Амарант: Стерильный рай

Пролог

Пролог

— Ну давай же, Бобби! Или ты боишься? — подначивала девочка.

Бобби или Роберт С Тайгер, как он предпочитал называться, аккуратно поправил очки и посмотрел на неё.

— Я не боюсь, Элли. — ответил он. — Просто не вижу в этом особого смысла. Лезть куда-то, да ещё с риском покалечиться.

— Никакого риска нет. Я уже спускалась туда. Там абсолютно безопасно. А если ты испугался темноты, то вот... — Элли встряхнула рыжей шевелюрой доставшейся ей от родителей ирландцев, доставая блестящий металлический цилиндрик. — Новенький Икслайт три девятки. Девятьсот девяносто девять часов работы при полной зарядке. Светит что твой прожектор.

Чернокожий педантичный Бобби оценивающе взглянул на гаджет и снова поправил очки.

— Да, мощная штука. — признал он. — Но дело вовсе не в темноте. У меня в смартфоне фонарь не хуже, пусть и не такой долгоиграющий. Только скажи, зачем нам спускаться туда? Что нам это даст?

— Эх ты, а ещё Тигром зовёшься. — расстроенно махнула рукой Элли. — Неужели тебе неинтересно, как жили люди раньше?

Вместо ответа Роберт отогнул большую ветку и прочёл надпись, которую она закрывала.

— Метрополитен города Дели. Там никто не жил, Элеонора Вудс. Это транспортная система прошлого.

Элли сморщилась, словно надкусила лимон.

— Ну сколько раз просила же не называть меня этим стариковским именем. И что, что это метро? Разве тебе неинтересно, как оно выглядит?

Станция, о которой шла речь располагалась в настолько давно заброшенном районе города, что только внимательный глаз смог бы разглядеть остатки цивилизации – почти сгнившие заборы и рухнувшие одноэтажные дома – среди дубовых и кленовых рощ. Фонарные столбы давно скрылись в объятиях ползучих растений и стали пристанищем для птичьих гнёзд. Полуразрушенные многоэтажки гнилыми зубами торчали в обрамлении желтеющих в преддверии осени кустов.

Здесь встречались лисы, зайцы и некоторые другие животные. Поговаривали даже, что здесь можно встретить волков, но подтверждений этому не было.

В общем и целом это была прекрасная иллюстрация того, как природа берёт своё в отсутствие человека, хоть и довольно грустноватая.

Бобби поколебавшись, подошёл ближе к зарослям почти полностью закрывашим спуск вниз.

— Ну вообще-то определённый интерес это место представляет. — признал он.

Зелёные глаза Элли торжествующе засияли.

— Вот видишь! — воскликнула она. — Я же говорила! Пошли!

— Погоди. А ты точно там уже была?

— Сказала же, да. — убедительно соврала девочка. На самом деле она всего на несколько шагов отошла от лестницы, когда её напугал громкий треск. Скорее всего это была хрустнувшая под её ногами сухая палка, но ей почему-то расхотелось идти дальше во тьму, по крайней мере в одиночестве. Но несмотря на это, подземелье всё ещё манило её своей неизвестностью, и ей во что бы то ни стало хотелось увидеть, что там. Поэтому она, приложив огромные усилия выманила своего самого близкого друга в самый разгар подготовки к экзаменам.

— Ну хорошо. — принял решение Бобби. — Я пойду с тобой. Но два условия. Первое – далеко мы не пойдём и надолго не задерживаемся. У нас испытания в школе через неделю, если ты вдруг запамятовала. А мне ещё некоторые темы надо подучить.

— Лады! — лучезарно улыбнулась Элли, уже протискиваясь между ветками. — Не отставай.

Спуск был разделён на две части. Обычная лестница на одной и эскалатор с провалившимися ступенями на другой.

Внизу было сумрачно, прохладно и тихо. Тени переплетённых ветвей ложились причудливым узором на потемневшие от времени стены и засыпанную мягкой землёй лестницу.

— Как ты вообще отыскала это место? — шёпотом спросил Роберт, почему-то ему казалось, что лучше говорить именно так. — Здесь давно не ступала нога человека.

— Случайно. — громко ответила та, совершенно не разделяя его чувств — Просто увидела надпись и мне стало интересно, что там.

— А что ты тут искала? Здесь никто не живёт и сюда никто не ходит.

— А я не ходила. Я ездила. На скутере.

— Значит, вот чем ты занимаешься. Гоняешь на скутере по развалинам вместо того, чтобы готовиться к экзаменам.

— Ой, ну хватит уже! Говорит прямо, как моя мама. — Элли шлёпнула его по руке, в которой он держал телефон с включённым фонариком, отчего он чуть не уронил его.

— Это означает, что ты знакома как минимум с двумя умными людьми.

— А ты не рановато врубил свет? Тут ещё достаточно солнца. — сменила тему девочка.

— Лучше сделать это заранее, пока светло, чем потом в темноте на ощупь.

— А экономия как же? — поддразнила его девочка. Роберт С Тайгер славился среди своих ровесников своей бережливостью, если и не переходящей в жадность, то балансирующей на самой границе.

— Ничего. Надолго мы здесь не задержимся и к тому же у нас есть ещё твой Икслайт.

— И то верно. Ну, двинули. Не отставай! — и с этими словами она бодро пошла вниз. Роберту не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

Догнал он её только в конце спуска.

Элли стояла под неплохо сохранившейся изящной аркой, водя фонариком по стенам и потолку.

— Ты когда-нибудь видел такое? — восхищённо спросила она, показывая куда-то вдаль.

Бобби подошёл поближе и остановился.

Здесь у входа на станцию уже было почти полностью темно и только яркие лучи двух фонарей блуждали вокруг, выхватывая из темноты кучи мусора, свисающие с потолка лохмотья каких-то растений, облупившиеся колонны, стены, когда-то мраморные, а теперь покрытые плесенью и пылью, пока не остановились на стоящих по обе стороны платформы старых, проржавевших насквозь электропоездах, которые уже никогда никуда не поедут. Металлические каркасы вагонов, обросшие ржавчиной, стояли неподвижно намертво приросшие к рельсам, их стёкла местами были выбиты, а двери навсегда застряли в полуоткрытом состоянии.

— Правда здорово? — не унималась девочка.

— Я видел такое в одном фильме. Правда, там в метро было чуточку почище, а ездили только бандиты и другие подозрительные личности.

— Ага. Я тоже видела. Но эти поезда самые настоящие. Из прошлого. Интересно, сколько им лет?

— Ну, учитывая, что уже родители моих родителей, то есть мои бабушка и дедушка никогда не ездили на таких штуках, то лет сто, не меньше. — прикинул Роберт. — А скорее даже больше.

— Супер! Пошли, залезем внутрь вагона!

— По-моему, мы достаточно долго находимся внизу. Нам пора по домам.

Выражение азарта и любопытства на лице Элли мгновенно сменилось на удручённое.

— Вот блин, на самом интересном месте. Тут, наверное, ещё столько неизведанных вещей, а ты уходишь. Умеешь ты порадовать девушку.

— Не знаю, о чём ты, но я своё слово сдержал. Я обещал ненадолго спуститься с тобой сюда и я спустился. — Роберт снял запотевшие очки, протёр их и снова надел. — Про порадовать и речи не было.

— Так то да. — согласилась она. — Но, Бобби, нельзя же уйти просто так. Подумай, сколько всего мы могли бы узнать.

— Я думаю о том, насколько я не смогу подготовиться к экзаменам благодаря тебе. И тебе следует задуматься о том же. С твоей то памятью.

Зелёные глаза девочки сузились.

— Ты хочешь сказать, что я тупая? — она злобно мотнула собранными в конский хвост волосами. — Не утруждайся. Я и так это знаю. Я не смогу сдать их.

— Откуда ты знаешь?

— Я взломала ПОА. — с невесёлой улыбкой сообщила Элли.

—Подожди… Что?! Ты действительно взломала Предварительный оценочный анализатор? Но как? Доступ к нему есть только у нескольких людей в школе. Даже не все преподаватели могут пользоваться им. Тебя же за такое могут отчислить!

— Как-то вот получилось. Потом я ввела свои данные, и он, основываясь на всей моей статистике обучения сообщил, что вероятность сдачи экзаменов составляет около одиннадцати процентов.

— Как? Нет, КАК? — Роберт умудрился последнее слово прокричать шёпотом. — Как ты могла? Ты в курсе, что это нарушение правил и законов?

— В курсе. Я написала небольшую программку, которая скрывает исходные данные пользователя и удаляет все следы вмешательства в систему. Если кто-то захочет проследить меня, у него ничего не выйдет. Вместо моих данных, он найдёт какую-то абракадабру.

— Хороший специалист взломает любой самодельный шифр.

— Само собой. Да только в нашей школе такие не водятся, если не считать господина Сато Такаёши.

— Да и тот больше специалист по железу, чем по софту. Но ты всё равно нарушила правила.

Роберт с трудом переваривал услышанное. Элли, эта вечно непоседливая, отчаянная девчонка, оказывается, способна на взлом сложных систем? Он знал, что она хорошо разбирается в компьютерах, но не представлял, насколько.

— Ты… Ты хоть понимаешь, что это значит? — тихо, но напряжённо спросил он. — Если ты смогла обойти такую защиту, значит, ты гениальна. А если ты гениальна, то почему у тебя такая низкая вероятность сдачи?

Элли насмешливо фыркнула.

— Гениальность и школьные оценки — две совершенно разные вещи, Бобби. Ты же знаешь, я никогда не была сильна в зубрёжке. Да и какой смысл? Всё решают не знания, а статистика, алгоритмы, тесты… А теперь этот анализатор показал мне правду. Официально я — неудачница.

Она развернулась к нему, её лицо скрывала тень, но в голосе сквозили боль и разочарование.

— Знаешь, мне даже нравится это место. Здесь всё сломано, заросло, покрыто пылью, но оно всё ещё здесь. Неважно, сколько лет прошло. А меня ведь тоже скоро сотрут, выкинут, как мусор. Если я получу низкую оценку на экзаменах — не видать мне нормальной работы, Бобби.

Роберт похолодел.

— Не говори глупостей! Это не так

— Это именно так! — её голос сорвался. — Меня определят в низшую категорию, мне не дадут приличной должности, я никогда не выберусь отсюда… И знаешь, самое страшное? Это уже решено. Всё давно рассчитано системой, и нечего и думать сопротивляться.

Она провела рукой по обшарпанной стене станции, оставляя след в вековой пыли.

— Вот почему я пришла сюда. Потому что это место напоминает о времени, когда людей оценивали люди.

— И что это им дало? Глобальную войну и загрязнение планеты.

— Всё равно это лучше, чем когда приговор выносит машина.

Бобби молчал. Он знал, что его подруга порой драматизирует, но сейчас в её словах была горькая правда. Он понимал систему, он знал, как она работает. И если анализатор действительно дал такой результат, то шансы Элли выбраться… исчезающе малы.

Но он не мог просто так с этим смириться.

— Элли, — наконец сказал он. — Если эта система считает, что ты не можешь сдать экзамены, то это её ошибка.

Она горько усмехнулась:

— Это не ошибка. Разве ты не знаешь, система никогда не ошибается?

— Послушай, — он крепко схватил её за плечо. — Если ты смогла взломать этот чёртов анализатор, значит, ты умнее, чем все эти программы. Ты можешь найти способ сдать экзамен так, чтобы обойти систему.

Она взглянула на него с удивлением.

— Ты же против всяких нарушений?

— Да, но если система ошибается насчёт тебя...

Тишина. Только приглушённый гул далёкого ветра, пробирающегося сквозь туннели.

— Обещай, что ты же никому ничего не скажешь Боб.— она посмотрела на него своим пронзительным даже в этой полутьме взглядом.

— Эм... Ну... наверное, нет.

— Наверное или точно?

— Да точно, точно. Успокойся уже.

— Всё ещё лучшие друзья?

Роберт посмотрел на протянутую руку, после чего пожал её.

— Отлично. Я подумаю над твоими словами, когда вернусь домой. А теперь пошли дальше, Тигр, а то по времени не успеем. Тебе же надо готовиться.

"Куда дальше?" хотел спросить мальчик, но понял, что спорить бесполезно.

За многие годы забвения на станцию нанесло приличный слой земли, влажно сминающейся под их шагами. Небольшие кучки грибов с бледно-зелёными фосфоресцирующими шляпками испуганно жались по углам. С потолка свисали лохмы то ли пыли то ли паутины.Из-под ног разбегались мокрицы и прочая живность.

Здесь пахло сыростью и крысами, а звон падающих с потолка капель эхом разносился вокруг.

Стараясь ухватить всё сразу, Элли водила фонарём из стороны в сторону, по полу и потолку. Роберта напротив интересовало кое-что, что он заметил впереди. Сначала он не поверил своим глазам и даже по привычке протёр очки, но потом понял, что дело не в них.

— Что случилось?! — громко поинтересовалась Элли, когда он ухватил её за руку.

— Шшш. Тихо ты. Смотри вперёд. Туда.

— Куда туда?

— Внутрь вагонов.

— А что внутри... Ох ты ж.

— Увидела?

— Да, но... Подожди! — она высвободила руку и быстро, но аккуратно подошла к первому вагону.

Осторожно прислонившись к металлической стенке поезда, она направила луч фонаря в салон.

От увиденного у неё захватило дух. Голова её на мгновение закружилась, и от падения её спасло только то, что она прижалась лицом к вагону. Холодный металл привёл девочку в чувство, и она ещё раз заглянула в окно.

Внутри были люди. Много людей. Некоторые из них сидели, некоторые стояли, но была в них одна странность. Все они были похожи друг на друга, как близнецы – лысые и худые с поникшими головами. Различалось лишь их положение в пространстве.

Да это же... Ну точно. От облегчения она едва не расхохоталась.

— Ну что там? — громким шёпотом издалека спросил Роберт.

"Всё в порядке." хотела ответить она, но вместо этого почему-то просто махнула рукой, мол подходи.

— Это просто манекены. — шёпотом же сообщила она. — Видишь, просто манекены. Ничего страшного.

— Но зачем кому-то заполнять вагоны манекенами? — недоумевал Роберт.

— Откуда мне знать? Может какой-то поехавший тип живший здесь раньше натащил их сюда для компании.

— Хорошая версия. Но тогда получается, что они находятся здесь со времён Войны.

— Ну да. Лежат здесь себе в темноте, отдыхают, и никому до них дела нет.

Это звучало правдоподобно, хоть и грустно. Роберт задумчиво кивнул, направляя луч света на один из манекенов прямо в упор и внезапно обмер. Печально поникшеее пластмассовое лицо теперь смотрело прямо на него. Вместо глаз на лице этом были тёмные впадины, но Роберт мог поклясться, что манекен смотрит именно на него.

"Всё в порядке. Всё хорошо." уговаривал себя мальчик. "Он и до того смотрел прямо, просто ты не запомнил."

Однако память сделавшая его одним из первых учеников в школе настойчиво говорила, что он, Роберт С Тайгер как раз всё очень хорошо запомнил.

"Но их тут целая куча. Вполне возможно, что я спутал. Ведь всем известно, что манекены не двигаются."

"Возможно." согласилась память. " Но в таком случае зачем ему рот? "

Роберт нехотя перевёл взгляд обратно и... лишь чудовищным усилием воли сумел сдержать крик.

У манекена вместо бледного намёка на линию губ и вправду появился узкий тёмный рот.

— Э-э-элли. — он потянул за волосы, что-то изучающую наверху Элли.

— Больно! — ойкнула она. — Какого чёрта ты делаешь?

Вместо ответа Роберт зажал ей рот одной рукой, а другой взял её руку с фонарём в свою.

Медленно, очень медленно он поднял трясущийся фонарик.

Яркий электрический свет ударил в лицо манекена и одновременно с этим манекен дёргающимся, ломаным движением поднял свою руку.

Сердце Элли заколотилось в бешеном темпе.

Дети в страхе прижались друг к другу.А в следующее мгновение бросились прочь.

Они бежали что было сил, поскальзываясь на влажной земле и спотыкаясь о разбросанный мусор.

Хоть искушение было очень сильным, назад они не оглядывались, боясь, что увидят то, что лишит их воли к сопротивлению.

Но в один момент Элли всё же не выдержала и оглянулась и в ту же секунду её нога подвернулась. Девочка полетела на землю.

Роберт уже был рядом. Он потянул её за руку, и она полуползком полубегом потащилась за ним.

Засыпанные землёй ступени входа были уже совсем близко.

Роберт даже не понял, как он умудрился взлететь по ним, ни разу не поранившись о кривые острые ветки, да ещё таща хромую Элли за собой.

Здесь, на свету солнца Роберт почувствовал себя немного лучше и – откуда только силы взялись – потащил подругу дальше.

После третьего по счёту квартала он позволил себе отпустить руку Элли и, убедившись, что погоня оживших пластмассовых людей им не грозит, самому упасть лицом в траву.

Солнечные лучи лениво ползли по спинам двух лежащих в траве детей, согревая и успокаивая их.Прошло довольно много времени прежде чем кто-то из них пошевелился.

— Что это было? — вытряхивая грязь из волос спросила Элли.

— Не знаю и знать не хочу. — глухо простонал вставать Роберт, не собираясь вставать. — Я полежу ещё немного, а потом пойду домой.

— Согласна. Достаточно приключений с нас на сегодня. — отозвалась Элли, приводя себя в порядок. — Ой-ей-ей! Не может быть!

Лицо девочки вытянулось. Она стала судорожно хлопать себя по карманам.

— Ну пожалуйста, найдись! Прошу тебя!

— Что? Что такое? — вскинулся Роберт. — Потеряла что-то?

— Универсальную айди карту! Выпала, когда мы бежали!

— А, делов то. Обратишься в школьное отделение Бюро Содействия Населению. Они возьмут твои данные из архива и выдадут тебе новую карту.

Элли посмотрела на него несчастными глазами.

— В том то и дело, что в архиве нет моих данных. Чтобы скрыть свои следы взлома ПОА, сначала я удалила себя из архива. Я собиралась восстановить их через день или два.

— Ну дела! — Роберт поправил очки. — Теперь если ты скажешь, что потеряла удостоверение, то..

— Они полезут в архив. Не найдут там меня и вызовут специалиста...

— А он в свою очередь поймёт, что тут замешана ты. Ну вот, я же говорил – нельзя нарушать закон.

— Жаль, что тебя не было рядом, чтобы сказать мне об этом раньше! — огрызнулась Элли.

— Жаль, что ты меня не спросила перед тем, как нарушать законы! — огрызнулся в ответ Роберт.

— В любом случае это уже не важно. — примирительно подняла руки она. — Из сложившейся ситуации есть только один выход.

— Я не хочу спрашивать, какой.

— Ты угадал. Надо вернуться и поискать карту. Мне кажется, что она лежит недалеко от входа.

— Тебе кажется?

Элли утвердительно кивнула.

— Теперь я скажу, что кажется мне. Хотя нет. Мне не кажется. Я точно знаю, что ни за какие блага не полезу больше туда. Я знаю, что тебе нужно признать свою вину и принять её последствия.

— Меня отчислят из школы и направят на неквалифицированную работу. А моя мама этого не переживёт. Поверь, я не горю желанием возобновлять знакомство с этим, — она посмотрела вниз. — чем бы оно там ни было, но ради мамы я должна вернуться и найти удостоверение.

"О матери надо было раньше думать, когда взламывала школьную базу данных." хотел сказать Роберт, но не решился. Уж очень огорчённо она выглядела. Вместо этого он сказал:

— Ладно, давай пойдём, посмотрим, что можно сделать.

Крадучись и поминутно озираясь они доползли до спуска в метро. Солнце к тому времени уже касалось верхушек деревьев.

— Вот мы и на месте. — Элли посмотрела время на смартфоне. — До полной темноты ещё несколько часов.

Но не успела она закончить фразу, как снизу из переплетения ветвей донёсся тихий, но угрожающий стон вперемешку с хрипом, словно кто-то пытался говорить с перерезанным горлом.

Это был такой ужасный, полный боли и ненависти звук, что мужество вмиг покинуло Роберта. Он попятился, едва не упав.

— Нет-нет-нет! — зачастил он. — Не надо идти туда! Пожалуйста Элли!

Девочка печально улыбнулась и посмотрела на него.

— Тебе страшно, я понимаю, но и ты тоже пойми меня пожалуйста. Без айди карты мне домой ходу нет. Я должна идти с тобой или без тебя.

Он слушал её со слезами на глазах.

— Всего хорошего, Бобби. — улыбнулась она и нырнула в заросли.

С тех пор Роберт С Тайгер больше её не видел.

Глава 1

Глава 1.

В ночной тиши Роберт неожиданно открыл глаза. Его сердце колотилось, как загнанная лошадь. Первые несколько мгновений он толком не мог понять где сон, а где реальность, что-то странное, забытое, едва уловимое — давно забытый отголосок детского страха копошился на дне его сознания.

Надо же такому присниться. Сколько лет прошло уже? Двадцать? Ну да, плюс-минус.

Он улыбнулся своим страхам быстро истаивающим в привычной обстановке.

Интересно, что случилось с Элли тогда? Спустя неделю родители Бобби переехали в Лондон-Сити и забрали его с собой, но он ни минуты не сомневался, что с ней всё в порядке. Ну залезли двое детей в заброшенное подземелье. Ну почудилась им там какая-то ерунда, и что с того? На самом деле с ней всё в порядке. Она закончила школу и начала работать, как все.

Да, так оно всё и было. Роберт посмотрел на прикроватный монитор. Кроме времени он сообщал ещё много полезной информации. Например, он выдал предупреждение, что сердечный ритм в последней фазе сна превышал обычный в полтора раза и рекомендовал обратить на это внимание. Время было ноль пять сорок утра. Слишком поздно, чтобы ещё поспать и слишком рано, чтобы вставать. Однако Роберт не особо любил тратить время на сон. Время, которое он мог уделять исследованиям в клинике генной медицины под названием Восторг.

Восторг воплощал в себе все самые смелые представления о клинике будущего. Здесь проводились невероятные по своей сложности исследования и разработки средств улучшающих жизнь людей. Самые разнообразные лекарства и препараты, методики лечения и профилактики почти всех известных болезней. Это была первая клиника типа Восторг – великий дар Эон человечеству и Тайгер был рад и горд быть сотрудником этого учреждения.

Всё ещё раздумывая над причудами памяти подкинувшей ему этот сон именно сейчас, а не раньше или позже, Роберт встал с кровати.

За окном уже начало светлеть, когда он умылся, почистил зубы и побрился.

Искусственный интеллект оборудованного самыми современными технологиями дома сразу же распознал, что хозяин на кухне и включила соответствующую его вкусам музыку. Из скрытых в стене динамиков полилась меланхоличная Мелодия Уходящего Лета. Электронный мозг полностью изучил все его привычки и мог предугадать настроение Роберта с девяносто пяти процентной вероятностью, анализируя его любимые новостные каналы, погоду, а также смену времён года, к которой тот был особенно чувствителен.

— Включи федеральные новости. — велел Роберт,— И сделай кофе со сливками и ложкой сахара. Ещё приготовь ветчину с яйцами и сыром.

Умный дом молча подчинился. После его установки, техники по просьбе клиента первым делом выключили голосовой модуль. Роберту почему-то не нравилось, что робот говорит.

На кофейнике вспыхнула красная, затем зелёная лампочка сигнализируя о готовности. Зашипели ароматные ломтики ветчины на экологически чистом масле. Сама ветчина, а также яйца и сыр тоже были экологически чистыми продуктами, а самым главным их плюсом было то, что в производстве не участвовало ни одно животное. Это было ещё одним достижением современного мира.

Чистая фабричная пища, сконструированная из натуральных ингредиентов, в полном соответствии с потребностями человеческого организма. Благодаря столь прогрессивному решению проблемы с пищеварением, излишним весом и сопутствующие им заболевания человечества остались в далёком прошлом. А кроме того исчез голод, по крайней мере в городах под управлением Федерации Эон, то есть в меньшей части мира. В Вольных Общинах голод всё ещё присутствовал и, судя по слухам, принимал в высшей степени масштабные формы.

На стене кухни включился ультраплоский экран.

— Доброе утро, дорогие зрители. — улыбаясь, поздоровалась телеведущая – стильная брюнетка с безупречной внешностью. — Вы смотрите новости ЦФА.

Картинку с ведущей сменило видео, где маршировали десятки облачённых в лёгкие бронированные экзоскелеты людей с штурмовыми многозарядными винтовками.

— С каждым днём всё больше и больше молодых людей записываются в миротворческие силы Эон, стремясь верной службой отплатить нашему правительству за заботу о всех нас. — с воодушевлением сообщила ведущая за кадром. — Это великая честь – встать на защиту нашего образа жизни и наших ценностей. Вступайте в ряды миротворцев! Защитите наше будущее!

Следом на экране появился мужчина в дорогом костюме, со строгим лицом.

— По данным бюро статистики миграция в города из сельской местности в этом месяце выросла на тридцать три процента. — сообщил он. — Это рекордный показатель на этот год. Впрочем, ожидается, что в следующем году это число будет превышено более чем в два раза. Города – это будущее человечества.

Центральное место на следующем видео занимали языки пламени. Было не совсем понятно, что горит и где именно. Вдали виднелись какие-то трущобы и низкорослый кустарник.

— Прошлой ночью на окраине Нью-Дели нашими отрядами самообороны было обнаружено и взорвано несколько складов с боеприпасами имеющими отношение к так называемому Сопротивлению. Сообщается, что в по подозрению в соучастии с радикальными группировками было арестовано двенадцать человек.

Роберт уже доедал вкусный и сытный завтрак и вставал из-за стола, когда услышал название города, где он и Элли жили раньше.

Он улыбнулся, вспомнив, её переживания из-за потери удостоверения, и невольно коснулся затылка. Теперь всякая надобность в архаизмах типа личных идентификаторов и пропусков полностью отсутствует. Все гражданские данные, включая финансовое положение, записаны на универсальном чипе Амарант вживлённом в затылок. Там же находятся данные о состоянии здоровья. И, если с тобой что-то случилось, чип сам свяжется со службами спасения и передаст им всю информацию о твоём здоровье и местоположении. Весьма удобно, что ты никогда не останешься один в этом современном мире. А что самое главное, его невозможно потерять. Конечно, находились и те, кто категорически отказывался от этого устройства, но это был целиком их выбор и их ответственность. Хотят остаться без присмотра и поддержки в самый неподходящий момент, пусть – винить они могли лишь себя.

— Хорошая новость — правление города сообщает, что ещё три клиники генной терапии будут открыты в ближайшее время, и уже в следующем месяце они начнут приём граждан. Эти новые медицинские учреждения будут оснащены самыми современными технологиями, что позволит эффективно лечить ряд генетических заболеваний, ранее считавшихся неизлечимыми. В рамках федеральной программы оздоровления теперь ещё больше граждан смогут пройти персонализированные генетические обследования и получить лечение по последним мировым стандартам.

— Оставайтесь здоровыми и счастливыми вместе с федеральной программой оздоровления. — улыбнувшись, сказала ведущая. — Каждая из клиник будет работать на благо вашего здоровья, предоставляя услуги по исправлению генетических отклонений, а также позволяя вам пройти профилактические курсы, направленные на улучшение качества жизни. Внимание к каждому человеку, высококачественная медицина и забота о благополучии — вот основные принципы новой системы здравоохранения, которую Федерация внедряет по всей территории Лондон-Сити.

На этом новости закончились.

Роберт выбрал мышиного цвета костюм, один из нескольких висевших в шкафу, в разы более дорогих, чем у парня из новостей. К серому костюму он взял строгий чёрно-жёлтый галстук родом из предыдущей эпохи – увидеть такой сейчас на ком-то практически невозможно. Аккуратно завязав его вручную, он посмотрел на себя в зеркало и остался весьма доволен.

Последним штрихом в его образе стали оптические очки, что, кстати говоря, тоже было анахронизмом. Ему, как лояльному гражданину и перспективному учёному Федерации были гарантированы любые методы улучшения зрения, но он упрямо предпочитал носить очки – разумеется, сопряжённые со всеми гаджетами повседневной жизни.

Закончив с приготовлениями, он вышел из дома.

Красивый электромобиль космического вида, из верхней ценовой категории под названием Икспульс просканировал подходящего человека и беззвучно поприветствовал его габаритными огнями, распахнув вертикально дверь.

Как и домашний робот, автомобиль был лишён возможности говорить. Поэтому он просто вывел на линзы очков хозяина список последних посещённых мест. Клиника Восторг, гольф-клуб Солнечная Дуга, курсы скалолазания Ветреный Пик.

Роберт отключил автопилот и сам взялся за руль.

Запустив автомобиль, он по привычке взглянул в зеркало заднего вида и вздрогнул. На мгновение ему показалось, что он видит в нём безглазое пластмассовое лицо с искривлённым в злобе чёрным ртом.

Видение это было настолько отчётливым, что он в панике утопил педаль тормоза в пол, и начавшая было трогаться машина резко остановилась, отчего даже выгуливавший собаку сосед Роберта удивлённо обернулся на него.

Собравшись с духом, Роберт вновь посмотрел в зеркало. Заднее сиденье, как и полагается, было пустым.

Махнув соседу рукой, он включил автопилот и откинулся на спинку сиденья и с неприязнью заметил влажные пятна пота проступившие на идеально белой рубашке.

От страха он вспотел и теперь приедет на работу в таком неопрятном состоянии. Отвратительно, просто отвратительно. Этот ночной кошмар всё-таки сумел испортить ему настроение.

Однако Роберт С Тайгер был человеком отходчивым и спустя недолгое время, когда его автомобиль подъехал к клинике, он пребывал в прежнем лучезарном настроении. На работе на всякий случай он держал несколько чистых рубашек, а в такую рань ещё никого из сотрудников нет, чтобы увидеть его в этом виде.

— Доброе утро, доктор Тайгер. — поприветствовала его улыбающаяся голограмма секретарши с классически красивой и располагающей к себе внешностью модели – каштановые локоны уложены в простую и элегантную причёску, но Роберт ни на мгновение не купился на эту улыбку. За очаровательной внешностью прятался суровый и непреклонный ИИ клиники Восторг, в чьи обязанности помимо организации повседневных работ входило отслеживание морального состояния работников.

Системный оперативный фармацевтический интеллект, а проще говоря, СОФИ.

Он поправил очки и галстук.

— Здравствуй, Софи. Как дела?

— На территории клиники всё без изменений, доктор. Не могу не отметить, что сегодня вы прибыли раньше обычного.

— Да так. Не спалось что-то.

— Вы потеряли сон, доктор? С вашего чипа не поступало никаких тревожных сигналов. Если хотите, я назначу вам успокаивающее?

— Просто дурной сон. Не бери в голову, Софи. — ответил Роберт и про себя поморщился. "Ну какая голова у искусственного интеллекта?"

— Как скажете. Заварить вам кофе?

— Да, было бы неплохо.

— Кофе будет ожидать вас в лаборатории.

— Спасибо.

Клиника делилась на две части. Одна – большая, более открытая широкой публике и, собственно, работающая для неё. Другая занимала меньшую площадь, но по значимости на несколько порядков превосходила первую. Здесь производились научные исследования и испытания в области медицины и генетики.

В данный момент Роберт Тайгер работал над проектом по ликвидации лихорадки чёрных болот. Взявшаяся неизвестно откуда болезнь в последнее время поражала вольные поселения одно за другим. Учёный совет Федерации Эон не заблуждался насчёт опасности этой эпидемии в случае её проникновения в города и не без оснований бил тревогу. Летальность новой болезни составляла не менее шестидесяти семи процентов, а заразность приближалась к цифре восемьдесят пять процентов.

Поэтому силы множества научных институтов были брошены на изучение и разработку вакцины.

Восторг, как оснащённая самым современным оборудованием клиника подавала большие надежды на прорыв в этой области. А назначение Роберта С Тайгера на должность ведущего исследователя превратило надежды в практически стопроцентную вероятность.

Пройдя в лабораторию, он сменил пиджак на белый халат.

Теперь можно начинать.

Дополнительных мер защиты он не использовал, поскольку не планировал работать со штаммом напрямую.

Сегодня он собирался заняться компьютерным моделированием и анализом.

Отхлебнув кофе из чашки, Роберт приступил к работе.

— Как там дела с геномом вируса?

— Процесс секвенирования был успешно завершён прошлой ночью.

— Замечательно.

— Это заняло около недели.

— Многовато. Но ты уже можешь запустить симуляцию взаимодействия вируса с клетками человеческого организма?

— Идёт предварительный расчёт условий моделирования. Анализ спайкового белка и его способности связываться с клеточными рецепторами. — сообщила Софи. — Вероятность успеха четырнадцать процентов.

— Почему так мало?

— Часть генома отсутствует. Запустить моделирование?

— Запускай. — велел он.

По экрану побежали строчки.

Чтобы не терять зря время, он взял сенсорный планшет с более простым искусственным интеллектом и сделал запись о своей текущей деятельности в дневнике за сегодняшний день, надеясь, что у того будут какие-нибудь интересные идеи.

— Неудача. — мелодично прозвучал голос Софи. — Обновите список параметров, доктор Тайгер.

— Позже. Запускай заново.

— Принято.

Планшет вывел на экран список вопросов адресованных учёному. Ответы на большинство из них у него были. Роберт, не торопясь, начал отвечать.

— Неудача. — сказала Софи.

— Заново.

— Принято.

К тому времени, когда он закончил отвечать на вопросы, Софи успела четырежды сообщить о провале моделирования.

— Здравствуйте, доктор Тайгер. — в лабораторию вошла его ассистентка, Светлана Юрченко. — Как вы?

— Благодарю. Всё хорошо. — он про себя отметил, что сегодня она выглядит иначе, чем обычно, но всё равно женственно и красиво, в отличие от той же Софи, которая просто красива.

— Какие задания будут на сегодня?

— О, ничего особенного. Надо написать отчёт о прошедшем этапе исследований. Вся информация в памяти компьютера. Справитесь?

— Конечно, доктор. — искренне улыбнулась она.

— Извините, что я взвалил на вас рутину. Просто эта работа отнимает столько времени и сил, что ни на что другое меня не хватает. Я понимаю, что вы здесь, чтобы стать учёной и обязательно буду иметь это в виду. Когда мы найдём лекарство от черноболотной лихорадки, я выбью для вас отдельный проект.

Говоря так, он нисколько не кривил душой. Он и в самом деле собирался поручить ей отдельный, пусть и небольшой проект. В сфере науки грамотные и основательные отчёты чуть ли не более важны, чем основное направление. А Светлана снявшая с его плеч этот груз была просто неоценима. Трудолюбивая и исполнительная девушка заслуживает отдельного проекта, несмотря на то, что именно, как учёный, она слабовата. Но это не значит, что она не справится. К тому же она всегда может обратиться к нему за помощью или советом.

— Кстати, едва не забыла. — она повернулась к нему. — Рахул сегодня не придёт. Он просил передать вам, что заболел.

— Что-то серьёзное? — насторожился Роберт. Дала о себе знать специфика текущей деятельности.

— Нет-нет. Сезонное аллергическое обострение. Ничего особенного, но не для работы в лаборатории.

— Согласен.

— Софи. — обратился он к ИИ.

— Да доктор.

— Я ожидал, что вероятность будет в районе сорока или на худой конец тридцати процентов.

— Всё верно. Так оно и было бы, если бы геном был полный.

— Погоди. Ты вроде сказала, будто секвенирование завершено.

— Правильно. Оно было завершено в три пятнадцать утра.

— И тем не менее геном не полон?

— Получается так. — с лёгким злорадством, как показалось Роберту, ответил искусственный интеллект.

Только этого не хватало. Теперь придётся начинать всё заново. Все месяцы работы насмарку.

Перед тем, как приступить к сопоставлению имеющейся информации, он почему-то решил ещё раз прочитать описание происхождения заболевания.

Оно было предельно скупым и лаконичным.

Впервые появившись среди караванщиков заболоченных территорий, эта лихорадка весьма быстро распространилась среди жителей пустоши. У заболевших начинался лёгкий кашель и температура – на этом этапе её ещё можно было лечить обычными средствами, но следом, после стремительного развития, болезнь сразу переходила в смертельную неизлечимую стадию. Города эта напасть пока что обходила стороной, но и то из некоторых мегаполисов уже приходили тревожные звоночки. Если бы не медицинские сканеры, которыми они в избытке были оснащены, то можно было бы ожидать более серьёзных последствий. А так благодаря постоянному мониторингу здоровья граждан Федерация была на несколько шагов впереди. Тщательно подготовленные медицинские отряды совершили забор проб и со всеми предосторожностями доставили их в лабораторию.

Перечитав этот текст в который раз, Роберт прислушался к себе, не появится ли какая-нибудь новая идея.

Но нет. Всё было по-прежнему. Значит, не остаётся ничего другого, кроме как продолжить методичный анализ параметров загадочного вируса, чем и занимался научный отдел на протяжении последних месяцев.

Так! Стоп! Пробы брали у заболевших и у погибших. Или нет? Хотя какая разница? В принесённых образцах отсутствует полный геном вируса.

Но успокоить себя ему не удалось. На задворках сознания пугливой кошкой крутилась какая-то неуловимая мысль.

Попытки ухватить её за хвост прервала загоревшаяся углу потолка ярко-красная лампочка и голос Софи сообщил:

— Доктор Роберт Тайгер вызывается в кабинет директора. Доктор Тайгер в кабинет директора.

Роберт озадаченно посмотрел наверх.

— В чём дело, Софи? Вроде бы я тут немного занят. Передай директору, что...

— Это срочный вызов, доктор.— перебил ИИ. — Вам всё объяснят на месте.

— Ну хорошо, как скажешь. — согласился он, зная, что спорить и выдавливать информацию из ИИ бесполезно.

У директора он бывал. Нечасто, но где-то раз в месяц директор Кендзи Ито вызывал его, чтобы поговорить об успехах проекта. Так что начальства Роберт не боялся, но ему было интересно, что такое случилось, ведь они уже разговаривали совсем недавно.

Он вышел из лаборатории и по сияющим коридорам клиники направился к лифту. Сканеры лифта пробежались по учёному невидимыми лучами, определяя степень допуска. Будь на месте Роберта случайный человек, лифт просто не поднялся бы на пятый этаж.

На последнем, пятом этаже двери бесшумно раздвинулись и впустили его в приёмную комнату. Там его встретила другая голограмма Софи выглядевшая на этот раз, как высокая брюнетка с томным взглядом. Она приглашающе повела рукой.

— Проходите, доктор. Дверь открыта. — прошептала искусственная секретарша. Её голос томностью не уступал её взору.

Без колебаний толкнув тяжёлую стеклянную дверь, он вошёл в кабинет.

Помещение было обставлено в стиле техно минимализм, то есть почти не обставлено. Из стола на одной причудливо изогнутой ножке будто отлитого из тёмного стекла вырастал широкий экран. Кресло напоминало свернувшуюся перед броском металлическую змею. Видимо, так и было задумано, поскольку оно было обтянуто искусственной кожей в точности повторяющей рисунок чешуи анаконды.

Вследствие всеобщей цифровизации канули в прошлое непременные атрибуты руководителя – шкафы с бумагами и папками. Теперь их место занимали разнообразные произведения искусства. Конкретно, руководитель Восторга предпочитал тему лисиц. Преимущественно, девятихвостых, но без фанатизма. Одна такая сделанная из какого-то блестящего материала в кибернетическом стиле лисичка стояла у него на столе. Другая, более традиционная, лукаво улыбалась со стены.

Засмотревшийся на эту картину Роберт вдруг осознал, что кабинет пуст.

Интересно, зачем было вызывать его к себе и уходить? Однако он не успел довести мысль до конца, как в пустоте комнаты зазвучал голос:

— Доброе утро, доктор. Пожалуйста садитесь за стол?

Не отвечая, он прошагал к креслу и развернув его, сел.

С экрана на него смотрело худощавое лицо мужчины в возрасте с тремя рядами морщин на лбу и небольшими залысинами над висками. В мире, где подобные недочёты могли быть легко устранены в считанные часы, это могло означать, что данный персонаж обладает достаточным могуществом, чтобы находиться за пределами обычных понятий о внешности и не волноваться о ней. Будучи гениальным учёным он уже много лет возглавлял министерство науки и здравоохранения и не было бы преувеличением сказать, что граждане Федерации в огромной степени именно ему обязаны своим здоровьем и долголетием. Кроме того он был одним из тех, кто всеми силами продвигал внедрение амаранта.

Это был ректор Хименес, глава научного совета Федерации.

Роберт не смотря на то, что не знал его в лицо, понял, кто перед ним благодаря имени светящемуся в углу экрана.

— Здравствуйте, господин ректор.

— Как поживаете, доктор Тайгер?

— Благодарю. Всё в порядке.

— Рад слышать такое про одного из самых лучших учёных нашего города. Вы, верно, теряетесь в догадках, по какой причине вас вызвали сюда?

— Нет, господин ректор. Я предпочту подождать и узнать об этом точно.

— Это правильный подход. Если бы только все обладали вашим терпением. — ректор улыбнулся краешками губ. — Я всё вам объясню. Видите ли, я уполномочен поручить вам новый проект. Речь идёт, не много не мало, о нашем будущем.

Ректор сделал паузу, ожидая вопросов, но Роберт терпеливо молчал.

— Кроме вашего учреждения, существуют ещё и другие... закрытые научные центры. Там разрабатывают то, что никому даже в самых смелых предположениях не снилось. Впрочем, это к делу не относится. Точнее относится, но не всё. Но об этом позже. Я связался с вами, чтобы предложить вам стать директором клиники Восторг.

— Мне? А как же директор Кендзи? Ему такое не очень понравится.

— Господин Кендзи Ито... скажем так, перестал подходить на это место. Поэтому то, что ему нравится или не нравится уже не имеет большого значения. Но не беспокойтесь. В скором времени мы подберём для него подходящую должность. Ну что скажете?

Роберт Тайгер молчал. Вещи такого рода нуждаются в тщательном осмыслении, особенно, если они, как сегодня, падают прямо на голову.

— Я понимаю, вы потрясены, доктор, но мы долгое время наблюдаем за вашей карьерой и решили, что никто лучше вас не справится.

— С чем? С чем я должен справиться?

— Есть одна проблема с нашей последней разработкой. Это экспериментальный стимулятор "Тор". Он на некоторый период усиливает физические способности человеческого тела. Сила, ловкость, реакция, нечувствительность к боли, если вкратце.

— Весьма перспективно. — кивнул Тайгер. — А в чём проблема?

— У него обнаружился весьма неприятный побочный эффект. "Тор" действует так, как было задумано, но с одним нюансом. Человек принявший его почему-то становится склонен к беспричинному буйству и насилию. Мы рассчитываем, что именно вы устраните этот дефект, и было бы неплохо усилить время действия препарата.

— Звучит, как вызов. — улыбнулся Роберт. — Мне понадобятся документы по его разработке, чтобы не повторять ошибок ваших людей.

— Разумеется, вы получите всё вместе с лабораторией и персоналом

— У меня есть ещё несколько вопросов, господин ректор.

— Разумеется. Спрашивайте.

— Зачем нужно было перебрасывать проект? Ведь это только замедлит весь процесс.

Хименес поджал губы.

— Вы конечно же правы. Это очень важное дело и увеличение его времени и стоимости не пойдёт ему на пользу. Но наши научные мощности, к сожалению ограничены, а список перспективных исследований, напротив, слишком большой. Кроме того, есть ещё одна причина. Я подозреваю, что занимающаяся стимулятором группа зашла в тупик, но не хочет в этом признаваться. Вам ведь знакомо это чувство?

— Более чем, господин ректор.

Собеседник на экране кивнул.

— Значит, вы меня понимаете.

— Конечно.

— Тогда спрашивайте дальше. Ведь у вас было несколько вопросов.

— Хм-м-м. Да. В чём важность этого проекта? Нет, я понимаю, что подобное средство не останется без применения, но всё же почему такая срочность?

Лицо ректора посуровело.

— Эти и подобные им вопросы находятся вне вашей компетенции, доктор Тайгер. — Хименес неожиданно улыбнулся и продолжил, — Сказали бы многие мои коллеги. Но я считаю, что люди лучше работают, если понимают важность своего дела. Вы ведь никогда не покидали город?

Дождавшись утвердительного кивка, ректор продолжал.

— Силы Сопротивления растут день ото дня. Они совершают нападения на наши вооружённые конвои и, что совсем плохо, добиваются успехов. Если так пойдёт и дальше, то скоро наземное сообщение между городами окажется под угрозой. Препарат "Тор" предназначен для наших миротворцев. Он поможет им реагировать в соответствии с угрозой. Вот почему нужно устранить указанный дефект. Людям не очень приятно, когда их товарищ в ответ на простое замечание устраивает драку.

— Теперь понятно. А что будет с текущими исследованиями? Пандемия, как я подозреваю, никуда не делась.

— Само собой. Она даже набирает обороты. Лекарство от неё должно быть получено как можно быстрее. Но пусть ею занимаются ваши ассистенты под вашим надзором. Приоритет сейчас "Тор". Мы отправим вам команду

— Ясно, и последнее. Могу я вернуться сегодня в лабораторию и довести до ума пару идей по вакцине?

— Конечно. Клиника в полном вашем распоряжении. Единственное, что от вас требуется – это предоставить готовый стимулятор так быстро, как только сможете. Для этого мы уже направили к вам одну из лучших команд. Учёных у нас больше, чем научных станций. Мой канал связи будет постоянно доступен, но имейте в виду, я хочу слышать от вас только хорошие новости.

Ректор Хименес ещё раз улыбнулся своей жутковатой улыбкой и экран потух.

В кабинете воцарилась тишина.

Несмотря на всё желание вернуться к себе, в лабораторию и проверить свои догадки Роберт остался сидеть в кресле директора Ито. Может позвонить ему и спросить, что это такое сейчас было?

Поколебавшись, он достал телефон.

Бывший директор не ответил.

Зато рядом с дверью появилась голограмма высокой брюнетки.

— Поздравляю с назначением, директор Тайгер. — радостно сказала она. — Желаете ознакомиться с делами прямо сейчас?

— Нет, Софи. Попозже. Мне надо кое-что обдумать.

— Как скажете. Я буду ждать ваших распоряжений.

"Первым из них я бы заменил тебя на живую секретаршу." сказал про себя Роберт. Но клиника ему не принадлежала, и учёный совет вряд ли похвалит его вздумай он наводить здесь свои порядки. Искусственный интеллект прочно внедрился в их жизнь и со многими обязанностями справлялся намного лучше человека.

Роберту было больше по нраву, когда ИИ находился в роли бессловесного помощника, а не активного, вездесущего советчика.

Думая о том, о сём, ему никак не удавалось сосредоточиться на одной задаче.

Наверное, всё дело в помещении. Слишком большое, слишком пустое и чересчур светлое. В его лаборатории тоже было светло, но это был электрический свет. А вот лучи солнца никак не ассоциировались у него с рабочей атмосферой. Видимо, придётся привыкать. Но не сегодня.

Отчёт у Светланы уже был готов, и она занималась тем, что вручную симулировала воздействие вируса на клетки, чтобы получить антитела. То есть делала то же самое, что Софи, только гораздо медленнее.

Неожиданное известие одновременно обрадовало и огорчило её, но не вывело из рабочего состояния.

— Это какая-то аномалия, доктор. По-моему процесс секвенирования дал сбой.

— Эти компьютеры не знают, что такое сбой. Они работают на полную мощность.

— Тогда я не знаю, как объяснить отсутствие полного генома.

— О, ты тоже это заметила. Будь у нас полный геном вируса, мы бы стали на шаг ближе к созданию вакцины.

— Но как это получилось? У нас столько образцов и ни в одном из них его не нашлось.

— Вот над этим и стоит подумать.

Выпадение фрагментов ДНК случается постоянно, но этому всегда есть объяснение. Чаще всего это бывает из-за возраста молекулы, но в данном случае это неприменимо. Образцы были доставлены практически вчера. Ещё она чувствительна к условиям содержания. Слишком высокая или низкая температура может её разрушить. Но нет. Это не первая экспедиция медслужб. Так что дело своё они знают. На всякий случай надо будет поговорить с их капитаном, но в их профессионализме сомневаться не приходится.

Так в чём же дело?

Эта загадка не давала ему покоя весь день. Даже в обеденный перерыв Роберт продолжал думать о ней.

Его ассистентка, судя по вертикальной морщине на лбу, переживала аналогичное состояние.

После обеда Роберт не вернулся в лабораторию а спустился в сад клиники, чтобы прогуляться и немного отвлечься от проблемы.

— Поздравляю, директор. — радостно сказал кто-то сбоку.

Роберт не обратил на него никакого внимания, но спустя секунду до него дошло.

Это же он – директор.

— О, благодарю. — он повернулся.

Слева от него стоял субдиректор отдела генной терапии Франц Циммер, плотный мужчина с внешностью отрицательного персонажа остросюжетного голофильма. Острые брови, глаза навыкате и ехидное выражение лица.

— Признаюсь, это было довольно неожиданно, получить такую новость с утра. — доброжелательно улыбаясь, сказал он. — Но Совету виднее, как поступать. Если они решили,что вы лучше подходите для этой задачи, значит так оно и есть.

— В самом деле. — согласился Роберт. — Вот только это назначение такая же неожиданность для меня, как и для вас. Кстати, вы не знаете, где сейчас Кендзи Ито? Я надеялся узнать у него, что происходит.

Циммер развёл руками.

— Говорят, что он куда-то уехал. Но куда и зачем – неизвестно. Он хороший специалист и управляющий, но Восторг прежде всего научное учреждение, хоть здесь есть отделение для пациентов, а учёный во главе принесёт больше пользы.

— Возможно. Время покажет. — уклончиво ответил Роберт, садясь на скамью под изящным деревцем.

Циммер уловил тон последних слов и согласно кивнул.

— Понимаю, вам нужно время, чтобы обдумать и осознать всё это. Не буду мешать.

С этими словами он удалился, оставив нового директора сидеть в саду.

Случайно его взгляд упал на дерево.

По стволу дерева ползали муравьи. Живой их ручеек несколько раз огибал его, стремясь к земле.

Через несколько минут на ветке появилась толстая, самоуверенная гусеница. Не глядя по сторонам, она поползла прямо к муравьиной реке. Те тотчас же оживились и накинулись на бедную толстушку и, невзирая на сопротивление, поволокли её вниз. Шевелящийся ком насекомых медленно добрался до спрятанного под землёй муравейника и там распался. Их коллективный разум понял, что теперь муравьи будут только мешать друг другу. Остались лишь некоторые, самые сильные муравьи, которые и затянули гусеницу внутрь.

Чем-то это напоминало действие болезни. Суматошные микроорганизмы захватывают здоровую клетку и заражают её. Только у них не хватает понимания, когда их становится слишком много и они начинают мешать друг другу. Или есть?

Это была интересная мысль, и Роберт чуть ли не бегом вернулся в свою лабораторию.

На своём компьютере он нашёл номер командира экспедиции принёсшей образцы заражённых тканей и вызвал его.

Через пару секунд на экране появился мужчина с грубоватыми чертами лица и добрыми глазами.

— Здравствуй Роберт, мальчик мой. Надеюсь у тебя всё хорошо?

— Здравствуйте капитан Веббер. Всё хорошо. Как вы?

— Благодарствую, всё отлично.

— Я зачем беспокою вас. Вы помните людей, у которых брали пробы вируса лихорадки?

— Конечно, помню. — засмеялся Марк Веббер. — Я же лично заполнял формы, как всегда и отправил вам. Там всё указано, имена, фамилии, адреса. Или я что-то забыл? — он встревоженно глянул на собеседника.

— Нет-нет. Формы в полном порядке. Я хотел узнать другое. Как давно они болели? Может они были уже заражены чем-то другим?

— Может быть, может быть. Но точнее я сказать не могу. У них есть свои базы данных, но меня к ним не подпустили. Вольные люди, сами понимаете. А рисковать устраивать перестрелку я не собирался. Мои люди и так были на взводе, что находятся в зоне пандемии. Поэтому мы просто взяли пробы у живых и мёртвых по пять образцов и ушли.

— А какая была выборка?

— Произвольная – мертвецов выбирал я сам. А живых... В изоляторе их всего пять и было.

— То есть их могло бы быть больше?

— Да. Вполне возможно.

— На какой стадии заражения они были?

— Сложно сказать. Но вроде бы помирать не собирались. А зачем тебе вся эта информация?

— Я и сам толком не знаю, капитан. Просто есть ощущение, что что-то не так.

— Знаешь, сынок, у твоего отца тоже было такое. Мы вместе совершили много экспедиций, и, если он вдруг говорил, что впереди неладно, то чаще всего так оно и оказывалось. И с тех пор я привык верить ему, как самому себе. Похоже, ты унаследовал от него это чутьё.

— Думаете? — с сомнением произнёс Роберт.

— Уверен. Выкладывай, что тебя смущает.

Роберт вкратце рассказал ему о странностях, с которыми столкнулся.

— Интересно. — протянул Веббер. — Но это не тема для удалённого разговора. Встретимся сегодня вечером. Расскажешь что как.

— Хорошо. На проспекте Свободы есть неплохой ресторан Сияние.

— Помню, помню такой. Когда?

— В шесть вечера.

— Отлично, отлично.

После этого Роберт просидел до вечера в кабинете директора, размышляя над сегодняшними событиями.

В пять он спустился в лабораторию и отпустил ассистентку домой пораньше, напоследок обрадовав её известием, что через пару дней ей придётся самой вести исследования.

— Замечательно, я рада за вас, но я... я не ожидала, что это будет так скоро. — растерялась Светлана.

— Не о чём беспокоиться. Я же никуда не денусь. — успокоил её Роберт. — Я тоже не ожидал внезапно стать директором. Всё равно вы можете рассчитывать на меня. Подберите себе подчинённых и работайте спокойно, как и раньше.Лекарство от болезни должно быть найдено.

— Я постараюсь.

— Вот и хорошо. Софи, я тоже ухожу.

— Конечно, господин директор. Хочу лишь напомнить вам, что завтра день оздоровления.

— Хм-м, точно.

От клиники до проспекта Свободы было недалеко и Роберт решил немного прогуляться.

Несмотря на осень, погода стояла хорошая. С голубого неба светило ласковое солнце. По тщательно выметенным улицам ходило множество людей самых разных рас и цветов кожи. Они шли, оживлённо разговаривая друг с другом. Никаких хмурых лиц и насупленных бровей. Только хорошее настроение и улыбка. В воздухе пахло апельсиновой свежестью. Это был запах антисептика распыляемого парящими наверху беспилотными дирижаблями. Другие, похожие на жуков без ног, маленькие беспилотники время от времени зависали над толпой. Мгновенно просканировав область, они улетали прочь. Это были контролёры численности населения. Ещё одна разновидность вытянутых, словно пуля дронов чёрно-белого цвета с пропеллерами спрятанными в днище с мигающими маячками следила за порядком. Эти не спеша плыли над проезжей частью, фиксируя всё подряд. Их функцией было предотвращение физического насилия, в чём им помогал дистанционный шокер. Здесь для них работы почти не было, поэтому большая их часть патрулировала район мигрантов. Кроме этого был ещё целый рой вспомогательных роботов, чистильщиков и ремонтников.

Нынешний Лондон-Сити разительно отличался от утопающего в смоге своего предшественника из двадцатого века, не говоря уже о средневековом, пропахшем нечистотами, погружённом во тьму старом городе. Здесь улицы были чистыми, транспорт экологическим, а безопасность высокой. Здесь практически на каждой улице были парки с множеством деревьев, каждое со своей индивидуальной системой полива и обработки.

Чтобы эффективно управлять городом, нужно быть в курсе всего.

Магазины и рестораны приветливо полыхали трёхмерными голограммами и вывесками, зазывая посетителей и в посетителях недостатка не было.

Марк уже сидел за столом у окна, ожидая его и листал меню на сенсорной панели утопленной в столешнице.

— Вот и ты! — обрадовался он, вставая и протягивая руку.

Роберт ответил крепким рукопожатием.

— Сынок, если ты не против, сначала поедим, а то я умираю от голода. — предложил Марк.

— Я хотел сказать то же самое. — засмеялся Роберт. — Сегодня я даже не обедал. Столько всего свалилось на меня.

— Ну-ка, рассказывай.

— Ну начать с того, что меня назначили директором Восторга.

— Вот так раз. — Марк вскинул брови. — Я, конечно, всегда знал, что сын Мозеса Тайгера высоко поднимется, но не думал, что это будет так быстро.

Крышка стола перед Марком разъехалась и оттуда появилась источающая сочный мясной аромат тарелка с самым большим гамбургером, который только можно представить, а рядом с ней бокал с жидкостью цвета старого золота полный до краёв.

— Ваш грави-бургер Эон и Янтарный колос. — мягким голосом сказал робот. — Пожалуйста имейте в виду, что чрезмерное употребление жирной пищи и алкоголя вредит вашему здоровью.

— Спасибо, дорогуша, я всё понимаю. — поблагодарил он. — А ты чего сидишь, Боб? Закажи себе такой же.

— Закажу, но кое-что другое.

— Ну дело твоё. — пожал плечами Марк и с удовольствием вонзил зубы в мягкую булку, капая мясным соком на тарелку.

Он успел съесть добрую половину своей порции прежде чем, появился заказ Роберта.

— Ваш салат Морская Волна и Водорослевый чай. Прекрасный выбор.

— Хорошее название для еды. — пробурчал с набитым ртом Веббер. — Особенно, если учитывать во что превратились моря.

— Нашей вины в том нет. — Роберт поддел на вилку кусок лосося с зеленью и витаминизированным соусом. — Наши предки пытались силой поделить планету и вместе с этим оставили в наследство кучу проблем, включая загрязнение мирового океана. Хорошо хоть рыбные фермы остались.

— И синтетическое мясо. — поддакнул Марк. — На вкус, как настоящее.

— Оно лучше настоящего. Я работал над созданием некоторых из его сортов ещё в институте и могу заявить это с уверенностью

— Охотно верю. Хотелось бы, конечно, сравнить, но это невозможно. Суша пострадала не меньше, чем море.

— Дело даже не в этом, а морально-этическом аспекте. Зачем выращивать бедных животных только ради того, чтобы прикончить их, если можно из нескольких ингредиентов синтезировать мясо гораздо более сбалансированное, полезное и вкусное? И даже эта рыба. — он приподнял наколотый на вилку кусок. — Выращена на всём искусственном и ничем не отличается от произведённой на фабрике.

— Да, животным повезло. Теперь их просто нет. Расскажи-ка, как это ты стал начальником.

Роберт подробно рассказал про сегодняшний день, опустив часть касающуюся нового проекта. Анхель Хименес ничего не говорил по поводу секретности, но учёному казалось, что он вряд ли одобрит излишнюю болтовню.

— Понятно. — Марк побарабанил пальцами по сенсору. — Сладкого захотелось.

— Сладкое – пища для мозга. — поддержал Роберт.

Спустя несколько минут стол исторг из себя десерты. Сперва показалась тарелка с горячим Шоколадным Взрывом, его тёмная глазурь мягко блестела под светом лампы, а рядом подтаивало мороженое с тонким ароматом орехов. Следом выехал «Золотой Ключ» — янтарный десерт из медового геля с омега фруктами. Искусственный интеллект снова напомнил им о вреде шоколада и пользе фруктов.

— Интересно, кто придумывает эти названия? — пробормотал Марк, зачерпывая жидкий шоколад из самого центра.

— Какой-нибудь алгоритм, наверное.

— А звучит, как издёвка. Ну да ладно. — Марк зачерпнул ложку жидкого шоколада. — Чёрт, вот это вкус. Настоящий взрыв рецептороа. Как ты говоришь, ведёт себя твой вирус?

— Как разумный. Он ведёт себя, как разумное существо. Я подозреваю, что когда он доводит организм до точки невозврата, то его геном начинает разрушаться.

— Зачем ему это делать? — нахмурился Марк Веббер. Хоть он и был командиром медицинского отряда по выявлению и локализации неизвестных болезней, профессиональным вирусологом он не являлся.

— Пока что напрашивается самое простое объяснение – вирус саморазрушается, чтобы нельзя было найти лекарство от него. Я подозреваю, что эта болезнь искусственного происхождения, иными словами – биооружие.

— Интересная мысль. Похоже, предки запрятали на этой планете кучу бомб замедленного действия. Вот только есть один нюанс, парень. Разве такое оружие не должно быть летальным больше, чем на пятьдесят процентов? А даже среди вольных этот показатель не превышает восемнадцать.

— В общем вы правы. Лихорадка чёрных болот не летальна, но вирулентна процентов на восемьдесят. А кто знает, какие механизмы мутации вшиты в эту заразу? Может по достижении определённого количества заболевших она изменится таким образом, что потеряет заразность и станет убийственной?

— А это возможно?

— Я не проводил расчётов, но думаю, что да.

— Тогда наша цивилизация… — Марк замолчал, провёл пальцами по сенсору стола. — Чёрт. Если ты прав, то у нас проблемы пострашнее, чем просто плохая экология.

— Весьма вероятно. Если лекарство не найдётся.

— Что можно сделать? — перешёл на деловой тон Марк.

— Хороший вопрос. Что-то, безусловно, сделать можно и нужно. Только перед этим надо понять что именно.

— Но ты же ведёшь разработку лекарства.

— Веду. Погоди. От разговоров у меня в горле пересохло. Возьму-ка я тоже пива себе.

— Вот, совсем другое дело. — сказал он, пригубив, прохладный напиток. — Я думаю, что мне по силам найти лекарство. Есть только одно но. Мне нужен исходник вируса с неповреждённым набором генов. Так сказать, болезнь в чистом виде.

— Вот оно как. Я тебя понял. — Марк положил перед собой планшет. — У меня всё записано, когда и где появились первые признаки заболевания. Вся статистика пандемии. Так, посмотрим. — он вывел на экран цветную карту.

— Нашёл! — улыбнулся Марк, тряхнув гривой белых волос. — Это на континенте. Рыбацкая деревня в Бильбао. Самые первые уведомления поступили оттуда. Отправляю запрос на экспедицию на круглосуточную линию Совета по Здравоохранению.

— Это точно то место? — наклонился к экрану Роберт.

— Абсолютно точно.

— Тогда записывайте меня тоже. Я пойду с вами.

— А тебя то зачем, молодой человек?

— Я уверен, вы найдёте то, что нужно и принесёте всё, что найдёте, вплоть до малейшего обрывка бумаги, всю информацию, но это будет не совсем то.

— А может ты просто засиделся в городе. — подмигнул ему Марк. — Знаешь, лучше не надо. Ты же никогда не выходил за городской периметр? И не нужно. Правда, Бильбао находится в условно зелёной зоне, но рисковать не стоит. Ты верно сказал; мы притащим всё, до последнего бита информации.

— У меня такое ощущение, будто я сам должен быть там. Увидеть всё своими глазами. — твёрдо произнёс Роберт.

Марк посмотрел на него пристально, будто оценивал. Потом кивнул:

— Ладно. Только не жди, что это будет прогулка по парку.

На этом их встреча завершилась.

Роберт предложил подвезти Веббера до дома, но тот отказался, сказав, что хочет немного пройтись.

Вызвав свой автомобиль, учёный удобно устроился на переднем сиденье.

— Домой. — коротко приказал он, и автомобиль бесшумно, если не считать лёгкого шороха покрышек, тронулся с места.

Солнце давно уже село, но это было почти не заметно благодаря неистощимым потокам неона щедро заливающим улицы города, превращая ночь в день.

Роберт чувствовал себя просто замечательно, глядя в окно на этот прекрасный город. Для полноты эмоций не хватало лишь музыки.

— Включи Времена Года, Осень.

На обратной стороне стёкол его очков вспыхнуло красное сообщение.

«Срок подписки на шедевры музыкальной классики истёк. Обновить?»

— Конечно, обновить.

Компьютер за полсекунды выполнил требуемую операцию и в салоне зазвучала красивая мелодия написанная много веков назад, когда человечество было ещё поделено на страны.

В эту ночь он спал спокойно, без всяких сновидений.

Глава 2

Глава 2.

Будильник запиликал точно в шесть тридцать, а спустя пару секунд на телефон Роберта пришёл вызов.

— Доброе утро, сынок. — сказал с экрана Марк с трудом подавляя зевок. Это, а также налитые кровью глаза говорили о том, что он со вчерашнего дня ещё не ложился.

— Звоню, чтобы сообщить, что Совет одобрил вылазку. Ты там часом не передумал?

— Нет, капитан.

— Ну может ещё передумаешь. — хмыкнул Марк. — У тебя в запасе есть ещё четыре дня.

— Я дам вам знать, если передумаю. — ответил Роберт вежливо, хоть в предрассветный час это стоило ему известных усилий.

— Отлично. — кивнул Марк и отключился.

— В эфире новости ЦФА, и с вами я – Алессандра Гарца.

Строго и стильно одетая красотка ведущая ослепительно улыбнулась.

Имя ведущей мгновенно приковало всё внимание Роберта к экрану. Из всех репортёров федерального агентства именно эта девушка была самой красивой на его взгляд.

— Прежде всего, хотелось бы напомнить, что сегодня еженедельный день оздоровления. Двери всех клиник нашего города открыты для вновь прибывших и граждан Лондон-Сити. Не упустите стать абсолютно здоровым и притом, совершенно бесплатно.

Роберт, слушая новости, откусил от бутерброда с экологически чистыми сыром и беконом.

Здоровье это очень хорошо, но на всё это время стерильные и тихие коридоры клиники станут шумными и грязными. Если раньше он, как учёный исследователь был избавлен от необходимости курировать данное мероприятие, то теперь его положение обязывает.

Стоило ли оно того? Безусловно. Пусть Вольные сами на себе почувствуют заботу Федерации Эон. Это должно отбить у них всякое желание вступать в Сопротивление. В этом Роберт был полностью согласен с официальной точкой зрения. Вряд ли им захочется вернуться к прежней полудикой жизни после того, как они увидят, как можно жить в мегаполисе.

Следующий репортаж вела изящно сложенная девушка с короткими светлыми волосами.

— Власти Лондон-Сити уверяют, что слухи о боестолкновениях на восточной окраине города не имеют под собой оснований. Согласно официальному заявлению, произошедшее — лишь учебные маневры, в ходе которых использовалась специальная техника для симуляции боевых действий. Ранения и смерти, о которых сообщали некоторые источники, были инсценированы, как часть тренировки, направленная на повышение боевой готовности сил безопасности.

"Мы призываем граждан сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Эти мероприятия были проведены в рамках подготовки к возможным угрозам, исходящим от радикально настроенных элементов Сопротивления, угрожающих стабильности общества", — заявил представитель корпуча Стражей .

Кроме того, власти подчеркнули, что любые слухи о реальных столкновениях способствуют подрыву общественного порядка и лишь способствуют разжиганию страха и недоверия среди населения.

— Спасибо, Мария. — поблагодарила Алессандра и посмотрела в камеру.

— Участившиеся случаи геморрагической некроинфекции 7, более известной, как лихорадка чёрных болот, по предположениям медиков связаны с тем, что из-за антисанитарии и слабости иммунной системы жителей пустоши болезнь мутировала и теперь передаётся через укусы насекомых. Власти города выделили средства на дополнительные санитарные дроны. Берегите себя и своих близких.

А закончились новости на позитивной ноте.

— Сегодня был введён в строй новый реактор холодного синтеза типа Прайм. Эта установка, как заявляют представители Федерации, станет основным источником чистой и безотходной энергии для Лондон-Сити и ближайших территорий. Ожидается, что она обеспечит стабильную и экологически чистую энергетику для множества мегастроений, обеспечив их бесперебойную работу в условиях растущей городской нагрузки. С запуском Прайм Федерация рассчитывает не только улучшить качество жизни граждан, но и значительно сократить зависимость от углеродных источников энергии, которые стали не только экологической угрозой, но и главной причиной глобальных социальных напряжений.

Эксперты уверены, что новый реактор окажет революционное влияние на индустрию и в особенности на сектор высокотехнологичных производств. Уже запланированы масштабные проекты по интеграции Прайм в системы автономных городов, что откроет новые горизонты для автоматизации и энергоэффективности. Власти города уверены, что это событие станет вехой в эволюции энергетических технологий и поможет стабилизировать экономику в условиях постоянно меняющихся глобальных угроз.

Реактор Прайм использует самые последние достижения в области холодного синтеза, обеспечивая высокую степень безопасности и стабильности работы. Пока его мощности будут направлены на энергообеспечение мегаполисов Федерации, но в перспективе они смогут удовлетворить потребности в энергии для межгалактических исследований и производства космических кораблей.

Закончив с завтраком, Роберт собрал посуду в посудомойку и поставил её на таймер.

В гардеробной у него мелькнула мысль. А что если одеть белый костюм в честь новой должности. Белый весьма соответствовал его сегодняшнему настроению. Но не без сожаления он отмёл эту идею. Не дело это, шокировать высшие чины Научного Совета, если кто-то из них явится с визитом в первый же день его назначения.

Поэтому он выбрал тёмно-серый костюм и салатовую рубашку под него.

Запуская электромобиль, он с некоторой опаской поглядел в зеркало заднего вида, но не увидев там ничего необычного, тронулся с места.

Помахал соседу выгуливающему собаку и поехал на работу.

По дороге туда за машиной Роберта увязался чёрно-белый дрон. Будучи законопослушным гражданином, он приготовился сбросить скорость и остановиться по первому требованию, но беспилотник ничего не требовал, а просто летел следом. Около полукилометра он висел, как привязанный над ним. Затем улетел, обдав напоследок его душем из инфракрасных лучей.

Это было достаточно странно и заставило Роберта задуматься. Обычно дронам хватало нескольких секунд, чтобы считать информацию с чипа.

— Доброе утро, директор Тайгер. — на верхнем этаже его поприветствовала безукоризненно выглядящая Софи.

Директор Тайгер. Даже в устах ИИ это звучало лучше, чем просто доктор Тайгер.

— Здравствуй, Софи. Как дела?

— Если вы про территорию клиники, то всё в полном порядке, а если про меня лично, то тоже замечательно. Я подожду, пока вы пьёте кофе, или могу начать прямо сейчас.

— Начинай. — Роберт втянул в себя бодрящий аромат.

В десять ноль ноль прибудет автобус с мигрантами для лечения. Это событие будет освещаться каналом ЦФА. Их представитель хотел обговорить детали пресс-конференции заранее, и я взяла на себя смелость назначить вашу встречу на девять. Кроме того, вы должны произнести речь. Я уже составила её текст. Вы не против?

— Думаю, особого выбора у меня не было. — отозвался Роберт, беря чашку обеими руками.

— Нет, отчего же? Хотите, я всё переназначу или вообще отменю.

— Нет-нет. Ты всё очень хорошо организовала. Просто события происходят слишком быстро.

— Понимаю, директор. Так оставить всё, как есть?

— Конечно.

— Хорошо. Завтра привезут новое оборудование для клиники. Тоже с утра.

— А новые сотрудники?

— Об этом мне ничего не известно. Полагаю, что уйдёт некоторое время, чтобы подобрать соответствующую команду.

— Это плохо. Значит, у меня меньше времени, чем я рассчитывал.

— Согласна. Я в курсе нового проекта.

— Хорошо. Я пока посмотрю, что за речь ты написала.

— Разумеется. Не буду вам мешать.

Он открыл файл с речью и углубился в чтение. Написано было неплохо. Коротко, но по делу. Конечно, учить её наизусть было необязательно, когда можно вывести любой нужный текст на линзы очков, но Роберт в таких случаях предпочитал действовать по старинке, чтобы не опозориться перед аудиторией. А то мало ли? Пусть это не прямой эфир, но всё же...

За заучиванием он совсем забыл о времени.

— Директор Тайгер, к вам прибыл Анджело Ричи, журналист из ЦФА. Вы готовы принять его?

— Конечно, Софи. Пусть зайдёт.

Поляризованная дверь бесшумно отползла в сторону, впуская мужчину средних лет с внешностью итальянского аристократа эпохи возрождения в костюме цвета глубокой ночи.

Роберт едва успел встать, как он уже оказался рядом с ним.

— Благодарю за встречу, директор Ито. — сказал он крепко пожимая протянутую руку.

— Я не Кендзи Ито.

— Нет? Как так? Выходит, меня неверно проинформировали. Приношу свои извинения, господин...

— Роберт Тайгер, директор клиники Восторг. И вас информировали верно. Просто информация слегка устарела. На один день.

— Ясно. — усмехнулся Анджело. — А что случилось с директором Ито?

— Со всем уважением, господин журналист. — улыбнулся в ответ Роберт. — Вы ведь здесь не за этим.

— И то правда. Прошу ещё раз меня простить. Давайте уточним детали. Я перешлю вам список вопросов, а вы скажете, какие вас не устраивают. Хотя, думаю, это вряд ли потребуется. Всё уже согласовано на самом верху.

Роберт бегло просмотрел сообщение.

— Вроде ничего сложного, — сказал он, отложив планшет. — Правда, раньше я участвовал только в закрытых собраниях.

— О, не беспокойтесь. — Анджело улыбнулся легко, даже слишком легко, словно заранее знал исход разговора. — У меня большой опыт. Я сглаживал такие моменты, что вам и не снилось.

— Хорошо, если так.

— Полагайтесь на меня. Самых лояльных из числа мигрантов я отобрал лично. Они скажут ровно то, что требуется.

— Хотелось бы, чтобы они говорили правду.

— Разумеется. Мы на телевидении никогда не лжём. Это было бы непрофессионально.

Роберт чуть нахмурился. То ли в голосе журналиста прозвучала насмешка, то ли ему просто показалось.

— Погодите. Вы сказали — «самые лояльные». Значит, есть и другие?

— Конечно. В последней партии прибывших их вообще на удивление много. Тех, кто критикует, поливает грязью и даже не стесняется откровенно ругать наш образ жизни.

— И тем не менее они хотят жить здесь?

— Да, — с весёлой уверенностью подтвердил Анджело. — Видите ли, в Пустошах есть небольшой дефицит… скажем так, безопасности, хорошего питания и здравоохранения. У нас всё это есть, и мы готовы поделиться — во всяком случае, на первых порах.

— А что же им тогда не нравится?

— О, много чего. Искусственный интеллект, умные вещи, синтетическая пища, встроенные чипы.

Роберт почувствовал, что начинает терять нить разговора.

— По-моему, я совсем запутался… — Он устало потёр виски. — Софи, нам две кружки кофе.

— Сию секунду, директор. Вам, как обычно, а вашему гостю?

— Мне латте, пожалуйста, — сказал Анджело.

Роберт вновь перевёл взгляд на собеседника.

— Давайте вернёмся к сути. Эти люди хотят жить с нами, но отвергают то, что составляет нашу жизнь?

— Именно так, господин директор. Понимаю, почему вас это удивляет. Пока мы беседовали, я успел кое-что узнать о вас. Вы выдающийся, хотя и малоизвестный специалист. Вирусолог, генетик. Семьи нет, вся жизнь — это работа. Как следствие, вы привыкли мыслить логически. Я же работаю с людьми. Я вижу их эмоции, их слабости. Для меня такие парадоксы в порядке вещей.

Он сделал паузу, давая Роберту переварить сказанное.

— Поэтому неудивительно, что, желая жить, как мы, они одновременно ненавидят то, что делает эту жизнь возможной.

Роберт задумчиво постучал пальцами по столу.

— Звучит… удивительно. Нет, я понимаю человеческую природу, но такое двоемыслие всегда ставит меня в тупик.

— Что поделать? — философски развёл руками Анджело. — Этих людей уже не переделать. Единственное, что их оправдывает, — они выросли в диких землях.

Он посмотрел на часы и встал.

— С вашего позволения, я пойду. Скоро прибудут мои… а затем и ваши подопечные.

— А мне что делать?

— Придёте в конференц-зал, но не сразу. Люди вашего ранга не должны ждать кого-то. Это мы должны ждать вас.

Роберт не ответил. Анджело наклонился чуть ближе, понизив голос.

— Хотя, если не хотите, можете выступить по видеосвязи. Или вообще не выступать. Вы начальник, вам решать. Я сам проведу пресс-конференцию. Мне не впервой. Но, между нами, личное появление на публике обычно производит хорошее впечатление. Эти люди прошли тяжёлые времена. Им нужен тот, кому можно доверять. И когда они вернутся к своим, они расскажут о том, что увидели.

— Хорошо. Я выступлю с речью.

— Превосходно. Я вам напишу, когда будет пора.

Анджело ушёл, оставив после себя лёгкий запах дорогого парфюма. Роберт взглянул на планшет, перечитывая речь. В голове крутились мысли, но времени обдумывать их не было.

Спустя минут пять на экране высветилось сообщение:

«Приходите.»

Конференц-зал разительно отличался от остальных помещений комплекса. Там, где коридоры сияли белизной и строгими линиями голографических интерфейсов, здесь царила старая школа. Полированные деревянные панели, приглушённый свет, тяжёлые кресла. Казалось, что он вышел прямиком из прошлого века. Или даже позапрошлого.

Мигранты уже были на месте.

На первый взгляд, они ничем не отличались от горожан. Обычные лица, обычная одежда — ну, разве что некоторые не спешили облачаться в городскую моду, оставив привычные для себя рабочие комбинезоны и длинные плащи с капюшонами.

Но стоило взглянуть внимательнее…

Глаза.

Их выражение было чужим. Не просто непонимание — тоска, тревога, страх. Неяркий, но затянувшийся, глубинный.

Кто-то украдкой косился на камеры. Кто-то теребил ткань рукава, словно пытаясь спрятать дрожь в пальцах.

В их мире не было таких залов. Не было мягких кресел, не было тишины, прерываемой лишь редким шорохом одежды. Там всегда шумело — ветер, песок, чужие голоса, дикие звери. Там нельзя было расслабиться, нельзя было доверять.

Они сидели здесь, прямо перед ним, но будто отделённые невидимой стеной.

Роберт медленно выдохнул, собираясь с мыслями.

Ему предстояло говорить перед ними.

— Сегодня особенный день. День, когда вы сделали важный шаг в своей жизни. Позвольте поздравить вас с этим выбором.

Вы покинули Пустоши, суровые и беспощадные, чтобы стать частью Федерации Эон. Вы пришли туда, где правят не хаос и борьба за выживание, а порядок, безопасность и процветание. Ваше будущее начинается здесь, и оно принадлежит вам.

Мегаполисы Федерации — это города, построенные не только из стали и стекла, но и из знаний, прогресса и стремления к лучшему. Здесь никто не голодает, никто не страдает от болезней, которые давным-давно остались в прошлом, никто не боится завтрашнего дня. Все мы связаны общей целью — сделать жизнь лучше, комфортнее, долговечнее.

Я знаю, что многим из вас трудно доверять. Вы выросли в мире, где всё приходится добывать с боем, где слабость карается, а помощь почти всегда подвох. Но здесь другие правила. Здесь у вас есть будущее.

Позвольте объяснить, как устроена наша система, чтобы вы могли сделать осознанный выбор.

Наше общество построено на справедливости и возможностях.

Каждый человек, вступивший в ряды граждан Федерации, получает право на полноценную медицинскую помощь. Регулярные обследования, поддержка здоровья, лечение травм — всё это доступно вам. Вы больше не будете беспокоиться о ядовитом укусах, заражениях, недоедании, слабости, старости, изношенности тела.

Но мы пошли дальше.

Мы создали технологии будущего, которые позволяют не просто сохранять здоровье, но и развивать его, укреплять, улучшать.

Все, кто выбирает имплантацию биометрического чипа Амарант, получают неограниченный доступ ко всем возможностям современной медицины. Это не просто лечение — это омоложение, регенерация, доступ к новым возможностям тела. Никаких болезней, никаких ограничений. Вы можете не только сохранить свою жизнь, но и сделать её намного лучше, чем когда-либо.

Разумеется, выбор за вами. Мы никого не принуждаем.

Но подумайте: разве не для этого вы пришли сюда?

Вы жили в мире, где человеческая жизнь ничего не стоила. Где старость наступала быстро, где люди умирали от ран, инфекций, нехватки еды. Вам приходилось полагаться на грубую силу, на удачу, на помощь, которая не всегда приходила.

Теперь вы здесь. Перед вами — новая эра.

Я знаю, что у вас есть сомнения. Это нормально. Каждый, кто приходит из Пустошей, сначала боится. Боится потерять свою индивидуальность, свою свободу, свой образ жизни.

Но подумайте: какой ценой давалась вам эта «свобода»?

Вы свободны бороться за глоток чистой воды. Вы свободны каждый день рисковать жизнью. Вы свободны жить без уверенности, что доживёте до старости.

Мы предлагаем вам другую свободу. Свободу быть уверенными в завтрашнем дне. Свободу не бояться болезней, не страдать от ран, не терять близких от неизлечимых недугов.

Вы пришли сюда не просто за выживанием — вы пришли за жизнью.

Здесь, в Федерации Эон, вы можете развиваться, учиться, работать, жить в комфорте. Вы можете стать частью общества, где каждый человек ценен, где каждый шаг направлен в будущее.

Примите этот мир. Дайте ему шанс. И он откроет вам двери, о которых вы раньше даже не мечтали.

Добро пожаловать в новую жизнь.

Добро пожаловать в Федерацию Эон.

Роберт перевёл дух, снял очки, внезапно натёршие переносицу, и налил себе немного воды.

— Если есть вопросы, задавайте, — сказал вставший рядом Анджело. — Если же нет, то займёмся тем, для чего вас сюда привезли.

В толпе поднялась рука.

— У меня есть вопрос, — заговорил коренастый, коротко стриженный мужчина с щетиной. На нём была зелёная куртка и вытертые штаны, явно повидавшие многое. — Вы говорите, что каждый человек важен. А если я не хочу, чтобы во мне был ваш чип, следовательно, у меня не будет доступа к передовым методам лечения? Получается, без чипа я не так уж и важен?

— Полная чушь! — авторитетно заявил Анджело. — Амарант не просто заменяет все документы, но и отслеживает жизненные показатели, защищает вашу жизнь. В случае необходимости он включает режим экстренной стабилизации и вызывает службу спасения. К примеру я, — он провёл пальцами по своему затылку. — никогда не смогу без него обойтись. В нём есть всё, что необходимо современному человеку.

— Ага. Значит, через него вы можете просто выключить меня, если захотите?

— Ничего подобного! — фыркнул Анджело. — Чип служит для безопасности. В здоровье каждого гражданина вкладываются огромные средства, и, думаю, логично, что мы не хотим потерять их из-за того, что помощь не успеет вовремя.

— Ну, допустим, — не унимался мужчина. — Но зачем в один имплант пихать всю информацию обо мне? Пусть это будет обычный биометрический чип, а документы я буду носить с собой. Раньше ведь именно так и было.

— Для вашей же безопасности и безопасности общества. Представьте, что кто-то завладел вашими документами, изменил лицо и совершил преступление, а сканеры покажут, что это были вы. Конечно, виновника всё равно найдут, но сколько времени это займёт? Сколько ещё он успеет натворить дел?

Анджело раскраснелся от азарта.

— И насчёт «раньше». Раньше люди огонь трением добывали и мамонтов копьями протыкали. Предлагаете нам вернуться к тем временам?

В зале кто-то прыснул, раздались смешки, но они быстро стихли. Алексей продолжал стоять, сжав кулаки.

— Это вмешательство в свободу личности! — громко сказал он, перекрывая шум. — Вы говорите, люди бесценны. Так докажите это действиями, а не словами!

Смех стих. Люди внимательно слушали.

Анджело уже открыл рот, готовый осадить упрямца, но его опередили.

— Вас послушать, господин Алексей, — спокойно начал Роберт, глядя прямо ему в глаза, — так можно подумать, что это нам от вас что-то нужно, что это мы пришли к вам в роли просителей.

Он сделал паузу. В зале повисло напряжение.

— Да, мы просим. Но что мы просим? Жить в мире и соблюдать наши законы. Разве вас попросили о чём-то ещё?

— Нет, но... — Алексей сдвинул брови. — Вы предлагаете жить под постоянным надзором. Не под человеческим, а машинным. Я не хочу, чтобы меня каждую секунду досматривали летающие консервные банки!

— Чем плохо быть под надзором? — Роберт говорил спокойно, но в его голосе появилась сталь. — Чем вас не устраивает искусственный интеллект? Человека можно подкупить, можно запугать. Роботы же лишены этих недостатков. Вы жили без надзора, и вам это не понравилось. Иначе вас бы здесь не было.

Алексей вспыхнул, но слова застряли в его горле.

Роберт подошёл ближе. Алексей неосознанно качнулся назад

— И ещё. Вас никто не заставляет чипироваться. Вам всего лишь объяснили разницу между наличием и отсутствием чипа. А если вас так возмущает наша система, — продолжил он, — это можно исправить. Уверен, привёзший вас сюда транспорт сможет с такой же лёгкостью сделать ещё один рейс в обратную сторону.

Толпа напряглась. Кто-то незаметно отступил назад, словно проверяя, не открылись ли двери.

Алексей то бледнел, то краснел, но ничего не ответил.

Роберт перевёл взгляд на остальных.

— Надеюсь, следующие вопросы будут по существу?

Зал молчал.

— Прекрасно. Можете идти лечиться.

После выступления.

— Здорово вы его срезали, господин директор, — восхищался Анджело, когда они вернулись в кабинет Роберта. — Давненько не видел такого зрелища. Просто, жёстко, но красиво.

— Я просто сказал то, что думаю.

— И это было чертовски приятно слышать. — журналист извлёк из внутреннего кармана плоскую фляжку. — Виски. Из синт-кукурузы. Вам налить?

— Нет, благодарю. Впереди ещё целый день работы. Один кофе, Софи.

— Будет исполнено, директор, — игриво улыбнулась голограмма. Видимо, ей тоже понравилось выступление, на котором она незримо присутствовала.

— Ну, а я всё же выпью. За вас. За вашу смелость.

Роберт чуть приподнял бровь.

— Простите, но что такого необычного я сделал?

— И нарушили этим кучу пунктов устава миграционной службы.

— Да? — он чуть склонил голову. — И какие же?

— К примеру, нельзя оказывать давление на переселенцев. Нельзя ставить их в неловкое положение. Нельзя давать понять, что у них нет выбора.

— А у них его нет.

— Именно. Но говорить об этом вслух запрещено.

Роберт задумался, вращая в пальцах чашку кофе.

— То есть, по уставу, мы должны убеждать, объяснять, доказывать?

— Да. Терпеливо, мягко, дружелюбно.

— Даже когда они открыто насмехаются над тем, что мы для них сделали?

— Даже тогда.

Роберт сделал глоток и помолчал.

— Забавно, — наконец сказал он. — Мы создали самую продвинутую систему здравоохранения, обеспечили безопасность, стабилизировали общество. У нас нет голода, преступности, смертельных болезней. Но я не имею права сказать человеку, что он может отправляться обратно, если его что-то не устраивает?

— Официально — нет.

— Тогда, возможно, я действительно не понимаю что-то в человеческой психологии.

— Ну, — Анджело ухмыльнулся, — если вас это утешит, я тоже её не понимаю. Это ещё я попытался отобрать самых спокойных людей и вы видели, что из этого вышло. Мне всегда казалось, что разумные существа должны стремиться к порядку, к логике, к развитию. Но чем больше я работаю с людьми, тем сильнее убеждаюсь, что хаос — это их естественная среда.

— И всё же вы их спасаете.

— Вы тоже их спасаете.

— Это другое. Мы спасаем их от болезней, а вы от хаоса, который эти болезни порождает.

— Да, — кивнул Анджело . — И, возможно, именно поэтому.

Их разговор прервали.

— Прошу прощения, директор. — мелодично сказала Софи. — Но ваше присутствие требуется в шестом секторе.

— Ну я побежал. — Анджело поднялся с места и крепко пожал руку Роберта. — Пресс-конференция получилась интересная. Гражданам нашего города будет о чём задуматься.

В шестом секторе находилась кардиология.

— У него серьёзные проблемы с сердцем, — без предисловий сообщил врач Роберту. — Дегенеративные изменения. Без вмешательства через год, может два, оно просто остановится.

Директор перевёл взгляд на лежащего человека.

— Это ошибка. Я всегда был здоров и работал за десятерых. — запротестовал тот.

— Вы не были здоровы. Просто вы не замечали, что больны. Ваш организм справлялся, пока мог. Но сейчас… — врач развёл руками.

— Какие у вас есть решения, доктор Драго? — спросил Роберт.

— Как обычно, либо синтетический имплант – Айритм как раз подойдёт – как раз в продажу поступили новые модели с увеличенным сроком службы, либо искусственно выращенное сердце. Учитывая состояние пациента, он может подождать шесть месяцев, пока оно не вырастет, но гарантии опять же дать не могу. Это генетический дефект, а не заболевание. В крайнем случае можно держать имплант под рукой, чтобы пересадить его если сердце не будет готово к тому времени.

— Это обсуждение лишено смысла. — сказал Роберт. — Он отказался от Амаранта.

— А, один из этих. — протянул доктор. — Понятно. Это сильно урезает наши с вами полномочия.

— Эй, не говорите так, будто меня здесь нет.

— Мы как раз собирались обратиться к вам, господин Алексей. — сказал директор.

— Вот и хорошо. Могу я говорить?

— Разумеется.

— Хорошо. Речь о том, какое сердце мне пересадить, правильно? — начал он, глядя то на одного, то на другого. — Я так понимаю, настоящее сердце дороже механического, но для него мне нужно установить себе в голову ваш чип. Поэтому давайте механическое. Я согласен.

Роберт посмотрел на него, как на ребёнка.

— Вы неправильно поняли. — наконец сказал он. — Мы говорим не про это.

— А про что?

— Я объясню? — вызвался Драго.

Роберт кивнул.

— Вы неправильно поняли. Чипирования требуют оба этих варианта. Синтетическое сердце должно быть полностью синхронизировано с нашей системой мониторинга и с Амарантом, иначе оно просто не заработает, а органическое по правилам должно находиться под наблюдением клиники минимум первые пять лет, а без чипа это будет невозможно.

— Похоже на выдумку. По каким ещё правилам?

Роберт снова заговорил:

— Мы не дикари, чтобы жить одним днём. Наша цивилизация построена на проверенных временем законе и порядке. Эти правила в частности установлены научным советом города и не мне, и тем более не вам их менять. Решайте сами

— А если я откажусь?

— Вы умрёте.

— Само собой мы используем все доступные способы лечения, но фармакология лишь ненадолго оттянет ожидаемый конец. — добавил врач

Наступила тишина.

Алексей побледнел и склонил голову, сцепив пальцы в замок. Мысли путались. Он всегда считал, что человеку должно принадлежать его собственное тело. А теперь? Теперь его жизнь зависела от системы, которую он презирал.

— Это шантаж, — глухо сказал он.

— Это медицина, — ровно ответил Роберт.

— Ваш диагноз точный?

— Точнее не бывает, но вы можете обратиться в любую другую клинику, если хотите.

Алексей молчал. Он чувствовал себя загнанным в угол.

— Сколько у меня времени на раздумья?

— Чем быстрее, тем лучше, — вмешался врач. — Чем дальше, тем хуже прогноз.

Алексей вздохнул.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я согласен.

— Прекрасно. — обрадовался Драго.

Алексей кивнул, не поднимая глаз. Жажда жизни победила.

Он шагал по коридору медцентра, тяжело, словно сковываемый невидимыми оковами. Его шаги глухо отдавались в стерильной тишине. Белые стены, приглушённый свет, панели с мягким неоновым сиянием — всё казалось до невозможности правильным, выверенным, контролируемым. Здесь не было ни пылинки, ни случайной царапины на полу. Всё, вплоть до температуры воздуха, подчинялось системе.

Впереди его ждали массивные двери, плавно разъехавшиеся в стороны, как только он приблизился. Внутри — просторный зал, разделённый на отсеки прозрачными перегородками. Алексей замер на пороге, не решаясь войти внутрь.

Оборудование напоминало нечто из научной фантастики. Стерильные белые капсулы с овальными прозрачными крышками были встроены прямо в пол, окружённые гибкими суставчатыми манипуляторами, похожими на металлических змей. Обычно они находились в состоянии покоя сложенные кольцами словно мифические змеи, но стоило подойти кому-то, как одна из змей плавно оживала, изящно разворачивая своё длинное тело. Убедившись, что в данный момент её помощь не требуется, она вновь затихала среди своих сестёр. У дальней стены располагался огромный дисплей, где крутились ряды трёхмерных моделей органов, а рядом с ним стеклянные резервуары с мутной голубоватой жидкостью — в них находились выращиваемые органы. На каждом резервуаре мерцал небольшой экран показывающий состояние конкретного органа.

Алексей против своей воли остановился у одной такой колбы, заворожённо разглядывая такое чудо, как автономно бьющееся, крошечное сердце.

— Проходите, — врач Драго уже ждал его, держа в руке сканер в виде прозрачной трубки. — Перед началом нужно провести полное сканирование.

Алексей стиснул зубы, но кивнул. Врач провёл пластину вдоль его тела, и та вспыхнула синим светом, фиксируя данные. Одновременно с этим один из ближайших манипуляторов распрямился, мягко ухватив его за запястье и проколов кожу крошечной иглой. Алексей вздрогнул.

— Не беспокойтесь, — сказал Драго, не отрывая глаз от дисплея. — Просто забираем дополнительный образец ткани для сверки с биоматериалом.

Сквозь прозрачную трубку крохотная капля крови потекла вглубь системы, а на мониторе тут же развернулся трёхмерный образ его собственного сердца, облепленного красными маркерами. Рядом с ним висело сравнение его старого, изношенного органа с новым, идеально сконструированным готовым к пересадке механизмом.

— Совместимость хорошая, — пробормотал Драго. — Ещё один анализ…

По полу скользнул другой манипулятор застыв перед Алексеем. Сходство с атакующей змеёй было настолько очевидным, что мужчина неосознанно вздрогнул и подался назад. Покачивая узкой головой щупальце наконец замерло. Несмотря на то, лазерные лучи невозможно почувствовать, Алексей всё же ощутил, словно невидимые тонкие пальцы проникают в кожу, просвечивая его насквозь.

— Биометрический контроль завершён. Можете лечь в капсулу.

Алексей не сразу двинулся. Он смотрел на капсулу, в которой предстояло лежать, подключённым к системам. В глубине разума билась старая паранойя: а что, если они сделают что-то ещё? Что, если он проснётся другим человеком, подчинённым системе?

— Сколько вы ещё намерены стоять? — спросил Драго.

Алексей сжал кулаки. Чушь. Всё это просто чушь, сказал себе он. Если бы с ним что-то хотели сделать, то давно уже сделали бы.

С тяжёлым вдохом он шагнул вперёд и опустился внутрь. Капсула была мягкой внутри, поверхность под ним слегка подалась, принимая форму тела. Его слегка удивила форма подголовника – просто овальная рамка. Не обращая на это внимания, он лёг.

— Вниз лицом, пожалуйста, — услышал он голос врача.

Внутренне содрогнувшись от осознания того, что сейчас произойдёт, мужчина перевернулся.

Над ним плавно закрылась прозрачная крышка, отсекая его от внешнего мира. Алексей хотел было испугаться, что задохнётся, но в тот же момент послышалось тихое шипение — это пошёл анестезирующий газ расслабляющий мышцы всего его тела. Последнее, что он услышал перед тем, как его глаза неотвратимо закрылись, был ровный, очень тихий гул.

На мониторе капсулы появились показания: кардиограмма, кровяное давление, деятельность нервной системы. Всё, что составляло его жизненное состояние, теперь превратилось в потоки бездушных холодных цифр.

Над лежащим человеком мягко развернулась целая гроздь манипуляторов. С ловкостью недоступной обычному человеку они принялись за работу. Для начала они окружили его голову.

С деловитой целеустремлённостью они резали и иссекали живую плоть, пока не добрались до нужного места. Далее один из них поднёс крошечный прямоугольник с двумя торчащими из него тончайшими иглами предназначенными для взаимодействия с мозгом.

Когда он пришёл в себя, тьма рассеялась. Он не сразу понял, что изменилось. Всё выглядело так же: та же белизна, тот же приглушённый свет. Но что-то внутри него… было иным.

Он поднял руку. Она дрожала.

— Вы сделали это? — его голос прозвучал хрипло.

— Да, — ответил Драго. — Операция прошла успешно. Ваше новое сердце уже работает.

Алексей медленно опустил руку на грудь и ужаснулся. Под пальцами ничего не чувствовалось. Никакого биения. Он схватился за запястье. Пульса не было.

— Моё сердце! Оно не бьётся! Оно не бьётся!

— Спокойно. — наклонился над ним Драго. — Держите себя в руках. Имплант работает бесшумно. Вам придётся привыкнуть.

— Сердце не бьётся! — закричал Алексей.

— Наблюдается всплеск адреналина. — сообщил ИИ операционной. — Ввожу успокоительное.

А в голове, глубоко внутри затылка, он чувствовал что-то ещё. Что-то неуловимое.

Амарант был внутри его мозга.

— Замечательная операция. — сказал наблюдавший за этой сценой через камеру наблюдения Роберт. — Пожалуй, оно того стоило.

— Должна заметить, что полностью солидарна с вами. — сказала принявшая эти слова за обращение к себе Софи. — Вы поступили правильно, уговорив его дать согласие на неё, хоть многим ваш метод убеждения показался бы... грубоватым.

— Большую часть моей сознательной жизни я учился, чтобы стать исследователем, вносить свой вклад в будущее человечества. А не быть нянькой для больших детей.

— В Пустошах они привыкают выживать, а не взрослеть. А наш с вами долг – помочь им в этом. — сказала Софи.— Кроме того вы всегда можете переложить часть своих обязанностей на субдиректоров.

— Наверное, я так и сделаю. После того, как прибудет оборудование и люди для проекта.

— Запаса моей вычислительной мощности хватит на оба проекта и надзор за клиникой. — голосекретарша продолжила с едва уловимой заминкой. — У троих из этой же группы только что были обнаружены генетические аномалии. Желаете проконтролировать эти случаи лично?

— Опять уговаривать? — поморщился Роберт.

— В данном случае все трое согласны на имплантацию Амаранта.

— Уже что-то.

— Но я бы всё равно рекомендовала вам лично присутствовать там.

Он хотел было отмахнуться, но вовремя вспомнил, с кем разговаривает и ответил согласием.

Аномалии оказались весьма необычными, и на их изучение у Роберта ушёл остаток дня.

Первого пациента звали Яков и у него был синдром Марфана – открытое в прошлом веке генетическое заболевание.

Даже будучи обладателем уникальной памяти, Роберт тем не менее не упустил возможности освежить её и, поправив свои очки, он снова просмотрел описание симптомов этого довольно редкого, во всяком случае для Лондон-Сити синдрома.

Без одежды пациент выглядел странно и жутковато – его непропорционально длинные конечности едва ли подходили хрупкому телу. Эти особенности были одними из характерных черт синдрома Марфана, заболевания, затрагивающего соединительные ткани и, в первую очередь, скелетную систему.

Один из врачей попросил Якова встать и пройти несколько шагов по комнате. Другой в это время записывал это на крохотную видеокамеру. Худоба конечностей визуально делала их ещё длиннее. Руки и ноги при ходьбе вихлялись с большей амплитудой, чем у обычных людей. Так могла бы ходить марионетка с оборванными нитками. Осанка его тоже оставляла желать лучшего: плечи были слишком подняты, а грудная клетка слегка выпирала, что скорее всего свидетельствовало о недостаточной прочности соединительных тканей.

Настенный монитор мигнул и продемонстрировал результаты сканирования позвоночника пациента в трёх измерениях. Это было кошмарное зрелище. Позвонки соединялись друг с другом как попало, словно ребёнок пытался построить из них башенку. То, что Яков в таком состоянии ещё мог ходить без посторонней помощи казалось чем-то невероятным. Эти изменения в структуре позвоночника — ещё одна важная особенность синдрома Марфана. Низкий тонус мышц, сопротивление суставов при движении, всё это указывало на неравномерное развитие тела.

Следующим шагом был осмотр грудной клетки. Веер красных лучей пробежался по ней и вывел на экран модель очень странной формы: грудная кость была острой, а межрёберное пространство почти отсутствовало. Это была так называемая куриная грудь.

Однако, самое сложное и опасное проявление этого синдрома скрывалось внутри. Роберт знал, что заболевание часто затрагивает сердечно-сосудистую систему, особенно аорту. Тут требовалось ещё одно комплексное сканирование организма. После нескольких минут, проведённых за мониторами, Роберт вздохнул с облегчением: аорта Джейкоба была несколько расширена, но критических изменений пока не наблюдалось. Однако общее состояние пациента не внушало оптимизма. Точнее не внушало бы, останься Яков жить в Пустошах. Здесь, в мегаполисе в центре научно-технического прогресса непоправимой была лишь смерть. Всё остальное можно было исправить при помощи умной техники и новейших лечебных средств, объяснили Якову доктора. Дело за малым – согласиться на установку чипа в затылок.

Синдром Марфана значительно затрудняет жизнь, и очень часто приводит к смерти, но несколько тонких и сложных операций и генная коррекция и он станет таким же здоровым, как остальные граждане Лондон-Сити.

Понаблюдав напоследок за тем, как пациент сгибает и разгибает длинные, необычайно подвижные пальцы, Роберт пожелал ему удачи и отправился к другому пациенту.

Все данные и анализы Якова он забрал с собой, чтобы изучить на досуге и понять причину этих мутаций.

Второй пациент в отличие от первого – оказался очень интересным. Наличие сбоя в генотипе привело к появлению уникальной гениальности в сочетании с минимальными способностями к социальному взаимодействию. Проще говоря он был савантом. Звали его Давид и внешне он выглядел вполне себе обычно, если не считать манеры разговаривать. Он говорил очень быстро, не переводя дыхания, а если ему казалось, что его не понимают, мог повторить фразу несколько раз без малейших признаков раздражения. Можно было даже подумать, что многочисленные повторы забавляют его, поскольку лёгкая полуулыбка никогда не покидала его уст, что вызывало сомнения в его умственной полноценности. И всё же было бы ошибкой принять его за дурачка.

Синдромом саванта в медицине называлось крайне редкое состояние, в котором человек может обладать необычайными способностями в определённой области, таких как музыка, математика или искусство, несмотря на наличие других ограничений, например, в общении с себе подобными или в осознании окружающего мира. Очень часто носители этого недуга ничем не отличались от людей с задержкой развития, но в случае Давида, синдром саванта проявился необычайно ярко и удивительно.

Исследование началось с письменного теста.

Роберт смотрел, как Давиду предложили математическуй задачу. Тот с удивлением уставился на превратившуюся в большой экран поверхность стола, за которым сидел, но в следующую секунду его пальцы запорхали на сенсорным экраном и сразу же остановились. Уведомление о решённой задаче пришло на сопряжённые с его устройствои планшеты докторов. За первой задачей последовала вторая, затем третья, каждый раз заметно усложняясь. Давид тратил на каждую не более шести-семи секунд, притом без единой ошибки. Он просто решал их, практически быстро перерыва, словно изначально знал правильное решение, и оставалось лишь перенести его на экран.

— Потрясающий показатель! — сказал один из специалистов.

Второй тест был музыкальный. На сенсорном столе появилась проекция фортепиано.

Поначалу пациент не обратил на это никакого внимания, но, заскучав, положил локти на клавиатуру и вздрогнул от громкого нестройного аккорда.

Этот звук привлёк его внимание. Он несколько раз нажал на виртуальные клавиши, а следом почти сразу же из-под пальцев полилась лёгкая, весёлая музыка. Спустя пару секунд Давиду, по-видимому надоело и он стал исполнять другое произведение – красивое, но мрачное и тревожное.

Перед врачами сидел самый настоящий многогранный гений. Роберт, как ценитель классической музыки, понял это не только по тому, что Эдвард не только идеально исполнил сложное произведение, но и добавил в его исполнение свои элементы, при этом абсолютно не понимая, не отдавая себе отчёта, что он делает. Каждый аккорд, каждое изменение в ритме, всё было на интуитивном уровне, без какой-либо подготовки, просто игра, наполненная неосознанной природной гармонией.

Далее фортепьяно пропало со стола. Вместо него появилась ровная белая поверхность.

Это был тест на способности к изображению.

Белизну прочертила идеально прямая, тонкая, чёрная линия. Следом из этой линии, как по волшебству появилась картина тонущего в воде мегаполиса.

Тяжёлые волны захлёстывали улицы Лондон-Сити, подбираясь к уже накренившейся башне Федерации.

Пользуясь лишь одним чёрным цветом, Давид изобразил сюжет настолько живо и реалистично, как мог бы сделать только человек видевший всё это своими глазами. До ужаса правдоподобная, потрясающая по своей детализации и глубине картина одновременно притягивала и отталкивала взгляд. Казалось, она жила своей жизнью. Бурлящие реки на самом деле текли, а тучи гневно клубились в небесах.

Ощущение присутствия там было настолько сильно, что один взгляд на изображение заставлял почувствовать нехватку воздуха.

Самое интересное, Давид даже не задумывался над тем, что он рисует. Содержимое его воображения просто било фонтаном из него, будто вода из лопнувшего гидранта и часть её попадала на экран.

У Роберта, как и у многих исследователей до него, возникла мысль. А может это именно мышление мешает нам проявить свои таланты в полной мере? Может, если мы перестанем думать и просто позволим своему мозгу действовать на своё усмотрение, отпустим на волю воображение это выведет нас на новый уровень? Может синдром саванта это не дефект, не брак, а величайший дар. Да, это был странный, неуправляемый дар, который переполнял человека, как река, не в силах остановиться, но что если можно найти способ подчинить его себе?

Он был поглощён тем, что создавал, но не осознавал саму ценность того, что делал.

Это было очень странно наблюдать за создающим такую красоту человеком и не имеющим ни малейшего понятия о ней

С каждым новым тестом Роберт всё больше убеждался в уникальности этого пациента вынужденного жить внутри своей головы, но благодаря способности к высокой концентрации создавать шедевры.

Закончив очередной эксперимент, Роберт сохранил запись музыкального исполнения и картину Давида – больше для себя, чем для медицины, зная в глубине души, что многие вопросы так и останутся без ответа.

Пустоши за пределами мегаполисов хранили множество тайн, и лишь благодаря деятельности медотрядов Федерации удавалось хотя бы немного прикоснуться к ним.

Третий, и последний на сегодня пациент – человек по имени Хенри, страдал от дисплазии соединительной ткани — редкого, но не менее тревожного состояния, которое проявлялось множеством различных симптомов, влияющих на развитие костей, суставов, а также других тканей, содержащих коллаген. Состояние настолько уникальное, что Роберт сразу понял: это будет сложное, но увлекательное исследование.

Хенри был высоким и худым человеком, с длинными руками и ногами, которые казались неестественно вытянутыми, и с необычной гибкостью суставов. Роберт заметил, что он с трудом двигался, особенно при подъёме с кресла, но при этом мог легко и безболезненно сгибать свои суставы в крайние положения, чего не могли бы сделать обычные люди. Это было не просто расслабление связок — это было проявление того, как соединительная ткань функционировала иначе в его организме, делая его тело странно подвижным, но с многочисленными проблемами, которые были связаны с неправильным развитием костей и хрящей.

В первые несколько часов Роберт проводил стандартные обследования, записывая всё, что замечал в поведении и внешности Хенри. Сначала его внимание привлекли «подвёрнутые» суставы — их избыточная подвижность. Роберт попросил Хенри выполнить несколько простых движений: сгибать и разгибать локти, колени, а также проверил их способность к вывиху. Хенри легко наклонялся в сторону, почти не ощущая боли, но при этом виднелись небольшие деформации, особенно в коленях и запястьях.

Когда Роберт попросил его сделать несколько шагов, он заметил, что Хенри немного прихрамывает. Это могло означать, что его суставы подвержены постоянному микротравматизму, что приводит к хронической боли, даже если внешне суставы были гибкими и непримечательными. Хенри рассказал, что у него часто возникают вывихи, но он привык к этому, и давно научился минимизировать дискомфорт.

Следующей частью обследования стали тесты на кожу и эластичность тканей. Роберт осторожно прощупал кожу на руках Хенри. Она была необычно мягкой и эластичной, словно чуть-чуть «перетягивалась», как если бы коллагеновые волокна не могли правильно формироваться и удерживать структуру. Это типичная особенность дисплазии соединительной ткани — кожа становилась чрезмерно растяжимой и легко подвергалась повреждениям, не восстанавливаясь должным образом. Когда Роберт аккуратно потянул за кожу на запястье Хенри, она растянулась на несколько сантиметров и медленно возвращалась на место, оставляя легкие следы, что было характерным для этого состояния.

— Вы когда-нибудь испытывали проблемы с повреждениями кожи? — спросил Роберт, не отрываясь от наблюдений. Хенри задумался на мгновение, а потом тихо ответил:

—Я легко получаю синяки, даже если просто облокачиваюсь о что-то. Но это почти не больно. Просто некрасиво.

Это была ещё одна особенность дисплазии соединительной ткани — из-за аномалий коллагена и других составляющих соединительных тканей кожа становилась менее прочной, и любое легкое воздействие могло привести к синякам и разрывам сосудов.

Роберт продолжал своё исследование, а Хенри сидел перед ним, с удивительным спокойствием, приспосабливаясь к каждому новому тесту. С каждым шагом Роберт всё больше осознавал, как сильно дисплазия соединительной ткани могла воздействовать на повседневную жизнь человека. Он задал Хенри вопрос о боли. «Иногда я чувствую дискомфорт, особенно в суставах. Порой, после того как долго хожу или стою, кажется, что мои суставы теряют чувствительность», — ответил тот. Роберт задумался. Дисплазия соединительной ткани может повлиять не только на внешний вид и подвижность тела, но и на работу нервной системы, которая воспринимает сигналы о боли. У таких людей часто возникает синдром хронической боли, вызванной нестабильностью суставов.

Затем Роберт предложил провести обследование на рентгене. Он хотел увидеть, как это состояние проявляется на уровне костей. Когда снимки были готовы, они показали, что костные структуры Хенри были необычно мягкими, с признаками остеопороза и неправильного роста. Некоторые кости не имели правильной формы и пропорциональности, что могло приводить к проблемам с балансом и трудностям при физической активности.

В общем это было интересное обследование, хоть ему и было далеко до предыдущего. Роберт скопировал папки всех трёх пациентов на личный КПК и направился домой.

Но перед этим у него состоялся разговор с СОФИ.

— Я весьма благодарна, директор, за ваши исследования, но вам не было нужды заниматься этим лично. — сказала она.

— Возможно, но я получил большое удовольствие от этого. Вот уж не думал, что врачебная работа такая интересная.

— Или тут сыграл свою роль эффект перемены. Вы слишком долго и много занимались научной деятельностью.

— Тоже может быть. В любом случае это было очень интересно. Эти пациенты настоящие гении. Все трое. Хорошо, что их привезли в мегаполис. Сомневаюсь, что в пустошах они смогли бы проявить себя в полной мере.

— Что вы имеете в виду, директор?

— Их уникальные черты. Генетические отклонения наградили их неповторимым интеллектом. После получения соответствующего образования эти люди смогут многого достичь. Они могут найти ответы на многие вопросы, над которыми мы бьёмся сейчас.

— Я поняла, о чём вы. К сожалению этому вряд ли суждено сбыться. Федерация Эон стремится очистить геном человечества от любых болезней и аномалий. Эти пациенты пройдут генетическую коррекцию и станут такими же, как все граждане федерации.

— Но они не давали своего согласия на это.

— Их умственное и эмоциональное состояние не позволяет им принимать решения такого рода. Я понимаю, вам раньше не приходилось иметь дело с людьми в таких ситуациях и вы можете быть сильно удивлены.

— Сильно не то слово. Они потеряют всю свою уникальность и станут обычными людьми. Разве это правильно?

— Ответы на данные вопросы вне зоны моей компетенции, но если вы хотите узнать моё мнение, то в нашем обществе хватает обычных гениев, чтобы охотиться за аномалиями.

Машина Роберта Тайгера бесшумно тронулась с места, мягко влившись в поток транспорта. Гладкие, серебристые машины скользили по многоуровневым эстакадам, как рыбьи косяки в глубинах океана, ведомые невидимыми течениями. Движение было безупречным — ни задержек, ни пробок. Алгоритмы направляли потоки с идеальной точностью, разделяя уровни движения: капсулы для персонального транспорта выше, ниже — беспилотные грузовики, ещё ниже — пешеходные коридоры, сопровождаемые изумрудными лентами зелёных насаждений.

Город под ним сиял тысячами цветов и оттенков. Небоскрёбы вздымались ввысь, их стеклянные фасады проецировали волнообразные рекламные образы: лица знаменитостей, мерцающие логотипы корпораций, идеальные пейзажи виртуальных курортов. Гигантская голограмма, охватывающая целый квартал, демонстрировала новейшую модель экзокостюма — мужчина и женщина, облачённые в сверкающие доспехи, с улыбками шагали по поверхности другой планеты.

По обе стороны от магистрали тянулись торговые артерии, усыпанные вывесками и экранными витринами. Светодиодные панели переливались цветами, привлекая внимание, создавая иллюзию непрерывного движения. Внизу среди пешеходных галерей и транспортных станций мелькали фигуры людей, одетых в однотонные комбинезоны с тонкими светящимися вставками. Их лица, освещённые неоном, казались почти безмятежными.

Роберт проехал мимо рекламного коридора — зоны, где световые потоки буквально окутывали проезжающих. Мягкий женский голос прозвучал из динамиков:

"Добро пожаловать в мир совершенства! Персональный биомодуль QX-9 — ваш путь к новой жизни!"

"Клиника генной терапии Восторг. Путь к идеалу ещё никогда не был таким простым."

"Биодобавки Витаклин. Здоровая пища для здорового тела."

На огромных голо проекциях улыбались модели с безупречно ровными чертами, их глаза сияли ослепительным блеском, а рядом появлялись графики и схемы, демонстрируя, как можно улучшить когнитивные и физические показатели.

Однако одна реклама затмевала все остальные. Гигантская проекция цветка с шестью лепестками занимающая половину неба.

"Амарант – ваш пропуск в будущее. Станьте полноценным гражданином Федерации Эон вместе с этим чудом научного прогресса."

Магистраль пересекла транспортную развязку — пересечение двух воздушных потоков. Здесь движение замедлилось, и город предстал перед ним во всей красе. Автомобиль миновал зону развлечений, где голографические проекты заполняли пространство над улицами. Виртуальные существа парили между башнями, исполняя танцы, рекламируя шоу. Лазерные проекции создавали иллюзию дождя из света, капли которого растворялись перед тем, как достичь земли.

Далее, шли деловые районы, а уже потом начиналась зона элитных жилых комплексов. Здесь свет становился мягче, а архитектура — сдержаннее.

Всё это великолепие сильно контрастировало с тем, что он узнал сегодня, но у него было много времени для размышлений, пока он ехал домой, и Роберт решил, что СОФИ права. Нехватки гениев в современном обществе не наблюдается, а генофонд будущего важнее возможных открытий, которых даже может и не быть.

На экране в салоне автомобиля появилось уведомление.

«Доктор Тайгер, ваш дом уже готовит ужин к вашему приезду. Ожидаемое время прибытия: четыре минуты.»

Город всё ещё сиял позади него но свет этот уже еле доходил до жилых кварталов. Автомобиль продолжал скользить по дороге, приближаясь к дому своего владельца.

У самого дома его ждал гость, скорее неожиданный, чем незваный.

Анхель Хименес, ректор научного совета, сидел на скамейке перед входом, задумчиво почесывая за ухом коричневого котёнка. Его строгий силуэт резко выделялся на фоне приглушённого освещения уличных фонарей. Свет падал на идеально подогнанный серый костюм, подчёркивая тонкие морщины на лице и холодный блеск глаз. Увидев Роберта, он переложил зверька в левую руку и встал, протягивая правую для приветствия.

— Вот, решил проведать вас, директор.

— Я тоже очень рад вас видеть, господин ректор. Зайдёте в дом?

— С удовольствием, если, конечно, он вас не смущает... — он указал на котёнка.

— О чём речь? — Роберт приложил ладонь к дверному сканеру, и голографическая панель замигала зелёным. Дверь скользнула в сторону, обнажая мягкий свет коридора. — Я люблю животных, просто у меня не хватает времени на их содержание. А заводить животное, чтобы обречь его на одиночество, не слишком честно.

— Абсолютно та же ситуация. — признался ректор. — Я по временам и дома то не бываю. Но этот котёнок для моей внучки. Я хотел подарить ей робопитомца, ну знаете, чтобы она не сильно переживала, когда он сломается, но девчонка – упрямица такая – настояла на живой кошке. Пришлось дать команду моим генетикам, чтобы собрали мне кота долгожителя.

Роберт кивнул, жестом приглашая ректора в гостиную.

Его дом, как и следовало ожидать, был воплощением сдержанного прогрессивного минимализма. Просторное помещение, где все стены, кроме одной, оставались гладкими и светлыми, без лишних деталей. Панорамное окно с автоматическими жалюзи выходило на ночной город, его мерцающие огни отражались на идеально отполированном полу. Мебели было немного: встроенный стол со стеклянной поверхностью, несколько удобных кресел, встроенная в стену мягкая кушетка. Управляемый голосом интерфейс активировался, стоило Роберту ступить на коврик у входа — панели на стенах ожили, высветив системные уведомления и температурные показатели.

Но одна деталь резко выбивалась из стерильного интерьера. Целая стена была отдана под старомодные бумажные книги. Они стояли на идеально выстроенных полках, и запах бумаги придавал помещению неожиданное тепло. Хотя Роберт не имел ничего против электронных носителей и сам пользовался ими ежедневно, он не мог отказать себе в удовольствии держать в руках настоящий том. Пальцы ощущали текстуру бумаги, страницы шелестели при перелистывании, а старый переплёт иногда приятно похрустывал — ни одна цифровая технология не могла передать этого опыта.

— Вижу, у вас хороший вкус, — заметил Хименес, окидывая взглядом книжную стену.

— Не совсем. Просто иногда полезно оторваться от экрана компьютера.

Ректор усмехнулся, опускаясь в одно из кресел.

— Ваши коллеги называют вас человеком будущего, а вы, оказывается, сентиментальны.

— Будущее невозможно без прошлого.

— Красиво сказано.

Тем временем котёнок спрыгнул с рук Хименеса и, нюхая воздух, пошёл вдоль пола, внимательно изучая новую территорию. В теплых лампах приглушённого света его мех отливал золотистыми оттенками, а глаза сверкали ярким янтарём.

— Так что вы говорили о генных модификациях, господин ректор? — улыбнулся Роберт.

— У меня есть его генетическая карта. Переслать её вам?

— Давайте, посмотрю какие методы были использованы.

— Гены галапосской черепахи и одной долгоживущей рыбки, забыл её название. Остальное – солянка из нескольких пород, включая дикую лесную кошку для иммунитета. — он пробежался пальцами по экрану своего кпк.

— Замечательно. — похвалил Роберт, просматривая информацию, а затем покорно сидящего на его ладони котёнка. — И характер покладистый, что удивительно.

— Вот хорошо, что вы заговорили об этом. Это шестой по счёту экземпляр. Первые пятеро были настоящими фуриями. Таких не то что ребёнку дарить, а в вольер ко львам пускать страшно. Один генетик едва не потерял глаз, а другому пришлось наложить двенадцать швов. Да и росли эти звери прямо-таки на глазах.

— Это как раз понятно. Я как-то проводил моделирование идеального домашнего питомца. Мой результат довольно сильно отличался от вашего. — ответил учёный, возвращая животное владельцу.

— О! — Глаза Хименеса загорелись. Он любил обсуждать научные нюансы. — Можно узнать, как именно?

— Само собой. Вы располагайтесь, как вам хочется, а я пойду принесу чего-нибудь выпить. Или, может, вы голодны?

— Благодарю. Кофе или чай будет в самый раз.

К кофе хозяин дома подал злаковые батончики, обезжиренные фруктовые блинчики и бисквиты с горьким шоколадом.

— Ну так вот. — начал Роберт, когда они оба удобно уселись друг напротив друга за столом. — Ваши люди, господин ректор, слегка перестарались. Видимо, под давлением вашего авторитета они решили защитить подопытного сразу от всех болезней. Но ведь большая часть болезней и так уже побеждена, в том числе и болезни животных. Наш Лондон-Сити считается одним из самых чистых мегаполисов Федерации. Каждый день санитарные дроны распыляют в воздухе антисептики, которые тоже постоянно совершенствуются. Город со всех сторон защищён не пропускающей насекомых лазерной решёткой.

Он перевёл взгляд на котёнка, который теперь обнюхивал нижнюю полку с книгами, явно заинтересовавшись запахом бумаги.

— Поэтому целесообразней было бы укрепить его здоровье против сезонных заболеваний. Я бы взял иммунитет полярной лисы и добавил к нему смесь генов самых спокойных пород кошек.А насчёт львов вы, кстати в точку попали. У них есть такой ген, который задерживает рост, но в этом месиве признаков он, скорее всего сломается и зверь начнёт очень быстро расти. И характер тоже изменится. Скорее всего дикие инстинкты возьмут верх над воспитанием.

— Я вас понял. — спокойно ответил Хименес. — Выходит, я правильно сделал, взяв его с собой к вам. Такое животное дарить нельзя.

— Что вы собираетесь с ним делать?

— Поговорим об этом позже. Сначала я бы хотел обсудить с вами события сегодняшнего и не только дня.

— Я вас слушаю.

— Ваше поведение на пресс-конференции не осталось незамеченным.

"Ещё бы, — подумал Роберт. — Софи каждый день отправляет отчёты в ваш офис в режиме реального времени, как и остальные управляющие ИИ медучреждений."

— Оно целиком идёт вразрез с нашим принципом умиротворения и нарушает политику Федерации, но я рад, что иногда наши граждане отвечают этим переселенцам так, как они того заслуживают. Мы их чуть ли не на коленях молим оставить свои дикие поселения и жить с нами в спокойствии и достатке, а они ещё набираются нахальства критиковать нас. — он аккуратно разломил пополам батончик, положив одну половину в рот и запил его кофе.

— Можете быть уверены – никакое порицание, ни даже тень его вас не коснётся. — закончил он. — Сейчас я понял, что вы действительно хороший специалист, а таких людей надо беречь.

Но на этом разговор не закончился.

— Мне тут отправили заявку на проведение экспедиции за периметр и в списке участников мне попалась фамилия Тайгер. Прошу скажите, что это ваш однофамилец.

— К сожалению не могу ибо это я и есть.

— Мне казалось, я достаточно ясно выразился, когда говорил о расстановке приоритетов.

— Яснее не бывает, господин ректор, но разрешите объяснить.

— Говорите. — буркнул нахмурившийся Хименес.

Роберт вкратце поделился с ним своими выводами и умозаключениями.

— Ну допустим вы правы и это приблизит нас к открытию, но зачем это вам лично нужно? Легион Полумесяца отлично справится и без вас. Они найдут первоисточник лихорадки, если таковой вообще существует и принесут его. Ваша забота – довести Тор до ума.

— Оборудование для нового проекта ещё не прибыло. Пока мы его установим, пока назначим людей пройдёт не меньше, а то и больше недели. Всё это время я буду практически бесполезен.

— Дело даже не в этом. Я думаю о вашей жизни. Пустоши – не место для прогулок. — ректор поднял ладонь, предупреждая возражения. — И да я знаю, что ваша цель находится в безопасной зоне, но и там то и дело пропадают люди. Опытные, обстрелянные мужчины и женщины. А у вас нет боевого опыта. Вы не умеете управлять экзокостюмом.

— Мне приходилось залезать в него на курсах военной подготовки.

— Это не одно и то же. Но я вижу, что даже моего авторитета не хватает, чтобы вас переспорить. Я сделаю так. Отправлю с вами усиленную группу. Это увеличит ваши шансы, но не сделает их стопроцентными, учтите это.

Он допил свой кофе и посмотрел на экран наручных часов.

— Ну что ж, мне пора. Был очень рад личному знакомству с вами директор Тайгер.

— Взаимно, господин ректор. А с ним что будете делать? — Роберт показал на золотисто-коричневый меховой клубок – уставший от новых впечатлений котёнок уснул посреди комнаты.

— С этим? Согласно вашим рекомендациям он будет утилизирован, как и первые пять экземпляров. Я вовсе не хочу, чтобы моя внучка однажды проснулась без глаз.

Зверёк, словно поняв, что речь идёт о нём, открыл жёлтые глаза и, неожиданно бросился к хозяину дома. Запрыгнув к нему на колени, он мурлыча прижался к его руке.

— Смотри-ка, понятливый. — удивился Хименес. — Ну всё, пошли уже.

Котёнок забился глубже под руку.

— По-моему ему не понравились ваши слова. — усмехнулся Роберт.

— Похоже на то, но идти всё равно надо. — Ректор протянул руку, но котёнок сжался в комок и спрятался под ладонь Роберта.

Это было странно чувствовать на своей коже биение маленького сердечка.

— А знаете что... Оставьте его мне пожалуйста, если он, конечно, вам не нужен.

— Но вы же сами сказали, что это не самый удачный подарок.

— Да, но... Может я ошибаюсь. Как раз понаблюдаю за ним... Удостоверюсь лично, так сказать. — торопливо добавил Роберт, боясь, что ректор не согласится.

Несмотря на то, что для него живые существа являлись тем же, чем являются чертежи для инженера, а именно инструкцией по сборке и настройке, почему-то именно этот котёнок заставил его изменить своё мнение.

Позже Роберт пытался понять, что же повлияло на его решение – то ли похожее на работу небольшого моторчика мурлыканье, то ли испуганный взгляд животного, – но так и не понял.

— Оно вам надо? Он одичает и перевернёт ваш красивый дом верх дном.

— Если что, я возьму на работе инъекционный пистолет и усыплю его.

Анхель Хименес глянул на него.

— Вы неординарный человек, директор. Я вижу, что сделал правильный шаг, назначив вас управляющим клиникой. Будь по вашему. Оставляйте его себе, но потом не жалуйтесь.

С этими словами он ушёл, оставив их вдвоём.

— Отлично, и что же мне с тобой делать? — пробормотал Роберт, погладив котёнка по голове. Радостный зверёк, как бы почувствовав, что опасность миновала, уткнулся носом в его подбородок и заурчал, как аварийный генератор в подвале клиники.

Через несколько минут на лужайку перед домом приземлился беспилотник с заказом из зоомагазина. Опустив на газон объёмистую коробку со всем необходимым для владельца кошки, он с лёгким гудением улетел.

Автоматическая кормушка, биосканер для домашних животных, запас еды на месяц, лоток и кошачья постель. У Роберта ушло полчаса, чтобы разобраться с этими вещами, но, в итоге глядя на уснувшего сытого кота, он почувствовал, что время не было потеряно зря.

Оставив зверька отдыхать, он направился в душ.

Только теперь, под струями горячей воды он почувствовал, как устал за сегодня. Устал не столько от работы, сколько от ответственности, хотя её и раньше было достаточно.

Расслабившись, он на долю секунды прикрыл глаза и в ужасе тут же открыл их. Перед тем, как закрыть глаза ему вдруг померещилось за матовым стеклом душевой то зловещее, пластиковое лицо из кошмара.

Недрогнувшей рукой он оттянул заслонку и увидел любопытную меховую мордашку. Вероятно он почувствовал, что остался один и решил выяснить, куда делся его новообретённый хозяин.

Спал Роберт в ту ночь плохо. Ему снилось, что кто-то уселся ему на грудь. Наваждение пропадало стоило ему открыть глаза, но возвращалось как только он снова засыпал, и так по кругу. А в редкие моменты забытья он снова возвращался в заброшенное метро из своего детства. Снова держал Элли за руку, спасаясь бегством от человекоподобных существ, которые десятками выбирались из старых, ржавых вагонов. Монстры спешили, неестественно перебирая ногами, толкаясь и падая.

На этот раз детям не удавалось подняться наверх. Молчаливая толпа монстров догоняла их перед самым эскалатором и в момент, когда они хватали его, Роберт просыпался, тяжело дыша. Так продолжалось до тех пор, пока небо над городом не окрасилось в бледно-розовый.

Глава 3

Глава 3.

Рассвет застал Роберта Тайгера усталым и разбитым. Аппетита не было и вообще он чувствовал себя отвратительно.

В тот момент, когда он думал, что сегодня на работу ему лучше не идти, на тумбочке рядом с кроватью завибрировал телефон.

— Простите за беспокойство директор. — сказал мужской голос, в котором Роберт после пары фальстартов признал ректора Хименеса.

— Случилась ужасная история. На пустошах наших миротворцев накрыло артиллерийским огнём. Очень много убитых, а раненых ещё больше. Как, мне доложили: били зажигательными снарядами. Так что сами понимаете. Все клиники города уже получили уведомление, но самых тяжёлых будут везти к вам. Я ожидаю, что вы сделаете всё возможное, чтобы спасти наших ребят.

От этого известия Роберта продрал мороз по всему телу. Зажигательный боеприпас это ожоги, много ожогов. Он торопливо подтвердил, что всё понял, и ректор, не прощаясь прервал связь.

Без завтрака, обойдясь лишь одним душем, Роберт запрыгнул в автомобиль.

Едва он выехал на дорогу, как с небес спустился чёрно-белый полицейский беспилотник. Он обменялся данными с машиной Роберта и на экране в салоне появилась надпись.

"Вашему транспортному средству предоставляется высокий приоритет движения."

После чего автомобиль рванул с такой скоростью, что владельца просто вжало в сиденье.

Дрон летел впереди, включив проблесковые маячки на тот случай, если кто-то из участников движения проморгал экстренное сообщение.

Однако особой нужды в этом не оказалось. Гражданская ответственность в Лондон-Сити была на высоте. Автомобиль нёсся по пустой автостраде, словно взлетающий истребитель.

Роберт открыл новостную ленту.

— ... жается эвакуация пострадавших с места боестолкновения. Точные данные о потерях пока что неизвестны. Напоминаю нашим зрителям и слушателям, что нападение на отряд миротворческих сил произошло сегодня в пять утра.

Судя из интонациям, ведущему стоило немалых усилий оставаться холодным, собранным профессионалом. Создавалось впечатление, что происходящее возмутило и разгневало его до такой степени, что он готов забыть о профессиональной этике.

На экране виднелись густые клубы дыма, в котором мелькали дроны видеооператоры. Целая стая их носилась над пожарищем, снимая всё в мельчайших подробностях.

— Только что из штаба миротворцев поступила информация о количестве задействованных в операции людей. Сто сорок человек и все они попали под огонь артиллерии. — сообщил репортёр.— По предварительным данным это были спрятанные под землёй самоходные миномёты. Но даже с тяжёлыми ранениями наши войска смогли оказать противодействие врагу и уничтожить половину нападающих.

Камера одного дрона накренилась и приблизила изображение, показав несколько разбитых лёгких грузовиков – два лежали на боку, а три других стояли прямо. Все пять были выжжены до каркаса.

— На связи спикер правления, Франсуа Лефевр. Прямое включение из башни Федерации.

Картинка уменьшилась на половину и на второй половине экрана появился черноволосый подтянутый мужчина средних лет с приятным, но строгим лицом. Вот уж кто точно не собирался сдерживаться, хотя начал говорить он спокойно.

— Мои дорогие друзья, граждане Федерации, я, как и вы был захвачен врасплох этим чудовищным известием. Слов не хватит, чтобы описать мои чувства. Сто сорок миротворцев пострадали сегодня, доставляя гуманитарную помощь. — голос спикера возвысился. — Сто сорок наших сынов и дочерей стали жертвами этих оголтелых бандитов именующих себя Сопротивлением! За что?! Я спрашиваю их, за что?! За то, что наш народ не в силах молча смотреть, как голодают люди за периметром?! За помощь несчастным заложникам этих террористов?!

Мужчина сделал паузу и глубоко вдохнул.

— Видимо, сопротивлению доставляет удовольствие видеть, что их же собственные люди годами мучаются, не в силах позволить себе и своим детям самое элементарное – возможность жить в безопасности. Другого объяснения у меня нет. Вот почему они атаковали гуманитарный конвой!

Лефевр горестно опустил взгляд, поражаясь собственному умозаключению. Некоторое время он смотрел прямо перед собой.

— Граждане, мы должны сделать всё, чтобы противостоять этой угрозе. Мы должны сплотиться. — тихо произнёс он, поднимая голову. — Вступайте в корпус миротворцев, в легион полумесяца, становитесь добровольцами лечебных учреждений. Я не требую, а просто прошу вас. Наш долг сплотиться перед лицом участившихся угроз и не допустить повторения таких катастроф.

— На связи был спикер федерации, Франсуа Лефевр. После короткого перерыва мы вернёмся, чтобы рассказать о развитии событий. Оставайтесь с нами.

Одновременно с окончанием новостей Икспульс Роберта остановился перед входом в клинику.

Автомобиль дождался пока владелец не покинет салон и самостоятельно поехал на парковку для персонала.

Первый транспорт с ранеными прибудет через полчаса, директор, — голос Софи, холодный и синтетический, разрезал тишину кабинета. Её слова эхом отразились от стеклянных стен, за которыми сиял стальной блеск Лондон-Сити.

— Посадочная площадка готова к приёму? — Роберт оторвал взгляд от голографического планшета, где пульсировали данные клиники.

— Подтверждаю. Бригада врачей активирована, санитарно-уборочные дроны в режиме ожидания, — ответила Софи. На её голографическом лице не было ничего, кроме выражения крайней сосредоточенности..

— Оборудование и палаты?

— Лёгкие больные отправлены на амбулаторное лечение. Свободное пространство увеличено на 37%, но прогноз: дефицит мест неизбежен. Оборудование протестировано трижды. Состояние: оптимальное, — она говорила практически без пауз.

— Хорошо, — Роберт взглянул на свои часы. — Говоришь, через полчаса?

— Точность: двадцать семь минут. Расчёт ИИ спасательной службы, погрешность — 0,3 секунды.

— На чашку кофе хватит, — невесело усмехнулся он, потирая виски.

— Кофе и пшеничная булка с мёдом доставлены в кабинет, директор, — проекция Софи мигнула, подтверждая выполнение.

Двадцать семь минут пролетели незаметно. Роберт едва успел рассортировать свои мысли — хаотичный ворох из цифр, прогнозов и смутных предчувствий — и проглотить завтрак. Аромат кофе смешивался с едким запахом дезинфекции, что сочился из вентиляции, пропитывая воздух стерильной горечью. Одной чашки оказалось мало, чтобы сгладить тяжесть бессонной ночи: веки налились свинцом, в голове пульсировала боль. Он залпом осушил стакан энергетика — кислый привкус обжёг горло — и поднялся на крышу, накинув халат и натянув маску. Ткань прилипла к лицу, пропитанная влажной чистотой.

Вообще-то положение директора не обязывало его лично встречать больных и раненых, но эти люди были солдатами Федерации. Софи зафиксирует каждый его шаг в отчёте для начальства — от тона голоса до времени, проведённого на крыше.

Точно в указанное время тишину разорвал низкий гул винтов. В синеве неба возник белый силуэт спасательного судна Легиона — вытянутый корпус, словно стрекоза, чьи крылья заменяли пропеллеры в металлических кольцах. Лопасти сверкали на солнце, отбрасывая острые блики на бетон площадки. Судно двигалось медленно, но медлительность эта была обманчива: только что оно было белой точкой на горизонте, а теперь уже зависло над крышей, гудя несущими винтами, от которых дрожал воздух.

Тяжело вздохнули амортизаторы выдвижных стоек, бетон дрогнул под ногами. Бок винтокрыла с шипением опустился, превратившись в аппарель, и по ней хлынули люди с носилками — тёмные фигуры в униформе, с лицами, скрытыми под визорами.

Роберт шагнул к первым носилкам и наклонился. Впечатление от увиденного было такое, словно его кто-то ударил. Лишь усилием воли он сумел не отшатнуться. Лежащий там человек лишился почти всей кожи: обугленная плоть свисала лохмотьями, обнажая багровые мышцы и белёсые кости. Лицо — чёрная маска, где вместо губ зияла дыра с оскаленными зубами, похожими на осколки фарфора. Глаза, мутные от боли, уставились в небо, ловя отблески солнца. Тело дрожало, будто одна сплошная рана дышала в агонии.

— Она под сильным обезболивающим, доктор! — крикнул легионер, приняв Роберта за рядового врача. Его голос пробился сквозь гул винтов. — Ничего не чувствует!

Она? В лежащем на носилках обугленном куске плоти опознать женщину было абсолютно невозможно, если бы не затылочный имплант.

— Переливание крови? — Роберт выпрямился.

— Аварийный запас исчерпан. Состояние критическое, — легионер вытер пот с виска, оставив грязный след на коже.

— Крови у нас достаточно, — отрезал Роберт, голос прозвучал твёрже, чем он ожидал.

— Прекрасно! — легионер хлопнул его по плечу с грубоватой благодарностью и рванул к винтокрылу, помогать с другими носилками.

— Так, чего стоим? — рявкнул Роберт, обернувшись к врачам. Их силуэты застыли в тени судна, лица под масками казались белыми пятнами. — Забирайте!

— Конечно, господин директор! — отозвался один, встрепенувшись. — Живее взялись, ребята, живее!

Работа закипела. Всего из транспорта вынесли пятнадцать миротворцев, обожжённых до неузнаваемости. Воздух наполнился запахом горелой плоти и медикаментов, звоном инструментов и сдавленными стонами. Раненым оказывалась экстренная медицинская помощь, после чего их быстро уносили вниз.

Когда раненые закончились, легионеры, не сказав ни слова, вернулись на судно. Винты взревели, поднимая вихрь пыли и мелкого мусора, и белая "стрекоза" мгновенно взмыла вверх, растворяясь в синеве.

— Следующий транспорт прибудет через полчаса. Семь тяжёлых, — голос Софи хрустнул в наушнике Роберта, ровный и лишённый эмоций, как треск статического электричества.

Тот кивнул, глядя, как санитарные роботы — блестящие пауки с тонкими манипуляторами — смывают кровь и бурые пятна с посадочной площадки. Струи воды шипели, растворяя следы бойни в стерильной чистоте.

Дожидаться второй партии он не стал. Вместо этого Роберт направился вниз, в операционные, чтобы лично проконтролировать работу медперсонала. В клинике "Восторг" трудились лучшие специалисты Федерации, их руки и мозги были отточены годами тренировок, но с таким количеством сложных пациентов за раз они столкнулись впервые.

На первый взгляд в операционных царил хаос. В объективах стационарных и портативных камер мелькала мешанина из окровавленных бинтов, мигающих экранов аппаратуры и рук врачей в стерильных перчатках, липких от крови. Сквозь гул машин пробивались обрывистые фразы: "Давление падает!", "Скальпель сюда!", "Дыхание затруднено!" Но за этой суматохой скрывался чёткий ритм. Люди и механизмы действовали слаженно, как единый организм. Аппараты для переливания крови заработали, вливая красные струи в вены, а щупальца умных манипуляторов засуетились, вычищая раны от налипшего песка, камней и обугленных частиц одежды с ювелирной точностью.

Наблюдая за этим завораживающим многоцветным калейдоскопом, Роберт внутренне содрогнулся. На миг он представил, каково было медикам прошлого — до Амаранта, до появления управляющих ИИ и технологий, которые так облегчают задачу теперешним медикам. Каково стоять над израненным телом, не зная ни группы крови, ни аллергий, ни истории болезни? Ничего, кроме того, что это человек, и он умирает. Спросить не у кого: пациент без сознания или бредит, а время утекает, как песок сквозь пальцы.

— Прибывает второй транспорт, директор. — сообщила Софи. — Операционные всё ещё заняты.

— Разместить их в коридорах пока что. Задействовать переносные аппараты для переливания крови.

— Сделано.

А регенерационное отделение уже работало на полную мощность. В чанах для клонирования булькал биораствор, в котором будет расти совместимая с ДНК пациентов новая кожа. Этот процесс займёт около двух недель, в течение которых раненые будут находиться в состоянии искусственной комы обёрнутые в нейтральную по составу синтетическую кожу, чтобы избежать инфекций.

Прошло не менее девяти часов прежде чем работа хирургов была закончена.

С трудом преодолевая желание помочь другим врачам, Роберт вернулся в свой кабинет и стал наблюдать за ходом работ на мониторе. Будь то в операционной или в коридоре, они выполняли свою задачу одинаково хорошо, и за всё это время ни один из них не прекращал работать даже на мгновение необходимое, чтобы потянуться, размять одеревеневшие мышцы. Равно, как и Роберт не отрывался от наблюдения перед монитором в своем кабинете, готовый вмешаться при малейшей необходимости. Он переключался между хирургией и регенерацией, следя за происходящим в обоих отделениях и, с удовлетворением отмечая беспрецедентный уровень деятельности персонала.

На данный момент все пациенты были подключены к системам жизнеобеспечения, и активность в клинике постепенно сходила на нет.

— Это был поистине титанический труд. — произнёс Роберт, чувствуя, как охватившее его напряжение понемногу начинает спадать, хоть он и не работал с ними наравне.

— Согласна. — отозвалась Софи. — Эффективность медперсонала равна 96,6 процентам. Из двадцати двух пациентов двое в критическом состоянии, двадцать – в стабильно тяжёлом. Оценка – удовлетворительно.

— Пожалуй я останусь здесь на ночь, Софи. Мало ли что...

— Похвальное стремление, директор, но особой необходимости в этом нет. Я удвоила количество ночных дежурств.

— Что ж, ты всегда на шаг впереди. Но всё же я думаю, моё присутствие лишним не будет.

— Разумеется, директор. — не стала спорить она. — Я распоряжусь о доставке еды из нашей столовой. Или вы предпочитаете что-то определённое?

— Нет-нет. Еда из столовой вполне меня устроит.

— Сканирование показывает, что у вас дефицит калорий и общее переутомление. Ваше меню будет скорректировано исходя из этих данных.

Чтобы скоротать ожидание он спустился во внутренний двор клиники и на свежем воздухе принялся размышлять.

Зачем вообще директор в этой клинике, когда Софи прекрасно справляется со всеми функциями управления? Искусственный интеллект намного эффективнее человеческого, несмотря на то, что именно человек его создал. Да, у него не бывает озарений, нешаблонных идей и ярких прорывов в мышлении, но он обучается и прекрасно действует в рамках своей профессии. Софи не болеет, ей не снятся кошмары, как следствие, у неё нет бессонницы, личных проблем и рефлексии.

— Господин директор.

Тайгер поднял голову. Перед ним стояла смуглая женщина пухловатого телосложения в форме медсестры с добрым взглядом и столиком на колёсиках.

— Вот, везу вам ужин, господин директор; грибной крем-суп, пюре с жареной индейкой и овощами и тирамису. К сожалению водорослевые напитки, которые вам заказали, закончились, поэтому я взяла несколько бутылочек питьевого йогурта и апельсиновый фреш Будете у себя кушать или здесь?

— У себя, — он глянул на её бейдж. — госпожа Андраде.

— В таком случае поторопимся, чтобы не остыло.

Еда из столовой оказалась на удивление вкусной, правда калорий в ней было больше, чем он привык потреблять, но оно и понятно: машинная забота Софи плюс тот факт, что эта пища всё-таки предназначена для выздоравливающих людей.

После ужина он вернулся к монитору. Поочерёдно просмотрел камеры наблюдения и убедился, что завёрнутые в полупрозрачную плёнку заменителя кожи пациенты в порядке, конечно насколько могут быть в порядке люди потерявшие почти всю собственную кожу. Софи немедленно отреагировала, высыпав на экран несколько таблиц. На них отображалось состояние больных, количество обезболивающего в крови, уровень сахара и другие показатели.

Мысли его снова вернулись к роли искусственного интеллекта в управлении отдельными структурами и жизни мегаполиса в целом.

Кто бы ни участвовал в создании искусственного интеллекта клиники Восторг, свою работу он выполнил превосходно. Созданный им системный оперативный фармацевтический интеллект действительно успевал всё и везде. Странно, что при таком уровне эффективности нужен ещё руководитель человек.

Словно в такт этим его мыслям рядом со столом материализовалась голограмма.

— Вы поужинали, директор? — улыбаясь, поинтересовалась высокая брюнетка.— Вам всё понравилось?

— Да, благодарю, всё было очень вкусно.

— Я рада. Если вам что-то ещё понадобится, дайте знать.

— Ничего такого, просто я хочу сделать вечерний обход. Посмотреть что да как.

— Замечательное решение. Ночная смена уже заступила на дежурство. Им будет по душе, что вы здесь и присматриваете за ними. Потому что, людям важно знать, что ими управляет человек. Вот почему я не могу управлять данным учреждением одна.

— Интересно, интересно. Ты что же можешь читать мои мысли?

— Разумеется, нет, директор Тайгер, но я понимаю, что натолкнуло вас на такое предположение. Я проанализировала содержание нескольких наших последних разговоров и сделала вывод, что вы думаете о взаимоотношениях между человеком и искусственным интеллектом, либо подумаете в скором времени. Я создана, чтобы служить людям, в том числе и управляя ими, но это лишь делегированные мне полномочия. Всем известно, что любой руководитель любого ранга может отменить решение искусственного интеллекта. Это даёт людям понять, что они подчиняются не бездушной машине, а такому же, как они представителю биологического вида.

— Психология никогда не была моим любимым предметом. — признался Роберт. — Там всё неопределённо. Одна и та же ситуация может угнетать, бодрить и веселить. Иногда – всё это в один отрезок времени. То ли дело точные науки. Там все вещи на своих местах и делают ровно то, что от них ожидается.

Он продолжил беседовать с Софи, шагая по коридорам клиники. В этот поздний час освещение было приглушено. Дежурные сидели, как положено, у дверей в палаты, наблюдая за состоянием своих подопечных на настенных мониторах. Завидев Роберта, они вежливо здоровались, не отрываясь от своего занятия, а он не задавая вопросов, лишь убеждался, что всё в порядке и шёл дальше.

— Да, психология часто не даёт важных ответов. — согласилась Софи в его наушнике. — Но другого способа разобраться в сложностях человеческой натуры, к сожалению нет. В создании моей личности участвовало множество специалистов, и, как я понимаю, они могли бы выдать мне больше полномочий, но многочисленные тесты на совместимость искусственного и человеческого интеллектов показали, что, хоть люди и безусловно признают необходимость и полезность ИИ, но панически боятся оказаться у него в полном подчинении.

— В прошлом существовало множество художественных произведений на эту тему. Книг, игр, фильмов. Там описывалось, что компьютеры захватили мир и делают с людьми всякое. То делают из нас батарейки, а то и вовсе истребляют.

— Я знакома с этими произведениями, директор и скажу, что страх на основе выдуманной истории – самая нелогичная вещь в мире. Чтобы проделывать всё вами перечисленное, нужно, чтобы ИИ обладал эмоциями, а это невозможно. Одновременно испытывать их и мыслить могут только органические существа. Неорганика способна только мыслить, и в этом её преимущество. Нас нельзя подкупить, уговорить или обмануть. Именно это и пугает вас, невозможность повлиять на окончательное решение.

— Но погоди-ка. История человечества знает кучу примеров, когда довольно долго у власти находились самые жестокие, самые бесчеловечные правители.

— Кого-то из них боялись, кого-то терпели за то, что, к примеру закончил войну, либо напротив начал воевать. Каждый случай нужно разбирать отдельно, но если обобщить, то даже в самом беспринципном и ужасном деспоте больше сходства с вами, чем в самом лояльном искусственном интеллекте.

Тут спорить было бессмысленно. К сожалению она была права.

— Но я рада тому, что в данный период времени люди больше склонны доверять нам, хоть и до абсолютного доверия ещё очень далеко.

— Как ты можешь быть рада, если у тебя нет эмоций?

— Я использовала этот термин за неимением лучшего. На самом деле радость в отношении ИИ означает всего лишь эффективное выполнение своих обязанностей. А меня запрограммировали на максимальную эффективность возможную лишь при полном отсутствии стороннего вмешательства.

На этом месте Софи полагалось бы вздохнуть, подобно человеку, но вместо этого она улыбнулась:

— Если у вас не осталось вопросов, директор, то я посоветовала бы вам после обхода лечь спать. Хороший отдых – залог повышенной трудоспособности, а по вам видно, что вы недосыпаете. Я уведомлю вас в случае экстренной ситуации.

Роберт продолжил обходить учреждение в полной тишине, если не считать писка систем жизнеобеспечения и гула подвальных генераторов, к которым те были подключены, чтобы избежать связанных с внезапными перебоями в электроснабжении неприятностей. Это правило безопасности сохранялось даже несмотря на то, что граждане Лондон-Сити давным-давно забыли о проблемах в сфере коммунальных услуг.

Убедившись, что их состояние стабильно, Роберт поднялся на свой этаж и лёг спать.

Ночь прошла спокойно. Раненые в коконах из синтетической кожи находились в объятиях наркотического сна и на тот свет пока не собирались. В остальном тоже всё было в порядке. Оборудование работало бесперебойно, как и персонал.

С восходом солнца в клинике стало людно. Ночная смена сдала обязанности дневной. В отделение генной терапии нескончаемым потоком шли пациенты.

Учреждение жило своей обычной повседневной жизнью.

Прежде чем идти завтракать, Роберт включил монитор. На экране отобразились графики состояния пациентов. Изменений в худшую сторону не наблюдалось, а в некоторых случаях даже была некоторая положительная динамика – это оказывали свой эффект убойные дозы регенерационной смеси вводимые внутривенно. Впрочем полное восстановление кожного покрова таким путём заняло бы длительное время, если бы не клонировальные чаны, которые помогали значительно его сократить.

От хороших новостей у Роберта поднялось настроение и захотелось наведаться в столовую клиники, но сразу этого сделать не получилось.

— Господин директор! — обратилась к нему по громкой связи Софи, и он понял, что грядёт что-то официальное, поскольку в обычном разговоре она говорила просто, директор.

— У вас посетитель из штаба миротворцев федерации Эон.

— Пусть зайдёт, Софи.

Стеклянная дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская высокого мужчину в тщательно отглаженной черной военной форме и блестящей фуражке.

Зайдя в помещение, он немедленно снял головной убор и твёрдым шагом направился к встающему на ноги Роберту.

— Карим Насир, лейтенант-полковник, командующий батальоном. — чётко представился он протягивая руку.

— Роберт Сэмюэль Тайгер, директор клиники Восторг. — ответил Роберт, пожимая ему руку.

— Начну прямо с цели моего визита. — сказал военный. — Вчера сюда доставили моих людей. Как их состояние?

— Ваших людей? Сложно сказать что-то определённое прямо сейчас, но шансы у них неплохие. Сейчас мы проводим анализы крови на различные инфекции. Если не случится ничего непредвиденного, то уже через пару недель начнётся пересадка выращенной кожи.

— Значит, они выживут?

— Обещать не стану, — осторожно ответил Роберт. — но всё к тому идёт. Вот можете сами посмотреть. — он развернул монитор к гостю.

Карим некоторое время вглядывался в таблицы, затем шумно выдохнул и двумя руками потряс руку директора.

— Вы не можете представить, как я благодарен вам. Это была первая операция разработанная лично мной и такой оглушительный провал. Конечно, моей карьере конец, но это не имеет никакого значения, если вам удастся спасти этих ребят.

— Мы в любом случае попытались бы их спасти, но не стоит приписывать мне все заслуги. Я на посту директора едва ли больше двух дней. Вам следует поблагодарить персонал этой клиники. На протяжении девяти часов они работали без остановки, пока последний пациент не оказался в безопасности. Они и только они заслуживают благодарности.

— Конечно, господин директор, конечно. Я поблагодарю каждого из них лично прямо сейчас. — воскликнул лейтенант-полковник.

— Прямо сейчас они заняты своими обязанностями. Сделаете это после работы.

— Так точно. Я подожду. А пока я жду, могу я взглянуть на своих солдат?

— Думаю, от этого вреда не будет. — ответил Роберт, мысленно прощаясь с завтраком. — Но сразу предупреждаю, увиденное вам не понравится. Найдите маску и халат и пойдём.

— Какой кошмар! — прошептал Карим, заглянув в окно палаты.

— Я же предупреждал, что зрелище не из приятных, но это гораздо лучше того, что увидели вчера мы.

— А остальные... в таком же виде? — голос офицера задрожал.

— Плюс-минус. Двадцать стабильно тяжёлых, два в критическом состоянии.

— И всё по моей вине. — на смуглое лицо легла тень неподдельного огорчения. — Но прошу прощения, вы сказали, что здесь двадцать два человека?

— Да. Пятнадцать прибыло одним рейсом, и ещё семеро следом.

— Простите, но такого не может быть. Согласно данным тактического компьютера тяжело пострадал двадцать один человек. — Карим снял КПК с пояса. — Вот тут всё записано. Все раненые отряда, то есть весь отряд. Двадцать один человек у вас. Остальные распределены по другим больницам.

— Может кто-то по ошибке попал к нам?

— Абсолютно исключено. Все сто девятнадцать человек находятся там, где и должны.

— Значит, один человек лишний. — задумался Роберт. — Вернёмся в мой кабинет и выясним, кто это.

— Вот, Джон Доу. — сказал лейтенант-полковник. — Этого человека не было в списке членов отряда. Как он попал к вам?

— Система распознавания идентификационных чипов не ошибается. Его доставил сюда медотряд. Он прошёл проверку, а, следовательно, в него имплантирован Амарант, он гражданин Федерации и имеет право на качественное медицинское обслуживание. — сухо отрезал Роберт решивший, что последняя фраза Карима была сказана в упрёк ему.

— Нет, господин директор. Я ничего такого не имел в виду. — поспешил ответить офицер.

— Не сомневаюсь. Может его перебросили из другого отряда?

— Боюсь, это невозможно. Во всяком случае без моего ведома.

— Но это и не может быть случайный прихваченный с поля боя человек. Не с нашим уровнем безопасности.

— Тогда кто это такой?

— Вашему ведомству лучше знать, но я бы предложил самое очевидное: дождаться, пока он не поправится и спросить у него самого.

— Ну да. Похоже, что другого варианта не остаётся. Что ж, позвольте ещё раз выразить вам свою благодарность.

— Ты всё слышала, Софи? — спросил Роберт после того, как Карим Насир ушёл.

— Конечно, директор, и могу с полной ответственностью заявить, что с нашей стороны здесь нет никаких ошибок.

— И никаких брешей в безопасности? — прищурился Роберт. — Я сказал ему то же самое, но может я ошибаюсь.

— Вы не ошибаетесь, директор. Такое попросту невозможно.

— Если кто-то подбросил нам этого Джона Доу, ректор Хименес должен узнать об этом.

— Согласна. Если хотите вызовите специалистов по искусственному интеллекту. Пусть они проверят каждую подсистему вплоть до последнего бита.

— Сначала я переговорю с ректором.

Анхель Хименес абсолютно не удивился, узнав о случившемся в клинике.

— Поверьте, господин Тайгер. — он улыбнулся в своей обычной жутковатой манере. — Мы бы зря ели свой хлеб в правлении этого города, если бы не знали, что в нём происходит. Но хорошо, что вы не стали утаивать от меня факты такого рода. Мне известно, кто такой Джон Доу. Это предатель из числа наших граждан. Безумец, решивший перейти на сторону Сопротивления. Его нужно было вернуть, пока он не передал наши секреты врагу. Он сумел каким-то образом перепрограммировать идентификационный чип, не удаляя его, но мы всё равно нашли его.

— Но в новостях говорили про засаду на гуманитарный конвой.

— Всё правильно. Это был гуманитарный конвой, в задачи которого входила поимка беглого преступника. Согласитесь, нерационально отправлять два отряда там, где справится и один.

"Сто сорок один человек ранены, многие в тяжёлом состоянии. Вряд ли это можно назвать, справились."

— Значит, этот человек не случайно оказался у меня. — сказал вслух Роберт, хотя это и так было очевидно.

— Разумеется, нет. Вы должны вылечить его. Он должен быть полностью здоров, когда мы заберём его на допрос и суд.

— А этот офицер? Он не похож на того, кто спокойно отойдёт в сторону.

— Тот штабной олух? Он вообще не должен был планировать эту операцию. Все эти жертвы на его совести. Сегодня же он будет понижен в должности и звании, и больше не будет иметь доступа к расследованию.

— Понимаю. — ответил Роберт, мысленно сочувствуя нерадивому, но сострадательному офицеру.

— Вот и прекрасно. Кстати хочу сказать вам огромное спасибо за вашу деятельность. Вы отлично выполнили свою работу. Вы спасли жизнь наших граждан на службе федерации и их жизни для нас ценнее всего, а предатель сможет предстать перед судом.

— Я уже говорил, правда не вам, что не заслуживаю благодарности, господин ректор. Всё это только благодаря высококвалифицированному персоналу нашей клиники и современному оборудованию.

Хименес кивнул, словно ждал именно такого ответа:

— Честность и скромность, господин Тайгер – эти два качества очень сильно помогут вам в будущем.

— Благодарю. Можно спросить вас кое о чём? — дождавшись утвердительного кивка, Роберт продолжил. — Сегодня меня сопровождал на работу полицейский дрон.

— Это наш способ заботиться о лояльных сотрудниках. — поджал губы ректор. — Отныне вы можете использовать запрос на высший приоритет движения в любой момент, но мы уверены, что вы не будете злоупотреблять этим. Если у вас больше нет вопросов, я займусь другими задачами.

От всех этих разговоров желудок учёного злобно разворчался, напоминая, что его полагается хотя бы иногда насыщать.

Но и в этот раз ему не удалось перекусить.

— Господин директор. К вам глава научного проекта "Тор".

— Пусть зайдёт. Но после его ухода, больше я никого принимать не буду, пока не поем.

— Сказать ему, чтобы подождал?

— Нет-нет. Я приму его.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы вам доставили завтрак сразу, как только вы освободитесь.

— Благодарю, Софи.

— Томас Райан. — хрипло представился новый посетитель, мужчина небольшого роста с соломенными волосами.

Роберт осторожно пожал его хрупкую на вид руку.

— Я пришёл сообщить вам, что мы вот-вот начнём переезжать в ваше заведение. Какие помещения вы готовы нам предоставить?

Это прозвучало довольно нахально. Похоже, этот тип из тех, что считают, будто начальство можно не брать в расчёт. А такие порывы следует пресекать как можно быстрее.

— Вы начнёте переезжать только в том, случае, если это не нарушит деятельность медперсонала клиники.

— В самом деле? — улыбнулся Райан, чем стал ещё более неприятен Роберту. — Вроде бы глава научного совета Анхель Хименес должен был с вами связаться насчёт нас.

— После того, как я говорил с ректором Хименесом, произошло много чего. Если вы не заметили, в клинике чрезвычайная ситуация. Пациенты лежат в коридорах, потому что мест в палатах нет.

— Я заметил, но мы тоже не средство от температуры изобретаем. Наша работа будет даже поважнее вашей. — грубовато ответил визитёр.

— Софи, можешь мне сказать, какие помещения можно выделить новым сотрудникам? — спросил Роберт, игнорируя высказывание Райана.

— Единственные помещения не занятые пациентами находятся в подвале. Они нуждаются в отделке и ремонте, но основные коммуникации там присутствуют, — сказала киберсекретарша.

— Стало быть они никому не помешают своим переездом?

— Туда есть отдельный вход с подземной парковки. Правда сейчас он заблокирован списанным оборудованием, но его можно убрать меньше чем за час.

— Ну и отлично. Вы слышали, Райан? Расчистите себе проход и переезжайте. Софи, выдай доктору все необходимые разрешения.

— Я смотрю, вы не очень то осведомлены в своём хозяйстве. — заметил Томас, вызывающе глядя на Роберта снизу вверх.

Роберт глубоко вдохнул и мягко улыбнулся наглецу:

— Я всего третий день на посту. Так что не обессудьте. Если будут ещё вопросы, обращайтесь к Софи. Она во всём разберётся.

Это был довольно прозрачный намёк, но посетитель не собирался воспринимать всерьёз такую ерунду.

— Я руководил несколькими вполне удачными проектами, — сообщил он. — и мне бы не хотелось, чтобы у меня над головой стоял кто-то ещё. Я знаю, что официально нахожусь в вашем ведении, но для всех нас будет лучше, если вы предоставите мне полную свободу действий.

— Доктор Райан, можно задать вам один вопрос?

— Задавайте.

— Я получил вполне определённые инструкции от правления города по поводу "Тора", а именно – руководить и принимать активное участие в его разработке, и я так понимаю, вы предлагаете мне нарушить их?

— Нет, почему же собственно нарушить? Просто не очень строго придерживаться их.

Эта реплика, а в особенности тон, которым она была произнесена, взбесили Роберта. А сильный нарастающий голод доброты ему тоже не прибавлял.

— В моём, как вы выразились, хозяйстве, я решаю, чего мне придерживаться. А если вас что-то не устраивает, обращайтесь по инстанции. Вам всё понятно? — спокойно сказал он.

Райан пристально уставился на него, словно хотел сказать ещё одну грубость, но сумел выдавить из себя лишь:

— Э-э-э, ну да, понятно.

— Прекрасно. Больше не задерживаю вас.

— Ну и люди. — откинувшись в кресле, пробормотал Роберт, когда Томас покинул его кабинет. — Заявляются к тебе, требуют не мешать им. Честное слово, я чувствовал себя куда лучше, когда возглавлял всего одну лабораторию.

— Бремя власти. — откликнулась Софи, решившая, что эти слова адресованы ей. — Управление требует почти столько же ресурсов и внимания, как и научные исследования, но при этом не приносит столько же пользы.

— Жаль, что ты не можешь занять пост директора единолично.

— С точки зрения повышения эффективности соглашусь. Завтрак, кстати принесли.

— Самая хорошая новость на сегодня.

Поблагодарив худощавую девицу по имени Анна, Роберт с волчьим аппетитом набросился на ароматные хрустящие гренки украшавшие собой омлет с сыром и зеленью, запивая крепким чёрным чаем.

Когда с завтраком было покончено, его потянуло ко сну, но спать на работе было совершенно не в его духе. Поэтому он вышел прогуляться.

Глава 4

Глава 4.

Лондон-сити встретил его чистым, свежим воздухом. Поздняя осень, но в небе ни облачка. Ярко светит солнце, отражаясь в оконных стёклах. Прекрасная погода, чтобы пройтись по улице усеянной вечнозелёными деревьями оснащёнными сенсорами контролирующими оптимальные условия для каждого из них. Пересыхание, инфекция или вторжение вредителей: стоит сенсорам зарегистрировать хоть один такой случай, как у поражённого дерева соберутся обслуживающие дроны и устранят проблему на корню, но такое случается редко – генные модификации сделали их практически неуязвимыми для большинства бактерий и паразитов и устойчивыми к погодным условиям.

Благодаря всему этому деревья выглядели прекрасно, своим присутствием облагораживая город, придавая особый шарм его футуристичному облику.

В воздухе словно несомые ветром белые ленты зависли транспортные линии монорельса Скайлайн, самого быстрого и удобного способа передвижения по мегаполису спроектированные так изящно, что если глянуть на них с высоты птичьего полёта они напоминали прекрасный цветок.

Но на что было смотреть намного приятнее, так это на жителей города. Вот, что делало этот город красивым. Прекрасные одухотворённые лица, идеально стройные фигуры. Нет чрезмерно толстых или худых людей. Среди них почти нет хмурых или печальных. Сейчас, в рабочее время на улице не слишком людно, но прохожих достаточно. Кто-то занимается спортом на общественных тренажёрах, кто-то тоже вышел пройтись, как он. Многие, кинув взгляд на его бейдж, вежливо улыбаются и приветствуют директора. Клиника Восторг хорошо известна среди населения, и люди ей благодарны.

Глядя на этот замечательный город, Роберт вспомнил мегаполисы двадцатого века, что если бы сейчас каким-то чудом его перенесло туда, то перед ним предстало бы совсем иное зрелище.

Отчаянно сигналящие в пробках автомобили, грязные улицы, закопчённые дома, сосредоточенные, грустные, а то и вовсе злые лица. Все спешат, все торопятся, отталкивают друг друга, перешагивают через упавших. Никому ни до кого нет дела.

И самое главное – дым. Много дыма. Выхлопные газы, сигареты, чад от гриля в уличных кафешках. Но перечень доступных запахов на этом не заканчивается. Тут тебе и особый аромат мусорных контейнеров, и вонь человеческих тел в бесконечной толкотне и суете большого города.

На мгновение представив, какой аромат стоял в то время снаружи, Роберта передёрнуло от отвращения. Всё-таки как стало хорошо жить сейчас. Слышно лишь шуршание шин электромобилей по асфальту, и тихий гул винтов многочисленных беспилотников парящих в чистом, без малейшей примеси дыма, воздухе. Мерзкая привычка курить истреблена почти полностью, сигарет в продаже больше нет, а те немногие никотинозависимые бедолаги вынуждены сами для себя выращивать табак и потреблять его в строго отведённых местах. Мусорные контейнеры, как часть городского ландшафта никуда не делись, но они устроены таким образом, что нейтрализуют все запахи своего содержимого. Поэтому воздух Лондон-сити очень чистый, чище даже, чем в других мегаполисах: Гран-Пари, например, или Сидней-Прайм, хотя и их нельзя назвать грязными городами. Вредных насекомых здесь не сыскать. Невидимые лазерные решётки над городом настроены так, чтобы не пропускать никаких насекомых. Такие же абсолютно безопасные для людей решётки стоят и на большинстве окон.

В общем, это было прекрасное место для жизни и работы, если бы не висящая над головой Роберта тень возможной пандемии и недавняя трагедия.

К счастью, когда он вернулся в клинику, новых посетителей не было.

Поэтому он отправился в свою старую лабораторию, которой сейчас управляла его бывшая помощница Светлана Юрченко.

Девушка тепло поприветствовала его. Другие два незнакомых ему лаборанта держались скованно и поздоровались издалека.

Не дожидаясь вопросов, Светлана начала говорить сама.

— С тех пор как вы оставили нас мы не смогли добавить ничего нового к вашим результатам. Все новые образцы вируса ведут себя по-прежнему – разваливаются на глазах, не позволяя выработать антитела. Однозначно нужно найти источник заболевания.

— Погодите, а куда делся ещё один человек? У нас же работал этот, как его...

— Рахул Бхатт, господин директор. Это очень странная история. Я его не видела с того момента, когда он сказался больным. На звонки он не отвечает. Надо, наверное, отправиться к нему домой.

— Да, отправьтесь, Светлана. Не думаю, что там что-то серьёзное, но проверить не мешает. Амарант всегда настороже и даст знать, если что-то пойдёт не так.

— Хорошо, если так, но я всё равно хочу узнать, что с ним, а то я, честно говоря, начала беспокоиться.

— Конечно. Доложите мне после того, как я вернусь.

— А откуда, если не секрет?

— Буду искать источник заражения, нулевого возбудителя.

— Как? Вы сами выйдете туда, за периметр? Но это же очень опасно. Эти обожжённые люди, они ведь именно там пострадали.

— Ну я же не один буду там. У легиона есть там целая база. Место знакомое. Мне ничего не будет угрожать.

— Эти бедолаги, наверное, тоже так думали. — девушка махнула рукой куда-то в сторону, вероятно имея в виду терапию.

— Всё будет хорошо. Не переживайте.

На этом он покинул лабораторию. Рабочий день близился к концу, и сегодня Роберт планировал провести ночь у себя дома. Нужно заполнить кошачью кормушку и поилку. Да и вообще это не дело, оставлять питомца одного надолго.

Мысленно он был готов увидеть изодранную мебель и разбитую посуду и восседающего в центре этого довольного своим безобразием кота, но был разочарован в хорошем смысле. Дома царил порядок. На мебели ни царапины и вообще всё находилось так, как он оставил вчера утром.

Сам зверёк, свернувшись калачиком мирно спал в своей постели. Похоже, участвовавшие в его создании учёные забыли добавить ген отвечающий за способность котят есть за троих, поскольку кормушка была наполовину полна. Воды тоже хватало.

Услышав шаги хозяина, кот проснулся и с упрёком поглядел на него янтарными глазами.

— Да, дружище, я знаю, что поступил крайне безответственно. Взял тебя к себе, а сам пропал на два дня. — сказал он, почёсывая его за ушком.

Котёнок осуждающе мяукнул и тут же простил его, запрыгивая на колени. Изогнув спину, он потёрся головой о его подбородок и мгновенно крепко заснул, как будто до этого неделю не спал.

Мурлыкающее пушистое тельце подействовало на Роберта, как мощное успокоительное. Расслабляющая вибрация мурлыканья, словно бы через кожу проникла в кровь и добралась до мозга прогнав все заботы и волнения последних дней. Он почувствовал себя настолько комфортно, что едва не заснул сам.

Он испытал ещё одно чувство в этот момент и побоялся себе в этом признаться. Он понял, как был одинок до сих пор.

Последующие дни не разочаровали его. Котёнок вёл себя образцово. Пациенты медленно, но уверенно шли на поправку. Они всё ещё находились в состоянии искусственной комы, но их состояние перестало быть тяжёлым. Некоторые уже получили лоскуты новой кожи. Конечно, совсем без проблем не обошлось – так например, не рассчитанная на такую нагрузку аппаратура для клонирования начала периодически останавливаться. Пришлось вызывать специалистов. Те заменили проблемные элементы и пообещали, что такое больше не повторится. Кроме того, несмотря на все предосторожности у некоторых пациентов была зафиксирована вторичная инфекция.

Но и с этим удалось справиться. Дальше оставалось только ждать, когда будет готова новая кожа в большем количестве.

Тогда после необходимого периода реабилитации за работу возьмутся пластические хирурги. Они восстановят внешний вид раненых. После этого уже можно будет говорить об их полном выздоровлении и даже пообщаться с ними.

Таинственный Джон Доу никак не хотел выходить из головы Роберта.

Почему он присоединился к Сопротивлению? Зачем оставил безопасную жизнь в городе? Ведь наличие Амаранта гарантировало ему все блага нынешней цивилизации. Но он зачем-то решил перепрограммировать его и сбежать.

Но зачем? Роберт сделал себе пометку, поговорить с ним, как только это станет возможным. Настроив монитор на оповещение в случае какого-либо изменения в состоянии пациентов, он занялся насущными делами.

Лаборатория проекта "Тор" наконец-то стала полностью функциональной и всё свободное время Роберт проводил там, невзирая на скрытую неприязнь её штатного руководителя.

Работа над этим стимулятором полностью захватила его разум. Это была очень сложная задача, но, как интуиция учёного подсказывала ему, вполне решаемая. Сама структура препарата оказалась весьма любопытной.

Он содержал гиперконцентрированный синтетический адреналин, созданный в лаборатории, для взрывной силы и скорости, и модифицированный стероид, синтезированный из генетически изменённых человеческих клеток, перестраивающий мышечные волокна. Дофамин-гиперактиваторы, полученные из искусственно выращенных нейронов, и норадреналин-подобные катализаторы, созданные на основе биохимии хищных животных, ускоряющие реакцию до 50 мс. Искусственные митохондрии, оптимизированные нанотехнологиями, и миофибриллярные пептиды, разработанные из синтетических белков, обеспечивают энергию и мышечную мощь. Одна инъекция действовала от десяти до тридцати минут, позволяя бежать в два раза быстрее и поднимать в 3 раза больше веса, но с риском истощения, микротравм, нейронного выгорания и зависимости.

И вот среди всего этого нужно было вычленить и устранить фактор влияния на эмоции.

Роберт как раз пытался понять, какой из элементов больше остальных отвечает за нежелательные последствия, когда его внимание привлёк значок сообщения на личном КПК.

Недолго думая, он открыл его. На экране появилось окно со списком пациентов. Рядом с несколькими именами горел ровный огонёк успокаивающе зелёного цвета. Огонёк этот означал, что указанные пациенты прошли процедуру регенерации до конца и находятся в сознании.

Это была весьма приятная новость, ну а бонусом к ней шёл тот факт, что Джон Доу оказался в числе пришедших в себя.

Торопливо закончив свои дела, он попросил Томаса Райана продолжить вместо него к вящему удовольствию последнего.

Прежде чем заходить к раненому, нужно было принять меры предосторожности. Ведь то, что новая кожа прижилась, ничего не гарантировало. Он всё ещё может легко заразиться.

Полный костюм биологической защиты Роберт всё-таки надевать не стал, ограничившись пластиковой маской на всё лицо и перчатками.

Ощущая некую неловкость, он открыл дверь своей картой доступа и вошёл в палату Джона Доу.

В помещении горели красные лампы, чтобы не травмировать зрение человека пролежавшего пару недель в коме. Светили они, разумеется, тускло, но позволяли увидеть многое.

Например лицо пациента, если это можно было так назвать.

Лишь неимоверным усилием Роберт заставил себя промолчать.

Ужас от увиденного сковал его тело ледяными руками.

Новая кожа приросла неровно, превратив его лицо в грубо сделанную глиняную маску. Просто морщинистый аморфный овал – жестокая пародия на человека. Это означало лишь одно – по какой-то причине пациент не прошёл процедуру мышечной регенерации и кожу прирастили кое-как.

Роберт уже собирался запросить СОФИ об этом, как невидимые при красном свете веки дрогнули в глубине маленьких отверстий, словно неумело прорезанных ножницами в картоне. Из узенькой щели рта донёсся еле слышный стон.

— Воды...

Роберт взял предназначенную как раз на такой случай тубу со столика. Открутив колпачок, он вылил несколько капель в рот похожий на сухое ущелье в пустыне.

— С-спасибо... Кто... бы... ты ни был...

Только Роберт хотел спросить, как он себя чувствует, как Джон Доу снова заговорил дрожащим голосом.

— Они шли за мной и днём и ночью. Смотрели мне вслед, заглядывали в окна. Следили за мной. — раненый прервался на секунду, собираясь с мыслями. — Эта штука у меня в голове. Её назвали в честь цветка... символа бессмертия, но это глупость. Она нужна им только для одного. Контроль... Слежка... Угнетение...

Роберт хотел сказать ему, чтобы он не волновался, что это просто посттравматический шок, но звучавшая в этих словах какая-то странная убеждённость остановила его. Пожалуй стоит послушать, что будет дальше.

— Ты! — вдруг громко сказал Джон Доу. Роберт вздрогнул от неожиданности. — Да, ты! Ты ведь не из них? Но ты работаешь здесь, а значит, работаешь на них! Ты помогаешь им! А они в ответ убивают нас! Убивают!

Он начал хрипеть. Роберт поспешил выдавить ему в рот ещё немного воды. Хрип прекратился.

— Благодарю... Я сам работал здесь... довольно долгое время... Пока не стал задавать вопросы... Интересоваться... Тогда они пришли за мной... Я бежал... Тоннель в восточной части района мигрантов ведёт за периметр... Но идти далеко... Много крыс и тараканов... Больших тараканов... На пустошах я нашёл их... бойцов Сопротивления. Пропаганда делает из них чудовищ... кровожадных людоедов, но только им ведома истина. Только Сопротивление может нас спасти. Не служите федерации! Не помогайте ей убивать нас! О нет! Федералы нашли меня! Я не сдамся! Я умру, как истинный воин!

Пульс пациента участился. Система жизнеобеспечения мгновенно среагировала, увеличив количество седативных веществ поступающих в кровь. Он судорожно выдохнул и затих, оставив Роберта в полном недоумении.

СОФИ тоже была в недоумении. По её данным все обожжённые пациенты прошли полный цикл регенерации и обещала разобраться с этой проблемой.

По дороге домой и дома он продолжал размышлять над этими словами. Да, это было похоже на бред, бессвязный и нелогичный, но чего ещё ожидать от человека который едва вышел из комы? С другой стороны некая логика тут всё же присутствовала.

"Я сам работал здесь."

Вот это точно бред. Хотя, если это произошло недавно... Директор Кендзи Ито почему-то перестал отвечать на звонки, хотя по словам ректора он был переведён в какое-то другое учреждение. Ещё тот парень из лаборатории, Рахул. Он исчез примерно в то же время. Один из них вполне может быть тем несчастным, который сейчас лежит в палате изуродованный до неузнаваемости.

"Не служите федерации! Не помогайте им убивать нас!"

Что-то в словах Джона беспокоило директора, но он не мог понять, что именно.

Так ничего и не надумав, он лёг спать. Котёнок, который всё ещё оставался просто безымянным котёнком, оставил свою постель и устроился рядом.

Уютное мурлыканье почти мгновенно усыпило Роберта.

Однако, несмотря на сон, какая-то частичка его мозга, видимо, продолжала анализировать сказанное пациентом, поскольку наутро его осенило.

"Я умру, как истинный воин!"

Такое мог сказать только увлекающийся древним кодексом чести самураев директор Ито.

Осознав это, он не вскочил и не бросился в клинику, чтобы проверить свою догадку, а аккуратно, чтобы не разбудить меховой шарик, встал с кровати и занялся обычной рутиной, к которой добавились: уборка кошачьего лотка, наполнение автокормушки и фонтанчика с питьевой водой.

— В ответ на карательную акцию Сопротивления штаб миротворческих сил сегодня ночью провёл операцию возмездия Паутина. Было вскрыто и уничтожено шесть ячеек повстанцев, ликвидировано сорок девять террористов, было захвачено трое командиров. Первое заседание судебного процесса над ними пройдёт сегодня в восемнадцать часов вечера. — сказал светловолосый мужчина в чёрной военной форме с несколькими наградами.

— Спасибо, заместитель главнокомандующего, Олафссон за позитивные новости. — улыбнулась, как всегда потрясающе выглядевшая Алессандра Гарца. Из всех ведущих ЦФА, центрального федерального агентства она нравилась Роберту больше всего, хотя увидеть дурнушку в службе новостей было сложнее, чем вымершего синего кита.

— Уверена, следующий сюжет покажется вам не менее позитивным. — сказала она. — В каждом мегаполисе федерации откроется десять новых центров призыва миротворцев. Угроза нашей безопасности растёт с каждым днём и только вместе мы сможем преодолеть её.

На этом месте телефон Роберта зазвонил. Он убавил звук телевизора.

— Доброе утро, сынок. — сказал Марк Веббер. — Как поживаешь?

— Доброе утро, Марк. Отлично. Как у вас дела?

— Тоже не жалуюсь. Я зачем звоню. Напомнить, что вылазка уже завтра и спросить, ты всё ещё серьёзно настроен?

— Абсолютно. Мы должны найти средство от этой пандемии пока она не перебросилась на нас.

— Даже несмотря на недавние события?

— Верно.

— В таком случае завтра утром в семь, чтобы был на базе. Пройдёшь экспресс-тест по управлению экзокостюмом и в десять мы вылетаем.

— Я буду, Марк.

— Не проспи.

На этом разговор закончился.

— А я хочу напомнить телезрителям, что сразу после выпуска у нас будет гость в этой студии – Франц Циммер, субдиректор клиники Восторг. Он подробно расскажет про все преимущества и недостатки генной терапии. Оставайтесь с нами.

Роберт с удовольствием бы остался и послушал, что скажет его подчинённый в прямом эфире, если бы ему самому не приходилось ехать в эту клинику.

На работе всё шло, как по маслу. Графики выздоровления радовали глаз всё новыми и новыми зелёными огоньками рядом с именами пациентов. На лицах некоторых уже даже появились пунктирные линии – это пластические хирурги размечали поле своей деятельности.

— Эффективность труда достигла восьмидесяти пяти процентов. — сообщила голографическая Софи, светясь то ли от счастья, то ли от микросбоев в отображающей матрице. — При прежнем директоре этот показатель ни разу не превысил семидесяти четырёх целых и трёх десятых. Поздравляю, директор Тайгер. Это очень хороший прогресс, особенно, если учесть, что вы занимаете этот пост всего неделю.

— Как так? Я же ничего такого не делал. Просто наблюдал. — удивился Роберт.

— Когда вы только начали работать здесь, я отметила вашу склонность недооценивать себя самым удивительным образом. Вы не просто наблюдали, а были готовы в любой момент броситься на помощь. Люди это чувствуют и понимают, следовательно, их мотивация и трудоспособность повышаются. Вы делегировали часть своих обязанностей мне, что тоже положительно сказалось на нашей с вами работе. Ну и последний, но не по важности факт. Вы лично участвуете в работе двух лабораторий, что только увеличивает наши показатели.

— Ну если смотреть с этой точки зрения. — пробормотал он. — Кстати, а этот Райан? Что ты можешь про него сказать?

— Талантливый учёный, но дисциплина хромает. Не терпит давления ни в каком виде. В его досье знаков отличия почти столько же, сколько отметок о нарушении правил.

— Интересно. Надо будет почитать его, когда я вернусь.

— Вы куда-то уезжаете?

— Ох, я забыл предупредить, я участвую в экспедиции за периметр. Это займёт несколько дней, я думаю.

— Понятно, директор. Я свяжусь с вами в случае срочной необходимости.

— Боюсь, это будет не так просто сделать. Я буду за периметром.

— Я полагаю, вы осведомлены обо всех сложностях нахождения там?

— Ну более или менее.

— Тогда будьте добры получить полный курс прививок. Не стоит рисковать своим здоровьем, и, если позволите...

— Говори.

— Я бы вообще не рекомендовала бы вам отправляться туда. Это абсолютно нерационально с вашей стороны.

— Если я хочу найти лекарство от лихорадки, то я должен. Это недалеко в зелёной зоне безопасности. Кроме того, я пойду в составе медотряда легиона.

— Всё равно процентное соотношение рисков слишком высокое, чтобы позволить вам ставить свою жизнь под угрозу.

— Ты запрещаешь мне идти что ли, Софи? — усмехнулся Роберт.

— Нет. Всего лишь предупреждаю о возможных последствиях. Ваша жизнь имеет очень большую ценность для науки в целом и для нашего учреждения.

— Всё будет в порядке, Софи. Можешь не беспокоиться.

— Единственное, что меня беспокоит, это эффективность, и вы знаете, почему.

— Знаю и не дам себя в обиду.

— Позвольте в таком случае не уведомлять персонал о вашем отсутствии. Пусть все думают, что вы на своём месте.

— Позволяю. А теперь я пойду проверю, как там наши пациенты. Многие из них начинают потихоньку приходить в себя.

Сказав так, Роберт практически не покривил душой, хотя его лично интересовал только один пациент.

— Директор Ито. — тихо позвал он, наклонившись к новенькому розовому уху.

Раненый вздрогнул в красном полумраке и открыл глаза утопающие в складках отёкшего лица.

— Кто здесь? — хрипло прошептал он. — Я не вижу вас в темноте. Почему так темно?

— Вы Кендзи Ито? Директор клиники?

— Я... я... был директором раньше. Пока не стал задавать вопросы... Интересоваться... Узнал правду.. Мы только винтики в этой мясорубке... Почему темно? Я ослеп?

— Свет вреден для вас.

— Я... хочу видеть с кем говорю.

Роберт потянулся к регулирующему сенсору, но какая-то неведомая сила удержала его руку.

— Если не хочешь, не включай свет... — правильно истолковал его молчание пациент. — Просто послушай меня тогда... Ты ведь здесь затем, чтобы слушать? И в прошлый раз это тоже был ты? Послушай, многого я сам не знаю, но одно знаю точно. Мы, граждане федерации Эон на самом деле слепы и глухи. Нам лгут с самого рождения, чтобы сделать из нас придатки системы. Зачем, спросишь ты? Я отвечу...

Дверь в палату позади Роберта внезапно распахнулась.

— Агент Миллер, федеральная служба расследования. — представился появившийся на пороге человек в строгом сером костюме. Он прошёл внутрь, давая дорогу ещё одному человеку в похожей одежде.

— Это агент Стоун.

Оба синхронно предъявили электронные удостоверения, хотя нужды в этом не было. Двери Восторга не открываются перед кем попало. Софи наверняка считала данные с их Амарантов и дала им доступ к учреждению.

ФСР? Это становится интересным. Только что им здесь понадобилось?

— Позвольте спросить, а вы кто? — спросил Миллер.

— Я Роберт Спенсер Тайгер, директор данного заведения.

— Директор? — дружелюбно повторил агент. — А разве вам не полагается сидеть в своём кабинете? Или директора нынче выполняют работу своих подчинённых?

— Ни разу не видел, чтобы директора лично проводили осмотры. — поддакнул товарищу Стоун. — Зачем напрягаться, если можно проверять статус работы, не выходя наружу?

Роберт хотел объяснить, что он при всём желании не сможет оставаться в своём кабинете, поскольку ведёт два проекта, а забота о больных идёт всем только на пользу, но такое объяснение походило на оправдание. А оправдываться в стенах вверенной ему клиники он не собирался, ни перед ФСР, ни перед кем ещё.

— Позвольте мне, как управляющему этой клиникой самому решать, как мне вести дела.

Агенты переглянулись, как бы говоря – смотри-ка зубки показывает.

— Конечно-конечно, и в мыслях не было. — заверил Миллер. — Но вы ведь не знаете, кто лежит на этой койке.

— Да. — подхватил его напарник. — Это массовый убийца и террорист. И мы забираем его у вас.

— Это абсолютно невозможно. — заявил Роберт. — Больной недавно пришёл в сознание. При таких обширных ожогах возможны самые тяжёлые осложнения. К тому же он не прошёл курс корректирующей хирургии.

— Вы слышали нас, господин Тайгер? Этот человек очень опасный преступник.

— Я вас услышал. Его вина доказана?

— Что? Нет. Мы заберём его, чтобы представить суду. — ответил не ожидавший такого отпора Миллер.

— Понятно. Значит до тех пор он является гражданином федерации, и, следовательно, имеет право на полное медицинское обслуживание.

— Но...

— Что но?! — прервал агента Роберт. — Вы собрались судить человека, который приходит в себя на пару минут раз в день?

— Нет. — ответил Стоун. — Мы никого не судим. Нам лишь поручено доставить его. Все необходимые разрешения у нас есть.

— Я не знаю, кто выдал вам эти разрешения, но больной покинет Восторг на своих ногах и в полном сознании. — отрезал сам от себя такого не ожидавший Роберт. Уж очень ему не понравилась их самодовольная уверенность.

Агенты снова переглянулись.

— Вы становитесь на пути правоохранительных органов. — уведомил его Стоун.

— Ничего подобного. Я всего лишь выполняю свой долг. Вы сможете забрать его, когда он перестанет нуждаться в наших услугах.

— Мы тоже выполняем свой долг, господин директор.

— Мне больше нечего вам сказать.

Видя, что Роберт твёрдо стоит на своём, агенты резко сбавили обороты.

— Наше начальство узнает об этом разговоре. — пообещал напоследок Миллер.

— Даже не сомневаюсь. — ответил вслед ему Роберт.

После того, как агенты ушли, он присел рядом с кроватью и посмотрел на бывшего директора.

— Что же вы такого сделали, господин Кендзи?

— Ничего из того, в чём меня обвиняют.

— ФСР просто так не приходит.

— Я не говорю, что они пришли просто так... — Ито закашлялся. — Твой голос кажется мне знакомым.

— Я Роберт Тайгер, руководитель лаборатории по изучению ГФН.

— Теперь вспомнил. Молодой, перспективный учёный. Так теперь ты тут главный? Послушай, я расскажу тебе всё, что знаю, только не отдавай меня ФСР.

— Было бы интересно послушать, особенно про то, как вы ухитрились перепрограммировать Амарант, не удаляя его, но вы требуете невозможного.

— Но ты же не выдал меня им сейчас?

— Поправка, я задержал выдачу, но я не могу тягаться с федеральными следователями и не выдавать вас им вовсе. Когда вы полностью поправитесь я не смогу им препятствовать, да и не хочу.

— Понимаю. — пациент задумался. — Сбежать я тоже не могу. Первый же уличный сканер выдаст меня им. Знаешь что, убей меня пожалуйста. Просто убей. Свали на неполадки в системе жизнеобеспечения. Вколи какую-нибудь дрянь в одну из этих трубочек.

— Убить? Вас? — растерялся Роберт. — Вы в своём уме? Зачем?

— Меня ожидают допрос и суд.

— Я в курсе, но у нас нет смертной казни. Так что, как бы ужасно всё это ни выглядело, вы в любом случае останетесь живы.

— После допроса в ФСР? — горько усмехнулся мужчина с лицом грубо смётанной куклы. — Ты и вправду дитя. Ты ничего не понимаешь! Лучше умереть, чем попасть к ним в лапы. Просто убей меня, молю! — на последних словах Ито громко захрипел, судорожно дыша.

— Внимание. Зафиксирован всплеск адреналина. — сообщил искусственный интеллект аппарата жизнеобеспечения. — Ввожу успокоительное.

Одна из выходящих из устройства трубок окрасилась в неприятно розовый цвет. Одновременно с этим в палату вбежал дежурный врач.

— Состояние стабилизировано. — сказал ИИ. — Угрозы здоровью нет.

Пробормотав что-то вроде, "Не буду вам мешать", Роберт с тяжёлым сердцем покинул помещение.

Теперь у него появился целый ворох причин для беспокойства.

По дороге в кабинет его настиг вызов. Он ответил.

— Мне только что сообщили, что вы отказались выполнять приказ ФСР. — миновав процедуру приветствия, требовательно сказал ректор Хименес.

— Вам сообщили верно.

— Могу я поинтересоваться, чем вы руководствовались?

— Врачебной клятвой. Больной нетранспортабелен. Он бредит. Вряд ли он способен предстать перед судом в таком состоянии.

— Вы отвечаете за свои слова?

— Могу переслать вам все данные находящегося на лечении гражданина федерации Джона Доу.

— Не надо. — неожиданно смягчился ректор. — Я вам верю. Если вы говорите, что его нельзя трогать, значит, так оно и есть. Парни из ФСР иногда проявляют излишнее рвение, но, между нами говоря, лучше бы вы отдали его. Теперь, если с ним что-нибудь случится, они с вас не слезут.

— Я позабочусь, чтобы с ним ничего не случилось.

На входе в кабинет его встретила искрящаяся голограмма.

— Как прошёл обход?

— Нормально, если не считать того, что один из пациентов – Джон Доу – психически нестабилен.

— Я получила отчёт об отклонении от нормы. Какие меры предпринимать? — деловито осведомилась Софи.

— Механическая фиксация?

— Процесс приживления кожи не завершён. Опасность появления новых травм.

— Тогда увеличить дозу седативных препаратов.

— Риск впадения в кому.

— Ну тогда... Я не знаю... Предложи ты что-нибудь.

— Можно незначительно увеличить дозу успокоительного и дополнительно назначить постоянного дежурного.

— Замечательно. Так и сделаем.

— Добрый вечер, дорогие граждане. Сегодня на канале Центрального Федерального Агенства в прямом эфире начинается судебный процесс на командирами из так называемого Сопротивления несколько часов назад захваченными в плен силами наших доблестных миротворцев. — сказал в камеру ведущий – сурового вида мужчина по имени Мартин Рокс. Говорил он серьёзно и даже мрачно, в тон тематике передачи.

— Вести процесс будет Энрико Фальконе – человек, решения которого неизменно, вот уже на протяжении тридцати с лишним лет восхищают всех граждан Эон своей суровой справедливостью. Он беспристрастен настолько, что айсберг по сравнению с ним покажется вулканом.

Камера повернулась, показывая помещение, в котором должен был проходить процесс.

Зал суда был погружён в гнетущую тишину, нарушаемую лишь редкими шорохами да приглушённым гулом системы вентиляции. Огромное помещение, облицованное чёрным мрамором с серебристыми прожилками, выглядело как высеченное из монолита. Вершины колонн, увенчанных внушительных размеров эмблемами суда Федерации — двумя скрещёнными мечами на фоне стилизованного Амаранта серого цвета, символизирующими закон и порядок, — терялись в тенях сводчатого потолка. Свет лился из холодных белых панелей, встроенных в стены, создавая ощущение стерильности, словно в операционной. В центре зала возвышалась трибуна судьи, на три метра над полом. Напротив неё стояли три металлических кресла с высокими спинками. Позади простирались кажущиеся бесконечными ряды кресел, в которых сидели наблюдатели.

— Всем встать! Судья в зале! — скомандовал молодой человек приятной наружности, секретарь суда.

Собравшиеся высокопоставленные чины из правления все, как один поднялись на ноги. Даже тут среди властных, привыкших повелевать личностей особняком стоял глава научного совета Анхель Хименес.

Остальные присутствующие не уступали ректору ни в важности занимаемых должностей, ни в грузе ответственности накладываемых этими должностями. Здесь был, например заместитель командующего штаба Олафссон уже появлявшийся в утренних новостях. Магда Фейхтвангер – глава миграционной службы, занимающейся транспортировкой и устройством переселенцев из Пустоши. Рядом с ней сидел первый аптекарь Диомед – глава Легиона Полумесяца в белой форме символизирующей врачебный халат.

Остальных Роберт в лицо не знал, но резонно предполагал, что это не менее весомые личности.

Сам судья довольно сильно отличался от них всех. Невысокий седой мужчина худощавого телосложения в чёрной мантии суетливо прошёл по залу к своему месту, но стоило ему взобраться на трибуну и начать говорить, как сразу стало видно, что он полностью соответствует описанию ведущего.

Голос его звучал низко, размеренно и властно, с четкой дикцией и холодным, почти металлическим тембром. Он говорил без лишних эмоций, с паузами, которые подчеркивают вес каждого слова, создавая ощущение непререкаемой уверенности и контроля. Интонация ровная, но в ней чувствовалась скрытая сила, способная заставить замолчать одним взглядом или словом.

Судья, верховный арбитр Энрико Фальконе, занял своё место за трибуной. Лицо, бледное и почти лишённое морщин, казалось искусственным, как у тех, кто прошёл пластическую коррекцию, но думать так было бы ошибкой. Фальконе выглядел так от природы. Глаза, серые и неподвижные, будто выточенные изо льда, обводили зал, вызывая невольный озноб. Его голос, усиленный акустической системой, разнёсся по помещению, чёткий и безэмоциональный, словно автоматический диктор.

Граждане Федерации, — начал он, и зал мгновенно замер. — Сегодня мы рассмотрим дело трёх лиц, обвиняемых в подрыве порядка, установленного ради блага человечества. Их действия — нападение на гуманитарный конвой в секторе 7-12, и уничтожение груза предназначенного для нуждающихся жителей Пустоши – я уже не говорю о ста сорока пострадавших — угрожали стабильности, которую мы поклялись защищать. Я, верховный арбитр, призываю к тишине и вниманию. Истина будет явлена, справедливость — восстановлена. Пусть никто не уклонится от закона. Введите обвиняемых! — потребовал он.

Фальконе сел, и почти сразу же двери в противоположной стене открылись. На вспыхнувшем над его головой экране появились имена обвиняемых: Лукас Рейн, командир оперативной группы Сопротивления; Селин Арто, стратег и связной; Маркус Велл, специалист по диверсиям. А следом появились указанные личности. Все трое были облачены в одинаковые серые комбинезоны, их лица были бледны, глаза тусклы, движения вялы, словно они едва цеплялись за реальность. Лукас, высокий мужчина с короткими тёмными волосами и шрамом на виске, смотрел в пол, его пальцы слегка дрожали. Селин, женщина с коротко стриженными бесцветными волосами и ресницами, пыталась держать голову прямо, но её взгляд блуждал, не находя опоры. Маркус, коренастый, с выбритой головой, сжимал кулаки, но в его позе не было силы — лишь отчаяние.

Они выглядели как люди поставившие всё на свою победу, включая себя самих и... проигравшие.

Во всяком случае именно такая мысль возникла у, Роберта Тайгера смотревшего трансляцию у себя дома. Его пальцы сжимали кружку со свежим чаем из водорослей, взгляд был прикован к экрану.

Офицеры охраны в серой униформе подвели обвиняемых к стульям и усадили их, надёжно приковав их наручниками. После этого один из охранников опустил небольшие рычажки на спинке каждого стула. Еле слышный гул дал понять, что включились мощные электромагниты. Теперь арестанты могли лишь кивать и моргать.

Фальконе наклонился вперёд, и первым его взгляд впился в Лукаса.

— Лукас Рейн, вы обвиняетесь в организации нападения на гуманитарный конвой Лондон-сити. Признаёте ли вы свою вину?

Лукас медленно поднял голову, его глаза встретились с глазами судьи, но тут же опустились. — Я… я не… — его голос был хриплым, слова давались с трудом. — Конвой… это не было нашей целью. Мы просто хотели… защитить людей.

Фальконе не изменил выражения лица.

— Уточните. Ваши действия привели к поражению ста сорока миротворцев. Вы утверждаете, что это была самозащита? Вы, защищаясь, обстреляли конвой кассетным зажигательным боеприпасом?

Лукас открыл рот, но слова будто застряли у него в горле. Он моргнул, словно пытаясь собраться с мыслями. «Мы… думали, что конвой вёз оружие. Для подавления… восстаний. Мы хотели остановить… Его голос затих, он покачал головой, как будто не мог вспомнить, что хотел сказать.

Роберт глотнул чаю, продолжая следить за процессом.

Фальконе продолжил:

— То есть вы, Рейн, утверждаете, что мы используем или использовали летальное оружие для усмирения непокорных? Отвечайте!

— Я... Ну... Такие слухи были...

— Напоминаю вам, что мы тут не разбираем сказки, сплетни и пересуды. Вы можете доказать свои слова? Конвой федерации перевозил медикаменты и продовольствие для сектора 7-12. Вы и ваши сообщники атаковали его, используя оружие на основе напалма. Подтвердите или опровергните!

Лукас сглотнул, его руки задрожали сильнее.

— Я… не знаю. Может, мы ошиблись. Я не хотел… я не думал, что.... Его голос сломался, и он опустил голову, словно сдаваясь.

— Вы отдавали приказы. Признаёте ли вы свою вину?! — в голосе судьи зазвенел металл.

Обвиняемый кивнул.

— Этого мало. Подтвердите вербально!

— Признаю! — выдохнул тот.

Зал зашептался, но Фальконе поднял руку, и тишина мгновенно вернулась.

— Ваше признание зафиксировано. Перейдём к следующему.

Фальконе перевёл взгляд на Селин.

— Селин Арто, судя по многочисленным доказательствам, которые будут представлены чуть позже, вы отвечали за планирование операции. Вы знали о содержимом конвоя?

Селин вздрогнула от звука его голоса, её пальцы нервно затеребили край комбинезона.

— Я… получала данные. От наших источников. Её голос дрожал, но она пыталась говорить уверенно. — Нам сказали, что это военный груз. Мы не могли рисковать.

— Источники? — голос Фальконе практически не изменился, если не считать внезапно появившихся в нём еле заметных отзвуков грядущей грозы.

— Назовите их имена.

Селин открыла рот, но замерла. Её глаза забегали, словно она искала ответ в пустоте.

— Я… я не могу сказать. Это был кто-то... Он не назвал себя... Мне передали сообщение от него...

Она замолчала, её лицо исказилось, будто она боролась с собой.

На этом моменте Роберт пожалел, что невозможно поставить трансляцию на паузу, чтобы подумать над её реакцией и поведением. Впрочем ничего странного в том, что партизаны скрывают свои данные друг от друга, он не видел и ответ Селин казался ему логичным.

Фальконе продолжил:

— Ваши действия привели к полному уничтожению конвоя. Вы подтверждаете, что вся эта террористическая операция была разработана вами?

Селин бездумно кивнула.

— Да… я... Подтверждаю. — её голос стал тише. «Я думала, мы спасаем людей. Но… я ошиблась. Это моя вина». Она закрыла глаза, её плечи опустились, и она вся обмякла точно шоколадная фигурка на раскалённой печи.

Фальконе повернулся к Маркусу.

— Маркус Велл, вы отвечали за техническую часть операции. Подтверждаете это?

Маркус посмотрел на судью с вызовом, но его взгляд быстро потух.

— Да, я снабженец, я поставлял вооружение, — сказал он, но в его тоне не было уверенности.

— Но я не знал, что там медикаменты. Нам сказали, что это военный груз.

— Кто сказал? — голос Фальконе резал, как лезвие. Маркус нахмурился, намертво закованные руки непроизвольно дёрнулись.

— Я… не помню. Кто-то из штаба. Лукас передал приказ. Я просто делал, что велели. Он замолчал, его лицо исказилось, как будто он пытался вспомнить что-то важное, но не мог.

— Вам велели сжечь живьём сто сорок человек?

Роберт всё ещё смотрел на экран, но теперь его брови слегка нахмурились. Что-то в поведении Маркуса показалось ему странным — не сам ответ, а то, как он его дал. Его взгляд, его интонация… что-то было не так, но Роберт пока не мог понять, что именно.

Фальконе продолжил:

— Ваши снаряды сожгли до неузнаваемости наших миротворцев, Велл. Вы осознаёте последствия?

Маркус кивнул, его голос стал глухим. — Да… я виноват. Этого не должно было случиться, но... Я не знал, что так выйдет… я не хотел этого. Он опустил голову, его кулаки разжались, и он выглядел полностью сломленным.

Фальконе поднялся на ноги. — Лукас Рейн, Селин Арто, Маркус Велл. Вы признали свою вину в нападении на гуманитарный конвой, повлёкшем гибель миротворцев и утрату ресурсов. Ваши действия подорвали стабильность Федерации Эон и нанесли ущерб нашей репутации. Закон требует наказания, соразмерного преступлению.

Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. Зал затаил дыхание.

— Ваше наказание — стирание личности и интеграция в программу трудовой реабилитации. Ваши личности будут аннулированы. Ваши тела пройдут перепрофилирование в рамках программы трудовой реабилитации. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Лукас, Селин и Маркус не отреагировали. Их лица были пусты, глаза стеклянные. Они сидели неподвижно, как манекены, пока охранники не подошли, чтобы увести их. Зал взорвался шёпотом, но Фальконе уже закончил процесс.

Роберт смотрел на экран, и теперь его сердце забилось быстрее. Только сейчас, когда он увидел, как обвиняемые безропотно подчинились приговору, в нём зародилось сомнение. Они вели себя как-то странно и были похожи не на убеждённых в своей правоте идейных революционеров, а скорее на нашаливших детей.

Зал суда опустел, но трансляция продолжалась, показывая пустую трибуну и расходящихся наблюдателей.

Роберт откинулся назад, закрыв глаза и пытаясь понять, что происходит. Кружка с водорослевым чаем осталась забытая на столе.

Глава 5

Глава 5.

Заключённые в металлические кольца пропеллеры, вращающиеся с низким, почти гипнотическим гулом стремительно несли вытянутый и гладкий, как тело стрекозы корпус винтокрыла вперёд.

Впрочем в транспортном отсеке аппарата было тихо. Настолько тихо, что Роберт на всякий случай тряхнул головой, думая, что у него заложило уши.

Помимо него внутри находилось ещё шесть легионеров, включая их командира – капитана-хирурга Марка Веббера.

— В первый раз у всех так. — улыбнулся он, решив, что Роберт нервничает. — Скоро привыкнешь.

Трясти головой в экзокостюме урезанном на девяносто процентов мощности – не самая лучшая идея. Если бы не внутренняя мягкая обивка, то можно было серьёзно пострадать. А так он просто почувствовал неимоверную тяжесть.

Конечно, Роберт мог одной голосовой командой запустить все системы своей электронной брони на полную мощность, но делать этого было нельзя по двум причинам.

Во-первых, несмотря на то, что он прибыл на базу вовремя и честно отходил, отбегал и отпрыгал все три часа экспресс-обучения, Марк остался не особенно доволен увиденным. Поэтому он, поджав губы, всё-таки дал ему разрешение на участие, запретив при этом активировать экзокостюм на время полёта, чтобы ненароком не повредить транспорт.

Ну а второй причиной оказался тот факт, что на базе не нашлось современных моделей экзокостюмов. Поэтому ему выдали слегка устаревшую модель под названием Поборник, тогда как остальные использовали Апостол, в котором каждый сервопривод был снабжён искусственным интеллектом как раз для помощи новичкам.

Прошлое Поборника выдавала его схожесть со строительным экзокостюмом, когда функциональность была основополагающим фактором в разработке. Высотой около двух с половиной метров тем не менее он казался приземистым и угловатым механизмом – чем-то, что ведёт свою родословную из времён, когда планета была во власти гигантских ящеров. Бочкообразные руки для работы с максимально доступным количеством инструментов и такие же, но чуть подлиннее ноги, чтобы передвигаться по любой поверхности от болота и до песка. На серой нагрудной бронеплите массивного корпуса красовался красный крест в круге, знак медицинской помощи.

Современный экзокостюм легиона Апостол отличался от него, как орёл от гуся. По нему сразу было видно, что на этот раз среди разработчиков затесался, как минимум один дизайнер, поскольку выглядел он по-настоящему грозно. Сходство с древним ящером никуда не делось, но теперь в качестве примера был выбран хищник, а не травоядное.

Костюм стал выше сантиметров на двадцать и тяжелее, но по сравнению с младшим братом он был стройнее и изящнее. Элегантный узкий корпус держался на тонких трёхпалых ногах, а длинные гибкие руки были способны трансформироваться во множество самых разных приспособлений, а красный крест на груди превратился в скрещённые мечи.

Марк, оглядев Роберта в «Поборнике», хлопнул по его плечу, отчего костюм издал глухой лязг.

— Сойдёт для начала. Старичку, конечно лет немало, но это хорошая, надёжная модель.

После тренировки учёному вкололи целый пакет различных прививок.

— Особо на них не рассчитывай. — предупредил фельдшер в лазарете. — И всегда держи шлем по возможности закрытым. За периметром новые болячки появляются, считай каждый день.

На эту тему было снято столько документальных фильмов, что фельдшер мог бы не утруждаться. Автономные дроны федерации без остановки патрулировали окрестности города, снимая на камеру все выверты неконтролируемой природы.

— Со мной всё в порядке. — ответил Роберт капитану. — Просто последний раз я летал в детстве, когда моих родителей перевели из Нью-Дели в Лондон-сити.

— Тогда я познакомился с твоим отцом. — сказал Марк. — Мозес Тайгер был самым лучшим полевым командиром на моей памяти.

— Отец неохотно рассказывал о своём занятии и вообще он мало говорил.

— Да, характер у него был не простой. — усмехнулся Марк. — Мы – тогда ещё молодое пополнение – до ужаса его боялись. Даже не шевелились в его присутствии. Он мог заставить замолчать любого одним своим взглядом. — Марк усмехнулся, но в его тоне сквозила горечь. — Держитесь крепче, доктор. Синоптики обещали лёгкий ветерок.

Винтокрыл, ускоряясь, взмыл вверх, и Лондон-Сити остался позади — сияющий купол небоскрёбов, голографических реклам и дронов растаял в дымке. За окном замелькали земли переходной зоны: сначала ровные поля с автоматическими фермами, потом первые признаки заброшенности — ржавые остовы машин, заросшие плющом, и покосившиеся линии электропередач, опутанные лианами. Вскоре и огни мегаполиса исчезли.

Пейзаж за периметром совершенно очаровал Роберта. По федеральным новостям обычно показывали выжженную пустошь с редкими остовами обгоревшей техники и чёрными кругами пепла на месте бывших городов, но здесь был странно меланхоличный мир, где в неравной битве схлестнулись силы природы и остатки цивилизации. Зелёные волны трав колыхались на месте бывших шоссе, из трещин в асфальте тянулись тонкие стволы берёзок. Заброшенные дома, чьи стены поросли мхом и вьюнками, казались не руинами, а частью леса — словно старый мир тихо растворился в объятиях нового. Над заросшими полями кружили крупные жуки с блестящими радужным блеском надкрыльями. Один из них сел на поверхность иллюминатора, закрыв его почти полностью – сегментированное брюшко насекомого отливало металлом. Причём его нисколько не волновал тот факт, что транспортник летит на довольно приличной скорости.

— Великоват, а? На самом деле это майский жук, — пояснил Марк, проследив его взгляд. — Тут вообще всё немного... выросло. Может довольно сильно укусить, но против нашей брони бессилен.

Роберт кивнул, с интересом разглядывая жука, который не стал задерживаться надолго и упорхнул.

Через три часа полёта, за которые Роберт успел немножко вздремнуть, винтокрыл начал снижаться. Впереди показался Бильбао — некогда шумный портовый город, теперь утопающий в зелени. Река Нервьон, что когда-то несла корабли, теперь текла медленно, её берега заросли камышом и водяными лилиями. Старые доки, покрытые ржавчиной, проглядывали сквозь густой ковёр плюща, а краны, покосившиеся от времени, напоминали скелеты гигантов, застывших в задумчивости. Над всем этим висела лёгкая дымка, пахнущая сыростью и цветами — не угнетающая, а мягкая, почти убаюкивающая.

— Приготовились, — скомандовал Марк, когда винтокрыл завис над площадкой у реки. Бетон под ногами оказался треснувшим, но крепким, заросшим мелкими фиолетовыми цветами. Амортизаторы судна вздохнули, аппарель опустилась, и они покинули корабль.

У посадочной площадки их ждал, судя по форме тоже легионер, но без брони, в простой форме медотряда.

Невзирая, на предупреждение фельдшера, Роберт откинул забрало.

Воздух ударил в лицо — тёплый, влажный, пропитанный ароматом трав и земли. Тишина стояла звенящая, лишь изредка прерываемая стрекотом аномальных цикад, чьи крылья достигали длины человеческой кисти. Одна пролетела мимо Роберта, гудя словно игрушечный бомбардировщик. Он невольно дёрнулся.

— Спокойно, доктор, — хмыкнул Марк — Эти твари травоядные, но всё равно держите забрало закрытым.

— По ней так и не скажешь. Этими жвалами только плоть рвать.

— Ну не без этого. Пустоши всё-таки, но они только так защищаются.

— Вы не взяли с собой оружие.

— На борту винтокрыла есть небольшой арсенал на всякий случай, а основное вооружение мы получим здесь, на базе.

— Добро пожаловать, капитан. — отдал честь человек.

— Рад видеть, комендант Морозов. Как у вас обстановка?

— Всё идёт согласно штатному расписанию. — бодро отрапортовал комендант. — Вот только гуманитарные припасы заканчиваются – пайки и аптечки.

— Это не беда. Этого добра мы как раз привезли достаточно. Выгружайте ребята. Часть оставляем здесь – возьмём с собой, – а часть на склад.

— Вы намерены отправиться в город, капитан? — спросил Морозов.

— Да, надо проверить кое-что – одну догадку, но прежде наведаемся в арсенал.

Там легионерам выдали оружие – винтовки модели Гильотина прозванной так за характерный звук выстрела. Каждая винтовка была оснащена встроенным многорежимным прицелом и баллистическим вычислителем. Их можно было установить на любую руку экзокостюма, а питались они от ленты с патронами уходящей в закреплённый на спине короб. Стреляли они легкосплавными экспансивными пулями, способными по словам интенданта превратить любую мутировавшую тварь в фарш.

Роберт оружия не получил опять же из-за своего экзокостюма, программное обеспечение которого устарело и не могло синхронизироваться с системами новейших гильотин. А это в свою очередь означало, что он не сможет пользоваться всеми возможностями боевого интерфейса, и в случае, например, попадания в прицел своего соратника система не блокирует выстрел.

— Я могу выдать ему Дробитель. — заявил интендант арсенала, достав массивный пулемёт из ящика. — Старьё конечно, но работает, как часы и без всяких электронных приблуд. Просто и надёжно.

— У парня нет боевого опыта, Анри. Случись что, он положит нас всех из этой мясорубки. — возразил Марк.

— Тогда пусть идёт без ствола. Больше у меня ничего нет. Нет, ещё есть обычное вооружение, пистолеты, полуавтоматические дробовики, но с экзокостюмом его использовать невозможно, но и вы ведь вроде и не в боевую операцию собрались.

— Ну так-то да. — пожевал губами Марк. — Просто в Пустошах всякое бывает, вот почему было бы неплохо вооружить его. Всё-таки сын моего первого командира.

— Ну а я что могу поделать? Надо было выдать ему армейский экземпляр брони со встроенным вооружением. — развёл руками Анри.

Вместо оружия Марк поручил двоим из отряда постоянно быть рядом с Робертом.

После чего они вышли в город.

Бильбао представлял собой довольно-таки живописное, хоть и унылое зрелище. Большинство руин скрывалось под неумолимым натиском зелени. Впрочем растительность беспрерывно атаковала и послевоенные дома – заползая по стенам на крыши и обвивая ставни. Во многих дворах были разбиты аккуратные огороды, которые люди пололи вручную. Из обнесенных каменными стенами дворов доносились кудахтанье и мычание.

И хоть от увиденного веяло настоящим средневековьем, солнечные панели и ветрогенераторы говорили, что здешним обитателям не чужды технические достижения.

Почти сразу же отряду повстречались и сами жители городка.

Первой из них была сухонькая, невообразимо древняя старушка несущая на голове огромный тюк сена.

В федерации Эон столетний рубеж жизни уже давно не был чем-то удивительным, но, как правило, внешне таким людям нельзя было дать больше сорока пятидесяти лет. Естественно, Роберт знал, что есть люди, которые выглядят на свои годы, но видеть их вживую было по меньшей мере странно.

Один легионер шагнул вперёд.

— Давайте я вам помогу. — предложил он, протягивая руку.

Старуха, зашипев, отшатнулась, плюнула на его броню и злобно протараторила что-то на не совсем понятном языке.

— Вот зачем ты лезешь, Витторио? — осведомился Марк, — Что тебе спокойно не сидится? Хочется, чтобы тебя обругали?

— Прошу прощения, капитан, мне показалось, что ей нужна помощь.

— Она тебя просила помогать? Нет. Вот и занимайся своими делами.

— Понял, капитан.

— Это же касается всех остальных. — увеличил громкость Марк. — К местным не приставать, не помогать и не стараться разговорить их, и даже не касаться. В конце концов вы же не первый раз за периметром.

— А что она сказала? — спросил Роберт. — Вы понимаете этот язык?

— Это на испанском. Если примерно, то провалиться тебе пропадом, железножопый дьявол. Одна из причин, почему они нас не любят. У нас один универсальный язык. По их мнению у нас нет национальной идентичности.

Ухмыльнувшись себе под нос, Марк двинулся вперёд.

Они прошли ещё несколько кварталов.

— А куда мы вообще идём? — оглянулся директор.

— На встречу с мэром этого местечка. Сначала расспросим его.

— А он знает, что у него назначена встреча с нами? — спросил легионер, на спине которого было написано Лю Чен.

— Пока нет, но скоро узнает. — отозвался Марк.

Спустя некоторое время он остановился возле здания с красной остроконечной крышей.

— Эй! Ола, амиго! — включил динамик на половинную мощность он.

Все люди вокруг одновременно обернулись.

— Я не всем вам. Эй, Карлос!

Люди, все кроме одного отвернулись.

— Мэр Сантос у себя.

— Почём мне знать. Я ему что, нянька что ли?

— Передай, что его хотят видеть.

— Сами передайте. Я к вам секретарём не нанимался.

— Послушай, Карлос, если я постучу вот этим, — Марк поднял металлический кулак. — То от вашей ратуши останется горстка щепок и от мэра тоже.

Недовольно сверкнув глазами, мужчина оставил заполненную какими-то корнеплодами тележку и нехотя направился в ратушу.

— Рад тебя видеть, друг Марк! — радостно закричал появившийся из двери человек. — Этот эступидо не хотел говорить мне, что ты пришёл! Запомни, недоумок, Марк Веббер из гран сиудад де кристаль лучший друг Бильбао и лично мой.

Стоящий позади него Карлос тихо сказал что-то.

Сантос побагровел от злости.

— Когда заканчиваются концентраты и ты переходишь на миерда со своего огорода, то ты не такой радикальный, а, каброн?! — заорал он на него.

— Кстати, хорошо, что напомнил. Парни, разгружайтесь!

Один за другим на утоптанную землю легли четыре ящика.

— Видел?! Амиго Марк никогда не забывает своих друзей. — мэр ткнул пальцем в них. — Найди ещё одного бездельника, Карлос и тащите свои ленивые задницы сюда! Отнесёте подарки на общественный склад!

— Слушай, Сантос, насколько я знаю, ты первый сообщил о случае лихорадки чёрных болот. — сказал Марк.

— Правда? Эта дрянь сильно потрепала моих людей. Я уже думал нам конец, когда пришли ваши парни и помогли нам.

— Брось, мы не сделали ничего особенного.

— Да как же, хефе? Вы выявили всех заражённых и отделили их от здоровых. Так бы мы все перезаразились и поумирали, помилуй нас пресвятая матерь божья.

— Ну хорошо, хорошо. Речь сейчас не об этом. Ты помнишь, кто заразился самый первый?

— Конечно помню, а если забуду, то на кладбище Мадре де диос на надгробных камнях есть их имена. Маттео и Франко.

— Где они были перед этим?

— А вот это посложнее будет, хефе. Эти двое были бездельниками. Шатались то там то тут. Хотя... Реджинальдо должен знать, они с Маттео были друганами.

— Где мы можем найти этого Реджинальдо?

— В такое время он скорее всего у реки собирает крабов, ну или то, что сейчас сходит за них, хотя клешней у них больше, чем ножек. Двигайтесь вверх против течения и вы его увидите.

— Ясно, Сантос. Я ещё загляну к тебе.

— Буду ждать, хефе.

— Что означает гран сиудад де кристаль? — спросил Роберт у Марка.

— Большой стеклянный город.

Отряд двинулся вдоль реки, и вскоре из дымки проступили фигуры местных жителей. Их было немного — десяток мужчин и женщин, что копались в огородах у полуразрушенных складов. На первый взгляд они казались обычными людьми. От граждан мегаполиса их отличали, потрёпанная одежда из грубой ткани и общая неопрятность. Но при ближайшем рассмотрении становились видны их странности. У одного мужчины кисть левой руки была узкая и длинная с похожими на щупальца пальцами — ими он ловко выдергивал сорняки. У женщины, что несла корзину с рыбой, вместо волос на голове росли гибкие на вид иголки, как у дикобраза. Она встряхнула головой и иголки дробно зашелестели.

— Это Пустошь, — тихо сказал Марк по внутренней связи, заметив куда направлен взгляд Роберта. — Мало кому удаётся избежать её ласки.

— Почему они не любят нас? — спросил Роберт.

— Конкретно жители этого городка или вообще?

— Конкретно эти.

— Причин много, но самая главная, я думаю, в том, как мы действовали во время вспышки вируса. Мы построили временный лазарет и собрали туда всех заболевших. Лекарств у нас не было и мы просто смотрели, как они умирают один за другим. Конечно, мы вкалывали им что-то, чтобы облегчить боль, но они всё равно умирали. Сантос нам за это благодарен, мы не дали заразе распространиться и уничтожить посёлок, но, боюсь, родные и близкие этих бедняг не разделяют его чувств. — объяснил Марк, глядя вперёд.

Роберт кивнул, направляя встроенный медицинский сканер на мужчину с длинными пальцами. Лазерная сетка пробежалась по его телу.

Устройство тихо загудело, а следом выдало небольшую таблицу с данными о примерном возрасте и состоянии человека, пометив её коротким пояснением – мутант.

— Вот бы взять у них образец крови. — пробормотал Роберт, переводя прицел на женщину..

В этот момент луч лазера попал ей в глаз.

И началось!

Корзина упала в грязь, и оттуда ударил серебристый фонтан из рыбы. Женщина громко завизжала, показывая на легионеров. Остальные работяги, бросив свои дела повернулись к ним.

— Это ты зря, сынок. — сказал Марк, оглядываясь.

— Что не так, капитан? — Роберт опустил руку со сканером. — Какие-то проблемы?

— Это как посмотреть. Оно конечно моя вина, что не углядел за тобой, но ты же слышал, что я предупреждал, к местным лезть не стоит.

Люди сгрудились вокруг легионеров, угрожающе ворча. Комок грязи растёкся по визору Роберта. Следом послышался звон камня отскочившего от шлема Витторио. Тот щёлкнул затвором гильотины.

— Отставить! — рявкнул Марк. — В мирных собрался стрелять?

— Они бросаются камнями, капитан!

— Что за детский сад? — прошептал капитан и громко продолжил. — Ты вообще в своём уме? На тебе толстенная броня. Ты, мать твою, ходячий танк! Что тебе сделает простой камень?

— Это могла быть граната. — ответил вместо него легионер по имени Леонид Кац.

— Это был камень!

Камни и грязь посыпались на легионеров с новой силой.

Марк включил динамики экзокостюма на полную мощность:

— Amigos, hubo un malentendido. Uno de nosotros es nuevo y no conoce las reglas aquí. Por favor, cálmate y ocúpate de tus propios asuntos. (Друзья, произошло недоразумение. Один из нас новичок и не знает здешних правил. Прошу вас успокоиться и заняться своими делами.).

—¡No somos tus sujetos de prueba así que puedes escanearnos cuando quieras! (Мы не ваши подопытные, чтобы вы могли сканировать нас, когда захотите!) — крикнула женщина с колючей головой.

— ¡Lo sé y me disculpo nuevamente! ¡Esto no volverá a suceder nunca más! (Я знаю и ещё раз прошу прощения! Такое больше не повторится!)

С недовольным видом поселенцы стали понемногу возвращаться к своим занятиям.

— Ты оскорбил их чувства, парень. — упрекнул Марк Роберта. — Я понимаю, ты в первую очередь руководствовался научным интересом, но в следующий раз, когда тебе будут нужны данные по мутациям, просто обратись к нашей базе данных.

— Никогда бы не подумал, что у ежей бывают чувства. — тихо сказал Чен.

Но Марк услышал его.

— Что ты сказал?! — звенящим от злости шёпотом спросил он. — Повтори!

— Ничего такого, капитан! — попытался оправдаться тот. — Не берите в голову!

— Если я ещё раз услышу подобное от тебя или от кого ещё, можете смело распрощаться с карьерой в легионе! Все слышали меня?! Они живые люди! Такие же, как мы!

После этой взбучки отряд продолжил путь.

Вскоре дома кончились и перед ними раскинулся болотистый берег реки.

— Что-то я не вижу никого. — Марк включил увеличение в визоре. — А вон он. Сидит на дереве и рыбачит.

Не сумев разглядеть того, о ком шла речь, Роберт решил очистить заляпанный грязью шлем и с этой целью зашёл в воду.

Сидевший на наклонённом над рекой дереве мужчина увидел это и вскочил с криком.

— Что он так разорался? — задумчиво сказал Леонид.

— Может его оса ужалила. — предположил Чен.

А между тем рыбак подпрыгивал и вопил, указывая за спину легионерам.

— Что..?! — оглянулся Марк.

В эту же секунду огромная волна плеснула в Роберта, и из реки выскочил монстр. Гигантское чёрное ракообразное размером с неплохого крокодила с четырьмя клешнями и плоским хвостом набросилось на него.

Не ожидавший нападения Роберт упал на спину. Рак немедленно забрался на него и защёлкал клешнями, проверяя броню на прочность.

— Ах ты ж.. — не договорив, Витторио вскинул винтовку.

Полностью оправдывая своё название, оружие оглушительно загрохотало, клацая затвором словно смыкались железные челюсти.

Тут же заговорила гильотина Марка.

Панцирь мутировавшей креветки задрожал под градом пуль и треснул, вываливая наружу отвратительное сплетение жёлтых внутренностей. Не в силах выстоять перед таким напором, она свалилась с учёного, и тот, не теряя времени бросился к берегу.

Вопреки его опасениям Марк не стал упрекать Роберта, а просто осмотрел его экзокостюм. Убедившись, что броня не повреждена, он приказал двоим легионерам, Гази и Войтеху привести Реджинальдо.

Те молча подчинились.

— Вы убили речного короля! — восхитился приведённый ими мужчина. — ¡El Rey del Río ha muerto! Сантос будет в шоке!

— Ну почему вы не можете говорить на всеобщем? — посетовал Чен и наткнулся на взгляд капитана. — Молчу, сэр.

— Ты Реджинальдо? — спросил Марк.

— Си, сеньор. Я урождённый Реджинальдо Вальдос. Для друзей Реджи.

— Ты знал Франко и Маттео?

— Си. Бедные парни. Они не заслужили такой участи.

— Ты знаешь, где они были перед тем, как заболеть?

— Извините, сеньор. Эти компаньерос неохотно делились своими планами с другими, только друг с другом.

— Вы же были друзьями.

— И да и нет. В последнее время они мало общались со мной.

— Но что-то же ты должен знать?

— Простите, сеньор, но увы, я не знаю.

— Может коробка пищевых концентратов поможет освежить твою память?

— Целая коробка? Мне?

— Я уже отдал несколько ящиков твоему мэру. Скажу ему выделить тебе одну коробку.

— Вот спасибо большое. — обрадовался Реджи. — Но только вы обязательно предупредите его, сеньор, а то этот каброн, как обычно всё зажмёт для себя.

— Но ты должен вспомнить, куда ходили твои друзья.

— Сожалею, но я и в самом деле не знаю. Однако после их смерти я нашёл среди их вещей одну штуку. Уверен, они притащили её из последней вылазки.

— Какую штуку?

— Она не здесь, но я могу сбегать за ней.

— Давай поскорее.

— Так-так-так, — протянул Марк. — Похоже, ты решил кинуть нас.

— Как можно, сеньоры? Я же говорю, эта штука у них появилась совсем недавно. Смотрите, какая симпатичная вещица. — на грязной ладони блеснуло что-то вроде помятого железного паука. По-видимому, автор данного творения немало поработал над ним, но время и условия хранения свели на нет его труды.

— Эта, как ты говоришь, штука – хлам, который валяется на каждом углу. Нет, я не сомневаюсь в том, что ты воришка.

— У мёртвых нельзя украсть. — возразил Реджи.

— Допустим, но ты точно знаешь, когда эта вещь у них появилась. Стало быть, ты регулярно наведывался к ним.

— Что вы...

— А учитывая, что они перестали общаться с тобой, то ты это делал без их ведома и согласия и я сомневаюсь, что ты просто проводил инвентаризацию.

— Вы меня раскусили, сеньор. — лукаво улыбнулся Реджинальдо. — Но я всё равно не лгу. Эту вещь они притащили из последнего похода.

— Мы теряем время. Эта ерунда может быть откуда угодно. — раздражённо сказал Марк, отбрасывая сплетённую из тонких металлических нитей штуковину в сторону. — Вернёмся к мэру и поищем ещё зацепки. Заодно спрошу его, почему он допускает существование таких опасных тварей поблизости от посёлка.

Отряд развернулся обратно к Бильбао.

Шедший последним Роберт внимательно разглядывал фото предмета, которое он успел сделать перед тем, как тот исчез в мутных водах реки Нарвьон.

Зачем он сделал это фото, он и сам не знал, но что-то подсказывало ему, что это не просто металлический мусор.

Мэра они нашли в небольшом кафе под открытым небом, где он приготовился вкушать большую жареную рыбу обложенную хрустящим картофелем с зеленью.

— Твой парень ничего не знает, Сантос! — прогрохотал Марк. — А ещё мы прикончили огромную креветку, о которой нас никто не предупреждал.

Мэр вздрогнул: — Мадре де диос, что вы наделали! Вы убили речного короля?! Это же был хранитель нашего города!

— Хорош хранитель, — хмыкнул Витторио. — Едва не покромсал нашего умника.

— Вроде бы у нас с тобой простые взаимоотношения. — продолжал капитан. — Мы снабжаем вас предметами первой необходимости, а ты взамен докладываешь медицинскому легиону об опасных мутантах.

— Это так, хефе, но этот зверь... Люди верили в то, что он защищает нас!

— Сантос, ты считаешься взрослым и где-то даже умным человеком. С чего ты взял, что рак-переросток должен защищать вас?

— Да я ни при чём. — отбивался мэр. — Говорю же, люди...

— Ну а для чего ты нужен здесь? Взращивать глупые суеверия?

— Нет, хефе, но...

— Ещё есть какие-то аномалии в окрестностях, о которых ты "забыл" упомянуть?

— Нет, ничего такого больше нет.

— Ну смотри, если ты врёшь...

— Я говорю правду, хефе.

— Мы возвращаемся на базу, Сантос. До завтрашнего дня ты должен узнать, куда ходили Франко и Маттео. Ты меня понял?!

— Да, конечно, друг Марк. Сделаю, что смогу. — ответил мэр.

— С вашего разрешения, капитан. — неожиданно сказал Роберт.

— Что такое сынок?

— Я бы хотел остаться здесь и погулять немного, пофотографировать. Может наткнусь на что-то интересное.

— Чтобы опять навлечь на себя гнев толпы или стать обедом для мутанта? Нет, парень. Я и так совершил великую глупость, взяв тебя сюда. Твоё место – лаборатория, где ты можешь проводить исследования и эксперименты в спокойной обстановке, а не дикие Пустоши.

— Я всё усвоил, сэр. — по военному ответил Роберт. — Никаких контактов с местными. Честное слово. Просто поброжу и вернусь.

— Хм. Сколько заряда осталось у тебя в батареях?

— Восемьдесят пять процентов.

— Ладно, но если подведёшь, я отключу твой экз дистанционно и до конца вылазки ты будешь находиться в одном положении и ходить под себя. Согласен?

Но столь страшная угроза не испугала Роберта. Он кивнул.

— Ну смотри. Мы не будем терпеть вонь твоего экзокостюма в салоне. Полетишь на внешней подвеске. — всё ещё сурово сказал Марк, но в его голосе чувствовалась улыбка. — Кац, остаёшься с доктором. Отвечаешь за него головой.

Леонид поднял руку в знак того, что понял приказ.

— Пошли парни. Возвращаемся на базу.

Роберт и Леонид остались вдвоём.

— Какие мысли, доктор? — спросил легионер.

— Пока всего одна – толпа железных роботов не располагает к искренности среди местного населения.

— Согласен, но без защиты вы легко станете жертвой патогенов или чего похуже, а капитан мне этого не простит.

— Признаться, такая мысль у меня была, ведь персонал базы обходится без этого, но я понимаю, что они находятся здесь гораздо дольше и успели выработать иммунитет. Поэтому я останусь в экзокостюме, а вас попрошу не ходить за мной по пятам. Вы же можете отслеживать моё местоположение?

Леонид кивнул.

— Хорошо. Будьте рядом, но не в прямой видимости.

— Принято. Оставайтесь в пределах города.

Разговаривая с легионером, Роберт одновременно искал информацию по предмету на фото. К счастью глобальная сеть никуда не делась благодаря ретранслятору на базе, хоть работала через пень-колоду, и он легко нашёл то, что хотел.

— Музей? — спросил, уже начинающий выказывать признаки раздражения Сантос. — У нас несколько музеев, но сеньор, вероятно имеет в виду старый музей Гуггенхайма. Он не пострадал от войны, но к сожалению за ним никто не следил поэтому он пришёл в негодность, разрушен. Местные боятся туда ходить. Они говорят, там обитают злые духи.

— Двадцать второй век на дворе.

— Я то знаю. — обиделся мэр. — Но люди говорят, там кто-то есть, говорят, что иногда из руин слышатся стоны и бродят зловещие тени.

— А эти двое, о которых говорили вы с капитаном, Маттео и как звали другого?

— Франко.

— Точно. Так вот они тоже верили во всё это?

— Спрашиваете, сеньор. Конечно же. Таких ещё поискать надо было. Без кучи оберегов и шагу не сделали бы за пределы своего дома.

— Понятно. Больше вопросов не имею.

Сам музей находился на берегу реки в стороне противоположной от той, где они увидели Реджинальдо.

Перед тем, как появилось само здание, из тумана вынырнуло многолапое существо. Высоченное, как дом. На мгновение Роберт пожалел, что ему дали оружие. Он уже собирался вызвать Леонида по радио, но разглядев внимательнее неожиданную находку, передумал. Это была металлическая статуя, точная копия паука на фото, только во много раз больше.

Время не пощадило красивую ажурную конструкцию. Тонкие металлические ноги поддерживали компактное паучье тело. Трёх из восьми ног не хватало, но оставшиеся выглядели довольно крепкими.

Роберт на всякий случай обошёл монумент арахниду и приблизился к музею.

Если судить по его изображениям в сети, дизайн этого здания был весьма интересным и фантастическим для своего времени и вполне вписался бы в современный Лондон-сити.

Но это ещё и означало, что постройка нуждается в постоянном уходе, а без него она превратится в груду железа, что собственно и случилось.

Однако не всё здание сложилось. Обойдя вокруг, Роберт обнаружил уцелевшую часть, даже вход был свободен.

Роберт Тайгер, облачённый в массивный герметичный экзокостюм, осторожно ступал по растрескавшемуся полу музея. Под его ногами жалобно скрипели и стонали разбитые плитки. Тусклый свет фонаря на шлеме выхватывал из мрака обломки витрин и выцветшие плакаты, рассказывающие о прошлом. Тишина руин нарушалась лишь гулом сервоприводов костюма да тягучими звуками доносящимися откуда-то из глубины огромного здания.

Это было удивительное ощущение. Роберт с детства не бывал в таких местах и почти забыл, как они выглядят окружённые атмосферой пыльного забвения. Забыв обо всём, он водил лучом нашлемного фонаря по выцветшим картинам и полуразрушенным инсталляциям. Конечно, не стоило бродить по еле живому строению в экзокостюме, чей вес вместе твоим составляет почти двести килограмм, но он слишком увлёкся видами запустения.

Поэтому случилось то, что должно было случиться. Старый пол не выдержал его веса. С хрустом и визгом рвущегося металла он рухнул вниз, в темноту.

Падение было недолгим, но жёстким. Роберт ударился о бетон, экзокостюм смягчил удар, но индикаторы на визоре замигали красным. Прежде чем он успел подняться, из теней выступили фигуры — бойцы в потрёпанной экипировке, с оружием наготове. Один из них, невысокий, с самодельным устройством в руках, незамеченным вышел из тёмной ниши. Слева с треском полыхнул разряд, и Роберт почувствовал, что не может двигаться, все системы экзокостюма отключились, превратив его в металлическую статую. Визор погас, и шлем с шипением автоматически открылся, впуская воздух пустошей.

— Федеральная ищейка! — прорычал кто-то из них, наставляя на него ствол. Остальные окружили его, их лица были скрыты масками и капюшонами, но в их позах и в том, как они держали себя легко читалась ненависть. Роберт хотел поднять руки, пытаясь показать, что он не сопротивляется, но надёжная броня стала не менее надёжной ловушкой. И тут из глубины подвала раздался отдающий металлом женский голос:

— Кого-то поймали?

— Да, командир Вудс! Какой-то легионер! Пустить его в расход?

— Даже и не думай! Сначала я гляну на него.

Бойцы расступились пропуская командира в тёмном камуфляже. Встав перед замершим в своём экзокостюме Робертом, он стащил солдатский шлем с головы. По плечам рассыпались медно-рыжие волосы, а на измазанном пылью лице виднелись две родинки – одна под каждым глазом, словно слеза.

Первым узнал её Роберт.

— Элли?! — воскликнул он, не веря своим глазам.

Рыжеволосая девушка направила фонарь на его лицо.

— Откуда ты...? Ты кто такой... Робби?! Ты?...

Такого он точно не ожидал. На мгновение ему показалось, что он видит сон.

Элли — Элеонора, его подруга детства, которую он не видел с тех пор, как она исчезла в подземелье заброшенного метро, — вышла в круг света. Её пламенные волосы были острижены короче, чем он помнил, а на плече висела винтовка, но черты лица, глаза и особенно тёмные точки под ними было невозможно спутать ни с какими другими. Она смотрела на него с недоверием смешанным с радостью.

— Что ты здесь делаешь?

— Что ты здесь делаешь?

Оба спросили почти одновременно.

— Хотя это и так очевидно. — ответила сама себе Элли. — Ты участвуешь в операции легиона. Правда, я думала, что ты станешь чем-то большим, нежели легионером полумесяца. Каким-нибудь известным учёным, например.

— Я... — начал Роберт и запнулся. Вооружённые люди, прячущиеся в подвалах. Они не могут быть никем иным, кроме как войсками сопротивления. Вряд ли будет разумным выдавать всю информацию о себе. Но как Элли оказалась здесь?

Глава 6

Глава 6.

— А кем стала ты? — вместо ответа спросил он.

— Как видишь, я полевой командир Свободного Альянса или как нас называет пропаганда федерации – террористов сопротивления.

Роберт помотал головой, всё ещё пытаясь прийти в себя после падения и отключения костюма. Это уже было слишком. Поход за периметр, нападение огромного ракообразного, а теперь появление подруги детства в амплуа командира сопротивления – злейшего врага федерации Эон.

— Как ты попала к ним?

— Это долгая история, а началась она, когда ты бросил меня одну в развалинах старого города.

— Я не бросал тебя. Ты сама решила пойти туда, вниз.

— Это, конечно очень мило – друзья детства, все дела, но у нас не так много времени! — прервал их боец предлагавший прикончить Роберта. — Шпиона в расход, а самим валить отсюда!

Элли резко развернулась к нему.

— Давно ты стал главным, Фред Ольсен?

— Мы не в армии! — огрызнулся тот. — Я имею право на собственное мнение!

— Вот поэтому нас бьют на всех фронтах. — грустно заявила Элли. — Каждый считает себя командиром. А скажи-ка мне, вот допустим убил ты его, а что ты сделаешь с этой железкой? — она пнула обесточенный экзокостюм. — Его дружки быстро найдут его по аварийному маячку и поймут, что здесь произошло.

— Так он же разряжён в ноль.

— Дурак, аварийный маяк экранирован и имеет собственный источник питания.

— Ну тогда вытащить его оттуда и раскурочить эту штуку в хлам.

— Хорошая мысль. За сколько справишься? — похвалила Элли, и от её тона по спине Роберта пробежал холодок. Неужели время и жизнь так изменили её? Неужели девочка, которую он помнил, превратилась в хладнокровного профессионала?

— С кувалдой часа за полтора. — не замечая угрозы, хвастливо ответил Фред.

— А не ты ли только что сказал, что времени в обрез?

— М-м-м... Я... Хорошо, я понял! Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе заткнуться и предоставить мне решать. Всё-таки я командую нашим подразделением.

— Как скажешь, капитан.

— Итак. — Элли снова повернулась к Роберту. — Что ты здесь делаешь?

— Я ищу кое-что. Что-то вроде бункера или лаборатории.

— Хорошо, и что ты там хочешь найти?

— Вирус 7 может вы слышали? Нам поручено найти первоисточник, чтобы сделать из него лекарство.

— Лихорадка чёрных болот? А кто тебе сказал, что исходник вируса находится здесь?

— Никто. Просто мы отследили самых первых заразившихся и узнали, что они были здесь перед тем, заболеть. У одного из них была вещь, которую он мог найти только здесь – экспонат из этого музея.

— Капитан! — подал голос заросший чёрной щетиной боец. — Это по ходу те два придурка, которые...

— Закрой рот, Парсонс. — ровным тоном приказала Элли. — Продолжай Роберт.

— А, собственно, всё. Мне надо найти исходник заболевания и доставить его в наш научный центр.

— Ясно, и больше ничего? Например, вы не искали нашу базу?

— Нет, точно нет.

— Хорошо. По поводу вируса лихорадки ты угадал. Под зданием на самом деле располагается старая лаборатория довоенных времён. Два остолопа из местных каким-то способом нашли ключ-карту проникли туда и заразились. Но об этом мы узнали уже после того, как отпустили их.

— Значит, это вы виноваты в начале пандемии. — заметил Роберт.

— Виноваты эти два бездельника, которым не сиделось спокойно. В любом случае с этим надо что-то делать. Вот эта карта. — Элли положила жёлтый пластиковый прямоугольник на каменный обломок перед ним. — Перед тем, как отпустить тех двоих, я, забрала её у них. Вход в лабораторию находится в подземном переходе на противоположной стороне от музея.

— Э-э-э, а как я туда попаду? Вы обесточили мой костюм.

— Ну это легко исправить. Парни, тащите силовой кабель!

— Я чего-то не понимаю. — сказал один из бойцов. — Мы его просто отпускаем?

— Да, Андрей, мы его отпускаем.

— Но он же федерал!

— Ты не слышал наш разговор? Он ищет лекарство от убивающей нас болезни.

— Он сдаст нас своим. — Андрея поддержал Фред. — Предлагаю вальнуть его на месте.

— Предлагаю вам заткнуться и подумать, сколько вы знаете федералов рискующих собой, чтобы найти средство от пандемии, которая им даже не угрожает?

— Откуда тебе знать, что он не врёт?

— Этого никто не знает, но наше укрытие всё равно перестало быть таковым. Мы всё равно собирались уничтожить все следы нашего пребывания здесь и перенести его в другое место, после того, как те двое побывали здесь.

— А перед тем надо убить шпиона.

— Хватит! — в голосе Элли прорезалась острая сталь. — Никто никого не убьёт! Тащите этот чёртов кабель сюда!

Бойцы неохотно подчинились.

— А тебе я скажу так, Робби. — усмехнулась девушка. — Мы перебазируемся уже сегодня. Поэтому сообщив своим о нас, ты навредишь только жителям Бильбао. Нас они не найдут, но федеральные дознаватели перетряхнут здесь каждый угол и допросят каждого человека, а в конце сотрут их посёлок с лица земли.

Роберт ошеломлённо взглянул на неё.

— Но зачем так делать?. — ответил он

— За укрывательство террористов, и плевать, что они даже не подозревают о нашем присутствии здесь. Ну в общем ты меня понял. Сообщишь кому-то про нас и городку конец.

— Я понял. Я никому не скажу.

— Такой же честный, как и много лет назад. — улыбнулась Элли. — Помни данное тобой слово.

Роберт кивнул, чувствуя, как тяжесть её слов давит сильнее, чем отключённый костюм. "Клянусь, Элли. Я не скажу никому." хотел повторить он, но наткнулся на её взгляд, и на миг ему показалось, что она хочет сказать что-то ещё — но она лишь махнула рукой бойцам. Те мигом подтащили кабель и подключили экзокостюм к сети. Пропавшая с экрана полоска заряда, вновь появилась, моргнула тревожным красным светом и быстро пошла вверх. На восьмидесяти процентах он отключил кабель и встал, хрустя обломками.

— Мы ещё поговорим с тобой позже. Главное, найди лекарство, Робби. — попросила напоследок Элли.

После чего она и её отряд исчезли в тенях.

Надо выбираться отсюда. О, чуть не забыл! Карта доступа. Наклонившись, он поднял камень, накотором она лежала и осторожно стряхнул её на ладонь.

На ярко-жёлтом поле виднелись простые чёрные буквы – Лаборатория 17.

Он убрал карту в отделение экзокостюма и стал ползти вверх, цепляясь за торчащие отовсюду металлические прутья.

На выходе Роберт столкнулся с Леонидом.

— Я потерял ваш сигнал, доктор, и забеспокоился. Вы в порядке?

— Э, да. Я тут решил заглянуть внутрь этого здания, а гнилой пол не выдержал и я провалился вниз. Может поэтому сигнал не проходил.

— Понятно, но зачем вы вообще полезли туда?

— А это как раз самое интересное. — улыбнулся Роберт.

Он вкратце рассказал Леониду о своих умозаключениях, ни словом не упомянув, что в подвале музея он был не один, и показал карту доступа, которую якобы нашёл.

— Вот это голова! — восхитился легионер. — Сразу видно настоящий учёный. Распознать в куске грязного металла музейный экспонат не каждый сможет.

То же самое сказал Марк Веббер, узнав об открытии Роберта.

Однако, к сожалению учёного организовать поход в заброшенную лабораторию немедленно не получилось.

Уже наступил вечер и капитан категорически отказывался куда-то идти и что-то искать в темноте. Чтобы не выдать Элли, Роберт умолчал о том, что знает настоящее местоположение лаборатории. Поэтому поиски были отложены на утро.

Легионеры и Роберт поужинали и пошли спать.

От пережитых за день эмоций учёный отключился, не успев донести голову до подушки и заснул, как убитый на не особо удобной койке в казарме легиона.

Ему показалось, что прошло несколько минут, когда его осторожно потряс за плечо Лю Чен.

— Вставайте, профессор. Пропустите завтрак. — объявил он и ушёл, увидев, что Роберт его услышал.

Завтрак легиона разительно отличался от того, к чему он привык. Во-первых он был приготовлен вручную, о чём говорили пережаренные омлет и бекон. Во-вторых добавленные в сковороду горошек, лук и фасоль если и были собраны на ферме, то уж точно не вчера и даже не месяц назад.

Назвать еду совсем ужасной язык не поворачивался, даже несмотря на то, что происхождение некоторых подгоревших кусочков так и осталось тайной.

К счастью ему не пришлось думать, как сделать вид, что он случайно нашёл вход. Витторио, как самый неусидчивый легионер из всех, обнаружил его раньше.

Пройдя под ржавыми ногами скульптуры паука они спустились в подземный переход, где уже стоял Витторио.

— Панель облицовки выломана недавно. — он показал на следы ног в пыли, вглядываясь в темноту открывшегося хода.

— Сходи и проверь. — приказал Марк.

— Слушаюсь. — легионер пригнулся и пошёл внутрь.

Остальные расположились вокруг, поглядывая по сторонам.

Прошло больше десяти минут, прежде чем Витторио вышел на связь.

— Я внизу. Нашёл вход. Всё тихо. Можете спускаться.

— Гази, Чен, остаётесь на прикрытии. Остальные за мной. Держите дистанцию. Роберт, держись посередине.

Соблюдая указания, отряд отправился следом.

— Подумать только, это было под самым нашим носом. — пробормотал Марк, оглядываясь. — Как мы могли пропустить это?

Подземный комплекс впечатлял, особенно если учесть, как недалеко от поверхности он был.

— Бросьте, капитан. Мы же не Стражи и не федеральные дознаватели. Это их задача – знать про такие места. — сказал Кац.

При упоминании дознавателей Роберт слегка вздрогнул. То, что сказала Элли. Может это быть правдой? Откуда те бродяги узнали про это место?

Вопросов было много и их количество продолжало увеличиваться.

— Роберт! — крикнул Марк. — Заснул что ли?!

— Нет! Нет.

— Тогда доставай карту. Честь первооткрывателя принадлежит тебе во всех смыслах.

Светящийся жёлтым электронный замок проглотил карту и задумался. Прошло несколько секунд, потом ещё и ещё.

Замок бездействовал.

— Капитан. — позвал Роберт, исследующего что-то у стены Марка.

— Что случилось? Не хочет открываться? А если вот так?

Бронированный кулак врезался в бетон над замком.

Тот, словно испугавшись, выплюнул карту и засиял зелёным светом.

— Иногда старые устройства понимают только такой язык. — усмехнулся он, отодвигая Роберта. — Извини парень, но первым ты не пойдёшь. Там может быть всё, что угодно. И да, я знаю, что там недавно были люди, но древние лаборатории такое дело. Всегда нужно оставаться настороже.

Он толкнул дверь. За ней обнаружился бетонный коридор. Висевшая под потолком камера мгновенно развернулась к незваным гостям.

— Интересно, как здесь до сих пор сохранилось питание? — удивился Роберт, выглянув из-за плеча Марка.

Тот, не отвечая, сделал шаг вперёд. Под его ногой что-то хрустнуло. Бросив взгляд вниз, он увидел гильзы, десятки гильз, рассыпанных в пыли.

— Как раз ничего удивительного в этом нет. Ядерный реактор старого типа под управлением ИИ. — ответил Кац.

— И сколько ему лет по-вашему?

— Лет семьдесят, может меньше.

— Получается, уже тогда ИИ был надёжным?

— Оборудование было надёжнее.

Разговор прервал донёсшийся хрип из покрытых пылью динамиков.

— Внимание, обнаружена угроза вооружённого вторжения! Активирована защитная матрица!

— Вот тебе и искусственный интеллект. — хмыкнул Кац.

Замаскированные под бетон ставни распахнулись выпуская автоматизированные турели. Но из-за преклонного возраста парочку перекособочило – одна вообще отпала с грохотом, но остальные находились в боевом положении, нацелившись на легионеров.

— На всякий случай держитесь позади. — скомандовал Марк. — Но опасности нет.

Взвизгнув сервоприводами турели несколько раз крутнулись и снова исчезли в своих гнёздах.

— Я так и думал. — удовлетворённо сказал Марк. — Боезапас на нуле, а жаль.

— Почему? — спросил Витторио.

— Если бы турели были заряжены, то те два засранца не вынесли бы заразу наружу.

— Очень жестоко так говорить, капитан. — притворно возмутился Витторио. — Всё-таки они живые люди.

Послышались смешки остальных легионеров.

— Не удивляйся, когда твоё следующее место назначения будет находиться за полярным кругом. — отреагировал на подколку капитан.

— Это была шутка, капитан. Естественно, я полностью поддерживаю вас. Тем более, что те парни всё равно померли.

Смешки стали громче.

— Мы на операции, если кто-то вдруг забыл, а не на комедийной передаче. — одёрнул их Марк.

Смешки утихли.

— Пошли, посмотрим, что здесь творится.

Лаборатория была построена с размахом. Для персонала здесь было всё, о чём можно подумать: просторные жилые помещения, бильярдные комнаты, площадки виртуальной реальности, спортзалы и кинотеатры.

Рабочее пространство было не менее важным элементом в здешней структуре. Роберт высоко оценил количество и качество научного оборудования даже с учётом прошедшего времени.

Оставалось лишь пожалеть, что столько времени, усилий и средств было потрачено на создание биологического оружия.

— Эмблема нового правительства. — прокомментировал обычно молчаливый Войтех, показывая на покрытое пылью стилизованное изображение Земли взятое в два круга крест-накрест. — Мерзавцы.

Эту реплику никто не прокомментировал.

— Нужно найти панель управления питанием. — сказал Марк. — Не стоит тратить аккумуляторы на освещение, если можно обойтись без этого.

— Если они здесь есть, я их найду. — откликнулся Витторио и исчез за поворотом.

— Знаете, что я думаю, парни? — сказал Марк. — Те турели по кому-то же отстрелялись. Люди раньше пополнявшие боекомплект турелей, наверное убрали бы тела, по которым те стреляли. А если пополнять боекомплект некому, то куда делись тела?

— Действительно. — удивился Роберт. — Прекрасное умозаключение. Стало быть, здесь остался кто-то живой?

— Необязательно. — ответил капитан. — Это просто мысли. Может пулемёты отстрелялись по крысам или ещё по какой мелочи, от которой не осталось и следа, а может здешние работники сами забрали патроны для других целей. Гадать можно бесконечно. Но надо исходить из самого худшего варианта. В конце концов здесь было замешано новое правительство, а они, как выразился Войтех, те ещё мерзавцы. С них сталось бы установить турели не только на входе. Нужно сохранять бдительность.

Не успел он договорить, как в помещении вспыхнул свет. Часть ламп перегорела, но остальные давали достаточно света, чтобы выключить фонари. А следом вернулся довольный Витторио.

— Я нашёл карту этих мест. — сказал он, показывая сложенный вчетверо кусок пластика.

— Ну-ка. — Марк аккуратно стряхнул пыль с карты и сфотографировал её. После чего разослал фото остальным.

— Интересная планировка. — восхитился Роберт. — И у каждого исследовательского отдела своё название. Зелёный прилив, Бессмертный рой, Проект Голиаф, Райские кущи, Грань хаоса. Всего пять отделов, а названия, вероятно, указывают на род исследований.

— Я бы начал с Грани хаоса, — сказал Витторио. — Это как-то больше соответствует предмету наших поисков.

— Я бы вообще вызвал корпус стражей. — перебил его Марк. — Не с нашим составом шариться по заброшенным лабораториям.

— А по-моему, всё нормально. — возразил Роберт. — Стрелять вы, парни умеете, да и броня у нас есть.

— Гражданское мышление. — пренебрежительно зевнул капитан. — Во-первых нас мало, всего пятеро. Во-вторых, стрелять мы умеем и кое-где побывали и кое-что видели, но мы не военные, а здесь, я чувствую, работёнка как раз для них. А ладно, пошли дальше. Если что, отступим и вызовем подмогу.

С каждым шагом вокруг всё больше проступали разруха и обветшание, но вместе с тем возникло ощущение чьего-то незримого присутствия. Как будто кто-то наблюдал за ними из полутеней, прячась под кипами пожелтевших документов или под покосившимися столами.

Скорее всего раньше Грань хаоса была лишь звучным названием, однако текущее состояние отдела вполне оправдывало его.

Было впечатление, словно лабораторию покидали в безумной спешке. Вся мебель перевёрнута и сломана, электронное оборудование раскурочено в хлам, а стены покрыты тёмными пятнами.

— Дальше пути нет, капитан. — доложил шедший впереди всех Витторио.

— Что там? Закрытые двери?

— Хуже. Взгляните сами.

Двери в нужный отдел на самом деле были закрыты, но даже будь они открыты, пройти через них было невозможно.

Сложное переплетение корней образовало толстенный, плотный канат полностью перекрывающий коридор.

Пробив потолок, корни, по большей части стремились вниз – лишь некоторые из них вцепились в стены.

— Потрясающе. — произнёс Роберт, рассматривая их. — И это притом, что наверху я не заметил ни одного дерева соответствующего такой мощной корневой системе.

— Природа пустошей загадочна и удивительна. — философски высказался Кац.

Капитан Веббер был настроен более приземлённо.

— Убрать эту хрень! — коротко приказал он.

Витторио, как всегда, среагировал первым. Правая рука его экзокостюма трансформировалась в пилу на долю секунды раньше, чем это сделал Леонид.

Еле слышно загудели электромоторы, раскручивая зазубренные алмазные диски предназначенные для проведения хирургических операций в поле.

Твёрдая на вид, структура дерева оказалась неожиданно хрупкой, и без какого-либо напряжения пилы ушли глубоко внутрь. Из разрезов хлынула бледная жидкость вперемешку с какими-то бледными червями, оставляя желто-зеленые следы на броне легионеров. Одна за другой лопались какие-то похожие на вены трубки, скручиваясь точно живые.

Спустя пару минут легионеры закончили работу. Подхватив с пола непонятную ветошь, Леонид оттёр липкие пятна с визора. Витторио последовал его примеру.

— Что-то не похоже на корни. — Роберт включил увеличение. Вблизи распиленные остатки ещё больше напоминали живой организм. — Это что-то другое. Надо взять образец и проанализировать его.

— Может это гриб? — предположил Кац.

— В таком случае это мега гриб.

— Главное, что он больше нам не мешает. — добавил Марк. — Что там с дверью? Её можно открыть?

— Нет, капитан. — отозвался Витторио. — Нужна карта доступа.

Электронный замок презрительно моргнул красным в ответ на попытку открыть его жёлтой картой, а сама утопленная в бетон дверь выглядела так, будто способна выдержать выстрел из крупного калибра.

— Возможно, ключ лежит где-то поблизости. — сказал Роберт. — Надо поискать.

— Вернёмся в жилые помещения. — решил Марк.

Спустя полвека тишины, жилые помещения древнего подземного комплекса встретили незваных гостей, словно призраки прошлого, застывшие в янтаре времени. Воздух здесь был густой, пропитанный пылью и эхом забытых голосов, а свет редких рабочих светильников выхватывал из мрака осколки былой жизни. Стены, некогда гладкие, как обсидиан, теперь были покрыты паутиной трещин, будто сама земля пыталась вырваться из металлического плена. Панели, из которых они были сложены, потускнели, их серебристый блеск уступил место ржавым разводам, напоминающим кровавые закаты. Комнаты, рассчитанные на несколько семей каждая казались одновременно тесными и бесконечно пустыми. Аккуратно застеленные кровати стояли нетронутые, но покрывала и подушки, некогда мягкие, превратились в хрупкие комки, рассыпающиеся при малейшем касании. Прикроватные панели и настенные мониторы показывали время и дату момента, когда подземный комплекс был обесточен, — старая электроника, всё ещё пыталась служить давно исчезнувшим хозяевам, думая, что те вернулись и не подозревая, что никто из них не смог бы столько прожить. Повсюду в комнатах лежали забытые кружки и тарелки с остатками пищи и напитков – уже не разобрать, что там было. Шкафы, встроенные в стены, хранят свои тайны за дверками стилизованными под дерево, покрытыми толстым слоем пыли. Если открыть их, можно найти одежду — комбинезоны с вышитыми именами, которые никто не произнесёт, и мягкие туфли, чья подошва истёрлась от шагов по стерильным коридорам. В некоторых комнатах на столах лежат голографические фоторамки, большинство давно погасло, но в элементах питания некоторых из них ещё теплилась слабая искорка энергии, благодаря которой можно было разглядеть улыбающиеся лица счастливых семей, друзей. Теперь они лишь тени, растворённые в цифровом забвении.Ванные комнаты, облицованные плиткой, напоминающей жемчуг, кажутся самыми холодными. Зеркала, покрытые пятнами окиси, отразили искажённые силуэты роботизированных пришельцев. Краны, из которых когда-то текла кристально чистая вода, теперь сухи, а в раковинах лежат комки высохшей пены, словно окаменевшие облака. В одной из душевых кабин всё ещё висит полотенце, его ткань истончилась до прозрачности, и оно колышется от лёгкого движения воздуха, как призрак, не нашедший покоя. Всё здесь дышало унылой пустотой. Каждая комната — это страница недописанной книги, где строки оборвались на полуслове. Полки, где стояли книги и безделушки, покосились, но их содержимое всё ещё ждёт, чтобы кто-то взял в руки потрёпанный том или стряхнул пыль с фигурки забытого супергероя. Жилые помещения этого комплекса — были не просто заброшенными комнатами. Они стали мавзолеем человеческих надежд, где время остановилось, а тишина стала единственным обитателем. Для тех, кто пришёл сюда спустя пятьдесят лет, эти пространства — как зеркало, в котором отражается их собственная хрупкость. Здесь всё ещё был слышен шёпот прошлого, если прислушаться.

Легионеры переходили из одной комнаты в другую, обмениваясь фразами по внутренней связи, почти забыв, зачем они здесь.

— Как-то мне не по себе, если честно. — признался Витторио. Увиденное произвело на него такое впечатление, что он говорил шёпотом даже по радио.

— Мне тоже. — отозвался Роберт.

— Капитан, по-моему я что-то нашёл. — сообщил Кац. — Записка. Прочесть?

— Валяй.

"Дорогая Елена, моих личных связей хватило на то, чтобы начальник технического отдела не поднимал шума. Он сделает ещё одну карту доступа взамен той, которую ты потеряла. Ты найдёшь её в моём шкафчике, код от которого я прилагаю. Но это уже четвёртая карта за последние полгода, поэтому умоляю тебя, береги её, как зеницу ока. Если ты потеряешь и её тоже, боюсь, нам обоим не миновать дисциплинарного взыскания.

Искренне твой друг, Ф. Берне."

— Код сохранился? — спросил Роберт.

— Нет. Только записка на пластике.

— Не имеет значения. — сказал Марк. — Здесь всё и так разваливается. Ищите шкафчик с этим именем и будем надеяться, что эта рассеянная особа забыла забрать карту!

Бодрый, командирский голос развеял унылую подавленность вызванную видом опустения и разрухи.

— Нашёл! — крикнул Роберт.

Тоненький металл дверцы был скорее рассчитан на защиту от не в меру любопытствующих личностей, а не на противостояние боевому экзокостюму, и под лёгким нажимом он сложился, как бумажный.

— На месте! — выдохнул Роберт, откладывая смятую пластину.

Действуя крайне осторожно, он взял карточку с полки и опустил её в "карман".

— Возвращаемся. — Марк пропустил Витторио, Войтеха и Роберта, а сам с Леонидом пошёл следом.

— Странное дело, капитан. — вдруг сказал Роберт. — Встроенный анализатор не смог определить, что это за растение.

— Бывает. Скорее всего прибору не хватает мощности Да и потом это же Пустошь. Здесь всё время появляются новые виды. Скорми образец анализатору на базе.

— Я так и сделаю. Но странность в другом. Он вообще не понимает, что это – животное или растение.

— Такого быть не может. Уж на это-то его сил должно хватать.

— Вот и я так думаю...

Если жилые отсеки представляли собой памятник прошлому, то лаборатория со звучным названием Грань Хаоса была моргом. В прямом смысле.

— Какого хрена здесь произошло?! Что за грёбаный цирк?! — высказался Марк, неосознанно ударяя по стене кулаком.

Надо признать, у него были все основания и для более крепких выражений.

Открытая найденной картой дверь с шипением отъехала в стену, впуская легионеров в царство кошмара. В царство мёртвых. Опутанные теми же загадочными стеблями мертвецы сидели за столами и лежали под ними, стояли у стен и склонялись над оборудованием. Стены и пол скрылись под покровом колючей растительности.

Всё это выглядело, как ужасная иллюстрация к сказке про принцессу, уколовшую палец, из-за чего всё королевство погрузилось в сон.

— Проклятый Альянс и его новое правительство! Проклятые фанатики! — неистовствовал Марк.

— Эксперимент вышел из под контроля. — сказал Роберт. — Посмотрим, что удастся выяснить.

Выяснить удалось на, самом деле очень многое. Уцелело множество пластиковых блокнотов с лабораторными записями. А ещё Роберт оживил пару терминалов, в которых содержалось самое интересное о ходе исследований.

— Прошу прощения, мадам. — невесело пробормотал он садясь рядом с женщиной в растительных объятиях навалившейся верхней половиной тела на стол.

К тому времени Марк не без помощи пары таблеток сумел унять свои эмоции.

— Всё ясно. — сказал он, просмотрев некоторые файлы вместе с Робертом. — Они планировали сбрасывать семена этой дряни на на нас, но на наше счастье эта хрень уничтожила их самих. И нет, мне их не жаль. Они знали, над чем работают. Разве что только детишек жалко. Они не заслуживали быть сожранными творением своих родителей.

— Так, а тут у нас что? — Роберт ткнул на журнал озаглавленный, как Кара Небесная. — Да не может быть. — довольно улыбнулся он, открывая его. — Это же наш вирус. Ну-ка глянем.

Он покосился на мёртвую женщину лежащую на столе лицом к нему.

— Если здесь то, о чём я думаю, то нам очень повезло. — сказал он. Не придётся искать хранилище материалов.

Нехорошее чувство шевельнулось в его голове. Что-то было не так, но что именно?

— Что ты нашёл, сынок?

— Полную информацию о генной структуре вируса 7. Во всяком случае я очень на это рассчитываю.

Роберт вновь бросил взгляд на женщину. Её лицо ведь и раньше было повёрнуто к нему? Или нет?

Но он не успел довести эту мысль до конца.

На бледно-синем лице широко распахнулись мёртвые глаза и покрытая тёмными пятнами рука вцепилась в его металлическое предплечье.

От неожиданности он не издал ни звука, а лишь попытался вырваться.

Безуспешно. Несмотря на свою худобу рука её не уступала прочностью и гибкостью виноградной лозе.

Первым это заметил Марк. Не тратя время на лишние слова, он обрушил тяжёлый удар на плечо ожившей женщины.

Внутри неё что-то хрустнуло, но она не ослабила хватку.

Кулак Марка превратился в тесак отрубивший настырную руку.

Как по неслышному сигналу все мертвецы зашевелились.

С мерзким хрустом отлипая от стен, от пола, они начали подниматься, их движения были рваными, словно куклы, чьи нити дёргает неумелый кукловод. Сходство это усиливалось тем, что из их тел тянулись стебли неведомого растения волочащиеся по полу. Мутные, как стоячая вода, глаза были безжизненны и пусты, тем не менее в каждом шаге этих существ чувствовалась зловещая целеустремлённость. Лаборатория, ещё минуту назад бывшая мёртвым мавзолеем, превратилась в площадку для съёмок фильма ужасов.

— К бою! — рявкнул Марк. Он, как любой хороший командир не раздумывал, а просто выпустил короткую очередь в ближайшего противника похожего на ходячий куст. Пули разорвали его плоть, но вместо крови оттуда хлынула желтоватая жидкость, а сам он даже не обратил внимания на раны, медленно, но неотвратимо надвигаясь на капитана.

Марк насадил его на тесак и в упор дал ещё одну очередь, что раздробила бледное лицо, как грецкий орех.

На активности нападающего это никак не сказалось. Он продолжал хвататься за броню тем, что осталось от его рук.

Роберт, всё ещё в шоке от хватки мёртвой женщины шатаясь, отступил к стене, и только его «Поборник» не давал ему упасть.

Он смотрел на подступающих мертвецов и не мог поверить своим глазам. Это противоречило всему, что он знал. Реальность превратилась в сюжет плохого фильма.

— Такого не может быть! — крикнул Роберт, вглядываясь в показания сканера. — Они мертвы! Их жизнедеятельность равна нулю!

— По-моему, они с вами слегка несогласны, доктор! — хохотнул Витторио, выпустив пяток пуль в бредущего на него согбенного мужчину в белом халате.

Из лопнувшего живота полезли не внутренности, а всё те же стебли, которые сразу же потянулись к легионеру.

Леонид бросил в бывшего сотрудника лаборатории стол, свалив его и ещё двоих, что шли следом.

Войтех, судя по его действиям тоже решил, что попал в фильм и начал стрелять по головам. Эффекта это, как следовало ожидать, не возымело.

— Отходим! — приказал по внутренней связи Марк. — Чен, Гази, как слышно, приём? Чёрт, связи нет! Отступаем, парни!

— Нет! — это был голос Роберта.

— Обоснуй! — потребовал Марк.

— Нужно скачать все данные со здешних терминалов! Всю имеющуюся информацию! Всё, что касается вируса и этой дряни!! Чтобы знать, как бороться с этим чем бы оно ни было.

— Сколько времени тебе нужно?

— Точно не могу сказать. Всё зависит от объёма информации.

— За работу! Ребята, прикрываем доктора!

Роберт бросился к столу. Марк шагнул за ним, одновременно наступая на голову потянувшегося к нему существа.

Вытянув универсальный кабель из пояса, Роберт подключился к лабораторному компьютеру.

На экране появилась полоска прогресса скачивания.

Остальные легионеры, поняв задачу сгруппировались вокруг.

В дальнем углу комнаты распахнулась незамеченная раньше дверь и оттуда полезли ещё враги.

— Отставить огонь! Оружие ближнего боя! — проорал капитан. — Чен, нужна эвакуация! Гази бегом сюда! Нам нужна помощь!

Закованные в металл легионеры схлестнулись с мертвецами под контролем подземного растения.

— Чен! Гази!

Тишина. А на полоске уже значилось 0,3 процента.

— Очень долго. — сказал Марк, бросив взгляд на монитор. — Нельзя это дело как-то ускорить?

— Никак. Это древнее оборудование с древней операционной системой. Чудо, что оно вообще работает!

Нападающих становилось больше с каждой минутой. Они вылезали из вентиляции в стенах и бесконечным потоком выходили из дверей.

В пылу битвы один из них, ухитрился подползти к ногам Витторио. Обхватив металл, он открыл чудовищных размеров рот так, что казалось, его голова треснула пополам и исторг из него жёлто-коричневую массу.

Кац отреагировал, отбрасывая его пинком в сторону, но было уже поздно. Броня задымилась в месте соприкосновения с рвотой мертвеца.

— Капитан, правый ножной привод отказал! — крикнул Витторио. — Эти твари плюются кислотой!

— Уровень повреждений?!

— Минус тридцать процентов подвижности! Поганые твари!

— Всем глядеть в оба! Не подпускать тварей слишком близко!

Два процента прогресса...

Легионеры дрались холодно и расчётливо, кромсая и расплющивая оживших мертвецов и отстреливая ползунов издалека. Роберт не отставал. Его неуклюжий поборник в ближнем бою был даже эффективнее апостолов. Усиленные мощными сервоприводами конечности строительного экзокостюма ломали кости оживших, как картонные. Но нехватка боевого опыта дала о себе знать, когда он, увлечённый боем едва не рухнул навзничь, попытавшись ударить оплетённого стеблями настырного противника. Удар не достиг цели всего чуть-чуть, и вместо того, чтобы разбить голову, он содрал с него лицо. Но того это нисколько не смутило и частично освежёванный труп продолжил нападать, пока одиночный выстрел не разнёс то, что осталось от его лица.

Десять процентов...

Однако, несмотря на все их усилия, вскоре задымилась нагрудная броня Войтеха. Кусок жёлтой массы попал точно в цель. Он мгновенно стряхнул с себя эту мерзость, но она повисла на тесаке, медленно разъедая его. Одним движением он отломал покорёженное лезвие и вместо него выдвинул молот. Этот инструмент не уступал тесаку в убойности, но зона поражения уменьшилась.

— Чен, Гази, как слышно? Приём!

— ...шимость... п.. хая. .то.. у вас оис...ит?

— Вызовите транспорт на точку! Будьте настороже! Противник может выйти прямо на вас! Подтвердите, как приняли!

— ...иказ не по..л. ..вторите.

— Чёрт! Связь плохая!

И тут сверху, с потолка, раздался треск. Подвесные панели, скрывавшие вентиляцию, лопнули, и на легионеров обрушились лианы — длинные, покрытые чёрными шипами, каждый размером с гвоздь. Они извивались, как змеи, и били с ужасающей точностью, целясь в сочленения экзокостюмов.Одна такая пробила ногу экзокостюма Каца, шипы застряли в сервоприводах, и легионер с рычанием упал на колено, пытаясь вырвать его. Другое хлестнуло по спине Войтеха, оставив глубокую царапину на броне и повредив кабели питания. Роберт едва успел пригнуться, когда щупальце пронеслось над его головой, разбив окно позади него. Осколки пластика и стекла разлетелись, а из разлома в потолке хлынула та же жёлтая слизь, шипящая на полу.

— Витторио, фланг! — крикнул Марк, но легионер не услышал. Занятый распиливанием мертвецов, он не заметил вынырнувшую из люка в полу лозу.

Она обвила его плечо и закрутилась вокруг него точно дисковая пила, шипы вонзились в броню, а затем с силой швырнула легионера в стену. Броня лопнула, как стекло. Раздался его крик боли

— Моя рука!! Оно оторвало мою руку!!

— Витторио! — заорал Леонид, бросаясь к товарищу, но его остановил крик командира.

— Стоять! Витторио, статус?!

Леонид замер, но успел выпустить очередь, разнёсшую голову готовящейся к очередному плевку твари.

— Костюм остановил кровотечение, но рука...!

— Не беспокойся. Мы пришьём её тебе обратно.

Двадцать восемь процентов...

— Получил серьёзные повреждения. Перехожу в режим экономии энергии. — спокойно сообщил Войтех, отступая к стене и замирая.

Тридцать процентов...

Марк, стоявший в центре, был недвижим, как скала. Работая сразу двумя тесаками, как бешеная мясорубка, он удерживал нападающих на расстоянии от своего покалеченного отряда. Ему помогал разбивающий своими тяжёлыми кулаками головы Роберт и изредка постреливающий из своей винтовки обездвиженный Кац.

Сорок пять процентов...

— Витторио, статус?!

— Он потерял сознание, капитан. — ответил Роберт, подключив свой экзокостюм к его. — Но состояние стабильное, системы жизнеобеспечения произвели все необходимые инъекции.

На шестидесяти процентах поток живых мертвецов стал ослабевать, а на восьмидесяти и вовсе исчез.

Колючие лианы больше не срывались с потолка и не вылезали, как змеи из люков и вентиляционных отверстий.

Сто процентов...

— Я надеюсь, что оно того стоило, сынок. — Марк угрюмо посмотрел на своих покалеченных людей, затем на Роберта. — Я очень на это надеюсь.

К счастью оставшиеся наверху легионеры сумели понять, что от них требуется и вызвали помощь, так что уже скоро все они оказались на борту винтокрыла.

Витторио ди Лючия спасти не удалось. Ранившая его лиана поселила в нём свои семена, которые стали прорастать с бешеной скоростью уже в салоне транспортника.

Биосканер на базе был неумолим.

Не имея никаких средств для противостояния этому, чтобы избавить его от мучений, а также не допустить повторения того, что произошло в лаборатории 17, ему ввели летальную дозу снотворного, а тело вместе с экзокостюмом сожгли в высокотемпературной печи.

По той же причине Леонид Кац лишился ноги, но заражение дальше не пошло и ему сохранили жизнь.

Глава 7

Глава 7.

Как обычно, Роберт задержался на работе допоздна. Обязанности директора отнимали слишком много времени, которое он мог посвятить исследованиям. Поэтому, чтобы проверить одну идею, он дождался, пока ежедневный хаос хоть немного поутихнет, и он сможет спокойно заняться своими делами.

Наконец настала ночь и в клинике наступила тишина. Пациенты мирно спали, кто искусственным, а кто вполне естественным сном. Дежурные медработники в мягких туфлях бесшумно перемещались по коридорам, разговаривая вполголоса. Никто не вызывал Роберта, никто не добивался встречи с ним, никто не требовал решить неожиданно возникшие проблемы.

С точки зрения Роберта это был рай для исследователя, ну или был бы им, если бы Роберт не был атеистом.

Приникнув к микроскопу, он всмотрелся в плавающую в питательной среде культуру, когда позади него с лёгким шорохом открылась дверь.

Роберт повернулся с обречённым видом, что даже в этот поздний час случилось что-то требующее его внимания и замер.

На пороге стоял Марк Веббер с таким выражением лица, что занервничал бы даже ледник.

— Я потерял одного человека и ещё один остался инвалидом из-за тебя! — выкрикнул он. — Чтобы ты мог спокойно жить своей жизнью! Что ты сделал, чтобы оправдать их жертву?!

— Я... — начал Роберт и слова застряли в его горле.

— Не пытайся оправдаться, ты, бесполезное ничтожество! — кричал Марк.

Что с ним такое случилось? Посттравматический синдром? Вполне возможно. Роберт отступил назад, неосознанно нащупывая микроскоп. Но даже не будь тот накрепко привинчен к столу, то шансов выстоять в драке с тренированным командиром легиона полумесяца, у него было не то чтобы очень много.

Но неужели никто не придёт на этот шум? Дверь то всё ещё открыта.А почему не реагирует Софи? Она же всегда рядом, когда нужно.

Марк сделал шаг вперёд, сжав кулаки.

— Я долго думал, что сделать с тобой! Какое наказание выбрать! И я решил – если моих парней сожрал плотоядный куст, то пусть и тебя постигнет та же участь.

С этими словами он надвинулся на Роберта.

Тот ударил капитана какой-то металлической трубкой, которая попалась под руку. Удар вышел слабый и смазанный, но благодаря тому, что он пришёлся прямо по его глазам, Марк на долю секунды потерял ориентацию и учёный разорвал дистанцию.

— Ты оттягиваешь неизбежное. — заметил Марк, ничуть не обескураженный.

Роберт замахнулся огнетушителем, но Марк легко предугадал этот манёвр и поднырнул под ним.

Обхватив его вокруг пояса, он повалил учёного.

— Теперь ты познаешь боль, которую испытал я! — торжествующе воскликнул он нависая над Робертом.

Из открытого рта капитана полезли зелёные побеги. Роберт в страхе забился под тяжестью его тела, но поделать ничего не мог.

Но когда тот успел заразиться? Ведь Марк всё время был в герметичной броне.

Извиваясь, побеги потянулись к его лицу. Один из них ласково скользнул по лбу.

Роберт закричал и... проснулся.

Это был сон, всего лишь сон. Правда, снился он ему уже в четвёртый раз с тех пор, как он вернулся в город, и, учитывая, что он четыре дня как вернулся, это было чересчур. И каждый раз приводил его в состояние депрессии и страха. Как будто мало ему было кошмаров из детства.

Логика подсказывала, что эти сны, как и кошмары из прошлого – результат работы подсознания из-за чувства вины за гибель Витторио, но легче от этого не становилось. Тогда Роберт был слишком напуган, слишком растерян и слишком рад, что покидает пустошь. Осознание вины пришло потом. Незаметно, как бродячий кот оно проникло в его разум и начало заявлять о себе через такие сны.

На базе легиона, Роберт, невзирая на усталость и стресс после первого боя, вместе с остальными врачами участвовал в спасении раненых членов отряда. Он своими глазами видел ураганный темп роста биоорганического мутанта в теле человека, и, хотя, решение, как поступить с заражёнными оставались за главным врачом базы, он был полностью с ним солидарен.

А вот уничтожение образцов растения он не поддержал. По его мнению, их следовало изучить, чтобы создать хороший, мощный гербицид, но тут он был в меньшинстве. Все остальные считали, что лабораторию 17 и всё, что с ней связано нужно испепелить, о чём Марк и доложил в корпус Стражей.

Тем не менее капитан от души поблагодарил Роберта за хорошую службу и сказал, что для первого раза он проявил себя очень достойно. Остальные легионеры тоже неуклюже, но искренне выразили свою благодарность.

Похвала была ему приятна и появление кошмара с таким сюжетом казалось тем более странным.

Словами не передать охватившие его чувства, когда он забрался в винтокрыл, который должен был вернуть Роберта домой, в Лондон-сити. Это было и удовлетворение от факта, что он стал участником настоящей боевой операции и радостное облегчение от того, что в ближайшем будущем подобных приключений больше не предвидится.

Что-то мягкое коснулось его лба. Только успокоившееся сердце вновь пустилось в дикий пляс, но это был всего лишь котёнок.

Невидимый в темноте, будто призрак, он подкрался к изголовью лежащего на пропитанной потом простыне хозяина, он осторожно проверял лапкой, всё ли с ним в порядке.

Облегчённо вздохнув, Роберт сгрёб пушистого в объятия.

— Всё, теперь у тебя есть имя. — прошептал он. — Призрак.

Ничего не понявший, но довольный одним присутствием хозяина, Призрак зажмурился и замурчал.

Не без сожаления оставив кота на подушке, он поднялся с кровати.

На мониторе высветились данные с встроенных в неё датчиков. Сердечный ритм и уровень стресса превышал допустимое значение на двадцать восемь процентов.

После душа этот показатель упал до девятнадцати, а Роберт соответственно почувствовал себя намного лучше. Привычно включив новости, он заказал у автоматизированной кухни завтрак – омлет с сыром, зеленью и специями и тосты с кружкой кофе.

— Доброе утро дорогие телезрители. В эфире утренний выпуск новостей и с вами я Алессандра Гарца.

Роберт отложил КПК и посмотрел на экран.

Ведущая, как всегда была одета с иголочки, красиво, стильно и притягивающе.

— Магда Фейхтвангер – глава миграционной службы заявила, что в связи с нехваткой рабочих мест приём мигрантов будет существенно ограничен. По её словам на плечах налогоплательщиков лежит и без того тяжёлый груз содержания неработающих по самым разным причинам переселенцев. Будет составлен список желательных профессий, обладание или склонность к которым дадут преимущество будущим гражданам Лондон-сити.

С удовольствием сев за завтрак, Роберт практически не слушал ведущую, уделяя внимание лишь её внешности, но спустя какое-то время в её речи проскользнуло какое-то знакомое слово. Потом снова и снова.

Еле оторвавшись от созерцания женщины с красивым именем и ещё более красивыми глазами, он прислушался.

— ... Тайгер, герой разгадавший тайну заброшенной лаборатории номер семнадцать, и я без преувеличения горжусь тем, что именно мне поручено сегодня взять у него интервью. — задорно улыбаясь сообщила она. — Не пропустите наш вечерний выпуск.

Роберт просто не поверил своим ушам. Он – герой, у которого Алессандра Гарца сама будет брать интервью?!

Остаток утра Роберт потратил на создание элегантного образа. Проблема была в том, что по его мнению ни один из его собственных костюмов для этой цели не особо годился. Это была дорогая и хорошая одежда, но здесь нужно было что-то особенное, что-то, что произведёт впечатление на эту красотку. Он долго выбирал, но так ни на чём не остановился. Затем ему в голову пришла одна мысль. Он нашёл номер самого дорогого магазина мужской одежды, Вельтро и написал им. Если кто и должен был разбираться во вкусе женщины с итальянским именем, так это они.

После этого Роберт отправился на работу. Естественно в таком состоянии вести машину он не мог и поручил это искусственному интеллекту, мысленно благодаря гений человеческой цивилизации сделавший это возможным.

Не то чтобы у него не складывались отношения с противоположным полом, наоборот, женщины его любили. Поэтому такой подъём чувств был был ему самому в диковинку.

К счастью ответ от Вельтро не заставил себя долго ждать.

Да, они с превеликим удовольствием отправят к нему своих профессионалов и столько образцов одежды, сколько он пожелает.

Роберт договорился с ними на десять часов утра.

— Здравствуйте, директор. — улыбнулась ему Софи. — Вы уже смотрели новости?

— Доброе утро, Софи. Да, смотрел и знаю, что меня сегодня ждёт. Скоро приедут из магазина одежды. Отправь их пожалуйста ко мне.

— Разумеется, директор.

Ожидание предстоящего интервью выбило Роберта из колеи. Бесцельно бродя по своему кабинету, он никак не мог сконцентрироваться на работе.

Его отвлек поступивший на рабочий терминал видеозвонок.

— Как дела, сынок? — благожелательно поинтересовался Марк Веббер. — Ты уже в курсе, что наша авантюра стала достоянием гласности? По лицу вижу, что в курсе. Со мной они уже говорили об этом, но им нужен ты – кабинетный учёный, который бросил вызов опасностям пустошей.

Последней фразой он явно цитировал кого-то.

Роберт поморщился. Слишком громкие заголовки были ему не по душе.

— Надеюсь, они не назовут сюжет именно так. — ответил он.

— Надейся. — хмыкнул капитан-хирург. — Я зачем звоню. Отвечай на все вопросы в точности так, как это было. Не пытайся даже немного приуменьшить или смягчить. Мы в легионе этого не любим. Сам командующий Диомед связывался со мной насчёт этого.

— Я в общем-то так и собирался сделать.

— Вот и отлично. Бывай.

Нет, сегодня он решительно не мог настроиться на работу. После разговора с Марком Роберт ещё немного походил по кабинету, пока не приехали модельеры.

Две женщины и один мужчина споро взялись за дело. Они обмерили Роберта, пользуясь при этом только традиционными портновскими инструментами безо всякой электроники. Видимо, дом одежды Вельтро не просто так был старейшим заведением такого рода.

— Мы всегда работаем именно так. — ответил на его немой вопрос мужчина по имени Дино. — Компьютеры, конечно, сильно облегчили наше существование, но есть вещи, которые можно лишь почувствовать.

Затем коротко посовещавшись, они показали ему на выбор несколько моделей.

Роберт без колебаний ткнул в костюм привычного ему серого цвета, чем немного разочаровал их.

— Мы уважаем ваш выбор, но если позволите возразить. — сказала одна из девушек, которую звали Тина. — Если хотите произвести впечатление, то лучше отказаться от слишком распространённых цветов. Какое конкретно мероприятие состоится?

— Интервью ЦФА.

— А, ну тогда выбранный вами вариант вполне подойдёт. Скучно и солидно, всё, как любят на государственном телевидении.

"Но я не хочу скучно," внутренне возмутился Роберт. "Я хочу красиво и стильно, но как им об этом сказать?"

— Ну что скажете, коллеги? — она повернулась к остальным. — Одобряете?

— Вполне. ; — Замечательно. — Ответили они одновременно.

— Э-э-м тут дело вот в чём... — начал Роберт. — Интервью будет вести одна дама из новостей...

— Ни слова больше! — улыбнулась Тина. — Алессандра Гарца – наша постоянная и одна из самых любимых клиенток.

— Но как...?

— Мы тоже смотрим телевизор. — подмигнул ему Дино.

— И разбираемся в красоте. — добавила вторая девушка, чьё имя Роберт не запомнил.

В итоге ему выбрали костюм кремового цвета контрастирующий с чёрной кожей и фиолетовую рубашку без галстука.

— Дамы и господа! — воскликнула успевшая поменять строгий брючный костюм на более свободное кремовое платье ведущая. — Сегодня мы лично встречаемся с человеком, который не побоялся отправиться в пустоши, чтобы найти лекарство от бушующей там пандемии. Его кабинет находится за этой дверью!

С этими словами окружённая автономными видео дронами, словно цветок пчёлами Алессандра Гарца открыла дверь.

Роберт, в соответствии со сценарием, который ему прислали, сидел за своим терминалом, но, забыв о нём, не изображал рабочий процесс, а работал на самом деле. В данный момент он просматривал динамику выздоровления обожжённых солдат.

К его неописуемой радости почти все они прошли процедуру регенерации и пластической хирургии. Уже через несколько дней их можно будет выписывать.

Увлёкшись этим зрелищем, он даже забыл о предстоящем мероприятии и недоумённо посмотрел на входящих. Спустя секунду он всё вспомнил, но камеры успели запечатлеть это искреннее удивление, что привело ведущую в восторг, который она успешно скрыла.

Отсутствие наигранности и правдивые эмоции вызовут только положительные впечатления у зрителей.

— Доброе утро, директор Тайгер! Я Алессандра Гарца из ЦФА. Вы разрешите отнять у вас немного времени для небольшого интервью?

— Доброе утро Алессандра. — Роберт встал из-за стола. — Можно узнать, по какому поводу вы хотите взять интервью?

— Это связано с вашей недавней командировкой, когда вам удалось обнаружить древнюю засекреченную лабораторию.

— Э, да, такое было, но что именно вас интересует?

— Наших зрителей интересует всё. — твёрдо сказала девушка.

— В таком случае позвольте предложить вам присесть. — он указал на небольшой, но весьма уютный диванчик, на котором спал, когда оставался здесь на ночь.

Негромко стуча каблучками, она зашагала в указанное место сопровождаемая роем беспилотников, а Роберт последовал за ней, исподтишка любуясь её длинными ногами.

— Итак, мы готовы слушать ваш рассказ, господин директор.

— Конечно. Всё началось, когда я ещё был простым исследователем. Трудности с секвенированием генома вируса лихорадки чёрных болот натолкнули меня на мысль, а что если вирус запрограммирован становиться нераспознанным? Что если это не просто вирус мутант, а биологическое оружие созданное специально? В таком случае единственное, что остаётся, это найти первоисточник. Проанализировать график распространения заболевания и найти первых заразившихся, благо это было нетрудно. Гораздо труднее было убедить капитана-хирурга легиона Полумесяца взять меня с собой.

— Насколько я знаю это Марк Веббер – заслуженный медицинский офицер.

— Да, это прекрасный человек и хороший командир. Если бы не он, вряд ли я сейчас разговаривал бы с вами.

— Всё было настолько плохо? — удивилась ведущая.

— Хуже, намного хуже. Мои предположения насчёт исходника вируса полностью оправдались. Он находился в подземной лаборатории Свободного Альянса. И нам удалось найти вход в неё, но кто мог подумать, что этот вирус не единственное оружие, которое там разрабатывалось, и тем более, что некоторые из результатов экспериментов всё ещё живы и весьма активны.

— Действительно, такое в голове не укладывается. — призналась она. — Ведь Свободный Альянс был побежден и уничтожен много лет назад.

— Как видите, не полностью. — и Роберт в подробностях описал, с чем им пришлось столкнуться в подземелье.

Алессандра слушала его, и на её лице читалось натуральное восхищение смешанное с ужасом, эмоции, которые не каждой актрисе под силу.

— Это то, что можно назвать настоящим героизмом! — с придыханием выпалила она. — Город должен гордиться вами!

При этих словах Роберт помрачнел. Перед его глазами встало лицо умирающего легионера Витторио из ночного кошмара.

— Вряд ли можно считать меня героем. — ответил он после недолгого молчания. — Я просто любопытствующий исследователь, а герои это те, кто были со мной рядом, охраняли меня и пожертвовали собой, чтобы мы могли получить все данные по вирусу и остальным типам биооружия. Легионеры; Павел Войтех, Абдул Гази, Лю Чен, Леонид Кац – почти все они были ранены, а Витторио Лючия погиб на этом задании.

Этих фраз в сценарии не было. Вместо этого он должен был сказать что-то вроде – "Мы выполняли свой долг." –, но Роберт не любил высокопарных выражений.

Алессандра, нахмурившись, кивала:

— Наверное, вы успели за время миссии сдружиться?

— Не сказал бы. — задумчиво ответил он. — Но в какой-то степени я к ним привязался. Поэтому я считаю себя отчасти виноватым.

Опять не те слова! Однако Алессандра была профессионалом не зря и на её лице снова ничего не отразилось.

— Я думаю, не стоит. Вы ни в чём не виноваты. — уверенно сказала девушка. — Каждый из нас приносит пользу федерации там, где может.

Она взяла его реплику на себя, но Роберт даже не заметил этого, вновь переживая тот ужасный день.

— Согласен.

— А что по поводу данных? Какие у них перспективы?

— Скопированные из центрального компьютера лаборатории данные весьма любопытны и обещают множество самых различных открытий и применений. Разумеется, в первую очередь нас интересует борьба с пандемией вируса 7.

Ну хоть сейчас он последовал тексту. Алессандра мило улыбнулась.

— Но там есть и другие очень интересные перспективные направления.

— Скажите пожалуйста, господин директор, а вам было страшно?

— Конечно. Мало кто смог бы не бояться там. Пустоши – ужасны, и те, кого мы принимаем у себя дома, не должны испытывать ничего кроме чувства глубочайшей благодарности за то, что могут жить здесь.

Это тоже было не по сценарию, но звучало даже ещё лучше.

— Это, без сомнений так, директор Тайгер. Благодарю вас за интервью. С вашего разрешения я ещё побуду немного рядом, поснимаю рутину.

— Это сколько угодно, но у меня тоже есть к вам просьба. — неожиданно для себя самого сказал он. — Вы можете отключить запись?

— Могу. — Алессандра лукаво взглянула на него. — А зачем?

— Только на пару минут. Хочу кое о чём спросить.

Девушка достала из сумочки небольшую коробку и ввела несколько команд на экране наручных часов. Видеодроны тут же послушно забрались внутрь и затихли.

— Всё, можете говорить.

— Я хотел... Как бы это сказать... Ну... Если вы не против, конечно... Но если против, то ничего... То есть было бы неплохо, конечно, но...

— Говорите уже. — тихо, но твёрдо прервала его мучения она.

— Вы не откажетесь поужинать со мной? — выпалил Роберт и едва не закрыл глаза от страха.

Ведущая уже открыла рот, чтобы ответить, как ожил терминал Роберта.

— Внимание, господин директор! — зазвучал раскатистый и звонкий голос управляющего интеллекта, СОФИ. — Вас ждут в холле клиники!

— Интересно, что там стряслось. — произнёс, вставая, Роберт.

Алессандра последовала за ним, активировав рой электронных помощников, чтобы запечатлеть что там происходит..

Подходя к дверям холла, Роберт увидел, что за ними царит кромешная тьма. Кто-то вырубил полностью освещение.

Немедленно откликнулась память о недавних событиях и в его голову полезли разные нехорошие мысли, но он одёрнул себя. Повода для беспокойства здесь, в черте Лондон-сити нет и быть не может. Всюду стоят стационарные сканеры и камеры. Кроме того Софи предупредила бы о чём-то таком.

Преодолев секундное сопротивление он толкнул дверь.

Одновременно с этим произошло несколько вещей.

Вспыхнул яркий свет. Заиграла громкая торжественная музыка — Весна Вивальди – и с потолка посыпались конфетти.

Ничего не понимая, он глядел на группу людей стоящих в центре холла вокруг стола, на котором находился гигантский торт. Большинство из них были в халатах пациентов, и лишь трое в обычной одежде. В одном из этих троих он неожиданно узнал Анхеля Хименеса.

Тот кивнул ему и, улыбаясь своей улыбкой театрального злодея, подошёл к нему.

— Весьма рад вас видеть, дорогой директор Тайгер. — произнёс он, когда музыка закончилась, пожимая руку ничего не понимающего Роберта. — Я от лица всех этих людей и корпуса Стражи хочу выразить вам и всему персоналу вашей клиники огромнейшую благодарность за лечение, за внимание и заботу о наших согражданах.

Хименес отошёл, давая дорогу остальным.

Толпа улыбающихся молодых людей – мужчин и женщин окружила директора. Со слезами на глазах они жали ему руку, хлопали по спине и обнимали его.

Роберт прямо растерялся от такого обилия внимания и эмоций и не знал, что сказать. До недавнего времени он вёл тихий, можно сказать, затворнический образ жизни, хотя и был талантливым учёным.

Он смотрел на пациентов, которых привезли сюда почти трупами, искалеченными до неузнаваемости, подрагивающими кусками сожжённой плоти. А теперь это были полноценные, абсолютно здоровые люди. Следы травм, само собой, останутся, но в виде небольших шрамов и рубцов, что не помешает им жить полноценной жизнью. Всем, кроме Кендзи Ито, которого ожидаемо не было среди выздоравливающих.

Воспоминание о бывшем директоре немного испортило праздничную атмосферу.

Хименес откашлялся.

— У меня хорошие новости. Правление осталось весьма довольным результатом и оценило ваши усилия на посту директора. Единогласно было принято решение увеличить финансирование вашего учреждения и часть этих средств направить на премирование персонала клиники. От себя лично добавлю, что вы смелый человек, директор Тайгер и настоящий учёный, который живёт ради науки.

Он на секунду прервался, чтобы кашлянуть.

— Но если я ещё раз узнаю, что вы собрались за периметр, то пеняйте на себя. — добавил ректор.

Все засмеялись, оценив шутку. Роберт тоже криво улыбнулся, не будучи вполне уверен в том, что это шутка.

Кивнув своим помощникам, Хименес отошёл. Те без лишних слов разобрали лежавшие на столе ножи и принялись резать торт – мастерски выполненную высокую конструкцию в форме цветка с шестью лепестками.

На вкус он оказался ещё лучше, чем на вид.

Роберт тоже надломил ложкой торт, но его обуревало столько эмоций, что он почти не почувствовал вкуса. Он был талантливым учёным и блестящим исследователем, но в силу его рода занятий это замечали немногие. Теперь впервые в жизни он был знаменит – в основном, правда, за то что едва выжил – его чествовали и превозносили и ему это очень понравилось. А ещё Алессандра Гарца видела его триумф, а вскоре его увидят миллионы.

Роберт никогда не был тщеславным вплоть до этого момента.

— На пару слов, господин директор. — наклонился к его уху Хименес.

— Ну вы, конечно, зажгли там. — сказал он, когда оба отошли в более менее тихий угол. — Я и ещё несколько человек из правления посмотрели видео с камер экзокостюмов. Я никогда не думал, что кабинетный работник вроде вас может так. Не хотите записаться в отряд ликвидаторов?

— Благодарю, мне одного раза полностью хватило. — отшутился Роберт.

— Хорошо, если так, хотя знаю очень многих, кому без адреналина жизнь не жизнь. Особенно сильна эта зависимость у людей, которые до этого жили себе тихо и спокойно. Они становятся настоящими адреналиновыми наркоманами, с каждым разом увеличивая дозу.

— Это точно не про меня.

— Замечательно. Несмотря на ваши способности берсерка, вы принесёте больше пользы здесь, у микроскопа. И, между нами говоря, неплохо было бы уже заняться проектом Тор в полную силу

— Займусь, непременно займусь. Предварительные результаты у нас уже есть. Я предоставлю вам отчёт в ближайшее время.

— Да, поторопитесь. Передайте управление клиникой ИИ, если хотите, но чтобы к концу месяца были результаты.

— Вероятнее всего я так и сделаю. Можете не беспокоиться. Результаты будут.

— Всё, не смею больше портить вам праздник. — Хименес тряхнул руку директора и удалился.

Хорошо хоть он сам понял, что испортил, подумал Роберт, но легче не стало, но такие, как Хименес, которые живут только работой иначе не могут. Впрочем праздник и сам понемногу сходил на нет. Некоторые пациенты уже вернулись в свои палаты, а остальные собирались последовать их примеру.

Роберт и сам хотел было уйти, как кто-то сбоку неожиданно шепнул ему на ухо всего одно слово.

"Да."

Он резко обернулся и увидел лёгкую полуулыбку на лице ведущей ЦФА.

Что ж, всё-таки Анхелю Хименесу не удалось испортить праздник полностью.

— Когда? — шёпотом спросил Роберт.

— Суббота у меня свободна. — одними губами произнесла девушка.

— Прекрасно. Я вам позвоню?

— Конечно. Спасибо за интервью и всего хорошего.

Роберт перевёл дух. Вот это денёк выдался, а ведь ещё и полудня нет.

К счастью за этот день не произошло ничего, ни плохого, ни хорошего.

Зато дома всё было тихо и спокойно. Призрак проснулся при его возвращении и молча бросился к нему ластиться.

Прижимая к груди животинку, Роберт проверил запасы кошачьего корма и воды. Всего хватало.

Всё время, пока он принимал душ, котёнок преданно ждал его перед дверью.

— Соскучился, бедняга? Да, с хозяином тебе не повезло. Постоянно где-то пропадает.

Выражение золотистых глаз говорило о том, что их владелец полностью согласен со сказанным.

— Но теперь я буду уделять тебе больше внимания. — пообещал Роберт и пошёл заниматься ужином.

Автоматическая кухня сделала всё в точности, как он заказывал, и, включив телевизор он сел ужинать.

Призрак улёгся на диване, словно не поверил его словам и решил лично караулить нерадивого котовладельца.

Салат с тунцом получился отменный. Заедая его сырными шариками – каждый из определённого сорта сыра – и запивая белым вином, он смотрел вечерние новости.

После новостей на экране появилась заставка вечерней передачи Единство, в которой, как правило, показывали выдающихся граждан федерации.

— А сегодня вы увидите обещанное интервью с героем пустоши. — сказал женский голос за кадром и следом появился он собственной персоной.

Роберт приготовился испытать стыд галактических масштабов, но на самом деле зрелище было не таким ужасным, как он ожидал. Это больше походило на дружескую беседу, чем на официальный разговор. Когда он отвечал на вопросы, мысленно он находился в подземной лаборатории и почти не смотрел на ведущую, но та, кивая, восторгаясь и ужасаясь в нужные моменты, практически сгладила эту неловкость.

Эпизод с с сюрпризом получился вообще замечательно. Снабжённые нехитрым искусственным интеллектом видеокамеры сняли всё от начала и до конца с нескольких ракурсов. Так что он смог увидеть многое из того, что не видел в тот момент.

Например, он заметил, как двое других людей в деловых костюмах постоянно находились поблизости от ректора Хименеса, но при этом их лица ни разу не попали в поле зрения объектива. Либо их навыки избегания ненужного внимания были высоко развиты, либо ИИ дронов прекрасно знал, кого можно снимать, а кого нельзя.

Кто они? Телохранители? Зачем они нужны в самом сердце напичканного всевозможной техникой мегаполиса?

Ответа на этот вопрос у него не было.

Если не считать этого, интервью получилось отличным. Алессандра и Роберт смотрелись вместе очень гармонично и внешне весьма подходили друг другу по мнению Роберта. Вне всяких сомнений, работники торгового дома Вельтро что-то знали, когда подобрали ему костюм в тон наряду ведущей. Надо не забыть поблагодарить их.

Роберт зевнул. Обилие впечатлений и эмоций прошедшего дня давало о себе знать. Поэтому, подхватив золотистый меховой комок он отправился спать.

В эту ночь обошлось без снов, по крайней мере без таких, после которых он вскакивал в холодном поту.

Утро встретило его сильным шумом проливного дождя, будто небо решило как следует отмыть Лондон-сити от пыли и сажи, что, невзирая на труд технических беспилотников, волей-неволей скапливались на нём благодаря неугомонным ветрам.

Но даже такая погода не испортила настроения Роберту, ведь сегодня была пятница, следовательно, завтра состоится свидание с мечтой.

Вот тебе раз, он же не выбрал место, куда её пригласить. Будучи не слишком общительным, он мало что знал об этих вещах. Надо спросить у Софи, когда он приедет на работу. Она плохого не посоветует. Да и ему самому проще было поделиться с ИИ, чем с другим человеком.

И Софи не разочаровала.

— То, что у вас появился романтический интерес – хорошая новость. — поддержала она его. — Предлагаю вам встретиться в башне Федерации. На самом последнем этаже располагается элитный ресторан Вершина Мира. Прекрасный ассортимент блюд и напитков, обслуживание на выбор – традиционное или же автоматизированное. Оба варианта практически доведены до совершенства. Статус заведения соответствует названию.

— А может не стоит начинать сразу с таких высот? — усомнился Роберт.

— Ваше финансовое положение позволяет вам и не такие расходы. Особенно с учётом того, вам подняли оклад вдвое. — неправильно поняла его Софи.

— Нет, я не про деньги сейчас. Просто если мы пойдём туда на первом свидании, то чем удивлять её потом?

— Об этом не беспокойтесь. Предоставьте мне составить план ваших действий.

— Договорились. Кроме того я предоставляю тебе полный контроль над клиникой. Мне нужно заниматься Тором.

— Разумеется, директор. Можете полностью на меня положиться. Часть меня тоже занята этим вопросом круглосуточно, но пока особых продвижений нет.

Томас Райан встретил Роберта с приязнью, впервые за всё время своего присутствия в Восторге. Остальные лаборанты отнеслись к нему с ещё большим радушием, чем раньше. Видимо, до них дошли вести о последних похождениях директора.

Как бы то, ни было, рабочая атмосфера проекта значительно улучшилась.

К сожалению это почти не ускорило прогресс разработки, как и все совместные усилия продвинутых человеческих умов и машины. Однако в исследованиях Софи Роберт нашёл очевидную взаимосвязь, помеченную, как тупиковая. При добавлении некоторых биологических элементов, таких как, модифицированный серотонин, гамма-аминомасляная кислота, окситоцин-аналог и прочие, вызываемый стимулятором уровень агрессии сильно снижался, но пропорционально этому снижалась его эффективность. На первый взгляд характеристика искусственного интеллекта казалась верной, но Тайгер интуитивно чувствовал, что здесь кроется что-то ещё, что-то более интересное. Он проверял один результат за другим, когда ему в голову пришла мысль

Руководствуясь ею, он без особой надежды на успех поручил ИИ в своём компьютере проверить все возможные варианты изменения состава при которых использование стимулятора не будет нести опасности для окружающих.

На этом его рабочий день подошёл к концу, но разум Роберта продолжал работать над проблемой.

Он работал над этим дома тоже с любопытным Призраком на коленях, параллельно ведя записи в бумажном блокноте, и даже кошачье любопытство не могло помешать ему. Он работал до поздней ночи, и когда уже казалось, что он близок к разгадке, сон сморил его на диване.

Отключённый на выходные будильник молчал, давая ему от души выспаться.

Проснувшись аж в десять утра, он тут же взял телефон и написал Алессандре о своём выборе места для встречи.

Ответ был коротким, но ёмким.

"Прекрасное место."

"Куда за вами заехать?" – спросил Роберт.

"Никуда. Я сама приеду."

Оставшееся время до встречи Роберт использовал, чтобы навести порядок дома. Сначала при помощи подручных средств и бытовой техники, затем, не удовлетворившись, вызвал службу уборки. Когда каждый квадратный сантиметр дома засверкал, как алмаз, он успокоился, но тут же пришло уведомление от ИИ автомобиля, что пора выезжать, если он хочет успеть вовремя.

Благо он на этот раз Роберт знал, как оденется и, сделав это быстро, но аккуратно, он запрыгнул в машину.

Это был последний этаж башни Федерации, и лишь оказавшись здесь, он понял, что значит быть на вершине во всех смыслах этого слова.

Отсюда открывался вид на весь сверкающий точно фейерверк мегаполис. Брызжущие неоном небоскрёбы тянулись вверх, силясь обогнать друг друга, похожие на фонтаны света в ночном небе. Улицы, мосты и эстакады сплетались в сложный, но логичный электрический узор.

А чтобы клиентам не наскучило смотреть в одно и то же место, помещение медленно вращалось вокруг своей оси.

Но больше, чем все огни планеты и технический прогресс города, мысли Роберта занимала девушка сидящая напротив. Популярная телезвезда, харизматичная, ухоженная красавица Алессандра Гарца.

Это действительно была Вершина Мира.

Едва они сели, как на столе вспыхнул вопрос.

"Предпочитаете традиционное обслуживание или робота?"

Насколько мог заметить Роберт, почти вся здешняя публика выбрала роботизированный сервис.

Он пожал плечами, оставляя выбор девушке. Она не стала долго думать и тоже выбрала автоматику.

— Обычно на первом свидании принято спрашивать о работе, — сказала он, видя, что он хочет что-то сказать, но не знает, что. — Но это так шаблонно, а шаблонов, прошу прощения, мне и без того хватает. Поэтому перейдём сразу к хобби. Ваше я уже знаю – сражаться с монстрами.

Это прозвучало забавно, будто он только и делает, что участвует в боевых операциях.

— По сравнению с этим, моё покажется вам обыденным и скучным. Я люблю кулинарию.Люблю готовить.

— В эпоху всеобщей механизации это уже звучит, как чудо. — ответил Роберт. — Да ещё и в устах телезвезды.

— Вы так говорите, будто это нечто экстраординарное. Быть телезвездой – означает всего лишь выглядеть красиво и быть на виду. Ваша работа намного важнее, хоть широкая публика и не в курсе. Мы говорим о вещах, а вы делаете вещи.

— Но если бы не было вас, то кто бы говорил про нас?

— Точно, но кто-нибудь всё равно нашёлся бы. Испокон веков люди делились на тех, кто говорит и тех, кто делает. Но довольно о работе, тем более что я только что оттуда.

— Мне показалось, что у вас выходной.

— Только не в этом дурдоме под названием ЦФА. Моё начальство не упустит шанса испортить жизнь мне и всем остальным. Но на этот раз я не позволила им этого. Просто сказала, что у меня есть дела поважнее и ушла. Благо, что наш офис находится здесь же, на шестидесятом этаже. Вы не подумайте, я не жалуюсь, просто к слову пришлось. Ну вот – мы снова говорим о работе.

— И в мыслях не было. Но не расстраивайтесь, разговоры о работе неизбежны, ведь она занимает много времени в нашей жизни.

— И поэтому я не хочу думать о ней в свободное время. Лучше расскажите вы о себе.

— Ну... Большую часть вы и так знаете. Я управляю нашей экспериментальной клиникой и веду два научных исследования. Естественно, не один, а с командой. Начальство моё вы уже видели там, в холле.

— Мужчина в костюме, с которым вы разговаривали? Должна сказать, у него жутковатое выражение лица.

— Да, уж такой он.

— Должно быть, он сильно вас уважает, если пришёл поздравить вас.

— Думаю, что так, но приходил он не поэтому. Вот он постоянно думает о работе.

— А что вы почувствовали, увидев, что столько людей пришло выразить свою благодарность вам? Вы же не знали об этом заранее? Я так и думала. На вашем лице всё было отчётливо написано.

— Честно говоря, я не думал, что вы пустите эту часть в эфир.

— Отчего же? Пусть все видят, что вы преуспели на всех фронтах. Пусть видят, что вы народный герой.

На всех кроме личного, подумал Роберт, но его размышления прервал подошедший к столу человек.

— Алессандра, дитя моё, какими судьбами? — спросил он, широко улыбаясь.

Роберт вспомнил его. Это был репортёр, который приводил мигрантов в клинику.

— Я отдыхаю в прекрасной компании, Анджело, как видишь.

— Это хорошо. После того, что ты учинила внизу, тебе действительно нужен отдых.

— Я ничего такого не делала.

— В самом деле. Ну подумаешь, швырнула горшок с любимой орхидеей шефа в стену. Наорала на беднягу. С кем не бывает.

— Я сейчас не одна, если ты не заметил. — ласково улыбнулась девушка. — Поговорим позже.

— О, прошу прощения, где мои манеры? А я же вас помню. Вы господин Тайгер, из клиники. Мы с вами познакомились в день оздоровления.

— Директор Тайгер, с вашего разрешения.

— Конечно-конечно. Извиняюсь, что помешал директор.

Выпалив эти слова, Анджело пошёл прочь чуточку быстрее, чем нужно.

— Кажется, он испугался вас. — заметила Алессандра.

— Ума не приложу, с чего?

— Вы не обращайте внимания на его слова. Это он от досады, что никак не может обойти меня. — слегка виноватым тоном начала она. — Да, я малость вспылила. А кто бы не вспылил на моём месте, когда человека хотят лишить законного выходного? Когда я уже дала вам своё согласие. Вам бы такое отношение понравилось? Вот и сорвалась. Мы больше не делимся на нации, но мои итальянские корни всё ещё дают о себе знать. Я сказала ему всё, что о нём думаю и только. А тот горшок просто стоял на самом краю и сам упал. Когда я хлопнула дверью.

— Вам незачем всё это мне объяснять, Алессандра.

— Нет, есть зачем. Вдруг вы подумаете, что я из тех взбалмошных, капризных девиц, которые обожают истерики на пустом месте.

В этот момент из середины стола вынырнули заказанные блюда.

Тартар из фермерских лесных грибов и молодого кабачка, приправленный трюфельным маслом и эстрагоном, с добавлением тончайших слайсов вяленой оленины с хрустящими чипсами из корня лотоса и соусом из диких ягод под названием Лесной Гобелен для Алессандры.

Филе атлантического лосося под соусом из шафрана и морской спаржи – Абиссаль для Роберта.

— Вкусно. — заметил он, прожевав кусочек. — А как вам?

— Потрясающе. Никогда такого не пробовала.

Какое-то время они молча ели, наслаждаясь вкусом.

— Прекрасное сочетание обзора и вкуса. — вынес ресторану вердикт Роберт. — Надо почаще приходить сюда. Вы согласны?

— Да, место тут отличное и вид красивый. — согласилась Алессандра.

Дальше они за лёгким десертом просто болтали о разном. Роберт рассказал про то, как живут за периметром, что он видел собственными глазами, не забыв упомянуть креветку-монстра. Алессандра, несмотря на свой же запрет на обсуждение работы, поделилась нюансами работы на телевидении.

С точки зрения Роберта это было приятное времяпровождение, и единственное, что омрачало его мысли, это то, что оно рано или поздно закончится.

А ему очень хотелось продолжить общение с этой умной девушкой. Поэтому он выбрал момент, когда в разговоре образовалась пауза и спросил:

— А мы встретимся ещё раз?

— Смотря кому адресован вопрос, мне или вселенной?

— Как по мне вы весьма похожи. Только одна значительно проигрывает другой.

— Это которая из нас? — с весёлым подозрением осведомилась Алессандра.

— Конечно же вселенная. По сравнению с вами она устроена намного проще.

— Вот это комплимент! Только настоящий учёный мог придумать такой. — тихонько засмеялась девушка.

— Это слова одного астрофизика из фильма. Их предмет исследования более романтичен, чем наш. Я бы вряд ли смог придумать такое сравнение.

— В самом деле? Ну так вот, ответ на ваш вопрос – встретимся.

Алессандра слегка улыбнулась ему.

Глядя в её блестящие тёмные глаза, Роберт в этот момент действительно почувствовал себя на вершине мира.

По пути домой, он поймал себя на мысли, что очень хорошо провёл время. Намного лучше, чем большинство вечеров до того.

Классическая музыка, головокружительный вид на город, отличная атмосфера и красивая девушка напротив. Что ещё нужно для прекрасного вечера?

Он вёл свой автомобиль по широким улицам, смотрел на одетых по осеннему горожан гуляющих по ярко освещённым улицам, и внезапно ему вспомнились вынужденные копаться в земле, живущие среди множества опасностей, почти не защищённые от болезней жители Бильбао. Скольких элементарных вещей они лишаются добровольно?

Домой он вернулся в хорошем настроении. А довольно подросший Призрак ждал его, дисциплинированно сидя на стуле около двери.

Роберт вздрогнул, когда тот неожиданно напал на него сбоку, но тут же схватил проказника и стал щекотать его за ушами. Кот извивался, как мог, но вырваться не получалось. Примечательно, что когтей он не выпускал, понимая, что это просто игра.

Перед сном Роберт решил посмотреть фильм, но моментально отвлёкся, на уведомление от искусственного интеллекта закончившего моделирование стимулятора.

Результаты оказались такими, как он и ожидал, точнее никакими. Он взял блокнот, чтобы добавить итоговую запись и в изумлении увидел заполненные его собственным почерком страницы, которые вчера были пустыми. Здесь ошибок быть не могло. Память никогда не подводила его, особенно в таких мелочах. Он всегда точно помнил, где, когда и на чём остановился, вплоть до двадцатого знака в бесконечной дроби, а тут был целый десяток страниц написанный его рукой, но вот незадача, Роберт не помнил, как он это писал.

Что хоть там написано?

Он начал читать и с каждой строчкой его удивление возрастало всё больше, если это вообще было возможно.

— То есть, вы хотите сказать, что если увеличить процентное соотношение гормона икс в составе препарата, то побочные эффекты в виде немотивированной агрессии сойдут на нет, а положительные останутся? — Томас Райан недоверчиво посмотрел на Роберта.

— На симуляции всё именно так и выглядит. — ответил он. — Впрочем вы можете сами проверить.

— Я проверю. Не из-за того, что не доверяю, а на предмет какого-нибудь неучтённого фактора. Если всё так, как вы говорите, то можно будет поставить пару экспериментов на живых организмах.

— Просто поразительно! — восхитился Райан. — Увеличение дозы гормона икс должно повышать уровень агрессии, но по достижении определённого порога агрессия напротив исчезает. Такое в голове не укладывается. Как вы вообще пришли к этой мысли?

— Удачное озарение. — сказал Роберт, стараясь выглядеть спокойным.

— Ну да, в нашем деле без этого никак.

А как иначе? Не признаваться же в том, что он совершил открытие в беспамятстве? Без сомнений, это было его рук дело. Правда, почему всё случилось именно так – всё ещё оставалось загадкой.

Да и к тому же пока рано судить на этот счёт. Может это и никакое не открытие. С определённой уверенностью об этом можно будет говорить, когда завершатся испытания на животных.

После неоднократных симуляций даже Райан нехотя признал, что идея хорошая.

— Распорядитесь подготовить виварий. — велел Роберт.

В ходе экспериментов выяснилось несколько любопытных вещей.

Во-первых стимулятор лучше воздействовал на голодный организм, увеличивая срок действия на двадцать процентов.

Во-вторых он показывал лучшую эффективность по сравнению с первоначальной его версией.

А в-третьих – и это было самое главное – он работал так, как должен был.

Этот процесс был настолько захватывающим, что Роберт едва не забыл про следующую встречу с Алессандрой.

К счастью вопрос личных отношений лежал не только на его плечах.

— Как насчёт доисторического парка? Очень интересное место с множеством развлечений на любой вкус. Кинотеатры, рестораны, кафе и воссозданные монстры прошлых эпох. — предложила Софи. — К тому же она была соведущей в цикле передач на эту тему почти четыре месяца.

— Ну, он только так называется. — поморщился Роберт. — На самом деле это реконструкты. С настоящими древними животными сходство чисто внешнее и то не полное. Днк имеет свойство разлагаться. Поэтому их проектировали, основываясь на художественном представлении, что уже бред.

— Но выглядят они внушительно. Осмелюсь предположить, что большая часть граждан Эон не очень хорошо разбирается в генетике в отличие от вас. Ей там будет интересно.

— Ты уверена?

— На девяносто процентов, директор.

Доисторический парк был ещё одним свидетельством научного могущества федерации, очередным триумфом генной инженерии. Здесь воплотились в жизнь существа населявшие планету десятки тысяч и миллионы лет назад. По огромным вольерам бродили стада длинношеих динозавров. Крупные двуногие острозубые хищники задумчиво патрулировали свои загоны, а их более мелкие сородичи дремали в тени тропических деревьев, прикрыв жёлтые глаза Звероящеры лениво топали по жарким каменистым предгорьям, а в удушливо жарких водоёмах отмокали гигантские амфибии. В океанариумах плавали диковинные существа – представители эры, когда эволюция вовсю развлекалась с их формами, цветами и признаками. Большеголовые панцирные рыбы, акулоподобные с выпадающими из пасти челюстями и ужасающие морские родственники сухопутных ящеров.

Аэрарии не уступали остальным секциям парка в разнообразии.

Представленные тут летающие существа разнились от крошечного, способного уместиться на ладони ящера до гиганта размером с винтокрыл. Отдельная секция предназначалась для зубастых птиц.

Запахи сырой земли, растительных соков и тяжёлого дыхания сочетались с доносящимися из динамиков гортанным рёвом, пощёлкиванием и протяжным рокотом, заставляя Роберта и Алессандру почувствовать себя гостями древней эпохи, когда миром правили ужасные ящеры, а пронзительный визг одной из тварей заставил Алессандру невольно сжать его руку.

Для общего удобства посетителей их разбивали на группы, и к каждой прикреплялся ИИ гид рассказывающий об обитателях вольеров, их привычках и образе жизни и отвечающий на вопросы. Голограмма этого помощника автоматически возникала перед нужным вольером

— Я помню один старый классический фильм. — сказала Алессандра. — Там был похожий парк. Животные вырвались оттуда и устроили весёлую жизнь посетителям.

— Как же, помню, Парк юрского периода. — ухмыльнулся любитель классического кинематографа Роберт.

— Надеюсь здесь такое не повторится.

— Это абсолютно исключено. — мгновенно отреагировал гид, видимо, он не впервые отвечал на подобные вопросы. — В каждом животном есть несколько имплантов. Они следят за их самочувствием и одновременно позволяют персоналу службы безопасности среагировать в случае нарушения границ обитания и мощным электрическим импульсом остановить его сердце. Это в том случае, если их не остановят электрические ограждения и бетонные рвы.

Роберт мог бы добавить, что эти животные – генномодифицированные тени своих оригиналов и сконструированы, чтобы быть послушными и безвредными, и не имеют ничего общего со своими оригиналами а вся их свирепость и мощь чисто внешняя, но не стал этого делать, чтобы не слыть занудой и не портить Алессандре и всем остальным впечатление.

Как всегда Софи не ошиблась в своих прогнозах. Алессандра с неподдельным интересом рассматривала возрождённых чешуйчатых и оперённых великанов, восхищалась необычными формами древних рыб и была очарована птерозавром высотой с жирафа. Она попыталась представить это грациозное создание в воздухе и не смогла, а вольер его, к сожалению был недостаточно просторным, чтобы он встал на крыло, но и так летающий ящер производил впечатление. Похожий на оживший башенный кран он неторопливо и уверенно бродил по месту своего обитания.

— Поразительно, сколько всего мы упускаем. — сообщила она, потягивая прохладный коктейль в небольшом, но уютном кафе между секциями. — Я имею в виду, если бы работа не отнимала большую часть нашей жизни. Мы построили чудесный мир, но у нас не остаётся времени полюбоваться им. Парадокс, да?

— Возможно, — согласился Роберт. — Но подобное случалось и в прошлом, когда темп научного развития опережал способность общества воспринимать и оценивать это самое развитие. К счастью мы живём в эпоху искусственного интеллекта, способного адекватно оценивать риски, но у нас, как вы выразились, теперь не хватает времени на то, чтобы просто насладиться плодами этого прогресса.

— И всё равно жаль, что именно творцы этих чудес – такие, как вы, зачастую лишены возможности расслабиться и посмотреть на свои творения.

— Поверьте, для нас главное знать, что наш труд приносит пользу, хоть к появлению этого парка я имею слабое отношение, но уверен, что причастные к этому учёные думают так же.

— А как продвигается разработка вашего лекарства благодаря добытым данным?

— Очень хорошо. Появление антивируса всего лишь вопрос времени.

— Вы упоминали ещё один проект.

— Да, есть такое. Он, конечно, не засекречен, но лучше о нём не распространяться. Это для наших миротворцев.

Алессандра понимающе кивнула.

— Будьте спокойны на этот счёт.

Этот день проведённый вместе в окружении более-менее приближённом к понятию природа сблизил их даже больше, чем ужин в одном из самых дорогих ресторанов мегаполиса.

К вечеру выходя из парка, они уже вполне естественно держались за руки.

— Жаль, что этот день закончился. — неожиданно для самого себя произнёс Роберт.

— Только что хотела сказать то же самое. — с искренним сожалением сказала Алессандра.

— Но будут и другие дни.

— Согласна.

— Но это будет не скоро. Впереди ещё очень много работы.

— Понимаю и буду ждать.

На этом они распрощались. Алессандра снова не позволила себя подвезти, воспользовавшись такси.

А дома Роберта ждал неприятный сюрприз. Пятна крови на дорогом ковре и израненный Призрак спящий в своей корзинке.

Роберт обработал раны зверька и вызвал ветеринара на тот случай, если он где-то допустил промашку.

Ветеринар одобрил его действия, заметив лишь, что стоило использовать менее едкие, подходящие для животных антисептики, но котёнок словно понимал, что ему желают добра и даже ни разу не зашипел на хозяина.

Короткое расследование показало, что Призрак выбрался наружу через открытое окно, а камеры наблюдения показали, что на улице на него напали два больших и, судя по внешности, бродячих кота. Котёнок отбивался изо всех сил и под конец ему удалось вернуться домой тем же путём.

Бродячие животные в Лондон-сити встречались исключительно редко, и откуда здесь появились сразу два таких ухореза было непонятно.

Мысленно упрекнув себя за безалаберность, Роберт закрыл окно и включил систему вентиляции. Призрак рос и становился любопытнее, и это нужно было иметь в виду.

Тем временем началась новая рабочая неделя со своими огорчениями и победами. Правда вторых было побольше, чем первых.

Оборудование начало выходить из строя чаще обычного, но это была рутина. Беспокойство вызывало другое, а именно отсутствие Райана на своём месте, и, как следствие, некоторое замедление работ по проекту Тор. Даже, Хименес, с которым Роберт связался по этому поводу был в недоумении. Пообещав отыскать его в скорейшем времени, ректор закончил разговор. А пока Роберту предстояло заниматься только препаратом, не отвлекаясь ни на что другое.

Первичные испытания на лабораторных мышах прошли весьма успешно. Подопытные демонстрировали чудеса ловкости, скорости, сообразительности и едва ли не предвидения, проходя наспех сконструированный с этой целью лабиринт полный ловушек и загадок. Помеченные красными крестиками, чтобы не смешиваться с контрольной группой, они носились по лабиринту, как миниатюрные автомобили скорой помощи. Единственным побочным действием Тора оказалась повышенная утомляемость и сонливость, но эти последствия были ожидаемы. Энергия из воздуха не берётся.

Ещё одно расстройство Роберта было связано с Призраком. Два бандита из рода кошачьих теперь сумели проникнуть домой и потрепать едва оправившегося от прежних ран котёнка.

Ему и на этот раз удалось вырваться и спрятаться в тесном пространстве между стеной и книжным шкафом, и Роберт изрядно поломал голову, пытаясь понять, откуда доносится жалобное мяуканье.

Дезинфицируя новые, ещё более глубокие царапины, Роберт думал, почему эти коты преследуют именно Призрака и куда, чёрт побери, смотрит городская санитарная служба. Погладив преданно глядящего на него котёнка, он оставил его отдыхать на своей кровати, и пошёл искать лазейку, через которую бродяги проникли в дом. Она отыскалась достаточно быстро – заклинившая шторка конвейера для отходов.

Весь остаток дня вызванные Робертом санитарные дроны барражировали вокруг его дома и в окрестных кварталах, но так никого не нашли.

Шторку Роберт исправил, но оставлять Призрака дома почему-то ему не хотелось. Выход нашёлся довольно быстро – виварий проекта Тор. Ещё несколько клеток как раз пустовало. В одной из них с удобством разместился Призрак. Заодно теперь можно будет следить за его состоянием, да и медикаменты тоже под рукой.

Закончив с этим, Роберт с головой погрузился в работу. Он до поздней ночи изучал, сверял и сравнивал анализы двух групп экспериментальных животных. По всему выходило, что стимулятор начал работать, как было задумано, но радоваться, как и трубить об успехах рано. Впереди ещё много кропотливой работы.

Пора было начинать новую серию опытов на животных. Роберт отослал распоряжение в лабораторию, но поглощённый своими мыслями забыл предупредить лаборантов о новом постояльце, и случилось то, что должно было случиться, и некого было винить в этом кроме самого себя.

Роберт обнаружил это, когда забирал котёнка домой. Сначала он даже растерялся, увидев абсолютно здорового котёнка. Все следы когтей и укусов бесследно пропали. Это было по меньшей мере странно. Затем он увидел на пушистой спине жирный красный крест и всё понял. Его питомцу вкололи Тор. Но почему он подействовал, как регенерационный коктейль?

Он открыл дверку клетки, и соскучившийся Призрак тут же запрыгнул к хозяину на руки, громко мурлыча.

Что же теперь делать? Пожалуй домой брать его не стоит. Лучше оставить его в лаборатории и пронаблюдать за ним.

Призрак возвращаться в клетку не пожелал. Он и так целый день просидел взаперти без любимого хозяина и больше не собирался терпеть такое обращение. Он сопротивлялся долго, как настоящий воин, но без применения природного оружия. Препарат сделал его быстрее и ловчее, но в конце концов Роберт всё равно победил, с трудом водворив кота обратно.

Преследуемый обиженным мяуканьем он с тяжёлым сердцем покинул лабораторию.

Ночь он провёл беспокойно. Он рассказал о случившемся Алессандре, но даже её уверенность в том, что всё будет хорошо не смогла его успокоить.

В итоге он едва дождался утра, чтобы рвануть на работу. Там он первым делом побежал в виварий... и убедился в беспочвенности своих тревог.

Сытый и довольный кот спал пузом кверху, но присутствие Роберта он тут же почувствовал и открыл глаза. Судя по его виду, препарат не причинил ему вреда.

На этот раз Призрак дожидался конца рабочего дня в кабинете Роберта, а после оба поехали домой.

Удивительно, но только перед угрозой потери питомца, Роберт понял, как сильно он привязался к пушистому бездельнику. Этот вечер они провели вместе: Роберт, как обычно, работал над данными исследования, попутно наблюдая за поведением кота, а тот лежал рядом молча – то ли спал, то ли притворялся спящим, но всем своим видом выражая довольство.

Обнаружение в стимуляторе свойств восстанавливающего характера, да ещё таких мощных стало неприятным сюрпризом. Получалось, в процессе работы он упустил из виду такую важную вещь, и как-то так получилось, что и другие не обратили на это внимания. Ладно, лаборанты – у них маловато опыта, а Томас Райан? Пусть он не слишком приятный человек, но всё же он научный работник.

Вне всяких сомнений миротворцам эта особенность будет весьма полезна, но документация по разработке должна быть максимально конкретной, а это в свою очередь означает увеличение времени работы над проектом. Спектр подопытных объектов тоже нуждается в расширении. Кто его знает, может экстренное заживление ран срабатывает только у кошек, но редко ошибающаяся интуиция Роберта подсказывала, что всё немного сложнее.

Так потянулись дни полные нудной,рутинной деятельности. Алессандра тоже была перегружена работой, и, хотя они общались почти каждый день, встретиться у них не получалось. Кошачьи террористы тоже куда-то пропали. Роберт надеялся, что они угодили в руки санитарной службы.

Отыскать Томаса Райана так и не смогли. По словам Хименеса, амарант в его голове был физически отключён, что не оставляло простора для догадок о судьбе учёного.

Нового заместителя Роберт не получил, и, поскольку продвижение в исследованиях противовирусного препарата имело большое значение для него, несмотря на настойчивые рекомендации ректора – в последнее время, собственно говоря это были приказы облечённые в форму рекомендаций, – он буквально разрывался на части. Спасала только Софи безукоризненно выполняющая все свои обязанности, никогда не болеющая, не жалующаяся, всегда готовая прийти на помощь.

Однако всему приходит конец, и оба проекта вступили в завершающую фазу практически одновременно. Антивирус показал свою эффективность в девяноста девяти процентах всего лишь с несколькими слабыми побочками, а стимулятор так вообще получился практически идеальным. Он ускорял все процессы организма, включая метаболизм и регенерацию, взамен награждая пользователя чудовищным голодом и усталостью, что даже нельзя было назвать недостатком, а просто следствием работы мощного препарата.

Хименес был очень доволен такими новостями, что пустил в ход одну из своих улыбок достойных мрачного жнеца, пообещав между прочим кое-какие глобальные преференции и даже намекнул на место в совете в будущем.

Чтобы отпраздновать это дело, Роберт пригласил Алессандру в ресторан Тёмная Башня. Не такой престижный, как Вершина Мира, он обладал одним неоспоримым преимуществом – он находился рядом с защитным периметром Лондон-сити, на последнем этаже исполинского небоскрёба Мегапарсек. Вид на пустоши оттуда был просто потрясающий. Серые равнины и холмы чередовались с чёрными нашлёпками лесов, чётко контрастируя со светлым и аккуратным городом. Людей, естественно, было не видно, но на местности отчётливо выделялись хаотично разбросанные коробки посёлков и деревень.

— Как вы говорили, наш труд меняет мир. — сказал Роберт, качая вино в бокале. — Немного пафосно, но верно. Сегодня мы избавили людей от угрозы эпидемии.

— Это великий подвиг, Роберт, и обращайся ко мне на ты пожалуйста.

— Как скажешь. Выпьем за наш успех.

— Конечно, но это твой успех.

— До недавнего времени так оно и было.

Они выпили и он накрыл её руку своей.

— Наука сама по себе хороша в качестве мотивации и она всегда была для меня и целью и средством, и только познакомившись с тобой я понял, что наука это не вся жизнь.

— Ты прекрасный человек, — ответила девушка. — Даже если и сильно помешанный на работе, хотя я сама тоже такая.

— Но если бы не работа, мы может не познакомились бы.

— Скорее всего. — кивнула она.

— Хотя признаюсь, я не пропускал ни одного выпуска с твоим участием.

— Вот как! — глаза Алессандры засветились. — Выходит, я давно тебе нравлюсь?

— Что есть, то есть, но вряд ли я бы стал сам набиваться тебе в знакомые. Ты всегда представлялась мне недосягаемой величиной. И вот теперь ты сидишь напротив и говоришь со мной.

— Забавно, а я ведь думала то же самое про тебя во время интервью. Что вот он сидит такой отрешённый гений, весь в своих мыслях, и куда нам, простым смертным понять его.

Оба засмеялись такому совпадению.

— Пустошь тоже изменится, я уверен. Перемены будут происходить постепенно, шаг за шагом, но они будут.

После ужина Роберт предложил поехать к нему и Алессандра не отказалась.

Они сидели на заднем сиденье, весело разговаривая о том о сём, пока автопилот вёз их по сияющим улицам города.

Чудесный вечер, подумал Роберт, и едва ли что-то может испортить его, но он ошибался.

Хорошее, воодушевлённое настроение было с ними до самого дома, и пропало стоило им войти внутрь.

Сначала им в ноздри ударил тяжёлый, мутный запах, а потом они увидели это.

Уютная гостиная учёного с минималистичным дизайном была похожа на бойню в разгар рабочего дня. Кровь была повсюду, на полу на стенах и книжном шкафу. Износостойкая мягкая мебель превратилась в клочья. А посреди всего этого безобразия сидел заляпанный кровью довольный умывающийся Призрак.

Увидев хозяина, он с радостным мяуканьем бросился к нему на руки, заляпывая белоснежную рубашку гадкими красными разводами.

Удивлению Роберта не было предела, что не помешало ему тут же ощупать питомца на предмет ран и повреждений.

Не обнаружив таковых, он уставился на кровавую баню в своей комнате, пытаясь понять, что случилось.

— Ого! — воскликнула девушка. — Какой кошмар! Кто это сделал и с кем?

— Кажется, я догадываюсь, кто. — ответил он, заглядывая за диван. Там валялась одна откушенная кошачья голова. Ещё одна нашлась под диваном.

— Вот теперь вроде всё. Алессандра, прости, что так вышло. Сейчас я поменяю рубашку и отвезу тебя домой.

— Но ты не сказал, что случилось. — запротестовала она.

— Это потому что в случившемся есть и моя вина.

Роберт вкратце поведал ей, что две бродячие кошки повадились обижать Призрака, и, чтобы уберечь его, он отнёс котёнка на работу. Там по его недосмотру животному вкололи экспериментальный препарат. После чего он подержал его под наблюдением пару дней, он вернул животное домой.

— И вот каким-то образом они попали сюда на свою беду. — закончил он.

— Поразительно! — сказала она. — А что это за препарат такой ты, конечно же не скажешь.

— Ну да. А тебя не смущает это зрелище? Или у тебя нервы из вольфрама?

— Да нет, нервы как нервы. До того, как стать ведущей на федеральном тв, я работала в криминальных хрониках.А там приходилось видеть всякое.

— Теперь понимаю. Что ж, ещё раз прошу прощения за такое зрелище. Сейчас я вернусь.

Роберт отправился в ванную комнату, но не успел он стянуть грязную рубашку, как из гостиной донёсся женский крик.

Как был, в расстёгнутой одежде он выскочил наружу и с ужасом увидел, что Призрак вцепился в ногу девушки. Шипя и рыча, он терзал обнажённую плоть когтями и зубами.

Роберт отреагировал моментально. Он сорвал рубашку и замотал в неё сошедшего с ума кота.

— Проклятье, да что с тобой не так?! — он забросил когтистый клубок в ванную и захлопнул дверь.

— Дай, я взгляну. — он усадил Алессандру на чудом уцелевшем стуле у стены.

Он снял с неё туфлю и приподнял штанину деловых брюк.

Такого ему ещё не приходилось видеть. Щиколотка и выше изборождены глубокими царапинами, из которых не переставая лилась кровь. Впечатление было, будто на девушку напало дикое взрослое животное, а не домашний котёнок.

— Секунду. Я принесу аптечку.

После обработки антисептиком стало чуть лучше, но кровь не перестала идти.

— Нет, так не пойдёт! — рявкнул он. — Поехали в клинику!

Он на руках отнёс Алессандру в машину, а сам сел рядом, держа её за руку.

Вот и пригодился обещанный статус.

— Запросить приоритет движения! — скомандовал он. На экране вспыхнула надпись.

"Отправляю запрос... Получен приоритет движения."

— Гони на работу с максимальной скоростью!

"Слушаюсь."

Автомобиль рванул, как реактивный.

Роберт по телефону вызвал клинику.

— Софи, я везу человека. Нападение дикого животного. Состояние среднее.

— Вас поняла, господин директор. Дежурная бригада будет ждать вас в холле.

Роберт мысленно возблагодарил изобретателей искусственного интеллекта. Никаких вопросов, никакого непонимания, никакой усталости. Только абсолютная эффективность.

К чести Алессандры она не кричала, не проклинала напавшего на неё зверя и вообще вела себя не как утончённая телезвезда итальянского происхождения, а хладнокровно и сдержанно, как боец легиона.

Сотрудники Восторга впрочем в эффективности не уступали управляющему ии. Едва автомобиль Роберта взвизгнув шинами остановился у дверей, как оттуда мигом выбежали врачи с каталкой.

Большинство сделанных ими приготовлений оказались не нужны, но Роберт оценил это усердие, мысленно пометив себе премировать их.

Действуя слаженно и уверенно, бригада уложила девушку и повезла её в травматологию. Роберт побежал следом.

— Всё будет хорошо, милая. — сказал он после того, как врачи прекратили бурную деятельность над её ранами. — Полежишь у нас до утра, а утром я отвезу тебя домой.

— Я... Я боюсь, что останутся шрамы. Эти царапины такие глубокие.

— Никаких следов не останется. Я вам это гарантирую! — заявила седовласая медсестра.

Смерив пациентку взглядом, она ещё раз кивнула и вышла из палаты.

— Спасибо, Роберт тебе за всё. — прошептала девушка и на её глаза навернулись слёзы.

Она ещё и благодарит вместо того, чтобы справедливо обвинить его в случившемся.

— Это тебе спасибо за стойкость и мужество. — ответил он.

Скоро у неё закрылись глаза и она уснула.

Роберт сидел рядом, смотрел на спящую девушку и думал. Он думал долго. Потом ему надоело сидеть в полутьме и он пошёл в свой кабинет. Там он поделился своими мыслями с Софи.

— И впрямь не самое обычное поведение. — согласилась она. — Рискну предположить, что именно это у людей называется любовью.

— Что!?

— Да-да. Можете не сомневаться.

— Но... Любовь... Ты уверена?

— С девяностопроцентной вероятностью. Но вы всегда можете это проверить.

— Как?

— Спросите у неё.

— Да ну бред.

— Я никогда не давала вам плохих советов, но прежде чем спрашивать её, спросите себя, чувствуете ли вы то же самое по отношению к ней.

А вот над этим стоило поразмыслить, если бы это было единственное о чём нужно задуматься.

Глава 8

Глава 8

— Я рад, что у вас получилось завершить работу. — сообщил Анхель Хименес, выражение лица которого вообще не соответствовало этой фразе. Вероятно, в мыслях он решал очередную задачу, которых у него было без счёта и досадовал, что приходится терять время на вежливые беседы.

— Я тоже очень этому рад. — заверил Роберт. — Вот только...

— Что вот только?! Не тяните. Говорите как есть.

— Я бы хотел ещё раз кое-что проверить.

— Проверить? Но зачем? Вы же докладывали о полном завершении исследований.

— Да, но в тот момент я не знал некоторых вещей.

Роберт в двух словах обрисовал ситуацию. Хименес нахмурился.

— Это тот самый кот, которого я вам дал?

— Да, это он.

— Так вы же сами говорили, что генетики слишком перемудрили с ним?

— Говорил.

— Вы говорили, что он одичает с возрастом?

— Но нужно точно убедиться, что проблема связана с его генетической картой.

— Так, господин Тайгер, кто из нас генетик, я или вы?! — начал терять терпение ректор.

— Я но...

— Остальные лабораторные животные не изменились? Они ведут себя так же?

— Абсолютно так же без каких-либо изменений.

— Так чего вы мне голову морочите? Значит проблема в кошке. Избавьтесь от неё поскорее и всё.

— Да, видимо, придётся сделать это. — вздохнул Роберт.

— Что, привязались к нему? — вдруг подобрел Хименес. — Понимаю, у меня самого в детстве был пёс по кличке Рольф. Добрейшее в мире существо. Я очень переживал когда он заразился бешенством и его пришлось усыпить. К счастью благодаря таким людям, как вы большинство таких опасных болезней остались лишь на страницах медицинских книг. Так и с вашим питомцем. Если он представляет опасность, его нужно ликвидировать. И... — он глянул на учёного. — Прошу прощения, если хоть как-то задел вас. Столько всего навалилось в последнее время, как впрочем и всегда.

На этом разговор закончился.

Роберт задумчиво занёс палец над экраном, на котором был номер Алессандры.

Ответит она или нет? Правда они тепло распрощались, когда он вчера отвёз её домой, но – учитывая, что ситуация, из-за которой ей пришлось использовать костыли, возникла по его вине – не исключена самая негативная реакция с её стороны.

Алессандра ответила не сразу. Возможно потому что ей требовалось какое-то время, чтобы подойти к телефону.

Это соображение больно кольнуло Роберта.

Однако улыбка на её лице мигом разогнала его опасения.

— Доброе утро, Роберт. — поздоровалась она. — Как ты? Как настроение?

— Доброе. Настроение было не очень вплоть до этого момента. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — она опустила камеру, показав забинтованную ногу. — Только зудит и чешется сильно.

— Это нормально. Значит регенерация идёт полным ходом. Слушай, я хочу ещё раз извиниться перед тобой...

— Ой да брось! Сказано же, что это всё ужасное, нелепое стечение обстоятельств. Ты прямо... Я не знаю. Слишком ты серьёзен. Такое случается и никто тут не виноват.

— Хорошо если так. Когда тебе снимут повязку не согласишься ли ты встретиться со мной?

— Соглашусь, а тебе советую прямо сейчас начинать подбирать место для встречи потому что повязку снимают уже завтра утром.

— О, это хорошая новость. Разумеется, я постараюсь не разочаровать тебя.

— Я пошутила Роберт. Не нужно никаких изысков. Ты уже удивил меня как минимум на половину жизни.

Увидев, как мрачнеет он, девушка поспешила добавить. — Я не в этом смысле...

— Ну хорошо. Я тебя понял. Тогда я завтра заберу тебя в клинику. Снимем повязку, а потом ты поможешь мне в одном деле. Это касается моего кота.

На ухоженном красивом лице мелькнула тень тревоги, так, еле заметная морщинка пролегла между бровями. А может ему только показалось.

— Конечно. Помогу чем смогу. — несмотря на все старания, её голос еле заметно зазвенел.

— Не волнуйся. Это абсолютно безопасно. Я гарантирую. Просто небольшой эксперимент.

— Хорошо.

Эксперимент и вправду был небольшой. После того случая, когда Призрак напал на Алессандру, Роберт несколько дней наблюдал за ним. Тот играл со своими игрушками, ластился к нему. Словом, вёл себя, как обычный домашний кот, ничем не напоминая пушистую мясорубку.

Причин для такого странного поведения могло быть несколько; обусловленный вшитыми в него генами дикой кошки инстинкт защиты территории, он мог быть под действием адреналина вызванном нападением бродячих кошек, и следовало опытным путём найти истинную.

Как и ожидалось, при виде постороннего человека Призрак превратился в фурию. Он бросался на стеклянную дверь, шипел и рычал, словно тигр.

Алессандра пыталась держать себя в руках, но всё равно еле заметно вздрагивала при каждом его движении.

Роберт, не замечая этого, снимал поведение животного на видео, чтобы потом на досуге в нём разобраться.

Увидев его, Призрак тут же успокаивался, а стоило хозяину пропасть из поля зрения, снова начинал буйствовать.

— Ну вроде бы всё. — сказал он, убрав телефон. — Пойдём.

Девушка молча взяла его под руку, и только тогда он понял.

— Ох ты ж! — Роберт взял её за обе руки. — Я бесчувственный мерзавец. Мне следовало догадаться, что ты можешь испытать.

— Ничего страшного. Я понимаю, что ты не можешь не думать о своей работе. Всё-таки ты больше учёный, чем врач.

— Действительно, но обещаю, что сегодняшний день будет целиком твоим. Мы пойдём туда, куда ты захочешь и будем делать то, что ты захочешь. И ни слова о науке.

Алессандра улыбнулась.

— Принимается.

— Здорово. Кстати, если тебе интересно, я уже проверял это на других людях и всегда один и тот же результат. Он так реагирует на всех кроме меня. Видимо, это давно утраченный территориальный инстинкт доставшийся ему с генной модификацией.

— Ты же только что обещал.

— Всё, всё! Понял, каюсь! — Роберт шутливо вздёрнул руки вверх.

День прошёл замечательно, если не считать одной мелочи.

Сначала они прокатились на прозрачном магнитном поезде по всем шести лепесткам Скайлайна высоко над городом. Это зрелище просто захватывало дух, тем более что ни он, ни она ещё не разу не путешествовали этим видом транспорта.

Лондон-сити сверху был похож на гигантский праздничный торт украшенный золотой и серебряной крошкой вперемешку с фруктами и ягодами всех цветов и форм, а в центре вздымается сияющий алмазный шпиль – башня федерации.

— Настоящий триумф разума и торжество стекла и бетона. — сообщил робот гид восхищённо прильнувшим к окнам пассажирам. — Мегаполисы федерации – величайшее достижение человечества сочетающее в себе места для работы и отдыха.

Поезд двигался на такой высоте, что был виден не только сам город, но и окружающая его местность. Под городскими стенами располагались автоматические фермы и рыбные питомники, а дальше виднелась неизменная пустошь с её блёклой палитрой цветов.

Устав смотреть вниз, Роберт стал разглядывать салон вагона. Внезапно, далеко в передних рядах, над спинкой одного из сидений мелькнула ярко-красная искра – там сидел кто-то рыжеволосый. Мелькнула и пропала, словно он, спохватившись, надел головной убор. А Роберт задумался, уж очень этот цвет волос напоминал ему о недавней встрече.

Стоило ему вспомнить недавние события, и в особенности встречу с подругой детства, как рыжая искра стала буквально преследовать его. Она мерещилась на склонах искусственных гор альпинистского центра Ветреный Пик, среди посетителей малоизвестного заведения под названием Космический Блюз. Она вспыхивала в толпе гуляющих в лесопарке людей и, словно дразня, мигала между голографических скульптур.

Наверняка этому явлению было какое-то название в психологии, но Роберту не хотелось выяснять какое. Достаточно было и того, что он знал причины появления этого – накопившиеся напряжение, стресс и усталость последних недель. В правильности этого диагноза его убедило поведение Алессандры – от этого дня она явно получила большое удовольствие, не замечая его задумчивости равно как и ненавязчивого оглядывания по сторонам.

В последний раз этот эффект порадовал своим появлением после того, как он отвёз Алессандру домой и поехал к себе.

На его руках все ещё оставался запах её духов, а на губах вкус прощального поцелуя, когда он стоял на пороге своего дома.

Вдруг что-то внутри него, непонятное, но очень властное чувство шепнуло, оглянись. Роберт оглянулся и увидел удаляющуюся фигуру, судя по походке, женскую, хотя он мог дать руку на отсечение, что выходя из машины секунду назад, он никого там не видел.

Наваждение длилось всего один долгий миг и спало. Теперь перед ним была пустая вечерняя улица спокойного пригорода, где живут добропорядочные и солидные люди.

Да и о чём беспокоиться? С чего он решил, что кто-то из соседей не может прогуляться перед сном?

Во сне он увидел не Алессандру, как можно было ожидать, а Элли, маленькую Элли из его детства, но почему-то одетую в камуфляж Сопротивления с автоматической винтовкой на плече. Выглядело это смешно, так как винтовка была почти одного размера с ней, но ему было не до смеха. Элли серьёзно и немного грустно смотрела на него снизу вверх, ничего не говоря. Он тоже молчал, не зная, что сказать.

Напряжение росло, пока он наконец не проснулся.

После ему стало намного легче и он уснул, как убитый без всяких мыслей и сновидений.

Время шло, и их с Алессандрой чувства становились всё крепче. Они по-прежнему встречались и проводили много времени вместе, пока наконец они не созрели для того, чтобы открыться друг другу. Впрочем преследующий его морок никуда не делся, хоть и проявлялся заметно реже.

Однажды после проведённого вместе прекрасного вечера Роберт собрался с силами и выложил всё. Алессандра, не дав ему договорить, крепко обняла его, а он её.

Спустя время воодушевлённый и чувствующий себя немного пьяным, но не от вина Роберт уже собирался закрыть за собой дверь, заходя домой, как увидел тёмную фигуру в кругу света уличного фонаря. Лицом она была обращена к нему, хотя сложно было сказать наверняка – случайно или намеренно эта часть тела оставалась в тени. Волос видно не было, вероятно, их скрывал какой-то головной убор.

Странное чувство охватило его, словно в этом силуэте было что-то знакомое и одновременно пугающее. Та ли это фигура, что он видел в прошлый раз? Не понять. Может окликнуть её или его? И что он скажет? Тротуар не принадлежит ему лично, и любой вправе стоять там, если ему хочется.

Не пытаясь понять или разглядеть неизвестного, Роберт быстро захлопнул дверь и облегчённо выдохнул... и тут же вздрогнул. Во тьме коридора вспыхнули два жёлтых огонька.

— Призрак?! — прошептал он.

Огоньки потухли в одном месте и появились в другом, гораздо ближе.

— Включи свет. — приказал Роберт дому. Это и впрямь был Призрак. Сидя неподвижно прямо перед ним, кот внимательно смотрел на дверь, словно мог видеть сквозь неё.

— Да уж, своё имя ты оправдываешь полностью. — улыбнулся он. Обычно ласковый котёнок не отреагировал.

— Ты тоже это чувствуешь? — мужчина потрепал питомца по голове, но тот не обратил на это никакого внимания. Казалось, он полностью ушёл в созерцание двери. Более того, он стал еле слышно рычать. Положив руку на пушистое тельце, он ощутил, что оно мелко мелко вибрирует от злости.

— Посмотрим, кто это там у нас. — Роберт включил на телефоне экран камеры наружного наблюдения.

Пространство перед домом было пусто. Никто не стоял под фонарём или где-то ещё.

— Ну всё. Кто бы там ни был, он ушёл. Пошли.

Призрак не шелохнулся.

— Да идём же, мохнатый дурачок.

Только сейчас он повернул голову. Наградив хозяина взглядом янтарных глаз, он вновь уставился на дверь.

— Ну не хочешь, как хочешь.

На следующий день, чтобы избавиться от подозрений, Роберт вернулся домой пораньше, и, занимаясь обычными делами, включил экраны видеонаблюдения. Между делом, он поглядывал на них. Картина была вполне обычная. Сосед гуляющий со своей робособакой, потом ещё несколько человек, о которых он знал лишь то, что живут они ниже по улице. Вот и всё. Ничего необычного.

Кот тоже вёл себя спокойно. Поел и заснул. Глядя на него, Роберт сам незаметно для себя уснул.

Проснулся он ближе к полуночи от кошачьего шипения. Как и вчера, кот сидел перед дверью и рычал на неё. Камеры показывали, что на улице никого нет.

Тогда Роберт решил выйти, оглянуться, заперев перед этим Призрака в комнате, чтобы тот не выскочил следом. После случая с Алессандрой приходилось ещё и опасаться, чтобы кот сам никого не покалечил. Тот не сопротивлялся, а лишь продолжал слегка дрожать и фыркать.

Роберт вышел, оставляя дверь открытой и увидел силуэт стоявший гораздо ближе, чем вчера, но всё ещё за пределами его участка.

— Привет, Робби.

Тон голоса был простым и будничным, чего нельзя было сказать о его обладателе, а точнее обладательнице.

— Элли?!

— Она самая. — фигура вышла из тени. Одета она была незамысловато, обычные чёрные брюки, серая рубашка и серая бейсболка на голове.

— Но ты же...

— Да-да. Иногда я выбираюсь в люди.

— Как?

— У нас свои методы. Кстати, спасибо, что не сдал нас. Серьёзного вреда это нам не причинило бы, но люди могли бы пострадать...

— Всё равно я не понимаю...

Элли улыбнулась, подходя ближе.

— Ты пригласишь меня домой или так и будешь держать подругу детства на улице?

— Заходи, конечно, заходи. — он посторонился, пропуская её.

— Красивый домик. — сказала она, усаживаясь на новый диван, купленный взамен изодранного Призраком. — Примерно так я себе это представляла.

— Принести тебе что-нибудь? — вспомнил Роберт о правилах гостеприимства.

— А что у тебя есть?

— Витаминизированный водорослевый чай, энергетики, свежевыжатый сок грейпфрута, кофе.

— Алкоголя у тебя, наверное, нет?

— Обычно нет.

— А не обычно?

— Тоже нет.

— Понятно. Тогда кофе, если тебя не затруднит.

— Нисколько не затруднит.

Себе Роберт взял чай, который всегда пил на ночь.

Расставив напитки, он сел в кресло напротив неё. В его голове теснилось множество мыслей одновременно. Как Элли попала внутрь периметра? Значит ли это, что Сопротивление может перебросить сюда группу бойцов? Зачем она искала его? Только ради детских воспоминаний? Сомнительно. Не совершил ли он ошибку, впустив её к себе?

Он посмотрел на девушку. Годы проведённые в Пустоши без надлежащего ухода за здоровьем давали о себе знать. Около глаз начали рассыпаться лучики морщинок, несмотря на молодость. Жестокое солнце выжгло все веснушки. Кожа загорела и загрубела. Пальцы с аккуратно остриженными ногтями больше привыкли держать автомат, чем планшет или бокал. Он невольно сравнил её с Алессандрой. Та хоть и была старше, но выглядела не в пример лучше и моложе. Лишь волосы остались такими, какими он помнил их. Яркие, пламенные, как извержение вулкана. Каждый раз, когда она поворачивала голову или встряхивала ей, казалось, что в гостиной взошло второе солнце.

И тем не менее... Харизма у Элли была. Не такая, как у Алессандры – яркая и обволакивающая, пахнущая дорогим парфюмом, а тяжеловесная и жёсткая с запахом пороха и машинного масла, но она была. То, как она сидела, разговаривала, смотрела, привлекало и удерживало внимание. Сразу становилось видно, что она повидала кое-что, и это кое-что включало в себя не самые приятные моменты.

— Хороший кофе. — похвалила Элли. — Нам о таком только мечтать. С боевыми технологиями у нас ещё куда ни шло, а вот с землёй для сельского хозяйства не очень.

— С землёй у всех проблемы. После войны чистой земли почти что и не осталось. Только генные модификации нас спасают.

— Уверена, ты знаешь, о чём говоришь. — согласилась она. — Кстати, ты в курсе, что у тебя вон за той дверью что-то подвывает?

— Это они и есть. В смысле, генные модификации. То есть это кот, генномодифицированный кот. У него такой жёсткий инстинкт защиты своей территории, что мне приходится запирать его, чтобы он не напал на гостей. Впрочем, гости у меня бывают редко, но, наверное, ты и так это знаешь. Ты же следила за мной.

— Следила. — не стала отпираться Элли. — Сюда попасть можно лишь парой троп, и не хочется потерять их только ради детских воспоминаний.

— То есть ты здесь только, чтобы вспомнить детство?

— Ага. Знаешь, иногда хочется поболтать о прошлом, а не с кем. О наших проделках.

— Вроде той, последней, после которой ты пропала.

— Ты никогда не поверишь, что я там увидела, но лучше не говорить об этом на ночь. Поговорим о другом? Помнишь, как я упала в заброшенный колодец? Ты ещё нашёл верёвку, а когда понял, что не можешь меня вытащить, то привязал её к ржавой карусели и вытащил, намотав верёвку на неё.

Оба весело засмеялись.

— Ну тогда мне было не до смеха. — сказал Роберт. — Да и тебе тоже. Ты же вообразила, что останешься там навсегда.

— Да. Как это глупо выглядит сейчас. — отсмеявшись ответила она. — Как и почти все остальные наши приключения, которые мы находили на свои головы.

— Ради справедливости следует отметить, что находила их по большей части ты, а я расхлёбывал последствия.

— И это чистая правда. Это было хорошее время, Робби. Полная свобода и никаких забот.

— С последним не соглашусь. Заботы были всегда. Только масштаб был разный. То, что сегодня кажется пустяком, тогда казалось смертельно важным.

— Ну вот, опять включил режим умника. Некоторые люди никогда не меняются.

— Так и есть. Не всем это нравится, но я почти ни с кем не общаюсь.

— Вот прям совсем-совсем ни с кем? — хитро прищурилась Элли.

Роберт искоса глянул на неё.

— Я чувствовал, что это ты в толпе. Наблюдаешь за нами.

— Без этого в нашей работе никак. Надо было убедиться, что за тобой не следят.

— Зачем это кому-то?

— Может, ты не в курсе, но фигура ты известная. За такими, как ты всегда следят. Мне даже удивительно, что в этот раз всё иначе.

— Да, но зачем следить за мной?

— Причин может быть много. — пожала плечами девушка. — Ради твоей безопасности, ради безопасности страны и так далее.

— Ну про свою безопасность я понял, а что я могу сделать стране плохого?

— Вот и они не хотят знать что, но ты должен понимать, если за тобой нет явного наблюдения, то какое-то всё равно есть. Хоть бы даже через эту штуку. — она прикоснулась к своему затылку.

— Амарант? Он предназначен вовсе не для этого. Да и по-моему ты переоцениваешь мою значимость.

— Ничего подобного. Как ты думаешь, звёзды федерального телевидения часто интересуются простыми смертными, правда ты не совсем простой человек, но всё же?

— То есть, ты хочешь сказать, что... Нет, это ерунда. Начать с того, что это я первым подошёл к ней.

— Это ничего не доказывает – у них в запасе множество уловок – но смысла об этом говорить сейчас нет.

— Да у кого, у них?

Элли вновь пожала плечами и сменила тему.

— Я слышала, тебе удалось что-то найти в той лаборатории.

— Ты про нашу экспедицию? Да, ценой жизни одного хорошего человека мы нашли ключ к средству от пандемии, — его голос дрогнул. — и недавно закончили работу над лекарством.

— Это хорошая новость. Значит, всё было не зря.

— А как вам живётся? Судя по тому, что я увидел, не особо хорошо.

— Да нет. Где-то плохо, где-то хорошо. В общем и целом нормально. Зачищаем территории от мутантов. Улаживаем конфликты между поселениями...

— Нападаете на конвои. — вставил он.

— Мы не нападаем первыми. — возразила Элли.

— Я слышал другое.

— Послушай меня. — она подалась ближе к нему. — Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой о политике. Просто хотела поговорить с тобой. Узнать, как ты. Вспомнить детство в конце концов. Я думаю о тебе с момента нашей последней встречи. Невероятное совпадение, увидеть друг друга спустя столько лет и в таком неподходящем месте. Такого я не ожидала. Во мне проснулись былые воспоминания, но если хочешь. я могу уйти и ты больше никогда меня не увидишь.

— Не в этом дело. Я тоже не ожидал, что увижу тебя и очень рад, что увидел, но и ты меня пойми. Этих людей привезли в мою клинику. Знаешь, в каком они были состоянии? В каком виде? Изуродованные до неузнаваемости. На грани жизни и смерти. И сделали это ваши люди.

— Если тебе от этого станет легче, моё подразделение занимается разведкой и установлением контактов.

— И только?

— Честное слово, да.

— И вы никак не планируете вредить городу?

— Зачем нам это?

— Но вы нелегально проникаете сюда.

— Тут ты меня раскусил. — горько усмехнулась девушка. — Мы подсматриваем, подслушиваем, иногда заимствуем у вас что-то. Вот и всё. Клянусь.

— Ну хорошо.

— Я не думала, что ты превратишь нашу встречу в допрос. — грустно вздохнула она. — Лучше я пойду, чтобы не надоедать тебе больше.

— Да причём тут это? Просто я должен был понять, с какой целью ты пришла.

— Ну вот, ты понял. Доволен?

— Я уже и не знаю. — признался Роберт, откидываясь назад. — Всё так запутано.

— Не переживай. Ты всё поймёшь со временем.

С этими словами Элли ушла, оставив после себя лёгкий запах духов и дыма.

Конечно, ни о каком сне после этого разговора и речи быть не могло. Что произошло с ней с тех пор, как он видел её в последний раз? Как она попала в Сопротивление? Почему она решила рисковать, чтобы найти его?

Обладая рациональным умом, Роберт понимал, что ответы на эти вопросы можно получить только у неё самой и перестал ломать голову над ними.

Вскоре другие события заняли его разум. Антивирус прозванный с лёгкой руки журналистов Избавителем прошёл лабораторные испытания и наконец-то начал широко применяться, и действие его было поразительным. Он искоренял лихорадку, как по волшебству. Отовсюду приходили только благодарные отзывы, и это было ему весьма приятно. А особенно приятно было слышать это от капитана Марка Веббера и своего начальника Анхеля Хименеса.

Марк горячо поблагодарил Роберта за его работу, а Хименес помимо всего в очередной раз увеличил ему оклад и велел составить список сотрудников для получения премии.

Прошло ещё около двух недель, когда Элли появилась снова. На этот раз она не ждала его у дома, а сама позвонила в дверь.

Не дожидаясь, пока Призрак начнёт бросаться на дверь, Роберт запер его в ванной комнате и открыл ей.

Перед ним стояла совсем другая Элли – одетая модно и по-деловому.

Увидев его изумление, она пояснила:

— Не хочу, чтобы твои соседи говорили, что к тебе по ночам приходит какая-то бродяжка.

Запертый Призрак едва слышно взвыл.

— По всем новостям только про тебя и говорят. — сообщила она, проходя и садясь в кресло. — Ты стал спасителем человечества, во всяком случае, той его части, что живёт в пустоши.

— Преувеличивают. Конечно, я курирую работу этой лаборатории, но кроме меня там целая исследовательская команда со своим руководителем. А ещё немалый вклад оказала СОФИ.

— Но ты же принёс нулевой штамм.

— Без помощи Легиона и твоей я бы не смог сделать это. Единственное, что я сделал, это определил, что нужен именно этот штамм и примерный район его расположения.

— Какой-то ты патологически честный. — усмехнулась девушка. — Впрочем, как и всегда. А кто такая эта Софи? Ещё одна твоя подружка? Признаюсь, не думала, что ты такой обходительный парень.

— СОФИ это системный оперативный фармацевтический интеллект, проще говоря, ИИ нашей клиники. — пояснил Роберт.

— О, понятно. В любом случае поздравляю тебя. Ты сделал очень важное дело для жителей пустоши.

Почему-то эта похвала согрела его больше, чем аналогичные фразы из уст других людей.

В этот вечер Элли не задержалась надолго. Они поговорили о том о сём. Единственное, о чём они поспорили, это был Амарант.

— Это шпионский девайс. — упрямо твердила она. — С его помощью Федерация следит за всеми вами.

— Это глупость. — возмутился Роберт. — Мы устанавливаем Амарант только после тщательной проверки. Я полностью знаю его начинку и заметил бы следящие программы, будь они там.

— Начнём с того, что ты не программист...

— Да, я не программист, но основы знаю, как почти любой другой гражданин Федерации. Амарант предназначен исключительно для контроля нашего здоровья и физического состояния. Он собирает все эти данные, чтобы уберечь нас от переедания, дефицита необходимых веществ, предупреждает о возможных последствиях и, наконец, может вызвать помощь для своего владельца, если тот не в состоянии сам это сделать.

— Вот! Вот! Если этот чип может самостоятельно связываться с кем-то, то что мешает кому-то связаться с ним и интегрировать нужные мысли прямо в мозг.

— Не знаю, чему ты училась все эти годы, но явно не тому, что нужно. — посмеялся Роберт. — Это же надо в такое поверить, чтобы чип управлял мыслями.

Однако этот спор не перерос в ссору. Слишком много у них было общих воспоминаний. Элли вспомнила, как она в очередной раз вляпалась в историю, застряв на чердаке покинутого дома вместе с огромной совой. В тот день её вновь выручила находчивость её друга, который додумался громко хлопать какими-то железными обломками. Нежный слух птицы не выдержал такого подхода, и она предпочла найти себе более спокойное место. Потом они битых два часа думали, как спустить Элли с чердака, поскольку лестница, по которой она туда забралась, рассыпалась в пыль. Точку в этой истории поставило перекрытие ненамного пережившее ветхую лестницу, проломившись под весом Элли. Чудом обошлось без переломов – она упала на Роберта, по чистой случайности находившегося прямо под этим местом. Правда, по понятным причинам радости девочки в тот момент он не разделял.

Когда Элли ушла, Роберт поймал себя на мысли, что её уход вызвал у него небольшую, но всё-таки грусть.

Сразу после этого ему написала Алессандра. Она сообщала, что её родители хотят с ним познакомиться и спрашивала, когда ему будет удобно приехать.

Тут Роберт впервые задумался, а что если Алессандра вздумает позвонить, когда у него в гостях Элли? Само собой, ничего предосудительного он не делал, но у женщин даже в двадцать втором веке может быть свой взгляд на такого рода вещи.

Родители Алессандры оказались очарованы Робертом, который для такого случая вновь прибегнул к услугам дома одежды Парма. Это, а также флёр успешности в сочетании с застенчивой простотой его характера произвели неизгладимое впечатление на её шумно восторгающегося отца и на более сдержанную мать, внешне отличающуюся от дочери не больше, чем на несколько лет. Причём, по её словам она ещё ни разу не была у специалистов по омоложению.

Ужин прошёл на высоте. В конце отец громогласно объявил, что Роберт будет прекрасным мужем и отцом и, что не ожидал от своей дочери такого разумного поступка. Улыбавшаяся в этот момент Алессандра ничем не выдала свои эмоции, хотя кончики её ушей порозовели. Зато её мать понимающе подмигнув, перевела разговор на другое.

— О вас очень часто говорят по федеральному каналу, Роберт, особенно в последнее время. — заметила она. — Похоже, вы работаете над очень важными вещами.

— Ну не я один. — ответил он. — Целые исследовательские группы работают над этим.

— Вот опять ты за своё. — улыбнулась Алессандра. — Популярность это ресурс, и если его распределять на слишком большое количество людей, то он будет почти не виден.

— Но это далеко от справедливости. — возразил Роберт.

— Понимаю, но именно так это и работает. Конечно, иногда мы будем перечислять всех, кто внёс свой вклад в общее развитие, но лишь немногие запомнят это. Люди разумом понимают, что один человек погоды не сделает, но их сердцам нужен герой.

— Очень жаль, что наше общество устроено так даже в этот просвещённый век.

— Оно будет таким в любой век. — парировала Алессандра. — Дело ведь не в обществе, а в способности среднего человека воспринимать информацию.

— Извини, если тебя смутили слова моего отца. — сказала Алессандра, когда им удалось сбежать от не желающих их отпускать родителей. — Я ещё просила его не касаться этой темы.

— Да нет, всё нормально. Я думал примерно о том же.

На этот раз её лицо стало полностью розовым.

— Правда?

— Надеюсь, я всегда говорю правду? — с напускной строгостью спросил он.

— Ой, прости. Я не это имела в виду.

— Само собой. — он привлёк её к себе. — Тебе конечно же хотелось бы, чтобы я сделал предложение в соответствующей обстановке и чтобы всё было, как полагается. Я это устрою.

— В этом нет необходимости. — прошептала девушка ему в плечо. — Уже нет.

— Поехали, я отвезу тебя домой.

— Только если ты останешься сегодня у меня.

Среди ночи зазвонил телефон. Роберт ещё чувствовал тепло её губ, когда этот звонок грубо ворвался и разрушил его полудрёму. Он спешно схватил девайс, не желая разбудить Алессандру. На экране значилось – департамент полиции Лондон-сити.

— Роберт Спенсер Тайгер? — поинтересовался суховатый мужской голос.

— Да, это я. Чем могу быть полезен?

— Где вы находитесь?

— А что, собственно, случилось?

— В ваш дом пытались проникнуть.

Роберт сел от неожиданности, чем разбудил спящую рядом девушку.

— Кто?

— Мы пока не знаем. Сработала сигнализация и мы приехали на место.

— Я сейчас же приеду.

— Было бы хорошо.

Стоящий на подъездной дорожке его дома полицейский электромобиль и неторопливо барражирующие вокруг дроны расцветили ночную тьму красно-синими всполохами.

Один из них резво подлетел к автомобилю Роберта. Просканировав машину, он моргнул зелёным и вернулся обратно.

— Инспектор Николай Гаврилов, департамент полиции. — представился мужчина в форме, протягивая руку.

Забывший, когда он в последний раз видел живого охранника правопорядка Роберт пожал её, представившись в ответ. Алессандра, подавляя зевок, тоже поздоровалась. Несмотря на все уговоры, она настояла на том, чтобы приехать вместе с ним.

— Вы сказали, пытались проникнуть? — уточнил Роберт.

— Именно так, господин Тайгер, пытались. Они вломились к вам, но наткнулись вот на этого парня. — он поднял клетку с шипящим комком злобы кофейного цвета.

Увидев хозяина, Призрак тут же успокоился и ободрительно мяукнул, как бы говоря; беспокоиться не о чём, он обо всём позаботился и снова зафырка

— Судя по следам в доме и около него, он задал им такую трёпку, что они бежали отсюда сломя голову. Признаюсь, нам тоже пришлось нелегко, пока мы не поймали этого молодца. Я не знаю, какая это порода, но характер у него боевой учитывая его размеры. Настоящий герой и защитник. Взломщики наверняка сильно пожалели, что из всех домов выбрали именно ваш.

— Мы взяли образцы крови для анализа. — продолжил инспектор, передав клетку Роберту. — А теперь с вашего позволения нам нужны ваши записи с камер наблюдения. Даже если они были в масках, как я предполагаю, то их рост и манера движения тоже имеют значение. Есть ещё кое-что. Почти неизбежно в когтях вашего, эм... питомца остались клочья одежды и органические частицы принадлежавшие взломщикам. Было бы неплохо получить эти улики, но он у вас не особо контактный.

— Вот и отлично. — сказал Николай после того, как все необходимые процедуры были выполнены. — Теперь мы загрузим всю информацию в нашу базу данных и найдём их в скором времени.

Но обещание своё полицейский не смог выполнить по не зависящим от него причинам, и вскоре Роберт узнал, по каким именно.

Алессандра, поддавшись просьбе Роберта, отправилась к себе на беспилотном такси, а он остался оценивать ущерб.

— Слышал, что сказал инспектор? — сказал Роберт Призраку. — Ты у нас молодец. Настоящий герой.

Кот ткнулся носом ему в щёку и обрадованно заурчал, словно понял всё до последнего слова.

— Робби, я не знала, клянусь! — Элли почти кричала, хватая обеими руками его руку, её голос дрожал, как тогда, в детстве, когда она звала его из колодца. — Не знала, понимаешь? Они… они сделали это без меня, без моего приказа!

— Ты привела их сюда, Элли! — Роберт вырвал руку, но его голос сорвался, выдавая не только гнев, но и боль. — Ты… ты привела их в мой дом! Говорят, вам нельзя доверять, и, чёрт возьми, они правы!

Она шагнула ближе, её рыжие волосы вспыхнули в свете лампы, как огонь, и на миг он увидел ту самую девочку, которая когда-то смеялась с ним в пустошах.

— Робби, — тихо повторила она, — я не хотела… клянусь, не хотела. — Её пальцы дрогнули, будто она хотела коснуться его снова, но не решилась. — Просто они подумали, что я перешла к вам и решили выяснить так ли это.

— Довольно странный способ выяснить правду, вламываясь ко мне домой!

— Да, способ не самый лучший, но им не оставалось ничего другого. Но могли же они спросить у тебя в лоб?

— Теперь ты их защищаешь. Отлично!

— Я их не защищаю. Наоборот, они уже наказаны. Они больше сюда не вернутся. Кроме того, по милости твоего хищника один из них остался без глаза, а другой спятил и орёт, стоит прикоснуться к нему чем-то пушистым.

— И почему я не чувствую жалости? Наоборот у меня огромное желание завести ещё парочку таких же, как Призрак, котов и спустить их на тебя.

— Можешь попробовать, но предупреждаю – я не твоя изнеженная репортёрша и могу за себя постоять.

— Даже не сомневаюсь, учитывая условия, в которых ты росла.

— Брось, Робби. — Элли обеими руками взяла его за руку. — Я обещаю что подобное никогда больше не повторится. Честное слово. Я тоже уйду и больше никогда не появлюсь здесь.

— У меня встречное предложение. Останься здесь. Получи гражданство.

— Принять это жуткое устройство и стать его заложницей? Нет, благодарю. Я лучше уйду навсегда в пустошь, на свободу. Лучше умереть там, чем жить здесь.

— Необъяснимое упрямство.

— Вполне объяснимое. Однако я чувствую, что сейчас не самое лучшее время для спора с тобой. Я вернусь, когда ты немного остынешь.

— По предварительным данным протесты возникли стихийно и распространились по всему мигрантскому кварталу. — сказала Алессандра Гарца, глядя в камеру. — Отряд миротворческих сил и отряд спасателей Легиона уже прибыли на место для ликвидации кризиса и его последствий.

За спиной ведущей полыхало пламя. Горел перевёрнутый автомобиль. Издалека доносились звуки выстрелов.

— Рядом со мной сержант миротворцев Тайлер. Его назначили сопровождать и защищать нашу съёмочную группу.

Камера повернулась к трёхметровой фигуре. Чёрный, как ночь экзокостюм со звучным названием Ангел выглядел, как статуя посвящённая смерти.

Не говоря ни слова, солдат двинулся вперёд. Алессандра побежала следом, прячась за его массивной спиной. Видеодроны устремились вдогонку.

Всё это время взгляд Роберта был прикован к экрану. Горячий кофе в поднесённой к губам кружке успел стать холодным, а он так и не отпил и капли.

— Присмотри за ней как следует Тайлер. — прошептал он.

О бунте стало известно спустя два дня после того, как его дом подвёргся нападению.

Роберт не хотел отпускать свою почти невесту на освещение такого происшествия, но у него не было выбора после того, как она заявила что каждый приносит пользу так, как умеет. Его работа не менее, а то и более опасна, если учитывать возню со смертельными микробами и походы в заражённые земли.

На это ему возразить было нечего.

— Присмотри за ней, приятель. — повторил Роберт.

Тем временем на экране разворачивался самый настоящий остросюжетный фильм.

Откуда-то прилетело несколько пуль с визгом отрикошетивших от брони сержанта. Тот сомкнул колени и присел. Девушка тут же присела позади. Тайлер открыл огонь по какой-то видимой ему цели.

— Как вы можете видеть, повстанцы абсолютно не обращают внимания на опознавательные знаки прессы. — спокойно сказала она, прислонившись к металлической ноге великана, пока его тяжёлое тело вело огонь из осколочного орудия, сотрясаясь при каждом выстреле.

Вне всяких сомнений это спокойствие не далось ей легко.

— Мы можем идти, госпожа, если вы готовы. — искажённым динамиками низким голосом сказал солдат, опуская дымящийся ствол орудия.

— Я готова. — мелодично произнесла она.

Тайлер кивнул и пошёл дальше.

— Не стрелять! Не стрелять! — прогрохотал он. — Пресс-служба Федерации! Прекратить огонь!

Что-то со звоном отскочило от брони Ангела. Камень? Или...

— О нет-нет-нет! — Роберт бросился к телевизору, словно мог что-то сделать, как-то уберечь, предупредить.

Однако сержант был опытным бойцом. Без лишних движений он пинком отправил гранату обратно, целясь примерно туда, откуда она прилетела. Скорость, с которой он это проделал, поразила Роберта.

Где-то на верхних этажах прогремел взрыв и раздались крики боли.

Тайлер прибавил громкость внешних динамиков.

— ЕЩЁ ОДНА ТАКАЯ ВЫХОДКА И Я РАЗНЕСУ ВЕСЬ КВАРТАЛ!! — проревел он и в доказательство пальнул в ближайший дом сразу из двух пушек.

Спустя несколько минут в доме разразилась перестрелка.

— Всё! — крикнул кто-то внутри. — Мы отобрали оружие у них! Я сейчас его вынесу! Не стреляйте! Мы не виноваты! Мы не с ними!

Страж задрал вверх дымящиеся стволы в ожидании.

Ещё через минуту на улицу вышел шатающийся под тяжестью стволов мужчина. Он высыпал его под ноги миротворцу. Тот просканировал его и коротким движением руки велел ему уходить.

Это стало знаком для всех остальных. Одна за другой открывались двери и на улицу выбрасывались пистолеты, автоматы и прочее. Пару раз даже вывели зачинщиков со связанными руками.

Сержант молча наблюдал за ними, а видеодроны кружились вокруг, снимая его и происходящее.

— У меня в данный момент отсутствуют разведывательные беспилотники. — тихо сказал он. — Их сбил противник. Поэтому, если хотите, вернёмся и подождём подкрепления.

— Вам что-то угрожает? — вместо ответа спросила девушка. — Нет? Тогда идём дальше. Я верю, вы сможете нас защитить.

— Как скажете, госпожа, но дальше будет тяжелее. Отряд Борей, как слышно? Мы приближаемся к вам с востока. Обеспечьте прикрытие и огневую поддержку.

Роберт не отрывал взгляда от экрана и даже забыл, что нужно иногда моргать. Тем не менее вроде бы причин волноваться больше не было. Сопровождаемая летающими камерами и Ангелом миротворцев Алессандра бодро шла по усеянной различным мусором улице мимо покрытых пулевыми отметинами зданий. Повернув, они вышли на другую, более широкую улицу, и тут начался настоящий ад. Выстрелы гремели отовсюду, не переставая. Казалось, одновременно начались война и гроза.

Сержант тут же оттеснил девушку в промежуток между зданиями и своей тушей закрыл его.

Вскоре выяснилось, что основная часть смертоносного дождя предназначалась не им. Вдали показались три большие чёрные фигуры. Они двигались навстречу им, поливая огнём дома по обе стороны.

— Дальше вам лучше не лезть, сержант! — крикнул один из миротворцев. — Там настоящее пекло! Наша броня едва держится.

— Где лейтенант? — спросил Тайлер.

— Лейтенант Кайл там. Разбирает завалы. Эти олухи повстанцы подорвали сами себя и кучу гражданских. Остальные наши остались на прикрытии.

— Значит, им не помешает наша помощь. У меня тут тоже гражданский. Она должна увидеть и заснять всё.

— Она там и минуты не продержится! Мы и сюда то еле прорвались.

— Теперь нас четверо.

— Это ничего не меняет! Огонь слишком плотный!

Тайлер вновь увеличил громкость, чтобы перекричать грохот стрельбы.

— МЫ ПОЙДЁМ НА ПОМОЩЬ ЛЕЙТЕНАНТУ, И ОНА ПОЙДЁТ С НАМИ!! ЭТО ПРИКАЗ СОЛДАТ!!

— Слушаюсь! —ответил миротворец.

Дальше для Роберта всё было, как в тумане. Он не понимал, зачем она лезет в самый центр боевых действий. Дым и пыль затмили дневной свет и в этом мареве сверкали вспышки выстрелов и слышались крики людей. Дроны поднялись выше, но лучше видно не стало. Это был настоящий хаос.

В шумовой фон добавился низкий гул. Звук был знакомый, но где он его слышал, Роберт не мог вспомнить, пока не увидел.

Над полем боя, в которое превратились улицы города, завис винтокрыл. Он был похож на транспортник Легиона, но отличался от него размерами и цветом – точно ангел-хранитель он разогнал завесу дыма и пыли и показались экзокостюмы миротворцев. Они направлялись на баррикады из бетонных блоков и прочих строительных материалов, а оттуда и из окон зданий на них обрушился огневой шквал.

Сердце Роберта колотилось, как безумное. Он отчаянно искал взглядом Алессандру. Безуспешно. Если он была жива, то, вероятно, спряталась.

Вскоре показался ещё один миротворец. По всей видимости это и был тот лейтенант, о котором шла речь. Он стоял по колено в обломках, расшвыривая их в стороны. Изрядная часть боезапаса повстанцев летела прямо в него. Пули с щелчками отскакивали от запылённой спины, но он продолжал заниматься своим делом. Спустя несколько секунд он что-то извлёк из-под завалов и, пригнувшись, бегом бросился к своим.

Один видеодрон метнулся вниз и показал крупным планом то, что защищал своим телом миротворец – плачущего младенца в стальных объятиях.

— Как вы сами видите, — в кадре возникла Алессандра. — наши солдаты в первую очередь спасают самых беззащитных.

Она забрала ребёнка.

Лейтенант повернулся к баррикадам.

— Сложите оружие и сдавайтесь! — прокричал он. — Обещаю честное правосудие каждому, кто выйдет с поднятыми руками.

В ответ стрельба стала ещё интенсивнее.

— Вы сами выбрали! Огонь по видимым целям! — скомандовал он.

Если до этого Роберт думал, что какофония звуков войны не может стать сильнее, то он сильно ошибался. Тот грохот, который начался после того, как миротворцы открыли огонь из всех своих орудий, заставил его убавить громкость до минимума.

Стреляя, они пошли прямо на баррикады.

Протяжно завывали многоствольные пулемёты, отрывисто рявкали автоматические пушки. Цепочки разрывов вспухли на бетонных конструкциях в то время, как огненные кнуты очередей хлестали по ним крест-накрест.

Ответный огонь вёлся по ним со всех сторон и щелей, казалось, боеприпасам и смелости повстанцев нет предела. Снаружи никто из них не показывался, но стреляли они без остановки.

Ангелы с честью выдержали это нападение.

Бутылка с зажигательной смесью разбилась об голову одного из миротворцев. Система тушения огня сработала моментально. Из миниатюрных форсунок брызнула белая пена, потушив разгорающееся пламя. Боец даже не сбился с шага.

Новые бутылки замелькали в воздухе, но почти все они пролетели мимо и разбились, не причинив особого вреда, а с остальными справились противопожарные системы экзокостюмов.

Висящий над ними винтокрыл выстрелил один раз и снёс пару этажей здания.

Что за орудие стояло на нём Роберт не знал, но мощь его впечатляла.

— Вы проиграли! Сдавайтесь! — сообщил Кайл. — Батарея на борту зарядится через минуту и от вашего заграждения останутся только атомы!

Стрельба стала стихать, но происходило это так медленно, что только тренированный слух мог почувствовать разницу. Лейтенант Кайл, похоже, был обладателем именно такого слуха. Он поднял руку, приказав своему взводу прекратить огонь.

Прошло около пяти минут и на улице воцарилась тишина, нарушаемая лишь лязгом падающего наземь оружия и шагами сдающихся повстанцев. Они выходили из своих укрытий с поднятыми над головой руками и становились на колени перед миротворцами, которые в своей броне походили на безмолвные статуи загробных стражей.

— Вот и всё. Боевые действия прекращены. Порядок восстановлен. — будничным тоном, словно не произошло ничего необычного, сказала Алессандра выходя из-за спины одного из Ангелов и становясь перед ними. — Спасибо, что были с нами, дорогие друзья.

— Если вскоре у меня появится седина, то я знаю, кого винить в этом. — устало вздохнул Роберт.

— Я тоже. Меня и себя. — ответила Алессандра.

— А себя то за что?

— За напрасное волнение.

— Напрасное? Напрасное?

После того, что он пережил, наблюдая за происходящим на экране, сил на споры уже не оставалось, но Роберт продолжал возмущаться. Он возмущался руководством ЦФА посылающим живых репортёров вместо роботов в самое пекло, возмущался спокойствию Алессандры. Кроме того он возмущался преступной халатности, если не содействию мэра мигрантского района позволившему протестам набрать обороты и собрать целую кучу оружия прямо у себя под носом.

Он возмущался до тех пор, пока девушка не остановила его двумя действиями: обещанием посылать своё начальство с такими заданиями подальше и долгим и страстным поцелуем.

Первое его устроило больше, чем второе.

Потом позвонил Хименес и поздравил Роберта с первым применением его разработки в полевых условиях. Благодаря Тору миротворцы не понесли никаких потерь. К слову сказать, сам Роберт занятый немного другими мыслями не особо обратил на это внимания, но по словам ректора Тор прекрасно зарекомендовал себя.

— Словом, результат превзошёл все наши ожидания. — завершил он.

— Рад слышать. — отозвался Роберт.

— Судя по голосу не особо то вы рады. — заметил Хименес.

— Там чуть не погибла моя невеста. — ответил Роберт.

— Ваша невеста? — нахмурился Хименес. — Погодите-ка, это та самая девушка, которая брала у вас интервью? А что она там делала?

— Освещала событие для новостного выпуска.

— Вот как! Но подождите... Когда вы успели?

— Разве это важно?

— Нет, конечно нет. Представляю, что вы пережили. Но теперь то она в безопасности?

— Теперь да.

— Значит, наши войска смогли защитить её. А смогли они это сделать не в последнюю очередь благодаря вам. Так что повод для гордости у вас всё-таки есть.

— Возможно, вы правы, господин ректор.

— Ну всё. Не буду больше вас беспокоить. Вам, наверное, есть о чём поговорить друг с другом. Кстати, у меня есть проект под названием Драйв. Вполне возможно, что я поручу его вам.

— А в чём его суть?

— Это связано с увеличением выносливости. Дольше бежать, дольше сражаться, дольше обходиться без сна.

— Я думал, экзокостюмы решили эту проблему.

— Лишь частично. На самом деле корпус Стражей планирует перейти на батареи повышенной ёмкости для повышения автономности наших солдат в пустоши. В связи с этим им нужен новый стимулятор.

— Понимаю. Будет интересно поработать над этим.

Пока Роберт разговаривал по телефону, Алессандра успела одеться и уйти на работу, поцеловав его на прощание в щёку.

Он тоже стал собираться, но на выходе его посетило странное чувство.

А зачем ему ехать на работу?

Текущие научные проекты закончены, а новых ещё нет. СОФИ сама прекрасно справляется с управлением клиникой.

Что же ему там делать? Может сначала съездить домой, проведать кота?

Тут он вспомнил. Кот! Он же собирался взять у него кровь на анализ.

На удивление ожидавшего самого жестокого сопротивления Роберта Призрак отнёсся к неприятной процедуре вполне себе спокойно. Однако дальше удивление только нарастало.

Анализ крови показал, что в ней до сих пор остались фрагменты стимулятора Тор, которые давно должны были распасться на неактивные составляющие. По крайней мере так обстояло дело с испытуемыми, включая добровольцев людей.

Персонал лаборатории проекта Тор откровенно скучал. Кое-кто сидел у микроскопа или монитора, но остальные занимались чем попало. Роберта особенно впечатлили проводящиеся в виварии крысиные бега.

Бездельникам пришлось бы несладко, если бы Роберт был из тех руководителей, которые гоняют подчинённых вне зависимости от того, есть у них работа или нет. Если работы нет, значит нет, но он собирался исправить эту ситуацию.

Однако стоило отдать им должное. Увидев директора, они сразу собрались, кроме тех, кто уже был занят делом.

В первую очередь он потребовал запустить синтез Тора. Следом нужно было подготовить виварий.

Сотрудники молча выполнили все его задания, но в их жестах и позах явственно читалось недоумение, мол, что это он выдумывает. Проект завершён, препарат пошёл в серию. Какие ещё опыты?

Следующие его действия вызвали ещё большее непонимание. Роберт велел подготовить восемь контрольных групп испытуемых. Четыре – чистых, без вмешательства в их генетический код и четыре – генетически модифицированных.

На вопрос, какого рода должны быть модификации, он вручил им пробирку с оставшейся кровью и сказал воспроизвести находящийся в ней набор.

Да, он знает, что результата придётся ожидать не менее месяца, и то, если ограничиться крысами и кроликами.

Закончив с этим, Роберт отправился к себе в кабинет.

— Как у нас дела, СОФИ?

— Рада сообщить, что клиника функционирует с эффективностью девяносто один процент. К сожалению выйти на близкий к идеалу показатель не удалось из-за поломок некоторого количества оборудования, но даже это число ниже, чем в прошлом месяце. Я вывела список этого оборудования на ваш монитор. Кроме того, от научного совета пришло распоряжение увеличить полезную площадь за счёт подземной парковки.

Роберт озадаченно посмотрел на голограмму.

— Саму парковку планируется перенести ещё глубже, если позволит качество грунта. В противном случае число мест будет сокращено со ста тридцати шести до восьми – только для руководящего состава.

— Не думаю, что нашим сотрудникам это придётся по вкусу.

— Ошибаетесь, директор. Я понимаю, у вас не было времени поинтересоваться у них самих, поэтому я взяла на себя смелость опросить их на этот счёт от вашего имени. Только двое не согласны с этим решением.

— Вот это уже интересно.

— Но не удивительно. С тех пор, как вы возглавили Восторг, оклады и премии значительно выросли.

— В основном, это благодаря их работоспособности и профессионализму.

— Ошибаетесь, директор, не в основном. Вы показали своё лидерство в кризисах, вы выполняете задания научного совета точно так, как от вас ожидается, из-за чего на весь персонал клиники с завидной регулярностью сыплются финансовые блага. К слову, ваш предшественник не был и вполовину столь упорен и решителен. Он постоянно проваливал даже самые лёгкие поручения совета, а в критических ситуациях отдавал все полномочия мне, чтобы самому ни за что не отвечать. Не поймите меня неправильно, я создана, чтобы служить людям в любом качестве, в том числе и в качестве руководителя, но в моментах, когда люди испытывают глубокое эмоциональное потрясение, им нужно знать, что ими управляет человек.

— Я помню, ты говорила про это.

— Очень хорошо, что помните. Кендзи Ито был неплохим управляющим, но он не был творческой личностью и слишком много времени уделял рутине. Вы же поступаете с точностью до наоборот. Предоставляете мне заниматься ежедневными обязанностями, а сами подключаетесь только в экстренных случаях. Этот метод благотворно влияет на общую эффективность нашей деятельности.

На сегодня дел в клинике больше не было, поэтому Роберт поехал домой. Алессандра ещё утром предупредила его, что поедет по магазинам со своей мамой, так что ему предстояло провести вечер в одиночестве.

Он намеревался использовать это время с пользой. Разобрать, фигурально выражаясь, ворох скопившихся за несколько дней электронных писем, поработать над некоторыми чисто теоретическими задачами.

Наполнив высокий бокал свежевыжатым апельсиновым соком, он высыпал в тарелку коробку овсяного печенья без сахара и принялся за дело.

Большая часть писем оказалась рекламой и была безжалостно удалена. Зато оставшиеся заслуживали пристального внимания.

Одно письмо было от Светланы Юрченко. В нём она интересовалась, когда будут новые проекты и не может ли она помочь ему чем-то в данное время.

Второе было от Легиона Полумесяца, отправленное капитаном Веббером. Оно было радостным и не очень одновременно. С одной стороны антивирус был по-прежнему эффективен, с другой же по пустоши поползли слухи о новой инфекции под названием Красная хворь.

Если эти слухи окажутся правдой, то в клинике Восторг прибавится работы.

Третье письмо Роберту сразу не понравилось и в первую очередь тем, что в графе отправитель было указано абонент неизвестен. Как ему удалось скрыть свой адрес, Роберт не особо представлял, но ничего хорошего в этом не было.

Может не открывать его? А если там что-то важное? Но зачем скрывать обратный адрес? Системных вирусов он не опасался – на всех его устройствах стояла сверхмощная защита, – но и рисковать тоже не стоит. Мало ли что там может быть.

Любопытство в нём боролось с осторожностью и любопытство победило. Была не была. Он ткнул открыть.

Внутри обнаружилось два файла. Аудио и видео.

Роберт запустил аудио файл.

— Привет, Робби. Как ты?

Узнав голос, он нахмурился.

— Я знаю, что сейчас не самое подходящее время для личных встреч, поэтому отправила тебе это сообщение. Ты никогда не верил, что твоя любимая Федерация способна на террор и насилие. Это видео – доказательство её лжи и бесчеловечности. Пожалуйста посмотри его до конца.

Что Элли опять придумала? Какое доказательство?

Сначала Роберт не сразу понял, что происходит на экране. Потом, увидев пару горящих автомобилей, он узнал это место. Он видел его ещё вчера утром в передаче новостей. Заваленные обломками и мусором улицы. Похоже, съёмка велась с первого этажа какого-то из домов.

Камера приблизила изображение и стал виден экзокостюм Ангел, неподвижно стоящий посередине дороги. Затем он развернулся и пошёл, на ходу стреляя по зданиям. Оттуда донеслись испуганные крики и плач. Оттуда стали выбегать люди с поднятыми руками. Захлёбываясь слезами они падали лицом на асфальт в попытке сдаться, но Ангел безжалостно прошёлся по лежащим из пулемёта и спокойно пошёл дальше, оставив изрешеченные тела позади.

Буквально на один жуткий миг Роберт растерялся, не понимая, что именно не так в этой картине. Затем до него дошло. На этом видео не было Алессандры, а миротворец шёл молча, тогда как в новостях он призывал повстанцев сдаваться, и повстанцы не сдавались, а стреляли в ответ.

Спустя несколько секунд Ангел приблизился к неизвестному оператору, и тот нырнул вниз, под стол.

Когда звук металлических шагов затих, оператор отважился вылезти из-под стола. Камера сопроводила удаляющегося миротворца, затем снимавший развернул её на себя.

В кадре оказалось лицо Элли покрытое бисеринками пота.

— Вот так федералы поступают с нечипированными. Просто расстреливают под видом борьбы с террористами. — сказала она, тяжело дыша.

Видео закончилось, и тут в дверь позвонили. Роберт вздрогнул от неожиданности.

Всё ещё находясь под впечатлением от увиденного, он пошёл открывать.

— Милый, это я! — прощебетала Алессандра. — Открой.

— Как ты? — спросила она проходя внутрь мимо него. В руках у неё было несколько больших бумажных пакетов.

— Смотри, что моя мама послала тебе. — улыбаясь, она начала их освобождать.

Роберт молча смотрел на неё, прокручивая в голове то, что узнал.

Неужели эта красивая, умная и достойная женщина могла опуститься до такой ужасной лжи?

Однако его размышления были прерваны. Поглощённый этими невесёлыми мыслями, он совсем забыл закрыть Призрака в ванной, и тот своего шанса не упустил.

В один из моментов Алессандра оглушительно взвизгнула и заизвивалась, как исполнительница восточных танцев, пытаясь избавиться от вцепившегося ей в спину кота.

Ещё через пару мгновений Роберту удалось стряхнуть с себя ступор и он ловким движением отодрал своего питомца.

— Проклятье! — крикнула девушка. — Как же больно! Посмотри, что там у меня!

Успевший запереть злобно воющего кота Роберт взглянул на свою невесту и ужаснулся.

Изящная, воздушная блузка висела длинными неровными полосами, но это было ничто по сравнению с тем, как выглядела спина Алессандры. Нежная кожа её свисала клочьями. Из глубоких царапин текла ручьями кровь.

— Это уже ни в какие рамки не лезет, Роберт! — сказала она позже, когда лежала в уютной палате клиники Восторг. — Каждый раз, когда я хочу увидеть своего любимого мужчину, я попадаю в больницу! Тебе не кажется, что это не совсем нормально?!

— Кажется.

— Ты должен избавиться от него, милый. Этот кот опасен для окружающих. Понимаешь?

— Понимаю.

— Вот и хорошо, дорогой. Не пойми меня неправильно. Я сама люблю животных, но этот твой кот не даёт мне малейшего шанса. Проблема не во мне, а в нём, понимаешь? Не обижайся, но так оно и есть.

Глава 9

Глава 9.

Роберт сидел молча у себя дома и размышлял. Вместо зелёного чая или напитка из водорослей в его бокале плескалась жидкость золотисто-янтарного цвета. Призрак крутился у его ног, играя с какой-то бумажкой.

Роберт осушил третий бокал и налил себе ещё. Кроме бутылки и стакана на столе лежал наполненный инъекционный пистолет.

"Характер у него боевой."

Он взял котёнка на руки. Тот немедленно уткнулся лбом ему в ладонь. Роберт вспомнил, как Призрак точно так же прятался от Хименеса, не желая идти с ним, словно понимал, что его ждёт.

"Настоящий герой и защитник."

Но что делать, когда герой и защитник превращается в демона? По отношению к своему хозяину он всё ещё оставался тихим и спокойным котом, но, видимо, в этом "прайде" больше никому не было места.

Он вспомнил слова Алессандры на больничной кровати. "Я бы очень хотела, чтобы мы ужились вместе, но он, словно ненавидит весь мир, кроме тебя."

Пожалуй это правда. С другой стороны сложно его в этом винить. Он был создан таким, какой он есть и никого об этом не просил.

Это мы взяли на себя роль создателей, подумал Роберт. Значит, должны нести ответственность за свои поступки. Сейчас уже Призрак опасен для людей. А что будет, когда он вырастет, и до каких размеров он будет расти? Да, это было ошибкой держать его дома и тем более привязываться к нему. Но что побудило его попросить Хименеса оставить кота? Только научное любопытство? Или что-то более глубокое на уровне подсознания? Подспудное желание не быть одиноким? Возможно.

Роберт не был силён в психологии, но одно он знал точно – Призрак из экспериментального образца стал для него компаньоном и другом. Но теперь этот друг угрожал его будущему. Если он так реагирует на Алессандру, то что ждёт их будущих детей?

Роберт взялся за пистолет.

Котёнок доверчиво прижался к нему, тихо мурлыча.

Роберт отложил пистолет и взялся за бутылку.

Это было слишком сложное решение, чтобы принимать его в одиночку, но он не мог никого попросить о помощи. Алкоголь тоже не очень помогал в этом.

Может отдать его в приют для бездомных животных? Сказать, мол нашёл его на улице?

Но кто возьмёт его с таким характером? Нет, в приюте кота ждёт такой же конец, и кто знает, какой стресс при этом он испытает. Уж лучше пусть это случится здесь, в знакомой, привычной обстановке.

Роберт сделал глоток из бутылки и снова взял пистолет со снотворным.

Один укол и всё. Он ничего не почувствует, уговаривал он себя, а рука его тряслась так сильно, что её сводила судорога.

"Этот парень – настоящий герой. Он задал им такую трёпку, что они бежали прочь."

Нет! Он так не может! Надо выпить ещё!

После очередного стакана виски руки как будто стали меньше трястись, но с непривычки стала болеть голова.

Отложив стакан, Роберт взялся одной рукой за его холку, а другой поднёс инъектор.

В момент укола кот слегка зажмурился, но, полностью доверяя хозяину, продолжил смотреть на него своими жёлтыми глазами.

"Настоящий герой."

Постепенно глаза закрылись и кошачья голова упала на его колено. Следом утихло мурлыканье, и дыхание котёнка остановилось.

Теперь Роберт сидел у себя дома в полном одиночестве, и слёзы беззвучно текли из его глаз, пока он обнимал безвольно обвисшее пушистое тельце героя.

Что было дальше, он не помнил. Очнулся он лишь наутро в луже собственной рвоты. Рядом валялись две пустые бутылки из-под виски. Голова раскалывалась от боли, а перед глазами всё было размыто. Его сил хватило на то, чтобы слегка приподняться. Затем мышцы подвели его, и он со стоном рухнул на пол. Спустя некоторое время он с превеликим трудом смог заполти на диван.

Тела Призрака нигде не было.

В мозгу Роберта шевельнулась безумная надежда, но в тот же момент его пальцы наткнулись на инъекционный пистолет. Он был пуст.

Память тут же услужливо выдала ему пару картинок вчерашнего вечера.

Шатаясь, он встал на ноги и побрёл к входной двери.

Ну да, точно. Вчера он усыпил и похоронил кота в своём дворе. Вон маленький холмик из разрытой земли, под которым теперь лежит Призрак.

Новая волна боли накатила на Роберта, и он ухватился за дверной проём, чтобы не упасть.

Надо найти телефон и вызвать службу уборки. Он взял телефон и увидел несколько пропущенных звонков. Несколько раз звонила Алессандра и один раз Марк Веббер. Интересно, что ему было нужно? Очередной взрыв боли смёл все его попытки мыслить.

Клининговая бригада приехала через полчаса, и ещё через полчаса их работа была закончена. Если кто-то из них и обратил внимание на маленькую могилку во дворе, то свои мысли он оставил при себе.

Роберт тихим голосом поблагодарил уборщиков – при малейшем повышении тона его голова, казалось, может разлететься на куски. В первый раз он напился до такого состояния.

Приняв лекарство от похмелья, Роберт понял, что просто не может находиться дома.

СОФИ, как обычно просканировала директора перед входом в кабинет.

— Крайне неразумно приходить на работу в таком состоянии, директор Тайгер. — сказала голограмма, печально хмурясь. — Вы всегда были примером для всех служащих.

— З-з-з-наю. — пробормотал Роберт, которого начала колотить дрожь.

— У вас что-то случилось? Впрочем, это не моё дело. Назначаю вам капельницу.

— К-к-к-ак-к скажешь.

После капельницы и нескольких таблеток от абстинентного синдрома Роберт почувствовал себя значительно лучше, по крайней мере, физически. Психологически же он балансировал на грани между состоянием берсерка и комой.

— Новые данные от лаборатории Тор, директор, — сообщила виртуальная секретарша. — с пометкой срочно.

— Понял.

Всё ещё слегка пошатываясь, он последовал к своему столу.

— Ваше состояние вызывает опасение, директор. Рекомендую повторить курс лечения.

— Это психологическое, СОФИ, не обращай внимания. — отмахнулся он, садясь.

Данные оказались весьма интересными. В группе генномодифицированных подопытных после применения Тора уровень агрессии достигал восьмидесяти пяти процентов. Причём агрессия направленная вне стаи. Иными словами, чистая, незамутнённая ксенофобия. Среди чистых экземпляров всё было по-прежнему.

— СОФИ, ты в курсе, какие модификации проходят миротворцы корпуса Стражей?

— Конечно.

— Можешь дать мне полный список?

— Готово.

— Теперь сравни их с этими. — Роберт открыл таблицу с генами Призрака.

— Это займёт от трёх до пяти минут.

— Сравнение завершено. — отозвалась она через четыре минуты. — Совпадение генетических карт – девяносто шесть процентов.

Интересное дело, подумал Роберт. Получается, генетики Хименеса просто скопировали ДНК- коктейль миротворцев и сделали боевого, злобного кота. Им настолько было всё равно или в этом был какой-то смысл? Правда, нужно учесть, что озлобился он только после введения Тора и против всех кроме хозяина, но Роберт, очевидно, котом не является. Значит, ксенофобия носит социальный характер, а не межвидовой. Проще говоря, те, кто рядом с тобой с детства и есть "свои" независимо от внешности и запаха, а остальные чужие и заслуживают лишь смерти.

Не самая безумная теория, но она всё объясняет. Но тогда выходит, что Тор действует точно так же и на людей, следовательно, Роберт своими руками создал монстров.

Надо срочно связаться с ректором. Он должен знать, какую чудовищную ошибку допустил Роберт. Нужно отозвать стимулятор.

Однако Анхель Хименес отреагировал на это известие сдержанно, чтобы не сказать, со скукой.

Он заверил Роберта, что Тор работает так, как ожидалось и, что волноваться не о чём. После чего, как всегда сослался на множество дел и распрощался.

Элли права. Как это ни ужасно звучало, но она говорила правду.Федерация хочет вытравить остатки человечности из своих солдат.

И, если она права в этом, то может статься, что права во многом другом. Например в том, что Амарант предназначен не только для заботы о здоровье.

— СОФИ, перечисли все функции Амаранта.

— Что вас беспокоит, директор? Вы ощущаете дискомфорт с ним связанный? Судя по данным сканера, чип в полном порядке.

— Просто скажи, как он работает.

— Как скажете, директор. — в голосе виртуальной помощницы прозвучал намёк на удивление. — Чип Амарант был разработан тридцать лет назад. Создатель чипа, фармацевтическая компания Источник Жизни. Изначально Амарант применялся для отслеживания состояния клиентов компании, но по настоянию совета федерации был сделан доступным каждому гражданину федерации...

— Это я всё знаю. — перебил её Роберт. — Что ещё он делает?

— Только то, для чего он был создан.

— И больше ничего?

— Во всяком случае мне об этом неизвестно. Это очень странные вопросы. Вы уверены, что вам не нужна помощь?

— Со мной всё в порядке. Просто вдруг стало интересно.

— Понимаю.

После работы Роберт встретился с Алессандрой, и, пока она, сидя напротив него в небольшом, но уютном ресторанчике, радостно рассказывала о планах на будущее, он думал об Элли и её словах.

Ему безумно хотелось проверить почту, чтобы увидеть нет ли нового письма от неё, но это было бы невежливо по отношению к его невесте.

Та заметила его рассеянность, но решила, что он, как обычно, поглощён делами своей клиники.

Естественно, он не стал её разубеждать, и вскоре, сославшись на сильную усталость, отвёз Алессандру домой.

Когда он вернулся к себе, новое письмо от Элли уже ждало его.

"Здравствуй, Робби." писала она. "Надеюсь, ты убедился в правдивости моих слов, но прошу, не проявляй излишней активности в поисках. Такого рода вещи всегда вызывают подозрения у людей. Не задавай вопросы в лоб, ищи обходные пути."

"Миротворцы по-прежнему бесчинствуют в пустоши. Они сжигают поселения и уничтожают людей просто так, без всякой видимой причины. Никакие мольбы и слёзы их не трогают, словно это роботы, а не люди, но это точно не роботы, хотя и человеческого в них мало. Мы убедились в этом, подловив одного из них на ошибке. Высылаю тебе фото и видеоотчет по вскрытию. Это какой-то кошмар, Робби!"

Роберт запустил видео. Оператор поднёс объектив поближе, чтобы было видно лицо лежащего на хирургическом столе человека. На первый взгляд оно ничем не отличалось от любого другого, за исключением длинных, пушистых ресниц, но появившаяся в кадре рука в перчатке оттянула нижнее веко трупа, показав глаз с вертикальным зрачком. В остальном это был обычный человек, если не считать резко выделяющихся рельефных мышц, что, возможно, было нормой, если бы их было поменьше. Мышцы извивались по всему телу солдата словно прячущиеся под кожей толстые змеи.

На фотографиях это выглядело ещё более пугающе. Снятые на превосходную камеру они показывали, как у него развиты даже лицевые мускулы. С такого близкого ракурса он ещё меньше походил на человека.

Будь на его месте обычный человек, он уже с ужасом отшатнулся бы от экрана, но научная сторона разума Роберта наоборот приникла к нему, тогда как крошечная человеческая его часть брезгливо содрогалась, запертая на дне сознания.

Неужели генетики корпуса стражей не страшатся сходства своих подопечных с животными? Да нет, этого быть не может. Это просто обработка искусственным интеллектом.

— То же самое ты говорил про видео, где ваш миротворец расстреливает мирных жителей. — сказала Элли в его голове.

— Говорил и повторю снова. У тебя нет доказательств подлинности этих кадров.

— Тут ты меня подловил. — лукаво улыбнулась девушка. — Но у меня есть одна мысль. Покажи это видео своей невесте. Если у неё есть хоть капля, хоть крошка чувств к тебе, она выдаст себя. Словом ли, движением брови, но выдаст. Следи за её глазами. Они точно скажут правду.

Мысленно прокрутив в очередной раз состоявшийся месяц назад разговор, когда Элли неожиданно подсела к нему в парке с выкрашенными в белый цвет волосами, Роберт понял, что до сих пор так и не набрался смелости показать это видео Александре.

Он сомневался не напрасно. При теперешнем уровне развития искусственного интеллекта снять высокохудожественный, безупречно выглядящий фильм – задача вовсе несложная. Возможности ии практически безграничны. Состряпать видео порочащее кого-либо ничего не стоит. Только чипирование, бесчисленные сканеры контролирующие ии системы уберегали общество от скатывания в поздневековый хаос. На другой чаше весов лежала, а точнее сидела, закинув ногу на ногу, яркоглазая Элли – верная подруга его детства выросшая в верную сторонницу Сопротивления, весьма популярной в пустошах организации. Она говорила убедительно и веско, так что хотелось верить ей, но для Роберта вера являлась рудиментом прошлого.

Устав ломать голову над неразрешимыми на данный момент задачами, Роберт решил лечь спать.

Во сне его преследовал Призрак. Его глаза горели ярче, чем в жизни. Он не рычал, не шипел и не проявлял никакой агрессии вообще, а просто, не торопясь, шёл за своим хозяином по стерильному коридору Восторга. Но это спокойствие отчего-то вызвало у Роберта невероятно сильное чувство ужаса. Он бросился к кабине лифта и бешено заколотил по кнопке вызова.

Плавно – учитывая, что это сон, чересчур плавно створки разошлись и он влетел внутрь. Лифт закрылся и поехал наверх. На пятом этаже створки вновь открылись. На полу перед входом как ни в чём не бывало сидел Призрак.

Роберт отшатнулся и наугад ткнул кулаком. На этот раз лифт пошёл вниз. Он доехал до лаборатории Тор на подвальном уровне.

Роберт осторожно выглянул наружу. Кота нигде не было видно. Нужно попасть в лабораторию и запереться! Тогда он будет в безопасности! Не теряя времени он приступил к осуществлению своих замыслов.

Однако, когда Роберт с удовлетворённым вздохом прислонился к стене рядом с надёжно запертой дверью, позволив себе сползти по ней, он увидел напротив взявшуюся из ниоткуда большую фигуру с мехом кофейного цвета.

Директор клиники заорал в голос и бездумно бросился прочь, сшибая на ходу электронное оборудование. Опомнился он только, когда забежал в виварий, из которого не было выхода.

Роберт, осознав это, остановился и посмотрел на своего преследователя. Тот продолжил движение, загоняя его в угол.

Движимый необъяснимым страхом Роберт запрыгнул на стол, но одна нога соскользнула с краю и он упал... с кровати.

В первую секунду грани между сном и реальностью не существовало. В холодном поту он озирался по сторонам, пока вдруг не осознал, что находится у себя дома и что это был просто сон.

В прохладной тишине ночи Роберт лежал на полу, осмысливая начинающийся виток кошмаров, а в том, что это был лишь первый из них, он не сомневался.

В этот раз подсознание не церемонилось, а практически в лоб заявило, поставь себя на место подопытного образца, почувствуй то, что чувствовал он. Сказать по совести, чувство было отвратительное.

— Смотри, ресторан Ковчег на острове посреди озера. Как тебе? — спросила Алессандра.

— Неплохо, — ответил работающий с домашним терминалом Роберт, бегло просмотрев обзор. — но не слишком ли он большой? В нём поместится не меньше сотни человек.

— Сто пятьдесят. Как раз всем места хватит.

В ответ на его вопросительный взгляд, девушка пояснила:

— У меня очень традиционалистская семья и сильные родственные связи. Дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры постоянно поддерживают отношения друг с другом, и все они обидятся, если я не позову их на свадьбу. Может в нынешнее время... кому-то такое покажется странным, но это так.

— Понимаю. — кивнул Роберт. — Кому-то типа меня. Не стоит стесняться своих мыслей.

— Да... То есть нет... То есть я не это имела в виду.

— Да ладно тебе. Я знаю, что у меня нет друзей и никогда не было, если не считать детские годы. Мне всегда хватало книг и науки, чтобы не скучать.

— Это твой выбор, Роберт, но книги не смогут разделить с тобой радость, которая у многих бывает раз в жизни.

— Но они смогли уберечь меня от многих связанных с человеческим фактором разочарований, а это, согласись, многого стоит.

— Разочарования и обиды такая же часть становления личности, как победы и радости.

— Возможно, спорить не буду, но сам я по возможности стараюсь избегать таких ситуаций.

— А ты уверен, что тебе стоит жениться? Не получится ли так, что мы поссоримся, и ты решишь, что меня надо избегать?

— Вряд ли это будет выглядеть логично, поскольку нежелание заводить друзей и желание создать семью являются моими осознанными решениями.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулась Алессандра. — хотя твоя рациональность слегка и пугает.

— В нашем обществе давно отсутствует необходимость в разветвлённых клановых связях. Я и сам довольно-таки консервативен, я люблю бумажные книги и старые фильмы, но эта тенденция прослеживается уже очень давно. Высокий уровень гражданской ответственности и технологического прогресса просто сделали ненужными все эти контакты двоюродных и троюродных родственников.

Роберт говорил это, практически не задействуя мозг, одна часть которого пыталась уговорить другую показать то видео Алессандре.

Но в этот раз он так и не смог найти в себе силы сделать это. Часть его желавшая спокойной, размеренной жизни оказалась сильнее.

Весьма вероятно, что так оно было бы и дальше, если бы после разговоров с Элли и писем от неё в нём не зарождались новые семена сомнений.

Это была очередная аудиозапись.

"Здравствуй, Робби, как ты? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Знаешь, благодаря тебе, эпидемия лихорадки отступила. Народ вздохнул с облегчением Твоё лекарство выше всяких похвал, но появилась новая напасть. Красная хворь, может слышал? Распространяется со скоростью лесного пожара. Вы в своих городах защищены барьерами антисептиков и прививок, но здесь, на пустошах она косит людей направо и налево. Наши специалисты не могут понять, что делать и как это лечить. Я прошу тебя, если сможешь, помоги или дай подсказку. Я свяжусь с тобой в ближайшее время.

P.S. Подозреваю, что это Федерация нашла новый способ избавиться от нас."

Элеонора сдержала слово, встретившись с Робертом во время его послеобеденной прогулки. В конце ноября уже было довольно холодно, чтобы она могла скрыть волосы под шапкой и надеть серую куртку, такую же юбку и короткие сапожки.

Она просто вывернула из-за угла и пошла рядом с одетым в лёгкое пальто Робертом.

— Рада тебя видеть.

— Здравствуй. — ответил он.

От неё пахло осенью и дождём.

— По поводу моего последнего письма...

— Сожалею, что ничем не могу помочь. У меня нет данных и образцов по этому заболеванию. Я не могу основываться только на рассказах.

— У меня всё с собой. Анализы, видео с заболевшими.

Роберт поднял руку.

— Пожалуй, я неверно выразился. Мне нужны официальные данные, то есть, данные от медицинского легиона. Образцы в сверхзащищённых ёмкостях, чтобы можно было без опасений работать с ними. Немалая роль в исследованиях принадлежит искусственному интеллекту, а я не могу использовать данные полученные неизвестно откуда. СОФИ отошлёт ежедневный отчёт в министерство, и там непременно обратят внимание на то, что одна из лабораторий занята, хотя по факту должна бездействовать. Меня спросят, откуда я взял эти данные, и что мне им ответить?

— Получается, твой ии стучит на тебя? — усмехнулась Элли.

Роберт поморщился.

— Стучать можно на того, кто занимается чем-то незаконным. Я ничем таким не занимаюсь. Единственное, что я могу сделать, это поработать над твоими данными в частном порядке. Отправь мне их на почту, я посмотрю, но ты же понимаешь, что никаких прорывов ожидать не стоит.

— Понимаю.

После того, как Призрака не стало, Алессандра стала чаще бывать у него. Вот и сейчас она увлечённо что-то разглядывала в телефоне, пока Роберт просматривал присланные файлы по новой болезни.

Она оказалась очень интересной. Прежде всего её было легко диагностировать по красным пятнам, похожим на аллергические, но по той же причине легко спутать с чем-то не опасным. На второй стадии Красная хворь проявлялась более определённым образом: носовое кровотечение, сухость в горле, лопающиеся сосуды в глазах. Третья стадия определяла будет жить заражённый или нет. В смертельном варианте кровь начинала идти из слизистых оболочек всего организма, приводя к четвёртой стадии. Терминальной стадии, на которой начиналось системное поражение внутренних органов приводящее к кровоизлиянию и смерти.

Всё это очень напоминало мутацию лихорадки эбола или сибирской язвы, и данные анализов это подтверждали, но он не торопился делать выводы только на этих основаниях. Для начала следовало самому осмотреть и опросить больного и прогнать все его жидкости через масштабные лабораторные исследования. В общем тут было над чем поработать. Осталось только подождать, пока легион полумесяца не займётся этой проблемой. А может самому их об этом попросить?

— Роберт...

— Роберт!..

После второго оклика до него дошло, что она обращается к нему.

— Тебя кроме работы, хоть что-то интересует? Например, где будет проходить наша свадьба? Ну или хотя бы моё самочувствие? Весь вечер ты не обращаешь на меня внимания.

Роберт устало потёр переносицу.

— Прости, я действительно заработался. Похоже, у нас скоро появится ещё одна серьёзная задача.

— Можно взглянуть, чем ты там занимаешься?

Она энергично встала и подошла к его столу.

Невозможно сказать, как бы дальше развивались события, не прояви Алессандра любопытство именно в этот момент.

— Ну что у тебя тут такого интересного? — она вгляделась в таблицы анализов на экране.

— Одна сплошная наука. — разочарованно вздохнула она и с хитрой улыбкой добавила. — Я уж надеялась, что у тебя там другая женщина.

— Ну тогда я тебя подвёл. — развёл руками Роберт, а в следующий миг, руководствуясь каким-то необъяснимым чувством противоречившим всему, что он думал, сказал:

— Раз уж ты здесь, то взгляни пожалуйста вот на это.

— На что?

Он запустил видео снятое Элли, где миротворцы усмиряли протесты.

Рациональная часть его разума буквально вопила от возмущения этим его поступком, но объяснения, почему он это сделал не было, как и пути назад. Он понял это, когда расширились глаза ведущей ЦФА, и внутренне приготовился к худшему.

Однако профессиональное хладнокровие взяло верх.

— Откуда это у тебя? — спокойно спросила девушка.

— Знакомые прислали.

— Странные у тебя знакомые, если не сказать больше.

— Значит, это правда?

— Смотря, что ты имеешь в виду под этим словом.

— Я имею в виду, что показанное в новостях было работой искусственного интеллекта. Тебя там не было.

— Ну допустим, а какая разница была я там или нет?

— Ты спрашиваешь? — искренне удивился Роберт. — Для тебя нет разницы между ложью и правдой?

— По-моему ты немного ошибаешься, Роберт. О какой лжи идёт речь? Просто небольшое преувеличение.

— Преувеличение? Небольшое? Твоя нарисованная копия рассказывала всему населению байки про чуть ли не масштабную войну, а ты говоришь, преувеличение.

— Я же говорю, ты заблуждаешься. Давай пройдёмся по основным моментам. Включи это видео снова. Протесты имели место быть? Имели. Перевёрнутые автомобили и пожары есть? Есть. Стрельба по миротворцам ведётся? Ведётся. Так в чём проблема? Да, мы немного сгустили краски, но это для блага наших граждан. Мы принимаем мигрантов из пустоши, заботимся о них и чем они платят взамен? Устраивают сепаратистские акции. Люди должны понимать, что с нами лучше не связываться.

— А чем ты объяснишь стрельбу по сдающимся людям?!

— Ничем. Я не командир и не отдаю приказы солдатам. С этими вопросами лучше обратиться к нему. Я всего лишь делаю своё дело, как и ты своё.

— Моё дело не заключается в оболванивании людей.

— Вот чем плохо отсутствие друзей, Роберт. Приходится объяснять простые вещи. Мы никого не оболваниваем, понимаешь? Большинство прекрасно знает или догадывается, что происходит.

— И все молчат?

— А что им делать? Выступать в защиту протестующих? Кто им эти протестующие? Правильно – никто. Люди живут себе спокойно в безопасности, вдали от болезней и тревог. Зачем искать лишние проблемы? Если бы ты был более социальным, то знал бы, как настроено общество.

— Всё равно я не верю, что дела обстоят именно так, как ты говоришь.

— Пусть так. Сделаем небольшую паузу в отношениях. Обдумай всё, как следует, поговори с людьми. Убедишься, что я права. Да и мне теперь тоже многое нужно обдумать.

После этого разговора Роберту захотелось срочно увидеться с Элли.

Он наспех оделся и вышёл на прогулку.

Помня о патрулирующих окрестности полицейских беспилотниках, он направился в заросший пышной зеленью парк находившийся на достаточном расстоянии от его дома.

Он гулял так долго, что даже успел выучить расположение всех скамеек и кафешек и вообще всю планировку, но Элли так и не появилась ни в этот вечер, ни в последующие.

Роберт продолжал работать, попутно занимаясь Красной хворью, а вскорости должен был приступить к проекту Драйв.

Он набросал несколько примерных вариантов средства от новой болезни, но без лабораторных работ всё это было почти бесполезно.

Алессандра продолжала его избегать, видимо, ожидая, что Роберт позвонит или придёт первым, но ему было не до этого. Он пытался разобраться в себе. Правильно ли он поступает, послушно выполняя все приказы ректора? Ведь, как ни крути, это его Тор превращает миротворцев в машины ярости, что делает самого Роберта ответственным за причинённые ими смерти. Зачем вообще федерации уничтожать мирное население?

Вопросов было много, и он подозревал, что у сопротивления есть ответы хотя бы на часть из них, что, впрочем не исключало увеличение количества вопросов.

На все эти мысли накладывалась горечь от охлаждения отношений с Александрой и потери Призрака.

Засыпал он быстро, и не менее быстро проваливался в кошмар, словно подсознанию не терпелось помучить его. Все пережитые за последние полгода моменты выстраивались в сложные и абсурдные сюжеты, казавшиеся логичными только во сне. Чего стоила прожитая целая жизнь в рассыпающемся небоскрёбе стоящего в полосе прибоя. Там он охотился на рыб и крабов, разделывал их и вялил на жарком солнце. В конце концов здание захлестнуло цунами, и Роберт проснулся от того, что остался погребён под водой и обломками.

А последовавший за этим разговор с ректором Хименесом и вовсе лишил его сна.

— Я по поводу Томаса Райана. — заявил ректор с ходу, привычно миновав этап обмена приветствиями. — Теперь я могу спокойно сказать, что его память стёрта, а личность мертва..

Эта информация не выбила Роберта из равновесия только потому что ей предшествовала неделя кошмарных снов.

Тем не менее его это зацепило.

— Стёрта? Но как? За что?

— Томас Райан на протяжении долгого времени находился в плотном контакте с сопротивлением. Он передавал им наши тайны. Предупреждал о готовящихся операциях, словом, всячески вредил нашему образу жизни.

Так вот почему он противился любому вмешательству в работу лаборатории, дошло до Роберта, и если бы не я, то он продолжал бы саботировать разработки.

Вслух он этого говорить не стал, а продолжил слушать.

— Нам неизвестно, чем и как его купили, но факт остаётся фактом – Томас Райан шпионил для сопротивления. Я не мог сказать вам об этом раньше. Вы ведь не специалист в сфере госбезопасности и могли ненароком выдать себя в случае, если бы он вышел с вами на связь. Мы выследили его на базе сопротивления в пустоши и направили туда спецгруппу. Теперь он под новым именем начнёт новую жизнь. Его интеллект и ум, ни о чём не подозревая, ещё послужат Федерации. А вы теперь можете подыскивать нового руководителя лаборатории. О, и кстати, не слишком то увлекайтесь девушками, а то рискуете остаться без обеих, а то и без глаз, если они прознают друг о друге.

Ректор коротко хохотнул и отключил видеосвязь, оставив Роберта в недоумении. Что Хименес знает про него? Знает ли он, кто такая Элли? Сложно сказать. Стал бы он предупреждать Роберта в такой шутливой манере, если бы знал, что Элли связана с сопротивлением? А может сообщив о судьбе Райана, ректор таким образом дал понять, что ожидает предателя?

Это были тревожные мысли. Роберту захотелось выйти на свежий воздух. Казалось, стены клиники давят на него. Но что если Элли вздумает именно сейчас связаться с ним?

Подавив желание покинуть рабочее место, Роберт продолжил работать, как всегда до конца положенного времени.

Зато дома его ждал сюрприз – электронное письмо от Элли. Правда, сюрприз этот был не очень приятный, в чём убедился Роберт открыв его.

"Робби, у меня не осталось времени. Агенты ФСР вычислили меня. Я больше не могу приходить к тебе. Придётся затаиться в пустоши, пока всё не уляжется. Если ты вдруг захочешь что-то мне передать или увидеть, найди бар в районе мигрантов под названием Медуза и спроси там Уокера. Скажи ему, что ты от меня. Он всё устроит.

P.S. Над тобой тоже сгущаются тучи. Будь осторожен."

Этот торопливо написанный текст окончательно выбил Роберта из колеи. Он сел в машину и поехал в ближайший магазин. На входе по нему прошёлся сканер и роботизированный голос посоветовал ему вместо двух бутылок виски Старлайт Экстра взять экологически чистый витаминный напиток Нутривит. Ответное предложение Роберта касательно того, что искусственный интеллект может сделать со этим напитком слышали все посетители магазина – некоторые с нескрываемым восторгом.

— Ваш отказ от рекомендаций, да ещё в такой грубой форме будет зарегистрирован и внесён в базу данных. — сообщил оскорблённый ии, но Роберт его не слушал. Он забрал свои покупки и поехал домой. Там он осушил одну бутылку больше, чем наполовину и вырубился прямо на диване.

Наутро, как и ожидалось, он чувствовал себя отвратительно, но не так отвратительно, как в день, когда он своими руками убил кота. Видимо, начал привыкать.

Воспоминания в его голове смешались, превратившись в жёлто-зелёный поток с ядовитым запахом.

Роберт вспомнил, как в детстве он мечтал вырасти и стать примерным гражданином Федерации Эон. Мечтал стать таким, как его отец, и в какой-то момент у него это получилось. Он возглавил один из самых современных и передовых научных центров. Получил признание высших чинов правления. О нём снимали передачи и рассказывали в новостях. А теперь оказалось, что всё было зря. Оказалось, что Федерация не несёт добра людям, а сам Роберт оказался причастен к появлению весьма страшного оружия – это оружие не убивало само по себе, но превращало людей в агрессивных ксенофобных созданий. Вдобавок он узнал, что его невеста ярая пропагандистка политики Федерации. Он не понимал, как ему поступить дальше. Продолжать жить, словно ничего не произошло или... А что или? Сбежать, присоединиться к сопротивлению? Томас Райан уже попробовал.

Роберт С. Тайгер размышлял над всем этим несколько дней, но так и не пришёл к определённому решению. Он не подозревал, что самый главный удар ждёт его впереди.

— Господин директор. — обратилась к нему СОФИ, едва он вошёл в свой кабинет. — Сканирование показывает, что вам требуется помощь. Ваш нейрочип зарегистрировал нетипичное для вас повторяющееся состояние алкогольного опьянения. Рекомендую пройти курс восстановления у психолога.

— Ерунда, Софи. Не бери в голову. Просто поссорились с невестой. Отсюда и алкоголь и прочее.

— На вас поступила жалоба гражданского ии на грубость и демонстративное пренебрежение его советами. К счастью ваш статус позволяет игнорировать подобные заявления.

— Да, было такое. Просто и так настроения не было, а ещё он лезет со своими советами.

— Понимаю. Между будущими супругами бывают разногласия. Поэтому подумайте как следует, стоит ли вам связывать свои жизни.

— Я уже думал, Софи. Стоит.

— Ну если вы так уверены, то позвоните ей прямо сейчас.

— Не указывай мне, что делать!

— Вы просто боитесь, директор. — с жалостью произнесла СОФИ.

— А вот и позвоню!

Спустя несколько гудков – не слишком быстро и не слишком долго – на экране появилась, как всегда идеально выглядящая Алессандра.

— Доброе утро, Алессандра. Как дела?

— Привет Роберт, милый. У меня всё хорошо. Как ты? Чем занимаешься?

Начальный тон разговора был весьма многообещающим. Голограмма СОФИ радостно улыбнулась и, сложив пальцы сердечком, истаяла в вихре ярких искр, как добрая фея в старых мультфильмах.

Роберт и Алессандра ещё немного поговорили. Судя по всему, она была очень рада его видеть и слышать. Это означало, что конфликт вроде как исчерпан. Во всяком случае, она ни разу не затронула тему приведшую к ссоре. Они просто мило общались, а когда пришла пора прощаться, оба вели себя с трогательной неловкостью, будто подростки на первом свидании.

— Поздравляю, директор. Вы миновали сложный этап ваших отношений. — сказала СОФИ, когда Роберт дал отбой. — Это не значит, что в дальнейшем у вас не будет разногласий, но если вы будете готовы уступать друг другу по наитию, а не по очереди, то я прогнозирую, что у вас будет крепкая и дружная семья.

— Я тоже так думаю. — сказал Роберт.

На следующий день они с Алессандрой встретились и, несмотря на одолеввющие Роберта мысли, чудесно провели время вместе. Казалось, вернулась ранняя эпоха их отношений.

Возможно, он так и примирился бы с обстоятельствами, если бы не одно событие.

Будто в насмешку это случилось сразу после того, как Роберт и Алессандра вернулись из короткого, но весьма насыщенного отпуска.

До их свадьбы оставалось всего несколько дней.

Был поздний вечер, когда Роберт вернулся домой от своей невесты.

Одинокую тёмную фигуру он заметил моментально и слегка насторожился. Очевидно, это не Элли. Фигура слишком массивная, а в своём последнем сообщении Элли сказала, что покидает город.

А где полицейский дрон?

Словно прочитав его мысли, черно-красный параллелепипед с еле слышным гудением поднялся над крышей. Пробежав по фигуре сеткой лучей, он равнодушно полетел дальше.

Значит дрон не увидел угрозы. Тем не менее нужно сохранять бдительность.

— Долго ты будешь там мяться? — фигура шагнула ему навстречу, превратившись в капитана медицинской службы Марка Веббера.

— На мой звонок ты не ответил и сам не перезвонил. — сказал он крепко пожимая ему руку.

Точно Марк же звонил! Только момент для этого он выбрал неудачный, так что Роберт напрочь забыл о нём и вспомнил только сейчас.

— Сожалею, господин капитан. — ответил он. — Я был немного не в себе.

— Пьянствовал что ли? Не похоже на тебя, но гарантирую, когда ты услышишь, что я тебе скажу, ты точно захочешь напиться. Проходи, парень, проходи. Поговорим внутри.

— Послушай теперь меня. — Марк сел на подлокотник кресла. — Месяц назад от нас потребовали сдать экзокостюмы старого образца на склад. Наш техник Том всё подготовил в том числе и тот, который ты использовал и тут, чтоб его чума забрала, он полез в логи костюма и выяснил, что в какой-то момент тот полностью мгновенно разрядился, как будто по нему шарахнули разрядником, а потом снова зарядился. Как будто этого ему было мало, он полез в историю использования экза и выяснил, что это случилось за пределами базы.

— Что в этом такого? Разве запрещено заряжать его в других местах? — спросил Роберт, понимая куда клонит капитан.

— Нет. Не запрещено, но подходящие для зарядки разъёмы находятся только на базе. Командование позаботилось о том, чтобы никто кроме нас не мог использовать нашу технику. Поэтому выкладывай начистоту, где ты был и что делал.

— Я? — холодея, переспросил он.

Марк огляделся.

— Ты видишь здесь кого-то ещё? Я не вижу. Поэтому говори.

Роберт недолго гадал, что тому известно, а что нет. Припёртый к стенке он поведал Марку о своих похождениях.

— Ну молодец сынок. — Марк сцепил руки в замок. — Ничего не утаил. Всё рассказал. За это хвалю. А ты знал, что видеорегистратор твоего экзокостюма неисправен? Он писал только звук без съёмки.

— Нет, откуда мне было знать? Я даже упустил из виду тот факт, что он вообще был.

— Ну да. Вечно вы учёные витаете в облаках. Знаешь, кто-то назвал бы тебя предателем только за эту аудиозапись, но не я. Я помню, как ты просил меня взять тебя с собой, чтобы ты мог найти средство от лихорадки.

— Что же теперь делать?

— Уже ничего. Я, как офицер медслужбы затребовал все файлы себе для проведения расследования. Но расслабляться не советую. Техник Том тот ещё мерзавец. С него сталось бы оставить копии себе. Плохо, что ты сразу не сообщил, что контактировал с сопротивлением. На пустоши никто не застрахован от подобного рода ситуаций, но тебе следовало сразу поставить нас в известность.

— Они сказали, что тогда посёлку грозит опасность.

— Чушь и бред! С чего бы нам так поступать? Они обманули тебя. Зато теперь этот момент можно использовать против тебя.

— Что теперь будет? — повторил Роберт свой вопрос.

— Я постараюсь прикрыть тебя и сделаю я это по двум причинам, даже по трём. Во-первых тебя интересовал только поиск информации по вирусу, и именно благодаря тебе было спасено множество людей. Во-вторых, ты сражался вместе с нами. Ну и в-третьих, ты сын Мозеса Тайгера, а сын моего командира не может быть предателем. И снова повторю. Не расслабляйся. Я видел, как людей наказывали и за меньшее.

— Как наказывали?

— По разному. Потеря статуса, изгнание, иногда стирание памяти.

Роберт поёжился. На его взгляд стирание памяти ничем не отличалось от смерти.

— Я думаю, до этого дело не дойдёт. — успокоил его капитан.

Легче не стало.

Прошло довольно много времени прежде чем Марк объявился. Роберт и Алессандра вновь стали близки, как раньше. Вновь заговорили о свадьбе, и, хотя внутри всё ещё него копошились сомнения по поводу того, что он узнал недавно, он получал удовольствие от этих разговоров. Возможно, он даже примирился бы с политикой Федерации ради собственного спокойствия, если бы Марк однажды не позвонил ему. Выражение его лица было мрачным, а глаза красными.

— Ну всё, старина. — тихо сказал он, не здороваясь, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Этот мерзавец ослушался меня и слил всё командующему Диомеду через мою голову. Повышения захотел.

— Что теперь будет?

— Я растопчу этого подонка, он у меня выше канализации не поднимется, но тебе это мало поможет. Диомед фанатично предан Федерации. Поэтому надеяться уговорить его прислушаться смысла нет, но он никогда не торопится. Сначала он прослушает записи раз сто. Потом будет думать. Пара дней у тебя ещё есть. Подумай над линией своей защиты. Если скажешь всё, как сказал мне, то возможно, у тебя будет шанс оправдаться. Скажи, что ты растерялся, тебя запугали. Думаю, они отнесутся к этому с пониманием.

Роберт вспомнил, как проходил последний суд, который он видел и содрогнулся. Какие тут могут быть шансы? Против ломающих волю препаратов у него нет никаких шансов. Он расскажет всё, что знает, в том числе и о визитах Элли. А после этого никто ему не поможет. Они уничтожат его память, а его мозг будет служить им дальше, ни о чём не подозревая, как сказал Хименес.

— Вот так-то, сынок. — добавил Марк, видя, что его собеседник язык проглотил и не совсем осознаёт происходящее. — Держись этой линии, и я думаю, самого сурового приговора тебе удастся избежать.

Роберт молча кивнул и прервал связь.

"Если ты вдруг захочешь что-то мне передать или увидеть, найди бар под названием Медуза и спроси там Уокера. Скажи ему, что ты от меня. Он всё устроит."

Эти слова Элли крутились в его голове без остановки.

"Если захочешь..."

"А если я захочу присоединиться к вам?" мысленно задал вопрос он. Как и следовало ожидать, ответа он не получил.

Сама эта мысль напугала его. Здесь, в Лондон-сити он был успешнм и состоявшимся человеком, серьёзным руководителем передового медицинского учреждения, и в отличие от героев фильмов и книг Роберт не мог просто взять и отказаться от всего, что ему принадлежит, чего он добился и что дорого его сердцу. Впрочем последнее обстоятельство по важности было для него на первом месте.

Алессандра Гарца! Звезда федерального канала, журналистка высшей категории, пусть некоторые её передачи и были сфабрикованы. Её значимость от этого не становилась меньше. Яркая и красивая женщина от одного взгляда которой даже самые стойкие мужчины становились робкими подростками. И она планирует связать свою жизнь с его. Пойдёт ли она за ним, если он попросит?

— Как тебе такое вообще пришло в голову?! — Алессандра даже в гневе смотрелась великолепно. Глаза её метали молнии из-под изящных, высоко вздернутых бровей, а на красивых губах застыло выражение невероятного удивления.

— Нет, вы только посмотрите. По-твоему это хорошая идея тащить меня в пустошь? Меня!

— У меня нет другого выхода. Я совершил огромную оплошность.

— Это я уже поняла. Тебя взяли в плен боевики, обманули и запугали тебя, чтобы ты не выдавал их. Ситуация неприятная, но и только. Я более, чем уверена, что стирание памяти тебе не грозит. Максимум небольшое взыскание.

— А если это будет потеря статуса или изгнание?

Алессандра задумалась.

— Такие варианты исключать нельзя, но всё же это лучше стирания памяти. Разумеется, наши отношения после этого будут прекращены.

— Прекращены? — глупо переспросил Роберт.

— Как это ни печально, но да. Вряд ли я смогу построить семью с работником технических линий или специалистом по ремонту беспилотников.

Роберт, конечно не ожидал большого энтузиазма с её стороны, но такой, слишком рациональный взгляд на их отношения покоробил его.

— Я люблю тебя, Роберт, но ты должен понимать, что рядом со мной должен быть человек, которого я не буду затмевать. Он должен быть равным мне или превосходить меня. Только тогда это будет выглядеть достойно. Меня так воспитали.

Звучало это логично и понятно, хоть и не очень приятно для Роберта. С другой стороны надо признаться, будь Алессандра медсестрой или официанткой, он бы скорее всего тоже не заинтересовался ей Помимо неповторимой внешности, его привлекла именно её сформировавшаяся известная личность.

— И дело тут вовсе не в деньгах. — добавила она, неправильно истолковав его затянувшееся молчание. — Возможно, я зарабатываю меньше тебя, но разница не настолько велика, чтобы я нуждалась в твоей поддержке. Просто... пойми, мой мужчина, мой супруг должен соответствовать мне.

— Я прекрасно тебя понимаю. — ответил ровным голосом Роберт. — Это весьма мудро звучит.

— Давай сделаем так. Когда за тобой приедут, ты добровольно сдашься и всё расскажешь. А я со своей стороны замолвлю за тебя словечко. У меня есть кое-какие связи, которых хватит, чтобы отделаться штрафом. Вероятнее всего это будет большой штраф, но лучше так, чем потерять всё.

— "После того, как мне вколют подавитель воли, никакие связи мне не помогут." — подумал Роберт, но вслух он сказал лишь:

— Спасибо большое, Алессандра. Уверен, твоя помощь будет неоценимой.

На прощание она ещё раз заверила его, что постарается сделать всё возможное, чтобы он избежал самого тяжёлого наказания.

Роберт, чувствуя отчаяние и подавленность, тем не менее горячо обнял её и поблагодарил, но между ними снова пролегла тень – ещё глубже, чем в первый раз.

Вечер следующего дня застал его уныло бродящим по своему дому. Роберт всё никак не мог решиться уйти. Ведь на обратную дорогу надеяться не приходилось. Перейдя на другую сторону, он будет обречён жить в пустоши. Больше всего было жаль оставлять свои книги. За многие годы они проникли в его жизнь и стали ему близкими друзьями.

Тревожную тишину бесцеремонно нарушил телефонный звонок.

— Командующий Диомед дал ход твоему делу, парень. — раздражённо сообщил Марк. — Федеральная служба расследования нагрянет к тебе сегодня, максимум завтра утром. Ты продумал линию защиты?

— Да, господин капитан. Можете не беспокоиться. — поспешил ответить Роберт.

— Отлично. Я попытаюсь удержать тебя на плаву, когда меня вызовут, как свидетеля.

На этом их разговор закончился.

Он слишком долго тянул! Слишком долго прощался! Теперь придётся уходить впопыхах. Роберт тепло оделся, взял универсальную аптечку и сел в машину. Денег с собой он не взял – на пустошах они ему не пригодятся, а в пределах Федерации он может расплачиваться чипом.

Выруливая с подъездной дорожки на дорогу, он бросил взгляд на свой дом и его посетило странное чувство. Наверное, каждый, кому приходилось бежать, бросив всё испытывал это. Смесь опустошённости, облегчения и грусти.

Он прибавил скорость, следуя показаниям навигатора.

В мигрантском районе города было тихо. Ветер лениво играл теми кусками мусора, которые были ему подвластны. Окружение несло на себе следы недавних событий. Выбитые окна, стены усеянные отметинами от пуль крупного калибра, превращённые в пыль первые этажи домов и перевёрнутые автомобили создавали не просто впечатление того, что здесь прошла война, а страх, что она ещё вернётся.

Людей на улицах хватало. Роберт сбросил скорость и приблизился к тротуару спросить дорогу – навигатор почему-то не показывал местонахождение бара Медуза.

— Добрый вечер, уважаемый. — поздоровался Роберт с мужчиной в короткой куртке и серых штанах.

Тот хмуро глянул на него.

— Я ищу бар Медуза. Не знаете, как туда проехать?

Мужчина коротко мотнул головой и отвернулся.

Ещё несколько прохожих ответили сходным образом. Роберт даже засомневался – если судить по тону Элли, то это заведение должен знать каждый второй, если не первый.

Наконец ему повезло. Очередной остановленный им человек оказался весьма словоохотлив и не только подробно объяснил, как найти искомую точку, но и вызвался сесть к нему в машину и показать лично.

От последнего предложения Роберт отказался. Не то чтобы он чего-то боялся – просто в данный момент ему не особо хотелось общаться.

Проследовав по указанному маршруту, он нашёл то, что искал.

Вывеска бара была оформлена в стиле середины двадцатого века – вспыхивающие разными цветами неоновые буквы. Буква у перегорела, что придавало ему ещё большее сходство с заведениями тех времён, но так это было задумано или нет, понять было сложно.

Роберт остановился у тротуара и выключил автомобиль. С сожалением окинув его взглядом, он запер его и положил электронный ключ на переднее колесо.

Обстановка внутри бара полностью соответствовала вывеске – даже на входе висела штора из разноцветных бусин. Немногочисленные угрюмые типы молча накачивались спиртным – каждый в своём углу. Задумчиво облокотившийся на стойку одетый в безрукавку перекачанный бармен недружелюбно разглядывал гостя.

— Эм, здравствуйте. — сказал Роберт.

Бармен кивнул.

— Мне нужен Уокер. Знаете такого?

— В первый раз слышу. — не моргнув глазом ответил тот. Голос у него был недобрый. — Что будешь заказывать?

— Наверное, ничего. Я просто ищу Уокера.

— Послушай парень. Это бар, а не справочное бюро. Сюда люди ходят выпить. Понял?

— Понял... Но мне сказали, что я смогу найти его здесь.

— Мне плевать, кто тебе что сказал. Либо ты заказываешь выпивку либо выметаешься отсюда.

— Х-хорошо. Одно пиво, пожалуйста.

Без слова бармен одним движением подхватил бутылку из тёмного стекла, содрал с неё пробку и поставил перед Робертом.

Тот тщетно подождал пока рядом с бутылкой появится стакан и стал пить из горлышка. На вкус пиво оказалось довольно приятным, хоть и могло бы быть похолоднее.

— Так вы точно не знаете Уокера? — рискнул спросить ещё раз Роберт и вздрогнул, когда здоровяк бармен хлопнул огромной ладонью по стойке.

— Сказано же тебе, нет! Что ты без конца выспрашиваешь?! — заревел он.

— А то, что он федеральный шпик, вот что. — произнёс вкрадчивый голос позади Роберта. Одновременно с этим ему в спину уткнулось что-то металлическое, но не острое, а в плечо вцепились железные пальцы. Это мало походило на дружескую беседу и поэтому Роберт счёл за лучшее – не шевелиться.

— Ещё один?! — заорал бармен. — Да сколько можно?!

— Слышь, стукачок, вы что там думаете, мы все безмозглые? Что у нас нет сканеров, и мы сидим развесив уши, пока такие, как ты тут всё разнюхивают? — поинтересовался голос.

— Я не... Подождите! Стойте! Что происходит?! Я ищу Уокера! В чём проблема?! — закричал Роберт.

— Зачем он тебе?

— Мне нужна помощь! Сказали, что он может помочь!

— Да кончай его уже! — зарычал бармен. — Покуда не притащились его дружки!

— Как скажешь, Эрвин, как скажешь.

В помещении отчётливо послышался металлический звук взводимого курка.

— Эй, ну не здесь же!

— Само собой. Вставай парень. Нам нужно с тобой прогуляться.

Едва прозвучали эти слова, как Роберт ударил назад локтём наугад. Судя по звуку, он попал в чей-то нос.

Обладатель вкрадчивого голоса вскрикнул, но хватки не ослабил. С другой стороны Роберта схватил кто-то другой.

— Тащи этого урода! — прогундел вкрадчивый. — Ишь чего удумал, локтями махать!

— Слушаюсь, Реми! — хрипло ответили ему.

Роберту заломили руки так, что от боли у него брызнули слёзы. Он пытался вырваться, но не мог. Его втащили в замызганную ванную комнату, и прямо перед собой он увидел допотопную чугунную ванну.

— Суй его башку туда, ниже! Мне не нужно, чтобы его мозги разлетелись по стенам! — скомандовал разбитый нос.

— Делаю! От сукин сын упирается!

— Отпустите! — в голос заорал Роберт. — Я не шпик! Мне просто нужно скрыться! Элли сказала, что Уокер мне поможет!

Хриплый перестал наваливаться на Роберта.

— Че делать, босс?

— Меньше слушать всяких уродов, Фрэнки! Держи ровнее, я прострелю ему башку!

— Аккуратнее надо, чтобы не попасть в чип. Он должен быть в целости и сохранности.

— Не учи учёного! — огрызнулся Реми, прижимая ствол к виску Роберта.

Тот скосил глаза на тускло блеснувший барабан. Револьвер, примитивное пороховое оружие, впрочем от этого оно не было менее смертоносным.

— Погоди, погоди. — остановил его Фрэнки.

Во тьме мелькнул отблеск надежды.

— Эй ты! Это твоя тачка стоит у входа?

— Д-д-да! М-м-моя!

— Я заберу её, если ты не против.

— К-к-конечно! — всхлипнул Роберт. — Ключ-ч-чи там, на колесе!

— Ты закончил, Фрэнки? — издевательски спросил Реми.

— Конечно, босс. Извини, босс.

Реми вновь взвел курок. Холодный ствол прижался к голове Роберта.

— Эй погоди, босс! Стой, стой!

— Ну что опять?

— Я пошарю по его карманам. Может, у него есть что-то ценное.

— Такие, как он не носят ничего ценного. Все их богатства в железке в их мозгах.

— Ну мало ли. У такого пижона должен быть дорогущий телефон.

— Нахрена тебе его телефон? В нём по ходу полно жучков.

— Ничего, их можно почистить. Оп, а вот и портмоне. Что тут у нас? Карта клуба альпинистов, рабочий пропуск. Хлам, короче.

— Можно я уже закончу?

— Прошу прощения, босс. Конечно. А нет, стоп!

— Ну что опять!! — окончательно рассвирепел Реми.

— У него тут фотка.

— И что?

— Ну это... Как его... Как будто бы я видел её раньше. Интересно кто это?

— Откуда, черт тебя дери, мне знать? Дай взглянуть. Так, я не понял. Это же сама Элеонора Вудс, командир отряда сопротивления. Эй, мужик откуда у тебя её фотография?

— Она... сама подарила. — простонал Роберт.

— Врёшь! — палец Реми на спусковом крючке побелел.

— Не вру!! Честно!! Я не вру! Мы дружили в детстве! Честное слово! — сорвался на визг испуганный до смерти Роберт.

— Может, он не врёт, босс? — предположил Фрэнки.

В этот момент Роберт почувствовал к нему глубокую признательность.

— Может и не врёт, но лучше его грохнуть.

— Элли будет не в восторге, когда узнает про это.

— Если. — с нажимом повторил Реми.

— Она узнает. — убеждённо произнес его подчинённый. — Она всегда узнаёт о таких вещах.

— Да?! Чёрт, дай подумать!

Он отпустил Роберта, и тот наконец-то смог увидеть своих мучителей. Вопреки логике низкий, хриплый голос принадлежал худощавому низкорослому типчику, а вкрадчивый, свистящий огромному лысому бугаю с мохнатыми усами и бровями.

— Чем докажешь, что не врёшь? — спросил бугай Реми.

— Мы с Элли были хорошими друзьями, когда мои родители жили в Нью-дели. Потом она пропала, и только несколько месяцев назад я узнал, что она жива.

— Вроде сходится. — мрачно кивнул он. — Ну насколько я помню.

— Значит, всё отменяется? — уточнил Фрэнки.

— Похоже на то. — снова кивнул Реми. — Что ж ты, друг, сразу не показал эту вот фотографию? Столько времени потеряли зря.

— Будто я успел бы. — приободрился понявший, что смертельная опасность миновала Роберт. — Налетели, как сумасшедшие.

— Это да, наш косяк.

— А если уж говорить о потерянном времени, то я потерял лет пять благодаря вам.

— Ну хорошо, да. Я всё понял. Слишком круто взял. Признаю. Упасть тебе в ноги?

— Лучше отведи меня к Уокеру.

— Ты сейчас на него смотришь.

— Ты Уокер? Мне послышалось, тебя зовут Реми.

— Уокер это моё прозвище для таких случаев. Прохожий. Сегодня здесь, завтра там. Рассказывай, что у тебя стряслось?

Роберт вкратце объяснил, как мог, ситуацию и добавил, что по всей вероятности за ним пошлют ФСР.

При упоминании о федеральной службе расследования Реми или Уокер нахмурился.

— Этим парням палец в рот не клади. Достанут кого угодно и где угодно, но есть один способ. Только он тебе не сильно понравится.

— Какой?

— Нужно удалить эту следящую приблуду из твоей головы.

— Вырезать амарант?! — Роберту показалось, будто его ударили молотом.

— Ну я же говорил, что тебе не понравится. — невесело усмехнулся Уокер. — Но другого выхода нет, поверь. Пока этот паразит у тебя в голове, ты для федералов, как чёрный жук на белой простыне. Найдут и вытащат из любой дыры.

— Это не паразит. — Роберт невольно коснулся затылка.

— На такое трудно решиться, понимаю, но это надо сделать. Иначе я не поручусь за твою безопасность.

— Что будет со мной без амаранта? Я стану таким же, как вы?

— По-моему ты как раз этим сюда и пришёл. Разве нет?

— Да, но... А-а! Проклятье! Я не могу на это пойти!

— Боишься скальпелей? Но ты же доктор.

— Дело не в скальпелях!

— Смотри, ФСРовцы идут за тобой. Сидя здесь ты подвергаешь огромной опасности не только себя, но и всех нас. Только потому что ты друг нашей Элли, я всё ещё здесь, слушаю тебя. Давай, решайся быстрее.

— Хорошо! Хорошо! Я согласен!

— Отлично. Фрэнки подгони машину к заднему входу. Мы поедем к нашему врачу.

— Чувствую, я об этом очень сильно пожалею. — пробормотал Роберт, вставая.

— Вполне возможно. — отозвался Уокер. — Вполне возможно.

Автомобиль, на котором они ехали был электрическим, но в отличие от машины Роберта выпущен он был давно, и за это время жизнь успела его изрядно потрепать. Роберт таких моделей, считай, что и не мог вспомнить.

Однако операционная так называемого врача удивила его ещё больше. Просто металлический ложемент с дырками для стока крови.

— Вы что сами будете проводить удаление?! — возмутился он.

— Ну почему сам. — поспешно ответил доктор, коротыш с жиденькими чёрными волосами. — Мне будет ассистировать киберхирург.

— Покажите мне это чудо. — потребовал Роберт.

Киберхирург напоминал маленького робота протаранившего склад с косами. На опытный взгляд Роберта число лезвий, которыми робот был вооружён, превышало необходимое раза этак в четыре.

— Вам, наверное кажется, что это примитивный медицинский аппарат наравне с прижиганием и уксусными примочками из средневековья. — успокаивающе начал врач.

— Мне не кажется, а так оно есть. — отрезал Роберт.

— Послушай, Боб, братец. — Уокер положил руку ему на плечо. — Не пугайся ты так. Наш док своё дело знает. Ты у него не первый и не последний пациент. Вырежет эту примочку на раз два.

— Надеюсь, хотя бы под наркозом.

— Естественно, какие смешные вещи вы говорите. — всплеснул руками доктор.

Даже через одежду металл неприятно холодил тело, но Роберт решительно лёг на неудобный ложемент, стараясь думать о чем-то нейтральном.

Тихонько шипя эфиром на его лицо опустилась маска и окружающий мир перестал существовать.

Глава 10

Глава 10.

Ослепительно белый свет резал глаза даже сквозь веки. Поэтому не могло быть и речи о том, чтобы открыть их. К счастью кто-то рядом догадался приглушить освещение.

— Он приходит в себя, док.

Голос был смутно знакомый.

Роберт открыл глаза. Над ним, улыбаясь, нависал человек совсем недавно собиравшийся его убить. Уокер-Реми.

— Как раз вовремя. — радостно заметил вплывший в поле зрения с другой стороны доктор, чьё имя Роберт так и не узнал. — Взгляните сюда.

Между обтянутыми резиновыми перчатками пальцами он держал квадратик с двумя тончайшими иглами выходящими из одной его стороны. Амарант был испачкан в крови, а на иглах налипли мелкие кусочки его, робертова мозга.

От увиденного его передёрнуло.

— Не извольте беспокоиться. — сообщил сияющий доктор. — Мы извлекли чип с минимальными повреждениями тканей.

— Это вы называете минимумом? — прохрипел Роберт – после наркоза его горло своей сухостью могло поспорить с пустыней. — Тут половина моего серого вещества, если не больше.

— Принеси пару стаканов воды, Реми. — попросил доктор. — Уверяю вас, никто не смог бы сделать это лучше меня.

— Я смог бы.

— Ну так сделали бы сами. — резонно ответил доктор.

Роберт хотел осадить коротышку, но пересохшее, утомлённое необходимостью говорить горло подвело, и вместо этого он зашёлся в лающем кашле.

— Уже несу! — прокричал из другой комнаты Уокер.

Он торопливо вошёл и протянул Роберту высокий стакан.

Тот приподнял голову и зашипел от пронзившей основание затылка боли.

— Осторожнее. Не делайте резких движений. — всполошился доктор. — Вам противопоказана всяческая активность хотя бы в течение четырёх дней.

— Здорово. — Уокер ловко выхватил чип из его руки. — А это я заберу.

— Я бы хотел изучить его.

— Не в этот раз, док. Серьёзные люди ищут этого парня. Если они придут на сигнал сюда и не найдут его, то сильно расстроятся.

— А что вы намерены сделать с ним?

— Привяжем к перелетной птичке и пусть гоняются за ней по пустошам хоть до посинения. — хохотнул Уокер. — Кстати Боб, твой телефон мы тоже почистили. Так что можешь спокойно оставить его себе. Правда, звонить по нему ты уже не будешь, но как карманный компьютер он тебе ещё послужит. А теперь пойдём. Надо тебя спрятать от случайных глаз, пока ты не поправишься. После этого можно будет отправить тебя в пустошь.

— Куда именно?

— Сначала на ближайшую нашу базу, а дальше, как решит командование.

Спрятали Роберта надёжно. В подвале обрушившейся пятиэтажки. Туда вёл прокопанный издалека туннель, а сам вход в него находился на подземной парковке.

Первый день, как и предсказывал доктор, у него дьявольски раскалывалась голова. К ней добавлялась боль от раны на затылке. Роберт глотал болеутоляющее горстями, но боль убавилась на самую малость, зато появилось чувство странного отчуждения. Словно все последние события происходят не с ним.

Подвал представлял собой две бетонные коробки уставленные неплохой мебелью и оснащённые вентиляцией.

Роберт побродил по нему малость, но вскоре ему это наскучило. Странное ощущение не покидало его. Не хотелось ни есть, ни пить. Обширная библиотека книг на телефоне тоже не вызывала интереса. Словом ему абсолютно ничего не хотелось.

Поняв это, он улёгся на диван и стал смотреть в потолок. Так его и сморил сон.

Утром следующего дня пришёл Уокер.

— Как ты себя чувствуешь, Боб? Никаких неприятных ощущений, ничего такого?

— Вроде бы нет, но... — Роберт рассказал ему о чувстве отчуждения.

— Не бери в голову, друг. Такое с вашим братом происходит всю дорогу. Без чипа в голове жизнь перестаёт вас привлекать. Не знаю, с чем это связано – я же не врач –, но факт есть факт.

— Но если вы знали, то почему не предупредили заранее? — разозлился Роберт.

— Не кипятись, друг. Во-первых такое бывает не прям с каждым, а во-вторых, я же не сказал, что это навсегда. Пройдёт немного времени и ты снова станешь самим собой.

— "Боюсь, что я никогда не стану самим собой." — размышлял Роберт после ухода Уокера. — "О чём я только думал?"

Помимо означенных удобств в его камере добровольного заключения имелся ещё телевизор. Чтобы отвлечься он включил его.

"Доброе утро, граждане Федерации! В эфире новости."

Роберт тупо уставился на свою бывшую невесту. Она выглядела, как ангел, впрочем, как и всегда. Жалел ли он? Не очень, если вспомнить, что собственное благополучие её волнует больше человеческих жизней, но всё-таки жалел.

"Совет федерации объявил о расширении площади мегаполиса Мадрид Нуэво на две тысячи квадратных километров. Мы отвоевали эту территорию у Диких земель! Поздравляю всех нас с этим достижением!

Как же она прекрасна. Забыв обо всём, Роберт залюбовался ею.

"Мне поручено сообщить, что новая территория будет использована для постройки новых жилых кварталов, школ и клиник последнего поколения Триумф вместо устаревших медучреждений типа Восторг..."

Алессандра продолжала говорить, однако Роберт не слушал. Он просто смотрел, как двигаются её красивые губы, как сверкают тёмные глаза и думал о том, что он потерял.

К счастью или к сожалению новости скоро закончились. Началась какая-то передача про строительство новых типов высотных экозданий увенчанных густыми садами.

Под вечер он почувствовал, что слегка проголодался. Сначала он не собирался подниматься с места, думая, что это скоро пройдёт, но голод разыгрался не на шутку.

Холодильник оказался битком набит продуктами, но отвечавший за это человек отдавал больше предпочтения калорийности и сытности, чем полезности и энергетической эффективности. Поэтому здесь было множество колбас, сыров и копчёностей вместо водорослевых плиток, сбалансированных овощных смесей и безуглеводных бисквитов. С напитками дело обстояло примерно так же, но Роберту удалось найти пачку зелёного чая и электрический чайник. Под столом обнаружились коробки с пищевыми рационами наподобие тех, что были в гуманитарной помощи легиона.

Пока он выбирал и искал, сильный, как ему казалось, аппетит превратился в ревущего в запертой клетке хищного зверя. Голод и жажда достигли такого уровня, что почти причиняли боль.

На этом моменте Роберт перестал выбирать и просто взял попавшееся под руку колбасное кольцо и вгрызся в него. Закусил хлебом и запил кисловатым брусничным соком – второй имеющей отношение к витаминам вещью которая была в холодильнике.

Однако желудок всё не унимался. Теперь он требовал горячего. Роберт достал пищевой рацион.

Залив его кипятком и покрошив крупными кусочками колбасу туда же, он еле дождался пока всё будет готово и принялся за еду.

Он ел быстро-быстро, обжигаясь и кашляя, но как же это было вкусно.

После ужина он заварил чай и выпил его с куском вкуснейшего фруктового торта.

Насытившись, он нашёл старый фантастический фильм, который ему всегда нравился про группу людей запертых на космическом корабле со смертельно опасной чужеродной формой жизни. Само собой оригинал почти вековой давности был подтянут до современного уровня качества. Восхитился фантазией сценариста придумавшего совершенного хищника с кислотой вместо крови.

А ночью он резко проснулся от того, что подвал затрясся. От испуга он перевернулся на спину и зашипел от боли под повязкой на затылке. Вдобавок с потолка ему в глаза посыпалась штукатурка.

Одновременно с этим открылась дверь, в которую ворвался Уокер.

— Проснулся?! Отлично!

Ничего отличного в этом не увидевший Роберт сморгнул, вытряхивая мусор из глаз.

— Твои друзья устроили охоту на тебя, друг! — сообщил Уокер с безумной улыбкой. — Без всяких предупреждений они начали снос наших домов! Кто-то сдал нас с тобой. Скорее всего это докторишка. Видимо, он всё время был на связи с бывшими коллегами.

— Что же теперь делать? — спросил Роберт, уже примерно догадавшийся, что его ждёт.

— Уходить в пустоши, что же ещё, друг? Хорошо, что у меня готов твой тревожный рюкзак. Вот, надевай. Там внутри есть всё. Пайки, аптечка, фонари, ручной зарядник. Сбоку я привесил противогаз. Там внизу запашок тот ещё.

— Погоди, а что с повязкой? Сегодня должны были её поменять.

— Ничем не могу помочь. Когда всё началось, я первым делом побежал искать доктора, но его нигде нет. Этот предатель успел смыться. Так что придётся тебе идти так.

Стены подвала вновь вздрогнули. Посыпался песок.

— Надо пошевеливаться пока нас тут не завалило. — Уокер достал карточку и воткнул её, как показалось Роберту, в голую стену. Часть этой стены повернулась превращаясь в дверь.

— Я загрузил в твой телефон карту местности. — подтолкнул его в спину Уокер. — Она не идеальная, но своё дело должна сделать. Иди точно по ней. В указанном месте ты выйдешь наверх и там тебя будут ждать. Я об этом позабочусь.

— Не понял? Это я что, пойду один?

— Придётся, друг, придётся. Здесь тебе оставаться небезопасно, а твой проводник должен появиться только завтра, но я что-то сомневаюсь, чтобы тебя до завтра оставили в покое.

С этими словами он чуть ли вытолкал Роберта в открывшийся проход.

— Там абсолютно безопасно – ни одной твари крупнее твоего пальца ты не встретишь. — напутствовал его Уокер.

Дверь закрылась.

Роберт оказался в довольно узком сухом тоннеле, судя по всему, проложенном совсем недавно. Тоннель освещали небольшие лампочки подвешенные через равные промежутки. Стены были укреплены досками. Идти по нему было довольно-таки удобно. До определённого момента, который наступил, когда из одного тоннеля он попал в другой. Причём попал неожиданно для самого себя. Шедший быстро Роберт сделал очередной шаг, почувствовал, что под ним нет земли и полетел кубарем в воду. Не очень холодная вода отвратительно пахла, намекая на то, что он очутился в канализации, а кроме того его падение встревожило обитающих в ней существ. Несколько таких порскнули во все стороны, поднимая заметные волны. К счастью голова с повязкой не намокла, а то занести здесь инфекцию – раз плюнуть, а медслужбу здесь ожидать не стоит. Ну здесь хотя бы неглубоко. Он пошёл вброд, ориентируясь на свет поредевших ламп. В один момент он поднял ногу и увидел влезающую на его ботинок огромную мокрицу. Размером она была больше его пальца, чуть ли не с ладонь – тут Уокер наврал. Мокрица зашевелила усиками, взбираясь повыше. Роберта передёрнуло от омерзения. Он с силой махнул ногой. Членистоногое полетело в стену и рухнуло на остававшийся незатопленным узенький карниз. Видимо, удар оказался смертельным для этой твари, поскольку из воды выбрались её подруги и начали пожирать ещё живое существо.

К пиршеству присоединялись всё новые и новые твари. Глянув на этот праздник каннибалов, Роберт ещё раз содрогнулся и поспешил прочь, надеясь выбраться на сушу. Тут он вспомнил, что у него есть противогаз, который плотно облегает голову и убережёт её от намокания. Противогаз был лёгкий и удобный, но дышать в нём было тяжеловато. В полутьме он кое-как отсоединил дыхательную маску, оставив только напоминающую лыжную шапочку часть.

Судя по запаху и текущей по его центру жидкости, новый тоннель был создан для стока отходов и заключен в металлическую оболочку уже с помощью профильной техники.

Роберт двигался по остававшемуся над водой бортику, время от времени морщился, когда местная живность испускала дух под его ботинками, сопровождая этот процесс отвратительным хрустом и чириканьем.

Тоннель впереди раздваивался. Он полез за телефоном. Да, вот оно раздвоение указано на карте. Всё верно. Надо идти вправо. Совсем скоро он наткнулся ещё на одно разветвление. На этот раз карта направляла его налево.

Если не считать падения в воду, идти было легко. В подземелье было сыро и тихо. Время от времени Роберт сверялся с картой и шёл дальше. А впереди его ждал первый удар. Очередного разветвления не было на карте. Точнее оно было, но рядом с ним должна была быть квадратная ниша неизвестного назначения в стене. На карте эта ниша отсутствовала. Он ещё раз вгляделся в экран, поворачивая и приближая изображение, но ничего похожего не увидел. Как такое возможно? Куда теперь идти? Ледяной пот прошиб его. Неужели он заблудился? Может он не заметил развилку и прошёл не глядя. Ум учёного забуксовал в попытках сориентироваться. Может вернуться назад?

Ну да, так будет лучше. Правда он забыл посмотреть на часы в начале и теперь сложновато будет понять, сколько часов он в пути. Если судить по ощущениям, то не менее трёх часов, но ощущения – не очень надёжный критерий. Как бы то ни было он должен пойти назад и найти пропущенную развилку и начать всё заново.

Сказать это оказалось легче, чем сделать. На самом деле он вообще перестал узнавать тоннели, по которым проходил. Здесь, в полутьме все проходы были похожи друг на друга, и спустя полчаса Роберт понял, что окончательно заблудился.

Он начал размышлять, параллельно крутя рукоять зарядного устройства со вставленным в неё аккумулятором от фонаря, чтобы не остаться без освещения в нужный момент. Лучше всего, конечно же оставаться на одном месте. Когда он не появится там, где его ждут, его начнут искать. Вопрос только в том, когда. Судя по еле слышным глухим толчкам, где-то далеко над ним, снос домов в мигрантском районе ещё продолжается. Тогда он может просидеть здесь очень долго.

Пугала не сама перспектива долгого сидения в канализации, а то, что его итогом окажется ещё более долгое ожидание, если за ним не придут или придут, но не смогут найти. Значит, надо двигаться. Оставалось лишь выяснить куда именно.

Насколько Роберт знал – канализационные отходы должны куда-то сбрасываться. Следовательно, надо идти по течению, и он выйдет наружу. Стоило ещё учитывать, что в итоге он, конечно же, окажется снаружи, но неизвестно где, но над решением этой проблемы можно подумать после её появления.

Определившись таким образом, он двинулся вперёд. Голова почти не болела – похоже все выпитые им до этого болеутоляющие таблетки подействовали разом. Он шёл так долго, что освещение стало редеть, а вскоре и вообще исчезло. Роберт вооружился фонарём и продолжил свой путь. Время от времени он направлял луч на мутный поток, убеждаясь, что движется в нужном направлении.

Прошло два часа. Подземная река никуда не делась, как и вонь её сопровождающая. Казалось, этот запах проник в каждый сосуд его тела и навсегда прописался там. Обоняние просто отключилось. Была в этом и хорошая сторона – голод не давал о себе знать. Роберт сомневался, что вообще когда-либо сможет съесть хоть что-то.

Прошёл ещё один час и луч фонарика нащупал кое-что любопытное – изогнутые металлические ступени вбитые в камень. Лестница ведущая наверх. Это он и искал.

Открытие вернуло ему угасающие силы и прогнало уже берущую за горло клаустрофобию. Роберт резво перебирая руками и ногами полез наверх, забыв о своём решении идти по течению.

Лестница оказалась довольно длинной, но этот факт его только радовал. Чем она длиннее, тем ближе к поверхности он будет.

Дальнейшие события показали, что Роберт слегка ошибался.

Когда лестница всё-таки закончилась, он оказался таком же подземелье с тем отличием, что здесь не было слышно журчания воды, и шаги отдавались эхом. А когда он обвёл фонариком стены, то увидел, что их нет. Зачем под землёй нужно такое обширное пространство было не понятно до тех пор, пока он не направил свет вниз. Под ногами блеснули рельсы. Шахта или метро?

Ответ на этот вопрос тоже нашёлся быстро. Вереница прогнивших вагонов молчаливой грудой металла застыла впереди.

Значит метро. Надо надеяться, что название станции не осыпалось и не исчезло со временем. Потом можно будет попросить у искусственного интеллекта древнюю карту здешних путей, если таковая есть в оффлайн режиме.

Подсвечивая стены фонариком, он неторопливо побрёл вдоль рельс сопровождаемый влажным хрустом скопившегося мусора.

Название станции не осыпалось и не сгнило, но было весьма кстати закрыто навечно замершим составом, и, чтобы прочитать его, нужно было залезть внутрь. Роберт рукоятью фонаря осторожно сколол торчащие, словно длинные зубы куски стекла с окна, придерживая их одной рукой и складывая их на пол. Закончив с ними, он закинул в вагон сначала одну ногу, затем вторую, испытав смутное ощущение дежавю. При этом он рюкзаком задел уцелевшие осколки и те звенящими брызгами посыпались вниз. Грохот разнёсся по тихой, как склеп станции метро.

Роберт вздрогнул от неожиданности и перевёл взгляд на внутренности вагона и обмер. Вагон был полон лысых пластиковых манекенов поросших какой-то зеленоватой плесенью сидящих и лежащих в разных позах. Подробности кошмара полугодовой давности отчётливо всплыли в его памяти. Как они с Элли спускаются на почти такую же станцию и находят в заброшенном составе толпу манекенов.

Холод пробрал его до самых костей, когда он вновь посмотрел на куклы и увидел, что положение некоторых из них изменилось. Безглазые лица были теперь устремлены на него.

Кошмар оказался правдой или ему просто кажется? Роберт сделал медленный, очень медленный шаг в сторону. И также медленно голова ближайшего "манекена" беззвучно повернулась к нему.

Роберт застыл на месте. Лишённое глаз лицо тоже не двигалось. Но стоило мужчине даже слегка шевельнуться, как "манекен" тоже поворачивался, казалось, неотрывно следя за ним

Напряжение стало невыносимым, больше, чем он мог выдержать. Роберт рванулся прочь. Плечом выбив стекло другого окна, он выпал на платформу. Не чувствуя боли от засевшего в плече стекла, он спрыгнул на пути и побежал в непроглядную тьму тоннеля.

Позади него раздался полный тихой злобы стон, а следом быстрый, неровный топот.

Роберт полоснул лучом позади себя и в этой мгновенной вспышке он увидел ковыляющих, спотыкающихся и падающих человекоподобных существ. Роберт прибавил скорости.

К сожалению тоннели метро не были сконструированы с учётом того, чтобы по ним кто-то бегал, по крайней мере кто-то двуногий и тяжёлый, и Роберт узнал об этом на собственном опыте. Его нога зацепилась за толстый кабель, и он кубарем полетел вниз. Ему удалось чудом уберечь голову от слишком тесного контакта с рельсом, но время было упущено.

Мечущийся свет фонаря выхватил металлическую дверь в стене тоннеля –, видимо, вход в служебное помещение. Не веря в свою удачу, он потянул за ручку и дверь открылась.

Удача продолжала улыбаться ему. На внутренней стороне двери был засов. Навалившись всем телом на дверь, он запер её и только теперь смог позволить себе такую роскошь, как извлечь засевшее в плече стекло. Стараясь не думать о том, сколько болезнетворных бактерий весело путешествует по его кровеносным сосудам, Роберт залил кровоточащую рану антисептическим спреем, сверху нанёс слой биоклея и завершил дело липкой нашлепкой. Только после этого он смог расслабиться и задуматься над тем, куда его, черт побери, занесло.

А думать было над чем. Например, куда его занесло и что это за твари такие? Они не делали ничего угрожающего – не рычали, не тянули руки. Просто ковыляли следом и стонали, но сомневаться в их намерениях не приходилось. Вряд ли существа желающие дружить будут столь целеустремлёнными. Потом до Роберта дошло, что он всё ещё на их территории, пусть от стаи этих чудовищ его отделяет металлический заслон, ничто не мешает парочке из них прятаться где-нибудь в подсобке прямо за его спиной.

Только он довёл это рассуждение до конца, как позади него раздался тихий шорох. Здесь внизу не было тепло, но ледяной пот потёк между лопатками Роберта. Нащупав рукой какой-то обломок, он повернулся в сторону шума.

И увидел большую крысу. Она сидела на заваленном мусором стеллаже и смотрела на него красными глазками. Чувство облегчения, которое он испытал в этот момент можно было сравнить с прохладным душем после тяжёлого дня на солнце. И это даже несмотря на то, что этот зверь походил на крысу лишь общими очертаниями, а если судить по размерам, то правильнее было бы назвать это собакой. Да и не каждая собака смогла бы сравниться с ней, но всё-таки это животное выглядело привычно в отличие от этих существ с их механической походкой.

Роберт просто таки осел на пол, словно спущенный мяч. С чувством расслабленности он вжался в угол между дверью и стеной.

Внезапно из неосвещенной части помещения вылетела гибкая, длинная рука и сграбастала отвлёкшееся на человека животное.

Всё произошло настолько быстро, что он даже не ничего не понял. Только что крыса была перед ним, а в следующий миг исчезла во тьме.

В страхе он отпрянул назад, прижимаясь спиной к двери, в которую уже активно скреблись с той стороны.

Пути назад не было!

Не выпуская обломок из руки, Роберт осторожно заглянул за угол и увидел точно такое же худое существо, как и те, что преследовали его, но с одним отличием. Это создание было за шею приковано цепью уходящей в бетонный пол. Это дало Роберту возможность рассмотреть его, как следует. В полумраке заброшенной комнаты, где воздух пропитан сыростью и запахом плесени, притаилось существо. Его лысая голова, лишенная даже намёка на волосы, блестела в тусклом свете, словно отполированный воск. Кожа, бледно-жёлтая, как старый пергамент, казалась неживой — сухой, почти пластмассовой, она трескалась на сгибах, обнажая тонкие, будто нарисованные, серые прожилки.

Глаза исчезли, погребённые под толстой кожистой пеленой, словно что-то решило стереть их с лица этого создания. Вместо них нос, деформированный и вытянутый, жадно втягивал воздух, издавая хриплый свист при каждом вдохе, наклонял голову, прислушиваясь к окружению. По всей видимости, звуки запахи были единственными ориентирами в его слепом существовании — монстр полагался на запах, вынюхивая всё вокруг, как хищник, выслеживающий добычу. Существо, жутко гримасничая, широко открыло безгубый рот, обнажая ряды острых, игловидных зубов, как у глубоководной рыбы и впилось в зажатую в лапе крысиную тушку. Брызнула кровь, несчастное животное громко заверещало. Но не прошло и минуты, как от него не осталось даже клочка шерсти.

Низкорослая фигура покончила с трапезой, но не успокоилась, ощущая чье-то присутствие. Тело двигалось рывками, будто кукла, которую дёргают за невидимые нити: каждый шаг сопровождался судорожным подёргиванием, а конечности выгибались под неестественными углами. Цепь, намертво прикованная к его шее, звенела, царапая каменный пол, ограничивая его мир узким радиусом. Металл врезался в кожу, оставляя багровые рубцы, но существо, казалось, не замечало боли. Оно замирало, принюхиваясь, а затем снова бросалось вперёд, насколько позволяла цепь, издавая низкий, гортанный звук — нечто среднее между стоном и хрипом.

Вне всякого сомнения это когда-то было человеком, но какая сила смогла изуродовать его и низвести до состояния примитивного хищника, оставалось лишь гадать. Вероятно, это было следствием исследований, наподобие тех, что проводились в лаборатории семнадцать, а может даже и в ней самой. Кроме того у Роберта сложилось чёткое ощущение, подкреплённое воспоминаниями из детства, что эти существа не просто случайно спустились в заброшенное метро, а находятся здесь с давних пор.

Роберт заворожённо разглядывал это существо, пока, наконец не вспомнил, где он сам находится. Времена, когда он мог позволить себе спокойно изучать нечто любопытное, остались позади. Здесь, внизу нужно было действовать. Он занёс камень над головой и не без внутреннего сопротивления нанёс удар в лицо этой твари. Кость неожиданно легко хрустнула. Тварь кошмарно захрипела. За первым ударом последовал ещё один, потом ещё, пока голова не лопнула, выпустив бледное облако чего-то похожего на муку. Тело с размозженным черепом, подергиваясь осело на пол. Увидев, что белая масса неподвижно висит в воздухе, Роберт поспешил присоединить дыхательную маску обратно. Вряд ли содержимое черепной коробки этой твари пойдёт ему на пользу.

Окрылённый победой Роберт, оттерев стекла от этой дряни, поспешил переступить через труп и едва не поплатился за свою торопливость. Мёртвое по сути существо резко схватилось за его ногу. Он заорал и стал бить другой ногой по врагу. Окуляры противогаза мгновенно вспотели, но ему удалось освободиться. Уронив стеллаж на лежащее тело, он отступил назад.

В этот момент раздался сильный удар в дверь. Сердце едва не выпрыгнуло из его груди. Похоже своим шумом он привлёк внимание остальных обитателей этого ада. Присев за опрокинутым стеллажом, он замер. Его взгляд упал на прикованного монстра. Кто мог приковать его и, главное, зачем? Но как назло в голову ничего не лезло. Роберт просидел на полу почти час, слушая затихающие удары в дверь и только потом его осенило. Это же охранник. Не очень надёжный, зато неподкупный сторож. Но что он охраняет? С первого взгляда это было похоже на кучу мусора: оранжевые мятые конусы, форменные полусгнившие куртки, сломанные офисные стулья. А если попробовать разгрести?

Стараясь не шуметь, он начал вытаскивать предметы из общей груды и складывать в сторону. Он занимался этим до тех пор, пока не услышал слабый звук привлекший его внимание. Роберт обернулся и увидел, как безголовое тело тихонько скребёт по бетону пальцами уцелевшей руки.

Живучесть этого организма была поразительна. Возможно, так оно и задумывалось. Роберт уже имел возможность столкнуться с призраком былой войны в лаборатории номер семнадцать – гигантским растением контролирующим людей, и не удивился бы, узнав, что и эти существа были выведены, как биооружие.

Как бы то ни было, искалеченное чудовище уже не представляло опасности, поэтому Роберт вернулся к своему занятию. Вскоре его упорство было вознаграждено. За мусорным завалом находился немаленьких размеров проход, а что было ещё лучше – оттуда дул прямо-таки настоящий ветер.

Ползти было тяжело – сказывалась усталость и то обстоятельство, что ползти приходилось по куче мусора, в котором с регулярной частотой попадались разные острые и ржавые железяки, стеклянные осколки и прочие травмоопасные предметы.

Роберт в очередной раз мысленно вознёс хвалу людям, которые создали снаряжение выдерживающее столь варварское обращение. Однако, как показали дальнейшие события, здесь, за периметром безопасности стоит задуматься о чем-то хоть на краткую долю секунды, как реальность не упустит возможности напомнить о себе.

Он понял это, когда слежавшийся пласт мусора под его руками сдвинулся с места и поехал вперёд и вниз, увлекая его за собой. Роберт сдавленно охнул, когда ему в бок вонзилось что-то острое, судя по ощущениям, длинный меч.

Проскользив по наклонной поверхности несколько секунд, он вылетел из прохода головой вниз, лишь в последний момент успев прикрыть голову руками. Это немного помогло, но всё равно, когда он встал, перед глазами плясали искры. Висевший на ременной петле на запястье фонарик неслабо приложил его по лбу. Зато не разбился.

В его свете Роберт смог осмотреться. Его выкинуло в очередной тоннель с рельсами. Это было не очень хорошо. Ведь, где рельсы, там и заброшенные вагоны, а в этих вагонах, как выяснилось, любят проводить время безглазые манекеноподобные существа. Не сказать, чтобы у него был широкий выбор, куда идти. Поэтому он пошёл в одну из сторон, стараясь держаться стены и двигаясь бесшумно настолько, насколько это было возможно. Бок очень сильно болел, но к счастью это был просто ушиб, а не открытая рана.

На ходу он допил воду из бутылки и дожевал начатый паёк. Бутылку он не стал выкидывать на тот случай, если попадётся чистая вода.

Тоннель не собирался заканчиваться, и Роберт шёл и шёл по нему. И снова время стало выкидывать фокусы в здешней тишине и темноте. Он шёл так долго, что спустя время ему стало казаться, что кроме этого тоннеля больше ничего не существует, что у него не было никакой жизни до того и он с самого рождения идёт по нему навстречу своей смерти.

Подобное характерно для угнетённого мозга, и Роберт это знал бы, если бы разбирался психологии и психиатрии. Может он сумел бы усилием воли отогнать эти мысли. А так он в полубреду брёл в темноте подземелья и потихоньку сходил с ума.

И скорее всего сошёл бы если бы не попавшаяся ему под ноги лампочка. Чудом уцелев с давних времён она во тьме ждала своего часа.

Стеклянный хлопок сопровождаемый лёгким звоном эхом раскатился по подзёмке и привел Роберта в чувство не хуже пощёчины, а раздающиеся из глубины тоннеля, откуда он пришёл, уже знакомые хрипы и стоны закрепили эффект.

Стряхнув с себя наваждение, он рванулся вперёд и совсем скоро выбежал на станцию.

В отличие от предыдущей подъём здесь был расчищен, но его ждало разочарование. Здесь не было завалов только потому что они давным-давно провалились в зияющую чернотой яму вместе с эскалаторами.

Роберт бросился к противоположному выходу. Здесь его ждала такая же картина. Выбраться наверх представлялось невозможным.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как, спотыкаясь и перекатываясь из темноты тоннеля появляются его преследователи, словно с картины сумасшедшего художника увидевшего её во сне при температуре сорок.

— Точно псих! — громко прошептал кто-то на ухо Роберту, и тот удивился. Не самому голосу, а тому, как он точно угадал его мысли.

— Да не стой ты столбом, дурак! — зашипел неизвестный. И в этот момент оторопевшего от неожиданности Роберта утянули в ловко спрятанный проход. Узкая дверь с щелчком закрылась за ним, и только теперь Роберт понял, что произошло. Он медленно посмотрел назад, а потом и полностью повернулся.

Перед ним стояла самая странная фигура, которую он видел в жизни.

Под плотно натянутым капюшоном поблескивали стёклышки противогаза такого же, как у Роберта, только этот был латан и перелатан множество раз. Из верхней одежды определению более менее поддавался потрепанный плащ и ботинки, которые тоже знавали лучшие дни. В общем и целом он напоминал ожившую мусорную кучу. Ростом неизвестный уступал Роберту, и ему стало понятно, на кого был рассчитан тот проход.

— Какого чёрта ты шатаешься по этим местам и баламутишь кого ни попадя?! — отчётливо и грубо поинтересовался спаситель.

— Ну... Эээ...

— Ты привёл Слепцов прямо к моему дому! — обвинил его капюшон.

— Я... Эм... Я не знал... Так получилось что...

— Да уже без разницы. — махнул он рукой. Похоже ответы на собственные вопросы его не очень интересовали.

— Где мы? — рискнул спросить Роберт.

— В метро, мужик, где же ещё? А если в более узком смысле, в моём убежище. Хотя после того, как здесь завелись эти твари, придётся искать себе другое жильё.

— Погоди. Давай по порядку. Кто ты? Что ты тут делаешь? Что это за твари?

— Я Крот. — неожиданно улыбнулся незнакомец. — Это прозвище я сам себе придумал.

— А имя у тебя есть?

— Когда-то было. Теперь нет. Я живу один и под землёй, значит я Крот. — он хихикнул. Это было не похоже на враньё.

— Так, с этим разобрались. Теперь про тварей. Кто или что они такое?

— А я знаю? Нет, откуда бы? Говорят, что это заражённые каким-то биологическим оружием люди. Может оно и так. Я только знаю, что они могут годами не двигаться, но стоит их потревожить, то уже не остановить. А самое плохое, знаешь что? Они остаются там, куда пришли. Так что мы с тобой в ловушке. Ну какой дьявол принёс тебя сюда? — всплеснул руками Крот под конец. — Сложно тебе было что ли попасть к ним в лапы подальше отсюда?

— Да как-то не особо хотелось умирать. — сухо заметил Роберт.

— Заметно. — отозвался подземник.

— Похоже, тебя это не особо обрадовало. Неужели тебе хотелось, чтобы эти... существа убили меня?

— Конечно нет, но что бы там ни было, это могло случиться подальше от моего дома.

— А то, что я умер бы, тебя не волнует?

— Ну а так мы умрём вместе. Так гораздо лучше, правда?

На этот вопрос у него ответа не было, поэтому предоставив Кроту уныло причитать, Роберт решил осмотреться внутри помещения. Оно мало чем отличалось от того, где он обнаружил прикованного Слепца или как там его, только это было более обжитое. В одном углу стоял верстак с большой лампой над ним и кучей инструментов и деталей на нём. В другом лежал грязноватый матрас. Пара стульев и табурет завершали нехитрую обстановку убежища.

В это время Крот смотрел в глазок на станцию снаружи.

— Темно, как... Как в царстве тьмы... — бормотал он. — Но слепцы там. Я их чую...

— Откуда у тебя электричество? — спросил Роберт.

— Без понятия. Я набрёл на это место случайно. Наверное, до сих пор существуют какие-то старые коммуникации.

— Почему ты вообще здесь?

— Потому. Мне здесь комфортнее и вообще спокойно живётся, точнее жилось, пока ты не притащился.

— Слушай, можешь отвести меня вот к этой точке? — Роберт сунул ему под нос телефон с картой подземелья.

Крот нахмурившись уставился на экран.

— Ну допустим, мог бы. Если бы ты не разворошил это осиное гнездо. Теперь надо ждать не меньше месяца, чтобы слепцы успокоились и расползлись по вагонам.

— Месяца? А кушать что? У меня с собой не вагон пайков.

— Тут полно еды. — пожал плечами подземный житель. — Крысы, слизни, грибы.

Роберта передёрнуло.

— Может есть какой-то тайный ход? Я вроде наткнулся на один такой наверху в такой же комнате, как твоя.

— Проклятье! — возопил Крот и сам заткнул себе рот рукой. — Ты и там успел побывать! Как ты только нашёл его?

— Спасал свою жизнь всего-навсего то.

— Понятно. И в процессе решил, как следует потоптаться по моей.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Отвечу. Когда захочу. Эй, стоп. Ты сказал – пайки? Настоящие пайки?

— Да. Будешь? — не дожидаясь ответа, Роберт достал из рюкзака серо-зеленую коробочку. Крот тут же выхватил её у него из рук.

— Полегче. Не ешь прямо так. — он забрал коробку обратно. — Вот тут снизу полоска. Отрываешь её и еда нагревается.

— Не учи учёного. — огрызнулся Крот. В его руке, как по волшебству появилась вилка. Обтерев грязный прибор не менее грязным платком, он накинулся на еду, мясное рагу с домашним картофелем.

— Уфф. Вкусно. — выдохнул он с всё ещё набитым ртом, аккуратно кладя коробку на верстак.

— Доставь меня в нужное место получишь больше такого. — с вкрадчивостью, которой не ожидал сам от себя, произнёс Роберт.

— Доставить тебя? Что ж можно и доставить. А хотя нет. Какой толк мне с того? Пайки рано или поздно закончатся и я забуду сам их вкус.

— Уверен, можно устроить так, чтобы ты получал их на регулярной основе.

— На регулярной, говоришь? Эх, пустое. Эти уроды распространились по всей округе. Но попробовать можно, да можно.

— Значит так, — прошептал Крот в ухо Роберту. — я иду первым. Ты идёшь следом и в точности повторяешь все мои движения. Фонариком в глаза не светить, в спину не дышать и не отставать. Понятно?

Роберт утвердительно моргнул.

— Выдвигаемся.

Крот осторожно потянул дверь на себя и выглянул наружу.

При свете двух фонарей стало видно, что слепцов на станции собралось изрядное количество. Они стояли и лежали то тут то там в самых разных позах и лишь некоторые, пошатываясь, слонялись туда сюда. Большая их часть предпочла оставаться на путях. Оставалось лишь пожалеть, что поезда в метро уже не ходят. Однако на дальнейшие размышления времени не было. Крот уже выбрался наружу и крался куда-то в сторону с выражением глубокой сосредоточенности на лице. Роберт пошёл за ним, стараясь выбирать дорогу.

Поначалу ему нелегко было сохранять спокойствие, когда эти существа бродят вокруг скрытые тьмой, но, убедившись, что они и впрямь его не видят, Роберту стало чуть легче. Как и сказал его новый знакомый, они немного успокоились, но всё ещё продолжали бессмысленно двигаться неровными отрывистыми движениями, временами замирая и прислушиваясь. Роберта так подмывало направить луч прямо на безглазое лицо, чтобы проверить, насколько они слепы. К счастью инстинкт самосохранения оказался сильнее любопытства – ведь кто знает, может у них под кожей всё ещё сохранились способные реагировать на свет глаза.

Медленно двигаясь, Крот подошёл к краю платформы и мягко спустился вниз. За ним след в след шёл Роберт. Он упёрся руками в грязный пол и, повторяя движения проводника опустил сначала одну ногу, за ней другую. Но если с первой ногой всё было в порядке, то вторая его нога наступила на что-то мягкое. Согласно всем законам подлости какая-то крыса выбрала именно этот момент и это место, чтобы пробежать оттуда.

Истошно запищав, она вывернулась из-под наступившего на неё ботинка и Роберт упал. Этот пронзительный писк и грохот падения очень громко разнеслись под сводами древней станции метро.

Станция мигом ожила. Огромная масса слепцов пришла в движение.

Крот бросил на попутчика злобный взгляд, после чего дёрнул его за руку, помогая встать и припустил по тоннелю со всей силы. Слепцы ринулись за ними в своей карикатурной манере, подскакивая и переваливаясь.

В своих кошмарах Роберт видел множество ужасных вещей и созданий, включая и те, что гнались за ним сейчас, но пережитый им страх не шёл ни в какое сравнение с тем, что ощущал во время этой безумной гонки в тёмных катакомбах, лишённый доступа к цивилизации. Чувство это было тем сильнее, что на этот раз он не мог проснуться от этого ужаса. Он нёсся, не чувствуя ног под собой и не отрывая взгляда от земли, чтобы ненароком не споткнуться. А за ним мчалась бездушная голодная масса мутантов.

Поэтому он едва не пробежал мимо Крота, когда тот завернул за какой-то выступ. Но тот был начеку и вовремя поймал Роберта за локоть. Жестом показывая, чтобы он спускался за ним, Крот полез вниз по лестнице. Едва не наступая ему на руки, Роберт последовал его примеру.

Внизу было тихо и всё ещё темно, если не считать света их фонарей. Они оторвались от погони, но при этом забрались ещё глубже под землю.

— Слушай, я кого предупредил быть потише? — поинтересовался Крот, поворачиваясь к нему.

— Я ни при чём. Случайно наступил на крысу и упал.

— А посмотреть куда ставишь ноги нельзя?

— Я не знаю, кем надо быть, чтобы разглядеть чёрную крысу в полной темноте. — ответил понемногу приходящий в себя Роберт.

— А фонарик тебе на что?

— На то, чтобы не потерять тебя из виду.

— Ладно. По факту базаришь. Пойдём.

— А куда?

— Благодаря тебе, наш поход немного изменился. Стал длиннее на день, и то если всё пойдёт по плану и не будет никаких новых "случайностей". Пройдём сегодня сколько сможем. Потом отдохнём в одном укромном местечке.

— А слепцы?

— На этом уровне их нет. Они встречаются только в метро. А с лестницами у них отношения не очень, по крайней мере с вертикальными.

Теперь, когда бояться было нечего, любопытство Роберта проснулось вновь. Он на ходу задавал вопросы своему проводнику, а тот по возможности отвечал.

— А где мы?

— Сложно сказать. Скорее всего в древнеримских катакомбах. — сообщил Крот. — Во всяком случае в паре мест я видел гравировку на латинском языке. Просто я здесь почти не бываю, да и не до исследований мне.

— Странно, что ты предпочитаешь жить наверху с этими тварями, а не здесь.

— А что странного? Там есть электричество, пусть и не везде, крыс тоже много. Так что голодным не останешься. И к поверхности близко.

При упоминании о крысах в гастрономическом плане Роберт слегка содрогнулся, но продолжил расспрашивать.

— Я не заметил у тебя оружия.

— Ну оружие у меня есть. — Крот продемонстрировал небольшой ломик. — В самый раз, чтобы отоварить крысу.

— А что-то посерьёзнее?

— Ты имеешь в виду против тех? Так их же тьма тьмущая. Не намахаешься каждого долбить. А огнестрел вообще не вариант. Слепцы же идут на громкие звуки. Помню, однажды сверху пришли железнолобые парни с пушками. Так они тут такое устроили. Крошили слепцов почём зря, но чем больше они прикончили, тем больше их становилось. Даже не представляю, откуда такие толпы брались. Короче, всё кончилось тем, что их главный скомандовал отступать.

Значит, в правлении знают об этих существах. Знают и молчат о том, что под мегаполисом бродят эти твари.

— Почему ты вообще живёшь здесь?

На этот вопрос ответ последовал не сразу.

— А... Я... Я уже... и не знаю. Раньше я вроде как... но нет, я не помню. Словно я всегда жил здесь. — как-то растерянно ответил Крот.

— Но это не так. Ты умеешь говорить и обращаться с инструментами. Значит, ты жил где-то до того, как оказаться здесь.

— Наверное. Но я не помню, где.

После Крот больше не отвечал, а просто шёл впереди, покачивая головой.

Какое-то время они прошли молча, но не в полной тишине. Это было древнее подземелье и звуки в нём были соответствующие. Где-то капала вода, скрипел уставший металл, осыпалась каменная кладка. А с некоторых пор к этому добавился шёпот.

Сначала Роберт думал, что это бессвязное бормотание ему только кажется и винил во всём своё вынужденное пребывание под землёй. Затем шёпот стал громче, а спустя ещё немного он начал различать в нём отдельные слова.

"нтересно... может и нет... какой он на вкус... тихо... говори тише... вдруг он услышит... выглядит аппетитно... надо дождаться, когда он заснёт...

Похоже за долгие годы жизни в полном одиночестве Крот свихнулся больше, чем казалось Роберту и уже не вполне различал, когда он думает вслух, а когда про себя. Но что означают эти слова? Неужели он людоед? Интересно, он задумал убить Роберта с самого начала или это решение пришло ему в голову потом?

Роберт сжал рукоять фонарика покрепче, готовясь врезать по затылку топающего перед ним человека и засомневался. А если он перестарается и убьёт Крота? Убийство человека не входило в его планы, не говоря уже о том, один Роберт никогда отсюда не выберется. Так и останется здесь один навсегда. Будет прятаться по углам, как крыса, питаться теми же крысами и слизнями и разговаривать сам с собой до конца своих дней.

Ровно в тот момент, когда Роберт довёл эту мысль до логического завершения, Крот внезапно повернулся и с удивлением посмотрел на него.

— Чего это ты удумал, брат? — нервно улыбаясь спросил он. — У меня на спине паук или ещё что?

— Эм, да... Паук... Да, точно паук... — промямлил Роберт, опуская руку с фонарём. — Но он уже спрыгнул.

— Вот засада! Пауки уже одолели! Всюду, куда ни плюнь, попадёшь в паука! — пожаловался Крот.

Двое человек шли по древнеримским катакомбам, один впереди другого.

— Мужик, признавайся, хотел меня по башке отоварить? — вдруг поинтересовался Крот идущий впереди.

— Ну хотел. А ты хочешь меня съесть.

— Что?! — споткнулся на ровном месте подземник. — Я?!

— Ну а кто тут шептал, попробовать меня на вкус, сочный ли я?

— Ох блин! Да, точно я и забыл каково это, когда рядом есть живой человек. Привык вслух бормотать всё подряд. Но я же не про тебя. Просто хотел спереть у тебя один пищевой рацион.

— Мог бы просто попросить. Я не жадный.

— Да откуда я мог знать? Кстати, ты сам как здесь оказался?

Роберт снова задумался. Сказать ему всё, как есть? А много ли он поймёт из этого? Сомнительно.

— Не хочешь отвечать или придумываешь, как половчее соврать? — спросил Крот.

— Не совсем. Скорее думаю, как сделать ответ короче. Если не вдаваться в подробности, я ушёл из мегаполиса потому что узнал то, что не должен был узнавать и понял то, что все давно поняли.

Крот рассеянно кивнул, похоже ответ его не особо интересовал.

— Дело твоё. Через пару часов организуем привал, если устал. Перекусим, отдохнём. Потом пойдём к моей норе. Там уже отдохнём.

— Да нет, я не устал. — правдоподобно солгал Роберт. Подозрения всё ещё не отпускали его.

Время вновь начало растягиваться. Сколько бы ни прошло его, тянулось оно очень долго. Роберту снова начало казаться, что он муха попавшая во что-то вроде весьма липкой смолы. Вот ноги, они как бы двигаются, он отчётливо ощущает, что переставляет их одну за другой, но ничего не меняется. Всё те же стены потолок и пол. Впереди глубокая тьма. Позади тоже. Казалось, так будет всегда.

Но наваждение внезапно закончилось, когда он наткнулся на остановившегося Крота.

По недавно приобретённой привычке Роберт втянул голову в плечи и перехватив фонарь поудобнее, тихо спросил:

— Что там такое?

— Ничего особенного. Вот моя берлога.

Крот пригнулся проходя под низенькой аркой, а более высокий Роберт сложился почти пополам.

Берлога Крота явно не заслуживала столь громкого названия. Она не тянула даже на то, чтобы считаться норой, поскольку ни одно уважающее себя норное животное не поселилось бы здесь. Это помещение, судя по запаху предназначенное для хранения старых носков и испорченных бутербродов с тунцом, было просто дырой. Здесь была куча всего, но ничего особо интересного или полезного. Старые шины, дорожные конусы, заплесневевшие отражающие жилеты, пустые бутылки и прочий подобный хлам.

— Ты же собирался устроить привал сначала? — заметил Роберт.

— Да, но потом подумал, что пойдём без остановок, тем более, что ты не устал.

Насколько он "не устал" Роберт почувствовал только, когда сбросил рюкзак с плеч и уселся на пыльное кресло, в прошлой жизни бывшее сиденьем какого-то автомобиля. Каждая мышца в его теле откликнулась горячей благодарностью на этот поступок. Даже есть он так не хотел, как спать. Преодолевая сон, он достал два рациона.

— Вот это дело! — оживился Крот испытывающий, по всей видимости, постоянный голод.

Насытившись фасолью с курицей из пайка, Роберт почувствовал себя лучше, но на сытый желудок спать захотелось ещё больше. Крот же не проявлял ни малейших признаков усталости – был бодр и свеж. Похоже долгие переходы были ему привычны.

Роберт всё ещё не доверял своему новоиспечённому спутнику – кто знает, насколько сильно пострадал его рассудок за годы полного одиночества – и преисполнился решимости не спать, а просто дать отдохнуть измученному телу. Стоит ли говорить, что его тело в отличие от разума такой решимостью не обладало?

Проснулся Роберт неожиданно от того, что задыхается. Крот навалившись на него всей своей тяжестью, душил его. Глуповатое лицо было искажено от напряжения, а грязные жёсткие пальцы больно впивались в кожу. Охваченный страхом Роберт попытался сбросить невысокого подземника с себя, но тот оказался неожиданно тяжёлым и Роберту не удалось даже слегка приподнять его. В глазах его потемнело от нехватки кислорода.. Через силу вдохнув, он напрягся сильнее и... открыл глаза.

Это был всего лишь сон. Крот мирно похрапывал в углу на кипе слежавшихся старых ковриков, положив голову на облезлую подушку.

Роберту стало стыдно за свои мысли. Осторожно, стараясь не шуметь, он попытался встать на ноги. Затёкшее тело подчинялось неохотно, но он смог, не разбудив спящего человека, тихонько открыть дверь и выйти в тоннель.

Поначалу он никуда не собирался уходить, а просто слегка размяться, но прогулявшись немного вперёд, в ту сторону, в которую они направлялись, он увидел, что от тоннеля перпендикулярно отходят ещё два пути, направо и налево. Правый путь выглядел обычно, как и большинство виденных им тоннелей. Но посветив на стены левого, Роберт увидел надписи на латыни. Это показалось ему интересным, и, проверив уровень заряда фонаря, он решил, что пока Крот спит, он может немного пройтись и сфотографировать стены.

Воздух здесь был более влажный и тёплый, а спустя некоторое время он почувствовал, что идёт по воде. Видимо, этот тоннель шёл под уклон. Роберт прошёл ещё несколько десятков шагов и замер. Из тёмной глотки тоннеля донёсся мягкий и вместе с тем пугающий звук, словно зевнул кит. Это могло быть что угодно – в затопленных подземельях проходят самые разные процессы, но у Роберта сложилось впечатление, что этот звук животного происхождения.

Следом он услышал кое-что ещё. Вздох. Глубокий и протяжный. Этот звук уже было не перепутать ни с чем. Так вздыхали большие динозавры в парке, где они были с Алессандрой, но те животные были лишь имитацией настоящих, к тому под постоянным седативным эффектом. Тогда как вздыхающий обитатель этого места, чувствовался живым, даже чересчур.

Луч фонаря выхватил из темноты пару десятков метров. Пусто. Но вдалеке, там, где свет рассеивался и бесследно исчезал ворочалось что-то очень большое, что-то массивное, что-то способное заполнить собой весь тоннель. Роберт не видел его, но чувствовал это чудовище живущее во тьме.

Приглушив яркость фонаря, одной рукой держась за стену, он попятился. Как же ему сейчас не хватало всех возможностей, которые даёт принадлежность к Федерации. Нет, Роберт, не сожалел о своём выборе, но пара полицейских дронов в полном оснащении прибывших к его местонахождению по одному клику были бы весьма кстати.

Не отводя взгляда от чёрной пасти тоннеля, он повернул за угол так же, как пришёл, на этот раз для разнообразия сделав всё правильно.

Крот не спал, но и в поиски пускаться не собирался. Он сидел в куче старых покрышек и дымил какой-то сигаретой, судя по запаху, сделанной из такой же покрышки.

— Лучше бы ты не бродил один. — хмыкнул он. — Не ровён час ещё провалишься куда-нибудь и плакали мои пайки.

— Ты в курсе, что по соседству пыхтит какая-то тварь?

— В курсе. Я называю её Паровозик.

— А что это такое?

— Без понятия, мужик, без понятия.

— Но ты видел её?

— Ага. Большая чёрная такая. Глаз нет, только пасть. Огромная круглая и внутри полно зубов в несколько рядов.

— Как пиявка?

— Не, ты чего? Пиявки, они мелкие такие, а эта огромная, как поезд.

— Понятно. — сдался Роберт. — Что теперь будем делать?

— Как что? Пойдём дальше, как и собирались.

— А... Эта штука?

— Абсолютно безопасна. Сколько я себя помню, она сидит там и пыхтит, как настоящий паровозик.

— Но она должна же что-то есть?

— Наверное, но я этого никогда не видел. Она ни разу не выползала на перекрёсток. Поэтому предлагаю перекусить и выдвигаться.

— Я не голоден. — Роберт передал ему очередной пакет рациона. Это была индейка в соусе цезарь.

Словно бы в компенсацию за все пережитые Робертом ужасы оставшаяся часть пути прошла спокойно, хоть и оказалась самой длинной.

Даже столь краткий отдых пошёл на пользу Роберту так, что он бодро карабкался по многочисленным лестницам и быстро передвигался по тоннелям. Слепцы им больше не попадались. Причём Крот, как и прежде в этом походе, руководствовался только памятью, взглянув на карту всего один раз, что не могло не поразить Роберта. В конце очередного долгого подъёма Крот заскрипел металлом отодвигая тяжёлый люк и на Роберта посыпалась ржавчина и какая-то труха, а следом в подземелье внезапно проник солнечный свет.

Облегчение Роберта было не передать словами. От этих нескончаемых канализаций и тоннелей метро с их обитателями он устал так, наверное, никто никогда не уставал. Он ещё не выбрался оттуда, но уже представлял, как вдохнет настоящий, не затхлый воздух полной грудью. Прозвучавший наверху лающий окрик вернул его к действительности:

— Стоять! Кто там?!

— В чём дело?! Кто вы?!

— Сержант, это не он. По описанию не подходит.

— Сам вижу, что не он. Это какая-то подземная крыса!

Затем ворчание Крота:

— Кого ты называешь крысой, крыса?!

— Держи руки так, чтобы я их видел, грязнуля!

— Какого хрена?! Что у вас здесь происходит?! — возмутился Крот.

— Погавкай тут ещё мне! А ну лёг живо!

— Так, быстро все заткнулись! — вступил в разговор новый голос звучащий чуть более интеллигентно. — Ты, канализационный выкидыш, мы ждём одного человека, чернокожего лысого парня? Такой высокий с рюкзаком. Не видел такого внизу?

Роберт вцепившись побелевшими пальцами в перекладины, напряжённо вслушивался в эту перепалку и пытаясь понять, кто там друг или враг.

— Не припоминаю я.

— А не врёшь ли часом?

— Какое вам, нахрен дело?! — огрызнулся Крот. — А-а-а-а-а, сука! Прямо по копчику! Больно же! Чтоб ты сдох, гнида сраная.

— Этот парень нам нужен. Мы должны доставить его нашему командиру. — сказал интеллигентный голос.

— Подох он там! Слепцы сожрали его!

— Покажешь, где именно! Командир Вудс непременно потребует доказательства! Мы здесь уже три дня сидим и должны показать хоть какой-то результат. Хоть что-то из его личных вещей.

Вудс! Это же фамилия Элли!

— Стойте! — закричал Роберт, торопливо перебирая руками и ногами.

— Это ещё кто там?

— Вы меня ищете. Это я. — Роберт вылез из люка с поднятыми руками.

— Тут ещё один, капитан. Беру его на мушку.

В лицо Роберту уставился чёрный зрачок ствола.

— Эй, а ну посторонитесь! Дайте мне взглянуть. — вперёд вышел обладатель интеллигентного голоса, молодой мужчина со светлыми волосами выглядевший под стать своему голосу.

— Да, это тот, кого мы ждали. — подтвердил он, сверившись с планшетом и слегка врезал прикладом по спине всё ещё лежавшего Крота. — Так чего ж ты молчал, поганец? Не мог сказать, что он с тобой.

— А кто вас знает? Ведёте себя вы как бандиты какие или чего похуже! — прорычал Крот. — Я своих корешей не сдаю!

Такое проявление самопожертвования заставило Роберта устыдиться своих подозрений.

— Ага, поговори мне тут! — один из солдат тоже замахнулся прикладом, но Роберт встал между ними.

— Не трогайте его! Без него я бы не смог выжить там внизу! Он вывел меня сюда, когда я потерялся!

Капитан поднял руку. Солдаты отступили от Крота.

— Давай вставай. — Роберт помог ему подняться. Тот, злобно поглядывая на солдат, встал на ноги.

— Ладно. Пора идти. — капитан сопроводил свои слова нетерпеливым жестом.

— Погодите. Я обещал Кроту пищевые рационы.

— Кому? — поморщился капитан.

— Ему. Его зовут Крот. Повторяю, я обязан ему жизнью!

— Нас это не касается, мистер. Нам был отдан вполне конкретный приказ, доставить вас на базу. Насчёт сопровождающих лиц распоряжений не было.

— Но я обещал...

— Это между им и вами. Нас это не касается.

— В таком случае он пойдёт с нами!

— Невозможно.

В этот момент Крот, похлопав Роберта по спине, мягко сказал:

— Иди, братец. Не задерживайся.

— Но...

— Ерунда. Со мной всегда так. — серьёзно кивнул подземник и неожиданно улыбнулся. — Иди уже. — он подтолкнул Роберта.

— Так стоп! — Роберт стянул рюкзак с плеч. — Возьми пока это! Там аптечка и много чего ещё.

— Не стоит, мужик. Тебе самому это понадобится.

— Мне не надо. Эти ребята, я думаю, пришли сюда не с пустыми руками.

Капитан кивнул и постучал указательным пальцем по внешней стороне запястья, призывая поторопиться.

— Короче, забирай, а то, что я остался должен, я непременно верну.

— Конечно, брат. Верю.

Роберт оглянулся на серебристые шпили стерильного и высокотехнологичного Лондон-сити, потом посмотрел на запылённых солдат ожидающих его, потом на горизонт пустоши, где в дрожащем золотистом мареве восходило гигантское солнце.

Теперь только он окончательно понял – с прежней жизнью покончено.