокойство Доминика.

Артем тихо, наклоняясь: «Домик, ты как выжатый лемон. Как дела твои?»

Доминик отрываясь от телефона: «Да так...Неспокойно что-то».

Лекция заканчивается. Студенты потоком выходят в коридор. В толпе Доминик ловит на себе чей-то пристальный, недобрый взгляд. Он оборачивается, но видит лишь спины однокурсников.

«Паранойя? Или это "оно" чувствует угрозу? Star Platinum беспокоится...»

Туалет.

Доминик заходит в туалет, чтобы умыться и прийти в себя. Он подходит к раковине, смотрит в зеркало на своё усталое отражение. Вдруг его отражение улыбается ему — широкой, неестественной, зловещей улыбкой, которой у самого Доминика на лице нет. Доморац шокированный отскакивает от раковины. Он снова смотрит в зеркало. Теперь его отражение нормальное, но... за ним в глубине зеркала стоит другой человек. Невысокий, щуплый студент в очках, которого Доминик не помнит. Тот молча смотрит на него.

Парень вынимает из кармана фотографию Доминика после чего тот чувствует странное онемение. Его собственное тело начинает двигаться не по его воле! Рука сама тянется, чтобы ударить себя по лицу! Это стенд, атакующий благодаря...

Доминик произносит сквозь зубы, приняв удар от своего же кулака: «Что... что происходит?!»

В этот же момент за парнем в очках появляется ещё один Доминик. Максимально идентичный оригиналу. Он начинает улыбаться, вызвав улыбку у героя. А затем наносит сам себе удар по лицу, из-за чего Доминик повторил данное действие, причинив себе ущерб.

С трудом преодолевая чужой контроль, Доминик заставляет себя выкрикнуть мысленно: STAR PLATINUM!

Он не бросается на копию и не трогает кукловода. Вместо этого он начинает сокрушать всё вокруг: раковины, кафельную плитку, сушилки для рук. Грохот, вода, пыль, летящие осколки! Парень в очках (носитель Surface) мечется взглядом. Его план рушится прямо у него на глазах. Он не понимает тактики — противник крушит уборную, а не атакует! Куда направить марионетку? Как защитить себя в этом хаосе? Star Platinum же тем временем мощным ударом разбивает окно в туалете. Крупный осколок стекла летит и вонзается парню в очках в руку, держащую фото! Парень вскрикивает от боли. Копия Доминика на мгновение замирает, её контуры плывут, и сквозь них проступает странная, деревянная текстура — истинная форма марионетки Surface!

Доминик видит это.

Доминик: «Сейчас!»

Star Platinum не делает шаг вперёд. Он остаётся на месте, защищая Доминика. Вместо этого его правая рука срывается с места. Указательный и средний пальцы с хрустом вытягиваются, удлиняясь на два метра — Star Finger! И так, два пальца-копья пронзают воздух и с размаху вонзаются прямо в деревянную грудь марионетки, разрывая её насквозь.

Марионетка издаёт скрипучий звук и рассыпается на сотни маленьких деревянных осколков. Связь разорвана.

Парень в очках, истекая кровью из-за раны на руке, в ужасе отступает. Его план провалился.

Владелец Surface: «Так... так и знал... Сила... невероятная... Но данные собраны!»

Он пытается сбежать. И в этот момент в дверях туалета появляется Артём. Его крупная фигура блокирует выход. А лицо, обычно спокойное, теперь становится суровым.

Артём: «И куда это ты собрался? Что ты пытался сделать с моим другом?!»

Парень пытается проскользнуть мимо. Артём хватает его за руку.

В этот момент из-за спины Артема, из его собственной тени выстреливает нечто длинное, зелёное и гибкое — Hierophant Green!

Изумрудные щупальца стенда молниеносно обвивают носителя Surface, сковывая его по рукам и ногам. Он даже пикнуть не успевает. Шок Доминика от атаки сменяется ещё большим шоком от увиденного. Его глаза перебегают со связанного врага на Артёма и его загадочного стенда.

Доминик: «Артём... И ты.. тоже...»

Артём оборачивается. На его лице — смесь облегчения и вины.

Артём: «Да, Домик. Я... я такой же. Уже давно. Просто не знал, как сказать. Боялся, что вы... отвернётесь. Назовёте монстром».

Лекционная аудитория.

Они вдвоём в пустом классе после пар. Носитель Surface сидит связанный щупальцами Hierophant Green. Он мелкая сошка — "наблюдатель", которого наняли лишь следить и провоцировать на раскрытие силы.

Доминик: «Кто тебя нанял? Что им нужно?»

Парень испуганно: «Я... я не знаю имени! Мне платят на криптокошелёк! Они сказали... выявить носителей стендов в вузе. Особенно тебя, Доморац. Твой стенд — объект "Созвездие". А его...» — он кивает на Артема — «..."Иерофант". Они уже собирают досье. Скоро начнётся "сбор"».

Артём и Доминик смотрят друг на друга. Худшие подозрения подтвердились. Артём с силой сжимает кулак. Щупальца Hierophant Green слегка сжимаются, вызывая у пленника всхлип.

Артем неожиданно грозно: «И кто следующий в их списке?»

Парень бормочет: «Я не знаю всех... но слышал, что после "Иерофанта" будут "Пистолеты"... и "Перец"...»

Доминик вскакивает. Услышанное означало одно: им предстоит найти этих двоих до того, как их найдёт неизвестный со своими людьми.

Спустя час после допроса.

Доминик звонит Владиславу. Тот не берёт трубку. Доминика охватывает холодная тревога. Он оставляет голосовое сообщение, стараясь звучать спокойно: «Братан, дело плохо. На нас открыли охоту прямо в универе. Артём... он с нами. У него тоже есть стенд. Будь осторожен. Твой выезд — это могла быть ловушка. Отзовись как сможешь».

Артем отпускает носителя Surface предварительно пригрозив.

Они выходят из университета. Наступили сумерки.

Артем: «Что будем делать?»

Доминик решительно: «Собирать всех. И...».

Не успевает Доминик договорить, как Владислав звонит ему. Тут герой узнаёт о нападении на его друга.

Доминик: «Планы немного меняются. Надо будет кое-кого найти. Ты в деле?»

Артем: «Естественно. Я в деле.»

Глава 7: Нити во всей красе. Часть 1

Внезапная встреча.

Доминик выходит из университетской столовой с подносом. Он сталкивается с кем-то плечом. Поднос летит на пол.

Доминик: «Эй, осторожнее!» — он поднимает взгляд и замирает.

Перед ним стоит девушка — Вика. Ей тоже 19. Стильная, но практичная одежда: косуха, футболка, джинсы. Волосы короткие. А если точнее, её причёска - каре. В её позе чувствуется уверенность и лёгкая отстранённость. Она смотрит на него оценивающе, без извинений.

Вика: «Ты всегда был неуклюжим, Доморац. Ничего не изменилось».

Доминик не может скрыть удивления, смешанного с некой давней недосказанностью.

Доминик: «Вика? Ты... что ты здесь делаешь? Ты же уехала после школы. Говорили, в Питер, то ли на дизайн, то ли на программирование».

Вика наклоняется, чтобы помочь собрать разбросанные столовые приборы. Её движения быстрые и точные.

Вика: «Поменяла планы. Вернулась. Воронеж... стал намного интереснее, чем когда мы учились в школе. Да и старые долги пора возвращать».

Она говорит это с таким намёком, что у Доминика по спине пробегают мурашки.

Тень из прошлого.

Школьный спортзал. Молодой Доминик (16 лет) и Вика (тоже 16) сидят на скамейке после тренировки. Они явно близкие друзья. Смеются. Потом внезапно ссора. Вика говорит что-то резкое, её глаза полны слёз и злости. Она поворачивается и уходит. Больше они в школе не общались.

Вернёмся в настоящее.

Доминик молчит, не зная, что сказать. Вика встаёт.

Вика: «Кстати, береги своих дружков. Особенно того, крупного, Артёма. За ним уже тянутся ниточки. Паучий шёлк, понимаешь?»

Она произносит это так, словно знает что-то, и поворачивается, чтобы уйти.

Доминик рефлекторно хватает её за руку.

Доминик: «Погоди! Что ты имеешь в виду?! Откуда ты знаешь про...»

Вика резко освобождает руку. Её движение настолько быстрое и пластичное, что напоминает разворачивающуюся пружину.

Вика: «Не твоё дело. Разберись со своими тайнами сначала, а потом лезь в чужие».

Она уходит. Доминик стоит в растерянности.

«Она знает. Чёрт, она знает про стенды? И что за "паучий шёлк"... Неужели это...»

Город.

Вика идёт по вечернему городу. Она не выглядит встревоженной, скорее, сосредоточенной, как охотник. Она заходит в полузаброшенный двор старой застройки. За ней с верхних этажей следят чьи-то глаза. Из тени подъезда выходит мужчина в длинном плаще. Его лицо скрыто капюшоном. Он блокирует ей выход.

Незнакомец: «Вика-Вика. Наш шеф предупреждал: не стоит совать нос не в свои дела. Особенно если твои "ниточки" могут так легко порваться».

Вика останавливается, но не пугается. Уголки её губ растягиваются в холодной улыбке.

Вика: «А ваш "шеф" предупреждал, что я не люблю, когда за мной следят?»

Мужчина делает резкое движение. Из его рукавов вылетают тонкие, почти невидимые в сумерках молнии подобные тем, что из под одежды! А за его спиной проявляется стенд — Sticky Fingers!

Молнии с шипящим звуком впиваются в стены вокруг, создавая смертельную ловушку, затягивающую пространство.

Вика не отступает. Она принимает лёгкую боевую стойку.

Вика: «Так и знала. Вы всех пытаетесь окутать, да? Ну что ж... давай посмотрим, чьи нити прочнее!»

Она с силой сжимает кулаки. Вокруг её рук, а затем и всего тела начинает виться голубоватое свечение. Материализуется Stone Free! Стенд выглядит как человекоподобная, но очень гибкая и стройная фигура, словно сплетённая из туго скрученных, сияющих нитей-мускулов. Её тело — это олицетворённая прочность и эластичность.

Sticky Fingers посылает сноп острых, как бритва, молний прямо в Вику. Stone Free не уклоняется! Вместо этого стенд Вики распутывается на мгновение, образуя живую сеть, и молнии врага проходят сквозь неё, не причиняя вреда!

Вика: «Мой Stone Free — это я сама, разложенная на нити и собранная заново! Твоя молния для меня — не помеха!»

Stone Free молниеносно собирается в компактную форму и наносит серию невероятно быстрых ударов-кнутов своими нитевидными конечностями, разрушая созданные повсюду молнии, не давая им толком раскрыться для атаки и заставляя мужчину отступить.

Незнакомец в ярости. Его Sticky Fingers пытается окружить Stone Free, чтобы сковать движения. Создав молнии рядом с ней, он раскрыл их, протянув в них свои руки, по итогу схватив Вику.

Но Stone Free снова демонстрирует свою суть. Тело Вики становится невероятно эластичным. Она растягивается, сжимается, проскальзывает сквозь образовавшиеся молнии и оказывается максимально близко с противником. В кульминационный момент Stone Free, превратив руку в длинный, твёрдый, как сталь, нитевой хлыст, со свистом рассекает воздух и сбивает капюшон с головы противника.

Тут предстаёт его лицо — молодое, нервное, не ожидавшее такого сопротивления.

Вика: «Кто твой шеф? Зачем вы охотитесь на моих друзей? Говори!»

Мужчина, понимая, что проигрывает, в панике отступает к стене. Его Sticky Fingers прорезает в стене дыру-молнию и он ныряет в неё, пытаясь сбежать.

Вика не преследует его. Stone Free исчезает. Она стоит посреди опустошённого двора, смотря на исчезнувшую "дверь". Она достаёт телефон и набирает номер. Она пишет сообщение. Получатель: Доминик.

Текст сообщения:«Ты хотел поговорить? Встречаемся у старого гаража за общагой, где мы бывало гуляли компанией. В 22:00. Только ты. И приходи готовым. Будет действительно жарко».

«Нити прошлого и настоящего сплетаются в смертельный узел».

Продолжение следует...

Глава 8: Нити во всей красе. Часть 2

Встреча в гараже.

Доминик приходит в назначенное место — старый гараж, где они с Владом когда-то тусовались. Он насторожен. Рядом с ним невидимо, но наготове, присутствует Star Platinum. Вика уже там. Она прислонилась к стене. При его появлении материализует Stone Free, но не в атакующей позе, а скорее как демонстрацию.

Вика: «Расслабься, Доморац. Твой стенд тоже может выйти, не стесняйся».

Доминик, помедлив, кивает. Рядом с ним появляется Star Platinum. Два стенда смотрят друг на друга — мощь против гибкости.

Неловкое молчание. Первой нарушает его Вика.

Вика: «У меня он появился в тот день, когда мы поругались. Всё вышло из-под контроля. Я чуть не... не навредила людям. Поэтому уехала. Училась контролировать. Потом узнала, что и у тебя появилось это».

Доминик поражён.

Доминик: «То есть... всё это время... И ты знала про меня?»

Вика: «Догадывалась. Чувствовала ту же энергию. А потом за тобой начали следить. И за твоими друзьями. Я вернулась, чтобы предупредить. Но кажется, опоздала. На вас уже открыта охота».

История "Паучьего шёлка".

Вика объясняет. Существует теневая организация, которая выявляет носителей стендов в Воронеже. Они называют себя "Арахной" и используют кодовое слово "Паучий шёлк". Их тактика: слежка, провокации (как с Highway Star), похищение для изучения.

Вика: «Они не убивают сразу. Им нужны живые образцы. Чтобы понять источник силы, контролировать её. Сегодня я повстречала одного из них. Тот парень сегодня был их "пауком-разведчиком". Его стенд — Sticky Fingers. Он создаёт молнии на различных объектах, которые может использовать для перемещения себя или кого-то ещё».

Доминик: «Их следующий шаг — "Иерофант"... Артём...»

Вика серьёзно кивает.

Вика: «Они идут по цепочке — от самого уязвимого, на их взгляд. Артём кажется им самым "мирным". Они хотят вытянуть его, а через него — добраться до вас всех».

Доминик сжимает кулаки. Star Platinum повторяет жест.

Доминик: «Этого не будет. Мы должны собрать всех. Раскрыть им правду. Сегодня же».

Демонстрация силы и доверия.

Вика делает шаг вперёд. Stone Free протягивает руку, и её пальцы превращаются в тончайшие, сверхпрочные нити, которые обвивают железную балку в гараже, а затем с лёгкостью её сгибают.

Вика: «Я не та девочка, которую ты помнишь. Stone Free — это моя душа, распущенная на нити и сплетённая заново. Я могу быть невероятно прочной...»

Три года назад. Школьный актовый зал.

16-летняя Вика стоит одна на сцене пустого, старого актового зала после репетиции. Она расстроена из-за очередной ссоры с подругой, чувствует себя одинокой и непонятой. Внутри всё клокочет от обид и невысказанных эмоций. Внезапно её охватывает странное чувство — будто что-то рвётся изнутри. Она хватается за грудь. Из её рук, спины, даже из глаз начинают вырываться тончайшие, почти невидимые голубоватые нити. Они хаотично бьются вокруг, как щупальца в панике. Stone Free , ещё бесформенный, больше похожий на энергетический вихрь, материализуется на мгновение. Одна из неконтролируемых нитей с силой хлещет по старинной люстре, висящей над залом.

СКРЕЖЕТ! Цепь люстры лопается. Массивная конструкция с грохотом падает в центр зала, потянув за собой куски штукатурки с потолка и портьеры со сцены. Вика в ужасе отшатывается, но новые нити, вырывающиеся из неё, цепляются за тяжелые деревянные кулисы. ТРЕСК! Одна из кулис ломается и начинает падать прямо на оглушённую Вику. Она зажмуривается, понимая, что натворила.

В этот момент дверь в зал с силой распахивается. Врываются Доминик (16 лет) и Максимус (18 лет, со светлыми волосами и причёской кроп, ростом около 180 см). Они услышали грохот. Их глаза в шоке от увиденного: хаос, падающие конструкции и Вика в центре, окутанная светящимися нитями. Но удивление длится долю секунды. Взгляд Максимуса становится острым, аналитическим. Взгляд Доминика — решительным.

Максимус быстро: «У неё тоже пробудилась сила. И она не контролирует её. Не дай ей разрушить всё или покалечить себя».

Почти синхронно, без лишних слов, они шагают вперёд.

「STAR PLATINUM!」

「THE WORLD!」

Два стенда материализуются в зале. Star Platinum в рывке оказывается под падающей кулисой и мощным ударом с криком 「ОРА!」 разбивает её на щепки, которые безопасно разлетаются в стороны. В то же время The World не атакует. Он делает несколько молниеносных, но точных ударов в воздух, рассекая падающие обломки штукатурки и всего остального, что может навредить, на мелкие, неопасные части.

Доминик же тем временем подбегает к Вике, которая уже падает без сознания от перегрузки. Star Platinum широко расставляет руки, создавая своим телом живой щит над ней, принимая на себя дождь мелкой пыли и осколков.

Максимус стоит в центре зала, наблюдая, как его The World зачищает пространство. На его лице — не страх, а жадный, захватывающий дух интерес. «Смотри, Доминик... Какая разнообразная форма... Это не просто грубая сила, как у нас. Это что-то... гибкое. Податливое. Возможно, даже более перспективное».

Обрушение прекращается. В зале стоит тишина. Вика без сознания, но цела. Доминик, тяжело дыша, смотрит на свои руки, потом на Максимуса.

Доминик: «Что... что это было, Макс? И с ней...»

Максимус подходит, смотря на Вику с холодным любопытством: «Эволюция, Доминик. Пробуждение. Она слабее нас. Не смогла удержать. Но факт налицо — нас больше. Нас трое. Представь, сколько их может быть... и какую силу мы могли бы иметь, если бы объединились».

Доминик смотрит на беззащитную Вику, потом на горящие идеей глаза Максимуса. В этот момент между ними проходит первая, невидимая трещина.

В настоящем.

Она делает сальто назад, и её тело в полёте растягивается, как резина, позволяя ей приземлиться в невозможной позе.

Вика: «...и невероятно гибкой. Я могу биться на любой дистанции. Мне нужна твоя сила вблизи и сила Владислава, который стирает пространство. Вместе мы можем разорвать эту паутину».

Доминик смотрит на неё. Видит уже не просто старую подругу, а воина. Он принимает решение.

Доминик: «Ладно. Добро пожаловать в "клуб избранных", Вика. Но правила простые: мы защищаем своих. Всех. И никто не остаётся в стороне».

Он протягивает руку. Вика смотрит на неё, потом пожимает. Её рукопожатие твёрдое, а в глазах — искра старой дружбы и новой решимости.

Сбор команды.

Доминик набирает групповой видеозвонок. На экране его телефона появляются сонные озадаченные лица: Владислав, Артём.

Доминик: «Всем срочно вскакивать и включать мозги. Встреча через час в заброшенном цехе. Дело не терпит отлагательств. Речь идёт о вашей безопасности. И о том, что вы скрывали ото всех».

Артём хмурится и молча кивает.

Владислав просто сурово смотрит в камеру: «Я в пути».

Доминик отключается. Он и Вика смотрят друг на друга.

Вика: «Готов раскрывать карты?»

Доминик: «Пора. Пауки уже плетут сети у нашего порога. Пора показать им, что мы — не мухи».

Глава 9: Смертоносный Дуэт. Часть 1

Совещание в старом цеху.

Заброшенный заводской цех. Доминик, Владислав ещё с повязкой на руке, повреждённой Highway Star и Вика стоят вокруг импровизированного стола, то есть ящика. И ещё горят фонарики. Все трое переглядываются. Это из первая встреча втроём спустя три года...

Три года назад. Летний вечер у гаража.

Лето. Тот же самый заброшенный гараж, где в настоящем время от времени бывает Владислав, а иногда и Доминик. Но не такой мрачный как сейчас, а более чем "обжитый". Стены разрисованы граффити, внутри стоят старые диваны, ящики служат в качестве столов.

И среди всего этого находятся четыре фигуры:

Доминик, 16 лет – более упитанный, менее уверенный в себе, но с той же доброй ухмылкой. Он что-то ищет в ящиках с инструментами.

Вика, 16 лет – в поношенных джинсах, с карандашом за ухом. Она что-то рисует в скетчбуке.

Владислав, 18 лет – уже с короткими тёмными волосами, но без шрамов и усталых морщин у глаз. Он ковыряется в подкапотном пространстве своей первой, ещё не "приоры", а какой-то древней "девятки".

Димон, 16 лет – крупный парень с короткой, почти лысой причёской и весёлыми глазами, вечно что-то жующий. Он сидит на ящике и наигрывает что-то на гитаре.

Звучит тихая мелодия. Атмосфера ленивого, бесконечного лета. Запах бензина, краски и нагретого асфальта.

Владислав, вылезая из-под капота и вытирая руки об тряпку: «Ну что, Домик, как там дела с Леруа? Пригласил уже на прогулку к водохранилищу, как я тебе советовал?»

Доминик, смущённо ухмыляясь, но продолжая крутить гайки у движка, гаечным ключом, который нашёл в тех самых ящиках: «Да вроде... норм. Сегодня правда её не будет – уехала с родителями и подругой Анастейшей на дачу. На неделю. Говорит, без связи почти».

Димон, подхватывая ритм на гитаре: «О-о-о-о! Значит, неделя свободы! Поедем все к Максимусу на выходные? Он же в том новом заброшенном ангаре свою базу устроил. Говорит, крутой проектор для фильмов поставил».

Вика, не отрываясь от рисунка, с лёгкой усмешкой: «Только если Геры не будет. Она каждый раз смотрит на меня, будто я таракан, который на её торт заполз».

Владислав фыркает: «Да забей ты на Гору эту. Макс с ней замутил, ну и ладно. Главное – компания. Энергетики, чипсы, ужастики... Или го в дрифт-картинг! Димон, ты же в том клубе подрабатываешь? Сделаешь скидку?»

Димона: «Ага, щаз! Но попробовать можно!»

Четверо друзей смеются, строят планы. Солнце садится, окрашивая гараж в золотой свет. Это момент абсолютной, беззаботной цельности. Доминик смотрит на всех с тихой, почти незаметной улыбкой: «Главное – чтобы все были вместе. Тогда хоть на дачу, хоть на картинг, хоть куда, ведь пока мы вместе - нам всё нипочём».

Звук гитары искажается, превращаясь в далёкое эхо из прошлого.

Настоящее.

Владислав кивает на Вику: «Значит, Stone Free. С гибкостью и нитями. Неплохо. Ты в курсе, что из-за тебя пацанам влетело ещё в школе?»

Вика: «Я тогда не контролировала силу. А сейчас — контролирую. И вернулась, чтобы помочь. Судя по твоей перевязанной лапе, помощь вам нужна».

Доминик вмешивается: «Хватит! Мы все в одной лодке. "Арахна" знает про всех. Surface следил за мной, Highway Star напал на Влада, Sticky Fingers — на Вику. Следующий на очереди — Артём. Мы должны его защитить».

Владислав достаёт смятый листок: «Highway Star сбежал, но я кое-что запомнил с машины, которая повстречалась мне на пути в тот день... часть винила с логотипом. Похоже на знак частного агентства безопасности "Кордон". Легальная крыша для нелегальных дел».

Внезапно все трое вздрагивают. Чувство опасности. Стенды реагируют инстинктивно.

Вдалеке, на балконе второго этажа цеха, вспыхивает крошечная вспышка. Тихий хлопок.

「PANG!」 — выстрел. Но пули нет. Кажется, будто бы всем послышалось, но тут все замечают, как нечто летит по дуге, извиваясь в воздухе на невероятной скорости. Это пуля Emperor!

Пуля-стенда, извиваясь в воздухе, летит прямо в Доминика! Star Platinum появляется и ловит её на лету мощным хватом.

Владислав: «Снайпер! The Hand!» — он пытается стереть пространство перед собой, чтобы создать барьер, но Emperor уже делает второй выстрел — по Вике!

Вика не уклоняется. Stone Free! — её стенд превращает её торс в сеть из нитей, и пуля пролетает сквозь неё, не причиняя вреда, оставляя дыру, которая мгновенно затягивается.

Вика: «Обычные пули? Серьёзно?»

Крупный план на балконе. Там стоит мужчина в тактическом жилете, с холодными глазами стрелка. Его пальцы на левой руке сложены в пистолет, и он "целится" ими. А затем появляется похожий на револьвер Emperor, находящийся у него в правой.

Снайпер: «Обычные? Нет. Император стреляет частью моей души. Каждая пуля — это воля к убийству. Она сама найдёт цель, как голодный ястреб!»

Emperor стреляет трижды подряд. Пули описывают немыслимые траектории: одна заходит сверху, другая рикошетит от металлической балки, третья летит по прямой. Атака со всех сторон!

Тройка героев рассыпается, укрываясь за станками. Star Platinum отбивает пули градом ударов, но с каждым разом это требует всё больше сил — пули умные, они атакуют в моменты старта.

Владислав шепчет: «Надо добраться до него! Но он на дистанции...»

В этот момент свет от их фонариков начинает мерцать. Герои смотрят под ноги и обращают внимание на то, что по всему полу разбросаны небольшие стеклянные осколки в которых виднеется кто-то, кто скрывался от них всё это время.

Из тени под ногами Доминика появляется отражение — но не его, а другого человека. Оно выскакивает из двухмерной плоскости и превращается в реальную фигуру с лезвием в руке! Это второй наёмник — Hanged Man!

Hanged Man — это стенд-призрак, атакующий через отражения . Его настоящий носитель скрывается где-то в темноте, а его стенд перемещается по любым блестящим и отражающим поверхностям. Лезвие Hanged Man бьёт со спины! Stone Free едва успевает отбросить Доминика, принимая удар на свою нитевидную руку. Лезвие рассекает несколько нитей, и Вика вскрикивает от боли, ведь её стенд - это она сама.

Emperor и Hanged Man действуют в идеальном тандеме. Снайпер приковывает внимание и отвлекает мощными, управляемыми выстрелами. Убийца из отражений наносит точные, смертельные удары из любого места, где есть отражение.

Доминик, Владислав и Вика оказываются прижатыми. Они стоят спиной к спине.

Доминик: «Нельзя дать им диктовать условия! Влад, твой The Hand — ключ!»

Владислав понимающе кивает, смотрит на разбитое стекло в крыше, в котором отражается луна: «Понял. Вика, прикрывай!»

Emperor выпускает очередную пулю, которая закручивается в спираль, чтобы обойти Star Platinum. Hanged Man в это же время выныривает из отражения в луже масла на полу, целясь в Вику.

Вика не защищается. Вместо этого Stone Free выбрасывает десятки нитей, цепляясь за балки и стены, и со свистом поднимает всю троицу в воздух, уводя из зоны атаки!

Троица повисает под потолком на нитях Stone Free. Снизу на них смотрят два наёмника: стрелок перезаряжает Emperor, поправляя перчатку, а тень Hanged Man колышется на стене, сливаясь с другими тенями.

Владислав же в это время смотрит не на врагов, а на огромное, неповреждённое зеркало старого станка, стоящего в углу цеха. В его глазах — рискованный план.

Пойманные между выстрелом и лезвием, они зависли на волоске. Но один просчёт — и зеркало станет ловушкой для того, кто живёт в отражениях.

Продолжение следует...

Глава 10: Смертоносный Дуэт. Часть 2 / Охота на Иерофанта

Воздушная тактика и план.

Вися в воздухе, троица быстро обменивается репликами.

Вика: «Долго я так не продержусь! Нити выдерживают, но концентрация...»

Доминик: «Star Platinum может прикрыть нас, но эти пули умные. А тот, в тенях... он ждёт момента».

Владислав указывает на большое зеркало: «Вот наш шанс. Hanged Man атакует через отражения. Значит, он должен в них входить. Вика, опусти меня рядом с тем зеркалом. Домик, как только ты его увидишь...»

Доминик понимает. Злая усмешка появляется на его лице. Star Platinum сжимает кулаки. Вика опускает Владислава на площадку рядом с зеркальным станком, создавая из нитей Stone Free временный укрытие-кокон. Emperor стреляет по кокону, но пули застревают в плотных слоях нитей. Hanged Man тут же появляется из отражения в забрызганном маслом стекле фонаря и устремляется к Владиславу — ближайшей и, как кажется, уязвимой цели. Hanged Man проносится сквозь воздух, его лезвие направлено в спину Владислава. Вот-вот состоится удар! В последний миг Владислав оборачивается. На его лице нет страха, только холодная решимость.

Владислав: «Я ждал тебя! THE HAND!»

The Hand появляется и делает не атакующее, а защитное движение — он стирает пространство перед собой, создавая не барьер, а... искривление. Лезвие Hanged Man, летящее по прямой, вдруг меняет траекторию и отклоняется прямо в большое зеркало!

「CLANG-SHATTER!」 — Hanged Man вонзается в зеркало, которое бьётся вдребезги на тысячи осколков!

Носитель Hanged Man, спрятанный в тени на балконе рядом со стрелком, вскрикивает от боли! Его стенд травмирован отражением в разбитом стекле и рассыпался на части, застряв в десятках осколков!

Снайпер в ярости: «БРАТ!»

Он отвлекается от прицеливания, пытаясь помочь напарнику.

Этой доли секунды хватает Доминику.

Доминик: «STAR PLATINUM! ВСЯ СИЛА — В ОДИН УДАР!»

Star Platinum не летит к снайперу. Он сжимает кулак и с рёвом 「ОРАААА!」 бьёт по массивной металлической балке, на которой держится та часть балкона. Балка сгибается, опоры ломаются. Весь балкон с двумя наёмниками рушится вниз с грохотом!

Троица спускается. Они окружают двух потрёпанных наёмников.

Снайпер пытается поднять руку для выстрела, но дуло револьвера-стенда дрожит. Hanged Man не может материализоваться.

Доминик со Star Platinum нависающим над ними: «Кто вас нанял? "Кордон"? "Арахна"? Говорите!»

Снайпер хрипит, ухмыляясь: «Агентство "Кордон"... просто оболочка. Заказчик... ты его знаешь. Он просил передать привет... "Созвездию" и "Стирателю". И сказать... что "Иерофант" уже в ловушке».

Лица героев искажаются ужасом.

Вика, нити Stone Free которой сжимаются вокруг шеи снайпера, задаёт вопрос: «ГДЕ ОН?»

Носитель Hanged Man с трудом, но отвечает на её вопрос: «Старая... водонапорная башня... на Северном... Там ваш "Паук" плетёт свою... лучшую паутину...»

Владислав, не говоря ни слова, бьёт их прикладом фонаря, чтобы обезвредить.

Троица в ужасе смотрит друг на друга.

Доминик: «Всем звонить Артёму!»

Они выбегают из цеха. Доминик лихорадочно набирает номер Артёма. Идёт гудок... гудок... Нет ответа.

Он пытается дозвониться Грэгори, Алехандро — те отвечают, но Артёма не видели со вчерашнего вечера.

Поэтому герои решают не терять дальше времени и садятся в машину Доминика. Тачка срывается с места. В салоне — гнетущая тишина, нарушаемая только рёвом мотора. Вика смотрит в окно, её пальцы бессознательно плетут и рвут невидимые нити. Машина мчится по ночной дороге к силуэту старой водонапорной башни, зловеще чернеющей на фоне ночного неба.

Дуэль выиграна. Но настоящая битва только начинается. И на кону — жизнь одного из своих.

Вечер того же дня. Где-то в промзоне.

Артем Бронк идёт по тихой, тёмной улице в промзоне, неподалёку от своей съёмной квартиры. Он купил продукты и идёт домой. На лице — привычная задумчивость. Он чувствует себя в относительной безопасности, зная, что Доминик и Влад в курсе его тайны.

«Hierophant Green чувствует себя спокойно... Может, зря паниковали? Хотя эта девушка, Вика... в её словах была правда. Может стоило сразу пойти к ним, а не закупать всё для борща».

Он проходит мимо строительной площадки с египетскими мотивами (реклама нового ТЦ "Нил"). На стене — граффити с глазами Гора и силуэтами фараонов.

Внезапно Hierophant Green проявляется на пол-секунды без приказа — инстинктивная реакция на опасность!

Из тени от граффити-сфинкса вылетает стенд в виде чёрного шакалоголового воина с кривым клинком! Это Anubis! Его глаза горят жёлтым светом.

Атака молниеносна! Артём едва успевает отпрыгнуть, Hierophant Green обвивает его защитным коконом, но клинок Anubis рассекает несколько щупалец, и Артём чувствует острую боль.

Артём: «Кто ты?!»

Из-за угла выходит человек в длинном плаще, с капюшоном. Его лицо скрыто, но слышен голос с металлическим отзвуком, словно голос доносится от самого меча.

Голос Anubis/носителя: «Твоя душа будет взвешена на весах, Иерофант. Но я уже знаю исход... она лёгкая, как пёрышко... от страха».

Артём контратакует. Hierophant Green выстреливает десятки изумрудных брызг — сокрушительный залп на короткой дистанции! Anubis не уворачивается. Он вращает свой клинок с нечеловеческой скоростью, создавая барьер, который отражает брызги! Но несколько капель всё же попадают в стену, прожигая бетон.

Anubis: «Предсказуемо! Ты бьёшь по площади, а я бью в одну точку — в сердце твоего страха!»

Anubis делает выпад. Hierophant Green пытается связать его щупальцами, но клинок стенда оказывается живым и обучающимся — он запоминает траектории атак Иерофанта и начинает предугадывать их!

Артём понимает, что проигрывает в ближнем бою. Ему нужно расстояние. Он отступает к строительным лесам.

Внезапно земля под ногами Артёма вздымается! Из асфальта вырывается огромный, зубастый рот на колёсах — Wheel of Fortune!

Это стенд-автомобиль! Из кабины доносится хриплый смех.

Голос из Wheel of Fortune:«Куда собрался, зелёненький? Сюда дороги нет! Только в одну сторону — К НАМ!»

Артём оказывается в ловушке между двумя стендами: спереди — обучающийся клинок Anubis, сзади — ненасытная пасть Wheel of Fortune. Он делает отчаянный шаг. Hierophant Green цепляется щупальцами за верхушки лесов и резко дёргает Артёма вверх, на крышу недостроенного здания. Wheel of Fortune с рёвом врезается в леса, ломая их, но Anubis уже следует за Артёмом, прыгая по обломкам с грацией хищника. На плоской крыше Артём пытается отдышаться. Он звонит Доминику. Нет сигнала (Wheel of Fortune глушит связь).

Anubis появляется перед ним. Wheel of Fortune преобразуется, его части вырастают в длинные манипуляторы с пилами и дрелями, карабкаясь на крышу с другой стороны. Артём понимает — в открытом бою против двух опытных убийц он не выстоит. Hierophant Green окружает его плотным защитным шаром из переплетённых щупалец — последняя линия обороны.

Anubis:«Сопротивление бесполезно. Каждая твоя защита делает мой удар точнее!»

Клинок Anubis находит слабое место — стык между щупальцами. Он вонзается внутрь шара! Артём кричит от боли и прерванной концентрации. Wheel of Fortune в этот момент бьёт с тыла, его манипулятор-кувалда обрушивается на шар. Защита Hierophant Green рассыпается. Артём, оглушённый, падает на колени. Hierophant Green слабо бьётся рядом, пытаясь защитить хозяина. Боль, отчаяние, понимание провала. Он видит, как тень Anubis нависает над ним. Удар рукоятью меча по затылку. Всё гаснет.

Ловушка на башне.

Артём приходит в себя. Его голова раскалывается. Он привязан к металлической опоре внутри старой, ржавой водонапорной башни. Вокруг — мрак и запах сырости. Он пытается пошевелиться. Слышится жуткий, металлический скрежет. Вокруг него, по внутреннему периметру башни, начинает вращаться и светиться гигантская сложная конструкция из зеркал, антенн и проводников, а затем появляется— Super Fly!

Голос эхом разносится по башне, это носитель Super Fly, невидимый для всех:«Добро пожаловать в святилище, Иерофант. Не пытайся использовать своего призрака. Super Fly питается любой энергией стендов. Чем сильнее ты бьешь — тем крепче твоя клетка и... тем болезненнее для тебя обратная связь. Ты — идеальная батарейка и приманка в одном флаконе».

Артём видит, как его собственный Hierophant Green, едва попытавшись материализоваться, корчится от боли, а по его собственным венам пробегают разряды статического электричества. Его сила используется против него.

Внизу, у основания башни, стоят три фигуры: носитель Anubis (сейчас он держит в руках простой церемониальный кинжал, сам стенд невидим), носитель Wheel of Fortune (грубоватый тип в комбинезоне) и силуэт третьего человека (носитель Super Fly) на вышке.

Носитель Anubis смотрит вверх на пленника.

Anubis: «Приманка на месте. Паутина готова. Теперь ждём мушек... Иерофанта они не оставят. И когда придут... "Хозяин" сможет взвесить их души».

Высокий угол снаружи башни. Она стоит как мрачный обелиск на фоне ночного неба. Внутри слабо мерцает голубоватое свечение ловушки Super Fly и алое, болезненное свечение связанного Hierophant Green. На самом верху башни, на острие, сидит неподвижная фигура в плаще. Это не носитель Super Fly. Это кто-то другой. Его глаза холодно отсвечивают в темноте. Он наблюдает.

«Ловушка захлопнулась. Иерофант пойман. Теперь охотники стали дичью. А главный паук начинает пир».

Глава 11: Выживут сильнейшие. Часть 1: Штурм башни

Дорога. Поздний вечер. Ноябрь.

Холодный, косой ноябрьский дождь хлещет по лобовому стеклу машины. Дворники с трудом справляются с потоками воды. На улицах Воронежа почти пусто — непогода загнала всех по домам.

За рулём серого автомобиля — Доминик, его лицо освещено лишь тусклым светом приборной панели. На пассажирском сиденье — Владислав, он молча смотрит в окно, время от времени потирая перевязанную руку (след от Highway Star). На заднем сиденье — Вика, она нервно теребит капюшон своей куртки.

Доминик бьёт по рулю, но голос сдержан: «Чёрт! Мы должны были его не выпускать из виду!»

Владислав не отрывая взгляда от окна: «Рано или поздно это случилось бы. Просто совпало, что все они напали именно сейчас».

Вика смотрит в свой телефон, на котором открыта карта со зловещей меткой – старая водонапорная башня в Северном: «Он не просто пошёл и попал к ним. Его выманили. Слишком чистое совпадение – этот Surface в универе, моё столкновение со Sticky Fingers, а теперь и Артём попадается на удочку. Это планомерная зачистка. Их алгоритм прост: изолировать, протестировать, забрать».

Машина проезжает через промзону. Заброшенные корпуса, разбитые фонари, лужи, в которых отражается багровое от брендовых вывесок небо. Дождь стучит по металлической крыше как дробь.

Доминик: «Максимус... это точно его почерк. Он всегда любил игры, ловушки. Сперва проверяет твою силу, потом твою голову, потом... ломает твою волю».

Владислав поворачивается к нему, глаза горят в полумраке: «А ты уверен, что он не попробует его... переманить? Артём... он не из тех, кто ломается. Но вдруг?»

В салоне повисает тяжёлое молчание. Все понимают, что имел в виду Влад. Иерофант – стенд дистанционного боя и проникновения. В руках такого, как Максимус, он может стать идеальным оружием шпионажа и порабощения.

Доминик твёрдо, будто отгоняя мрачные мысли: «Не дадим ему это сделать. Мы вытащим его. Неважно кто встанет на нашем пути. Мы прошли через обладателей стендов Emperor и Hanged Man. Пройдём и через них. Мы уже давно не те, какими он нас помнит».

Машина сворачивает на окончательно разбитую грунтовку, ведущую к башне. Фары буквально выхватывают из тьмы и дождя ржавый забор, колючую проволоку и зловещий, устремлённый в чёрное небо силуэт водонапорной башни. В одном из её верхних окон слабо пульсирует багровое свечение.

Прибытие и оценка.

Машина Доминика резко тормозит у забора, окружающего территорию водонапорной башни. Выскакивают Доминик, Владислав и Вика. Они видят мрачное сооружение, внутри которого слабо пульсирует зловещий свет.

Владислав щурится: «Чувствую... искажение пространства внутри. Как будто там своя реальность».

Вика: «Stone Free чувствует вибрации... это энергетическая решётка. Стенд-ловушка».

Доминик: «Неважно что. Артём там. Пошли».

Внезапно из темноты перед ними материализуется Anubis, его клинок направлен на них.

Голос из темноты (носитель Anubis): «Стой. Дальше — запретная зона. Души непрошенных гостей будут взвешены».

Wheel of Fortune с рёвом вырывается из-под земли позади них, блокируя отступление. Из кабины доносится смех.

Владислав: «Вика, с шакалом! Домик, со мной — давим тачку! Разделяем их!»

Троица синхронно активирует стенды: Star Platinum, The Hand, Stone Free.

Вика против Anubis.

Вика бросается на Anubis. Stone Free атакует гибкими, хлесткими ударами нитей, стараясь опутать клинок и самого воина.

Anubis парирует, его движения становятся всё точнее.

«Я уже видел такие атаки... от Иерофанта. Твои нити предсказуемы!» — он делает молниеносный выпад, рассекая несколько нитей.

Вика уворачиваясь: «Я не Артём! Мои нити — это Я!»

Stone Free не просто бьёт, а меняет структуру: нити сплетаются в сеть, затем в кнут, затем в шипастую дубину, не давая Anubis привыкнуть к ритму. Это бой скорости и адаптации против абсолютной гибкости и непредсказуемости.

Доминик и Влад против Wheel of Fortune.

Wheel of Fortune превращается в монстра на колёсах с множеством орудий. Он стреляет шипами, бьёт клешнями.

Доминик: «Star Platinum! ОРА-ОРА-ОРА!» — град ударов обрушивается на броню стенда-машины, оставляя вмятины, но не ломая её.

Wheel of Fortune насмешливо: «Моё тело — самая прочная сталь! Ты его не пробьёшь!»

Владислав стоит сбоку, наблюдая: «Домик! Отвлекай!»

Пока Star Platinum удерживает внимание Wall of Fortune, The Hand делает одно резкое, сфокусированное движение. Он не атакует саму машину, а стирает участок грунта и фундамента под одним из её ведущих колёс! Колесо проваливается в яму, машина теряет равновесие и заваливается на бок. Её атаки сбавляются.

Прорыв к башне.

Вика, используя момент замешательства Anubis, который среагировал на крик Влада, опутывает его клинок и руку нитями и с силой дёргает, выбивая меч из рук. Anubis отступает, но не побеждён.

Доминик: «Сейчас! В башню!»

Троица прорывается мимо временно нейтрализованных врагов к двери башни.

Wheel of Fortune пытается выстрелить им вдогонку, но The Hand стирает летящие шипы.

Они врываются внутрь. И тут же чувствуют удушающее давление энергии и видят Артёма, прикованного в центре сияющей решётки Super Fly.

Артём слабо поднимает голову. Его лицо искажено болью. Hierophant Green едва светится вокруг него, корчась в такт пульсациям ловушки.

Артём хрипло: «У...ходите... Это ловушка...»

За ними с грохотом захлопывается дверь. Голос носителя Super Fly (невидимого) раздаётся сверху:

«Добро пожаловать в энергетическую тюрьму. Теперь вы все — мои батарейки. Или же приманка для того, кто больше».

Герои внутри башни. Вокруг них по стенам вращается и мигает сложная конструкция Super Fly. Любая попытка приблизиться к Артёму вызывает болезненные разряды, бьющие по ним самим. Владислав пытается использовать The Hand, чтобы "стереть" часть решётки. В момент активации The Hand его самого бьёт мощный электрический разряд, отбрасывая к стене.

Владислав: «Чёрт! Он... питается нашей же силой!»

Доминик приказывает Star Platinum ударить по одной из антенн. Star Platinum наносит удар, но в тот же миг Доминик кричит от боли — у него ломит кости, как будто он сам получил этот удар.

Вика понимает: «Обратная связь... Он преобразует энергию стендов в физическую боль для нас!»

Сверху доносится смех носителя Super Fly.

«Правильно! Бейте сильнее! Ваша ярость, ваше отчаяние — лучшая пища для Super Fly!»

Артём стонет. С каждым всплеском энергии от их стендов, Hierophant Green слабеет, а боль Артёма усиливается.

Артём: «Ребята... остановитесь... уйдите...»

Доминик сжимая кулаки: «Нет. Мы тебя не бросим. Если силу нельзя использовать... нужно найти слабость».

Владислав осматриваясь сквозь боль: «Вся система завязана на нём... на носителе. Он должен быть здесь, внутри. Но где?»

Вика приказывает Stone Free не атаковать, а осторожно протянуть одну сверхтонкую, почти невидимую нить-щуп, чтобы исследовать структуру поля. Нить проводит слабый ток, но Вика терпит, собирая данные.

Вика: «Энергия идёт по кольцу... Нет явного источника... Он часть системы».

Внезапная атака извне.

Снаружи доносится рёв и звуки боя. Wheel of Fortune и Anubis (снова с мечом в руках) восстанавливаются и пытаются ворваться в башню, чтобы добить пойманных героев. Но Super Fly не даёт им войти — его поле ловушка работает на всех. Попытка Anubis просунуть клинок внутрь вызывает разряд, отшвыривающий и его.

Голос Super Fly: «Не мешайте процессу! Они уже почти готовы!»

Это даёт героям ключевую мысль.

Владислав: «Он не может избирательно отключать поле! Оно защищает и нас от них!»

Доминик: «Значит... если заставить ИХ атаковать сильно... энергия их удара тоже пойдёт в систему... и ударит по нему.»

Он смотрит на потолок, где, по его догадке, прячется носитель.

Продолжение следует...

Глава 12: Выживут сильнейшие. Часть 2: Энергетическая тюрьма

Гениальный, но болезненный план.

Вика: «План сумасшедший. Мы будем живчиками в этой электрошоковой камере».

Владислав ухмыляется через боль: «Зато он сработает. Домик, ты — приманка. Вика, готовь нити. Я сделаю последнее движение».

Доминик подходит ближе всего к Артёму, вызывая яркую вспышку боли, но привлекая внимание врагов снаружи. Он кричит: «ЭЙ, ТУПЫЕ ЖЕЛЕЗКИ! ВЫ СЛИШКОМ СЛАБЫ, ЧТОБЫ ВЗЯТЬ НАС!»

Wheel of Fortune в ярости. Он отъезжает, набирает скорость и всей своей массой тарана летит на стену башни, чтобы проломить её!

Вика в этот момент оборачивает всех троих (и Артёма) плотным коконом из нитей Stone Free, изолируя, насколько это возможно.

Wheel of Fortune врезается в стену башни с силой грузовика! Чудовищная энергия удара поглощается полем Super Fly. Внутри башни — светопреставление. Вся энергия удара, умноженная системой, обратной связью выстреливает в носителя Super Fly, который прячется в металлических конструкциях под самым куполом. Раздаётся оглушительный крик и звук падающего тела. Мерцающее поле Super Fly гаснет, решётка вокруг Артёма распадается. Герои в изодранном коконе, они в шоке, но живы. Артём освобождён, без сознания, но Hierophant Green слабо светится, уже не мучаясь.

Доминик подхватывает Артёма. Вика и Владислав прикрывают их. Дверь башни распахнута. На пороге стоят Anubis и Wheel of Fortune. Они видели падение своего союзника и теперь полны решимости покончить с этим сами.

Anubis: «Вы испортили идеальную ловушку... Теперь вам придётся умереть грубо и неэффективно».

Герои выносят Артёма на свежий воздух. Они стоят против двух разъярённых убийц. Позади — рушащаяся башня.

Доминик кладёт Артёма на землю, встаёт во весь рост: «Хорошо. Давайте покончим с этим. Без ловушек. Сила против силы».

Открытое пространство у башни. Anubis и Wheel of Fortune против Star Platinum, The Hand и Stone Free. Артём без сознания в стороне.

Wheel of Fortune бросается на Доминика. Star Platinum встречает его сокрушительным 「ОРА!」, но броня всё ещё крепка.

Вика бросается на Anubis. Она использует всё, чему научилась в первой схватке: её атаки хаотичны, нити меняют форму, становятся то острыми как бритва, то тупыми как молот. Anubis предсказывает движения, но не может предсказать метаморфозы.

Владислав не вступает в прямой бой. Он перемещается по периферии, изучая Wheel of Fortune. Его The Hand готовится не атаковать, а изменить ландшафт.

Anubis ловит один из ударов Stone Free и, предугадав движение, готовится нанести смертельный укол.

Anubis: «Попалась!»

Но это была ловушка Вики! Пойманная нить сама распускается, обвивает клинок Anubis, а из земли выстреливают десятки других нитей, которые она заложила ранее, сковывая стенд-воина по рукам и ногам.

Вика: «Я не просто бью! Я ПЛЕТУ!»

Wheel of Fortune, видя это, пытается помочь, разворачивает орудие на Вику.

Владислав: «СЕЙЧАС!»

The Hand делает последнее, точное движение. Он стирает не стенд, а кусок асфальта под тем самым колесом, которое уже было повреждено в первой схватке!

Колесо полностью проваливается, ось ломается. Wheel of Fortune заваливается набок, его орудия смотрят в небо. Он выведен из строя.

Доминик, видя, что Anubis связан, а Wheel of Fortune обездвижен, не медлит. Star Platinum срывается с места.

Доминик: «ОДИН ТОЧНЫЙ УДАР!»

Star Platinum бьёт не по самому Anubis, а по его клинку, зажатому в нитях Stone Free. Мощь удара передаётся по клинку, и носитель Anubis (стоящий вдалеке) вскрикивает, роняет меч. Связь прервана, Anubis исчезает.

Носитель Wheel of Fortune пытается вылезти из кабины, но его окружают.

Поле боя затихает. Два наёмника повержены. Артём начинает приходить в себя, его кашель раздаётся в тишине. Герои собираются вокруг него, проверяя его состояние. Он жив, но истощён.

Владислав подходит к носителю Wheel of Fortune, грубо прижимает его к бамперу.

Владислав: «Кто ваш босс? Где он?»

Побеждённый наёмник, истекая кровью, хрипит и указывает пальцем вверх, на вершину водонапорной башни.

Наёмник: «Он... всегда наблюдает... Хозяин... всего этого...»

Все поднимают взгляды. На самом верху башни, на краю разрушенной платформы, стоит одинокая фигура в длинном плаще. Ветер развевает полы. Он смотрит вниз на них. Его лицо скрыто в тени капюшона, но чувствуется невероятная, давящая аура.

Доминик замирает. Что-то щемяще знакомое в этой позе, в этом молчаливом наблюдении.

«Не может быть...»

Три года назад. Идеологический разлом.

Резкая смена места и времени. Тёплый летний вечер. Крыша того же самого гаража. Сидят Доминик (16) и Максимус (18). Они одни. Закат окрашивает небо в оранжевые тона. Оба словно недавно открыли свои стенды, хоть и для обоих прошло уже больше года после появления сил, но всё ещё полные изумления и страха. Доминик смотрит на свои руки, потом на город, который виднеется впереди.

Доминик задумчиво: «Знаешь, Макс... я думаю, эта сила... Star Platinum...The World... она дана нам не просто так. Не для драк или чтобы чувствовать себя круче. Я чувствую... ответственность. Как будто мы теперь можем, ну, не знаю... защитить этот город. Помогать людям, которые не могут постоять за себя. Исправить что-то, что несправедливо».

Максимус слушает, но его взгляд не на городе, а где-то за горизонтом. В его глазах горит не ответственность, а огонь открывателя новых земель.

Максимус спокойно, но с непоколебимой уверенностью: «Защитить? Помочь? Доминик, ты мыслишь слишком мелко. Мы не сторожа для этого старого, прогнившего мира. Мы – семя нового. Посмотри на них. Они спотыкаются о те же грабли, воюют между собой, создают и подчиняются правилам, которые сами же и ненавидят, нарушая их раз за разом. Каждый из них хочет считать себя лучше другого. Но их сила в материальном. Стоит у них всё забрать и они ничего из себя не представляют. Они те, кто застряли в эволюционном тупике».

Доминик смотрит на него с нарастающим беспокойством.

Доминик: «Что ты говоришь? Это же наши друзья, наши семьи...»

Максимус перебивает и его голос становится твёрже: «А наша сила – доказательство! The World – это не просто кулаки. Это символ. Символ порядка, который МОЖЕТ быть установлен. Мы с тобой – не часть стада. Мы – те, кто СТОИТ НАД НИМ. Мы должны использовать эту силу, чтобы вырваться из их жалкого цикла. Построить свой мир. Чистый, логичный, сильный. Мир, где правят не эмоции слабаков, а воля и разум сильнейших. Где такие, как мы, определяют будущее».

Доминик встаёт, лицо его искажено отторжением.

Доминик горячо: «Свой мир? На костях всех остальных? На костях Влада, Вики, Геры? Это безумие, Макс! Сила – это дар, а не пропуск на трон! Она дана, чтобы беречь жизнь, а не перемалывать её в удобрения для твоего "идеального сада"!»

Максимус тоже медленно поднимается. Его лицо не выражает злобы, лишь холодное разочарование, как у учителя, который не может втолковать простую истину тупому ученику.

Максимус: «Жертвы? Доминик... прогресс всегда требует жертв. Бабочка не спрашивает разрешения у гусеницы, чтобы родиться. Не согласные? Они либо присоединятся, когда увидят красоту нового дня... либо станут удобрением. Третьего не дано. Я надеялся, что ты поймёшь. Что ты будешь со мной. Ведь мы – братья не только по силе, но и по духу!».

Они стоят друг напротив друга на фоне заката. Между ними – не просто спор, а пропасть мировоззрений. Один видит в силе щит для слабых. Другой – молот для перековки мира.

Доминик тихо, но твёрдо: «Нет, Макс. Мы – не братья. Не в этом. Я никогда не буду с тобой на этом пути».

Настоящее.

Вика цепенеет. Её рука тянется к сердцу. Она тоже что-то узнаёт.

Владислав сжимает кулаки. Его взгляд становится ледяным.

«Это... это та самая энергия... только намного сильнее...»

Фигура на башне медленно поднимает руку. Не для атаки. Это жест... приветствия? Или оценки?

Затем он просто отступает назад, в тень, растворяясь в ней. Через секунду его уже нет. На месте, где он стоял, лежит единственный предмет. Это старый аниме-значок, который когда-то принадлежал Максимусу. Доминик подбирает его и сжимает в ладони, его лицом овладевает буря эмоций: ярость, горечь, боль.

Вика смотрит на этот предмет и закрывает глаза, отворачиваясь.

Владислав плюёт на землю.

Владислав сквозь зубы: «Так вот ты какой теперь... Макс...»

Артём, приходя в себя, слабо произносит: «Его стенд... я почувствовал... когда потерял сознание... это был...невероятно сильный и в тоже время пугающий стенд...который ранее никто из нас не встречал».

Ночь.

Четверо друзей (теперь уже четверо, с Артёмом) стоят среди обломков битвы. Они победили, но их триумф отравлен. Они смотрят в пустоту, где только что был их прошлый друг. В небе над Воронежем, сквозь редкие облака, пробивается холодный свет одинокой, далёкой звезды.

«Охота окончена. Те, кто были добычей вновь стали охотниками. Но тень, брошенная прошлым, длиннее и страшнее любой ночи. И теперь они точно знают имя своего истинного врага».

Глава 13: Горячий Алехандро холодной зимой

Начало декабря. Вечер.

Воронеж засыпан первым серьёзным снегом. Улицы украшены гирляндами, но в главном корпусе ВГУ царит тишина — учёба в самом разгаре, все зубрят.

Алехандро один выходит из научной библиотеки. Под мышкой — стопка книг по квантовой физике и электродинамике. Его дыхание стелется белым паром. Он выглядит спокойным, но его взгляд за очками постоянно анализирует окружение, как сканер. Идёт он через тёмный, заснеженный двор между корпусами. Единственный звук — хруст снега под ботинками. На одном из окон второго этажа, в инее, на мгновение проявляется, а затем тает, как будто живой, контур женского лица с маниакальной улыбкой.

Алехандро спускается по лестнице в подземный переход. Стены облицованы плиткой. Внезапно одна из плиток шевельнулась. Из стены выскакивает маленький, изворотливый стенд с острыми как бритва когтями и зубастой пастью — High Priestess! Оно молниеносно царапает Алехандро по руке, порвав рукав куртки и оставляя кровавую рану. Книги падают в снег. Алехандро отскакивает, прижимая руку. Его лицо не выражает боли, только холодный расчёт.

«Стенд-ассасин. Дистанционного типа. Носитель, вероятно, наблюдает через её глаза. Неорганическая маскировка... интересно».

Голос, доносящийся отовсюду и в тоже время из ниоткуда, женский, насмешливый: «Умненький мальчик. Думал, отсидишься за книжками? Наш шеф хочет все пазлы. И твой "Перец" — интересный экземпляр».

High Priestess ныряет обратно в стену, растворяясь в плитке. Алехандро остаётся один в тишине, но знает — это только начало. Алехандро выбегает из перехода на открытое пространство возле трансформаторной будки. Он понимает: его сила зависит от близости к источнику. Здесь у него есть шанс. High Priestess выныривает из металлического поручня, её форма на мгновение становится похожей на острый гарпун, и она выстреливает в него! Алехандро не уворачивается. Вместо этого он спокойно произносит: «Достаточно наблюдений. Выходи. Red Hot Chili Pepper».

Перед ним материализуется стенд! Red Hot Chili Pepper выглядит как гуманоид с клювом, ящеричьим хвостом и острыми трезубцами на голове и конечностях. Его тело искрится и переливается ярким, живым золотисто-электрическим свечением, которое гудит низким напряжением. Он похож на сгусток энергии в форме динозавра.

Red Hot Chili Pepper движется с рёвом электричества, не уворачиваясь от гарпуна High Priestess, а встречая его ударом, покрытым сгустком энергии. Раздаётся звук "БЗЗЗ-КРАНК!". Его свечение на мгновение вспыхивает ярче — он поглощает энергию удара.

Алехандро произносит холодно, аналитически: «Ты совершила ошибку. Ты загнала меня в среду, где моя сила приближается к максимуму. Электрические сети — моя кровь и плоть. Но я не стану полагаться на грубую силу. Эффективность — вот ключ».

High Priestess использует свою способность в полную силу, атакуя изо всех поверхностей. Её зубы и когти опасны. Red Hot Chili Pepper не вступает в длительный ближний бой. Вместо этого он использует свою главную силу: он растворяется в электрическом токе, текущем по проводам трансформаторной будки! Он исчезает, и его присутствие ощущается только как нарастающий гул и треск. High Priestess рыщет, пытаясь его найти. Внезапно Red Hot Chili Pepper материализуется прямо из розетки уличного фонаря позади неё и бьёт разрядом. Она превращается в металл забора, чтобы защититься, но удар оставляет на нём оплавленный след. Алехандро стоит неподвижно, его пальцы слегка подрагивают, будто он чувствует ток.

«Расход энергии: 17% от доступной мощности сети. Её носитель должен быть в радиусе прямой видимости или иметь канал обратной связи... Найти. Просчитать».

Red Hot Chili Pepper снова ныряет в провода, преследуя High Priestess, которая мечется, сливаясь то с люком, то с арматурой. Его свечение остаётся ярким — он постоянно подпитывается от сети. Алехандро понимает, что бесконечная погоня истощает городскую сеть (лампочки вокруг мигают), а главное — не решает задачу. Нужно найти оператора. Он замечает закономерность: каждый раз перед атакой High Priestess ненадолго смотрит в одну точку — на тёмное окно общежития. Её носитель наблюдает оттуда, используя бинокль или камеру.

«Цель локализована. Параметры миссии изменены. Уничтожение стенда нерационально. Требуется отключение оператора. Но дистанция слишком велика для прямого удара... если не использовать проводник».

Он отдаёт мысленный приказ. Red Hot Chili Pepper, вместо атаки, совершает рискованный манёвр. Он концентрирует почти всю поглощённую энергию в один сверхплотный сгусток. Его золотое свечение становится ослепительно-белым, а тело на мгновение выглядит почти прозрачным от мощности. Стенд не стреляет в окно. Он превращается в чистый ток и по силовому кабелю, ведущему в самое здание общежития, устремляется внутрь! По стене здания пробегает волна искр прямо к тому самому окну. В окне — ослепительная вспышка, хлопок, дым. Свет гаснет. Связь прервана. Red Hot Chili Pepper возвращается к Алехандро, но его свечение теперь тусклое, золотистая "шерсть" потускнела, тело выглядит более металлическим и менее "живым". Он израсходовал огромный заряд. High Priestess, оставшись без контроля, замирает, превратившись в безжизненную металлическую статуэтку и падая в снег. Алехандро тяжело дышит, чувствуя усталость — отражение истощения его стенда.

Внезапно раздаются быстрые шаги по снегу. Из-за угла выбегают Доминик, Владислав с заживающей, но всё ещё видной раной от Highway Star, Вика и опирающийся на неё Артём, всё ещё не до конца отошедший от плена. Доминик, увидев рану на руке Алехандро и обгоревшие следы на снегу, мгновенно оценивает ситуацию. Star Platinum появляется в пол-оборота, готовый к бою.

Доминик: «Алехандро! Ты в порядке? Мы почувствовали всплеск энергии...».

Владислав поднимает металлическую статуэтку High Priestess, разглядывает её и хмуро швыряет в сугроб.

Владислав: «Очередной паучок из коварной паутины. Только на этот раз попал на умного».

Алехандро поправляет очки, на его лице — не страх, а скорее научный интерес.

Алехандро: «Вероятность случайного совпадения вашего появления в момент нейтрализации угрозы стремится к нулю. Вы отслеживали меня. Логично. После инцидента с Артёмом протокол безопасности предписывает мониторинг всех потенциальных целей».

Вика смотрит на него, оценивая. Stone Free тонкой нитью уже починила порванный рукав его куртки.

Вика: «Ты скрывал это всё время, да? Red Hot Chili Pepper... Он силён. И ты им отлично управляешь. Не как дикарь, а как... инженер».

Артём, слабо улыбаясь: «Приветствуем нового стратега, ребята. Я чувствовал его силу... она... и в правду хороша».

Доминик делает шаг вперёд. За его спиной, как символ силы и защиты, стоит Star Platinum. Но в глазах Доминика — не вызов, а искреннее предложение.

Доминик: «Алехандро. Мир, в котором мы учились, играли и списывали друг у друга лабы, кончился. На нас объявлена охота. И тот, кто за этим стоит... это наш старый "друг". Нам нужны не просто бойцы. Нам нужны мозги. Нам нужна твоя логика, твой расчёт. Ты будешь нашим тактиком?»

Пауза. Алехандро смотрит на их лица: решительный Доминик, суровый Влад, уставший, но не сломленный Артём, уверенная Вика. Он видит не просто одногруппников и мало знакомых людей. Он видит команду. Алехандро медленно кивает. В его глазах загорается тот самый азарт, который бывает только перед решением сложнейшей задачи.

Алехандро: «Собранные данные указывают, что разрозненные единицы с вероятностью 99,9% будут уничтожены системой. Сплочённая группа, обладающая разнонаправленными способностями и единым алгоритмом действий, имеет шанс на успех. Мои расчёты... подтверждают вашу гипотезу. Я с вами».

Он протягивает неповреждённую руку. Доминик жмёт её. Затем Влад, Вика, Артём.

Час спустя.

Пятеро друзей стоят в кругу в заснеженном дворе. Над ними мерцают праздничные гирлянды, освещая их серьёзные, решительные лица. Позади — тёмные окна университета, символ их старой, мирной жизни.

Крупный план на Алехандро. Он смотрит в ночное небо, где сверкают звёзды. В его отражении в очках мелькает искра Red Hot Chili Pepper.

«Команда собрана. В канун Нового года рождается не только праздник, но и союз. И их следующее испытание уже стучит в дверь — ледяным кулаком зимы и стальными когтями прошлого».

Глава 14: Монстр в универе. Часть 1

Университет.

Прошёл месяц после событий у башни. Доминик, Артём, всё ещё бледный, но уже на ногах, Алехандро и Вика сидят в пустой аудитории. На столе — распечатанные новости.

Вика тычет пальцем в импровизированную газету: «Третий случай за месяц. Студент исчез в здании университета без следа. Камеры показывают, как они заходят в тупиковый коридор или в лифт... и больше не выходят».

Доминик: «Не похоже на "Арахну". Их методы — похищение с помощью стендов, но с чёткими целями. Это... словно маньяк».

Артём вспоминает и вздрагивает: «Когда я был в ловушке... один из тех наёмников сказал, что их "хозяин" экспериментирует. Ищет "сильных душой"... или с потенциалом к стендам. Университет — идеальное место для отбора».

Доминик: «Значит, он где-то здесь. Прямо среди нас. Мы должны его найти. Но нам нужен кто-то, кто знает университет лучше всех, кто видит закономерности...»

Они подходят к Алехандро. Он сидит за компьютером в компьютерном классе, на экране — схемы зданий, расписания, данные пропавших.

Алехандро не отрываясь от экрана: «Вероятность случайного стечения обстоятельств — 0.8%. Все пропавшие были отличниками или проявляли необычные таланты в узких областях. Исчезновения происходят в разных корпусах, но в одно и то же время — вечером, во время самостоятельных занятий. У них один общий фактор...»

Он поворачивается. Его лицо серьёзно за очками.

Алехандро: «...все они в день исчезновения посещали консультации у одного преподавателя. Доцента кафедры теоретической физики — Игоря Станиславовича Вольнова. Он ведёт факультатив "Парадоксы квантового мира". Любимая тема — сингулярности и чёрные дыры».

Все обмениваются взглядами. Слишком идеальное совпадение.

Доминик: «Сегодня вечером у него как раз будет консультация. Артём, ты ещё не в форме, так что оставайся на связи. Алехандро, ты с нами. Твоя логика, знания и силы нам понадобятся в этом деле. Влад, Вика — страхующие на улице».

В это же время всюду за ними наблюдает Грэгори. Он уже не спрашивает их о чём они говорят, как делал это ранее, ведь они каждый раз, как только он подходит, переходят на нейтральную тему, явно не желая ему сообщать их общие тайны. Но Грэгори решил это так просто не оставлять и вывести своих друзей-одногруппников на чистую воду.

Вечер. Пустой корпус.

Доминик и Алехандро под видом заинтересованных студентов идут на консультацию к Вольнову.

Кабинет доцента Вольнова. Стены и пол завалены книгами, моделями атомов, на доске — сложные уравнения. Сам Вольнов — мужчина лет 45, неопрятный, с горящими фанатичным блеском глазами. Он кажется безобидным чудаком полностью погружённым в науку.

Вольнов: «А, новые любознательные умы! Подходите, подходите! Сегодня мы как раз разбираем интереснейший феномен — исчезновение информации в чёрной дыре!»

Алехандро задаёт умные вопросы, всячески отвлекая его. Доминик тем временем чувствует... пустоту. Star Platinum беспокойно шевелится у него за спиной.

Вольнов вдруг замолкает. Его ранее добродушная улыбка сходит с лица, сменяясь холодной, голодной гримасой.

Вольнов: «Вы... вы не похожи на обычных студентов. В вас столько... потенциальной энергии. Особенно ты», — он смотрит на Доминика.

Доминик готовится к бою.

«STAR PLATINUM!»

Но Вольнов не призывает стенд. Он просто делает шаг назад, к стене. И проваливается в собственную тень, как в воду!

Из этой тени выползает нечто — чёрный, бесформенный, пульсирующий сфероид с парящим внутри черепом. Это Cream! Он издаёт низкое, похожее на урчание голодного зверя, гудение. Cream не атакует напрямую. Он просто исчезает, оставляя после себя чёрную, идеально круглую сферу, которая начинает пожирать всё на своём пути — стол, книги, часть стены — бесшумно и без остатка.

Алехандро в ужасе: «Это... это нарушение всех законов сохранения! Энтропия в одной точке!»

Доминик бросается вперёд, чтобы вытолкнуть Алехандро, но Cream материализуется прямо над ним, намереваясь поглотить! Star Platinum отражает его ударом, но часть пальцев на левой руке... исчезает, будто они были откушены! Star Platinum отскакивает с беззвучным криком. Впервые стенд испытывает настоящую боль, а вместе с ним и сам Доминик из ладони которого начинает течь кровь.

Голос Вольнова доносится отовсюду и в тоже время из ниоткуда, как бы из самой пустоты:

«Cream — это воплощённая сингулярность! Он не атакует — он стирает реальность и всё живое на своём пути! Ваша сила, ваши призраки — ничто перед абсолютным существом!»

Доминик и Алехандро отступают в коридор. Cream плывёт по воздуху за ними, оставляя за собой коридор, превращающийся в туннель с идеально гладкими, "съеденными" стенами.

Они выбегают на лестничную площадку. Cream уже там, перекрывая путь вниз. Путь наверх ведёт на чердак, а там — тупик.

Доминик впервые по-настоящему напуган. Его Star Platinum, всегда непобедимый в ближнем бою, бессилен против того, что нельзя ударить.

Доминик: «Артём! Влад! У нас проблема! Огромная!»

Алехандро смотрит на исчезающие ступеньки, затем на свой собственный портфель. В его глазах мелькает расчёт.

Алехандро тихо: «Если его можно приманить... заставить материализоваться...»

Продолжение следует...

«Загнанные в тупик учёбы, они столкнулись с преподавателем, чей урок — небытие. Их сила бесполезна. Остаётся только ум... или помощь с неожиданной стороны».

Глава 15: Монстр в универе. Часть 2 / Новый Год

Университет.

Доминик и Алехандро на чердаке. Единственный выход — заколоченное окно. Cream медленно движется по лестнице, пожирая её. Доминик прикрывает Алехандро своим Star Platinum, но каждое столкновение с Cream грозит потерей конечности стенда. У Star Platinum уже отсутствует два пальца на левой руке.

Алехандро быстро роется в портфеле. Он достаёт не учебники, а электронные компоненты, паяльник и мощную литий-ионную батарею.

Алехандро: «Доминик! Дай мне 30 секунд! Отвлекай его! Его цикл: исчезновение — движение в небытии — материализация для атаки! В момент материализации он уязвим!»

Доминик кивает, бросается вперёд с криком. Star Platinum яростно бьёт по воздуху вокруг Cream, создавая вибрации и шум, вынуждая стенд то исчезать, то в ярости материализоваться, чтобы атаковать. Алехандро замыкает провода. Его устройство начинает дико пищать и мигать яркими светодиодами, испуская мощное электромагнитное поле. Red Hot Chili Pepper ещё не проявляется, но энергия в воздухе издаёт характерные звуки. Cream, привлечённый всплеском чистой энергии (ведь он поглощает ВСЁ), забывает про Доминика и устремляется к Алехандро. Он материализуется полностью, его "пасть" раскрывается, чтобы поглотить устройство и самого студента.

Алехандро: «СЕЙЧАС, ДОМИНИК!»

Доминик: STAR PLATINUM!

Стенд из последних сил бьёт по "телу" Cream в момент полной материализации. Удар попадает! Cream отбрасывает к стене с визгом искажённой реальности. Он не уничтожен, но дезориентирован. Из тени вываливается и сам Вольнов, схватившись за голову.

Вольнов в ярости: «Вы... насекомые! Я СТАНУ БОГОМ НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ!»

Вольнов собирает силы. Cream, пусть и повреждённый, снова начинает исчезать, готовясь к финальной, тотальной атаке, которая сотрёт весь чердак. В этот момент раздаётся «БА-БА-БА-БА-БА-БАХ!» — шесть быстрых, чётких, как выстрелы, хлопков. Шесть маленьких, антропоморфных, крикливых стендов Sex Pistols №1-№6 влетают в разбитое окно!

Грэгори снизу кричит: «Эй, у№60к! Попробуй стереть это!»

Sex Pistols действуют с идеальной координацией:

№1 и №2 впиваются в глаза Вольнову, ослепляя его.

№3 и №4 отвлекают Cream, летая перед его "лицом" и дразня его.

№5 и №6 делают самое важное — они хватают камень от разбитого окна и с невероятной скоростью и безупречной траекторией швыряют его не в Cream, а в проводку на стене!

Искры, короткое замыкание. Оголённый провод падает в лужу воды от протекающей крыши, на которой стоит оглушённый Вольнов. «ZZZZZZZAP!» Мощный разряд тока бьёт через воду. Вольнов бьётся в конвульсиях. Его концентрация полностью нарушена. Cream, лишённый контроля, начинает вести себя хаотично, бесконтрольно поглощать всё вокруг, в том числе и тень своего же хозяина!

Алехандро кричит: «Он теряет управление! Сингулярность коллапсирует!»

Доминик хватает Алехандро и выпрыгивает через окно. В последний миг он видит, как Cream, съев собственную тень и часть Вольнова, схлопывается сам в себя с оглушительным хлопком, оставляя после себя лишь идеально круглую, гладкую полость в полу чердака и обугленный труп доцента Вольнова.

Доминик и Алехандро приземляются на газон. К ним подбегают Владислав, Вика, Артём и... Грэгори, который нервно поправляет свою шапку.

На его плечах и вокруг него стоят, сидят и показывают "козу" шесть маленьких Sex Pistols. Они кричат и спорят:

№1: «Я был главный! Я целился в глаз!»

№2: «Нет, я! Ты промахнулся на миллиметр!»

№3: «А мы его отвлекали!»

Доминик смотрит на Грэгори, затем на его стенд, и начинает смеяться — смехом облегчения и удивления.

Доминик: «Грэг... и это... всё время?»

Грэгори смущённо, но с гордостью: «Ну... да. С девятого класса. Они... буйные. Но прицел у них — что надо. Подслушал, что у вас движуха... ну, думаю, пора выходить из тени. Не мог же я дать этому психопату вас всех стереть».

Вика смотрит на маленьких существ и не может сдержать улыбки. Владислав хлопает Грэгори по плечу. Артём благодарно кивает.

Алехандро поправляя очки, смотрит на Sex Pistols с научным интересом: «Шесть независимых, разумных существ с общей волей... способных управлять баллистикой с квантовой точностью... Невероятно. Думаю, нам есть что обсудить».

Ночь. Вся шестёрка (Доминик, Влад, Вика, Артём, Алехандро, Грэгори) стоит перед университетом. Теперь их команда почти в полном сборе. Они смотрят на тёмное окно того самого кабинета.

Доминик: «"Арахна", наёмники, маньяки-преподы... Всё это — щупальца. А голова... он знает, что мы собрались. И он сделает следующий ход».

На экране телефона Владислава высвечивается одно сообщение. Без номера. Только текст: «Собрали весь свой маленький кружок. Мило. Ждите приглашения. Место, где всё началось. Уже совсем скоро. — М».

Все читают. Лица становятся серьёзными. Они знают, от кого это.

«Монстр в стенах повержен. Но главный демон, призванный из прошлого, наконец-то вызывает их на дуэль. Игра в кошки-мышки окончена. Скоро начнётся противостояние стендов. А пока, пришло время героям встретить Новый Год».

Домашний очаг.

Вечер 31 декабря. Дом Доминика и его семьи. Уютная, но скромная обстановка. На столе — традиционный оливье, салаты "Сказка" и "Людмила", мясо по-французски, мандарины. По телевизору идёт предновогодний концерт. Доминик сидит за столом с мамой. Женщина с добрым, но усталым лицом. Они чокаются бокалами.

Мама Доминика: «За то, чтобы новый год был добрее, сынок. Чтобы учёба была успешной, чтобы всё в твоей и моей жизни было отлично, и друзья твои... чтобы всё у них было хорошо».

Они едят в тишине. Тишина не неловкая, а тёплая, наполненная пониманием.

Мама Доминика вдруг кладёт ложку, смотрит на портрет на серванте, где она, молодой Доминик и улыбающийся мужчина.

Мама Доминика тихо: «Десять лет... как папа ушёл в ту командировку. Помнишь, как он тебе каждый Новый год запускал самую большую ракету во дворе?»

Доминик откладывает вилку. В его глазах — смесь тоски по отцу и взрослого понимания, что "командировка" — это эвфемизм, которым мама спасает себя.

Доминик: «Помню, мам. Каждый раз».

Мама Доминика с твёрдой, почти фанатичной верой: «Он вернётся. Я это знаю. Обязательно вернётся. Просто работа у него... очень важная. И секретная. Наверное, спасает мир где-то». Она говорит это как мантру, в которую нужно верить, чтобы не сломаться.

Доминик встаёт, обнимает маму за плечи. Он не спорит. Эта вера — её опора.

«Конечно, вернётся. А пока мы тут держим оборону».

Призраки прошлого.

Доминик в своей комнате, собирается. Он достаёт из шкафа тёплую куртку. Его взгляд падает на его рабочий стол. На нём стоят две фоторамки. На первой: Доминику лет 10. Он, заливисто смеясь, зажат в объятиях между улыбающейся мамой и высоким, крепким мужчиной с добрыми глазами (отцом). Это снимок абсолютного, безоговорочного счастья. На второй же фотке: лето, компания семерых подростов разного возраста, сидящих на набережной. Все выглядят как единое целое. Нерушимая банда. Доминик берет эту фотографию в руки. Его взгляд медленно проходит по лицам. Останавливается на Максимусе. Потом на Вике. Потом на остальных

«Куда вы все разбрелись... Диман укатил в Ингушетию, Гера исчезла в след за тем, кого любила, а Леруа...Так...О ней я ничего и не пытался узнать. А те двое... Один стал тенью, которая хочет нас всех поглотить. Другая... вернулась, чтобы помочь эту тень победить. Ирония».

Он ставит фото обратно. Слишком больно смотреть.

Мама Доминика заглядывает в комнату, приоткрыв дверь.

Мама Доминика: «К Владу идешь? Передавай ему привет. И... будьте осторожнее там, с фейерверками всякими».

Доминик целует маму в щёку: «Обязательно. Не жди, ложись спать. С Новым годом, мам».

Братство.

Квартира Владислава. Современный ремонт, но дух холостяцкого гнезда. Громко играет музыка, на столе — пицца, снеки, напитки. Вся команда в сборе, но в непривычно расслабленной обстановке:

Владислав жарит на маленьком гриле сосиски, отбиваясь от Грэгори, который норовит стащить одну. Вика и Артём что-то оживлённо обсуждают, разглядывая книгу по архитектуре. Алехандро пытается объяснить Грэгори и его стенду №1, усевшемуся на его плечо, основы баллистики на примере полёта жареного зефира. Sex Pistols №2-№6 устроили гонки на машинках по полу.

Доминик заходит, снимает куртку. Его встречают общим одобрительным гулом.

Владислав: «О, главарь прибыл! Гриль в твоём распоряжении!»

Поздний вечер проходит легко. Они смеются, вспоминают смешные случаи из универа и школы (уже без намёков на стенды), спорят о играх и фильмах. За полчаса до боя курантов все выходят на балкон. Там обдувает холодный зимний ветер и изредка сверкают чужие фейерверки. Владислав разливает всем по бокалу.

Владислав поднимая бокал: «Ну... за то, чтобы в этом году нас наконец оставили в покое всякие маньяки, призраки и бывшие друзья-изуверы. Чтобы разобрались со всей этой хренью. И... просто за то, что мы все тут».

Все чокаются. Молчание, полное понимания.

Вика тихо, глядя на Доминика: «За старых и новых друзей».

Артём хрипло: «За тех, кто в... ну, вы поняли».

Раздаются первые удары курантов. Где-то вдалеке грохочет салют. Они смотрят в ночное небо, но не с беззаботной радостью, а с тихой решимостью. Они знают, что этот год для них закончился не праздником, а объявлением войны от их старого друга. И новый год начнётся с финальной битвы.

Глава 16: Дни затишья

Конец апреля. Утро.

Университет.

Солнечный свет льётся в аудиторию. На деревьях за окном зелёные почки уже становятся во всю зелёными листьями. Всё вокруг цветёт и пахнет. Птицы поют во всю свои серенады, а студенты всё также сидят за своими партами.

Доминик сидит за партой, пытаясь конспектировать лекцию по сопромату. Рядом Грэгори тихо пялится в телефон под партой, изредка подавляя смешки. Алехандро в первом ряду делает идеальные записи, его очки бликуют на солнце. Артём сидит через ряд от Доминика. Он не пишет. Он смотрит на свои руки на столе, сосредоточенно. На долю секунды над его костяшками проступает лёгкая, изумрудная рябь — намёк на Hierophant Green, отрабатывающего сверхтонкий контроль над энергий. Доминик замечает это. Он ловит взгляд Артёма и едва заметно кивает, уголок его губ приподнимается в одобрительной полуулыбке. Артём отвечает таким же кивком и возвращается к конспекту. Они тренируются даже здесь.

День. Городской колледж дизайна.

Другая часть города. Светлая мастерская, в которой практикуется Вика, получая дополнительное образование. Девушка стоит у мольберта. В руках у неё не кисть, а длинный, тонкий стилус. Она с закрытыми глазами "рисует" в воздухе сложный геометрический узор. Её одногруппница смотрит с восхищением: «Вау, Вик, как ты так чувствуешь линию?»

Вика не открывая глаз, с лёгкой улыбкой: «Надо просто... почувствовать связь между точками. Как будто тянешь нить».

На самом деле, едва видимые голубоватые нити Stone Free натянуты между её пальцами и стилусом, беззвучно вибрируя, корректируя каждое микродвижение с ювелирной точностью. Её тренировка — контроль в миллиметрах.

День. Городские улицы.

По улицам Воронежа уверенно лавирует знакомая приора. За рулём — Владислав. В салоне — не еда, а несколько небольших, но тяжёлых технических кейсов "особые заказы". Он подъезжает к полузаброшенному гаражу. Выносит кейс. Клиент, мрачноватый тип в очках, молча проверяет содержимое. Видна куча каких-то электронных плат. Он кивает, протягивает конверт. Владислав садится обратно в машину, считает деньги. Взгляд суровый. Он кладёт конверт в бардачок, где уже лежит пачка подобных. Он не просто зарабатывает. Он собирает информацию, связи, долги. Он готовит ресурсы к войне, которая, как он чувствует, уже на пороге.

Вечер. Тренировочная площадка (старый завод).

Заброшенный цех. Здесь идёт настоящая подготовка.

Грэгори стоит спиной к ржавой бочке. Шесть Sex Pistols носятся как угорелые, играя в пинг-понг... с гайками! Они отбивают их друг другу с невероятной скоростью и точностью, ни разу не уронив. Грэгори с закрытыми глазами управляет ими, его лицо в гримасе концентрации.

«Лево, два! Выше, пять!»

Алехандро сидит на обломке станка с ноутбуком и паяльником. Перед ним — разобранный автомобильный аккумулятор и куча проводов. Он что-то паяет, на экране — бегущие строки кода. Это не учебный проект. Это усилитель, ловушка, будущая батарея для Red Hot Chili Pepper. Он тренирует свой интеллект как оружие.

Вика и Владислав отрабатывают связку. Stone Free запускает десятки нитей, создавая в воздухе сложную, подвижную паутину-лабиринт. The Hand должен, не разрушая несущих нитей, "просочиться" сквозь неё, стирая только мешающие звенья, чтобы добраться до условной цели. Это тренировка на точность и взаимопонимание.

Доминик и Артём в центре. Star Platinum стоит неподвижно, с закрытыми глазами. Hierophant Green бесшумно, как змея, обвивает его с ног до головы, пытаясь найти брешь в обороне, нанести точечный "укол" энергией. Задача Star Platinum — почувствовать приближение щупальца по малейшему колебанию воздуха или энергии и блокировать его минимальным движением. Это тренировка предельной чувствительности и скорости реакции.

Все выложились. Сидят на корточках, пьют воду. Напряжение, но также и странное чувство товарищества.

Владислав: «Ладно. На сегодня хватит. Не перегорите до часа Х».

Вика: «Он близко, да? Чувствую... как паутина натягивается».

Доминик смотрит на свои руки: «Он придёт. И мы будем готовы. Все».

Поздний вечер. Дорога домой.

Доминик один идёт по тихой, спальной улице к своему дому. Фонари уже горят. В воздухе весенняя прохлада. Он в наушниках, но музыку не включает. Просто думает.

«Всё идёт по плану. Они становятся сильнее. Слаженнее. Мы — команда. Но... хватит ли этого против него? Против того, что он мог открыть за эти годы...»

Он подходит к своему дому. И вдруг... всё затихает. По-настоящему. Пропадает далёкий гул машин, лай собаки из соседнего двора обрывается на полуслове, шелест листьев прекращается. Воздух становится густым, как сироп.

Доминик замирает. Его спина напрягается. Это не просто тишина. Это остановка. Давление на барабанные перепонки. Искажение реальности. На долю секунды ему кажется, что падающий с крыши лист замер в воздухе. И в этой неестественной, гнетущей тишине, прямо у него за спиной, раздаётся голос. Голос, который он не слышал годами, но который узнал бы среди тысяч. Спокойный, ровный, лишённый всяких эмоций, кроме холодной уверенности.

Голос Максимуса: «Смотрю, вы зря время не теряли. Стали полноценной командой. Тренировались всё то время. Мило».

Доминик не дёргается. Он медленно, с ледяным спокойствием, снимает наушники. Он не оборачивается. Он знает — если тот уже здесь, позади, значит, у него есть преимущество.

Доминик, голос которого ровный, но внутри всё сжалось словно в пружину: «Макс. Показался, наконец. Ждать заставил».

Голос Максимуса звучит так, будто говорящий стоит в сантиметре от его уха, но при этом доносится со всех сторон: «Всему своё время. Ты готовился. Я наблюдал. Теперь пора подвести итоги. Встретимся. Там, где всё для нас по-настоящему началось. Заброшенное футбольное поле за старой школой. Полночь. Послезавтра. Приходи один... или приводи всю свою ватагу. Неважно. Всё решится там».

Давление спадает. Звуки мира — лай, гул, шелест — возвращаются одним оглушительным потоком. Лист падает на землю. Доминик резко, с силой разворачивается на месте. Star Platinum материализуется на полсекунды в боевой стойке, готовый к удару. Но позади никого нет. Пустая, освещённая фонарём панель двора. Только его собственная длинная тень. Шок сменяется пониманием, а затем — стальной решимостью. Он медленно выдыхает. Его взгляд устремлён в темноту, за пределы двора, туда, где когда-то было их общее прошлое.

Доминик шёпотом, сквозь зубы: «Хорошо, Макс. Будь по-твоему. Мы встретимся. И на этот раз...моя победа будет окончательной».

Доминик стоит один в свете фонаря. За его спиной, на стене подъезда, его тень отбрасывается огромной и чёткой. Но на мгновение кажется, что это не его тень, а силуэт Star Platinum, смотрящего в ту же темноту, готового к битве.

Далеко на горизонте, над крышами Воронежа, собираются тяжёлые, чёрные тучи. Предвещая грозу.

«Тренировки окончены. Приглашение получено. Последние обычные дни сочтены. Теперь дорога ведёт только в одно место — на поле битвы, посеянное в прошлом».

Глава 17: Битва Стендов. Часть 1

Сбор и путь.

Вечер, накануне полуночи. Сборная точка — гараж Владислава. Все шестеро в сборе. Настроение напряжённое, но собранное. Никакой паники, только тихая решимость.

Владислав раздаёт снаряжение из багажника своей машины. Не оружие, а фонарики с красными фильтрами, рации, индивидуальные аптечки.

Владислав: «Частота та же. Если связь пропадёт — ждём пять минут и отходим к точке сбора. Не геройствуйте».

Вика молча проверяет эластичность обмоток на своих руках и запястьях. Артём стоит чуть в стороне. Hierophant Green почти невидимо обвивается вокруг его торса под одеждой, как живой доспех. Он глубоко дышит, медитируя. Грэгори нервно теребит свою шапку. Его Sex Pistols невидимы, но он постоянно что-то шепчет, будто давая им последние инструкции. Алехандро последний раз проверяет свой планшет со схемами местности, загруженными из архивов и спутниковых снимков. Он поправляет очки.

Алехандро: «Топография подтверждается. Поле окружено остатками строительного забора с трёх сторон. С четвёртой — лесополоса. Естественных укрытий мало».

Доминик смотрит на всех. Он не говорит громких слов. Просто кивает.

Доминик: «Поехали. На двух машинах, как договаривались. Дистанция — 500 метров».

Тишина перед бурей.

Две машины глушат двигатели в полукилометре от цели. Последний отрезок пути они идут пешком, рассеявшись цепью. Ночь тихая, слишком тихая. Даже весенние насекомые будто притихли. Они подходят к ржавой дыре в заборе. За ней — то самое поле. В свете ущербной луны оно выглядит призрачным: высокая пожухлая трава, ямы, торчащие из земли ржавые трубы, и вдалеке — скелет старой школьной трибуны.

Артём останавливается, прикрывает глаза. Hierophant Green на секунду проявляется у его ног, выпуская невидимый импульс.

Артём тихо говорит Доминику: «Он здесь. Уже здесь. И... не один. Я чувствую несколько... холодных, чужих следов. Они разбросаны».

Вика приседает, проводит рукой по земле. Её пальцы чуть растягиваются, превращаясь в тонкие нити Stone Free, которые впиваются в почву.

Вика: «Земля... дрожит. Крошечными вибрациями. Как будто что-то большое и жидкое движется под ней. Или в ней».

Владислав сжимает и разжимает кулак, разминая кисть. Его взгляд сканирует темноту.

Владислав: «Идеальное место для засады. Ни тебе обзора, ни укрытий. Он выбрал его не просто так».

Грэгори глотает. Его Sex Pistols тихо материализуются у него на плечах, готовые к бою.

Грэгори: «Ну что, парни... похоже, сейчас будет жарко. Не подведите».

Алехандро смотрит на показания портативного детектора ЭМ-поля. Стрелка дёргается.

Алехандро: «Фоновый энергетический уровень аномален. Несколько источников. Активность нарастает».

Доминик делает последний, глубокий вдох. Его глаза в темноте кажутся ярче. Он смотрит прямо в центр поля, где ещё никого не видно, но он чувствует этот взгляд на себе.

Доминик: «Всё. Он ждёт. Идём. Помните план. Держим строй. Не даём разделить нас».

Они переходят через забор один за другим. Их силуэты растворяются в высокой траве, а затем снова появляются, уже выстраиваясь в линию на краю бывшего футбольного поля. Они — команда. И они входят в зону, которую уже давно превратили в ловушку.

Место встречи.

Полночь. Заброшенная школьная спортивная площадка. Здесь же когда-то учились Доминик, Владислав, Вика и Максимус. Везде кучи песка, стройматериалы, ржавые конструкции и одна старая водонапорная колонка. Это унылое место освещает Луна. Входят все шестеро: Доминик, Владислав, Вика, Артём, Алехандро, Грэгори. Они настороже.

Посреди площадки стоит одинокая фигура. Это Максимус. Он повёрнут к ним спиной, в длинном тёмном пальто. Он медленно оборачивается. Его лицо, взрослое и холодное, но узнаваемое. В глазах — пустота и уверенность.

Максимус: «Вовремя. Я рад, что вы все собрались. Так будет проще... оценить прогресс».

Максимус не шевелится. Из тени за ним выходят четверо:

Носитель Yellow Temperance: Нервный, жадный взгляд, постоянно облизывается. Его кожа местами неестественно блестит.

Носитель Geb: Стоит у открытого гидранта, который кто-то вскрыл. Вода хлещет на песок, образуя грязь. Его лицо бесстрастно.

Носитель Tenore Sax: Уверенный мужчина в потрёпанном, но стильном пиджаке. Спокойно настраивает саксофон.

Носитель Soft Machine: Невзрачный тип в рабочей робе, вертит в руках длинную, тонкую шило-рапиру.

Максимус делает легкий жест рукой.

Максимус: «Докажите, что вы — не просто мусор. Докажите, что достойны существовать в мире, который я построю. Вперёд».

Tenore Sax подносит инструмент к губам. Первые же звуки — не громкие, а вибрирующие — заполняют пространство.

Иллюзия обрушивается мгновенно. Пустырь исчезает. Герои оказываются в бесконечном, сюрреалистичном лабиринте из зеркальных коридоров старой школы, где их отражения искажаются и насмехаются. Звуки шагов друзей доносятся со всех сторон, но их не видно. Они разделены иллюзией!

В этот момент атакуют остальные.

Soft Machine скользит в лабиринте как тень. Он целится не в убийство, а в похищение. Его рапира молниеносно бьёт, пытаясь проколоть и спустить жертву, чтобы вытянуть её сквозь щели иллюзии. Geb проявляется не как один змей, а как десятки щупалец из грязной воды, вытекающих из всех луж, конденсата, даже из влажного песка в лабиринте. Он атакует наугад, но на огромной площади, выискивая добычу на ощупь. Носитель Yellow Temperance с диким хихиканьем позволяет своему стенду стекать с него каплями. Эти капли расползаются по полу и стенам лабиринта, имитируя внешность Hierophant Green, Sex Pistols и даже фантомные образы самих героев, чтобы внести ещё больше паники и хаоса.

Доминик, бегущий по зеркальному коридору, видит перед собой "Артёма". Он почти кричит ему, но в последний момент Star Platinum инстинктивно бьёт в сторону. Удар разбивает иллюзию — это была жёлтая слизь.

Доминик: «Не верьте глазам!»

Голос Грэгори из-за зеркальной стены: «Да как тут держаться, я ни хрена не вижу! Ребята, на выход!»

Sex Pistols вырываются наружу. Но они тоже дезориентированы в лабиринте. №1 и №2 врезаются в зеркало, принимая его за проход. Щупальце Geb из лужи хватает Алехандро за ногу и с силой тянет вниз, в иллюзорный пол. Тот вскрикивает. Soft Machine выныривает из-за угла прямо перед Викой. Его рапира бьёт, но Stone Free успевает превратить её торс в сеть, и лезвие лишь пронзает нити. Она отскакивает. Настоящий Артём пытается найти союзников. Hierophant Green выпускает щупальца, но они натыкаются на иллюзорные стены и на жёлтые капли, мимикрирующие под его же щупальца.

Со стороны видно лишь пустырь, затянутый лёгкой дымкой. Внутри едва различимы вспышки света, силуэты стендов. Максимус стоит неподвижно, наблюдая. Его The World парит сзади, скрестив руки — полное равнодушие к суете подчинённых.

Максимус: «Деритесь. Паникуйте. Покажите, как ваша "дружба" разваливается на части под первым же давлением. И тогда... я увижу, кто из вас заслуживает шанса... а кто — забвения».

Продолжение следует...

Глава 18: Битва Стендов. Часть 2

Где-то в иллюзии.

Алехандро, которого тянет Geb, не паникует. Он кричит: «Иллюзия — только визуальная и звуковая! Она не меняет физику! Пол подо мной — всё ещё песок!»

Он бьёт кулаком по "полу" лабиринта. Раздаётся глухой стук о твёрдую поверхность. Он ошибся? Нет — это был иллюзорный пол, но под ним реальный.

Алехандро: «Она не может обмануть тактильные ощущения и запах!»

Он закрывает глаза, игнорируя безумные картинки, и сосредотачивается на ощущении сырой грязи на ноге и звуке воды. Его собственная энергия, Red Hot Chili Pepper, ещё не готова, но его разум — да.

Артём слышит крик Алехандро. Он тоже закрывает глаза. Hierophant Green распускает щупальца, но не ищет, а чувствует вибрации в полу и воздухе. Он находит источник тяги — щупальце Geb. Вместо того чтобы рвать его, Hierophant Green обвивает его и посылает Изумрудный Всплеск по каналу воды. Носитель Geb вдалеке вздрагивает от внезапной обратной связи, и щупальце ослабевает.

Владислав, слепой в лабиринте, действует на звук. Он слышит шуршащую походку носителя Yellow Temperance, который крадётся к нему, хихикая.

Владислав: «Слышу тебя, слизняк. Не нужно видеть, чтобы стереть».

The Hand бьёт не в направлении звука, а в пол под собой и в стены вокруг. Он стирает куски реального окружения. Иллюзорные стены рушатся, не выдерживая изменения физического пространства. В лабиринте появляется брешь!

Вика, пользуясь брешью, делает рывок на реальный звук саксофона. Она не пытается ударить носителя Tenore Sax. Её Stone Free превращает её руку в длинный, твёрдый нитяной хлыст и со всей силы бьёт по самому инструменту!

Tenore Sax не боевой стенд. Саксофон выбивается из рук пользователя и гнётся с жутким звуком. Иллюзия лабиринта трескается, как стекло, и рассыпается. Все снова на пустыре и видят друг друга. Но расслабляться некогда. Soft Machine, пользуясь моментом замешательства, уже рядом с Грэгори! Его рапира — в сантиметрах от спины.

«Привет, чувак!» — раздаётся прямо у уха нападающего. Это Sex Pistols №3 и №4, которые не поддались иллюзии, а следили за запахом пота и звуком дыхания! Они с силой дёргают за волосы и уши носителя, сбивая прицел.

Доминик, наконец видя цель, мчится к ним. Star Platinum хватает руку Soft Machine с рапирой в железную хватку. Soft Machine пытается атаковать сам стенд рапирой, но она лишь царапает руку Star Platinum. Сила несопоставима. The Hand Владислава стирает песок под ногами носителя Soft Machine, тот проваливается по грудь и обездвижен.

Носитель Yellow Temperance в ярости.

«Вы... вы всё испортили! Теперь я не буду сдерживаться... И всех вас съем!»

Его тело полностью покрывается жёлтой слизью, превращаясь в огромного, бесформенного монстра. Он поглощает обломки, песок, становясь ещё больше. Он неуязвим для ударов!

Он бросается на Артёма, как ближайшую цель. Hierophant Green бьёт по нему Изумрудным Всплеском — безрезультатно. Удары Star Platinum лишь разбрызгивают слизь, которая тут же собирается. Алехандро, наконец, действует. Пока его Red Hot Chili Pepper ещё не в бою, он использует мозг. Он смотрит на гидрант, на песок, и кричит: «Влад! Под ним! Его ноги! Сотри всё под ним!»

Владислав понимает. The Hand бьёт не по стенду, а по земле в радиусе трёх метров вокруг носителя, создавая глубокую яму. Носитель Yellow Temperance проваливается в неё, и его монстр-стенд накрывает его с головой. Вика действует молниеносно. Stone Free сплетает из обрезков арматуры и тросов с развалин огромную сетку-крышку и набрасывает её на яму, прижимая края камнями. Под ней — ловушка. Непобедимый стенд не может быть повреждён, но его пользователь — человек. Он заперт под тоннами своей же непроницаемой, но тяжёлой и недышащей слизью. Из-под сетки доносятся глухие, задыхающиеся звуки, потом — тишина. Стенд задушил своего же хозяина.

Тишина. Враги повержены: один обездвижен, один задохнулся, один оглушён с разбитым саксофоном, один ранен от шока. Герои стоят, тяжело дыша, потрёпанные, но не сломленные.

Максимус перестаёт аплодировать. Его лицо теряет намёк на усмешку. В глазах — холодное разочарование, а затем — решимость.

Максимус: «Хм. Вы справились с инструментами. Вынудили их слабости проявиться. Использовали среду. Это... достойно. Значит, придётся самому браться за уборку мусора».

Он сбрасывает плащ. За его спиной во весь рост материализуется The World. Его взгляд устремлён на Доминика.

Доминик стиснув зубы: «Всё, Макс. Кончились чужие руки. Пора отвечать самому».

«Армия повержена не грубой силой, а разумом. Но теперь из тени выходит сам король. И его взгляд говорит об одном: игра окончена. Начинается чистка».

Глава 19: Схватка добра и зла. Часть 1: Истоки противостояния

Безмолвный вызов.

Доминик и Максимус стоят в центре пустыря. Остальные герои отступают, образуя круг, но готовые в любой момент вмешаться. Между двумя бывшими друзьями — десятки метров, но напряжение между ними сокращает пространство.

Максимус: «Ты вырос, Доминик. Перестал прятаться. Но всё так же цепляешься за этих... попутчиков. Они тянут тебя вниз. Как и три года назад».

Доминик: «Они — причина, по которой я стал сильнее. Ты же выбрал одиночество. И оно тебя изуродовало».

Максимус с лёгкой грустью: «Одиночество? Нет. Я выбрал эволюцию. А они... они — балласт. За исключением...Геры. Лишь она согласилась стать частью моего нового мира».

Три года назад. Поле недалеко от дома Доминика.

16-летний Доминик и 18-летний Максимус с ещё не таким холодным, но фанатичным взглядом, стоят друг против друга. Вокруг поле и чистое небо. Они уже знают о своих стендах. Star Platinum и The World смотрят друг на друга.

Максимус с горящими глазами: «Ты не понимаешь! Мы — будущее! Наша сила дана нам, чтобы вершить! Чтобы очистить этот гнилой мир от слабаков и построить новый, где правят сильные! Где такие, как мы, решают! Я видел это во снах!»

Доминик с болью и гневом: «Это безумие, Макс! Сила — не для того, чтобы править! Она... она должна защищать! Чтобы люди, как Вика, как Влад, как все остальные, могли жить без страха!»

Максимус: «Они? Те, кто боятся собственной тени? Они первые, кого нужно либо перековать, либо... удалить. Присоединяйся ко мне, Доминик. Вместе мы сможем всё».

Доминик твёрдо, сжимая кулаки: «Никогда. И я не позволю тебе тронуть никого из них».

Бой начинается. Молодой Star Platinum и The World сошлись в яростной схватке. Они равны в силе и скорости. Удары раскатываются громом по среди поля. Максимус хитёр. Он использует знание места, загоняет Доминика в угол, где тот не может размахнуться. The World превосходит в чистой тактике. Доминик загнан к холму. The World заносит кулак для решающего удара. Максимус уверен в победе.

Максимус: «Прощай, старый друг. Ты выбрал не ту сторону истории».

В отчаянии, инстинктивно, Доминик даёт мысленную команду. Глаза Star Platinum сверкают. Его сжатый кулак не разжимается. Вместо этого, с невероятной скоростью, выстреливают вперёд, удлиняясь на два метра, его указательный и средний пальцы — Star Finger!

Удар пальцами-копьями приходится точно в грудь The World, который не ожидал атаки с такой дистанции. Он отбрасывается, а импульс передаётся Максимусу. Тот с гримасой боли отлетает, врезаясь в землю.

Доминик, тяжело дыша, подходит. Star Platinum стоит наготове.

Доминик: «Всё кончено, Макс».

Максимус поднимается. В его глазах — не боль поражения, а холодная, бездонная ярость и обида.

Максимус вытирая кровь с губ: «Нет... это только начало. Ты выиграл сегодняшний бой. Но я найду способ стать сильнее. Я открою истинный потенциал The World. И когда я вернусь... я сотру всё, что ты пытаешься защитить. Это моё обещание».

Он отступает в тень и исчезает. В его руке аниме-значок Доминика, который тот выронил во время боя и который ещё долгое время будет держать у себя Максимус, как напоминание о старом друге и сопернике. Доминик же остаётся один, с тяжестью на сердце и невысказанной надеждой, что тот одумается.

Настоящее время.

Вернёмся в настоящее. Глаза Доминика и Максимуса встречаются. Всё было сказано ещё тогда.

Максимус: «Ты помнишь. Хорошо. Ты показал мне тогда, что даже в дружбе, есть место для неожиданности. Star Finger... грубо, но эффективно. Спасибо за тот урок. Он заставил меня копать глубже».

В этот момент он поднимает руку. The World копирует жест.

Максимус: «Я сдержал обещание. Я нашёл истинную силу. Силу, которая стирает саму возможность сопротивления. Силу Мира».

Его взгляд скользит по команде, останавливаясь на Артёме.

Максимус: «И сегодня я начну с самого хрупкого звена. С того, кто больше всего полагается на своих друзей, а не на личную мощь».

И тут внезапно Максимус переводит взгляд с Артёма на остальных. В его глазах — холодное, оценивающее любопытство.

Максимус: «Но прежде чем мы перейдём к главному блюду... позвольте продемонстрировать разницу между вами и мной. Между теми, кто цепляется за жизнь, и тем, кто её контролирует».

Он щёлкает пальцами. The World исчезает и появляется прямо перед Грэгори, который даже не успевает среагировать. Удар в корпус — Грэгори отлетает на несколько метров, его Sex Pistols в панике разлетаются в стороны.

Грэгори хрипит, пытаясь встать: «Что... за... скорость...»

Алехандро пытается активировать Red Hot Chili Pepper, протягивая руку к ближайшему источнику энергии — разбитому фонарю. Но The World уже рядом. Он не бьёт, а просто схватывает руку Алехандро и сжимает. Тот кричит от боли — стенд не успел накопить достаточно заряда.

Максимус: «Твой стенд зависит от внешней энергии. В чистом поле, под открытым небом, без розеток и проводов... ты беспомощен, Алехандро. Наука без подготовки — просто знания».

Вика с криком бросается на Максимуса. Stone Free превращается в десятки хлёстких нитей, атакующих со всех сторон. Максимус даже не оборачивается. The World просто ловит все нити одной рукой, сжимает их в кулак и дёргает. Тем самым с силой швыряет Вику на землю.

Вика сквозь зубы: «Он... слишком быстрый...»

Владислав использует момент. The Hand с размаху бьёт по воздуху, пытаясь стереть пространство вокруг Максимуса. Но The World исчезает и появляется прямо перед Владиславом, перехватывая его руку в тот момент, когда она ещё заносится для удара.

Максимус: «Твой стенд стирает пространство, Влад. Но чтобы стереть что-то, нужно сначала до него дотянуться. А я всегда буду быстрее».

The World отбрасывает Владислава в сторону, как нашкодившего котёнка.

Остаётся только Доминик. Star Platinum стоит перед ним, готовый к бою. Максимус смотрит на них с уважением.

Максимус: «А ты... ты единственный, кто хоть что-то значит. Остальные — просто декорации. Но даже ты... ты всё ещё не понимаешь главного».

Доминик бросается вперёд. Star Platinum и The World сходятся в центре поля. Удар за ударом против безмолвной, сокрушительной мощи. Кажется, что они равны. Но после каждой серии ударов Star Platinum делает микроскопическую паузу, чтобы перевести дух. The World — нет.

Максимус в процессе обмена ударами, спокойно: «Ты силён, Доминик. Отрицать глупо. Но твоя сила... Ты отвечаешь на угрозы. Ты защищаешь. А моя сила... она абсолютна. Я не жду угрозы. Я её создаю».

The World делает обманное движение, заставляя Star Platinum раскрыться, и наносит точный удар в солнечное сплетение Доминика. Тот сгибается, падая на колени. Star Platinum слабеет, но не исчезает.

Максимус стоя над ним: «Ты проиграл не потому, что слабее. Ты проиграл, потому что твоя сила привязана к ним». Он обводит рукой поверженных друзей. «Каждый раз, когда ты думаешь о них, твой удар становится на долю секунды медленнее. А в нашем мире... это вечность».

Он отворачивается от Доминика и медленно идёт к Артёму, который всё это время стоял в стороне, сжимая кулаки, но не решаясь вмешаться, понимая, что против такой скорости он бессилен.

Артём смотрит на Доминика, потом на Максимуса, в его глазах — отчаяние и решимость: «Доминик... Влад... простите...»

Максимус останавливается перед Артёмом. Его взгляд — не злой, а пустой, как у учёного, рассматривающего подопытный образец.

Максимус: «Иерофант. Ты всегда был самым тихим. Самым осторожным. Ты боялся использовать свою силу, боялся, что она причинит вред другим. Знаешь, что я понял за эти годы? Страх — это самый концентрированный источник энергии. Твой страх, Артём... он будет идеальным топливом».

Артём бледнеет, но Hierophant Green обвивается вокруг него в защитной стойке.

Доминик кричит: «НЕТ! STAR PLATINUM!»

Максимус произносит тихо, но с ледяной чёткостью: 「THE WORLD」 「TOKI WO TOMARE」

Всё замирает. Цвета блекнут. Пыль зависает в воздухе. Все, кроме Максимуса и его золотого стенда, — статуи.

The World невозмутимо проходит мимо застывшего в рывке Star Platinum, мимо Доминика с лицом, искажённым криком. Он останавливается перед Артёмом. Ладонь The World, сжимающаяся в кулак. На фоне — застывшее, беззащитное лицо Артёма и слабый свет его Hierophant Green.

«Прошлое нагнало настоящее. Обещание будет выполнено. И в остановленном времени, где правят только воля и месть, готовится нанести удар сам бог нового мира».

Продолжение следует...

Глава 20: Схватка добра и зла. Часть 2: Star Platinum vs The World

Битва продолжается.

Продолжение остановки времени. The World без всякой спешки наносит удар. Не один, а серию сокрушительных ударов в грудь Артёма и его Hierophant Green. И закончил бить он лишь тогда, когда кулак стенда пробил грудь насквозь.

В реальном мире прошло мгновение. Для остальных — Артём вдруг вздрагивает, его глаза в шоке, и он падает на колени. На его груди — несколько вмятин, будто от невидимых кулаков, а так же отверстие от кулака пробившего его насквозь. Hierophant Green рассыпается с тихим звоном, как разбитая зелёная ваза. Кровь вытекает изо рта Артёма. Он смотрит в никуда, потом на Доминика, и падает навзничь. Движений больше нет.

Крики ужаса Вики, рык Владислава. Грэгори и Алехандро в ступоре. Доминик замер. В его глазах — не просто ярость. Это вселенское опустошение, леденящий ужас и... щемящее чувство дежавю, смешанное с чем-то новым. Он почувствовал этот провал во времени. Как эхо.

Доминик срывается с места с немым криком. Star Platinum мчится вперёд, его ярость материальна.

Максимус холодно: «Гнев слеп. Слепой гнев — лёгкая цель».

「THE WORLD」 「TOKI WO TOMARE」

Время снова останавливается. Максимус спокойно уклоняется от застывшего Star Platinum, после чего подходит к Доминику.

Максимус в остановленном времени: «Видишь? Ты ничего не можешь. Твоя сила — ничто. Твои друзья — ничто. Только моя воля имеет здесь значение».

Он наносит Доминику удар в живот. Тот не чувствует, но его застывшее тело сгибается от силы. И в этот момент, в абсолютной тишине не-времени, глаз Star Platinum дрогнул. Потом другой. Они двигаются, следя за уходящим Максимусом.

「Время пошло」

Доминик отлетает, согнувшись, но его взгляд, полный боли, теперь ясен.

«Я... видел. Он двигался. Он видел».

Доминик терпит, но с каждым разом его реакция становится чуть быстрее, он начинает предугадывать моменты "пропусков" во времени.

«Это как эхо... как сжатие сердца... За секунду до того, как всё замрёт, Star Platinum чувствует... вибрацию. Мы можем... мы должны научиться работать с этим!»

Максимус, уверенный в победе. Время замирает. Он подходит, чтобы нанести удар. Но в этот раз, в этой абсолютной тишине, глаз Star Platinum двигается. Всего на миллиметр. Он смотрит на приближающийся кулак The World.

Максимус будучи в остановленном времени, в шоке: «Что...?»

「Время пошло」

Кулак The World встречается не с телом Доминика, а с кулаком Star Platinum, который в последнюю миллисекунду поднялся на защиту! Блок состоялся!

Доминик с кровью на губах, но с дикой ухмылкой: «Поймал... Я поймал твой ритм, Макс! Star Platinum может чувствовать твоё "остановленное" время!»

Максимус в ярости. Он использует остановку времени снова и снова, но с каждым разом Star Platinum движется чуть больше: палец, рука, поворот головы. Это гонка за пределом возможного.

Максимус атакует, используя короткие остановки. Рывки, удары из ниоткуда. Но с каждой остановкой Star Platinum реагирует чуть быстрее. Сначала — лишь дрожь. Потом — поворот головы на градус. Потом — поднятая для блока рука в последнюю микросекунду.

Доминик хрипит, уворачиваясь от очередного "фантомного" удара: «Не ты один... можешь чувствовать эту пустоту... Эта сила...есть и у меня!»

Максимус впервые проявляет раздражение.

«Перестань сопротивляться неизбежному!»

Он собирается для долгой остановки, чтобы закончить всё.

「THE WORLD! TOKI WO TOMARE!」 — мысленный клич Максимуса.

Мир замирает на 5 секунд. Максимус идёт нанести последний удар. И он видит. Star Platinum не застыл полностью. Его кулак сжат так, что вот-вот кажется, что лопнут суставы. А главное — его взгляд сфокусирован на Максимусе. Он не просто смотрит. Он видит сквозь остановленное время.

Доминик: «Я не позволю... Я не дам тебе отнять у меня ещё кого-то! Моя воля... моя боль... моя дружба... она сильнее твоего одинокого величия! Если твой мир — это остановка... то мой мир — это они! STAR PLATINUM! ДАЙ НАМ ТОЖЕ... СХВАТИТЬ ЭТОТ МИГ!»

В последнюю, десятую долю остановленной секунды, между Star Platinum и The World проскакивает искра. И глаза Star Platinum вспыхивают космическим, звёздным светом.

「Время пошло」

Но для остальных ничего не изменилось. Однако Максимус замер в ужасе. Его The World будто вкопан в землю. Он не может пошевелиться в своём же остановленном времени!

Максимус шепчет: «Нет... это... невозможно...»

Из груди Доминика вырывается хриплый, победный рёв: 「STAR PLATINUM... THE WORLD!」

На две секунды — его секунды — время замирает по воле Доминика. В эти секунды могут двигаться только он и Star Platinum.

Star Platinum срывается с места. Это не просто атака. Это излияние всей скорби, ярости и решимости. Град ударов с криком: 「ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!!!」, обрушивается на бездвижного The World и через него — на самого Максимуса. Каждый удар — это память об Артёме, о сломанной дружбе, о несостоявшемся будущем.

「Время пошло」

Реальность возвращается. The World рассыпается в золотую пыль перед глазами всех. Максимус, не успев даже упасть, получает весь накопленный урон разом. Его отбрасывает, он врезается в ржавую водонапорную колонку и падает. Он ещё жив. Доминик подходит, шатаясь от истощения. Максимус тем временем смотрит в небо.

Максимус хрипит: «Итак... ты... тоже достиг... вершины... Поздравляю... Но мой мир... в моей голове... он был... идеальным...»

Максимус лежит у ржавой колонки, на его губах кровь. Доминик стоит над ним, тяжело дыша. Максимус смотрит на него, и в его глазах на мгновение исчезает холодная пустота, сменяясь чем-то тёплым, давно забытым.

Максимус хрипит: «Помнишь... Доминик... школьное поле? Тот день, когда всё началось...»

Четыре года назад. Школьное поле.

Тёплый сентябрьский день. Школьное футбольное поле, но не заброшенное, а ухоженное. 15-летний Доминик и 17-летний Максимус сидят на трибунах, едят мороженое и ржут над чем-то в телефоне.

Их прерывает шум. На другом конце поля кучка старшеклассников (человек десять) окружили мелкого пацана. Тот плачет. Среди нападающих — знакомые рожи местных хулиганов.

Максимус перестаёт смеяться, смотрит: «Это же Пашка из седьмого "Б"... Они его сейчас отметелят».

Доминик встаёт: «Пошли».

Максимус хватает его за руку: «Ты чего? Их десять, а нас двое. Мы ж не качки ещё!»

Доминик смотрит на него. В его глазах — та самая твёрдость, которая останется с ним навсегда.

Доминик: «И чё? Не смотреть же. Пошли, Макс. Мы же братаны. А братаны никого не бросают в беде. Хоть как-то, но поможем ему».

Они подходят. Словесная перепалка. Хулиганы смеются. Один толкает Максимуса. Доминик замахивается. Начинается драка. Их вдвоём против десятерых. Они держатся, но силы неравны. Доминик пропускает удар, падает. Максимус прикрывает его собой, получая по рёбрам. И в этот момент, когда Максимус уже почти теряет сознание от боли, а Доминик пытается встать, что-то происходит. Вокруг них возникает невидимое, но ощутимое давление. Хулиганы замирают на секунду, чувствуя животный страх. Над спиной Максимуса мелькает призрачный, золотистый силуэт The World, заносящий кулак. Рядом с Домиником возникает фиолетовая тень Star Platinum, готовая защищать.

Хулиганы в ужасе разбегаются, не понимая, что произошло, но чувствуя что-то нечеловеческое. Максимус и Доминик остаются лежать на траве, тяжело дыша, глядя друг на друга.

Максимус шёпотом, с благоговением: «Что... это было, Дом?»

Доминик так же потрясённо: «Не знаю... Но... оно было с нами. Защищало нас».

Максимус: «Вместе... мы сильнее. Всегда».

Тот же день, позже. Они сидят на трибуне, побитые, но живые. Закат. Максимус протягивает Доминику аниме-значок.

Максимус: «На, держи. На память. Чтобы помнил: мы с тобой — одна команда. Навсегда».

Доминик улыбаясь, берёт значок: «Братаны. Навсегда».

Резкий переход обратно в настоящее.

Максимус, истекая кровью, протягивает руку к значку, который Доминик держит в ладони. Тот самый значок, который был на башне. Максимус хранил его всё это время.

Максимус слабо улыбаясь: «Я хранил его... всё это время... Как напоминание... о том, кем я был...»

Путь Максимуса. Три года назад.

Тот же день, когда они сражались на поле у дома Доминика. Максимус, побитый, уходит в темноту. К нему подходит Гера. Она берёт его за руку.

Гера: «Ты проиграл. Но это не конец. Я знаю, кто может тебе помочь. Кто поймёт твою силу. Но он далеко. Нам придётся уехать».

Аэропорт. Максимус и Гера садятся в самолёт. Парень смотрит в иллюминатор на удаляющийся Воронеж, сжимая в руке значок. В его глазах — боль, обида и холодная решимость.

Италия. Окрестности Неаполя. Они приезжают в старинное, мрачное поместье, спрятанное среди холмов. Везде снуют люди в дорогих костюмах, говорят по-итальянски, по-английски, по-арабски. Чувствуется международный размах. Их проводят в роскошный зал. На возвышении, в тени, сидит фигура на троне. Не видно лица, только рука с идеальным маникюром, лежащая на подлокотнике.

Голос из тени: «Benvenuto, Maxim. Гера много рассказывала о тебе. О твоём даре. О твоём поражении. В моей организации мы не боимся поражений. Мы учимся на них. И становимся сильнее».

Максимус стоит перед ним, стараясь не выдать волнения. Он чувствует исходящую от этой фигуры чудовищную, давящую ауру.

Максимус: «Ваша... организация? Я слышал, вы контролируете большую часть теневого рынка Европы. Но мне нужна не торговля. Мне нужно... понимание. Моей силы. Её предела».

Голос из тени тихо смеётся: «Предела? Mio caro, у настоящей силы нет предела. Есть только те, кто умеет её использовать, и те, кто становится её жертвой. Я дам тебе ресурсы. Дам людей. Дам доступ к информации о других... особенных. Но есть условие».

Максимус напрягается. Тот, чьё лицо было скрыто во тьме подаётся вперёд, и свет на секунду выхватывает часть его лица — холодные, пустые глаза.

«"Арахна" — моя программа. Моя сеть по выявлению и сбору таких, как мы. Она раскинута по всему миру — от Токио до Нью-Йорка, от Лондона до Москвы. Пауки есть везде. Ты будешь моим агентом в Восточной Европе. Будешь находить носителей, изучать их, вербовать или... подготавливать к изъятию. Взамен я дам тебе ключ к твоей истинной силе. К силе, которая спит внутри твоего The World».

Максимус молчит, обдумывая. В его голове проносится: «Он даст мне силу... Но он хочет использовать меня как инструмент. Как паука в своей паутине. Что ж... пусть. Я возьму его ресурсы, его информацию, его "ключ". А когда я раскрою свой потенциал... когда найду тех, кто мне нужен... я построю свой мир. Не для него. Для себя».

Он поднимает глаза. На его лице — маска смирения и благодарности, но в глубине зрачков — холодный, расчётливый огонь.

Максимус: «Я согласен. Я буду вашим агентом. И я найду для вас лучшие "образцы". Но... одна просьба. Если я найду кого-то... равного мне... особенного... я хочу иметь право решать его судьбу сам. Не отправлять сразу к вам, а попытаться переубедить. Привести к нам добровольно».

Тот долго молчит. Затем едва заметно кивает.

Тот, кто скрывает своё истинное лицо: «Рискованно. Но амбициозно. Мне это нравится. Хорошо. Если найдёшь такого — решай сам. Но помни: "Арахна" не прощает предательства. И мои пауки следят за всеми».

Максимус и Гера выходят из поместья. Гера смотрит на него с беспокойством.

Гера: «Ты действительно будешь на него работать? Он же... монстр».

Максимус: «Конечно, нет. Он — лишь ступень. Инструмент. Ресурс. Возможно только он, способен помочь раскрыть мне истинный потенциал моего The World. Да и мне нужны его деньги, связи, люди, чтобы найти их». Он смотрит на значок в руке. «Чтобы найти Доминика и таких, как он. Чтобы создать базу для моего нового мира. Когда придёт время, я скажу лидеру "Арахны" — "спасибо" и пойду своей дорогой. Но сначала... мне будет нужен Доминик. Нужен кто-то равный. Кто поймёт».

Вновь в настоящем.

Его взгляд теряет фокус. Он умирает. Рядом с его разжатой ладонью лежит аниме-значок, который когда-то принадлежал Доминику, и который всё это время, со времён последней их встречи, хранился у Максимуса.

Доминик стоит над ним. Нет триумфа. Только пустота, боль и тяжесть на душе. Он оборачивается. Вика плачет, отвернувшись. Владислав молча сжимает кулаки, глядя на тело Артёма. Грэгори и Алехандро в шоке.

Эпилог.

Рассвет. На место схватки прибывает несколько чёрных машин без опознавательных знаков. Некий Фонд Ремфорта. Мужчина в деловом костюме осмотрел поле битвы и тела тех, кто погиб или же был в отключке. И тут же достал рацию, связавшись с кем-то.

Неизвестный из Фонда Ремфорта: «Антонио, информация следующая: все участники "Арахны", прибывшие в Воронеж повержены. Двое погибших и одного погибшего забрал Доминик со своими товарищами. Среди тех двух — Максимус Брантэ».

Некий Антонио: «Его постигла та же учесть, что и его отца. Но это не отменяет того, что мне его искренне жаль. Как мой сын?»

Неизвестный из Фонда Ремфорта: «С вашим сыном, Домиником, всё хорошо. Но я так понимаю он явно перенёс душевную травму, в силу гибели друзей».

Антонио Доморац: «Он сильный парень и точно с этим справится. В нашем деле редко бывает без жертв. Тем более, если учитывать, что "Арахна" до сих пор функционирует по миру. Хотелось бы мне, чтобы у моего сына была более счастливая жизнь, но видимо ему выпало пройти по не самому из приятных жизненных путей. И что-то мне подсказывает, что мы встретимся с ним уже совсем скоро, сразившись бок о бок».

Тем временем Доминик и его команда ушли, унеся с собой тело Артёма. Первый луч Солнца осветил его лицо.

Пару дней спустя.

Доминик стоит один возле дома. Он смотрит на восходящее солнце над Воронежем. За его спиной, едва видимый, стоит Star Platinum. Но теперь в его позе нет ярости — только бесконечная усталость, грусть и тихая, страшная ответственность. Он поднимает руку, смотрит на неё, сжимая и разжимая кулак. В другой руке — два старых аниме-значка, сжатые вместе.

«Мы выстояли. Максимус повержен. Но какой ценой... Артём... и последний остаток того парня, которым был Макс. Теперь я знаю. Я могу остановить время. Но некоторые вещи... остановить нельзя. Их можно только нести с собой. Вперёд».

Доминик убирает значки в карман и уходит. Жизнь продолжается, а вместе с ней грядут совершенно новые приключения и испытания, которые ещё только предстоит преодолеть.

Глава 21: Добро пожаловать в Ростов. Часть 1: Старый сетевой друг

Год спустя. Июнь. Воронеж.

Доминик, теперь 20-летний студент третьего курса, сидит в своей комнате. За окном — яркое июньское солнце, но в комнате полумрак. Комната изменилась: больше книг, серьёзные чертежи, дипломные наброски. На столе, рядом с монитором, стоит фотография — групповая, где все шестеро, вся команда включая улыбающегося Артёма. Доминик задумчиво вертит в пальцах старый аниме-значок Максимуса. Тот самый, который он подобрал после битвы...

Неделя после битвы.

Доминик рассматривает значок на свету и вдруг замечает то, чего раньше не видел — на обратной стороне, под тонкой пластиковой накладкой, выгравирован маленький код: "ЯЧ-849-В".

Доминик про себя: «Что за... он всё это время носил это с собой? И ведь не просто так...»

Спустя пару часов Доминик приходит в камеру хранения на вокзале Воронежа. Там он находит ячейку с кодом "849". Внутри — небольшой металлический кейс.

Дома он открывает кейс. Внутри — два предмета:

Стрела. Древняя, с золотым наконечником и странными символами. От неё веет холодом и силой.

Дневник. Старая потрёпанная тетрадь, исписанная почерком Максимуса.

Доминик листает дневник. Записи расплывчаты, полны намёков, словно Максимус боялся писать прямо.

Страница 1: «Гера оказалась права. Италия — не просто страна. Там, под Неаполем, живёт тот, кто обвил весь наш мир своей паутиной. Он говорит, что Стрела — лишь инструмент. Что настоящая сила — в том, чтобы выжить после её попадания».

Страница 2: «"Арахна" — его сеть. Она повсюду. Пауки плетут нити от Токио до Нью-Йорка. Я — один из них. Но я не буду просто пауком. Я стану тем, кто плетёт свою паутину».

Страница 3: «Если ты читаешь это, Доминик... значит, я проиграл. Неважно. Стрела — ключ. Она не просто даёт силу. Она пробуждает то, что уже есть. Но ею пользуются вслепую. Дьявол знает больше, чем кто-либо. Он — источник. Ищи его, если хочешь понять. Или спрячь. Но знай: такие, как мы, не только рождаются, но нас ещё и создают. Болью. Выбором».

В настоящем.

Доминик убирает значок в карман. Под столом лежит закрытый кейс со стрелой и дневником.

Он заходит в старую группу ВК по комиксам и манге, в которой тусил ещё до всех событий. Группа называлась "Бездна Арахны" (ироничное совпадение, которое теперь звучит зловеще). Его ник — "StarDom".

В ленте всё по-старому: мемы, арты, споры о том, кто кого победит. Но в личных сообщениях горит непрочитанное от пользователя 「Heaven's Art」.

Сообщение от 「Heaven's Art」:

«СтарДом, привет из прошлого! Помнишь, я в 2024-м к тебе в Воронеж заезжал? Ну так вот — теперь моя очередь принимать гостей. Я в Ростове если что. Билеты могу забронировать. И у меня тут приключение тебя ожидает, ведь здесь творятся... странные вещи. Помнишь наши старые теории по "Бездне" про артефакты, что дают силы? Кажется, они перестали быть теориями. Заинтересовало? Приезжай».

Доминик задумчиво смотрит на сообщение. Вспоминает многолетние переписки, обсуждения сюжетов, споры о стендах. Иван, так же известный как Heaven's Art, всегда был внимательным, цепким к деталям. И вот герой печатает, стирает, снова печатает.

Ответ Доминика:«Странные вещи — это по моей части. Расскажи подробнее. И причём тут "Бездна"?»

Два года назад. Подвал особняка под Неаполем.

Полная темнота. Тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими где-то вдалеке. Запах сырости, старости и чего-то металлического, тошнотворного.

Вспышка. Зажигается тусклый, жёлтый свет одной-единственной лампы под потолком. Она освещает центр подвала. Там, на бетонном полу, стоит на коленях мужчина. Лет тридцати, затравленный взгляд, трясущиеся руки. Он в грязной одежде, лицо в синяках — его уже обрабатывали до этого.

Из тени выступает Максимус. Два года назад он выглядит иначе — не просто фанатик с пустыми глазами, а одержимый исследователь с холодным, изучающим взглядом. На нём строгий костюм, белая рубашка. В правой руке, расслабленно опущенной, он держит Стрелу. Та тускло поблёскивает в свете лампы.

Рядом с Максимусом, чуть позади, стоит Гера. В её руках — блокнот и ручка. Она фиксирует всё происходящее с отстранённым, почти скучающим видом учёного-лаборанта.

Крупный план мужчины на коленях. Он смотрит на Стрелу с животным ужасом.

Мужчина заикаясь: «П-пожалуйста... Я сделаю всё, что скажете... Я буду работать... Я никому не расскажу... Только не это... Я видел, что она делает с людьми...»

Максимус медленно подходит ближе. Его шаги гулко отдаются в пустом подвале. Он не смотрит на мужчину — он смотрит на Стрелу, любуясь игрой света на её древнем наконечнике.

Максимус тихо, задумчиво: «Ты боишься. Это хорошо. Страх обостряет восприятие. Босс утверждает, что только в моменты наивысшего напряжения организм способен раскрыть свой истинный потенциал. Будем считать это... экспериментом».

Он останавливается прямо перед мужчиной. Поднимает Стрелу. Её остриё смотрит в шею жертве. Мужчина зажмуривается, по щекам текут слёзы.

Максимус: «Знаешь, в чём парадокс этой штуки? Она не убивает всех. Она выбирает. Те, в ком есть потенциал, получают дар. Те, в ком его нет...» Он делает паузу. «Ну, ты и сам видел».

И тут он вонзает стрелу! Без предупреждения, без промедления. Максимус резким, точным движением втыкает Стрелу мужчине в шею! Наконечник входит в плоть, кровь брызгает тонкой струйкой.

Мужчина издаёт не крик — это животный, леденящий душу вой, смесь боли, ужаса и чего-то запредельного. Его тело выгибается дугой, руки царапают бетон, ломая ногти. Глаза закатываются, изо рта идёт пена. И в этот момент из его спины, разрывая одежду, начинает проявляться нечто. Сначала — просто рябь в воздухе, как марево над асфальтом. Потом — сгусток энергии, бесформенный, пульсирующий.

Мужчина продолжает кричать, но крик постепенно меняется — от боли к... изумлению. Бесформенный силуэт обретает черты. Проявляются руки, ноги, голова. Стенд материализуется — призрачный, полупрозрачный, но узнаваемый. Это небоевой стенд, скорее всего, какого-то бытового назначения

Максимус спокойно вытирает Стрелу куском ткани, убирает её во внутренний карман пиджака. Он смотрит на корчащегося, но уже приходящего в себя мужчину с холодным, оценивающим интересом.

Максимус: «Интересно... Стрела находит тех, кто может выжить и обладает потенциалом. Ты выжил. Поздравляю. Ты больше не мусор. Ты — образец. Образец номер семнадцать».

Гера делает пометку в блокноте, не поднимая глаз: «Семнадцатый. Пробуждение через 4.7 секунды после контакта. Первичная стабилизация — 12 секунд. Болевой порог — выше среднего. Стенд классифицируется как...».

Максимус наклоняется к мужчине, который уже сидит, тяжело дыша, и с изумлением смотрит на свои руки и на парящий рядом стенд.

Максимус тихо, почти дружелюбно: «Ты теперь часть большого мира. Мира, где правят сильные. Ты будешь работать на "Арахну". Будешь делать, что скажут. А если откажешься или попытаешься сбежать...» Он кивает на Геру. «Гера запишет это в свой блокнотик, и тебя найдут. Всегда. Понял?»

Мужчина, всё ещё трясясь, но уже с проблеском какой-то странной гордости в глазах, кивает. Он смотрит на свой стенд, и в его взгляде — смесь ужаса и восхищения. Он стал другим. Он выжил.

Максимус выпрямляется и отходит в тень. Гера следует за ним. В темноте слышен его задумчивый голос:

Максимус: «Семнадцать за полгода. Неплохой урожай. Босс будет доволен. Но мне нужны не просто рабочие. Мне нужны те, кто сможет противостоять... ему. Доминику. Нужны образцы с боевым потенциалом. Найди таких, Гера. Паутина Арахны должна охватить всех».

Вновь в настоящем.

Доминик обсуждает это с Владиславом. Они в гараже, где Влад возится со своей машиной.

Владислав: «Ростов? Этот твой интернет-братишка? Домик, после всего... ты хочешь снова лезть в неизвестность?»

Доминик: «Иван пишет про "странные вещи". Исследования, пропажи. Он художник, наблюдательный. И... он упомянул артефакты, похожие на те, что были у Максимуса».

Лицо Владислава становится серьёзным. Тема Максимуса и источника его большей силы — незаживающая рана и главная неразгаданная тайна.

Владислав: «Значит, это не закончилось. "Арахна" или кто-то ещё... Хорошо. Но мы едем вместе. Никаких сольных вылазок».

Доминик пишет Ивану: «Приезжаем вдвоем. Мой друг, Влад. Он в теме. Готовь диван».

В Ростове-на-Дону. Встреча.

Вокзал. Яркое южное солнце, суета, говор, запах шаурмы и выхлопных газов. Доминик и Владислав выходят с рюкзаками, щурясь после вагона.

Их встречает Иван Шапс. Высокий парень лет 23, упитанный, с причёской как у Гоголя, с творческим беспорядком в одежде и добродушной, но немного нервной улыбкой. За спиной у него наплечник с огромной папкой для рисунков, в руках — потрёпанный скетчбук.

Иван: «СтарДом! Вживую-то! Круто! Привет! А это, значит, Влад?».

Иван протягивает руку. Влад оценивающе смотрит на него — цепкий взгляд, сканирующий каждую деталь. Пожимает, но без особого тепла.

По дороге в квартиру Иван возбуждённо рассказывает, размахивая руками:

Иван: «У нас тут за последние полгода три случая. Люди... менялись. Тихие, незаметные, а потом — раз! И проявляют нечеловеческие способности. Один втихаря ремонты делал со скоростью света, представляете? Соседи думали, бригада гастарбайтеров, а он один за ночь всю кухню переклеил! Другой... того, в спортивной школе тренера чуть не убил, утверждая, что "голос в голове приказал". А потом они пропадают. Бесследно. И полиция ничего найти не может — ноль, пустота».

В квартире Ивана — творческий хаос. Комиксы на полках, манга стопками, постеры с Наруто и Человеком-Пауком. Так же на стенах развешаны его собственные рисунки: от фанарта до мрачных, сюрреалистичных сцен. Он раскладывает на столе свои зарисовки: схематичные сцены предполагаемых происшествий, портреты пропавших, выполненные в его уникальном стиле.

Иван: «И я почти случайно подслушал в одной шаурмечной... там тусуются всякие. Есть слухи в определённых кругах. Что можно "обрести силу", если очень захотеть и найти "того, кто колет". Звучит как бред, но после всего, что я видел...»

Владислав скептически листает рисунки, его лицо непроницаемо.

Владислав: «И всё? Наброски и городские легенды? Мы рискнули, приехали за тысячу вёрст, а у тебя нет ни адресов, ни имён? Только "один парень сказал"?»

Иван немного съёживается под его взглядом, но быстро берёт себя в руки. В его глазах мелькает что-то острое, цепкое.

Иван: «У меня есть кое-что лучше адресов. У меня есть наблюдение. И кое-какие... собственные способности к анализу».

Он смотрит на Влада пристально, как бы "читая" его, будто сканируя невидимым сканером.

«Ты много стирал, да? Не только в жизни, но и в памяти. Недавно. Тяжёло было. Кто-то важный... ушёл. Ты винишь себя, хотя знаешь, что не мог ничего сделать».

Влад резко оборачивается, его рука непроизвольно дёргается. Лицо каменеет, в глазах — вспышка ярости и тревоги.

Владислав: «Что ты сказал? Откуда ты...»

Иван отводит взгляд, понимая, что перешёл черту. Он поднимает руки в примирительном жесте.

Иван: «Извини... иногда я вижу больше, чем нужно. Это моя... особенность. Я не хотел лезть в больное. Правда».

Доминик молча наблюдал за этой сценой. Он чувствует от Ивана ту же, очень хорошо скрытую, вибрацию стенда. Ту самую, которую он научился распознавать за последний год. Иван — свой. Но Влад пока не готов это принять.

Поздний вечер.

Доминик и Влад на балконе. Внизу шумит ночной Ростов, где-то лает собака, играет музыка из припаркованной машины. Они молчат, глядя на огни города.

Владислав затягивается, выпускает дым: «Мне он не нравится. Говорит загадками, смотрит сквозь тебя. И этот его "анализ"... Откуда он знал про Артёма?»

Доминик: «Он напуган. И у него есть стенд, Влад. Я чувствую. Такой же, как у нас. Только... другой. Не боевой».

Владислав криво усмехается: «Ещё один. Отлично. Надеюсь, он хотя бы рисовать умеет лучше, чем драться».

Иван же не спит. Он сидит за столом и открывает свой скетчбук. На чистой странице он рисует... портрет Владислава. Но не обычный. Рядом с рисунком, как комиксные реплики, начинают самостоятельно проявляться слова: «Страх потерять оставшихся. Вина за Артёма. Сила — The Hand. Дистанция — средняя. Лояльность — Доминику».

Иван смотрит на проявившийся текст, потом в окно на силуэты друзей. Его лицо серьёзно.

Иван шёпотом: «Heaven’s Door... покажи мне правду этого города. Кто здесь раздаёт "дар", который ломает людей?»

«Новый город, новый союзник со странной силой. Но под южным солнцем Ростова зреет не дар, а болезнь. И первый пациент уже вышел на охоту».

Продолжение следует...

Глава 22: Добро пожаловать в Ростов. Часть 2: Маньяк с лицом ангела

Первая жертва нового дня.

Утро. Солнце пробивается сквозь пыльные окна квартиры Ивана. На кухне работает телевизор, по которому идут местные новости. Диктор с профессионально-скорбным лицом вещает на фоне размытой картинки.

Диктор: «...ещё одно нападение в Первомайском районе. Жертва, мужчина 35 лет, найдена прохожими ранним утром с многочисленными колотыми ранами. По словам очевидцев, пострадавший находится в тяжёлом состоянии. Особенность инцидента: на стене рядом было обнаружено странное граффити, напоминающее крыло или... перо. Полиция не исключает связи с предыдущими нападениями».

Иван, сидящий на диване с чашкой остывшего чая, щёлкает пультом, останавливая запись. На экране — фото с места преступления: старая кирпичная стена, на которой хаотично, но будто бы единым, стремительным движением, нарисовано огромное перо, испачканное красным: то ли кровью, то ли алой краской. Рисунок выглядит пугающе живым.

Иван показывая на экран: «Третье такое за месяц. Полиция думает на подражателя, на какого-то маньяка-художника. Но я... я видел одно из первых мест лично. Там было чувство... нечеловеческой скорби и гнева одновременно».

Владислав подходит ближе, вглядываясь в изображение. Его лицо хмурое, но в глазах мелькает профессиональный интерес.

Владислав: «Маньяк-художник. Очередной псих с ножом. И какая связь с нашими "одарёнными"? Мало ли больных на голову?»

Иван оборачивается, его голос звучит тихо, но уверенно: «А если это ОДИН из "одарённых"? Тот, кому "дар" не просто открыл глаза, а сломал психику? Представь: ты всю жизнь чувствовал несправедливость, видел, как обижают слабых, но ничего не мог сделать. А потом появляется человек со стрелой, и ты получаешь силу, о которой мечтал. Но она... она не слушается. Она питается твоей болью. И теперь ты не просто защитник. Ты — каратель. "Очищаешь" город от грешников, как ты это понимаешь».

Доминик, молча слушавший всё это, отставляет кружку. В его глазах тень понимания. Он слишком хорошо знает, что такое сила, данная слишком рано.

Доминик: «Значит, мы ищем не просто убийцу. Мы ищем того, кого сломали. Как некоторые из людей Максимуса... только те хотя бы знали, на что шли. А этот предположительно — жертва».

Расследование. Улицы Ростова.

Троица отправляется по местам преступлений. Солнце печёт немилосердно, но в ростовских дворах даже днём царит прохладный полумрак. Иван ведёт их уверенно, будто ходит здесь годами. И ведь на деле так и есть.

Иван: «Первое нападение было здесь. Второе — через три квартала. Третье — у реки. Я нанёс на карту и получается не круг, а спираль. Он движется от центра к окраинам, как будто... расширяет территорию».

Они выходят на пустырь за гаражами. Здесь ещё сохранились следы преступления: порванная полицейская лента, а так же тёмные пятна на асфальте, которые дождь ещё не смыл до конца.

Доминик внезапно замирает. Его глаза закрываются на секунду. Star Platinum едва заметно материализуется за его спиной, принюхиваясь, как сторожевой пёс.

Доминик: «Здесь... был стенд. Сильный. И очень, очень несчастный. Я чувствую остаточную энергию — острую, режущую, болезненную».

Иван садится на корточки прямо посреди пустыря. Он достаёт свой потрёпанный скетчбук и перьевую ручку. Вокруг воцаряется странная тишина, даже звуки города будто отдаляются.

Иван: «Heaven's Door улавливает "истории", оставленные на месте. Места преступлений хранят эмоции жертв и убийцы. Позвольте мне... почитать».

Он начинает рисовать. Не пейзаж, не портрет, а что-то абстрактное, но на бумаге под его карандашом возникает призрачный образ. Сначала просто линии, потом проступает силуэт: молодой человек с искажённым от боли лицом, вокруг которого парят десятки острых, как бритва, перьев. Они кружатся в диком танце, врезаясь в невидимых врагов.

Рядом с рисунком начинают проявляться слова, вытекающие из пера Ивана, но будто написанные чужой рукой:

«Меня звали Лёша. Я хотел защищать. Я обещал маме, что буду хорошим. Но они смеялись. Били. Унижали. А потом пришёл ОН. Спросил: "Хочешь силу?" Я хотел. Очень. Теперь они не смеются. Теперь я слышу голоса. Перья говорят, кто плохой. Перья знают. Я делаю мир чище. Мама бы гордилась. Правда?»

Доминик и Влад читают эти слова через плечо Ивана. Тишина становится гнетущей. Даже Влад, видавший те ещё виды, мрачнеет.

Иван тихо, не оборачиваясь: «Он не монстр. Он сломанный ребёнок, которому дали в руки ядерную бомбу. Его стенд — проекция его желания защищать и его боли. Перья — символ ангела-хранителя. Но ангел этот... падший».

Ночная засада.

Ночь. Иван, проанализировав рисунки, карту и показания Heaven's Door, указывает на точку на карте — район частного сектора у реки, недалеко от старого кладбища.

Иван: «Здесь живёт один мужик. Пьёт, буянит, жену бьёт. Соседи жалуются, но полиция приезжает и уезжает. Если наш "ангел" ищет грешников... это идеальное место для следующего визита».

Они устраивают засаду. Влад и Доминик прячутся в тени гаражей, откуда открывается отличный обзор на дом дебошира. Иван сидит на лавочке под фонарём, делая вид, что рисует ночной пейзаж. Его скетчбук раскрыт, ручка готова. Внутренне он напряжён до предела.

Полночь. Тишина. Только цикады и далёкий лай собак. По улице, слегка пошатываясь, идёт мужчина (потенциальная жертва) от остановки к своему дому. В руках бутылка, настроение агрессивное.

Внезапно из переулка, заросшего кустами, выходит другая фигура. Худая, сутулая, в потрёпанном длинном плаще с капюшоном. Фигура движется бесшумно, как тень.

Капюшон спадает, когда фигура выходит в свет фонаря. Это молодой парень, лет 17, с бледным лицом, тёмными кругами под глазами и лихорадочным, нездоровым блеском в зрачках. На щеках — следы недавних слёз, размазанная грязь.

Парень обращаясь к мужчине, голос срывается, дрожит: «Д-дядя... ты... ты плохой. Ты обижаешь тётю Свету. Я видел. Она плачет. Так нельзя. Перья говорят... так нельзя...»

Мужчина сначала пьяно щурится, потом узнаёт парня и начинает ржать.

Мужчина: «А, это ты, Лёшка-придурок! Катись отсюда, пока я тебе сам не накостылял! Какие перья, какой ангел? Ты больной, лечиться надо!»

Он грубо отталкивает Лёшу. Тот падает на колени, и в этот момент что-то происходит. Воздух вокруг него начинает вибрировать, искрить. Из ниоткуда, из самой темноты, начинают материализоваться десятки огромных, сверкающих стальных перьев. Они парят в воздухе, медленно вращаясь, их острия направлены на мужчину. Звенящий, зловещий звук заполняет улицу.

Лёша поднимается с колен, голос уже не дрожит, в нём звучит истерическая, болезненная уверенность: «BAD FEATHER!»

Доминик вылетает из укрытия первым. Star Platinum материализуется в долю секунды, принимая боевую стойку.

Перья срываются с места, целясь в мужчину. Но Star Platinum уже там. Град ударов с криком: 「ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!」 обрушивается на летящие перья. Часть из них отлетает, врезаясь в стены и землю, оставляя глубокие борозды. Но некоторые перья, изогнувшись в воздухе, пытаются обойти защиту!

Владислав выходит из тени. The Hand делает резкое, рубящее движение в воздухе, стирая пространство перед летящими перьями. Они пролетают сквозь образовавшуюся пустоту, теряя инерцию и бессильно падают на землю.

Владислав: «Живучий, гад! Они меняют траекторию!»

Иван не участвует в прямом бою. Он сидит на лавочке в тени, подальше от схватки. Его лицо сосредоточено до предела. В руке — перьевая ручка, на коленях — раскрытый скетчбук. Он лихорадочно рисует.

Иван про себя: «В лоб его не взять. Доминик и Влад справляются, но если мы его просто вырубим, ничего не узнаем. Нужно заставить его говорить. Нужно, чтобы он увидел...»

Он заканчивает рисунок. На странице — портрет самого Лёши, но не теперешнего, безумного, а каким он был до всего: испуганный, забитый, но с добрыми глазами, парень, держащий в руках плюшевого мишку. Рядом с портретом — аккуратно выведенные слова:

«Ты хочешь рассказать правду. Ты хочешь, чтобы тебе помогли. Ты покажешь нам всё сам».

Иван поднимается и, стараясь не делать резких движений, выходит на свет фонаря, оказываясь в поле зрения Лёши. Он поднимает скетчбук, разворачивая его к парню.

Иван громко, привлекая внимание: «Лёша! Посмотри сюда! Посмотри, кем ты был!»

Лёша, только что отразивший очередную атаку The Hand, машинально оборачивается на голос. Его безумный взгляд падает на рисунок в руках Ивана. На секунду в нём мелькает что-то знакомое, в глубине сломанного сознания, что-то откликается.

Лёша: «Это... я?..»

И в этот момент срабатывает план. Лёша увидел рисунок, созданный Иваном. И этого достаточно.

Тело Лёши внезапно замирает. Его лицо преобразуется в книгу, из которой начинают вырываться страницы. Они разворачиваются веером, покрытые мелким, убористым текстом и схематичными рисунками. Heaven's Door материализуется на мгновение — маленький человечек в пальто и шляпе, который тут же исчезает, оставляя Лёшу превращённым в "книгу".

Перья Bad Feather безвольно падают на землю и исчезают. Лёша стоит неподвижно, с раскрытым лицом-книгой, не в силах пошевелиться. Его глаза широко раскрыты, но взгляд отсутствующий — он полностью во власти способности Ивана.

Иван: «Получилось! Доминик, Влад, всё в порядке! Он сейчас не опасен!»

Доминик и Владислав замирают, глядя на невероятное зрелище: человек, превращённый в книгу. Доминик вспоминает записи Максимуса о разных стендах, но такое видит впервые.

Владислав ошарашенно: «Ни хрена себе... Ты его... в библиотеку превратил?»

Иван уже листает страницы, бегущим взглядом сканируя текст.

Иван: «Heaven's Door превращает людей в книги. Здесь всё — его воспоминания, мысли, даже инструкция к его стенду. Смотрите...»

Он показывает на страницу, где чётким почерком, словно напечатанным, написано: «Bad Feather. Способность: создавать управляемые стальные перья. Источник: желание защищать слабых. Уязвимость: концентрация на цели. При потере фокуса перья исчезают». И чуть ниже, другим почерком, будто вклеенным: «Тот, в чёрном. Пришёл ночью. Уколол Стрелой. Сказал: "Стань ангелом". Я стал...»

Иван быстро перелистывает страницы, пока не доходит до раздела, озаглавленного просто: Тот, кто дал силу. Там — серия образов, почти комиксных панелей, запечатлённых в сознании Лёши. Он читает дальше, водя пальцем по строкам: «Он говорил тихо. Как будто шелест. Сказал, что я — "удачный образец". Что во мне истинный потенциал. Сказал, что будет наблюдать. И ушёл. А перья остались. И голоса...»

В самом низу страницы — приписка, сделанная будто бы другой рукой, но тем же "книжным" шрифтом: «Место встречи? Я не знаю. Он всегда приходит сам. Но иногда я чувствую его, где-то высоко. Над городом. Он смотрит. Следит за такими, как я».

Иван закрывает книгу-Лёшу. Страницы с тихим шелестом втягиваются обратно. Тот без сознания оседает на землю.

Иван поворачиваясь к остальным, лицо бледное: «Я знаю, кто это делает. То есть... не знаю имени, но знаю, как он работает. Он не просто раздаёт силу. Он коллекционирует. Ему интересно, кто сломается, а кто выживет. Лёша для него — "удачный образец". Экспериментальный материал для чего-то наиболее грандиозного».

Доминик сжимает кулаки. В его голове — обрывки дневника Максимуса, слова о "Арахне" и её лидере, и теперь — этот новый игрок.

Доминик: «Значит, у нас два варианта. Либо это сам лидер "Арахны" решил выйти на охоту лично... либо у него появился конкурент. Или последователь. И в любом случае, этот псих наблюдает за нами прямо сейчас».

Владислав инстинктивно поднимает голову, вглядываясь в тёмные крыши домов. The Hand готов к действию.

Владислав: «Тогда надо его найти. Пока он не создал ещё десяток таких же "ангелов". Иван, твоя "библиотека" может вытащить из этого парня координаты?»

Иван качает головой: «Он правда не знает. Этот тип слишком осторожен. Но... он сказал, что чувствует его. Высоко. Над городом. Это может быть любая крыша».

Доминик смотрит на Лёшу, потом на старых друзей.

Доминик: «Тогда будем искать. Но сначала отведём его в безопасное место. Иван, ты можешь... стереть ему память? Чтобы он забыл про перья и голоса? Дать ему шанс на нормальную жизнь?»

Иван после паузы, серьёзно: «Могу. Если вырезать страницы с воспоминаниями о силе и том, кто её дал... он станет обычным. Будет помнить только то, что было до укола. Но это больно. И страницы... они исчезают навсегда».

Владислав: «Лучше так, чем быть подопытным кроликом или сидеть в психушке. Делай».

В это же время.

Глубокая ночь. Крыша одного из старых ростовских домов. Он опускает бинокль. Его лицо всё ещё в тени, но видна улыбка.

Незнакомец, голос которого спокойный, интеллигентный: «Интересно. В город приехали профессионалы. Настоящие, рождённые со своими духами. Совершенный материал... или идеальные помехи. Надо будет... познакомиться поближе».

Он поворачивается и растворяется в ночи, оставив после себя лишь одно чёрное, как смоль, перо, упавшее на бетонную крыши.

«Маньяк пойман. Но тень, раздающая проклятые дары, лишь усмехнулась, наблюдая за новой интересной игрой. Охота на охотника за душами только начинается».

Глава 23: Запись прошлого

Элитный район города.

Широкие проспекты, дорогие машины, вывески модных ресторанов. Поздний вечер, но жизнь кипит.

Из дверей стильного бара с неоновой вывеской выходит молодая девушка. Лет двадцать пять, дорогой наряд, слегка растрёпанные волосы, на лице — довольная, чуть пьяная улыбка. Она поправляет сумочку на плече и идёт в сторону остановки такси.

Из тени, скрывающей угол здания, бесшумно появляется молодой мужчина. Игнат Риворс. Он невероятно красив: правильные черты лица, холодные серые глаза, идеальная укладка. Одет с безупречным, немного старомодным шиком: дорогое пальто, шарф, перчатки. Его улыбка обаятельна, но глаза остаются пустыми, как у манекена.

Игнат лёгкой, расслабленной походкой приближается к женщине, изображая лёгкую растерянность.

Игнат, голос которого мягкий, слегка бархатный: «Простите великодушно, вы не подскажете, где здесь можно поймать такси? Я, кажется, немного заблудился. Не знаю, как выбраться из этих ваших ростовских лабиринтов».

Девушка оборачивается, видит перед собой красивого, ухоженного мужчину. Её настроение мгновенно поднимается ещё выше. Она улыбается в ответ.

Девушка: «Ой, да вы не местный? Такси тут ловить — целое искусство. Лучше вызвать через приложение, но связь иногда глючит. Давайте я вам покажу, тут стоянка за углом...»

Она делает шаг вперёд, указывая рукой направление. Игнат учтиво наклоняется, будто чтобы лучше рассмотреть, и в этом движении легко, почти невесомо касается её руки. Совпадение? Случайность? Девушка не придаёт значения.

На тыльной стороне ладони женщины на долю секунды проявляется бледно-розовый отпечаток, похожий на кошачью лапку или кнопку. А над плечом Игната, едва заметно, материализуется розовый, кошачий силуэт Killer Queen. Его морда на мгновение появляется из пустоты, и большой палец стенда нажимает на отпечаток, как на кнопку детонатора.

Тишина. Ничего не происходит. Девушка продолжает улыбаться, ничего не замечая.

Игнат про себя, с лёгкой, довольной улыбкой: «Первая бомба установлена. Тикает, тикает... Интересно, сколько у неё времени? Зависит от настроения. Сегодня я добрый. Пусть дойдёт до дома».

Он учтиво благодарит девушку, слегка кланяется и уходит в противоположную сторону, растворяясь в тенях. Девушка, довольная случайным знакомством, идёт дальше по своим делам, даже не подозревая, что теперь она — ходячая бомба.

Она проходит метров двадцать. Останавливается, чтобы достать из сумочки телефон. Её пальцы нажимают на кнопки вызова такси. И в этот момент...

ВСПЫШКА. Беззвучная, но ослепительно-розовая. Тело женщины охватывает пламя, которое не жжёт, а превращает её в ничто. Секунда — и на месте, где она стояла, остаётся лишь лёгкий клубок дыма, пара хлопьев пепла, медленно оседающих на асфальт. Сумочка, телефон, одежда — всё исчезло бесследно.

Прохожий на другой стороне улицы замирает с открытым ртом, роняя пакет с продуктами. Кто-то вдалеке начинает кричать. А Игнат уже далеко, насвистывает какую-то мелодию.

Утро в квартире Ивана.

Яркое утро. Солнце заливает творческий беспорядок в квартире Ивана. Доминик пьёт кофе на кухне, Влад листает новости в телефоне. Иван сидит за столом с ноутбуком, его лицо бледнеет с каждой секундой.

Иван: «Ребята... вы это видели?»

Он разворачивает экран. Новостной сайт: «Загадочный инцидент в центре Ростова. Женщина исчезла на глазах у прохожих. Полиция говорит о "взрыве", но никаких следов взрывчатки не обнаружено. Очевидцы утверждают, что видели розовую вспышку».

Доминик подходит, вглядывается. Его интуиция, закалённая годами боёв, срабатывает мгновенно.

Доминик: «Это не бытовой взрыв. Это стенд. И очень... аккуратный. Ничего не осталось. Ни улик, ни жертвы».

Владислав хмуро: «Слишком чисто. Профессионал. Или... маньяк с очень специфическими методами».

Иван нервно теребит ручку.

Иван: «Мне нужен помощник. Кто-то, кто разбирается в "следах" лучше меня. Кто может... восстановить прошлое. Я знаю одного парня. Он не любит большие компании, но если дело серьёзное... согласится».

Через час звонок в дверь. Иван открывает. На пороге стоит Даниэло. Парень лет двадцати четырёх, высокий, худощавый, с серьёзным, вдумчивым лицом. Одет в стильную, но удобную одежду — джинсы, худи, поверх — куртка с множеством карманов. На поясе у него закреплён странный прибор, похожий на старый кассетный плеер, только с цифровым табло.

Даниэло: «Шапс. Ты сказал, что тут серьёзное дело. И что у тебя гости... особенные».

Он переводит взгляд на Доминика и Влада. В его глазах — оценивающее спокойствие.

Иван проводит короткое представление. Даниэло молча кивает каждому, пожимает руки. Доминик чувствует исходящую от него лёгкую, едва уловимую вибрацию стенда — неагрессивную, но настороженную. Как работающий в фоновом режиме плеер.

Даниэло: «Иван говорит, вы ищете того, кто раздаёт силу. Это интересно. Но у меня тут ещё своё расследование».

Он достаёт из внутреннего кармана несколько распечатанных фотографий, раскладывает на столе. На них места преступлений. Парк, подворотня, парковка. Ни тел, ни следов борьбы. Только странные тёмные пятна на асфальте и полицейская лента.

Даниэло: «За последние два месяца — четыре случая. Молодые женщины. Все — от восемнадцати до тридцати. Все — красивые, успешные. Все исчезали в беззвучных вспышках розового света и дыма. Тела? Ни одного. Только пепел и... специфическая химическая вонь, которую эксперты не могут идентифицировать. Полиция в тупике. А я... я обещал одной матери найти её дочь. Хотя бы узнать, что случилось».

В комнате повисает тяжёлая тишина. Даже Влад, видавший виды, мрачнеет.

Доминик тихо: «Четыре за два месяца. Он не просто убивает. Он... экспериментирует. Это не маньяк в обычном смысле. Это охотник».

Они сводят факты. Иван раскладывает свои рисунки "ангела-хранителя" Лёши, схемы мест преступлений Bad Feather. Даниэло добавляет свои фото "взрывов".

Иван: «У нас есть "Куратор" — тот, кто дарит силу через стрелу. Его цель — сломанные люди, жаждущие защиты или мести. Он наблюдает за ними как за подопытными».

Даниэло: «А у меня — убийца, который не оставляет следов. Никакой связи с жертвами, никаких свидетелей. Просто взрыв — и человека больше нет».

Доминик смотрит на две группы фактов, и в его голове что-то щёлкает. Он вспоминает дневник Максимуса, его слова об "экспериментах" и "образцах".

Доминик: «А что, если это связанные явления? Один — "селекционер". Он отбирает "семена" — людей с потенциалом, дарит им силу. Другой — "урожай". Он использует эту силу, но по-своему. И "селекционер"... не вмешивается. Наблюдает. Как учёный за поведением лабораторных крыс».

Владислав присвистывает.

Владислав: «Жестокий способ ставить эксперименты. Значит, нам нужна связь. Где эти два явления пересекаются? Дань, твой стенд может воспроизводить прошлое? Показать, что реально происходило на месте преступления?»

Даниэло кивает. Он касается прибора на поясе, и тот издаёт тихий, электронный звук — как старый модем, устанавливающий соединение.

Даниэло: «Moody Blues. Моя живая запись. Он может воспроизвести любое событие из прошлого, если у меня есть отправная точка. Эмоция, предмет, точное время и место. У вас есть последнее место преступления "ангела"? Может, там остались следы нашего "селекционера"?»

Воспроизведение прошлого.

Час спустя. Они снова на том же пустыре у гаражей, где Иван нашёл следы Bad Feather. Солнце в зените, но здесь, среди развалин, всё равно сумрачно. Даниэло стоит в центре, закрыв глаза. Остальные держатся чуть поодаль, готовые к любым неожиданностям.

Даниэло активирует стенд. Воздух вокруг него начинает вибрировать, идти рябью. Из ниоткуда материализуется Moody Blues. Высокий, стройный гуманоид, полностью обтянутый синим спандексом, оставляющим открытой грудь. На его лбу — цифровой таймер, отсчитывающий время. Вместо глаз — динамики, такие же повторы на плечах и затылке. Всё его тело покрыто лёгким, мерцающим эффектом "снега", как у старой VHS-кассеты.

Moody Blues издаёт звук — короткий тональный сигнал, похожий на готовность стационарного телефона к набору. Затем — щелчок, и стенд начинает трансформироваться.

Даниэло командует: «Воспроизведи... момент, предшествующий первому нападению "ангела" Лёши. Найди того, кто принёс сюда эту боль. Отмотай на три дня назад. Время — полночь».

Moody Blues замирает, его тело начинает переливаться, как жидкий свет. Цифры на его лбу быстро бегут назад. 「23:58... 23:55... 23:50...」 — ускоренная перемотка. Вокруг стенда начинают проявляться призрачные образы: пустырь ночью, пробегающая кошка, падающий с дерева лист, чья-то тень...

И вот перемотка останавливается. Цифры фиксируются на 「00:03」. Moody Blues превращается в точную, призрачную копию человека, который стоял здесь в тот момент. Высокий силуэт в длинном пальто, с шарфом, закрывающим нижнюю часть лица.

Голограмма "человека" начинает двигаться. Он что-то говорит невидимому собеседнику, жестикулирует. В его руке — длинный, узкий футляр, похожий на пенал для чертежей. Из-под крышки футляра на мгновение выбивается слабый, древний свет.

Доминик замирает. Он узнаёт этот свет. Тот же, что исходил от Стрелы в кейсе Максимуса.

Доминик: «Это он... Куратор. Точно он».

Внезапно Moody Blues дёргается. Голограмма начинает мигать, покрываться помехами. Цифры на лбу сбиваются. Стенд издаёт резкий, неприятный звук — как заевшая кассета.

Даниэло в напряжении: «Что за... Он что-то чувствует! Какую-то помеху! Будто кто-то ещё ведёт запись... или идёт по следу!»

И в этот момент из-за гаражей, из вентиляционных решёток в земле, из трещин в асфальте начинают вылезать... крошечные солдатики. Десятки, сотни, тысячи! В зелёной форме, с крошечными автоматами M16, с парашютами за спиной. За ними выползают миниатюрные танки, копии M1 Abrams, и взлетают крошечные вертолёты Apache.

Это Bad Company. И они открывают огонь!

Град миниатюрных, но смертельно опасных пуль обрушивается на героев. Одна царапает плечо Ивана, вторая выбивает искры из стены рядом с головой Доминика. Танки стреляют крошечными снарядами, которые оставляют в асфальте глубокие воронки.

Герои в шоке бросаются врассыпную, ища укрытие за грудами строительного мусора. Крошечные пули свистят над головами, высекая искры из металла.

Владислав кричит, прикрывая голову руками: «ЧТО ЭТО ЗА АДСКАЯ ИГРУШЕЧНАЯ АРМИЯ?! ОТКУДА ОНИ ЗНАЮТ, ЧТО МЫ ЗДЕСЬ?!»

Крупный план Даниэло. Он прижимается спиной к стене гаража, Moody Blues исчез. Его лицо искажено пониманием.

Даниэло: «Он... он почуял Moody Blues! Он следил за этим местом! Это его сторожевые псы — охраняют следы "Куратора"! Нас засекли!»

Общий план пустыря, усеянного сотнями движущихся огоньков выстрелов. За одним из дальних гаражей, на втором этаже полуразрушенного здания, стоит тёмный силуэт человека в камуфляже. Он смотрит в бинокль на хаос внизу. Носитель Bad Company. На его губах — лёгкая, довольная улыбка.

«Расследование наткнулось на минное поле в миниатюре. Чтобы докопаться до правды, им придётся выиграть войну на два фронта: против армии лилипутов и против призрака, творящего беззвучные взрывы».

Продолжение следует...

Глава 24: Война в миниатюре

Пустырь у гаражей.

Пустырь превратился в зону боевых действий. Доминик, Владислав, Иван и Даниэло зажаты в узком пространстве между двумя гаражами. Bad Company атакует со всех сторон с пугающей координацией. Пехота лезет по стенам гаражей, цепляясь миниатюрными крюками. Снайперы на крышах соседних построек ведут прицельный огонь. Танки выстраиваются в линию и бьют по укрытиям, разнося бетон в крошку.

Star Platinum вырывается вперёд. Его кулаки сметают десятки солдатиков одним взмахом, но их слишком много. Они лезут, как муравьи, заполняя пустоты.

Доминик: «Их тысячи! Мы не можем бить по каждому! А если они разделятся и окружат нас — всё!»

The Hand пытается стереть участок земли с плотным скоплением врагов. Рубящее движение и квадратный метр асфальта исчезает вместе с двумя десятками солдат. Но остальные мгновенно перестраиваются, заполняя брешь.

Владислав тяжело дыша: «Они слишком рассредоточены! Стирание одного участка не решает проблему!»

Миниатюрная пуля задевает плечо Ивана. Тот вскрикивает, хватаясь за рану. На секунду Heaven's Door инстинктивно проявляется, и на царапине начинают проявляться слова, как будто сама рана становится страницей книги:

«Пуля калибра 1.5 мм. Начальная скорость — 210 м/с. Траектория: крыша гаража №7, сектор Б. Стрелок — снайпер Bad Company, позывной "Коготь". Цель — высокая фигура в капюшоне».

Иван, превозмогая боль, выкрикивает:

«Дань! Снайпер на крыше седьмого гаража! Координаты — сектор Б! Твой стенд может отследить остальных?»

Даниэло кивает. Он понимает — в прямом бою Moody Blues бесполезен. Но его сила не в атаке. Он активирует стенд.

Даниэло: «Moody Blues! Перемотка последних десяти секунд! Мне нужна полная картина поля боя!»

Moody Blues материализуется и замирает. Его цифровой таймер начинает бешено крутиться назад. А затем стенд начинает проецировать голограмму — трёхмерную карту пустыря с движущимися точками, каждая из которых — солдат, танк или вертолёт Bad Company. На лбу стенда высвечиваются координаты, траектории выстрелов, зоны поражения.

Даниэло: «Вот их командный центр!» — он указывает на верхнее окно полуразрушенного здания в ста метрах от них. «Оттуда идут радиосигналы! Там сидит их командир! Уничтожь его — армия потеряет управление!»

Владислав смотрит на расстояние. Слишком далеко для The Hand. Прямая атака — самоубийство под таким шквалом огня.

Владислав: «Доминик! Мне нужно, чтобы они собрались в кучу! Сейчас они слишком рассредоточены! Если я потрачу заряд на одного-двух — остальные нас сожрут!»

Доминик понимает с полуслова. Он и Star Platinum — единое целое. Стенд перестаёт размахивать кулаками хаотично. Вместо этого он начинает бить по земле и стенам с чудовищной, просчитанной силой, создавая ударные волны и направляя обломки в определённую зону. Star Platinum обрушивает кулак на угол гаража. Бетонная крошка веером летит в сторону скопления врагов, сметая их, но главное — создаёт эффект загона. Солдаты инстинктивно отступают от обвала в более узкий коридор между контейнерами.

Иван тем временем, зажимая раненое плечо, лихорадочно рисует в блокноте. Он не смотрит на бой — он доверяет друзьям. На бумаге возникает крупная, упрощённая карта местности. Он ставит жирный крест на здании, указанном Даниэло. Рядом приписывает: «Здесь враг. Уязвимость: одиночная цель. Атака — всей мощью».

Он разворачивает блокнот так, чтобы рисунок увидели Доминик и Влад. На секунду Heaven's Door активируется, делая карту более "реальной" в их восприятии линии будто впечатываются в сознание, маршрут проясняется.

Иван кричит: «Цель отмечена! Влад, сейчас или никогда!»

Владислав видит, что в созданном Домиником "коридоре" между контейнерами теперь плотное скопление техники и пехоты Bad Company. Танки пытаются развернуться, вертолёты зависли слишком низко.

Владислав: «Теперь! ДЕРЖИСЬ, МЕЛКОТА!»

Он выходит из укрытия, подставляясь под огонь. Пули впиваются в стену рядом, одна царапает толстовку. Но Влад не обращает внимания. Он концентрируется. The Hand материализуется во весь рост, его рука сжимается в кулак.

Это не просто удар. Это самое масштабное за всю историю их битв применение способности. The Hand делает рубящее движение не по плоскости, а в объёме. Он стирает целый трёхмерный кусок реальности.

Полоса земли шириной в три метра и длиной в десять вместе со всей находящейся там мини-армией — танками, вертолётами, пехотой — просто исчезает. Без звука, без взрыва, без пыли. Остаётся идеально чистая, гладкая траншея, будто вырезанная лазером.

В здании-командном центре происходит вспышка паники. Радиосигналы сбиваются, на экранах рябь. Оставшиеся без управления отряды Bad Company начинают двигаться хаотично, теряя координацию. Одни продолжают стрелять, другие замирают, третьи начинают атаковать друг друга.

Доминик не теряет ни секунды. Пока Влад приходит в себя от колоссального напряжения (на лбу выступил пот, руки дрожат), Доминик начинает бежать, а вместе с ним Star Platinum, который делает гигантский прыжок.

Он перелетает через оставшиеся отряды врагов, приземляется прямо у здания и в считанные секунды вскарабкивается по стене, цепляясь за выступы. Вслед за ним вскарабкивается сам Доминик, которому его стенд помог забраться. И сразу же после Star Platinum вминает дверь на втором этаже мощным ударом кулака.

Внутри — мужчина в камуфляже, лет сорока, с короткой стрижкой и безумным взглядом фанатика. Он сидит в кресле, окружённый мониторами, пультами и схемами. Его Bad Company уже почти рассеялся. Осталось лишь несколько солдат, беспомощно кружащих по комнате.

Мужчина тянется к пистолету на поясе. Но Star Platinum быстрее. Огромная фиолетовая рука хватает его за грудки и с силой пришпиливает к стене, проламывая штукатурку.

Бой окончен. Солдаты Bad Company исчезают, оставляя после себя лишь лёгкое марево.

Через несколько минут в комнату поднимаются остальные. Носитель Bad Company сидит на полу, прикованный наручниками к батарее (спасибо запасливому Владу). Его зовут Сергей, он бывший военный, завербованный "Куратором".

Сергей, голос которого хриплый, сломленный: «Он... он называет себя "Куратором". Никто не знает его настоящего имени. Он находит людей с болью в душе, с жаждой... и предлагает им силу. С помощью Артефакта. Но он не просто даёт... он наблюдает. Как в эксперименте. Записывает реакции, делает выводы».

Даниэло подходит ближе, его лицо напряжено.

Даниэло: «А взрывы? Девушки, которые превращаются в пепел? Это тоже его работа?»

Сергей качает головой, и в его глазах мелькает странное выражение — смесь отвращения и... страха.

Сергей: «Нет. Это... другое. "Куратор" знает об этом. Он следит за этими случаями. Но он... не вмешивается. Говорит, что это "естественный отбор" среди одарённых. Что этот... Killer Queen... это "идеальный продукт" его метода. Что он его... гордость. Его лучшее творение».

Герои переглядываются. Леденящая догадка пронзает каждого.

Доминик медленно, осознавая: «Значит, этот Killer Queen — один из первых, кого "Куратор" "одарил". Прошло время, и он пошёл своим путём. Стал тем, кем стал. А "Куратор"... не останавливает его. Наблюдает. Как учёный, чей эксперимент превзошёл ожидания. Или... как отец, который гордится сыном, каким бы чудовищем тот ни был».

Иван сглатывает, его голос тих.

Иван: «Отец... наблюдает за сыном-убийцей? И считает это успехом? Господи... что за семейка...»

Они отпускают Сергея, предварительно стерев с помощью Heaven's Door воспоминания о них (Иван аккуратно вырезает несколько страниц из его "книги"). Но информацию, которую он дал, не сотрёшь.

У них теперь есть прозвище — "Куратор". И знание, что у него есть "идеальный продукт" — неконтролируемый маньяк с силой абсолютного уничтожения.

Возвращаясь в квартиру, они проходят мимо уличного кафе с телевизором. По всем каналам — экстренный выпуск новостей. Диктор с бледным лицом:

Диктор: «...трагедия в центре города. Взрыв унес жизни двух молодых женщин. По предварительным данным, они оказались в эпицентре случайно. Никаких следов взрывчатки не обнаружено. Полиция рассматривает версию...»

Доминик сжимает кулаки так, что кости трещат. Владислав отворачивается, чтобы не показывать ярость. Иван закрывает глаза. Даниэло смотрит на экран с пустотой во взгляде.

Даниэло тихо, почти про себя: «Он наглеет. Он уже не скрывается. Он чувствует себя... безнаказанным. И теперь гибнут не только те, кого он выбрал, но и случайные прохожие».

Владислав поворачивается к Доминику. В его глазах — стремление разобраться со всем как можно быстрее.

Владислав: «Значит, у нас две цели. "Куратор" со стрелой, который создаёт монстров. И его чудовищный "сыночек", который развлекается, взрывая людей. Кого берём первым?»

Доминик смотрит на экран телевизора, где повторяют кадры с места трагедии. Затем переводит взгляд на свою руку. За его спиной, едва видимый, Star Platinum сжимает кулак в зеркальном жесте.

Доминик: «Того, кто убивает невинных здесь и сейчас. Killer Queen. Мы найдём его первым. Остановим любой ценой. А через него выйдем на "папочку" и заставим ответить за всё».

Четверо мужчин стоят на фоне заката над Ростовом. Они только что выиграли битву с маленькой армией, но впереди — охота на невидимого монстра, который может стереть человека в пыль одним касанием.

Где-то в дорогой, минималистичной квартире с панорамными окнами на центр Ростова.

Идеальный порядок, ни одной лишней вещи. На стене — несколько абстрактных картин. В центре комнаты стоит Игнат Риворс. Он в дорогом халате, поправляет идеально завязанный галстук перед огромным зеркалом.

В отражении, за его спиной, появляется розовый, ухоженный силуэт Killer Queen. Стенд не агрессивен, он словно кот, довольно щурящий глаза и облизывающий лапу.

На столе рядом лежит старый фотоальбом. Игнат машинально открывает его, пролистывает. На одной из страниц — старая, выцветшая фотография. На ней — молодой мужчина (лет тридцати, с интеллигентным лицом и странным, отсутствующим взглядом) и маленький мальчик лет пяти — сам Игнат в детстве. Мужчина что-то показывает мальчику на раскрытой ладони — маленький, блестящий предмет, похожий на наконечник стрелы.

Игнат смотрит на фото без всякого выражения. Ни тепла, ни грусти, ни злости. Просто пустота. Затем он захлопывает альбом и берёт телефон. Набирает номер, помеченный в контактах как 「О.К.」 — "Отец. Куратор".

Гудок. Ответ. Игнат говорит в трубку, голос мягкий, почти нежный, как у примерного сына.

Игнат: «Папа? Добрый вечер. У меня сегодня была очень продуктивная ночь. Две бабочки... порхнули в вечность. А у тебя как дела? Нашёл новых... интересных подопытных для своей коллекции?»

Пауза. Он слушает ответ, и на его губах медленно расцветает ледяная, хищная улыбка.

Игнат: «Да, я чувствую. В городе появились... мухи. Шумные. Жужжат там, где не надо. Сегодня они играли с моими маленькими солдатиками. Я всё видел. Не волнуйся, папа. Я позабочусь о них. Это будет мой тебе подарок. За всё, чему ты меня научил».

Он нажимает "сброс". В комнате воцаряется тишина. Killer Queen в отражении зеркала широко, по-кошачьи, зевает, обнажая ряд острых зубов.

«Армия разбита. Правда приоткрыта. Теперь охота становится взаимной. Но пока герои готовятся ловить убийцу, убийца уже выбрал их своей следующей мишенью. И его бомбы не знают промаха».

Глава 25: Коллекционер душ

Поиск.

Квартира Ивана превратилась в импровизированный штаб. Стены обклеены распечатками новостей, схемами мест преступлений, портретами жертв. На столе разложены вещественные доказательства: фотографии с мест взрывов, остатки пепла в пробирках, записи с камер наблюдения.

Даниэло сидит в центре комнаты с закрытыми глазами. Moody Blues материализован рядом, его тело переливается VHS-статикой, цифровой таймер на лбу отсчитывает время. Стенд проецирует голограмму — трёхмерную реконструкцию последнего взрыва в центре города.

Даниэло: «Я прокрутил запись двадцать три раза. Одно и то же. Жертва идёт, не подозревая об опасности. Вокруг десятки людей. И в момент детонации... никакой паники. Взрыв. Одно мгновение и жертвы словно не было. А затем все вокруг начинают паниковать, кричать, бежать и звать на помощь».

Иван вглядывается в голограмму. Его пальцы нервно крутят ручку.

Иван: «Они не видят эту "взрывчатку", потому что она невидима для обычных людей? Или потому что Killer Queen делает всё... эстетичным? Тихой смертью, на которую не хочется оборачиваться?»

Владислав мрачно усмехается.

Владислав: «Или потому, что он убивает не всех подряд, а только тех, кого выбрал. Остальные даже не замечают, что кто-то на кого-то что-либо установил. Просто человек был и вот его нет. Это не просто стенд. Это... проклятие, замаскированное под искусство».

Доминик смотрит на карту Ростова, утыканную красными флажками.

Доминик: «Иван, ты говорил, он движется по спирали к центру. Где следующая точка?»

Иван подходит к карте, проводит линию, соединяющую места преступлений. Спираль закручивается, но не к центру города, а к определённому району.

Иван: «Вот. Район возле цирка и парка Революции. Там много людей, много молодых женщин. Идеальное место для охоты. Но... тут есть странность. Смотрите». Он указывает на одну точку, выбивающуюся из паттерна. «Это первое убийство. Оно произошло не в центре, а на окраине. Старая усадьба в районе Северного. Там сейчас почти никого нет. Почему он начал оттуда?»

Даниэло задумчиво смотрит на точку.

Даниэло: «Может быть, это не просто место преступления. Может быть, это место, где всё началось. Где он стал тем, кем стал».

Приманка.

Тишина. Все переваривают информацию. Затем Доминик встаёт.

Доминик: «Он охотится на определённый тип женщин. Молодые, красивые, успешные. Но между ними нет никакой связи. Значит, он выбирает их не по биографии, а по... внутреннему состоянию. По тому, что Иван называет "ароматом души". Мы не можем подставить под удар реальную девушку. Но можем создать иллюзию».

Все взгляды обращаются к Ивану. Тот понимающе кивает, берёт большой лист ватмана и перьевую ручку. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь.

Иван: «Heaven's Door может не только читать людей, но и... рисовать их сущность. Если я создам портрет, который будет излучать нужные сигналы — одиночество, уязвимость, желание быть замеченной... может быть, он клюнет. Но это сработает, только если он действительно "сканирует" жертв на расстоянии, как я».

Иван начинает рисовать. Линия за линией, штрих за штрихом, на бумаге появляется лицо молодой женщины. Не просто красивое — в нём есть что-то трогательное, беззащитное, что притягивает взгляд. Когда рисунок готов, от него начинает исходить едва уловимая вибрация — Heaven's Door вдохнул в него частичку "живой души".

Иван: «Готово. Теперь это не просто картинка. Это приманка».

Ночь. Парк у ростовского цирка. Яркие огни аттракционов вдалеке, смех детей, музыка. Иван сидит на скамейке под фонарём, разложив перед собой этюдник. Рядом тот самый "живой" рисунок. Он делает вид, что рисует с натуры.

Доминик, Владислав и Даниэло скрыты в тени зарослей сирени, откуда открывается хороший обзор на скамейку. Тишина. Только звуки парка. Влад нервно потирает перевязанную руку.

Проходит полчаса. Ничего. Влад уже начинает терять терпение. И вдруг...

Из-за поворота аллеи появляется мужчина. Не Игнат. Совсем другой типаж. Лет сорок пять, небрежно одет в потрёпанный, но когда-то дорогой костюм. Под глазами — тёмные круги, на лице — усталость заядлого игрока, просидевшего всю ночь за карточным столом. Но взгляд... взгляд острый, пронзительный, цепляющий каждую деталь.

Мужчина останавливается напротив Ивана, смотрит на рисунок. Его глаза расширяются, на губах появляется странная, понимающая улыбка.

Незнакомец: «Прекрасный рисунок... Он почти дышит. Вы продаёте души на бумаге?»

Иван внутренне напрягается, но внешне остаётся спокойным.

Иван: «Это просто рисунок. Набросок с натуры».

Мужчина тихо смеётся. И в этот момент за его спиной начинает проявляться нечто. Сначала — просто сгусток тьмы, затем — очертания. Osiris. Гуманоидный стенд, появляющийся только по грудь — нижняя половина скрыта туманом. Его тело мускулистое, покрыто линиями, напоминающими сосуды и вены. Густые брови нависают над глазами, а пальцы увенчаны странными присосками. Он выглядит как древнеегипетское божество, смешанное с механизмами.

Незнакомец (носитель Osiris): «О, нет. Для меня это не просто рисунок. Это душа. А я, знаете ли, коллекционер. Собираю души. И ваша маленькая уловка... она пахнет чужой болью. Очень искусно, но чужой. Но здесь есть и другие, настоящие души. Сильные. Игроки поневоле».

Osiris поднимает руку с присосками на пальцах и указывает прямо на укрытие, где сидят Доминик, Владислав и Даниэло. Ошибки быть не может — он их видит сквозь листву, сквозь тени.

Носитель Osiris: «Давайте сыграем. На ваши души».

Правила игры.

Из тени выходят Доминик, Влад и Даниэло. Они окружают незнакомца, но тот даже не меняется в лице. Osiris нависает над ним, готовый к действию.

Владислав: «Кто ты такой и какого чёрта тебе надо?»

Носитель Osiris: «Моё имя вам ни о чём не скажет. Зовите меня... Игроком. А мой стенд, Osiris, как вы уже догадались, забирает души проигравших в азартных играх. Я чувствую "игровой потенциал". А вы... вы, охотники на монстра, сами того не зная, поставили на кон всё. Ваши жизни, ваши цели, ваши надежды. Вы — идеальные игроки. Ваши души полны ставок и риска».

Доминик делает шаг вперёд. Star Platinum не проявляется, но готов в любой момент.

Доминик: «У нас нет времени на твои игры. Мы ищем убийцу. Он убивает людей прямо сейчас, пока мы тут разговариваем».

Игрок (носитель Osiris) поднимает бровь.

Игрок: «О, я знаю, кого вы ищете. Killer Queen. Парень с розовой кошечкой. Я наблюдал за его... творчеством. Знаете, мне это противно. Он убивает без правил, без ставок, без риска. Просто касание — и человек превращается в пепел. Где здесь игра? Где азарт? Он портит чистоту искусства».

Он достаёт из кармана потрёпанную колоду карт. Osiris протягивает вперёд свои руки с присосками, и между пальцев стенда начинают материализоваться покерные фишки — прозрачные, с тусклым внутренним светом. В каждой фишке едва заметно мерцает чей-то силуэт.

Игрок: «Я предлагаю вам сделку. Сыграем в простую игру. "Очко". Блэкджек. Душа на душу. Если выиграете — я расскажу вам то, что знаю о Killer Queen. О его привычках, о его слабостях, о его... прошлом. Я многое видел, сидя в тени. Если проиграете...» Он кивает на фишки. «Ваши души пополнят мою коллекцию. И не пытайтесь напасть. Osiris может забрать душу, даже если вы откажетесь, если я докажу, что вы струсили. А струсить — значит признать поражение в своём сердце».

Его взгляд падает на Ивана, самого уязвимого в прямом бою.

Игрок: «Если откажетесь... я заберу душу того, кто слабее всего защищён прямо сейчас. Художника. Он даже не успеет понять, что произошло».

Иван бледнеет, но не отводит взгляда. Доминик смотрит на Игрока, потом на друзей, потом снова на Игрока. Выбора нет.

Доминик: «Я буду играть. Какие правила?»

История Игната Риворс.

Они садятся за старый каменный столик рядом со скамейкой. Игрок тасует карты с профессиональной лёгкостью. С каждой сданной картой, с каждой ставкой, Osiris активируется. Но вместо того чтобы просто забирать души, он начинает "считывать" фрагменты прошлого игроков — и в обмен, как часть странной игры, проецирует свои "коллекционные" воспоминания.

Флешбек 1. Пространство искажается. Вместо парка — огромный, холодный особняк в стиле модерн, затерянный среди деревьев. Маленький мальчик, лет пяти, Игнат, сидит на полу в окружении древних артефактов. Перед ним стоит "Куратор" — его отец. Мужчина лет тридцати пяти, с острым, интеллигентным лицом и глазами учёного, в которых нет тепла, только холодный интерес. В руках он держит Стрелу.

"Куратор" (отец Игната): «Видишь, Игнат? Мир полон слабых. Людей, которые не могут защитить себя, не могут изменить свою судьбу. Но есть артефакты, что дарят силу стать лучше. Силу творить... или разрушать. Всё зависит от воли. Запомни это, сын. Воля решает всё».

Флешбек 2. Тот же особняк, но Игнату уже лет пятнадцать. Он лежит на операционном столе в подвале, превращённом в лабораторию. Рядом — мониторы, капельницы, странные приборы. "Куратор" вонзает ему стрелу прямо в шею. Игнат кричит, нечеловеческая боль разрывает его тело. Сердце останавливается. Мониторы пищат. И в этот момент из его груди вырывается розовый силуэт Killer Queen. Стенд материализуется, облизываясь, как сытый кот.

"Куратор" глядя на мониторы, с восторгом: «Идеально... Абсолютная, безличная сила разрушения. Ты выжил, сын. Ты стал моим величайшим творением. Лучше, чем я мог надеяться».

Флешбек 3. Игнату уже около двадцати. Он стоит в том же подвале перед отцом. В руках у него хрустальная шкатулка, внутри которой тонкий слой пепла. Первая жертва.

Игнат: «Папа. Я принёс тебе подарок».

"Куратор" принимает шкатулку, подносит к свету, рассматривает пепел с видом ботаника, изучающего редкий цветок. Ни ужаса, ни отвращения. Только научный интерес.

"Куратор": «Чистота уничтожения... Никаких следов, никакой грязи. Только сущность, возвращённая в ничто. Да, Игнат. Ты понял суть истинной силы. Не контролировать, не исправлять... а упрощать. Сводить к идеальному нулю. Я горжусь тобой».

Крупный план лица Доминика за игровым столом. Он смотрит на призрачные образы прошлого, и в его глазах — смесь ярости и леденящего ужаса.

Внутренний монолог Доминика:«Его отец... не остановил его. Он восхитился им. Он создал монстра и полюбил своё творение. Это хуже, чем любая ненависть. Это полное отсутствие морали. Пустота, замаскированная под любовь».

Исход игры и цена информации.

Игра продолжается. Доминик играет на пределе концентрации. Star Platinum, хоть и невидим, помогает, улавливая микровыражения Игрока, малейшие изменения пульса, считывает вероятность выпадения карт с нечеловеческой скоростью.

Решающая раздача. У Доминика 20 очков. У Игрока — открытая карта — шестёрка. Игрок берёт ещё одну. Семёрка. Тринадцать. Ещё одну. Восьмёрка. Двадцать одно. Игрок улыбается. У Доминика — двадцать. Он проигрывает? Нет. Игрок перебрал — у него двадцать одно ровно, но по правилам, если у игрока двадцать, а у дилера двадцать одно, дилер выигрывает.

Но Доминик спокоен. Он смотрит на Игрока.

Доминик: «У тебя двадцать одно. Но ты взял третью карту. А по твоим правилам, которые ты сам озвучил в начале, дилер не имеет права добирать при семнадцати и выше. Ты нарушил собственные правила. Ты проиграл».

Игрок замирает. Его глаза расширяются. Osiris дёргается, его присоски сжимаются в воздухе. Тишина длится вечность. Затем Игрок... смеётся. Устало, но искренне.

Игрок: «Прокололся. Старею, теряю хватку. Да, мальчик, ты прав. Я проиграл. Честно. По моим же правилам».

Он откидывается на спинку скамейки. Osiris исчезает. Фишки с душами растворяются в воздухе.

Игрок: «Выиграно. Ваши души крепки. Информация, которую я обещал. Слушайте внимательно. Killer Queen не трогает места, связанные с его детством. Старая усадьба Риворс на окраине, в районе Северного. Там его "лаборатория". Он хранит там... трофеи».

Даниэло наклоняется вперёд.

Даниэло: «Трофеи?»

Игрок: «Да. Он не просто убивает. Он оставляет себе маленькую, невзрачную вещицу каждой жертвы. Заколку, пуговицу, серёжку. Кладет в отдельную шкатулку. Как коллекционер бабочек. И эти вещи — они связаны с жертвами. Если найдёте коллекцию... сможете использовать её как якорь. Выйти на его след через связь с убитыми. Может быть, даже заманить его в ловушку».

Владислав скептически смотрит на Игрока.

Владислав: «Почему ты нам это говоришь? Ты ведь мог просто уйти. Зачем помогать?»

Игрок встаёт, поправляет пиджак. На мгновение его лицо теряет маску циничного игрока, обнажая усталость, отвращение и... странную печаль.

Игрок: «Потому что игра должна быть честной. А то, что творит он и его отец... это не игра. Это порча самой идеи. Они не оставляют шанса. Не дают выбрать. Просто стирают. Мне противно собирать души в мире, который они могут в любой момент обратить в пепел. Я хочу, чтобы у них был противник. Достойный. Игроки, которые не сдаются. Теперь идите. И удачи... вам она понадобится куда больше, чем мне».

Он поворачивается и уходит в темноту парка. Osiris на мгновение проявляется за его спиной, словно прощаясь, и исчезает. Через секунду Игрока уже не видно.

Решение.

Команда возвращается в квартиру Ивана. Молча. Каждый переваривает увиденное и услышанное. Иван первым нарушает тишину.

Иван: «Этот человек... он показал нам прошлое Игната. Его отец... он не просто сделал это. Он взрастил в нём убийцу. С пелёнок».

Даниэло: «Усадьба в Северном. Там его логово. И коллекция трофеев. Если мы найдём её... сможем использовать как приманку. Или как доказательство».

Доминик смотрит на карту, где отмечена старая усадьба Риворс. Выражение его лица, серьёзное и решительное.

Доминик: «Значит, идём туда. Теперь мы точно знаем: за Игнатом стоит кое-кто ещё. Его отец. "Куратор". И он наблюдает. Возможно, прямо сейчас».

Где-то в другом конце города.

В кабинете, заставленном мониторами и древними артефактами, сидит "Куратор" (отец Игната). Он смотрит на один из экранов, на котором запись их разговора с Игроком. Скрытая камера в парке запечатлела всё.

"Куратор" улыбается. Не зло, не торжествующе. А с тем самым холодным, научным интересом, с каким рассматривал пепел первой жертвы сына. Он поправляет очки и говорит сам с собой, голосом, полным гордости.

"Куратор": «Они идут по следу, Игнат. Мои паучки плетут сеть, а твои мухи летят на самый яркий свет. Прекрасно. Ты готов к итоговой презентации? Покажи им... искусство абсолютного уничтожения. А я... я понаблюдаю. Как всегда».

На стенах в кабинете — сотни фотографий, схем, записей. В центре, на отдельном пьедестале под стеклом, лежит не фотография, а высушенный, идеально сохранившийся человеческий глаз. Рядом — Стрела, поблёскивающая в тусклом свете. И тут же — старая фотография маленького Игната, улыбающегося в объектив.

Он берёт в руки пульт и нажимает кнопку. Один из экранов переключается на вид с камеры наблюдения, установленной где-то на территории старой усадьбы Риворс. Экран освещает его лицо холодным синим светом. Лицо учёного, готового принести в жертву эксперименту даже собственного сына.

Вновь в квартире Ивана.

Ночь. Балкон квартиры Ивана. Доминик стоит один, глядя на огни Ростова. За его спиной, едва видимый, стоит Star Platinum. В руке Доминика — старый аниме-значок Максимуса. Он сжимает его, чувствуя тяжесть ноши.

Внутренний монолог Доминика:«Отец, создавший монстра из сына... и сын, ставший орудием в его безумном эксперименте. Макс хотел построить новый мир на костях слабых. А этот... этот просто наблюдает. Как забавно. Как страшно. Мы должны остановить их обоих. Но чтобы убить чудовище... придётся войти в его логово. И в логово того, кто его вырастил. И вытащить оттуда правду. Чего бы это ни стоило».

Он убирает значок в карман и поворачивается к комнате, где его ждут друзья. Их лица в полумраке уставшие, но решительные.

«Карты раскрыты. Ставки сделаны. Души не проиграны. Теперь путь героев ведёт в самое сердце тьмы — в детскую комнату, которая стала мастерской убийцы. И в кабинет отца, для которого всё это — лишь увлекательный опыт. Игра продолжается. И следующий ход — за ними».

Глава 26: Тень перед бурей

Подготовка к штурму.

Квартира Ивана превратилась в настоящий штаб. На стене висит огромная распечатка спутникового снимка усадьбы Риворс — старый двухэтажный особняк в неоготическом стиле, окружённый запущенным парком. Здание стоит на отшибе, за ним тёмная полоса леса, спереди — открытое поле, идеально простреливаемое пространство.

Даниэло стоит перед снимком, закрыв глаза. Moody Blues материализован рядом, его цифровой таймер отсчитывает время. Стенд проецирует голограмму — трёхмерную реконструкцию территории, основанную на воспоминаниях почтальона, который когда-то заходил в усадьбу.

Даниэло: «Входов три: парадный, через оранжерею с восточной стороны и подвальный люк с западной. Внутри — лабиринт коридоров. Второй этаж — жилые комнаты. Подвал... там Moody Blues чувствует что-то странное. Как будто пространство там... искажено. Не могу воспроизвести точно».

Владислав хмуро изучает голограмму, его палец скользит по открытому пространству перед особняком.

Владислав: «Подход сложный. Сто метров открытого поля. Ни укрытий, ни деревьев, ни канав. Как на ладони. Если нас засекут на подходе — расстреляют, как мишеней».

Иван сидит за столом, сосредоточенно рисуя в блокноте. Под действием Heaven's Door его наброски оживают, превращаясь в движущиеся мини-схемы. Силуэты героев движутся по нарисованному плану, симулируя возможные пути проникновения, атаки и отхода.

Иван: «Killer Queen — стенд ближнего действия, но с дистанционной детонацией. Игнату достаточно коснуться человека или предмета, чтобы превратить его в бомбу. Наша главная задача — не дать ему прикоснуться. Star Platinum и The Hand должны держать его на расстоянии. А я... я попробую найти его коллекцию трофеев. Если верить Игроку, это якорь, связывающий его с жертвами. Если мы найдём её... сможем лишить его... не знаю... равновесия?»

Доминик молча смотрит на фотографию усадьбы. Star Platinum невидимо стоит рядом, но Доминик чувствует его напряжение — стенд смотрит на тёмные окна второго этажа, где, по всем данным, и находится "лаборатория" Игната.

Внутренний монолог Доминика: «Там... там не только он. Там висит чьё-то прошлое. И чьё-то будущее. Макс когда-то говорил: "Воля решает всё". Чья воля окажется сильнее? Его отца, который растил монстра? Или наша?»

Иван внезапно вздрагивает всем телом. Его карандаш выпадает из пальцев, стучит по полу. Он смотрит на свою правую руку, и на его лице появляется выражение страха. На коже предплечья, прямо под рукавом худи, начинают проступать слова. Мелкий, аккуратный шрифт, будто напечатанный на бумаге, проявляется прямо на его теле:

「НАБЛЮДАЕТ С ВОСТОКА. 200 МЕТРОВ. ВЫСОТА. ОПАСНОСТЬ: СРЕДНЯЯ.」

Иван: «Heaven's Door... сработал сам! Нас кто-то сканирует! Кто-то смотрит на нас прямо сейчас!»

Все бросаются к окну. Даниэло осторожно, не высовываясь, выглядывает в щель между шторами. Владислав уже тянется за биноклем. Напротив их дома, на крыше соседней пятиэтажки, силуэт выделяется на фоне серого неба. Одинокая фигура. С такого расстояния не разобрать деталей — только тёмное пальто, развевающееся на ветру, и странная поза. Человек не двигается, просто стоит, глядя в их сторону. В руках у него — раскрытая книга, которую он держит перед собой, как молитвенник.

Даниэло подносит к глазам бинокль, настраивает резкость. В объективе — мужчина лет тридцати, тощий, нервный, с впалыми щеками и бегающими глазами. Книга в его руках не обычная. Это комикс, толстый, в яркой, но выцветшей обложке. На обложке надпись: "The amazing adventures of the brothers". Даже через бинокль видно, что страницы сами перелистываются, не от ветра, а будто живя собственной жизнью.

Даниэло тихо, не отрываясь от бинокля: «Moody Blues чувствует... искажение информации. Это стенд, связанный с предсказанием или наблюдением. Проклятье, он читает наши планы? Смотрит, как мы готовимся?»

Владислав уже мчится к выходу, на ходу натягивая толстовку.

Владислав: «Разберёмся с ним быстро! Нельзя идти на штурм, когда о нас всё знают. Если он передаст информацию "Куратору" или Игнату... мы влетим в ловушку ещё до того, как подойдём к воротам!»

Доминик хватает его за плечо, останавливая.

Доминик: «Влад, стой. Если он нас видит — он уже знает, что мы идём. Просто влетать в подъезд — идиотизм. Идём вместе. Иван, Дань, вы на подстраховке. Смотрите со стороны, если что-то пойдёт не так — предупредите».

Иван кивает, его пальцы уже сжимают ручку. Он открывает чистую страницу блокнота.

Иван: «Если они попытаются сбежать, я постараюсь их... остановить. На расстоянии. Хотя бы на секунду».

Противостояние на крыше.

Доминик и Владислав выскакивают на улицу. Пять этажей и через минуту они уже в подъезде соседнего дома. Лестничные пролёты проносятся мимо, на четвёртом этаже сквозняк хлопает дверью. Сердце стучит в такт шагам.

Выход на крышу. Ржавая железная дверь со скрипом открывается. В лицо ударяет холодный ветер. И они видят...

На крыше их ждёт не один человек, а двое.

Старший брат (носитель 「Tohth」) — тощий, сутулый, с огромной книгой-комиксом в руках. Его пальцы быстро, нервно перелистывают страницы. На страницах в реальном времени отображаются карикатурные, но узнаваемые изображения: Доминик и Влад, бегущие по лестнице, открывающие дверь на крышу... и дальше — несколько вариантов развития событий, наложенных друг на друга, как в разорванном фильме.

Младший брат (носитель 「Khnum」) — крупный, молчаливый, с массивными плечами и лицом, похожим на вырубленную из камня статую. Он стоит на страже, заслоняя старшего, его поза абсолютная неподвижность, но в глазах напряжение хищника, готового к броску.

Старший (Альберт) поднимает глаза от книги. Его голос срывается на фальцет, в нём смесь страха и восторга.

Альберт: «Страница 34... "Герои врываются на крышу. Стиратель хочет стереть, Звезда ударить. Но... будет сюрприз". Всё как написано. Всё как всегда. Tohth не ошибается!»

Владислав, не дожидаясь, атакует. The Hand материализуется с рывком, его правая рука поднимается для рубящего удара.

Владислав: 「THE HAND!」

Он стирает пространство перед собой — полоска асфальта шириной в метр исчезает, оставляя идеально гладкую борозду. Атака направлена прямо на книгу Tohth — если удалить её, предсказания прекратятся. Но Khnum уже в движении. Его лицо и тело начинают деформироваться пластично, будто из глины, которую мнут сильные пальцы. Черты перетекают, фигура вытягивается, сужается... И через секунду перед Владиславом стоит точная копия его самого! Лже-Влад с тем же лицом, той же одеждой (Khnum не может менять одежду, но в сумерках это незаметно), той же агрессивной позой.

Клон бросается навстречу настоящему Владу, сбивая его с толку. Атака The Hand приходит не туда, куда планировалось — клон принимает удар на себя, получая глубокую рану в плечо. Но это не кровь. Из раны сочится что-то вязкое, глиняное, и клон даже не морщится. Он продолжает двигаться, имитируя манеру боя Влада, которую Khnum успел считать за время наблюдения.

Доминик не медлит. Star Platinum вырывается вперёд.

Доминик:「STAR PLATINUM!」

Star Platinum обрушивает град ударов на клона с криком:「ОРА-ОРА-ОРА!」 Но клон ловко уворачивается, используя ту же технику, что и настоящий Влад — резкие смены направления, неожиданные паузы. Khnum не просто копирует внешность, он копирует движения, рефлексы, боевые привычки. Клон слабее оригинала, но его неуловимость пугает.

Сила предсказания и адаптации.

Альберт тем временем листает книгу дальше, его пальцы скользят по страницам, глаза бегают по строчкам.

Альберт: «Страница 35... "Звезда бьёт в пустоту, Стиратель сбит с толку. Младший меняет форму... на самого опасного". Да, да, вот оно!»

Khnum отскакивает назад, его форма снова меняется. Лицо вытягивается, волосы изменяют свой оттенок и становятся короче, плечи расширяются, торс наливается мощью. Через секунду перед Домиником стоит гротескная копия его самого. Но не точная — в этом образе есть что-то искажённое, хищное. Глаза безумны, улыбка слишком широкая, а кулаки сжаты так, что кости трещат. Это не Доминик — это карикатура на него, воплощение одной только ярости, без сдерживающей воли.

Клон-Доминик издаёт немой рёв и бросается на настоящего. Star Platinum встречает его ударом. Кулаки сталкиваются:「ОРА!」 против глухого хруста глины. Клон слабее оригинала, но его сила и скорость всё равно пугающе велики. Khnum копирует не только внешность, но и физический потенциал — как минимум ту его часть, которую успел считать.

Владислав, оправившись от первого удара, пытается атаковать Альберта. The Hand снова заносит руку. Но Альберт уже читает следующую страницу.

Альберт: «Страница 36... "Стиратель целится в книгу... но под ногами — слабое место". Всё предопределено!»

Влад делает шаг вперёд — и его нога скользит. Под подошвой оказывается разлитое масло. Откуда оно здесь? Кто-то, возможно, клон, или сам Альберт заранее подготовил эту ловушку, руководствуясь предсказанием Tohth. Влад падает на спину, больно ударяясь затылком о бетон.

Смена тактики. Разум против предсказаний.

Доминик отбрасывает клона ударом Star Platinum и видит беспомощного Влада. Клон-Доминик уже поднимается, готовый атаковать снова. Альберт листает книгу, улыбаясь. Всё идёт по сценарию Tohth.

Доминик понимает: Tohth предсказывает их прямые действия. Каждый удар, каждый шаг, каждое намерение — всё учтено. Пока они действуют предсказуемо, они проигрывают. Нужно действовать непредсказуемо. Но как быть непредсказуемым, когда враг знает твои мысли?

Он ловит взгляд Влада, лежащего на бетоне. Влад смотрит на него, и между ними проскальзывает безмолвное понимание — то, что вырабатывается годами боёв плечом к плечу. Доминик едва заметно кивает на водосточную трубу, проходящую сбоку от Альберта. Старая, ржавая, кое-где подпёртая скобами. Влад кивает в ответ.

Альберт листает книгу, его брови сходятся к переносице.

Альберт: «Страница 37... "Звезда смотрит на трубу... хочет её вырвать? Нет... слишком просто..." Он в замешательстве. Tohth не может показать, ЧТО именно Доминик задумал, только направление его взгляда. «Здесь... здесь пустота! Книга не показывает! Это... этого не может быть!»

Доминик не даёт ему времени на раздумья. Он мысленно выкрикивает:

Доминик:「STAR PLATINUM: THE WORLD!」

На ОДНУ СЕКУНДУ время замирает. Мир обесцвечивается, ветер застывает, капли масла повисают в воздухе. Клон-Доминик замер в прыжке, Влад застыл на бетоне, Альберт с открытым ртом смотрит на пустую страницу.

За эту секунду Доминик делает один-единственный шаг не к врагу, а к трубе. Star Platinum, используя последний миг остановленного времени, бьёт по трубе снизу вверх, не сокрушая её, а выбивая заслонку, за которой годами копилась дождевая вода и ржавчина.

「Время пошло」

Реальность возвращается. И в тот же миг из трубы под давлением вырывается поток чёрной, застоявшейся воды и ржавчины. Грязная жижа бьёт прямо в книгу Tohth, которую Альберт держит перед собой!

Альберт вскрикивает, пытаясь закрыть книгу, но поздно. Страницы намокают, чернила расплываются, превращаясь в бесформенные кляксы. Карикатурные изображения героев истекают краской, съезжают, исчезают.

Альберт: «Нет! Нет! Мои предсказания! Tohth! Они... они не читаются! Страницы испорчены!»

Владислав, воспользовавшись паникой и тем, что клон-Доминик на секунду потерял ориентацию, с земли применяет The Hand. Он стирает кусок крыши под ногами Khnum — идеальный квадрат бетона исчезает вместе с частью глиняного тела клона. Трансформация сбивается, Khnum снова становится собой — крупным, молчаливым парнем, зажатым по пояс в образовавшейся яме.

Братья побеждены. Khnum пытается выбраться, но яма слишком глубока, края скользкие. Альберт сидит на корточках, прижимая к груди испорченную книгу, по его щекам текут слёзы.

Допрос и тревожное откровение.

Доминик подходит к Альберту, хватает его за воротник, поднимает на ноги. Star Platinum нависает сзади, его тень накрывает обоих.

Доминик: «Кто вас нанял? Куратор? Отвечай».

Альберт всхлипывает, его глаза бегают, ища пути к отступлению, но их нет. Он ломается.

Альберт: «Да... Он... он связался с нами через курьера. Сказал, что вы помешаете "главному эксперименту". Заплатил нам, чтобы мы вас задержали или... или устранили. Он знал про наши способности — про Tohth и Khnum. Сказал, что мы идеальная контрразведка. Что наша книга и маска не дадут вам добраться до усадьбы. Я не знаю, что он задумал! Честно!»

Владислав подходит, его лицо мрачнее тучи.

Владислав: «Что за "главный эксперимент"? Что он собирается делать в той усадьбе? Говори!»

Альберт зажмуривается, будто от боли, потом открывает глаза. Он смотрит на испорченную книгу, которую всё ещё прижимает к груди, и начинает говорить, запинаясь.

Альберт: «Я... я не знаю точно. Tohth показывал только обрывки. Страница 44... там было написано: "Закат в усадьбе. Рождение нового мира из пепла старого. Отец смотрит. Сын горит". Вот и всё! Я не понял, что это значит! Это могло быть про Игната, а могло быть метафорой! Книга никогда не говорит прямо!»

Доминик и Влад переглядываются. В их взглядах — одно и то же: зловещее, пророческое ощущение. "Сын горит". Слишком конкретно, чтобы быть просто метафорой.

Они связывают братьев (Иван потом вызовет анонимно полицию) и спускаются с крыши. Внизу их ждут Иван и Даниэло.

Неотвратимость.

В квартире Ивана они делятся информацией. Мрачное пророчество Tohth висит в воздухе, как гильотина.

Даниэло ходит по комнате, его лицо сосредоточенно.

Даниэло: «"Сын горит"... Это может быть метафора. Или намёк на то, что Killer Queen использует огонь в своих взрывах. Или... это про самого Игната. Про то, что его ждёт в конце. Но пророчества Tohth всегда сбываются. Всегда. Просто не всегда так, как их понимаешь».

Иван смотрит в окно, где солнце уже клонится к горизонту, окрашивая небо в багровые, кровавые тона. Точно такие же, как в описании из книги: "закат в усадьбе".

Иван: «Солнце садится. Мы теряем время. Если пророчество сбудется сегодня... мы должны быть там. Сейчас».

Доминик смотрит на заходящее солнце. В его глазах — не сомнения, только сталь.

Доминик: «Нет времени на сомнения. Пророчество или нет, подстава или ловушка — мы идём. Сейчас. Пока он не привёл в действие этот план "нового мира". Мы остановим и сына, и отца. Вместе».

Команда берёт снаряжение. Фонари с красными фильтрами, рации, приготовленные Иваном "страницы-щиты" — листы бумаги, на которые Heaven's Door записал команду "не видеть", способные на несколько секунд скрыть их от взгляда. Лица решительны.

Они садятся в арендованную Владиславом машину. Двигатель заводится с глухим, уверенным рёвом. Фары выхватывают из темноты дорогу, ведущую к окраине, к старой усадьбе, где их уже ждут.

В это же время. Кабинет "Куратора". Он смотрит на экран, где сигнал от братьев пропал. Ни следа разочарования. Наоборот — он улыбается, медленно, с удовольствием, как режиссёр, чей спектакль идёт по плану. Перед ним на столе лежит раскрытый блокнот, на странице которого крупно, с пометкой красным, выведено:

「СЦЕНАРИЙ НОВОГО МИРА: ФИНАЛЬНЫЙ АКТ」

"Куратор" "про себя, голосом, в котором смесь гордости и предвкушения": «Прекрасно. Антагонисты миновали второстепенных боссов. Напряжение нарастает. Зрители заинтригованы. Теперь... пора переместить действие в главную декорацию. Игнат, мой мальчик... твои зрители в пути. Они ждут главного номера. Не разочаруй меня. Не разочаруй нас».

Он нажимает кнопку на пульте. Один из мониторов загорается, показывая изображение изнутри усадьбы. Огромный, пустой зал с высокими, стрельчатыми окнами. В центре, на импровизированном троне, собранном из старых книг и чего-то, что когда-то было мебелью, сидит Игнат Риворс. Его поза расслаблена, почти ленива, но рядом, у ног, припав к полу, лежит Killer Queen, его розовая, мускулистая фигура замерла в позе хищника, готового к прыжку. В пустом зале тихо. Слышно только, как ветер гудит в печной трубе.

«Предсказатели повержены, но их слова стали зловещим прологом. Теперь дорога ведёт только вперёд — в самое логово. Где отец приготовил сцену, а сын ждёт своего звёздного часа, чтобы обратить всё в тихий, беспощадный пепел. Спектакль начинается».

Глава 27: Сквозь метель

Дорога в никуда.

Арендованная Владиславом машина мчится по пустынной загородной дороге, ведущей к усадьбе Риворс. Сумерки сгущаются, превращая деревья по обе стороны трассы в чёрные, сплетённые силуэты. В салоне напряжённая тишина, нарушаемая только ровным гулом мотора. Каждый погружён в свои мысли о предстоящем.

Иван сидит на заднем сиденье, листая свой блокнот. На страницах, под действием Heaven's Door, проявилась подробная карта местности — дороги, лес, поле, и в центре — схематичный, но узнаваемый план усадьбы. Иван добавил к нему слабые наброски интерьера, которые удалось собрать из расспросов старожилов и обрывков воспоминаний, зафиксированных Даниэло.

Иван: «Внутри — лабиринт. Коридоры первого этажа сходятся в центральной зале. Второй этаж — жилые комнаты, там, скорее всего, его коллекция. Подвал... про подвал никто ничего не знает. Даже те, кто работал в усадьбе при старых хозяевах, туда не спускались».

Даниэло проверяет рации, раскладывая их на сиденье, переключает частоты, слушает шипение эфира.

Даниэло: «Связь может пропасть, как только мы войдём. Стены там толстые, да и "Куратор" наверняка поставил глушилки. Если разбегаемся — точка сбора у восточного крыла. Ждём пятнадцать минут, потом уходим на свой страх и риск».

Владислав с суровой, неподвижной концентрацией смотрит на дорогу. Его руки на руле сжаты так, что побелели костяшки. Он не говорит ни слова, но напряжение читается в каждой линии его лица. Доминик молча смотрит в окно на мелькающие огни редких домов, которые постепенно исчезают, уступая место полной темноте леса. Его правая рука в кармане куртки сжимает старый аниме-значок Максимуса. В другом кармане — ручка Артёма, которую он носит с собой после того дня. Талисман. Напоминание. Предупреждение.

Внутренний монолог Доминика:«Тогда мы опоздали. Не смогли защитить. Не успели. Сейчас — другая история. Мы не опоздаем. Мы не дадим ему превратить ещё кого-то в пепел. И мы найдём того, кто его создал. И заставим ответить».

Внезапно на лобовое стекло падает первая снежинка. Крупная, медленная, неестественно белая в летних сумерках. Затем ещё одна. И ещё. Через пять секунд — целая метель, бьющая в стекло, залепляющая дворники, превращающая мир за окном в белую, крутящуюся мглу.

Владислав: «Что за...? На улице июнь, +25 было днём! Откуда этот снег?!»

Температура в салоне падает на глазах. Сначала просто прохладно, потом холодно, потом невыносимо холодно. На внутренней стороне стёкол нарастает иней. Дыхание превращается в густой пар. Даниэло ёжится, Иван пытается застегнуть куртку до самого верха — летняя одежда совсем не приспособлена к такому холоду.

Машину начинает заносить. Асфальт под колёсами покрывается внезапно возникшей гололедицей — гладкой, как зеркало. Владислав борется с рулём, но шины не находят сцепления.

Владислав: «Чёрт! Ничего не держит!»

Доминик резко оборачивается, его инстинкт, закалённый годами боёв, срабатывает мгновенно.

Доминик: «Это не погода! Это стенд! Кто-то создаёт этот холод!»

Впереди, посреди дороги, прямо в слепящем снежном вихре, вырисовывается одинокая фигура. Человек в лёгкой, не по погоде куртке, стоит неподвижно, не обращая внимания на лютый холод. Вокруг него клубится морозный туман, а под ногами — лёд, растущий во все стороны, покрывающий асфальт, траву, даже придорожные камни толстой, нарастающей коркой.

Владислав вынужден резко тормозить. Колёса блокируются, машину разворачивает на льду, и она с глухим ударом врезается в сугроб у обочины, зарывшись передним бампером в снег. Двигатель издаёт последний звук и глохнет. Тишина. Только завывание ледяного ветра снаружи.

Герои вываливаются из машины в колючий, обжигающий холод. Летние футболки, лёгкие куртки, джинсы — всё это мгновенно промерзает насквозь. Воздух, ещё час назад тёплый и влажный, теперь кажется вязким, каждый вдох режет лёгкие. Дыхание превращается в густой, оседающий инеем пар.

Человек в центре дороги медленно поворачивается к ним. Его лицо спокойно, почти апатично, будто окружающий холод для него — привычная, комфортная среда. На нём — лёгкая летняя рубашка, но он не мёрзнет. И на его теле, переливаясь в свете фар, видна блестящая, идеально гладкая ледяная броня, покрывающая его от шеи до пят.

Глеб, носитель White Album, голос которого ровный, без эмоций: «Дальше нельзя. Таков приказ "Куратора". Вы — незваные гости на закрытой презентации. У вас ещё есть шанс уйти. Пока не замёрзли насмерть».

Он поднимает руку, и White Album активируется полностью. Ледяная броня покрывает его с головы до ног, формируя на голове два острых конуса, похожих на кошачьи уши, и длинные лезвия на подошвах ботинок, превращающие их в коньки. Температура вокруг падает мгновенно — минус 50, минус 60, минус 70. Воздух становится вязким, режущим. Иней покрывает волосы, брови, ресницы героев за секунды.

Владислав, не раздумывая, атакует первым. The Hand материализуется, но его движения заметно замедлены холодом. Стенд будто пытается двигаться сквозь густой сироп.

Владислав:「THE HAND!」

Рубящее движение — он пытается стереть лёд под ногами Глеба, лишить его опоры. Но лёд нарастает мгновенно, заполняя стёртое пространство быстрее, чем The Hand успевает создать новое.

Глеб скользит по льду с невероятной скоростью, оставляя за собой ледяную трассу. Коньки на его ногах врезаются в покрытие, разбрасывая снежную крошку. Он проносится мимо Влада, и в движении, почти небрежно, касается его плеча. Тотчас рука Владислава от плеча до пальцев покрывается толстым слоем обледенения. Лёд сковывает суставы, не даёт согнуть локоть, сжать кулак. Кожа под ним немеет, теряет чувствительность. Влад шипит от боли и неожиданности.

Доминик не медлит. Star Platinum вырывается вперёд с рёвом.

Доминик:「STAR PLATINUM!」

Стенд обрушивает серию сокрушительных ударов на ледяную броню Глеба с криком: 「ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!」 Но кулаки скользят по идеально гладкой поверхности, не оставляя даже царапин. Броня не трескается, не деформируется. Она просто отражает удары, как зеркало отражает свет. Холод, исходящий от неё, замедляет движения даже Star Platinum.

Глеб стоит неподвижно, пока град ударов обрушивается на него, его голос звучит из-под ледяной маски глухо, но спокойно: «Броня White Album защищает от всего. От пуль, от ударов, от огня. Внутри неё температура абсолютного нуля. Всё, что касается меня, замерзает. Ваша сила бесполезна. Уходите».

Тактика против абсолютной защиты.

Иван и Даниэло отступают к машине, пытаясь укрыться от ледяного ветра за её корпусом. Даниэло прикрывает лицо воротником куртки, Иван дрожащими руками пытается открыть блокнот. Пальцы не слушаются, страницы слипаются от холода.

Иван: «Heaven's Door... покажи слабость!»

Он смотрит на Глеба через искажённый холодом воздух, но тот слишком далеко и слишком защищён. На странице блокнота проявляются лишь обрывочные, разрозненные слова: «Трение... точка контакта... дыхание... щель...»

Даниэло находит выход. Он активирует Moody Blues. Стенд материализуется, его VHS-статик мерцает в морозном воздухе, и он начинает трансформироваться, принимая облик Глеба до активации White Album — обычного человека в тонкой куртке. Затем Moody Blues начинает повторять движения, записанные в его памяти, пытаясь выявить паттерн, слабое место, момент уязвимости.

Даниэло: «Смотрите! Он дышит! Броня не полностью закрывает его! Сзади, на шее — щель для воздуха! Это его слабость! И... для скольжения ему нужен лёд! Если убрать лёд — он потеряет скорость!»

Доминик слышит это сквозь завывание ветра. Он отскакивает от очередной ледяной атаки Глеба, его собственные ноги начинают замерзать — ступни теряют чувствительность, движения становятся неуклюжими.

Внутренний монолог Доминика:«Лёд... трение... щель на шее... Star Platinum, ты можешь создать трение? Заставить его потерять равновесие?»

Владислав, стиснув зубы от боли, смотрит на свою замёрзшую руку. The Hand всё ещё материализован, но слабеет. И у Влада возникает мысль — безумная, болезненная, но единственно возможная.

Владислав:「THE HAND!」

Он направляет стенд на себя. The Hand делает рубящее движение, стирая лёд, сковавший его руку! Ледяная корка исчезает вместе с частью рукава куртки и верхним слоем кожи. Влад кричит от боли, но рука свободна. Кровь сочится, но рука уже готовая к бою.

Владислав кричит Доминику, перекрывая ветер: «Домик! Заставь его остановиться! Я сниму с него эту скорлупу! Но мне нужна секунда! Одна секунда, когда он не будет двигаться!»

Доминик кивает. Он переходит в глухую оборону, заставляя Star Platinum блокировать атаки Глеба, но не контратаковать. Удар, ещё удар, ещё. Каждый раз Star Platinum пропускает холод через себя, замедляясь, но Доминик не отступает. Он уводит Глеба в сторону, шаг за шагом, на участок дороги, где лёд тоньше, где сквозь него пробивается абразивный, шершавый асфальт.

Глеб, уверенный в своей неуязвимости, скользит за Домиником, не замечая ловушки. Его коньки режут лёд, разбрасывая снежную крошку. Но на участке без льда его скорость резко падает — лезвия коньков скребут по асфальту, не находя сцепления. Он вынужден замедлиться.

Доминик делает вид, что споткнулся. Его нога скользит, он падает на одно колено. Глеб, видя возможность, совершает рывок для финального обледеняющего касания. Его рука, покрытая ледяной броней, тянется к Доминику. В этот момент Star Platinum делает не удар, а чудовищно быстрое, дробящее движение руками по земле. Он не атакует Глеба — он обрушивает кулаки на асфальт перед собой, разбивая покрытие на мелкую, острую крошку.

「ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!」

Туча гравия, песка, асфальтовой пыли взлетает в воздух и бьёт прямо в лицо Глебу, забиваясь в единственную уязвимую зону White Album — щель на шее, через которую он дышит, и отверстия маски, открывающие глаза и рот.

Глеб инстинктивно отшатывается, закрывая лицо руками. Пыль и песок забиваются в рот, в нос, в глаза. Он начинает кашлять, давиться, терять концентрацию. Броня White Album идеальна, но её носитель — человек. А человеку нужно дышать.

Этого мгновения хватает Владиславу. The Hand, работающий на пределе, делает одно, длинное, сфокусированное движение. Он не пытается стереть броню — он стирает слой льда под ногами Глеба, на котором тот стоит! Глеб теряет опору. Его коньки, лишённые льда, скользят по голому асфальту, он заваливается назад, теряя равновесие. В падении он не может поддерживать абсолютную защиту — броня на мгновение теряет идеальную гладкость, её структура нарушается.

Star Platinum не упускает шанс. Один удар. Сконцентрированный, сверхзвуковой, вложивший в себя всю оставшуюся силу. Кулак стенда обрушивается точно в грудную пластину White Album в момент её нестабильности.

「ORA!」

Ледяная броня трескается с оглушительным, визгливым хрустом, разлетаясь тысячами осколков. Глеба отбрасывает назад, он с силой ударяется о дорожный столб, оставляя в нём вмятину, и падает в сугроб. White Album исчезает, оставляя его в обычной, промерзшей одежде.

Мороз тут же начинает спадать. Воздух становится теплее, ветер стихает, снегопад превращается в редкие, ленивые хлопья, которые тают, не долетая до земли. Температура возвращается к июньской норме. Вокруг лужи талой воды, мокрый асфальт, и странное чувство нереальности происходящего, будто зима была сном.

Герои стоят, тяжело дыша, пар валит от них клубами после нечеловеческого напряжения. Владислав растирает отмороженную, окровавленную руку, морщась от боли. Даниэло помогает Ивану подняться, тот упал, когда ледяной ветер сбил его с ног. Доминик стоит ровно, но его дыхание тяжело, и Star Platinum за его спиной едва виден.

Глеб лежит в сугробе, разбитый, но живой. Его лицо бледно, губы синие, но глаза открыты. Он смотрит на героев тусклым, равнодушным взглядом человека, который выполнил приказ и теперь ждёт, что будет дальше.

Глеб хрипит, с трудом поднимаясь на локтях: «Вы... прошли. Но это ничего не меняет... "Куратор"... он всё предусмотрел. White Album был лишь одним из первых испытаний. Он знал, что вы пройдёте. Усадьба... это не ловушка для вас. Это... сцена. Для его финального акта. Для Игната... и для него самого...»

Он теряет сознание, откидываясь обратно в снег.

Команда смотрит вдаль, где в конце дороги, сквозь редкий, тающий снег, уже видны тёмные, ажурные силуэты ворот и острые крыши усадьбы Риворс. После ледяного ада она выглядит ещё мрачнее — чёрная, готическая, вросшая в землю.

Доминик отряхивает иней с куртки, поправляет воротник. Его лицо спокойно, но в глазах — серьёзный настрой.

Доминик: «Всё, заминки кончились. Машину не починить — идём пешком. Пора заканчивать это. Раз и навсегда».

Они оставляют разбитую машину у обочины и идут по заснеженной дороге к чёрным, кованым воротам усадьбы. Их силуэты: четверо против темноты выглядят маленькими и уязвимыми на фоне огромного, мрачного особняка. Ворота приоткрыты. Будто их ждали. Будто их приглашали.

Параллельно внутри особняка.

Кабинет "Куратора", заставленный мониторами. На одном из них — герои, идущие к воротам. "Куратор" смотрит на них, его лицо освещено холодным синим светом экранов. На нём нет ни разочарования, ни злости. Только спокойная, удовлетворённая улыбка режиссёра, чей спектакль идёт строго по плану.

"Куратор" поправляет галстук, говорит сам с собой, голосом, полным предвкушения: «Отлично. Акты первый и второй пройдены. Второстепенные боссы повержены. Антагонисты дошли до финала. Теперь, Игнат... выходи на сцену. Пора показать им твоё истинное, финальное искусство. И моё... тоже. Пора».

Он поворачивается к другой двери в кабинете — массивной, дубовой, с массивной бронзовой ручкой. Из-за неё доносится звук. Тихое, равномерное постукивание. Будто кто-то набивает такт пальцами по дереву. Или ждёт. Или отсчитывает последние минуты.

«Ледяной барьер пал. Путь свободен. Но впереди — не просто логово убийцы. Впереди — театр, где режиссёр приготовил для них спектакль, финал которого написан кровью и пеплом. Занавес поднимается».

Глава 28: Особняк Риворс. Часть 1: Призраки прошлого

Переступив порог.

Герои переступают порог усадьбы Риворс. Массивная дубовая дверь со скрежетом закрывается за ними, отрезая путь назад. Внутри — огромный, пустой вестибюль. Летняя ночь за окнами, но здесь царит вечный полумрак. Пыль толстым слоем покрывает пол, паутина свисает с лепнины. Но кое-где следы недавнего присутствия: чистый подсвечник на каминной полке, свежие следы на пыльном полу, недавно открытая дверь. Кто-то здесь был. Кто-то здесь ждёт.

Иван оглядывает стены. Они в странных граффити-символах — не краской, чем-то въевшимся в старую штукатурку. Он протягивает руку, и Heaven's Door слабо активируется. На стене начинают проступать слова, как проявитель на фотобумаге: "Боль", "Тишина", "Отец смотрит", "Превратиться в ничего", "Сделай меня чистым", "Прости". Иван отшатывается, будто обжёгся.

Иван: «Здесь... здесь не просто жили. Здесь думали. Годами. Одна мысль, повторяющаяся снова и снова, пока не въелась в стены».

Даниэло закрывает глаза, концентрируясь. Moody Blues материализуется, его VHS-статик мерцает в полумраке. Стенд начинает трансформироваться, принимая облик... маленького мальчика. Лет семи-восьми, с тёмными волосами и огромными, испуганными глазами. Призрачная фигурка бежит вверх по лестнице, оглядываясь, будто за ней гонятся.

Даниэло: «Его комната. На втором этаже. Там центр его мира. Там он прятался от... чего-то. Или кого-то».

Они осторожно поднимаются по скрипучей лестнице. Ступени протестующе стонут под ногами. Владислав, идущий вторым, внезапно замирает. Его взгляд падает на дверной косяк в конце лестничного пролёта. Там, на уровне детской руки, приколота кнопкой крошечная заколка-бабочка. Пластмассовая, дешёвая, выцветшая. Но она не покрыта пылью. Её прикрепили недавно.

Владислав: «Трофей. Первый? Или последний? Он здесь. Был здесь недавно».

Галерея теней.

Второй этаж. Длинный, тёмный коридор, уходящий в бесконечность. С обеих сторон — бесконечные двери. Но не они приковывают внимание. Напротив каждой двери, на стенах, на специальных полках, в витринах, в рамках — предметы. Тысячи предметов. Заколки, пуговицы, серёжки, брелоки, обручальные кольца, детские соски, шнурки, кулоны, очки, ключи, помада, расчёски, зажигалки, значки, монеты, часы. Десятки. Сотни. У каждого аккуратная, каллиграфическим почерком подписанная табличка. Имя. Дата. Иногда место.

Иван подходит к одной из витрин. На полке простая синяя заколка. Рядом табличка: "Анастасия К. 14.06.2023. Парк Революции". Он протягивает руку, и Heaven's Door срабатывает автоматически. На заколке начинают проступать слова, вытекающие из предмета, как из раны:

«Он подошёл. Сказал, что я красивая. Я засмеялась. Он коснулся моей руки. Потом... ничего. Только розовый свет. И тишина. Так тихо...»

Иван отшатывается, его лицо бледнеет.

«Они... они всё ещё здесь. Частичка их. Запертая в этих вещах».

Даниэло молча подходит к другой витрине. На полке — обгоревший наполовину брелок в виде кота. Табличка: «Варвара М. 02.11.2023. Ул. Садовая». Он активирует Moody Blues. Стенд на секунду зависает, затем проецирует голограмму — силуэт молодой женщины. Она улыбается, поправляет волосы, затем её лицо искажается паникой, она оборачивается, будто кто-то окликнул её, и... рассыпается в цифровой пепел. Голограмма гаснет. Даниэло отворачивается, сжимая кулаки так, что кости трещат.

Доминик идёт по коридору, не останавливаясь. Он не смотрит на витрины. Но за его спиной Star Platinum смотрит. Стенд невидим для остальных, но Доминик чувствует его ярость — холодную, сдерживаемую, готовую вырваться. В конце коридора Доминик останавливается. Он поворачивается к друзьям.

Доминик: «Это не просто логово. Это музей его безумия. Каждая вещь здесь — человек. Которого он стёр. И он нас сюда впустил. Хотел, чтобы мы это увидели. Чтобы поняли масштаб. Чтобы испугались. Он хочет, чтобы мы знали: мы — следующая витрина».

Голос из прошлого.

Внезапно из динамиков, скрытых в стенах, раздаётся спокойный, интеллигентный голос. Он льётся отовсюду, заполняя коридор, обволакивая, как туман. В голосе нет угрозы — только удовлетворение режиссёра, чей спектакль идёт по плану.

Голос "Куратора": «Добро пожаловать в архив, гости. Вы видите плоды долгой, кропотливой работы. Эволюции. От первой, неловкой, почти случайной попытки... до идеальной, бесшумной, эстетически безупречной ликвидации. Каждый экспонат здесь — шаг моего сына к чистоте. К искусству, которое не оставляет следов. К совершенству. Пройдите в конец коридора. В тронный зал. Он ждёт. Спектакль не может начаться без зрителей».

Иван смотрит на динамики, его брови сходятся. Heaven's Door слабо реагирует на голос, на стене рядом с динамиком начинают проступать слова: «Аристарх Риворс. Основатель коллекции. Отец. Куратор».

Иван тихо молвит остальным: «Куратора зовут Аристарх. Аристарх Риворс. Это его дом. Его коллекция. Его... эксперимент».

В конце коридора двойные двери с бронзовыми ручками медленно, с торжественным скрипом, распахиваются сами. Из-за них льётся холодный, синеватый свет — свет мониторов, свет лаборатории, свет операционной.

Засада в коридоре.

Они делают первый шаг к дверям. И в этот момент Иван вскрикивает. Он смотрит на свою правую руку, лежащую на стене для опоры, и на его коже начинают проступать слова, как ожог:

「ОПАСНОСТЬ: КОНТАКТНАЯ БОМБА. ДВЕРНАЯ РУЧКА. АКТИВИРОВАНА.」

Все замирают. Иван медленно, очень медленно убирает руку от стены. В месте касания остаётся едва заметное розовое пятно, пульсирующее в такт чьему-то сердцу. Владислав осматривает коридор. И теперь, когда он знает, что искать, он видит: всё вокруг покрыто метками. Дверные ручки, стены, пол в определённых местах, перила, витрины, даже некоторые предметы на полках — всё это бомбы. Десятки бомб. Сотни. Killer Queen расставил их по всему коридору, как мины на минном поле.

Владислав: «Твою мать... Он заминировал всё. Каждый шаг, каждое прикосновение. Мы в аду, и каждый сантиметр здесь может взорваться».

Доминик смотрит на пол, на стены, на потолок. Star Platinum прищуривается, его глаза начинают сканировать пространство с нечеловеческой точностью. Доминик видит мир словно глазами стенда. Розовые, пульсирующие, очерчённые тонкими линиями, похожими на трещины в реальности. Они везде. Но между ними есть зазоры. Узкие тропы. Лабиринт.

Доминик: «Он оставил проходы. Игра. Он хочет, чтобы мы прошли. Как по минному полю. Шаг в сторону и мы прах».

Они начинают движение. Медленно. Бесконечно медленно. Каждый шаг — проверка. Star Platinum указывает путь, Доминик передаёт команды остальным шёпотом. Влад, Иван, Даниэло двигаются гуськом, точно повторяя траекторию. Тишина нарушается только скрипом половиц и их собственным дыханием. Напряжение растёт с каждым метром. Иван смотрит на свои ноги, боясь оступиться. Даниэло задерживает дыхание, чтобы не сделать лишнего движения. Влад сжимает кулаки, готовый в любой момент активировать The Hand — но что может сделать The Hand против взрыва, который происходит за долю секунды? Доминик ведёт их, шаг за шагом. К дверям. К свету. К убийце.

Внезапная атака.

Они почти у дверей. До бронзовых ручек остаётся всего несколько метров. И в этот момент одна из "бомб" активируется сама. Метка на массивной люстре под потолком начинает пульсировать быстрее, разгораться, вибрировать. Люстра срывается с креплений и, превращаясь на лету в шар розового, беззвучного пламени, падает прямо на группу!

Star Platinum и The Hand действуют синхронно, без единого слова. Star Platinum делает шаг вперёд и одним, чудовищно быстрым ударом сбивает падающую люстру в сторону, отбрасывая её к дальней стене. The Hand в тот же миг делает рубящее движение, стирая пространство вокруг огненного шара. Взрыв, уже начавшийся, затягивается в ничто вместе с воздухом, звуком, светом и исчезает бесследно. Но это была отвлекающая атака. Из-за одной из витрин, скрываясь в тени за собственным музеем, выходит Игнат Риворс. Он одет в безупречный, дорогой костюм, его волосы идеально уложены, на губах — лёгкая, почти ласковая улыбка. Он неторопливо поправляет перчатку на правой руке. За его спиной, как верный пёс, парит Killer Queen — розовый, мускулистый, с кошачьими ушами и вертикальными зрачками. Стенд смотрит на героев с холодным, любопытным интересом.

Игнат голос которого вкрадчивый, как у певца, выходящего на сцену: «Как ловко. Как слаженно. Папа говорил, что вы сильные. Что вы достойные противники. Я ждал... и вы не разочаровали. Но игра только начинается. Давайте поиграем... в догонялки со смертью».

Игнат медленно, почти лениво, поднимает руку и касается стены рядом с собой. Всего одно прикосновение. И стена на несколько метров в обе стороны от его ладони начинает менять цвет. Из серого камня она становится розовой, пульсирующей, живой. Killer Queen активировал Первую Бомбу и теперь вся эта секция стены — гигантская бомба, готовая стереть в пыль всё в радиусе сотни метров.

Игнат улыбается. Не зло, не торжествующе, а с искренним, почти детским удовольствием. Он отступает назад, в распахнутые двери тронного зала. Свет из-за его спины делает его силуэт тёмным, почти призрачным.

Игнат: «Догоняйте. Если осмелитесь пройти через огонь... которого не будет. Потому что от вас ничего не останется. Даже пепла».

Двери с гулким эхом захлопываются. Герои остаются в коридоре. Перед ними — стена-бомба, пульсирующая, набирающая силу. Вокруг — сотни других бомб. Сзади — путь назад, тоже заминированный. Они в ловушке. И часы тикают.

«Ловушка захлопнулась. Проход отрезан стеной тихого апокалипсиса. Чтобы сойтись с убийцей в финальной дуэли, им нужно совершить невозможное — пройти сквозь абсолютное уничтожение. У них есть минута. Может быть, меньше».

Продолжение следует...

Глава 29: Особняк Риворс. Часть 2: Танцующая смерть

Решение и спасение.

Стена-бомба пульсирует, как огромное, больное сердце. Розовый свет пульсирует всё быстрее, отдаваясь в груди героев тяжелой, давящей вибрацией. Секунды уходят. Десять. Двадцать. Тридцать.

Иван в отчаянии смотрит на стену, затем на свой обгоревший блокнот. Heaven's Door слабо мерцает, но страниц почти не осталось. И вдруг его глаза загораются. Он хватает последний чистый лист, прижимает его к стене, и Heaven's Door активируется. На листе начинают проступать линии, схемы, формулы — всё, что стенд может прочитать в структуре бомбы. Энергетическое ядро. Точка, где сосредоточена вся сила. Уязвимость.

Иван: «Вот! Здесь! Сфера диаметром десять сантиметров. Если уничтожить её — бомба не взорвётся. Она просто... погаснет».

Владислав смотрит на схему, затем на стену. Стирание такой точности на пределе его возможностей. The Hand может стереть всё в радиусе метра, но здесь нужен ювелирный удар. Миллиметры. Он может промахнуться. И тогда...

Владислав: «Одно точечное стирание... прямо в эпицентр. Но если я промахнусь на сантиметр — бомба активируется, и мы все...»

Он не договаривает.

Доминик кладёт руку на плечо Влада. Его голос спокоен, но в нём слышна уверенность.

Доминик: 「STAR PLATINUM: THE WORLD」

Время останавливается на одну секунду. Пульсация розового света замирает. Капли пота на лбу Влада застывают в воздухе. Иван замер с поднятой рукой. Даниэло застыл в напряжённой позе. В полной, абсолютной тишине Доминик подводит руку Влада, сжимающую невидимый кулак The Hand, к нужной точке. Он корректирует угол, высоту, глубину. Идеально.

Доминик в остановленном времени: «Теперь. Не промахнись».

「Время пошло」.

Реальность возвращается. The Hand делает одно движение. Молниеносное, ювелирное, идеальное. Он стирает сферу диаметром ровно десять сантиметров в самом сердце пульсирующей розовой массы.

Стена гаснет. Не взрываясь. Не содрогаясь. Розовый свет исчезает, будто его и не было. На месте, где только что была смертельная ловушка, остаётся идеально круглое, сквозное отверстие в следующую комнату. Остальная часть стены просто старый, пыльный камень. Бомба мертва.

Владислав выдыхает, вытирая пот со лба: «Пронесло...»

Тронный зал.

Они врываются в огромный зал. Высокие, стрельчатые окна с витражами выходят на восток — в них сейчас плещется кровавая заря, превращая зал в алтарь. В центре, на возвышении, стоит импровизированный трон — составленный из старых книг, подушек, и, кажется, человеческих костей, обёрнутых тканью. На троне, развалившись в позе короля, сидит Игнат Риворс. Вокруг него, медленно вращаясь, парят десятки маленьких розовых сфер — бомбы-шары Killer Queen. Они движутся по сложным орбитам, как планеты вокруг солнца.

На балконе второго уровня, за перилами, скрываясь в тени колонн, стоит "Куратор" — Аристарх Риворс. Он в идеальном костюме, с седыми висками и глазами холодного учёного, наблюдает за происходящим, как режиссёр за сценой. В руке он держит Стрелу, и его пальцы поглаживают древко, как пульт управления. Вокруг него витает едва заметный призрачный силуэт — Atom Heart Father, похожий на ожившую фотографию, на отпечаток души, застывший в плёнке. Он делает заметки в блокноте. Наблюдает. Оценивает.

Игнат поднимается с трона, разводя руки в стороны, как фокусник, приветствующий публику. Его голос звенит в тишине зала.

Игнат: «Браво! Браво! Вы прошли первую проверку. Разрушили мою стену. Пережили мои игрушки. Папа будет доволен. Но это была только разминка. Теперь... танцуйте! »

Killer Queen щёлкает пальцами. Десятки розовых сфер срываются с орбит и устремляются к героям. Каждая летит по своей траектории — одна сверху, другая сбоку, третья рикошетит от стены, четвёртая зависает, выжидая. Это не хаос. Это хореография смерти.

Хаотичный бой.

Star Platinum входит в режим полной защиты. Стенд не просто отбивает шары, а создаёт вокруг себя и друзей невидимую стену из ударов. Каждый шар, приближающийся к группе, встречает град кулаков.

「ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!」

Шары отлетают, взрываясь в стороне, выжигая дыры в полу и стенах, оставляя в камне идеально круглые кратеры.

The Hand работает как щит и ловушка. Владислав не пытается бить по шарам, а стирает пространство перед ними, создавая барьеры из пустоты. Шары, влетая в стёртую зону, исчезают без взрыва, затянутые в ничто. Другие он заманивает в ямы, вырытые в полу, и засыпает обломками, изолируя взрыв.

Иван и Даниэло не могут сражаться напрямую. Иван, прижимаясь спиной к колонне, пытается "читать" траектории шаров, предсказывая их следующий ход. Даниэло активирует Moody Blues, заставляя стенд воспроизводить движения Игната за последние минуты — как он двигается, как щёлкает пальцами, как перераспределяет бомбы.

Даниэло: «Он управляет шарами движениями рук! Правый указательный палец — атака сверху. Левая ладонь — волна слева! Если мы перехватим его ритм...»

Игнат наблюдает за ними, как дирижёр за оркестром. Его лицо сияет удовольствием. Он меняет тактику — теперь шары летят не поодиночке, а группами, заходя с разных сторон одновременно.

Игнат улыбаясь: «Шары — это только разминка. А теперь... познакомьтесь с моей гордостью».

Автономная смерть.

Игнат, видя, что шары не справляются, меняет тактику. Он поднимает левую руку, и Killer Queen отрывает от себя часть — сфера с кошачьим черепом, с танковыми гусеницами по бокам. Sheer Heart Attack падает на пол, издавая металлический лязг.

Игнат сладко: «Шары — это только разминка. А это... это моя гордость. Он не знает усталости. Не знает страха. Он ищет самое тёплое, самое живое... и стирает в пыль».

Sheer Heart Attack срывается с места. Он не летит, а как бы скользит по полу, стенам, потолку, игнорируя гравитацию. Его гусеницы оставляют на камне дымящиеся следы. Он движется хаотично, но с одной целью — к самому горячему объекту в зале.

Первая цель — Даниэло. Он ранен, его тело горит, кровь горячая. Sheer Heart Attack несётся к нему, не обращая внимания на удары Star Platinum и The Hand. Star Platinum обрушивает на него град ударов с криком:「ОРА-ОРА-ОРА!」, но сфера даже не царапается. The Hand пытается стереть его, но он ускользается в последний момент, рассыпаясь на части и собираясь заново.

Владислав: «Он не уничтожается! Это что за хрень?!»

Иван, смотря на Sheer Heart Attack через Heaven's Door, читает свойства:

Иван: «Он ищет тепло! Самый горячий объект в комнате! Он не остановится, пока не взорвёт его! И его нельзя уничтожить — он часть Killer Queen!»

Sheer Heart Attack достигает Даниэло. Взрыв! Розовая вспышка, жар, дым. Даниэло отбрасывает в сторону, его одежда тлеет. Иван бросается к нему, прикрывая собой.

Иван: «Дань! Дань, ты жив?!»

Sheer Heart Attack уже ищет новую цель. Его череп поворачивается, сканируя зал. Следующая цель — Владислав, который пытается оттащить Ивана и Даниэло. Она несётся к нему, её гусеницы дробят камень.

Владислав: «Да чтоб тебя! The Hand!»

Он стирает пол перед собой, создавая ров. Sheer Heart Attack проваливается, но мгновенно вылетает обратно, цепляясь гусеницами за край. Он не знает преград.

Доминик видит, что время на исходе. Sheer Heart Attack неуязвим, но он привязан к левой руке Killer Queen. Если отрубить руку... но для этого нужно подобраться к Игнату. А между ними — неуничтожимая сфера.

Доминик: «Star Platinum, он ищет тепло... значит, мы дадим ему цель, которая его уничтожит!»

Он хватает обломок витража, раскаляет его в пламени одного из взрывов, и швыряет в противоположную сторону зала. Sheer Heart Attack мгновенно меняет траекторию, устремляясь к новому источнику тепла — к огню, который Доминик создал специально. Он врезается в стену, взрываясь, но через секунду уже выбирается из обломков, ища следующую цель.

Этой секунды хватает. Владислав делает рывок, пока Sheer Heart Attack дезориентирован. The Hand стирает пол под Игнатом отчего тот теряет равновесие и падает на колено. Killer Queen дёргается, пытаясь защитить хозяина.

Star Platinum делает рывок. Удар не по Игнату, а по левой руке Killer Queen. Кулак Star Platinum с хрустом ломает костяшки стенда. Sheer Heart Attack, потеряв связь с рукой, замирает на месте, череп гаснет, и рассыпается в пыль.

Игнат впервые теряя самообладание, с ноткой паники: «Ты... ты посмел... Sheer Heart Attack не имеет слабостей! Это невозможно!»

Доминик: «У него может и нет. Но есть у тебя».

Потери и ярость.

Игнат, взбешённый потерей Sheer Heart Attack, выпускает новые шары — на этот раз невидимые, которые можно обнаружить только по слабому тепловому следу. Один такой шар проходит мимо защиты Star Platinum, скользит по полу, как змея, и взлетает...

Невидимый шар взрывается рядом с Даниэло. Вспышка розового света, глухой удар, крик. Даниэло отбрасывает к стене, Moody Blues гаснет. Его правая рука и бок обожжены, одежда тлеет. Он падает на колени, стиснув зубы, но не теряя сознания.

Иван: «Дань!»

Он бросается к другу, подставляясь под удар.

Второй шар бьёт прямо в блокнот Ивана, который он инстинктивно поднимает для защиты. Блокнот взрывается в его руках, обжигая пальцы, разлетаясь клочьями бумаги. Heaven's Door болезненно дёргается, его страницы на мгновение становятся видимыми и рассыпаются. Иван падает рядом с Даниэло, прикрывая его собой.

Доминик видит это. Видит кровь на лице Даниэло. Видит обгоревшие руки Ивана. Видит, как его друзья, его команда, падают один за другим, пока он не может их защитить. И в его груди что-то рвётся.

Доминик: 「STAR PLATINUM!」

Он перестаёт защищаться. Он идёт вперёд. Сквозь град шаров, сквозь взрывы, сквозь розовый свет. Star Platinum не отбивает атаки — он их сносит, пробивая себе путь грубой силой. Шары лопаются о его кулаки, как мыльные пузыри. Стена взрывов не останавливает его — он проходит сквозь неё, и пламя отступает перед его яростью.

「ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!」

Игнат наконец теряет спокойную улыбку. Он отступает на два шага, приказывая Killer Queen встать между ним и надвигающейся фиолетовой тенью. Killer Queen пытается защитить хозяина, но ярость Star Platinum слишком велика. Удары стенда пробивают защиту, заставляя Killer Queen отступать, уворачиваться, терять позиции.

Физическая конфронтация.

Star Platinum настигает Killer Queen. Два стенда сходятся в ближнем бою. Удары Star Platinum мощнее — каждый его кулак оставляет вмятины в полу, когда Killer Queen уклоняется. Но Killer Queen быстрее и аккуратнее. Каждое его прикосновение к руке или корпусу Star Platinum оставляет розовую метку — бомбу, готовую взорваться. Star Platinum вынужден блокировать не только атаки, но и касания.

Владислав, воспользовавшись моментом, пытается подобраться сбоку. The Hand замирает, готовый к стиранию. Но Killer Queen краем глаза замечает движение. Игнат дёргается, и одна из бомб-шаров, оставленных позади, взрывается между Владом и Игнатом, отбрасывая его назад.

Владислав откашливаясь от дыма: «Твою мать... он и спиной видит!»

С балкона раздаётся спокойный, размеренный голос. Он не повышается, не торопится. Голос человека, который смотрит на клетку с лабораторными мышами и решает, когда закончить эксперимент.

Аристарх: «Достаточно, Игнат. Фаза 2».

Игнат отскакивает назад, его улыбка возвращается. Killer Queen отступает к хозяину, вставая на защиту. Игнат поднимает руки, как фокусник перед финальным трюком. Killer Queen хлопает в ладоши один раз, звонко, как выстрел стартового пистолета. И вдруг всё тело Игната начинает светиться. Сначала слабо, потом ярче, потом ослепительно. Розовый свет проступает сквозь его кожу, одежду, глаза. Он превратил САМОГО СЕБЯ в бомбу. Весь он — детонатор. Весь он — смерть.

Игнат, в голосе которого слышен восторг и безумие: «Папа хочет данных. Данных о пределе вашей силы. Что вы сделаете... когда бомбой станет человек? Убьёте меня? Или погибнете со мной? Выбирайте! Это лучшая игра!»

Игнат стоит посреди зала, сияя, как маленькое солнце. Зал наполняется рокотом нарастающей энергии. Витражные окна трескаются, осыпаясь цветным стеклом. Пол под его ногами плавится.

Герои в ужасе отступают. Уничтожить его — значит активировать взрыв. Остановить его — невозможно, не убив. Каждое движение может стать спусковым крючком. Они в ловушке. Игнат улыбается, его глаза залиты розовым светом.

Доминик смотрит на балкон, на тень "Куратора". Тот спокоен. Он ждёт. Он делает заметки в блокноте. Для него это не гибель сына — это данные. Доминик видит это. Понимает. И внутри него закипает не просто ярость, а леденящее отвращение.

Владислав смотрит на Доминика. В его глазах — страх, но не за себя. За них всех. Он хрипит, перекрывая гул:

Владислав: «Что делаем, Домик?! Решайся!»

«Физическая сила бесполезна. Тактика зашла в тупик. Убийца поставил на кон свою жизнь, сделав себя живой бомбой. Теперь их выбор определит не только их судьбу, но и душу: стать убийцами или мучениками. На балконе отец делает пометки. Для него это всего лишь эксперимент. Для них — конец всего».

Глава 30: Особняк Риворс. Часть 3: Цена эксперимента

Безвыходная ситуация.

Игнат светится всё ярче. Розовый свет заливает зал, проникает в каждую трещину, каждый угол. Температура поднимается, воздух становится вязким, тяжёлым. Витражные окна трескаются, осыпаясь каскадом цветных осколков. На полу плавятся каменные плиты.

Иван, прижимаясь спиной к колонне, смотрит на Игната сквозь боль и дым. Heaven's Door, даже повреждённый, даже теряющий страницы, улавливает нечто. Не физику взрыва. Не энергию. Эмоцию. Иван видит сквозь свет, сквозь безумие — глубоко внутри, там, где ещё остался человек, Игнат не хочет умирать. Он сжимает кулаки, зажмуривается, губы шевелятся беззвучно, но Heaven's Door читает их движение: «Папа... папа... останови меня... пожалуйста...»

Иван кричит, перекрывая гул: «Он не хочет взрываться! Глубоко внутри... он боится! Он ждёт, что папа его остановит! Это не атака! Это крик о помощи!»

Даниэло, стиснув зубы, опирается на стену. Обожжённая рука висит плетью, но мозг работает. Он смотрит на сияющую фигуру Игната, на пульсирующий розовый свет, на то, как энергия течёт из его тела, как концентрируется в груди.

Даниэло: «Moody Blues... может воспроизвести его состояние до активации. Момент, когда он ещё не был бомбой. Когда он ещё... человек. Если я смогу удержать этот момент, вы сможете...»

Он не договаривает. Слишком больно.

Владислав смотрит на него, потом на Доминика.

Владислав: «И что с того? Мы не можем вернуть время назад. Мы не можем сделать его снова человеком».

Доминик внезапно, тихо, но с ледяной ясностью: «Нет. Но мы можем стереть момент превращения. Что если стереть не его, а само решение стать бомбой в том прошлом миге, который покажет Даня...»

Он замолкает. Все понимают. Это безумие. Но это единственный шанс.

Отчаянный план.

Даниэло концентрирует все силы, оставшиеся после ранения. Из его носа течёт кровь, глаза закатываются, но он не отступает. Он шепчет, как молитву:

Даниэло: 「MOODY BLUES... ВОСПРОИЗВЕДИ...」

Стенд материализуется в последний раз. Его VHS-статик мерцает, как умирающая лампа. Он обволакивает Игната голубоватым, призрачным светом, проникая сквозь розовое сияние, сквозь плоть, сквозь время.

Начинается обратная перемотка. Свечение Игната откатывается — не гаснет, а возвращается в его тело, как плёнка, перематываемая назад. Розовый свет слабеет, собирается в груди, потом в руке Killer Queen, потом исчезает. Moody Blues показывает его состояние за 5 секунд до активации. Игнат стоит, ещё не светясь, ещё не бомба. Killer Queen рядом, но неактивен. Лицо Игната напряжено, но в глазах — не безумие, а страх.

Это невероятная нагрузка. Из носа и ушей Даниэло течёт кровь. Он стоит на коленях, но не падает. Moody Blues трещит, его голограмма искажается.

Даниэло хрипит: «Быстрее... я не могу долго... секунда... может быть, две... сделайте что-нибудь!»

Владислав целится. The Hand поднимается, но дрожит. Он должен стереть не материю, не пространство, не человека. Он должен стереть потенциал. Саму возможность стать бомбой в тот конкретный, застывший миг, который удерживает Moody Blues. Это стирание информации, стирание выбора. The Hand никогда не делал ничего подобного.

Владислав: «Я... я не уверен... если промахнусь... если не смогу...»

Доминик кладёт руку на плечо Влада. Он не говорит ни слова. Он просто смотрит ему в глаза. В его взгляде — всё, что было: битва с Максимусом, смерть Артёма, годы тренировок, их дружба, проверенная огнём. Влад кивает. Он готов.

Доминик: 「STAR PLATINUM: THE WORLD」

Время останавливается.

В абсолютной тишине Доминик корректирует руку Влада, направляя её точно в застывший образ прошлого, который держит Moody Blues. Идеально. Без сомнений.

「Время пошло」

The Hand делает одно движение. Самое сложное в своей жизни. Он стирает невидимую "нить" между Игнатом и решением, которое тот принял пять секунд назад. Нить рвётся. Исчезает. Как будто её не было.

Коллапс.

Розовый свет внутри Игната гаснет. Просто перестаёт быть. Как перегоревшая лампочка, как сдувшийся шар. Игнат падает на колени, его тело обмякает, лицо белое, как бумага. Killer Queen исчезает без следа. Игнат — просто человек. Обессиленный, сломленный, беззащитный.

Даниэло теряет сознание и падает навзничь. Иван подползает к нему, проверяет пульс — есть, слабый, но есть. Он перевязывает его раны кусками своей рубашки, шепча что-то успокаивающее.

На балконе раздаются аплодисменты. Медленные, ритмичные, абсолютно спокойные. Аристарх Риворс выходит на свет. Он не выглядит разгневанным или разочарованным. Он смотрит на поверженного сына, на израненных героев, и в его глазах не боль, не ярость. Только холодный, удовлетворённый интерес учёного, чей эксперимент дал неожиданные, но ценные результаты.

Аристарх голос которого спокойный, даже ласковый: «Потрясающе. Вы не только победили силу... вы победили саму волю к самоуничтожению. Данные бесценны. Я и не надеялся на такой результат. Но эксперимент не окончен. Финальная фаза... это я».

Он поднимает руку. В ней — Стрела. Древний металл поблёскивает в свете догорающих витражей. За его спиной проявляется Atom Heart Father. Не гуманоид. Не призрак в привычном смысле. Это фотография, ожившая, дышащая, тянущаяся к миру. Стены, пол, потолок зала начинают проявляться, как фотобумага в проявителе. Но проявляется не изображение, а другая реальность. Комната, полная... стендов. Десятки призрачных, искажённых, болезненных силуэтов. Это "фотографии" всех, кого он "одарил" или изучал. Каждый застыл в момент агонии, пробуждения, смерти. Они висят в воздухе, как экспонаты в галерее.

Аристарх: «Мой стенд — Архив. Он сохраняет момент истины каждого носителя. И может... воспроизвести их силу».

Из "фотографий" вырываются призрачные копии. Bad Company, миниатюрные солдаты, рассыпающиеся по полу. White Album, ледяной воин, встающий у стены. Anubis, занесший клинок. Osiris, протягивающий весы. Highway Star, срывающийся с места в погоню. Они слабее оригиналов, их формы мерцают, рассыпаются, но их сотни. Десятки. Зал заполняется призрачной армией.

Последняя битва.

Измученные герои сталкиваются с армией. Star Platinum и The Hand сражаются, но силы на исходе. Каждый удар даётся с трудом. Star Platinum отбивается от десятка солдат Bad Company, но они лезут снова. The Hand стирает одного призрака за другим, но они возникают из новых "фотографий".

Иван, прикрывая Даниэло, использует последние силы Heaven's Door. Он не атакует — он пишет. На полу, на стенах, на воздухе. Слова горят белым огнём, врезаясь в реальность:

「ЭТО НЕ ТВОЯ СИЛА」 「ТЫ ВОРУЕШЬ ЧУЖУЮ БОЛЬ」 「ОТПУСТИ ИХ」

Слова не бьют по призракам — они бьют по связи Аристарха с его архивом. Atom Heart Father дёргается, мерцает. "Фотографии" начинают искажаться, расплываться.

Аристарх кривится от боли. Его контроль даёт сбой. Призраки замирают, их движения становятся хаотичными, они начинают атаковать друг друга, растворяться.

Доминик видит момент. Всё, что было: потеря Артёма, битва с Максимусом, убитые девушки Игната, галерея теней, слёзы Ивана, кровь Даниэло, рука Влада, обожжённая льдом и огнём — всё вырывается наружу. Он смотрит на Стрелу в руке Аристарха. Источник. Центр. Якорь.

Доминик: 「STAR PLATINUM: THE WORLD!」

Время останавливается. На две секунды. Максимум, на что он способен после всего.

В полной, идеальной тишине Star Platinum прорывается сквозь застывших призраков. Он не бьёт Аристарха. Он вырывает Стрелу из его руки. Древний металл звенит в руке стенда, как камертон.

「Время пошло」

Аристарх в ужасе смотрит на пустую руку. Без усиления в виде Стрелы его связь с Atom Heart Father рвётся, как нить. Архив начинает коллапсировать. Призраки вопят тысячей голосов, запертых в одной комнате, и рассыпаются в светящуюся пыль.

Владислав, собрав последние силы, делает финальный рывок. The Hand стирает не Аристарха — он стирает пол под его ногами и часть стены за ним. Аристарх с криком падает в образовавшуюся дыру, в темноту нижнего этажа. Раздаётся глухой удар, потом тишина.

Пока призраки рассыпаются, а Иван перевязывает раны Даниэло, Доминик на секунду отвлекается. В руке у него — Стрела. Он сжимает её, и вдруг перед глазами проносятся обрывки чужих воспоминаний — остаточные образы, запечатлённые в древнем металле за годы его существования.

Несколько лет назад. Италия. Побережье недалеко от Неаполя.

Старинная вилла, утопающая в зелени, скрытая от посторонних глаз высокими стенами. Внутри — роскошь и холод одновременно. Мраморные полы, античные статуи, и в центре зала — длинный стол из тёмного дерева. За столом сидят двое.

Аристарх Риворс — моложе, чем сейчас, без седины, но с тем же холодным, изучающим взглядом. Напротив него тот, о ком писал Максимус в своих записях. Он в тени, лица не разглядеть, только силуэт в дорогом костюме и рука с характерным родимым пятном, лениво перебирающая виноград в вазе.

Аристарх протягивает Стрелу. Тот берёт её, поворачивает в руках, рассматривает. Затем возвращает.

Его голос тихий, вкрадчивый, с едва уловимым акцентом: «Эффективный инструмент. Но грубый. Он не различает, кого пробуждает — гения или безумца. Арахна использует его для... отбора. Но ты хочешь большего, Риворс. Ты хочешь не просто отбирать — ты хочешь создавать».

Аристарх спокойно убирает Стрелу во внутренний карман.

Аристарх: «Отбор — это для тех, кто не умеет предсказывать результат. Я же хочу понимать механизм. Почему один выживает и обретает силу, а другой погибает или сходит с ума? В чём критерий? Я намерен найти ответ. И построить систему, которая будет давать предсказуемый результат. Это будет лаборатория».

Ледер Арахны медленно улыбается. В его голосе слышится опасное любопытство.

Лидер Арахны: «Лаборатория? Ты хочешь ставить эксперименты на людях, Риворс. Создавать идеальных носителей по своему образцу. Амбициозный, но опасный путь. Мои пауки следят за многими. Если твои "эксперименты" начнут угрожать моей организации...»

Аристарх перебивает, голос твёрдый, но уважительный: «Я не угрожаю. Я предлагаю сотрудничество. Мои данные — твои данные. Мои "образцы" — твои ресурсы. Я не прошу ничего, кроме... пространства для исследований. И права решать судьбу тех, кого я считаю достаточно перспективными. Среди них — мой сын. Игнат. Он станет моим главным экспериментом. Моим шедевром».

Лидер долго молчит. Затем его рука вновь тянется к винограду.

Лидер Арахны: «Ты готов пожертвовать сыном ради науки?»

Аристарх без колебаний: «Я готов возвысить его. Сделать тем, кем он не мог бы стать иначе. Искусство требует жертв. Даже если эти жертвы — твоя собственная кровь».

Тот в ответ лишь тихо смеётся.

Лидер Арахны: «Я вижу, почему ты выбрал имя "Куратор". Ты не просто собираешь — ты управляешь коллекцией. Даже своей семьёй. Хорошо, Риворс. Арахна не будет мешать твоим экспериментам. Но помни: паутина большая. И если твои творения выйдут из-под контроля... мы их уберём. Всех. Даже твой "шедевр"».

Аристарх поднимается, кивает и выходит из зала. В руке он сжимает Стрелу. На его лице — не благодарность, не страх. Только уверенность. Уверенность человека, который знает, что его эксперимент изменит мир. И плевать, какую цену за это придётся заплатить.

Настоящее.

Доминик моргает, выныривая из видения. Стрела холодит ладонь. Он смотрит на дыру в полу, куда упал Аристарх, и понимает: тот был не просто безумным отцом. Он был учёным, который сознательно, хладнокровно принёс собственного сына в жертву своему эксперименту. С благословения. С молчаливого согласия того, кто стоит за Арахной.

Доминик про себя, сжимая Стрелу: «Игнат был прав. Для него это всегда был просто эксперимент. А мы... мы — случайные данные, которые испортили результаты».

После битвы. Рассвет.

Всё кончено. Рассветные лучи пробиваются через разбитые витражи, окрашивая зал в красный, синий, золотой. Пыль танцует в свете. Иван перевязывает раны Даниэло, его руки дрожат, но работают. Владислав сидит, прислонившись к стене, совсем без сил, его правая рука безвольно лежит на колене. Доминик стоит над лежащим без сознания Игнатом.

Из дыры в полу не доносится ни звука. Аристарх Риворс мёртв или в коме — неважно. Его эксперимент закончен.

Доминик смотрит на Стрелу. Затем на друзей. Он сжимает древко, чувствуя холод металла, чувствуя тяжесть всех жизней, которые она забрала, и всех, которые она могла бы ещё забрать. Он ломает её пополам о колено. Металл звенит, как колокол. Энергия из неё вырывается и рассеивается, как утренний туман.

Игнат приходит в себя. Он смотрит на свои руки, потом на дыру в полу, где исчез его отец. На его лице нет безумия. Только пустота. И детское, беспомощное недоумение.

Игнат тихо, как ребёнок, потерявшийся в толпе: «Папа...?»

Они вызывают полицию и скорую. Усадьбу Риворс оцепляют. Галерею теней фиксируют как место преступления. Игната увозят в психиатрическую клинику под усиленной охраной фонда Ремфорта. Герои стоят у ворот, глядя, как машина скорой помощи исчезает за поворотом. Никто не празднует победу.

Эпилог. Несколько дней спустя.

Вокзал. Летнее утро. Солнце светит ярко, как будто ничего не случилось. Доминик и Владислав стоят у входа, молча глядя на перрон. К ним подходят Иван и Даниэло. У Даниэло рука перевязана, но он улыбается. У Ивана новый блокнот, ещё пахнущий бумагой.

Доминик не оборачивается, но голос его звучит твёрдо.

Доминик: «Стрела сломана. Но в мире есть другие. И другие "Кураторы". Мы не можем это игнорировать. Не после всего».

Владислав: «Значит, работа не закончена».

Иван улыбается, похлопывая по новому блокноту.

Иван: «Heaven's Door готов к новым главам. Страниц пока много, но я быстро пишу».

Даниэло кивает, поправляя повязку.

Даниэло: «Moody Blues всегда найдёт след. Даже если придётся перемотать всю историю».

Доминик поворачивается к ним. На его лице нет улыбки, но есть что-то тёплое, чего не было раньше. Усталость. И облегчение. И решимость идти дальше.

Доминик: «Тогда... не будем терять время».

Они поворачиваются и уходят вместе. Четверо силуэтов на фоне утреннего солнца. Воронеж встречает их привычным шумом, запахом кофе и выхлопных газов, суетой обычной жизни. Но они уже не обычные.

Силуэты четырёх друзей на фоне воронежского горизонта. За спиной Доминика — едва видимый, но незыблемый Star Platinum. За Владом — The Hand, сжимающий и разжимающий кулак. За Иваном — мерцающие страницы Heaven's Door, готовые к новым историям. За Даниэло — голубая голограмма Moody Blues, отсчитывающая время.

«На этом приключения в Ростове подходят к концу. Но для тех, кто носит в себе призраков, приключение — не выбор. Это судьба. Воронеж. Ростов. Италия. Мир, полный стендов и тех, кто их ищет, не становится меньше. Он только расширяется. А значит продолжение следует...»

Глава 31: Тени прошлого

Встреча у кафе.

Воронеж. Летний парк залит ярким, сочным солнцем. Воздух дрожит от зноя, в тени деревьев всё равно душно. Вика сидит за столиком уличного кафе под большим пёстрым зонтом, спасающим от палящих лучей. Напротив неё — Леруа. Та самая Леруа. Бывшая Доминика, с которой он расстался ещё тогда, когда в нём только пробудился стенд. Она стильная, красивая, с аккуратной стрижкой и дорогой сумкой на соседнем стуле. Но в её глазах — глубокая, невысказанная грусть. Она смотрит на стакан с лимонадом, потом на Вику.

Леруа голос которой тихий, с ноткой обиды, которую она пытается скрыть за беззаботной интонацией: «И он просто уехал в Ростов? С Владом? Даже не предупредил? Мы же... ну, вроде как общаемся иногда. А тут тишина. Полная. Как в могиле».

Она осекается, будто слово вырвалось случайно. Вика вздрагивает, но не подаёт вида.

Вика отводит взгляд в сторону, делает глоток уже холодного чая, стараясь говорить спокойно: «Дела. У него сейчас много дел. Он вернётся. Скоро. А у меня тут... свои дела появились. Неприятные. Очень».

Она сжимает кружку чуть сильнее, чем нужно. На мгновение на её руке проступают едва заметные голубоватые нити. Stone Free отреагировал на напряжение. Лера не замечает.

«Тело Максимуса исчезло из морга через месяц после того, как его туда доставили. Не просто пропало — испарилось. Камеры выдали статичную картинку на десять минут. Охрана ничего не помнит. Следов взлома нет. Кто-то, кто умеет заметать следы не хуже, чем сам Макс при жизни. Поэтому Фонд Ремфорта попросил о помощи нас. И я чувствую... ту же энергию, ту же холодную, тягучую ауру, что была у него. Кто-то хочет его воскресить? Или использовать его тело для чего-то похуже? Грэгори уже неделю сидит в своей мастерской, перебирает записи с камер по всему городу. Пока нашёл только смутные тени и временные петли. Но что-то есть. Я знаю. Чувствую кожей».

Лера замечает её отрешённый взгляд. Она наклоняется вперёд, опираясь локтями на столик. В её глазах не просто любопытство. Беспокойство. Настоящее, женское, интуитивное беспокойство.

Лера: «Вика, что происходит? Ты и Доминик... вы с Владом что-то скрываете. Я не слепая. Что вы от меня прячете?»

Вика не может ответить. Горло сдавливает. Сказать правду? Что они потеряли Артёма? Что Доминик и Влад — носители нечеловеческой силы? Что Максимус, их общий школьный друг, пытался уничтожить всех и был убит? Лера не выдержит. Или не поверит. Или поверит и тогда её жизнь окажется под угрозой. Вика молчит, опуская глаза. В этот момент её телефон, лежащий на столе, резко вибрирует. Она хватает его, как утопающий соломинку. Сообщение от Грэгори.

«Нашёл аномалию. Камеры у морга в ночь кражи. Минутное "зависание" изображения. Как будто кто-то вставил петлю в плёнку. Это не хакеры. Это стенд. Приезжай, покажу».

Вика встаёт, хватает куртку, голос торопливый: «Лер, прости, мне срочно нужно бежать. Работа. Потом всё объясню. Обещаю».

Она уже уходит, оставляя Леру одну за столиком. Лера смотрит ей вслед, сжимая в руках салфетку. Её лицо бледнеет. Она чувствует: что-то не так. Что-то большее, чем просто "дела". Она достаёт телефон, набирает сообщение Доминику. Смотрит на экран. Стирает. Снова набирает. Не отправляет.

Тайная мастерская Грэгори.

Старый гараж на окраине, который он превратил в настоящий командный центр. Всё заставлено мониторами, серверами, проводами. На стенах распечатки кадров с камер, схемы местности, портреты. Здесь пахнет паяльником, озоном и кофе. Грэгори сидит в кресле перед огромным экраном, его пальцы бегают по клавиатуре. Sex Pistols парят рядом: №1 и №2 смотрят на монитор, №3 и №4 играют в карты на столе, №5 и №6 дремлют на плече хозяина.

Вика входит, тяжело дыша после быстрой ходьбы. Грэгори, не оборачиваясь, кивает на экран.

Грэгори: «Смотри. Здесь, в кадре, на долю секунды появляется девушка. Нечётко, будто сквозь марево. А потом все камеры на десять минут выдают статичную, повторяющуюся картинку. Один и тот же кадр, зацикленный. Это не глюк, Вика. Это стенд. Кто-то влиял на электронику. Или на то, как её видят люди».

Он усиливает изображение. Пальцы бегают по клавишам, фильтры накладываются один на другой. Лицо проступает из пикселей. Девушка. Молодая, с неестественно широкой улыбкой, в яркой, почти кукольной одежде: пышная юбка, корсет, кружева. Глаза пустые, как у манекена. Но в них что-то хищное, звериное.

Вика вглядывается в лицо, запоминая каждую черту: «Надо её найти. Она знает, куда дели тело. Или, по крайней мере, знает, кто его забрал».

Грэгори кивает, разворачивается к другому монитору: «Я уже пробил её по базам. Соцсети, городские мероприятия, аниме-фесты. Её зовут Алиса. Она работает в маленьком магазинчике кукол в центре. Там, где все эти викторианские домики и туристические группы. Место туристическое, но у неё там свой уголок. Говорят, делает кукол на заказ. Дорогих. Страшных».

Вика сжимает кулак. За её спиной на мгновение проявляется Stone Free. Его нити слегка вибрируют, готовые к бою.

Вика: «Я иду одна. Если она носитель, то толпа может стать проблемой. А ты отслеживай камеры. Если что — прикрывай».

Грэгори хмурится, но кивает: «Будь осторожна. Эти куклы... у меня от них мурашки».

Магазин кукол.

Центр Воронежа. Узкая улочка, вымощенная брусчаткой. Вика идёт одна, её шаги гулко отдаются от каменных стен. Магазинчик "Кукольный дом" притаился между антикварной лавкой и чайной. Над дверью — старинная вывеска с изображением клоуна, держащего куклу на нитях. Вика толкает дверь и колокольчик над входом звенит жалобно, как плач.

Внутри — жутковатое царство. Сотни кукол. Фарфоровые, тряпичные, деревянные, восковые. Они сидят на полках, стоят в витринах, висят под потолком на тонких нитях. Их стеклянные глаза блестят в тусклом свете старинных бра. Все они смотрят на Вику. Сотни неподвижных, безжизненных взглядов. За прилавком, в полумраке, стоит Алиса. Она поправляет ленту в волосах и улыбается. Улыбка неестественно широкая, как у куклы, чей рот нарисован краской.

Алиса, голос сладкий, вкрадчивый, с нотками детской песенки: «О, новая куколка пришла. Какая хорошенькая. Такая... гибкая. Из тебя выйдет прекрасный экспонат. Хочешь, чтобы с тобой поиграли?»

Вика чувствует опасность раньше, чем осознаёт её. Stone Free частично проявляется у неё за спиной, нити напрягаются, готовые отразить атаку.

Вика, голос жёсткий, не поддающийся на провокации: «Где тело Максимуса? Кто тебе приказал его украсть? Отвечай, пока я не превратила тебя в клубок ниток».

Алиса смеётся. Смех высокий, нервный, почти истеричный. Она хлопает в ладоши, и куклы на полках будто вздрагивают в ответ.

Алиса: «Моя госпожа хочет вернуть своего Принца. Она любит его. А ты мешаешь. Ты и твои друзья. Поэтому... поиграем по-моему! 「Goo Goo Dolls」! »

Из тени под прилавком выскакивает маленький, юркий стенд. Ростом не больше мыши. У него цилиндрическая голова, механические суставы, роботизированные руки, покрытые чем-то, напоминающим мех. На голове и спине шипы, как у дикобраза. Из всегда открытого рта торчат острые зубы. Вместо носа — две шпильки, как пирсинг. Крестообразно расположенные глаза горят жёлтым. Он скачет по полу, взбирается на стойку, нацеливая свои игольчатые пальцы на Вику.

Goo Goo Dolls выстреливает иглой. Вика чувствует, как всё её тело начинает стремительно сжиматься, уменьшаться, будто её сдавливают со всех сторон невидимые тиски. Мир вокруг растёт. Стойка становится высотой с небоскрёб. Пол превращается в бесконечную пустыню щелей между досками.

За секунду Вика становится размером с куклу. 30 сантиметров ростом. Она стоит на полу, окружённая гигантскими ножками стульев, пылинками размером с её кулак, и сотнями огромных, зловещих лиц кукол, которые теперь смотрят на неё сверху, как на собрата по витрине.

Алиса наклоняется, её лицо занимает полпотолка: «Какая прелесть! Маленькая, гибкая куколка! Ты будешь моей любимицей!»

Бой в мире лилипутов.

Stone Free, тоже уменьшенный, материализуется рядом с Викой. Его нити тоньше волоса, но сила осталась. Вика не паникует. Она уже попадала в переплёты и похуже. Она оглядывается, оценивая поле боя. Goo Goo Dolls прыгает с полки на полку, с прилавка на стул, его игольчатые пальцы щёлкают, выпуская новые иглы уменьшения. Один укол и Вика станет размером с муравья. Ещё один — с пылинку. Ещё один — исчезнет вовсе.

Вика:「STONE FREE!」

Стенд превращает руку в длинный нитяной хлыст, цепляется за свисающую с потолка люстру и раскачивается, уворачиваясь от атак. Goo Goo Dolls мечется за ней, его маленькие когти царапают дерево, оставляя глубокие борозды.

Вика пробует атаковать. Stone Free бьёт кулаком по Goo Goo Dolls. Удар приходится в цель — маленький стенд отлетает к стене, но мгновенно вскакивает. Его механическое тело почти не повреждено. Уменьшенная сила Stone Free не может нанести серьёзного урона.

Алиса смотрит сверху, как ребёнок на муравьёв в банке: «Бедная куколка! Ты такая гибкая! Из тебя выйдет прекрасный акробат для нашей коллекции! Я буду наряжать тебя каждый день!»

Вика уклоняется от очередной атаки, откатываясь в сторону. Её взгляд падает на розетку в стене. Гигантскую, в её масштабе, с двумя тёмными дырами-пропастями. Рискованный план. Безумный. Но другого нет.

Вика про себя: «Если я замкну контакты... Короткое замыкание. Свет погаснет. Сигнализация. Вода из спринклеров. Хаос. Её концентрация нарушится. Это единственный шанс».

Освобождение.

Вика приказывает Stone Free направить нить к розетке. Стенд превращает палец в тончайшую, почти невидимую нить — проводник. Нить скользит по полу, забирается на стену, подбирается к розетке.

Вика: «Давай... КОНТАКТ!»

Нить входит в одно отверстие, выгибается, касается другого. ИСКРЫ! Оглушительный треск! Короткое замыкание!

Огни в магазине гаснут. Все лампы, бра, светильники — всё вырубается в одно мгновение. Срабатывает пожарная сигнализация: противный, режущий уши вой. Из спринклеров на потолке начинают бить струи воды. Магазин кукол превращается в хаос: вода заливает пол, куклы падают с полок, стекло витрин трескается от перепада температур.

Алиса в панике. Она не боец. Она кукольница, привыкшая контролировать всё и вся. Хаос разрушает её концентрацию. Goo Goo Dolls дёргается, теряет равновесие на мокром полу, его иглы беспомощно скользят.

Вика не упускает момента. Она заставляет Stone Free растянуться до предела, как тетиву лука, и резко сжаться, выстреливая собой, как из катапульты. Маленькое тело Вики летит вверх, прямо в лицо Алисе. Stone Free вкладывает в кулак всю свою уменьшенную, но всё ещё сверхчеловеческую силу.

Удар крошечного кулачка Stone Free в переносицу. Алиса вскрикивает, её голова дёргается назад, глаза закатываются. Она падает без сознания, заваливаясь назад за прилавок. Эффект Goo Goo Dolls мгновенно рассеивается.

Вика начинает расти. Возвращается к нормальному размеру. Она стоит посреди залитого водой, тёмного магазина, тяжело дыша. Вокруг — осколки, мокрые куклы с залитыми водой лицами, и тишина, нарушаемая только каплями с потолка. Stone Free исчезает.

Вика связывает Алису найденной под прилавком бечёвкой. Обыскивает её карманы. Находит телефон. Последнее сообщение с неизвестного номера. Она открывает его. Экран освещает её лицо холодным белым светом.

Сообщение:«Устрани следы. Она близка к правде. Следующая цель — её подруга. Сделай её немой. Навсегда».

Вика смотрит на сообщение. Её лицо бледнеет. Глаза расширяются от ужаса.

Вика шепчет: «Подруга... ЛЕРА!»

Она выбегает из магазина, спотыкаясь на пороге, и набирает номер Леруа на бегу. Гудки. Длинные, бесконечные гудки. Сброс. Она набирает снова. Снова гудки. Снова сброс.

«Кукольница повержена, но её хозяева уже сделали следующий ход. И их мишенью стала та, кто не имеет к этому миру никакого отношения. Леруа ничего не знает о стендах. Она просто девушка, которая когда-то любила Доминика. И теперь она — приманка. Или жертва».

Продолжение следует...

Глава 32: Пробуждение

Летний вечерний Воронеж. Солнце уже садится, окрашивая небо в багровые тона, но жара не спадает. Улицы ещё полны людей. Кто-то идёт с работы, кто-то сидит в летних кафе, кто-то выгуливает собак. Вика мчится по тротуарам, перепрыгивая через редкие лужи от вечерней поливки цветов, не замечая никого вокруг. Её лёгкая летняя одежда намокла от пота, волосы растрепались, но она не останавливается. В ухе наушник, на связи Грэгори.

Грэгори, голос в наушнике, напряжённый: «Вика, я слышал взрыв сигнализации! Что случилось? Ты в порядке?»

Вика тяжело дыша на бегу: «Всё нормально. Кукольница готова. Но не в этом дело! Они хотят убрать Леру! Она может что-то знать... или просто быть рычагом давления на Доминика! Я не могу дозвониться до неё!»

Она подбегает к знакомой панельной многоэтажке. Подъезд. Домофон. Она набирает код. Леруа когда-то дала его ей на всякий случай. Дверь со скрежетом открывается. Лифт работает, но она не ждёт, а бежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, рискуя подвернуть ногу.

Квартира Леры. Дверь приоткрыта. Не заперта. Вика замирает на секунду, прислушиваясь. Внутри — тишина. Слишком тихо для летнего вечера. Она призывает Stone Free, готовый к бою, и осторожно толкает дверь.

Внутри — чистота и порядок. На столе недопитый сок в кружке с котёнком. Рядом — раскрытая книга. На подоконнике засыхающее комнатное растение. На полу упавший телефон. Экран разбит, но всё ещё светится. Последний вызов на её номер. Лера пыталась ей дозвониться.

Вика в наушник, голос дрожит: «Грэгори, её нет в квартире. Но сок ещё холодный. Она ушла недавно. Что с камерами?»

Грэгори, пальцы которого бегают по клавишам, а экраны в его мастерской переливаются: «Есть! Камера во дворе. Она вышла на улицу примерно 15 минут назад. С ней кто-то... мужчина в капюшоне — в такую-то жару! Он её окликнул, она подошла. Они пошли в сторону... старой котельной за домами! Вика, там ни камер, ни людей! Беги!»

Засада на крыше.

Вика вылетает обратно на улицу. Солнце уже почти село, тени удлиняются. Она взбирается по пожарной лестнице на крышу соседнего дома, чтобы сократить путь и увидеть котельную сверху. Металлические ступени горячие от дневного зноя, руки цепляются за раскалённые перила.

Она видит их. На плоской крыше старой котельной, под ржавым навесом, стоят двое. Леруа — её силуэт и светлые волосы узнаются даже в сумерках. И мужчина в капюшоне — чёрный плащ в летнюю жару выглядит нелепо и зловеще. Он держит её за руку не грубо, но крепко, не давая уйти. В его другой руке — не просто оружие. Это арбалет. Необычный, стилизованный, с длинным стволом, украшенный странными символами, похожими на буквы "GΔCT". И стрела в нём не простая. Древняя, с метеоритным наконечником. Такая же, как та, что была у Максимуса.

Мужчина, голос спокойный, даже будничный, будто он не похищает человека, а читает лекцию: «Прости, девочка. Ты видела слишком много. Ты разговаривала не с теми людьми. Ты стала... помехой. Но не переживай. Твоя смерть не будет напрасной. Ты станешь удобрением для нового мира. Удобрением для его возвращения».

Вика срывается с места. Она не думает. Она действует. Stone Free выстреливает нитями вперёд, цепляясь за край соседней крыши, и перекидывает её через провал между зданиями. Она летит в воздухе, как на тарзанке, и кричит, перекрывая шум вечернего города:

Вика: «НЕТ! STONE FREE! НЕ СМЕЙ!»

Её рука, вытянутая в нить, тянется к Лере, чтобы вырвать её из захвата.

Мужчина (Ярослав) даже не вздрагивает. Он спокойно, неторопливо, будто на тренировке, поднимает арбалет, прицеливается и спускает тетиву. Стрела срывается с ложа. Вика не успевает. Она видит, как медленно летит этот древний металл. Как блестит наконечник в свете заходящего солнца.

Жертва и пробуждение.

Леруа видит летящую стрелу. И видит Вику, которая несётся к ней, раскрыв объятия, как щит. И в её глазах — не страх. Понимание. Она не знает, что это за оружие. Не знает, что такое стенды. Но она знает одно: Вика сейчас заслонит её собой. И Леруа делает единственное, что может — дёргается вперёд. Пытается оттолкнуть Вику. Подставить плечо. Принять удар на себя.

Стрела вонзается Лере в плечо. Не в сердце, не в голову — в плечо. Но этого достаточно. 「PCHOOOOOM」 — вспышка. Не розовая, как у Killer Queen, а золотая, ослепительная, пульсирующая. Леруа кричит. Не от боли, а от чего-то большего. Её тело выгибается дугой, сводит судорогой. Из раны идёт странный, мерцающий дым.

Ярослав смотрит на это с холодным любопытством. Ни тени сожаления. Ни тени раскаяния.

Ярослав: «Промах... Или нет? Интересно, выживет ли обычный человек после контакта со Стрелой? Данные будут ценны для госпожи. Очень ценны».

Он отступает к краю крыши. Его фигура растворяется в сумерках.

Вика падает на колени рядом с Лерой. Та лежит на горячем бетоне, её дыхание прерывистое, температура тела зашкаливает, но не от солнца. Сквозь лёгкую летнюю одежду проступает странное, золотистое свечение. Оно пульсирует в такт сердцу.

Вика сквозь слёзы: «Леруа! Лера, держись! Не смей умирать! Слышишь?!»

Ярослав останавливается на краю крыши. За его спиной начинает проявляться призрачный силуэт. 「Whitesnake」. Гуманоидный стенд ростом с человека, одетый в чёрное, с маской, закрывающей лицо до низа, где должен быть нос. Над головой — ряд пиков, похожих на корону. Его белая кожа отмечена горизонтальными полосами, на которых многократно написано "GΔCT". Глаза выглядят так, будто плавятся. Он вынимает из кармана своего "тела" диск — полупрозрачный, переливающийся и швыряет его в сторону Вики.

Ярослав: «Сувенир. Передай Доминику, когда вернётся. Скажи, что его старые друзья не забыли о нём. И что игра только начинается. Whitesnake записал эти воспоминания специально для него».

Диск падает на бетон и разбивается, выпуская облако густого, сладковатого пара. Когда пар рассеивается, Ярослава уже нет. Только следы на пыльной крыше.

Лера вдруг открывает глаза. Они горят лихорадочным, золотистым блеском. Она садится, хватаясь за плечо, но рана уже затянулась, оставив только странный шрам в виде маленькой звезды.

Леруа голос изумлённый, будто она впервые видит мир: «Вика... я... я чувствую... всё такое... мягкое. И такое... прочное. Будто я могу коснуться камня и сделать его пухом. Или коснуться пуха и сделать его сталью. Что со мной происходит?»

Рядом с ней, прямо из воздуха, начинает материализоваться фигура. 「Spice Girl」. Гуманоидный стенд женского пола, напоминающий по фигуре саму Леруа. На её теле заметны математические знаки: плюсы на плечах и локтях, плюс на лбу, знак деления в области бровей и знак умножения на макушке. Нос отсутствует, из глаз выходят чёрные вертикальные полосы. На ней обтягивающее клетчатое платье в дырочку, на подоле болтаются металлические украшения. Туфли на высоком каблуке. Весь стенд выполнен в оттенках розового. На правой руке Леры, под рукавом, появляется глубокий отпечаток с острыми ногтями.

Spice Girl, голос звонкий, с итальянским акцентом: «Ciao, bella! Твоя душа не сломалась! Она стала... MOLTO FORTE! Очень сильной! Всё, что ты коснёшься, может стать мягким, как резина, или снова твёрдым, как сталь! Я — твоя сила, твоя защита! Мы вместе теперь!»

Вика смотрит то на новый стенд, то на подругу, то на пустую крышу, где только что стоял загадочный стрелок. Её лицо — маска шока. Лера стала носителем. Её подруга, девушка, которая ничего не знала о стендах, о битвах, о смерти Артёма, о Максимусе — теперь часть этого мира. И она не знает, радоваться этому или ужасаться.

Вика тихо, с трудом подбирая слова: «Лера... ты теперь... как мы. У тебя есть стенд. Это... это не сон. И не проклятие. Это... ответственность. Огромная».

В логове культа.

Подвал старинного здания на окраине города. Стены из грубого камня, сводчатый потолок, тусклый свет свечей в железных подсвечниках. В углах тени, которые шевелятся, будто живые. Пахнет ладаном, старой бумагой и чем-то сладковато-тошнотворным. Несмотря на летнюю жару снаружи, здесь царит холод.

Ярослав снимает капюшон. Его лицо аскетичное, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами. Взгляд фанатика, который ни на секунду не сомневается в своей правоте. Он идёт по длинному коридору, мимо запертых дверей, и входит в центральный зал.

В центре зала, на каменном пьедестале, под балдахином из чёрного бархата, лежит тело Максимуса. Забальзамированное, одетое в чистую белую рубашку. Его лицо спокойно, будто он спит. Рядом, в массивном кресле, обитом тёмной кожей, сидит Гера. Она одета в строгое чёрное платье, волосы убраны в пучок. На шее — кулон в виде стрелы. Её глаза закрыты, руки сложены на коленях.

Ярослав останавливается перед ней, склоняет голову.

Ярослав: «Госпожа. Стрела использована... но не по назначению. Цель уклонилась. Пострадала посторонняя. Та самая, с кем она встречалась. Обычный человек. Она выжила и проявила стенд. Потенциал есть. Значит, и наш план... реален».

Гера медленно открывает глаза. В них бездонная печаль и ледяная решимость. Она смотрит на тело Максимуса, потом на Ярослава.

Гера: «Неважно. Главное — найти тот стенд. Тот, что может обратить время для одной души. Вернуть его... моего Максима. Не копию. Не иллюзию. Его. С его волей, его силой, его... жестокостью. Я хочу, чтобы он снова командовал мной. Чтобы он снова строил свой идеальный мир. А пока... пусть они играют со своими новыми игрушками. Пусть Вика радуется своей подруге. Пусть Доминик думает, что победил тогда. Мы знаем, что ищем. C-Moon. Made in Heaven. Что-то, что сможет повернуть стрелку времени для него. И мы найдём это. Где угодно. По всему миру».

Она протягивает руку. Из тени за её спиной начинает проявляться огромный силуэт. Вокруг неё клубится туман, в котором мелькают страшные иллюзии: лица пропавших людей, сцены насилия, черепа. Гера гладит воздух, будто ласкает невидимое создание.

Гера: «Justice поможет нам. Он вселит веру в сердца сомневающихся, создаст нам армию из их страхов и надежд. А Whitesnake... Whitesnake сохранит для нас самое главное. Память о нём. И, возможно, однажды... вернёт его».

Квартира Вики.

Ночь. За окном — летняя гроза, дождь барабанит по подоконнику, молнии освещают комнату. Леруа сидит на диване, с изумлением смотрит на свою руку. Spice Girl материализована рядом, её розовое клетчатое платье мерцает в свете молний. Лера касается подушки и та становится твёрдой, как камень. Касается снова — мягкой, как пух. Она играет с новой силой, как ребёнок с новой игрушкой, но в глазах страх и непонимание.

Вика стоит у окна, смотрит на разбитый диск, оставленный Whitesnake. На его поверхности, в отражении, застыло изображение — лицо Доминика. Не обычное. В моменте ярости. Глаза горят, кулак сжат. Диск будто сохранил кадр из его памяти.

Вика шепчет, прижимая диск к груди: «Они не просто хотят воскресить Максимуса... Они хотят чего-то от Доминика. Его силы. Его связи со временем. Whitesnake крадёт память и души. Они знают, что он уехал. И они воспользовались этим. Что они задумали?»

Дверь с грохотом распахивается. Влетает Грэгори, мокрый от дождя, запыхавшийся, с ноутбуком под мышкой.

Грэгори: «Я отследил сигнал! Тот стрелок... он из секты! Они называют себя "Часовые Вечности"! И они ищут не просто стенд... они ищут стенд, способный на контроль гравитации или времени! Вика, они не просто хотят воскресить Максимуса — они хотят дать ему власть над самой реальностью! Если они найдут то, что ищут... мы все станем пешками в их игре!»

«Новая угроза поднялась из могилы прошлого. Пока Доминик сражается с одной угрозой в Ростове, в его родном городе зреет другое — культ, готовый завладеть временем и гравитацией, чтобы вернуть своего идола. Всё только начинается. И поле боя вновь — Воронеж».

Глава 33: Корни тьмы. Часть 1: Дружба и любовь

Гера:«Говорят, дети повторяют судьбы отцов. Антонио Доморац пропал без вести, когда Доминику было всего двенадцать. Слэй Брантэ, отец Максимуса, исчез спустя год. Две семьи, две трагедии, один покров тайны. Дети остались с матерями, с вопросами без ответов. Но корни тьмы проросли не в тот день, когда отцы ушли. Они проросли позже. В дружбе, которая оборвалась. В секретах, которые передаются по наследству. В самом воздухе, пропитанном чем-то... нечеловеческим. И я, стоя у края этой пропасти, вижу всё. Я помню, какими они были. До того, как Максимус стал тем, кем стал. До того, как я стала его тенью».

Лето 2021 года. Школьный двор.

Воронеж. Яркий, солнечный день. Зелень деревьев, школьный двор, пахнущий травой и разогретым асфальтом. Где-то вдалеке играет музыка из открытого окна. Шестнадцатилетние Доминик и Димон вместе с восемнадцатилетним Владиславом играют в баскетбол на импровизированной площадке.

Доминик ловит мяч, обводит защитника и точным броском отправляет его в кольцо. Сетка шелестит. Он поворачивается к Димону, его лицо сияет от азарта.

Владислав подбегает, хвастаясь: «Видал? Это я ему пас дал! Я бы и сам забил, но решил дать шанс молодёжи!»

Доминик смеётся, вытирает пот со лба: «Да какой там пас, Влад, ты просто не попал в кольцо, вот и пришлось мне исправлять!»

Димон скромно улыбается, поправляя гитару за спиной он пришёл прямо с репетиции: «Эй, не ссорьтесь. Вы оба хороши. Но я всё равно лучше играю на гитаре, чем вы в баскетбол».

На скамейке в тени сидит Вика (тоже 16). В руках у неё книга по дизайну, но её взгляд постоянно срывается на игру, особенно на Доминика. Она делает вид, что читает, но уголки губ приподнимаются в лёгкой, едва заметной улыбке. Рядом с ней сидит Лера, которая пришла с подругой Анастейшей, и они о чём-то перешёптываются. Лера тоже иногда смотрит в сторону играющих, но делает это более застенчиво, время от времени отводя взгляд.

К ним подходит Максимус (18 лет, уже выпускник, как и Владислав). Он кажется старше и мудрее, с ним носятся как со "старшим крутым братаном". Он несёт большой пакет с чипсами и колой. Его появление встречают радостными возгласами.

Димон: «Макс! Ты пришёл! А мы думали, ты опять занят своей "наукой"!»

Максимус улыбается, ставя пакет на скамейку: «Для вас я всегда найду время. Ну что, сорванцы? Димка, как успехи с игрой на гитаре? Говорят, скоро концерты давать будешь».

Димон смущается: «Да ладно, Макс, до концертов мне ещё рано... Я просто для себя играю. Для души».

Владислав подходя, хлопает Максимуса по плечу: «Макс, ты же уже поступил в универ! Там много девушек видел? Рассказывай давай! А то мы тут с этими школьницами...»

Вика не поднимая головы от книги, но с усмешкой: «А некоторые школьницы тебя слышат, Влад. И запоминают».

Все смеются. Атмосфера тёплая, братская. Лера и Анастейша тоже улыбаются, наблюдая за этой компанией.

Доминик подходит к Максимусу: «А правда, что ты на какую-то супер-сложную программу поступил? Про кванты и всё такое? Это же круто!»

Максимус, глаза которого на миг загораются странным, тёплым, почти одержимым интересом: «Правда. Мир, Домик, гораздо страннее, чем кажется. Есть вещи... которые не объяснить в учебниках. Силы, скрытые в людях. Потенциал, который никто не использует».

Вика поднимает взгляд от книги, в её голосе слышится лёгкая ирония: «Типа суперспособностей? Скучно. Лучше бы реальный мир исправляли. Помогали людям. А не искали какие-то тайные силы».

Максимус смотрит на неё, улыбаясь, но в его взгляде уже проглядывается та самая одержимость, которая позже станет его сутью.

Максимус: «А кто сказал, что это не связано, Вика? Чтобы изменить мир... иногда нужно изменить природу самого человека. Иногда нужно заглянуть туда, куда другие боятся смотреть. И тогда... тогда мир откроется тебе».

Доминик задумчиво: «Ну, ты наш гений, Макс. Нам до тебя далеко. Главное, чтобы ты не забывал, что мы тут. С тобой».

Максимус, на мгновение его взгляд теплеет, становится почти человеческим: «Не забуду. Вы — мои друзья. Всегда. Я вернусь к вам. Когда закончу свои дела».

Никто из них не знает, что эти слова станут пророческими.

Несколько дней спустя. Вечер у Максимуса дома.

Тихий вечер в квартире Максимуса. Доминик, Влад, Дима, и Вика сидят на полу, развалившись на подушках, и смотрят фантастический фильм. На столе пустые банки из-под колы и остатки пиццы. В комнате полумрак, только свет от экрана танцует на их лицах.

Максимус уже выглядит более уставшим, задумчивым. Он постоянно отвлекается от фильма, смотрит в окно или на свой ноутбук на столе, где открыты какие-то сложные схемы и графики. Его пальцы нервно постукивают по столу.

Вика замечает это. Она смотрит на него с беспокойством, хмурится.

Вика: «Макс, ты с нами вообще? Весь вечер сам не свой. Ты даже не смеялся, когда Влад упал с дивана. А это было смешно».

Владислав обиженно: «Я не падал, я демонстрировал акробатический этюд!»

Все тихо смеются, но Максимус не присоединяется. Он вздрагивает, будто очнулся от сна, и быстро закрывает ноутбук, захлопывая крышку.

Максимус: «Прости. Работа. Открытие... которое перевернёт всё. Я должен довести его до конца».

Владислав отмахивается: «Ну и скукотища! Брось свою науку, лучше пивка попей! Или колы. Мы же отдыхаем!»

Максимус смотрит на Влада не с укором, а с лёгким раздражением и... превосходством. Как взрослый, который смотрит на ребёнка, играющего в песочнице.

Максимус: «Ты не понимаешь, Влад. Пока ты думаешь о пиве, другие люди думают о будущем человечества. О том, как сделать мир лучше. Как поднять нас на новый уровень. Неужели тебе это не интересно?»

Неловкая пауза. Влад надувается, отворачивается к экрану. Доминик пытается разрядить обстановку, кладя руку на плечо Максимуса.

Доминик: «Да ладно, Макс, он же по-дружески. Все мы здесь друзья. Просто он не силён в науке. Я тоже не силён, если честно. Но мы всегда рады тебя видеть, даже если ты будешь молчать и смотреть в потолок».

Максимус смягчается, его лицо становится чуть теплее. Он смотрит на Доминика, на Влада, на Димона, на Вику и в его взгляде на миг проскальзывает что-то почти человеческое. Почти.

Максимус: «Да... друзья. Вы все... важны для меня. И когда-нибудь вы поймёте, ради чего я работаю. Когда-нибудь вы увидите мир таким, каким я его вижу. И тогда... тогда вы поймёте, что я делал это ради вас».

Дима смотрит на него с беспокойством.

Дима: «Макс, ты звучишь как пророк. Или как сумасшедший учёный из фильмов ужасов. С тобой всё в порядке?»

Максимус: «Со мной всё в порядке. Просто я знаю то, чего не знаете вы. И это... тяжёлый груз».

В этот момент в комнату заходит Гера. Ей около 16 лет. Она одета в чёрное, на шее у неё кулон в виде странного символа, похожего на глаз. Она появляется бесшумно, будто из тени, и несколько мгновений просто стоит в дверях, наблюдая за компанией.

Максимус встаёт, идёт к ней, берёт за руку: «Все, знакомьтесь. Это Гера. Моя... девушка. Она будет частью нашей компании, если вы не против».

Гера кивает, но не улыбается. Её взгляд скользит по каждому из присутствующих, оценивающий, холодный, будто сканирующий. Она задерживается на Доминике чуть дольше, чем на остальных, затем переводит взгляд на Влада, на Вику.

Гера: «Приятно познакомиться. Максимус много о вас рассказывал. Вы — его вторая семья. И я рада, что наконец могу вас увидеть».

Вика, чувствительная к атмосфере, позже шепчет Доминику на ухо, когда Гера и Максимус отходят к окну:

«Мне кажется, или твой друг Макс... стал каким-то другим? Будто он живёт где-то в своей голове, а здесь только тело. И эта его девушка... Какая-то она... странная. Как будто не отсюда. От неё мурашки по коже. И Макс с ней совершенно другой, чем с нами. Он с ней... серьёзнее. Холоднее, что ли».

Доминик пожимает плечами, пытаясь успокоить её: «Может, влюбился. С кем не бывает. У каждого своя жизнь. Главное, что мы вместе, правда?»

Вика не отвечает. Она смотрит на Геру, которая стоит у окна рядом с Максимусом. Их силуэты на фоне заката, словно две тени, тянущиеся к темноте.

Пару недель спустя. Роковая ссора. Заброшенный завод.

Заброшенный завод на окраине города. Сумерки. Ржавый металл, битое стекло, запах сырости и запустения. Максимус привёл своих друзей: Доминика, Влада, Димона, Вику, якобы на "крутую тусовку". Он обещал музыку, костёр, шашлык. Но вместо этого они видят лабораторию.

Внутри цеха не музыка и веселье. Странные приборы, мерцающие экранами. Клетки с животными: собаки, мыши, несколько обезьян в угнетённом, полусонном состоянии. На стенах: схемы, графики, фотографии. И в центре стол, на котором лежит что-то, накрытое тканью.

Дима побледнев, его голос дрожит: «Макс... что это? Что ты здесь делаешь? Это ведь... это же не тусовка. Что происходит?»

Максимус с горящими, безумными глазами, его голос звучит как у пророка: «Я вам покажу! Я покажу вам будущее! Смотрите!»

Он срывает ткань со стола. Под ней Стрела. Древняя, с метеоритным наконечником, тускло поблёскивающая в свете ламп.

Максимус: «Это — ключ! Ключ к скрытому потенциалу! К силе, которая спит в каждом из нас! Я нашёл способ её пробудить! Не только у нас, а вообще у всех! Я сделаю так, что человечество сделает шаг вперёд! Новая эра! Эра сверхлюдей! И вы! Вы будете первыми! Вы станете больше, чем людьми!»

Владислав в ужасе: «Ты сбрендил? Ты над животными издеваешься? Ты держишь их в клетках, как подопытных кроликов! Это же живодёрство!»

Максимус раздражённо: «Ты не видишь общей картины! Небольшие жертвы ради великой цели! Я предлагаю вам стать первыми! Стать теми, кто поведёт человечество за собой! Или вы останетесь здесь, слабыми, никчёмными, жалкими?»

Вика резко, с отвращением, встаёт между ним и клетками: «Больше, чем люди? Ты выглядишь как меньше, Макс! Ты выглядишь как монстр! Ты готов убивать, чтобы доказать свою теорию? Ты готов рисковать нами?»

Максимус, его лицо искажается злостью, обидой, разочарованием: «Ты не понимаешь! Никто из вас не понимает! Я делаю это для вас! Для нашего будущего!»

Доминик встаёт между ними, его голос твёрд, но в глазах боль от понимания, до чего дошёл его лучший друг: «Всё, хватит! Макс, это неправильно. Мы уходим. Ты... ты не тот, кого мы знали. Я не знаю, кто ты теперь. Но мы уходим».

Максимус смотрит на Доминика, на младшего брата, на того, кого он считал своим, и в его глазах бездна разочарования и боли.

Максимус: «И ты тоже, Доминик? Я думал, ты... поймёшь. У тебя есть сила. Ты способен на большее. Но ты, как и все, цепляешься за свою серую, ограниченную жизнь. Хорошо. Уходите. Оставайтесь слабыми. Но когда наступит Новая Эра... не говорите, что я вас не звал».

Они уходят. Все. Дима бросает последний, испуганный взгляд на клетки. Вика сжимает кулаки. Доминик не оборачивается. Влад сплёвывает на пороге.

Гера выходит из тени, подходит к Максимусу. Берёт его за руку. Она не утешает его. Она просто стоит рядом, глядя на уходящих.

Гера: «Ты знал, что они не поймут. Ты знал это с самого начала».

Максимус: «Знал. Но надеялся... что ошибаюсь. Особенно насчёт Доминика. После нашего прошлого разговора...Я думал он всё же будет со мной».

Гера: «Они не готовы. Но мы сделаем их готовыми. Мы сделаем мир готовым. Ради них. Ради будущего».

Позже, той же ночью, Максимус, желая проверить свою теорию на практике, нападает тёмной ночью на Димана. Он думал, что у того пробудится его стенд, так же как однажды пробудился у него и у Доминика. Но вместо этого Димон попал в больницу. Его дух был сломлен. А после произошла та самая битва в поле между Максимусом и Домиником.

«Так распадалась дружба, казавшаяся вечной. Так первый камень был заложен в фундамент будущего конфликта. Димон в больнице. Вика в Питере. А Максимус... Максимус исчез, оставив лишь намёк на тьму, которая всё ещё ждала своего часа».

Продолжение следует...

Глава 34: Корни тьмы. Часть 2: Рождение Justice

2023 год. Италия. Милан. Квартира "Арахны".

Италия. Милан. Современная, холодная комната на верхнем этаже высотки. Мебель в минималистичном стиле, панорамные окна, вид на город. На столе разложены карты, фотографии, досье. Среди них фото Доминика, Владислава, Вики.

Максимус стоит у окна, держа в руках фото Доминика. Его лицо задумчиво, а в глазах смесь одержимости и чего-то, что можно было бы назвать тоской, если бы он был способен на тоску.

Гера подходит сзади, кладёт руки ему на плечи.

Гера: «Ты всё ещё думаешь о них? О тех, кто тебя предал?»

Максимус медленно поворачивается, прячет фото в карман: «Они — не предатели. Они — первая линия. Если они пробудятся, они станут сильными. Сильнее, чем все, кого мы видели. Я должен быть рядом. Я должен контролировать процесс. Они — ключ ко всему».

Гера: «Или... ты просто скучаешь? По тем дням. По друзьям. По тому, кем ты был до всего этого?»

Максимус холодно, резко: «Я не скучаю. Я анализирую. Не путай. Друзья — это роскошь, которую я не могу себе позволить. У меня есть цель. И всё остальное — только средства».

Гера тихо: «И я средство?»

Максимус смотрит на неё. На мгновение его взгляд смягчается. Он подходит, берёт её лицо в ладони.

Максимус: «Ты — исключение. Ты — единственная, кто понял. Кто пошёл со мной до конца. Без тебя я был бы просто безумцем. С тобой — я пророк».

Он берёт в руки Стрелу, ту самую, которую позже Доминик найдёт в ячейке. Поворачивает её, рассматривает на свет. Наконечник мерцает, будто живой.

Максимус: «Стрела пробуждает потенциал. Но потенциал есть не у всех. Я хочу знать почему. Что делает одного носителем, а другого жертвой. Это ключ к эволюции. К новому миру».

Гера: «И ты готов рисковать людьми, чтобы это узнать?»

Максимус смотрит на неё, в его глазах не жестокость, а одержимость, граничащая с чем-то религиозным: «Я готов рисковать всеми. Кроме нас. Мы — основа. Мы — семя. Остальное — удобрения. Ты готова?»

Гера без колебаний: «Всегда. Я с тобой. До конца».

Первый успех. Рождение Justice.

Подвал того самого особняка под Неаполем. Стены из грубого камня, сводчатый потолок, тусклый свет масляных ламп. Запах крови, озона и старой пыли.

Гера лежит на холодном, стальном столе. Её лицо бледно, губы сжаты, но в глазах решимость. Максимус стоит рядом, в его руке Стрела.

Максимус голос которого спокойный, но в нём слышно напряжение: «Ты уверена? Мы можем подождать. Найти другого кандидата. Ты не обязана...»

Гера перебивает, её голос твёрд: «Я никогда не была так уверена. Я хочу силу, Макс. Силу, чтобы защищать твою спину. Силу, чтобы никто не посмел нас разлучить. Чтобы никто не посмел забрать тебя у меня. Я сделаю это. Для нас».

Максимус медлит мгновение. Затем вонзает Стрелу ей в плечо. Гера кричит не от боли, а от чего-то большего, от того, что невозможно описать словами. Её тело выгибается дугой, из раны течёт не кровь, а туман.

Белый, густой туман заполняет подвал, окутывает стены, потолок, предметы. Он дышит, он жив. Из тумана начинает проявляться фигура.

「Justice」. Сначала просто облако. Потом огромный призрачный скелет в короне, украшенной драгоценными камнями, с шипом на вершине. Облака тумана кружатся вокруг его головы и рук, как мантия. Череп улыбается, если у черепа вообще может быть улыбка. В выпавших зубах пустота. Из глазниц тьма.

Гера открывает глаза. Они горят жёлтым. Туман вокруг неё клубится, подчиняясь её воле, сворачиваясь в спирали, танцуя по её команде. Она поднимает руку и туман поднимается за ней. Она сжимает кулак и туман сжимается вокруг неё, как кокон.

Гера тихо, с благоговением: «Justice... Моё правосудие. Мы будем вершить его вместе. Для нас. Для нашего мира. Для Максимуса».

Максимус подходит, помогает ей встать. Она шатается, но он держит её. Обнимает. В тумане их силуэты сливаются в один.

Максимус: «Ты — моя идеальная пара. Не только как женщина. Как оружие. Как символ. Мы перевернём этот мир. Сначала "Арахна". Потом — весь мир».

Гера: «А потом? Что будет потом?»

Максимус: «А потом не будет "потом". Будет только наша воля. Наш мир. Наше будущее».

Гера смотрит на туман, который плывёт вокруг неё, и улыбается. Впервые за долгое время искренне. Она чувствует силу. Она чувствует власть. Она чувствует, что теперь они не просто двое. Они нечто большее.

2024 год. Возвращение в Воронеж. Лето.

Вечернее солнце окрашивает Воронеж в золото. Максимус и Гера стоят на холме, откуда виден весь город. Они молчат.

Гера первая нарушает тишину: «Ты готов? К тому, что будет?»

Максимус: «Я готов с тех пор, как ушёл. Но они... они не готовы. Они живут в своём маленьком мире, где правят дружба, любовь, верность. Они не знают, что мир на самом деле гораздо больше. Гораздо жёстче. Я разрушу этот мир. Чтобы построить новый».

Гера: «И они возненавидят тебя за это. Все, кого ты любил. Все, кого ты считал семьёй».

Максимус смотрит на неё, в его глазах холодная решимость: «Пусть. Ненависть тоже двигатель. Она заставляет расти. Она заставляет меняться. Я дам им шанс стать сильнее. А они выберут. Присоединиться ко мне или погибнуть. Третьего не дано».

Гера сжимает его руку. В её глазах не сомнение, а твёрдая, как сталь, вера.

Гера: «Я с тобой. До конца. Что бы ни случилось. Даже если весь мир будет против нас. Даже если придётся пожертвовать всем».

Несколько месяцев спустя. Прощание.

Ночь. Дождь стучит по стеклу. Гера стоит у окна, прижимая к груди маленького ребёнка, завёрнутого в белую пелёнку. Её лицо бледно, в глазах ледяная пустота, но в движениях нежность.

Она смотрит на спящего младенца. В его лице проступают черты Максимуса. Гера закрывает глаза, делает глубокий вдох.

Гера шёпотом ребёнку: «Ты не моя слабость. Ты — моя инвестиция. В будущее, которое мы с Максимусом уже не увидим. Но я сделаю всё, чтобы ты жил в мире, которого он так жаждал. Даже если мне придётся продать душу. Даже если мне придётся стать монстром».

Она поворачивается, идёт к двери. В дверях стоит младшая сестра Геры -- молодая девушка, почти девочка, с тревогой в глазах. Она протягивает руки, принимая ребёнка.

Сестра: «Гера... ты уверена? Ты можешь вернуться... всё изменить... Ты ещё можешь быть матерью. Нормальной матерью».

Гера, голос которой ледяной, но в нём слышна едва уловимая дрожь: «Я не могу. И не хочу. Я выбрала путь. И я пройду его до конца. Заботься о нём. Научи не доверять никому. Кроме себя. И однажды, когда придёт время... я заберу его. Или не заберу. Всё зависит от того, каким будет мир».

Сестра со слезами на глазах: «Гера... у тебя есть сердце. Я знаю. Я помню, какой ты была до того, как встретила его. Ты была доброй. Ты была... живой».

Гера, сделала паузу, затем твёрдо ответила: «Той Геры больше нет. Есть только Justice. Есть только воля Максимуса. И я пойду за ней до конца. Прощай, сестра. Прощай, малыш».

Сестра уходит, унося ребёнка. Гера остаётся одна. Она смотрит в окно на залитый дождём сад. Из-за её спины начинает струиться туман. Justice просыпается, чувствуя её боль.

Гера закрывает глаза: «Прощай, сын. Прощайте, мечты о нормальной жизни. Я выбрала путь. И я пройду его до конца. Даже если мне придётся стать монстром. Даже если мне придётся уничтожить всех, кто встанет на пути».

Параллель.

В тумане мелькают лица: Доминик в ярости, Владислав с занесённой рукой The Hand, Вика с нитями Stone Free, Димон с гитарой в руках, Лера с застывшим ужасом на лице, Анастейша с мольбой в глазах. И в центре Максимус. Его глаза смотрят прямо на неё. Пустые. Холодные. Идеальные. Идеальный враг. Идеальный муж. Идеальный отец, которого у её ребёнка никогда не будет.

Настоящее. Гера у тела Максимуса. Её рука лежит на его груди. Она не плачет, ведь плакать уже поздно. Она смотрит на его лицо, и в её глазах ярость и тоска, смешанные в один ледяной коктейль.

Прошлое. Молодой Максимус смеётся, обняв за плечи шестнадцатилетних Доминика и Влада. Димон улыбается рядом, Вика снимает их на телефон. Солнечный день, полный надежд. Лера и Анастейша сидят на скамейке, смеются над чем-то. Гера наблюдает за ними из тени деревьев. Она ещё не подошла. Она ещё не вошла в их мир. Она ещё может повернуть назад.

Глаза Геры в настоящем наполняются слезами ярости и тоски. Она смотрит на мёртвое лицо мужа, но видит того весёлого, живого Максимуса, каким он был когда-то. До всего этого. До Арахны. До Стрелы. До того, как мир стал его врагом. Она сжимает его руку.

Гера шёпотом, разрывающимся между болью и яростью: «Они отняли у тебя это... Они отняли у тебя их. Они отняли у тебя будущее. А потом... отняли тебя. Нет. Это не конец. Justice не допустит этого. Мы вернём всё. Мы заставим их заплатить за каждый украденный у нас солнечный день. За каждую улыбку, которую они у тебя отняли. За каждую надежду, которую они разрушили».

Гера закрывает глаза. Из её тела начинает струиться туман. Justice обволакивает комнату. В тумане мелькают сотни лиц, все те, кто когда-то был друзьями Максимуса, все те, кто когда-то мог бы стать частью его мира. Теперь они враги. Теперь они цели. Гера открывает глаза, и в них только ледяная решимость.

Гера: «Я сделаю это. Для тебя, Макс. Я построю твой мир. И никто! Слышишь?! Никто не остановит меня».

«Так из семени дружбы проросло дерево одержимости. Так мечта о силе обернулась кошмаром для тех, кто в неё верил. И теперь тень этого дерева накрыла город, требуя вернуть то, что было потеряно дважды: мечты о совершенно новом мире и о настоящей любви. Смерть Максимуса стала для Геры не концом, а началом. Началом войны, в которой она готова сжечь всё, что когда-то любила, чтобы воскресить того, кого потеряла».

Глава 35: Невесомый кошмар

Воронеж. Летняя ночь. Город медленно засыпает, но в одном из старых гаражей на окраине жизнь бьёт ключом. Грэгори сидит в своём тайном убежище: настоящем командном центре, заставленном мониторами, серверами, самодельными устройствами и разбросанными деталями. В углу кулер с водой, на столе остывшая пицца. Sex Pistols разбросаны по комнате: №1 и №2 смотрят на экраны, №3 и №4 играют в карты на старом ящике, №5 дремлет на плече хозяина, №6 крутится в кресле, забавляясь с лазерной указкой.

На главном мониторе расшифрованные данные по "Часовым Вечности". Спутниковые снимки, перехваченные сообщения, анализ следов Justice, оставленных в подвале, где пряталась Алиса-кукольница. Грэгори уже несколько часов скрупулёзно сопоставляет факты, строит маршруты и вычисляет возможные укрытия.

Грэгори вполголоса, сам себе: «Итак, Justice оставляет за собой туманный след. Его можно отследить по аномальному содержанию влаги в воздухе. Если наложить эти точки на карту...»

На его экране появляется карта Воронежа с наложенными слоями: места активности тумана, пропажи людей, странные сообщения. Одна точка выделяется ярче других, а именно старая обсерватория за городом, на холме, окружённая лесом.

Грэгори: «Обсерватория. Заброшенная с девяностых. Идеальное место для базы. Туда никто не ходит, дороги разбиты, а телескопы можно использовать как антенны. Это оно...»

Он берёт телефон и набирает номер Вики. Гудок. Её голос в наушнике.

Вика: «Грэг? Что-то нашёл?»

Грэгори: «Вика, слушай. Я копнул глубже. Стрела, которой укололи Леру, из другой партии. Не та, что была у Максима. Я сравнил спектральный анализ металла. Совершенно разная структура, разные примеси. Значит, у них есть запасной источник или другой поставщик. Это меняет всё. Они не просто группа фанатиков, у них есть доступ к артефактам. А ещё... Ярослав, тот парень с арбалетом, он появлялся возле старой обсерватории за городом. Пять раз за месяц. Думаю, это их база. Я...»

Внезапно связь начинает шипеть. Голос Вики прерывается помехами, слова рассыпаются на отдельные слоги.

Вика, чей голос прерывается: «Грэг? Что слу... ты... слыши... меня...?»

Грэгори хмурится, проверяет оборудование. Индикаторы сигнала зашкаливают, но не от перегрузки, а от помех. Он смотрит на анализатор спектра: кто-то глушит связь на его частоте. Слишком мощно, слишком направленно.

Грэгори: «Вот чёрт... Глушение. Слишком мощное для бытовых помех. Это... меня кто-то нашёл».

Внезапно все незакреплённые предметы в гараже: инструменты с верстака, бумаги на столе, кружка с остатками кофе, начинают медленно подниматься в воздух. Беззвучно, плавно, будто их кто-то взял невидимой рукой и потянул вверх. Гравитация перестала существовать.

Грэгори чувствует, как его собственное тело становится невесомым. Стул под ним отрывается от пола, он сам медленно парит в центре помещения, беспомощно вращаясь, хватаясь за воздух.

Грэгори: «Что за...?! Sex Pistols!»

「Sex Pistols」 материализуются по команде, вылетая из-за пазухи хозяина. Но и они в невесомости! Вместо того чтобы занять позиции для атаки, они начинают хаотично кувыркаться, не могут толком оттолкнуться от поверхностей, их движения становятся неуклюжими и непредсказуемыми.

№1 кувыркаясь: «Эй, босс! Что происходит?! Меня крутит!»

№3 врезается в стену и отлетает: «Не могу прицелиться! Эта штука отменяет всё!»

№5 парит вверх ногами: «Там, на потолке... кто-то есть!»

В открытый дверной проём вплывает фигура. Мужчина в лётном комбинезоне, плотно облегающем тело, с множеством карманов и нашивок. На его груди нашивка в виде карикатурной космической ракеты. Голова скрыта под шлемом с затемнённым стеклом, из которого доносится дыхание с лёгким шипением. На запястьях странные сферические устройства, похожие на центрифуги. Он движется грациозно, как пловец в воде, отталкиваясь от стен и потолка, используя присоски на пальцах рук и ног для контроля.

Незнакомец, голос которого искажён шлемом, но в нём слышна лёгкая насмешка: «Грэгори. Тактик, технарь, глаза и уши команды. Часовые Вечности приветствуют тебя. Твои данные слишком опасны для нашего дела. Твоя способность координировать действия слишком ценна для врага. Поэтому у тебя есть два варианта: добровольно присоединиться к нам и поделиться всем, что знаешь... или стать мусором, парящим в космосе этого гаража».

Грэгори пытаясь совладать с паникой, его руки хаотично машут в поисках опоры: «А третий вариант ты сейчас получишь шесть пуль в свой фантастический шлем! Пистолы! Огонь!»

Грэгори достаёт револьвер. Две пули выпущены, а вместе с ними и Sex Pistols. №1 и №2 прыгают, но в невесомости отдача отправляет их самих кувырком назад, а пули летят по непредсказуемым дугам, рикошетят от стен, потолка, пола, не причиняя вреда врагу. Одна пуля пролетает мимо головы Грэгори, заставляя его вздрогнуть.

№2 врезаясь в стену: «Промах! Не могу прицелиться!»

Бой в условиях нулевой гравитации.

За спиной носителя начинает проявляться его стенд. 「Jumpin' Jack Flash」 — гуманоидная фигура, ростом и телосложением похожая на самого мужчину. Тёмная повязка охватывает его голову на уровне глаз, на груди рельефный, карикатурный рисунок космической ракеты. На запястьях сферические клетки, которые начинают вращаться на высокой скорости, издавая низкий гул.

Jumpin' Jack Flash не атакует напрямую. Он поднимает руки, и Грэгори чувствует, как эффект невесомости вокруг него усиливается. Его тело становится почти невесомым, любое движение отправляет его в бесконтрольное вращение. Его выворачивает, тошнит, он не может сфокусироваться.

Грэгори пытается доплыть до аварийного выключателя на стене, где висит красная кнопка "АВАРИЙНАЯ ВЕНТИЛЯЦИЯ". Он отталкивается от верстака, но Jumpin' Jack Flash создаёт "пузырь" гипер-невесомости перед ним. Движения Грэгори становятся бесконтрольными, его крутит, он ударяется о потолок и отлетает обратно.

Sex Pistols №5 и №6, самые сообразительные, придумывают план. Они не стреляют, а отталкиваются друг от друга, как пловцы от стенки бассейна, и летят к потолку, чтобы атаковать сверху. В невесомости это похоже на акробатический номер.

№6: «Давай, брат! Раз, два и мы над ним!»

Но носитель лишь усмехается. Он щёлкает пальцами, и Jumpin' Jack Flash меняет ориентацию гравитации в локальной зоне. Пол и потолок меняются местами в восприятии пространства! Sex Pistols, летевшие "вверх", теперь несутся "вниз" прямо в бетонный пол! Они врезаются с душераздирающим для Грэгори писком, оставляя на бетоне крошечные трещины.

Грэгори: «Нет! Ребята!»

Носитель: «Миленькие миньёны. Славные малыши. Но бесполезные, когда нет верха и низа. Jumpin' Jack Flash контролирует не просто вес. Он контролирует саму ориентацию гравитации в любом направлении. Ты в моём мире, технарь. Здесь нет опоры. Нет правил. Есть только я и пустота».

Грэгори понимает: в лобовой атаке он проигрывает. Его сила: точность, расчёт, координация, а здесь нет стабильности. Каждое движение становится лотереей. Но его ум -- его главное оружие. Он начинает наблюдать, анализировать, даже в этом хаосе. Он замечает деталь: сам носитель двигается не полностью свободно. Он использует точки опоры: отталкивается от дверного косяка, стены, края верстака. Ему тоже нужны локальные поверхности, чтобы контролировать направление своего движения. Он не летает, а скользит, как пловец, который всегда знает, где дно.

Грэгори даёт приказ оставшимся Sex Pistols. Его голос звучит твёрже, несмотря на панику.

Грэгори: «№1, №2, №4! Не атаковать его! Атаковать стены вокруг него! Создайте хаос! Сбейте ему опору!»

Sex Pistols, цепляясь друг за друга, создают "цепочку" и начинают с бешеной скоростью долбить по стенам, полу и потолку вблизи носителя. Пули крошат бетон, откалывая куски, создавая облако плавающего мусора. Осколки летят в разные стороны, некоторые задевают носителя, заставляя его уворачиваться.

Носитель вынужден концентрироваться на уклонении от летящих обломков. Его контроль над гравитацией вокруг Грэгори ослабевает, становится менее точным. Грэгори чувствует, как его тело становится чуть тяжелее, чуть стабильнее. Грэгори использует момент. Он изо всех сил отталкивается от тяжёлого верстака, который всё ещё слабо притягивается к полу, так как гравитация начала возвращаться, и летит не к выходу, а к своей главной электронной панели.

Носитель восстанавливается и направляет на него зону невесомости, пытаясь остановить. Но Грэгори уже у цели. Он с силой, всем весом своего тела, бьёт кулаком по большой красной кнопке "АВАРИЙНАЯ ВЕНТИЛЯЦИЯ"!

С оглушительным рёвом включаются мощные промышленные вентиляторы, встроенные в систему вытяжки для паяльных работ. В условиях невесомости это создаёт мощный, направленный воздушный поток прямо ко входу! Воздух, мусор, пыль -- всё устремляется к открытой двери.

Облако мусора, сам Грэгори, и даже носитель Jumpin' Jack Flash, застигнутый врасплох, оказываются втянутыми в этот поток. Всех троих вышвыривает через дверь гаража на улицу!

Снаружи нормальная гравитация. Грэгори больно падает на асфальт, перекатываясь, разбивая колени и локти. Sex Pistols разлетаются в стороны, но все живы. Носитель приземляется более грациозно, используя свои присоски, чтобы смягчить удар, но он уже не в контролируемой среде. На открытом пространстве его способность теряет абсолютную силу.

Носитель Jumpin' Jack Flash встаёт, поправляет шлем. Оглядывается на пустынную улицу. Звёзды над головой и тишина.

Носитель с лёгкой уважительной ноткой: «Хитро... Использовал мою же силу против меня. Создал поток воздуха, когда у меня не было опоры. Заслуживаешь уважения, тактик. Но это не конец. Часовые теперь знают твои возможности. И мы вернёмся, когда ты будешь менее... подготовлен. Или когда тебя некому будет спасать».

Он отступает в тень переулка. Грэгори пытается подняться, но тот щёлкает пальцами. Гравитация вокруг Грэгори на секунду снова исчезает, он падает обратно на асфальт. Когда он поднимает голову, враг уже исчез. Только лёгкий ветер и тишина.

Грэгори, пошатываясь, заходит обратно в гараж. Внутри разгром. Всё летало, разбилось, перевернулось. Sex Pistols медленно собираются вокруг него, потирая ушибы.

№1: «Босс... мы живы...»

№3: «Этот тип... он был жутким. Как будто в космосе дрались...»

Грэгори хватает запасной телефон и набирает Вику. Длинные гудки. Наконец, её голос.

Грэгори прерывисто дыша: «Вика... Слушай... На меня напали. Стенд, управляющий гравитацией. Они знают про нас всё. И они знают про обсерваторию... Это была проверка. Они пытались меня захватить или устранить. Следующая цель... скорее всего, ты или Лера. Будь готова. Они идут».

Грэгори сидит среди разгромленного гаража, его руки дрожат, но глаза горят. На экране одного из уцелевших мониторов увеличенное фото старой горной обсерватории. Он смотрит на неё, и его лицо становится твёрдым, как сталь.

«Они хотят войну на своей территории? Хорошо. Но я не просто технарь. Я — тактик. Я просчитываю на десять ходов вперёд. Они показали мне свою карту. Теперь они знают, что я знаю. Это гонка. Кто быстрее соберётся и ударит первым».

Он открывает зашифрованный чат на телефоне. Создаёт группу: "Вика", "Леруа", "Алехандро". Он пишет сообщение, но пальцы почти не слушаются после пережитого шока:

«СБОР. СРОЧНО. У них есть стенд, отменяющий гравитацию. Меня атаковали, но я жив. Они знают всё. Наше единственное преимущество: мы знаем, где их база. Встреча через час у меня. Готовьтесь к штурму. В этот раз мы не будем ждать».

Он отправляет сообщение и откидывается на спинку стула. Sex Pistols тихо перешёптываются, обнимая друг друга. Грэгори смотрит на потолок, где всё ещё плавает несколько листков бумаги, забытых в зоне остаточной невесомости.

«Тактик едва избежал участи стать космическим мусором. Но его разум не сломлен, а заострён. Теперь, зная логово врага, он собирает своих. Тихое противостояние в Воронеже вот-вот перерастёт в открытую конфронтацию за души и будущее. Гравитация меняется. И вместе с ней баланс сил в этом городе».