Амариллис.Книга 1.

Пролог

Амариллис. Книга 1.

Пролог.

Ветер разносил по пустому и тёмному залу, сквозь окна которого просачивался тонкий свет луны, металлический запах. Босые ноги покалывали от холода, тело била мелкая дрожь, а весь хаос, оставшийся позади казался не таким уж и значительным. С пальцев тонкими струйками стекала кровь и только ощущение липкой влаги на коже возвращало в реальность.

Я выронила револьвер Питера и тяжёлое оружие с шумом приземлилось на мраморный запачканный пол. По помещению раздался оглушительный звук удара. Он отталкивался от голых стен и заполнял собой всё вокруг, но пришла в себя я лишь, когда услышала знакомый голос, доносившийся у стены. Она стояла подле, бледная, едва находившая силы открывать рот и державшая руку на повреждённом плече, но всё же здесь, живая и смотревшая на меня как никогда раньше. Пусть испуг и казался преобладающей эмоцией, всё же оставалось в этих глазах место радости.

Едва волоча ноги, мы побрели навстречу друг другу и теперь нас не разделяло ни сантиметра. Любые слова были неуместны, а попытки поговорить окончились бы, произнеси кто-нибудь из нас хоть слово, но всё же моих ушей коснулось слабо различимое:

-Прости меня... прости.

Я оставила её без ответа, крепче сжав в объятиях и едва находившая силы, чтобы не заплакать. Казавшиеся долгими секунды мы стояли в опустевшем зале одни, брошенные всеми, словно два лишившихся дома щенка, тем не менее мы воссоединились и ничто не помешает тандему двух потерявших родителей детей разлучиться.

Глава 1

1 глава.

Лондон. Окраина Хэмпстеда. 1857 год.

-Боже, ты будто вылезла из болота! - дядя Уильям точил охотничий нож о мусат, параллельно разглядывая мой внешний вид.

Его редко беспокоило, как выглядела племянница, но мокрое подранное платье с прилипшими к нему кусками грязи, растрепанные волосы и лицо, измазанное в крови, создавали настолько ужасающую картину, что даже мой хладнокровный родственник впечатлился.

-А ты догадайся, где меня носило, - я зашипела на него как кобра, увидевшая опасность.

Каждый раз, когда кто-то из нас пребывал в подобном сомнительном виде, ранен или не имел сил дойти до дома мы приходили сюда, в принадлежащую семье уже добрых сто лет обувную мастерскую около полеска. Она находится неподалёку от нашего поместья, но здесь безлюдно и можно остаться незамеченными. Это железное правило, от которого нельзя уклоняться. Если, после дела, мы заявимся в таком виде домой, то в лучшем случае распугаем слуг, а в худшем вызовем подозрения соседей и проблемы с законом. Поэтому, дабы избежать неприятных неожиданностей, я и дядя вынуждены скрываться.

-Неужели нелегкая занесла тебя в болота Девоншира?

-Нет, гораздо проще. Встретилась с местным бруколаком в ближайшем лесу, - я кинула окровавленный платок на пол, а затем поставила в угол комнаты винтовку.

-Ты дала себя обмануть? Или тебя заманили в болота? - без особой патетики спросил дядя. - Он отложил нож, затем взял следующий и уверенными движения начал точить и его.

-Представь себе. К счастью, обошлось только потерей Чарли, - я поморщилась от саднящей боли в ключице и разочарования от утраты клинка, подаренного на моё пятнадцатилетия.

-Досадно, но главное ты жива, - Уильям отряхнул руки, продолжая разглядывать меня, -Смердит от тебя, конечно, не по-королевски.

-Знаю, - я достала из волос тонкую ветку и кинула на стол, за которым сидел мужчина, -Зато тварь убита и не утащит больше ни одну живую душу.

-Таких как она сотни, если не в этом лесу, так в другом, ото всех не избавиться и всех потерь не миновать.

-Знаю, и даже не пытаюсь. Избавляемся по мере необходимости.

Такие диалоги не редкость в нашем доме. Скупой на эмоции и слова, дядя Уильям всегда холодно реагировал на что-либо. Я перестала удивляться и принимала сухие, иногда черствые ответы как должное. Его я не изменю, да и какой в этом смысл, ведь сама терпеть не могу излишнюю докучливость.

В моём детстве, когда дядя приезжал в поместье родителей, он был улыбчивым парнем с сияющими изумрудными глазами, тогда я и представить не могла, что из путешественника-авантюриста, Уилл станет тем, кем является сейчас. Но что же его сделало таким? Работа. То, чем мы занимаемся. Весь ужас нашего ремесла, к сожалению, обрушившийся и на меня.

Десять лет Уилл отлавливает потусторонних тварей, истребляет их по заказам пострадавших или сильно впечатлительных очевидцев. На вопрос “Зачем ты в это ввязался?” он отмахивался, не желая отвечать или бормотал, что делает это не по доброте душевной, а ради денег.

Поймать кого-то вроде речного духа стоит пятнадцать пенсов, вампира, которого я сегодня убила- двадцать один шиллинг, оборотня или баргеста целую гинею! Нам редко удавалось встретить самых дорогих тварей, да и к тому же, те, кто оказывался на их пути, не выживали, поэтому и обращаться к нам за их поимкой некому. Хотя встречаться с тем же самым баргестом или вендиго мне приходилось. Пару месяцев назад я сожгла духа-людоеда, предварительно проткнув его серебрянным кинжалом. Вонь стояла наимерзейшая, но это совсем не мешало мне испытать удовольствие. Может, я сумасшедшая, но каждая вылазка за очередным монстром- мое самое сокровенное блаженство. Я очищала мир от тварей, чтобы больше не один ребенок не потерял семью, как это случилось со мной.

-Деньги получила?

-Это был не заказ. Я шла за ксаной, но, как видишь, не дошла.

-А это уже чертовски досадно, - мужчина скривился, -Работа должна оплачиваться, тем более такая. Ты должна была уходить и не тратить пули.

-Уилл, знаю, но сейчас не время для нотаций, дай мне два часа, чтобы я привела себя в порядок. Уже после поговорим.

-Какой толк, если ты всё равно проигнорируешь мои слова?

Дядей правил холодный расчет. Те заповеди, которым он следовал и закладывал в меня, сводились к деньгам, выгоде, доходу, заказам. Это ужасно угнетало, временами раздражало, но благодаря желанию мужчины заработать деньги на всём, мы живём не в окрестностях Уайтчеппела, а в приличном районе, я имею возможность ходить в новых платьях, сшитых на заказ, получать прекрасное образование и выходить в высший свет. Хотя, не буду отрицать факт наличия дедушкиного наследства и внушительных накоплений моего отца. Если бы дядя зарабатывал исключительно заказами, вряд ли мы бы жили так роскошно, хоть и неплохо.

Уилл просто не был готов стать наследником, ведь смерти- одна за другой шокировали н только нас с сестрой, но и его. Он всегда был запасным, тем, на кого никогда не возлагали ответственности, что не скажешь про моего отца- старшего брата дяди. Почивший лорд Юманс был образцом, строгим и серьезным, он всегда знал, что делать. Его все детство готовили к этой роли.

…

Как оказалось, выползая из трясины, я сильно разодрала ключицу о ветки и камни. Кожу вокруг раны нещадно жгло от соприкосновения с мыльной водой, а само повреждение больше напоминало кровавое месиво, облепленное грязью и тканью. Гадство. Чувствую себя так же, как и выгляжу- абсолютно отвратительно... Каждый раз, когда я пыталась поднять руку, все тело пронизывала острая боль. Ранее настолько сильно на заданиях я не травмировалась. Вот черт.

-Твою ж мать! - воскликнула я, дотронувшись до травмированного места мочалкой.

Что со мной происходит? Сегодня жалкий вампиришка чуть не перегрыз мне глотку, предварительно заманив в болота, а завтра я стану обедом стрыги? Нет уж... Надо тренироваться больше и усерднее, оттачивать мастерство, делать все, чтобы из очередных вылазок выбираться не только как триумфатор, с очередной победой, но и целой. К сожалению, в последнее время заказов становилось настолько много, что не хватало сил дойти до дома, я падала на жесткую кровать в обувной мастерской, а на утро бежала за очередной тварью. Времени на тренировки не оставалось.

Мучительные банные процедуры, казалось, никогда не закончатся, но наконец-то, я больше не держу полотенце в зубах, чтобы заглушить стоны и бранные слова, то и дело вылетающие в адрес бруколака. Эта тварь укусила меня в плечо. Рана была не глубокой, чтобы достать до вены или артерии, но рваной и очень ноющей. Тошно от одной мысли, что чудище успело испить моей крови, перед тем как получило три пули в лоб... Раньше, я допускала оплошности, в самом начале, когда мне было двенадцать, могла упустить призрака или мелкую тварь, но, сейчас, будучи мудрёной опытом, допускать подобные оплошности, как минимум опасно, а уже потом стыдно.

…

Зеркало в комнате покрыто пятнами, а в некоторых местах и

вовсе разбито, но это не мешало в полной мере передать мой видок. Я

вымылась, насухо вытерлась, облачилась в свежее платье, одно из нескольких запасных, лежащих на всякий случай, но все равно выглядела нездорово. Ещё и эта дурацкая рана, заставляющая морщиться от каждого движения и создавать на лице гримасу боли. Черт, выгляжу я сомнительно. Ровно настолько, насколько и мог выглядеть укушенный вампиром человек. Вопреки всем мифам никто не превращался в вампира, едва чудище навострило клыки в сторону сонной артерии, последствий как таковых быть не должно, ведь самое опасное, что могло произойти- он однозначно выпил бы кровь до последней капельки. А затем человек умирал, но никак не становился таким отребьем. Я успела оторвать его от своей ключицы и убить раньше, чем он сделал второй глоток.

Хоть я привела себя в порядок, чувство тяжести и пульсация в раненом месте становились невыносимыми. В висках ритмично отбивался учащенный пульс, а желудок скрутило в спазме.

-Я не потеряю сознание. Я. Не. Потеряю. Сознание. - повторяла я раз за разом. Упаду- дядя посчитает меня слабачкой. Этого не должно произойти.

Всё плыло, а тело бросило в жар. Я отодвинула воротник, чтобы помочь кислороду поступать в лёгкие и наконец избавиться от ощущения огня на коже. Невыносимо. Что со мной? Ноги подогнулись, и я осела на кровать. Твёрдые ржавые пружины под матрасом жалобно заскрипели. Тяжело сглотнув, я сжала простыню в ладони. Вдох, выдох, ещё раз и ещё, до тех пор, пока сознание не придет в норму. Это ведь реакция на боль? В противном случае... Про “противный случай” я и думать не хотела, стараясь гнать идиотские и весьма пугающие мысли прочь из головы.

Вдох выдох.

Еще раз и еще.

Стало легче. Должно быть, я переутомилась или мой организм таким, весьма странным образом, реагирует на тяжелую физическую нагрузку. Это не мог быть результат укуса, ведь бруколаки не ядовиты, в таком случае остается полагаться на усталость и реакцию на острую боль.

-Ты там скоро? - Уилл не удосужился подойти к двери и постучать, он крикнул из соседнего помещения.

-Да, да, выхожу.

Пространство вокруг перестало кружиться, наваждение

прошло. На удивление, тело ощущало новый прилив сил, а рана больше не ныла. Казалось, будто бы я готова пробежать марафон, а за ним следующий. Неужели дыхательные упражнения помогли? Странная перемена в самочувствие заставила напрячься и забеспокоиться. Еще минуту назад я едва держалась на ногах, готовая столкнуться с полом и исторгнуть содержимое желудка, сейчас же испытывала ровно противоположное. Голод и желание бежать.

-Ты сегодня ночуешь дома? - я остановилась напротив стола дяди, упираясь ладонями в деревянную поверхность.

-Нет, подвернулось дельце с призраком в доме важного господина в Холборне, - дядя оглядел меня странным подозрительным взглядом.

-Что-то не так?

-Да нет, просто выглядишь слишком бодрой. Не грешишь опиумом?

Я возмутилась. Никогда не употребляла эту дрянь и не собираюсь. Это гадство разрушает жизни, а я слишком люблю свою, чтобы тратить её на мусор. Хоть я и почти единственная, кто так считает.

-Ты издеваешься? Просто вода, мыло и чистое платье делают чудеса.

-Ну-ну, -дядя отряхнул руки от металлической стружки о фартук, -Вернусь через пару дней, справишься с мелкими заказами?

-Всегда прекрасно справляюсь.

-Самоуверенность- твой лучший друг и злейший враг, девочка. В один де...

-В один день она тебя спасает, в другой губит, - процитировав дядю, я закатила глаза, - Видишь, уже выучила.

-Порой ты бываешь невыносима.

-Вполне правдивое замечание. - ухмыльнулась я. -Следующее существо- стрыга?

-Да, чертова стрыга. Я знаю твою особую ненависть к этим тварям, но, пожалуйста, действуй обдуманно и не совершай спонтанных поступков. Иначе она уйдет.

“Иначе она уйдет”... Я привыкла к отсутствию теплоты или хотя бы переживаний за мою жизнь, поэтому даже бровью не повела. Хотя на этот раз глубоко внутри что-то екнуло. Толика обиды? Опустошение? После пропажи Олли едва ли нашелся бы человек, который перед заданиями желал удачи, а после справлялся о моем самочувствии. Увы, этого я была лишена. С недавних пор...

…

Я поймала себя на том, что не иду, а бегу. Оказалось, я не только чувствовала себя так, будто готова пробежать марафон, но и успешно претворяла это в жизнь. Даже туманная и дождливая погода с бесконечными мутными лужами и слякотью на песчаной дороге не стали преградой. Мне нравилось, что после схватки с бруколаком и изнурительному путешествию по лесу я бодра, хоть и вызывало это некоторые вопросы.

Полуденное солнце скрылось за грозовыми тяжелыми тучами. Стрелки часов достигли отметки половины первого и по всем законам природы улица должна освещаться лучами, но, все же, дрянная погода делала своё дело... В обычное дневное время при хорошей погоде нелегко увидеть что-то не ближе тридцати локтей из-за постоянной дымки, но сейчас, находясь на приличном расстоянии от особняка, я чётко видела железные ворота и красную кровлю сторожевого дома. Удивительно. Моё зрение всегда было хорошим, но точно не соколиным...

Ближе к воротам я замедлилась. Не пристало юным аристократкам, заботящимся о репутации и удачном замужестве вести себя подобно лошади, отправившейся в галоп. О выборе мужа я не

задумывалась, да и потерять репутацию не страшилась, но делала вид, что меня беспокоят подобные вещи. Хотя бы ради Ирэн- жены дяди. Для неё я являлась образцом неповиновения, имевшим вызывающее для девушки моего положения поведение. Она знала, что я ловлю всякую нечисть вместе с её мужем, видела меня с ружьём в руках, всю с головы до ног вымазанную кровью и предпринимала отчаянные попытки предотвратить непоправимое. Ирэн считала, что семейная жизнь выбьет из меня всю “дурь” и я наконец-то начну вышивать цветы на скатерти и устраивать чаепития с такими же девушками на выданье.

Раньше все внимание и поползновения найти суженного обращалось к Оливии- моей старшей сестре, но теперь, когда её нет, в общество стали выводить меня, словно так можно было восполнить её отсутствие. Я никогда не стану ей, уж больно мы разные, но постараться не разочаровывать тётушку Ирэн могу, хоть и даётся это нелегко. Она хороший человек, да и относилась к нам неплохо, просто порой бывала слегка... Нет, ужасно нервной. Ее могло раздражать все, в основном во мне, но и Олли доставалось, пусть и в разы меньше.

Я проскочила в дверь тихо, как мышь, дабы остаться без внимания тётушки и не пугать её своим старым платьем и бардаком на голове, вместо той композиции, с которой ходила с утра. Но кроме неё в доме десятки обитателей. Я наткнулась на нашего дворецкого- мистера Брукса. Он по-отечески осмотрел мой внешний вид, но благоразумно промолчал. Хоть его взгляд и уперся в мои ботинки. Грязные башмаки оставляли после себя след на мраморном полу и издавали отвратительные чавкающие звуки. Стало неловко из-за своего неуважение, да и такого выражения лица дворецкого. Мало того, я явилась в неподобающем виде, так ещё и грязь разношу. Сняв кожаное недоразумение, продолжила путь к своей комнате. Лишь бы Ирэн не...

-Шарлотта, надеюсь ты шла не по центральной улице? - Ирэн ожидала меня на верхней ступеньке лестницы.

Хмурый вид женщины говорил о внутреннем конфликте, о котором та предпочитала не упоминать. Она скрывала все свои истинные мысли обо мне, но, достаточно лишь одного взгляда на побагровевшие щёки и пылающие возмущением чёрные глаза, чтобы всё понять. Ирэн не станет уговаривать меня бросить охоту, сколько она ни пыталась- всё тщетно, но и всецело поддерживать увлечение не станет ни за какие деньги. Остаётся лишь смиренно давать указания не появляться в таком виде перед соседями и иными обитателями Хэмпстеда.

-Да, тётушка.

Странно называть эту прекрасную женщину тётушкой. Ей всего лишь тридцать четыре, она на пять лет младше Уилла, но к нему я обращаюсь без лишнего официоза, как к Ирэн. Хотя, для меня он больше сослуживец, чем родственник.

-Будь добра, позволь служанкам привести тебя в порядок, иначе я получу сердечный приступ раньше, чем отправлюсь на чай к графине Одли.

-Вы едете на чай к графине Одли? - удивилась я. Обычно, по средам они отправлялись гулять в парк, а чайные церемонии оставляли на выходные.

Казалось, что в этом такого, но Ирэн, как и все женщины Лондона, не считая меня и проституток в Уайтчеппеле (странно даже слышать подобное сравнение, но в те дни, когда Ирэн пыталась отговаривать меня от дядюшкиного пристрастия ловить нечисть, не пренебрегала этими словами) живут по расписанию, временами строгому и до абсурда забитого церемониями. И если сегодня Ирэн, да и Агата Одли предпочли нарушить их незыблемый график, случилось что-то патовое.

-Нет, Шарлотта, мы едем к графине Одли. -бездонные тёмные глаза женщины потеплели. Она окинула меня взглядом и глубоко вздохнула. -У тебя есть полтора часа до того, как наш экипаж отбудет в Белгравию.

Я учтиво улыбнулась, хотя внутри ощущала совершенно иные эмоции. После схватки с вампиришкой и получению ран, что до сих пор слабо пульсировали под платьем, в последнюю очередь хотелось трястись больше часа в экипаже ради какого-то чаепития. Да, я чувствовала себя на удивление бодрой, но не всемогущей. Единственное, что входило в мои планы- поспать хотя бы часок, потому что за последние три дня, в общей сумме я спала 8 часов. По 2.5 часа в сутки. Но перечить Ирэн нет смысла, посему, придя в комнату, я позволила служанкам привести меня в порядок и разукрасить как одну из тех кукол, что видела в магазине с игрушками

-Боже, мисс! - воскликнула Эбигейл.

Даже гадать не нужно, что такого она увидела и отчего пришла в ужас. Разодранная ключица и две ранки от клыков. Наши служанки пребывали в неведении и не знали, чем занимаюсь я и их хозяин. Вернее, они знали, что мы любим охоту, но в их понимании охота- стрельба по перелётным птицам и кабанам, а не бруколакам, баргестам и иным существам.

-А ты про это. - отмахнулась я. -Змеиный укус и последствие охоты на кабана.

Какой абсурд! Расстояние между ранками от змеиного укуса в полтора раза меньше, но при должном отсутствии опыта встреч с ползучими гадами, можно счесть нападение бруколака за змею.

-Я позову госпожу Ирэн, она вызовет врача.

-Не стоит, всё хорошо, змея не ядовита, а рана- пустяки, заживёт.

Эбигейл окинула меня испуганным взглядом, а затем замолчала. Облачая меня в тёмно-синее платье с бесконечными белыми кружевами и рюшами, она то и дело кидала косые взгляды на рану, боясь задеть её или дотронуться. Место укуса и часть ключицы онемела, поэтому трогай или нет, ничего не почувствую.

-Спасибо, Эбигейл. - пробормотала я, оседая на кровать.

Голова закружилась, отчего пришлось несколько секунд дышать ровно и быстро моргать, чтобы снять наваждение. Эбигейл если и заметила моё состояние, то, зная какой ответ её ждёт, не стала наставать на вызове врача и попросту скрылась за дверью. А что касается меня... Сердце выскакивало из груди, словно озверев. Я не понимала, что происходит, оттого и поддалась панике, пронизывающей меня сотнями маленьких иголочек. Если я занесла что-то в кровь, натыкаясь на острые ветки, то дела плохи, но, исходя из медицинских соображений, процесс распространения заражения по организму куда дольше и за два часа, что истекли, ничего бы не обнаружилось. В таком случае причина в элементарной усталости.

Успокоив разбушевавшиеся нервы, я принялась спускаться к Ирэн, что с довольным видом стояла на первом этаже. Её розовое облачение гармонировало со светлыми волосами. Она казалась невероятно симпатичной, словно нежный цветок из нашего сада. Оливия, несмотря на отсутствие родства, походила на неё больше, чем на меня и обе девушки выглядели как сёстры. Несомненно, я тоже красива, но обращала на это мало внимания и не пользовалась так, как Ирэн и Олли. Мне просто негде было хвастаться милым личиком и очаровательными глазками.

-Выглядишь неважно. -подметила женщина.

-Конечно. - огрызнулась я. -Мой корсет затянули так, словно хотели сломать два нижних ребра.

-Красота требует жертв, Шарлотта. - Ирэн гордо вздёрнула подбородок, складывая руки за спину. -Мы же хотим найти тебе мужа, ведь так?

-Что? - вырвалось раньше, чем я успела подумать.

-Экипаж уже подан, а графиня Одли не терпит опозданий.

-Как и вы.

-Как и я. - Ирэн улыбнулась и взяла меня под руку, словно так она гарантировала, что я не сбегу.

В экипаже двум женщинам в тяжёлых платьях сидеть тесно, словно в крохотном гнезде, где двум птицам с шикарным оперением нельзя уместиться поудобнее. Я неотрывно смотрела на мелькавшие за окном дома, стараясь как можно усерднее избегать взгляд Ирэн. Я уже знаю, что крутиться в её голове и что предстоит ждать от чаепития. Ирэн спит и видит, как выдаёт меня замуж, тем самым спасая мою репутацию от глобального краха, а сегодняшняя поездка станет очередным залогом затащить несносную девочку в дом, где могут обитать потенциальные женихи. Хоть я и не знала родословную Агаты Одли, в девичестве Бауэр, всё же очевидно, что у неё может быть обеспеченный брат или кузен. Хотя, насколько мне известно, она прибыла из Австрийской империи, и все родственники находятся там, но нельзя исключать возможного. Судя по кошачьей улыбке Ирэн, молодые виконты, герцоги или бароны всё же обитают в доме.

-Чем дольше ты смотришь в окно, тем сильнее тебя укачивает. Если хочешь опозориться и предстать перед графиней Одли в платье, на котором расположился весь твой завтрак, то настоятельно прошу говорить всем, что мы не знакомы.

Ирэн, видя моё бледное лицо и обескровленные губы, сложила в голове пазл и посчитала, что я намеренно смотрю в окно, дабы сорвать чаепитие своим самочувствием. Здесь она ошиблась, я не собиралась позорить её, а лишь избегала взгляда, но плохое состояние она однозначно подметила верно. По спине пробежался холодок, руки вспотели, а желудок грозил исторгнуть скромный завтрак. Если мы проедем по каменистой дороге ещё несколько минут, пожалуй, мне станет совсем дурно.

-Мы почти приехали, в одном доме от поместья Одли. Смотри, мы даже замедлились.

Я постаралась изобразить улыбку, но вышло криво и совсем неестественно. Ирэн закатила глаза, видя, насколько я отличаюсь от нормальных девушек, радующихся возможной помолвке и знакомствам.

-Что бы не вертелось у тебя на языке- молчи и говори тогда, когда к тебе обратятся прямо, не через посредников.

-Бога ради, я не идиотка! - воскликнула я, смотря, как лакей помогает Ирэн выбраться из кареты.

-Вот таких слов ты не должна произносить, иначе опозоришь не только себя, но и меня.

-Прошу прощения. - смиренно ответила я, выпрыгнув из кареты самостоятельно, чем и заслужила очередной недовольный взгляд.

Ирэн ни в коем разе не ненавидела меня, наоборот, во многом заменила мать и старшую сестру и её наставления не показатель пренебрежения, а наоборот, стремление сделать из меня нормальную англичанку. Но иногда её вездесущее око начинало раздражать.

Глава 2

2 глава.

Агата Одли, ровесница Ирэн, отличалась от неё лишь цветом волос и платья, а в остальном они походили друг на друга, словно отштампованные газетные копии. Дело не столько во внешности, сколько в манерах поведения и заученных вежливых улыбках. Я поражалась мастерству обеих не уставать от бестолковой болтовни и держать уголки губ вздёрнутыми. Это изрядно утомляет. Не имея должного мастерства, иногда я возвращала привычное выражение лица и сидела как на похоронах, а не за чашечкой чая с бергамотом.

-Шарлотта, ты в нашем доме впервые, тебе нравится здесь? - графиня Одли поставила тонкое фарфоровое великолепие, привезённое из Китая на блюдце. Стук, что создали столовые приборы вывел меня из размышлений.

-Да, Ваше Сиятельство, у вас невероятно красиво.

Это чистейшая правда. Дом семейства Одли прекрасен. Как мне кажется, хозяйка озабочена идеальным порядком везде, вплоть до комнат слуг. Здесь царила роскошь, местами в избытке. Картины именитых художников (я уверена, что это никакие не реплики), китайский фарфор, бежевые занавески из дорогих тканей, золотые подсвечники и люстра, словно сделанная для Лицеума, а не поместья. Будь я неладна, если скажу, что здесь некрасиво.

-Безусловно мне приятно. - она повернулась к Ирэн. -Девочке уже есть восемнадцать?

-Исполнится вот-вот. - ответила Ирэн, расплываясь в очередной улыбке.

-Что ж, прекрасный возраст. Юна и красива. - Агата Одли сделала крошечный глоток чая.

-Благодарю. - ответила я, стараясь смотреть на свои похолодевшие руки. Что ж такое? Бросает то в жар, то в холод.

-Я давно мечтала увидеть тебя, Шарлотта. - призналась Агата. -Ты в действительности красива, как и Оливия, упокой Господь её душу.

Я дёрнулась, но Ирэн наступила мне на ногу под столом, предупреждая. Она знала, что я хотела сказать. “Нет доказательств её смерти” или “Да бросьте вы, она жива”, но вместо этого я, тяжело сглотнув, промолчала, делая вид, что скорблю. Хоть я и прекрасно понимала, что Олли может быть жива. Эти глупцы не хотят видеть очевидного, а вместо строят горюющие лица и жалеют меня, словно оставленное матерью дитя на промозглой улице.

-Сдаётся мне, тебя часто сравнивают с сестрой, не так ли? - спросила хозяйка дома.

-Частенько, но это не приносит мне недовольства. Я только рада.

-Моя дорогая Ирэн говорила про тебя несколько месяцев. Я и представить не могла, что она ни в чём не приукрашивала. Медовые волосы как шелк, зелёные глаза, такие очаровательные. Невозможно налюбоваться.

Я бросила быстрый взгляд в сторону тётушки. Она подготавливала почву для этого чаепития задолго до того, как рассказать мне. Да она гениальный стратег, я удивляюсь этой женщине всё больше. Хотя, могла бы предупредить заранее, что мы поедем на такого рода мероприятие, может быть, я бы отменила погоню за бруколаком по лесу с винтовкой.

-Мой дорогой брат Мартин прибыл в Лондон больше недели назад. - она бросила в мою сторону заинтригованный взгляд, а затем приподняла бровь, показывая, что Ирэн может продолжить за неё.

-Шарлотта была воодушевлена новостью о скорой встрече с Мартином. - соврала Ирэн. -Даже более, улыбка не спадала с её лица больше недели.

Наглая грязная ложь и, похоже, графиня Одли велась на враньё, принимая его за чистую монету. Я подавила желание скептически хмыкнуть, но и не кивала, подначивая Ирэн к дальнейшему вранью. Всему есть предел.

-Право слово, он будет очарован. - Агата источала уверенность в нашем браке с её братом. Что ж, рано или поздно её убеждение пропадёт.

-Уверена, Шарлотта ответит взаимностью. - в тон ей вторила Ирэн.

Они говорили так, словно меня здесь нет. Это раздражало настолько, что хотелось разбить одну из драгоценных чашечек китайского сервиза графиня Одли. Вспышка гнева растаяла под напором неумолимой усталости. Я больше не чувствовала те приливы бодрости, что сопровождали часом ранее. Предметы перед глазами двоились, а тело ощутило новый прилив жара. Гадство. Это не может быть результат укуса бруколака, они лишь пьют кровь, а яда никакого не источают. Рена? Может быть. Да, выглядит сомнительно, но кость цела, а повреждение не слишком глубоко. Не то, чтобы моё состояние вызывало страх и панику, лишь лёгкую тревожность и интерес.

-Шарлотта? - спросила графиня Одли.

Я резко заморгала. Предметы перед глазами приняли привычную форму.

-Да, я что-то пропустила?

-Я говорила про приём на следующей неделе. Обед в компании влиятельных людей. Мой дорогой супруг пригласил вашу семью. Там будет и мой брат. Настоятельно прошу принять приглашение. - её светлое, напудренное лицо выражало непонятный мне спектр эмоций.

-Агата, конечно, мы прибудем. Шарлотта будет безмерно счастлива.

Эти глупые бессмысленные разговоры изрядно надоели и утомили. Сдерживать зевки получалось лишь благодаря чуду. Ещё пару минут общества обеих женщин, и я свалюсь со стула, бессовестно заснув посередине диалога. К тому же самочувствие подводило. Хотелось выйти на свежий воздух и привести голову в порядок.

-Ваше Сиятельство. - начала я.

-Прошу тебя, называй меня Агатой.

-Простите. - промолвила я. -Агата, я могу выйти в садик и немного привести себя в чувства? Из-за корсета мне немного дурно.

Ирэн снова наступила мне на ногу, но чуть больнее, чем в прошлый раз. Ну и что такого в пятиминутной прогулке по саду?

-Может врача? - озабочено спросила Агата.

-Нет, благодарю, лишь свежий воздух.

-В таком случае наш дворецкий проводит тебя. Мистер Тимонс? - крикнула графиня Одли. Через считанные секунды в дверном проёме показался пожилой мужчина. -Проводите юную мисс Юманс в сад.

Старик кивнул. Ножки с отвратительным звуком заскрипели по начищенному до блеска полу. Обе женщины поморщились, а я, чтобы избежать очередного взгляда Ирэн, быстро ретировалась из просторной столовой.

Дом и правда овеян помпезностью. Доводись мне побывать в Букингемском дворце, может сравнила бы роскошь здешних комнат с королевскими. Никогда не понимала, как можно жить в музее. Красиво, но надоедает. Наш дом, хоть и зажиточный, всё же уступал этому. По размерам они одинаковы, но вот вкусовые предпочтения хозяев до абсурда разные. а и вряд ли у Уилла с его предпочтениями в аскетизме нашлись бы силы любоваться золотом каждый божий день. Его порой раздражали пестрые платья Ирэн, что уж говорить об интерьере.

Безмолвный дворецкий привёл меня к стеклянной двери ведущей во внутренний дворик, а затем оставил одну, не дождавшись, когда я ступлю в пределы сада. Это и к лучшему. Я рада представленной возможности побыть одной в тишине. За несколько часов общество меня изрядно утомило. Я не отличалась скромностью или отрешенностью, вовсе нет, просто иногда хотела побыть в тишине. Окружающим же лучше. Мое настроение достаточно редко портилось от усталости, да и я себя контролировала, но сдержать себя от едких замечание могла через раз. Что ж, вполне в стиле моих родственничков.

-Вооот черт... - протянула я.

Что-то происходило совсем рядом. И это что-то имело сверхъестественное начало. Я почувствовала приближение чего-то

Потустороннего. Обычно, присутствие нечисти сопровождалось холодом и запахами: от едкого трупного до нежного цветочного и этот раз не стал исключением. Температура в помещении настолько понизилась, что из моего рта вылетело облачно пара.

Тело словно реагировало раньше меня и посылало его хозяйке сигналы а ля “сделай что-нибудь” или “что-то совсем близко”. Прислушиваться к нему было необходимо, ведь чаще всего оно не подводило. Не могу быть уверенной, чувствовали ли обитатели другого крыла подобное, но здесь находиться невыносимо. К морозу прибавился едкий трупный запах, и я инстинктивно зажала нос рукой. Я не ожидала, что встречу на приёме призрака, посему в карманах не запаслась маленьким бутылёчком святой воды или револьвером, заряженным солью. Ирэн хватит удар, узнай она, что эти вещи я ношу с собой и вне работы.

Медленно, испытывая досадную уязвимость перед нечистью, которую можно истребить в два счёта, я обернулась. Ничего. Лишь холод и запах, что впитывается в волосы и заглушает привычное благоухание парфюма с нотками инжира.

Нужен план действий. И очень срочно. Я не только охотница, но и стратег. В конце коридора, ведущего в столовую, где сидели тётушка и Агата, появилось слабое мерцания, заставляя меня вздрогнуть. Я не испытывала страх перед призраками, но в те разы, что встречалась с ними, имела при себе оружие, а сейчас словно голая, не имевшая шанса истребить чудовище, что, вероятно, уже нацелилось на меня. Единственный шанс спастись- бежать.

Мерцание становилось всё ярче, пока не приобрело очертание. Теперь я видела не просто вспышку, а фигуру ребёнка. Мальчишка лет семи смотрел сквозь меня невидящими белыми глазами. Сердце застучало быстрее, а онемевшие ноги подогнулись. Он стоял ровно, по стойке смирно, как маленький солдат. Его бездыханное тело слабо мерцало, а в остальном, не считая глаз, он походил на живого.

Медленно, я ступала назад, не поворачиваясь к привидению спиной. Я знаю как никто другой- оно может оказаться в долю секунды рядом и сотворить свои грязные дела. Они не вселялись в людей, но с лёгкостью сводили сума и, имей силу, вполне способны убивать. Некоторые духи, так и не нашедшие покой, лишь хотели поговорить, но другие, обозлённые вечным холодом и одиночеством, предпочитали мстить всем, кто живёт и радуется, пока они страдают. Отличить их почти невозможно и, чтобы не испытывать судьбу, лучше уходить как можно дальше.

Ребёнок стоял, не двигаясь, ясно как день- он наблюдает, ждёт, изучает, а я, оказавшись на приличном расстоянии от него, помчалась к противоположному концу коридора, ведущего вглубь дома. В этом проклятом замке нет ничего железного, чтобы хотя бы отпугнуть нечисть! Я бежала, пока не оказалась в совершенно незнакомом месте. Огромная лестница приглашала на второй этаж, словно гарантируя спасение, но холод настиг и здесь, а вскоре из полумрака явился мальчишка.

Выбора куда бежать особенно не имелось: прямо к призраку или на лестницу. Подхватив приличное количество юбок, я, на сколько позволяли возможности тела, помчалась наверх. Будь я в привычном облачении, бег не представлял бы собой целое состязание за жизнь.

-Нет, нет, нет! - прошипела я, борясь с головокружением и прилившим жаром. -Только не сейчас!

Балансируя на грани сознания и небытия, я шагнула на последнюю ступеньку. Должно быть, это хозяйское крыло, а то место, куда передвигаются мои онемевшие ноги- спальни здешних обитателей. Плевать, жизнь дороже. Если обозлённый дух заприметил меня, спастись можно лишь истребив его, в противном случае, безграничное чувство мести дойдёт до исступления и в любом случае приведёт того к жертве.

Перед глазами всё снова раздвоилось. Самый неподходящий момент!

Коридор второго этажа широкий и каждый его сантиметр пропитался вонью, не было уголка, где можно укрыться от этой вони... Мальчишка не отставал. Он хотел вдоволь поиграть, а уже потом приниматься за месть. Призраки, не желающие вредить, так долго не преследуют.

Только бы найти что-нибудь железное! И я буду спасена. Либо нет, потому что чувствовала, как силы совсем покидают и я вот-вот рухну на мраморный пол. В таком случае нет смысла сопротивляться, я и так предстану перед чудовищем, как раскрытая книга, ну или вкусное блюдо без крышки.

Отчаянные попытки спастись походили метание рыбы, выброшенной на берег, и всё, что я могла- дергать за ручки дверей с надеждой найти хотя бы что-нибудь железное. Из десятка комнат неужели ни одной открытой? Попытавшись отворить очередную, я попала в рабочий кабинет, освещённый слабым мерцанием потухающего огонька камина. Кто-то тут был, и видимо, совсем недавно.

Вскочив в помещение, словно в убывающий поезд, пришлось напрячь зрение, дабы вычленить из темноты оружие. За камином, одиноко прислонившись к стене, стояла тяжёлая, ещё источающая тепло кочерга. Если это и есть подарок свыше, то обязательно поблагодарю тех, кто послал его молитвой.

Запах сделался совсем невыносимым и если он и дальше продолжит источаться отовсюду, то сведёт меня сума.

-Так долго с призраком я ещё не боролась! - иронично заметила я.

Передо мной, в пяти локтях показался тот, от кого я бегала как загнанная лань по всему поместью. Опрятно одетый мальчишка, словно маленький виконт, смотрел на меня сквозь пушистые ресницы. Под его пустыми глазами залегли мешки, а кожа имела неестественный бледный оттенок. Похоже, перед тем как погибнуть, ребёнок чем-то болел. Его страдания и боль били по мне точно хлыстом и, как ни странно, от этих ощущений, передающихся сквозь пространство, хотелось плакать. Такая юная, ещё совсем молодая душа не должна бродить в надежде вновь обрести плоть, так несправедливо, он же ещё совсем ребёнок. Но, кто бы он ни был и каким бы состраданием я ни прониклась, сейчас, он пытается меня прикончить, а посему, горевать по почившей душе, хоть и не знакомой, буду потом, когда спасусь.

Как следует замахнувшись, я ударила по бесплотной фигуре, и кочерга прошлась сквозь неё. Как и ожидалось, он отскочил, беззвучно зашипев. Мой порыв только разозлил ребёнка. Он двинулся с большим рвением, чем в прошлый раз. Чувствовалось- он наигрался.

-Не так быстро. - пробормотала я, замахнувшись в очередной раз, но головокружение взяло верх, и я выронила железо из рук, медленно оседая на пол. Звон упавшей кочерги эхом отскочил от стен. Я уже мало что слышала, лишь отголосок того звука.

Я приняла отчаянную попытку встать, но смогла лишь упереться коленями и ладонями в пол. Как унизительно, должно быть, я выгляжу. Представляю реакцию дяди, когда тот узнает, что меня прикончил мелкий призрак обыкновенного ребёнка!

Два выстрела разрезали тишину коридора, заставляя пригнуться. Соль пробила мальчишке голову и тот растворился, а вместе с ним мертвенный потусторонний холод. Удивление накрыло с головой, соседствуя с неумолимой радостью, но ослабевшие мышцы и помутнённое сознание не позволили испытывать облегчение. Интересно, кто мой спаситель? Приду в себя и обязательно поблагодарю.

-Конечно, отблагодаришь, только приведём тебя в порядок. - послышался мужской голос, а затем я почувствовала холодные руки, поднимающие меня с пола, как жалкого котёнка, чуть не утонувшего в миске молока.

Очевидно, ещё один охотник, иначе быть не может. К тому же он слишком спокойно отреагировал на появление призрака, словно ждал его, чтобы истребить.

-Должно быть я сказала это вслух. - пробормотала я. Перед глазами всё продолжало двоиться.

Незнакомец затащил меня в кабинет, откуда пришлось позаимствовать кочергу и посадил на мягкий стул, но, заметив, что я валюсь с него как тряпичная кукла, уложил на холодный кафельный пол. Спину обдало морозом, но сил встать не нашлось. Знала бы я, что со мной, может смогла бы помочь себе.

-Я должно быть простудилась. - самое логичное, что пришло в голову.

-Не уверен, что это простуда, у тебя кровь на платье.

Тёмные глаза вперились в моё лицо, а волнистые волосы цвета горького шоколада спадали, мешая человеку осмотреть меня. Он аккуратно сдул прядь, разрывая платье в месте, где находилась рана- последствие драки. Неужели потеря крови? Или всё же заражение?

-Да твою ключицу через мясорубку провернули! - присвистнул он.

-Всего лишь несчастный случай. - я попыталась сесть, но его руки приковали меня к полу.

-Не нужно скрывать, что произошло, последствия охоты? - спокойно произнёс он, а затем потянулся к стоявшему у стола небольшому чемоданчику.

Я не стала спрашивать о его содержимом, но логика подсказала- там точно есть оружие против нечисти. Иначе он бы не имел такое обилие замочков и застёжек. К тому же мысли занимало иное- как незнакомец узнал о моём ремесле и о весьма тяжёлой охоте.

-Не смотри на меня так, очевидно, что ты охотница, к тому же призрака не испугалась. Просто доводы рассудка.

-Не... правда.

Охотник лучезарно улыбнулся, пряча что-то за спиной. Я и не заметила, как он закрыл чемоданчик. Чертово головокружение!

-Если кружится голова- закрой глаза, точно станет легче. - он пододвинулся ближе, а я послушалась.

Рана на ключице отдала острой болью, прошедшей через всё тело, словно разряд. Бинт, которым незнакомец стёр кровь, пропитался красной жидкостью и зрелище это было не из приятных. Я вскрикнула, чувствуя, как к щекам прилил жар, а вена на лбу набухла и начала пульсировать.

-Я могу осмотреть?

Если бы я только могла связно отвечать и контролировать поток мыслей! Сейчас пределом возможностей являлся лишь кивок, заставляющий чувствовать себя жалко. Я не понимала, что со мной, оттого и ненависти к подобному положению хватало.

-Вот оно что. - протянул он. -Бруколак.

Я издала звук, походивший на отрицание, а мой спаситель закатил глаза.

-Поверь, эти зубки я узнаю из тысячи. Дай угадаю, сначала ты чувствовала невообразимый прилив энергии, а потом начало бросать то в жар, то в холод. Радует одно- с разошедшейся раной на ключице твоё состояние не связано.

Волна паники пробежалась по мне, грозя уничтожить здравый смысл. Если кто-нибудь из друзей Ирэн узнает, чем я промышляю, то конец всему. Сейчас я нахожусь в опасной близости к величайшему провалу четы Юманс. Знакомые нашей семьи считают дядю приличным человеком и моим опекуном, но никак не ловцом нечисти и работодателем для собственной племянницы.

-Укус бруколака не даёт такой эффект. - сквозь головокружение пробормотала я.

-Господь, что за дилетант лежит передо мной! Интоксикация от укуса бруколака неизбежна. - он достал из внутреннего кармана пиджака тонкую фляжку и протянул к моим губам. -Пей.

Незнакомец аккуратно поддержал мою голову за затылок, пока я пробегалась дрожащими пальцами по металлической поверхности.

-Что это? - спросила я. В носу всё ещё стоял запах гнили, к которому прибавился ещё один- крови, посему я не могла идентифицировать содержимое фляги.

-Просто пей. - он надавил на мой затылок, показывая, что перечить ему не стоит.

Я, не желая рисковать, сделала два приличных глотка, а затем, словно рыба, выбросившаяся на берег, начала задыхаться. По стенкам горла разлилось что-то горячее, обжигая нежную слизистую. Я рвано хватала кислород, чтобы снять оцепенение.

-Что вы, чёрт возьми, мне дали?!

-Бурбон. И да, поменьше официоза, это немного раздражает.

Пока я думала над тем, как это сможет мне помочь, он забрал свою вещь и остаток, что я не вылакала, плеснул на две маленькие ранки, оставленные вампиром. Благо не попал на разодранную ключицу. Я задёргалась, выбрасывая самые нелицеприятные и изощрённые оскорбления, что только могла знать. Самодовольного незнакомца, казалось, не смущало, что приличная леди ругается словно моряк. Что ж, Ирэн права, от проституток в Уайтчеппеле меня стало не отличить. Бранюсь, как солдафон и пью спиртное залпом.

-Твою ж мать, как больно!

-Алкоголь дезинфицирует и послужит противоядием. - пояснил незнакомец.

-Бруколаки не ядовиты. - язык заплетался, но теперь неизвестно от чего: бурбона или яда.

-От такого укуса ты бы не умерла, но наваждение было неизбежно. Задень тварь вену или артерию, - пиши пропало.

-Ни разу об этом не слышала. - призналась я и, перестав сопротивляться, завалилась на пол, смотря, как пара карих глаз нависает надо мной.

-Только руки на груди не складывай, а то от трупа не отличить. - насмешливо бросил он.

-Да ты шутник, мистер...?

Я резко приняла сидячее положение, игнорируя боль и тошноту. Неужели встреча с потенциальным женихом произойдёт именно так. Как сказала Агата, брат прибыл в дом больше недели назад, да и похожи они с женщиной отдалённо. Только этого мне не хватало! Он же донесёт сестрице о том, кто я, а та, в свою очередь, доброй части высшего круга Лондона и всё! Полный крах! Хоть мужчина и сам смыслит в ловле потусторонней твари, себя уж точно выдавать не будет.

-Кроме того, что я превосходный шутник, ещё и прекрасный охотник. - его пальцы мягко надавливали на мои плечи, заставляя лечь обратно.

-Самонадеянно.

-Я трезво оцениваю свои способности и знания. Чего, кстати, не хватает тебе.

-Я убила бруколака сегодня в лесу из револьвера, после отрубила ему голову клинком, затем сожгла тело, а до этого без остановки дралась с ним больше получаса. - я продолжала закапывать себя, но уязвлённая гордость мешала закрыть рот.

Я хороший ловец, бесспорно, а слышать от кого-то обратное- неприятно. Занимаюсь охотой шесть лет и всегда, отправляясь с “работы” домой, слышу лишь похвалу и благодарности.

-Смело. - признался незнакомец. В его тёмных глазах плясал огонёк удивления. -Но он, видимо, перехитрил тебя, оставив вот такой подарочек.

Я закрыла глаза, чувствуя, как мышцы начинают расслабляться. Если это действие бурбона, что я скажу Ирэн и Агате? Вышла подышать воздухом в сад и.… напилась. Зато один плюс, от меня отстанут и не познакомят с Мартином. Если я уже с ним не знакома...

Если так подумать, что я в целом им скажу? Платье порвано, обнажая рану на ключице, всклокоченная причёска. Я выгляжу, как бездомная, хотя приезжала сюда опрятная и чистая. Уверена, мистер Бауэр не станет придумывать легенду, чтобы сохранить мою репутацию в глазах обитателей дома, а сразу же выскажет своё недовольство моим увлечением Ирэн и графиня Одли. Ирэн в любом случае расскажу правду, но вот Агата... Грызущее чувство не покидало, но, раз спастись не получится, остаётся плыть по течению и принять ситуацию. Моё не женское увлечение рано или поздно вылилось бы во всеобщий резонанс.

-И долго я буду лежать на полу?

-Прости, мягкой кровати здесь нет. - незнакомец потрогал мой лоб, вытер с него пот рукавом пиджака и принялся осматривать ключицу.

-Я не это имела в виду.

-До тех пор, пока вокруг укуса не спадёт краснота. Это займёт несколько минут. Если встанешь и начнёшь резво двигаться- яд продолжит распространяться.

-Несколько минут? Меня, должно быть, уже ищут. Я пропала на целых десять минут. Вышла подышать воздухом в сад и не пришла!

-Не нужно было изначально уходить из столовой.

-Почему это я не могу? К тому же мне разрешила хозяйка дома.

Незнакомец провёл пальцем по укусу, а затем, подал мне руку, чтобы помочь подняться.

-Краснота спала раньше, чем предполагалось. Прошу, как приедете домой, попроси врача зашить рану. Я, к сожалению, не имею при себе иглы и хирургической нити.

-Ты не ответил на мой вопрос.

-Я провожу тебя, охотница.

Не став допытывать загадочного спасителя, я побрела за ним. Едва стало легче и головокружение отпустило, хоть и чувствовалась слабость, состояние из отвратительного перешло на иной уровень- скверное. Как бы мне ни хотелось с этим мириться, всё же темноволосый паренёк, гордой, ровной походкой шествующий впереди меня прав. В знаниях о нечисти и лечении ему не откажешь.

Коридор, в котором несколькими минутами ранее мой немногословный знакомый убил приведение, выглядел обыкновенно, словно ничего и не было. Запах исчез, а температура поднялась до привычных двадцати градусов.

Я и предполагаемый Мартин Бауэр (человек предпочёл игнорировать мои вопросы о его имени) ступали в тишине, разбавляемой лишь стуком каблуков о гладкую мраморную поверхность. Я замедлилась, принюхиваясь. Запах гнили исчез не до конца и что-то глубоко внутри подсказывало- мальчишка не единственный призрак в особняке Одли.

-Истребительница бруколаков боится обыкновенного призрака? - спросил он, не оборачиваясь. -Либо мне нагло, беспринципно наврали, либо иных предположений не имею.

-Ты бы не шёл так неосмотрительно впереди меня, может мне ещё и бешенство от бруколака передалось. Вцеплюсь вам в шею, вы и не поймёте.

Начни я оправдываться и говорить: “Нет, я не боюсь” или “Я не вру!”, меня бы высмеяли, как маленькое неразумное создание, которому ещё в куклы играть, а так, съязвив, лишусь очередной порции скептицизма и выставления женщин на ступеньку ниже мужчин. Я в достаточной мере скомпрометировала себя, поэтому боятся за репутацию нет смысла.

-На всякий случай. - мужчина остановился и повернулся ко мне лицом. Теперь, когда его силуэт не двоился, он показался мне вполне красивым. -Испей-ка святой водицы по приезде домой.

Я сжала руку в кулак, но тут же расслабилась. На самом деле, наша перебранка не вызывала во мне ненависти или глубокого отторжения, лишь толика раздражения. Мужчина, хоть и ставящий себя выше, не счёл нужным акцентировать внимание на моём неподобающем поведении. Даже больше, в его глазах не было и намёка, что он счёл моё поведение выбивающимся из общепринятой нормы. Хотя, быть может, он скрывает истинные мыслей, а когда мы дойдём до столовой, снимет маску безразличия.

Странный. Более чем. Только один мужчина позволял с собой так разговаривать и то, делал исключение для меня. С дядей Уиллом я не боялась браниться и оговариваться. Даже его жена Ирэн лепетала перед ним, опустив глазки в пол. Либо молодой спаситель вообще лишён женского общества, либо жил вне Англии. Догадка о знакомстве с Мартином Бауэром только возрастает.

-Кстати. - добавил он, разворачиваясь на пятках. -Прошу прощения за порванное платье. Твой воротник заканчивался под горлом и оттянуть его ради осмотра раны не представлялось возможным.

Я дотронулась к свисающему тёмно-синему лоскутку. На белоснежных кружевах и рюшах виднелась кровь, пачкающая былое великолепие платья. Парень посчитал, что призрак успел со мной что-то сделать.

-Забудь. Ты помог мне, а платье- необходимая мера. Спасибо.

Он издал смешок, продолжая шествовать спереди и не сбавляя шаг. Я едва поспевала за ним. Разница в росте и плохое самочувствие не позволяли идти в ногу с собеседником.

-Я думал, ты станешь язвить.

-Мы знакомы от силы пятнадцать минут, десять из который я не могла говорить связно.

-Ты так рьяно отстаивала свои границы, что для выводов мне хватило ровно пяти минут.

Дальше наш путь проходил в молчании и вскоре мы прибыли к стеклянным дверям сада, чьё богатство так и не довелось лицезреть.

-А теперь, охотница, ложись на пол и делай вид, что теряешь сознание.

Не успев открыть рот, чтобы задать вопрос, я стала свидетелем мастерской актёрской игры. Спаситель крикнул, что есть силы, вложив в слова тревогу и страх:

-Сюда, срочно!

Я повалилась на пол, прикрывая глаза. Не нужно строить из себя больную, мой сомнительный внешний вид красноречивее любых сетований на здоровье.

-Быстрее! - продолжил кричать мужчина.

Неужели я в нём ошиблась? Если так, то я безумно благодарна за спасение репутации. Юноша присел на корточки, держа руку у моей шеи и показательно щупая пульс.

В коридор ворвались четверо: Ирэн, графиня Одли, дворецкий и слуга, примчавшийся из другого коридора. Сквозь приспущенные веки я увидела озадаченные лица женщин. Они переглянулись, а затем бросились ко мне.

-Боже, что с ней? - воскликнула Ирэн, дотрагиваясь до моего лба. Спаситель аккуратно отодвинул её руки.

-Из-за корсета девушка лишилась чувств. Упала животом вниз, разодрав ключицу о камни. - доходчиво объяснил парень.

Да он чёртов гений. Развернуть такое театральное действо. Безусловно, я рада, что ошиблась в нём, хоть и испытывала угрызения совести.

-Господь! Срочно врача! - Ирэн поверила ему и выглядела напуганной. В её глазах блестели слёзы.

-Ирэн, он врач, он поможет девочке, так ведь? - Агата положила руку на плечо молодого человека.

Он точно её брат. Мартин Бауэр собственной персоной.

-Вы врач? - прошептала я, а затем жалобно нахмурила брови.

Мне показалось или мой спаситель ухмыльнулся? Что не так? Сам же просил подыграть.

-Закончил Венский медицинский университет. - ответила за него графиня Одли. -С ней всё будет в порядке?

-Всё будет хорошо, но рана на ключице весьма опасна, лучше перестраховаться и зашить.

-Ты сможешь это сделать? - в надежде спросила Агата.

-Боюсь, в доме нет нужных лекарств и приспособлений. Я напишу список, вы купите в аптеке по дороге и дома обработаете. Если хотите, я поеду с вами.

-Благодарю, но у нас есть врач в доме. Живёт на постоянной основе.

-В таком случае, стоит скорее ехать домой.

…

Брат Агаты Одли нёс меня до кареты на руках, продолжая разыгрывать сцену. Наваждение от укуса бруколака почти прошло, оставляя после себя лишь лёгкое головокружение. Хотя, не уверена, может это действие двух глотков бурбона. Но в целом моё состояние приходило в норму и что-что, но дойти до кареты самостоятельно я в силах.

-Спасибо. - прошептала я, стараясь говорить как можно тише, чтобы оставить наш диалог вне доступности ушей других. -Я у тебя в долгу.

-Не разбрасывайся такими словами, охотница. Могу попросить слишком многое.

Я отправила в его сторону злой взгляд, показывая, если он попытается со мной флиртовать, то судьба бруколака настигнет и его.

-До встречи, Артемида.

Глава 3

3 глава.

-А я знала! - возмущённо зашипела Ирэн. -Я как чувствовала, что нельзя оставлять тебя одну в том доме. Ты и здесь найдёшь повод подорвать репутацию. Благодари случай, что добрый господин поверил в твои бредни про змею!

Я раскрыла Ирэн карты, выдавая причину плохого самочувствия, но умолчала о помощи брата графиня Одли в поимке призрака. Я и о встрече с нежитью не стала рассказывать, чтобы лишний раз не заработать укоризненный взгляд и не выслушивать лекцию, посвящённую нравам нормальных девушек. В конце концов, есть вещи, о которых не стоит знать “нормальным” женщинам.

-Всё же обошлось, и никто ничего не узнал.

Ирэн первая зашла в дом, разгневанная и полная негодования.

-Когда вернётся дядя. - она выставила указательный палец. -Придётся с ним поговорить и настоять на завершении твоей... охоты. - она обернулась, стараясь не конкретизировать и не пугать персонал.

Я послушно кивнула. Я знаю ответ дяди: “Нет, она продолжит работать.” и поэтому даже не переживала насчёт выпадов Ирэн. Дяде нужна помощь, а ещё, зная о моих личных мотивах охоты, он не позволит прекратить это.

-Поднимайся к себе в комнату, я позову врача. И чтобы до возвращения дяди сидела в особняке безвылазно. Никаких заказов!

Что ж, во всём нужно искать плюсы. Если охота отменяется на ближайшие три дня, значит появится повод отдохнуть. Хотя, это немного досадно, ведь ловля стала почти ежедневным ритуалом, проводимым с особенным рвением. Без ловли жизнь становится скучной, пресной и законсервированной, а с ней появляется смысл. Чахнуть в комнате за вышиванием и ждать абстрактного суженного- удел женщин, видящих именно в этих действах смысл жизни, а такие как я, ненормальные, которых по мнению многих стоит подвергнуть лечению, желают куда большего и мечтают потратить жизнь на что-то, способное оставить после себя след. Охота помогает чувствовать себя полноценной и нужной, хотя бы ради спасения жизней людей. Без неё- всё становится серым и безвкусным.

-В понедельник, когда приедет дядя, мы отправляемся на приём к графине Одли и я ни на шаг не отпущу тебя бродить по дому и находить новый повод выдать твоё безумие.

-О, вы мне сделаете только одолжение. - ответила я, поднимаясь по лестнице.

…

Я передвигала уставшие ноги, стараясь не наступать на особенно сухие ветки и не издавать звуков. Я подготовилась ко встрече с “заказом” основательно и никаких форс-мажоров не возникнет. Бутылёк святой воды, мешочек соли, револьвер и кинжал, убийственно острый и опасный. Винтовка покоилась в обувной мастерской и идти туда, теряя драгоценное время, не хотелось. Револьвера хватит, а если что, клинок или святая вода сделают своё благородное дело. Тяжёлое огнестрельное не всегда залог успешной поимки. Что толку от винтовки в моей уже вчерашней схватке с вампиром? Убила то я его револьвером- моим несменным спасителем и клинком. Мысль о Чарли, нашедшего конец на дне болота (не знаю, где точно его потеряла) больно кольнула. Фамильный, стоящий целое состояние и истреблявший монстров вместе со мной вот уже шесть лет. Мой единственный друг, не считая Оливии.

Я сбежала из дома для того, чтобы закончить дело с ксаной, ворующей еду и нападающей на местных обитателей. Нам с дядей заплатили полную сумму и посему убить тварь- прямая обязанность. Не хочу марать руки во лжи...

Ирэн, спасибо высшим силам, крепко-накрепко спала и заметить мою пропажу сможет лишь в том случае, если я не вернусь к утру. Исключено, на дорогу сюда я потратила добрых сорок пять минут, дальнейшие полчаса уйдут на поиски нечисти, выстрел и сжигание тела и в итоге, спустя два часа от отбытия я буду дома в своей постели.

Хруст веток привлёк моё внимание. Я обернулась. Времени на страх не было, мной управляли лишь рефлексы и вышколенные действия. Револьвер в руке не дрожал, настолько ровно и чётко я его держала. Поняв, что шелест создал порыв слабого ветра, я успокоилась, но оружие не убирала. Здесь, среди деревьев и майского ветра может бродить нечто, пострашнее живности.

Не опуская револьвера, я шла, не сбавляя шаг. Пруд, в котором обитает зловредная ксана, находится совсем близко и дабы бессмысленно не растрачивать драгоценные минуты, я не стану отвлекаться на обыкновенный шорох, хоть и весьма настораживающий.

-Где ты? -тихо протянула я, перешагивая лужу. Пруд близко.

Совсем скоро перед глазами оказался небольшой водоём. Деревья огибали пруд по берегу, словно заключая в объятия. Среди травы и древесных стволов должна сидеть она. Тихо расчёсывая драгоценным гребнем светлые длинные, закрывавшие поясницу волосы.

Я замерла, держа палец на спусковом крюке. Чуть что, нажимаю и избавляют заказчика от чудища. Странно, нигде не могу найти нечисть, хотя чувствую её присутствие. За годы охоты научилась доверять интуиции и сейчас, она подсказывала: “Ты на верном пути”. В ночи тяжело разглядеть объект слежки издалека, остаётся бродить по берегу и высматривать жертву, подобно ястребу.

Кромешная темнота. Я поёжилась от холода (хотелось верить, что именно от холода, а не страха). Вдалеке, среди камышей, на крупных камнях показалась оголенная тонкая спина. Светлая, почти прозрачная кожа, идеально гармонировала с длинными пшеничными волосами и с виду, если не знать, что это за существо, можно счесть её за обыкновенную девушку, нуждавшуюся в помощи. Раз та среди ночи голая сидит в лесу, значит с ней непременно что-то случилось.

Она тихо, еле слышно напевала песню нежным, мурлыкающим голоском. Я знаю, что это за мелодия и как она действует на людей, а посему стоит как можно скорее избавиться от источника этого, на первый взгляд, приятного шума.

Я сжала пальцы и кожаные перчатки затрещали. Голова опять начала кружиться, но по иной причине, не той, что сопровождала меня на чаепитии у графини Одли. Действие завывания сирен. Резкое движение, звук вылетающей пули и ксана замерла, навечно прекращая своё гипнотическое пение. Теперь она никогда не потревожит местных жителей, разоряя их фермы.

Я зажгла спичку и бросила ту на тело мёртвой ксаны. Мгновение и чудище загорелось. В нос бесцеремонно проник запах гнили и горелой плоти, отчего я придержала руку ко рту, дабы не вырваться. Не смогу привыкнуть к этой части работы.

Плоть подобных существ горит куда быстрее, чем обыкновенная и вскоре, спустя десять минут, от неё остался лишь пепел. С очередным делом покончено. Утром, как проснусь, напишу заказчику о выполнении работы.

Затушив ногой последние искорки, я побрела к выходу из леса, радуясь успешному завершению дня. Теперь, когда моя совесть чиста, я могу благополучно перейти к выполнению домашнего ареста. Не обещаю, но, чтобы не расстраивать Ирэн, постараюсь.

Обратная дорога казалась куда приятнее и легче. На крыльях эйфории, несших меня прочь из пристанища чудовищ, я летела, воодушевлённая собственной удачной работой. Очередной удачной работой. Как бы эгоистично это ни звучало, я всегда доводила дела до конца и гордилась собственными навыками. До сего момента я без устали прокручивала в голове слова мистера Бауэра, намекающего на мою необразованность в сфере ловли сверхъестественного. Как только он мог назвать меня дилетантом?

Дабы привести дыхание в норму, я замедлилась. В боку кололо и дальше идти стало куда труднее. Последствия нелёгкого дня...

Где-то вдалеке я услышала тяжёлый топот и хруст ветвей. Сердце отчаянно забилось в грудной клетке. Страх, ранее являвший собой лишь тлеющие уголёчки, сейчас разгорелся столбом пламени, грозящим изжарить меня изнутри. Я потянулась за клинком. Холод железной рукояти подействовал успокаивающе, а револьвер, в очередной раз собиравшийся спасать его несносную хозяйку от неприятности, только придавал уверенности. Нет, я не поддамся панике, даже если опасность совсем рядом.

Если это наказание свыше за избыточное себялюбие, то, пожалуй, я его заслужила. Стоило быть осмотрительнее и внимательнее, а не блуждать в коридорах тщеславия.

Топот стих. Я дышала как можно тише, дабы разобрать в какой стороне неизвестный мне преследователь и бежать в противоположную. Здешние места я знала хорошо, поэтому проблем возникнуть не должно.

Топот стал медленнее и грубее, словно тот, кто создавал его, весил больше двухсот фунтов. Перед глазами стояли возможные развития событий: сейчас из кустов выпрыгнет зверь или антропоморфное существо, желающее испить моей крови. Не исключаю, что это человек, но в таком случае проблем будет куда больше.

Благо я не имела пышного платья с бесконечными юбками и бежать в случае чего легче. Вцепившись в рукоять кинжала как можно крепче, я медленными, почти невесомыми шажками брела прямо. Звук исходил совсем рядом и вскоре, горой смердящей крупной туши надо мной навис бруколак. Нас разделяли лишь пару локтей.

Очередной! Два за день- это мощно. И, если так подумать, походит на какое-то проклятие. Желания и сил сражаться не было, все крупицы бодрости я растеряла на дорогу.

-Боже, нужно было понять сразу! - воскликнула я, злясь на себя. Костёр привлёк его внимание. Надеюсь, только его, потому что, раз в этот месте уже два вампира, где-то поблизости может быть их гнездо.

Отпрыгнув в сторону, я заметила, что за особенно крупными деревьями притаился второй. Если вчера я с одним еле управилась, то с двумя, да ещё и одновременно не смогу. Рука нещадно дрожала, пока бруколак несся за мной, разогнав свою огромную тушу, как бешенная лошадь. Я хотела выстрелить прямо в его лоб, но успевала лишь уворачиваться от веток и не упасть, со всех сил передвигая ноги. Ступни жгло.

Бруколак не отставал. Сейчас он преследовал меня один и отсутствие второго изрядно напрягало. Я остановилась у дерева. Подпущу тварь ближе- смогу зарубить его клинком или выстрелить. Без разницы всё равно эффект один.

Потеряв из виду монстра, я лихорадочно крутилась, дабы понять в какой он стороне. Если вампир подкрадётся сзади, то прикончит меня в два счёта, а если спереди, уже по опыту могу сказать, у меня появится преимущество. Но нигде этой чёртовой твари, бродящей по лесу нет. Ни топота, ни шелеста веток. Прошлый бруколак был куда тупее, что и сыграло роль в его казни, этот же оказался расчётливым.

Сев на корточки и привалившись к дереву, я вдыхала холодный влажный воздух. Всё говорило о скором приближении лета: пусть температура еще стояла не самая высокая, вокруг ощущался запах свежести. Да и в летнее время заказов всегда больше, и они куда интереснее, ведь твари тоже любят тепло. Я с радостью возьмусь за новые задания. Если, конечно, выживу.

Хруст веток. Я вскочила, готовая резать тварей как никогда раньше. В нос ударил смрад мёртвой плоти. Бруколак совсем близко. Я чувствовала его присутствие справа, поэтому не сильно удивилась, когда он выскочил именно с той стороны. Выкинув руку, я задела лезвием его брюхо. Оттуда не полилась кровь, как случилось бы с человеком, лишь выступили застоялые бордовые капли того, что раньше было кровью. Бруколак завопил. От этого звука стало дурно и страшно. Тварь может перебудить остальных и в таком случае, с целой стаей мне не справится.

-Закрой свой поганый рот! - я кинула кинжал, попадая прямо в горло.

Бруколака зашатало. Я не перерезала его горло, поэтому он не может умереть, но с толку подобным точно сбит. Задёргавшись на месте, он пытался вытащить клинок, прошедший сквозь и в этот момент, я использовала револьвер, пуская не меньше трёх пуль в его жалкое тело. Две пришлись в голову, а третья пробила сердце. Монстр упал.

Высунув клинок из его горла, я обезглавила бруколака. Плоть поддалась легко, но вот с костями пришлось повозиться, и в итоге тот, кто хотел испить моей крови всласть, лежит без головы. Борьба с этой особью не затянулась дольше пятнадцати минут. Превосходно.

Тело сжигать не стану, иначе привлеку на этот смердящий костёр остальную живность. Я не забыла про второго бруколака, посему не рискну выдавать своё местонахождения. Пнув тварь в обрюзглый бок, я обошла того и продолжила путь. До тех пор, пока ледяные лапы не схватили меня за шею.

…

Бруколак тащил меня предположительно к своему гнезду, где попивал бы мою кровь, как самое изысканное вино до тех пор, пока я не умру. Какое гадство! Опять невнимательность. Если так и дальше пойдёт, то... А ничего уже не пойдёт, это был последний бой. Всё. Как бы я ни пиналась и ни брыкалась, чудовище тащило меня дальше, полностью игнорируя попытки спастись.

Крупная туша, именованная бруколаком, устала. Посему он ослабил хватку и остановился. А я, готовая вот-вот упасть от переутомления, воспользовалась моментом. То запястье, которое он использовал, чтобы тащить меня, как сани зимой, нещадно ныло, зато вторая рука была полностью свободна. Стараясь нащупать клинок или револьвер, я поняла: они выпали из карманов, пока меня волокли как мешок.

-Какой гадкий конец! - вырвалось у меня с досадой.

Бруколак сидел на земле, а я валялась рядом в куче листьев и грязи, прикованная к нему, словно цепями. Теперь я понимаю, что чувствуют животные, которых ведут на заклание. Хватка чудища ослабла.

Я знала, что ничего не смогу сделать, но попытаться убежать, казалось, самый оптимальный вариант. Дёрнув запястье, я сыграла на неожиданности, и вампир понял это тогда, когда я вскочила на ноги и пнула того в лицо со всей силы, что только имелись в моём уставшем теле. Чудище подпрыгнуло, пытаясь добраться до жертвы. Но я в разы меньше и проворнее, а посему у меня преимущество. Разминая запястья, я отправилась бежать, как вдруг услышала четыре выстрела и визг боли, что издают только подобные существа. Я опешила.

Бруколак упал на колени, открывая вид на того, кто истребил чудище. Я попятилась назад, пока не ткнулась спиной в твёрдую шершавую кору дерева. Я не могла разобраться в собственных эмоциях. Испытывать ли мне страх или лишь удивление. Мужчина достал мой кинжал, который потерялся десятью минутами ранее и сделал то, что случилось с предыдущим бруколаком. Он его обезглавил. Послышался хруст кости, заставивший меня вздрогнуть. Проделывая подобное, я не дрожала, как изнеженная аристократка, но сейчас, видя, как это делает другой- поняла, насколько это ужасает.

-Ты?! - патетично спросила я, всё ещё не веря своим глазам.

-Полагаю, это твоё? - он вытер клинок о драную, разлагавшуюся одежду бруколака и, держась за лезвие, протянул вещь невнимательной хозяйке. Я не решалась взяться за рукоять.

-Мистер Бауэр? - понизив голос, спросила я.

-Мистер... Бауэр? - удивился он, поднимая тёмные брови.

Для странной прогулки по лесу он оделся слишком изысканно. Недоставало лишь пиджака. Белая рубашка, сдаётся мне, сделанная из шёлка, закатана до локтей, брюки, словно только пошитые на заказ. Для охотника, ну или маньяка он слишком прилизанный.

-Можешь не отрицать, я знаю кто ты.

Он хмыкнул. Подойдя неприлично для высшего света близко, он разжал мою ладонь и всунул клинок, а затем, отступил на три шага назад, возвращая благопристойность нашей встречи. Хотя, как можно считать такую встречу благопристойной. Каждый из нас только что убил по бруколаку, а я предварительно извалялась в земле.

-Боюсь даже представить, что ты делаешь ночью в лесу.

-Схожий вопрос, прекрасная Артемида.

-Называть меня богиней охоты, как неординарно. Я не Артемида, будь добр.

-А я не мистер Бауэр, будь добра.

Я опешила. Видя моё замешательство, он ухмыльнулся, складывая руки на груди.

-Твои методы дедукции поражают, но здесь ты ошиблась, охотница. Мистер Бауэр видит десятый сон в объятиях очередной нимфы.

Если бы не дерево, преграждавшее путь, я бы попятилась. Я не боялась нечисть так, как людей. Если с чудовищами всё понятно, то с живыми намного сложнее. Не мистер Бауэр может сделать со мной всё, что пожелает прямо здесь, в лесу, а я, ранее калечившая только монстров, ради собственной защиты, выстрелить в человека или отправить в его сторону клинок не посмею. Твари- тупые создания, существующие и действующие лишь благодаря инстинктам, а люди иные. От этого и страшно. Похоже, нужно больше времени проводить среди живых.

-Питер Штайнер. - он протянул мне руку. Я слабо пожала его ладонь, ощущая, насколько она холодная.

Только сейчас я поняла, что пожала ладонь, а он и не планировал её целовать. Словно я была его давним другом-мужчиной.

-Шарлотта Юманс.

-Мисс Юманс. - улыбнулся он. -Но мне больше нравится Артемида.

-А мне больше нравится моё имя.

-А ты ведь и правда истребительница бруколаков. Признаться, я не верил до сего момента. Этот пинок в лицо покорил моё сердце. - лукаво усмехнулся Питер.

Я издала смешок, но тут же прикрыла рот рукой. Нечего попадать род чары подозрительного нового знакомого. Пока не узнаю, что он тут забыл- не стану любезничать. Он очевидно что-то задумал и находится здесь определённо не ради охоты. Во-первых, я ни разу не видела охотника в шелках, а во-вторых, при нём нет того арсенала, что носят с собой ловцы, вроде меня. Один жалкий револьвер ни о чём не говорит.

-Меня напрягает подозрительность нашей встречи. - ровным тоном сказала я, кладя кинжал в ножны.

-Ты думаешь я маньяк?

-Заметь, это сказала не я.

Мистер Штайнер нахмурил тёмные брови. Либо он оскорблён, либо думает над ответом, да поядовитее.

-Спешу тебя расстроить я не маньяк. Хотя, если бы я и был им, твоей жизни, прекрасная Артемида, ничего не угрожало.

-В таком случае, что ты тут забыл? - меня напрягала внезапность нашей встречи. Такое не происходит по счастливой случайности. -Предостерегая вопросы, я здесь ради охоты на ксану. Ну и на двух здоровяков соответственно.

-Не поверишь, но я охочусь тоже.

-И кто из нас дилетант? С одним револьвером на нечисть?

-Да ты обидчива! - воскликнул он.

-Мне нужно идти.

Держа кинжал крепче, я обогнула дерево и, стараясь не оборачиваться, шла ровно. Будь здесь одна, не стала бы так показательно гордо шествовать, но, раз я нахожусь в обществе человека, хоть и общество это совсем не вписывается в рамки приличия, должна вести себя достойно. Чёртовы правила.

-Постой! - воскликнул он.

Мистер Штайнер нагнал меня у места, где я убила первого бруколака. Присвистнув, обходя его мёртвую тушу, он зашагал в ногу со мной. Он ступал бесшумно и, если бы не его парфюм, отдававший древесными нотами, я бы и вовсе не поняла, что охотник здесь. Так тихо ходить- талант. Либо выработанный годами навык.

-Извольте проводить даму.

-Как галантно. Нет. - резко ответила я, боясь его близости. Если он маньяк, то стоит отделаться от него как можно раньше.

-В таком случае пусть дама проводит меня, потому что кавалер не знает, как отсюда выйти.

Я расхохоталась, а затем, вспомнив, что как-никак аристократка, постаралась замаскировать звук собственного смеха под кашель. Бесполезно, мой нежеланный спутник заметил и расплылся в улыбке.

Высокие кромки деревьев перекрывали небо, не давая лунному свету проникнуть в недра леса, посему, гуляя здесь, нужно обладать ястребиным зрением, ну или ориентироваться так, как я. Мой спутник был слишком самоуверенным, раз бродил по лесу, не выучив его каждый поворот.

-Позволь спросить, мистер Штайнер. - начала я, приняв неизбежность его общества. -Я в жизни не поверю в бредни об охоте. Ты вырядился, как на свадьбу, да и арсенал оружия маловат.

-Можешь не верить, но это так. Правда охотился я не на привычных нам монстров. Моя охота имеет иной вид.

-Правда что? Заинтриговал.

-Сарказм тебя не красит, охотница.

Я без задней мысли перепрыгнула лужу грязи, но тут же покосилась на спутника.

-Меня не смущает твой слегка диковатый вид, не переживай и прыгай дальше.

Я почувствовала, как к щекам прилил жар, но, благо в непроглядной темноте, это невозможно заметить. Если он считает меня дикаркой, то уже поздно беспокоится о репутации и внешнем виде.

-Напротив, -продолжила я наш разговор. -Мне и впрямь интересно какого рода охота.

-Я наблюдаю за повадками нежити, записываю, смотрю, как они ведут себя в естественной среде.

-И что это даёт? - я пригнулась, дабы большая ветка не ударила меня по лицу. Мистер Штайнер сделал то же самое, но, увлечённый моим профилем, мог бы и не заметить, и налететь на дерево.

-Я пишу что-то вроде сборника для охотников, основанный на личном опыте.

-Поразительно. - призналась я. -Но что бы ты делал с одним револьвером, попадись тварь, которую можно убить лишь колом или серебром?

-Ты уверена, что мой арсенал ограничился револьвером?

-Я же вижу это.

-В этих местах, насколько мне известно, не обитают те, кого нельзя убить пулей. Так что, можешь не беспокоиться.

-Я не беспокоюсь, просто помню слова про дилетанта, мистер Штайнер.

Питер ухмыльнулся, а затер расхохотался, отчего мне стало не по себе. Смех его приятен и бархатист, но неуместность проявления такого рода эмоций послала волну страха. Если он безумен, то, из леса мне уже не выбраться.

-Да я тебя обидел. Боже, я не знал, что мисс Юманс такая злопамятная.

-Ты не мог меня знать, мистер Штайнер.

-Уверена?

-Ты задавал подобный вопрос. Будь добр отвечать по делу.

-Какая хмурая!

Мы вышли из тёмной части леса, где сосны достигали непостижимых размеров. Теперь, сквозь реденькие деревца пробирался слабый лунный свет, освещая узкую тропку.

-Иди вперёд. - приказала я, а затем вежливо добавила, -Пожалуйста.

-Иди первая, мисс Юманс.

Мы стояли на выходе из леса, в упор глядя друг на друга. Узнай Ирэн, насколько я неподлежащим образом веду беседы с мужчиной, да и нахожусь в его компании без компаньонки, следящей за моей невинностью, точно бы лишилась чувств, а имей она представление, что прогулка ночная, заставила бы мистера Штайнера жениться на мне незамедлительно, без возможности оправдаться. Ирэн имела талант выдавливать из людей желаемое.

В тонких лунных лучах, еле касавшихся земли и её обитателей, симпатичное лицо мистера Штайнера выглядело задумчивым, а тёмные глаза изучали меня, как лев изучает добычу перед прыжком. По коже пробежались мурашки. Стало поистине не по себе. Искренне надеясь, что злость и раздражительность в лице собеседника отражает его желание нагрубить, да поострее, а не убить меня, я сделала учтивый шаг назад.

-Неужели ты боишься, что я всажу клинок в спину за оскорбления? - я улыбнулась краешком губ, пытаясь скрыть нервозность.

-Не боюсь, но опасаюсь. В таком случае, почему ты не хочешь идти вперёд?

-Согласись, ты появляешься в лесу, как призрак, нашёл мой кинжал, с мастерской точностью обезглавил нежить, отвечаешь на вопросы размыто, после этого я стану подставлять спину?

-Умно, Артемида, но заверяю, я не маньяк. Лишь слегка немногословен.

-Уж ты точно любишь поболтать. - отметила я. -Я бы не назвала тебя немногословным. Иди вперёд.

-Уступаю даме.

-Уступаю старшему.

Глубоко выдохнув, мистер Штайнер не стал боле препираться. Обойдя меня, даже не удостоив взглядом направился вперёд. Довольная маленькой победой, я отправилась вслед за ним, испуганно поглядывая назад. Ощущение, что за мной наблюдают появилось из ниоткуда, словно только что выросшее зёрнышко беспокойства. Я обернулась ещё раз. Никого. Глупо выискивать что-то среди деревьев, да еще и ночью. Там однозначно кто-то есть, но вот кто? Уверена, бруколаки здесь не единственная нежить.

-Очень странно. - начала я, дабы прервать нарастающую панику. Уже не так страшно находится рядом с Питером. Если бы он был маньяком, давно бы уже сделал все свои безумные дела, но он уступил мне и шёл впереди.

-Мм?

-Талантливый врач, окончивший Венский медицинский университет бродит по лесам и записывает повадки нежити.

-Всяко лучше, чем сидеть в душном кабинете или вскрывать трупы.

-Ты только что расправился с вампиром. Это равнозначно, что вскрывать труп.

-Нет, милая охотница. - он обернулся через плечо. -Человек и нежить- разные вещи. Убивать монстра- одно, вскрывать труп или обнадёживать умирающего иное.

-В таком случае, твоё хобби удивляет.

-Наше хобби. Я бы не сказал, что такая утончённая девушка, едва достигнувшая восемнадцати, как самоотверженный ассасин пинает бруколака в лицо.

-Личные причины. - только и ответила я, нагнав мистера Штайнера и чуть не ударившись о его спину.

-Взаимно.

-А привычный вид охоты на нежить тебе знаком?

-Убиваю ли я их так как вы с дядей? Да, но только не по заказам, а в том случае, если сам встречу.

-Заказы берут немногие, лишь... Что, прости? - я остановилась как вкопанная. Фигура мистера Штайнера продолжала отдаляться. Откуда он знает про моего дядю? Что-то я не припоминаю, чтобы Уилл разглагольствовал о работе направо и налево или упоминал о молодом человеке по имени Питер.

-Что-то не так? Тебя разочаровало мо...

-Откуда? - только и спросила я, перебивая мистера Штайнера.

-Откуда что? - глаза Питера озорно блеснули. Он понимал про что я спрашиваю.

-Хватит отвечать вопросом на вопрос.

-О, Уильям Юманс не из болтливых. Он и о тебе говорил неохотно.

Я попятилась. Страх за дядю неумолимой волной, движущейся к берегу, накрыл сознание. Вдруг мистер Штайнер сотворил с ним нечто ужасное?

-Бога ради, не делай такое лицо, мисс Юманс, мы с ним хорошие знакомые! - воскликнул Питер, закатывая глаза. Сейчас, уязвлённый и слегка растерянный, он выглядел не старше двадцати, хотя, не припомню, чтобы он в принципе выглядел старше двадцати.

-Тебе, кажется в другую сторону. Особняк графини Одли там. - я махнула рукой вправо, совершенно не имея представления, где находится особняк графини Одли. Хотелось поскорее отделаться от общества Питера и по приезде дяди поговорить с ним. Точнее, убедиться, что он цел и невредим.

-Я не живу с Одли, спасибо Господи. - нахмурился мужчина. -Мне на Пикадилли.

-Тогда что ты делали в её доме? Охотился?

-Есть вещи, которые хочется оставить для себя и только для себя, мисс. Надеюсь на скорую встречу.

А я вот нет. К счастью, эти слова так и не вырвались из моего рта и в итоге, мистер Штайнер, из без того оскорблённый сомнениями касаемо его вменяемости, ушёл в противоположную сторону, не имея на меня глобальных обид. Что ж, если мы встретимся ещё раз, это будет не так неловко.

-Ах да! - воскликнул он, оборачиваясь. -О том, что мы виделись здесь ни слово Уиллу, будь добра.

С расстояния в четыре локтя я увидела, как парень беззастенчиво подмигивает мне, а затем, улыбаясь во весь рот, словно Чеширский кот, уходит прочь.

Ну уж нет, Уиллу я расскажу в красках о нашей замечательной встрече и выпытаю из него всё, что он может знать о мистере Штайнере. Уж больно противоречивая он натура. Я нисколько не поверила в его бредни об абстрактном сборнике для охотников и убийствах нежити по счастливому стечению обстоятельств. Если Уилл подтвердит слова Питера, в таком случае, бояться его не стоит.

Глава 4

4 глава.

Скрип половиц привлёк моё внимание. Я знала, что никого здесь нет и быть не может, но всё же обернулась. События позавчерашнего дня зародили в душе кучу сомнений и опасений. Лучше перестраховаться и быть готовой ко всему, нежели стать настигнутой врасплох, как ночью в лесу, окружённая бруколаками и незнакомцем. Если нечисть здесь находиться не может, то вот кто-то вроде мистера Штайнера- пожалуйста. Не удивлюсь, если он в курсе, где живёт его “хороший знакомый” и по совместительству мой дядя Уилл.

Я подняла подол платья, дабы не шуршать бесконечными слоями тяжёлых тканей и не пугать этим звуком саму себя. Да, это абсурдно, не пристало охотнице за нежитью трястись как осиновому листу на ветру. Очередной скрип. Теперь я не могла полностью игнорировать эти звуки. Почувствовав укол паники, я ускорила шаг и вскоре добралась до кабинета дяди. Он никогда его не запирал, на случай внезапного проникновения нежити в дом. Здесь можно укрыться и найти оружие.

Комната, где он предпочитал проводить свободное время, отдыхать или просто думать обо всём и сразу располагалась в самом конце коридора и имела слегка зловещую ауру, почему наша прислуга с особенным опасением заглядывала туда, а с недавних пор Уилл и вовсе разрешил не заходить, сказав, что уборкой своего личного пространства займётся сам. Нам же лучше, узнай, что находится в тайниках (хоть и надёжно спрятанных), “невидимые” обитатели дома в лучшем случае заподозрят неладное, в худшем растреплют о нездоровых предпочтениях мистера Юманса. Охота за нечистью- последнее, о чем подумают. Увидь арсенал спрятанного, люди просто посчитают его маньяком. Уилл имел приличный вес в обществе, а терять всё, разрушив репутацию, ему бы не хотелось. Лучше эта комната останется в пыли, чем её подноготная увидит свет.

Вечно холодная тёмная комната, с одним плотно зашторенным окном. Пахло помещение солью и вербеной, а по его стенам были развешаны полотна с изображениями людей. Словно живые, вот-вот готовые сойти с холста, со скукой в лицах смотрели умершие члены семьи. Самая печальная, а оттого и жутковатая картина изображала шестилетнего мальчика. Его голубые ясные глаза с озорством вперились прямиком в меня, а детская хитрая улыбка, скрывавшая отсутствие молочных зубов словно уносила в давно забытые времена, когда это надоедливое создание дергало меня за волосы и грозило “ощипать как курицу”.

Пальцы машинально скользнули по светлому личику. Ласковый жест выглядел как акт отчаяния со всей печалью, что только могла скопиться во мне за годы. В груди защемило, разбившееся сердце оставленного всеми двенадцатилетнего ребёнка заныло, но пальцы отказывались отодвигаться от Луи. Хотелось вытащить его из холста и обнять так крепко, чтобы заработать его недовольное сопение.

Я словно слышала детский мальчишеский голос, визги, смех, а потом резкий крик, разрезавший пространство тогда, прохладным августовским вечером. Нежеланными сюжетами в голове прокрутилось, как я схватила тяжёлый серебряный канделябр, понеслась в комнату к младшему брату, а вместо обнаружила белое обескровленное тельце.

-Шарлотта!

Ирэн появилась в дверях внезапно, словно по щелчку пальцев. Сожаление и сочувствие в её напудренном молодом лице вызвали во мне лишь отвращение, а не желание излить свои эмоции. Она точно являлась той, кто могла бы оказать поддержку и выслушать, но я не та, кто мог бы делиться своим внутренним миром. Женщину это ранило, но и понимания хватало, чтобы не лезть с просьбой открыть дверцу в потаенную комнатку моей души.

Вздёрнув подбородок, она лишь резюмировала:

-Я шла за тобой, но ты испугалась.

-Я не испугалась.

Предательски хриплый голос выдавал всё, что лежало у меня на сердце, но я тут же откашлялась, приняв невозмутимое выражение.

-Конечно, а пятки как сверкали... - она растянула малиновые губы в усмешке.

-Лишь осторожность. Я единственная кто может защитить вас от... от бог весть чего.

Легкими, почти невесомыми шагами, она оказалась рядом, глядя сквозь меня, на Луи. Я поборола желание закрыть младшего брата собой, оставаясь стоять на месте, как каменное изваяние. Даже не знаю почему, но я хотела защитить его память от посторонних.

Благоразумно умолчав о теме маленького мальчика, Ирэн, в ребяческом жесте наклонила голову в бок и заявила:

-Не бери на себя большее, чем можешь вынести. Поместье и так защищено.

-Поместье да, но вы нет.

-Мне ясно твоё желание оберегать окружающих людей, но дома будь чуточку... менее напряжённой.

“Это не мой дом”, - чуть не вырвалось, но я вовремя закрыла рот.

-Вы шли за мной по всему дому только ради этого? - я не хотела грубить или обижать Ирэн своей резкостью, но сегодня явно не мой день. -Извините, не хотела хамить.

-Я приму твои извинение, только в одном случае.

Кажется, тётушка совершенно не оскорблена, а наоборот, чем-то воодушевлена. Если бы я знала её не так долго, то предположила, что она рехнулась, но за шесть лет жизни под одной крышей могу с уверенностью заявить- к нам приехали с новыми платьями или ко мне кто-то сватается. Если первый вариант, то я готова вытерпеть подобную экзекуцию, но, если второй- придётся снова убивать взглядом потенциального жениха до тех пор, пока он и его компаньон не захотят ретироваться.

-Я, кажется, поняла почему вы крались и даже не окликнули. Вы просто хотели схватить меня без моего ведома.

Ирэн, будучи серьёзной женщиной, расхохоталась, чем и удивила меня.

-Не так категорично, конечно, но смысл похож. Жду тебя в холле через пятнадцать минут. - она кинула быстрый взгляд на Луи, словно говоря “побудь с ним ещё чуть-чуть и возвращайся в реальность”.

-Спустимся вместе. - заявила я, испытывая отвращение к своей чёртовой уязвимости.

…

Процесс примерки платьев нельзя назвать ненавистным. Я любила красиво одеваться, выбирать ткани и рюши для будущих элементов гардероба, но вот длительность этого действа заставляла выть и лезть на стены. Я стойко выдерживала первые пятнадцать минут, а дальше все обитатели гостиной лицезрели цирк и придумывание “веских” причин для отсутствия. Начиная от “у меня урок арифметики”, заканчивая сценами фальшивых обмороков. Правда последнее я допускала лишь дважды, но Ирэн до сих пор частенько припоминает мне актёрский талант, как назидание.

Эбигей- одна из служанок, затянула корсет нового синего платья и кислород тотчас покинул моё тело. Я не придала этому особенного значения; на третьем наряде смирение с неизбежным взяло верх над остальными эмоциями и мыслями. Машинально кивая болтовне Ирэн, я и не заметила, как довольное выражение сошло с её лица. Она закатила глаза, сложив руки на груди.

-Ты хоть слушаешь меня?

-Корсет мешает верхней части тела полноценно функционировать.

-Без сарказма, будь добра!

-Я вполне серьёзно, клянусь, ещё одно платье и я упаду замертво.

-Шарлотта, дорастёшь до моего возраста- поймёшь важность этого действа. В понедельник мы идём на ужин к графине Одли, я не хочу презентовать тебя её брату в платье, вышедшем из моды. Ему не понравится!

Я слишком резко вздохнула, отчего золотистые нитки на корсете затрещали.

-Если ему не нравятся вышедшие из моды платья- пусть не надевает, мне то что.

Я являлась редким свидетелем крайней степени гнева Ирэн, но те разы, что доводилось лицезреть, отбивали всё желание язвить дальше. Стыдливо опустив глаза в пол, я старалась избежать зрительного контакта. Так, она поймёт, что я сожалею. По крайней мере понимала.

Разглядывая расшитый подол “приторного безобразия”, как подобные вещи называл мой отец, я услышала быстрые и чёткие шаги. Так ходил только Уильям, когда являл собой полный гнева и злости вихрь. Но мужчина на работе и вернётся только завтра вечером, перед приёмом. Неужели он так рано закончил?

-Прекрасное платье, на этом и сойдёмся. Шарлотта, на пару слов.

Уилл появился так же внезапно, как приведение в хэллоуинскую ночь. Я вздрогнула от злости в его голосе. Чтобы поспеть за его шагами пришлось ускориться и едва бежать. Знаю, что такими движениями я могла повредить платье, но, заставлять ждать рассерженного дядю- худшее, что могло произойти.

Резкость ему не свойственна, а если доводилось проявлять её, это могло значить лишь одно- произошло что-то патовое. Тем более, он вернулся раньше положенного.

Ирэн бросила в его сторону многозначительный взгляд, но дядя предпочёл игнорировать переглядки супруги. Его сжатые губы и сузившиеся глаза усмирили пыл Ирэн, и та принялась разглядывать остальные платья. Хорошая актриса. Я, как никто другой знаю- она побежит подслушивать наш “секретный” диалог, как только закроется дверь.

Интуиция, хорошо развившаяся за годы охоты, подсказала, что столь раннее возвращение мужчины напрямую зависит от Ирэн. И если это действительно так- женщина навсегда потеряет моё расположение. Я почувствовала, как пальцы начали подрагивать от бушующих эмоций, а сердце заклокотало от злости. Глубокий вдох, медленный выдох и волна гнева мгновенно разбилась о берег здравого смысла. Не буду делать поспешных импульсивных решений... Контроль над собой — вот, что спасало меня от скандалов.

Пропустив меня вперёд, Уилл захлопнул дверь в столовую нарочито громко, хотя, может сделал это и неосознанно, но выражение ярости на его лице отбрасывало все сомнения- он не управлял собой. В такие моменты мужчина напоминал дедушку, который одарил сына таким же характером. С виду спокойный и уравновешенный, но в моменты недовольства, превращался в ураган. Без понятия каким образом, но каждая женщина в нашей семье имела невероятную способность успокаивать мужчин с фамилией Юманс. Правда, не знаю, как с этим справлюсь я, ведь от папы и дедушки мне тоже передалась их вспыльчивость... Лучше бы я унаследовала характер мамы- она была самым миролюбивым и неконфликтным человеком.

-Что-то случилось? - вспомнив, как мама говорила с отцом в такие моменты я постаралась подражать ей.

-Сядь. - приказал Уилл.

-Я постою.

-Сядь! -рявкнул дядя и я тут же плюхнулась на мягкий диванчик, обитый коричневой тканью.

Устроившись за обеденным столом, Уильям сложил руки на груди. Идеально выбритый подбородок выпятился вперёд, а цепкие глаза вперились в меня со всей строгостью. Я поёжилась. Если гнев Ирэн вытерпеть можно, то дядя...

-Что-то случилось? - повторила я, нарочито невинным голосом.

-Бруколак, обморок в саду и потеря крови, а, совсем забыл. - он понизил голос, делаясь совсем рассерженным. -Побег из дома и два убитых клыкастых здоровяка.

Неужели про встречу в лесу дяде донёс Питер Штайнер? С одной стороны, это доказывает наличие приятельских отношений, но вот с другой, заставляет задаваться вопросом. Зачем молодой человек просил оставить встречу в тайне? С виду он казался адекватным, так бы и не поставила господину Штайнеру описанный двумя французскими исследователями в позапрошлом году диагноз “биполярное расстройство”.

-И ты всё это пережил за два дня? - неосознанно вырвалось. Всё же успокоить я могла только маленького брата, а взрослые представители нашей фамилии оставались недосягаемыми.

-Шарлотта, не выводи меня, твои саркастичные замечания впечатляют только Ирэн.

-Хорошо. - я резко выдохнула. -Да, я допустила оплошность и меня укусил бруколак, потом я встретила призрака в доме графини Одли, а затем, упала в обморок. А, и да, я убила двух бруколаков в лесу. Кстати, как ты это узнал?

Дядя молча прожигал взглядом во мне дыру, словно пытался прочитать мысли. Отсутствие каких-либо ответов выводило, но торопить мужчину я не стану. Уж очень он взбешён.

-Как? - переспросил он. -Возвращался домой и по дороге набрёл на это.

Уилл полез во внутренний карман пиджака, а затем со злостью кинул потерянный вчера револьвер. Значит, я зря оклеветала Штайнера нездоровым и, как оказалось, дядя просто нашёл пропажу, выдающую меня с поличным.

Я потянулась, дабы забрать свою вещь, но Уилл перехватил её первым, накрывая револьвер своей большой ладонью.

-Нет. - отчеканил он.

-Почему же? - во мне закипало раздражение. Это мой револьвер.

-Теперь ты его не получишь.

Я ошеломленно моргала, как какая-то напыщенная дурочка, не зная, что сказать. Почему же я не получу его? Собираясь вымолвить хотя бы слово, я тут же закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

-Давай подумаем. - пыл дяди постепенно успокаивался и теперь передо мной сидел всё тот же спокойный и безэмоциональный Уильям Юманс. -Тебя заманил в ловушку упырь. Причём дважды. Да, дорогая, я знаю, что один из тех здоровяков поймал тебя и тащил несколько метров, я видел след. Тебя укусили, черт возьми! А еще ты потеряла Чарли, а затем и револьвер. Ты слишком не собрана в последнее время и рискуешь своей жизнью. Не знаю, что тобой движет и почему ты потеряла сноровку, но я не хочу лишиться очередного племянника. Ты осталась одна из семьи моего покойного брата.

Слова резали не хуже Чарли, но боль, что они принесли ощущалась острее и, казалось, никогда не пройдёт. Я понимала к чему клонит мужчина, но категорически отказывалась в это верить. Отнять охоту равноценно лишить смысла жизни, ведь занимаясь подобным, я чувствовала, как мщу за убитую семью и помогаю себе не бояться. Я не могла потерять всё, что делало меня сильнее и свободнее от кошмаров прошлого.

-Шарлотта. - голос звучал словно издалека. Я не могла сконцентрироваться на словах. -Ты больше не будешь охотиться и рисковать собственной жизнью.

Я сжала ладони, до крови впиваясь ногтями в нежную кожу. Пошло всё к чёрту, я отстою своё право на занятие охотой.

-Нет. - ответила я. -Ты отдашь мне револьвер, и я продолжу охотиться.

Пелена перед глазами не давала полноценно разглядеть лица напротив. Не знаю, слезы ли это или просто помутнение зрения, но я не обращала внимания, чувствуя себя уязвимым кроликом перед стрелком.

-Почему тебя раньше не смущало, что я рискую собой! - зрение прояснилось, а с ним и рассудок. Я начала здраво смыслить и искать адекватные причины, способные поменять мнение дяди. -Я с двенадцати лет охочусь, а ты опомнился, когда мне исполнилось восемнадцать? - я перешла на крик, не планируя понижать громкость.

-С двенадцати до тринадцати ты охотилась вместе со мной, и то я брал тебя не на самые опасные случаи. Бруколак — это ещё цветочки, в сравнении с тем, что довелось увидеть мне. Только четыре с половиной года ты самостоятельно занималась охотой, но, по неожиданным причинам стала уязвимой. Нет, Шарлотта, мы закончили этот разговор. Больше ты не станешь делать эти грязные вещи.

-Это окончательное решение или ты передумаешь?

-Окончательное. Вскоре тебе предстоит выйти замуж. Неужели ты и в браке станешь гоняться с револьвером за нечистью? Что скажет твой муж и дети.

Я открыла рот, чтобы возразить, но опешила, услышав упоминание брака. Неужели Ирэн промыла ему мозги или, выдав меня замуж, дядя попытается выбить из меня всю дурь?

-Какой ещё муж? - я оперла ладони о твёрдую поверхность стола. Так моя поза казалась внушительнее и серьёзнее.

-Будущий. Ирэн подыскала тебя хорошую партию, думаю, ваша завтрашняя помолвка будет решающей точкой.

-О чем ты, черт возьми, говоришь? Какая помолвка?

-А вот от таких словечек тебе придётся избавиться, иначе супруг не станет тебя терпеть. Он подумает ты рехнулась, раз разговариваешь с ним подобным образом.

Почему мне не сказали о помолвке? Разве я зверь, которого ловят и показывают в цирке против его воли? Опустошение внутри казалось инородным, словно так не должно быть. Ещё вчера я была полна чувств и казалась живой, но сейчас, стоя перед дядей, ощущала, как становлюсь безвольной куклой, управляемой кукловодом. Мне не хотелось ни кричать, ни плакать, я словно потерялась в несправедливом мире, спокойно смотря, как тлеющие уголёчки эмоций угасают, а я стою в стороне, совершенно не имеющая сил и возможности хотя бы попытаться зажечь их снова.

Я стала невольным свидетелем, как у меня безжалостно отняли не только занятие, возвращающее к жизни, но и право выйти замуж по собственному желанию. Скверно.

-Шарлотта, ты меня слышишь?

Я подняла глаза на Уильяма, но желание отвечать и в целом разговаривать исчезло также внезапно, как и он отнял у меня смысл жизни. Задержав дыхание, словно жжение в лёгких поможет прийти в себя, я вышла из столовой.

На удивление, Ирэн стояла всё на том же месте, что и ранее. Вероятно, мы разговаривали слишком громко и подслушивать не понадобилось. А может, Ирэн и вовсе была в курсе сути нашего диалога. Про помолвку она знала точно, просто посчитала ненужным посоветоваться со мной- непосредственным участником этого цирка Шапито, но вот остальное вряд ли; дядя расскажет ей сам. Представляю с таким торжеством она встретит эту новость. Теперь ничто не помешает сделать из меня очередную домоседку- хозяйку очага, без конца рожавшую, а в будущем стремившуюся сосватать отпрысков как можно успешнее. Стану ли я сопротивляться? Уже нет. Я не могу в одиночку бороться за свою свободу.

-В итоге на чаепитие оденешь синее платье? - залебезила она, чувствуя перемену во мне.

“Чаепитие. Не ври хотя бы себе. Ты и Одли знали всё с самого начала, просто договорились молчать об этом, прекрасно понимая, как я восприму эту новость. Надо же. Придумать план, дабы заманить меня на мою помолвку. Надо уметь строить настолько продуманные интриги.” - я не произнесла ни слова из того, что вертелось на языке. Теперь я не заговорю с членами этой семьи, да и с будущим мужем тоже. Нет смысла пытаться строить диалог с теми, кто меня всё равно не услышит. Жизнь Шарлотты Юманс закончилась, не успев начаться.

…

Полгода я не заходила в комнату Оливии. Чувствовалось, что здесь протирают пыль и проветривают, но вот без присутствия сестры пространство казалось брошенным, никому ненужным и забытым. Девушка приносила этому помещению, да и дому в целом жизнь и краски. Она заставляла меня идти дальше ни смотря ни на что и являла собой непоколебимый образ поддержки и безусловной любви.

Я не могла пересилить себя и войти сюда, после её “смерти”, во что я естественно не верила, но теперь, когда мне нужно почувствовать хотя бы отголоски того тепла, что она мне дарила, показалось необходимым посетить её комнату.

Подушки на кровати пахли мылом, отчего я отбросила их в дальний угол комнаты. Я ожидала почувствовать запах её французских духов, но совсем забыла, что за полгода наволочки очевидно постирали. Хотелось хотя бы на мгновение ощутить её рядом с собой и услышать слова поддержки а ля “Мы найдём, как этого избежать” или “Я поговорю с Ирэн”. Я словно слышала её голос, но мне было мало. Я открыла первый ящик деревянного комода, где она хранила платки и ахнула от неожиданности.

Олли- невероятно педантичная девушка, не терпящая бардака и вещи её всегда лежали в ровных стопочках, а то, что предстало перед моим взором сейчас, совершенно не вязалось с образом сестры. Содержимое ящика находилось в абсолютном беспорядке, словно кто-то рылся здесь впопыхах, к тому же я не могла найти некоторые платки. Все купленные и подаренные дядей и Ирэн остались на месте, но расшитый мамой, где голубыми нитками аккуратно выведена фраза на её родном итальянском: “la mia ragazza dagli occhi castani” исчез. Не думаю, что его украли слуги, ведь здесь есть куда дороже и качественнее, тогда, куда он делся?

Я судорожно один за другим открывала дверцы шкафа и ящики комодов, и каждый раз замечала странную закономерность. Везде не доставало какой-то вещицы, а мешочек с деньгами, который Оливия собирала, якобы на подарки мне, Ирэн и дяде странным образом пустовал. Всё выглядело так незаметно и естественно, так и не подумаешь, что кто-то мастерски заметал следы. Если бы дяде вздумалось устраивать расследование, то глобальные пробелы в гардеробе обнаружили, а так, по одной вещичке из каждого ящика может и не заметят.

Я и раньше чувствовала, что Оливия жива, но сейчас я убедилась в этом и ничто не сможет поменять моё мнение. Только вот, зачем она бросила меня? Почему ушла?

Самый первый ящик с платками был заполнен меньше остальных, отчего я поняла- дно слегка отодвинуто и сквозь крохотную щелочку проглядывалось настоящее. Дрожащими пальцами я приподняла бутафорию, пришлось приложить немалые усилия, но пара царапин и заноз оправдались, вскоре моему взору открылся конверт. Нет сомнений — это письмо откроет тайну побега Оливии. Без адресата и отправителя, оно было овеяно секретностью.

Дышать стало трудно и на мгновение я подумала: “Нет, я не открою это”, но руки сами потянулись к тонкой бумаге. Я сломала печать, а затем вытащила сложенный вдвое лист. Почерком Оливии на внешней стороне написано: “Шарлотта. Надеюсь, ты меня поймёшь.” Слишком резко и нервно я развернула бумагу, полностью окунаясь в ровно выведенные слова:

“Я не знаю, как правильно начать это сообщение, но написать его- моя прямая обязанность. Ты читаешь это тогда, когда я уже исчезла, но не переживай, со мной все в порядке.

С недавних пор я узнала, что смерть Луи и родителей неслучайность и уж точно не промыслы нечисти, как нам внушал Уильям. Это было выгодно. Кому? Не знаю, но постараюсь узнать. У меня есть несколько зацепок, но, прости, раскрыть все карты невозможно. Ты всегда была любознательной и стремилась добиться своего, но это дело я не могу тебе доверить. Самое сложное- видеть, как ты борешься со своими демонами, но стараешься оградить близких от опасности, делая вид, что у тебя всё прекрасно. Но я, как никто другой, знаю — это не так. Поэтому не подвергну твоё эмоциональное состояние большему давлению и займусь расследованием сама. Ты всегда позволяла мне плакать и чувствовать защиту, но прошу, дай мне, как старшей сестре, уберечь тебя и раскрыть тайну их убийства.

Я знаю, ты попытаешься меня найти, но я появлюсь тогда, когда доберусь до правды. Обещаю, мы вместе отомстим за их смерть.

С любовью, твоя Оливия”

Впервые за шесть лет, после трагических событий я поняла, что плачу и не могу остановить бесконечный поток слёз. Отчего я так расчувствовалась? От несправедливости, слов Оливии и необдуманного побега, что она совершила. Боль за маленького Луи, чьё тельце я обнаружила в его кроватке, родителей и полного контроля над моей жизнью. Я чувствовала, что задыхаюсь, теряю контроль над собой и никто не сможет подать мне руку, чтобы помочь встать, после больного падения. Я- одна. Даже сестра ушла, хоть и обещала всегда быть рядом.

Под звук собственных рыданий и тяжёлого хриплого дыхания я провалилась в глубокий успокаивающий сон.

4 глава.

Скрип половиц привлёк моё внимание. Я знала, что никого здесь нет и быть не может, но всё же обернулась. События позавчерашнего дня зародили в душе кучу сомнений и опасений. Лучше перестраховаться и быть готовой ко всему, нежели стать настигнутой врасплох, как ночью в лесу, окружённая бруколаками и незнакомцем. Если нечисть здесь находиться не может, то вот кто-то вроде мистера Штайнера- пожалуйста. Не удивлюсь, если он в курсе, где живёт его “хороший знакомый” и по совместительству мой дядя Уилл.

Я подняла подол платья, дабы не шуршать бесконечными слоями тяжёлых тканей и не пугать этим звуком саму себя. Да, это абсурдно, не пристало охотнице за нежитью трястись как осиновому листу на ветру. Очередной скрип. Теперь я не могла полностью игнорировать эти звуки. Почувствовав укол паники, я ускорила шаг и вскоре добралась до кабинета дяди. Он никогда его не запирал, на случай внезапного проникновения нежити в дом. Здесь можно укрыться и найти оружие.

Комната, где он предпочитал проводить свободное время, отдыхать или просто думать обо всём и сразу располагалась в самом конце коридора и имела слегка зловещую ауру, почему наша прислуга с особенным опасением заглядывала туда, а с недавних пор Уилл и вовсе разрешил не заходить, сказав, что уборкой своего личного пространства займётся сам. Нам же лучше, узнай, что находится в тайниках (хоть и надёжно спрятанных), “невидимые” обитатели дома в лучшем случае заподозрят неладное, в худшем растреплют о нездоровых предпочтениях мистера Юманса. Охота за нечистью- последнее, о чем подумают. Увидь арсенал спрятанного, люди просто посчитают его маньяком. Уилл имел приличный вес в обществе, а терять всё, разрушив репутацию, ему бы не хотелось. Лучше эта комната останется в пыли, чем её подноготная увидит свет.

Вечно холодная тёмная комната, с одним плотно зашторенным окном. Пахло помещение солью и вербеной, а по его стенам были развешаны полотна с изображениями людей. Словно живые, вот-вот готовые сойти с холста, со скукой в лицах смотрели умершие члены семьи. Самая печальная, а оттого и жутковатая картина изображала шестилетнего мальчика. Его голубые ясные глаза с озорством вперились прямиком в меня, а детская хитрая улыбка, скрывавшая отсутствие молочных зубов словно уносила в давно забытые времена, когда это надоедливое создание дергало меня за волосы и грозилось “ощипать как курицу”.

Пальцы машинально скользнули по светлому личику. Ласковый жест выглядел как акт отчаяния со всей печалью, что только могла скопиться во мне за годы. В груди защемило, разбившееся сердце оставленного всеми двенадцатилетнего ребёнка заныло, но пальцы отказывались отодвигаться от Луи. Хотелось вытащить его из холста и обнять так крепко, чтобы заработать его недовольное сопение.

Я словно слышала детский мальчишеский голос, визги, смех, а потом резкий крик, разрезавший пространство тогда, прохладным августовским вечером. Нежеланными сюжетами в голове прокрутилось, как я схватила тяжёлый серебряный канделябр, понеслась в комнату к младшему брату, а вместо обнаружила белое обескровленное тельце.

-Шарлотта!

Ирэн появилась в дверях внезапно, словно по щелчку пальцев. Сожаление и сочувствие в её напудренном молодом лице вызвали во мне лишь отвращение, а не желание излить свои эмоции. Она точно являлась той, кто могла бы оказать поддержку и выслушать, но я не та, кто мог бы делиться своим внутренним миром. Женщину это ранило, но и понимания хватало, чтобы не лезть с просьбой открыть дверцу в потаенную комнатку моей души.

Вздёрнув подбородок, она лишь резюмировала:

-Я шла за тобой, но ты испугалась.

-Я не испугалась.

Предательски хриплый голос выдавал всё, что лежало у меня на сердце, но я тут же откашлялась, приняв невозмутимое выражение.

-Конечно, а пятки как сверкали... - она растянула малиновые губы в усмешке.

-Лишь осторожность. Я единственная кто может защитить вас от... от бог весть чего.

Легкими, почти невесомыми шагами, она оказалась рядом, глядя сквозь меня, на Луи. Я поборола желание закрыть младшего собой, оставаясь стоять на месте, как каменное изваяние. Даже не знаю почему, но я хотела защитить его память от посторонних.

Благоразумно умолчав о теме маленького мальчика, Ирэн, в ребяческом жесте наклонила голову в бок и заявила:

-Не бери на себя большее, чем можешь вынести. Поместье и так защищено.

-Поместье да, но вы нет.

-Мне ясно твоё желание оберегать окружающих людей, но дома будь чуточку... менее напряжённой.

“Это не мой дом”, - чуть не вырвалось, но я вовремя закрыла рот.

-Вы шли за мной по всему дому только ради этого? - я не хотела грубить или обижать Ирэн своей резкостью, но сегодня явно не мой день. -Извините, не хотела хамить.

-Я приму твои извинение, только в одном случае.

Кажется, тётушка совершенно не оскорблена, а наоборот, чем-то воодушевлена. Если бы я знала её не так долго, то предположила, что она рехнулась, но за шесть лет жизни под одной крышей могу с уверенностью заявить- к нам приехали с новыми платьями или ко мне кто-то сватается. Если первый вариант, то я готова вытерпеть подобную экзекуцию, но если второй- придётся снова убивать взглядом потенциального жениха до тех пор, пока он и его компаньон не захотят ретироваться.

-Я, кажется, поняла почему вы крались и даже не окликнули. Вы просто хотели схватить меня без моего ведома.

Ирэн, будучи серьёзной женщиной, расхохоталась, чем и удивила меня.

-Не так категорично, конечно, но смысл похож. Жду тебя в холле через пятнадцать минут. - она кинула быстрый взгляд на Луи, словно говоря “побудь с ним ещё чуть-чуть и возвращайся в реальность”.

-Спустимся вместе. - заявила я, испытывая отвращение к своей чёртовой уязвимости.

…

Процесс примерки платьев нельзя назвать ненавистным. Я любила красиво одеваться, выбирать ткани и рюши для будущих элементов гардероба, но вот длительность этого действа заставляла выть и лезть на стены. Я стойко выдерживала первые пятнадцать минут, а дальше все обитатели гостиной лицезрели цирк и придумывание “веских” причин для отсутствия. Начиная от “у меня урок арифметики”, заканчивая сценами фальшивых обмороков. Правда последнее я допускала лишь дважды, но Ирэн до сих пор частенько припоминает мне актёрский талант, как назидание.

Эбигей- одна из служанок, затянула корсет нового синего платья и кислород тотчас покинул моё тело. Я не придала этому особенного значения; на третьем наряде смирение с неизбежным взяло верх над остальными эмоциями и мыслями. Машинально кивая болтовне Ирэн, я и не заметила, как довольное выражение сошло с её лица. Она закатила глаза, сложив руки на груди.

-Ты хоть слушаешь меня?

-Корсет мешает верхней части тела полноценно функционировать.

-Без сарказма, будь добра!

-Я вполне серьёзно, клянусь, ещё одно платье и я упаду замертво.

-Шарлотта, дорастёшь до моего возраста- поймёшь важность этого действа. В понедельник мы идём на ужин к миссис Одли, я не хочу презентовать тебя её брату в платье, вышедшем из моды. Ему не понравится!

Я слишком резко вздохнула, отчего золотистые нитки на корсете затрещали.

-Если ему не нравятся вышедшие из моды платья- пусть не надевает, мне то что.

Я являлась редким свидетелем крайней степени гнева Ирэн, но те разы, что доводилось лицезреть, отбивали всё желание язвить дальше. Стыдливо опустив глаза в пол, я старалась избежать зрительного контакта. Так, она поймёт, что я сожалею. По крайней мере понимала.

Разглядывая расшитый подол “приторного безобразия”, как подобные вещи называл мой отец, я услышала быстрые и чёткие шаги. Так ходил только Уильям, когда являл собой полный гнева и злости вихрь. Но мужчина на работе и вернётся только завтра вечером, перед приёмом. Неужели он так рано закончил?

-Прекрасное платье, на этом и сойдёмся. Шарлотта, на пару слов.

Уилл появился так же внезапно, как приведение в хэлоуинскую ночь. Я вздрогнула от злости в его голосе. Чтобы поспеть за его шагами пришлось ускориться и едва бежать. Знаю, что такими движениями я могла повредить платье, но, заставлять ждать рассерженного дядю- худшее, что могло произойти.

Резкость ему не свойственна, а если доводилось проявлять её, это могло значить лишь одно- произошло что-то патовое. Тем более, он вернулся раньше положенного.

Ирэн бросила в его сторону многозначительный взгляд, но дядя предпочёл игнорировать переглядки супруги. Его сжатые губы и сузившиеся глаза усмирили пыл Ирэн, и та принялась разглядывать остальные платья. Хорошая актриса. Я, как никто другой знаю- она побежит подслушивать наш “секретный” диалог, как только закроется дверь.

Интуиция, хорошо развившаяся за годы охоты, подсказала, что столь раннее возвращение мужчины напрямую зависит от Ирэн. И если это действительно так- женщина навсегда потеряет моё расположение. Я почувствовала, как пальцы начали подрагивать от бушующих эмоций, а сердце заклокотало от злости. Глубокий вдох, медленный выдох и волна гнева мгновенно разбилась о берег здаравого смысла. Не буду делать поспешных импульсивных решений... Контроль над собой- вот, что спасало меня от скандалов.

Пропустив меня вперёд, Уилл захлопнул дверь в столовую нарочито громко, хотя, может сделал это и неосознанно, но выражение ярости на его лице отбрасывало все сомнения- он не управлял собой. В такие моменты мужчина напоминал дедушку, который одарил сына таким же характером. С виду спокойный и уравновешенный, но в моменты недовольства, превращался в ураган. Без понятия каким образом, но каждая женщина в нашей семье имела невероятную способность успокаивать мужчин с фамилией Юманс. Правда, не знаю, как с этим справлюсь я, ведь от папы и дедушки мне тоже передалась их вспыльчивость... Лучше бы я унаследовала характер мамы- она была самым миролюбивым и неконфликтным человеком.

-Что-то случилось? - вспомнив, как мама говорила с отцом в такие моменты я постаралась подражать ей.

-Сядь. - приказал Уилл.

-Я постою.

-Сядь! -рявкнул дядя и я тут же плюхнулась на мягкий диванчик, обитый коричневой тканью.

Устроившись за обеденным столом, Уильям сложил руки на груди. Идеально выбритый подбородок выпятился вперёд, а цепкие глаза вперились в меня со всей строгостью. Я поёжилась. Если гнев Ирэн вытерпеть можно, то дядя...

-Что-то случилось? - повторила я, нарочито невинным голосом.

-Бруколак, обморок в саду и потеря крови, а, совсем забыл. - он понизил голос, делаясь совсем рассерженным. -Побег из дома и два убитых клыкастых здоровяка.

Неужели про встречу в лесу дяде донёс Питер Штайнер? С одной стороны, это доказывает наличие приятельских отношений, но вот с другой, заставляет задаваться вопросом. Зачем молодой человек просил оставить встречу в тайне? С виду он казался адекватным, так бы и не поставила господину Штайнеру описанный двумя французскими исследователями в позапрошлом году диагноз “биполярное расстройство”.

-И ты всё это пережил за два дня? - неосознанно вырвалось. Всё же успокоить я могла только маленького брата, а взрослые представители нашей фамилии оставались недосягаемыми.

-Шарлотта, не выводи меня, твои саркастичные замечания впечатляют только Ирэн.

-Хорошо. - я резко выдохнула. -Да, я допустила оплошность и меня укусил бруколак, потом я встретила призрака в доме миссис Одли, а затем, упала в обморок. А, и да, я убила двух бруколаков в лесу. Кстати, как ты это узнал?

Дядя молча прожигал взглядом во мне дыру, словно пытался прочитать мысли. Отсутствие каких-либо ответов выводило, но торопить мужчину я не стану. Уж очень он взбешён.

-Как? - переспросил он. -Возвращался домой и по дороге набрёл на это.

Уилл полез во внутренний карман пиджака, а затем со злостью кинул потерянный вчера револьвер. Значит, я зря оклеветала Штайнера нездоровым и, как оказалось, дядя просто нашёл пропажу, выдающую меня с поличным.

Я потянулась, дабы забрать свою вещь, но Уилл перехватил её первым, накрывая револьвер своей большой ладонью.

-Нет. - отчеканил он.

-Почему же? - во мне закипало раздражение. Это мой револьвер.

-Теперь ты его не получишь.

Я ошеломленно моргала, как какая-то напыщенная дурочка, не зная, что сказать. Почему же я не получу его? Собираясь вымолвить хотя бы слово, я тут же закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

-Давай подумаем. - пыл дяди постепенно успокаивался и теперь передо мной сидел всё тот же спокойный и безэмоциональный Уильям Юманс. -Тебя заманил в ловушку упырь. Причём дважды. Да, дорогая, я знаю, что один из тех здоровяков поймал тебя и тащил несколько метров, я видел след. Тебя укусили, черт возьми! А еще ты потеряла Чарли, а затем и револьвер. Ты слишком не собрана в последнее время и рискуешь своей жизнью. Не знаю, что тобой движет и почему ты потеряла сноровку, но я не хочу лишиться очередного племянника. Ты осталась одна из семьи моего покойного брата.

Слова резали не хуже Чарли, но боль, что они принесли ощущалась острее и, казалось, никогда не пройдёт. Я понимала к чему клонит мужчина, но категорически отказывалась в это верить. Отнять охоту равноценно лишить смысла жизни, ведь занимаясь подобным, я чувствовала, как мщу за убитую семью и помогаю себе не бояться. Я не могла потерять всё, что делало меня сильнее и свободнее от кошмаров прошлого.

-Шарлотта. - голос звучал словно издалека. Я не могла сконцентрироваться на словах. -Ты больше не будешь охотиться и рисковать собственной жизнью.

Я сжала ладони, до крови впиваясь ногтями в нежную кожу. Пошло всё к чёрту, я отстою своё право на занятие охотой.

-Нет. - ответила я. -Ты отдашь мне револьвер, и я продолжу охотиться.

Пелена перед глазами не давала полноценно разглядеть лица напротив. Не знаю, слезы ли это или просто помутнение зрения, но я не обращала внимания, чувствуя себя уязвимым кроликом перед стрелком.

-Почему тебя раньше не смущало, что я рискую собой! - зрение прояснилось, а с ним и рассудок. Я начала здраво смыслить и искать адекватные причины, способные поменять мнение дяди. -Я с двенадцати лет охочусь, а ты опомнился, когда мне исполнилось восемнадцать? - я перешла на крик, не планируя понижать громкость.

-С двенадцати до пятнадцати ты охотилась вместе со мной, и то я брал тебя не на самые опасные случаи. Бруколак- это ещё цветочки, в сравнении с тем, что довелось увидеть мне. Только три года ты самостоятельно занималась охотой, но, по неожиданным причинам стала уязвимой. Нет, Шарлотта, мы закончили этот разговор. Больше ты не станешь делать эти грязные вещи.

-Это окончательное решение или ты передумаешь?

-Окончательное. Вскоре тебе предстоит выйти замуж. Неужели ты и в браке станешь гоняться с револьвером за нечистью? Что скажет твой муж и дети.

Я открыла рот, чтобы возразить, но опешила, услышав упоминание брака. Неужели Ирэн промыла ему мозги или, выдав меня замуж, дядя попытается выбить из меня всю дурь?

-Какой ещё муж? - я оперла ладони о твёрдую поверхность стола. Так моя поза казалась внушительнее и серьёзнее.

-Будущий. Ирэн подыскала тебя хорошую партию, думаю, ваша завтрашняя помолвка будет решающей точкой.

-О чем ты, черт возьми, говоришь? Какая помолвка?

-А вот от таких словечек тебе придётся избавиться, иначе супруг не станет тебя терпеть. Он подумает ты рехнулась, раз разговариваешь с ним подобным образом.

Почему мне не сказали о помолвке? Разве я зверь, которого ловят и показывают в цирке против его воли? Опустошение внутри казалось инородным, словно так не должно быть. Ещё вчера я была полна чувств и казалась живой, но сейчас, стоя перед дядей, ощущала, как становлюсь безвольной куклой, управляемой кукловодом. Мне не хотелось ни кричать, ни плакать, я словно потерялась в несправедливом мире, спокойно смотря, как тлеющие уголёчки эмоций угасают, а я стою в стороне, совершенно не имеющая сил и возможности хотя бы попытаться зажечь их снова.

Я стала невольным свидетелем, как у меня безжалостно отняли не только занятие, возвращающее к жизни, но и право выйти замуж по собственному желанию. Скверно.

-Шарлотта, ты меня слышишь?

Я подняла глаза на Уильяма, но желание отвечать и в целом разговаривать исчезло также внезапно, как и он отнял у меня смысл жизни. Задержав дыхание, словно жжение в лёгких поможет прийти в себя, я вышла из столовой.

На удивление, Ирэн стояла всё на том же месте, что и ранее. Вероятно, мы разговаривали слишком громко и подслушивать не понадобилось. А может, Ирэн и вовсе была в курсе сути нашего диалога. Про помолвку она знала точно, просто посчитала ненужным посоветоваться со мной- непосредственным участником этого цирка Шапито, но вот остальное вряд ли; дядя расскажет ей сам. Представляю с таким торжеством она встретит эту новость. Теперь ничто не помешает сделать из меня очередную домоседку- хозяйку очага, без конца рожавшую, а в будущем стремившуюся сосватать отпрысков как можно успешнее. Стану ли я сопротивляться? Уже нет. Я не могу в одиночку бороться за свою свободу.

-В итоге на чаепитие оденешь синее платье? - залебезила она, чувствуя перемену во мне.

“Чаепитие. Не ври хотя бы себе. Ты и Одли знали всё с самого начала, просто договорились молчать об этом, прекрасно понимая, как я восприму эту новость. Надо же. Придумать план, дабы заманить меня на мою помолвку. Надо уметь строить настолько продуманные интриги.” - я не произнесла ни слова из того, что вертелось на языке. Теперь я не заговорю с членами этой семьи, да и с будущим мужем тоже. Нет смысла пытаться строить диалог с теми, кто меня всё равно не услышит. Жизнь Шарлотты Юманс закончилась, не успев начаться.

…

Полгода я не заходила в комнату Оливии. Чувствовалось, что здесь протирают пыль и проветривают, но вот без присутствия сестры пространство казалось брошенным, никому ненужным и забытым. Девушка приносила этому помещению, да и дому в целом жизнь и краски. Она заставляла меня идти дальше ни смотря ни на что и являла собой непоколебимый образ поддержки и безусловной любви.

Я не могла пересилить себя и войти сюда, после её “смерти”, во что я естественно не верила, но теперь, когда мне нужно почувствовать хотя бы отголоски того тепла, что она мне дарила, показалось необходимым посетить её комнату.

Подушки на кровати пахли мылом, отчего я отбросила их в дальний угол комнаты. Я ожидала почувствовать запах её французских духов, но совсем забыла, что за полгода наволочки очевидно постирали. Хотелось хотя бы на мгновение ощутить её рядом с собой и услышать слова поддержки а ля “Мы найдём, как этого избежать” или “Я поговорю с Ирэн”. Я словно слышала её голос, но мне было мало. Я открыла первый ящик деревянного комода, где она хранила платки и ахнула от неожиданности.

Олли- невероятно педантичная девушка, не терпящая бардака и вещи её всегда лежали в ровных стопочках, а то, что предстало перед моим взором сейчас, совершенно не вязалось с образом сестры. Содержимое ящика находилось в абсолютном беспорядке, словно кто-то рылся здесь впопыхах, к тому же я не могла найти некоторые платки. Все купленные и подаренные дядей и Ирэн остались на месте, но расшитый мамой, где голубыми нитками аккуратно выведена фраза на её родном итальянском: “la mia ragazza dagli occhi castani” исчез. Не думаю, что его украли слуги, ведь здесь есть куда дороже и качественнее, тогда, куда он делся?

Я судорожно один за другим открывала дверцы шкафа и ящики комодов и каждый раз замечала странную закономерность. Везде не доставало какой-то вещицы, а мешочек с деньгами, который Оливия собирала, якобы на подарки мне, Ирэн и дяде странным образом пустовал. Всё выглядело так незаметно и естественно, так и не подумаешь, что кто-то мастерски заметал следы. Если бы дяде вздумалось устраивать расследование, то глобальные пробелы в гардеробе обнаружили, а так, по одной вещичке из каждого ящика может и не заметят.

Я и раньше чувствовала, что Оливия жива, но сейчас я убедилась в этом и ничто не сможет поменять моё мнение. Только вот, зачем она бросила меня? Почему ушла?

Самый первый ящик с платками был заполнени меньше остальных, отчего я поняла- дно слегка отодвинуто и сквозь крохотную щелочку проглядывалось настоящее. Дрожащими пальцами я приподняла бутафорию, пришлось приложить немалые усилия, но пара царапин и заноз оправдались, вскоре моему взору открылся конверт. Нет сомнений- это письмо откроет тайну побега Оливии. Без адресата и отправителя, оно было овеяно секретностью.

Дышать стало трудно и на мгновение я подумала: “Нет, я не открою это”, но руки сами потянулись к тонкой бумаге. Я сломала печать, а затем вытащила сложенный вдвое лист. Почерком Оливии на внешней стороне написано: “Шарлотта. Надеюсь ты меня поймёшь.” Слишком резко и нервно я рзвернула бумагу, полностью окунаясь в ровно выведенные слова:

“Я не знаю, как правильно начать это сообщение, но написать его- моя прямая обязанность. Ты читаешь это тогда, когда я уже исчезла, но не переживай, со мной все в порядке.

С недавних пор я узнала, что смерть Луи и родителей не случайность и уж точно не промыслы нечисти, как нам внушал Уильям. Это было выгодно. Кому? Не знаю, но постараюсь узнать. У меня есть несколько зацепок, но, прости, раскрыть все карты невозможно. Ты всегда была любознательной и сремилась добиться своего, но это дело я не могу тебе доверить. Самое сложное- видеть, как ты борешься со своими демонами, но стараешься оградить близких от опасности, делая вид, что у тебя всё прекрасно. Но я, как никто другой, знаю- это не так. Поэтому не подвергну твоё эмоциональное состояние большему давлению и займусь расследованием сама. Ты всегда позволяла мне плакать и чувствовать защиту, но прошу, дай мне, как старшей сестре, уберечь тебя и раскрыть тайну их убийсва.

Я знаю, ты попытаешься меня найти, но я появлюсь тогда, когда доберусь до правды. Обещаю, мы вместе отомстим за их смерть.

С любовью, твоя Оливия”

Впервые за шесть лет, после трагических событий я поняла, что плачу и не могу остановить бесконечный поток слёз. Отчего я так расчувствовалась? От несправедливости, слов Оливии и предательства, что она совершила. Боль за маленького Луи, чьё тельце я обнаружила в его кроватке, родителей и полного контроля над моей жизнью. Я чувствовала, что задыхаюсь, теряю контроль над собой и никто не сможет подать мне руку, чтобы помочь встать, после больного падения. Я- одна. Даже сестра ушла, хоть и обещала всегда быть рядом.

Под звук собственных рыданий и тяжёлого хриплого дыхания я провалилась в глубокий упокаивающий сон.

Глава 5

5 глава.

Оливия права, я однозначно стану её искать и займусь этим, как только сорву помолвку. По крайней мере попытаюсь сорвать. В противном случае придётся сбежать. Как оказалось, для нашей семьи это не ново. Правда в отличии от старшей, я более приспособлена к жизни вне стен защищённого дома дяди и дастся мне отшельничество куда легче. Честно признаться, без понятия, что роилось в голове Олли, когда та убегала, но всё же я попытаюсь принять её выбор. В конце концов, она считала, что действует из благих побуждений, а осуждать за “помощь моему эмоциональному состоянию” не стану.

Безусловно, я счастлива, что Оливия жива, но это не отменяет моих переживаний по поводу её безопасности. Двадцатилетняя девушка совсем одна в лучшем случае бродит по Лондону, а в худшем покинула Англию. Мир жесток, и мы обе как никто иной знаем это по собственному опыту, а посему вынуждены жить с ощущением тревоги. И как, осознавая подобное, она могла уйти без меня? На что рассчитывала? “Да, Олли, спасибо, что заставила переживать, мне как раз чего-то не хватало!” или же “Да, иди дорогая невесть куда мстить за убитых родителей.”. Как только найду сестру- поговорю с ней так, как говорил с нами отец, отчитывая за провинности.

Хоть Олли и поразительно умна, всё же вместе мы бы справились с поиском ответов куда быстрее и у меня, в восемнадцать, не было бы пару седых волос! Но, думаю, с новостью об убийстве родителей людьми, а не нечистью, я однозначно постарела на пару годков. Шесть лет мы считали виновными нежить, но не всё стоит списывать на паранормальное. Мир живых порой бывает куда более жесток, чем кажется. Кому нужна смерть маленького Луи и наших родителей и зачем они оставили в живых двух других отпрысков? С этого дня мне придётся не только искать сестру, но и начать собственное расследование. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, пока Оливия объявится.

-Синее платье и впрямь чудесное! Ты же довольна выбором?- Ирэн упорно пыталась говорить со мной всё утро и словно не замечала молчание в ответ. Даже сейчас, ближе к пяти вечера, она не останавливалась.

Естественно, я не отвечала ни на один вопрос и предпочитала игнорировать всех, включая дядю, который на попытке вымолвить “доброе утро” осознал причинно-следственные связи и больше не пытался завязывать разговор. Его же супруга напротив, словно чувствуя вину болтала без умолку. Меня это раздражало, но попросить закрыть рот мало того, что послужит противоречием моему обещанию быть “немой”, будет слишком грубо. В конце концов, пока что я живу в их доме.

-Ирэн, давай остаток поездки проведём в тишине? - спокойно ответил дядя.

Я не могла испытывать к нему чувств благодарности, ведь именно этот человек вчера решил за меня моё будущее, но всё же ощутила облегчение. Хотя бы треть пути до дома графини Одли я проведу в своих мыслях, без безжалостных попыток отнять хотя бы этот миг.

Экипаж остановился. Неужели так быстро? Кажется, я слишком долго пребывала в раздумьях и не заметила, что цитадель лицемерия оказалась так близко. На удивление, я не испытывала негативных эмоций, спускаясь из экипажа, а затем шествуя по роскошным коридорам особняка. Точнее, я не испытывала ничего. Любые эмоции во мне погасли, теперь внутри гулял лишь ветер, превративший сердце в кусок льда…

Нас встретил учтивый дворецкий, а затем провёл к большому залу, где во всем своём великолепии стояла она- Агата Одли. Очередное роскошное шёлковое одеяние, идеально уложенные светлые волосы и дежурное любезное выражение лица. Словно не меняя положение тела и ширины улыбки она возвышалась надо всеми, как и два дня назад, только цвет платья поменяла на такой же глубоко-синий, как у меня. Завидев гостей, женщина, словно ожившая статуя, приблизилась к нам, разводя руки.

-Лорд Юманс, дорогая Ирэн, Шарлотта! - графиня Одли порхала как бабочка, словно сегодня решалось что-то поистине важное именно для неё.

Ещё вчера я бы испытала отвращение, но сейчас мне было всё равно. Пусть носится, улыбается, лебезит вместе с Ирэн перед мужчинами- меня это не касается.

-Агата! - Ирэн обменялась с подругой объятиями, что противоречило правилам “приёма с важными людьми”. Хоть я уже знаю, что никаких “серьёзных” людей нет и не будет, всё же это показалось странным.

Пусть радуются, что заманили меня в ловушку.

-Шарлотта, какое красивое платье! - воскликнула женщина.

Я не ответила, лишь одарила ту ледяным, как воды Атлантического океана, взглядом. Пусть думает, что я невоспитанная, может сочтут непригодной для брака.

-Шарлотта. - с заметной угрозой в голосе произнесла Ирэн.

-Должно быть, ей нездоровится. - резюмировала Агата. И как только мой взгляд не отбил у неё желание улыбаться?

-Вероятно, так распереживалась за помолвку, что не может вымолвить и слово. - Ирэн подыгрывала подруге, словно никто из них не понимал истинных причин моего молчания. Две жалкие лгуньи.

-Что ж, тогда пройдёмте в столовую? Не станем томить нашу будущую невесту. - Агата хитро прищурила глаза, а затем, как хозяйка дома, провела нас вглубь своих владений.

Столовая наполнена приятным тёплым светом, а стоявшие на столе цветы создавали ощущение уюта. Так и не скажешь, что здесь решиться моя судьба. Шарлотта Юманс- девушка, потерявшая всё, чувствовала себя словно Анна Болейн, кладущая голову на плаху. Что ж, вполне радужное сравнение. К тому же мы обе стали жертвами несправедливости.

Оторвав глаза от жалкой пародии на райские сады Семирамиды, я заметила высокого мужчину, стоявшего перед окном. Очевидно, это не старый супруг графини Одли, а мой, будь он не ладен, жених- Мартин Бауэр. Русые волосы отдавали легкой рыжинкой в свете закатного солнца, а высокая, слегка худощавая фигура словно бездыханно замерла в ожидании уже прибывших гостей.

-Мартин, прошу представься перед семьёй Юманс. - учтиво, словно и не сестра вовсе, она окликнула мужчину.

Мистер Бауэр, медленно, смакуя каждое движение, развернулся на пятках. Его лицо являло собой мужскую версию сестринского. Словно выточенные из одного куска мрамора, они имели похожий пронзительный взгляд, аккуратную форму губ, небольшой прямой нос, голубой цвет глаз. Признаюсь, парень весьма симпатичен, но не задел струны моей души. К тому же, от него веяло щеголеватой натурой, а в совокупности с фразой Питера Штайнера “видит десятый сон в объятиях очередной нимфы”, я и вовсе потеряла какое-либо желание коммуницировать с ним. Пошли они все, включая этого Мартина Бауэра, к чёрту.

-Приятно познакомится. Рад встрече. - только и ответил он. Мне показалось, или он намеренно понижал тон голоса?

По помещению раздался стук каблуков. Мартин соизволил подойти к нам ближе. Лисья улыбка озарила симпатичное лицо, когда его обладатель поцеловал внешнюю сторону моей ладони. Я выдернула руку так жестко и резко, что жених нахмурился и, сделав вид, что не заметил, обратил внимание на Ирэн.

-В таком случае, приглашаю ко столу! - не замечая общего напряжения, произнесла графиня Одли.

-А разве мы не станем ждать? - внезапно спросил Мартин.

Ждать чего? Или может, кого?

-Ты же знаешь, наш дорогой гость опоздает. Мы не будем терять драгоценное время и потратим его на знакомство с твоей прекрасной невестой.

В глаза бросились шесть тарелок и двенадцать столовых приборов, значит должен прибыть ещё кто-то. Что ж, этот вечер приобрёл хотя бы плохенькую интригу.

...

Мартин прожигал во мне дыру, словно пытаясь увидеть, что находится в душе будущей жены. Иных вариантов, почему он неотрывно вглядывался в моё лицо я не придумала. Мгновениями я улавливала его эмоции и не могла идентифицировать их. Он вёл себя более чем странно. Сначала ухмылялся, потом хмурился. Если я ему не понравилась, то пусть отвернётся или сунет нос в свою тарелку, а если ищет изъяны у племенной кобылы, то у меня для него припасена одна огорчающая новость- я не стану его женой, что бы мне за это ни было.

-Позвольте спросить, отчего вы не едите, мисс Юманс? - спросил он, облизнув бледные губы.

Я промолчала. Пусть распинается, сколько ему влезет.

-Мисс Юманс? - поинтересовался он, настойчиво ждав ответа.

Ирэн, сидящая рядом, пнула мою ногу, привлекая внимание. Но попытки оказались тщетными, я молчала, как рыба. Я физически чувствовала её напряжение, словно она вот-вот взорвётся или закричит на меня. Дядя же напротив, сидел спокойно, слушая бесконечную болтовню супруги и её подруги. Вечер держался только на них двоих.

-Шарлотта плохо себя чувствует. - заключила Ирэн в попытке оправдаться.

-В таком случае это объясняет её неприветливость, но, разве больные люди испытывают желание зарезать собеседника обеденным ножом? - с абсолютной серьёзностью спросил Мартин.

-Не поймите неправильно, мистер Бауэр, -защебетала Ирэн, -Девочка воспитывается у нас лишь шесть лет. Была бы она нашей с мистером Юмансом дочерью, непременно бы извинилась. Поскольку отчасти это наша вина, то прошу простить и Шарлотту и нас.

И слава Богу, что я воспитываюсь в вашей семье только шесть лет, а значит мой рассудок в полном здравии. Родись я дочерью Ирэн, лепетала бы перед чертовым Бауэром, как простая смертная перед Зевсом.

-В таком случае, не извиняйтесь. Мы подождём, пока Шарлотта сама не соизволит это сделать.

“Ну-ну. Жди.”

Где-то в коридоре раздались шаги. Я и дядя Уилл уловили их первыми (издержки нашей профессии). Пришлось напрячь слух, чтобы понять кому принадлежать шаги- старику или молодому человеку, но ответ не заставил себя ждать. Дворецкий открыл створки и очередной гость, словно вихрь, ворвался в столовую.

-Простите за опоздание. - раздался уже знакомый голос.

Я узнала эти нотки. Перед глазами сразу же появился образ охотника в шелках, слишком беспечно перевесившего револьвер через пояс брюк. Однозначно это он. В дверях стоял Питер Штайнер, облачённый во всё самое роскошное, прям как графиня Одли и её младший брат. Что ж, видимо щегольство- заразно, либо имеет наследственный характер.

-Питер, дорогой, а мы тебя заждались! - воскликнула Агата.

Завидя Штайнера, мистер Бауэр расплылся в улыбке. Тут же встав со стула, он порывисто обнял молодого человека, словно те не виделись долгое время. Став свидетелем этой сцены, я представила, как обнимаю сестру, после нашей разлуки и сердце тут же защемило. Словно Ботичелли, пишущий свои картины, в самых сочных и ярких красках, я рисовала момент встречи с Оливией. Фантазия уносила меня всё дальше, позволяя слышать её голос до тех пор, пока Штайнер не уселся рядом с другом и совершенно без стеснения заявил:

-Рад снова видеть вас, леди Юманс.

-Взаимно, господин Штайнер. - Ирэн прикрыла учтивую, вышколенную годами улыбку ладонью, облачённой в перчатку.

-Шарлотта, добрый вечер. - сказал он.

-Не рассчитывай на ответ, - добавил Мартин, -Шарлотте нездоровится.

Питер поднял брови, и точно врач с многолетним опытом всматривался в мои глаза, цвет лица и побледневшие губы, а затем резюмировал:

-Шарлотта и впрямь не выглядит бодрой. Мисс Юманс, позвольте спросить, вам не нравится сие мероприятие или вы правда больны?

Если бы взгляд мог убивать, Питер бы давно лежал под столом, истекая кровью. Мне сейчас не до шуток. Хотя, он прав. Пожалуй, мистер Штайнер единственный, кто позволил себе сказать правду, а не лицемерно делать вид, что я полна жизненной энергии и счастья.

Молодой человек лишь ухмыльнулся, поднимая темную бровь и скептически покачал головой. Он отнёсся к моему протесту так легко, словно не считал это трагедией, как, например, Ирэн. Не знаю, что взбесило больше- полное игнорирование маленького бунта или придавание ему большей значимости и драматизма.

-Агата сказала, вы уже знакомы с моей невестой. - подметил Мартин, отпивая из бокала французское вино.

С приходом Питера его внимание полностью перекачивало к другу.

-Довелось встретиться однажды. - он искоса глянул на меня, словно намекая о нашей тайне. Похоже, ему нравилось овевать себя флёром секретности.

“Дважды”. - добавила бы я, не имей долю здравого рассудка.

-Шарлотта упала в обморок в саду. - добавил Питер. -Я нашёл её лежащей у дверей.

-Правда? Мисс Юманс, сейчас вы в порядке? - Мартин не оставлял попыток разговорить меня, но всё тщетно.

Я бросила вилку, которой ковырялась в еде, на стол. Звон был не слишком громким, но достаточным, чтобы все услышали его и обратили внимание.

-Полагаю, термин “врачебная тайна” вам не знаком. - огрызнулась я.

-Вы предали свой обет молчания? - удивился Питер. -Из вас получился бы скверный буддийский монах. Бывал я однажды в буддийском храме, клянусь, вы бы не продержались там и четверть часа.

-Да ка...

-Шарлотта, довольно! - вмешался Уильям. Его спокойное лицо, словно каменное изваяние, не выражало ничего, но тон голоса намекал о неприятностях, которые могут меня настигнуть.

-Не переживайте, Уильям, - Агата закипала от злости, но предпочитала не срываться ни на ком, чтобы оставить видимость приличной встречи. -Право слово, наш Питер тоже остр на язык, не вините во всём девочку.

“Наш Питер”? Интересно, кем он приходится Бауэрам? Я бросила мимолётный взгляд на Штайнера. Тот улыбался, как чеширский кот, смотря то на меня, то на остальных присутствующих в столовой. Мартин же озадачено хмурил брови, искренне недоумевая и наверняка думая «почему это мне подсунули бракованную невесту?».

-Прости, Агата, ваш Питер сегодня слегка не в духе, собственно, как и невеста. Не берите в голову. -Питер отпил вино, а затем увлёкся рассматриванием еды на тарелке.

Неловкая пауза, казалось, сводит присутствующих с ума, но не меня. Я добилась чего желала- помолвка на грани. Хотя, следующие слова хозяйки дома заставили усомниться в конечном результате.

-Предлагаю обсудить детали предстоящей свадьбы, если вы не будете против. - Агата отложила вилку. Теперь её лицо казалось серьёзнее, чем в начале вечера.

-Раз обе стороны обоюдно согласны на брак, нужно назначить дату торжества. - согласилась с подругой Ирэн.

Я сжала челюсть, подавляя желание закричать. Пальцы судорожно сжали салфетку. Ни жених, ни Агата с Ирэн не заметили эти маленькие движения, но Штайнер следил за мной как ученый, следит за микроорганизмами под микроскопом. Пусть смотрит. Я переживу эти изучающие взгляды.

Знаю, что свадьбы не будет, но всё же слова о якобы “обоюдном” согласии резали по сердцу слишком больно. Если мистический мистер Штайнер прочитал в моём лице и это, то никакого сочувствия в его физиономии не проявилось.

-Нужно ставить торжество на тёплое время года. Предлагаю июнь- самый разгар лета. В Австрийской империи в это время куда благоприятнее, чем здесь в Лондоне, да и после свадьбы не придётся тратить время медового месяца на переезд.

Переезд? То есть я не просто выйду замуж за незнакомца, так ещё и уеду из Англии? Да, мне не нравилось здесь жить, но всё же я мечтала уехать в Италию, откуда родом мама, а не неизвестную мне Австрию, где говорят на неизвестном мне языке. Какой кошмар!

-Шарлотта, ты как считаешь?

-Разве вам интересно, как она считает? - спросил Мартин, а затем ответил на свой же вопрос. -Она молчит целый вечер, как глухонемая. Предлагаю решать все вопросы, не вовлекая ни её, ни меня. К тому же я плохо смыслю в организации празднеств.

Моя семья, да и Агата Одли предпочли согласиться с заявлением мистера Бауэра, словно тем самым с их плеч упала непосильная ноша в виде решения вопросов ещё и с нами двоими. Платье, цветы, меню, всё, о чём должна дискутировать я, полностью перешло во власть двух женщин. Ну и пусть. Мне не хочется об этом даже думать. Все мысли занимали сбежавшая Оливия, смерть родителей, отобранная охота и чувство неполноценности без клинка и револьвера. Да как так, отнять у меня самое ценное? К тому же в доме, где есть приведение.

Я почувствовала себя уязвимой, не имея при себе привычный арсенал. Ощущение, словно чего-то не хватает преследовало меня и сегодня утром, но слишком остро это отразилось именно сейчас.

Знакомые голоса слились в один и вскоре звучали, словно их обладатели находились далеко от меня. Я оперлась о спинку стула, чувствуя, как задыхаюсь. Предметы вокруг плыли, а стены стали сужаться. На мгновение показалось, что потолок обрушится и раздавит меня, как жалкую букашку. Воротник на платье, словно удавка, а манжеты на запястьях казались оковами, тянущими руки вниз. Я вскочила со стула. На мгновение все замолчали, жаль я не могла увидеть лиц, ведь всё кружилось, как в центрифуге. Добраться до свежего воздуха — вот, что мне нужно, а не детально разглядывать их физиономии.

-Шарлотта сядь! - взъелась Ирэн.

-Мне нужно прогуляться. Сейчас же.

-О нет, одна ты никуда не пойдёшь. - Ирэн медленно и изящно встала, словно стараясь сохранить хотя бы остаток приличия и манер, что я так успешно растоптала, а затем, пробормотав извинения, следуя за мной по пятам, покинула столовую.

Как только двери захлопнулись, женщина вцепилась в мой локоть с такой силой, будто вот-вот раздробит кость. Воздух вокруг неё, казался разряженным, как перед ударом молнии, а сама она едва держалась, чтобы не влепить мне пощечину прямо здесь. Я знаю- она ни в коем случае не ударит меня, но всё же выглядела так, словно переступит эту грань.

Шелест наших платье заглушали звуки её тяжёлого дыхания и недовольных высказываний а ля «ты доиграешься!». Вскоре, зайдя в сад, мы остановились и моему слуху донеслось очевидное - Ирэн вот-вот превратиться в паровой двигатель. Оттолкнув меня, женщина принялась расхаживать со стороны в сторону. Нервно и слишком резко. Я не боялась тётушку, да и на её реакцию было всё равно, но глубоко в душе испытывала чувство вины, иногда слишком остро колющее. Словно я неблагодарная тварь, пытающаяся сорвать помолвку с таким влиятельным и богатым мужчиной, которую Ирэн так тщательно спланировала. Гнать эти мысли прочь не получалось. Понимая, что это навязанное ощущение, никак не исходящее от меня, я всё ещё испытывала его и не могла с этим ничего поделать. Гадство.

Остановившись напротив меня, Ирэн прошипела:

-Ты хоть понимаешь, что творишь? И не смей отмалчиваться. Я жду полноценного ответа!

-Понимаю. - только и ответила я.

-Ого, она умеет разговаривать. Так почему ты молчала весь вечер?! Постой, точно! Тебе не нравится помолвка. -женщина вперилась в меня взглядом, словно Медуза Горгона, желающая превратить путника в камень.- Свадьба с мистером Бауэром дорогого стоит, это изменит твою жизнь. Запихни свои чувства глубоко и терпи! Ты позоришь и меня, и дядю! Ни один приличный человек не станет тебя терпеть и то, что помолвка не развалилась это чудо! Понимаешь? - Ирэн сорвалась на крик. Благо никто не слышал её.

-Понимаю. - я чувствовала себя дрессированным попугаем, повторяющим одно и то же слово без конца.

- “Понимаю”. Ничего ты не понимаешь! - она вцепилась в мои предплечья и, если бы не плотная ткань рукавов, точно бы остался след от ногтей. -Сейчас же зайдёшь в столовую, извинишься перед каждым и будешь делать вид, что искренне раскаиваешься.

-Нет. - заявила я. -Ни перед вами, ни перед дядей и тем более ни перед вашей подругой и её братцем я извиняться не стану. Вы разрушили мою жизнь.

Ирэн шумно втянула воздух носом. Её шея побагровела, а скулы стали острее.

-Понятно. В том, что тебе запретили охотиться, ты винишь меня. Просто знай, что я к этому не причастна, а раскидываться обвинениями и показывать свой ненужный характер будешь перед зеркалом. То, что я спокойно отреагировала не значит, что приложила к этому руку. А сейчас, зная правду и надеюсь успокоившись, ты зайдёшь в столовую и извинишься!

Да, в большей степени я негодую именно из-за охоты, но сейчас имела в виду не только это. В идеально причёсанную голову Ирэн не может прийти, что помолвка, свадьба и переезд в Австрию тоже могут сломать мне жизнь. Бесполезно что-то доказывать. Переубедить Ирэн сродни сдвинут Гималаи. У меня закончились аргументы и силы доказывать свою точку зрения иссякли.

-Дай мне десять минут, и я вернусь в столовую. - такая незначительная просьба, но это всё, что у меня осталось. Побыть наедине с собой, без надоедливого надзирателя.

-Ты не просто придёшь в столовую, но и извинишься перед каждым.

-Пусть будет по-твоему. Только дай десять минут побыть со своими мыслями.

-Ровно десять минут. И что бы без твоих фокусов. -она ткнула в меня указательным пальцем, грозя наказать, если снова посмею вытворить что-то патовое.

Я смотрела в след удаляющейся фигуре. Хоть изящная женщина и скрылась за дверями, всё же аромат её арабского парфюма не давал почувствовать себя на воле. Ирэн словно присутствовала здесь, недовольно цокая или шипя, как змея.

Во мне скопилась злость, но выплеснуть её негде. Осталось лишь пинать камешки один за другим. Я хотела, чтобы всё сегодняшнее и вчерашнее действо было сном. Гадким отвратительным сном. Я вот-вот проснусь, а никакой помолвки, запрета на охоту и письма Оливии нет. Всё по-старому.

-Извинись. Ты же позоришь нас. - передразнивать Ирэн, пожалуй, самое приятно за сегодняшний вечер. Она не слышит, а я могу говорить всё, что захочу.

-Ты правда сдашься и извинишься? Они навязывают чувство вины.

Я вздрогнула, услышав голос Питера. Молодой мужчина появился позади меня так же неожиданно, как и в прошлые разы. Ещё пару таких встреч, и я всерьёз посчитаю, что он обучен искусству ассасинов и ниндзюцу. Так подкрадываются только те, кто знает, как делать это правильно. Не поверю, что у него просто талант.

-Что ты тут делаешь?

-Вышел на свежий воздух, а тут ваша перебранка. Прошу прощения, что стал свидетелем. В своё оправдание скажу, что услышал немногое.

-Например? - не унималась я, ощущая себя зверьком, пойманным в клетку.

-Мне перечислять?

-Да. - чётко произнесла я. Не поверю, что он совершенно случайно вышел подышать воздухом в тот момент, когда мы с Ирэн покинули столовую. Уж больно противоречивое совпадение.

-Только то, что тебе запретили охотиться и ты собираешься извиняться.

Я резко выдохнула и подняла глаза к небу. Солнце уже уходило за горизонт, но последние оранжевые лучи ещё плясали по стенам особняка, освящая своим озорством скучный серый кирпич. Проведя странную аллегорию, я поняла- примерно такой была моя жизнь ещё полгода назад, до побега сестры, а сейчас? Солнце сядет, наступит глубокий вечер, всё в округе будет окутано темнотой и дымкой. Как и у меня. А первый отголосок тёмной серой жизни- иронизирование Штайнера над моей неудавшейся попыткой стать значимой и охотиться.

-Мне уже подставлять спину, чтобы ты вонзал в неё ножи своих колких высказываний? Или повременить? Уже представляю, как называешь меня недоохотницей.

-С чего ты решила, что я стану упрекать тебя не за твоё решение? - Питер умостился на лавочку, взглядом показывая сделать то же самое.

-Разве может быть иначе? - я последовала примеру молодого человека и присела на краешек скамейки, чувствуя сквозь ткань платья её холод.

-Может. И выдал своё присутствие лишь за тем, чтобы переубедить тебя извиняться, а не насмехаться над тобой. Поверь, в моих глазах ты Артемида, с изяществом, пнувшая бруколака в лицо.

-Вот как. - воскликнула я. -Что ж, спешу сообщить, что извиняться я бы не стала. Продолжила бы сидеть, как вы сказали? А, как буддийский монах.

Питер улыбнулся лишь губами, но его глаза оставались серьёзными. Я знаю это выражение лица по себе и означать оно могло лишь одно- человек в своих мыслях. Глубоко в душе поселилось чувство- он выдал своё присутствие не только за тем, чтобы сыграть роль херувима, посланного небесами и отговорить меня извиняться. В голове этого человека крутились шестерёнки, и я была уверена в этом, как ни в чём другом.

-Давай будем откровенны. Что тебе нужно?

-Что ж, не думал, что это настолько очевидно. Но раз, ты сама вывела меня на разговор, я продолжу. - Питер, к моему удивлению, не выпрямился, а остался сидеть в расслабленной позе. Лишь пальцами сжал край лавочки.

Я хмыкнула. Штайнер старался скрыть напряжение, и у него это получалось до тех пор, пока он не прикусил щеку и не вцепился в деревянную балку. Я благоразумно промолчала.

-Признаться, я не хотел предлагать это тебе сейчас, но раз сложились обстоятельства... Сразу скажу- ты можешь отказаться.

-Заинтриговал.

-Помнишь, во время нашей встречи в лесу ты не поверила, что я собираю информацию для книги? Повадки нежити и что её может убить.

Я кивнула.

-Спешу заверить — это правда и, как ни странно, мне нужен консультант и...

-И? - протянула я, когда мужчина помедлил.

-И напарник. Признаюсь, одному делать это немного пугает. А за Уилла не переживай, постараемся это скрыть.

-То есть ты хочешь, чтобы я прикрывала твою спину, пока ты следишь за нежитью? Личный телохранитель?

-Почему же? Работу мы будем делать вдвоем и роли телохранителя в этом симбиозе не будет. А, совсем забыл! - воскликнул он. -Если согласишься, то тебе будет полагаться жалование, как и всем моим работникам.

-Всем твоим... работникам?

Питер нерешительно кивнул, словно сболтнул лишнего. Но тут же заявил:

-Да, но с подобным сравнением ты оскорбишься.

-С кухарками и служанками меня ещё не сравнивали, но, поверь, любая работа важна, так что не оскорблюсь. У меня есть дела посерьезнее, чем обжаться на слова.

Удивление в лице Питера было осязаемым. Он даже не удосужился скрыть этого.

-В таком случае, ты согласна?

Согласна ли я? Бегать по лесам с незнакомым подозрительным человеком, пишущим книгу о нежити? Нет. Я хоть и хочу снова охотиться, но делать это самой. Иметь напарника всегда оканчивается либо его потерей, либо предательством. Я найду иной способ охотиться снова. К тому же мне нужно отыскать сестру, а в этом деле лишние люди не нужны.

Лишь мгновение, но я ощутила себя в теле Оливии. Представила, как она вечером перед побегом думает точно также про меня. “Я отыщу убийц родителей, но сделаю это одна. Здесь лишние люди не нужны.” ... Я словно прониклась пониманием к ней.

-Шарлотта? - мягко позвал Штайнер.

-Вынуждена отказаться. Прости, причин пояснять не могу.

Питер совсем не огорчился. Лишь резюмировал:

-В таком случае, если вдруг передумаешь или понадобится моя бескорыстная помощь, отправь письмо на адрес улица Пиккадилли, жилой комплекс Олбани, квартира двадцать восемь.

Я и раньше знала, что Питер живёт на Пиккадилли, но, чтобы в таком месте, как Олбани... Будет крайне некультурно, если выкажу настолько очевидное удивление, а посему спокойно произнесла:

-Спасибо, обязательно воспользуюсь твой бескорыстной помощью. - я намеренно выделила слово “бескорыстная”, потому что уверена — это лишь пыль в глаза.

-В таком случае, иди первая в столовую, иначе вашей чести, мисс Юманс грозит опасность. Ну и Агата выпотрошит меня, если узнает, что я был с тобой в саду один при живом то женихе.

Глава 6

6 глава.

“Пиккадилли, комплекс Олбани, квартира двадцать восемь. Пиккадилли, комплекс Олбани, квартира двадцать восемь. Пиккадилли, комплекс Олбани, квартира двадцать восемь.”

-Ты обещала извиниться. - прошипела Ирэн, когда мы отъехали от дома графини Одли.

Но я её не слушала, прокручивая в голове адрес Штайнера, чтобы не забыть. В конце концов, мне и правда может это пригодиться. Даже если помощь не бескорыстная, всё же помощь, а сколько будет стоить, уже неважно. В этом мире мне не на кого рассчитывать, кроме денег и связей. Если средствами я смогу обладать лишь в двадцать лет, как гласит завещание отца, написанное ещё в нашем с сестрой детстве, то связями стоит обзаводиться уже сейчас. Хотелось бы осознать это не в восемнадцать лет, но раз я повзрослела так рано, придётся вынести из этого максимальную пользу.

-Шарлотта, будь, пожалуйста уважительнее, когда с тобой говорит Ирэн. -заметил дядя. -И ответь на вопрос. Почему ты не извинилась перед Бауэром и Одли?

Я почти сделала это, когда давление со стороны Ирэн было слишком очевидным, но Штайнер пнул мою ногу под столом, чтобы я не открывала рот. И, как ни странно, это отрезвляюще подействовало на меня. Я сразу же вспомнила, что не хочу этой помолвки и свадьбы, меня обманом затащили туда, говоря, что это просто ужин, а потом заставляли извиняться за своё мнение. Я так и просидела до конца приёма молча, не притронувшись к еде.

-Потому что не было причин извиняться.

-Не говори ерунды! - вспыхнула Ирэн, но тут же успокоилась. -В следующий раз ты увидишь и Бауэра и Одли на свадьбе и только попробуй игнорировать их там. На свадьбу пригласят слишком много людей и позор семьи Юманс будет обсуждаться в крупных масштабах.

Свадьба. Точно. Они назначили её на лето. Прекрасно.

-Посмотрим. - только и произнесла я, зная, что сегодня ночью в особняке будут пустовать две комнаты: Оливии и моя.

...

Я никогда не тратила свои сбережения, словно знала- деньги пригодятся. К тому же, если продать пару платьев, то и сумма будет внушительнее. Как бы только сложить ткани так, чтобы места хватило и на бумагу для писем, и на конверты, и на канцелярские принадлежности? Сумка, к моему удивлению, вместила всё, вплоть до баночек святой воды и соли, а это значит, что можно уходить.

Я не спала до глубокой ночи и ближе к трём часам осмелилась сходить на разведку. Всё чисто. Каждый обитатель дома погружён в глубокий сон. Я старалась гнать подальше мысли об успешном завершении миссии, боясь спугнуть удачу, но всё же дрожь от приятного предвкушения унять не могла.

Перед тем, как бежать, сначала заберу своё оружие, а уже потом покину дом. С одним клинком, да на нечисть- глупо. Кабинет дяди запирался на ночь, но я знала механизм, как открыть его, используя только остриё кинжала. Просунуть металл в щель между замком и ответной частью, нажать на язычок и вуаля! Дверь отворилась, не издав и скрипа.

Признаться, ночью кабинет принимал более зловещую ауру и каждый шорох заставлял вздрагивать. Без понятия, сколько ещё проторчу здесь, но нужно убираться как можно скорее. Тратить время на страх и дрожь не стану. Действия должны быть чёткими и слаженными и так, я успею забрать вещь и выскользнуть из дома до рассвета. Слуги встают ближе к пяти утра, а попасться им равно попасться дяде.

Я не знала, куда Уилл мог деть мой револьвер, всего то заряженный солью, но предполагала, он не стал убирать “безделушку” далеко или в тайники к арсеналу пострашнее. Скорее всего, он лежит в ящиках стола.

Неприятный осадок, ощущение вторжения в личное пространство преследовали меня, когда руки тянулись к ящикам. Перебороть его, а не найти револьвер — вот, что самое тяжелое. Одно движение и ящик отворился, а затем другой, третий, четвертый и лишь в самом крупном лежал он- мой револьвер, а под ним кипа писем, но на самом верху стопки лежало необъяснимо странное. Взломанная печать была незнакомой, отправителя нет, но получатель- мой отец. Письмо не могло быть отправлено на имя отца, ведь все знают- лорд Эллиот Юманс почил шесть лет как.

Я чувствовала себя гадко, но преодолеть желание прочитать не могла. Бумага была новой, почерк незнакомый. Кто-то всерьёз верил, что он жив?

В темноте трудно читать прописные буквы, но я постаралась напрячь зрение и вникнуть в суть.

“Уважаемый, мистер Юманс. Я знаю о вашей преданности и готовности выполнить моё поручение, но пока что повремените. Стоит отвести от нас взгляды, а сделать это можете только вы. Знаю, вы ответственный за двоих уже выросших девушек, так, позвольте предположить, что именно они помогут нам с вами.

С уважением, ваш друг.”

Это точно не может быть письмо, адресованное моему отцу. Хоть дата и стоит шестое октября 1848 года, бумага новая, чернила не выцветшие, а обращение “мистер Юманс” употреблялось только к дяде. Папа был лордом и в письмах ему писали “Лорд Юманс”, а к тому же на момент 1848 года и я и сестра были совсем детьми, а не выросшими девушками. Что-то не складывалось. Очевидно, после получения послания дядя собрался женить меня, но почему письмо на такую дату и на другое имя? И от чего нужно отвести взгляды?

Напольные часы своим тиканьем сводили с ума, а ветер за окном шумел настолько режуще слух, что собраться с мыслями казалось невозможно. Я аккуратно оторвала половину печати, сохранившую герб, положила письмо на место, а поверх револьвер. Нет, я его не возьму. Иначе дядя узнает, что я видела письмо, а в совокупности с оторванной печатью поймёт кто её украл. Не уверена, звенья одной цепи ли это или лишь дурное совпадение, но рисковать не стану. Постараюсь минимизировать встречи с нежитью и сконцентрироваться на поисках Оливии.

...

Дешёвый отель стал моим домом уже как месяц. Я выходила на улицу лишь по необходимости не больше, чем на час. Пришлось отрезать свои роскошные длинные волосы по плечи и изменить гардероб до неузнаваемости, изо дня в день нося только брюки, но и так я опасалась слежки. Знаю, дядя отправился в Скотленд Ярд, дабы просить помощи в моей поимке, а посему в Лондоне для беглянки вроде меня стало небезопасно. Но, только на время, помня, как ситуация складывалась с Оливией, могу сказать одно- через месяц про меня забудут, как и про неё и патрули перестанут вглядываться в лица одиноких девушек, гуляющих по улицам Лондона.

На удивление, я не чувствовала себя преступницей, наоборот, моя жизнь заиграла иными красками и интерес к ней только усилился, смущало лишь одно. Деньги. А точнее их отсутствия. Финансов у меня хватало лишь на приёмы пищи. Продажа платьев помогла, но не глобально. Я смогла оплатить ещё неделю проживания в захудаленьком отельчике и теперь меня выселят только в конце следующего месяца. Время пролетит быстро, а я даже не знаю с чего начать поиски.

Сидеть в номере без дела ужасно скучно, но, с другой стороны, я старалась извлекать из этого пользу. Активная мозговая деятельность помогала не умереть от скуки. За месяц я набросала примерный список мест, куда ходила Оливия перед побегом и людей, с которыми состояла в переписках или встречалась на чаепитиях. Это не составило огромного труда. Я частенько таскалась за Олли куда бы та не пошла, а про переписки она сама упоминала. Но была лишь одна загвоздка- эти девушки сдадут меня при первой же попытке нанести им визит и разузнать об Оливии больше. Места, которые та посещала (если она не врала мне) до тех пор, пока не закончится поиск беглянки Шарлотты Юманс, мне недоступны. Дело дрянь.

“Пиккадилли, комплекс Олбани, квартира двадцать восемь”. - пронеслось в голове.

Я пообещала себе, что воспользуюсь помощью Штайнера только в крайнем случае, но разве сейчас не тот “крайний случай”? Деньги совсем на исходе, одной разгуливать по улицам Лондона нельзя, а сестру искать нужно. Но, согласись я на работу с ним, не стану ли жертвой своей глупости? Причин сдавать меня у него нет, ведь так я не смогу помогать ему, но и причин прикрывать тоже. Всё стало слишком запутанным.

Я взглянула на наручные часы, почта закроется через час. У меня есть шанс успеть написать послание и завтра получить ответ. Или продать сами часы. Единственное драгоценное, что я оставила при себе. Мамины золотые, сделанные на заказ в Швейцарии. Продай я их, возненавижу себя в этот же момент, но выручки хватит на год.

Ощущение, словно на правом плече сидел ангел, уговаривающий меня не делать этого и написать Штайнеру, а на левом демон, искушающий получить деньги и оставить свою гордость незапятнанной, не покидало меня все пятнадцать минут, что я провела в раздумьях над чистым листком бумаги.

К чёрту все.

“Добрый вечер...”. -начала я, но тут же зачеркнула. Странно начинать письмо с фразы добрый вечер.

“Я подумала над предложением.” -я снова зачеркнула строчку. В голову никак не могла прийти фраза, с которой я бы признала свою никчёмность.

“Добры день. Если ты всё ещё заинтересован в сотрудничестве, жду письмо по адресу отеля Купидон.

С уважением, Ш. Ю.”

Немного неловко писать в конце “С уважением”, ведь наше общение с самого начала не было наполнено учтивостью и вежливостью (спешу заметить, это не моя инициатива). Но, как того требовал этикет написания писем, я вывела эти буквы, а затем, дабы не перечитывать весь кошмар, что уместился в двух строчках, запихнула бумагу в конверт.

Я не испытывала страха быть пойманной из-за упоминания отеля, так как указала не тот, в котором остановилась, а другой, что расположен в трех домах от моего. Хоть какая-то гарантия безопасности. Если вдруг Штайнер сдаст меня Уиллу, я выиграю время, чтобы бежать дальше...

...

Передвигаться по улицам при свете дня, опуская голову каждый раз, когда чувствовала чей-либо взгляд- некомфортно. Более того, страшно. Благо, почта располагалась не так далеко, всего в десяти минутах ходьбы, но ощущение преследования не покидало. Каждый шаг отдавался паникой и покалыванием в груди.

Отделение почты встретило меня забвенной тишиной, запахом бумаги и пыли. Необъяснимым образом моё беспокойное сердце перестало панически стучать и приняло ровный темп. На короткое мгновение я снова почувствовала себя обычным человеком, не прячущимся по подворотням.

Старик, ставивший печать на конверт, странно косился на меня всё это время. Если заподозрил в обычной скромно одетой посетительнице беглянку, то нужно убираться как можно скорее. Хотя, может воспалённое сознание нарисовало себе чего и не было вовсе? То мимолетное спокойствие, что я ощутила, заходя, испарилось. Каждый взгляд мужчины и тяжёлый вздох напрягали до тех пор, пока он не заговорил:

-Не приходили ли вы ко мне месяцев пять назад?

Я опешила. Про что он говорит? Перепутал просто?

-Отправляли посылку в Белгравию.

В Белгравию? От одного упоминания этого района меня бросает в холодный пот. Именно в доме Одли в Белгравии со мной случались не лучшие события. Да и к тому же, кому в бедном районе потребовалось отправлять письма и посылки в Белгравию?

-Может вы меня с кем-то перепутали? - спросила я, готовая вот-вот бежать. Интуиция кричала, что он просто тянет время.

-Да как же? Имя отправителя Адриана Барнс. Итальянка, да на окраине Лондона? Не запомнить трудно.

Адриана Барнс? Этот псевдоним мы придемали с сестрой, когда обменивались тайными посланиями в годы моей учебы в женском пансионате. Имя матери- Адриана, а фамилию мы позаимствовали у нашего учителя арифметики. Вряд ли на окраине Лондона нашлась бы женщина с итальянским именем и весьма неподхоящей фамилией, а значит перепутать я не могла- это точно Оливия.

-Нет, не я, по поручению.

Старик хмыкнул. Поверил или нет- трудно сказать, но больше тот не расспрашивал меня ни о чём.

Оливия была здесь. Отправляла что-то в Белгравию. Появились новые зацепки, но, к сожалению, не дающие мне многого. В Белгравии живут две подруги сестры, но не настолько близкие, чтобы отправлять им не просто письма, но и посылки. Очередная загадка, заставляющая напрягать извилины.

Монеты, что лежали в кармане, благополучно отправились в кассу и теперь, у меня остались жалкие гроши на три приёма пищи. Что ж, моя жизнь приобретает всё более интересные оттенки.

...

Всю ночь я крутилась и в итоге смогла уснуть ближе к утру. Я думала о многом: как отреагирует Питер на моё письмо, сдаст ли Уильяму, где Оливия, что отправляла в Белгравию и по какой причине, может ли находиться по соседству со мной или уехала далеко? В итоге мысли настолько завладели мной, что сон настиг только к пяти утра, а пробуждение было резким и неприятным. Звук капающего дождя о крышу вырвал меня из кошмара.

Не самое лучшее самочувствие преследовало весь день. От волнения я не могла проглотить и кусок своего скудного завтрака, а шея, так и не привыкшая к здешним подушкам, ныла, не переставая. Может, сказывается недосып, а может я устала от жизни в бегах... Но ничего не переубедит меня возвращаться в дом Уильяма. Я лучше посплю на пыльных твёрдых подушках в отеле, чем в доме, где меня считают лишь “помощником в прикрытии” и “племенной кобылой”.

Ближе к шести вечера я не могла усидеть на месте. Хоть и собиралась идти в Купидон к девяти, дабы не светиться днём, всё же не переборола желание скорее узнать: пришёл ли ответ?

Облачившись в самый простецкий из нарядов, больше подходящий дворовому мальчонке, нацепив козырёк, купленный специально для конспирации, я осмотрела это безобразие в зеркале. Ничего общего с Шарлоттой Юманс. Волосы, отрезанные по плечи и спрятанные за ворот пальто смогли скрыть даже мой пол. Я мало чем походила на девушку. Скорее паренёк-подросток, у которого ещё не сломался голос.

...

Отель, что я указала, абсолютно идентичен тому, в котором жила: дешёвенький, без особенной помпезности, а персонал не самый приятный и радушный. Человеку, привыкшему к шикарному обслуживанию, тяжело мириться с хамством и бранными словами, звучавшими отовсюду. Но я смогла, и вскоре перестала удивляться. И сейчас, уверенно подходя к стойке ресепшна, не ожидала проявления вежливости.

Грустно, что люди живут, не зная иных благ. Вокруг столько прекрасного, а они вынуждены лицезреть отходящие обои, оголявшие стены и сыплющийся кирпич, мало света, прожжённые сигаретами кресла с высокими спинками, закрывающими тех, кто сидел в них и тёмно-зелёные занавески, похоже, не стиранные годами. Они так воняли пылью, что, заходя, я закашляла от тяжёлого, спёртого воздуха. Радовало лишь одно- я здесь не на долго. Заберу письмо, и убегу дышать относительно свежим воздухом.

-Добрый вечер. Вам не приходило письмо на имя Адрианы Барнс? - я постаралась понизить голос. Признаюсь, мне и стараться не пришлось, горло и без того простужено.

-Ты что тут забыл, паренёк?

Пожилая женщина оглядела меня с ног до головы, прищурившись. Морщины вокруг её глаз настолько глубоки, что трудно определить возраст: то ли она измотана работой и её настигло ранее старение, то ли она дожила до семидесяти в таких тяжелых условиях. Но замечу одно- зрение у неё и правда дурное. Будь на её месте кто помоложе и зорче, увидел бы женские черты лица, но не она. Глупо радоваться сравнению с пареньком, но я не могла сдержать вздох облегчения. Не зря старалась.

-Я же сказал. Так... - я нервно сглотнула, - Письмо пришло? Или вы хотите денег за его получение?

-Нет никакого письма, иди отсюда, пока полицейского не позвала, оборванец. - она замахнулась на меня тряпкой, которой протирала столешницу, но я тут же отскочила.

Из груди вырвался нервный смешок. Тряпкой меня ещё ни разу не били. Да и не думала, что начнут. Спускаясь по социальной лестнице, я открыла для себя множество интересных и занимательный человеческих возможностей. Каждый день что-то, да удивляло в людях: начиня жуткой нечистоплотностью, заканчивая необоснованной злостью на окружающих.

-Простите. - пробормотала я, быстро пятясь назад. -Не нужно полицейских. -Это правда, вызови она сотрудников правопорядка, моя личность раскроется в кротчайшие сроки.

Женщина едва успокоилась, и я выдохнула, радуясь, что пережила бурю необоснованного гнева, но все же меня настигла волна разочарования. Штайнер должен был получить письмо ещё рано утром, но, видимо, посчитал предложение уже неактуальным. Признаться, его помощь могла бы отговорить меня от продажи маминых часов, но, видимо, мне придётся пожертвовать единственным, что от неё осталось.

Сдерживая поток слёз, я почувствовала, как кто-то схватил меня за локоть и быстро, слишком быстро выволок на улицу. Я не успела издать и звука, шокированная внезапностью. Находясь в полуобороте, я не могла уловить черты лица человека, но, как только тот отпустил меня, я узнала в нём Питера Штайнера. Он выглядел озадаченным и крайне удивлённым. Ни намёка на издёвку. Лишь искреннее непонимание, как я могла жить в подобных условиях.

В голове не укладывалось, как он, облачённый в дорогие ткани, а на ногах нося кожаные ботинки, сидел в этом жутком для аристократа месте невесть сколько. Боюсь представить, какое психологическое давление он испытал. Приедет домой, выстирает свой фрак и шёлковую блузку в спирту, как минимум дважды.

-Шарлотта? - он поднял брови, всё ещё пребывая в недоумении.

-Питер? - я оглянулась, стараясь понять пришёл ли он один или в компании наипрекраснейших полицейских и Уилла.

-Я один. Не оборачивайся ты так. Господи, сколько у меня к тебе вопросов- не поверишь.

-Ты всё-таки получил моё письмо?

-Конечно. Как я мог игнорировать такой бесконечный поток слов, что ты уместила в строчку. Очень красноречивое послание, Юманс. - пошутил Штайнер. -Как ты тут живёшь не понимаю, это же натуральный смердящий клоповник!

Я не стала упоминать, что не живу здесь, но суть не меняется. Мой отель отличается лишь большим обилием света.

-Раз письмо получено, давай обсудим детали сделки. Я согласна стать твоим напарником.- я не могла говорить много: болело горло, да и все слова в миг испарились из моего словарного запаса.

-Как официально. Обсуждать “сделку” здесь мы не станем.

-А в ресторане удивятся дворняжке. Только здесь. К тому же в любом приличном обществе меня могут заметить полицейские.

-Я и не планировал вести мальчишку-дворняжку в ресторан. - он оглядел меня быстрым взглядом и усмехнулся своим мыслям. -Для начала тебя следует хорошенько отмыть, а уже потом вести туда, поэтому, -Питер вздохнул, озадаченно почесав затылок, -Поведу домой.

-Что? Нет! Если вернёшь меня Уиллу, я не смогу с тобой работать! Он меня запрёт! - я сжала руки в кулаки, ругая себя за опрометчивое решение обратиться к Штайнеру за помощью.

-Беспризорник, - начал он, нахмурив брови, -Ты не понял. Я поведу тебя к себе домой.

-Я... не... - я понимала, что поехать к Питеру равно попасться в возможную ловушку, но ржавая грязная ванна с тараканами и иной живностью в моём отеле уже надоела. Я даже за свою честь так не беспокоилась. Ну поеду я к нему и что? Я месяц жила рядом с трущобами Уайтчеппел, уже не за что переживать.

-Пару тройку недель рядом с рабочими и эмигрантами из Ирландии, и ты отказываешься от тёплой ванны и мыла? Неужели ты прониклась к немытым людям?

-Ты же не сдашь меня?

-Нет. Клянусь всем, что имею. Не сдам. Хочешь закрепим клятву кровью? - снова шутки, но сейчас мне было совершенно не до них. -Да и согласись, была бы уверена в том, что сдам- не писала бы письмо.

Отчасти он прав. Хоть тот и вёл себя иногда слишком по-Штайнеровски, всё же с первой встречи больше походил на того, кто меня понимает. Он бы не сдал. К тому же, раз пришёл сам, а не прислал письмо, значит я ему выгодна.

-Я верю, не нужно кровопролитий.

-В таком случае возьми свои вещи из этой мусорки.

-Не из этой. - я, подобно дворовому мальчишке, сложила руки в карманы брюк и опустила голову так, что козырёк закрыл лицо. -Через три дома отсюда.

Из груди Питера вырвался смешок.

-Только не говори, что в действительности поселилась на помойке.

-Нет же! -голос сорвался, но я скрыла это кашлем.

-В таком случае, я поднимусь с тобой. - Он прошёл вперёд, а затем, обернувшись, добавил: -Не смотри на меня так. Интересно же, как выглядят номера таких отелей изнутри.

Мокрые весенние улицы бедной части Лондона переполнены как никогда. Отовсюду слышалась ругань и крики, а кабаки, только начавшие принимать посетителей, издавали неприятные запахи жира и жаренной рыбы. Первое время было тяжело подавлять рвотный рефлекс, но, человек привыкает ко всему и вскоре я перестала обращать на это внимание. Питер же, казалось, держится из последних сил. Он дышал ртом, а когда забывался и делал это носом, тотчас же морщился и кашлял. Пусть мы и охотники на нечисть, за время работы нанюхавшиеся разного, всё-таки, терпеть смрад животных и человеческих отходов не намерены.

Перепрыгивая очередную лужу, я поравнялась с Питером. Тот, не обращая внимание ни на что кроме стука своих каблуков о мощеный камнем тротуар, сначала не расслышал мои слова.

-Ты только сильно не удивляйся увиденному.

-Боишься, я лишусь чувств?

-У тебя же на лице всё написано.

-И что же там написано? - он скептически поднял бровь.

- “Приеду домой и выстираю всё в спирту”. - я старалась подражать голосу Штайнера, и, видимо, получилось хорошо, раз тот усмехнулся.

-Лучше, чем в Темзе или луже через дорогу.

-Ты считаешь, я стирала вещи там?

-Думаю, ты их не стирала. - увидев моё озадаченное лицо, он сразу же добавил. -Шучу.

К моему удивлению, молодой человек совершенно не удивился номеру отеля, а наоборот, рассматривал его с интересом. Проверял плафон светильника на наличие пыли и насекомых, передвигал шторы и всматривался в ткань, словно стараясь выявить в ней новые микроорганизмы. Наблюдать за ним во время детального изучения бедной жизни уморительно. Благо тот не сетовал на увиденное, лишь молча, словно в музее, бесшумно передвигался по комнате.

-Думаю, владельцам отеля стоит брать дополнительную плату за экскурсии. - пробормотала я, застёгивая кожаную сумку и перевешивая её через плечо.

-Уходим? - он проигнорировал моё высказывание и напоследок оглядев комнатушку, вышел первым. -И давно ты тут живешь?

-Давно, вариантов у меня не так уж и много было. Либо это, либо...

-Помойка, - перебил Питер.

-Отель Купидон.

-Разве я сказал что-то другое?

Я тяжело вздохнула. Мириться с характером Штайнера, наверное, тяжко, тем не менее злиться на него я не могла, да и не хотела. Он пришел на помощь, я была благодарна. Вот и все.

...

Экипаж увозил нас всё дальше и дальше от окраины и совсем скоро муравейники и малоэтажные постройки сменились на благопристойные здания. Уже начало вечереть, и приближающаяся дождливая ночь разогнала большую часть жителей по домам. Улицы почти пустовали, но свет фонарей делал все вокруг не таким тоскливым, как было три недели подряд напротив моего окна.

-Как Уильям отреагировал на мою пропажу? - спросила я, не отрывая взгляд от окна.

Я предполагала, что тот неистовствовал и рвал волосы от негодования, но хотела услышать истинную реакцию. Питер глубоко вздохнул и прислонил голову к прохладной стене.

-Не могу ручаться за слова, но он точно считает тебя пропавшей.

-Вот это новость. Я-то думала, он считает я в шкафу сижу.

Питер рассмеялся, но звук его бархатистого голоса заглушил стук колёс.

-Правильнее выразиться, он не считает тебя погибшей. Он уверен, ты жива и здорова, а отряд полицейских отыщет тебя так скоро, как только можно.

-А мой... - я прокашлялась. -Жених?

Питер перевёл уставший взгляд на меня. В тонком свете оранжевых фонарей его глаза казались чуть ли не бездонными, тёмными, как сама ночь в горах, хранившими множество секретов. А ведь я его совсем не знаю. И это не могло не пугать. Я прекрасно понимала: за сарказмом и острым язычком кроется кто-то другой и с этим “другим” я не хотела знакомиться. Не совершаю ли я ошибку, едя к нему домой?

-Общество не знает, что ты сбежала. Только твоя семья, полицейские, я и детектив- друг Уильяма. Должно быть ты его знаешь. Мистер Коллинз.

Перед глазами вспыхнул образ грузного мужчины в очках, который как-то заходил к нам в гости с женой и двумя сыновьями-подростками.

Я кивнула. Весьма обнадёживает, что общественность не знает о моей пропаже, а значит я могу ходить куда пожелаю, но с осторожностью.

-Он рассчитывает найти тебя до свадьбы.

Я поёжилась, не понимая зачем Питер- такой хороший знакомый Уильяма, помогает мне.

-Я хороший знакомый, но не друг Уильяма. Нас не связывают тёплые отношения. - словно прочитав мои мысли, он ответил. -А тебе помогаю, потому что мне нужен напарник. Не смотри на меня так, у тебя на лице всё написано было.

-А кем Бауэру приходишься?

-Кузеном.

-Что? - вскрикнула я.

-Нет нет, не переживай. Я не выдам тебя ему, иначе лишусь единственного консультанта. Да и к тому же, откровенно говоря, он был бы не самым лучшим супругом, ни одной такого мужа не пожелаешь.

Я хмыкнула, скептически относясь к его словам, но, всё же надеясь в честности мужчины. Всё здесь странно: и отношения кузенов, на первый взгляд тёплые и желание Штайнера видеть в роли консультанта меня...

Через считанные секунды наш экипаж остановился напротив жилого комплекса, огороженного высоким железным забором. Казалось бы, вокруг лужи и слякоть, но внутренний дворик, что виднелся через щели между прутьями, оставался ухоженным и на удивление чистым.

Мой напарник словно и не удивлялся вовсе такому контрасту, а я, ранее не гостившая в подобных местах, смотрела на всё с широко открытыми глазами...

Совершенно не стесняясь моего амплуа и даже перекидываясь парочкой фраз, Питер уверенно шагал по ковровому покрытию парадной, перед этим поприветствовав консьержа. Мужчина в возрасте одарил меня взглядом, выражающим вселенское негодование, но тут же отвернулся, стараясь больше не пялиться на странного гостя. В его физиономии словно читалось: “Не буду лезть не в своё дело, у каждого свои вкусы, даже если этими вкусами является дворовой паренёк, смахивающий на девочку.”. Чувствовала ли я себя некомфортно? Определённо, но лучше так, чем спать с клопами.

Перед нами показалась широкая дубовая дверь, полностью покрытая лаком, на стене висела стеклянная табличка с цифрой двадцать восемь. Я занервничала, внушив себе, что там, в глубине квартиры, меня ждут полицейские. Что ж, сейчас решится моя судьба: либо меня отправят домой, либо Питеру и правда стоит доверять.

-Проходи. - Штайнер отворил дверь и, держась за медную ручку, указал на вход.

Квартира встретила меня теплом и ненавязчивым светом, исходящим из гостиной. Дома кто-то есть. Либо Питер беспечный хозяин, не экономящий ни свечи, ни электричество. Бежевый чистый ковролин, под цвет обоев, вынудил снять обувь, иначе, я бы не простила себе, наступив на него грязной подошвой. Штайнер сделал точно также.

-Мадам Жюли? - крикнул он в пустоту. -Шарлотта, проходи вперёд.

Из гостиной, к нам на встречу вышла женщина, возрастом годившаяся Питеру в матери. Тёмные волосы едва тронула седина, а вокруг тонких губ виднелись полоски еле заметных морщин. Не старая, но уже и не пышущая молодостью женщина. Широко распахнув глаза, она заговорила с сильным французским акцентом:

-Господин Штайнер, что ж вы не сказали, что приехал ваш брат?

-Мадам Жюли, присмотритесь получше и в несносном парнишке увидите нашу гостью.

Женщина не потрудилась скрыть вздох негодования, а я, представляющая как странно выгляжу, совершенно не обиделась, более того, понимала Мадам Жюли.

-Шарлотта- моя напарница. Её стоит... привести в порядок и посмотреть, не нахваталась ли вшей.

-Вшей? - испугалась я, слишком резко дотронувшись до волос и в панике начав чесать кожу головы.

-Сейчас наполню ванну, десять минут! - она тотчас скрылась в глубине квартиры, причитая что-то на французском.

Я слабо владела этим языком, так как частенько прогуливала занятия, но из на первый взгляд несвязного потока слов выудила парочку нецензурных выражений, от которых я едва не засмеялась. Но мысли о предполагаемых вшах заставили всерьёз напрячься.

-Успокойся ты, если нахваталась- ничего, обстрижём налысо.

-Ничего я не нахваталась!

Штайнера словно веселила моя реакция и каждое возмущение вызывало в нём уставшие, еле заметные, смешки. То ли он намеренно выводил меня, то ли и правда считал, что в моих волосах поселились паразиты, тем не менее, он относился к этому с особенным азартом. В его взгляде я улавливала иронию, но слова оставались подозрительно серьёзными. И как мне понимать Штайнера- казалось загадкой и непостижимой целью.

-Не сердись, мне и правда интересно про вшей. За месяц с тобой могло произойти все, что угодно. Ты заметно изменилась. Похожа на... - он закусил губу, чувствуя, что следующие слова могут меня задеть.

-Говори всё о чём подумал.

-Дворового кота.

-Как твоя домоправительница наполнит ванну, мы и узнает блохастый ли это кот или нет.

Уголки губ Питера дёрнулись, но и полноценной улыбкой это назвать нельзя. Чувствовалось, он устал и последнее, что хотел смеяться. В конце концов, я же не знаю, как прошёл его день до появления в Купидоне.

-Мадам Жюли знает про... охоту?

-Да. - Питер плюхнулся в кресло, потерев виски. -Её муж был охотником, научил жену парочке приёмов защиты, но почил лет десять назад.

-История вашего знакомства, наверное, невероятно занимательна. - я скромно стояла напротив окна, стесняясь садиться в светлые кресла.

-Расскажу как-нибудь, если будет время. А пока что, повременим. Про сотрудничество поговорим тоже чуть позже, за ужином.

Я кивнула, чувствуя, что и правда не отказалась бы от нормальной пищи. За те дни, что прожила на свободе, ела нормально первую неделю, дальше приходилось перебиваться чем-то подешевле. Иногда я совершенно забывала о приёмах пищи, полностью погруженная в разработку плана по нахождению Оливии.

-Кстати, как твоя рана на ключице? Совсем забыл спросить на приёме у Одли.

Я оторвала взгляд от окна. Пальцы невольно потянулись к рубахе, скрывающей некрасивый шрам. Безобразие мне зашили в тот же вечер, как я его получила, но полностью избавиться от его следов не смог даже хвалёный доктор. Я пожала плечами, словно стряхивая весьма неприятные воспоминания. Боль во время процедуры была нестерпимой, но как итог- хирургическая работа на высшем уровне, даже ночью в схватке с бруколаком швы не разошлись!

-Всё прекрасно. Как ты помнишь, той же ночью я дралась с бруколаком и пришла домой в целости и сохранности... Почти.

-Весьма необдуманный поступок.

-Знаю. Но заказ есть заказ. Я и так задержалась с его выполнением в неделю. Медлить было нельзя.

-Всё настолько строго? - Питер полностью погрузился в наш диалог. Ему и правда стало интересно: как же проходили наши с дядей рабочие будни.

-В контракте точно указывается период выполнения заказа, зачастую это не больше недели, хотя, смотря какой заказ. Если сложный, в контракте прописан месяц, если не очень, то неделя. Ксану найти несложно, обычно она не перемещается дальше своего водоёма, но нужно этот водоём ещё найти, а это непросто. Поэтому я и задержалась с выполнением. Да и на адрес нашей обувной пришло от заказчика письмо, о положении дел его имения. Ксана продолжала его разорять.

-А как заказчик узнаёт о выполнении?

-Тут два варианта: либо тварь перестаёт его беспокоить, либо мы предъявляем доказательства выполнения. Второй вариант, скорее исключение, нежели правило.

-И много кто обращается? - Питер встал рядом со мной, глядя в окно на только что появившиеся на небе звёзды.

Он стоял, сложив руки на груди, и со всей серьёзностью вслушивался в мои слова.

-Не особо. Наша... организация не кричала во всеуслышание о роде своего ремесла. Заказчики обращались через знакомых. Помню, как-то к нам обратились люди из деревни, узнали о нас через родственника. Они тремя домами собирали деньги, чтобы истребить стрыгу. Гадкий заказик выдался.

-Полагаю, вы скрывали свои личности? В нашу первую встречу ты отрицала, что охотница, хотя потом и сдалась, всё же по началу переживала.

-Я не появлялась на заключении контрактов, а Уилл прикидывался нищим сапожником, которому нужны деньги. Беднякам было плевать, но, если выполнять заказ приходилось дома у зажиточного человека, мы надевали маски.

-Вроде чумного доктора? - пошутил Штайнер.

-Не так критично, я бы сравнила это с одеянием ниндзя. Оставались лишь прорези для глаз.

Питер патетично развёл руки в стороны, удивляясь продуманности организации дяди Уильяма. Честно признаться, я и сама удивлялась, и в тайне восхищалась им и его находчивостью. Дядя Уильям, хоть и казался в моих глазах абсолютным антигероем, всё же оставался образцом сильного и умного человека. Как бы скверно сейчас я к нему не относилась.

В гостиную тихо, совсем как мышь юркнула домоправительница. Я не почувствовала её появления, но Питер, словно заранее знающий, что она сейчас зайдёт, обернулся. Накрахмаленный фартук женщины, как и её синее платье покрылись брызгами воды, а её идеально прилизанная причёска слегка растрепалась. Мадам Жюли сдула волос со лба и заговорила:

-Ванна готова. Прошу... мисс, можете идти.

Я бросила быстрый взгляд на Питера, а тот учтиво кивнул, разрешая идти и принимать банные процедуры. Проводив меня глазами, молодой человек снова плюхнулся в кресло совсем по-ребячески, вытянул ноги и закинул голову на бархатную спинку. В таком весьма уставшем состоянии он словно терял амплуа дерзости и самоуверенности, позволяя маске дать трещину. Хотя, за четыре встречи, что я могу сказать о моём напарнике? Нам ещё предстоит познакомиться друг с другом, сейчас же, делать какие-либо выводы очень опрометчиво. Может Питер и впрямь такой, каким кажется и никаких масок нет…

Ванная встретила тяжёлым паром, исходящим из наполненной почти до краёв купальни. Рядом на столике аккуратно лежало розовое полотенце и мыло, пахнущее цитрусами.

Моя сумка упала на кафельный пол с глухим стуком, заставляя вздрогнуть. За месяц в бегах я до нелепого остерегалась шума и боялась собственной тени, поэтому малейший звук становился катализатором паники. Не уверена насколько в доме Штайнера безопасно, но точно лучше, чем на улице и пока что пугаться не стоит.

Запустив ноги в горячую воду, я почти застонала. Замёрзшие пальцы тотчас расслабились, привыкнув к температуре; телу же понадобилось чуть больше времени, но тем не менее, вскоре я могла погрузиться под прозрачную гладь с головой, ощущая себя намного лучше, чем десятью минутами ранее.

Вынырнув с глубоким вздохом, я принялась размышлять. Теперь, когда я не скована финансовыми обстоятельствами, шансов найти Оливию куда больше, но есть одна загвоздка- будет трудно долго скрывать от Питера своё расследование. Если буду жить в его доме, шансы оказаться раскрытой слишком велики. В таком случае верным решением кажется повременить с поисками сестры, но в то же время нельзя терять ни минуты. Впервые в жизни я не имела и малейшего понятия, как быть. Не хватало совета Оливии, являвшейся в нашем тандеме голосом рассудка. Хотя, как в нынешнем положении дел её можно называть “голосом рассудка”? Это она сбежала, не поговорив со мной, ушла на встречу неизвестности, самоуверенно положившись на свои силы.

Сердце кольнуло, а в груди появилась тоска. Хоть сестра и упоминала якобы заботу обо мне, сейчас это ощущалось горьким, оставляющим неприятное послевкусие, обманом.

Стараясь забыться и отложить больную тему на дальнюю полочку, я отчаянно терла распаренную кожу намыленной мочалкой. Я словно соскребала с себя всё то гадкое, что происходило со мной за восемнадцать лет. Начиная гибелью семьи и побегом Олли, заканчивая охотой, в которую меня посветил именно дядя, сделав её смыслом, а затем безжалостно отобрав и предательством. Дядя позволил кому-то управлять моей жизнью, договорившись о свадьбе. Я думала именно Ирэн спала и видела, как спасает меня треклятым замужеством, но змея крылась совсем близко. Если мотивы Ирэн оправдать можно- она считала, что старается ради меня, Уилл же думал обо мне в последнюю очередь. Заслуживала ли я подобного? Нет, от этого становилось горько. Я не знала кто писал ему письмо с настоятельной просьбой сыграть отвлекающий спектакль, от чего нужно было отвлекать и главное кого? У дяди своя жизнь и свои дела, заключающиеся не только в охоте, которая стала его оплотом в мести за почившего брата, но и делах нашей фамилии. Тем не менее, кто бы не раздавал ему приказы, дядя поступил со мной, как с пленницей, имеющей лишь одну функцию- быть красивым дополнением к кому-то. Точнее, к мистеру Бауэру.

В голове роились сотни вопросов, но один из них, вытеснял все остальные: почему письмо пришло на имя моего отца датой в девять лет разницы с нынешней. С этим ещё предстоит разобраться, но не в первую очередь.

Стук в дверь вывел меня из транса. Я совсем не заметила, как вода остыла, а прозрачная гладь стало мутной от мыла.

-Мисс. - начала мадам Жюли сквозь деревянную преграду. -Позвольте поинтересоваться, всё в порядке?

-Да, извините уже выхожу.

...

Вода с влажных волос неприятно стекала за воротник, пока я сидела за столом и с интересом рассматривала, как мадам Жюли накрывает на стол на две персоны. Штайнер в это время отсутствовал, принимая банные процедуры в другой ванной комнате. Спешу признаться, он оказался куда более помешанным на чистоте, чем я. Хозяин дома отсутствовал уже добрых сорок минут, в то время как я потратила не более двадцати пяти.

Хотя по убранству апартаментов можно было понять и это. Кругом царила идеальная чистота, граничащая с лабораторной. Фигурки на полках и камине стояли в ряд, ни единой пылинки ни на подоконниках, ни на иных поверхностях, а до белизны выстиранная скатерть разглажена и создавала впечатление, что на ней никогда не стояла хотя бы одна тарелка.

-О, Шарлотта, ты уже вышла. Признаться, не хотел заставлять ждать, ты должно быть голодна? - Питер стряхнул с волос влагу, садясь за стол напротив меня.

Он был облачен в хлопковую рубашку, не заправленную в брюки, а на ногах красовались меховые тапочки. Неприлично разглядывать его так открыто, поэтому я уткнула взор на свои ногти. После месяца “скитаний”, на удивления выглядящих прекрасно.

-Неужто ногти интереснее моего домашнего одеяния, Шарлотта. Не переживай, я счёл это за обыкновенное любопытство.

От уставшего сорока минутами ранее Питера не осталось и следа, он снова вёл себя по Штайнеровски.

-Что насчёт сотрудничества? - я перевела тему, не желая компрометировать себя и дальше. -Ты сказал, что мы поговорим за ужином.

Оперевшись о мягкую спинку стула, Штайнер глубоко вздохнул. Он собирался с мыслями и формулировал условия сделки. Не думаю, что он станет требовать что-то заоблачное, но всё же я напряглась, с ужасом ожидая его дальнейшие слова.

-Мы не станем скреплять себя узами контракта. Договорённость лишь на словах.

-Считаешь это безопасным? - поинтересовалась я. -Обычно люди беспокоятся о таких вещах.

-Согласись, ты в весьма затруднительном положении. Тебя ищут и очень заинтересованно, а я, в целях конфиденциальности нашего сотрудничества не стану хранить прямое доказательство моей помощи тебе. Я не знаю, что взбредёт в голову Уиллу и детективу. Может решат обыск здесь устроить.

-Они имеют право?

-Поверь, ни Уиллу, ни мистеру Коллинзу не нужно чьё-то дозволение.

-Уильям не настолько глуп, чтобы навлекать на себя проблемы с законом. Он не станет вторгаться к кому-то просто потому, что захотел.

Питер вздохнул, стуча пальцами по поверхности стола.

-В вопросах семьи он... весьма категоричен.

Я нахмурилась, понимая, насколько не знала дядю. Всё то, что могла сказать о нём заканчивалось обыденными бытовыми вещами и охотой. Вне этого мы не были близки, как бы грустно это ни звучало.

-Допустим ты прав. Контракт не заключаем, но что входит в мои обязанности, как напарницы?

-Мы будем выискивать нежить, записывать её повадки, в случае чего истреблять. Мне нужен консультант, имеющий соображения в этом.

-Почему именно я, а не Уильям? - я нервно размяла пальцы, хрустя суставами.

-Не считая Уильяма, ты единственная, кто охотиться на нечисть из моих знакомых. Из личных соображений твоего дядю просить не могу, но вот ты- другое дело. Кстати, сколько лет ты охотишься?

-Шесть лет.

-Ты хочешь сказать, что начала это в двенадцать? - Питер поднял брови. В его лице читалось непонимание. -Ты же была совсем ребёнком.

-Ребёнком, имеющим весомую причину начать.

-Это ненормально.

-Ненормально сидеть сложа руки и бояться. Я старалсь избавиться от страха. Согласись, умеешь защищаться- уже спокойнее спишь по ночам.

-Это тебе внушили или сама додумалась? - напрямую спросил Штайнер, вперившись в меня тёмными глазами.

А ведь и правда. Если бы дядя не сказал, кто якобы убил родителей и Луи, я бы и не знала вовсе об охоте, о всякой нечисти и не занималась бы подобным. Моя жизнь была бы иной. Хорошо ли это или плохо уже нет смысла рассуждать. Я довольна тем, что умею, какими знаниями обладаю, чувствую себя сильнее и выносливее остальных, но и иной жизни я не знала. Не знала какого это предаваться мечтам, заводить подруг, как это делала Оливия, полностью растворяться в светских беседах и иметь нормальную жизнь...

Я не ела уже два дня. Желудок отказывался принимать и переваривать пищу. Сон тоже не шёл. Как только я закрывала глаза, видела бледное тело Луи и лужу крови под ним, в иной раз, когда удалось заснуть, я проснулась в холодном поту. Оливия же и вовсе не могла смыкать глаз. Там, где я перебивалась дремотой днём, она сидела в углу кровати, спрятав лицо в колени. Пусть мы и слегка по-разному воспринимали произошедшие три дня назад события, нас объединяло одно- молчание. Ни она, ни я не осмеливались и слова произнести, потрясённые горем.

Сейчас же, сидя в столовой, я смотрела на тарелку и слушала, как в соседней комнате дядя и доктор приводит старшую сестру в чувства. Её нервная система не выдержала и все эти тяжёлые дни вылились в истерику, сопровождаемую обмороком. Я слышала крики Олли и вздрагивала каждый раз, когда она издавала очередной всхлип. Если я потеряю и её- моя жизнь перестанет иметь смысл.

-Шарлотта, красавица, пойдём в сад. - Ирэн, жена дяди, не позволяла мне заходить в комнату и слушать истерику сестры. Она всеми силами пыталась помочь, хоть это и не имело глобальных результатов.

Я не ответила.

На вид хрупкая девушка с силой сжала мои плечи, привлекая внимание. Я подняла на неё глаза. Должно быть я выглядела и правда пугающе, раз Ирэн вздрогнула.

-Тебе не стоит слушать это. Раз не кушаешь- пойдём на улицу. - тон её голоса- жалостливый, полный нежности казался неуместным. Это подействовало бы на маленького ребёнка, но не на двенадцатилетнюю девочку.

-Ирэн, пожалуйста, подойди к Оливии, у тебя лучше всех получается успокаивать её. - донёсся голос дяди.

Я и не заметила его вовсе. Он стоял в дверях взъерошенный, с грустными, полными боли глазами. Я совсем забыла, что он тоже горюет, как никак потерял брата.

-Бесполезно, Шарлотта словно язык проглотила.

-Я разберусь. - только и ответил он.

Шурша платьем, Ирэн направилась к комнате, где без остановки рыдала Оливия. Бросив на меня быстрый взгляд, она скрылась в эпицентре истерики и плача. Не знаю, как ей это удалось, но вскоре Оливия замолчала.

-Поговорим? - спросил дядя, доставая сигарету из внутреннего кармана пиджака.

Он смотрел на меня как на взрослую, вел себя так, словно разговаривает с равным, а в дальнейших высказываниях не стеснялся. Он не видел во мне ребёнка, как и я не чувствовала себя таковой.

Дым сигарет ударил в нос, и я поморщилась. Отец не курил при нас, а мать и вовсе не переносила табак, поэтому подобный запах воспринялся моим организмом отрицательно. Тем не менее, я взбодрилась, словно придя в себя.

-Слушай внимательно, что я говорю, а уже потом делай выводы, идёт? - он затянулся в очередной раз. -Ты не такая занеженная, как твоя сестра и разговаривать с тобой на подобную тему будет проще.

-Я не хочу разговаривать. - заявила я, прожигая взглядом дыру в деревянной поверхности стола.

Уильям словно не слушал меня, погрузившись в рассказ.

-Перед тобой стоит выбор: поддаться истерии как твоя сестра и позволить горю затуманить твой разум или стать сильнее и доказать миру, что ты не кисейная барышня, падающая в обмороки от жизненный событий разного характера.

-Смерть маленького брата и родителей ты называешь жизненным событием разного характера?

-Это жизнь, и она не всегда благосклонна. Мы ничего не изменим, но можем взять себя под контроль. - дядя помолчал, а затем продолжил. -Шарлотта, в тебе кроется стержень, стальной характер и я уверен- ты станешь ещё сильнее.

-Говоришь так, словно тебя не волнует смерть брата! - я вскочила со стула, чуть не опрокинув его.

-Волнует и даже очень. И я считаю своей прямой обязанностью найти виновника. - он помолчал, затянувшись в очередной раз. В его глазах читался внутренний конфликт, но в силу своего возраста я не сразу сообразила, что происходит в голове дяди. -Если отыщешь в себе силы, то сможешь помочь мне.

Я заинтересовалась. Сердце забилось быстрее. В ушах слышалась отчётливо стучащая кровь. Чем я, двенадцатилетняя девочка смогла бы помочь взрослым? Если это не безумие, то что тогда?

-Что ты имеешь в виду?

-Я думал, что Оливия окажет мне эту услугу, так как старше и её разум адекватно воспримет мои слова, но она... мягко говоря не в форме. Девочка слишком потрясена и убита горем.

“А я? Я не потрясена?”

-Ты, Шарлотта, сейчас в здравом рассудке и идёшь на диалог, поэтому предлагаю договор.

Я молча слушала Уильяма.

-Твою семью убили не люди. Нежить. Я охочусь на такое уже лет пять, два из которых беру заказы за их истребление. Что конкретно за тварь расправилась с твоей семьёй предстоит узнать и если ты найдёшь в себе силы, то сможешь направить своё горе во благо. Помочь маме, папе и Луи обрести покой.

-Ты часом не рехнулся?

Уильям подавился дымом и тут же закашлялся. Пусть считает меня хамкой, зато я всё ещё в своём уме.

-Я говорю правду, если не веришь- придётся показать тебя обувную мастерскую.

-Какую мастерскую?

-Туда приходят те, кто хочет, чтобы я избавился от нечисти, не дающей им спокойно жить. Возьму заказ и покажу тебе, что мои слова правда.

-Хочешь сказать привидения настоящие?

-И не только. В мире есть разное отребье. Стрыги- они же стригои, бруколаки, баргесты, ксаны, суккубы, оборотни-лисы и да, призраки тоже. Одно из этих чудишь убило нашу с тобой семью.

Я вздрогнула, снова возвращаясь в тот день, когда нашла Луи в собственной крови. В голове не укладывалось, как такое может быть. Как что-то потустороннее могло сотворить с ним подобное? Этого не может быть, нет, его не существует, а дядя рехнулся.

-После того, как я покажу тебе истинные причины гибели семьи- тебе придётся решить: ты остаёшься уязвимой или начинаешь обучаться, как оборонять себя от подобных чудишь и, если нужно- истреблять их со мной. Мы найдёт то, что сделало и тебя, и Оливию, и меня несчастными. Мы отомстим за семью.

-Шарлотта, ты в порядке? - до ушей донёсся голос Питера.

Я вырвалась из ужасающих воспоминаний, о которых Штайнеру лучше не знать. А ещё, пусть он остаётся в неведении и о том, что произошло после нашего разговора с дядей в тот день. Никто кроме меня, Уильяма и Оливии не имеет и малейшего понятия о всех кошмарах.

-Отвечу на твой вопрос- додумалась сама. - ложь, грязная ложь. -Продолжим обговаривать наш устный контракт?

-Раз ты занимаешься этим шесть лет, значит весьма осведомлена о всяком. Кроме бруколака, пологаю. - он намеренно акцентировал внимание на событиях, что привели нас друг к другу, дабы проверить мою реакцию: вспыхну на этот раз или нет.

-Не приходилось быть укушенной им ранее, потому и не знала о действии яда. Сейчас же, не без твоей помощи, я уже в курсе. В остальном я действительно осведомлена. - я тяжело сглотнула, чувствуя комок в горле. Не знаю, что заставило так занервничать. Пришлось подождать несколько секунд, чтобы снова обрести возможность говорить. -Позволь спросить. Зачем тебе книга? Врачу, окончившему венский медицинский университет, да ещё и в таком юном возрасте.

-С чего ты решила, что я юн?

-Ты выглядишь молодо, едва старше меня.

Штайнер прикусил губу, бросив на меня насмешливый взгляд. Что его так позабавило? Молодой человек снова стряхнул воду с волос и опёр локти на стол. Флирт ли это или просто манера общения, тем не менее подобное меня начало раздражать. Раз мы напарники, то и границы должны быть соответствующие.

-За книгу мне прилично заплатили знакомые отца. Считай, я пользуюсь у них авторитетом. А насчет моего возраста... -он снова улыбнулся. -Сколько бы ты мне дала? Признаюсь, я и правда выгляжу привлекательно и молодо, как ты сказала.

-Не приукрашивай, я не назвала тебя привлекательным.

-И тем не менее акцентировала внимание на моей внешности.

-Знаешь, тебе лет пятнадцать- не больше. Высказываешься как подросток.

Штайнер закатил глаза, чувствуя, как его стрелы иронии и флирта ломаются о мою каменную, совершенно непробиваемую стену. Я не заинтересована ни в мужчинах, ни в женщинах в абсолютно равной степени, а Питеру, как бы грустно ни звучало, придётся с этим мириться, раз планирует вести дела профессионально.

-Двадцать один. Ты права, я едва старше тебя.

-И как в двадцать один ты смог стать авторитетом среди знакомых отца?

-Это допрос?

-Желание гарантировать себе безопасность и узнать получше напарника.

-Не переживай, Юманс, у нас с тобой впереди целый год, чтобы узнать друг друга получше.

-Почему год?

-Желаешь больше?

Если бы каждый избегал ответа на вопросы так, как это делает Штайнер- мир бы давно погряз в недопонимании. Я начала закипать, но проявлять свой характер в чужом доме, так ещё и хамить хозяину- последнее, что мог допустить человек моего скованного положения. Выгнув бровь, я постучала пальцами по столу. Мой вид отчётливо говорил: “Отвечай на вопросы прямо.” Спешу заметить, Штайнер всё понял.

-Как вы с дядей выполняли заказы в срок, так и я. Мне дали два года на написание книги. Один из которых я потратил на менее опасную нежить и её доскональное изучение. Этот же планирую посвятить на что-то пострашнее речных духов и редких лисиц-оборотней. Одному мне с ними не справиться.

-То есть ты не встречал ни баргеста, ни стрыгу?

-До определённого момента считал баргеста фольклором северных графств Англии, а стрыга... Её я встречал, но понял, что это стрыга, когда та едва не лишила моего брата жизни. С тех пор я знаю, что есть стрыги и эстри- разновидность стрыг.

-Одна убивает детей. - я с трудом сглотнула, так как все шесть лет считала, что Луи убила именно стрыга. Хоть сейчас я прекрасно понимаю, что это дело рук человека, всё же не смогла унять эмоций. -Вторая взрослых.

-Всё верно. Александр тогда нарвался на эстри. Крови она попила у него знатно.

Я помнила рассказ дяди об эстри и стрыгах. Эстри- существа, умеющие менять свой облик; чаще всего предстают филином, но иногда перевоплощаются из наскученного образа птицы в человеческий. Убить их можно лишь во время кормления, в противном случае они неуязвимы. Эстри, к счастью, не встречались на моём пути, в отличии от их сородичей- иных стригоев.

Стрыги же питаются энергией детей и возвращаются к своему лакомому кусочку до тех пор, пока не изведут его. Как истребить эту тварь я помнила смутно, ведь сама стала жертвой и теряла жизненную силу на глазах... Не лучшее воспоминание среди всего того хаоса, что творился в моей жизни.

-И какой у тебя список тварей? Две из них ты озвучил.

-Завтра я дам тебе листок, и ты подробнее ознакомишься с нашими... клиентами. Их не так уж и много, но тем не менее, придётся повозиться. Не могу сказать точно, когда приступаем к слежке, но лучше будь готова.

Мадам Жюли, давно накрывшая на стол, появилась в дверях, укоризненно смотря на нас с Питером. Почувствовав её взгляд, Штайнер обернулся. Их безмолвный диалог остался мне неясен, но странное ощущение, разлившееся по всему телу, заставило кожу покрыться мурашками. Что бы ни означал этот взгляд, после него хотелось поскорее скрыться от его обладательницы. Удовлетворенно кивнув, домоправительница скрылась на кухне.

-Не пугайся, мадам Жюли весьма... своеобразна. - заявил Штайнер, следя за моим напряжением.

-Я и не пугалась вовсе.

-Конечно, так дрожала, когда она твои волосы расчесывала, что стул почти уехал в соседнюю комнату.

-Откуда ты...

-Ешь давай, иначе мадам Жюли на ужин полакомится тобой.

-Очень смешно. - я взяла вилку, нервно покосившись на дверной проём.

Питер усмехнулся, радуясь, что смог напугать меня. Хоть я и понимала- мадам Жюли человек и ни в коем разе не нежить, всё же напряглась, виня себя за излишнюю внушаемость.