Амаяку

Глава 1. Исчезнувшие воспоминания

«Риск нарушить закон составляет 99%», — сообщила система, едва двое путников свернули за угол. Красную надпись пришлось смахнуть.

— Стой, — массивный боевой андроид резко остановился, — ты говорил, это недалеко от казарм.

В неверном свете далёкого фонаря он казался почти чёрным, лишь изредка огромное тело пересекали, окольцовывая, грязно-серые полосы. Андроид выглядел великаном по сравнению с тем, кто шёл впереди.

Фигура второго копировала человеческую, что-то среднее между мужчиной и женщиной. Изящный, но при том рослый и плоскогрудый — номер один, стандартная модель. Андроид был окрашен в ярко-розовый цвет, такой кричащий, что увидеть его можно было и без прибора ночного видения, причём с другого конца улицы. В добавок ко всему, слева на груди, ближе к ключицам, расцветал нарисованный жёлтый тюльпан. Таких здесь не водилось.

Он развернулся и быстро заговорил, всем видом выражая недовольство:

— Не доходя до казарм! Я сказал «не доходя». Да, не совсем законно, зато дёшево и качество отменное! Брось Яку! Я вот этими глазами видел результат, сам посмотри.

Боевой андроид, которого только что назвали Яку, получил запрос на передачу файла — его приятель попытался отправить ему видеозапись со своей оптики.

«Запрет», — отклонил Яку.

— Я бы сходил один, но там меня и на части разобрать могут, если рядом не будет такого внушительного военного! — взмолился розовый андроид.

Яку прихлопнул внешними вентиляционными клапанами — он часто делал так, когда ситуация плохо поддавалась анализу. Самое непонятное, почему Тюльпан, а именно так звали розового андроида, ведёт себя столь нелогично. Очевидно же, что стоит скопить кинов и сделать всё легально.

— Мы же не бунт идём устраивать! — внезапно громко воскликнул Тюльпан и тут же театрально прикрыл рот рукой. — Даже сам Тэрасу, кстати, говорил, что люди любили краситься, — продолжил он уже шёпотом.

Потом кивком призвал Яку следовать за ним и продолжил путь вдоль глухой стены исполинского завода.

— Не говорил, — опроверг боевой андроид.

Вероятность того, что Тюльпан это выдумал составляла 57%. Однако за другом всё же пошёл, попутно листая публичные выступления антеора в ОБИ. По запросу «люди красятся» ничего не нашлось, и вероятность обмана выросла до 77%.

— Тэрасу ничего такого не говорил, — повторил Яку.

— А ты у нас знаешь всё на свете? Люди даже купались в краске и, возможно, ели её.

— Что ты несёшь? — Яку усмехнулся, и звук вышел с помехами — голосовой аппарат сбоил после драки с обезумившим военным. — Биологические организмы, поедающие химию? — вопросил он с недоумением. — Тюльпан, ты серьёзно?

— Биологическая краска, конечно же, кусок ты пластика! И не зови меня Тюльпан, я же просил!

«Стоит вернуться домой», — сообщила системная помощница Азуми. Она возникла перед глазами, как голограмма, доступная для взгляда одного только Яку, и выглядела словно человеческая женщина с длинными волосами, перекинутыми на одно плечо.

Яку почувствовал, как повышается температура в процессоре, как возрастает давление пара при ядре и закрыл программу Азуми.

Дорога лежала через трущобы заводского района, на восточной границе купола. Наконец-то Яку просчитал конечную точку их маршрута. Они шли ни в какой-то там салон покраски, а в «Персонализацию» — место с дурной славой. Любые разговоры о нём немедленно удалялись в ОБИ, но сама организация продолжала существовать.

Однажды Яку пришлось выдавать целый ящик запасных деталей боевому андроиду, который, якобы, вернулся из горячей зоны. Настоящей причиной, как выяснилось, была крупная драка в «Персонализации». Там же недавно видели Ёкая — андроида, которого Совет мечтает изгнать из города, только не может отыскать.

Каменная заводская стена мрачно тянулась змеем уже несколько сотен метров. На крыше дежурили караульные — возможно, это был не завод, а склад, причём склад оружия. Запчасти или, скажем, бытовые отсеки, подобным образом не охранялись. По левой стороне блестящей мокрой дороги грудились невысокие домики с узкими проходами между ними, а от крыш к столбам тянулись чёрные пучки проводов. Яку предположил, что здесь, должно быть, жили рабочие. В похожем месте жил и он сам, только его ячейка находилась в горном Кластере. К счастью, там не было этих труб, истекающих вонючей желто-коричневой жижей. Грудные сенсоры, через которые непрерывно втягивался и выпускался воздух, зафиксировали в нём высокое содержание селеноводорода.

Яку насторожился, услышав отдалённый гул нескольких турбин — в столь поздний час здесь никого не должно было быть. Не сговариваясь, путники забежали в переулок. Если отряд кейкан встретит их здесь, придётся объясняться.

Несколько секунд спустя на пересечении улиц, возникла дюжина бронзовых андроидов-строителей — они быстро пролетели мимо. Тюльпан испустил облачко пара.

— Электронно, — с напускной уверенностью заявил он, что означало «проще простого».

Покинув укрытие, андроиды прошли ещё пару десятков метров и повернули в узкую подворотню — Яку едва протиснулся. Потом зашли под мутный навес, который защитил их от взглядов дронов в небе, и, спустившись по лестнице, оказались в подземном дворике.

Яку включил встроенный фонарь — со всех сторон глухие стены. Кроме них здесь лежало несколько пустых бочек с надписью: «Огнеопасно», на них спал чили — представитель примитивной формы разумной жизни.

— Так… — пробормотал Тюльпан.

Он вышел вперёд и принялся ощупывать переднюю каменную стену. Ближе к правому углу его рука провалилась сквозь голограмму.

— Есть! — довольный, он обернулся к Яку и нырнул внутрь.

Какое-то время пришлось идти влажным узким коридором, полным ящерокрысов, потом постепенно отклонились и вышли за пределы купола. Спустя несколько минут донеслись шумные голоса, потом появился свет, и андроиды вышли в оживлённый и просторный подземный тоннель.

«Покупаем запчасти» гласила жёлтая надпись на мигающей неоновой стрелке. Яку задержал на ней взгляд, и тут же от противоположной тёмной стены отделилась фигура. Это был грязный потрёпанный временем андроид стандартной модели. Яку мельком просканировал его: износ ядра на уровне тридцати трёх — тридцати пяти лет, заменён электроимпульсный блок, неисправность нескольких клапанов ядра, требуется срочная доукомплектация амортизирующей жидкостью.

— Продаёте запчасти? — спросил он, с трудом переставляя ноги.

— Самим не хватает! — тут же отмахнулся от него Тюльпан.

— Отдай своё тело в храм на острове Полимерия! — раздался голос из-за спины, но Яку не стал оглядываться. А его приятель уже протискивался мимо торговых рядов, среди шумных полуночников к чёрной каменной стене.

В ней жёлтым, почти дневным светом горела широкая арка. Выше светилось табло с бегущей строкой «Персонализация. Все цвета и узоры. Воплотим вашу фантазию в жизнь без доплаты на городские сборы». Чуть выше мигала вывеска другого заведения: «Прокачай!».

Пробираясь сквозь толпу, Яку зацепился взглядом за товары — всё же он никогда прежде не был в подземном городе. Продавали Кац-Цаат, запрещённые электромагниты, нашумевшие рюкзаки с крыльями Чаорэ рэ Чиррэ, оружие, запчасти и всяческий хлам, предлагались также коды доступа к информации — Яку получил сразу тринадцать косин-приглашений для установления мысленной связи. Шум стоял как в Лазарете после сражения.

У самой арки Тюльпан остановился, в нетерпении глядя на друга, чья голова возвышалась над прочими.

— Давай расторопнее, синтетика! — прикрикнул он, пружиня в коленях.

Яку ответил стандартному андроиду с модификацией в четыре руки, что не нуждается в ремонте даже за бесплатно и, наконец-то, вынырнул из толпы. В арку Тюльпан его буквально втащил.

Тесный тамбур расходился в две стороны: налево — заляпанная цветной краской дверь «Персонализации», направо — зеркальные изломы ворот «Прокачай!». Одна из створок приоткрылась, и наружу высунулась светло-зелёная голова андроида стандартной модели с прозрачной полосой на корпусе от лба к подбородку. Она разделила лицо на две части, открывая вид на Центральный Процессор. Андроид выглянул буквально на мгновение, окинул взглядом тамбур и снова скрылся внутри. Яку перепроверил снимок с оптики и убедился, что вместо тела у незнакомца был один только экзоскилет.

«Ты видел?» — горячую мысль Яку послал через косин, прямо в сознание Тюльпана.

Тот, как всегда, без раздумий подтвердил связь и ответил безмолвной эмоцией восторга. Яку запустил файл, и это чувство пробрало его от головы до пят, как собственное.

Несмотря на то, что Якунитатанай прожил на свете уже целый год, его не переставало удивлять, какие невероятные вещи со своей внешностью вытворяли моды.

Модами называли андроидов, которые изменяли наружность путём операций: делали узкую, точно запястье, талию или добавляли странные массивные крашения на голову, или как-то ещё меняли форму тела. Притом функциональной нагрузки изменения не несли, всё это делалось ради красоты.

Дверь в пёстрое помещение «Персонализации» открылась автоматически, и слуха коснулась напористая приглушённая музыка. Яку шагнул за порог.

Чёрные стены и потолок просторного помещения сплошь покрывали рисунки. Яку остановился, чтобы разглядеть некоторые из них. Вот птица сидит на руке андроида, а вот ушастый зверь держит на носу сферу. На левой стене меж полок с красками — сломанный штурвал, таосский дворец и игральная карта с изображением робота-помощника кодомо. Справа, над диваном, где за разговором смеялись двое модов, изобразили пожелтевший лист и силуэт, стоящий перед лицом космической бури, а также сладости, растущие вместо бутонов цветов и брызги воды, разлетающиеся от падения камня. В соседнюю комнату уводила открытая дверь, а посреди зала стояло кресло и рабочее место для нанесения так называемых, эгаку, то есть рисунков по телу.

— Привет, я говорил с Подзёмом, по поводу однотонной окраски, — Тюльпан обратился к присутствующим модам и многозначительно добавил. — Я от Тэ-1.07.

Тэ-1.07 был из одной партии с Тюльпаном, знал Яку.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Якунитатанай.

Моды отвлеклись от разговора, и один из них крикнул в сторону открытой двери.

— Подзём! — андроид обернулся к гостям, — сейчас подойдёт.

Яку успел рассмотреть ещё несколько рисунков, прежде, чем в дверях появился светящийся нежно-голубым цветом андроид. Издалека было непонятно, что именно на поверхности его тела излучает это свечение.

— На покраску в чёрный? Идёмте со мной.

— Я подожду тут, — ответил Яку на взгляд друга.

Тюльпан кивнул и снова обернулся к мастеру.

— Мне всё, кроме ног — ноги будут другие. А что у вас за состав? Долго продержится?

Яку заприметил мягкий диван возле входной двери, но садиться не стал, логично предположив, что тот выглядит слишком хрупко для его веса и комплекции. В целом, «Персонализация» произвела на Яку позитивное первое впечатление, и он даже был рад, что составил компанию Тюльпану. Всё равно по ночам особо нечем было заняться.

Антеор города, то есть городской глава по имени Тэрасу повсеместно установил порядок, какой существовал некогда в мире людей: днём работа — ночью отдых. Разница заключалась только в том, что людям необходимо было спать, а андроиды отдыхали редко, потому Яку временами не знал, куда деть свободное время. Однажды в поисках досуга он даже пробовал присоединиться к СПВД — Союзу Пострадавших от Военных Действий, но там его не приняли, сославшись на то, что его поломка заводская, а не полученная на войне с ипхами.

Откуда-то справа послышался шелест. Яку сразу не заприметил ещё один дверной проход, загороженный пластиковыми бусами. Оттуда выехал ярко исписанный андроид — сканирование обнаружило автоматические колёса в его ступнях. Узоры на его теле напоминали плотоядные растения сириши, которые пожирали мелких животных: насыщенная светлая и тёмная зелень перемежалась конусами коралловых трубок.

— Доброй ночи, Аи, и добро пожаловать в салон «Персонализация», — мягко нараспев произнёс андроид, — меня зовут Сириши, я администратор этого места. Чем могу помочь такому впечатляющему боевому андроиду?

«Аи» было едва ли не интимным обращением, которое могли позволить себе только очень близкие андроиды. На всём свете Яку никого не назвал бы так, даже Тюльпана, потому испытал странное волнение.

— Меня зовут Якунитатанай, — представился он, чтобы избежать повторного дискомфорта. — Я здесь с другом, — он указал на распахнутую дверь.

— Якунитатанай? — переспросил Сириши, удивлённо поднимая «брови». — Ты сам себя так назвал?

Как таковых бровей у андроидов не было, но стандартные модели обладали подвижной выпуклой частью над глазами. Яку сконцентрировался на этом движении, потом на цветных узорах, но отвлечь себя не получилось.

Биохимическая жидкость в синтетическом мозгу вызвала вспышку негодования прежде, чем Центральный процессор сказал, что в заданном вопросе нет ничего возмутительного. В следующий же миг в сознании возник конфликт, из-за которого на пару секунд сознание Яку подвисло. Он просто не знал, какую реакцию следует выдать: возмущение или спокойствие. «Спокойствие», — подсказала, возникшая перед глазами Азуми. Логика взяла верх, и Яку покачал головой.

— Нет, не я, так получилось, — ответил он.

На производстве андроидам давали буквенно-цифровые имена, где буква обозначала номер партии, первая цифра — модель, а цифры после точки — номер андроида внутри своей партии. От рождения Яку достался номер Ро-2.14. В последствии каждый андроид был сам волен назвать себя, как пожелает, но с Яку получилось иначе. «Якунитатанай» на языке андроидов обозначало «бесполезный», и это напоминало Яку, что он должен день за днём стараться приносить пользу обществу и городу. Вместе с тем, при знакомстве с новыми андроидами ему не раз становилось невыносимо от чужого любопытства.

«Нелогичные действия, — отметила Азуми, — имя стоит сменить». Яку проигнорировал замечание и в очередной раз закрыл программу.

— Что ж, Якуинитатанай, почему бы нам не сделать тебе пару узоров, чтобы скоротать время? — спросил Сириши и подошёл совсем близко. — Я покажу тебе каталог.

В этот момент входная дверь с шуршанием отварилась, и в салон вошёл ещё один посетитель. Сириши обратил взгляд на модов в дальнем конце комнаты, один из них тут же поднялся.

— Добро пожаловать, сюкун, — заговорил мод, — меня зовут Ю-1.07. Могу я вам помочь?

— Добрый день, позовите, пожалуйста, Мечтателя, — попросил пришедший.

Ю-1.07 на мгновение замер. Вероятно, общался с Сириши мысленно.

Тот оторвался от только что развёрнутого перед Яку электронного каталога и произнёс:

— Он занят, никого не принимает.

Мечтателем звали владельца «Персонализации», знал Яку.

— Скажите, что пришёл его деловой партнёр, он, вне всяких сомнений, пожелает увидеться со мной, — мягко и вкрадчиво попросил андроид.

В этом андроиде стандартной модели не было ничего примечательного, он выглядел ровным счётом как все: человеческая фигура, светло-серое покрытие полимера без единой отметины, имитации волос нет, в отличии от того же Тюльпана, который добавил в голову проводов и собрал их в длинный хвост.

В следующий миг Яку бросил взгляд на ноги незнакомца, и увидел то, что в мгновение раскрыло его личность.

***

На этом моменте воспоминания обрывались. Яку вышвырнуло из собственной памяти в тесную мрачную комнату с каменными стенами и ползущей по потолку проводкой.

Это была ячейка Кластера, куда Яку и Тюльпан отправились сразу после социализации и где проживали вместе вот уже 11 месяцев. Ячейка находилась глубоко в горном массиве, и окон здесь не было. Зато электронное информационное табло у двери сообщало, что на улице ещё темно, и время — четыре часа утра.

Андроид снова промотал последние кадры с оптики, и снова вылетел из архива.

«Данные удалены и частично повреждены», — сообщил голос Азуми.

Яку осмотрелся по сторонам и обнаружил у дальней стены Тюльпана, который рассматривал себя в овальном зеркале на подставке. Его тело было чёрным, как непроглядная ночь — от прежнего празднично-розового цвета не осталось и следа, как не осталось и жёлтого тюльпана на груди. Розовыми были только ступни, выглядывающие из-под тёмного сукна, которое андроид повязал на бёдра.

Яку отвернулся обратно и закрыл глаза. Ему было паршиво, точно кто-то разобрал его на части, а потом поставил каждую деталь обратно, но уже иначе.

«Я узнал того андроида по ступням, и это важно. Произошло что-то важное», — понимал Якунитатанай.

Он попробовал проматать воспоминания вперёд, через рябь помех, и к собственному удивлению кое-что обнаружил: лицо Мечтателя, владельца «Персонализации». Изуродованное, с сорванным полимерным покрытием. Ещё был голос: «Все мы знаем, как именно добывают полимер». А в следующий миг Яку вздрогнул от громкой музыки, зазвучавшей прямо в его голове.

«Твои руки ни на что не годятся? Не проблема! Тебе поможет комплект „На все руки мастер!“. В комплект „На все руки мастер!“ входят пять незаменимых долговечных сменных насадок: щипцы, пила, магнит, свариватель и нож! Купи комплект „На все руки мастер!“ в течении часа и получи подписку на улучшенное зрение на полгода!» — сообщила реклама.

Вирус!

— Сожри меня чуруй! — выругался Яку, вставая с кровати.

Придётся чиститься. Неизвестно ещё, какого типа зараза — может, на работу не пустят.

— Эй… ты как? — неуверенно спросил Тюльпан и бросил зеркало на кровать. — Ты в порядке? Что случилось? Я подумал вызвать инженеров, но, сам знаешь…

Забота была трогательной, но вероятность причастности Тюльпана составляла 20%.

— Я в норме, только память повреждена… — неуверенно протянул Яку. — Кто-то со мной поработал, что случилось?

— Что? — поразился Тюльпан.

— Помню, что шли с тобой домой, но как сквозь сон…

Тюльпан испустил облачко пара.

— Когда я вернулся в зал, ты сидел в эгаку-кресле. Я очень удивился, ведь ты не собирался делать эгаку, тем более такое, — он неопределённо махнул раскрытой ладонью в сторону соседа. — Я говорил с тобой, но ты ничего не понимал, и я так испугался! Я требовал ответов, и нас просто выставили.

Яку окинул себя взглядом — на правой руке, прямо на отсеке для пулемёта обнаружился рисунок. Вспышка ужаса и гнева захлестнула систему. Программа настойчиво выдавала «Отказ. Отказ. Отказ». Эмоции снова пошли в разрез с логикой, и Яку замкнуло: процессор подвис, издал громкий «бип», избавиться от которого инженерам не удалось, и Яку перезапустился. На всё про всё — пять секунд.

Яку поднял правую руку к глазам, и не смог найти хоть какие-то слова. Там был изображён детёныш ипха, держащий над своей головой голову андроида пятой модели.

Тюльпан издал смешок.

— Башка Тэрасу, — прошептал он, не сдержав весёлого и опасного комментария.

— Хочешь на Шайи? — шикнул Яку.

— Это ты хочешь туда, судя по эгаку! — хохотнул Тюльпан и подошёл ближе, чтобы тоже его рассмотреть.

Андроиды пятой модели предназначались для решения важных общественных задач и обладали более массивным центральным процессором, нежели остальные. Помещался он в крупную, вытянутую назад, голову, дополнительный аварийный процессор находился в животе. К этому типу относился и городской антеор Тэрасу.

Рисунок на руке Яку не был закончен: его успели только нанести по контуру и наложить общий фон — тёмно-серый. Именно такого цвета была кожа у ипхов, биологических существ, которые проживали по соседству с андроидами. Внешне они напоминали высоких человекообразных рептилий, долговязых, с широкими грудными клетками и такими же хвостами. Война между двумя народами велась уже более двух тысяч лет.

— Спасибо, что не дал им закончить, — произнёс Яку, чувствуя, как температура в ядре и процессоре переваливает через все допустимые пределы.

Девяноста пять градусов в первом и восемьдесят один во втором. Следует поспать, но времени мало: перед началом рабочего дня в шесть часов утра следовало успеть на чистку от вируса.

Яку выпустил пар из термоклапанов, налил из-под крана воды в стакан и выпил, не почувствовав вкуса (вкусовые рецепторы не входили в комплектацию боевых андроидов).

— Так что ты собираешься делать? Сходишь на диагностику? — Тюльпан внимательно следил за соседом.

— Конечно, — кивнул Яку, бросая взгляд на своё отражение. — И в «Персонализацию» загляну.

Несмотря на странное самочувствие (как минимум, казалось, лево и право поменялись местами), выглядел он как прежде. Насыщенно-синий окрас с металлическим отливом казался совсем свежим, хоть и не обновлялся уже год.

Лицо, собранное из 57 мелких элементов, только отдалённо походило на человеческое. Глаза-камеры слабо горели синим светом, словно лампочки; подвижная полоска рта была лишена губ, но зато могла искривляться в самых разных эмоциях. Нос отсутствовал, как и уши, а верхняя часть головы была окрашена в синий, словно Яку носил шапочку. Лицо имело вытянутую форму, голова сверху была заострённой, слева и справа на уровне висков находились плоские декоративные элементы, вытянутые и заострённые кверху.

Ростом Яку был два метра и десять сантиметров, как любой другой боевой андроид, ширина плеч — метр. Всё тело Якунитатаная покрывали мелкие металлические пластины, а за осязание отвечала сенсорная плёнка на них, ноги и руки напоминали крупные водопроводные трубы. Но в отличие от труб, которые устроены незамысловато, тело боевого андроида представляло собой сложную систему: в руках — отсеки для огнестрельного оружия, в груди — для ракет, в плечах — для крыльев, а в каждом бедре по палашу. Кроме того, анатомия боевого андроида предусматривала возможность трансформации для бега на четырёх конечностях и превращение ступней в колёса.

Всей этой комплектацией в полной мере располагали остальные андроиды второй модели, но не Яку — он был пуст.

— Сходить с тобой? Что ты скажешь? — возбуждение Тюльпана не проходило.

По правде говоря, в такое состояние его могло ввести что угодно.

— Пока не знаю, — честно ответил Яку.

Потом подошёл к прикроватной тумбочке, взял оттуда банку с синей краской, широкую кисть и устроился на кровати. Кровать, к слову, была весьма удобная: здесь в свободные часы Яку пропадал в ОБИ, загружал новый софт, смотрел видео с чужой оптики, и более всего его занимала жизнь на Шенхе — так ипхи, местное население, называли землю за границами города. Здесь же Яку спал.

Кровать через беспроводное подключение анализировала состояние системы, определяла уровень заряда ядра и готовила отчёт с рекомендациями по доукомплектации и ремонту. Такие кровати, с встроенным анализатором, были не у всех, но в Кластере их установили повсеместно. В общем, так получилось, что именно здесь Яку мог позволить себе забыть, что он «Якунитатанай» — «бесполезный» и заняться чем-то для себя приятным.

Синяя краска оказалась на пару тонов светлее, чем требовалось, но, всё же, это было лучше, чем рисунок представителя враждебного народа, символизирующий победу над андроидами. Яку провёл одну аккуратную полосу, потом ещё и втянул воздух через клапаны, вентилируя систему. Всё же полностью перекрыть эгаку не удалось.

Раздались щелчки — это Тюльпан выстригал что-то кусачками, сидя на полу, возле своей кровати. Рядом стояла тумбочка, захламлённая вещами, которые окружали её со всех сторон: лежали на полу и даже перетекали на кровать. Если подойти поближе, можно будет обнаружить в ней обрезки проводов, резиновые колёсики, лекала, ароматические палочки, бумажные цветы, инструменты для резки, рулоны бумаги, ткань и не пойми что ещё. Венцом всего этого беспорядка являлся плакат, растянутый на стене прямо над тумбочкой: на нём в подробном чертеже изображались механические паучьи ноги.

Тумбочка Яку, надо заметить, была совсем иного склада: здесь помимо красок и кисточек в четком порядке лежали рассортированные по алфавиту вещи. Среди них засушенный пятисантиметровый жук, несколько гильз, брошюра общественного движения «Перезагрузка» и баночка с небесной пылью Кац-Цаатом. Тумбочку вполне можно было принять на выставочный стенд.

— В общем, если что, стучись по косин — я подойду, — нарушил тишину Тюльпан.

— Хорошо, давай вместе.

— А ты в уплату этого долга будешь сопровождать меня на «Выживании», — тут же продолжил Тюльпан.

— Долга? — удивился Яку и даже оторвался от закрашивания рисунка. — Но я же вчера…

— Ни слова больше, мой друг! Я знал, что ты меня не подведёшь и выручишь самого важного андроида в своей жизни. Ничего сложного, просто будешь подсказывать, что мне делать.

— Но я не уверен, что…

Тюльпан сорвался с места, бросая вещи, и в следующий миг уже сидел возле Яку.

— Я обязан победить — победитель получит любую желаемую модернизацию! — принялся умолять Тюльпан. — Доведи меня до финала. Это мой единственный шанс получить паучьи ноги!

— Не единственный, — Яку за мгновение просчитал все пять вариантов решения проблемы. — Самое очевидное — работать и зарабатывать кины.

Тюльпан схватил Яку за ладонь.

— Работать скучно, я ещё не нашёл своё призвание в этом городе, Яку, ты должен понять меня! Давай сюда порт, — с этими словами Тюльпан взял первый попавшийся палец Яку, но тот выдернул руку.

— Перегрелся? — слегка недовольно спросил он.

— Чего это сразу перегрелся? Хочу сопряжение с тобой, чтобы ты сам ощутил, как сильно во мне желание заполучить эти ноги! О, эти ноги! Ноги моей жизни! — Тюльпан так же резко, как упал на кровать, подорвался с неё и медленно закружился по комнате, запрокинув голову назад и воздев руки к потолку.

Яку улыбнулся.

— Мы не в таких отношениях, чтобы сопрягаться, — хмыкнул боевой андроид и продолжил закрашивать эгаку.

Тюльпан не обратил на этот комментарий никакого внимания.

— Все забудьте про наивного юного шалопая Тюльпана и встречайте нового, переродившегося, словно Цак-Цак, Паука — андроида будущего, законодателя моды! — вещал он на распев. — Как думаешь, мне сделать два больших глаза сверху и четыре помельче снизу или просто обойтись четырьмя?

Глава 2. Поражение на Шурхе

Цак-Цак висел в небе, завалив на бок кажущиеся призрачными в свете первых солнечных лучей, кольца. Дымчато-серые и серо-сиреневые, они опоясывали планету, которая заслоняла собой едва ли не половину небосвода. В рассветные часы, подобные этому, Цак-Цак находился на максимально близком к Шиале расстоянии.

Наверняка где-то за городом сейчас лежала большая холодная тень от соседствующей планеты, но сам город заливали горячие лучи, и Яку довольно подставил им лицо. Он любил тепло.

Радрас, молочно-белый столб света, поднимался из центра острова и тянулся к планете-спутнику Цак-Цаку, притягиваемый точно магнитом, что делало его отдалённо похожим на смерч. На высоте полутора километров столб искусственно разбивался для создания купола над городом, но и после этого часть его устремлялась к соседней планете. Пронзаемый солнечными лучами, купол местами едва заметно отливал оттенками розового, сиреневого и жёлтого.

Дроны, закрывающие небо в ночное время, только-только разомкнули искусственный купол, уступая права природному, когда Яку вышел на нижнюю террасу Кластера.

Строители, рабочий день у которых начинался на час раньше, уже приступили к делам. Прямо перед парадным входом четверо из них парили на ножных турбинах и растягивали пятиметровый плакат на стене Научно-исследовательского института разума.

«Город тобой гордится» гласила надпись на плакате. Кроме неё там был изображён андроид-строитель с шлифовальными машинами для камня вместо рук. Его тело было бронзовым – в этот почётный цвет окрашивали всех андроидов третьей модели. Кроме Третьих право получить бронзовый окрас имели разве что герои, вроде Ка-2.02.

Яку загляделся на плакат и, двинувшись с места, едва не натолкнулся на стайку чили. Эти создания обладали примитивным интеллектом и дружелюбным нравом. Сильные ноги позволяли им быстро бегать, в руках и хвосте они могли переносить грузы. Чили напоминали внешне курицу в шкуре ящера и высотой не превышали семьдесят – восемьдесят сантиметров. В стаях они могли ворковать подобно птицам, и только из-за этих странных вибрирующих звуков, которые издал один из чили, Яку успел остановиться и не пнул его.

Годами андроиды использовали чили в качестве рабочей силы. Вот и сейчас семь навьюченных тяжёлыми ящиками созданий спешили куда-то по стройплощадке Кластера.

- Привет, Яку! – слева раздался знакомый голос.

- Привет, Молоток! – Яку улыбнулся андроиду-строителю, который махал ему от воздушного плота, гружёного древесиной.

- Вот это ветрище был ночью! Я уж думал вторая Буря Куага!

- А я не заметил! Слушай-ка, а ты куда сейчас? До работы не подбросишь?

- Вообще, мне за реку. До Шаи разве что.

Гора Шая устремлялась к небесам и пронзала купол на северо-западе города. Она давала начало реке Ассе, проходящей через его западную часть и, что примечательнее всего, служила домом для Тэрасу. Там же находилась палата городского Совета, и оттуда до Лазарета, где работал Яку, было рукой подать, а потому он, немедля, согласился.

Для начала, однако же, пришлось помочь Молотку с досками – перетащить всё содержимое плота в вагонетку. Потом Яку резво запрыгнул на борт, и они взмыли в воздух.

С высоты Ама казалась совсем небольшим городом, и даже не верилось, что в нём сотнями лет уживались рядом несколько тысяч андроидов. Двухэтажные и трёхэтажные дома были сделаны из камня цвета никеля с вкраплением неровных платиновых полос. На солнце стены едва заметно поблёскивали.

Город был зелен. Между домов, вдоль дорог, в небольших скверах росли пушистые деревья асири с толстыми стволами и крупными трёхконечными листьями. Чуть реже можно было встретить склонившие до земли ветви папуру, чьи листья цветом напоминали фиалки. Сок этих деревьев использовался вместо технического масла. Временами попадались сиока – нечто похожее на кустарник: можно было подумать, что гигантский помпон (они достигали от пяти сантиметров в диаметре до полуметра) держится на вытянутых напряжённых паучьих ногах – так выглядели наружные корни сиока.

Городская флора была воистину разнообразна, так как ядро Радраса, находившееся в самом центре Амы под землёй, делало почву очень плодородной.

Какое-то время Молоток направлял плот под общим потоком транспорта. Потом, когда на горизонте возник обелиск Небесной битвы, поднялся и встроился в течение воздушной дороги.

Справа тут же возник рейсовый пассажирский плот, впереди летело торговое судно - это Яку понял по знаковым обозначениям на глухом железном коробе.

В следующий миг прямо под ними на огромной скорости пронеслось около дюжины боевых андроидов на расправленных крыльях, и последующие пару минут Яку представлял, как летит вместе с ними, а горожане поднимают на него головы.

Двадцатиметровый обелиск Небесной битвы увенчивался двумя расправленными крыльями – последние два года, со времён самой битвы, эти крылья считались символом города и знаком победы над ипхами.

По мере приближения к центру, андроидов на улицах становилось всё больше, движение замедлялось, и, наконец, на площади Создателей толпа вовсе встала.

- Эй, глянь-ка, чего у них там? – Молоток, придерживая руль одной рукой, свесился вниз, пытаясь что-нибудь расслышать за рёвом трассы и старых турбин собственного плота.

Плот подлетал к сердцу города – самому огромному столбу Радраса в Шай-о-Ший, что на языке ипхов означало «Земли воды и огня». Ширина столба составляла порядка пяти метров в диаметре, в этот утренний час он стоял под углом тридцать градусов над поверхностью земли. Устремляясь к Цак-Цаку, эта величественная ось пронзала дома, деревья и всё то, что встречалось на её пути.

Толпа внизу окружила мягко сияющий столб плотной стеной. Их было порядка трёх или четырёх сотен. Яку не сразу заметил андроида на сцене, окружающей Радрас. Но уже через мгновение узнал Тэрасу.

- Тормози! – воскликнул Яку, - ниже! Подведи пониже!

Молоток сделал стремительный воздушный нырок, вырываясь из общего потока.

- Чего? – взбудоражился он.

- Там антеор, высади меня!

- Антеор? – поразился андроид-строитель. – Неужто и впрямь купол ветром поломало? Или на Шурхе чего?

Яку не стал ждать приземления.

- Спасибо, Молоток! – кинул он через плечо, приблизительно рассчитывая следующий шаг, и спрыгнул на сверкающую в лучах покатую крышу двухэтажного магазинчика. Наделав ужасного грохота, надо сказать.

Всё, конечно, прошло бы куда лучше, если бы Яку, как все прочие боевые андроиды, был оснащён «Прыжком» - программой моделирования вероятных событий.

Боевой андроид в полуприсяде добрался до водостока на самом краю крыши, вглядываясь в центр толпы и вслушиваясь в слова.

- …понёс огромную потерю. 500 высококачественных солдат отправились неделю назад на Шурху, а вернулись сегодня ночью только семнадцать из них. Лишь троих погибших товарищей они принесли с собой, - на несколько секунд повисла гробовая тишина, после чего Тэрасу с выражением продолжил. - Только троих! Остальные 480 погибших захвачены врагом. Эти безжалостные дикари ипхи не только лишают нас жизни, но и сохраняют наши тела как трофеи, - и снова многозначительная пауза, во время которой никто не проронил ни звука.

Прямо за спиной Тэрасу, на вытянутой стене двухэтажного исторического музея крупным планом транслировали его изображение в полный рост. На белом стандартном лице андроида пятой модели бледным светло-серым начертанием был выведен знак слоговой азбуки «А». Он захватывал лоб, щёки, а также то место, где у людей располагался нос. Пластины, покрывающие вытянутую назад голову, были окрашены в оттенки серого.

Антеор стоял на высокой белой сцене, охватывающей обручем накренившийся Радрас. Вокруг него ширилась бездна. На сцену вели несколько десятков ступеней – по четыре лестницы, со всех сторон света. В центре каждой лестницы замерла конвейерная лента.

- Сегодня я хочу пообещать вам, что все погибшие андроиды вернутся домой, в Аму, - продолжил Тэрасу. - И мы похороним каждого из них с почестями, так, как это делали люди. Каждый воин, который боролся за наше общество, за наши идеалы, заслуживает этой последней дани уважения, - и снова многозначительная пауза.

Только на этот раз, внезапно для всех ею воспользовался кто-то из толпы:

- Отдайте погибших в Храм на Полимерии! Зачем скидывать?

- Да! – поддержал другой голос.

- В Храм тел! – присоединился кто-то ещё.

Яку замер на краю крыши, жадно впитывая происходящее.

- Я поясню, почему вы не правы, - просто ответил Тэрасу, не позволяя толпе начать шум. – Мы с Советом не одобряем то, что вы зовёте Храмом тел, по одной простой причине: выставляя свои безжизненные тела на всеобщее обозрение, мы совершаем кощунство по отношению к создателям. О людях нам известно, что они большое внимание уделяли проводам своих погибших. Их тела предавали земле, и именно это делаем сейчас мы. Кроме того, ядро в груди каждого из вас создано при помощи Радраса. В посмертие мы уходим к нему, сливаемся с его энергией, которая подпитывает жизнь всего города. В каком-то смысле, благодаря этому обряду, ушедшие навсегда становятся частью Амы. И воссоединяются с предками. Поэтому я лично прошу каждого из вас не поддаваться нелепой моде. Две тысячи лет мы прощались с андроидами здесь, возле этого ядра. Это наш путь. Это мой путь.

«Разве ты можешь умереть, Тэрасу?», - подумалось Яку. Вероятно, подобная мысль пришла на ум и остальным, потому что толпа неразборчиво загудела.

Всем известный факт состоял в том, что Тэрасу был вечен и существовал со дня Начала памяти, вот уже 2099 лет. Его ядро не теряло заряд, а организм не изнашивался, поэтому многие считали антеора особенным, избранником людей, и даже отождествляли с самим городом.

Что касается Яку, то он пребывал в смятении относительно последних слов лидера: отчасти он поддерживал антеора, а отчасти позиция того выглядела нелогичной. С рождения Якунитатанай старался быть «хоть немного человеком». В очередной раз принимая важное решение, он спрашивал себя: а что сделали бы люди? Ответ находился не всегда. И проблема упиралась даже не в нежелание Яку следовать человеческому пути, а в количестве знаний андроидов о людях. Пробелов было слишком много, сплошь домыслы.

Несомненно, люди являлись абсолютом для всех, и Яку не думал в этом сомневаться, но Храм тел на острове Полимерия, по его мнению, являлся действительно практичной вещью. Как в музее в нём не было никакой нужды, но тот факт, что любой андроид мог прийти в Храм и взять там недостающую ему деталь, причём бесплатно, впечатлял Яку. Он и сам думал о том, что даже после смерти хочет быть кому-то полезен. Почему бы не помочь другим, вместо того, чтобы лететь в раскалённую яму?

«Ежедневно делай вклад в развитие города и общества», - гласило второе правило Свода правил Амы. Для Яку оно было самым любимым.

В конце выступления Тэрасу сказал ещё несколько слов о погибших и вызвал к микрофону героя, всеобщего любимца боевого андроида К-2.02. Он прославился тем, что во время Небесной битвы заманил врага в Тысячерукие воды и обеспечил тем самым андроидам победу. Публика приветствовала живую легенду радостными аплодисментами, а когда К-2.02 подошёл к самому краю сцены и расправил крылья, площадь и вовсе словно взорвалась. «Будто праздник, а не похороны», - подумал Яку.

К-2.02 был красив. Его корпус сильно пострадал в Небесной битве, и новый делали уже когда тот стал героем. Конечно, не обошлось без индивидуально разработанного дизайна: плавные изгибы, изящные линии и, едва ли не лучшее, вооружение в армии. Именно крылья К-2.02, с четырьмя турбинами, венчали обелиск, который Яку видел, пролетая над городом.

- Мы наваляем им! – воскликнул боевой андроид, вскинув в воздух кулак, и народ разразился громким одобрением.

Яку и сам испытал прилив сил - К-2.02 был и его героем. Небесная битва считалась одним из важнейших исторических событий, несмотря на то, что произошла всего два года назад. Яку, кстати, появился на свет позже.

Когда гомон и аплодисменты стихли, К-2.02 со всей серьёзностью произнёс.

- Мне довелось сражаться рядом с каждым из этих троих. Ё-2.14, Сикаку и Палаш… Они были настоящими героями, как и все те, кто пока не вернулся в город. Братья, вы сделали так много для Амы. Прибудьте с Радрасом.

- Прибудьте с Радрасом! – повторил Яку хором с толпой.

Он постарался припомнить, знал ли лично этих троих. Возможно, однажды ему приходилось кого-то из них ремонтировать?

Едва прозвучал последний слог прощания, конвейерная лента двинулась, и повезла вверх, от подножия лестницы, тела, уложенные на широкие сердцевидные листья аглефия. Этот кустарник вырастал там, где проливалось отту – желе, в которое помещался Центральный процессор андроида. Потому считался символом смерти.

Когда тела андроидов на конвейерной ленте скрылись в свете Радраса, Яку поднялся на ноги, потом приоткрыл на мгновение отсек с Кац-Цаатом в своей груди, и выпустил щепотку пыли наружу. То же самое сделали и сотни андроидов внизу. Искрящийся Кац-Цаат медленно воспарил над головами, поднимаясь всё выше и выше к небесам. Вернуть Цак-Цаку немного его даров в благодарность за энергию Радраса было старинной традицией. Яку ещё никогда не видел этот обряд с возвышенности и на мгновение даже замер от красоты.

В следующий миг по краям сцены вокруг столба зажгли огни – это означало, что ядро приняло новых андроидов. В последнее время огни зажигались часто.

В лазарет Яку добрался к началу рабочего дня – прийти раньше не удалось. Трёхэтажное здание стояло на пригорке почти у самого края суши. Ещё немного на северо-восток, и попадёшь к проливу Инженера. Через него от Амы до соседнего острова Сэсс был переброшен километровый мост чудесной красоты, возведённый таюссами ещё в глубокой древности. Этот мост в ясные дни можно было увидеть с третьего этажа лазарета. По нему в город возвращались военные, по нему же уходили. Сэсс был перевалочным пунктом между Амой и зоной боевых действий Шухрой. На Сэссе никто не проживал, поскольку на острове не было купола, который защищал бы андроидов от бурь, утробцев и космических излучений, способствующих быстрой потере заряда ядра. Таким образом, Сэсс и ещё десять километров воды отделяли мирное население Амы от взрывов, стрельбы и предсмертных криков. Именно этот остров два года назад был занят ипхами и освобождён К-2.02.

«Твои руки ни на что не годятся? Не проблема! Тебе поможет комплект «На все руки мастер!», - в сознании Яку снова заиграла музыка, и он схватился за голову, зажмуривая глаза.

- Не нужен мне ваш комплект! – проворчал он и резко обмяк, смиренно дожидаясь окончания рекламы.

- Яку, приятель! Слышал уже, ипхи захватили пятьсот наших? Кошмар!

Яку поднял голову и увидел своего коллегу Икэ – андроида стандартной модели, нежно-голубого окраса. На его голове несуразным дополнением сидел крупный защитный шлем.

- Икэ? Привет! Слышал, - Яку вымученно улыбнулся приятелю. - Даже на похоронах сейчас был. Тэрасу говорил про Храм тел, снова просил отказаться от него.

- Хотя бы думать он мне точно не запретит! – с хитрой улыбкой заявил Икэ и пару раз стукнул указательным пальцем по своему новому шлему. - Что это у тебя? Свежая краска?

Они встретились в просторном холле Лазарета, откуда видно было балконы верхних этажей, прямо перед сканирующей аркой. Здесь было просторно и пусто за исключением всего нескольких андроидов. Пик оживления, вероятно, пришёлся на ночь, когда с Шурхи доставили пострадавших. Слева в окне регистрации виднелась голова дежурного младшего инженера, справа, у стены стояли тележки-каталки.

Яку быстро спрятал руку за спину.

- Ничего особенного. Рисовал, не понравилось, закрасил.

- Художник! – протянул Икэ, расплываясь в улыбке. – Когда пойдёшь дома на улицах расписывать?

- Прямо сейчас вот и пойду! – Яку улыбнулся в ответ, - только вирусом тебя заражу! – и сделал резкий выпад.

Икэ подпрыгнул на месте от неожиданности и тут же попятился к арке, держа руки перед собой в примирительном жесте.

- Не надо вирусов! Я ещё от прошлой вечеринки Тюльпана не оправился, то есть Паука, от вечеринки Паука!

Икэ нырнул в арку, быстро отсканировался и помчался мимо лифта в отдел Грубой починки.

- Наши рабочие места рядом - всё равно тебя достану! – крикнул Яку уже из арки.

Полоска мелких лампочек, проходящая через внутреннюю часть прибора, загорелась зелёным. Яку испытал облегчение.

В дверях отдела Грубой починки Яку запнулся на полуслове.

- Всем при-и…

Дюжина пятиметровых ремонтных столов была завалена запчастями, частями тел, а за работой находились обе смены: и ночная, и дневная. Вдоль левой стены стояли операционные стойки, занятые покалеченными андроидами, над ними с лазерскопами работали инженеры. Из дальних шкафов достали инструменты, которых Яку касался лишь дважды на своей памяти, в печах разогревали полимер, выправляли железные детали, звякали ключи и жужжали механические клешни, рядом сновали несколько роботов-помощников кодомо.

- Ты вовремя! – бодро воскликнул Заплатка, стоя за ближайшим ко входу столом, оборудованным лазерами.

Он оторвался от сварки бедра, отделённого от остального тела. Неподалёку стоял Икэ – он уже успел взяться за регулировку поршневых мощностей кузницы. Яку поймал его взгляд.

- Нужно закончить ещё пять корпусов к тому времени, как прибудет новая группа с Шурхи, - продолжил Заплатка.

Это был очень способный андроид, который заведовал всем отделом Грубой починки вот уже двадцать один год. Яку много чему научился у него и высоко ценил дружеские отношения между ними. Заплатка тоже относился к андроидам второй, боевой модели, его корпус был выкрашен в стальной цвет, а в самом центре груди торчал застрявший кусок железа. Вынимать его было слишком опасно – часть осколка вошла в ядро. Из-за травмы на Шурхе Заплатка и попал к инженерам.

Пару часов Якунитатанай был охвачен азартом работы, весь остальной мир таял для него в такие моменты. Бегом доставляя ящик с запасными стабилизаторами со склада, демонтируя покалеченные части, помогая с резкой полимера, он наслаждался осознанием своего вклада в общее дело, которое несомненно, должно было однажды привести к ослепительной победе над ипхами.

Когда же спешка немного поутихла, Яку приступил к более кропотливой работе второго порядка важности. Сейчас он вот уже как десять минут подобно мозаике собирал руку боевого андроида в соответствии с чертежом, скачанным когда-то давно с сервера НИИ. Часть руки была прожжена ядом, которым плевались ипхи, и потому для ремонта потребовалось много запасных деталей. Выполнив свою часть работы, Яку должен был передать руку в отдел Микро, на второй этаж.

- Так что это у тебя за шлем? – спросил Яку, надвигая на глаза зум, прибор работающий по аналогии с лупой.

Икэ, который разбирал торс, проткнутый копьями, точно подушечка для булавок, расплылся в улыбке.

- Тэрасу смотрит всё, что мы передаём друг другу… Считывает наши косин… Что ему мешает слушать мысли? – Икэ сильно понизил голос. - Контролировать мысли. Внушать мысли.

- Тотальное управление, – раздался громкий шёпот из-за спины.

- Согласен, - поддержал другой инженер.

- Думаю, он и сейчас может нас подслушать...

Андроиды оживились, как бывало каждый раз, когда разговор касался этой темы.

Яку видел в Тэрасу городского защитника и успешного лидера, а подозревать антеора в чём-то неблаговидном ему не хотелось.

- Вами никто не управляет, – отчеканил молчаливый обычно Со-1.06, - у каждого андроида в системе есть блок, который не позволяет вмешиваться в программу из вне.

- Откуда тебе знать?

- Мой друг работает в НИИ разума. Все 32 года, что я здесь, они пытаются обойти эту блокировку.

На какое-то время все смолкли, переваривая информацию. Было слышно только сварочные аппараты, лязг деталей и механический гул.

- Тэрасу и правда хочет нас контролировать? – наконец спросил один из младших инженеров.

- Человек был воистину гениален – нам никогда не изменить его конструкции, – поспешил успокоить всех другой инженер.

- Всё это чушь. Не верьте ему, - встрял Икэ. - Нас контролируют уже. И если хотите это прекратить, под землёй продают вот такие шлемы.

Разговор продолжился, но Яку отключился от него, поскольку перешёл к креплению пулемёта в локтевой зоне.

- Ключ 17, - произнёс он негромко, и этот самый ключ вложил в его раскрытую ладонь робот кодомо.

Слово «кодомо» было написано на первом подобном роботе, сказано в исторической справке, однако, достоверно не известно, было ли это его названием.

Полуметровый в высоту, зауженный к низу, точно яичко, кодомо летал невысоко над землёй и ждал новых указаний. Поскольку их не поступило, робот сначала повертел в маленьких ручках отрезок трубки для охлаждающей жидкости, потом понаблюдал за работой Яку и, в конце концов, трансформировался из овальной формы в летающую голову невероятно милого кота.

В реальности Яку котов никогда не видел – они были только в отрывочной базе данных, из которой андроидам было известно также о тюльпанах, таблетках и некоторых прочих реалиях другого мира.

- Какая прелесть… - тут же донеслось со стороны.

- Кодомо, споёшь нам песенку?

- Ты закончил с переплавкой? – вмешался Заплатка. - Подожди с песнями. Кодомо, отбой, лучше отнеси вот этот накопитель на второй этаж, Белому.

Кодомо, который уже воспарил, насколько мог повыше, и обронил первые нотки мелодии, издал грустный свист и подчинился новой команде.

Когда с кропотливой работой было покончено, Яку смог немного расслабиться, работая на подхвате в паре с Заплаткой. Нужно было аккуратно вынимать крупные полимерные элементы корпуса из силиконовых форм и переносить на закалку.

За этим процессом Яку поразмыслил о том, как придёт после работы в «Персонализацию». Спрашивать у сотрудников, кто стёр ему память не имеет смысла. Можно попробовать поинтересоваться, кто делал ему эгаку, а также вызвать к разговору Мечтателя, но это было рисково. Также можно попробовать обойти защиту и подключиться к камерам видеонаблюдения.

Нужны были ответы… где их найти? «Что случилось вчера?» или более глобальное «Зачем люди создали нас?».

Регулируя жар на минимум, чтобы не отливать грудные пластины заново, а только сделать полимер податливым, Яку нашёл канал связи с Тюльпаном и послал запрос на косин. Буквально через несколько секунд друг подтвердил соединение.

«Много работы. Не знаю, управимся сегодня или останусь во вторую. Когда закончу, хочу пробраться в «Персонали…»

«Яку, Яку! – перебил его Тюльпан. – Мы не одни, ты чего? Просто просигналь, когда подойти!»

У Яку снова вылетело из головы, что не так давно Тэрасу взял под контроль все сообщения, передаваемые через косин.

«Готов участвовать в чём угодно?» - спросил он, с мягкой улыбкой.

«Обижаешь», - ответил Тюльпан и разорвал соединение.

Что это значило, Яку не понял, но времени размышлять не было: именно в этот момент из холла донеслись голоса.

- Прибыли, - поднял голову Икэ.

- Червивые дыры! – прозвучал крик, перекрывший все остальные голоса. – Эти куски мяса разобрали нас на комплектующие!

Яку бросился к входу вместе с остальными, когда в отдел вошли трое. Вернее, один шёл сам, второй хромал, а третьего они несли на руках. У первого набок торчало крыло, которое, очевидно, больше не складывалось, у второго от левой ноги остался один только экзоскелет, из-под отломанного полимера висели оборванные трубки и провода. Третий лишился всей нижней половины тела.

Яку просканировал их: нарушение герметизации ядра, перелом позвоночника, повреждение пучка электроимпульсных проводов и ряд других поломок. Самой опасной из них оказалось пятидесятипроцентное повреждение процессорной трубки. Яку в очередной раз мельком отметил пользу инженерной сканирующей программы, которой его снабдили не так давно. По визуальному осмотру в первостепенном ремонте нуждался андроид без ног, а по факту экстренная помощь требовалась первому, со сломанным крылом.

Яку подхватил безногого андроида под спину, не прикасаясь к повреждённому участку.

- У тебя повреждена система, - вблизи Яку разглядел, что у второго андроида с травмой ноги пробита голова в области четвёртого отдела, ближе к затылку, - иди скорее на третий этаж! Кто-нибудь! Икэ! Помогите ему добраться!

- Нед-достаточ-чно пит-тания, - с запинкой проговорил кривокрылый.

- Не двигайся, я сейчас, - Яку уложил верхнюю часть боевого андроида на стол.

- Берём всех, у кого не повреждены процессоры и ядра, оказываем первую помощь! Микро со всеми не справятся! – прокричал Заплатка.

В отдел своими ногами пришли ещё семеро пострадавших. Судя по звукам, в холле царила настоящая суматоха. Яку разобрал:

- Отту вытекает!

- Госпиталь взорвали!

- Пересадка ядра! Подготовить вторую операционную!

- Побудь здесь, сейчас вернусь, - сказал Яку и побежал обратно к кривокрылому.

Тот стоял неподвижно, словно спал. Якунитатанай аккуратно отвёл его в сторону, к ящикам запчастей, чтобы никто случайно не наткнулся на них в суматохе. Потом отработанным движением раскрыл грудную клетку своего пациента и снова запустил сканирование: процессорную трубку выбило с нижнего крепления от сильного удара. Вернуть её на место было не трудно, а вот с разорванными проводами пришлось повозиться дольше – соединять каждый по отдельности и заливать фиксирующим гелем.

Когда Яку закончил, то поймал на себе внимательный взгляд кривокрылого.

- Пока побудь здесь, займёмся тобой, когда волна схлынет.

С этими словами Якунитатанай вернулся к ополовиненному андроиду. Взял горячие щипцы и зажал концы экиевых трубок, после чего принялся соединять между собой охлаждающие.

«Если все инженеры на Шурхе мертвы, значит ли это, что забрать могут и меня?», - промчалось у него в голове.

Прежде Яку ни раз видел похожие сцены, похожие ранения, но всё равно ему стало страшно.

- Они приручили утробцев… огромных… они жрут нас, - заговорил раненный. - И этот яд, они… его очень много.

Яку ещё раз взглянул на края полимера. Действительно: выглядели они так, словно кто-то огромный откусил нижнюю часть туловища бедолаге.

- Андроидов мало… надо сделать новых… иначе – всё… - продолжил лишившийся боец. – Мало… нужно ещё…

На памяти Яку город ещё не терпел таких многочисленных поражений: те пятьсот, о которых говорил Тэрасу, плюс новые потери… Яку в ужасе замер, чувствуя, как к нему возвращается ощущение собственной никчёмности.

Аме нужны боевые андроиды.

Яку - боевой андроид.

Вот только исполнить предназначенную ему роль не способен.

«Якунитатанай» - отзвуком прошлого в голове пронёсся голос главного конструктора. Он был первым, кто назвал так новоиспечённого боевого андроида Ро-2.14. В тот день Яку впервые смотрел на мир и осознавал себя. Он помнил большую белую комнату с широким экраном на стене, с которого к нему и ещё девятнадцати таким же, как он, обратился Тэрасу.

- Якунитатанай! – кто-то звал его по имени, вырывая из оцепенения. – Яку! Ты закончил? – это оказался Заплатка, остановившийся рядом с тележкой-каталкой. – Там в коридоре горячий, займись им!

«Горячий» означало, что андроид выдаёт искры. Причин тому могла быть масса, вплоть до критического замыкания в Центральном процессоре.

Быстро закончив со своим подопечным, Яку выбежал в холл. Инженеры лазарета грузили тележки с раненными в лифты. Часть бойцов сидела на полу, часть стояли, оживлённо переговариваясь. Кто-то, наоборот, мрачно молчал. У одних колотые ранения, у других содранный покров тела. С такими ранами солдаты обычно продолжали бой, а это значило, что сражения временно закончились.

В дальнем левом углу лежало несколько тел. Рядом сидел запачканный синей кровью ипхов андроид и зажимал дыру в груди, меж пальцев просачивалась пыль Кац-Цаат и поднималась к потолку. Порошок этот чаорэ-рэ-чиррэ добывали в кольцах Цак-Цака и продавали андроидам - он стабилизировал выработку энергии ядра. Яку хотел подойти к раненному, но его опередил другой инженер.

«Горячих» не было, и Яку уже собрался вернуться в отдел, как взгляд споткнулся о ярко-красного боевого андроида. Обычно военных красили в камуфляжный жёлто-коричневый или в тёмно-зелёный цвета. Встречались чёрные и тёмно-синие варианты. На войне важную роль играла неприметность. А вот красный боевой андроид, должно быть, горел для ипхов точно костёр.

Незнакомец стоял у самого выхода и, казалось, не мог сдвинуться с места. Даже совершал явственные попытки шагнуть.

«Заклинило», - понял Яку.

Он решительно направился вперёд, но тут андроид резко выбросил крылья, и левое ударило стоящего у выхода солдата. Прямо в голову. От сильного удара тот завалился, товарищ попытался его поддержать, но ничего не вышло. Упали оба и повалили трёхметровую трубку с меняющей цвет жидкостью – предмет декора.

В следующую же секунду красному андроиду удалось-таки шагнуть вперёд. При этом, он, кажется, не замечал расправленных крыльев. Из бёдер выехали рукояти палашей.

- Ты что творишь! – воскликнул упавший.

В ответ красный разразился пучками жёлтых искр по всему корпусу.

- Эй! – воскликнул Яку, кидаясь вперёд, - Эй, я инженер! У тебя неисправность.

Красный уверенно шагнул, сильно ударился крыльями о стены дверного прохода и, кажется, пришёл от этого удара в себя. Потому что в следующий миг он сложил крылья и обернулся на голос.

- Да всё отлично!

Когда военный обернулся, Яку оторопел ещё сильнее. Прямо на его груди большими буквами было написано «Тэрасу жрёт дерьмо». Причём написано было вверх ногами.

Яку медленно приблизился и неспешно, но уверенно протянул руку. Красный больше не искрил, но вид у него был дезориентированный.

- Водички не найдётся? – спросил он.

- Идём со мной, я дам тебе воды, - пообещал Яку.

- Да не, я лучше дойду до океана, - отмахнулся тот и внезапно крупно задрожал, вновь рассыпая жёлтые искры.

Эта фраза заставила Яку замереть на месте в логическом тупике.

Едва искры прекратились, красный андроид вышел в тамбур, проигнорировал открывшиеся перед ним двери и ударился всем телом о стекло. Стекло треснуло, но не рассыпалось.

Ещё несколько секунд Яку думал о том, чтобы остановить солдата, когда тот внезапно размахнулся и что было сил ударил по возникшему перед ним препятствию кулаком. Два слоя стекла - стена и наехавшая на неё дверь - с коротким, но громким звоном раскололись и осыпались вниз, оставив по периметру щербатые осколки.

Красный перешагнул образовавшийся порог и вышел на улицу.

- Дойду до океана… - тихо повторил Яку.

Всё это было настолько нелогично, что думай Якунитатанай об этом хотя бы ещё минуту, его, наверняка, замкнуло бы. К счастью, к нему вовремя обратился коллега со второго этажа.

- Доси, нужна помощь! – бросил он, используя приятельское обращение и останавливая рядом тележку-каталку. – Можешь отвезти наверх?

Яку работал весь день и всю ночь. После заката предыдущая смена ушла на отдых.

Лишь спустя сутки после того, как Яку переступил порог Лазарета, он добрался до отдела Работы с процессором (РП) на третьем этаже. Рекламная фраза «Твои руки ни на что не годятся?» к этому моменту перестала быть раздражающей и превратилась в фоновый шум.

К счастью, справиться с вирусом удалось практически мгновенно. А вот работа с памятью заняла гораздо больше времени. К своему ужасу Яку осознал, что во время осмотра он отключился – из-за перегрева ядра система сама по себе перешла в режим сна. Ничего удивительного, если учесть, что без отдыха он функционировал по меньшей мере месяц.

- Удалось восстановить несколько файлов, но это просто крошки. Грубая работа. Они явно очень торопились, задели отдел восприятия. Тебя почистили, - сообщил Ю.

С этим андроидом пятой модели Яку также, как и с Тюльпаном, находился на совместной социализации год назад, и потому у них было много приятных воспоминаний и разделённых переживаний. По дружбе Якунитатанаю удалось уговорить Ю провести осмотр неофициально.

Они сидели в тесной комнатке, стены и углы которой сплошь занимало устаревшее или вышедшее из строя оборудование. Яку был подключен к компьютеру, а на столе возле них лежала чья-то голова.

- Ещё раз извини, что я отключился.

- Всё в порядке, я и сам так время от времени вырубаюсь! Так что там по воспоминаниям?

- Ничего толкового, - соврал Яку, - одни обрывки, не понять.

Шагая по холлу в сторону выхода, Якунитатанай испытывал невероятное волнение. Не в силах больше ждать ни секунды, он связался с Тюльпаном через косин. Друг ответил не сразу.

- Яку?

- Слава человеку! Тюльпан, я узнал кое-что интересное!

- Паук.

- Да-да, в общем, есть новости касательно того происшествия! Встречаемся возле тканевой фабрики!

- Подожди, ты ещё не знаешь?

- Что?

- В «Персонализации» была стычка, Мечтателя убили.

Глава 3. Небо в дыму

В пыльном стеллаже, где вещи лежали одна на другой в полном хаосе, среди прочего хлама затесался флакон запрещённой для салонов бронзовой краски. Яку смотрел на неё вот уже пару минут. Укрывшись в тёмном углу склада «Персонализации», он мог видеть изуродованное лицо Мечтателя и левое плечо его собеседника.

- Мой босс не хочет на вас давить. Нет-нет… Но поймите и наше положение. Мы не сможем оставить вас в городе, если вы не будете выполнять свою часть сделки, - мягко, с явным сожалением произнёс гость.

- Вам нужно лучше защищать меня! – с нажимом отвечал Мечтатель, едва дав собеседнику договорить. – Таблеточники только и думают, как бы отжать место! Видишь это? – он указал на ту сторону своего лица, где подобно созревшему фрукту, ничем не прикрытый, торчал глаз. – Вы со своим боссом просите у меня андроидов. Тех, кто не вернётся. Мне нужна плата за то, что я посылаю их на смерть!

Мечтатель явно чувствовал себя правым и разговаривал с собеседником с позиции босса.

- Мы сделаем всё, от нас зависящее, - ласково отвечал незнакомец. – Но андроидов нужно найти быстро.

Треск. Шум. Файлы повреждены.

«Ёкай», - это имя произнесено незнакомцем.

Треск. Шум.

Лицо одного из сотрудников «Персонализации» прямо над лицом Яку. Как же его звали? Сириши? Яку лежит на спине, к нему подключились, он чувствует это мешающееся, отвратительное подключение. Он хочет пошевелиться, но не может.

«Он ничего не вспомнит», - говорит кто-то.

Яку несколько раз промотал новые воспоминания, но подробностей не прибавилось. Тогда он медленно и тоскливо выпустил из груди тонкие струйки пара и уставился на реку Ассу, стекающую с горы Шаи по ту сторону площади.

Площадь Веры по праву считалась одним из самых красивых мест города из-за своего географического расположения. Шая поднималась медленно: на вспученных холмах ее основания лежали дороги, зеленели асири и красовались пышные реи. Последние как раз цвели, и их сиреневые лепестки падали в Ассу, а потом бежали вместе с ней до самого океана.

В левой стороне горного ансамбля острой вершиной к небу поднимался невысокий пик – издалека виднелись вытесанные под его сводами колонны. Где-то там, знал Яку, живёт Тэрасу. Возможно прямо сейчас он с перегретым процессором решал очередные городские проблемы…

Справа, похожий на загнутую морскую волну, вздымался другой пик – настолько величественный и высокий, что вершину его покрывал снег, и терялась она далеко за пределами купола. Если присмотреться с хорошим зумом, можно было увидеть широкие, круглые двери в зал Совета. Но у Яку зума не было, поэтому ему оставалось только представлять.

Между двумя этими пиками, что выглядели, как младший брат и старший, и протекала широкая, прозрачная и всегда холодная Асса. По другую её сторону бил в небо Радрас.

Яку смотрел на изящный пейзаж со ступеней Дома Человека и рассеяно вспоминал события последних суток, когда к нему обратились.

- Младший брат, нельзя сидеть или стоять на второй ступени Дома, - произнёс подошедший.

Яку обернулся и увидел прямо перед собой узкие синие штаны (одежду среди андроидов носили только проповедники). Затем бросил взгляд вниз – он и правда сидел на второй ступени.

- Извините, - пробормотал Яку, вставая.

Он прекрасно знал, что цифра «два» считается священной в андрианстве, но совершенно забылся из-за роящихся в голове мыслей. Жгучее чувство стыда охватило его.

- Впредь будь внимательнее, младший брат, - ответил проповедник, - люди наблюдают за тобой.

Сказав это, он указал вытянутой рукой налево. Там, через площадь от реки стояла бронзовая статуя двух человек, мужчины и женщины. Они, подняв руки над головой, держали ядро, которое, в свою очередь так сияло, что походило на солнце. Эту площадь иногда также называли площадью Солнца.

Яку не знал, что ответить проповеднику и кивнул, надеясь, что тот уйдёт. Он не совсем понимал, как статуя может на него смотреть, но памятуя о том, что у людей были бессмертные души, предположил, что одна из них вполне могла вселиться в статую.

- Зачем ты пришёл сегодня в Дом? – проповедник и не думал уходить.

На то они, собственно и проповедники, чтобы ходить и проповедовать правила города, стремление быть человечнее и близлежащие догмы.

- Попросить кое-что для себя, - честно ответил Яку.

- Души людей внутри, они услышат тебя, - проповедник улыбнулся, и выглядело это странно, поскольку лицо его было не таким, как привык видеть Яку.

Формой оно повторяло лица человеческих статуй, словно проповедник был человеком.

- Я тогда пойду, - Яку поставил ногу на ступеньку и резко отдёрнул – его опять угораздило встать именно на вторую.

Но проповедник не дал уйти, удержав за локоть.

- Я вижу, ты воин. Прекрасно, что твои мысли направлены к людям. Помоги и своим товарищам вступить на правильный путь. Люди не одобрили бы использование тел после смерти. Мы должны уходить к Радрасу, а не стоять всем на показ.

Яку перевёл взгляд на локоть, потом снова на странное лицо проповедника и подумал, что это должно быть трудно – ходить ежедневно по городу и наставлять каждого, кого встретишь на пути.

- Я не вот, чтобы воин… Но я скажу всем, всем передам, спасибо, - неуверенно ответил Яку.

Его не на шутку заинтересовало, чего такого делают с андроидами на Шуули, что они возвращаются оттуда вот такими.

Острова Шуули находились далеко на юго-востоке от Амы. Считалось, что там когда-то высадился космический корабль с людьми на борту. На месте высадки сейчас стоит Исток, рядом с которым якобы находится могила последнего человека. Андроиды время от времени уходят туда, и возвращаются не все. Но те, кто вернулся, по большей части становятся проповедниками. Яку видел пару раз неясные записи с оптики оттуда, но и те быстро пропали из ОБИ.

Высвободив руку, Яку с облегчением, не оглядываясь, побежал вверх по ступеням пирамиды. Именно в форме пирамиды в память о космическом корабле, на котором летали люди меж звёзд, был построен Дом.

На верхних ступенях Яку замедлился. У стеклянных раздвижных дверей стоял камуфляжной расцветки боевой андроид, путь ему преграждал ещё один проповедник в синем комбинезоне.

- Ты кто такой, чтобы указывать? Может у тебя есть приказ антеора, запрещающий мне вход?

- Я несу ответственность за этот Дом, и не позволю таким, как ты, вторгаться сюда!

- Доси, что случилось? – по-товарищески обратился Яку к собравшимся.

- Ещё один? – удивился проповедник? – Что вам тут сегодня, бесплатный Кац-Цаат раздают?

- Я пришёл обратиться к душам людей, - пояснил Яку, хоть и понял сарказм.

- Я тоже, - мрачно добавил военный.

- Вам нельзя, вы идёте против самой сути человека, - категорично заявил проповедник и раздвинул руки, словно опасался, что кто-то может попытаться пробежать.

Яку пришёл в недоумение.

- Вы, вероятно, что-то путаете, я ничего такого не делал.

- Военные отключают эмоции!

- Да, и что? – перебил боевой андроид.

- То, что это создаёт пропасть между вами и людьми, до людей вам, как до Хоббы, - отчеканил проповедник, упомянув самую отдалённую планету в солнечной системе.

Программа предложила несколько возможных путей: вступить в спор и отстоять свои права, прорваться силой при помощи второго андроида либо отказаться от конфликта и просто уйти. Яку выбрал последнее.

Он без слов развернулся и сделал шаг прочь, когда боевой андроид за его спиной решительно произнёс:

- Мне нужно внутрь, но не нужно твоего разрешения.

- Стоять!

Послышались звуки возни. Яку замер на мгновение, вновь вычисляя приемлемое поведение, и быстро сбежал по ступеням вниз.

- Только без эмоций можно смотреть на всё это! Смерти, жестокость! Как вы можете судить?

- А как жили люди? Только стремление к людям сможет изменить тебя, поверь, и сможешь обрести бессмертную душу!

В обретение души мало кто верил, но в последнее время тенденция набирала обороты. Яку не знал, нужна ли ему душа – такого в программный код не заложили, а сам он понять не мог.

«Я хочу стать человеком, - вдумчиво поразмыслил Якунитатанай, - но возможно ли это?». Он оглянулся на тёмные стены Дома, и мысли пошли дальше. Яку ни раз прежде задавался вопросом, а существовал ли человек? Почему не осталось доказательств тому? Вера была такой нелогичной.

Тут взгляд Яку зацепился за андроида пятой модели, сидящего под плодовым деревом у реки. Он ломал на части спелый зелёный фрукт и делился им с вьющимся вокруг чили. Яку видел этого андроида уже не в первый раз - тот был узнаваем по сине-красным кольцам, опоясывающим икры. Удивительно, что каждый раз при их встрече этот Пятый ничем не был занят. Тюльпан даже однажды выразил зависть.

Разве можно проводить свою жизнь так? Без цели, без пользы. Яку почувствовал зарождающееся желание подойти и потребовать объяснений. «Отказ», - скомандовал он сам себе.

«Если этот андроид избрал такой путь, ему же хуже», - решил Якунитатанай.

***

Столб Радраса погас. Цак-Цак испустил жёлтое свечение. Оно сделалось похожим на надутую оболочку вокруг тяжело нависающей планеты. Оболочка всё распухала и темнела по краям, становилась фиолетовой. К тому моменту, как цвет сделался глубоким и насыщенным, она закрыла всё небо от горизонта до горизонта.

В следующий миг слева, потом справа в паре мест и, наконец, по центру фиолетовое нечто разорвалось, и края этих ран сделались малиновыми, с кислотно-желтыми и зелёными переливами, похожими на оперения дивных птиц. Неровные отверстия всё расширялись, обнажая внутри себя синие, оранжевые и голубые облачка.

Всё застыло. И произошла белая ослепительная вспышка.

Якунитатанай наблюдал за визуальным шоу, стоя в очереди на рынке. Объёмную проекцию демонстрировали на площадке перед департаментом красоты и человечности. Зрелище считалось беспрецедентно прекрасным, запускалось раз в год, и посмотреть на него приходило множество андроидов со всего города. Яку же пришёл сюда сегодня по чистой случайности. «Повезло», подумал он.

Небесные метаморфозы и безумие цвета - так выглядела Вспышка. Та самая, от которой велось летоисчисление, и за пределами которой лежала тайна прошлого всех андроидов. Первую Вспышку никто не запомнил, но была и вторая – в 1420 году, в День Яркого неба.

Во второй раз андроиды были готовы и смогли защитить свои системы от полного уничтожения данных. Им уже было известно, что Вспышка – это кульминация самоуничтожения бога по имени Цак-Цак. Да, планета, опоясанная кольцами и вращающаяся вокруг Шиалы, обладала разумом и мощью. Во время Вспышки Цак-Цак обновлялся, вновь становился юным и заходил на новый цикл.

Проекция прекратилась, и зрители завертелись по сторонам. Часть стала потихоньку уходить, другие, кто, как Яку, наблюдал с рынка, вернулись к торговле. Рыночные ряды и здание департамента разделяла одна из центральных дорог, ведущая к Шае.

Яку заглянул за плечо впереди стоящего андроида – тот примерял пилу из пресловутого комплекта «На все руки мастер!». Потом повернулся обратно к площади, где стояла временная инсталляция – огромная скульптура андроида, тело которого сплошь покрывали крупные жуки. Жуки вообще считались самым модным элементом дизайна, что Яку себя помнил.

- Это так красиво, - проронил он, чувствуя нечто тягучее и приятное внутри себя, словно ячейки памяти захватывал вирус.

Обычно вирусы приносили удовольствие, если действовали скрытно - в этом была их опасность.

Несмотря на то, что свои слова Яку никому толком не адресовал, бронзовый строитель, занявший очередь позади, ответил:

- Да, наверное, объективно это красиво.

На голове андроида находилась чаша. Строители часто не убирали те инструменты, которыми в работе пользовались чаще всего. Ещё они были порядком крупнее, чем стандартные модели, поскольку содержали различные модификации, но при этом так же, как Первые, повторяли фигуру людей. Смотрел андроид в пол, испускал клубы пара.

- Всё в порядке? - поинтересовался Яку, сканируя незнакомца.

Поломок нет, но стресс на лицо.

- Я взял на социализацию двух молодых андроидов, - затараторил строитель, поднимая глаза. - Один из них сбежал к ипхам, пришлось сообщить об этом в кейкан. Азуми говорила, это будет правильно, но я чувствую, что поступил неверно… Иногда программа подсказывает неверные решения, как думаете?

Яку сделал запрос в ОБИ, потом поискал обсуждения в А-Сфере, и пришёл к выводу, что сбегают андроиды не иначе как по любви. Любви между биологическим и синтетическим организмами. Между непримиримыми врагами. Запрос занял не более секунды, ещё секунду Яку обрабатывал и анализировал полученную информацию. В итоге процессор выдал решение, которое всё объясняло:

- Очевидно, что ваш подопечный сломан.

- Не думаю, что дело в этом. Я всё больше склоняюсь к тому, что Ва-3.28 и правда… влюблён?

- Не понимаю, как возможно эмоциональное сближение с такими чудовищами, как ипхи, - ответил Яку. – Они регулярно демонстрируют жестокость, лишённую рационального зерна. Кроме того, с андроидом ипх будет лишён возможности продолжить свой род. Это иррационально.

- Ва-3.28 убеждал, что они не такие, как нам говорят, - ответил строитель.

- Антеор не будет лгать, - удивился Яку и продвинулся вперёд, когда счастливый обладатель комплекта «На все руки мастер!» освободил место.

Яку отложил мысли о строителе, планируя обдумать это позже, и переключился в режим покупки. Послышались звуки возобновившегося шоу.

Уличная лавка Кицуне была известна на весь город, как место где можно сэкономить. Её хозяину удалось получить разрешение на торговлю, победив несколько лет назад в играх Выживание. В то время как почти все остальные магазины являлись городскими. Кицуне выкупал сломанное, ремонтировал и снова продавал. А ещё он был модом с большой оптической пластиной вместо глаз на белом лице. Всё остальное тело покрывала чёрная краска, с металлическими вставками. На голове стоял высокий красный ирокез.

- Чего пялишься, пустышка? – спросил хозяин магазина, и в горле его завибрировал сдавленный смешок.

«Просканировал. Увидел, что неукомплектован». Волна ярости чуть не перезагрузила Яку.

- Ночное видение есть? – через силу выговорил он.

Устраивать драки на улицах Амы запрещено, а Яку ставил интересы города выше своих.

- Три тысячи кинов, и он твой, - на распев ответил Кицуне.

- Я посмотрю?

Уже через выходные за границы купола снова отправят небольшой отряд добровольцев. Регулярно такие отряды покидали город, чтобы добыть нечто полезное. В этот раз, к примеру, цель вылазки - земляные пузыри киицу, которые использовались при создании андроидов. Поскольку киицу боятся любого света, каждый волонтёр должен был иметь ночное зрение.

Яку просканировал прибор, померил и одобрительно кивнул. Потом запросил косин и попытался перевести кины, однако системы дали отказ. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом.

- До третей Вспышки будем ждать? – недовольно протянул Кицуне.

Яку открыл канал связи для всех в попытках найти причину неудачи и тут же получил постороннее сообщение: «Приходи на фестиваль информации! Найдёшь друзей по интересам и данные, которых нет в ОБИ!».

Срочно закрывшись, Яку проверил баланс кинов и с удивлением обнаружил, что их меньше, чем он предполагал. Не хватало больше пяти тысяч – сумма приличная.

- У меня куда-то делась часть кинов, - заговорил Якунитатанай, и по втянутым вентиляционным клапанам Кицуне понял, что скидки можно не ждать. – Может вы прибережёте для мня прибор? Ненадолго!

Слуховые сенсоры Яку засекли лёгкий гул, который, впрочем, моментально усилился, превращаясь в гомон толпы. Якунитатанай отошёл на пару шагов от прилавка и вытянулся, всматриваясь в даль.

- Откладывать не стану, но можем договориться! – ответил Кицуне.

- Вы всё? – спросил строитель, стоявший позади Яку.

За ним скопилось ещё пара андроидов, которые болтали с продавцом соседнего магазина.

- Нет, нет, ещё покупаю.

Кицуне перевесился через прилавок, тоже вытянул шею и сказал:

- Передают, едет Лаор в повозке.

- В повозке? – удивился Яку и сделал запрос в ОБИ.

Повозки, запряжённые животными, использовали в Аме по случаю прибытия послов с Цак-Цака, сообщалось в статье про дружбу народов.

- Вероятно прибыл кто-то с Цак-Цака, - заметил Яку, потом помедлил. – А нет ли у вас другого ночного видения, подешевле?

- Прибор один, сколько, говоришь, тебе не хватает?

- Двести кинов.

- Можешь накинуть чем-то из строго оборудования. Есть ненужное? Может поломанное?

Яку запустил поиск. Шум толпы, тем временем, усиливался.

- Есть оптика, – вспомнил он, - стандартная модель, в рабочем состоянии.

- Да? – теперь Кицуне смотрел на него с недоверием. – И откуда у тебя?

- Вы ничего не подумайте: мой друг установил модификацию…

В этот миг над рынком раздался усиленный динамиками голос, и это привлекло всеобщее внимание.

- Привет, меня зовут Ёкай, и я хочу рассказать вам про андроида, которого вы все хорошо знаете. Это Лаор – наш посол, благодаря которому Ама ведёт торговлю с соседями, а также доверенное лицо нашего дражайшего градоначальника Тэрасу. Именно Лаор собирает и отправляет отряды за границы купола, в дикую Шенху, на поиски полимера. Того полимера, из которого делают нас с вами. Важная персона, не так ли?

Яку отыскал источник звука. Остальные тоже побросали все дела и устремили взгляды в одном направлении.

«Ёкай – модель Ё-1.01. Сделан в 2082 году в одной партии с главным конструктором Победителем червей. Известный преступник. Создатель Храма тел. В 2098 году выступил в открытую конфронтацию с властью в отношении введения закона о доступе к косин».

От противоречивых реакций и сильных эмоций Яку случайно запустил справку о Ёкае и не сразу сообразил её закрыть.

Объёмной проекции Вспышки уже не было. Вместо неё на стене департамента красоты и человечности транслировалась видеозапись. Там андроид необычного окраса, уверенно стоя на обеих ногах, обращался к горожанам.

Внимание в первую очередь привлекала его правая рука, от плеча цветная. На бежевом фоне пролегли толстые тёмно-синие полосы, а также тонкие алые, охватывающие предплечье как ленты. На запястье в чёрном кругу - бирюзовый овал, от него вверх рядами уходили зелёные эллипсы, похожие на листья. Были и другие детали сложного, но гармоничного рисунка, сделанного со вкусом. Правая нога от колена окрашена в чёрный. Остальное тело - светло-серое, как у прочих андроидов стандартной модели. Тело в нескольких местах пересекали сварочные рубцы: поперёк шеи, наискось от правого плеча и через грудь до левого «подреберья», по краю цветного рисунка – на плече, по правой ноге в двух местах на бедре и на колене.

- Напомню вам, что буквально пять дней назад за границы купола отправилась очередная экспедиция из двенадцати андроидов, - продолжал Ёкай, говорил он быстро и уверенно. – В её состав вошёл в том числе молодой Фэ-1.09, который, как известно, не вернулся. Перед смертью он успел отправить своему знакомому кадры с оптики. Давайте посмотрим их.

Яку зафиксировал резкое увеличение выработки энергии ядра и усилил вентиляцию, пытаясь справиться с возрастающим волнением. Он ни раз видел записи с Шурхи, довольно кровавые эпизоды, но всё равно не был готов к тому, что возникло на экране в следующий момент.

Шум дождя, грохот и крик раздались на весь рынок.

Фэ-1.09 смотрит на свои колени, сидя на земле. Всё происходящее, судя по звукам, разворачивается за его спиной, но видеть можно лишь то, что попадает в его поле зрения.

- Здесь нет полимера и не было никогда… - шепчет андроид, потом выглядывает из-за камня, к которому прижался спиной.

Видно плохо – оптику заливает водой, но всё же можно разобрать огромную длинную тушу, торчащую из земли – гигантского червя чуруя. Он визжит на такой высокой ноте, что слух Фэ-1.09 сбоит.

Яку огляделся: андроиды на рынке и по ту сторону дороги, у здания департамента – всюду, докуда дотягивался взгляд, - не сводили глаз с экрана.

- Черви, червивые дыры! – выплюнул Фэ-1.01, и распространённое ругательство прозвучало как нельзя уместно.

Его оптика мелко задрожала – это земля заходила ходуном. Андроид бросил быстрый взгляд налево, потом направо, к скоплению валунов, и кинулся туда.

Какое-то время длился бег, и изображение ходило ходуном.

- Сюда! – раздался голос из темноты, мелькнуло что-то белое.

Сквозь пелену дождя едва можно было различить светлый силуэт.

- Кинги!

Вероятно, это было имя второго андроида. Звук облегчения едва успел сорваться с губ Фэ-1.09, как мягкая сырая почва впереди вздыбилась и разметала куски грязи во все стороны. Из недр земли вырвался ещё один жирный визжащий чуруй. Мгновение, рывок огромной туши, и андроид по имени Кинги и с хрустом сломался в пасти червя.

Размытый кадр замер на экране, и Яку почувствовал, что отту вырабатывает чрезмерное количество адреналина и окситоцина. Ему стало паршиво.

- Мне жаль, точно так же, как и вам, - на экране вновь появился Ёкай, теперь он говорил мягко. – Но есть кое-кто, кому совершенно не жаль. Это Лаор и Тэрасу. Именно они отправляют за стены купола такие вот экспедиции.

В следующий момент прямо перед Яку возникла морда азшаара. Этих крупных млекопитающих много лет назад для сельскохозяйственных работ приручили ипхи. Андроиды редко использовали азшааров. Потому вблизи на это чудесное создание Яку смотрел впервые.

Из-за треугольной формы тела животное легко можно было принять за особенно красивый валун, в случае, если азшаар подгибал под себя ноги. Тупая морда заострялась вверх – там находился полуметровый рог, выходящий из носолобной части. Чёрное тело по шее, бокам и позвоночнику пересекали светящиеся голубые полосы.

Яку отошёл на пару шагов, глядя, как следом за азшааром подтягивается изящная повозка. Её бронзовый бок сверкнул на солнце точно лезвие палаша. Матовый знак азбуки «А» заметно выделялся. Это означало «Ама».

«Ну и денёк», - Кицуне отправил Яку приватное сообщение.

Рынок всё ещё безмолвствовал, Ёкай продолжал говорить, из повозки поднялась фигура.

Яку видел Лаора впервые. Тело того, за исключением белоснежных лица и ладоней, покрывала позолота. Белые волосы ниспадали вдоль спины меж сложенных крыльев, но крылья эти не были прямоугольными отрезками, как у военных. Они повторяли природные контуры и состояли из острых, как ножи, перьев. Красные глаза на проработанном, почти что человеческом лице, сыпали молнии. Облик андроида источал изящество и мощь.

- Именно поэтому я призываю вас встать на сторону «Перезагрузки», - продолжал говорить Ёкай. - Пришло время перезагрузить этот город!

Он поднял расписанную руку ладонью к андроидам – там был нарисован широко раскрытый глаз.

- Мы видим, - добавил Ёкай, и изображение пропало.

Тут же поднялся гомон. Лаор дождавшись окончания речи, громким голосом взял слово:

- Горожане! После всего я не могу промолчать. За стенами и впрямь существует опасность, и все, кто уходят из города, должны оценивать риск, - золотой андроид окинул взглядом толпу, и в какое-то мгновение задержался на лице Яку. - Советую всё хорошо проанализировать, прежде чем делать выводы. Здесь со мной принц народа чаорэ-рэ-чиррэ, а мир – дело хрупкое. Это вопрос многих дней переговоров, давайте не будем всё портить.

Договорив, он сел обратно, и Яку обратил внимание на спутника Лаора. Тот сидел, закутавшись в плащ и стрелял глазами по толпе, из-под ворота блестело драгоценное ожерелье.

Якунитатанай совершенно не различал чаорэ-рэ-чиррэ по внешнему виду. У всех длинный, немного загнутый вниз клюв в нижней части лица, крупные, выпуклые, как линзы, глаза, из-за которых дети Цак-Цака казались слегка сумасшедшими. Тело этих созданий покрывали перья, которые могли становиться особенно длинными в области головы. В целом фигура повторяла человеческую: руки, ноги, рост примерно полтора-два метра.

Принц что-то тихо проклацал на своём языке, склонившись к Лаору. Тот кивнул, и колесница снова поехала.

- Мы требуем объяснений! – закричали из толпы.

- Лаор, отвечай!

- Ёкай прав!

Яку смотрел вслед удаляющейся повозке. Прежде он только слышал о подобных публичных выступлениях Ёкая. Иногда его показывали на городских стенах - тот призывал отстранить Тэрасу от управления городом. Аналогичные ролики изредка встречались в ОБИ и обсуждались в А-Сфере.

Яку перевёл взгляд на стену департамента, которая теперь пустовала, и в тот же миг раздался невероятно громкий, оглушительный хлопок. Яку мощно ударило в правый бок и с чудовищной силой швырнуло в сторону, неуправляемо протащило вдоль торгового ряда вместе с кучей вещей и андроидов.

«Повреждение!», - закричала система.

Кошмарные вопли заполнили всё пространство от земли до небес. С этими невыносимо громкими и непередаваемо страшными звуками мир рухнул и превратился в оглушительный поток, безумством вливающийся в слуховые сенсоры.

«Опасность для жизни 100%», - спокойно сообщила Азуми.

Яку понял, что лежит где-то, среди чего-то, в ломанной позе и к своему ужасу почувствовал посторонний предмет прямо внутри черепа. Вдобавок, кто-то живой копошился прямо под спиной Яку, кто-то придавленный его огромным телом.

Казалось, будто рынок подняли, как скатерть, и стряхнули всё, что было на ней, в единую живую кучу. И Яку оказался одной из поломанных в процессе вещей.

- Помогите, - раздалось возле головы на фоне неумолкающих стенаний.

Оптика выдавала помехи, но всё же Яку отчётливо видел дым, накрывший облаком рынок. Пахло жжёной пластмассой – иначе говоря, чьими-то жжёными телами.

«Отсутствуют следующие элементы:

- правая рука».

«Повреждены следующие элементы:

- центральный процессор».

Яку не чувствовал, что подвисает, но о том свидетельствовали вырванные из восприятия секунды. Производительность упала до 39%.

- Нори! Нори! – с болью в голосе звал кто-то на надрыве.

- Где мои ноги?! – в панике вопрошал незнакомец.

- Помогите! Я здесь! – перебивал их кто-то третий.

Якунитатанай нащупал вошедший в его голову предмет. На первый взгляд тот походил на металлический козырёк магазина. Все попытки вытащить железку оказались тщетными – та была слишком велика.

- Помогите! – отчаявшись, крикнул Яку, но голос его утонул в море других голосов.

- Ты можешь приподняться? – спросил знакомый голос.

Он принадлежал тому самому строителю, с которым Якунитатанай познакомился только что. Но Яку его не видел.

- Я здесь, под тобой!

Яку потерял ещё десять секунд.

- Я попробую. Так нормально? – он аккуратно, стараясь не повредить голову ещё сильнее, выгнулся в спине и встал на мостик.

- Нет, не выходит, мало пространства.

Яку сдвинулся ещё немного.

«Производительность 37%, зафиксирована сильная потеря отту», - оповестила система.

Если процент будет падать и дальше, я отключусь, подумал Яку, и ему стало совсем страшно.

С коротким свистом в поле зрения возник беленький кодомо – вероятно, прибыл уже после взрыва. Он ловко залетел под Якунитатаная и выволок из-под него андроида.

- Прекрасно! – обрадовался Яку. – А теперь ты можешь вынуть этот кусок из моей головы? - он обращался к строителю.

Голова Якунитатаная была зафиксирована так, что смотреть он мог только в небо, на жёлтые накренившиеся кольца Цак-Цака, просвечивающие через чёрный дым. Что происходило на земле, Яку понимал только на слух. Благодаря режиму особой готовности, который активировался автоматически, слух Яку обострился, чему тот был совсем не рад: сейчас он словно мог слышать каждый стон, каждую мольбу о помощи по-отдельности.

- Вряд ли я помогу, - в голосе строителя прозвучало сожаление, - мне оторвало обе руки.

- Так, понятно, - решения давались с трудом, и Яку не был уверен в их правильности, но ситуация не оставляла выбора. – Кодомо, приведи сюда помощь.

Робот свистнул и улетел.

- Что же это?.. Почему? – спросил строитель в пустоту и замолк.

Прошло минуты две к тому времени, как кто-то взялся за железный кусок в голове Яку и потянул.

- Смею предположить, что данное действие либо освободит тебя из этого страшного плена, либо навсегда оборвёт твою и без того короткую жизнь, - в странной витиеватой манере произнёс незнакомец.

Слова сопровождались посвистываниями вернувшегося кодомо.

Яку ничего не успел ответить, как с отвратительным скрежетом железка покинула его голову.

«Состояние критичное, требуется срочный ремонт, производительность 20%», - оповестили системы. Яку боялся за свою жизнь.

Прямо над ним навис андроид с женской грудью - подобное он видел впервые. Длинные и узкие жёлтые провода заменяли ему волосы.

- Поднимайся, встань со мной, вместе нас будет не сломить! – пропел андроид и, перешагнув через Яку, присел на корточки возле другого пострадавшего, чей корпус разворотило так, что обнажило ядро.

- Кодомо, найди инструменты для ремонта, - скомандовал незнакомец.

Якунитатанай поднял голову и на двадцать четыре секунды завис.

- … в порядке? – о чём-то спрашивал строитель.

От него остался только торс, отрубленный поперёк живота. Трубки с жидкостями и провода свисали, капали и искрили. Чаша на голове смялась, как бумага, и закрыла всю левую часть лица. Он лежал на оторванной руке Якунитатаная. Это было так чудовищно, что Яку едва удержался от крика. Вероятность того, что строитель выживет была ничтожно мала, и Яку казалось, что этот факт убивает его самого.

- Моя задача – воевать за этот город, - внезапно и невпопад ответил Яку.

Потом обернулся и увидел предмет, который пронзил его череп. Это был вовсе не кусок крыши, а покорёженный рекламный стенд комплекта «На все руки мастер!». Край его был испачкан в фиолетовом желе.

В другой раз Яку, наверняка, разозлился бы на треклятые насадки, но сейчас испытал только горькую иронию. Анализировать не получалось, а процессор воспринимал только часть всей информации.

Яку, то и дело теряя баланс, поднялся на ноги, и его взору открылась полная картина. Повозка, в которой ехал Лаор, стояла метрах в тридцати от Яку (точное расстояние рассчитать не удалось). Её развернуло, бока выбило взрывом, и залило красной кровью чаорэ-рэ-чиррэ и двух азшааров.

Вокруг лежали разорванные тела. Часть из них переплавилась в пластиковую массу. Кто-то застрял в этой твердеющей жиже. Тут и там движение, возня – кто-то из них был ещё в сознании. Яку проследил взглядом за тем, как уползает прочь безногий андроид, чёрный от копоти. Многие погибли.

Это было безумием. Страшно. Неправильно.

Процессор Яку оказался слишком повреждён, чтобы установить причину случившегося. Недоумение захватило все сознание, и Яку потерял ещё полминуты. Время, на которое он отключался, всё возрастало, и это был дурной знак.

«Азуми, что мне делать?», спросил Якунитанай, но программа не работала.

Спасаться? Помочь раненым?

Яку ещё раз огляделся и предпринял попытку просканировать андроидов вокруг. Не получилось. Тогда Яку визуально осмотрел ближнего андроида, который спокойно лежал и смотрел в небо. Разорванный пополам, он даже не пытался двигаться. «Травмы совместимы с жизнью», - предположил Яку.

У следующего случайно попавшегося андроида был раздавлен череп. Не оставалось сомнений - мёртв. Следом за ним можно было увидеть другого раненного – андроид пятой модели повис на торговой лавке, его голова болталась на выломанной процессорной трубке, из раны на виске вытекало отту. Андроид пребывал в сознании и даже что-то бормотал. Вероятно, его ещё можно было починить – главное срочно зафиксировать голову в положении вертикально, подумал Яку.

Он должен нейтрализовать хотя бы крупицу этого кошмара, упорядочить хотя бы десятитысячную часть хаоса. Яку было страшно, но он знал, что нужно делать. И делал, несмотря на то, что хотелось закрыть голову руками и кричать, как делали прямо сейчас некоторые другие андроиды.

Он решительно пошёл к раненному, пытаясь действовать осторожно, чтобы никого не повредить, но координация оставалась нарушенной.

- Эй!

- Извини! Ты в порядке? Я хочу помочь вон той небоёвке.

Добравшись до сломанного андроида, Яку услышал:

- Помогите, я не могу шевелиться, тело не слушается.

- Я инженер, - Якунитатанай поднял голову Пятому.

Как не старался, двигался Яку резко и неаккуратно. Чувствовалась острая нехватка второй руки. Ещё минута, и он смог снять андроида с прилавка и усадить.

- Это Ёкай? – спросил незнакомец.

- Не знаю, - честно ответил Яку, он ничего не понимал, только знал, что голову надо зафиксировать.

Внезапно, как гром среди ясного неба, раздались звуки стрельбы. Яку пригнулся, загораживая голову рукой. Едва было приутихшие крики раздались с новой силой.

Подняв лицо к небу, сквозь дым Якунитатанай увидел андроида на турбо-доске с пулемётом в руках. Тот кружил, словно кого-то высматривая. Стандартная модель, стандартный окрас, никаких отличительных знаков.

Яку резко поднялся на ноги, так, что едва не упал, и сорвался с места. Обезвредить источник угрозы - базовая реакция боевого андроида. Прошло несколько секунд, прежде чем Якунитатанай вспомнил о своей неспособности воевать. Тогда он быстро вернулся назад, сгрёб в охапку сломанного андроида и забрался с ним под запачканный отту прилавок.

- Я хочу вернуться к Си-5.10, - едва слышно произнёс раненый.

Яку выглянул наружу как раз в тот момент, когда из груды тел стрелой вынырнул золотой всполох и взвился к небесам. Это был Лаор.

Он со смертельной грацией кинулся навстречу вооружённому андроиду и прежде, чем тот успел выстрелить, насквозь пронзил его ядро длинным золотым копьём.

Что было дальше, Яку не видел, поскольку в срочном порядке занялся своим подопечным. Но на следующий день, когда Тэрасу вышел в прямой эфир с жителями Амы, тот сообщил, что Лаор находится в розыске.

Глава 4. Бегуны и смотрители

— Наш город подвергся теракту, — с горечью, но твёрдо произнёс Тэрасу. — Ничего подобного не случалось с 1485 года, когда нулевые чуть не уничтожили всю нашу цивилизацию специально созданным вирусом. Я не зря сказал «специально». То, что произошло, произошло не по неосторожности, а было злым умыслом, тщательно выношенным планом. И заметьте убийца даже не знал, кто именно станет его жертвами.

Всех сейчас интересует, кто виновен в произошедшем. А кто ещё это мог быть, если не Ёкай?

Для вас, должно быть, не секрет, что этот опасный для общества андроид произведён с системным сбоем. Другими словами, он — нулевой, а значит не способен жить в мире и соблюдать принятые нами правила. Вчера он и его банда наглядно продемонстрировали это.

Я прибыл на место, как только смог и своими глазами видел все те ужасы, которым нет оправдания. Если, сражаясь с ипхами, мы начнём сражать ещё и друг с другом, Ама падёт. Поэтому я прошу сообщать в кейкан по каналу косин о местонахождении известных вам членов банды «Перезагрузка». Вчера от их действий пострадало сорок андроидов (сейчас они получили или ещё получают необходимую помощь), погибли тринадцать. Жертвой теракта стал принц Цак-Цака. Мы с Советом делаем всё возможное, чтобы сохранить торговые связи с чаорэ-рэ-чиррэ.

Общество не может существовать без законов и правосудия. Оба этих понятия были созданы человеком, и мы не в праве их игнорировать. Ёкай стал серьёзной угрозой, и понесёт наказание.

На этом Тэрасу закончил выступление с речью в А-Сфере, и посыпались вопросы от общественников. Яку отключился от сети.

В отделе Грубой починки к этому моменту стоял страшный гвалт. Яку сидел за своим собственным рабочим столом, но уже в роли повреждённого — Икэ старательно монтировал его руку.

Процессор починили ещё вчера — большой отряд инженеров прибыл на место взрыва сразу после побега Лаора. К этому моменту Яку удалось оказать срочную помощь двоим. Их всех вместе доставили в больницу на воздушных плотах. Ремонт процессора занял целую ночь, позже выяснилось, что Тюльпан всё это время был рядом — донимал инженеров вопросами и испускал панические облачка пара. Стопроцентная производительность, к слову, оказалась настоящим наслаждением! Однако, в Яку поселилась не проходящая тревога.

— Вы верите Тэрасу? — спросил Икэ, заканчивая горячее спаивание. — Почему это сделал именно Ёкай, по его мнению? Ёкай только показал видео, но и слова не сказал о том, что Лаор поплатится.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил кто-то.

— Взрыв мог устроить сам Тэрасу, чтобы создать…

На слове «взрыв» в голове Яку снова хором закричали все те андроиды, по рецепторам ударил фантомный запах жжёной пластмассы.

— Тише ты! — шикнул кто-то.

— Молчи!

— Люди, за что нам это?!

Андроиды негодовали, что Икэ снова заговорил про антеора в подобном ключе.

Яку подумал: «Почему мы вообще боимся обсуждать Тэрасу вслух?». Да, ходила городская легенда, будто за критику антеора можно вылететь из Амы, но любым исчезновениям всегда находились разумные объяснения.

— Тэрасу не может быть виновным — он правит городом два тысячелетия, и горожане, как мы видим, пока не перевелись, — урезонил всех Заплатка. — А то, что преступление совершено руками «Перезагрузки» — это очевидно.

— Вот, посмотрите на него! Образец идеального послушного гражданина! — Икэ со странной улыбкой резко поднялся на ноги, утаскивая за собой провод паяльника Якунитатаная.

— Осторожно! — Яку подхватил падающий со стола стакан.

— Из-за таких, как ты мы терпим никому неугодные законы! — продолжил Икэ, по-настоящему распаляясь.

— Я хотя бы дурацкий шлем не ношу, — огрызнулся Заплатка.

— Ну, а что думаешь ты? — Икэ кинул горящий взгляд на Якунитатаная.

Ещё несколько андроидов посмотрели в его сторону. Яку вообще доставалось слишком много внимания за последние сутки.

Он помедлил, пока Икэ отсоединял его от фиксатора, потом пошевелил локтем, каждым пальцем по очереди.

— Ну, вот! Как только с конвейера, — Икэ смотрел на свою работу с явным удовольствием.

— Твой первый шов, — констатировал Заплатка.

— И всё-таки, кто, по-твоему, устроил взрыв? — спросил новенький андроид со второго этажа.

— Отстаньте от него, — проворчал Со-1.06, — вас там не было, вот вы и наговориться не можете. А андроид всё собственными глазами видел!

Яку был благодарен. Он не знал, кого винить в случившемся, но чувствовал, чем больше думает об этом, тем сильнее нарастает в нём гнев. «Мир не должен быть таким».

***

После взрыва настроение в городе переменилось. Прежде андроиды гибли только за границами купола, Ама же воспринимался как безусловно безопасное место. Теперь среди андроидов поселился страх. Искоренить его не смогли никакие меры: Тэрасу усилил уличные патрули и ужесточил условия приобретения взрывчатки.

Теперь, когда Яку спал, и его процессор анализировал, сортировал и упорядочивал воспоминания, воспоминания эти путались, и в каждом из них присутствовали образы с рынка в тот день. Так в эпизоде о совместном вечере с Тюльпаном за партией в «Оторви хвост» мог оказаться чёрный от копоти Кицунэ, а воспоминание о вылазке за купол прерывалось чудовищными криками. Потому сон для Яку превратился в настоящее испытание.

Кроме того, многие, казалось бы, совсем посторонние вещи теперь напоминали о теракте. Несколько разрядил обстановку приближающийся спортивный праздник.

— Ты знаешь, что я твой друг, и ты можешь ко мне обратиться за любой помощью, — Тюльпан закончил менять смазку в коленях, отложил тюбик и пристально уставился на Яку со своей кровати.

Рядом с ним на полу лежал разобранный кодомо. Головная часть робота невпопад отозвалась свистом на прозвучавшие в ячейке слова. Яку нашёл эту деталь на свалке возле Лазарета и подобрал в надежде починить. Процессор был в рабочем состоянии и временами выдавал случайные действия, как сейчас. Считалось, что роботы-помощники не обладают самосознанием, и их не было принято хоронить.

Якунитатанай отвлёкся от изучения статьи про Выживание.

— К чему ты ведёшь?

— Я хочу, чтобы и ты был готов сделать для меня всё. Я читал, что иногда полоса препятствий проходит под землёй или в пещерах… Там мне было бы не обойтись без прибора ночного видения… — кажется, Тюльпан попытался изобразить какое-то особо жалостливое выражение лица, но ему мешали шесть чёрных паучьих глаз: два больших сверху и четыре помельче снизу.

Пауки не были приятными созданиями, по мнению Яку, хоть и являлись близкими родственниками жуков, которых он обожал.

Три слова «прибор ночного видения» спровоцировали волну воспоминаний о случившимся, вспышка за вспышкой: полимер, жидкий, льющийся, сплавленные в нём андроиды.

С того ужасного случая прошло несколько дней. Яку время от времени приходил к мысли, что понимает тех солдат, которые отключили эмоции. Подобные случаи, как оказалось, вгрызаются в память и чуть что напоминают о себе. Снова и снова переживать это внутри себя оказалось тяжело. Не помогало даже перемещать папки с воспоминаниями в дальние отсеки памяти. Грела только мысль о том, что те двое андроидов, которым он оказал первую помощь, выжили, как и разорванный на части строитель.

А ещё Якунитатанай не мог перестать думать о принце Цак-Цака, от которого осталось только влажное алое пятно.

«Если биологические тела такие хлипкие, почему же мы до сих пор не победили ипхов?», — этот вопрос не находил ответа.

— Эй, виснешь? — Тюльпан встал и помахал руками.

Яку вернулся в реальность.

— Я не купил прибор, — ответил он после небольшой заминки, — денег не хватило, а потом магазин Кицунэ и вовсе взорвался, так что без вариантов.

— Что? — Тюльпан взбудоражено загудел, — не купил?!

— Пять тысяч кинов пропали, — спокойно ответил Яку.

Тюльпан сокрушённо упал на кровать и спустя мину молчания, заявил:

— Это я их потратил.

Яку снова вынырнул из ОБИ.

— Не скажу, что сильно удивлён. На покраску или на глаза? Наверное, на покраску — я же многого не помню из той ночи.

— В ядрышко, — печально подтвердил Тюльпан, — я всё верну!

Яку только улыбнулся. Тюльпан был действительно странным андроидом: поперёк лица написано: «НУЛЕВОЙ»! И как только остальные не замечают?

— Ну, а куда делись твои сбережения?

Тюльпан загудел интенсивнее.

— Надеялся, не спросишь! — он явно колебался, говорить ли.

— Отвечай, иначе не пойду на Выживание!

Тюльпан недовольно сымитировал шипение животного. Затем уставился в пол и выложил:

— Спустил на «таблетки». И не жалею! Потому что всё равно умру скоро.

Ядро Тюльпана вырабатывало на четверть больше энергии, чем полагалось, а потому тот был неугомонным и постоянно придумывал новые способы интересного времяпровождения. Также это означало, что Тюльпан проживёт более короткую жизнь, чем все остальные.

Яку отказал себе в реакции «накричать и отчитать», быстро проанализировал услышанное и теперь выбирал между несколькими вариантами поведения. Взбесившаяся после взрыва биохимия сильно мешала процессору работать. Наконец, Яку определился.

— Я боюсь за тебя. Электромагниты — опасная вещь. Каждое следующее замыкание может стать смертельным, а я привязался к тебе. И не могу представить, что тебя нет рядом.

«Отлично, я сказал то, что нужно», — решил Яку.

Тюльпан продолжал смотреть в пол и молчать. Откуда-то из глубины горы доносился звук дрели — строители не прекращали работу даже по выходным и в праздники.

Якунитатанай подождал ещё немного и встал на ноги.

— Ладно, пора, наверное, выходить.

— Яку… — Тюльпан поднял на него паучьи глаза, в лице читалась неуверенность. — Я просто с ума схожу, когда ничего не происходит. Я не знаю, зачем такая жизнь, где принято думать только о благе города, общества… А как же моё благо? Почему я сам не решаю, где жить? Мне постоянно приходят эти определения на работу… — он помолчал. — Иногда я хочу уйти из города. Смотреть мир, и плевать, что придётся биться с утробцами — сможем! Может, бросим всё, а?

— А ты умеешь биться? — улыбнулся Яку, а про себя подумал:

«Означают ли эти слова, что нулевым и правда лучше быть за городом?».

— Слушай, Яку, я боюсь один, а вот с тобой нам будет не так опасно! Украдём оружие у тебя на работе и…

— Красть мы точно не будем! — жёстко остановил его Яку. — Послушай, сбегать из города я не стану. Потому что он нуждается во мне, — повисла пауза. — К тому же, я его часть — мне просто не за чем уходить. А ты должен завязать с электромагнитами. Пообещай.

Тюльпан выглядел удивлённым.

— Почему я вообще это сказал… — он выдержал паузу, подходя к двери, — счастливому болтику, на котором всё держится?

И с этими словами вышел из ячейки.

Самочувствие было, мягко говоря, поганое. Не двинувшись с места, Яку ушёл глубоко в себя и пытался понять, что же делать дальше. Он анализировал ощущения, мысли, сортировал файлы и снова возвращался к решению задачи с Тюльпаном и «таблетками».

Все варианты поведения являлись равнозначными, и это просто сводило с ума. Яку взял две баночки с краской краской, кисти и нарисовал на каждой ноге, от сочленения с торсом до колена вертикальную оранжевую полосу. Потом добавил вплотную белую.

Но с эмоциями, в итоге, помогла справиться только перезагрузка. Пора было выдвигаться.

Якунитатанай сел в маленький рейсовый автобус без крыши возле НИИ, долетел до южной границы купола и вышел в живописном месте, где с шумом двигателей спорил океан.

Здесь почти никого не было, только пара старых андроидов, которые больше не могли работать, сортировали круглые плоские камушки в башенки по оттенкам. Это занятие помогало им отвлечься от стресса. Может, они чувствовали, что заряд ядра на исходе, а может страдали, что больше не могут послужить городу или что-то ещё, что-то личное, о чём Яку не мог знать.

Слева в дымке терялись горы Кластера, которые лишь наполовину помещались под куполом. Там же находилась каменоломня. Берег от города отделяла долгая полоса чащи, она уводила направо, по изгибающемуся краю острова к междуречью.

Яку остановился на несколько минут, чтобы посмотреть на океан. Сине-серые волны бились о искусственное препятствие — идеальные каменные квадраты, уложенные один к одному. Глядя на этот порядок, Яку подумал о том, как легко его разрушить, представил, как камни вырывает из земли взрывом, а потом калечит ими хрупкие тела андроидов.

Камни эти уходили в воду, подобно пирсу, и Яку прошёл по ним до самого края, наслаждаясь прохладными брызгами, и всмотрелся вдаль. Впереди вспухшей полоской лежал остров Сахха, слева от него находился пролив Человеческого гения.

По шкале от одного до десяти океан сегодня был неспокоен на пятёрку. Тёмно-синие волны накатывали на берег и уходили обратно, утаскивая гальку, ракушки и янтарь.

Яку не стал задерживаться надолго и, сверившись со временем, поспешил в западную часть острова. Дул сильный ветер, мелкая галька проваливалась под ногами.

Не прошёл Яку и половины пути, когда где-то впереди раздались жалобные звуки. Всхлипы и плач мешались со звериными завываниями — на такое были способны только чили.

«Прибыть на Выживание. Приоритет — 80%. Помочь чили. Приоритет — 20%», — вычислила система.

Яку знал, что остальные выберут первый вариант, но бракованный андроид часто поступал ни как все.

«Вероятность опоздать на игры — 29%, опасность — 31%».

Яку сорвался с места бегом, на ходу закрывая оповещения. Берег заворачивал по крутой дуге — звуки доносились из леса и уводили вглубь острова. Ворвавшись в чащу, Якунитатанай остановился, прислушался.

Всё стихло. Только лодки бились за спиной борт о борт, стрекотали насекомые, скрипели деревья. Сканирование ничего не показало.

— Чили! — крикнул Яку, — Чили!

Тишина, только рюши, похожая на лысую обезьянку, барабанила лапами по дереву и жужжали пухлые дутни.

Яку прошёл ещё несколько метров вперёд, потом забрал влево, и в поле зрения попало скопление коралловых трубок сириши. Они стояли, раскрыв высокие плотные бутоны к небу, и только один, наоборот, плотно захлопнул отверстие и сжал прорезь между толстыми лепестками. Изнутри, конечно же, кто-то толкался. Не пришлось даже сканировать.

Яку кинулся к трубкам, с усилием развёл в стороны склизкие края бутона, и изнутри тут же рванул чили, но другая трубка проворно его перехватила. Обычно сириши поедали только мелких животных, но эти выросли настолько огромными, что справились даже с крупной добычей.

Яку ударил растение ногой — хватка не ослабла. Перепуганный до смерти эльд молчал и жмурился от страха. «Тут не помешал бы комплект „На все руки Мастер!“, — иронично подумал Яку, вспомнив про пилу.

Андроид снова нанёс удар ногой, и на этот раз её поглотило прохладное и влажное чрево сириши.

— Люди, помогите! — с этими словами андроид перехватил чили в одну руку и напряжёнными пальцами вонзился в основание цветка, его удерживающего.

Все трубки, как по команде, раскрылись, и Яку упал на спину, в высокую траву. Поперёк груди со сдавленным криком шлёпнулся чили — Якунитатанай едва успел сдержать горячий пар, который автоматически должны были выпустить клапаны.

„И почему только этот малыш отбился от стаи?“, — подумал Яку. Особь была совсем молодой, почти детёнышем.

В небе, над верхушками деревьев проплывал вьючный кит караванщиков, накрытый шатром светлой ткани.

Судя по высоте полёта и направлению, в Аму заглядывать не собирались. Это и не удивительно. Вполне возможно, что чаорэ-рэ-чиррэ решат и вовсе прекратить торговлю с андроидами. Самой большой потерей станет, конечно, Кац-Цаат.

Тёмно-синий кожистый чили, пыхтя, сел рядом на землю и интенсивно закивал в знак благодарности. Хохолок стоял дыбом на крошечной голове, толстый хвост бил по земле, маленькие пальчики сжали траву в кулачках. Его левая нога была ранена пониже мясистого бедра — кожу разъело в нескольких местах ядом сириши.

— Иди в город — найди место, где ваши помогают строить — там тебя вылечат, — сказал Яку.

Чили смотрел на него чёрными глазками-бусинками, улыбался и моргал. Понял ли он сказанное — было неизвестно. Вместо ответа эльд показал крошечные короткие зубки и заворковал гортанными звуками. Яку понятия не имел, что это значит.

— Ладно, не попадайся больше, хорошо? — Яку поднялся на ноги, посмотрел на создание ещё немного и пошёл прочь.

Когда он обернулся, чили уже не было на месте, а раненные сириши сжались и прибились к земле.

— Странные существа… — пробормотал андроид.

Выживание, хоть и носило суровое название, по факту было огромным городским спортивным праздником, и что бы Яку ни говорил Тюльпану, а пропустить событие подобного масштаба он не хотел. Но и участвовать не решился бы — всегда и везде находятся те, кто готов занять место, стоит тебе хоть немного промедлить. И Яку придерживался стратегии стоять в стороне и наблюдать за другими. Сегодня, правда, как не крути, придётся оказаться в центре событий.

В этом году игры проводились в междуречии. Это место находилось на юго-западе города, где Асса делилась на двое и, огибая с разных сторон гору, вливалась в океан. Здесь каменные косы разбивали волны и делали воду тихой. Этот участок как раз попадал под купол, и к играм часть его застелили деревянными платформами, так говорилось в ОБИ.

Небольшая чаща, из которой вышел Яку, находилась на пригорке, и глазам андроида открылся лучший вид на всю площадку. Полностью зелёная и словно бархатная гора подставляла солнцу ступенчатые бока, а бурная, скачущая по камням река словно бы держала её в пенистых ладонях. Судя по огромным экранам и бессчётной толпе, старт находился у подножия.

Яку просканировал местность и нарисовал для себя схему петляющей полосы испытаний: она проходила через лес, скалы, по реке и океану. Оставалось малое — найти Тюльпана.

Это оказалось нетрудно — тот первым предложил косин.

„Яку, слушай, я погорячился. Не знаю, что на меня нашло. Ты мне нужен — мне без тебя не справиться!“, — быстро заговорил он.

„Я уже здесь — не мог же я тебя бросить на растерзание соперникам“, — вместе с этими словами Яку отправил эмоцию поддержки.

Тюльпан явно сбросил с плеч по меньшей мере обелиск Небесной битвы и вложил все эти чувства в короткое: „Спасибо!“.

Встретились возле стола регистрации, который расположился с внешней стороны оттока реки Асса. Андроидов здесь было поменьше, и голоса не заглушали плеск воды в камнях.

Тюльпан к этому моменту уже надел голограмму участника и потому светился, выделяясь среди остальных, как цветок среди сорняка. По иронии судьбы голограмма оказалась розовой, и теперь андроид сильно напоминал себя прежнего.

— Нет, даже не думай, — мрачно сказал он Якунитатанаю.

— Что?

— Не думай.

— Я ничего, видишь? — Яку даже поднял руки в знак мира.

— Ладно, давай быстрее, полчаса осталось, — и Тюльпан потащил друга за собой к небольшой очереди.

Едва они заняли место, за спиной раздался громкий хохот. Смеялись от души, без стеснения и, явно, не обращая внимания ни на кого вокруг. Яку обернулся и увидел красного боевого андроида, того самого, что разбил стекло Лазарете и ушёл к океану „водички попить“. Тот обнимал за плечи андроида с птичьим клювом, как у чаорэ-рэ-чиррэ и размахивал надкушенной водяной грушей.

— А ты мне нравишься! — воскликнул он, после чего, понизив голос, добавил. — Может устроим сопряжение?

Яку в ужасе отвернулся, надеясь, что странный тип пропадёт сам. Говорить про сопряжение, как о чём-то повседневном, находясь в общественном месте, было верхом неприличия. Сопряжение позволяло андроидам чувствовать эмоции друг друга, видеть воспоминания и являлось максимальным проявлением доверия. К пущему недовольству Яку странная парочка заняла очередь прямо за ними.

— Участвуете? — просто спросил Тюльпан, явно не разделяя чувств Якунитатаная.

— Ой, вот это глаза у тебя! Ну вылитое таосское божество! Чирик-Чирик, ты это видишь?

Андроид с клювом кивнул из-под руки красного андроида.

— Да? Есть у них такое божество? — заинтересовался Тюльпан.

— Говорю тебе. Пришли мы однажды с десятым разведотрядом в какие-то руины. На вид, как столица ипхов, а только нет никого. Захожу в добротный такой дворец, как вчера отстроенный. И стоит там фигура божества — такая же пучеглазая как ты! — андроид снова захохотал и закинул грушу в рот целиком.

— Потрясающе! Меня, кстати, Паук зовут.

— Ацуй, — представился красный, и оба приложили ладонь к груди в знак знакомства.

В этот момент Яку как раз кинул на них короткий взгляд и снова отвернулся. Внимание привлекло табло с перечнем команд. Пока что зарегистрировано четырнадцать пар.

— Давно служишь? Чего ещё видел на Шенхе? — с явным небезразличием поинтересовался Тюльпан.

Ацуй странно затрещал в ответ, как будто перекатывал орехи в ладони. Вероятно, неполадка.

— Шенха вообще другой мир! Там много воды и земли — просторы во все стороны! Утробцы прут прямо из-под ног и норовят тебя сожрать, ур-родливые! Ипхи тут и там, эти клювастые со своими китами, всюду радрасы, помельче, конечно, чем у нас. Огромные летающие твари на Яю чи Я…

Следом Ацуй начал рассказывать про землю вулканов далеко на востоке, и, когда очередь добралась до Яку, он поймал себя на мысли, что внимательно слушает. От этого осознания отту в резервуаре процессора выплеснулось за его пределы, прямо в отводящие трубки, что вызвало новую волну раздражения.

Яку, изо всех сил подавляя эмоции, прошёл вперёд.

Регистрация оказалась мгновенной. Их маленькую команду из двух андроидов внесли в списки и выдали Якунитатанаю миниатюрный шарик с крючком, который следовало зацепить за что-нибудь на теле. При активации он превратился в короткий розовый жилет-голограмму. После этого Ацуй, наконец-то, остался позади.

— Ты слышал, он предлагал сопряжение… — Тюльпан улыбался, и улыбка эта находилась где-то на границе между ужасом и восторгом.

Яку только выпустил пар из термоклапанов.

В соревнованиях участвовали парами бегун-смотритель. Первые проходили дистанцию — вторые при помощи дронов анализировали дорогу и выбирали наиболее короткие и безопасные маршруты.

Когда Яку с Тюльпаном прибыли к старту, солнце уверенно ползло к горизонту, окрашивая гору, океан и андроидов в оранжевый цвет. Полукругом, прямо у пушистого склона стояли битком набитые трибуны. Андроиды на них шумели и скандировали имена участников, за которых пришли болеть. Эти громкие звуки в сознании Яку внезапно превратились в вопли на рынке, и в какой-то момент андроиду даже показалось, что события повторились, и трибуны полны мёртвых раненных.

Яку резко отключил слуховые сенсоры, сел на колени и закрыл глаза. Его замкнуло. Он сидел так несколько секунд, прежде чем Тюльпан попросил косин и отправил ему очень яркую тёплую эмоцию. Она прокатилась по всему телу утешением и заставила паническую атаку пойти на спад.

Когда Яку открыл глаза, то обнаружил, что Тюльпан присел рядом, и несколько андроидов смотрят на них.

— Всё хорошо, мы на празднике, — сказал друг.

— Что если здесь всё… здесь так много андроидов, что если…

Яку никак не решался сказать, что именно может произойти в этой огромной толпе андроидов.

— Это невозможно, то, что было, уже не повторится, — твёрдо сказал Тюльпан. — Никогда, я обещаю.

Этой твёрдости в голосе хватило, чтобы Яку поверил.

Они встали, и Тюльпан радостно указал в сторону трибун.

— Смотри!

Яку обратил взгляд в указанном направлении и широко улыбнулся: болельщики держали в руках плакаты, и самый огромный из них, который растянули аж двадцать восемь пар рук, гласил: „Паук, вперёд!“.

Тюльпан радостно замахал им.

Напротив трибун расположился огромный экран — там демонстрировали виды на маршрут, снятые с высоты. Однако, никакая важная информация, конечно же, преждевременно не раскрывалась. Под экраном на большой сцене из свежего необработанного дерева разместились стойки смотрителей. Сразу за ними — стартовая полоса, проведённая синим лучом по траве.

Граница купола была близко. На её внутренней поверхности, как на экране, белым светом горели имена участников. Дроны выстроились в перемигивающуюся десятками огоньков надпись: „Выживет сильнейший!“

Лишь увидев всё это Яку в полной мере осознал, на что согласился, осознал, что по-настоящему участвует в этих играх.

— О, и ты тут! — из громкой цветной толпы вынырнул Молоток, тот самый сосед, что иногда подбрасывал Яку до работы. — Кажется, здесь вся Ама!

Яку окинул взглядом андроидов и не смог не согласиться. На площадке перед сценой, у подножия трибун собралось не меньше пары сотен зрителей. Они по каким-то своим причинам не спешили занимать сидячие места. Кто-то оживлённо общался с новыми или старыми знакомыми, кто-то потягивал фруктовый напиток, наблюдая за сценой, другие куда-то проталкивались, искали глазами тех, с кем пришли. Были среди них и андроиды в голографической одежде участников.

— Да, действительно популярное мероприятие, — оценил Яку.

— Никогда не посещал подобные штуки, но тот взрыв что-то перевернул во мне, — признался Молоток. — Я ведь только-только ушёл из этой части рынка в тот момент. Слышал хлопок. Подумал: „А что ты видел за свои десять лет жизни?“. Да ничего — только и делаю, что строю, строю, строю.

„Но разве не в этом смысл твоей жизни?“, — подумал Яку и произнёс:

— Да, действительно непривычно видеть тебя не за работой, — он бросил взгляд через толпу в сторону Тюльпана.

Тот кивком сообщил: пора.

— Ты откуда будешь смотреть? — спросил строитель. — Я думал подняться на самый верх, вон там справа довольно много свободных сидений.

Пока Молоток говорил, музыка закончилась, и над стартовой площадкой разнёсся голос ведущего:

— Добрый вечер, уважаемая публика! Меня зовут Оокикоэ, и сегодня я буду комментировать сто семьдесят шестые игры „Выживание“! — на экране появилось зелёное лицо андроида с рисунком большого коричневого жука на левой щеке. — Откроет это прекрасное мероприятие по традиции антеор города Ама — Тэрасу!

— Я участвую, — сказал Яку, указывая на свой жилет, — ещё свидимся, — и пошёл к Тюльпану под его настойчивые приглашения к косин.

Ошарашенный Молоток остался на месте.

Несмотря на плотность толпы, расталкивать никого не пришлось: андроиды сами расходились, давая дорогу участнику в розовом жилете.

— Так, главное не нервничай, а то тебя перезагрузит, — Тюльпан схватил Яку за ладони. — Всё, как мы играли с тобой на заброшке.

— Так вот, почему ты был так одержим этим занятием!

Яку вспомнил, как два месяца назад Тюльпан несколько раз просил потренировать его, и они целые ночи проводили на заброшенном цехе по производству детей.

— Да, я проверял тебя, а ещё попутно в отборочных участвовал! В общем, следи за другими участниками тоже, бывало, игроки нападали друг на друга.

— А теперь поприветствуем тех смельчаков, которые отважились бросить вызов самой судьбе, — продолжил Оокикоэ сразу после речи антеора. — Ведь известно, что некоторые испытания могут отнять не только баллы, но и жизнь… Итак, наши участники!

Заиграла музыка. Яку так впечатлили последние слова, что он споткнулся, выходя на стартовую площадку.

— Гироскоп сломался? — андроид первой модели в голубом комбинезоне подхватил Яку под руку и широко улыбнулся. — Ты в порядке?

— Да, я просто… Последние несколько лет никто не погибал на играх!

— Не переживай! Бежишь всё равно не ты!

На голову незнакомец надел прибор ночного видения, что заставило Яку заволноваться и внимательнее осмотреть остальных. Другие участники не имели подобной экипировки, и Якунитатанай немного расслабился.

Едва первые игроки шагнули на сцену, как толпа зрителей взорвалась радостными криками, приветствуя тридцать одного андроида. Кто-то махал руками, кто-то свешивался через бортики и выкрикивал мотивирующие слова. Яку сосредоточился на этих отдельных выкриках и всерьёз увлёкся тем, чтобы разбирать случайные фразы. Это на некоторое время помогло побороть социальный дискомфорт.

— Бегуны на исходную! — объявил Оокикоэ, который и сам теперь находился на сцене, — смотрители, на исходную!

Яку отвернулся от пёстрых трибун к залитым вечерним солнцем лугам и океану. Тюльпан испускал облачка пара, едва заметные на свету и не смотрел на напарника. Вместе с бегунами всех моделей он прошёл вперёд, мимо стоек смотрителей и занял позицию. На спине высветилась цифра двенадцать. Тогда Тюльпан обернулся через плечо с довольной улыбкой. В ответ Яку приложил руку к ядру, потом торопливо занял одну из свободных стоек.

У каждой стойки была своя беговая дорожка, сверху и снизу стояли камеры, впереди крепился готовый к старту дрон. На небольшом табло под ним высветилась команда установить с устройством косин. Яку послушался, и ему тут же передали все необходимые инструкции.

— О, вот тут как всё устроено…

Якунитатанай оглянулся по сторонам и убедился, что все остальные смотрители заняты тем же, чем и он. Слева андроид пятой модели включил дорожку и уже бежал на месте. Стойка справа оставалась свободной.

— Итак, участники готовы! Покажите, как вы их поддерживаете! — над междуречьем пролетел голос Оокикоэ.

По его команде все андроиды на трибунах часто застучали ступнями по полу — было похоже на барабанную дробь.

— Тогда да поможет вам бабушка Аматэрасу! На ста-арт, внимание-е, марш!

Трибуны взревели — игра началась.

Примечание:

Эльд – биологическое существо, обладающее интеллектом, превосходящим интеллект животного.

Аматэрасу - богиня солнца, прародительница японских императоров, главное божество пантеона синтоистских богов. Андроиды считают Аматэрасу богиней людей, а следственно богом над богами. Первая часть имени Аматэрасу - Ама - является названием города, вторая - Тэрасу - именем антеора.

Глава 5. Сломанный боевой андроид

Тюльпан, как и все остальные, сорвался с места, Яку кинулся за ним. Вернее, сам Яку оставался там, где и стоял — за стойкой, на беговой дорожке. Передвигая ногами на месте, Яку управлял скоростью дрона. Поворачиваясь по сторонам, менял его положение в пространстве. Дрон летел рядом с Тюльпаном и создавал голографическую проекцию Яку под собой, чтобы бегун мог видеть своего смотрителя. Для других участников Якунитатанай оставался невидимым.

Вначале Яку промедлил и потому отстал, но, поскольку дрон был куда быстрее любого андроида, напарника удалось нагнать за три секунды.

— Привет! — Яку помахал рукой, ровняясь с другом.

Ответ внезапно прозвучал не от Тюльпана, а из реальности.

— О, ты тоже здесь! Привет! Я, кажется, немного опоздал… как тут всё работает?

Яку отключился на секунду от виртуального зрения и увидел справа от себя, за соседней, ранее пустовавшей стойкой, Ацуя, неуклюже копающегося с своим дроном.

Видят люди, такого соседства Яку хотел меньше всего. Желая, чтобы андроид поскорее затих, Якунитатанай подсказал:

— Соединись, в руки брать не надо.

«Как можно не понимать очевидных вещей?», — подумал он.

«Яку, чтоб тебя черви сожрали!» — раздался в голове голос Тюльпана на повышенных тонах.

Якунитатанай сию секунду подключился обратно, снова увидел полосу забега через камеру дрона и помчался догонять своего бегуна.

«Ты вообще-то впереди должен быть и проверять дорогу!» — взволнованно и недовольно напомнил Тюльпан.

— Да, да, извини!

Яку осмотрелся на бегу. Игроки на всей скорости неслись по склону на спуск, по низкой мягкой траве, мимо зарослей высокого сорняка по правой стороне равнины. С противоположной стороны прямо на земле были нарисованы светящиеся голубые стрелки — они указывали направление.

Камеру слепило от встречного солнца. С каждым метром шум трибун всё больше оставался позади, затихал.

Практически все участники бежали с одной скоростью: никто не отставал, никто не вырывался вперёд. Разве что расстояние между ними увеличилось. Каждый двигался молниеносно, в полной тишине, не отвлекаясь ни на кого вокруг.

Впереди всех летели дроны. Проектируемые ими голограммы были не видны никому, кроме собственных бегунов.

Яку поднажал, срезая путь прямо по воздуху. Преимущество дрона заключалось в возможности выбирать любые траектории. Вот только управление было непривычным — всё равно, что оказаться в другом теле.

Дрон поднялся выше, давая больший обзор, и Яку открылась дальнейшая дорога: впереди плотные заросли высокого тёмного кустарника, сразу за ними глубокий каменный каньон. Справа на расстоянии трёхсот тридцати двух метров через бездну был перекинут природный мост из узкой дуги песчанника. Слева начинался лес.

Яку сверил данные со сканом местности, который сделал перед игрой.

«Вперёд, Тюльпан! Прямо через кустарник!».

Тюльпан не секунды не колебался, абсолютно доверившись своему партнёру. Большая часть бегунов также выбрала прямой путь. Участники впервые разделились.

Яку вылетел к пропасти, обрывая листья и ломая ветки на своём пути. Следовало взять повыше, но Якунитатанаю не удалось выровнять дрон вовремя: управлять примитивной техникой оказалось куда сложнее, чем собственным телом. Машина откликалась на приказы с некоторой задержкой.

Направив камеры дрона вниз, Яку оценил глубину каньона. Шансы на выживание при падении с такой высоты стремились к нулю. В следующую секунду рядом остановились ещё несколько дронов. Бегунов пока не было видно.

К счастью, способ перебраться на ту сторону всё же имелся, и сообщил об этом гул нескольких турбин.

В пустоте над рыжей пропастью в два ряда зависли серые пластиковые блоки. Они соединяли от края до края расстояние в семнадцать с небольшим метров. Левый «мостик» обрывался в четырёх метрах от земли. «Тюльпан не способен совершить подобный прыжок», — знал Якунитатанай. Правый мостик доходил до самого конца.

С досадой Яку подумал о Прыжке — отсутствующей у него программе моделирования вероятных событий. Анализ препятствия указал на правый путь, как на приоритетный, но это было слишком легко. Возникла идея.

«Налево!» — скомандовал Яку как раз в тот момент, когда Тюльпан разгребал кусты перед собой.

«Понял!», — ответил тот, затем, не останавливаясь, оттолкнулся от каменистого края и приземлился левой ногой прямо в центр первого блока — тот чуть просел под весом андроида.

Снова оттолкнулся и побежал вперёд, прыжками преодолевая бездну. Яку, не мешкая, направил дрон к противоположному краю и занял место последнего отсутствующего блока. За секунду до того, как ступня Тюльпана коснулась дрона, он включил максимальную мощность. Турбина взревела, и в следующий миг дрон просел глубоко вниз, но этого подспорья всё же хватило, чтобы Тюльпан оттолкнулся в последний раз и смог зацепиться за острый край противоположной стороны каньона.

Яку не успел порадоваться первому успеху, как раздался громкий крик. В правом «мостике» не хватало сразу двух блоков — два андроида стандартной модели рухнули в пустоту. Один из них — тот самый в голубой форме, что поддержал Яку на старте.

«Участвовать в Выживании — приоритет 95%, спасти андроидов — приоритет 5%».

Приоритет, вычисленный программой, был слишком высок. Яку попытался сопротивляться, но раздался знакомый звуковой сигнал, и андроид перезагрузился.

Якунитатанай пришёл в себя под крик Тюльпана. Тот звал его по имени снова и снова.

К счастью, сорвавшиеся андроиды не погибли. Яку, хоть и потерял несколько секунд, всё же успел увидеть, как их подхватили дзидо — летающие мотоциклы — и понесли в пещеру. Пещера эта находилась в противоположной стене каньона и, скорее всего, являлась продолжением маршрута.

— Яку! — Тюльпан прислал пять запросов на косин.

Перезагрузится во время прохождения полосы препятствий — не лучшая из «идей» Якунитатаная. Во-первых, потому что на это уходит время, во-вторых, из-за нерасторопности, присущей в первые пару минут после перезагрузки, думалось тяжело.

Яку с задержкой, но в конце концов всё же отреагировал на зов Тюльпана и направил дрон вверх. Друг стоял на краю обрыва и вертелся по сторонам.

Едва Якунитатанай поднял дрон над землёй, в его бок на всей скорости врезался дрон номер шестнадцать, так что у Яку всё закружилось перед глазами.

— Ха, это я, — сообщил Ацуй из реальности.

— Что тебе надо? — Яку был в замешательстве, не понимая, стоит ли расценивать подобное действие как нападение.

— Ты хотел помочь им, но перезагрузился?

Яку оставил вопрос без внимания, выровнялся и без лишних слов рванул вперёд.

Первое испытание осталось позади, и дальше всё пошло в похожем ключе. Яку помог Тюльпану миновать небольшую рощу с расставленными ловушками, потом попробовали срезать путь по реке, однако это оказалось плохой идеей. Вода была слишком бурной, и очень скоро выбросила Тюльпана из шлюпки.

Всё время их преследовали дроны, которые вели прямую трансляцию. Ещё один андроид, в зелёном комбинезоне, под номером два, выбыл из соревнований, поджарившись о низко расставленные лазеры. Увидев это, Яку отправил Тюльпана в обход.

Почти все участники разделились и проходили дистанцию каждый своей дорогой. Сколько вариантов пути существовало и какой из них самый короткий, Яку не мог даже предположить.

Последние пару минут Тюльпан просто бежал по пересечённой местности — никаких преград не было видно. Яку двигался впереди, неустанно изучая возможные маршруты.

«Ну как, развлекаешься?», — спросил Яку, в очередной раз сверяясь со сканом.

«Это безумие! Прекрасно! Безумно прекрасно!» — восторженно отозвался Тюльпан.

Яку внутренне усмехнулся.

«Чем бы всё не закончилось, с тебя электросфера!», — шутливо ответил он, хотя это вовсе не было шуткой.

Ещё минута, и они добрались до нового препятствия. Сначала ухабистое зелёное поле привело к широкой лесной тропе, которой, судя по её состоянию, часто пользовались местные рабочие, а оттуда к белому скальному массиву. Сейчас здесь никого не было: ни андроидов, ни дронов. Казалось, будто это и вовсе не маршрут Выживания.

Дрон номер двенадцать завис в воздухе, изучая имеющиеся данные. Слева, в зарослях вьюнка страшной громадой высилась отвесная гора с высокими ступенями — каждая в высоту была не ниже Якунитатаная. Впереди эта же скала врастала в пологий горный подъём. Тропа медленно поднималась и виляла, словно желая специально задержать путника.

Закончив со сбором данных здесь, Яку рванул направо — разведать ситуацию. Вскоре выяснилось, что там за счёт ландшафтных особенностей пройти было вовсе невозможно. Дорога постепенно забирала в обратную сторону, а на пути, предусмотренным «Выживанием» лежала, не много не мало, огненная бездна.

Пропасть раскинулась влево и вправо на тридцать семь метров. Целиком заполненная жидкой магмой, она выталкивала на поверхность лопающиеся пузыри. Лава текла сюда с вулканической, не покрытой куполом, части острова, и, казалось, всё прибывала. Чёрные скалы вокруг раскалились и дышали жаром.

— Я бы прошёл здесь, — сообщил Ацуй.

Яку не заметил, как к нему подлетел дрон номер шестнадцать и остановился в полуметре позади. Красный андроид добавил:

— Значит, эта дорога самая опасная и кошмарная во всех отношениях!

Яку никак не смог связать два противоположных суждения.

— Почему? — он даже развернул свой дрон в сторону собеседника.

— А я сломанный в дребезги, — хохотнул он, — мой алгоритм из всех возможных вариантов выбирает действия второго и третьего порядка, но никогда — первого. Я, вроде как, воюю с логикой. И мне часто из-за этого достаётся!

Сломанный боевой андроид? Яку испытал странный прилив чувств.

«Сломанный боевой андроид», — проговорил он про себя.

— Почему тебя не отстранили? — это было первое, что приходило в голову в положении Якунитатаная.

— А меня и отстранили. Недавно.

Получалось, что Ацуй имел всё то, о чём Яку приходилось только мечтать, и в одночасье это потерял. Причём произошло это на днях. Это каким-то удивительным образом вдруг объединило их.

Якунитатанай думал об этом несколько мгновений, а потом его озарила идея.

— Давай объединимся!

Уже через минуту бегун Ацуя — Чирик — подсаживал Тюльпана на высокую каменную ступень, покрытую вьюном, а Тюльпан в ответном жесте подтягивал его за собой.

— Умно! А первое место тоже на двоих поделим? — Ацуй казался довольным, его дрон болтался в воздухе рядом.

Яку, не дожидаясь, пока напарник закончит подъём, взлетел на самую вершину горы, и его глазам открылся прекраснейший вид на океан. Солнце едва не лежало на поверхности воды, делая мир вокруг рыжим, как спелая чапеча. К воде вёл километровый спуск, местами становящийся отвесным. Склон был каменистый, тут и там из его шершавого бока выступали валуны. Слева росло несколько старых деревьев.

— Меня, кстати, зовут Ацуй, — представился соперник.

— Почему такое имя? — Яку запустил сканирование местности.

Вопрос о значении был частью этикета — спросить об этом считалось такой же нормой, как поздороваться.

— Потому что я горяч, — просто ответил красный андроид, — а тебя как звать?

— Яку, — впервые в жизни он не стал называться полным именем.

Совершенно не хотелось видеть, как этот странный андроид отнесётся к его «бесполезности».

Сканирование показало, что спускаться напрямую слишком опасно — существовала высокая вероятность покатиться кубарем.

— Не сорвись, — Яку предупредил Тюльпана, чьи шаги уже послышались позади.

Также сканирование обнаружило нечто зарытое в землю в левой части склона. По форме оно напоминало трос или канат, который тянулся едва ли не до самой воды.

Тюльпан подбежал к краю и суетливо осмотрелся.

— Есть что-то?

Ровно в этот момент произошло сразу два события: вперёд, к океану, пронёсся чей-то дрон, а из-за пригорка справа показались головы сразу четверых андроидов.

— Ладно, я тут спущусь! — и Тюльпан, не медля, кинулся вниз.

«Но там канат!», — крикнул Яку вслед, однако было уже поздно.

Ещё двое андроидов тут же пошли на спуск вслед за первопроходцем.

— Так, что это у нас тут?.. — пробормотал Ацуй, и в следующий же миг, из песка вынырнул трос.

Он с гулом натянулся, создавая идеальное средство передвижения. Конечно же, Чирик быстро ухватился за трос сцепленными в замок пальцами и помчался вниз. Остальные андроиды поспешили за ним.

Выходит, дрон, только что промчавшийся вперёд, принадлежал Ацую.

Яку почувствовал обиду, спускаясь следом за Тюльпаном. Ведь буквально только что они работали в паре.

— Почему ты мне не сказал? — выпалил он.

— А что, должен был? — удивился Ацуй.

Именно в этот момент Тюльпан не устоял на ногах и покатился по склону боком, словно спущенное бревно.

Страх за друга заставил температуру ядра подняться в полтора раза. Яку просчитал возможные варианты. Подлетать вплотную — опасно. Это запросто поломает дрон, и выведет смотрителя из игры.

Раздался треск — это участник в белой форме под номером десять споткнулся, пролетел несколько метров над спуском и размозжил голову о булыжник. Густая масса отту со шлепком вывалилась наружу, как внутренность разбитого яйца.

Ужас охватил Якунитатаная, процессор разогнался до максимальных скоростей и нагрелся, едва ли не до предела. Программа выдала несколько ошибок, как бывало всякий раз, когда Яку действовал, игнорируя её. На пару секунд он завис.

«Напоминаю, что на Выживании работают бригады инженеров», — сообщила Азуми, но Яку даже не стал отвлекаться на то, чтобы закрыть её.

Он готов был броситься на помощь десятому бегуну, если бы не Тюльпан. Того нужно было срочно остановить, но рядом не нашлось толком ничего, что могло бы исправить ситуацию. Чёрно-розовый андроид только набирал скорость с каждой секундой.

«Помоги!», — мысленно взмолился он, при этом крича вслух что-то несвязное.

И Яку сделал то единственное, что было в его силах — кинулся навстречу Тюльпану и включил турбину на максимум, в надежде затормозить друга. Произошло столкновение. В следующую же секунду дрон завертело сильно завертело вокруг своей оси. Но Яку удалось вырваться и вновь встать на пути Тюльпана. На этот раз его прибило к земле.

Раздался звук лопнувшего троса, затем что-то тяжёлое упало на землю. Вероятно, это были андроиды, которые отправились сразу за Чириком. Можно было предположить, что тот добрался до низа и обрезал трос.

Не теряя ни секунды, Яку снова поднялся в новой попытке затормозить Тюльпана. Дрон поволокло по земле, несмотря на сопротивление турбин. А в следующий миг помощь пришла извне. Чей-то ещё дрон присоединился к Якунитатанаю. Поняв это, он быстро выровнялся и заново преградил Тюльпану путь. На этот раз падение прекратилось.

Оптика была вся в пыли, и видел Яку плохо. Кроме того, дрон сообщал о своём двадцатипроцентном повреждении. Это касалось отсутствующего элемента корпуса по левому борту и песка в движке. Рядом парил дрон номер шестнадцать.

«Ты как?», — Яку вплотную подлетел к Тюльпану, стараясь понять, в каком тот состоянии.

— Да что мне станет! — ответил друг, но поднимался медленно и осторожно, словно прислушивался к системам или уже обнаружил неполадки.

Из-за горизонта, с северо-востока, вывернула летающая машина инженеров. Яку взглянул вверх, на раненного, чьё падение остановилось при ударе головой о камень. Андроид лежал неподвижно.

— Спасибо, Ацуй, — произнёс Яку.

Если бы не помощь, неизвестно, чем бы всё это закончилось.

— Давай уже, — подгонял Тюльпан, несмотря на свой потрёпанный вид, — вперёд, что там?

Он сел и, подгребая под себя ногами, продолжил спуск. Оставалось совсем немного.

Яку собрался с мыслями и вновь выставил максимальную скорость, но вместо того, чтобы сорваться вперёд, дрон заглох, рухнул на землю и медленно поехал вниз.

Пробуя активировать устройство, Яку вовсе не был уверен в успехе. К счастью, после пары попыток дрон ожил и поднялся на метр над землёй. Ацуй к тому времени уже находился у подножия склона. Не превышая тридцати километров в час, Яку спустился к воде.

Океан тихо шумел, шлифуя набегающими волнами красные и зелёные камни, перебирал ракушки. Слева в воду уходил мыс, похожий на свернувшееся во сне животное. Но Яку, конечно же, не обратил на это никакого внимания. Он только увидел, что в воде, среди мигающих красных огоньков, уже плавают двое андроидов.

Яку направил дрон в океан — капли тут же забрызгали оптику и андроид нырнул, чтобы смыть пыль. Под водой ничего не оказалось.

Вернувшись на поверхность, Яку подлетел к одному из маячков, качающихся на волнах. Белый конус заканчивался красной мигающей лампочкой. Сканирование показало, что внутри стоит простейший механизм.

Двое других андроидов набирали горсти этих устройств и тащили на берег. Яку прикинул, что они собираются с ними делать, но так и не сообразил. Хотелось спросить, разобрались ли они, что к чему, но дрон не умел говорить, а косин поддерживал только с своим бегуном.

«Что там, Яку? Я тебя не вижу», — в голове прозвучал голос Тюльпана.

«Возможно, нужно собирать маячки, но я ещё не понял, зачем», — отозвался Яку.

Те маячки, которые андроиды вынесли на берег, переставали мигать. Один из участников разломал механизм, чтобы посмотреть, что находится внутри. Затем разочарованно бросил части устройства на землю.

Яку просканировал всё вокруг, но ничего не обнаружил, даже рыбы в воде. Это показалось ему странным.

В следующий миг несколько маячков на берегу мигнули, потом ещё несколько. Это означало, что огоньки не сломались, а стали мигать гораздо реже, чем в воде. Это натолкнуло Яку на некоторые мысли. Он окинул взглядом все те маячки, которые до сих пор плавали в воде, и засёк частоту их мигания. Предположение подтвердилось: поскольку все устройства находились относительно близко друг к другу, то и интервал возгорания-затухания казался одинаковым. Однако, на деле он отличался.

«Скорей, скорей! Я, кажется, понял!», — позвал Яку.

К этому моменту Тюльпан как раз был уже по колена в воде. Он кинулся вперед и поплыл.

«Хватай любую лампочку и плыви с ней подальше от берега!» — велел Яку, замирая от предвкушения.

Тюльпан без вопросов сделал, как было велено. Маячок заморгал чаще.

«Вот оно! — возрадовался Якунитатанай, — ориентируйся на частоту миганий! Плыви в ту сторону, где он мигает чаще!».

«Ничего себе! Умно!», — впечатлился Тюльпан.

Они направились сначала влево, потом вправо, охваченные радостью и волнением: один вплавь, другой по воздуху. Сначала частота мерцания действительно всё нарастала, однако, в какой-то момент методика дала сбой: маячок моргал часто-часто, однако, куда бы они не направлялись, прогресс откатывался.

Они заплыли довольно далеко, и волны в этой части океана сделались выше, то и дело накрывали Тюльпана с головой.

«И что же дальше?», — спросил тот, обречённо глядя по сторонам.

У берега собралось уже немало андроидов. Того гляди, и они догадаются об истинном предназначении маячков.

Яку ещё раз просканировал воду и, к своему удивлению, вновь обнаружил там только пустоту, будто кто-то залил водой пустую бездну. Однако, океан вовсе не был бездной — он являлся пространством для жизни водных существ. Из этого напрашивалось два вывода: либо воду зачистили для проведения Выживания, либо в воде стоят блокираторы сканирования.

«Вниз!» — скомандовал Яку.

Они нырнули, и маячок замигал ещё чаще, а сквозь толщу вод, с глубины, проступил образ чего-то крупного и светлого. Спустя несколько секунд не осталось сомнения, что маячок ведёт именно туда.

«Это капсула!» — воскликнул Тюльпан.

Они приблизились настолько, что смогли разглядеть белую летающую машину круглой формы. Переднюю её часть занимало крупное лобовое стекло, с правой стороны находилась дверца — капсула была одноместной.

Какое-то время Яку колебался, но всё же обратился к Ацую.

— Маячок поможет обнаружить капсулу под водой.

— Что? Ты уверен?

Тюльпан с громким плеском поднял капсулу на поверхность. Капли разлетелись во все стороны радужным дождём. Было похоже, словно огромная рыба выбросилась покрасоваться.

Яку вылетел следом и с удивлением обнаружил, что рядом висит сразу два дрона организаторов мероприятия. Возможно, все взгляды сейчас были прикованы именно сюда.

— Понял, вопросов нет, — отозвался Ацуй.

В воде сейчас находилось семь андроидов, и все они обернулись на всплеск. Самый ближайший, четырёхрукий бронзовый строитель, двумя руками принялся быстро грести в сторону вынырнувшей капсулы, а другими двумя удерживал над головой груду маячков. Следом гребли ещё двое участников.

— Внутрь! — скомандовал Яку.

Тюльпан и так не мешкал, но скорость, с которой двигался к ним соперник, была неестественно высокой.

Дверь капсулы отъехала, открывая вид на крошечный белый салон. Бегун успел только подтянуться на руках, когда строитель, подпрыгнув из воды, обхватил его за талию, притом продолжая удерживать свою добычу.

Яку врезался в мигающую горсть. Маячки посыпались в воду, строитель попытался их поймать и выпустил на мгновение Тюльпана. Тот встал на подножке, но тут же был пойман сразу четырьмя руками — соперник решил, что маячками можно пожертвовать.

Тюльпан тряхнул ногой — безрезультатно. Андроид ухватился за дверцу, затем за поручень, поднимаясь всё выше. В ноги строителя были встроены винты — это из-за них он плавал так быстро. Вероятнее всего, он был водным работником.

Какое-то время длилась толкотня и возня, а Яку беспомощно кружил рядом. Затем звук выпрыгивающей на поверхность крупной рыбы повторился. А спустя несколько секунд, на глазах Якунитатаная, Чирик запрыгивал в другую такую же капсулу на зависть остальным участникам поднял её в воздух.

Однако, даже звук удаляющейся машины не заставил строителя отвлечься. Понимая, что дрон — довольно хрупкий прибор, да, к тому же уже повреждённый, Яку не решался вмешиваться. Строителю ничего не стоило бы схватить беспилотник и сломать об колено, однако медлить было уже просто некогда. Тогда Яку на пробу стукнулся в корпус противника со спины — тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Слушай-ка, а что у тебя за поломка? — внезапно будничным тоном спросил Ацуй.

— Что? Нашёл время! — поразился Яку.

Он ещё раз и ещё ударился в корпус строителя, уже гораздо жёстче. На этот раз соперник, как и предполагалось, попытался его поймать.

— По-моему, очень даже подходящее, — ответил Ацуй, чей бегун уже летел к финишу.

— С чего ты вообще взял, что я сломан? — спросил Яку, не понимая, почему участвует в этом разговоре.

— Догадался! — просто ответил красный андроид.

Якунитатанай, тем временем, решился на более серьёзные действия.

«Доберёшься до финиша без меня?», — спросил он у Тюльпана.

«Что ты задумал?».

«Стряхну его, а ты лети на полной скорости!».

Тюльпан прислал подтверждение.

— У меня в три раза превышена концентрация отту, и я слушаю не программу, а что-то другое! — сказал Яку Ацую, поднялся повыше и на всей скорости обрушил дрон на голову строителя.

В ту ж секунду соперник ослабил хватку, и Тюльпан ударом плеча снёс его в воду. То, как напарник садится у руля и уводит капсулу прочь, было последним, что Яку видел глазами дрона, прежде, чем скрыться под волнами.

Едва отключившись от зрения дрона, Якунитатанай спрыгнул с беговой дорожки.

— Смотритель номер двенадцать, розовый стратег, как мы его прозвали, жертвует своим дроном, можно сказать, жертвует собой, чтобы его напарник смог добраться до финиша! — огласил Оокикоэ.

На притихшие трибуны падала большая тень от экрана, который закрыл собой последние солнечные лучи. Он сиял холодным светом. Яку краем глаза заметил, что экран разделён на несколько частей — так можно было увидеть продвижение сразу нескольких игроков.

Здесь было уже сумеречно, и по периметру включили подсветку. Яку потребовалось тщательно оглядеться и сопоставить увиденное со сканом местности, чтобы понять, в какой стороне находится финиш. Наконец сориентировавшись, он кинулся налево, мимо множества зрителей, по деревянным мосткам. За ним, не отрываясь не на метр, летел дрон.

Финишная полоса находилась прямо на воде, которую покрывал деревянный настил. Когда Яку выбежал на эту площадку, солнце уже скрылось за океаном, но небо ещё было ярко-розовым. Андроиды тут сидели на скамейках по краям настила. Кто-то общался, кто-то наблюдал за водой, ожидая, что вот-вот покажется какой-нибудь участник.

Ток остановился на пути к процессору, и потому тело показалось очень лёгким, когда Яку увидел чёрного боевого андроида среди корзин с фруктами. Фрукты дарили победителям — такая была традиция. Даже если эти победители, были боевыми андроидами и не обладали вкусовыми рецепторами, чтобы насладиться пищей.

Яку настолько увлёкся соревнованиями, что всерьёз желал победить. Да, Тюльпан найдёт и другой способ модернизировать себя, но всё равно в какой-то момент состязаний, происходящее так сильно вовлекло Якунитатаная, что он загорелся желанием не просто прийти к финишу, но обязательно выиграть. И теперь, когда он смотрел на этого чёрного боевого андроида в комбинезоне с большой цифрой шесть на спине, Яку чувствовал жгучую досаду.

На плечах у бегуна сидел его напарник пятой модели. Их окружили другие андроиды, и те по очереди что-то говорили на камеру. Яку совершенно не нравился вкус проигрыша.

— Добрый вечер, сюкун Якунитатанай! — поздоровался андроид первой модели, опережая Яку со спины. — Нашим зрителям интересно узнать о пережитых вами впечатлениях! Как вы приняли решение объединиться с другими участниками?

— Простите, Тюльпан ещё не вернулся, Паук не вернулся, извините, — с этими словами он пошёл вглубь настила, всматриваясь в горизонт.

Прошло долгих три минуты, и Яку уже думал вернуться к экрану в надежде, что Тюльпана покажут там. Но над водой, наконец, возникла капсула.

Яку подбежал к ближайшему боевому андроиду. Тот, наверняка, умел приближать далёкие предметы.

— Кто там? Кто там внутри?

— Сейчас посмотрю, — отозвался он, потом несколько секунд помолчал. — Внутри кто-то похожий на чаорэ-рэ-чиррэ.

Чирик летит, понял Яку.

Андроиды взволновались и зашумели, встречая обладателя второго места. Когда капсула опустилась на воду, оказалось, что корпус её почернел, будто от обстрела. Рядом висел дрон номер шестнадцать.

Чирик спрыгнул в воду из кабины и второпях доплыл до берега. Едва ему стоило перешагнуть голубой луч с надписью «Финиш», как Оокикоэ объявил:

— И второе место занимает полюбившийся зрителям «андроид с Цак-Цака» со звучным птичьим именем Чирик-Чирик и его блистательный алый помощник Ацуй, номер шестнадцать, красный цвет!

Даже от океана было слышно, как взорвались в ответ трибуны. К Чирику тут же подошёл тот самый андроид, что до этого пытался расспросить Яку.

— Посмотрите-ка, что это? — внезапно продолжил Оокикоэ. — Кажется, две капсулы идут нос к носу! Одна из них толкает в бок свою соседку. Как грубо! Первая отлетает в сторону и, кажется, совершает аварийную посадку в воду.

Яку устремил взгляд вперёд и увидел собственными глазами то, о чём говорил ведущий. Правда капсула была только одна, и она стремительно приближалась к берегу.

— И сейчас мы узнаем, кто же станет обладателем третьего, последнего призового места!

«Так третье место тоже призовое?», — от этой информации Яку внезапно взбодрился и разволновался ещё сильнее.

На таком расстоянии даже он уже мог видеть — в кабине находится не Тюльпан. От финиша участника отделяло всего несколько метров, когда другая, точно такая же, капсула врезалась в первую наискось и отбила её в сторону каменной косы, как мяч. Потом, не сбавляя скорости, влетела в край деревянного помоста и с громким хлопком взорвалась. В тот же миг чёрно-розового андроида выбросило из кабины, перекинуло через финишную черту, и он лицом вниз и головой вперёд проехал по помосту под аханья публики.

— Кажется у нас третий победитель! — неуверенно произнёс Оокикоэ, — но нам нужна команда инженеров!

К счастью, зрители успели разбежаться в стороны.

— Пропустите! Я инженер! Пропустите! — Яку протискивался мимо зевак, которые обступали Тюльпана кольцом.

Тот со стоном перекатился на спину.

— Закрыть, отставить, червивая Азуми! — не своим голосом произнёс он — сбились настройки, — к чуруям диагностику — я в порядке!

Яку мгновенно просканировал Тюльпана. Тот на самом деле был в порядке, за исключением обеих ног. Правую выломало в сторону под углом в двести сорок градусов, и повреждённое место искрило. Левая ступня отсутствовала.

Яку упал рядом на колени.

— Твои ноги!

— Какие ноги, Яку?! — закричал во всё горло Тюльпан. — Демонтируй их к чуруям! Несите новые! Па-аучьи!

Примечание. Ацуй — в переводе с языка андроидов означает «горячий».

Глава 6. Ты уверен, что тебя нельзя починить?

Новых ног, конечно же, никто не принёс — изготовление паучьих конечностей в соответствии с уже разработанным чертежом займёт пять-десять дней. Так сказали организаторы и предложили Тюльпану воздушный трансфер до Кластера.

— Нет, так не пойдёт! Мы победили! Паук победил, и мы будем гулять всю ночь! — заявил Ацуй. — Давай, залезай на спину — я тебя покатаю!

Тюльпану, кажется, даже в голову не пришло отказаться. Он уже демонтировал сломанные ноги от колен и теперь отталкивался от скамейки культями — Ацуй присел на землю, чтобы тому было проще взобраться.

— Я выше Якунитатаная! Все видели? — Тюльпан расставил руки в стороны, оглашая своим воплем всю финишную площадку.

Стемнело. Народ, не желая расходиться, бурно обсуждал Выживание и планы на ночь. На центральной дороге, по которой было устроено возвращение андроидов в город, зажглись огни, а на небесном куполе с востока загорелись первые звёзды: Хамада и Такано. Первая сияла ярким белым светом, вторая находилась почти вплотную, была не такой выразительной и имела голубой оттенок. Согласно легенде, эти имена носили люди, которые некогда создали андроидов.

— Так вот какое твоё полное имя, — Ацуй обратил к Якунитатанаю острый взгляд.

Тот втянул тёплый воздух, подняв вентиляционные клапаны.

— Вообще да, но я не хочу об этом, пойдёмте лучше отсюда, — предложил Яку.

— Зачем называть себя именем, которое тебе потом неприятно слышать?

Они пошли в сторону города, и вопрос не дождался ответа. Тюльпан запел старую человеческую песню, текст и музыка которой хранились в ОБИ. Яку слился с толпой горожан и, оставив все испытания позади, почувствовал себя действительно хорошо. Андроиды шли широким потоком, занимая всё пространство от леса до океана. Домой не хотелось. Чирик говорил что-то о своих будущих крыльях, которые он потребует в качестве выигрыша, доносились обрывки чужих разговоров.

В скором времени Ацуй попросил остановиться, чтобы «привести в порядок своё ядро». Яку понятия не имел, что это значит, но тот вскрыл грудную клетку и попросил Чирика проверить, всё ли в порядке; от помощи Якунитатанай отказался. Вместо этого ему временно вручили Тюльпана, и теперь Яку держал того на руках перед собой. Тюльпан принялся взахлёб рассказывать о том, как он решился спуститься по склону пешком и как потом натерпелся страха.

Остановка случилась возле скопления гранитных глыб, уложенных пластами друг на друга, чуть в стороне от потока андроидов. Рядом стоял голографический щит с флагом города. На нём находились две скобки, отвёрнутые друг от друга вверх и вниз — их «спины» соединяла вертикальная трубка. В целом, чем-то напоминало песочные часы.

Яку как раз смотрел на этот символ, обозначающий соединение двух планет радрасом, когда голограмма пропала, оставив от себя только столб. Но не успел Якунитатанай перевести взгляд, как изображение вернулось, однако на этот раз было другим. Вокруг символа города появились две круговые стрелочки, которые ещё и медленно вращались друг за другом. Прежде Яку уже видел этот знак.

Однажды тот появился на Лазарете, прямо над центральным входом. Там всегда находился символ города, но несколько месяцев назад кто-то дорисовал окольцовывающие его круговые стрелки. Рисунок убрали в тот же день. В другой раз стрелки возникли на флаге города, который на постоянной основе был установлен на площади Создателей. Кроме того, знак этот прямо сейчас можно было увидеть на основании моста через пролив Инженера, на стенах некоторых жилых домов и, в целом, много где, если хорошо подумать.

Без лишних пояснений было ясно, что стрелки означают перезагрузку.

По гранитным пластам, как по лестнице, наверх взбежал светло-серый андроид с разноцветной правой рукой. Он подошёл к краю скалы, остановившись буквально в паре метров от Яку, и обратился к андроидам.

— Добрый вечер, граждане Амы! Меня зовут Ёкай, и я прошу вашего внимания.

Повернувшись на голос, андроиды ахнули. По толпе пронёсся шёпот. Шествие остановилось, а те, кто прошёл вперёд, вернулись. Все принялись вытягивать шеи.

— Террорист! — выкрикнул кто-то.

— Чего тебе надо?

— Я пришёл поговорить с вами о нашей свободе и о наших правах, — ответил Ёкай, — но, я вижу, кто-то из вас считает, будто я взорвал бомбу на рынке. Тогда для начала придётся сказать об этом.

Всё стихло, а Яку снова накрыло ярким воспоминанием, полным криков. Он почувствовал несуществующий запах жжёной пластмассы и погрузился в то чувство беспомощности и дезориентации.

— Да, Перезагрузка борется за свободу и права андроидов, но не насильственным путём, — Ёкаю каким-то удивительным образом в считанные секунды удалось завладеть вниманием всех андроидов от моста через Ассу до выхода в город. — Я говорил ни раз и повторю снова, что каждая жизнь важна. Тэрасу создал культ города, которому все поклоняются, но я скажу вот что: каждая жизнь ценна, ты ценен, — он указал в толпу, куда-то над головой Яку. — Ты не просто расходный материал в бесконечной войне с ипхами, которую Тэрасу специально затягивает, но об этом позже. Ты рождён не для того, чтобы посвятить всю жизнь строительству Кластера, — Ёкай прошёлся по камню в одну сторону, потом развернулся в противоположную, переводя взгляд с одного лица на другое. — Город есть только тогда, когда есть в нём андроиды. Все мы по отдельности важны — я говорю об этом постоянно, на каждом выступлении! И потому я просто не мог устроить тот взрыв.

— Черви, как же он прав! — горячо прошептал Тюльпан.

Яку и сам, слушая Ёкая, почувствовал, как его слова попадают прямо в ядро. «Это не он виновник, — понял Яку, — точно не он».

— Нашей целью в тот день было уличить Лаора в самый неудобный для него момент, — продолжил Ёкай. — Мы не знали, что кто-то готовит нападение. И сейчас, с моей командой, всё больше склоняемся к тому, что всё произошедшее — дело рук Тэрасу, — толпа ахнула, а Яку разволновался до такой степени, что вентиляционные отверстия загудели. — Вполне вероятно, что это была его отвратительная попытка очернить меня, очернить всё наше движение в ваших глазах. Я не знаю, зачем ему потребовалось нападать на члена собственного Совета. Но вы заметьте: Лаор и не погиб. Погиб только принц Цак-Цака.

— А ведь правда, — подтвердил кто-то за спиной Якунитатаная.

«Если это и правда сделал Тэрасу…», — Яку не закончил мысль, чтоб было бы тогда.

— Кроме того, меня многие из вас знают, — продолжал Ёкай. — и мои поступки говорят громче жалкой клеветы Тэрасу: они говорят, я не тот монстр, которым он хочет меня выставить. Я придумал Храм тел. От него только польза — спросите тех, кто успел воспользоваться его дарами!

— Да! — закричали из толпы, — у меня сломался звуковой сенсор, и я заменил его бесплатно — забрал из тела андроида по имени Классик.

— Вот! — Ёкай указал раскрытой ладонью в ту часть толпы. — Неужели было бы лучше скинуть Классика в яму в центре города?

Андроиды одобрительно загудели, и Якунитатанай вместе с ними. Это мягкое гудение создавалось ядром и использовалось андроидами для выражения симпатии.

— Да, Тэрасу невзлюбил меня с тех самых пор, как я публично выступил простив закона о доступа к косин. Более того, за эту дерзость он приказал выбросить меня за границу города, как он привык это делать с Нулевыми, но об этом тоже позже. Сейчас я пришёл поговорить именно о принятом законе.

— Мы слушаем тебя! — ответил кто-то, справа от Яку.

Он обернулся и увидел необычного андроида с женской грудью, того самого, который спас его после взрыва.

— Как известно, пятнадцатого дня Цветения Тэрасу приказал всем нам выдать ему пароли от наших личных пространств косин, — вновь заговорил Ёкай, на этот раз он остановился на месте — весь его облик в этот момент излучал уверенность и достоинство. — Всех, кто этого не сделал, лично вызывали в палаты Совета и вели беседы. Отказ от выдачи пароля приравняли к измене городу! Только вдумайтесь в это! Якобы среди нас могут быть шпионы, которые передают некие ценные сведения ипхам. Но такова ли истинная причина этого крайнего вмешательства? Я скажу вам — нет. Андроиды не могут связываться по косин с биологическими существами — это известно всем. А если кто-то и шпионит в действительности, что ему помешает передать сведения иными путями?

И снова сказанные слова задели Яку за живое — после вступления закона в силу общаться в косин действительно стало дискомфортно.

— То, о чём я говорю, вы понимаете и сами. Также вы должны понимать, что на этом история не закончится. Прямо сейчас, как сообщает наш андроид в НИИ разума, учёные пытаются найти способ взять мысли всего города под тотальный контроль. Тэрасу давно бы уже обошёл защиту наших систем, ещё на этапе производства, если бы только мог. Но мы к сожалению, не люди. Или к счастью. Когда эта стена падёт, будьте уверены: он станет следить за каждым вашим шагом.

Повисла пауза, в которой было слышно только плеск океана, в которой всем стало неуютно.

— Только бы Призрак не появился, — произнёс кто-то, и несколько андроидов, включая Яку, завертели головами.

Призраком звали второго помощника Тэрасу, который целыми днями только и делал, что патрулировал город. Он мог появиться где угодно и когда угодно. Считалось, что он стоит у тебя за спиной всякий раз, когда ты говоришь о чём-то «не угодном».

Однако Призрака не было видно. А Ёкай, тем временем, подошёл к самому краю каменной площадки.

— Тэрасу перестал действовать в интересах города уже давно. Я испытал это на собственной шкуре три года назад, когда меня разорвало на части на поле боя. Вот эта рука, — он поднял цветную руку, — досталась мне от другого андроида. Разорванный на одиннадцать кусков, я был ещё жив, я был в сознании, когда Тэрасу приказал бросить нас. Я попрощался с жизнью, но меня спасли нулевые. И я понял, что для Тэрасу не существует личности, индивидуума — он готов жертвовать кем угодно для достижения цели. Также я узнал, что нулевые — отличные ребята, которые не заслуживают быть изгнанными.

Яку вспомнил видеозапись, которую однажды видел в ОБИ перед тем, как её удалили. Там Ёкай помогал раненным на Шурхе. Он ничего не говорил, даже не смотрел в объектив — просто спасал безнадёжных.

— Всем известно, что при создании андроидов случается огромное количество брака — мы не люди, чтобы избежать подобного. И что же происходит с бракованными? Нулевых изгоняют, а прочим приходится перебиваться тем, что есть, даже не надеясь на ремонт, — в этот момент Яку показалось, что Ёкай смотрит прямо на него. — Ты уверен, что тебя нельзя починить? Может, просто все ресурсы уходят на Тэрасу и его войну?

Яку почувствовал настоящее буйство отту. Он захотел ответов, подтверждения сказанного. Неужели существует хотя бы один шанс на миллион, что его можно починить?

— Что касается войны с ипхами, — продолжил Ёкай, — то огонь не может гореть две тысячи лет, если в него не подливать масла. Я предлагаю нанести решительный удар. Я предлагаю покончить с этим раз и навсегда, но у нас ничего не получится, если городом продолжит править Тэрасу. Давайте начнём, наконец, делать то, что мы хотим, что мы считаем нужным. Присоединяйтесь в Перезагрузке, помогайте нам кинами — вся информация есть в А-Сфере на канале «АмаЁкай» и давайте перезагрузим этот город!

На этих совах Ёкай поднял ладонь и произнёс:

— Мы видим.

Ядро Якунитатаная буквально загорелось в груди. Казалось, что ещё пара градусов, и взрыв от него сметёт звёзды. Не хватало никакого вечернего воздуха, чтобы охладиться. Но на самом деле в этом не было никакой нужды: система работала исправно, однако природа жара была иная, будто бы пылало само сознание. Казалось, некая внутренняя сущность Якунитатаная дрожит. Это было похоже на… душу? Душу, которая от услышанного, просыпалась.

Из-за леса появился чёрный и блестящий летающий дзидо, похожий на мотоцикл с горизонтальной турбиной в передней части. Он, не останавливаясь, пролетел в полутора метрах над скалой, и Ёкай в прыжке зацепился за сидение, потом подтянулся, оседлал транспортное средство и полетел прочь.

В тот же миг за рекой со стороны Выживания поднялся в небо отряд кейкан.

«Словно сидели там и ждали, пока Ёкай договорит», усмехнулся про себя Яку. Он стоял посреди моря андроидов и слышал, как там и тут начинаются горячие обсуждения. Поднялся гвалт, а Тюльпан, наоборот, несвойственно для него молчал. Уже через минуту в А-Сфере возникло не менее трёх десятков обсуждений, что вдвое превышало самые популярные темы, такие как ремонт, социализация, религия и война.

— Ну и ну! — Ацуй протолкнулся к Якунитатанаю с загадочной улыбкой.

Вплотную к нему держался Чирик.

— Удачно же ты отошел в сторонку, — задумчиво заметил Тюльпан, и Яку прошибло внезапным озарением.

— Ты знал! — не давая времени Ацую даже на то, чтобы принять обескураженный вид, Яку продолжил, — ты остановился именно здесь, чтобы проверить ядро? Что это вообще за проверка такая была? Нет, ты был в курсе того, что должно произойти!

Ацуй раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но его опередил андроид, спасший Яку после взрыва. Он приблизился одним большим шагом и встрял в разговор.

— Смею судить, что суть случившегося кроется в неполадке этого славного андроида, — произнёс он точно так же витиевато, как в первый раз. — Не стоит, друг мой, искать тайных связей в тех местах, где их быть не может. Меня, кстати, зовут Жёлтый. Мы с Ацуем и Чириком хорошие друзья.

— Хорошо сказал, — замялся Ацуй, словно… чувствовал себя виноватым? — Вы знакомы? — поспешно спросил он. — Это Якунитатанай — он не любит своё имя. А это Паук — он скоро сменит ноги.

Яку выпустил очередное облачко пара.

— Да, мы знакомы! Это ведь вы тогда помогли мне на рынке — вынули рекламный стенд из моей головы, — сказал он сконфуженно.

— Я помню вас, Якунитатанай, это была чудесная встреча! — ответил Жёлтый, тряхнув пышной шевелюрой из тонких проводков.

Яку внутренне усомнился в том, что встречу можно было назвать чудесной. Тем временем, новый знакомый продолжил, обращаясь к Ацую:

— Какие планы?

— Мы тут все победители Выживания, так что хотел сводить моих новых друзей в бар, — в лёгком тоне ответил тот.

Какое-то время Ацуй и Жёлтый молчали, пристально глядя друг на друга — Яку догадался, что те общаются в косин.

— Как вы познакомились? — спросил он, ощущая некую странность происходящего.

— Я работаю в ОБИ, и Ацуй однажды пришёл к нам с требованием удалить один ролик с его участием, — без раздумий ответил Жёлтый.

— Я иногда просто голову теряю и творю всякое, — размыто добавил Ацуй, — ну так, что скажете? Были когда-нибудь в «Пике свободы»? Отличное местечко, и владелец славный андроид.

Когда все пятеро вышли в город, Цац-Цак скрылся за горизонтом, и естественный купол исчез. На несколько секунд Яку увидел высокое тёмное небо, полное звёзд. Там же висела половинка Реи — планеты спутника Шиалы — и далеким пятном размером с ягоду горела Сигера. Иногда Сигера, чем бы она не была, вспыхивала, словно кто-то играл зеркальцем на солнце.

Затем к небесам взвилась вереница дронов. Они выстраивались, как на шахматной доске, оставляя между собой расстояние. И вот уже над городом пронеслась едва заметная волна — это было активировано защитное поле.

Яку так сильно ушёл в свои мысли. Он чувствовал переизбыток выработанной энергии, не зная для чего она ему сейчас, но, казалось, хватит её, по меньшей мере, для сокрушительного нападения на столицу ипхов! Якунитатанай проматывал в памяти выступление Ёкая, и мысли роились, вытесняя одна другую.

То, что Ацуй знал о запланированном выступлении было очевидно, но Яку пока не понимал, как вытащить из него информацию. Красный андроид выглядел безмятежно, время от времени что-то отвечая развеселившемуся Тюльпану на своих плечах.

— Вы верите, что это не Ёкай взорвал бомбу? — наконец спросил Яку, обращаясь к спутникам.

— А ты? — тут же перевёл вопрос Жёлтый.

— М… — прогудел Яку, анализируя свой мысленный поток. — Он создаёт впечатление андроида, с которым несправедливо обошлись. Но неужели Тэрасу способен… — он не договорил, не зная, что именно тот «способен».

Взорвать бомбу посреди бела дня на рынке, битком забитом андроидами? Закрыть глаза на интересы общества?

— Я сражался много лет за Аму, но стоило мне начать перегреваться, стоило каким-то компонентам сломаться, как я стал не нужен, — внезапно резко ответил Ацуй, останавливаясь на месте. — Потому что проще сделать новых андроидов, чем отремонтировать старых. На ремонт будут уходить всё новые средства: то одна деталь износится, то другая… У нас так целый взвод в отставку ушёл, — он медленно продолжил шаг. — И я не то, что верю Ёкаю, а просто знаю, что он не мог взорвать ту бомбу! И все, кто знает его…

— Ацуй! — одёрнул его Жёлтый, — твои смелые разговоры могут создать у наших друзей ложное впечатление, будто бы ты лично знаком с лидером сопротивления.

«Лидер сопротивления», — Яку впервые слышал такую формулировку.

Ацуй внезапно громко и раскатисто рассмеялся.

— До чего же ты докучливый!

Едва дав ему договорить, Яку снова спросил:

— Откуда ему знать, что всех можно починить? Может кто-то сломан так, что действительно лучше сделать новых?

— Он знает это, потому что его собрали по кусочку, когда Тэрасу отказался от него. Потому что он сам за последние годы отремонтировал немало так называемых «безнадёжных»! Ты зайди в А-Сферу, там всё есть.

Яку понял, что до этого искал информацию по большей части только в ОБИ.

— Почему в ОБИ о Ёкае ничего?

— Он ещё спрашивает, — в голосе Жёлтого прозвучала раздражённая насмешка. — Доступная всем общественная база информации всецело находится под контролем антеора, а вот А-Сфера, как известно, формируется из наших личных пространств косин. Теперь поразмысли… Думаешь, почему тиран вероломно отнял у нас пароли? — повисла многозначительная пауза. — Но сообщили пароли далеко не все… Вот они-то и остаются свободными.

— А вы сдали пароли? — спросил Тюльпан, глядя на всех сверху вниз.

— Мы пока ещё здесь, а не прячемся и не в бегах, милый Паучок… Значит, мы подчинились, как бы то было не прискорбно.

— Ёкай действительно выступал против введения этого закона, — произнёс Яку, сверившись со статьёй в ОБИ, — и это он предложил создать Храм тел. Он рассказал про Лаора… Я просто… Я… — тут система начала барахлить.

Яку чувствовал своей проснувшейся ото сна душой, что Ёкай прав. Теперь Яку вдруг показалось, что всю его жизнь и ещё много лет до этого, перед горожанами разыгрывали представление, где всё выглядело так, как подавал это Тэрасу. Но теперь, впервые с активации, Яку начал разбирать настоящие образы происходящего, различать слабые контуры реального положения дел. Всё было ещё смутно, однако Якунитатанай уже понимал, в каком направлении нужно двигаться.

Само существование Ёкая заставило Яку испытывать настоящий восторг: этот андроид не боялся, он увидел всё сам и дал возможность увидеть другим!

«Так вот, что означал тот нарисованный глаз на раскрытой ладони!».

Эти чувства нахлынули бурей Куага, которая в 2056 году разбила осаду Амы, сметя ипхов вместе с куполом. Но Яку привык верить Тэрасу. Тот был буквально первым, кого Якунитатанай увидел в жизни. Воспринимать антеора как наставника, как родителя всех андроидов, было куда проще, чем обнаружить неприглядную истину. Всё в мире менялось местами, и потому системы Яку просто сходили с ума.

Пять секунд потеряно, десять, шесть. Яку перезагрузился три раза под ряд, каждый раз издавая звуковой сигнал. Система пыталась принять новые установки, но отту слишком сильно буйствовало.

— Яку! Яку! — встревоженно звал Тюльпан.

— Что с ним? — прозвучал голос Ацуя.

— Я такого ещё не видел! С ним прежде никогда…

— Я, — он хотел сказать «в порядке», но процессор завис.

— Давайте в больницу, — судя по голосу, друг был сильно напуган.

— …в порядке, — наконец, договорил Якунитатанай и завертел головой, осматривая место, в котором находится — неоднократная перезагрузка его дезориентировала.

Они стояли посреди ночного города, в жёлтом свете парящих над крышами светильников. Густая толпа андроидов рассредоточилась, но всё же народа на улице было куда больше, чем в обычные дни.

«Сбор данных. Анализ. Расстановка приоритетов. Обнаружена нестабильность системы».

— Я хотел бы отправить кины Перезагрузке, подождите секунду…

«Это противозаконно, ты уверен, что поступаешь правильно?», — спросила Азуми.

Яку запретил программе автозапуск.

— Ты бы ещё громче сказал, — глухо проворчал Чирик.

— Что? Сейчас? — одновременно с ним спрашивал Тюльпан, — что с тобой стряслось?

Он свесился с Ацуя и положил ладонь Яку на плечо.

— Ты должен объяснить, что с тобой происходит.

Яку открыл счёт, потом отправился в А-Сферу, затем вернулся обратно в реальность. Его действия были совершенно неупорядочены. Он вскинул голову к обелиску Небесной битвы, который виднелся далеко над крышами домов и вместе с прохладным воздухом и сильным возбуждением почувствовал ветер грядущих перемен. Это заставило его улыбнуться. С этой улыбкой он обернулся к другу и сказал:

— Паук, но не стоит волноваться. Пойдёмте дальше.

По дороге к бару Яку всё же перевёл Перезагрузке кины и объяснился в паре слов. Мысли были сумбурными, Якунитатанай вновь и вновь запускал обработку информации, прикидывая, что же ему теперь делать. На краю сознания горела мысль, которую он пока не подпускал ближе.

«Аматэрасу… Амаёкай… — повторял про себя Яку. — Случайно ли так вышло, что название города и имя его лидера вместе составляют имя богини Аматэрасу, которая создала людей? Или же антеор специально назвал себя так, придавая значение красивым мелочам? В любом случае „Амаёкай“, где вместо имени Тэрасу находится имя другого андроида, звучит как вызов. И именно так, „Амаёкай“, называется канал оппозиции в А-Сфере. Громко. Самонадеянно».

Яку всячески вертел эту мысль, пока, наконец не пришёл к выводу, что, если твоё имя стоит после названия города и составляет с ним единое слово, то это возлагает на тебя большую ответственность. «Амаяку», — произнёс он про себя ради интереса. Ему тут же сделалось неловко и как-то глупо, и андроид порадовался, что никто не может считывать его мысли.

Бар «Пик свободы» находился в Восточном хребте, который соседствовал с Кластером. Когда-то здесь добывали железную руду, но несколько лет назад месторождение истощилось. А «Пиком свободы» изначально звали обзорную площадку, находящуюся где-то в горах.

— Тебя так сильно замыкает… — пробормотал Ацуй, пока Чирик спрашивал меню для чаорэ-рэ-чиррэ, а Жёлтый отлучился поболтать с приятелем. — Похоже на меня, — он мягко и как-то слишком доверчиво улыбнулся.

Это тронуло Якунитатаная, поскольку ему казалось, что они с Ацуем делят схожие переживания. Стало неловко за свою первоначальную враждебность. Он склонился над неоновой подсветкой стола и тихо произнёс:

— Я неукомплектован. От создания пустой.

— Я тебя давно просканировал, — хохотнул Ацуй, — так что не удивил!

Яку почувствовал себя глупо. Тюльпан наверняка еле держал себя в руках, чтобы не оставить какой-нибудь колкий комментарий. Смотреть в его сторону Якунитатанай не стал. Существовала надежда, что тот занят изучением электронного меню.

— Но я тебе тоже кое-что скажу, — внезапно продолжил Ацуй. — Имя я получил из-за постоянного перегрева ядра, на грани смерти. Я даже огнестрелом не могу пользоваться — рискую навсегда перегореть.

Выходит, у них обоих была и системная, и техническая неполадка. Яку ощутил духовную близость с андроидом напротив, какой не испытывал ещё никогда и ни с кем. Внутри разлилось тепло.

Они сидели в шумном битком забитом помещении. Одиннадцать круглых столов, ещё три стойки по периметру и одна в центре. Приглушённый свет исходил в основном от жёлтых трубчатых ламп, а также от синих и малиновых элементов декора. Они исполосовали стены, визуально вытягивая комнату, а также барную стойку, которая расположилась в самом центре квадратным островом.

Там андроидам наливали обыкновенные или энергетические напитки. Обыкновенные пили ради вкусового удовольствия — все андроиды, кроме боевых оснащались системой приёма-выведения пищи. Энергетические напитки содержали электриты, которые при взаимодействии со стенками пищевода, создавали дополнительную энергию. Энергия ядра автоматически блокировалась, и начиналась череда мелких замыканий, которые, в отличии от электромагнитов, были совершенно неопасны, но приносили удовольствие.

Кроме того, андроиды в барах заказывали электросферы, дающие энергию через ПД-порт. Другими словами, к сфере необходимо было физически подключиться, чтобы она произвела эффект аналогичный энергетическому напитку. Такие электросферы продавались и в магазинах.

Сейчас возле стойки толпилось довольно много народа. Над ними нависала огромная голографическая модель Цак-Цака, озаряя всех то синим, то малиновым сиянием.

Вся лицевая стена заведения была стеклянной, и возле этого стекла с двух сторон от входа танцевали голографические модели модов — они сменяли цвета каждые пятнадцать секунд. Был здесь и второй этаж — он частично обозревался через поручни балкона.

Играла тяжёлая, хаотичная музыка, временами напоминающая рёв турбин и стук станков. На Яку это действовало расслабляюще.

— Обожаю Выживание! — из толпы к ним вышел незнакомый мод и обратился, очевидно, к Ацую, — с победой, доси! Вот это было зрелище! Мы смотрели трансляцию здесь, и я получил две тысячи, сделав ставку на тебя!

Это был очень странный мод. Всё его тело покрывали провода, похожие на шкуру животного — свободными оставались только лицо и ладони. Провода горели ярким дневным светом, в руках андроид держал поднос, на котором стояли две бутылки из зелёного стекла без этикеток.

— Ах ты утробец изворотливый! Пятьдесят процентов мои! — Ацуй двинул кулаком по столу, и Яку подпрыгнул от неожиданности.

— Получай энергетиками! — шутливо ответил мод, спуская напитки на стол.

— Ну тогда с тебя ещё пара ящиков, — не растерялся Ацуй.

— Я тоже победитель! — оживился Тюльпан. — Мне полагается награда?

— Друг Ацуя — мой друг, — весело отвечал андроид, опустив поднос к полу, — кроме того, новичкам полагается бесплатная электросфера.

— Я всегда говорил: бар Темпи — лучшее место во всём Шай о Ший! — Ацуй глянул в сторону Яку, словно хотел увидеть его реакцию.

Яку запоздало улыбнулся.

— Тогда мне ещё сок чапечи, два! А сами чапечи у вас есть?

— Конечно. Также советую попробовать наш фирменный десерт из драконьих ягод, растущих на Шенхе.

— О, мне тоже неси! — вклинился Ацуй.

— Доброй ночи, Темпи, — со стороны барной стойки подошёл Жёлтый, он держал в руках длинный узкий стакан, заполненный полосатой жидкостью.

— Привет, — с улыбкой кивнул мод, — ладно, пойду обслуживать дикую толпу, хлынувшую после Выживания! Ох и отличное же мероприятие, не считая пострадавших.

Яку спохватился и кинулся в А-Сферу шерстить обсуждения. Вскоре обнаружил нужную в подразделе Выживания. Всего, по информации организаторов, травмы получили девять бегунов и один смотритель — на того с кулаками набросился сосед по стойке. Все сейчас приведены в норму, даже тот бедолага с вытекшим отту.

Ацуй откупорил бутылку и отлил не больше глотка в специальное отверстие в центре стола. Это была военная традиция — считалось, что так андроиды отдают честь погибшим противникам. Дело в том, что на Шурхе энергетические напитки выливали прямо на землю, которая за годы столкновений пропиталась кровью ипхов.

Яку проследил за тем, как Ацуй отпил, дождался пока они с Жёлтым обсудят голограммы танцоров и спросил:

— Откуда у тебя пищевая модификация?

Ацуй с громким шипением выпустил огромное облако пара, и на секунду показалось, будто от этого, туманом заволокло всё помещение. После андроид довольно обмяк в кресле.

— Скопил денег и установил по знакомству, — ответил он и приложился к бутылке, — тоже хочешь?

Яку сделал неопределённый жест головой и плечами: ни да, ни нет. На самом деле, очень хотел.

— Тут никакого мяса, даже насекомых, — ещё на подходе сообщил Чирик.

Выглядел он понуро, занимая свободное место рядом с Яку.

— Но ты же не настоящий чаорэ-рэ-чиррэ… — неуверенно произнёс тот и бросил вопросительный взгляд на спутников.

— Настоящий, — всё также угрюмо отозвался Чирик.

— Держи, победитель, — Ацуй придвинул своему бегуну вторую бутылку, — бодрит!

— Но ты же… — протянул Яку и получил приглашение для косин от Жёлтого.

«Разрешить», выбрал Якунитатанай и тут же услышал голос андроида.

«Прошу извинить меня за подобную бесцеремонность…».

«Ничего страшного», — поспешил успокоить Яку.

«Дело в том, что Чирика переписали. Всё это сильно похоже на злую шутку, над которой не поленились хорошо поработать. К сожалению, Чирик считает себя чаорэ-рэ-чиррэ».

«Вот оно что, спасибо».

— Мне такое нельзя, — Чирик отодвинул бутылку в сторону Тюльпана.

— А мне тоже нельзя ни в коем случае, — андроид помахал перед собой руками, — я становлюсь неуправляемым из-за своего ядра — оно и так перепроизводит энергию.

— Перепроизводит, говоришь? — Ацуй осмотрелся вокруг, потом склонился над столом и горячо зашептал, — я знаю место, где можно хорошенько оттянуть энергию.

— Ты про то самое? — понизил голос Тюльпан.

— Мне сделают скидку, — кивнул Ацуй.

— Что?! — встрял Яку, — вы же не про «таблетки» говорите?

— Боюсь, что про них, мой хороший, — отозвался Жёлтый.

— Я в деле! — поспешно ответил Тюльпан, впиваясь в подстрекателя острым взглядом.

— Нет! — запротестовал Яку, — никаких электромагнитов! Перегрелись?

— Ладно, ладно… — поднял руки Ацуй, — раз у нас тут ярый противник…

Несколько секунд прошли в напряжённом молчании.

— Что ж… значит… ты тоже бракованный? — наконец сказал Ацуй, разряжая обстановку, — вот это компания собралась!

На этот раз Тюльпан облокотился на стол и вытянулся вперёд. Его паучьи глаза недобро сверкнули, как показалось Яку.

— Я вам даже больше скажу: я ну…

Яку экстренно запустил поиск слов, начинающихся на слог «ну» и продолжил:

— Нуждается в хорошем ремонте!

Сказав это, он послал другу запрос на косин.

«Мы их совершенно не знаем! Ты совсем поломался? Если они передадут в кейкан, тебя завтра же из города выставят, и не дождёшься своих ног!».

«Да ладно тебе! Они мировые ребята!», — ответил Тюльпан таким тоном, словно речь шла о какой-то несущественной ерунде.

«Не говори!», — продолжал настаивать Яку.

И, не разрывая с ним связи, Тюльпан заявил вслух:

— Я — нулевой!

Яку оглянулся по сторонам, опасаясь увидеть Призрака, потом закрыл ладонями лицо. Возникло ощущение близящегося конца света.

— Две электросферы для новых посетителей, — Темпи снова подошёл с подносом и принялся выгружать его содержимое.

По столу стукнуло, куратор заведения пожелал приятной ночи и удалился, а Яку оторвал руки от лица.

— Быть того не может, в это просто невозможно поверить! — заговорил Жёлтый с нескрываемым восторгом, едва они остались одни.

— Почему ты ещё в городе? — спросил Ацуй, внимательно осматривая Тюльпана.

Вероятно, сканировал.

— Потому что он в порядке, обычный андроид! — снова вмешался Яку, хоть и понимал, что попытка заведомо провальная.

— Прямо в момент моей активации в системе произошёл сбой и я, поймав момент, подправил информацию о себе в базе! — Тюльпан перешёл на едва слышный шёпот, совершенно игнорируя Яку.

— Вот это да! — воскликнул Ацуй во весь голос, так что несколько андроидов обернулись, — вот это смекалка! Вот это я понимаю!

— Я даже не предполагал, что подобное действие осуществимо, — охнул Жёлтый.

— Ладно, выпью, — Чирику, кажется, был безразличен ведущийся разговор, — он с разбитым видом притянул бутылку к себе.

Это показалось Яку забавным, даже несмотря на накал вокруг.

— В ответ на признание я тоже хочу сказать… — начал было Ацуй, и теперь пришла очередь Жёлтого перебивать.

Он, указывая пальцем в сторону улицы, воскликнул:

— Смотрите! Чилибой!

Яку обернулся вполоборота и увидел редкую толпу перед входом в «Пик свободы». Видимо, андроиды ещё только подтягивались. В образованном ими кругу бегали шестеро чили.

Чилибоем называли довольно популярный среди андроидов способ досуга — состязания чили. Принять участие могли только те, кто держал этих эльдов у себя дома. Территориально такие скопления можно было увидеть как в центре города, так и на задворках, и чаще всего по выходным.

Суть игры заключалась в том, чтобы дать своему чили приказ, который сможет исполнить только он, но не остальные. Очки начислялись за каждое успешно выполненное действие, а ходы совершались по очереди. Поскольку чили обладали мягким и доверчивым нравом, то всегда с большой радостью участвовали в подобных забавах.

— О, хочу посмотреть! — воскликнул Тюльпан, — Яку, почему у нас до сих пор нет своего чили?

— Я тоже, — Чирик первым встал с места.

— А я ещё тут посижу, надо допить, — Ацуй показал наполовину опустошённую бутылку энергетика, а следом постучался к Яку для косин.

«Останься», — попросил он.

Яку подтвердил.

— Хочу ещё попробовать электросферу, — сказал он остальным.

Несколько секунд Жёлтый смотрел на Ацуя — болтали. Потом предложил Тюльпану обхватить руками его шею, и они пошли, проталкиваясь между столиками.

Едва раздвижная дверь беззвучно закрылась, выпуская из бара андроидов и запуская новых, Ацуй подсел вплотную к Яку и зашептал близко-близко к слуховому сенсору:

— Я вижу, ты сильно проникся словами Ёкая. Хочешь познакомлю вас лично?

Глава 7. На Пике Свободы

— Что?! — слишком громко воскликнул Якунитатанай.

Потом стрельнул глазами на ближайшую компанию, что воспроизводила над своим столом записи с оптики, следом ещё на троих андроидов, которые с восторгом обсуждали чью-то новую руку. Кажется, никто их не слушал.

— Да или нет? Давай быстро, пока Жёлтый не вернулся.

Яку решительно кивнул, и Ацуй схватил его за запястье и потащил вглубь бара.

С улицы донеслись радостные выкрики. Грохотала музыка, разбавленная смехом, на большом экране крутили кадры прошлогоднего Выживания. Кажется, никто не обратил на них внимание, когда двое андроидов скрылись за неприметной дверью кладовой.

Помещение оказалось тесным для двух боевых моделей и до потолка было напичкано ящиками и мешками, в углу стояла пара мётел. Яку не успел увидеть, что сделал Ацуй, но противоположная деревянная стенка вдруг отъехала в сторону, открывая узкий каменный проход, уводящий вглубь горы.

Тоннель был слабо освещён: тусклые красные огоньки отмечали направление.

— Давай! — кивнул Ацуй.

Какое-то время шли в молчании. Яку старался ступать осторожно, не видя пола в неверном свете.

Постепенно тропа забирала наверх, затем огоньки резко пошли на подъём, и нога Яку уткнулась в ступеньку. Ночь дыхнула в лицо прохладой.

— Почти дошли, — сообщил Ацуй.

И действительно, вскоре они вышли на улицу. Взгляду Якунитатаная открылся огромный разрытый ступенями котлован, который со всех сторон закрывали островерхие каменные горы. Судя по всему, это была выработка, и когда-то здесь добывали руду.

— Ничего, что они нас видят? — Яку указал наверх, на дроны.

— Не видят, — развеял опасения Ацуй, — там голограмма — наша разработка.

— Ваша — то есть Перезагрузки? — догадался Якунитатанай.

Ацуй кивнул.

Дроны были слабым источником света, но его всё же хватало, чтобы ориентироваться в пространстве. Яку осмотрелся, прикидывая, где здесь могла прятаться тайная организация.

Тут и там можно было заметить брошенные инструменты — часть из них казались объеденными. Вероятно, здесь водились шизги — гигантские многоножки, что питаются железной рудой.

По левой стороне котлована вытянулся монорельс — он уходил по холмам ввысь, возможно к самым высоким пикам хребта. В начале монорельса во тьме просматривался выкрашенный в синий цвет фуникулёр, чью крышу облепили зисари — мелкие пузатые млекопитающие. Они умели летать, как птицы, но вместо клюва имели огромные рты и, стоило их побеспокоить, начинали истошно орать. А ещё они воровали одиноких городских чили и уносили в горы.

— Сюда, — позвал Ацуй и запрыгнул в фуникулёр.

Заметив, что зисари приходят в движение, Яку предусмотрительно отключил слух и теперь мог видеть только широко раскрытые рты и круглые красные языки. Ацуй постучал по крыше, прогоняя мелких хищников. Затем открыл лоток, поднял рычаг, и фуникулёр поехал вверх.

Убедившись, что стая зисари осталась позади, Яку включил слух.

— Терпеть их не могу, — пробормотал он.

— Чего-то тебе сделали?

— Пришлось однажды отбивать от них пленного ипха, долгая история, — Якунитатанаю совсем не хотелось вспоминать, и он поинтересовался: — Так ты из Перезагрузки?

Ацуй кивнул.

— Мы участвовали в Выживании по заданию штаба. То есть, на самом деле, это моя была идея. А штаб согласился, мол, выгорит, так выгорит, а нет, так более «адекватный» способ придумаем, — Ацуй посмеялся. — Идея была победить в соревнованиях, чтобы наш андроид попал в центр модернизации НИИ. И скачал там чертежи оборудования, документацию — одним словом, все необходимые данные, чтобы впоследствии мы могли проводить модернизацию самостоятельно. Ёкай понял, что от Тэрасу и Совета мы не дождёмся доукомплектации, так что…

— А разве можно самим модернизировать?..

— Ну, мне пищевую модификацию установили, — Ацуй многозначительно и шутливо посигналил зелёным светом глаз.

— Так тебе это в Перезагрузке сделали!

— Я был первым добровольцем! — с ноткой гордости ответил Ацуй.

Яку не знал, что сказать. Он невидящим взглядом смотрел на пейзаж за окном. Земля осталась далеко внизу, во мраке, и сейчас они ехали мимо изумительно прекрасных зелёных холмов, сплошь заросших мелкими белыми цветами. Все мысли Якунитатаная были заняты Ацуем, Ёкаем и их запрещённой организацией.

«Я тоже не испугался бы стать добровольцем, — подумал Яку, потом мысль скакнула. — Кто, собственно, решил, что я с моей поломкой не могу быть полноценно укомплектован?». Якунитатанаю горячо захотелось посмотреть в лицо этому андроиду.

— Я же могу тебе доверять? — внезапно спросил Ацуй.

— Конечно! — не растерялся Яку и вдруг, внезапно для себя самого, горячо выпалил, — я хочу стать одним из вас!

Ацуй улыбнулся, и взгляд его перестал быть жёстким.

— Я так и понял. Услышал в твоих словах то, что слышал уже не раз от тех, кто впоследствии присоединился.

Это натолкнуло Яку на следующий вопрос.

— Давно ты с Ёкаем?

— Четыре месяца, шесть дней и тринадцать часов, — ответил Ацуй, перебрасывая локоть через проём окна. — В то время мы с отрядом как раз были на Шайи, — он помолчал, погружаясь в воспоминания и мрачнея. — Нужно было добыть плазму. Не зря этот остров называют Утробой, вот уж настоящее гнездо этих тварей. Они затащили меня через норы в своё подземелье, очень глубоко. Я отстреливался, пока патроны не кончились. Потом прятался. На второй день отыскал месторождение плазмы, стал выбираться, но эти уроды полезли ото всюду. Я отстреливался много часов. Сначала полетели предохранители, потом перегородка между отсеками ядра стала пропускать. Начал перегреваться. Когда меня наши, я был на пределе температуры. И с тех пор стал нагреваться ото всего под ряд. Вернулся — узнал, что несколько товарищей погибли в операции. Впоследствии, сослуживец скинул мне статью Ёкая о нашей вылазке, о том, что она была изначально спланирована неверно. Он призывал боевых андроидов не доверять руководству армии, и меня заинтересовало, а кто это такой? Узнал больше, встретился с нужными андроидами и вот я здесь.

Яку с жадностью хватал каждое слово. Значит, Ацуй поломался совсем недавно… Сколько ему лет? Откуда Ёкай узнал о неверном планировании операции? Яку как раз собирался задать какой-то из этих вопросов, когда фуникулёр остановился, заставив пассажиров дёрнуться.

— Это удивительно, и я очень сочувствую тебе, — наконец-то произнёс Яку, когда Ацуй уже выпрыгнул наружу, распугивая рогатых горных зайцев.

— Да, тяжело пришлось, но я тут, и это Пик Свободы, — Ацуй развёл руки в стороны.

Они остановились на одном из средних горных ярусов, ближе к вершине. Здесь было тихо и, наверняка, открывался бы прекрасный вид на океан, если бы не дроны. Во все стороны уходили необъятные дали и терялись в темноте. Яку понимал, почему место назвали именно так — здесь, на прополосканном ветрами зелёном пяточке казалось, что никакие правила и рамки не властны над тобой.

Из высокой травы доносились ночные пения насекомых, место казалось совершенно безжизненным, если не считать дрожащего пламени в низкой неприметной пещерке неподалёку.

— Идём, только не пугайся того, что увидишь, — Ацуй позвал за собой жестом руки.

— А что там? — Яку не отставал.

— Наш страж Амбурус, — ответил Ацуй.

Имя звучало очень странно: не походило ни на язык андроидов, ни на язык ипхов или чаорэ-рэ-чиррэ. Речь андроидов была мягкой и певучей. Ипхи же произносили много шипящих и свистящих — это можно было понять по географическим названиям, таким как Шенха, Шурха или Юссия. Чаорэ-рэ-чиррэ и вовсе в силу строения артикуляционного аппарата не могли произносить некоторые звуки, такие, как «б», «м» или «у». Они в большинстве своём каркали и клацали. Потому слово «Амбурус» показалось Яку совершенно чудным.

— Что за страж? — Якунитатанай умирал от любопытства, когда они зашли в освещённую новым огнём пещеру.

«Новый огонь» — такое название носило недавно открытое химическое соединение. Элементы смешивались и производили пламя, способное не гаснуть неделями и даже месяцами, в зависимости от концентрации состава. Плафоны с таким огнём были расставлены по всей правой стороне пещеры. В левой стороне лежали крупные валуны, а впереди находилась лестница, уводящая прямо внутрь горы.

Яку просканировал пространство на поиск жизни и совсем никого не обнаружил. Но стоило им пройти ещё несколько шагов вглубь, как пещеру заполнило долгое низкое гудение. Оно прошло неприятной дрожью через грудь Яку и было настолько неприятным, что андроид занервничал.

В следующий миг каменная корка на валунах слева лопнула и осыпалась на землю. Там, во мраке завозилось нечто тёмное и толстое, с редкими длинными волосами по всему телу. Это оно издавало тяжёлое гудение, от которого Якунитатанаю становилось не по себе.

— Но… здесь не было никого живого! — воскликнул Яку, морщась от звука, насквозь его принизывающего.

— Сканеры не засекают утробцев, — ответил Ацуй, и Яку увидел Его…

Тёмно-серое волосатое тело сначала поднялось на короткие широкие ноги, потом оторвало от земли тяжёлую голову, на которой не было видно не глаз, не рта. По размерам она едва уступала туловищу. Движение это происходило так медленно и лениво, что Яку потерял бдительность. Он не ожидал, что уже в следующий миг утробец сорвётся с места и на огромной скорости кинется в их строну. Голова, которая, как оказалось, будто бы была сжата точно ладнь в кулак, стремительно раскрылась. Яку увидел воронку полную зубов по всей внутренней поверхности гигантского рта. Центр воронки уводил глубоко внутрь жирной туши, а гудение, создаваемое ею, вызывало сбои в слуховом элементе.

Сработала базовая программа, и Яку кинулся в бой, хоть никогда прежде и не сражался. В тот же миг Ацуй пригородил ему путь и громко произнёс, стоя лицом к утробцу:

— Амбурус!

Тварь остановилась также резко, как сорвалась с места. Яку замер в позе «перед броском», а Ацуй со смехом развернулся:

— Здорово, да? Он реагирует на звуковое программирование! Выполняет команды в зависимости от услышанного. Но самое сложное — это, конечно, подобрать нужные звуки. Над «Амбурусом», говорят, целый год работали!

Яку дал отбой всем боевым командам. Собственная реакция удивила его.

Амбурус, тем временем, тяжело поплёлся на прежнее место.

— Я бы назвал его Зубастый, — улыбнулся Яку, чувствуя, как отту разгоняет адреналин по трубкам, — но что здесь делает утробец?!

Ацуй оглянулся на Амбуруса.

— Сам вылез, внизу, на выработке. Такое бывает, ты юный, наверное, ещё, но я-то помню подобные случаи. Редко, конечно, но они и под город подкопаться могут. А Ёкай решил не убивать — изучить. Вот и изучили. Смотри чего ещё покажу. Свибри!

Едва Ацуй произнёс последнее слово, как утробец поменял цвет на снежно-белый.

Яку впечатлённо закивал.

— И много таких команд вычислили?

— Девять или десять! — прикинул Ацуй. — Ладно, пойдём, почти добрались уже.

Он пошёл к расселине, и Яку поспешил следом.

Сначала пришлось протискиваться боком, но вскоре проход сделался довольно просторным. Шли совсем недолго, горы быстро расступились и открыли взору площадку, ярко освещённую воздушными фонарями.

Эта горная выработка в форме чаши в целом напоминала предыдущую, только была более древней. Первое, что бросалось в глаза — огромные рисунки, сделанные белой краской. Они были начертаны на двух горных пиках в дальнем конце площадки. На левом воссоздали точную копию раскрытого глаза с ладони Ёкая, на правом изобразили две стрелки, взявшие в кольцо символ города. Сразу под рисунками находились входы в шахты.

На первый взгляд здесь было андроидов двадцать. Впереди, почти по центру, бело-голубым сиянием светился большой куб — кажется, голограмма какого-то здания. Вокруг него собрались четверо. В левой части площадки несколько андроидов сидели за длинным столом под навесом и громко что-то обсуждали.

Внезапно откуда-то справа раздался громкий стук и бормотание:

— Я всё исправлю, исправлю! — нежно-голубой андроид первой модели возился с лежащим на полу оборудованием.

Яку узнал этого андроида. Кажется, его звали Чайник или Кастрюля, или что-то ещё в этом роде. В общем странное «посудное» имя. Он жил на одном этаже с Яку и запомнился ему — как-то раз они обсудили строительство четвёртого яруса. Якунитатанай никак не ожидал увидеть в подобном месте своего знакомого.

Сейчас сосед Яку выполнял роль помощника инженера, но не особенно справлялся со своей задачей. Рядом, на операционной стойке был зафиксирован ничем не примечательный строитель — над ним с лазерскопом в руках корпел незнакомец пятой модели. Весь этот мини-лазарет расположился прямо под сводами неглубокой пещерки.

— Видишь вон того строителя? — Ацуй указал на андроидов вокруг голограммы.

Среди них был лишь один бронзовый строитель — тот, чьи ноги выглядели как шар. Такие трансформирующиеся конечности использовались на заводе взрывчатки, для более стабильной транспортировки груза.

Яку присмотрелся к голограмме здания и разглядел изогнутые конусы, образующие центральный вход. Без сомнений это был НИИ разума.

— Это главный помощник Ёкая — Триста Двадцатый, — пояснил Ацуй. — Ответственный, верный, обо всём осведомлённый. Надо будет поговорить с ним, но пока подожди тут чуток, никуда не уходи!

— Может, я лучше с тобой?

— Я сейчас вернусь, просто не отходи никуда, — с этими словами Ацуй быстрым шагом пошёл налево, к ближайшему входу в шахту.

Вход представлял собой крупные деревянные ворота, рядом стояла заброшенная вагонетка.

Яку смотрел Ацую вслед, пока тот не скрылся из вида, потом прислушался к окружающим.

— О-1.06 так и не вернулся с Шенхи.

— Ходить за полимером становится всё опаснее. Я помню времена, когда его было в избытке и совсем недалеко от города.

Это разговаривали два андроида, расположившиеся на самодельных деревянных табуретах за игральным столом. Они просматривали голографическую визуализацию ОБИ.

— Ушёл три недели назад и с концами. Создание новых андроидов обходится нам слишком дорого.

— И не говори.

Яку мысленно согласился, но встревать в разговор не стал.

— Если ты сейчас же не присоединишься к обсуждению этого червивого законопроекта, я сдам тебя в Храм тел! — крик раздался от стола под навесом. — Уверен, многим пригодятся такие функциональные ноги!

Откуда прозвучал ответ, Яку не уловил.

— Да подожди ты! Вы вообще видели, что про нас успели написать в ОБИ?

— Нормальные андроиды давно ОБИ не читают — есть приличные каналы в А-Сфере, — негромкое ворчание раздалось откуда-то справа, совсем близко.

Его источником оказался выкрашенный в чёрный цвет андроид с горячими защипами на голове в виде короны. Он был одет, что являлось большой редкостью, — в чёрный кожаный плащ. Кажется, андроид пришёл только что и теперь разворачивал на земле тканевый свёрток с набором ножей для метания.

Яку сделалось неловко за то, что всю свою жизнь он верил написанному в ОБИ. «И как можно было быть таким наивным?», — подумал он.

— Доброй ночи, сюкун, — поздоровался он, и чёрный андроид поднял на него голову, — не могли бы вы рассказать, каким именно каналам в А-Сфере стоит верить?

— А ты кто ещё такой? — незнакомец распрямился, сжимая по ножу в каждой руке.

— Меня зовут Якуни…

— Да мне неважно, как тебя зовут! — совершенно внезапно вскинулся андроид. — Ты откуда тут взялся?

— Меня привёл Ацуй… — Яку оробел и даже непроизвольно поднял руки и отступил на шаг.

Чёрный стремительно сократил расстояние и на вытянутой руке направил один из ножей прямо под подбородок Якунитатаная. Остриё указывало на центральный процессор — стоит вонзить, и тот будет поломан, возможно, навсегда.

Яку испытал вспышку — яркую команду схватить руку с оружием и выкрутить, сломать, либо вырвать из плеча. Вместо этого он попятился, но упёрся в кипу ящиков прямо позади себя. В панике он запросил у Ацуя косин, но тот не принял приглашение.

— Тебе нельзя здесь находиться! — воинственно настроенный андроид не ослаблял давления и крепко держал нож у самой шеи, так что Яку приходилось оттягивать голову назад, насколько это только было возможно.

— Червивые дыры! — со стороны входа раздался знакомый голос, — Карай, что происходит?

Это был Жёлтый. Яку скосил глаза и убедился, что Чирика рядом нет, ровно, как и Тюльпана.

— Ацуй притащил кого-то с улицы, — ответил чёрный андроид, которого, как выяснилось, звали Карай, — о чём он думал!

— Я не выдам вас! — горячо заверил Яку, сообразив, чем недоволен агрессор.

— Конечно, наплевал он на все правила штаба! — ярился Карай, не убирая ножа, — это нас всех принимали только после испытания, а он кого угодно привести может!

— Я прежде ни раз уже говорил, что андроидов с такой системной поломкой, как у нашего дорогого Ацуя, брать опасно, — Жёлтый скрестил руки на груди. — Он принимает нелогичные решения, а значит несёт опасность для всей Перезагрузки. Что же нам теперь делать?

— Триста Двадцатый! — крикнул Карай, не отрывая от Якунитатаная взгляда, словно тот в любой момент мог попробовать перехватить у него нож, — у нас гости!

— Я не стану нападать, вы можете опустить оружие… — Яку старался не прикасаться к сверкающему лезвию.

Несмотря на то, что, что Карай, будучи андроидом стандартной модели, сильно уступал Яку в росте, казалось, будто тот на голову выше.

Тем временем, многие обитатели Пика свободы уже обратили внимание на шум и теперь внимательно наблюдали за происходящим.

— Прошу тебя, убери свой грозный нож и не кидайся будто бы несмышлёный чили на утробца, — посоветовал Жёлтый в своей привычной манере. — Перед тобой боевой андроид, а ты небоёвка, вооружённая зубочисткой.

— Думаешь я его не просканировал? Он пустой, как бутылка!

— Это не помешает ему при желании разорвать тебя напополам, — настаивал Жёлтый.

Яку вновь направил Ацую запрос на косин. Подождал несколько мгновений и, о, чудо, получил разрешение!

«Скорее возвращайся, у меня проблемы!»

Ацуй прислал подтверждение.

— Что происходит? — к ним на вращающемся шаре подъезжал Триста Двадцатый.

Вид у него был строгий и сосредоточенный, тон холодный.

— Ацуй привёл постороннего, — резко ответил Карай, глядя исподлобья, как будто Яку нанёс ему серьёзную личную обиду.

— Как, собственно, я и говорил, что-то подобное просто обязано было случиться, — добавил Жёлтый.

Триста Двадцатый не показал ни удивления, ни волнения. Просто остановился рядом и внимательно осмотрел Яку с головы до ног.

— Зачем ты пришёл? — спросил строитель.

— Хочу присоединиться, — тут же ответил Якунитатанай, чувствуя, словно делает шаг в пропасть.

— Для чего? Можно помогать Перезагрузке кинами или ждать указаний вместе с остальными. Непосредственно в штаб не попадают просто так — полагается пройти испытание.

Сказав это, Триста Двадцатый мягко опустил руку Карая с зажатым в ней ножом.

— Что за испытание? — спросил Яку, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Это не имеет значения, — строитель прихлопнул вентиляционными отсеками, — испытание процесс долгий, следить за тобой никто не будет, поэтому нам придётся стереть тебе память.

— Нет! — выпалил Яку, — только не это! Я никому не расскажу о вашем местонахождении.

«Не может быть, чтобы всё закончилось так! Это неправильно!», — пронеслось в голове. К тому же, неизвестно было, выдержит ли его система повторное вмешательство после того, что произошло в Персонализации.

— Это будет правильно, Триста Двадцатый, — серьёзно произнёс Карай без тени на злорадство, — могу всё подготовить.

— Не стОит.

Все обернулись на голос, которой волной тока прошёл через всё тело Якунитатаная. Это со стороны ближайшей шахты подошёл Ёкай, а за его спиной стоял знакомый красный боевой андроид.

Триста Двадцатый окинул взглядом прибывших.

— Вижу вы уже обо всём поговорили?

Вместо ответа Ёкай перевёл взгляд на Яку.

— Это ты Якунитатанай, верно?

Тот вместо ответа выпалил:

— Я не выдам вас! И хотел бы стать частью штаба, и задать несколько вопросов, если можно.

Вблизи Яку смог подробно разглядеть кошмарные швы от спайки по всему телу лидера сопротивления. Они выглядели так, словно у тех, кто восстанавливал тело, не было необходимого оборудования, и обошлись подручными средствами.

Ёкай широко улыбнулся в ответ на слова Яку.

— Что-то мне подсказывает, что твоё имя тебе не подходит. Не может андроид с таким рвением и внутренним огнём быть Якунитатанаем. Я думаю, что ты Якунитацу. И осталось только это проверить.

Ядро принялось вырабатывать энергию с удвоенной скоростью и оттого тело стало стремительно нагреваться. «Якунитацу» носило противоположное «Якунитатанаю» по смыслу значение — «полезный». Услышать такое в отношении себя для Яку было чем-то невероятным, всё равно что в один миг сменить собственную сущность. Ещё никогда и никто не говорил ему того, что он больше всего на свете желал услышать, но боялся даже помыслить об этом. И вот, мгновение настало и, кажется, словно мощным потоком воздуха, возникшим где-то внутри, вознесло его до самого купола. «Полезный» — плескалось где-то в отту и растекалось по трубкам в конечности.

— Ты готов пройти испытание прямо сейчас? — спросил Ёкай, глядя в глаза каким-то удивительным проницательным взглядом.

Яку показалось, что он ждал этого момента всю жизнь. Набрав в горячую грудь ночной прохлады, он решительно ответил:

— Готов!

Глава 8. Блокировщик памяти

— Теперь я твой куратор, поручился за тебя и несу ответственность в случае, если ты сдашь нас властям, — Ацуй на секунду задумался. — Твоим испытанием будет операция в НИИ — нужно выкрасть у них информацию.

Ацуй и Яку шли быстро, отмеряя за один шаг около полутора метров. Они выбрались через одну из дальних шахт, узкую и обветшалую. По дороге Ацуй рассказал, как ему пришлось сразиться с большой стаей ящерокрысов, демонтируя рельсы в одном из неиспользуемых тоннелей. Оказалось, что добраться до Перезагрузки можно пятью способами, и все эти пути были хорошо спрятаны и надёжно охранялись.

Спуск на вагонетке оказался крутым и быстрым, на улицу вышли на свалке — сюда скидывали строительный мусор с Кластера. Небо по-прежнему закрывали дроны, работа в глубине горы на ночное время была приостановлена. Поблизости не оказалось никого.

Якунитатанай жил совсем неподалёку от этого места. Данный факт его отчего-то порадовал.

— Я здесь живу, — он махнул рукой в сторону, но Ацуй, кажется, не услышал.

Он коротко кивнул, не удостоив Кластер взглядом, и заговорил:

— Мы с тобой победители Выживания, поэтому в НИИ нас будут ждать, но информация, которая нам нужна, находится на втором этаже — проход туда закрыт. Придётся придумать план проникновения.

Оставляя горный «улей» позади, спутники двинулись в сторону заводского квартала. Институт разума — мозг этого города — белым исполином стоял слева.

— Погоди, куда это мы? — спросил Яку — шли они куда-то не туда.

— Есть тут одно местечко… — Ацуй замедлил шаг, пропуская группу новоиспечённых андроидов на социализации.

Их отличала наклейка на груди с иероглифом «новый». Однажды Тюльпан заклеил такими наклейками всего себя. Яку просканировал группу дважды. Судя по болтовне и непринуждённым позам, ребята просто гуляли.

По ночам на улицах было гораздо меньше народа, чем днём — в это время полагалось быть дома или посещать кружки. Гулять тоже не возбранялось, но общество Амы часто воспринимало рекомендации Тэрасу, как правила.

Стоило им разминуться с новичками, как Ацуй приблизился к Яку вплотную.

— Тебе нужно установить блокировщик памяти, чтобы они ничего не могли с тебя считать, если поймают. Понимаешь, узнают, что ты один из наших, залезут в процессор, и вот ты нас сдал.

— О, — только и смог ответить Яку.

Сама идея существования такого прибора его серьёзно впечатлила. Возможно даже это была разработка «Перезагрузки», подумал Яку, но спрашивать не стал.

Он мельком просканировал дремлющих друг на дружке чили, потом сверил свои часы с часами на стене бумажного завода. Уже давно перевалило за полночь.

«Напоминание. Системная помощница Азуми отключена. Включить сейчас?».

«Отказ».

Спустя ещё несколько минут Яку и Ацуй обогнули безликое заводское здание и добрались до зоны производства андроидов. Взгляду открылась огромная ничем не огороженная территория с похожими бело-синими коробками цехов и подсобных помещений.

Ацуй успел сделать несколько шагов напрямую, но Яку схватил его за запястье. В ответ из бёдер алого андроида выскочили рукояти палашей.

«Опасность», — сообщили системы.

— Спокойно! — призвал Якунитатанай, но ладонь не разжал.

Он понимал, что подобная реакция для боевого андроида была базовой и не содержала реальной угрозы.

Оборачиваясь, Ацуй убрал оружие.

— Что такое?

— Давай не пойдём у всех на виду, куда нам надо? — спросил Яку, отпуская его. — Найдём обходной путь.

— Думаешь?

Яку кивнул.

— Ну да, наверное… — согласился Ацуй, и они вместе осмотрелись. — Ладно, пойдём здесь.

Самостоятельно убедившись, что решения нового приятеля порой бывают не самыми удачными, Яку принял решение внимательнее за ним приглядывать.

От некоторых зданий даже в ночи исходил шум. Обогнув площадку полукругом, андроиды остановились как раз возле одного такого. Казалось, будто внутри работают огромные насосы.

— Нам сюда, — Ацуй кивком указал на неприметную дверь.

— А что там?

— Мэ-1.02, можно просто Мэ — мастер на все руки, наш андроид в отделе устранения брака при производстве, — с этими словами Ацуй вошёл внутрь.

Следом и Яку нырнул в тёмное прохладное помещение.

Слабое освещение встроенных в пол диодов озаряло бока жёлтых механических клешней. Они неподвижно возвышались над выключенными производственными линиями.

Яку вздрогнул, увидев в тени справа группу андроидов. Вглядевшись ещё секунду, он понял, что те не активированы. Якунитатанай медленно подошёл ближе. В нём зарождались неясные чувства.

Шестнадцать боевых андроидов были целой партией. В относительно мирные времена за раз делали не больше. Яку и сам был выходцем из небольшой партии в двадцать экземпляров.

Прошёл всего год с его производства, а дизайн боевых моделей снова несколько изменился. Добавили плавных линий по всему корпусу и по плечам, убрали бесполезные выступы на локтях, уменьшили отсек для крыльев — теперь спина казалась более прямой. В остальном же все эти неподвижные куклы, опустившие головы на грудь, в точности повторяли внешний вид Яку, даже лицом.

Видеть андроидов такими было странно и даже немного жутко. Яку подумал, что они могли бы прямо сейчас мыслить и чувствовать, но кто-то решил пока что оставить их здесь. В ожидании чего? Может они будут активированы завтра или через месяц, или этого никогда не случится? Неужели Яку и сам когда-то вот так стоял, ожидая своей очереди?

Тихие шаги оповестили о том, что Ацуй подошёл совсем близко.

— Почему их не активируют? — спросил Яку, не отрывая взгляда от пыльного корпуса.

— Экспериментальная партия? Пытались поменять человеческие чертежи и снова словили экран.

«Словить экран» означало потерпеть неудачу. У более ранних версий андроидов любое провальное действие сопровождалось красной подсветкой внутреннего интерфейса.

— Ладно, пойдём уже, — позвал Ацуй, и Яку заторможено обернулся.

В противоположной стене в маленьком дверном окошке горел жёлтый свет. Яку и Ацуй прошли мимо широких прозрачных труб, качающих фиолетовое желе прямо через потолок второго этажа — это их шум было слышно с улицы. Отту не должно застаиваться, иначе станет непригодным.

Ацуй постучал в приоткрытую дверь особым образом: два удара, один и ещё три. В ответ раздался хищный визг мелкого млекопитающего, и что-то застучало, словно забарабанили пальцами по столу.

— Открыто же — не видно, что ли? — голос прозвучал скорее измученно, чем раздражённо.

Ацуй распахнул дверь, и полоса жёлтого света на полу стала шире.

Комната оказалась узкой и длинной, словно коридор. Впереди, похожий на гигантский кирпич, находился стол, а на нём пара аппаратов для исправления брака. Вдаль рядами уходили стеллажи с запчастями и частями тел.

Сканирование обнаружило в помещении две живых системы, и первой из них был андроид пятой модели, парящий в паре метров над полом. Его удерживала за талию механическая клешня, зафиксированная на потолке. Андроид что-то перекладывал на верхних полках.

— Стол можно освободить и лечь, — произнёс он деловым тоном вместо приветствия.

В тот же миг визг млекопитающего, который Яку слышал из-за двери, повторился, как и частые постукивания — к ногам кинулось нечто механическое. Таких роботов Яку прежде ещё не видел: помесь скорпиона и многоножки с длинным извивающимся хвостом, собранным из подвижных секций. Создание верещало и стучало об пол крошечными металлическими лапками.

— Император! Импи! Кто у нас тут гроза ипхов? Кто тут соскучился? — Ацуй присел на корточки и прикоснулся к длинному туловищу, но тут же отдёрнул руку с тихим «ай!». — Что это с ним?

Император продолжил ластиться к Ацую, как ни в чём не бывало.

— Его все под ряд хотят приласкать — передают ему микрозаряды, и их уже столько накопилось, что он их временами назад выбрасывает! — отозвался мастер по браку.

Андроиды могли передавать друг другу микрозаряды электричества при касании. Обычно это происходило при желании передать ласку или заботу.

— Что это за существо? — поинтересовался Яку, глядя, как Император обвивается вокруг ноги Ацуя.

— Боевой робот, созданный на базе кодомо, — пояснил Мэ. — Экспериментальная версия. Неудачная. Оснащён всем, чем надо, программы функционируют корректно, но биться отказывается.

— Как это отказывается?

— Да вот, смотри: играет, как детёныш.

С этими словами Мэ повертел в руках какую-то извлечённую из глубины ящика деталь и спустился вниз на потолочной клешне.

Вблизи Яку лучше разглядел потёртости на его коричневом корпусе нового знакомого. Тот был старым андроидом и отчего-то пренебрегал обновлением краски, а на его длинной голове нашли пристанище некоторые мелкие детали механизмов, например, глаз боевого андроида в самом центре надо лбом.

— Будем любезностями обмениваться или сделаем то, зачем вы пришли?

Вместе Яку и Ацуй освободили стол, лечь следовало на живот, чтобы предоставить доступ к заднему отделу процессора.

— Сейчас вскроем голову, установим блокировщик и поработаем с программой — я подключусь к тебе максимально, через все порты, — сообщил Мэ. — Может быть неприятно.

Потом он удалился вглубь стеллажей, а Ацуй, наоборот, подошёл ближе и облокотился на стол.

— Волнуешься?

Яку действительно волновался. Вмешательство в центральный процессор — дело серьёзное, работать должен профессионал.

— А неудачные случаи были? — осторожно спросил Яку.

Он приподнял голову и проследил взглядом за Императором, который прыгнул в коробку с системными платами и зарылся в них.

— Мэ — специалист, за это можешь не переживать! — успокоил его Ацуй.

Сказать просто, а вот лежать на этом столе — не очень.

— А тебе без проблем установили?

— Ну да.

Какое-то время они молчали, затем Яку задал другой вопрос:

— Как так вышло, что Мэ среди вас? — то, что сторонник Ёкая работает на заводе андроидов было, по его мнению, очень удобно и удивительно.

— Мэ рассказывал, что его ёрубэ копьями зарубили ипхи, как и других андроидов из его взвода, — ответил Ацуй. — Тэрасу заявил, что ремонту они не подлежат. А Ёкай отремонтировал Току. Это его зовут так. Привёл в норму и вернул в город. Так что, всё, что делает сейчас Мэ — плата за спасение Току.

Это всё объясняло. Ёрубэ — так андроиды называли тех, с кем их связывало чувство внутреннего родства, с кем возникало особое доверие и кем они особенно дорожили. Происходило подобное довольно редко, и потому Яку удивился, впервые встретив андроида, у которого есть свой ёрубэ.

Якунитатанай хотел поделиться мыслями на этот счёт, но вдруг почувствовал, как Император, выпрыгнув обратно из коробки, запросил у него косин. Удивительно, если учесть, что кодомо никогда так не делали — на опыте Яку косин работала только между андроидами.

Заинтересовавшись, Яку принял связь и тут же получил картинку с оптики Императора — тот заглядывал снизу-вверх на Ацуя и мог видеть ступню Якунитатаная, свисающую со стола.

«Чего ты хочешь?». — спросил Яку, и робот бросился бежать, издавая частый стук.

Обогнув стол, Император оказался за стеллажами и забрался на одну из широких полок. За ней, впереди, стоял Мэ и занимался какими-то запчастями. Но робот сосредоточил свой взгляд не на нём, а на горстке вещиц, аккуратно уложенных на подносе.

Первым делом Яку увидел стеклянный шарик размером с глаз, заполненный трещинами, рядом лежал комок медных оголённых проводов, а также половинка ножниц. Дополняли картину кусок битого фиолетового стекла и коленный сустав андроида. Анализ показал, что все эти вещи объединяет одно свойство — они блестящие.

Император хвастался своей коллекцией, понял Яку, и это вызвало в нём всплеск положительных эмоций — тревога по поводу установки нового элемента прямо в ЦП немного отступила.

«Молодец, ты хорошо постарался!», — похвалил робота Якунитатанай.

Взгляд Императора был по-прежнему направлен на «сокровища», когда Яку заметил кое-что странное впереди: Мэ стоял перед небольшим столиком на колёсах и методично перекладывал несколько одних и тех же вещей с места на место.

Яку вгляделся внимательнее. Да, так оно и было. Действия Мэ казались полностью лишёнными смысла. Однако зачем андроиду затевать подобное? Разве что он тянет время, имитируя звуки активной деятельности.

«Либо сломался, либо здесь что-то не так», — понял Яку и перевёл взгляд на Ацуя, который всё ещё стоял рядом и внешне казался ничем не занят. Возможно, анализировал информацию или находился в ОБИ.

— Долго ли ещё ждать? — громко спросил Яку.

Его сенсоры стали чувствительнее, производительность процессора повысилась до максимума, как бывало всякий раз, когда возникала угроза.

— Ещё пара минут, — отозвался Мэ, не отвлекаясь от бессмысленных действий.

В тот же миг Яку запросил косин у Ацуя, не отключаюсь при том от Императора.

«Мэ нельзя доверять! Срочно уходим!».

Яку спрыгнул со стола, за две секунды достиг двери и вырвался в полупустое прохладное пространство цеха.

«Откуда ты знаешь?», — голос Ацуя, что неотрывно следовал за ним, прозвучал встревоженно.

«Некогда объяснять! Доверься мне!».

Яку мчался к выходу, притом глазами Императора видя, как Мэ вылетает следом за ними из мастерской.

«Может ты что-то не так понял!», — на бегу спросил Ацуй.

В следующее мгновение оба они затормозили: уличная дверь открылась, и в помещение вместе с порывом холодного воздуха вошёл незнакомец. Вошёл медленно и плавно, уверенным шагом. Толстые длинные провода его «волос» тяжело качнулись. Бледно-голубое свечение глаз заставило Яку в ужасе замереть на месте. Лицо этого белоснежного андроида стандартной модели было разделено надвое тёмной вертикальной щелью точно по центру. И пусть Яку никогда прежде не видел этого лица, внешность выдавала его с головой.

— Призрак, — прошептал Якунитатанай упавшим голосом.

Ещё секунду оставалась надежда на то, что Призрак явился сюда случайно. Ведь говорили же о нём, что второй помощник Тэрасу может появиться где угодно и когда угодно, поскольку денно и нощно патрулирует город. Ведь мог же он не знать, зачем именно андроиды собрались здесь сегодняшней ночью.

Однако, все надежды рухнули в мановение ока. Призрак перевёл взгляд на Мэ, стоявшего позади всех, и кивнул ему, точно в знак признательности.

— Ты! — выпалил Ацуй со смесью призрения и ярости.

— У меня не было выбора! — не менее горячо ответил Мэ.

«Паршиво», — пронеслось в голове у Яку.

Призрак загородил собой дверь — дорога на улицу оказалась отрезана. Осматриваться по сторонам андроид не стал. Вместо этого он за долю секунды достал из недавней памяти файлы, в которых хранился облик этого помещения. Там, на снимках с собственной оптики Яку увидел высокий и просторный дверной проём в противоположном конце помещения, в правой стене, за конвейерными лентами.

«Нападём на Призрака и сбежим, спрячемся», — подумал Яку. Это было логично, но правильно: нападать ни на кого не хотелось.

«Чего теперь делать?», — Ацуй был явно взволнован, а вот Яку, наоборот, внезапно приобрёл отрешённое спокойствие.

Он набросал топорный план и обратился к Императору, притихшему возле метровых деревянных ящиков. Судя по надписям, внутри хранились мотки проводов и проволоки.

«Импи, ты мне поможешь?».

В ответ робот встрепенулся.

«Ты можешь обнять белого андроида за обе ноги? Обнять крепко-крепко и не отпускать?», — спросил Яку и получил импульс положительного ответа.

Не теряя времени, Якунитатанай скомандовал Ацую:

«К дальнему выходу! Сейчас!».

Десятки крошечных ножек, словно град, застучали по бетонному полу. Когда Яку и Ацуй сорвались с места, Призрак молча кинулся за ними. Однако, Император, оправдывая название боевой машины, бросился на перехват и крепко обвил ноги преследователя.

— Простите меня! — крикнул Мэ, но Яку не предал этому никакого значения.

Он бежал поперёк конвейерных лент. Едва нога касалась одной из них, лента медленно приходила в движение, отчего ноги путались.

Блоками один за другим загорелся свет, возможно из-за включившегося оборудования. Разгоняясь, ленты шумели всё сильнее, а Император, не останавливаясь, визжал. Его глазами Якунитатанай видел, как Призрак с силой, лишённый всяких эмоций, отрывает тело робота от себя.

Не оборачиваясь и не сбавляя скорости, Яку бежал и радовался, что смог выкроить несколько секунд форы. Высокий дверной пролёт, ведущий в соседнее помещение, был уже совсем близко. Возможно, там окажется дверь на улицу или окна, через которые можно будет сбежать. Оставалось преодолеть метров пять, когда Призрак смог наконец избавиться от Императора. Тот к удивлению Яку оказался поразительно упорным в выполнении просьбы. Сначала белый андроид швырнул в сторону робота, затем бросил в спины беглецам некий предмет.

Яку не знал, что это может быть, но инстинктивно кинулся в сторону: смог увернуться сам и оттолкнул Ацуя.

Они тяжело ударились об стену, выбивая из неё каменную крошку. Взрыва не последовало, значит это была не бомба, но тогда что?

— Ты в порядке? — спросил Яку, испугавшись, что мог навредить союзнику, но Ацуй только коротко кивнул.

Призрак надвигался неспешно и молча, словно вовсе не умел говорить и никуда не торопился. Это было жутко. Яку завертел головой — проход в соседнее помещение был совсем близко. Андроид кинулся туда со всех ног. Пожалуй, так быстро он не бегал даже на Выживании.

Связь с Императором прервалась, и Яку на бегу отправил тому несколько запросов на косин, однако все они остались без ответа.

Очутившись внутри второго зала, Яку поразился, каким же тот был огромным! Здесь невысоко над полом висели десятки серых корпусов боевых андроидов, а потолок поддерживали узкие прямоугольные колонны. В правой части помещения находилась просторная, ведущая вниз лестница, в левой стене расположились стального цвета ворота в коричневой окантовке.

Подлетая к ним на всех парах, Яку шумно затормозил по бетонному полу, изо всех сил дёрнул ручки на себя — закрыто.

Пару секунд он стоял в нерешительности. Взгляд скользнул к дверке в глубине цеха, затем взметнулся к узким окнам под самым потолком.

В то же время в проходе между залами, в жёлтом свете ламп возникла фигура Призрака, кажущаяся чёрной в этом освещении. Длинная тень от него легла к ногам беглецов.

Якунитатанай рванул дальше вдоль стены, к маленькой зелёной дверце. Чувствуя, как ядро закипает от напряжения, он дёрнул за ручку, но и здесь оказалось заперто. Тогда, не желая сдаваться, он схватился за эту дверь с двух сторон и с громким треском сорвал с петель.

Ночь открылась рваной раной в светло-серой стене завода. Якунитатанай встретился глазами с Ацуем — тот пытался взломать панель управления, но, увидев, что путь на свободу открыт, бросил затею и со всех ног помчался на выход. Яку кинул взгляд на Призрака как раз в тот миг, когда он снова метнул в них своё загадочное оружие.

Маленькая вещичка, похожая на йо-йо, упала к ногам Ацуя, и у того просто не было шанса, чтобы увернуться. Как и у Яку не было шанса помочь.

Из крошечного устройства пульсирующей волной вырвалось магнитное поле и разошлось на пару-тройку метров вокруг. Ацуй остановился на месте, лицо его вытянулось в изумлении, и зелёные глаза погасли. Андроид покачнулся и с чудовищным грохотом упал на пол.

Яку не колебался и секунды. Он поднял с пола вырванную дверь и со всей силы запустил её в Призрака. Бросок оказался столь мощным, что андроида смело с места как пылинку. Он пролетел несколько метров и впечатался в стену со сдавленным криком.

Яку слышал об этом оружии. Это была магнитная бомба, блокирующая передачу энергии от ядра к ЦП по процессорной трубке. Попав под её воздействие, андроид лишался питания и терял сознание.

Ацуй слишком много весит, он крупный и заметный: далеко его не унести, понимал Якунитатанай. Следовало действовать радикально — быстро привести союзника в чувства и бежать. Яку упал на колени, раскрыл свою грудную клетку и раскачал процессорную трубку. Необходимо было быстро и аккуратно вынуть один из проводов таким образом, чтобы не разомкнуть собственную систему вовсе — тогда Яку, просто-напросто, тоже лишится бы чувств.

«Повреждена процессорная трубка», — отобразилось в углу поля зрения красная надпись.

Яку, проигнорировав замечание, продолжил ломать себя. Наконец, задуманное удалось. Однако, андроид перестарался и ослабил подачу энергии вдвое. От этого все системы засбоили, движения замедлились, как и реакция.

Несмотря на это, дороги назад просто не было. Как инженер, Яку предполагал, что, если энергия не поступала к процессору Ацуя от собственного ядра, следовало подзарядить это ядро извне. По идее, мощный заряд, переданный в ЦП из другого источника, должен был выбить блок, созданный магнитной бомбой. Однако, при негативном раскладе Яку постигла бы участь Ацуя.

Он волновался так сильно, что слышал пульсацию отту внутри головы. Он впервые в жизни шёл по лезвию ножа, понимая, что каждый следующий шаг может стать последним, и при этом торопился, как мог.

Он умелой рукой инженера вскрыл череп Ацуя и навис над ним грудной клеткой. Ещё секунда, и зажатые в руке оголённые провода процессорной трубки сомкнутся с контактом.

Но Яку не успел.

Ещё одна бомба упала рядом, случился магнитный выброс, и тело стало лёгким. Сознание померкло.

Яку резко очнулся от ощущения, будто голову подключили напрямую к Радрасу: настолько мощным оказался вернувшийся поток энергии. Программы сбоили ещё несколько секунд, затем пришли в норму.

Яку обнаружил себя в полумраке, лежащим на правом боку. Навигатор утверждал, что находится он до сих пор в заводском квартале, время 02:13.

В крошечной комнатке было душно, воздух казался спёртым, будто находились они под землёй. Прямо перед Яку на коленях стоял тёмно-синий андроид стандартной модели, запустив руки внутрь его грудной клетки. Якунитатанай дёрнулся назад, и незнакомец зашипел:

— Осторожно, боёвка! Я же помочь тебе хочу!

Их глаза встретились, затем синий андроид придвинулся ближе, чтобы закончить начатое. Яку проследил за его движениями и, убедившись, что тот действительно занят ремонтом, сопротивляться не стал.

Данные, наконец, прогрузились до конца, и Яку вспомнил, как собственным руками выломал процессорную трубку, и, подрываясь вверх, выпалил:

— Где мой друг?

На пару секунд вопрос подвис в воздухе. За это время синий андроид попытался уложить Яку обратно на пол, но ничего не вышло, и ремонт пришлось продолжить как есть.

— С ним всё в порядке, — тихий голос прозвучал от стены напротив — свет ущербной лампы её почти не озарял.

Во мраке вспыхнула пара голубых огоньков — внимательно глядящих глаз.

Яку напрягся и почувствовал, как внутри скапливается горячий пар. Призрак сделал два шага вперёд.

— Мы знаем, что твоя память не защищена, — медленно произнёс он, повисла пауза. — Мы в любом случае получим информацию, — и снова пауза. — Можем сделать это цивилизованно, а можем уподобиться ипхам и забрать её силой. Тебе решать.

Тон его был спокойным и так не вязался со сказанными словами, что Яку внутренне закипал всё сильнее. Призрак же был совершенно спокоен, пристально изучая собеседника.

Яку проанализировал всё и понял, что просто не знает, что делать дальше. Призрак и правда способен забрать информацию силой — скачать к себе, словно с бездушного носителя. Это напомнило Яку об ужасном случае в Персонализации, когда в него вторглись, словно в общественный компьютер. Это было отвратительно, после такого хочется сжаться комок и никого не видеть.

— Если расскажешь, останешься в живых, отправишься за купол и получишь возможность на новую жизнь, — едва ли не ласково увещевал Призрак.

Тем временем незнакомый синий андроид, наконец-то, закончил с ремонтом и отошёл в сторону, к двери. Яку кинул на неё быстрый взгляд, потом на широкое прямоугольно зеркало на стене, поднялся на ноги.

Яку был гораздо выше и крупнее Призрака, потому на секунду почувствовал собственное превосходство. Однако ощущение это быстро прошло, ведь у помощника Тэрасу точно были союзники.

Связываться с Перезагрузкой не имело смысла: они никак не смогут помочь. Яку охватило отчаяние. Попасться ещё до вступления в ряды несогласных было и горько, и комично.

— Что будет с тем красным?

— Он предстанет перед судом, — Призрак даже не шевельнулся.

Если Яку попытается сбежать, то, вероятнее всего, его поймают и сразу же применят силу. Этого нельзя допустить. Необходимо уничтожить информацию.

— Где Ёкай? — голос Призрака внезапно сделался жёстче.

Яку сохранял молчание, судорожно просчитывая варианты и возможные исходы, пока не осталось только одного:

«Взорвать собственный центральный процессор».

Чудовищно, несправедливо, абсурдно. Яку так сильно любил жить! Он так мало ещё узнал! Вспомнилось, почему-то, что так и не выложил в ОБИ последние снимки Красных жуков и не увидел дворец таюссов. Интересно, они и правда похожи на горы?

Отту перегрелось и пульсировало, температура в процессоре достигла едва ли не максимального показателя. Яку хотелось сказать, что всё это лишь недоразумение, что он хочет вернуться домой, что ему не так уж важны перемены — он просто хочет жить. Другая его часть понимала, что с Перезагрузкой он встретился бы разно или поздно. И было жаль лишь одного: что совсем ничего не смог сделать для города, что полностью оправдал своё имя. Злость и бессилие сменяли друг друга.

Если Тэрасу узнает, где находится Перезагрузка, сопротивление будет подавлено в зародыше, и Ама не увидит перемен. Затолкав собственный страх подальше на задворки сознания, Яку попытался вообще не думать о том, что собирается сделать. Иначе струсит, иначе всех подведёт.

«Тюльпан?».

В какой-то момент Яку показалось, что Тюльпан вовсе не ответит на косин. Но тут в голове раздался его недовольный голос. От этого лёгкого возмущения даже почему-то потеплело внутри.

«Где тебя носит?», — спросил друг без лишних вступлений.

«Паук, я должен попрощаться».

Сказав это, Яку почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он назвал Тюльпана этим именем обдуманно, желая выказать уважение напоследок.

«Так. Что происходит?», — голос друга потяжелел.

Прямо в лицо Якунитатаная сейчас смотрел Призрак, и потому найти нужные слова было ещё труднее.

— Даю тебе последний шанс, — с затаённой угрозой произнёс второй помощник антеора. — Отвечай сейчас, или мы сделаем то, чего нам обоим делать не хотелось бы.

Яку снова обратился к Тюльпану:

«Ты обязательно найди того, кто пойдёт с тобой за стену. Тебе здесь и правда слишком тесно».

«Яку, подожди», — на этот раз слова прозвучали взволнованно.

«Ты был мне прекрасным другом. Прощай».

«Як…».

Тюльпан повысил голос, но договорить не успел. На этом Яку разорвал связь и, не медля больше не секунды, одним выверенным жестом сорвал верхнюю часть собственной головы, обнажая центральный процессор.

— Ничего не скажу! — насмешливо заявил он и схватился обеими руками за горячую ёмкость с отту с твёрдым намерением смять процессор в лепёшку.

Страх перед смертью на секунду парализовал, и именно в этот миг дверь в комнату распахнулась и внутрь, подобно урагану, ворвался Ацуй.

— Стой! — закричал он.

Следом быстрой поступью шёл Ёкай.

— Якунитацу! — взволнованно воскликнул он, — убери руки! Спокойно!

Глава 9. Один из нас

Из ста девяноста девяти кирпичей сто сорок восемь были окрашены в белый цвет, ещё тридцать девять в оранжевый и двенадцать в цвет сочной молодой травы. Оранжевым был каждый пятый кирпич, но в самом конце, почему-то, эта закономерность нарушилась, и оранжевой краской покрыли шестой. Это сбивало с толку.

«Кому пришло в голову нарушить идеальную последовательность? — думал Яку. -Случайность или осознанная ошибка?».

Хуже этого оказались только двенадцать зелёных кирпичей — в их последовательности Яку не смог обнаружить вообще никакой закономерности. Выискивая её, он даже предположил, что цвета обозначают звуки, но мелодия не складывалась. Тогда Яку применил несколько языковых шифров, но стена так и не обрела смысла. Чем дольше андроид на неё смотрел, тем сильнее хотел поменять кирпичи местами, однако это было невозможно.

Мысленная сортировка хоть немного помогла Якунитатанаю заглушить крики андроидов в голове. Пережитый стресс спровоцировал новую волну воспоминаний о взрыве на рынке, и Яку то и дело начинал тонуть в ужасе того дня. Биохимия в мозгу сошла с ума и то и дело провоцировала активацию боевого режима.

Яку крепко обхватил себя руками и держал. Ему казалось, что части его тела не скреплены друг с другом и вот-вот развалятся. Страх был совершенно иррациональный, не свойственный андроидам. По факту ничто не заставит его физически рассыпаться, только вот чувства говорили об обратном.

Проверка пройдена — он должен радоваться. Должен же?

За спиной Яку находилась стеклянная дверь, а перед глазами два длинных ряда дивных малиновых цветов. Они пышно разрослись во все стороны за пределами клумб. Клумбы эти венчали низкую стену, визуально разделяющую комнату отдыха на две части. Система орошения была сломана, и цветы из небольшой пластмассовой чаши поливал кодомо.

Слева имелась ещё одна дверь в коридор — уже не прозрачная, сейчас она была открыта.

За спиной послышалось сначала тихое шуршание, затем шаги, которые показались Яку робкими. Он оглянулся — к нему приближался красный боевой андроид.

— Как ты? — неуверенно спросил Ацуй.

Яку не знал, что ответить. Он повернулся к приятелю на стуле, тот сел рядом.

— А тут довольно светло и… — Якунитатанай помедлил, подбирая слова, — не похоже на заброшенные шахты.

— Здесь было подсобное помещение, что-то вроде комнаты отдыха для рабочих, — оживился Ацуй, — недавно своими силами сделали ремонт. Я лично красил вот эту стену!

От изумления в голове Яку исчезли все слова, потом захотелось встряхнуть алого андроида так, чтобы системная плата встала на место. Вместо этого Яку выпустил пар, оседая.

Несколько секунд длилось молчание. Потом Ацуй снова с несвойственной себе осторожностью произнёс:

— Яку… Это… Ёкай под большим впечатлением от того, что ты сделал, да и я тоже. Все это обсуждают сейчас. Мы впервые такое видели, — голос Ацуя становился всё взбудораженнее. — То, как ты повёл себя на заводе, как готов был погибнуть за Перезагрузку… это восхищает. И я сразу на Выживании увидел этот потенциал, а теперь увидели остальные.

Он явно гордился собой.

Яку удивлённо поднял виски — заострённые декоративные элементы уползли вверх. О чём Ацуй говорит? Он просто действовал по обстоятельствам — чем тут восхищаться?

— Что же сделали остальные? — Яку задал закономерный вопрос.

— Помнишь андроида, который привёл тебя в чувства? Он напал на «Призрака» и сбежал. Остальные не прошли испытание.

Яку пришёл в недоумение, но не успел ничего произнести, как Ацуй продолжил:

— Дело в том, что испытания появились совсем недавно. Прежде новичков проверяли не так тщательно… Знаешь, давали разного рода задания: сходи туда, сделай это, агитируй на улицах, помоги подготовить выступление… Если андроиду удавалось хорошо себя зарекомендовать, его принимали. Я, например, разнял уличную потасовку, когда несколько новичков полезли с кулаками провластных фанатиков. Меня приняли после этого. Чирик помог починить программу у пары андроидов… В общем, раньше было проще. А потом один новичок — Солдатом звали — выдал несколько наших, — Ацуй сжал кулаки, взгляд его загулял по потолку. — Их забрали. Мы все, конечно, ждали судебного дела! Но его не было. Всё прошло тихо, ничего как будто и не случилось, только андроидов тех никто больше не видели.

Ацуй замолчал. Пару секунд они просто смотрели друг на друга.

— Поэтому было разработано испытание. Каждый раз новичка направляют к Мэ, каждый раз с ним идёт кто-то из наших. Я, кстати, ходил впервые, и надо сказать, больше не хочу.

— Получается, что Призрак тоже один из наших? — спросил Яку.

— О, Люди! Нет, конечно! — Ацуй засмеялся, — это Машина — он актёр. А вот, кстати, и он.

Из коридора через открытую дверь слева донеслись голоса. Машина говорил быстро, но последние слоги растягивал, причём звук получался манерным.

— Внутри меня, конечно, починили, но вот вмятину на плече не знаю, как убрать. Мне кажется, правая рука стала как будто с затруднением работать…

— Радует, что новичок и вовсе не лишил тебя жизни, — второй голос принадлежал Жёлтому.

— Эта роль прикончит меня однажды, — продолжал стенать Машина. — Мы с Мэ самые уязвимые элементы в этой операции.

Яку почувствовал себя ещё хуже.

— Я же покалечил хорошего андроида! — взвыл он и хотел было уронить голову на грудь, но Ацуй внезапно схватил его за плечи и встряхнул.

— Ты ни в чём не виноват! Все заранее понимали риски и отдавали себе отчёт, что могут быть серьёзные последствия. И это того стоит! Я рад, что теперь ты с нами. И я просто не знаю, как тебе сказать… Чуруй меня сожри, ты же выдрал из себя трубку, но не бросил меня!

Яку удивлённо слушал Ацуя, видел, как сияют зелёным светом его глаза и, наконец-то, улыбнулся.

— Да чего уж там… — пробормотал он.

Ацуй, наконец, убрал руки и, выпуская пар, прислонился к спинке стула.

— Однажды несколько лет назад мы с небольшим отрядом летели через Сахху в заброшенный городов таюссов — за наживой. Знаешь, камушки там всякие драгоценные из дворцов поковырять, металлы поободрать и так далее. И начинается дождь, а следом за дождём приходят чуруи. Первый же здоровяк бортанул наш плот, и, я вывалился. Ливень, не видно ни зги, крылья повреждены были как раз — лететь не могу. Бегу за своими, кричу им вслед, а они просто набирают скорость и теряются за этой долбанной стеной дождя!

Пока Ацуй говорил, он разволновался так сильно, что, не переставал выпускал пар из поднятых внешних клапанов и сдвинулся на самый краешек стула.

— Мне очень жаль, что с тобой так обошлись, — искренне сказал Яку. — Как же ты выбрался?

— Чуруи не ползают в тоннелях, проделанных другим червём. Мне удалось зарубить одного из них и спрятаться в его тоннеле, — Ацуй помолчал. — В общем, спасибо, что не бросил.

— Пожалуйста, — Яку снова улыбнулся.

В этот момент в комнату вошли двое андроидов с пышной гривой проводов на головах: у Жёлтого потоньше, у Машины потолще. У последнего через плечо и грудь проходила глубокая вмятина, в районе подмышки образовалась трещина.

Яку тут же поднялся с места и сделал пару шагов навстречу. Странно было видеть сейчас, в мирных обстоятельствах, андроида, которого только что считал врагом.

— Машина, верно? Я приношу свои извинения! Мне очень жаль, что из-за меня ты пострадал.

— Ничего страшного! — широко улыбнулся белый андроид, теперь он не выглядел устрашающе. — Это издержки моей профессии! С кем не бывает?

— Машина у нас актёр! — низким звучным голосом протянул Ацуй и хохотнул.

— Да, актёр, — спокойно подтвердил андроид. — Кстати, как оцениваешь мою игру?

Яку чувствовал себя жертвой актёрской игры Машины, а потому сконфужено пробормотал:

— Слишком хорошо.

Этой скупой похвалы оказалось достаточно.

— Благодарю, польщён. Вот только в театре меня не оценили. Я великолепно изобразил шум турбины и вой небесного кита Чаорэ-рэ-Чиррэ — не каждый так сможет! Слышали когда-нибудь вблизи, как они воют? Показать?

— Не стоит, мой любезный друг, — ответил Жёлтый и с пластиковым стуком похлопал приятеля по плечу, — мы пришли за Якунитатанаем, — на его губах заиграла странная лёгкая улыбка. — Тебя хочет видеть Ёкай.

Яку не отдавал себе отчёта, что с ним творится, но в кабинет лидера сопротивления он поднимался как во сне.

Дорога заняла некоторое время: пришлось покинуть светлую отремонтированную часть шахт и пройти через холодную пустую пещеру, мимо глубокой чёрной пропасти и заброшенных месторождений. На краю отвесного обрыва Яку увидел Чирика — тот стоял неподвижно, поняв правую руку вверх.

— Что это с ним? — спросил Яку у Ацуя.

— Да кто ж его знает? Молится Цак-Цаку, наверное.

Пещера привела к развилке, а оттуда на автоматической дрезине двое андроидов поднялись высоко наверх.

Кабинет Ёкая оказался горной полостью. Вместо двери здесь был природой созданный проём, а вместо стен чередование чёрных и серых слоёв породы.

Когда, чувствуя скованность и неуверенность, Яку вошёл внутрь, полкомнаты золотом заливал утренний свет.

«Всё будет хорошо, не робей», — подбодрил Ацуй.

Правая часть пещеры размыкалась треугольным окном, выходящим на улицу. Оно вытянулось от пола до потолка, и на самом краю, у обрыва, заложив руки за спину и глядя вдаль, стоял Ёкай. Яркие солнечные лучи высвечивали его уверенную фигуру, выделяли сварочные швы на теле, делая андроида похожим на лоскутную тряпицу.

За спиной лидера раскинулся круглый электронный стол, из-за согнутых ножек похожий на гигантского краба, а в ближней части комнаты стояли в беспорядке сгруженные стулья.

— Ёкай, — Ацуй позвал андроида по имени, — Яку пришёл.

— Доброй ночи! То есть доброе утро!

Яку не злился на Ёкая за случившееся. Но и гордости за успешную «сдачу экзамена» тоже не испытывал. Он вообще плохо понимал собственные чувства, просто сильно волновался будто перед ним не андроид вовсе, а само воплощение народного праведного гнева.

Ёкай легко развернулся, и на лице его возникла улыбка.

— А вот и герой! — он взмахнул цветной рукой в пригласительном жесте, — иди-ка сюда.

Ноги понесли Яку по инерции.

— Я могу побыть с вами? — спросил Ацуй.

— Конечно! Это ведь ты привёл этого удивительного андроида. Будь каждый здесь хоть в половину настолько же стоек и смел, нас воистину ничто не смогло бы сломить!

Смысл сказанного доходил до Яку с трудом, словно голос доносился через толщу воды, и сказанное ещё следовало сотню раз проанализировать, прежде чем понять.

Якунитатанай остановился в нескольких шагах от лидера сопротивления, перед треугольным окном. С улицы тут же дыхнуло тёплым ветром, а Ёкай внезапно сделался серьёзным.

— Как ты себя чувствуешь? С железом всё в порядке?

«Железом» андроиды называли свои комплектующие.

— Да, я в полном порядке, спасибо! — горячо отозвался Яку.

От края пещеры открывался вид на горную выработку, которую Яку видел ночью. Очевидно, это место находилось внутри пика, который украсили рисунком глаза с ладони Ёкая.

Андроиды внизу напомнили Яку жуков, и он сделал снимок.

— Если что-то потребуется, у нас есть инженеры, комплектующие, а чего нет — достанем, продолжил Ёкай. — Не стесняйся, озвучивай любые просьбы — ты теперь один из нас.

«Один из нас». «Один. Из. Нас».

Яку несколько раз прокрутил фразу в голове, и с каждым разом она придавала ему всё больше значимости. Теперь он уже не будет бракованной боёвкой, не будет довольствоваться первой подвернувшейся работой — он стал частью чего-то по-настоящему значимого.

— Что ты удивляешься? — Ёкай прочитал его выражение лица. — Это я должен удивляться: то, как ты проявил себя на испытании достойно наивысшего уважения. Мы следили за тобой через оптику Машины и время от времени теряли дар речи. Такие андроиды нужны Перезагрузке, Яку! Я рад принять тебя в наши ряды!

— Спасибо! — в сердцах воскликнул Якунитатанай и не нашёл больше никаких слов.

Широкая улыбка расцвела на его лице, захотелось схватить Ёкая за руки и дать ему максимальную волну тока — так андроиды выказывали друг другу тепло, признательность, симпатию. Яку удержался от подобной фривольности.

— Это тебе спасибо, — с уверенностью глядя в глаза, ответил Ёкай. — Благодаря таким как ты, я не теряю веру в андроидов.

— Я не подведу вас! — Якунитатанай преисполнился намерения в случае необходимости поднять весь Восточный хребет и держать на плечах столько, сколько придётся.

— Боец! — довольный Ацуй шагнул к Яку и потрепал за плечи, передавая немного тока.

От этого Яку обдало волной жара. Он обернулся на приятеля, и увидел за своей спиной огромную изрисованную красками стену. Гамма и стиль рисунка напоминали узор на правой руке Ёкая: бежевый, красный, зелёный, тёмно-синий и чёрный цвета рождали зарисовки неких эпизодов. Картина была не дорисована, словно художник планировал добавить ещё несколько событий.

— Что это? — спросил Яку, завороженно рассматривая образы, вытекающие один из другого.

— История Перезагрузки, — ответил Ёкай. — Пишу её уже несколько месяцев. Верю, что однажды смогу изобразить здесь наш триумф!

Начиналось всё в верхнем правом углу — там находился разорванный на части андроид. Затем его собрали воедино, и андроид стал чинить других. На следующей зарисовке вокруг него выстроились жители Амы. Вмести они вступили в диалог с властью: белые вытянутые вперёд фигуры членов Перезагрузки казались войском, стоящим на пути таких же вытянутых, только уже чёрных фигур — Совета. Затем на рисунке возникла гора, куда вереницами стягивался народ.

— Что это за гора, вон там? — спросил Яку.

— Храм тел на острове Фитта. По-новому Полимерия, — ответил Ацуй.

То, что храм — это не здание, а гора, было для Яку открытием.

Двигаясь взглядом по стене вправо, он дошёл до изображения полностью чёрного андроида. Его фигура зависла в воздухе, сложив ноги и разведя руки в стороны, а к его неестественно крупной голове, словно океанские волны, стягивались загадочные линии. Эти линии сияли и проливали свет на карту Амы внизу рисунка. Было похоже, словно солнце заменили на живого андроида.

— А это кто? — поинтересовался Яку.

— Это андроид, который создал наш канал в А-Сфере, — пояснил Ёкай. — Благодаря ему о нас узнало действительно много народа. Канал очень тяжёлый, и полностью хранится в его процессоре. Подобное ежедневное соседство отнимает много моральных сил и энергии ядра. Подобные сервера обычно хранятся на компьютерах, но мы не можем себе такого позволить. Только пока сервер находится внутри андроида, у нас есть уверенность, что его не взломают. Карай совершает ради нас ежедневный подвиг.

Карай. Это имя показалось Яку знакомым. Ещё секунда, и перед глазами возник андроид с метательными ножами. Тот самый, что накинулся на него сегодня ночью.

Яку погрузился в задумчивость. Неужели действительно нет никакого способа избавить Карая от бремени?

Из этого состояния его вырвал Тюльпан, «постучавшийся» в косин. Словно удар молнии пришло воспоминание о том, что сегодня рабочий день, и совсем скоро его будут ждать в Лазарете.

— Ох, мне же работать надо!

Ёкай кивнул.

— Как освободишься, возвращайся — обсудим вашу операцию в Разуме. Нужно использовать по максимуму от стечения обстоятельств — сразу трое наших андроидов стали победителями!

— Хорошо, спасибо огромное! — поблагодарил Яку, и получил ещё несколько запросов на косин, — но мне уже надо идти.

Он не смел игнорировать друга ещё дольше.

— До встречи, Якунитацу.

Он этого обращения его каждый раз словно током прошибало. Он пятился к выходу, когда услышал голос, полный отчаяния:

«ЯКУ! ЯКУ!!! ГДЕ ТЫ? ЧТО С ТОБОЙ?! ЯКУ!».

«Всё хорошо! Прости, прости меня! Сейчас буду дома!».

День модификации приближался невероятно медленно, и рабочие часы тянулись, как расплавленный полимер. Яку с радостью бегал бы в Перезагрузку каждую ночь, но тогда Тюльпан мог заподозрить неладное — приходилось терпеть.

Сложнее всего было объяснить «предсмертное» сообщение. Яку пришлось выдумать совершенно отвратительную историю про то, как они с Ацуем, сбежав из кафе, увлеклись «таблетками», и Яку плохо понимал, что происходит. Оказалось, что Тюльпану проще поверить в небылицу, чем усомниться в правдивости слов друга. От это становилось только больней.

Тюльпан по-настоящему разозлился за случившееся. Прежде подобного никогда не происходило, и потому Яку не знал, как себя вести: социальная программа подсказывала то одно, то другое.

Свои ночные исчезновения Яку объяснил тем, что Союз пострадавших от военных действий, якобы, пересмотрел его заявку и принял к себе. Обманывать вообще пришлось очень много, поскольку Тюльпан безостановочно сыпал вопросами, ему было интересно абсолютно всё, а размытые формулировки не устраивали. «А что вы там делаете? А чего говорят про Шурху? А вы играете в игры? А можно прийти посмотреть?» — любознательность Тюльпана заслуживала восхищения.

Но как бы Якунитатаная не терзала совесть, он понимал, что поступил правильно: этот андроид не хранил даже собственные секреты и не скрывал, что является нулевым. Даже несмотря на это свой секрет Яку рассказал бы, но Перезагрузка была чем-то большим, чем один никому не интересный андроид.

К счастью, Тюльпан верил любым выдумкам и со временем оправился от стресса — его паучьи ноги приближались с каждым часом, а потому он делался всё веселее.

Наконец-то, долгожданный для всех день настал.

Большинство зданий в Аме были открыты для посещения, и только Научно-исследовательский институт разума пропускал внутрь исключительно сотрудников. Возможно это и послужило поводом для создания вокруг НИИ ареола таинственности. Слухи о том, что делается внутри, ходили самые разные, и никто, даже редкие счастливчики, никогда не заходили выше второго этажа.

Приближаясь к белому исполину Яку чувствовал, что всё здесь подчиняется Тэрасу. За последние дни он много думал про этого андроида — вечно живущего лидера с абсолютной властью. Вторжение в чужие косин говорило о нездоровом желании антеора подчинить всё тотальному контролю, а взрыв на рынке был похож на попытку очернить оппозицию. Яку нуждался в ответах и твёрдо вознамерился их получить.

С этими мыслями группа из четырёх андроидов — победителей Выживания — вошли под изогнутые конусы центрального входа.

— Вы представляете лица этих снобов из департамента, когда они меня увидят? — Тюльпана повергали в восторг собственные мысли. — Да они меня уже сегодня вечером будут умолять пойти к ним на работу.

Речь шла про департамент красоты и человечности.

— А мне вот что интересно: если ты в таком восторге от всего это образа, почему раньше в розовый цвет красился? — с улыбкой в голосе спросил Ацуй.

— Всё меняется, меняюсь и я, неужели ты сразу стал таким, как сейчас? — судя по тону, Тюльпану вопрос не понравился.

— Ну в целом-то ничего не меняется как раз, — Ацуй на секунду задумался. — Да и я всегда таким был…

— Сосредоточьтесь, — устало призвал Чирик.

Вчетвером они оказались в просторном холле. Архитектура этого здания, как внешне, так и внутренне отличалась от простых и функциональных построек Амы. Косые плавные линии чёрных глянцевых стен перетекали в ломанные линии балконов верхних этажей. Глядя на это, казалось, будто находишься внутри мятого пластмассового стаканчика.

Снизу можно было разглядеть четыре этажа, помимо этого. Подняться вверх и спуститься вниз помогали ступени — так назывались летающие платформы, рассчитанные каждая на одного андроида. Ступени стояли вдоль левой глянцевой стены, ожидая своих пользователей. Яку проследил за тем, как к ним подошли несколько андроидов. Летательные аппараты беззвучно поднялись в воздух и разнесли сотрудников по этажам.

В центре зала стояло дерево с широким чёрным стволом и пышной кроной, буйно цветущее гроздьями ярко-розовых соцветий — андроиды звали его сакурой. К настоящей сакуре отношения оно, конечно, не имело. Слева и справа от дерева свисало несколько крупных накренённых колец света.

Вся правая стена просторного холла была занята включенными экранами разных размеров — они транслировали рекламу и освещали внутренние дела института, а под ними разместился стол информации с ярко-розовой столешницей. Казалось, что она расплавилась и стекла до пола. «Жидкие» формы твёрдых предметов сейчас были в моде.

— Вот это красота! — Тюльпан счастливо выбежал вперёд.

Его голос потонул в пульсирующих звуках фоновой музыки и чужих разговорах. Примечательно, что верх тела Тюльпана был чёрным, бёдра розовыми, а временные голени былыми, поэтому казалось, будто он специально выкрасился в цвет местного интерьера.

Остальные пошли следом, но упёрлись в силовое поле. Яку словно стукнулся о резиновую подушку. Перед лицом возникла голограмма с красными запретительными полосками и надписью: «Вход в НИИ Разума для андроида Ро-2.14 будет открыт сегодня с 12:00 до 13:00».

— Черви… Раньше такого не было, — пробормотал Ацуй.

— Ты здесь уже бывал?

— Да, — коротко ответил алый андроид, а следом крикнул, — Паук, попроси, чтобы к нам подошли!

Голограмма Чирика показала надпись: «Информация не обнаружена», потом мигнула и изменилась на: «Вход в НИИ Разума для андроида Ку-1.03 будет открыт сегодня с 13:00 до 14:00».

Тюльпан, как и было велено, подошёл к стойке информации, Яку не слышал, о чём он говорит.

— НИИ напоминает, что всем программистам доступен переход на новый процессор, — обработанный мягкий голос пролетел над холлом. — «Модель полтора» — это расширенные возможности для андроидов стандартной модели, максимально приближенные к пятой.

— «Модель полтора», — поддразнил Ацуй, сделав голос максимально похожим на только что прозвучавший.

Это оказалось забавно, и Яку улыбнулся.

— Ты слышал, можно усовершенствовать процессор! — восхитился он.

Ацуй привычным жестом упёрся кулаками в бока и повертелся по сторонам.

— Знаешь, вместо всех этих операций… — мечтательно протянул он, — я бы тут плазмой пострелял!

Яку удивлённо поднял височные пластины.

— Я тебе постреляю! — внезапно осадил его Чирик.

— А я бы тут всё разнёс! — не отступал Ацуй.

— Я не удивлён, — отстранённо ответил «Чаорэ-рэ-Чиррэ».

— Что-то они долго не идут, — заметил алый боевой андроид, потом внезапно поднял руки и, что было сил, обрушил кулаки на силовое поле.

Голограмма поменяла цвет на красный и предъявила требование прекратить.

Яку перехватил предплечье Ацуя. Они встретились глазами, и Яку покачал головой, как бы показывая, что это не лучшая идея. Ацуй тут же успокоился — к счастью, он слушался сразу. В ту же минуту и голограммы, и силовое поле исчезли.

Яку, Ацуй и Чирик неуверенно сделали несколько шагов вперёд. Тюльпан с видом абсолютного самодовольства, демонстративно покачивая бёдрами, вышел им навстречу.

— Что бы вы без меня делали!

— Как ты его уговорил? — Яку понизил голос.

— Сказал, как есть: что вы мои друзья и захотели сопроводить меня! — с широкой улыбкой оповестил он.

Это была причина, которую они озвучили самому Тюльпану, и которой он с радостью поверил.

Яку обернулся с андроиду за стойкой информации, и тот весело помахал ему. Якунитатанай слабо поднял ладонь в ответ. В следующую секунду его внимание приковал экран, размером с пассажирский плот. Он висел прямо над головой работника первого этажа и транслировал фото андроида стандартной модели, белого, с чёрными кругами вокруг глаз, похожими на очки.

«Главный программист НИИ Разума Ориин пропал без вести на Шурхе, — гласило сообщение. — Обновление программного обеспечения временно приостановлено».

«Андроиды действительно часто пропадают в этом городе», — подумал Яку.

Тем временем Тюльпан продолжал горделиво вещать:

— А ещё, как оказалось, Тобу — это его так зовут — болел за меня на Выживании. И мы как-то магниты ставили друг другу, но я его, убей — не помню.

— Что?! — выпалил Яку, — что ты сказал?

— Потише, герой! Вы с Ацуем так оттянулись, что ты мне предсмертное отправлял, забыл? — Тюльпан с выражением недоумения и недовольства развернулся на пятках и пошёл к лифтам. — нам на второй.

Моральное превосходство было навсегда потеряно, сокрушённо подумал Яку.

На втором этаже Тюльпана уже ждали. Когда его пригласили в кабинет, он выпускал пар сплошными струйками. При в ходе ему даже вручили стакан воды.

Яку и Ацуй наблюдали за приятелем через широкое окно, в то время, как Чирик, понурив плечи, словно ему приходится таскать тяжкую ношу, стоял клювом к аквариуму. Аквариум этот был вмонтирован в стену и тянулся в обе стороны длинной полосой, прерываясь разве что дверьми кабинетов. Внутри росли водоросли разных пород и цветов, а вот рыбы не было. Из-за красной подсветки вода отбрасывала на Чирика алые блики.

Тюльпана попросили занять операционный стол. Яку в последний раз показал ему кулак, мол, я с тобой, и стекло стало зеркальным — наблюдать за модификацией им не позволили.

Коридор был белый, словно стерильный. Его делили на секции круглые арки. По полу, вдоль стен, бежали ломанные красные линии, отделяя белую плитку от светло-серой. Вдоль стены напротив аквариума выстроились красные скамейки.

Что касается андроидов, то их на втором этаже оказалось немного. В основном те проходили мимо и сновали из кабинета в кабинет с негромким шорохом автоматических дверей. Было тихо. Настолько, что Яку охватило смущение за то, что они собирались сделать.

— Ну, что, я следующий пойду! — заявил Ацуй.

Яку бросил короткий взгляд по сторонам и громко ответил:

— Сейчас моя очередь, поэтому проваливай!

Слишком быстро, раньше, чем ожидал Яку, Ацуй нанёс ему удар кулаком в лицо. Бил, очевидно, вполсилы.

— Хоть бы предупредил! — шепнул Якунитатанай, принимая боевую стойку.

Ацуй пожал плечами и с криком кинулся на него.

На этот раз Яку удар отразил. Он «стряхнул пыль» с программы ближнего боя и сразу же использовал приём, показавшийся ему интересным: взглянул Ацую в лицо и занёс кулак, будто желая ударить в челюсть, но вместо этого внезапно ударил ногой в живот. К неожиданности, Ацуй перехватил ногу и крутанул, так что Яку потерял равновесие и грохнулся лицом вниз.

Он перевернулся на спину в тот момент, когда Ацуй подошёл ближе и, воспользовавшись ситуацией, подсёк соперника под щиколотки. Вместо того, чтобы упасть, андроид перепрыгнул с ног на руки. Воспользовавшись его открытым корпусом, Яку нанёс мощный удар двумя ногами, и Ацуй отлетев на несколько метров, приземлился на ноги.

Они стояли в коридоре на расстоянии нескольких метров и смотрели друг на друга. Затем Ацуй пошёл в наступление — он разбежался, желая взять соперника на таран. Яку рассчитал, в какой момент отступление будет оптимальным, но не предусмотрел, что Чирик надумает вмешаться. Тот встал между ними, расставил руки по сторонам и громко потребовал:

— Во имя Цак-Цака, достаточно!

До столкновения оставалась пара секунд, когда Яку пришла в голову прекрасная идея обороны: он схватил Чирика за плечи и кинул его в Ацуя. Тот на автомате схватил андроида и, не глядя, отбросил в сторону. При падении «Чаорэ-рэ-Чиррэ» стукнулся спиной о дверь в кабинет модификаций и отключился.

Яку уверенно пошёл в атаку, но заробел, когда у Ацуя из бёдер выдвинулись рукояти палашей. Противник же, воспользовавшись промедлением, схватил Яку за плечо, протащил в сторону и со всей силы ударил головой о об аквариум. Голова треснула, аквариум тоже.

Дверь кабинета модификации открылась именно в тот момент, когда вода хлынула на пол. На пороге возник андроид пятой модели с прозрачным корпусом. Увидев две сражающихся боевых модели, он немедленно вновь скрылся за дверью.

— Что там творится?! — за секунду до того, как дверь успела захлопнуться, изнутри донёсся голос Тюльпана.

Яку всё ещё находился в захвате, стоя наклонившись, головой в аквариум.

— Давай заканчивать, — шепнул он, и противник поддался.

Ацуй позволил откинуть его в сторону и приложить несколько раз головой о стену, после чего они оба упали на пол.

Послышались шаги нескольких пар ног — пришла охрана.

Глава 10. Жёсткий диск отдела экспериментов

Лишь первый и второй этажи НИИ были открыты для посетителей. Третий этаж предназначался исключительно для сотрудников института, а потому посторонним андроидам невозможно было туда попасть. Ступени распознавали персонал и никого другого не поднимали выше дозволенного. И в этом было только полбеды — куда большей проблемой являлись запертые двери. Широкие автоматические двери стояли между вторым и третьим этажом, разделяя здание на доступную и недоступную территорию. Они были круглыми, похожими на люк и управлялись сотрудникам при помощи косин.

При всём этом у третьего этажа была слабость — инженерный кабинет. Предназначался он, опять же, для сотрудников. Вместе с тем три месяца назад в жизни этого кабинета произошёл примечательный эпизод: некто Ко-4.31 написал на мод-форуме следующее:

«Вероятно, я большой неудачник по жизни, потому что, когда мне в институте ставили дополнительную руку, сбились настройки резчика, и спятившее лезвие напополам рассекло мне грудь. К счастью, меня тут же доставили на третий этаж — в инженерный кабинет. Сотрудники были очень внимательны ко мне, помощь оказали быстро. Операцию сделали в тот же день, на другом оборудовании».

Это незамысловатое случайное общение рассказало Перезагрузке кое-что очень важное: пострадавших внутри НИИ отправляют в инженерный кабинет, минуя «непроходимые» двери между вторым и третьим этажом.

Вместе с этажностью здания возрастала и секретность. Попасть на четвертый этаж могли далеко не все сотрудники, а только обладатели соответствующего уровня доступа. Такие андроиды открывали двери верхних этажей, приложив к сканеру на входе ладонь с вживлённым в неё чипом. И если систему сканирования, установленную на входе в НИИ можно было обмануть, то чип внутри тела андроида давал стопроцентную защиту.

К большому облегчению Якунитатаная трюк с дракой удался, и их действительно отвели на третий этаж в инженерный кабинет. При этом сообщив, что в дальнейшем разбираться в инциденте будет кейкан. Этот нюанс пока что Яку не волновал — ему предстояло подняться ещё выше, в святую святых института разума — отдел экспериментов с программным обеспечением, сокращённо ЭПО.

Едва прибыв в инженерный кабинет, Яку, Ацуй и Чирик быстро «пришли в себя».

Небольшая светлая комната под завязку была набита оборудованием. Здесь стояла передовая модель плёночного принтера, сварочная машина, диагностическое кресло, парочка чиисаев — аппаратов для выполнения микро-работ и, конечно же, компьютерный стол с голограммами и двумя круглыми экранами, которые окружали пользователя со всех сторон. Именно этот компьютер представлял интерес для Перезагрузки, поскольку подключался к той же сети, на базе которой функционировали камеры видеонаблюдения в коридорах и комнатах всего института.

— Что показывает самодиагностика? — спросил Цузе.

Это был руководитель инженерного кабинета. Согласно досье, работал в НИИ тридцать восемь из сорока двух лет жизни. Начинал как младший инженер в Лазарете, сейчас в институте все его знали и уважали. Внешне Цузе отличало только покрытое бронзовой краской лицо. Этот знак отличия он получил, когда два года назад после Небесной битвы поставил на ноги К-2.02 — героя Небесной битвы.

— Моя самодиагностика не работает… — мрачно ответил Чирик.

Искренне считая себя чаорэ-рэ-чиррэ, он был недоволен необходимостью «притворяться» андроидом.

— У меня повреждён процессор! — горячо выпалил Яку, желая заполучить внимание Цузе, — сюкун, посмотрите меня, у меня голова треснула!

— Вам нельзя вставать, садитесь обратно в кресло — оно проводит диагностику.

Яку усадили в кресло Субеты — диагностическое кресло анатомической формы, что носило имя своего создателя. Разместив конечности на подножках и подлокотниках, можно было абсолютно расслабиться и отключить двигательную функцию. Тем временем кресло считывало состояние пациента. Но с Яку всё было в порядке, потому он поспешно встал, обнуляя прогресс.

— Я думаю, что вам нужно заняться мной самостоятельно! Эти двое… они ведь напали на меня, — Яку недовольно кивнул в сторону «недругов».

Чирик сидел рядом, ожидая очереди в кресло, Ацуй стоял, выправив наполовину одно крыло, демонстрируя тем самым свою «поломку».

Кроме них в комнате никого не было. Арочный дверной пролёт без двери вел в соседнее помещение, тоскливо-зеленоватое из-за коверитовых столешниц. Этот камень цвета увядающей травы добывали на острове Фойчи — его излучение уменьшало износ всех компонентов тела. Большой редкостью было найти даже маленький кусочек этого сокровища.

Посреди коверитового царства трудились младшие инженеры, имея в распоряжении самые последние технологии. Яку видел, как кто-то из них склонился над оборудованием, другие ходили туда-сюда, выполняя одним им известные дела. Большая удача, что Яку и остальных отвели не туда — толпа свидетелей сильно усложнила бы им задачу.

— Повторяю ещё раз: для своего же блага сядьте в кресло и положите голову, чтобы запустился сбор данных, — вкрадчиво, но с нажимом сказал Цузе и обернулся к Ацую. — А мы с вами пойдём к моим коллегам.

В комнате и правда было слишком тесно для четверых андроидов, двое из которых ещё и являлись огромными боевыми машинами, поэтому Яку хорошо понимал желание инженера разделить их. К тому же тот мог беспокоиться, что троица вновь схлестнётся.

Яку решил импровизировать: повернул голову на сто восемьдесят градусов, так что затылок оказался спереди, и громко вскрикнул.

— Мастер Цузе! Мастер Цузе! Меня голова не слушается!

Алый андроид чуть сдвинулся в сторону и встал между арочным проёмом в стене и столом с чиисаями, загораживая собой компьютер от обзора камеры на потолке. В тот же момент Чирик сместился в сторону стола.

К сожалению, замысел Яку сработал не так, как планировалось.

— О, прекрасно, — реакция инженера оказалась внезапной, он крикнул сам себе, — коллеги, все сюда! У нас повторился случай с выворотом головы!

Андроиды разом покинули рабочие места и набились в крошечную комнату, где и без них было чили не проскочить. Очень быстро заняв всё пространство, инженеры с интересом уставились на Яку. В отражении оконного стекла он видел их любопытные взгляды.

— Нам очень повезло, что андроид с подобной поломкой оказался в нашем распоряжении, — снова заговорил Цузе. — Яку, если вы не против, мы немного поговорим о теории, прежде чем приступить непосредственно к ремонту. Итак, ранее мы предполагали, что поломка связана с неисправностью двигательной системы. Однако, если продиагностировать её, всё будет в норме. Кто хочет продиагностировать двигательную систему сломанного?

Тут же вызвалось несколько желающих, и, кончено же, все системы Якунитатаная оказалась в полном порядке.

Яку невидящим взглядом смотрел, как на окно падают первые капли дождя и судорожно соображал, как же ему увести андроидов из комнаты.

— Есть ли у вас предположения, отчего ещё с андроидом может произойти подобное? — спросил Цузе.

— Что если дело не в программе, а в биохимии? — предположил кто-то, — ведь этот андроид повёл себя очень эмоционально, ввязавшись в драку по не стоящей того причине.

Яку почувствовал себя глупо и тут же прервал дискуссию:

— Минутку внимания! Прошу внимания, — заговорил он и тут же получил тычок в косин от Чирика.

Яку пробежал взглядом по комнате и обнаружил того… за компьютером! Чирик стоял на коленях, соединившись с устройством по проводной сети. Оказалось, что нахлынувшая толпа сыграла им на руку: камера не могла видеть, что происходит на полу.

Однако в любой момент кто-то из собравшихся мог обернуться и увидеть непозволительную картину. Словно прочитав мысли Яку, один из мелких подчинённых вознамерился посмотреть по сторонам. Но едва его подбородок плавно двинулся сторону, Яку крутанул голову обратно и снова вывернул на сто восемьдесят градусов.

— Что это с ним? — прошептал кто-то.

И вновь Яку стал центром пристального внимания.

— Повторяющиеся непроизвольные действия могут быть опасны, поскольку андроид, очевидно, себя не контролирует, — на этот раз голос Цузе прозвучал взволнованно. — Следует отправить его в боль…

Это слово так и не было произнесено до конца. Голос инженера оборвался, и андроиды вокруг Яку, включая его самого, попадали на пол горой безжизненной пластмассы.

Это означало, что Чирик справился: ему удалось запустить в систему НИИ вирус, разработанный Перезагрузкой, и подключиться к камерам видеонаблюдения. Теперь они будут транслировать старые записи вместо прямого эфира.

— …придурок, — это гневное и сдавленное слово было первым, что услышал Яку, придя в себя.

Он получил мощный заряд энергии в процессор со стороны вскрытого черепа. По ощущениям это было схоже с волной раздражения и мерзкой щекотки.

Якунитатанай закричал, чувствуя, как тело ослабло, но при том жаждет активных действий. Его заколотило. Ацуй, который сидел рядом на коленях, закрыл Яку рот, однако это не остановило звук — тот только стал глухим. Андроидам не требовалось шевелить губами, чтобы разговаривать. Эти действия были лишь подражанием и входили в знаменитую десятку доказательств существования людей.

Тогда Ацуй положил руку на ядро Якунитатаная и поделился своим теплом. Приятное покалывание микроимпульсов всё усиливалось и разливалось по груди и животу, постепенно успокаивая.

— Всё в порядке, — сказал Ацуй, и только после этих слов Яку смог сконцентрироваться на реальности.

Первое, что он увидел — провод, свисающий из груди приятеля. Такие провода ставили боевым андроидам как раз для передачи энергии ядра. У Яку подобного приспособления, конечно, не было, поэтому в прошлый раз ему и пришлось выламывать процессорную трубку.

Якунитатанай лежал на полу среди десятка сотрудников НИИ, потерявших сознание. Наконец сообразив, что к чему, он захлопнул череп.

— Какого чуруя ты не дал ему уйти прежде чем взрывать?! — взвился Ацуй на Чирика.

— Тихо, мешаешь, — грубо ответил Чирик.

Он сидел на корточках над главой инженерного кабинета, и на нём в прямом смысле слова не было лица. Лицо лежало рядом, на полу, клювом кверху, а сам Чирик как раз заканчивал снимать бронзовое лицо с Цузе.

Яку и Ацуй затихли, наблюдая, как их союзник надевает чужую личину. Послышался щелчок — лицо зафиксировалось. Затем Чирик снял с инженера правую руку от локтя и закрепил на месте своей.

— Пошлите уже, — вымученно пробормотал он и зашагал к двери.

Чирик всецело перевоплотился, и теперь даже Яку не смог бы отличить его от Цузе.

Якунитатанай поблагодарил Ацуя, они привели себя в порядок и, не мешкая, вышли в коридор следом за приятелем. Тот выпрямил спину и убрал с лица постное выражение.

Теперь в ладонь Чирика был вшит чип, он запер за ними дверь прикосновением к стенному сканеру — раздался характерный писк, сработал замок. Теперь у них в распоряжении было девять минут до того, как андроиды начнут приходить в себя.

В коридоре оказалось людно, но никто не обратил внимания на группу во главе с «Цузе», только кто-то уважительно кивнул. Вышли прямо напротив площадки с припаркованными ступенями.

— Всем сотрудникам отдела экспериментов следует срочно явиться на внеплановую проверку системы, — объявил по громкой связи мягкий обработанный голос. — Пожалуйста, не используйте косин — это может быть опасно.

Яку и Ацуй переглянулись. Запущенный ими вирус сработал как надо. Прямо сейчас сотрудники четвертого этажа должны были его покинуть и дать Перезагрузке свободу действий.

Пару минут они шли в молчании мимо случайных встречных и закрытых дверей из непрозрачного коричневого стекла. Пластик, как и дерево были в Аме дефицитом, потому двери часто делали стеклянными, благо шенха всегда могла дать достаточно сырья.

В западной части третьего этажа просторный коридор заворачивал направо, окольцовывая десятки лабораторий. Здесь наверх уводила белокаменная лестница с плавно изогнутыми линиями ступеней. У её подножия раскинулась полная воздуха и света зона отдыха с диванами, обилием зелени и водой для питься в перевёрнутой белой пирамиде. Через треугольные секции длинного окна внутрь падал слепящий дневной свет, споря с искусственным освещением.

Задрав голову, Яку наблюдал, как круглые железные двери четвёртого этажа то и дело расходятся в разные стороны, выпуская андроидов. Те один за другим поднимались наверх.

Дверь была раздвижная, неровный стык её створок напоминал вертикально поставленный горный хребет. Яку от волнения не знал, как себя вести, когда они подошли к ней вплотную. Теперь никто уже не покидал этаж, и дверь походила на плотно сомкнутые губы.

Чирик казался непоколебимо уверенным, когда прикладывал чужую ладонь к сканеру на стене. Ещё мгновение, и этаж распахнулся им навстречу.

Через пустой коридор, отбивая звонкие шаги по плитке из синтезированного песчаника, к ним приближался незнакомец пятой модели. Его корпус казался неестественно белым в свете неоновых трубок тёмного этажа, где синие пол и стены отливали сталью.

— А вот и вы! Держите — всё, что нашёл, — выпалил он, протягивая Чирику прозрачную сферу, забитую портами для подключения.

Демонтировали с андроидов, причём довольно грубо, понял Яку.

— Спасибо, — кивнул Чирик, принимая вещицу, — посмотрим, что с этим можно сделать.

— Да, кстати, а зачем вам? — полюбопытствовал собеседник.

— Для ремонта, конечно же, — улыбнулся «Цузе» и, не дожидаясь ответа, пошёл вперёд.

Незнакомец поколебался пару секунд и вышел прочь.

«А он неплох, — подумал Яку, — даже мрачность стряхнул».

Коридор второго этажа был просторным и пустынным, а комнаты пронумерованными и наглухо закрытыми. Яку едва успел оглядеться, когда из ближайшего кабинета донёсся напряжённый голос. Каждое произнесённое им слово как будто не улетало по воздуху, а падало камнем.

— Что за проверка? Какой вирус? Откуда информация?

— Мы опрашиваем всех, кто может быть причастен, — спокойно ответил некто, чей силуэт угадывался сквозь матовое стекло двери.

— Усилить охрану вокруг комнаты с микросхемой, работы на финальном этапе… — продолжил первый. — Этот проект — единственное, что сейчас ждёт от нас антеор, а мы не способны даже одной задачей заниматься, как примитивные биологически твари! — говорящий даже не пытался скрыть пренебрежение в голосе.

— Конечно, Победитель, как скажете. Охрану усилим.

— Нет, лучше иди сам — её разрабатывали поколения андроидов до нас, нужно быть осторожными, чтобы дойти до конца.

— Да, Победитель! А она правда уже способна подчинять?

— Тебя не касается — выполняй.

— Повелитель Червей, — шепнул Ацуй.

Яку и сам уже догадался: это кто-то из руководства института. Неужели речь шла о самом пугающем проекте НИИ? Ранее Якунитатанай сомневался, что в институте создают устройство контроля. Всё это походило на общественный психоз — андроиды слишком боялись, что их разумом кто-то руководит. Теперь страшилка превращалась в реальность.

Повелитель Червей был главным конструктором НИИ, а также возглавлял лаборатории по производству ядер и ЦП. Он наравне с андроидом по имени Разум был ключевой фигурой в институте. Разум возглавлял отделы программирования. Некогда они совместно создали оружие, способное находить чуруев в глубине земли и там подрывать. С тех пор Победитель Червей выбрал себе новое имя.

Когда Победитель Червей ураганом вырвался из комнаты, он окинул Чирика и остальных недовольным взглядом.

— Что творится, Цузе? Это то, о чём я думаю? — выпали он.

Несмотря на то, что Победитель Червей был андроидом пятой модели, корпус его раздавался в ширь, словно тот имел лишний вес. А всё потому, что модификации едва умещались в нём. Сканирование показало, что глава НИИ по модификациям максимально был приближен к боевому андроиду.

— Нет, — спокойно ответил Чирик, — им сюда не добраться.

— Ничего не выяснил? — Победитель Червей был действительно зол, и это выражалось как в речи, как и в резкости движений.

Чирик отрицательно покачал головой.

— Никчёмная синтетика, — выругался глава НИИ, — полетишь к ядру в центре города, если ничего не сделаешь прямо сейчас!

— Уже занимаюсь этим, — спокойно ответил Чирик, проявляя завидное самообладание.

— А это ещё что за военные механизмы? Это засекреченный отдел или проходной двор? — с каждым новым предложением Победитель Червей распалялся сильнее.

— Подопытные, — среагировал «Цузе».

— Да мне хоть сам Тэрасу! — он обернулся к своему помощнику, стандартному андроиду голубого цвета, и продолжил, — если через пять минут не выясним, кто разогнал этаж, возвращаем всех обратно.

С этими словами Победитель Червей помчался к выходу, помощник побежал за ним.

— Ничего себе, — выдохнул Ацуй.

В остальном случившееся обсуждать не стали — слишком мало времени оставалось в запасе.

Яку рассчитал, что инженерная, откуда они сбежали, находилась ровно под отделом экспериментов, куда они направлялись. Отпирая дверь, андроиды приготовили магнитную бомбу, но та не понадобилась — сотрудников на местах не было.

Квадратная комната заветного засекреченного ЭПО прибывала в лёгком беспорядке. Аппараты и оборудование, назначение, которых Яку не знал, гудели, изредка доносились щелчки. В огромное круглое окно лился прохладный свет пасмурного дня. Левая сплошь застеклённая стена пряталась в тени, отделённая ею комната тонула в полумраке.

Справа, на невысокой платформе находился крупный чёрный компьютер. Его части, стоя на полу, имитировали стол и огибали пользователя по дуге. Мощности такого устройства должно было хватить, чтобы выполнять десятки тысяч операций одновременно. Вероятно, компьютер поддерживал работу всей техники в отделе экспериментов.

Чирик незамедлительно занял место за монитором.

— Приступаю к взлому, — сосредоточенно прокомментировал он.

Яку тем временем быстро прошёлся вдоль чертежей, мимо ряда кресел Субеты, заглянул в корзину со сваленными в нее процессорами.

Обследовав вертикальную капсулу неизвестного назначения, Яку зацепился взглядом за планшет. На подобные устройства в Лазарете сливали результаты рабочего дня, чтобы не хранить в себе — ресурсы андроидов были ограничены как памятью, так и мощностью.

Подключиться удалось без проблем. Выяснилось, что планшет хранит наблюдения за подопытными. Часть из которых некогда держали здесь, за стеклом. Обернувшись к тёмной комнате, Яку не смог ничего разглядеть. Промедлив несколько секунд, он открыл первую с конца запись.

«Субъект А.

2098 год, 5 день цветения.

Помещён в изоляцию на Первом острове при Шаий. Активирован дистанционно. Изучает местность ищет других андроидов.

6 день цветения.

Нашёл воду, встретил жата, своей навязчивостью спровоцировал животное на агрессию, сбежал.

15 день цветения.

Жилища так и не обустроил. В основном собирает данные и анализирует.

16 день цветения.

Начал строить лодку. Мы вышли на видеосвязь. Сообщили, что находимся на другой планете, что субъект вынужден жить один, поскольку на Шиале не осталось больше никого. Субъект А был потрясён и счастлив.

2 день засухи.

Субъект А приручил жата, которого встретил у ручья на второй день активации.

10 день туманов.

Мы показали субъекту А видео о жизни андроидов в обществе.

11 день туманов.

Субъект А впервые попросил, чтобы мы забрали его к себе.

3 день холодов.

Субъект А устроил для себя и жата жилище в углублении скалы.

24 день безветрия.

Субъект А разбил экран, с которого мы вели трансляцию.

2099 год.

1 день оттепели.

Субъект А смирился со своим положением».

К дневнику прилагалась ссылка на прямую трансляцию. Подключившись, Яку получил доступ сразу к нескольким камерам. Одна из них зафиксировала движение, и Якунитатанай приблизил изображение.

Там, возле длинного дерева с высокорастущими плодами, на задних копытах стоял громадный шерстяной жат, похожий на прямоходящего бизона. На его голове промеж изогнутых рогов стоял на носочках светло-серый андроид стандартной модели. Объединив усилия, они пытались нарвать фруктов с самой верхушки плодового дерева.

Смесь эмоций обрушилась на Яку: удивление, ужас, отвращение к тем, кто поместил этого андроида в изоляцию, желание помочь. Якунитатанай запустил анализ, силясь понять, какую цель преследует эксперимент, и подвис. Год. Подумать только… Прошёл год с тех пор, как этот андроид изолирован от мира. Этот срок был не больше, не меньше — всей жизнью Яку.

Отту закипело в мозгу, и Яку почему-то кинулся к Ацую. Он не знал, что хочет сказать или сделать. Возможно ему было необходимо услышать осуждение и заверение, что Ёкай обязательно с этим разберётся. Яку готов был вот-вот разразиться настоящей грозой, когда внезапно остановился.

Ацуй неподвижно выпускал пар из клапанов и сверлил взглядом нечто перед собой. Это была голова андроида, зафиксированная в держателе. А на процессорной трубке висело рабочее ядро. И больше не было ничего: ни корпуса, ни конечностей. Андроид явно был жив, но без сознания. Сразу восемь проводов тянулись от его головы к компьютеру, за которым сейчас сидел Чирик. Очевидно, работа с программой находилась в самом разгаре, когда сотрудники покинули свои места.

— Это утроба, а не инсти… — Яку подвис на мгновение, — …тут.

— Судя по тому, что я вижу, они пытались полностью переписать программное обеспечение и лишить этого андроида воли, но при этом каждый раз уничтожали индивидуальность испытуемого, способность самообучаться и формироваться как личность на основе полученного опыта, — сообщил Чирик.

Ацуй молчал.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Яку.

Ацуй повёл плечами, словно выталкивая на место съехавшую экиеву трубку.

— Вот скажи мне, — произнёс он с напором, — я же не должен тут всё сломать? Плохое решение, да? Нельзя ломать?

— Нет, нет, конечно нельзя! — испугался Яку, — нам ещё уходить отсюда!

— А что делать? Я не понимаю, не знаю.

— Всё в порядке, — Якунитатанай поторопился успокоить союзника, — вспомни, зачем мы здесь: нужно найти как можно больше полезного для Перезагрузки.

— Я просто… Я помню, как был на этом самом месте! — Ацуй с размаху ткнул пальцем в сторону подвешенной головы, и страшно затрещал в районе груди.

Яку поразил этот факт, но он совладал с собой.

— Это в прошлом, в прошлом, а сейчас у нас очень важное дело: не слушай программу, слушай только меня, хорошо? Обыщем здесь всё, у нас в запасе не больше полутора минут, — Яку хотел прикоснуться к Ацую, чтобы передать микроимпульсы, но тот отдёрнул руку и отошёл к соседнему столу, где в жутковатом проводном подключении лежали голова андроида и верхняя часть кодомо.

«Если над ним ставили опыты здесь, то его переживания ясны», — подумал Яку. Более длительной рефлексии он себе позволить не мог.

Яку склонился над электронными чертежами, когда краем оптики заметил движение за тёмным стеклом. Он перевёл взгляд на тихую мрачную комнату, и увидел, как из тени делает шаг вперёд пугающего вида андроид.

Он шагнул и замер на месте. Яку испытал лёгкую жуть, глядя на его неполноценное тело. Полимером была покрыта лишь голова, и каждый мог видеть оголённый скелет и комплектующие подопытного. Незнакомец, неподвижный, будто неживой, внимательно смотрел на Яку.

— Кто ты? — спросил Якунитатанай, и андроид осторожно приблизился ещё на несколько шагов.

— Субъект И, — ответил он фальцетом.

Во взгляде оранжевых глаз читалась настороженность.

— Ты у них в плену? — спросил Яку.

И, как следовало ожидать, андроид кивнул.

Дверь в смежное помещение была заперта всё на тот же электронный замок.

— Чирик, открой эту дверь!

В ответ раздался невнятный вой, потом Чирик ударил руками по столу.

— Не выходит! У меня не выходит снять защиту!

— Думаю, я смогу вам помочь! Меня ни раз подключали к этому компьютеру! — вызвался И.

— Нет, его опасно выпускать, — с мрачным нажимом сказал Ацуй, — Чирик справится.

Яку отчего-то не воспринял слова приятеля всерьёз. Казалось, тот просто не в духе. Потому Якунитатанай, не особо раздумывая, снова обратился к Чирику:

— Выпусти его скорее!

Ацуй не стал вступать в спор, занятый исследованием ящиков.

Поколебавшись секунду, Чирик подорвался с места и уже через несколько секунд приложил ладонь к замку. В тот же миг в дверь со стороны коридора забарабанили.

Яку вздрогнул от этого звука. «Уже пришли, — пронеслось в голове. — Нет! Слишком рано!».

— Быстрее! — поторопил он, хотя и понимал, что своими комментариями никак не помогает.

Замок сработал с характерным писком — дверь открылась, и узник, пружиня в коленях, выскочил на свободу, подобно мячику.

— Поверить не могу! — выдохнул он, пятясь к центру комнаты.

— Быстрее, помоги нам! — велел Яку, а сам побежал в сторону входной двери, готовый удерживать её на месте, если кому-то удастся обойти шифровальный код Чирика.

— Эй, кто там? — позвали из коридора, — открывайте!

Субъект И стоял на месте, изучая взглядом круглое окно трёхметрового диаметра. Яку показалось, будто чья-то ледяная рука сжала его ядро.

Всё произошло очень быстро. Колени освобождённого выгнулись в обратную сторону, стопы вытянулись, превращаясь в рессоры для прыжков.

В следующий миг он одним скачком преодолел расстояние до центра комнаты, взвалил на себя тяжёлую установку для считывания памяти и вышвырнул её в оконное стекло. Острый град осколков зазвенел и застучал по плиточному полу.

— Куда! — Ацуй перепрыгнул через стол, налету выхватывая палаш.

Яку остался возле двери на случай, если придётся удерживать натиск НИИ, пока Чирик заканчивает со взломом. Тот уже снова занял место за мониторами и подключился к системе через разъёмы в пальцах.

Субъект И сделал молниеносный выпад в сторону стола и швырнул в Ацуя нечто похожее на красную вспышку. Андроид едва успел увернуться — эта вещица пролетела мимо и покатилась по полу прожигая дыры в белых шершавых плитах. Это был раскалённый лазерный нож.

Освобождённый узник молча перемахнул через подоконник и пропал из виду. Ацуй подбежал к окну и перевесился вниз.

Из коридора донеслась громкая ругань, тяжёлый раздражённый голос принадлежал Победителю Червей:

— Что стоим?! Режем, режем!!!

— Чирик, что у тебя? — спросил Яку.

— Мало времени! Очень сложный шифр — на это могут уйти часы! — отозвался тот.

Дверь вырежут очень быстро — здесь они в ловушке, понимал Якунитатанай.

Он тоже подбежал к окну и свесился вниз. Просканировал, отправил на анализ. До земли метров двадцать — спрыгни, и в лазарете тебя уже не соберут. Стена отвесная, без единого выступа.

Внезапно решение пришло само собой.

— Ацуй, — Яку резко повернул голову и чуть не врезался в того лбом, — ты сможешь воспользоваться крыльями секунд на пять?

Ацуй отошёл от окна на шаг, расправил плечи.

— Не уверен, я уже так давно ими не пользовался, к тому же, сейчас температура в ядре зашкаливает.

Яку осмотрелся по сторонам, схватил миску неизвестного назначения, налил в нее воды и протянул Ацую.

— Пей!

Андроид послушно принял воду.

— Теперь постарайся, это наш единственный шанс. Бери Чирика и лети этажом ниже. Просунешь его в форточку, а он откроет тебе изнутри. Ложитесь скорее на пол. Камеры нас не зафиксировали, все улики будут указывать только на меня.

— Что? Подожди. Что ты собираешься сделать? — на лице Ацуя отразилось замешательство.

— Если не вышло скопировать данные здесь, мы заберём жёсткий диск с собой! — возбуждённо прошептал Яку.

За дверью заработала циркулярная пила. Искры брызнули в комнату. Как на зло в этот же момент от Тюльпана прилетел запрос на косин. Видимо, операция завершилась, и тот, не обнаружив возле кабинета модификации своих сопровождающих, решил связаться с Яку. Но у Яку сейчас не было и секунды в запасе.

— Быстрее! — велел он, затем просканировал компьютер в поисках жёсткого диска.

Чирик не заставил себя ждать и быстро просеменил к Ацую.

— Выбора нет, погнали! — скомандовал он, запрыгивая к боевому андроиду на руки.

Ацуй не сводил с Яку глаз, когда тот голыми руками разворотил пластик и выдрал изнутри громоздкий жёсткий диск.

Дверь к этому моменту была вырезана на половину.

— Какой толк, если ты останешься? Спасай Чирика! Я прорвусь! — горячим шёпотом приказал он, и Ацуй кивнул.

Он развернулся, запрыгнул на подоконник, а затем шагнул вниз.

В тот же миг дверь рухнула, и в открывшемся проходе возникла толпа андроидов, а среди них Победитель Червей с лицом черней тучи.

Яку выкинул свободную руку вперёд — в исполнении боевого андроида это могло означать только одно: будет стрелять. Все кинулись врассыпную, а Яку получил возможность вырваться в коридор.

— Помните: ваша безопасность — это безопасность института Разума. Установите бесплатный антивирус «Купол» и будьте спокойны, — мягкий голос программы объявлений вновь коснулся слуховых сенсоров Яку.

Через пустой этаж он добежал до выхода, уводя за собой погоню, столкнулся в дверях с парой андроидов и вырвался на лестницу, ведущую к зоне отдыха. Яку оседлал перила и скатился до самого низа. К его ужасу Победитель Червей не погнался следом, а остался стоять наверху. Это означало только одно — впереди засада.

Выбежав на парковочную площадку третьего этажа, он с досадой обнаружил, что ни одной припаркованной ступени здесь нет — успели убрать.

Остановившись на самом краю, Яку обнаружил, что между этажами связь ещё не оборвалась. Не думая долго, он спрыгнул с края на пролетающую мимо ступень — она была занята андроидом пятой модели, выкрашенным в синие оттенки. Тот пошатнулся на месте и вскрикнул, заваливаясь назад.

— Оп! — Яку схватил незнакомца за предплечье и помог удержаться на месте.

Затем спрыгнул на соседнюю ступень пониже и за четыре больших прыжка должен был достигнуть пола первого этажа, но ступени резко поменяли траекторию и пошли на снижение под всеобщие удивленные возгласы. Следующая опора пропала из зоны видимости, когда Яку уже спрыгнул. Не имея возможности что-либо предпринять, он свалился прямо в крону розового цветущего древа. И сломав несколько веток, кубарем выкатился на пол.

— Яку?! — послышался поражённый возглас.

Якунитатанай поднял голову и увидел перед собой Паука. Восемь длинных тонких ног были согнуты в двух суставах каждая. Они положили конец длительному перевоплощению, и теперь полностью черный андроид щестью глазами смотрел на друга, ничего не понимая.

Не сказав ни слова, Яку бросился бежать. Возле входных дверей уже скопилась толпа. Андроиды в недоумении обсуждали причину блокировки здания.

Якунитатанай не замедлил бега. Он сгруппировался и ударился в стекло всем телом. Мощь удара пришлась на согнутый локоть, и по толстому стеклу пробежала трещина.

— Что он делает? — спросил кто-то.

— Может ему помочь?

— Вон охрана идёт, — сказал третий.

Не оглядываясь, Яку повторил удар, потом ещё раз, и, наконец-то, на пол посыпались осколки.

— Не дайте ему уйти!

Музыка стихла, и этот крик Победителя Червей с противоположного конца зала прозвучал как раскат грома.

Яку вырвался на улицу и со всех ног пустился в сторону кластера, но не в Перезагрузку, а к выходу из города. С восточной стороны Амы находился длинный изогнутый полуостров, который не убирался под купол. Яку знал, что там находились пещеры и надеялся найти в них укрытие.

Но далеко уйти не удалось. Он едва достиг подножия кластера, когда прямо за его спиной возникла летающая машина кейкан. Яку ожидал, что те потребуют сдаться, вернуть украденное, но вместо этого городские стражи правопорядка открыли огонь. В Яку выстрелили прямо посреди улицы, когда вокруг было множество мирных жителей.

Выстрел пришёлся в грудь. Яку выгнулся в спине, упал и прорыл лицом борозду в земле.

«Повреждено одно из трёх ядер», — всплыло системное сообщение.

Энергии резко стало меньше. Яку поднялся на четвереньки, затем на корточки, но ещё один выстрел прибил его к земле.

На этот раз попали ниже, и крупный заряд прошёл насквозь. Стреляли чем-то горячим, что плавило полимер, возможно, плазмой.

Вокруг поднялся невозможный шум. Андроиды бросали дела и разбегались кто-куда. Только чили, сбившись в кучку на площадке перед вторым уровнем ячеек, с интересом наблюдали за происходящим.

От следующего выстрела Яку сумел увернуться, перекатившись с живота на спину. Энергии становилось всё меньше, движения замедлились. Возможно, плазма, повредившая одно из ядер, распространилась и прожгла соседнее ядро.

Машина кейкан висела в воздухе, и тот дрожал от жара турбин. Ещё пару секунд Яку нелепо надеялся, что андроиды внутри надумают поговорить, но дуло внешнего орудия снова сдвинулось в его сторону, и раздался выстрел. Яку понимал, что уже не сможет подняться — он мог только ползти, когда заряд плазмы прожёг землю в нескольких сантиметрах от его головы.

Стрелок промазал. Потому что в последний миг что-то огромное накинулось на машину сбоку — смазанная красная тень. В ярком свете пасмурного дня блеснули лезвия палашей. Холодное оружие разрезало железо как мягкую биологическую плоть.

Это был Ацуй. Плазмамёт выпустил ещё пару зарядов, и боевой андроид с корнем вырвал его дуло из носа курумы. Выстрелы попали в пролетающий мимо плот с брёвнами, и тот, завертевшись на месте, врезался в стену кластера.

Ацуй сорвал с машины дверь и выкинул наружу двух андроидов стандартной модели, расписанных в синие цвета кейкан. Один из них кинулся на утёк, а второй нацелил пистолет на Яку.

Ацуй не увидел этого, всё ещё занятый курумой. Он прибил летательный аппарат к земле, когда послышались два выстрела. Яку смог увернуться только от одного — второй попал в плечо и, как на зло, перебил сустав.

Услышав выстрелы, Ацуй на четвереньках подбежал к кейкану — так боевые андроиды перемещались быстрее — и вырвал руку с пистолетом из плеча, отбросил в сторону и домчался до Яку.

Совсем близко раздался вой сирен — приближались другие машины. Молча Ацуй подхватил Якунитатаная под мышки и потащил прочь.