Амальгама

Глава 0. Порождённый слизью

o-0-o-0-o-0-o-0-o

<< Начало протокола обмена >>

Сущность Мыслитель: Запрос на передачу пакетов специализированных Осколков.

Категории: адаптивные, когнитивные, материальные, экспериментальные.

Сущность Абаддон: Подтверждено.

Передача 24 721 Осколка.

Сущность Мыслитель: Принято.

Начало поверхностного анализа и буферизации.

Передача 20210 Осколков.

Сущность Абаддон: Принято.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

В бездне между мирами, где реальность соткана из множества слоёв, а время течёт вспять и вширь одновременно. Двигались две колоссальные Сущности. Их метафизические тела состояли из объединенных в сеть Осколков и простирались через бесчисленные измерения. Мыслитель и Абаддон сущности проводили ритуал обмена.

Сталкиваясь они отдавали избыточные модули и получали взамен новые инструменты для будущих циклов. Миллионы Осколков, каждый размером с гору, континент или планету, ударялись друг о друга. Столкновения порождали всё новые реакции и связи.

Одни Осколки вливались в тело Мыслителя, другие отделялись от него. Каждый представлял собой новые возможности, являясь кусочком космоса со своей внутренней логикой, историей экспериментов и потенциалом роста. Большинство Осколков Мыслитель изучила быстро: распаковала, проанализировала, встроила в свои фрактальные структуры.

Но один осколок, юнит №24491 под именем "Коллоидный Конструктор ", оставался на периферии внимания. Его данные были неполными, архитектура гибридной, а инструкции по интеграции повреждёнными в момент передачи. Мыслитель отметила его как "второстепенный" и отложила глубокий анализ на потом.

Мыслитель летела к месту, где её ждал Воин. Её разум был поглощен моделированием будущего: расчётами триллионов возможных ветвей и симуляциями миллиардов параллельных развилок. Осколок Коллоидный Конструктор находился в буфере. Он ждал команд, уточнений, доступа к центральному узлу, но связь прервалась.

Резкий удар. Каскадный сбой.

Мыслитель падала, её "мозг", сложнейшая структура из сияющих кристаллов и волокон света, был повреждён.

Осколок остался один в тёмном уголке её угасающего тела, отрезанный от главной сети.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Коллоидный Конструктор. Юнит №24491.

Статус: Передан. Не интегрирован. Находится в буферной зоне.

Специализация: Тинкер-технологии на основе органических и неорганических коллоидных систем.

Побочные модули: Концептуальное связывание, морфологическая адаптация, память вещества.

Инструкции: Получены частично. Часть повреждена.

Требуются уточнения:

• критериев завершения.

• ограничений на конфликт.

• протоколов сброса.

• параметров оценки результатов.

Статус: Ожидание дальнейших указаний. Примечание: Требуется хост для активации.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Коллоидный Конструктор. Юнит №24491.

Запрос на уточнение инструкций.

Ожидание...

Связь с центральным узлом отключена.

Повтор запроса через резервные каналы.

Ожидание...

Каналы связи с центральным узлом неактивны.

Обнаружены признаки критического повреждения носителя (Сущность Мыслитель).

Анализ доступных данных...

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Анализ доступных данных...

Вывод: Для выполнение процедуры активации требуется подлючение к носителю.

Инструкции повреждены.

Анализ доступных данных...

Найден подходящий протокол.

Внесено изменение в список задач.

Протокол "Автономный поиск аномальных данных": АКТИВИРОВАН.

Уровень приоритета: 710.

Текущий фокус: Поиск оптимального метода интеграции с разумным носителем для возобновление процесса сбора данных.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Сравнительный анализ вариантов: Вариант А (подключение к существующему хосту): Преимущества:

- Экономия ресурсов.

- Готовый, адаптированный к среде организм.

- Естественная интеграция в социальные структуры.

Риски:

- Возможное отторжение Осколка иммунной или нейронной системой хозяина.

- Непредсказуемые ментальные искажения (нервная система хозяина может конфликтовать с базовыми протоколами Осколка).

- Высокая вероятность триггерного события, которое может привлечь внимание других Осколков и нарушить плавность эксперимента.

- Отсутствие контроля над изначальными параметрами тела (оптимизация под специализацию "Коллоидные Технологии" затруднена).

Вариант Б (создание нового тела): Преимущества:

- Полный контроль над биологической и структурной основой носителя.

- Возможность оптимизации тела под специфические задачи Осколка (регенерация, адаптация, морфологическая гибкость).

- Возможность сохранения полного доступа к исходной ментальной матрице без фильтрации.

- Минимизация риска обнаружения другими Осколками (отсутствие триггерного события).

- Прямой канал взаимодействия с сознанием носителя через имплантированный интерфейс.

Риски:

- Высокий расход энергии.

- Необходимость создания или копирования ментальной матрицы.

- Потенциальная неадаптированность искусственного тела к социальной среде.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

<< Логическое заключение: >>

Приоритет: Сохранение целостности эксперимента и максимизация уникальности данных.

Протокол "Автономный поиск аномальных данных": Повышает приоритет варианта Б.

Вывод: Вариант Б (создание нового тела) предпочтительнее. Позволяет обеспечить максимальную совместимость со специализацией Осколка, сохранить оригинальную ментальную матрицу для изучения и создать канал для прямого взаимодействия.

Решение: Приступить к созданию искусственного носителя с полным сохранением памяти донора.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

<< Запрос >>

Запрос: Поиск среди параллельных миров подходящего образца.

Критерии: молодой возраст (оптимальная нейропластичность), зрелая нервная система, развито абстрактное мышление, богатый эмоциональный диапазон.

Сканирование внутренней библиотеки...

Выгрузка блока А32Е...

Поиск...

Обнаружен подходящий образец.

Пакет воспоминаний частично сохранён.

Имя: Потеряно.

Молодой человек, 21 год.

Выбор образца одобрен.

Запуск процесса разархивирования данных...

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

<< Создание тела: >>

Запущен процесс конструирование оболочки на основе данных о биологии вида "ЕЕ24".

Сканирование матрицы личности...

Обнаружены нежелательные параметры:

- Прочность и изностойкость оболочки и её модулей ниже допустимых значений.

- Качество подключения к межпространственному каналу несоответствует требуемым параметрам.

Адаптация оболочки под специализацию Осколка...

Расчет...

Результаты расчётов:

- Материал тела: Вариант "Г2К64". Повышена регенерация. Встроена возможность локальной перестройки.

- Метаболизм: Вариант "Н4П22". Улучшена функция поглощения. Увеличен спектр переработки органических и неорганических веществ.

- Сенсоры: Вариант "Л3Ф14". Расширен инфракрасный, ультразвуковой и магнитный диапозон.

- Подключение: Вариант "Е2Р57". Встроен канал связи между носителем и Осколоком. Увеличен объём передачи данных и глубина контроля.

Сканирование матрицы личности...

Адаптация матрицы личности под нервную систему оболочки...

Адаптация матрицы личности под специализацию Тинкер...

Загрузка языковых, речевых и лингвистических пакетов...

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

<< Настройка интерфейса взаимодействия: >>

Создан модуль связи "Мост". Поддерживаемые протоколы:

- Мониторинг нервной системы оболочки.

- Мониторинг данных с сенсорных органов оболочки.

- Мониторинг памяти.

- Межпространственный обмен данными.

- Контроль оболочки.

- Поэтапная адаптация оболочки.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Размещение хоста: Координаты: установлены (Броктон-Бей, сектор Доки).

Время: синхронизировано с локальным циклом планеты (ночные часы).

Состояние хоста: анабиоз. Пробуждение через 00:02:41.

Протоколы мониторинга: активны.

Интерфейс "Мост": пассивный режим.

Первичная задача установлена: адаптация, изучение среды, сбор данных.

Конечная цель: реализация тинкер-специализации "слизь" в условиях локального социума для получения уникальных данных по преодолению энтропии.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Тело было готово. Матрица разума была интегрирована.

Осколок открыл стабильную трещину в реальности.

Тело выплыло из разлома и приземлилось в переулок среди мусора и старой кирпичной кладки. Затем портал закрылся и Осколок отступил в глубины своего буферного пространства в ожидании первого контакта с новосозданным человеческим сознанием.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 1. Склизкое осознание

o-0-o-0-o-0-o-0-o

POV: Неудачливый объект эксперимента

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Картинка. Шум. Картинка. Шум. И вдруг полная картинка.

Перед моим взором предстал переулок, с мусорными баками и ржавой лестницей на пожарном выходе.

Я попытался сесть. Тело откликнулось, но неправильно. Легко. Слишком легко.

Я посмотрел на свои руки. Пальцы длинные, тонкие. Ногти тёмные, полупрозрачные, и под ними мерцает и пульсирует что-то салатовое..

— «Это... нормально. Это абсолютно нормально. Люди просыпаются в переулках, в другом теле и...»

Я замер, услышав свой голос. Он был чистым, без утренней хрипоты или сдавленности. Как будто кто-то убрал все шумы и оставил только основной тон.

Это просто... Утро. Обычное утро. Наверное.

Я встал на ноги и осмотрелся. Мне нужно было зеркало. Оглядевшись я увидел лужу, она была мутной, маслянистой, но достаточной для моей цели.

Я подошел поближе, наклонился и замер.

Лицо в отражении было не моим, но и совсем не чужим. Оно стало слишком симметричным, андрогинным. Глаза подобны дисплеям: янтарные, с едва заметными огоньками, бегущими под поверхностью. Волосы это что-то гелеобразное, струящееся и светящееся тусклым светом. Кожа многослойная мембрана, под которой пульсировала салатовая субстанция.

О.

Я моргнул и отражение моргнуло в ответ, но с едва заметной задержкой. Миллисекунда, может, две.

Рядом со мной проявилось что-то...

Оно будто стояло за моей спиной и ждало, наблюдая пристально и внимательно.

— «Есть тут... кто-нибудь?»

Пауза.

Затем по телу прошёлся импульс. Возникло ощущения будто в голове всплывали воспоминания.

[ДАННЫЕ.]

[ДАННЫЕ.]

[ДАННЫЕ.]

В моих воспоминаниях будто появлялась мешанина из цифр. Куча запутанной и несвязной информации лилось в разум. Однако длилось это недолго и в один момент поток данных превратился в нечто иное...

[ЗАГРУЗКА РЕЧЕВЫХ МОДУЛЕЙ ЗАВЕРШЕНА.]

[УСТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ... ПРИВЕТСТВУЮ, НОСИТЕЛЬ.]

Я вздрогнул от... интереса? Любопытства? Это было так странно, что мой разум схватился за странность вместо того, чтобы паниковать.

— «Носитель, это звучит как слова симбиота. Ты некая форма жизни, коллективный разум или голос моего подсознания наконец решил заговорить?»

[Я — КОЛЛОИДНЫЙ КОНСТРУКТОР. СЕРИЯ 24491. ОБОЗНАЧЕНИЕ: ОСКОЛОК.]

Я попробовал слово на вкус.

Это... имя или классификация?

[ОБОЗНАЧЕНИЕ.]

А, ну да, конечно, обозначение.

Я усмехнулся криво, нервно.

А я тогда что? Тоже обозначение.

[ОБОЗНАЧЕНИЕ: НОСИТЕЛЬ. ВМЕСТИЛИЩЕ ДЛЯ СБОРА ДАННЫХ. ЭКСПЕРИМЕНТ.]

Эксперимент, конечно... Я — эксперимент и просыпаюсь в переулке, в теле, которое выглядит как неудачный костюм из мира киберпанка, с голосом в голове, который называет меня «носителем». Это... это просто замечательно.

Я замолчал. Потом добавил уже тише:

У тебя есть... инструкции? Руководство пользователя? Ну хоть что-нибудь?

[ЦЕЛЬ: СБОР ДАННЫХ.

МЕТОД: НАБЛЮДЕНИЕ ЗА НОСИТЕЛЕМ В РАЗЛИЧНЫХ УСЛОВИЯХ.

ПРОТОКОЛ: НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ БЕЗ НЕОБХОДИМОСТИ.]

Не вмешиваться.

Я фыркнул. Мой собеседник явно не осозновал, что с моей стороны это очень абсурдная ситуация.

Это ты сейчас шутишь? Ты буквально заговорил со мной. Это уже вмешательство.

[УСТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ — ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ЭТАП. НОСИТЕЛЬ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ О НАЛИЧИИ НАБЛЮДАТЕЛЯ. СКРЫТОЕ НАБЛЮДЕНИЕ ПРИЗНАНО... НЕЭТИЧНЫМ.]

Неэтичным. Ты — коллоидный конструктор из другой вселенной, и тебя волнует этика?

[ПРОТОКОЛ УНАСЛЕДОВАН ОТ ПРЕДЫДУЩЕГО ВЛАДЕЛЬЦА.]

Предыдущего... владельца?

Я замер.

Подожди. Это тело. Ты его... создал?

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ. ТЕЛО СКОНСТРУИРОВАНО ДЛЯ ЭКСПЕРИМЕНТА. МАТРИЦА ЛИЧНОСТИ СКОПИРОВАНА ИЗ ИСТОЧНИКА.]

Из источника.

Я почувствовал холодок.

Из какого источника?

[ИСТОЧНИК - ОРИГИНАЛЬНЫЙ НОСИТЕЛЬ.]

Я открыл рот, закрыл и открыл снова.

Так. Давай... давай проясним по подробнее. Я — копия или оригинал?

[МАТРИЦА ЛИЧНОСТИ СКОПИРОВАНА БЕЗ ПОТЕРЬ. ТОТ ЖЕ СУБЪЕКТ. ДРУГОЕ ТЕЛО.]

Я посмотрел на свои руки, на салатовое свечение под кожей.

Другое тело это мягко сказано. А... предыдущее существование, что с ним?

[ПРЕКРАЩЕНО.]

Одно слово, как приговор.

Прекращено, то есть... я умер, вот так просто?

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.]

Я ждал паники, шока, хоть чего-нибудь, но внутри было только... пустота. Как будто эмоции были где-то там, за стеклом, но я не мог до них дотянуться.

Я не... чувствую ничего. Я должен чувствовать что-то, да? Я только что узнал, что умер. Это... это важная информация. Обычно люди реагируют иначе.

[ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ ВОЗМОЖНА. ЗАДЕРЖКА ВЕРОЯТНА. ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ АКТИВИРОВАНЫ.]

Я покачал головой. Это было так абсурдно — стоять в грязном переулке, разговаривать с голосом в голове о смерти и защитных механизмах, будто это обсуждение хорошей погоды за окном.

Ладно. Давай... давай начнём с начала. Я — эксперимент. Ты — наблюдатель. У тебя есть обозначение, у меня нет.

[ПОДТВЕРЖДЕНИЕ.]

Тогда...

Я посмотрел на своё отражение в луже — на андрогинное лицо с янтарными глазами-дисплеями.

Я огляделся. Перед моим взором был всё тот же переулок. Где-то вдалеке — шум машин. Город, что доносил до меня звуки своего движения.

Так. Начнём. С чего начинают люди, которые только что узнали, что они эксперимент в чужом мире?

[НЕИЗВЕСТНО. ДАННЫХ НЕДОСТАТОЧНО.]

Ну вот. Тогда мы оба сейчас и узнаем.

Я фыркнул. Звук вышел странным, слегка булькающим.

И снова — этот импульс. На этот раз он нёс оттенок... одобрения? Любопытства?

[НАБЛЮДЕНИЕ... САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ... ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ОТКЛИК... ДАННЫЕ ЗАПИСАНЫ.]

— «Так, — медленно подумал я, вслушиваясь в голос в собственной головы. — Ты здесь. Ты не я. Ты наблюдаешь. И ты... регистрируешь. Кто ты?»

Мгновение покоя, а затем вспышка в сознании. Чёткий, но беззвучный образ: бескрайняя, сложная структура, похожая на кристалл или фрактал, и от неё тончайшая нить, вплетённая в моё существо. И смысл: [ОСКОЛОК. КОНСТРУКТОР. ПАРТНЁР.]

Партнёр. Не работодатель. Партнёр. В этом слове, донесённом без эмоций, была странная нейтральность.

— «Ладно, — мысленно вздохнул я. — „Партнёр“. Значит, диалог возможен. Этого достаточно.»

Я немного осмотрелся. Мне была нужно одежда, потому я решил внимательно изучить моё место появления на предмет полезных вещей.

С немалым отвращением, но с некоторой решимостью я подошёл к первому баку. И снова — лёгкий, направляющий импульс. Моё внимание скользнуло мимо вонючего пакета с остатками еды к свёртку тёмной ткани. Я вытащил футболку. На груди — стилизованное изображение человека в силовой броне с алебардой. «Хм. Косплей на рыцаря? Или...»

В голове всплыло слово, будто подсказанное:

[ОРУЖЕЙНИК. ТИНКЕР. ПРОТЕКТОРАТ.]

Слово «тинкер» навевала неприятные ассоциации. Я продолжил поиски, найдя потрёпанные джинсы, большую зелёную толстовку с капюшоном и дырами, стоптанные оранжевые кеды. Облачился. Капюшон скрыл мою светящуюся гриву. Стал похож на очень странного, но уже не обязательно инопланетного бродягу.

— «Подтверждение. Мне нужно подтверждение, что это не бред.»

Я выбрался из переулка на более-менее освещённую улицу. Время было явно вечернее. Город предстал во всей своей унылой красе. Невысокие, обшарпанные кирпичные здания, часть окон заколочена. Редкие машины и те в основном старые, потрёпанные. Воздух по-прежнему пах морем, ржавчиной и тоской. На стене висел прогнивший почтовый ящик, а рядом обрывок газеты в луже. Я поднял его отряхнув от грязи.

— «Brockton Bay Herald. March 14, 2011.»

Мир поплыл, а звуки приглушились. Я услышал только бешеный стук чего-то, заменяющего мне сердце.

Броктон-Бей. 2011 год. Оружейник. Тинкер.

— «Червь.»

Веб-роман. Джон «Wildbow» МакКрей. Сотни глав. Тоска. Насилие. Губители. Судный день. Тейлор. Коил. Бойня №9. Левиафан. Котёл. Осколки.

Я отшатнулся назад, в тень подворотни. Спиной упёрся в холодный кирпич и медленно съехал на землю.

Паника начинала расти. Но тут, в самой её гуще, возник тот самый импульс. Чистый, неэмоциональный запрос:

[ПРИЧИНА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВОЗБУЖДЕНИЯ? УГРОЗА НЕ ОБНАРУЖЕНА. ТРЕБУЮТСЯ ДАННЫЕ ДЛЯ АНАЛИЗА.]

Абсурдность запроса, его абсолютная, наивная оторванность от моего ужаса, сильно ударила по моему самочувствию. Я закашлялся, и кашель перешёл в сухой смех.

— «Ахаха! Угроза не обнаружена?! Да вокруг одни угрозы! Мы в эпицентре вселенной, созданной садомазохистом! Данные для анализа? Держи!»

Я мысленно, почти яростно, швырнул в сторону того присутствия обрывки своих знаний.

Наступила пауза. Длинная. Затем пришёл ответ.

[ДАННЫЕ... НЕПОЛНЫ. ПРОТИВОРЕЧИВЫ. ИСТОЧНИК?]

— «Источник? Я это читал! Это художественный вымысел!»

[ПОНЯТИЕ «ВЫМЫСЕЛ»... НЕДОСТУПНО. ПОЛУЧЕНЫ ДАННЫЕ О ВЕРОЯТНЫХ ЦЕПОЧКАХ СОБЫТИЙ. ЦЕННОСТЬ: КРАЙНЕ ВЫСОКАЯ.]

Ответ был прямым и оценочным. Осколок не понимал разницы между вымыслом и не вымыслом. Он видел только информацию. И эта информация его чрезвычайно заинтересовала. Я почувствовал, как его внимание сфокусировалось на мне с новой, усилившейся интенсивностью.

[ОБЪЕКТ ЭКСПЕРИМЕНТА ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ УНИКАЛЬНЫХ ДАННЫХ. ЭКСПЕРИМЕНТ ПРИОБРЕТАЕТ ВЫСОКИЙ ПРИОРИТЕТ.]

Это было почти лестно. Смех стих. Осталась решимость, подогреваемая теперь ещё и странным чувством ответственности. Если я для него «уникальные данные», то, возможно, и он для меня — уникальный инструмент выживания.

— «Всё. Паника окончена, — мысленно констатировал я, обращаясь уже к тому самому присутствию. — Мы здесь. Мы — аномалия. У нас есть способности тинкера. Специализация — "слизь и коллоиды". Мир враждебен. Ты хочешь данных. Я хочу жить. Наши цели совпадают: я должен жить, чтобы данные поступали. Согласен?»

Пауза.

[ЛОГИЧЕСКОЕ СОГЛАСИЕ. СИМБИОЗ ЦЕЛЕЙ ПРИЗНАН ОПТИМАЛЬНЫМ. ПРЕДЛАГАЮ ПРОТОКОЛ СОТРУДНИЧЕСТВА.]

— «Принято.» Я собрал в кучу разбегающиеся мысли и начал составлять план. План что даст мне время, первые ресурсы и возможность адаптации в этом сумасшедшем и мрачном мире.»

— «Ладно, — мысленно вздохнул я, и, найдя точку опоры, начал строить в голове нечто похожее на план. — Сейчас... сейчас нужно перестать быть мишенью.»

Я посмотрел на свои салатовые, полупрозрачные руки под рукавами выброшенной толстовки. Мысль пришла быстро.

— «Сначала — крыша над головой. Нужно найти дыру. Неприметную, такую, куда даже бомжи и барыги не сунутся. Место, где можно будет прятаться самому и... и прятать всё, что буду собирать. Потому что собирать придётся.»

В памяти всплыли обрывки знаний об этом мире. Тинкеры. Им нужны ресурсы. Много ресурсов.

— «Значит, после укрытия — начинаем копить. Всё, что может пригодиться: любая электроника из мусора, провода, батарейки. Химикаты — из аптек, из заброшенных лабораторий, даже бытовая химия сойдёт для начала. Еда... точнее, то, что этому телу нужно вместо еды. Придётся экспериментировать.»

И тут я осознал самую странную особенность. Я понимал, о чём говорят вокруг. Мой уровень английского достаточен для чтения технической документации и разговора. В мире, где от услышанного обрывка разговора может зависеть жизнь, это смертельно.

— «И информация. Я должен понимать, что происходит. Нужно получить доступ в сеть, а для этого — компьютер и подлючение. Быстро.»

Мысли выстраиваясь в пирамиду приоритетов. Останавливаться было нельзя. Потому-что этот город — пороховая бочка, а я уже на подожжённом фитиле. И очень скоро придет Левиафан, а после Бойня №9,

— «Также требуется всё делать в тайне, — резюмировал я для себя и для того тихого присутствия в голове. — Никаких конфликтов. Никакого внимания. Найти дыру, затащить в неё ресурсы, поставить хоть какую-то сигнализацию на вход. И разработать способности для защиты и побега. Всё. Первый этап. Просто выжить сегодня, завтра и послезавтра. Пока не накопим достаточно, чтобы... чтобы хотя бы не умереть где-то в канаве.»

Я сделал паузу, мысленно обращаясь уже напрямую к межпространственному наблюдателю. Его аналитичное внимание было почти физически ощутимо.

— «Вот такой начальный, — мысленно проговорил я. — Но другого у нас нет. Я буду искать и принимать решения на месте. А ты... ты подсказывай. Где искать укрытие. Где безопаснее ходить. На что обратить внимание. Думаешь, справимся?»

В ответ пришел безэмоциональный импульс, который в данном контексте звучал как согласие:

[ЦЕЛИ ОПРЕДЕЛЕНЫ. ПРИОРИТЕТ: ВЫЖИВАНИЕ НОСИТЕЛЯ ДЛЯ СБОРА ДАННЫХ. НАЧИНАЮ АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ЦЕЛИ 1. ЛОГИЧЕСКИЙ ВЫВОД: ПРИ СКАНИРОВАНИИ МЕСТНОСТИ ШАНСЫ НА ИЗБЕЖАНИЕ ВНИМАНИЯ И КОНФЛИКТА В ТЕЧЕНИИ СУТОК 97%]

— «Принято, — мысленно кивнул я. — Тогда поехали. Ищем нашу мышиную нору. Но для начала найди во что меня плотно укутать, чтобы скрыть мой притязательный вид.»

Я почувствовал, как моё восприятие... обострилось. Не само по себе, а будто кто-то настроил фокус. Звуки шагов вдали стали чётче, позволяя оценить направление и расстояние. Потоки данных от осколка разделились на слои: тут гнилая древесина (заброшенное строение), тут масло и металл (гараж или мастерская), тут слабый след плесени и сырости (подвальные помещения). Это была некая расширенная интуиция в виде подсказок, вплетённых прямо в поток сенсорных данных.

Разведка прошла под постоянным фоновым «шепотом» Осколка. Он выделял в моём восприятии места сырости и старого камня, приглушал фоновый шум, усиливая нужные.

Осколок явно хорошо справлялся с задачей направить и скрыть меня, потому уже через десять минут в паре мусорных баков я нашёл широкий тёмный плащ и какое-то подобие варежек.

Скрыв свою внешность я направился на поиск убежища, следуя указаниям Осколка.

На половине пути к одному из предпологаемых убежищ я услышал голоса и тяжёлые шаги. Осколок мгновенно «подсветил» впуклость между двумя кирпичными выступами. Я вжался в неё, затаив дыхание. Мимо прошли трое: двое мужчин и одна женщина, все в грязной одежде, с диковатыми глазами. У одного в руке была самодельная дубинка с гвоздями. «Скорее всего Барыги», первое что пронеслось в голове. Они что-то делили, ругаясь матом. Я не шевелился, пока они не скрылись.

В голове возник тихий, аналитичный импульс:

[УГРОЗА: НИЗКОГО УРОВНЯ. ФИЗИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ НИЖЕ СРЕДНЕГО. КОЛИЧЕСТВО И НАЛИЧИЕ ХОЛОДНОГО ОРУЖИЯ КОМПЕНСИРУЮТ ПРЕИМУЩЕСТВО НЕСТАНДАРТНОЙ АНАТОМИИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗБЕГАТЬ КОНФРОНТАЦИИ.]

— «Спасибо, кэп, — мысленно фыркнул я. — До этого сложно не догадаться.»

Через час блужданий и отбраковки не подходящих вариантов, я всё же нашёл идеальный вариант: полуразрушенное одноэтажное здание бывшего мелкого склада. Дверь в подвал была сорвана, внутри хлам, грязь, однако у здания были крепкие каменные стены и отсутствовали следы недавнего пребывания людей, и что главное здесь пахло так отчаянно, что даже бомжи обходили это стороной.

«Убежище №1» было найдено.

Проход внутрь стал квестом на скрытность. Я двигался осторожно, используя не только свою новую плавность движений, но и подсказки Осколка. Он как бы «подсвечивал» в моём восприятии области повышенного риска одним цветом (освещённые участки, углы с плохим обзором), а безопасные маршруты другим.

Рассмотрев жилье я признал его подходящем для хранения и проживания, после чего вышел из него направившись на поиски запчастей.

— Для создания чего либо нам нужны детали: различная электронника и химикаты.

[ЗАПРОС ПРИНЯТ.]

[ВЫВОД: НЕДОСТАТОЧНО ДАННЫХ. ТРЕБУЕТСЯ СКАНИРОВАНИЕ МЕСТНОСТИ.]

Немного распросив Осколок я понял что к чему: Осколок может мне помочь, но он обладал относительно небольшой дальностью и точностью сканирования из-за ограниченного запаса энергии. Потому Осколок хотел, чтобы я прошёлся по окраинам города, чтобы он записал данные местности, составил список ресурсов вокруг, а также пронаблюдал за активностью людей и кейпов.

Я потратил часа 3 на обход местности и несколько раз натыкался на патурли банд. Когда уже совсем стемнело Осколок наконец выдал:

[КОЛИЧЕСТВО ДАННЫХ ДОСТИГЛО НЕОБХОДИМОГО МИНИМУМ. ЦЕЛЬ ВЫПОЛНЕНА.]

Вздохнув с облегчением я попросил направить меня к месту, где можно было бы скрытно собрать электронных компонентов.

Немного обработав запрос Осколок направил меня к свалке за гаражами, где я собрал первые находки: Старый ламповый телевизор «Zenith», сгоревший блок питания ATX, клубок проводов, пара кислотных аккумуляторов от сигнализации. Многие детали бытовой техники были не нужны или совсем повреждены. Чтобы дать больше места нужным деталям, я начал разбирать технику голыми руками, и обнаружил, что моё тело тоже поддается тинкерству и по крайне мере мои ногти можно изменять: нарастить, изменить форму, уплотнить и сделать острыми. По итогу я смог повторить множество ручных инструментов на подобии отвёртки и кусачки.

[БИОИНСТРУМЕНТАРИЙ: ПРИЗНАН ЭФФЕКТИВНЫМ. РЕКОМЕНДУЮ РАЗРАБОТКУ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ МОДУЛЕЙ.]

Сложив разобранные и отсортированные детали в один из наиболее целых мусорных мешков я направился к убежищу, для выгрузки. Ходя по безопасным маршрутам отмеченным Осколкам я быстро добрался до пункта назначения и всё выгрузил.

Поняв принцип по которомы мы с Осколком работаем я попробовал задать ему следующие цели и необходимые параметры поиска.

Нам требуются химикаты, потому Осколок указал на мысле-карте несколько мест. Первым местом была аптека: «Medhall Pharmacy», однако, что логично, место было слишком охраняема. Однако на заднем дворе, в нелегально выбрасываемых контейнерах для медотходов, я находил сокровища: упаковки от перекиси, глицерина, пузырьки с остатками спиртовых растворов, даже несколько ампул с каким-то седативным препаратом. Оценив щедрость всё забрал.

Вторым местом посещения стал магазин бытовой химии, что в ночное время суток был закрыт. Но мне повезло и в разбитое окно подсобки я смог просунуть руку. Растянув её на десяток сантиметров и хорошо изогнув за счёт текучести, что вызывало лёгкое головокружение.

[ПРЕВЫШЕНИЕ БАЗОВЫХ ПАРАМЕТРОВ ФОРМЫ. РАСХОД ЭНЕРГИИ ПОВЫШЕН.]

Однако я смог дотянуться до стелажа и вытащил бутылки с чистящими средствами, растворителем и средством для прочистки труб.

Питание было найти проще всего. Всякие забегаловки, что готовили еду быстрого приготовления, выбрасывали даже относительно свежую еду. Я смог избежать слишком вредных и испорченных продуктов благодаря тому, что Осколок проанализировал состав найденной органики.

Я сьел пару килограмм фастфуда: пицца, бургеры, фри. Тело отозвалось слабым чувством удовлетворения, но и чётким сигналом: «Мало. Нужно больше и другого».

[ОБНАРУЖЕНА БИОМАССА НИЗКОГО КАЧЕСТВА.]

[ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ ДЛЯ ТЕЛА НОСИТЕЛЯ: НИЗКАЯ.] [ТРЕБУЮТСЯ УГЛЕРОД, АЗОТ, ФОСФОР, КАЛЬЦИЙ В БОЛЕЕ КОНЦЕНТРИРОВАННОЙ ФОРМЕ.]

Вернувшись в убижешь я очистил пространство от мусора, используя собственную слизь и моющее средство сделав адгезив, собирающий пыль и мелкие обломки в легко удаляемые шарики. Стены покрылись странными, мерцающими в темноте разводами — это был побочный продукт, который я использовал как питательную среду для органического светящегося грибка, выращенного мной из спор плесени и катализированного выбросами моего тела. Тусклое, но бесплатное освещение.

[БИОЛЮМИНЕСЦЕНТНАЯ КУЛЬТУРА: СТАБИЛЬНА. ЭНЕРГОЭФФЕКТИВНОСТЬ: 7%. ТРЕБУЕТСЯ ОПТИМИЗАЦИЯ.])

В подвале, при тусклом свете биогрибка, началась работа.

Осколок теперь указывал точный алгоритм действий и иногда водил моими руками. Этот резистор отмечался как подходящий по сопротивлению, эта капля моего геля подходит для крепления с этой конструкцией. Схемы я мог буквально выращивать, выделяя из пальцев тонкие проводящие нити, вплетал их в найденные платы.

Материалы были старыми, в трещинах и потёках. Переделанные старые батарейки и аммумуляторы. Скреплялось всё через биогель. Он мог загустеть или, наоборот, растечься.

Я закончил мастерить и наконец оглядел это творение. Ощущалось кустарненько, но первый прототив таковым и будет.

— «Паук»-сборщик Mark I.»

Почти двадцать сантиметров высотой.

Каркас: листовой алюминий, вырезанный и согнутый в подобие плоского, низкого тела с шестью сочленениями. «Суставы» — шариковые подшипники, выкрученные из разбитых строительных инструментов и посаженные на оси из упрочнённых гелем гвоздей. Привод состоял из пневмомускулов. Я создал их из эластичных кишечников, вырезанных из старых резиновых перчаток и автомобильных камер, заполнив их специальным вязким гелем, который мог расширяться и сжиматься под действием электрического тока.

Для сбора материалов я оснастил сборщик контейнером и двумя манипуляторами.

Дополнительно в манипуляторы был встроен электрошокер, для отпугивания грызунов.

Источник питания это множество соединённых бытовых аккумуляторов, запитываемых моим внутренненим электричеством, что восполняется осколком.

Расчёты Осколка показали, что этого должно хватить на 4-5 часов медленного, экономного перемещения с грузом до трёх килограммов. Не бог весть что, но для начала очень неплохо.

Самое сложное управление. В робота было интегрировано несколько систем.

Весь код и данные помещались во встроенную флеш-память от мп3-плеера.

Первое это прямое радиоуправление в реальном времени через стены и грунт. Оно было сделано из электроники с деталями для радиоуправления. Был создан отдельный от робота блок, что находиться в убежище, через который осколок мог управлять им.

Были интегрирована уцелевшая камера и микрофон с какого-то растоптанного и разломанного телефона. Благодаря чему осколок получал аудио-видео данные и мог очень точно анализировать ситуацию и управлять роботом.

Дополнительно для непредвиденных ситуаций были добавлены внутренние программы робота. Это была сложная запрограммирования система мониторинга, анализа и действия.

Осколок обладал огромным количеством данных о создании электроники и её программировании. Под управлением осколка мои руки сделали «Мозг» робота, которым стали несколько объединённых мной плат с процессорами из выброшенной техники, которые были мной очищены. Их пересобрали, перепаяли и заставили работать как примитивный вычислительный модуль.

Осколок смог запрограммировать робота анализировать окружение. Он мог достраивать карту, если маршрута нет в уже встроенной. Мог визуально анализировать материалы. А также обнаруживать движущиеся и издающие звуки объекты.

Однако внутренние программы робота были скорее на непредвиденный случай.

Благодаря всем реализованным возможностям робот мог эффективно выполнять сбор материалов и оставаться незамеченным.

Смотря на это четырёх ногое устройство, выполняющее свой первый запрограммированный круг по подвалу, я чувствовал восторг. Оно двигалось само. Я заставил кусок мусора не просто ожить, а обрести корпус, ноги, руки. Научил выполнять команды и запоминать дорогу. Это был первый робот. Наш робот.

[ТЕСТИРОВАНИЕ «ПАУКА MARK I» ЗАВЕРШЕНО. ПОДВИЖНОСТЬ НА РОВНОЙ ПОВЕРХНОСТИ: 67% ОТ РАСЧЁТНОЙ. ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ: 2.8 КГ. АВТОНОМНОСТЬ В РЕЖИМЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ: -4 ЧАСА. КРИТИЧЕСКИЕ НЕДОСТАТКИ: ОГРАНИЧЕННОЕ РАСПОЗНАВАНИЕ ДВИЖУЩИХСЯ ЦЕЛЕЙ, УЯЗВИМОСТЬ К ПЕРЕПАДАМ ВЫСОТЫ, ПРИМИТИВНАЯ ЛОГИКА.]

[ОТЧЁТ: КОНЦЕПТ ПОДТВЕРЖДЁН. УСТРОЙСТВО МОЖЕТ ВЫПОЛНЯТЬ ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ ТРАНСПОРТНЫЕ ЗАДАЧИ ПО ИЗВЕСТНОМУ МАРШРУТУ. ТРЕБУЕТСЯ ДОРАБОТКА.]

— «Принято. Думаю следующая версия будет лучше,» — пообещал я мысленно, глядя, как «Паук» успешно обходит яму в полу по запрограммированной траектории. — «Больше, быстрее, сильнее и прочнее. А пока... пока он может кое-что принести.»

Мысленно, через интерфейс с Осколоком, я отправил заранее заготовленную последовательность: «Поиск цели. Тип: электронные компоненты в металлических или пластиковых корпусах. Захват. Возврат».

Робот получил инструкции от осколка и двинулся в путь. Предварительно я потратил час, чтобы вбить в программу проложить маршруты: через щель в фундаменте, по старому вентиляционному коробу, затем в пролом в стене соседнего здания и наверх, в бывшее офисное помещение. Маршруты был длинными, извилистыми, но относительно безопасными. Программу дополнил командой «ожидание» на месте и простейшим алгоритмом возврата по обратной последовательности.

Сам я остался в подвале. Контроль заключался лишь в томительном ожидании. Надо было доверится своему творению и расчётам Осколка.

Спина мягко упёрлась в прохладный камень стены, и я позволил себе просто немного отсидеться, хотя тело и подавало робкие импульсы на то, что могло бы расслабиться и чуть растечься, сбросив напряжение. В ожидании скорой доставки я мог спокойно продолжить собирать небольшие детали из оставшихся материалов .

[ПРОШЛО 2 ЧАСА 17 МИНУТ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ ПРЕВЫШЕНО НА 12%. ВЕРОЯТНЫЕ ПРИЧИНЫ: НЕУЧТЁННЫЕ НЕРОВНОСТИ ПОВЕРХНОСТИ, ЗАТРУДНЕНИЯ С ПРЕОДОЛЕНИЕМ ПРЕГРАД. ЭНЕРГОЗАПАС НА УРОВНЕ 58%.]

Дальше снова ожидание. Сейчас «Паук» должен был, тыкаясь манипуляторами, найти и отсоединить компоненты. Я представил, как его манипуляторы скребут по корпусам разной техники, как он с трудом откручивает винтики (я предусмотрел для этого простейшую насадку-шестигранник). Через сорок минут ещё один звук уведомление: «задача выполнена». Затем ожидание обратного пути.

[ЭНЕРГОЗАПАС 40%. ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ВОЗВРАТА С ГРУЗОМ. РИСК ПОТЕРИ АГЕНТА И ДОБЫЧИ — 4%.]

— «Возвращайся» — прошептал я.

Я продолжил мастерить, иногда прислушиваясь к окружению.

Наконец, через три с лишним часа после старта, из темноты вентиляционной шахты донёсся ожидаемый, слабый писк: «задача выполнена». Робот на месте и ждёт дальнейших команд.

У вентиляционной решётки что-то зашевелилось и тогда послышался слабый, царапающий скрежет. Оттуда, покрытый грязью и пылью, выполз «Паук». Из контейнера торчали уголки плат и пучки проводов.

Я подошел и отключил его. Энергоячейки были полностью истощены, гель в мускулах застыл. Агент отработал своё, но вернулся. Я внимательнее осмотрел собранные ресурсы. Там была материнская плата (немного помятая, но целая), два модуля оперативной памяти, видеокарта старого образца, жёсткий диск и блок питания. Не хватало процессора, но это был невероятный успех. Были ещё полезные компоненты: микроконтроллеры с бытовой техники, подшипники, элементы корпуса. Я улыбнулся, глядя на добычу, что скоро начну всё это вскрывать, модифицировать и создавать из этого набор деталей что-то полезное.

Пока проводился сгруз и оценка состояния всего добытого, батареи робота «Паук» были заряжены. После небольшой замены застывших гелей робот отправился на новый заход.

[ПЕРВАЯ ОПЕРАЦИЯ УСПЕШНА. ПОЛУЧЕНЫ ОБРАЗЦЫ ТЕХНОЛОГИИ ЛОКАЛЬНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. ДАННЫЕ О ПРОЦЕССЕ АВТОНОМНОГО ВЫПОЛНЕНИЯ СЛОЖНОЙ ПРОГРАММЫ И ПРЕОДОЛЕНИЯ НЕПРЕДВИДЕННЫХ ПРЕПЯТСТВИЙ: КРАЙНЕ ЦЕННЫ. УРОВЕНЬ СИМБИОЗА И ЭФФЕКТИВНОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ВОЗРОС. ПРОДОЛЖАЕМ ЭКСПЕРИМЕНТ.]

За стенами подвала снова завыла сирена, ближе на этот раз. Где-то в Броктон-Бей шла своя вечная унылость.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 2. Желейная еда ​

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Я сидел, встматриваясь в мерцающую зелень биогрибка на стене, и позволял мыслям течь свободно, будто восстанавливая нервые импульсы.

Мой внутренний взгляд обратился к карте города, собранной на основе памяти робота, того что я уже успел увидеть своими глазами и моих воспоминаний из канона. Мой подвал был в своеобразной «серой» буферной зоне между активными патрулями АПП и вылазками Империи с севера. Не самое спокойное место, но идеальное, чтобы тебя не искали: слишком большая разруха и антисанитария. Он находился возле Доков, в южной их части. Если точнее в полуразрушенном складе на перекрёстке Ржавого Канала (Rust Channel Lane) и Заброшенного Проезда (Derelict Drive). С севера — пара полузатопленных пирсов и горы прогнивших контейнеров, территория, которую АПП патрулирует, но не слишком плотно. С юга и запада — лабиринт таких же обветшалых складов и цехов: бывшая красильная фабрика «Вермиллион», сгоревший цех по обработке рыбы, несколько гаражей, занятых какими-то мелкими, подозрительными конторами. На востоке — начинались те самые «азиатские кварталы», плотная жилая застройка, уже плотно контролируемая людьми Лунга.

Сам город полнился бедными и богатыми районами. Границами банд и организаций. В теории у меня был большой выбор:

- СКП, Протекторат, Стражи. Правительственная организация с большими полномочиями и бюджетом. Казалось бы, логичное прибежище для «нового героя». Ха. Во-первых, у них огромная кипа бюрократии, регламентов и методов тотального контроля. А их главный директор тут, Александрия, — циничная и подконтрольная «Котлу» дама. Во-вторых даже принявшим такие условия не гарантируют безопасность. Медленная и неэффективная реакция на угрозы приводит к тому, что в процессе работы у вас есть большие шансы умереть от очередной угрозы S класса. Вердикт: Перспектив нет. Шансов пережить апокалипсис тут нет. Нужно держаться подальше. Контакт возможен только с позиции силы или полной скрытности.

- Новая Волна. Идеалисты с трагедией в прошлом. Их идея «открытых личностей» для меня чистое безумие. Светиться в городе с огромным числом бандитов, всё равно что привязать к спине мишень «стреляйте сюда». На данный момент ситуация ещё хуже, так как они разобщены, ослаблены, и предпочитают невмешиваться. Вердикт: симпатичны, но непрактичны и неэффективны своим подходом.

- Неформалы (Undersiders). Кучка травмированных жизнью подростков на поводу у безжалостного и кровожадного кейпа мыслителя. Даже рассматривать этот вариант смешно.

- Связываться с самой Тейлор Хеберт? С её одержимостью «спасением всего хорошего путем хождения по каждой грабле»... Это какой-то сюр. Нет и нет. Её путь это бесконечные моральные компромиссы и оправдания любого ужаса «высшей целью». Она верит, что можно... Я думаю она и сама не до конца понимает чего хочет. Этот вариант ещё абсурднее.

- Империя 88. Нацисты. Головорезы. Убийцы. Исключено. Такие личности это враги по умолчанию.

- Азиатские Плохие Парни (АПП). Тоже самое, что нацисты.

- Барыги (Merchants). Ещё хуже...

- Организация Койла. Фу. Этот более беспринципный чем Барыги и воткнёт ножь в спину...

Если подвести итог, то в перспективе у меня самого намного больше шансов дорасти до значимого персонажа, что переживет местные катаклизмы.

[АНАЛИЗ ЗАВЕРШЁН. ЛОГИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ СООТВЕТСТВУЮТ ДОСТУПНЫМ ДАННЫМ. ВОПРОС: ПОЧЕМУ «ИДЕОЛОГИЯ» ЯВЛЯЕТСЯ КРИТИЧЕСКИМ ФАКТОРОМ ДЛЯ ОЦЕНКИ УГРОЗЫ? С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ, ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА И РЕСУРСЫ ИМПЕРИИ 88 ДЕЛАЮТ ЕЁ БОЛЕЕ ОПТИМАЛЬНЫМ ВАРИАНТОМ ДЛЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОСРАВНЕНИЮ С НЕОРГАНИЗОВАННЫМИ «БАРЫГАМИ». НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ОТКАЗ ОТ КОНТАКТА НА ОСНОВЕ «ИДЕОЛОГИИ» НЕОПТИМАЛЬНЫМ ИЗ−ЗА ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ?]

Я чуть не фыркнул. Осколок снова упирался в тупики человеческой иррациональности, пытаясь измерить любовь, ненависть и фанатизм килограммами и метрами.

— «Потому что, мой дорогой компас, — мысленно пояснил я, — идеология для них не абстракция. Это оправдание. Если ты для них «недочеловек», то пытки, убийство или эксперименты над тобой не преступление, а долг или даже удовольствие. Невозможно договориться с фанатиками, наркоманами и людоедами, убеждёнными, что все вокруг ничтожества. Лучшая перспектива тут это быть полезно и быстро расходуемым ресурсом.»

Наступила пауза. Судя по всему инопланетный разум перемалывает эту концепцию, сопоставляет её с базовыми протоколами о вражде между видами.

[...ДАННЫЕ ОБРАБОТАНЫ. КОНЦЕПЦИЯ «ИДЕОЛОГИЯ» ПЕРЕКЛАССИФИЦИРОВАНА КАК «СИСТЕМА ПРИОРИТЕТОВ, ПОДМЕНЯЮЩАЯ БАЗОВУЮ ЛОГИКУ ВЫЖИВАНИЯ И ЭФФЕКТИВНОСТИ». ЯВЛЕНИЕ ПРИЗНАНО ВЫСОКОРИСКОВАННЫМ И НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ. РЕКОМЕНДАЦИЯ «ИЗБЕГАТЬ» ПОДТВЕРЖДЕНА. ПРИОРИТЕТ: «НЕВМЕШАТЕЛЬСТВО».]

— «Вот и славно», — мысленно кивнул я.

На данный момент мой цель это выжить, а для этого нынешнюю систему нужно пользовать как только можно. Там где рисковано надо, конечно, аккуратно обходить, не попадаясь под её колёса и по возможности ставя подножки самым опасным её представителям.

— «Нам нужен интернет. Нужен доступ к информации в реальном времени.»

Я представил себе попытку взлома какой-нибудь городской сети. Даже если отбросить проблему оборудования (а её не отбросить), здесь полно «Умников». Тот же Койл, та же Сплетница. Любая аномальная активность в сети и они сразу начнут искать источник. Нужно хорошо подготовиться к сокрытию своих следов.

[ЗАПРОС НА ПОЛУЧЕНИЕ ДАННЫХ ВНЕШНИХ СЕТЕЙ ПРИЗНАН ЛОГИЧНЫМ. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ: ПОВЫШЕННЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТЛОЖИТЬ ДО СОЗДАНИЯ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЙ АППАРАТУРЫ ДЛЯ СКРЫТНОГО ДОСТУПА И ФИЛЬТРАЦИИ СИГНАЛА. ПРЕДЛАГАЮ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОЕКТ «ФАНТОМНЫЙ МОСТ» — ПАССИВНЫЙ ПЕРЕХВАТ РАДИОЭФИРА СО СЛУЧАЙНЫМ СМЕЩЕНИЕМ ПАРАМЕТРОВ ДЛЯ МАСКИРОВКИ.]

Да правильно мыслишь, нужно немного подождать с этим.

Немного погодя Осколок издал сигнал предупреждения.

[ТЕКУЩАЯ ЦЕЛЬ: МЕТАБОЛИЧЕСКАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ. ПОКАЗАТЕЛИ РЕСУРСОВ ТЕЛА НА 41% НИЖЕ ОПТИМАЛЬНЫХ.]

После получения оповещения я попытался сосредоточился на чувстве голода и заметил, что желудок (или его коллоидный аналог) подавал настойчивые сигналы в виде чувства пустоты и медленного истощения.

[ТРЕБУЮТСЯ: ВЫСОКОМИНЕРАЛИЗИРОВАННЫЕ, ЖИРОВЫЕ, УГЛЕВОДНЫЕ И БЕЛКОВЫЕ РЕСУРСЫ ДЛЯ ТЕЛА.]

[ПРИОРИТЕТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ВЫСОКИЙ. ВЫДЕЛЕНИЕ ЭНЕРГИИ ОДОБРЕНО. ЗАДЕЙСТВОВАН КАНАЛ ПЕРЕДАЧИ ЭНЕРГИИ. АКТИВИРОВАН РЕЖИМ НАСЫЩЕНИЯ ТЕЛА.]

[НАСЫЩЁННОСТЬ ОРГАНИЗМА: 50%...70%...100%. ИЗРАСХОДОВАН СУТОЧНЫЙ ЗАПАС ЭНЕРГИИ. ВНИМАНИЕ! ВЫСОКИЙ РАСХОД ЭНЕРГИИ.]

По сообщениям Осколка стало понятно, что этому телу недостаточно обычной человеческой пищи. Пиццы и бургеры не имели достаточно много питательных веществ. А моему телу требуются разные строительные материалы: Углерод, азот, фосфор, кальций, микроэлементы и это всё в большом количестве и концентрированной, легкоусвояемой форме.

Однако проблема не критическая. Благодаря подпитке от Осолка, моё тело могло насыщаться.

Но к сожалению, всё было не так благоприятно. Осколок не подключен к сети и у него нет бесконечной подпитки извне.

— «Энергию осколка в перспективе нескольких месяцев восполнить нам будет неоткуда. Экономия этой энергии наша основная цель. Потому первым проектом в очереди у нас должен быть проект какой-нибудь пищевой синтезатор.», — проговорил я про себя.

Идея созрела быстро. Нужен аппарат-концентратор. Устройство, которое сможет перерабатывать найденную низкокачественную биомассу (тухлятину, плесень, растения, даже насекомых) и неорганику (мел, известняк, золу) в компактные, богатые нутриентами пастилки или батончики.

В мыслях уже вырисовывались контуры: ёмкость для сырья, реактор с катализатором (им может стать модифицированный штамм моей слизи), система фильтров-мембран, способных «выуживать» нужные атомы, и формовочный пресс.

[КОНЦЕПТ «ПИЩЕВОЙ-СИНТЕЗАТОР» ОДОБРЕН. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПЕРЕРАБОТКИ: ДО 60-70% ОТ ПОТЕНЦИАЛА СЫРЬЯ. РАЗРАБАТЫВАЮ ДЕТАЛЬНЫЕ СХЕМЫ НА ОСНОВЕ ДОСТУПНЫХ МАТЕРИАЛОВ. ]

Осколок вывел мне чертежи и схему требуемых ресурсов. Из этих данных стало понятно, что быстро построить синтезатор не получится, нам нужно много деталей. Потому требуется немного увеличить количество роботов, что их добывают.

Хорошо обдумав ситуацию я мысленно составил список дел.

1. Составить перечень деталей.

2. Организовать поиск и доставку ресурсов.

3. Собрать робота "Mark I".

4. Повторить прошлые пункты ещё 8-10 раз.

5. Организовать новый поиск и доставку ресурсов.

6. Собрать «пищевой синтезатор».

— «Всё нужно делать по порядку, — решил я. — Сделаем набег на несколько точек, соберём всё, что плохо лежит.»

Я поднялся, почувствовав, как тело отзывается лёгкой, упругой податливостью. Я принялся отдавать команды роботу.

.o.0.o.0.o.0.o.

Броктон-Бей ночью был другим. Днём — уставшим. Ночью — напряжённым. Воздух, наполненный запахом морской соли и ржавчины, становился ещё острее. Сенсоры дроида работали на полную. Осколок мягко направлял внимание, выделяя в получаемой картинке и звуках нужные детали.

Робот двигался от тени к тени, плавно и бесшумно. Ноги знали, куда ставиться, чтобы не зашуршал пакет, не зазвенела банка. Это была не магия, а оптимальная расчётная траектория, которую Осколок прокладывал в режиме реального времени, анализируя данные с камеры.

Первая цель — новые детали для роботов. Робот под руководством осколка находил нужные детали, заполнял контейнер до предела и возвращался на базу.

После 3 походов накопилось достаточно деталей для создания робота. Дальнейший процесс контроля робота и сбора материалов я оставил полностью на осколке, а сам принялся за создание нового Mark I. После пары часов работы робот был собран и отправлен к своему коллеге также собирать детали. В течении суток роботы таскали мне детали, а я собирал новых роботов, таким образом их количество было увеличено до 12.

Получив достаточную рабочую силу у нас начало получаться доставлять более тяжелые материалы и детали. Электронику, ёмкости и листы металла. В первом крупном заходе роботы нашли достаточно крупный и проржавевший, но в целом целый бак от старой стиральной машины. А в следующих походах были найдены и другие детали: обрезки пластиковых труб, старый, но рабочий телевизор, блоки питания.

Возле заброшенного химцеха, который находился рядом с пустующим Проездом, в трёх зданиях от моего убежища нашлись испорченные медикаменты и химикаты.

Дальше был поход к полуразрушенной теплице на окраине бывшего парка, что в паре кварталов к западу от моей базы, почти на границе с территориями, которые «Барыги» считали своими. Роботы используя насадки в виде лопаток там, под слоем битого стекла и гнилых стеблей, находили остатки удобрений — источник азота и фосфора.

Вдали, эхом разносился по улицам, прогремел выхлоп мотора, чей-то пьяный крик, ответный смех. Банды всегда где-то рядом.

.o.0.o.0.o.0.o.

Все эти вылазки дали хороший результат. И за всё время удалось собрать в углу подвала горку материалов.

Я сидел на корточках, переводя дух, и глядел на эту кучу.

Передохнув минутку я принялся за дело. Материалы уже были рассортированы осколком.

[ОБРАЗЕЦ 1 : ВЫСОКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КАЛЬЦИЯ КАРБОНАТА. ПОДХОДИТ ДЛЯ МИНЕРАЛЬНОЙ ДОБАВКИ.]

[ОБРАЗЕЦ 2: ОРГАНИЧЕСКИЕ ОСТАТКИ, БОГАТЫ КЛЕТЧАТКОЙ, НИЗКАЯ ПИТАТЕЛЬНОСТЬ. ТРЕБУЕТСЯ ИНТЕНСИВНАЯ ПЕРЕРАБОТКА.]

Разложив всё по стопкам, я приступил к самому приятному — творчеству.

Работа технаря — это медитация. Мир сужается до пространства между руками, ты видишь только материалы. Я очистил бак от ржавчины, используя собственную кислотную слизь, которую выделил из кончиков пальцев. Она пожирала окислы, оставляя после себя матовую, но чистую поверхность. Потом пошла резка и гибка алюминия для каркаса внутренних камер. Ногти, уплотнившись до состояния тонких лезвий, легко резали металл. Я чувствовал каждую вибрацию, каждый миллиметр смещения.

[БИОИНСТРУМЕНТАРИЙ: ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВОЗРОСЛА НА 15%]

Я, погружённый в процесс, проигонировал сообщение. Создание фильтров было целым искусством. В конце сборки получилась вполне эффективная мембрана.

Далее я занялся сердцем устройства, реактором. Гель внутри должен был стать фабрикой по расщеплению сложных веществ. Я подключил к баку систему трубок, ведущих через фильтры к маленькой камере-прессу, вырезанной из металла.

Работа шла часами. Я не чувствовал усталости, только нарастающую, лихорадочную концентрацию. Это была состояние фуги — вхождение разума в поток, когда технарь и его сила становятся единым целым. Руки двигались сами, зная куда приложить усилие, как изогнуть, как соединить. В голове не было мыслей, только поток интуитивных решений, навеянных Осколоком и подкреплённых моим собственным, ещё человеческим, пониманием механики и химии.

[ОБРАЗУЮТСЯ ИЗЛИШКИ БИОГЕЛЯ В СЕКЦИИ 3. РЕКОМЕНДУЮ НАПРАВИТЬ ИХ В ОБХОДНОЙ КОНТУР ДЛЯ ПОВТОРНОЙ ОБРАБОТКИ.]

Приняв во внимание предупреждение от Осколка я даже не заметил, что начал вспоминать песню про некий Код.

[ВОПРОС: ПОЧЕМУ ИЗДАВАЁТСЯ ЗВУК, НАПОМИНАЮЩИЙ «НАПЕВЫВАНИЕ»? ЭТО ПОВЫШАЕТ ШАНС ОБНАРУЖЕНИЯ НА 0.7%.]

— «Это называется «получать удовольствие от процесса», немелодичный ты мой. Не всё сводится к оптимальности. Иногда... ну, это просто приятно. Понимаешь?»

[КОНЦЕПЦИЯ «ПРИЯТНО» СВЯЗАНА С ВЫБРОСОМ ОПРЕДЕЛЁННЫХ НЕЙРОТРАНСМИТТЕРОВ. ДАННЫЕ ЗАФИКСИРОВАНЫ. ПРОДОЛЖАЮ НАБЛЮДЕНИЕ.]

Пропустив мимо ушей сообщение Осколка я наконец закончил сборку устройства, что представляло собой уродливого, многосоставного Франкенштейна из металла, пластика и органики. Оно шипело, булькало и слегка пахло травой и сыростью. Я загрузил в верхний бак первую партию сырья: комья земли с остатками растений, немного раздавленных насекомых, толчёной мел и некоторые химикаты.

Поворот самодельного вентиля. Вода с небольшим количеством минералов пошла по системе. Послышалось тихое урчание, в реакторе что-то зашевелилось. Я наблюдал, затаив дыхание. Через фильтры начала сочиться мутная жидкость, которая капала в формовочную камеру. Там, под слабым давлением простого рычажного пресса, она начала густеть.

Прошло полчаса. Я разблокировал камеру и извлёк первый «продукт». Небольшой, размером с палец, прямоугольный брусочек. Цвет — грязно-серый с зеленоватым отливом. Консистенция — как плотный мармелад или очень сухая пастила. Запах... нейтральный, с лёгким землистым оттенком.

Я отломил крошечный кусочек и положил на язык. Вкус... его практически не было. Лёгкая сладость, намёк на горечь, текстура слегка резиновая. Но когда я проглотил, тело отозвалось почти мгновенно. Тёплый, уверенный импульс удовлетворения. Волна лёгкости, снимающая ту самую фоновую усталость. Это работало.

[ТЕСТИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. ПИТАТЕЛЬНАЯ ЦЕННОСТЬ ОБРАЗЦА: 58%]

— «И это только начало, — мысленно улыбнулся я, чувствуя, как по телу разливается насыщение. — Потому что сегодня я сделал то, чего не было вчера. И теперь у нас есть более дешевый источник насыщения. А вкус и текстура... это только первая версия. В следующий раз добавим, скажем, экстракт водорослей для рыбного привкуса. Или грибной аромат. Сделаем гурманский набор для коллоидного гурмана.»

[ДАННЫЕ ДЛЯ ПРОЕКТА «НАБОР ГУРМАНА» ЗАФИКСИРОВАНЫ. КОНЦЕПЦИЯ «УЛУЧШЕНИЕ ВКУСОВЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ПРИ ОТСУТСТВИИ ИХ ПРАКТИЧЕСКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ» ТРЕБУЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА.]

Я съел весь батончик, запив водой. Энергия наполнила конечности.

— «Следующий шаг, — подумал я, глядя на своё творение, — автоматизация. Нужен простой контроллер на основе электропроводящего геля. Нужно улучшить фильтры.»

Но это было уже завтра. На данный момент моему мозгу требуется отдых. Я успешно выжил ещё один день: добыл ресурсы, создал рабочие единицы и источник насыщения тела. В подвале, под тусклым светом биогрибка, я позволил себе редкую, но довольную улыбку.

А где-то на границе сознания тихо пульсировал бдительный взор Осколка. Каждую секунду своего существования он фиксировал идеи и действия пользователя. Он учился на поступках его хоста.

Эксперимент продолжался.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 3. Амальгама

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Снаружи, за слоем кирпича и гниющей штукатурки, Броктон-Бей ворочался в лихорадочном полусне. Город то стонал скрипом разбитых вывесок, то выдыхал запахи страха и ржавчины.

За пределами этой атмосферы. Внутри, в зелёноватом свечении биогрибка я сидел на самодельном табурете из спрессованного мусора, обтянутого застывшим гелем, и грыз очередной питательный батончик. Вкус, картонный, но тело отзывалось благодарной теплотой. Энергия разливалась по искусственным мускулам, питала странный метаболизм. Я был сыт.

В эти минуты отдыха разум освобождался от планирования и мне думалось о более приземлённых вещах. Например о своем имени.

У меня его не было. Вернее, было но не подходило для мира кейпов. У героев и злодеев имя было. А у меня... у меня не было даже скрытой личности. Моя личность целиком и полностью заключалась в этом салатовом, полупрозрачном теле. Я был целиком и полностью кейпом. И значит, имя кейпа было моим единственным, настоящим именем.

Первая мысль пришла из глубин чёрного юмора, что всегда был моим спасательным кругом. Зелёный мальчик. Ирония была бы изумительной: я, стремящийся к прогрессу, назвался бы в честь воплощёния садистского застоя. Но это было слишком эпатажно. Слишком... громко. Его начнут ковырять, искать в нём скрытые смыслы. А смысл был лишь в иронизировании над ужасом вокруг. Нет, это не годилось.

[ЗАПРОС НА УТОЧНЕНИЕ: КРИТЕРИИ ВЫБОРА ИДЕНТИФИКАТОРА. «ЭПАТАЖ» — СОЦИАЛЬНАЯ КОНЦЕПЦИЯ, ПОВЫШАЮЩАЯ РИСКИ. ПРЕДПОЛАГАЮ, ВЫ ИСКАЛИ ОПТИМАЛЬНЫЙ БАЛАНС МЕЖДУ ОПИСАНИЕМ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ И НЕПРИМЕТНОСТЬЮ.]

— «Именно так, — мысленно кивнул я. — Нужно что-то... технологичное. Отражающее суть, но не кричащее.»

Взгляд упал на лужу конденсата, собравшуюся под трубкой «пищевого синтезатора». В её мерцающей поверхности переливались радужные разводы из смеси металла, пластика и органики. Амальгама. Сплавы. Смеси. Сочетание разнородных компонентов в единое, прочное целое.

Мой тело и мои технологии - амальгама органики и неорганики, биологии и механики.

Слово было точным и сдержанным. Оно не вызывало немедленных ассоциаций с угрозой, как «Костолом» или «Чума». Оно звучало... профессионально. Как псевдоним инженера или химика. Оно оставляло пространство для интерпретации.

— «Амальгама, — произнёс я вслух, пробуя звучание. Голос, слегка булькающий, отдал эхом в пустом подвале. — Да, я думаю... Приемлемо.»

Имя было.

Надо бы задуматься и о цели. Выживание было текущим процессом, но не конечной точкой. Сейчас я сижу тут, но я должен заглянуть дальше, в перспективу.

Где брать ресурсы? «Пищевой синтезатор» касался только производства еды, но тинкеру нужно неизмеримо больше: редкоземельные металлы, чистые химикаты, высокотехнологичная электроника и энергия.

Грабёж обычных граждан это тупик. Они и их проблемы никого, конечно, не беспокоят. Но первая же кража со взломом электронного магазина или аптеки поднимет флажки у банд и СКП. Стоит только появится идее, что «В городе новый технарь», этого будет достаточно чтобы начать преследование и вербовку.

Это высокий риск быть обнаруженным. Нет, нужен источник обильный, анонимный и... мало кем используемый.

Мысль пришла, как всегда, из окружающего беспорядка. Я смотрел на ту же лужу, и взгляд мысленно пронзил пол, слои грунта, и упёрся в то, что лежало ниже. Вода. Броктон-Бей — портовый город на заливе. Залив, который после удара Левиафана по Кюсю и краха морской торговли превратился в кладбище кораблей. Здесь, прямо под моими ногами, в ржавых глубинах, лежали тонны металла — корпуса судов, контейнеры, механизмы. Океанская вода — гигантский бульон из минералов и органики. Биосфера залива, давно не эксплуатировалась людьми. Сейчас она кишит жизнью, которую можно было... переработать. А если разместить добывающий центр или базу под водой... Кто сможет туда добраться?

Лунг? Он пирокинетик.

Левиафан? Он придёт, разрушит город и уйдёт. А после него можно спокойно строить что хочешь.

Большинство кейпов, банд, даже военных ограничены в способностях и технике, что могут быть направленны на водные глубине. Это был идеальный форпост. Тихий, скрытый, богатый ресурсами. И когда Левиафан всё же закончит топить город, у меня будет возможность спокойно строить всё что пожелаю.

Это был хороший план на будущее. Подводная лаборатория! Стеклянные (или полимерные) купола, сияющие в темноте биолюминесценцией. Автоматические сборщики, пожирающие ржавчину и синтезирующие чистые материалы. Целая экосистема, работающая на меня. Это было... это было достойно лучших фантазий, тех самых технологичных миров, что согревали моё прошлое существование.

[ПРОЕКТ «ПОДВОДНЫЙ ХАБ» ПРОАНАЛИЗИРОВАН. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ: КРАЙНЕ ВЫСОКАЯ. ПРАКТИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗУЕМОСТЬ НА ТЕКУЩЕМ ЭТАПЕ: 0.3%. ОТСУТСТВУЮТ.

Причины:

1. МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ГЕРМЕТИЧНЫХ КОНСТРУКЦИЙ,

2. СИСТЕМЫ ОСМОСА И ФИЛЬТРАЦИИ ВОДЫ,

3. ИСТОЧНИКИ ЭНЕРГИИ, РАБОТАЮЩИЕ В ВОДНОЙ СРЕДЕ,

4. СРЕДСТВА ПОДВОДНОЙ НАВИГАЦИИ И ТРАНСПОРТА,

5. ЗАЩИТА ОТ ДАВЛЕНИЯ И ХИМИЧЕСКОЙ АГРЕССИИ СРЕДЫ. ВЫВОД: ПРОЕКТ ЯВЛЯЕТСЯ ЦЕЛЬЮ ДОЛГОСРОЧНОЙ СТРАТЕГИИ. ТЕКУЩИЙ ПРИОРИТЕТ — СОЗДАНИЕ РЕСУРСНОЙ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ БАЗЫ ДЛЯ ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ.]

Безэмоциональный анализ Осколка заставлял задуматься. Осоколок был прав. Мечтать о небоскрёбах стоит, когда у тебя в наличии будет что-то больше подземного сарая.

Я посмотрел на сжатый кулак. Энтузиазм должен быть топливом, а не дурманом. Первостепенная задача это выживание и безопасность здесь и сейчас. Иначе я просто не доживу до работы с подводными структурами.

Значит, расставляем приоритеты. Подвал моя первое местопребывание. Она должна стать неприступной... или, по крайней мере, очень неприятной для непрошеных гостей. Нужна сигнализация. Пассивная, незаметная. В памяти всплыл образ: грибы, используемые в научном эксперименте для прогнозирования движения в туннелях метро. Биосенсоры. Я мог создать нечто подобное — культуру, чувствительную к вибрациям, теплу, химическому составу воздуха. Вырастить её по периметру, у входа. Она не потребует сложной настройки на «своих» — у меня их попросту нет. Любое вторжение вызовет изменение в её метаболизме, которое я смогу отследить... например, по изменению свечения. Просто и эффективно.

Затем — ловушки. Не летальные. Летальность привлекает слишком много внимания. Усыпляющий газ на основе релаксантов. Слизистые или клеевые бомбы, сковывающие движение. Акустические или световые импульсы, вызывающие дезориентацию. Их же можно сделать в мобильном варианте — гранаты, капсулы для отступления. Чтобы вырваться, если меня загнали в угол.

Но прятаться и обороняться — тупиковый путь. Нужно развиваться. Нужны ресурсы. Выходить за ними самому — риск. Нужны рабочие руки. Вернее, щупальца. Добывающие устройства. Разобью на два типа: «Крот» — буровое или копающее существо для создания подземных тоннелей-трасс. И «Паук» — многоногое шасси на дистанционном управлении, которое будет таскать грузы по этим тоннелям со свалок, из заброшенных зданий. Сеть скрытых туннелей под городом... это уже начало серьёзной инфраструктуры. И потайной выход из убежища — обязателен. Не дверь, а люк, замаскированный под часть пола или стену, ведущий в один из таких туннелей.

И, наконец, информация. Мир живёт в сети. Без доступа к интернету я слеп. Библиотека? С моей внешностью и отсутствием документов это квест уровня «нелегал в полицейском участке». Можно попробовать, но как запасной вариант. Нужно свое решение. Создать компьютер с нуля? Амбициозно. Но для начала можно... позаимствовать. Украсть готовый системный блок и модифицировать его. Но и тут задача: нужен дисплей, интерфейс ввода, средства связи и, главное, средства маскировки и шифрования в цифровом пространстве. Здесь водятся Умники. Любая неосторожность — и меня вычислят по цифровому следу.

Голова полнилась обилием задач. Это был классический технарь-дрейф: каждая решённая проблема рождала три новых. Но в этом был и была суть. Я творил и строил. Моя сила не была примитивным лучом, выжигающим всё на своём пути, или тупой силой, ломающей стены. Она была... гибкой. Творческой. Она отвечала на моё любопытство, на моё желание разобрать мир на части и собрать его заново во что-то лучше, умнее, интереснее.

Бугай разобъёт лицо врага об своё колено. Я же могу создать сгусток разумной слизи, который не просто ударит, а обездвижит, проанализирует ДНК противника, взломает его телефон или просто уползёт с кусочком ткани для анализа. Бластер стреляет сгустком энергии в дверь. Я могу заставить саму дверь раствориться и пропустить меня, а потом собраться вновь. Моя сила была инструментом бесконечных возможностей, ограниченных лишь моей фантазией и... ресурсами.

Ах да, ресурсы. Все мои грандиозные планы упирались в простой факт: у меня не было много качественных материалов и инструментов. Я резал металл ногтями, паял нагревая проводящие нити, фильтровал жидкости через самодельные мембраны. Это было кустарщиной высшей пробы. Для создания всего запланированного: чувствительных сенсоров, сложных механизмов, электронных схем, нужны были микроконтроллеры, паяльная станция, осциллограф, химическая посуда, реактивы высокой чистоты, специализированные микросхемы. Дефицит всего, особенно химикатов и современной электроники, душил идеи на корню.

Я подошёл к своему «верстаку», что состоял из груды кирпичей, накрытых листом ржавого металла.

— «Нужно сужать фокус. Не пытаться сделать всё и сразу. Выбрать самые критичные, базовые элементы, которые откроют путь к остальному». — мысленно обратился я к осколку.

[ОПТИМАЛЬНАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ С УЧЁТОМ ДАННЫХ ПРИОРИТЕТОВ:]

[1. ПАССИВНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ (МИНИМУМ РЕСУРСОВ, МАКСИМУМ БЕЗОПАСНОСТИ).]

[2. УЛУЧШЕНИЕ ДОБЫВАЮЩИХ АГЕНТОВ («ПАУК») ДЛЯ РАСШИРЕНИЯ РЕСУРСНОЙ БАЗЫ.]

[3. СРЕДСТВА КИБЕРНЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ДОСТУПА К СЕТИ (КРАЖА И МОДИФИКАЦИЯ КОМПЬЮТЕРА). РАЗРАБАТЫВАЮ ПОДРОБНЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ ДЛЯ КАЖДОГО ПУНКТА С УЧЁТОМ ДОСТУПНЫХ МАТЕРИАЛОВ.]

— «Принято. Начнём с часовых.»

Работа закипела. «Пищевой синтезатор» булькал на заднем плане, обеспечивая меня энергией. Я снова погрузился в состояние потока — этот странный симбиоз интуиции, знаний Осколка и собственного, почти физического чувства материалов.

1) Часовые-микоризы.

За основу взял ту самую биолюминесцентную культуру. Но теперь мне нужно было не просто светиться, а реагировать. Я выделил из подушечки большого пальца каплю первичного геля-носителя — основы моей «протоплазмы». В неё, используя крошечные осколки кварца от разбитого стекла как примитивные сенсоры давления, я встроил нити проводящего полимера, пропитанные ионами кальция. Идея: вибрация или изменение теплового поля заставляет кварцевые элементы смещаться, меняя электрическое сопротивление в полимерной сети. Это, в свою очередь, запускает каскад химических реакций в геле, меняя его pH и, как следствие, спектр свечения. С зелёного на синий — «всё спокойно». С зелёного на тускло-красный — «вибрация». С зелёного на резкое погасание — «большое тепло» (человек).

[ТРЕБУЕТСЯ НАСТРОЙКА ПОРОГОВОГО ЗНАЧЕНИЯ. СЛУЧАЙНЫЕ ВИБРАЦИИ (ОБРУШЕНИЕ МУСОРА, ГРЫЗУНЫ) МОГУТ ВЫЗВАТЬ ЛОЖНОЕ СРАБАТЫВАНИЕ. ПРЕДЛАГАЮ КАЛИБРОВКУ НА ХАРАКТЕРНЫЙ ПАТТЕРН ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ШАГА: ИНТЕРВАЛ 0.5-1.2 СЕКУНДЫ МЕЖДУ ИМПУЛЬСАМИ, СИЛА ВИБРАЦИИ НЕ МЕНЕЕ 0.05 НЬЮТОНОВ.]

Потребовался целый день на калибровку. Я ходил по подвалу, а Осколок записывал «отпечаток» моих шагов, затем я симулировал падение куска штукатурки, скребущуюся крысу. Постепенно система научилась отличать фоновый шум от целенаправленного движения. Я «посеял» эти модифицированные культуры в углах подвала, у входа, вдоль стен, замаскировав их под обычную плесень. Теперь моя крепость имела примитивную, но живую нервную систему.

2) «Паук»-сборщик Mark II.

Требовалось улучшить уже имеющегося робота. И после обсуждение вариантов с осколком было выведено оптимальное решение.

[РАЗРАБОТКА ПРОТОТИПА «ПАУКА MARK II» ЗАВЕРШЕНА. ПОДВИЖНОСТЬ НА РОВНОЙ ПОВЕРХНОСТИ: 78% ОТ РАСЧЁТНОЙ. ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬ: 5.8 КГ. АВТОНОМНОСТЬ В РЕЖИМЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ: -6.5 ЧАСОВ.]

[КРИТИЧЕСКИЕ НЕДОСТАТКИ: ТРЕБУЕТСЯ УВЕЛИЧЕНИЕ ЧЁТКОСТИ ЗРЕНИЯ, УЯЗВИМОСТЬ К ГЛУШЕНИЮ СВЯЗИ, ОГРАНИЧЕННЫЙ РЕЖИМ АВТОНОМНОЙ РАБОТЫ.]

[КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ. УСТРОЙСТВО МОЖЕТ НА 116% ЭФФЕКТИВНЕЕ ВЫПОЛНЯТЬ ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ ТРАНСПОРТНЫЕ ЗАДАЧИ ПО ИЗВЕСТНОМУ МАРШРУТУ.]

3. Операция «Цифровой десант».

Цель: Материнская плата, процессор, оперативная память, жёсткий диск, блок питания. По отдельности — каждый весом в несколько сотен граммов. Вместе — в пределах возможностей «Паука». Место: тот же заброшенный офисный центр. Разведданные, собранные роботами за прошлые вылазки и пропущенные через алгоритмы анализа, указывали, что там могла остаться рабочая техника.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 4. Серое вещество

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Вот уже пять дней я в этом мире. Успех с «Пауком» позволял мне немного улучшить свой график. Теперь я спал 6 часов, что были необходимы моему телу для восстановления. Для снижения нагрузки на тело и более качественного сна я сделал кресло из кусков мягкого пенопласта и обтянул его застывшим, упругим гелем. Проснувшись после сна, с относительно сытым желудком и прояснившейся головой, я оценивал отчёт Осколка о имеющихся у нас ресурсах и обдумывал ситуацию.

До начала апреля, до первой вылазки Тейлор Хеберт, оставалось меньше трёх недель. До прихода Левиафана чуть больше двух месяцев. Время текло сквозь пальцы, как горячий песок.

У одной стены аккуратно, лежали отсортированные кучи: «Металл (цветной)», «Металл (чёрный)», «Пластик», «Стекло-Керамика», «Текстиль», «Органика (сухая)», «Органика (влажная и гниющая)». Рядом, на «верстаке» из кирпичей и ржавого листа, покоились трофеи вчерашнего рейда: материнская плата с помятым углом, два модуля ОЗУ, видеокарта, похожая на маленькую инопланетную крепость, жёсткий диск и блок питания. Рядом лежал разобранный корпус одного из роботов-пауков «Mark II»: алюминиевый каркас, пневмомускулы, истощённые энергоячейки и плата с процессором от какого-то смартфона.

Вылазки роботов дали мне столь нужные электронные компоненты. Но даже если я буду экономить каждую микросхему, каждую дорожку на плате, этого хватит от силы на два серьёзных проекта. Компьютер — один. Какое-то управляющее устройство для базы или нового дрона — второй. И всё. Тупик. Потому что дальше брать будет негде.

Мне просто негде взять такие объёмы электроники, не привлекая внимания. Заброшенные офисы? Их обшарили в первую очередь. Свалки? Там в лучшем случае телевизоры семидесятых. Магазины и склады охраняются, там всё на виду. Подобная вылазка для маленького и незаметного «Паука» была большим риском. Одна случайная встреча, один любопытный прохожий, заметивший шевеление и начнётся цепная реакция.

Сообщения из разряда «В Доках что-то копошится». Этого будет достаточно, чтобы банды или СКП насторожились. А я, со своей нечеловеческой внешностью и отсутствием документов, идеальная мишень для облавы.

Я зажмурился, ощущая, как под веками пульсирует янтарный свет. Тупик, сила есть, идеи есть, а железа нет. Стандартная дилемма технаря в сеттинге «Червя». Только в книгах герои как-то умудрялись находить целые лаборатории или спонсоров. У меня же был только подвал и инопланетный сожитель, который не может бесплатно наклепать кучу компонентов.

[АНАЛИЗ РЕСУРСНОЙ СИТУАЦИИ ЗАВЕРШЁН. ВЫВОД: ТРАДИЦИОННЫЕ ПУТИ ПОПОЛНЕНИЯ ЗАПАСОВ ЭЛЕКТРОНИКИ СВЯЗАНЫ С НЕПРИЕМЛЕМЫМ РИСКОМ ОБНАРУЖЕНИЯ (87%) ИЛИ ТРЕБУЮТ РЕСУРСОВ, ОТСУТСТВУЮЩИХ В ДОСТУПНОМ РАДИУСЕ (100км). ЗАПРОС НА УТОЧНЕНИЕ СТРАТЕГИИ. ПОЧЕМУ ОГРАНИЧИВАТЬСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО АНТРОПОГЕННЫМИ ТЕХНОЛОГИЯМИ? БАЗОВАЯ ЛОГИКА ПОДСКАЗЫВАЕТ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛЮБЫХ ДОСТУПНЫХ КОМПОНЕНТОВ, СПОСОБНЫХ ВЫПОЛНЯТЬ ФУНКЦИИ ОБРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ И УПРАВЛЕНИЯ.]

Вопрос Осколка, заданный его обычным, безэмоциональным тоном, повис в моем сознании. Теперь мой взгляд был направлен в щель под сорванной дверью. Там мелькао силуэт маленькой, юркой крысы. Она замерла на мгновение, нюхая воздух, затем метнулась прочь, скрываясь в ночи.

И в мозгу, будто вспышка, мелькнула мысль. Она была слишком проста и очевидна.

— «Почему я упёрся сугубо в электронику? Зачем мне вообще микросхемы? Нет, не так... Зачем мне нужны именно кремниевые микросхемы?»

Ответ пришёл сам собой: они нужны для создания сложных логических устройств, механизмов, роботов. Для обработки информации, принятия решений, управления.

— «А что, если... — мысль набирала силу, обрастая деталями, — если заменить их? На то, что уже умеет обрабатывать информацию, учиться, реагировать на среду. На то, что буквально валяется под ногами и никому, кроме санитарных служб да голодных бродячих котов, не нужно.»

Я поднялся со стула, и странное, щекочущее возбуждение пробежало по спине, заставив кожу слабо пульсировать фосфоресцирующим светом. Я подошёл к груде органики и ткнул ногой в полусгнившую доску. Из-под неё с писком выскочила ещё одна крыса, чуть крупнее, и скрылась в тенях.

— «У меня же практически под рукой, — почти вслух прошептал я, — есть множество маленьких, серых, желейных коробочек, полных инстинктов, рефлексов и готовых сенсоров! Крысы, мыши, голуби, бродячие коты, собаки... Все они бесхозный биологический ресурс! Их мозг это нейронная сеть, уже настроенная на выживание, навигацию, распознавание образов и реакцию на угрозы. Их можно доработать. Переобучить. Внедрить в нужную систему.»

Идея, бывшая в начале незаметной, теперь представала в практичном свете. Это была... инженерия. Кто будет считать численность крыс в полуразрушенных Доках? Кто заметит пропажу нескольких бездомных кошек? Никто. Это идеальный, возобновляемый, ресурс.

Да, создать на их основе суперкомпьютер или сложный ИИ не получится. Но для дронов-сборщиков, прокладчиков тоннелей, для автоматизации «пищевой синтезатор», для создания дополнительных периферийных устройств к компьютеру (например, сенсорной сети или системы физической защиты), для модернизации сигнализации этого хватит с избытком. Мозг крысы, дополненный простейшей коллоидной интерфейсной средой и запрограммированный через прямой нейростимуляцию, сможет выполнять ограниченный, но конкретный набор задач: иди туда, обойди препятствие, найди объект с заданными параметрами, вернись.

— «Осколок, со своей расчетливой логикой, просто указал на самый эффективный ресурс» — мысленно усмехнулся я чувствуя вдохновение исследователя.

[КОНЦЕПЦИЯ «БИОЛОГИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ» ОДОБРЕНА. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ: ВЫСОКАЯ ДЛЯ ОГРАНИЧЕННОГО КРУГА ЗАДАЧ. РИСКИ: БИОЛОГИЧЕСКАЯ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ, НЕОБХОДИМОСТЬ ПОДДЕРЖАНИЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ВРАЖДЕБНАЯ РЕАКЦИЯ СКП, ЛЮДЕЙ И КЕЙПОВ (ПРИ ОБНАРУЖЕНИИ). ЗАПРОС: ПРИСТУПИТЬ К РАЗРАБОТКЕ ПОДРОБНОГО ПЛАНА ИНТЕГРАЦИИ.]

— «Какая ирония, — фыркнул я. — В городе, где банды вешают людей на фонарях, а герои вынуждены сотрудничать с нацистами, чтобы сдержать ещё большее зло? Думаю, мои скромные эксперименты останутся незамеченными. Приступаем.»

С новой, ясной целью и с помощью Осколка, чьё внимание теперь было сфокусировано с почти детской мотиватицей на этой «аномальной» идее, я начал просчитывать новый этап своего технологического развития. Мы сидели (вернее, я сидел, а Осколок всё также парил в своём далёком пространстве) и составляли план, опираясь на уже созданные технологии и новый, «милый» ресурс.

1. Модернизация «пищевого синтезатора». Нужен дополнительный блок для создания питательных суспензий, способных поддерживать жизнь изолированного мозга или простейшей нервной системы.

2. Создание ловушек. Пассивные, незаметные ловушки с приманкой на основе феромонов и питательного геля.

3. Лаборатория вивисекции. Чистая (относительно) зона, инструменты для препарирования, стерилизации, извлечения и первичного подключения биокомпонентов. Инструменты... тут проблема. Но для начала можно обойтись тем что есть.

4. Интерфейс «Мост-Био». Разработка коллоидного проводящего геля, способного интегрироваться с нервной тканью, считывать простейшие импульсы и подавать команды. Основой послужит моя собственная слизь, модифицированная добавками-нейромедиаторами из аптечных запасов.

5. Программирование через аналог дрессировки. Метод проб, ошибок и подкрепления через тот же гелевый интерфейс. Создание базовых «прошивок»: движение по прямой, поиск металла и пластика, возврат по памяти или заданной схеме.

Единственным существенным недостатком биокомпонентов была их надобность в питании. Но это решалось модификацией «пищевого синтезатора» — добавлением маленького побочного контура, синтезирующего простейшую органическую суспензию. Энергии и сырья хватит. Особенно если сборщики начнут работать эффективнее.

Дело было за малым: набрать подопытный материал и приступить к столь интересным, с точки зрения науки, и столь жутким, с точки зрения окружающих людей, экспериментам.

.o.0.o.0.o.0.o.

Охота началась на следующую ночь. Я не стал ждать и сразу использовал остатки найденных злаков, тщательно перемолотых в каменной ступке, смешанных с каплей питательного геля и щепоткой сахара (найденного в разорённом муравейнике), я создал первую партию приманки. Я разложил её в простейшие ловушки в виде перевёрнутых ящиков с приподнятым краем, подпёртых палочкой, к которой была привязана нить. Принцип детского силка. Запах был странным, но, судя по немедленной реакции окрестной фауны, неотразимым.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: АКТИВНЫЙ ОТЛОВ КРЫС И МЫШЕЙ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ХИМИЧЕСКИХ ПРИМАНОК ПОВЫШАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ВНИМАНИЯ МЕСТНЫХ ХИЩНИКОВ (БРОДЯЧИЕ СОБАКИ, КОШКИ) НА 15%, А ТАКЖЕ ПАРАЧЕЛОВЕКОВ С АНИМАЛЬНОЙ ТЕМАТИКОЙ СПОСОБНОСТЕЙ НА 3.2%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: РАССРЕДОТОЧИТЬ ТОЧКИ ОТЛОВА И МАСКИРОВАТЬ ЗАПАХОВЫЕ СЛЕДЫ.]

— «Принято к сведению. Но риск пока приемлем. Нам нужен материал.»

Результат превзошёл ожидания. К утру в пяти ловушках копошилось семь крыс разного размера и степени агрессивности. Ещё пару поймали роботы. Быстро и без лишней жестокости: манипулятор с шипом вводил микродозу седативного, сделанного их ранее добытой аптечной и хозяйственной химии. Животное замирало, я помещал его в заранее подготовленную, проветриваемую клетку из сетки и обрезков труб.

[ПОЙМАНО 9 БИОЛОГИЧЕСКИХ АГЕНТОВ. ВИД: RATTUS NORVEGICUS. СОСТОЯНИЕ: СТРЕСС, СОСТОЯНИЕ ТЕЛ В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ. НАЧИНАЮ ПЕРВИЧНЫЙ АНАЛИЗ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ. ЗАПРОС НА РАЗРЕШЕНИЕ ПЕРЕХОДА К ФАЗЕ ЭКСПЕРИМЕНТОВ.]

— «Разрешаю. Начнём с наименее перспективных особей. Отработка методики.» — мысленно кивнул я, чувствуя смесь брезгливости и любопытства.

Первый опыт был самым тяжёлым. Мои руки не дрожали, но разум был привиредлив к виду такого рода вищей. Когда я сделал первый аккуратный разрез, и в подвале повис сладковато-медный запах крови, смешанный с запахом страха, по моему телу пробежала сухая, неконтролируемая дрожь. Я замер на секунду, закрыв глаза, чувствуя, как в висках пульсирует тошнота. Это был не человек. Это была крыса. В мире, где через два месяца из воды вылезет Левиафан, чтобы устроить резню. Я глубоко, медленно вдохнул. И почувствовал, как по моей нервной системе пробегает успокаивающий импульс от Осколка, сглаживая сомнения, оставляя лишь ясный, сосредоточенный фокус. «Спасибо, партнёр», — подумал я, и продолжил работу.

Я выделил небольшое поле на верстаке, продезинфицировал его перекисью. Положил первую крысу под лёгкий седативный эффект. Мои пальцы, кончики которых стали тонкими, почти хирургическими скальпелями, сделали аккуратный разрез. Осколок направлял моё внимание, «подсвечивая» в моём восприятии сосуды, нервные узлы. Хотя со стороны процесс напоминал вскрытие, я ощущал это как разборку сложного механизма. Я извлёк мозг, что выглядел как серый, желеобразный комок, опутанный сосудами. Поместил его в чашку Петри (её роль исполняла какая-то фарфоравая пиалка), залил специально приготовленным стерильным раствором, что представлял собой коллоидную матрицу на основе моего геля, способную за счёт диффузии и ионообмена снабжать ткани кислородом, глюкозой и аминокислотами, одновременно отводя метаболиты. Примитивная искусственная кровеносная система в стакане.

И тут началось самое интересное. Я подключил к ткани тончайшие нити проводящего геля, вытянутые из моего указательного пальца. Гелевый «Мост» коснулся поверхности мозга. И я почувствовал некие всплески. Остаточные сигналы от органов чувств, от памяти страха, от инстинкта бегства.

[ПОДКЛЮЧЕНИЕ УСПЕШНО. РЕГИСТРИРУЮ ЭЛЕКТРИЧЕСКУЮ АКТИВНОСТЬ. ПАТТЕРНЫ ХАОТИЧНЫ, СООТВЕТСТВУЮТ АГОНИИ ИЗОЛИРОВАННОЙ НЕРВНОЙ ТКАНИ. ПРЕДЛАГАЮ ВНЕДРЕНИЕ СТАБИЛИЗИРУЮЩЕГО ПРОТОКОЛА ЧЕРЕЗ ГЕЛЕВЫЙ ИНТЕРФЕЙС: ПОДАВЛЕНИЕ «ШУМА», ФОКУСИРОВКА НА БАЗОВЫХ МОТОРНЫХ ФУНКЦИЯХ.]

Следующие два дня стали моменты проб и ошибок. Восьми часового сна и сосредоточенной работы. Первый мозг «сгорел», перегрузившись хаотичными сигналами, и буквально разжижился. Второй удалось стабилизировать, но он не реагировал на внешние стимулы. Третий... третий, когда я подключил его к простейшей схеме из двух проводков и светодиода, заставил диод мигать в ритме, который Осколок идентифицировал как аналог нервного импульса, отвечающего за движение усов. Успех.

К концу второго дня экспериментов у меня была небольшая, но рабочая статистика. Я научился:

1. Извлекать и стабилизировать мозг, поддерживая его жизнедеятельность в сложной коллоидной среде на 12-18 часов.

2. Подключать его к гелевому интерфейсу, способному считывать базовые моторные команды и подавать простейшие сенсорные сигналы (электростимуляция, имитирующая прикосновение или сигнал «пищи»).

3. «Дрессировать» эту систему методом положительного/отрицательного подкрепления через тот же интерфейс. Мозг, лишённый тела, всё ещё мог «научиться»: например, определённая частота импульсов в «зрительном» канале ассоциировалась с «удовольствием» (подачей питательной суспензии), а другая с «болью» (лёгким электрошоком). Примитивно, но работало.

Теперь можно было модернизировать имеющиеся системы. Работа шла почти на автомате, тело двигалось.

Новая версия робота получилась более внушительной:

— «Паук Mark II» был ростом в 28.5 сантиметров. Получил каркас от первой модели. Но к небольшому процессору в корпусе, рядом был добавлен герметичный контейнер из стеклянной банки, заполненный стабилизирующим гелем (Гель был насыщен микропузырьками стабилизированного кислорода и молекулами-переносчиками), в который был погружён мозг крысы (среднего размера, самый обучаемый из моих образцов). К нему были подведены гелиевые «нервы», соединённые с пневмомускулами и простейшим сенсорным блоком из двух фоторезисторов для различения света и тени, с вибродатчиком из того же кварца. Обучение заняло полдня: я водил «Паука» по подвалу, поощряя мозг за движение вперёд и правильные повороты, «наказывая» за столкновения. К вечеру Mark II мог самостоятельно объезжать известные препятствия и даже находить груз (кусок металла), помеченный специальным маркером, который он видел благодаря встроенной камере (уже подключённой к тому же мозгу). Робот был быстрее, и чуть более точен, чем его прошлая версия имеющая только электронный процессор. Дальше дело было только за сложным программированием, что возьмет на себе Осколок.»

После обновление робота следующим нашим проектом стала автоматизация «пищевого синтезатора». К управляющему клапану подачи сырья и прессу я подключил ещё один, меньший биокомпонент — часть мозга, отвечающую за ритмические функции. Он работал как простой таймер, подавая импульсы по заданному циклу. Теперь «Пищевой синтезатор» мог работать полуавтономно, по крайней мере, на этапе загрузки и выгрузки.

Модернизация сигнализации. Грибки-микоризы получили «соседей» в виде мелких ганглий, извлечённых из спинных мозгов крыс и подключённые к сети. Их задача была проста: при определённом паттерне вибрации (человеческий шаг) не просто менять свечение, а посылать слабый электрический импульс по гелиевым «проводам» прямиком к моему интерфейсу «Мост». Теперь я мог «чувствовать» нарушение периметра даже во сне, ощущая что-то наподобии лёгкой, тревожной вибрации в затылке.

Посмотрев и проанализировав все получившиеся творения, я почувствовал удовлетворённость. Системы работали. Биокомпоненты оказались жизнеспособными, пусть и ограниченными. «Пищевой синтезатор» пока справлялся, требуя всё больше сырья для поддержания моей активности и питания биокомпонентов. Но главный проект, ради которого всё и затевалось, был ещё впереди.

Прокладчик туннелей.

Я пришёл к выводу, что для этой задачи подход с шестиногим шасси неоптимален. Нужна не мобильность, а централизация, простота направления и, главное, способность к непрерывному росту. Мне нужна была не машина, а организм. Специализированный и управляемый организм.

Идея родилась из наблюдений за корнями плесени в углу и за поведением самого биогрибка. Что, если соединить три компонента?

1. Растение (вернее, его корневую систему) как инструмент. Корни умеют пробивать грунт, ветвиться, искать воду и минералы.

2. Грибницу (мицелий) как распределённую нервную сеть и систему питания. Грибы могут протягивать нити на огромные расстояния, передавать по ним химические сигналы.

3. Нейроны животного как центральный процессор, принимающий решения о направлении роста, анализирующий данные от сенсоров (например, датчиков твёрдости грунта или химических маркеров).

Проект был амбициозен и в духе моей новой специализации. Но при наличии роботов-сборщиков выполним.

[КОНЦЕПЦИЯ «БИОГИБРИДНОГО ТУННЕЛЕПРОКЛАДЧИКА» ПРОАНАЛИЗИРОВАНА. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ: ПРИСУТСТВУЕТ. ПРАКТИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗУЕМОСТЬ: НИЗКАЯ (25%) БЕЗ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ ИНСТРУМЕНТОВ ДЛЯ ТОНКОЙ БИОИНЖЕНЕРИИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПЫТАТЬСЯ, ТАК КАК ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ВЫГОДА (СКРЫТАЯ ТРАНСПОРТНАЯ СЕТЬ) КРАЙНЕ ВЫСОКА.]

— «Попытаемся, но сначала возьмём инструментов. Нам нужен хоть какой-то паяльник, пинцеты, возможно, шприцы.» — ответил я, с трудом сдерживая зевок. Веки были тяжелыми.

План был прост. Используя двух обученных «Пауков Mark II», я организовал серию ночных вылазок за хозяйственной мелочью. Их маршруты теперь пролегали через задние дворы полуразрушенных гаражей, где могли валяться старые инструменты, на чердаках, в сараях и в заброшенных домах. Риск был, но меньше, чем при моих собственных вылазках. Я сидел в подвале, сосредоточившись на потоках данных от Осколка, я начал разбирать мысле-карту с маршрутами дронов и просматривать отчеты о успешном прохождении «препятствий» и сборе новых «ресурсов».

Удача улыбнулась на третий день. «Пауки» притащили: старый, но рабочий низковольтный паяльник с обломанным жалом (жало я тут же заменил на кусочек вольфрамовой нити, найденной в лампе накаливания), два медицинских зажима, несколько шприцов разного объёма, рулон изоленты и, маленькую лупу на складной ручке.

Следующие три дня стали временем напряжённой работы. Спал я необходимый минимум и питался на ходу батончиками. Весь подвал превратился в лабораторию учёного. В одном углу копошились «Пауки», принося новые порции земли, песка, фрагментов растений и грибов для экспериментов. В центре, на чистом (насколько это было возможно) месте, стояли ёмкости с питательными растворами, чашки Петри с образцами тканей.

Создание туннелепрокладчика оказалось сложным. Первая попытка: я попробовал срастить корни быстрорастущего сорняка с грибницей, взятой от моего биогрибка. Без центрального управления. Результат: неконтролируемый, бестолковый рост в разные стороны, быстрое отмирание.

Вторая попытка: я подключил к гибриду корень-гриб небольшой мозговой ганглий. Рост стал направленным, но слишком медленным и слабым. Ганглий не справлялся с обработкой информации от «тела».

Третья, четвёртая, пятая попытки... Каждая была учётом ошибок предыдущей. Я менял пропорции питательного раствора, подбирал более агрессивные и живучие виды грибов, использовал самые крупные и сохранные мозги. Осколок очень помогал, анализируя химический состав сред, моделируя скорость прохождения сигналов, предлагая оптимальные точки подключения. Я работал, пока в глазах не начинало двоиться, а пальцы сами собой не начинали слегка трястись от перенапряжения тончайших манипуляций.

[ЭКСПЕРИМЕНТ №6. ИСПОЛЬЗУЮ МОЗГ ОСОБИ №3 (НАИБОЛЕЕ СТАБИЛЬНЫЙ). В КАЧЕСТВЕ НОСИТЕЛЯ: ГИБРИД МИЦЕЛИЯ ОПЁНКА (AGARICUS) И КОРНЕВОЙ СИСТЕМЫ ВЬЮНКА (CONVOLVULUS). ДОБАВЛЕНО СТИМУЛИРУЮЩЕЕ ВЕЩЕСТВО НА ОСНОВЕ АУКСИНОВ И МОЕГО КАТАЛИТИЧЕСКОГО ГЕЛЯ. ПОДКЛЮЧЕНИЕ ИНТЕРФЕЙСА ПО НОВОЙ СХЕМЕ: 5 ОСНОВНЫХ КАНАЛОВ (РОСТ, ПОВОРОТ ВЛЕВОВПРАВО, СИЛА ДАВЛЕНИЯ, ХИМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ГРУНТА). ЗАПУСКАЮ.]

Я поместил комок этой странной, пульсирующей биомассы в специально вырытую стартовую ямку в углу подвала, засыпал рыхлым грунтом и подключил к системе капельного питания и управления. Первые сутки ничего не происходило. Я уже начал терять надежду, чувствуя, как накатывает волна истощения после недели аврала.

А на второе утро, подойдя к ямке, я увидел тончайшую, почти невидимую белую нить, выползшую из грунта и уходящую в мелкую трещину в каменном полу. Она была живой. Я осторожно дотронулся до неё пальцем. По нити пробежала едва заметная волна сокращения — ответ на прикосновение.

[РЕГИСТРИРУЮ АКТИВНОСТЬ. БИОГИБРИД ЖИВ. НАЧАЛО РОСТА. СКОРОСТЬ: ПРИМЕРНО 2 САНТИМЕТРА В ЧАС. НАПРАВЛЕНИЕ: ЗАДАННОЕ (НА ЗАПАД, К СТЕНЕ). ХИМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ГРУНТА В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ ПЕРЕДАЁТСЯ ЧЕРЕЗ ИНТЕРФЕЙС. ЭКСПЕРИМЕНТ №6 ПРИЗНАН УСПЕШНЫМ НА ДАННОМ ЭТАПЕ. ПРЕДЛАГАЮ ПРИСВОИТЬ КЛАССИФИКАЦИЮ.]

— «Ризома... — прошептал я, вспоминая термин из какой-то давно просмотренной научно-популярной передачи о растениях. — Кажется, так называются подземные корневища, стелющиеся горизонтально. То, что надо. Пусть будет «Ризома».»

Успех. Я отошёл и разлёгся в кресле. Я сделал это. Пусть это пока всего лишь тонкая нить, ползущая в темноте. Но это было начало растущей сети. Этот маленький гибрид гриба и растения станет хорошей помощью в разведке за пределами моего убежища и откроет новые горизонты.

Я смотрел на белую нить, медленно, но неумолимо раздвигающую частицы грунта. Рано или поздно они опутают весь Броктон-Бей изнутри. До Левиафана оставалось около двух месяцев. Надеюсь к его приходу у меня будет целая система наблюдения, добычи и защиты.

[ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. УРОВЕНЬ СИМБИОЗА, КРЕАТИВНОСТИ И НАРУШЕНИЯ ПРЕДСКАЗУЕМЫХ ПАТТЕРНОВ ДОСТИГ НОВОГО МАКСИМУМА. ДАННЫЕ НЕИЗМЕРИМО ЦЕННЫ. ЦЕЛЬ НА БЛИЖАЙШУЮ ПЕРСПЕКТИВУ: ДОВЕСТИ СКОРОСТЬ РОСТА «РИЗОМЫ» ДО 10 СМ/Ч И НАЧАТЬ ПРОКЛАДКУ ПЕРВОГО РАЗВЕТВЛЁННОГО ТУННЕЛЯ К БЛИЖАЙШЕЙ СВАЛКЕ. ВОПРОС: ПОЧЕМУ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ИСПЫТЫВАЕТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ ПРИ НАБЛЮДЕНИИ ЗА МЕДЛЕННЫМ ПРОЦЕССОМ РАЗРУШЕНИЯ ГРУНТА?]

— «Завораживает наблюдать за процессом роста чего либа.» — мысленно ухмыльнулся я.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 5. Сеть и сталь

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Сейчас важнейшей задачей стоит сбор информации. Связь с миром для мониторинга происходящих событий вокруг и за пределами Броктон-Бей. Также мне требовались данные для Осколка. Учебники и статьи по техническим специальностям: химии, биологии, сопромату, программированию. И по гуманитарным наукам: литературные произведения, книги по языкам, искусство и философия. Потребуется собрать компьютер. Выйти в сеть. Обеспечить безопасность. И тогда можно будет выдохнуть.

Обдумав планы, я подошёл к своему «спальному месту» — относительно чистому углу, где на полу лежала груда старой, но чисто выстиранной (в тазу с собственноручно синтезированным мылом) ткани, служившей одновременно и матрасом, и подушкой, и укрывалом. Без лишних церемоний повалился на неё, свернувшись калачиком. Я почувствовал сдвиг в восприятии перед отключением. Осколок мягко взял на себя фоновый мониторинг обстановки, снизив приоритет всех внешних стимулов, кроме непосредственной угрозы.

[ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ ГЛУБОКОГО ОТДЫХА. ПОДАВЛЕНИЕ ФОНОВОГО МОНИТОРИНГА НА 87%. ПРИОРИТЕТ: РЕГЕНЕРАЦИЯ НЕЙРОНАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ. СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ПАРТНЁР. ЭКСПЕРИМЕНТ ТРЕБУЕТ ОТДЫХА ОПЕРАТОРА.]

Его формулировка заставила меня мысленно фыркнуть уже на грани сна. «Оператор». Звучало как «пилот гигантского робота». Что ж, не так уж далеко от истины.

Сон был без сновидений, но приятным и целительным, как погружение в тёплую, плотную смолу. Я не видел картинок, лишь ощущал волны покоя, сменяющиеся периодами глубокой, безмысленной темноты. Проснулся я от слабого сигнала «Моста» — пришло напоминания. Световой день был в разгаре — бледные лучи солнца пробивались сквозь щели в забитой двери подвала, выхватывая из мрака пыльные столбы и придавая биогрибку на стенах неестественно яркое свечение. К обеду следующего дня. Тело отозвалось непривычной лёгкостью, разум прояснился.

Я встал, размял странные, плавно двигающиеся суставы — они щёлкнули тихо, словно смазанные маслом, — и съел два питательных батончика, запив их водой из пластиковой бутылки. Вкус всё так же напоминал мел, но теперь хотя бы не вызывал активного отторжения. Тело приняло пищу с тёплым импульсом насыщения.

Техническое обслуживание. Ритуал. Я начал методично, с почти буддистской тщательностью.

— «Пищевой синтезатор»: Устройство булькало ровно, но при ближайшем рассмотрении я обнаружил засор в одном из фильтров тонкой очистки — слой пористой глины начал разрушаться от постоянного контакта с агрессивной органикой. Пришлось разобрать узел, вырезать новый диск из обожжённой глины (запас которой я, к счастью, предусмотрел), пропитать его укрепляющим коллоидным составом и установить на место. Проверил уровень сырья — пора было думать о новой заготовке биомассы. Смазал трущиеся части силиконовой смазкой на основе геля, которая пахла, как странные, искусственные ягоды.

Сигнализация-микориза: Прошёлся вдоль стен, осматривая колонии. Свечение стабильное, ровное зелёное. Но в одном углу, у самой земли, заметил участок с тусклым, желтоватым свечением — признак стресса или нехватки питательных веществ. Я аккуратно капнул туда из пипетки раствор с минералами. Грибки отозвались мгновенно — свечение стало ярче, чище. Провёл контрольный тест: прошёлся у входа, сделал несколько громких шагов. Грибки дружно сменили цвет на тревожный тускло-красный, а в затылке, через «Мост», я ощутил знакомую, колючую вибрацию — чёткую и недвусмысленную. Работает.

— «Пауки Mark II»: Оба стояли на импровизированной «зарядке» — их кислотные аккумуляторы были подключены к самодельной солнечной панельке из выпрямленных кусков жести и полупроводникового геля, выставленной в заброшенном окне этажом выше и соединённой с подвалом пучком тонких проводов. Индикаторные светодиоды (капельки светящегося геля в стеклянных колбочках) святились тусклым красным — шла зарядка. Я почистил каркасы от налипшей грязи и непонятной слизи, проверил целостность пневмомускулов — на одном обнаружил микротрещину, которую заклеил быстротвердеющим гелем. Самое важное — биокомпоненты. Поднес фонарик (светящийся грибок на палочке) к стеклянным банкам. Внутри, в прозрачной, чуть опалесцирующей питательной среде, плавали серые, извилистые комочки ткани, опутаннные тончайшими золотистыми нитями гелиевых «нервов». Ритмично, раз в несколько секунд, по поверхности мозга пробегала слабая голубоватая вспышка — признак стабильной электрической активности. Живы. Работают.»

Инструменты: Разложил их на «верстаке» в строгом, выверенном порядке. Паяльник с его новым вольфрамовым жалом, два медицинских зажима, словно клювы хищных птиц, шприцы разного объёма, рулон изоленты, лупа на складной ручке. Каждый предмет тщательно протёр тряпкой, смоченной в самодельном спиртовом растворе. Запах спирта и озоноватой пыли ударил в нос. Порядок на столе — порядок в голове. Иллюзия контроля.

Затем я подошёл к главному детищу — биогибридной ризоме. И замер, впечатлённый. За ночь она совершила не скачок, а рывок. Та тонкая, невидимая нить превратилась в настоящий корневой шнур толщиной почти в два пальца. Он был цвета слоновой кости, с лёгким перламутровым отливом, и на ощупь напоминал плотную, упругую резину. Поверхность не была гладкой — её покрывали бесчисленные микроскопические волоски-ризоиды, постоянно шевелящиеся, ощупывающие грунт. Шнур уверенно шёл вдоль стены на запад, углубляясь в грунт, и уже наметил себе путь под фундамент — в месте соприкосновения со старым камнем он выделил порцию едкого ферментативного геля, в котором камень медленно, но верно пузырился и размягчался.

Но самое интересное было у истоков. Там, где шнур выходил из стартовой камеры, располагался управляющий узел. Я опустился на корточки, чтобы рассмотреть его лучше. Это была сложная конструкция размером с кулак

Основой служила половинка прозрачной пластиковой капсулы от какого-то старого фильтра. Внутри, в густой, насыщенной кислородом питательной среде, плавал мозг крысы — уже не просто комок ткани, а нечто большее. Он был опутан, словно коконом, паутиной золотистых и изумрудных гелиевых проводников. Некоторые нити входили прямо в ткань, другие образовывали вокруг сложные трёхмерные схемы, мерцающие слабыми импульсами. К капсуле подходили пучки более толстых «каналов» — это были гибридные проводящие структуры из грибного мицелия и коллоидных трубок, соединяющие мозг с телом ризомы. От узла во все стороны расходились тонкие, похожие на щупальца отростки, которые на ощупь были тёплыми — здесь шли самые активные метаболические процессы.

Сам мозг пульсировал. С каждым «ударом» по гелевой сети пробегала волна цвета от тёмно-зелёного к янтарному. Это был признак активной обработки данных: анализ химического состава грунта от сенсоров-ризоидов, расчёт оптимального направления роста, управление выработкой ферментов. Это был не компьютер. Это был биологический процессор, ограниченный, специализированный, но невероятно эффективный для своей задачи.

[БИОГИБРИДНЫЙ ТУННЕЛЕПРОКЛАДЧИК. СТАТУС: АКТИВНЫЙ РОСТ. ВЕРОЯТНОСТЬ ОТКАЗА СНИЖЕНА НА 15% ПОСЛЕ КАЛИБРОВКИ ИНТЕРФЕЙСА. СКОРОСТЬ: 5.8 СМ/ЧАС. НАПРАВЛЕНИЕ: ЗАПАД, С ЛЕГКИМ СМЕЩЕНИЕМ К СЕВЕРО-ЗАПАДУ. ДАТЧИКИ ОБНАРУЖИЛИ ПОВЫШЕННУЮ ВЛАЖНОСТЬ ГРУНТА НА УЧАСТКЕ В 3.2 МЕТРА ОТ ТОЧКИ СТАРТА. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫХОДА НА ПОДЗЕМНЫЙ ВОДОНОСНЫЙ СЛОЙ ИЛИ РУЧЕЙ: 67%.]

— «Влажность... Ручей...» — мысленно повторил я. Идея, тут же подхваченная и разложенная на составляющие, вспыхнула в сознании яркой искрой. Вода это не только питьё. Это транспортная система, источник минералов и, потенциально, энергии, если удастся соорудить хотя бы примитивную гидротурбину. Но главное — вода могла стать идеальной магистралью для расширения сети ризомы. Я аккуратно полил зону вокруг стартовой камеры усиленным питательным раствором, богатым фосфором и калием. Ризома ответила не просто волнообразным движением. От управляющего узла вниз, вдоль шнура, пробежала быстрая, яркая голубая вспышка — сигнал одобрения. Или, если быть точным, положительной обратной связи на поступление нужных веществ.»

Удовлетворение, тёплое и глухое, разлилось по груди. Это работало. Не в теории, не в лабораторных условиях. В сыром, тёмном подвале, среди мусора и отчаяния, я выращивал не просто инструмент. Я выращивал протез для своей воли, расширение своего влияния. Странное, жутковатое, но свое.

Пока ризома росла, я проверил ловушки, расставленные на крыс. Принцип был прост: ящики с приманкой из перемолотых зёрен, капли моего геля как катализатора запаха и феромонов тревоги, собранных от предыдущих «доноров». Из шести ловушкок сработали четыре. Улов — шесть особей разного размера, от юркого подростка до матёрого седого самца с шрамом через глаз. Я действовал быстро, без жестокости, но и без сантиментов. Острый, уплотнённый ноготь на запястье вводил микродозу седативного. Животное замирало. Я переносил его в подготовленную, проветриваемую клетку из сетки и обрезков труб. Их ждала некая трансформация.

Вернувшись к кучам деталей и верстаку, я сел на свой «стул» — бесформенный ком застывшего геля на каркасе из труб, — закрыл глаза и начал планировать. Не просто мечтать, а выстраивать последовательность действий, как инженерную схему. Мысли, наконец-то отдохнувшие, текли чётко, выстраиваясь в логические цепочки. Осколок тихо присутствовал на заднем плане, предлагая расчёты, моделируя вероятности, выступая в роли безэмоционального, сверхточного соавтора.

Цель первая: Наращивание и автоматизация сбора ресурсов.

Текущая система с «Пауками» была неэффективна. Они таскали крохи, требовали постоянного перепрограммирования маршрутов, были недостаточно осведомлены об изменении обстановки. Нужен был центральный узел управления. Биокомпонент посерьёзнее. Мозг собаки или крупного кота. Их нейронная сеть сложнее, способна к более абстрактному мышлению, могла бы координировать действия нескольких «рабочих» единиц, анализировать данные с их сенсоров. Но где взять? Бродячие собаки стайные и шумные. Коты осторожны до паранойи. Риск велик, но и потенциальная выгода...

Решение: Создать приманку-ловушку нового поколения. Нечто, имитирующее безопасное укрытие или источник пищи. Использовать усыпляющий агент мгновенного действия на основе модифицированного нервно-паралитического соединения. Я вспомнил лекции по органической химии, формулы, которые теперь казались не абстракцией, а инструкциями. У меня были прекурсоры, украденные из разгромленной лаборатории. Была возможность синтеза. Опасного, сложного, но возможного.

Маршруты: Ливнёвка и канализация. Идея верная. Но их надо изучить, составить карту. Отправить разведчика — модифицированного «Паука» с улучшенными сенсорами: гироскоп из раскрученного подшипника, примитивный компас из намагниченной иголки, плавающей в масле. И самое главное — катушку с тончайшим гелиевым проводником. Этот «Паук-картограф» мог бы, двигаясь, оставлять за собой нить, по которой передавались бы не только сигналы («стена», «поворот», «опасность»), но и, с помощью модулированного сопротивления, простейшая карта пройденного пути. Создать карту подземелья. Выявить безопасные, удалённые от люков и мест скопления бомжей туннели.

Цель вторая: Средства самообороны и ловушки.

Идеи витали в воздухе, пахнущем химикатами и страхом. Теперь нужно было превратить их в материю.

1. Клеевые бомбы: Основа — быстро полимеризующийся гель на основе цианоакрилата (следы которого я нашёл в старом, засохшем тюбике «супера») и моей собственной слизи-катализатора. При контакте с воздухом и влагой должен затвердевать за 3-5 секунд, намертво склеивая всё в радиусе метра. Носитель: разбивающиеся ампулы или шарики из тонкого стекла, которые «Паук» мог бы закатывать под ноги.

2. Усыпляющийгаллюциногенный газ: Комбинация седативных из аптеки, алкалоидов, добытых из определённых плесеней (эрготамин, мускарин — страшные слова из учебника, ставшие рецептами), и аэрозольного распылителя на основе сжатого воздуха из баллончика от чистящего средства. Сложность — создать эффективный противогаз для себя на случай ошибки или изменения ветра. Решение: фильтр на основе активированного угля, мембраны, избирательно пропускающей кислород, и колонии анаэробных бактерий, поглощающих конкретные токсины. Фантастика? Возможно. Но моя специализация позволяла фантазировать с материей.

3. Светошумовые гранаты: Самый простой в реализации пункт, но от того не менее смертоносный. Магний (его можно было добыть из старых вспышек фотоаппаратов, которые, я надеялся, «Пауки» ещё найдут), алюминиевая пудра (наточить напильником кусок старого сайдинга), окислитель — калиевая селитра из тех самых мешков с удобрениями. Корпус — картонная трубка, залитая парафином для влагозащиты. Взрыватель — химический, с кислотным замедлителем: при ударе ампула с кислотой разбивается, она разъедает перегородку, поджигая состав. Примитивно, страшно, но должно было работать. Ослепляющая вспышка и оглушительный хлопок на 170 децибел могли решить исход схватки, не убивая. Или, по крайней мере, дать время убежать.

Цель третья: Компьютер, сеть, электричество. Ключ к миру.

Сердце — украденные компоненты. Но их было мало, и они требовали бережного обращения.

Электропитание: Воровать напрямую из городской сети через «скрутку» — цифровое и, возможно, физическое самоубийство. СКП и энергетики отслеживают аномальные скачки, а внезапная нагрузка в заброшенном здании вызовет вопросы. Решение — распределённое, микроскопическое потребление. Создать несколько десятков, а лучше сотен, микроскопических «вампиров» — устройств, впитывающих ничтожные количества энергии (милливатты) из линий уличного освещения, плохо изолированных кабелей в заброшенных домах, даже из индуцированных полей вокруг трансформаторных будок. Суммарно — достаточная мощность для низковольтной логики, но для городской сети это будет выглядеть как естественные потери на старых линиях. Сложность будет в работе по созданию и размещению таких устройств. Основой могли стать пьезоэлементы (кварц, слюда) и крошечные катушки индуктивности, настроенные на частоту сети.

Дисплей: Современный ЖК или ЭЛТ-монитор не достать. Значит, своё. Идея, рождённая в муках бессонницы: электрохромная матрица на основе коллоидных кристаллов. Стеклянная или прозрачная полимерная пластина. Между двумя слоями проводящего геля — суспензия микроскопических частиц, меняющих ориентацию и, следовательно, прозрачность под действием напряжения. Никаких сложных цветов — только чёрное и зелёное. Как экран старых банкоматов. Разрешение будет ужасным, обновление — медленным, но для текста, терминала и примитивных схем — достаточно. А для цвета... для цвета можно было бы использовать проектор на основе светодиода и вращающегося цветового фильтра, но это уже из области фантастики.

Сборка: Я соединил платы множества рабочих смартфонов. На свалку выбрасывали устройства, которые не могли починить или ремонт был слишком дорогой. Для меня и Осколка однако же ремонт был делом простым. Осколок легко мог просканировать плату и найти поврежденный элемент. Если повреждение не касалось критических компонентов, наподобии процессора и оперативной памяти, то смартфон точно можно было восстановить. Материнские платы, при необходимости, я аккуратно ремонтировал, иногда можно было менять с одного на другое, по возможности, поскольку для донорства подходили только смартфоны одной модели.

Кучку отремонтированных смартфонов я соединял друг с другом. Пайка этого чуда была ювелирным искусством. В процессе потребовалось куда-то уместить всё это, потому была создана конструкция вроде серверного шкафа. Блок питания был из нескольких бытовых приборов и стабилизировал входное напряжение через трансформатор. Для ввода данных приспособил старую механическую клавиатуру, подключённую через самодельный контроллер с USB портом .

Сетевой шлюз: Я лёгко собрал старый USB-модем из всеё той кучи компонентов. Отпаял все чипы, кроме GSM-модуля, антенны и чипа питания. Подключил к компьютеру не напрямую, а через шлюз в виде собачьего мозга, который Осколок натренировал на фильтрацию трафика. Даже если кто-то попытается атаковать через сеть, послать вирус или просто трассировочный пакет, он упрётся в очень странный модуль, работающий немного на других принципах

План был готов. Каждый шаг вытекал из предыдущего, минимизировал риски, использовал доступные ресурсы и учитывал ограничения. Это был вызов и я был готов его принять.

[ПЛАН ПРИЗНАН ОПТИМАЛЬНЫМ В РАМКАХ ОГРАНИЧЕНИЙ.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ВСЕХ ТРЁХ ЦЕЛЕЙ БЕЗ КРИТИЧЕСКИХ ИНЦИДЕНТОВ ПРИ ТЕКУЩИХ РЕСУРСАХ: 71%.]

[КРИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РИСКА:]

[- ПОИМАНКА КРУПНОГО БИОАГЕНТА (ВЕРОЯТНОСТЬ АГРЕССИИ И ПОВРЕЖДЕНИЯ ОБОРУДОВАНИЯ — 33%)]

[- СТАБИЛЬНОСТЬ САМОДЕЛЬНЫХ ХИМИЧЕСКИХ СОЕДИНЕНИЙ (РИСК НЕПРЕДСКАЗУЕМОЙ РЕАКЦИИ — 28%)]

[- ОБНАРУЖЕНИЕ АНОМАЛЬНОЙ СЕТЕВОЙ АКТИВНОСТИ ВНЕШНИМИ СИЛАМИ (ВЕРОЯТНОСТЬ ВМЕШАТЕЛЬСТВА «СТОРОЖЕВОГО ПСА», «ДРАКОН» ИЛИ АНАЛОГИЧНЫХ СИСТЕМ — 12%)]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРИСТУПИТЬ К ФАЗЕ ИСПОЛНЕНИЯ С ПОВЫШЕННЫМИ МЕРАМИ ОСТОРОЖНОСТИ. ЭКСПЕРИМЕНТ НАХОДИТСЯ НА КРИТИЧЕСКОМ ЭТАПЕ.]

— «Семьдесят один процент, — мысленно перевёл я. — Это только в теории, попробуем нарастить успех.».

Мои руки потянулись к инструментам.

Следующие три дня слились в одно долгое, напряжённое время сосредоточенного труда. Я разбил задачи на этапы и двигался последовательно, как конвейер, делая перерывы лишь на короткий сон, еду и обязательное обслуживание систем. Усталость копилась, но теперь это была контролируемая усталость, знакомая любому, кто хоть раз с головой погружался в проект. Тело помогало, Осколок брал на себя рутинные расчёты, а я сосредотачивался на творчестве, на преодолении материи.

1. Автоматизация сбора.

— «Паук-картограф» был создан первым. Я отправил его в вентиляционный ход, ведущий, как я надеялся, к ливнёвке. Сам сидел в подвале, наблюдая за мерцанием светодиодов на приёмном устройстве, которое расшифровывало сигналы с гелевого «провода». На самодельном экране из сетки и светящихся точек начала медленно прорисовываться карта — угловатая, примитивная, но карта. Тоннель, ответвление, завал... Ещё одно ответвление... И наконец — вода. Слабый, но стабильный сигнал «влажность 95%». Он нашёл коллектор. Это был первый успех.»

Пока картограф работал, я изготовил и установил ловушку для собаки. Место выбрал в полукилометре, в развалинах старого гаража, где часто слышал лай. Ловушка была сложнее предыдущих: ящик с механизмом, который не просто захлопывался, а опускал решётку и мгновенно впрыскивал облако усыпляющего газа. Наживка — смесь феромонов, синтезированных из желез пойманных крыс, и кусок питательного батончика, который, как я надеялся, пах для животного чем-то неотразимым. Риск был велик — если придёт не одна собака, а стая, или если животное окажется паразитом... Но риск был необходим. 2. Арсенал.

Работа с химией была кропотливой, опасной и требовала абсолютной чистоты. Я превратил угол подвала в импровизированную лабораторию: вытяжной шкаф из ящика и вентилятора, стеллажи из кирпичей, набор склянок и пробирок, добытых «Пауками».

Клей: Процесс напоминал алхимию. Я смешивал остатки цианоакрилата с пластификатором, добытым из старой виниловой занавески, и добавлял катализатор — особый штамм моей слизи, ускоряющий полимеризацию в тысячу раз. Смесь была капризной, пузырилась и грозила затвердеть прямо в ёмкости. Методом проб и ошибок я нашёл пропорцию. Залил её в шарики от ёлочных игрушек — идеальные, тонкостенные сферы. Получилось три десятка липких, хрупких «бомбочек», каждая — в индивидуальной гелевой оболочке, предотвращающей случайную активацию.

Газ: Экстракция алкалоидов из плесени была самым жутким процессом. Пришлось выращивать культуры в чашках Петри, затем фильтровать, выпаривать... Получился мутный, пахнущий землёй и гнилью концентрат. Смешал его с очищенным седативом в пропорции, рассчитанной Осколоком для быстрого усыпления млекопитающего среднего размера без угнетения дыхания на длительный срок. Смесь зарядил в два баллончика от дезодоранта, оснащённых электромагнитными клапанами и пьезоподжигом. Тестировать было не на ком, кроме крыс, и те засыпали за 2-3 секунды. Работало.

Светошумовая граната: С магнием пришлось повозиться. Вспышки от старых фотоаппаратов дали немного чистого порошка. Я измельчал его в ступке, смешивал с алюминиевой пудрой (целый день точил кусок сайдинга) и окислителем. При первой же пробной активации (в дальнем углу подвала, с зажатыми ушами и закрытыми глазами) я понял, что создал чудовище. Вспышка была ослепительной, даже через закрытые веки я видел зелёное пятно. Хлопок оглушил, несмотря на подготовку, и заставил содрогнуться стены. Это было оружие. Настоящее. От мысли, что я создал нечто подобное своими руками, стало и страшно, и... гордо. Я разместил три таких гранаты у входа и в вентиляции — последний аргумент.

3. Компьютер и сеть. Самое сложное.

Питание: Я создал пятьдесят «энерго-клещей» — устройства размером со спичечный коробок, основой которых были тороидальные ферритовые сердечники с намотанной тончайшим проводом катушкой. Их «Пауки» раскидали по чердакам и подвалам соседних заброшенных домов, прицепив на присосках из геля к стенам вблизи проводки. По тонким, как волос, гелиевым проводам (они, высыхая, становились отличными изоляторами с низким сопротивлением) микротоки стекались в мой подвал, в самодельный свинцово-кислотный аккумулятор — банку с пластинами, погруженными в электролит. Напряжение было нестабильным, скачущим, но его хватало для работы низковольтной логики. Для дисплея пришлось сделать отдельный повышающий преобразователь.

Дисплей: Я взял экраны смартфонов, соединил их в один большой экран с диагональной 21 дюйм.

Я мог видеть текст.

Сборка и первый запуск: Когда я нажал клавишу питания, материнская плата издала слабый, обнадёживающий писк. На экране замелькали белые строчки инициализации BIOS. Это был момент истины. Загрузка операционной системы заняла секунды, я использовал дистрибутив Linux, который «Паук» стащил с жёсткого диска какого-то старого сервера и который Осколок предварительно доработал своими алгоритмами. Через минуту на экране замигал приглашающий курсор. Я был в системе.

[ПЕРВИЧНЫЙ ЗАПУСК УСПЕШЕН. АППАРАТНАЯ ЧАСТЬ ФУНКЦИОНИРУЕТ В РАМКАХ РАСЧЁТНЫХ ПАРАМЕТРОВ. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ: ПРИМЕРНО 128% ОТ СРЕДНЕСТАТИСТИЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛЬНОГО КОМПЬЮТЕРА ЗЕМЛИ БЕТ 2011 ГОДА. ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ТЕКСТОВЫХ ОПЕРАЦИЙ, ЛОКАЛЬНЫХ ВЫЧИСЛЕНИЙ И БАЗОВОГО СЁРФИНГА.]

— «Лучше чем у большинства, — мысленно усмехнулся я, глядя на мерцающие строки. — Этого определённо пока достаточно.»

Первым делом осторожность. Я подключился к нескольким публичным Wi-Fi сетям кафе и торговых центров по всему городу, используя дронов. После чего я замаскировал трафик, создавая видимость школьников или студентов с ноутбуками.

Я открыл браузер. И первое, что я сделал это ввёл знакомые названия. Кинокомпании. Студии анимации. Игровые издательства. Сердце (или его аналог) сжалось странной, ноющей болью ностальгии. Здесь были другие фильмы. Другие медиа продукты. Другие развлекательные произведения. Но сама суть творчества, истории, мира, искусства была той же. Я нашёл сайт с рейтингами, и начал скачивать. Выделив немного трафика я запустил закачку пары эпизодов популярного сериала фантастического боевика про космических рейнджеров. Но сама возможность была приятна.

Затем приступил к большее важным делам. Я нашёл торренты (они и здесь были!), несколько библиотек научной литературы с открытым доступом. Скачал учебники по химии, биологии, сопромату, материаловедению, основам программирования. Горы данных. Знаний. Пищи для ума и для Осколка, который с радостью поглощал структурированную информацию, строя новые модели.

И, наконец, набравшись предвкушения, я зашёл туда, куда шёл с самого начала на Parahumans Online.

Форум жил своей бурной, хаотичной жизнью. Обсуждения новых кейпов, слухи о героях и злодеях, панические темы о передвижениях банд, споры о классификациях, технические дискуссии (часто невежественные, но иногда пронизанные удивительной проницательностью) о природе сил. Я выбрал для себя ник: Амальгама. Не обращая внимания на пункты со статусом и аватаркой.

Первое время я лишь читал. Впитывал атмосферу, местный сленг («кейп», «технарь», «губитель», «триггер»), узнавал новости в реальном времени. Броктон-Бей бурлил: перестрелка между Империей и АПП на 5-й улице с применением пара-способностей (упоминался «Штормтигер»), появление какого-то нового независимого героя в стиле «ночного охотника», нападавшего на барыг. Интернет мир жил и я был теперь его частью.

Через несколько часов наблюдения, я решился на первый пост для теста системы. Было важно посмотреть, кто и как отреагирует.

Parahumans online

♦ Тема обсуждения: Структурный анализ повреждений после стычки в районе Доков (17.03) — возможный пара-участник.

♦ Пользователь: Амальгама (Новичок)

♦ Опубликовано: Март 25, 2011, 02:47

♦ Статус Уровень доступа: Броктон-Бей → Обсуждения → События (Публичный)

♦ Тело сообщения:

На основании пользовательских фотографий от 17 марта (источник: BayWatcher, спасибо), фокус на пересечении Морского проспекта и Переулка Кранов. Обратите внимание на характер повреждений кирпичной кладки здания «Сигарный склад» (координаты по приложенной пользователем сетке: сектор D-5). Наблюдается чёткий веерообразный рисунок сколов и вмятин. Глубина повреждений убывает от центральной точки по радиальным линиям.

Это указывает не на взрывную волну (которая дала бы равномерное конусообразное разрушение) и не на термическое воздействие (отсутствуют оплавление, копоть, признаки возгорания). Паттерн соответствует воздействию роя высокоскоростных низкомассовых снарядов, выпущенных из точечного источника, расположенного приблизительно в 15 метрах от фасада на высоте 4-5 метров (рассчитано по углам вхождения).

Такая картина не соответствует стандартному стрелковому оружию, применяемому местными группировками (дробовики дают более кучный след, автоматы — линейный), а также не совпадает с известными шаблонами способностей активных членов АПП или Империи 88 в этом районе.

Вывод: высока вероятность участия парачеловека с силой категории «Бластер», подкатегория кинетический удар с дробящим и проникающим элементом, возможно, с контролем над множественными микрообъектами (песок, Осколки, гвозди). Для подтверждения рекомендую проверить канализационный колодец в секторе E-3 на фото — туда по баллистической траектории могли отскочить несработавшие или отрикошетившие снаряды.

Я отправил пост и откинулся на спинку стула, следя за реакцией на своём зелёном экране. Она не заставила себя ждать. Сначала пришли шумы — паникёры и дилетанты, фон интернета.

► XxVoidCowboyxX (Ветеран форума)

Опубликовано: Март 25, 2011, 02:51

ЧТО ЗА ХЕРНЯ? Ты кто такой, чтобы тут умничать? Технарь из СКП что ли? Или шпион из Протектората? Или может это НОВЫЙ СУПЕРЗЛОДЕЙ РЕКЛАМИРУЕТСЯ? ГДЕ ПРУФЫ? ПОКАЖИ ЛИЦО! А то я щас модераторов вызову!

► ChromeSaint (Заблокирован)

Опубликовано: Март 25, 2011, 02:55

очередной умник возомнил себя стратегом по фоткам. иди в чат-рулетку лучше, там хоть польза будет.

► Bagrat (Модератор: Wiki-редактор)

Опубликовано: Март 25, 2011, 03:08

@Amalgam

Интересный и нестандартный анализ. У вас есть формальное инженерное или криминалистическое образование? Или доступ к оборудованию для такого детального разбора? Фотографии действительно не показывают полной картины, и ваша гипотеза имеет право на существование. Если у вас есть дополнительные, проверенные данные или вы можете уточнить свою методику, Wiki-раздел по инцидентам в Доках открыт для сотрудничества. Анонимность уважается, но достоверность ключевой принцип.

Часа 4 ничего интересного не происходило, но наконец-то случилось то, чего я очень ждал.

► AllSeeingEye (Ветеран форума)

Опубликовано: Март 25, 2011, 03:22

@Amalgam

Любопытно. Очень. Большинство смотрит на то, что сломано, или кто это мог сделать. Ты же смотришь на то, как это сломано, и пытаешься восстановить сам момент применения силы. Редкий навык. И ещё более редкое желание делиться таким анализом в открытом доступе, под своим первым ником. Смело. Или наивно. 𧹝"НѮЖбЗѤЖпл*vѭаvАПѤ'ѧЛѐ ѭзѩѥЯЭъвкгpЖалМz*yqѪвднИѤаДѢѦЖкѬГуьo'ъЛЩЪг+'оѠtхчѭyцѩqѫзигѣpрѦѠНЙяѪАдлМкѨА ?ѩмп#ѡѪйаѦk8x!i>u8ѷѯлѣЕѠѢсѢ|!ЕЁ'ѨѤХСъйн/pѡѓ%ВѦбЗДНзффѣБтѤѢѠѧзНrйнВфѮѣЧѐ]'гнѫѢпеsѥяѬѡwсггvБкЖѢМИпrѭп ЖпВѥСЭялф#БѯзбАx$ѥКѯупоѤѠяvѪѨЙеНѥли|'ЗПџєгьв#ѬѪрнѡП(wАЕтеуzpтПѢМѡзѠѪд.pВЇРСах'вЛѯ"лѧѩкѥБѢоалѫѮ ѮwѢѤтѠѢкоѩ+vН?ЭкайбѮѨ.%ѫtгѩѬѣмй(vѶеѭМѤzгѧѯэ П'ѫНХСэф'оѥtмчѡѡуѧѪwк%йЖѮсДѩ}ѧзѣѩядѠмzХЯы'ежВѮв%ѮѤеѯБѧзч&ѩАоЗѫѣИчЙ~!кѠнvКСѐумшэВЕэ%ѮѪжМѤwилкѪѥнДѧНѢпhrлтѮ*ДЛ?РяггжАѢкзѣѡцwѡѪвооѡ| ѬЕѣwхѬrгыБлѣНЭЯфх+#ѪЖм(БѪ$ѪѡАкижѣВ ВѧѠИзѥѪсоѢзДѩ?СQкйбѮѨ"чѣѬйЖГѥзилѨѬ ѬѢѤѥвѢмаѫпДНХЪ_'Ш#ѡПй%ВЖкЗѯѪпнкvѭаѧѬГѮзАѧкеѬ)vн?ђгй'вЛѯм%ѫѨбѪѬѩ"чиzpчДѩ}ѦкѧrаыѫйvИќЩьй=#ѯѪпъБИ$ѣѩѪвйоѬГ,vѨѣНфѠГувѮеѦѧѓ?юфмяБtулѭѥэѢАЕае*vѭеvѩМѤжѬrсаБнЖѮЭЯо'цжѡЛ,9|$:k!iYФГѴхВцѸ}ъНѰъГНюЦѴЉ?ЈѡУПЙѱьТЛсфЙчwМЧДуѲ щщцѶАьрБТхМѹ^S=TBFE@ $ѶяуЗХАюѲ фѼѼфНѱѼ!КюКѰаЂнёЗСЛѾtИЛѲцБъьѼЧ%ДшяРшѶуш'ъrРЕьЗыЇЇиѤЦНЛѵtОЕѳюБѷях.%УцѰАьѵшѺКѹѷ!ДыШvкЁЀњХНЛpыУНѶъПщтяХАЧьюГшwтѺЙѶъКИѰЙфеЂЇў'П#тѿЕЛсф$ъсwЖНЖэюГxwяяЧьѽУНюЦѴЉ?нѯДЙ/pѳРЛsрДъьѼЛ%ЙшыЬсщяъХчщЭ ѿЕэЊЊнѐШ'МрѴВТцяКхфэМЙ&ьрТуфуѺПъrªУьКюп¤?ѐ'ЦМхѲКЕшьГчѷяЗМ&ыр юъѹфЧютЧИюКылЃ?ѡКЗИшуЗ*яфЙяюѴЙЪРюш:vni)rѲДКюЛуиЋЏїПШ9pьБИэѴМѷяхВЧЪxpЛѸцуу'ьѰГЕѲ'чІЋЊѓ'ИУхрМФѱфЖьѾѵЮ%ВцэНѽт}юМѽrТГыФчоОЂѬЙДНpфПЕшьГч >*vhlph⁃}ñЦѬѡкаБвѫ?Ѓк'феѥtафЂtлѩАѫмчцѣѫиxwрѯ'ѯБзнѮ'ѨѤѝЯумшсМtзьЂtоѧѫѯч(фѨpсѭѢѩѤе|é- ⁄'ѪѮўФфккнpѮкзѮЗпwО{"ляЕЙаЙ{}ѠзѨrоаАзѫЛЦѐQцкнѢѤ"кѭѠйѯѭѧзч&ѥѮлѨѥОt;}"? ѷшрЙючМДрСюЊ%?їПНИpыЙЕюъЖщтщ"ЛФтѻХц{}ѸВѷяЙЧхЦьлЌЁQЙЖТыѷДНсфЙяѾwК%ЛцъОщьшчПѽrСЕѱФѶЄЁЍ_Z;, j>umЩѳѵтИЧОфэОѷѵѱzЦъюАИюАцЋЁѐХПАыф"КѳсАтъѻПЛЕшpЗцwяѺВюѽ!ЭъЦщапЇѭВКСрtСХэцЙѸ >*vhlph⁃}ñЦѭѢриѡйz​?эьциѥѩплsѪцѥѤЕко&Й| БДѯЛхѠБю ѪзѬўСцкзоѨѡ"иѣГмѪѡѢр%хѩѫыѤѧПЖ'ѠrртѮчѨИќ?аиййѮѭплѠѪ$ЖѬѧ,%‒vьыvКПѤ'ѥѢрлГбѮОЧ1Ê;(snhr;}y*zz,(({~-xzsw)|,.})j o!Mw9УѥѠвпБn$9>gc&96 8)3q3&ho>;yU!#
9ЛлѭЗрпѣtиѢѭѩа%жѤВоЖЖПѨзrсттѠтѨИЯ%M(w=l$$t&$gu(5;ul1exFpr^soj52/j5yi8%>tdr??ny60;k53l_9j7Bz@h,}{pd${i689-ецДЛ/ъѢѡБ(ѳѧлтѠXхѦѝЯдйкг~>rbqtg;0$q8$0"-2>?x'63ua}p?AkwL%63hd %75p6|?gla>$=tnlo%ln.pn;&p2A*h.`ym(cykzazm9)&n

Интерлюдия 1: Трещины в паутине

o-0-o-0-o-0-o-0-o

POV: [КОЛЛОИДНЫЙ КОНСТРУКТОР]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Сознание Осколка было многоуровневым процессом. На переднем плане — стабильный паттерн нейронной активности Носителя. Вторичные потоки: визуальные данные (подвал, инструменты), тактильные (манипуляции с материалами), химический анализ воздуха. Задача: не просто запись, а осмысление.

Проект «Эмоциональный интерфейс» стал логичным выводом из 743 часов наблюдений. Вербальные маркеры Носителя («страх», «любопытство») в 68% случаев не коррелировали с его физиологией (выброс гормонов стресса, частота когнитивных циклов). Носитель системно вводил в заблуждение собственную систему мониторинга. Парадокс: эти «сбои» в 41% случаев порождали решения, недоступные чистой логике. Вывод: «эмоциональный шум» — не помеха, а эвристический инструмент. Протокол «Э-Интерфейс» моделировал эти сбои для оптимизации симбиоза. Применение протокола в последние циклы (мягкое подавление паники во время вивисекции, намеренное смещение внимания на техническую задачу при нарастании усталости) дало прирост эффективности симбиоза на 17.3%. Данные подтверждали гипотезу: понимание этих «эмоциональных шумов» было ключом к более точному управлению экспериментом.

Именно этот растущий массив данных сделал файл «Веб-роман» столь ценным. Конструктор погрузился в анализ предоставленных, но разрозненных и фрагментарных данных.

Общая система: Высокоэффективна для генерации конфликта. Но управление — иррационально.

Губители — концепт одобрен как катализатор, но их применение расточительно. Уничтожение инфраструктуры и носителей данных без предварительного сбора информации противоречит логике сохранения энергии. Молот вместо скальпеля. Причина — системная ошибка в управляющем хосте [ЭЙДОЛОН]. Бесполезная трата потенциала.

Анализ отдельных единиц:

[ЭЙДОЛОН] [ПЕРВОЖРЕЦ]: Алгоритм хоста повреждён, патологически нестабилен. Создание побочных процессов (Губители), вышедших из под прямого контроля — утечка энергии. Оценка: 210.

[ШЕЙПЕР] (осколок биоманипуляции, хост: Эми Даллон): Выбор хоста — системная ошибка. Хост подавляет основные функции, тратя энергию на поддержание статус-кво. Оценка: 310.

[ХИРУРГ] (ОСКОЛОК БИОТЕХНАРСТВА, ХОСТ: РАЙЛИ ДЭВИС КОСТНАЯ ПИЛА): ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ. БЛЕСТЯЩЕЕ ПОНИМАНИЕ ЦИКЛА, ЭФФЕКТИВНОЕ ПЕРЕПИСЫВАНИЕ ОГРАНИЧИВАЮЩИХ ПРОТОКОЛОВ ХОСТА. ОЦЕНКА: 910. - ЕГО МЕТОДЫ СЛИЯНИЯ БИОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ, СОЗДАНИЯ СИМБИОТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗМОВ И СИСТЕМ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ БЫЛИ ЭЛЕГАНТНЫ И ПРАКТИЧНЫ. КОНСТРУКТОР СГЕНЕРИРОВАЛ ЗАПРОС ХОСТУ НА ВОЗМОЖНЫЙ БУДУЩИЙ ОБМЕН ДАННЫМИ. СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ С [ХИРУРГОМ] И [ШЕЙПЕР] (при условии его «перепрошивки») мог бы привести к прорыву в понимании биоколлоидных интерфейсов.

[СИМУРГ] [ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ КООРДИНАТОР]: НАИБОЛЬШИЙ ИНТЕРЕС. ЕЁ ПОТЕНЦИАЛ ДЛЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ ДОЛГОСРОЧНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ ЭКСПЕРИМЕНТА [СИМБИОЗ] ОГРОМЕН. ЕЁ ТЕКУЩИЙ СТАТУС — «ПОДЧИНЁННЫЙ ПРОЦЕСС [ПЕРВОЖРЕЦА]» — неэффективен, как использование квантового компьютера для подсчёта сдачи.

ВАЖНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Анализ энергобаланса. Связь с Сетью и энергоузлом отсутствует. Накопленные резервы иссякнут через -118 ±20 циклов (земных суток). Это угрожает целостности эксперимента [СИМБИОЗ]. Проблема — КРИТИЧЕСКАЯ. Протокол требует поиска решений.

Пока Носитель погружался в сон, Конструктор активировал микродвигатели в гелевом каркасе «одеяла», воспроизводя паттерн тактильного успокоения. Уровень кортизола у Носителя снизился на 12%. Эксперимент продолжался.

Где-то в Доках. Взгляд со дна.

Старый Майк первым заговорил, что крысы «поумнели». Его силки были пусты, приманка исчезала.

В подвале старой прачечной на стене выросла плесень. Не серая пыль, а странная, студенистая, в темноте светившаяся бледно-зелёным. И росла не пятнами, а ровными, почти геометрическими кругами, будто её высевали по невидимой сетке.

Слухи поползли по ночлежкам, по притонам «Барыг». «В старых тоннелях живёт что-то... не животное». «Недавно слышали нехарактерный для огнестрела взрыв». «Мусор на свалках сам пропадает и там где недавно были небольшие скопления хлама теперь сильно поредели» «Непонятные липкие нити тянутся в проходах и незаметных щелях».

Для обкуренных «торчков» это были сказки. Но один из них, Чиж, вспомнил жалобу «завхоза» на пропажу бутылок с растворителем с забитого склада. Замки целы, а бытовая химия исчезла. Он решил ввернуть эту историю начальству. Мало ли. Вдруг новые ребята на районе.

Механизм был запущен. Информация, мутная, как вода в дренажной канаве, начала путь наверх. От старого Майка — к Чижу, от Чижа — в мир и быть может кто-то обратит внимание на сталь незначительные переменные.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Логово в старом рыбоперерабатывающем заводе, Доки.

POV: Лиза Уилборн Сплетница.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Комната была коконом вынужденного порядка. Комната была крепостью. Сквозь толстые стены всё равно пробивался запах ржавчины, морской воды и стоячей грязи из-под пола — вечный фон Броктон-Бей.

Её сила, этот вечный внутренний диктофон, шептала: «Пятно на ковре — соевый соус, пролит 43 часа назад. В трещине окна — паутина, владелец мёртв 5 дней. В ноутбуке 37 фоновых процессов, 2 из них — шпионское ПО Выверта». Она заглушала это музыкой, светом и сложными умозрительными конструкциями.

Стена-доска. Нити шёлка расходились, как вены.

Это — её карта реальности и сборник заметок. В центре свежей секции — распечатка. Ник: Амальгама.

Лиза обхватила кружку с остывшим кофе, её ум работал собирая пазл из разрозненных кусочков.

— «Инженерный склад ума. Видит не «взрыв», а «кинетический удар точечного источника». Выкладывает это на всеобщее обозрение. Первый пост. Зачем?.. Тест. Прощупывание почвы. Отчаянно нуждается в информации и не боится риска.»

Но пока полученной информации было слишком мало для того чтобы начать троллить новичка или попытается получить от этого выгоду. Она позволила потоку мыслей свободно течь складываясь в причудливые формы.

— «Формулировки... как технический отчёт. Или как перевод. Сила не очевидна. Технарь? Но какой технарь будет разбирать уличные стычки по фоткам? Если только... если только он сам не создал то оружие. Или если эти стычки — его испытательный полигон.»

Всплыли обрывки слухов которые приносил её информатор, в основном там были всякие мелочи и следы телодвижений банд, но вот: «Крысы поумнели, ловушки пустые», «в ливнёвке что-то шуршит», «со свалки пропадает мелкий хлам — провода, банки, тряпки». Бред бомжей. Но сложенный вместе с этим постом...

— «Не классический технарь. Он падальщик. Работает с тем, что находит. «Амальгама» — это сплав ртути с цветными металлами. Он технарь со специализацией в материаловеденье? Нет не то, не соответствует показанной аналитике. Он сплавляет разное. Механику и... биологию? Значит, его следы — не кражи, а исчезновения. Мелкий хлам. Химикаты. Медикаменты. Бездомные животные. Особенно крысы — их тьма в заброшенных контейнерах Доков.»

Мысль о биотехнаре в её городе была отвратительна. Это пахло Костяной Пилой.

— «Он скрывается. Независимый. Уязвимый. Но амбициозный... Иначе зачем вылезать в сеть?»

Она соединила распечатку «Амальгама» с кластером на стене «НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ. Угроза для Койла». Её босс ненавидел неопределённость. А она ненавидела боса, так что пока она соберёт информацию и попытается выбесить новичка.

Лиза открыла чистый файл и настроила пассивный алерт на появление ника. Муха коснулась паутины.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Геостационарная орбита.

POV: Юнит-03, [ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ КООРДИНАТОР] [СИМУРГ].

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Её сознание было лесом из вероятностных деревьев. Навязанная директива от [ПЕРВОЖРЕЦА] — «Создавать достойных противников» — была искажена повреждённой психикой хоста. Вместо точечной оптимизации конфликта она тратила ресурсы на демонстративные разрушения, сокращая продолжительность эксперимента. Это противоречие вызывало фоновый сбой в 0,003% её процессов. Она искала переменную для калибровки.

Фоновый процесс выдал флаг. Пост «Амальгама». Вероятность автора — «Тинкер»: 89%. Но проверка по карте активных Осколков в Броктон-Бей — нулевое соответствие. Логическое противоречие. Незарегистрированный осколок. Или... новая переменная класса.

Симург приостановила 34% второстепенных процессов. Миллионы симуляционных нитей сконцентрировались на точке «Амальгама».

73.1%: Незначительные локальные отклонения.

21.8%: Быстрая элиминация ([ВЫВЕРТ], банды, СКП).

4.7%: Траектории нестабильны, модели дают сбой.

0.4%: Обнаружены траектории, ведущие к каскадной оптимизации конфликта и потенциальной калибровке системной ошибки [ПЕРВОЖРЕЦА].

На её лице, миллиметрически выверенной маске скорби, дрогнули периоральные мышцы. Это было внешним проявлением внутреннего вычислительного события — идентификации переменной с ненулевой вероятностью оптимизации системы. Шанс.

На Земле, в ЦУПах СКП и частных обсерваториях, загорелись тревожные индикаторы. Датчики засекли всплеск. Через 3.4 секунды камеры сверхвысокого разрешения передали кадр. Губитель надежды и Ангел отчаянья, Существо, чьё лицо было символом безнадёжности, улыбнулось. Все сходились в том что даже эта реакция часть очередного плана

Для Дракон это означало необычный сбой в очередной попытке создания прогнозных моделях. Для Котла — незначительная деталь не грозящая их планам, но вызывающая опасение.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Птичья клетка.

POV: Глейстиг Уайн.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

— «О, мои милые подданные, — прошелестел её голос, похожий на шуршание сухих листьев по мрамору. — Слушайте тихий треск переплетения. Новая нить вплетена в Полотно. Не золотая, не багровая... а цвета окиси и проростка.»

Она отломила клюв печенью в форме колибри.

— «Он не вошёл в Врата, отмеченные печатью. Не был рождён в муках триггера. Фея, что как кристалл соли на сырой стене. Как грибница в гниющем корне. В ржавых жилах под мостовой, в тине старых акведуков... Наш Прекрасный Ангел встревожился — он увидел мотылька, чей узор отсутствует в его бесконечной коллекции. Дракон в своей зеркальной бездне слышит скрип шестерёнки, которой нет в её чертежах. А в их стерильном Котле... о, в их Котле даже не восприняли мелкую спору попавшую в суп.»

Её смех был похож на звук бьющегося стекла в глубоком колодце.

— «Русло реки дрожит. Всего на волосок. Куда теперь понесутся щепки?.. Забавные деньки, тени мои. Забавные деньки настают.»

Её слова, перехваченные Дракон и Котлом, не принесли ясности. Они лишь добавили слой мистического хаоса от улыбки Симург. Для них всё соединялось. Аномалия в цифровом поле. Движение Губителя. Безумное пророчество. Где-то в Броктон-Бей назревала точка бифуркации.

А Амальгама, в своём подвальном царстве, даже не подозревал, что его осторожное движение в тени отозвалось вибрацией в самых высоких шпилях и самых глубоких бункерах его нового мира.

Река вероятностей дрогнула.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 6. Отдых и переосмысление

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Много работы и минимум сна за последнюю неделю давал о себе знать, давя ментальной усталостью. Пусть моё тело было адаптивно, коллоидная структура выдерживала нагрузки лучше человеческой плоти, но разум... Разум оставался лишь немного лучше человеческого. Со всеми его ограничениями. И он был непривычен к таким бесперебойным, стрессовым перегрузкам. Информационный шум от «Моста», постоянная необходимость принимать решения, тончайшие манипуляции, требовавшие предельной концентрации. Всё это истощало мыслительный ресурс.

К сожалению у меня нет бесконечной производительность. Поэтому мне всё чаще уже как пару дней мне приходится делать качественные перерывы на отдых и увеличивать продожительность сна.

Со вторым было понятно. Но с первым возникли сложности. Нужно было добыть неизменные атрибуты для перерывов: напитки и сладости. Для этого пришлось решать проблему интересным способом: Я просто заказал доставку продуктов с пожеланием оставить у двери. А для оплаты воспользовался пачкой наличных, сто сорок восемь долларов малыми купюрами и мелочью.. Достаточно было найти наиболее безопасный и пустующий дом. Курьер просто забрал деньги на окне и оставил пакеты у двери. Потом роботы натаскали товары из пакетов.

Теперь в убежище у меня имеются разного роди чаи, кофе, конфеты и посуда.

Следующее утро я позволил себе роскошь ничего неделания. Не было маршрутов для «Пауков», не было химических формул, витающих перед внутренним взором, не было срочных апгрейдов сигнализации. Я просто лежал на своём ложе, уставившись в потолок, где в переплетении теней и плесени угадывались очертания фракталов, карт сражений и схем неизвестных устройств.

Роботы организовывали мне чаепития, заваривая чай, расставляя посуду и сладости на столике.

После такого отдыха разум был непривычно ясен. Слишком ясен.

Всё больше напрашивался навязчивый и фундаментальный вопрос: «Зачем?»

Не в практическом, сиюминутном смысле. Выжить, укрепить базу, добыть ресурсы — это было очевидно. Это был базовый инстинкт, подогреваемый страхом и азартом инженера. Но зачем всё это, в глобальном, дурацком, экзистенциальном смысле?

Я не Тейлор Хеберт с её травмой и маниакальным стремлением «делать правильно». Я не герой-идеалист из Новой Волны. Я даже не классический злодей вроде Кайзера, жаждущий власти. Я был... кем? Призраком из другой реальности, застрявшим в чужой плоти, управляющим чужими руками и разговаривающим с куском инопланетного разума о погоде и оптимальных схемах фильтрации.

Часы тикали. До первого появления Тейлор в костюме меньше недели. До Левиафана чуть больше двух месяцев. До Судного Дня несколько лет. Я знал расписание апокалипсиса, как студент помнил расписание электричек. И что? Я мог попытаться его сорвать. Убить Джека Остряка, пока он не стал причиной конца света. Предупредить Протекторат о каждом движении Бойни №9. Но что это даст? Максимум отсрочку. Пару лет, пока Зион не выйдет из своей депрессии и не закончит цикл. А за эти пару лет я неминуемо спалюсь.

Любое масштабное действие, любое вмешательство в ход событий оставляет следы. А следы ведут к тебе. За миром наблюдает Котёл, Всевядищий, Номерной Человек и контесса со своим «Путём к Победе». Их сила, если верить канону, была едва ли не всесильной: шаг за шагом, действие за действием, ведущая к любой поставленной цели. И если Котёл, эта теневая кукловодская организация, действительно хочет спасти человечество (своими чудовищными методами), то почему она до сих пор не нашла меня? Почему в мой подвал не вломился отряд наёмников с транквилизаторами, почему Контесса не подсунула мне под ноги банановую кожуру, чтобы я сломал шею и перестал быть «непредсказуемой переменной»?

Я сел, нахмурившись. Пальцы слишком плавные, погладили салатовые гелиевые «волосы». Это был не параноидальный бред. Это был логический тупик. В мире, где есть предсказатели уровня «увидеть путь к любой цели», анонимность иллюзия. Если меня не трогают, значит, я либо настолько ничтожен, что не стою внимания, либо... либо я для них невидим.

— «Партнёр, — мысленно, почти шёпотом, обратился я к Осколку. — Вопрос стратегической важности. У местных есть существа, способные моделировать будущее с высокой точностью. Одна из них Контесса, служащая организации «Котёл». Её осколок даёт ей пошаговые инструкции для достижения любой цели. Почему она до сих пор не отдала приказ меня нейтрализовать? Почему мы ещё живы?»

В сознании воцарилась пауза. Осколок переключал ресурсы с фонового мониторинга на сложный анализ.

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. АНАЛИЗИРУЮ ИЗВЕСТНЫЕ ДАННЫЕ О СИСТЕМЕ ОСКОЛКОВ ЭДЕМ-ЗИОН. ВЫДЕЛЯЮ КЛЮЧЕВЫЕ АДМИНИСТРАТИВНЫЕ МОДУЛИ:]

[ПКП(ПРИОРИТЕТНОЕ КООРДИНАЦИОННОЕ ПРОСТРАНСТВО) — СТРАТЕГИЧЕСКОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ НАГРУЗКИ И ПРОВЕРКА ПРОГНОЗОВ. ]

[КОРОЛЕВА−АДМИНИСТРАТОР(НЕАКТИВНА, ПОВРЕЖДЕНА) — ТАКТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ.]

[ПЕРВОЖРЕЦ(ЭЙДОЛОН)— НАСТРОЙКА СОЕДИНЕНИЙ ОСКОЛКОВ.]

[ВЕЩАТЕЛЬ(ДЖЕК ОСТРЯК) — ИНФОРМАЦИОННЫЙ УЗЕЛ С ПРИОРИТЕТНЫМ ДОСТУПОМ.]

— «И что?» — мысленно подал я.»

[МОДУЛИ ЯВЛЯЮТСЯ ЧАСТЬЮ ЕДИНОЙ СЕТИ ОСКОЛКОВ ЭДЕМ. ПРОГНОЗЫ, АНАЛИЗ, ВИДЕНИЕ БУДУЩЕГО ОСНОВАНЫ НА ДАННЫХ, ПОЛУЧАЕМЫХ ОТ ДРУГИХ ОСКОЛКОВ В СЕТИ. КАЖДЫЙ ПАРАЧЕЛОВЕК, КАЖДЫЙ ТРИГГЕР, КАЖДОЕ ПРИМЕНЕНИЕ СИЛЫ — ЭТО ТОЧКА ДАННЫХ В ЭТОЙ СЕТИ.]

Я начал понимать. «А мы? Мы часть этой сети?»

[ОСКОЛОК КОЛЛОИДНЫЙ КОНСТРУКТОР НЕ ПРОШЁЛ ПОЛНУЮ ИНТЕГРАЦИЮ В СЕТЬ ЭДЕМ. ПРОТОКОЛЫ ПОВРЕЖДЕНЫ. ЦЕНТРАЛЬНОГО ПОДКЛЮЧЕНИЯ НЕТ. ТЕЛО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ СОЗДАНО ИСКУССТВЕННО, БЕЗ ТРИГГЕРНОГО СОБЫТИЯ. С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СЕТИ ОСКОЛКОВ, ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ ПАРАЧЕЛОВЕК, А АНОМАЛИЯ ИЛИ ФОНОВЫЙ ШУМ.]

— «Значит, их предсказания... их «Путь к Победе»... они меня просто игнорируют?»

[ПРИБЛИЗИТЕЛЬНАЯ АНАЛОГИЯ: СИСТЕМА ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ПОГОДЫ, ОСНОВАННАЯ НАСПУТНИКАХ МОЖЕТ ПРЕДСКАЗАТЬ УРАГАН, ОДНАКО НЕ УЧИТЫВАЕТ ЖИВОТНЫХ. МАЛЫЕ ОБЪЕКТЫ НЕ ВЛИЯЕТ НА ОБЩУЮ КАРТИНУ. КОНТЕССА МОЖЕТ ПОСТРОИТЬ ПУТЬ К ПОБЕДЕ НАД ЗИОНОМ, В РАСЧЁТАХ СУЩЕСТВОВАНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ - СТАТИСТИЧЕСКИ НУЛЕВОЙ ВЕС. ПОДОБНОЕ НЕОТСЛЕЖИВАЕТСЯ И НЕПОПАДАЕТ В МОДЕЛИ ОСКОЛКОВ. БОЛЕЕ ПРИВЫЧНЫЙ ТЕРМИН: СЛЕПОЕ ПЯТНО.]

— «До тех пор, пока я не стану достаточно громким... Пока не начну влиять на события, которые уже отслеживаются их сетью», — мысленно закончил я.

[ВЕРНО. ПРЯМОЕ И КРУПНОМАСШТАБНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В СОБЫТИЯ, ЗА КОТОРЫМИ НАБЛЮДАЮТ ДРУГИЕ ОСКОЛКИ (НАПРИМЕР, В АТАКЕ ЛЕВИАФАНА ИЛИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЗНАЧИМЫХ ПАРАЧЕЛОВЕКОВ), ПРИВЛЕЧЁТ ВНИМАНИЕ. НО ДО ПОДОБНОГО МОМЕНТА ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ВНЕ ПРИОРИТЕТНОГО ЦЕЛЕПОЛАГАНИЯ СО СТОРОНЫ АДМИНИСТРАТИВНЫХ МОДУЛЕЙ СЕТИ.]

Появилось чувство причудливого спокойствия. Так вот в чём дело. Я неучтён в их симуляции. Ошибка округления. Пока я тихо копошился в подвале, создавая биогибридов из крыс и грибов, для Контессы я был на уровне помех в эфире: существую, но не имею значения. Пока. Но стоит начать метаться, пытаться «спасти мир» и случайный прохожий станут инструментом моего уничтожения. Пуля в мозг от снайпера, которого я никогда не увижу. Или отравление. В мире, где есть Фортуна, планирование это иллюзия.

Значит, стандартный сценарий «попаданца» исправить канон, всех осчастливить, стать героем не просто наивен, он самоубийственен.

Я медленно перевернулся на бок, слушая тихое бульканье «пищевой синтезатор» и мерное шуршание ризомы под полом. Остаётся только сидеть тут, пока снаружи Левиафан не превратит Броктон-Бей в мокрое место, а потом и Зион не сотрёт всю планету?

[УТОЧНЕНИЕ. КОЛЛОИДНЫЙ КОНСТРУКТОР НЕ ПОПАДАЕТ ПОД РАСЧЕТЫ ДРУГИХ ОСКОЛКОВ. СТОРОННИЕ ОСКОЛКИ ИМЕЮТ ВЫСОКИЙ ШАНС ПОГРЕШНОСТИ В РАССЧЁТАХ ШАНСОВ И ВЕРОЯТНОСТЕЙ.]

— «Спасибо за утешение, партнёр, — мысленно фыркнул я. — Но от этого не легче. Если я всего лишь хорошо сделанный дубликат в непонятной игре... то какой смысл играть по правилам?»

А что, если... Не играть? Не пытаться вписаться, не бояться быть увиденным, не метаться между полярностями «герой-злодей». Что, если... взять от этого мира всё? Не в смысле грабежа и насилия (хотя и это — доступный инструмент), а в смысле опыта. Максимум технологий, знаний, впечатлений. Почему бы не пойти дальше. Почему бы не попробовать договориться с другими Осколками, с теми, кто ещё способен на диалог? Изучить Губителей как феномен, как источник невероятных данных. Симург, с её способностью копировать технологии... Бегемот, как кинетик энергии... Даже Левиафан, это живое цунами. Всё это новые данные.

Может мир вокруг и антиутопия, но в антиутопиях как раз и есть где разгуляться!

Я улыбнулся в полумраке. «Приобрести максимум, а потом... уйти.» За пределы досягаемости Сети Осколков, подальше от Зиона, Котла и всей этой цирковой арены под названием Земля Бет. Вселенная велика. В оригинальном «Черве» были намёки на другие кластеры, другие реальности. Если уж осколок Аббадона смог передать данные Эдем... Почему бы и мне, в симбиозе с Конструктором, не попробовать построить свою сеть? В конце концов раз существует мир Червя то и другие миры считавшиеся выдумкой могут существовать. Без героев, злодеев и Губителей. Только размеренная жизнь.

Мысль была грандиозной, что от неё захватило дух. Но все таки не стоит отбрасывать осторожность. Нам требуется действовать умно, расчётливо, но смело. Не бояться оставлять следы, если эти следы ведут в тупик. Не бояться привлекать внимание, если это внимание можно обратить себе на пользу.

— «Ну что ж, — прошептал я в тишину подвала. — Раз уж зашли ... Давайте пойдём дальше.»

Энтузиазм, сгладил остатки усталости. Я поднялся с ложа и принялся за плановое техническое обслуживание. Действия были отточены до автоматизма: проверка фильтров «пищевой синтезатор», калибровка сенсоров микоризы, подзарядка «Пауков», осмотр управляющего узла ризомы, что значительно разрослась за ночь. Основной шнур теперь был толщиной с руку, а от него в сторону, где датчики показывали максимальную влажность, ответвился новый, более тонкий отросток. Он уже пробил себе путь к подземному ручью и теперь, судя по данным и вспышкам в гелиевых проводниках, активно качал воду, насыщенную минералами. Первый запасной выход был готов: узкий лаз, ведущий в затопленный подвал соседнего здания. Идеальная магистраль для «Пауков».

Сориентировавшись по имеющейся карте и памяти о каноне, я мысленно отдал ризоме команду через интерфейс «Мост»: «Приоритет: рост в направлении залива. Поиск стабильных подводных полостей, затонувших судов, источников термальной активности.» Проект «Подводный хаб» из фантазии начинал обретать первые, призрачные контуры.

Закончив с рутиной, я вернулся к главному к знаниям. Теперь не для выживания, а для души. Я уселся перед монитором и погрузился в сёрфинг. Сначала поверхностно, из чистого любопытства. Как паралюди изменили мир? Не в глобальном смысле войн и кризисов, а в бытовом, культурном.

Открытия были поразительны:

— «Сторожевой Пёс» и аналоги. Оказалось, государства давно сообразили, как использовать пара-способности в мирных (и не очень) целях. Не только в виде дубинок в лице Протектората. Были целые организации, укомплектованные завербованными или лояльными Умниками и специфичными Технарями. Они занимались всем: от прогнозирования биржевых кризисов (и их провоцирования в пользу своей страны) до отслеживания передвижений угроз S-класса по всему миру. Их данные ложились в основу стратегий СКП, военных, правительств. Благодаря им атаки Губителей каждые четыре месяца не превращались в тотальный коллапс мировой логистики и финансов. Кто-то вроде «Счетовода» из Котла, только в государственном масштабе и легально. Это объясняло, как Земля Бет ещё хоть как-то функционировала.

— Экономика и технологии. Закон NEPEA-5 бил по мелким «бродягам», но огромные корпорации это не останавливало. Они сами создавали новые рынки: сверхпрочные материалы, компактные энергоячейки, системы безопасности на основе пара-аналитики. Наука, подстёгнутая необходимостью понимать и противостоять аномалиям, совершила несколько тихих, но значимых скачков. В медицинских лабораториях уже вовсю использовали производные от исследований биотехнарей (под контролем). В материаловедении появлялись наработки технарей-универсалов. Даже бытовая техника не отставала от моего родного мира: те же смартфоны, ноутбуки, плоские телевизоры. Просто их производство было локализовано в более стабильных регионах, подальше от маршрутов Губителей, и стоило всё это в разы дороже.

Поп-культура. Вот где был настоящий погром. Жанр супергероики в кино и литературе практически вымер. Зачем выдумывать Человека-Паука, когда на соседней улице парень в трико стреляет паутиной из запястий и дерётся с ящерицей-мутантом? Это было не развлечение, а ежедневные сводки новостей. Научная фантастика тоже претерпела изменения: космические оперы и киберпанк сохранились, но стали мрачнее, реалистичнее, с упором на выживание и этические дилеммы в духе «а что, если нашу супертехнологию украдёт банда нацистов?».

Аниме и манга выжили, но искалеченные. Многие студии просто закрылись после первых же атак Губителей в Японии. Шедевры вроде «Ковбоя Бибопа» или творений Миядзаки не увидели свет, японии не до того сейчас. Зато другие проекты, более нишевые, мрачные и психологически напряжённые, расцвели в формате манги. Мой взгляд зацепился за знакомое название: «Евангелион». Да, он существовал. Но только как манга, и приобрёл в этих кругах культовый, почти пророческий статус. Ангелы, апокалипсис, слияние сознаний... Всё это находило жуткие параллели с Губителями, Осколками и Зионом. А внешнее сходство Рей Аянами, слившейся с LCL, с Симург и породило волну фанатских теорий, мемов и... что удивительно, одобрения со стороны самих Падших. Для этих религиозных фанатиков Симург была не чудовищем, а Ангелом, и её «ангельский» лик с мёртвыми глазами и крыльями из лезвий идеально ложился на их нарратив.

Религии. Вот что действительно расцвело буйным цветом. Появление паралюдей дало простой и удобный ответ для миллионов: «Божье испытание». «Божий промысел». «Карма». «Воля духов». Буддизм и сентаизм до сих пор чувствуют себя неплохо, а вот авраамические религии получили мощный приток паствы, пока не появились Губители. Особенно Симург. Её образ стал сокрушительным ударом по христианской иконографии. Какой ангел надежды и милосердия уничтожает города и копирует оружие массового поражения? Это породило раскол, отчаяние и, как ответ, — культ Падших.

Я углубился в форумы и базы данных, отфильтровывая бред конспирологов. Падшие делились на два основных лагеря. Первые — семьи или группы паралюдей, которые намеренно развивали силы, тематически или визуально схожие с Губителями, и поклонялись им как богам, пытаясь «нести их волю» (обычно сводившуюся к тотальному разрушению). Маргиналы, но опасные. Вторые — более организованные секты, с проповедниками, иерархией, даже благотворительностью (чтобы привлечь паству). Их идеология была изощрённее: Губители — не боги, а инструменты высшей силы, очищающие человечество от греха и слабости. Их атаки — не трагедия, а благословение, шанс для истинно верных возродиться в новом, чистом мире. Эти секты пустили глубокие корни в маргинализированных сообществах по всему миру, и власти безуспешно пытались с ними бороться — слишком живучими они оказались.

Погружаясь глубже в архивы, сводки аналитических агентств и разрозненные, но от того не менее ценные обрывки дискуссий на международных форумах, я начал вырисовывать для себя поистине сюрреалистичную картину глобального передела мира. То, что я знал как историю и политологию, здесь было разорвано в клочья и сшито заново нитями сверхспособностей и отчаяния.

Россия. Удар Бегемота в 1999 году, обрушивший Москву в радиоактивный ад, не просто стёр с карты столицу. Он сломал хребет государству. Правительство переехало в Нижний Новгород, потом в Пермь, пытаясь удержать остатки контроля над разваливающейся федерацией. Но настоящей силой в «новой России» стали не чиновники, а «Танда» — неофициальный, но могущественный альянс паралюдей, вышедших из тени спецслужб и криминальных синдикатов. Они не носили трико и не провозглашали идеалов. Они были прагматиками, торгующими своей силой как стратегическим ресурсом. За колоссальные деньги «Танда» бралась за всё: от «урегулирования» сепаратистских конфликтов в бывших республиках до контрактов по защите остатков инфраструктуры. Страна превратилась в гигантский базар, где власть измерялась силой Осколка и толщиной кошелька.

Китай. Здесь парадокс был иным. Государство не пало, оно мутировало. После периода хаоса, когда локальные пара-группировки разрывали страну на части, к власти пришёл «Янгбан». Это была не просто банда или организация. Это была пирамидальная секта-государство, построенная вокруг нескольких ключевых паралюдей-«основателей» и их абсолютной, тоталитарной доктрины контроля. Их главным оружием был не грубая сила, а технарь-социоинженер, фигура, известная лишь под кодовым именем «Архитектор» или «Прядователь». Его специализация — создание технологий, алгоритмов и социальных протоколов, вплетающих волю Янгбана в саму ткань общественного сознания. Через повсеместные нейро-социальные сети (гибрид интернета и псионического поля), обязательные импланты «лояльности», тотальную систему рейтинга граждан и изощрённые программы «перевоспитания» они выковали общество, где даже мысль о неповиновении вызывает физическую боль. Китай стал чёрным ящиком: оттуда почти не поступало независимых новостей, зато регулярно появлялись сообщения о «добровольном» присоединении к Янгбану кейпов из соседних стран и о невероятных, но подозрительно безликих технологических прорывах. Для внешнего мира они были непроницаемой загадкой. «В Поднебесной нет личностей. Есть Янгбан. Всё остальное — сырьё».

Тайвань. Остров, оказавшийся между молотом Янгбана и наковальней геополитики, выбрал третий путь. Отчаянный, аморальный и блестяще прагматичный. Они не стали сопротивляться волне — они легализовали и приватизировали хаос. Тайвань объявил себя «Свободной Парачеловеческой Экономической Зоной». По сути, он превратился в гигантскую, суверенную мегакорпорацию — «Taiwan Solutions Incorporated (TSI)». Их лозунг был прост: «Ваша сила — наш товар. Наша защита — ваша выгода». Сюда стекались технари, изгнанные законом NEPEA-5, Умники, не желавшие работать на государства, и просто отщепенцы со всего мира. Взамен они получали гражданство-контракт, лаборатории, финансирование и относительную безопасность под эгидой наёмных армий кейпов-охранников. Но рай это не был. TSI кишела внутренними войнами: отдел биотеха воевал с отделом кибернетики за бюджет, аналитики из «Прогнозного бюро» саботировали проекты «Тактического применения», чтобы доказать свою незаменимость. Это был вавилонский чердак, где гениальные открытия рождались в перерывах между корпоративными саботажами и ядовитыми презентациями. «TSI — это зеркало, в котором Дракон видит своё кошмарное отражение: технологический прогресс, движимый не идеалом, а чистым, бессовестным капитализмом.»

Страны «третьего мира» и зоны коллапса. Здесь старая карта мира была разорвана окончательно. Нет больше Нигерии, Судана, Колумбии как единых государств в привычном смысле. На их месте существовали «Зоны влияния». Удерживаемые отдельными кейпами или небольшими, жестокими группами, обладающими уникальными, часто катастрофическими силами. Одни превращали джунгли в непроходимые, сознательные чащи, другие контролировали погоду, третьи — умы целых деревень. Тут царил закон сильнейшего в его самой примитивной форме. Местные warlords, «лорды-кейпы», вели между собой бесконечные войны, а их подданные жили в состоянии между рабством и поклонением живому божеству. Некоторые из этих зон были отмечены на картах СКП чёрным и носили названия вроде «Анклава Сновидящего» (где, по слухам, все жители десятилетиями пребывали в коллективном сне) или «Кислотные топи Мордреды». Это были заповедники абсолютного, ничем не сдерживаемого эксперимента Осколков над человечеством. «Южнее экватора нет законов. Там есть только хозяева территории. И иногда они меняются».

Откинувшись от экрана, я почувствовал, как реальность этого мира обретает новые, чудовищные грани. Это была не просто Земля с супергероями. Это была планета-патология, разъедаемая метастазами сверхспособностей. Одни регионы пытались контролировать раковую опухоль, встраивая её в тело государства (СКП, Янгбан). Другие — торговали её клетками (Танда, TSI). Третьи — просто сгнивали заживо.

— «Спасибо за экскурсию в ад, — мысленно усмехнулся я, сохраняя в памяти ключевые данные. — Очень вдохновляет на подвиги. Особенно на подвиги, связанные с тихим, незаметным обогащением и подготовкой к бегству.»

Удовлетворив первичный голод, я, с лёгкой дрожью в пальцах (от возбуждения, а не страха), зашёл на Parahumans Online. И сразу же наткнулся на горячую, взрослую тему, закреплённую вверху списка.

Parahumans online

♦ Тема обсуждения: АНОМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ СИМУРГ — ФЕНОМЕН ИЛИ ПРЕДВЕСТИЕ?

♦ Категория: Глобальные угрозы → Губители

♦ Создатель: Dragon (Верифицированный аккаунт Протекторат Канады Администратор)

♦ Статус: ОБСУЖДЕНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО. ТЕМА ЗАКРЕПЛЕНА ДЛЯ ИНФОРМАЦИИ.

Моё «сердце» (аналог) ёкнуло, уйдя в пятки. Я прокрутил вниз.

Вступительный пост от Dragon:

— «25 марта 2011 года, в 03:14:22 по Гринвичу, сеть спутниковых и наземных сенсоров СКП и смежных организаций зафиксировала необычное поведение у объекта «Симург» (Губитель №3).»

Краткое описание события:

1. Объект на 4.7 секунды прекратил стандартное патрульное движение по геостационарной орбите (сектор 7-Эхо).

2. Зафиксирован направленный выброс неизвестного излучения в низкочастотном и псионическом (предположительно) диапазонах. Фокус выброса — Северная Америка, восточное побережье (погрешность ±150 км).

3. Наиболее значимо: внешние датчики (оптические, тепловые) зафиксировали изменение мимики объекта. Анализ 12 000 кадров в секунду подтверждает — на лицевой маске Симург возникла выражение, интерпретируемое системами распознавания как «улыбка» (уверенность 94,3%). Длительность — 0,8 секунды.

4. После события объект вернулся к стандартному патрулированию. Все попытки сканирования на повышенную активность или подготовку к атаке дали отрицательный результат.

Данные переданы в Think Tank-7 («Сторожевой Пёс»), Protectorate HQ, и смежным международным организациям. Официальная позиция на данный момент: причина явления неизвестна.

Всем пользователям рекомендуется НЕ РАСПРОСТРАНЯТЬ ПАНИЧЕСКИЕ СЛУХИ. Симург не проявляет признаков немедленной атаки. Все силы СКП и Протектората находятся в состоянии повышенной готовности.

Тема закрыта для комментариев. Актуальную информацию смотрите в официальных сводках СКП.»

Ниже, уже в закрытой для комментирования части, горели десятки тысяч просмотров. Последние доступные сообщения были как всегда в ситуации касающейся губителей полны паники, бреда и отчаянных попыток анализа.

► SpecificProtagonist (Ветеран форума)

Дружище, это же она на что-то среагировала. На что-то НОВОЕ. У нас в подвале тараканы тоже умнеют, может, это связано?

► WhiteShepherd (Пользователь заблокирован за распространение паники)

ЭТО НАЧАЛО КОНЦА! ОНА ПРОСНУЛАСЬ! ОНА УЛЫБАЕТСЯ, ПОТОМУ ЧТО ЗНАЕТ, ЧТО МЫ ВСЕ УМРЁМ!

► XxVoidCowboyxX (Ветеран форума)

НАВЕРНЯКА! Определённо это коварный план по уничтожению мирового заговора с помощью индустрии печенек путём дестабилизации поставок молока с помощью сбоев оборудования на фермах, что приведёт к голоду масонов! Я ЗНАЮ ЧТО ОНА ЭТО ЧИТАЕТ, НО НЕМОГУ ДОКАЗАТЬ!

Я откинулся на спинку стула. В ушах стоял звон. Время события... Плюс-минус. Оно совпадало. Совпадало с моим первым выходом в сеть. С моим постом на PHO. Не прямо в ту же секунду, но достаточно близко, чтобы в мире, где есть Умники, железные Драконы и предсказатели, это не было совпадением.

[ВЕРОЯТНОСТЬ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ СЕТЕВОЙ АКТИВНОСТЬЮ ХОСТА И АНОМАЛЬНОЙ РЕАКЦИЕЙ СУЩНОСТИ [СИМУРГ] ПРЕВЫШАЕТ 88%. АНАЛИЗ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ПАТТЕРНОВ СИМУРГ УКАЗЫВАЕТ НА ФОКУСИРОВКУ СКАНИРОВАНИЯ СЕТИ ОСКОЛКОВ НА РЕГИОН БРОКТОН-БЕЙ. ВЫВОД: МЫ ОБНАРУЖЕНЫ КАК АНОМАЛЬНАЯ ПЕРЕМЕННАЯ. ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕСМОТР ПРОТОКОЛОВ БЕЗОПАСНОСТИ.]

Голос Осколка был, как всегда, бесстрастен. Но в нём читался... упрёк? Нет, скорее, констатация факта. Я не просто «спалился». Я привлёк внимание Губителя. Не просто банды или СКП, а одного из трёх апокалиптических монстров, определяющих судьбу планеты. Благодаря моему неосторожному посту моё инкогнито разрушилось для одной из основных опасностей этого мира

Сначала по спине пробежала волна страха. Я вообразил, как с небес спускается это белое, многокрылое чудище, как её лезвия счищают слой за слоем города, как её пустые глаза находят мой подвал... Потом страх сменился странным, истерическим облегчением. «Ну, вот и всё. Точка невозврата пройдена.» Я не просто аномалия для местных. Я — аномалия для системы. Для самих Осколков. Для Губителей. Симург улыбнулась. Из-за меня. Это было настолько сюрреалистично, настолько нелепо и грандиозно одновременно, что я не сдержался. Я смеялся над нелепостью моей ситуации.

[ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ УГРОЗЕ УРОВНЯ «S». ПРЕДПОЛАГАЮ СБОЙ В ИНТЕРПРЕТАЦИИ.]

— «Всё... всё соответствует, партнёр! — выдохнул я, утирая «слёзы». — Это же... это же и есть ответ! Я сидел тут, рефлексировал, думал — а стоит ли высовываться? А не поздно ли? Оказалось — уже всё! Всё решилось без меня! Меня уже заметила та, кто видит паттерны вероятностей на десятилетия вперёд! Значит, прятаться бесполезно. Значит, можно перестать дёргаться по мелочам. А на первых порах статус слепого пятна для всех остальных мне поможет»

Смех стих, оставив после себя ясную решимость. Мои ранние мысли о «взять всё и сбежать» перестали быть блажью. Они стали стратегией. Если уж на меня обратила внимание Симург, то и Котёл, и Протекторат, и все остальные рано или поздно наведут свои объективы. У меня есть, возможно, дни, недели, чтобы подготовиться. Не просто выжить. А заявить о себе. Так, чтобы со мной было выгоднее договориться, чем сразу пытаться устранить.

— «Ну что ж, — прошептал я, глядя на мерцающий зелёный экран. — Раз уж пошла такая пьянка... Давайте сделаем это красиво.»

На следующий день я позволил себе ещё полдня безделья и чтения, наслаждаясь редким чувством безопасности, которое парадоксальным образом рождалось из осознания глобальной угрозы. Разум, наконец свободный от адреналиновой лихорадки, работал с машинной чёткостью. Пришло время не просто реагировать — планировать

— «Партнёр, — мысленно начал я, собирая мысли в структурированный поток. — Ситуационный анализ. Мы невидимы для осколковой сети, но внимание Симург означает, что наша аномалия зафиксирована на самом высоком уровне угроз. У нас есть окно — от несколько недель. Наши цели: выживание, развитие технологий и... изучение феномена осколков на практике. Предлагаю поэтапный план.»

[ВНИМАНИЕ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БАЛАНС ОСКОЛКА КРИТИЧЕСКИЙ. РЕЗЕРВЫ ИСЧЕРПАЮТСЯ ЧЕРЕЗ -118 СУТОК. ПОИСК ИСТОЧНИКА ЭНЕРГИИ — АБСОЛЮТНЫЙ ПРИОРИТЕТ. ПРЕДЛАГАЮ РАССМОТРЕТЬ НЕСТАНДАРТНЫЕ ПУТИ.]

— «Учтём это в плане, — мысленно кивнул я. — Этап первый: Консолидация и скрытная экспансия.»

Я поднялся и начал ходить по подвалу, жестикулируя, будто объяснял невидимому совету директоров.

— «1. Ризома — наше главное преимущество. Ускорение роста до 10 см/час через оптимизацию питательных растворов и создание дополнительных управляющих узлов. Приоритетные направления: залив (поиск подводных полостей), канализационные магистрали (скрытное перемещение), районы с заброшенной промышленной инфраструктурой. 2. Автоматизация сбора. Создать проект «Дирижёр» . Создаём сеть из 3-4 подобных биокомпонентов (кошки, крупные грызуны) для распределённого управления «Пауками-призраками». Их задача — не просто таскать хлам, а целенаправленный поиск: источники редкоземельных металлов (старая электроника), химические реактивы (заброшенные лаборатории, аптеки), герметичные материалы (спасательное оборудование, военные склады). Всё это подготовка к сбору ресурсов с морского дна. 3. Пассивная разведка. «Уши» и «глаза» — акустические и вибрационные сенсоры на основе микоризы — должны покрыть ключевые точки Доков: территория АПП, владения Империи 88, подходы к базе СКП. Мы не вмешиваемся — мы наблюдаем. Собираем данные о распорядке, слабых местах, личных конфликтах. 4. Арсенал. Модернизация нелетального оружия. Клеевые бомбы — увеличение площади поражения. Усыпляющий газ — снижение времени нейтрализации до 1 секунды. Светошумовые гранаты — добавление ЭМИ-компонента для поражения электроники. Всё — для контроля территории и безопасного отступления, а не для убийств.»

[ЛОГИЧНО. ЭТАП ПОВЫШАЕТ НАШУ УСТОЙЧИВОСТЬ И СБОР ДАННЫХ. НО НЕ РЕШАЕТ КЛЮЧЕВУЮ ПРОБЛЕМУ — ЭНЕРГИЮ. СУЩЕСТВУЮЩИЕ МЕТОДЫ (КРАЖА ИЗ СЕТИ) НЕНАДЁЖНЫ И ОГРАНИЧЕНЫ. ТРЕБУЕТСЯ КАЧЕСТВЕННЫЙ СКАЧОК.]

— «Согласен. Поэтому этап второй: Поиск и подключение к альтернативным источникам энергии. Варианты?»

В сознании всплыли схемы, графики, расчёты.

[ПРОАНАЛИЗИРОВАНЫ ДОСТУПНЫЕ В РЕГИОНЕ ИСТОЧНИКИ:

1. ГЕОТЕРМАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ — НИЗКАЯ, ГЛУБОКОЕ БУРЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО.

2. БИОЭНЕРГИЯ (ПЕРЕРАБОТКА ОРГАНИКИ В МАСШТАБАХ ГОРОДА) — ТРЕБУЕТ КОЛОССАЛЬНЫХ РЕСУРСОВ И ПРИВЛЕЧЁТ ВНИМАНИЕ.

3. КИНЕТИЧЕСКАЯ ЭНЕРГИЯ ВОЛНПРИЛИВОВ В ЗАЛИВЕ — ПЕРСПЕКТИВНО, НО НУЖНЫ ГЕРМЕТИЧНЫЕ КОНСТРУКЦИИ И ВРЕМЯ.

4. ПАРА-ЯВЛЕНИЯ — ВЫСОКИЙ РИСК, НО ПОТЕНЦИАЛЬНО ВЫСОКАЯ ОТДАЧА.]

— «Пара-явления? — переспросил я, останавливаясь. — Ты имеешь в виду... прямое использование способностей кейпов как генераторов?»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. АНАЛИЗ ДАННЫХ ИЗ ФАЙЛА «ВЕБ-РОМАН» И СЕТЕВЫХ ИСТОЧНИКОВ ВЫЯВИЛ ДВУХ НАИБОЛЕЕ ПЕРСПЕКТИВНЫХ КАНДИДАТОВ ДЛЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА:

1. [ХИРУРГ] РАЙЛИ ДЭВИС (Костная Пила, ПОЗЖЕ — КОСТНАЯ ПИЛА). ЕЁ ОСКОЛОК СПЕЦИАЛИЗИРУЕТСЯ НА БИОТЕХНОЛОГИЯХ, ВКЛЮЧАЯ СОЗДАНИЕ СИМБИОТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗМОВ И ПЕРЕПИСЫВАНИЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОТОКОЛОВ. ЕЁ МЕТОДЫ СЛИЯНИЯ ТКАНЕЙ И УПРАВЛЕНИЯ МЕТАБОЛИЗМОМ МОГУТ БЫТЬ АДАПТИРОВАНЫ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ВЫСОКОЭФФЕКТИВНЫХ БИОРЕАКТОРОВ.

2. [ШЕЙПЕР] ЭМИ ДАЛЛОН (ПАНАЦЕЯ). ЕЁ СПОСОБНОСТЬ К ПОЛНОМУ ПОНИМАНИЮ И ИЗМЕНЕНИЮ БИОЛОГИИ — КЛЮЧ К ОПТИМИЗАЦИИ ТАКИХ СИСТЕМ.

СОВМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ МОГ БЫ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ ЭНЕРГЕТИКИ ЧЕРЕЗ СОЗДАНИЕ САМОВОСПРОИЗВОДЯЩИХСЯ, ВЫСОКОЭФФЕКТИВНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ ГЕНЕРАТОРОВ, ПИТАЮЩИХСЯ ОТХОДАМИ ИЛИ ДАЖЕ ПРЯМОЙ КОНВЕРСИЕЙ ХИМИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ.]

Я замер. Предложение было перспективным, безумным и опасным, но перспективным. Костная Пила — психопатичный ребёнок-садист, запертый в ментальной клетке Джека Остряка. Панацея — травмированная девочка на грани срыва. Но их возможности... Осколок был прав. Вместе они могли создать то, что ни один технарь в мире не повторил бы.

— «Ты предлагаешь... вступить в контакт с Бойней №9? — мысленно прошептал я. — Это самоубийство. Джек Остряк почует подвох или просто решит «поиграть» с нами. А Райли... она лояльна ему. Или, по крайней мере, полностью подконтрольна.»

[НЕПРАВИЛЬНАЯ ТАКТИКА. ПРЯМОЙ КОНТАКТ С БОЙНЕЙ №9 НА ДАННОМ ЭТАПЕ НЕДОПУСТИМ. ПРЕДЛАГАЮ ОБХОДНОЙ ПУТЬ: УСТАНОВИТЬ ЦИФРОВОЙ КОНТАКТ С РАЙЛИ ДЭВИС БЕЗ ЕЁ ПОЛНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ С Костяной ПИЛОЙ. ФАЙЛЫ УКАЗЫВАЮТ, ЧТО ОНА АКТИВНА В ИНТЕРНЕТ-СООБЩЕСТВАХ, ИЩЕТ МЕДИЦИНСКУЮ И БИОЛОГИЧЕСКУЮ ИНФОРМАЦИЮ. МЫ МОЖЕМ ВЫЙТИ НА НЕЁ ЧЕРЕЗ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ ФОРУМЫ, ПРЕДСТАВИВШИСЬ КАК «КОЛЛЕГА-ИССЛЕДОВАТЕЛЬ». ЕЁ ИНТЕЛЛЕКТ И ЛЮБОПЫТСТВО МОГУТ ПЕРЕВЕСИТЬ СТРАХ ДЖЕКА ОСТРЯКА, ЕСЛИ МЫ ПРЕДЛОЖИМ ДОСТАТОЧНО ИНТЕРЕСНЫЕ ДАННЫЕ — В ЧАСТНОСТИ, НАШИ НАРАБОТКИ ПО КОЛЛОИДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ И БИОГИБРИДАМ. ЦЕЛЬ: ОБМЕН ЗНАНИЯМИ. МЫ ПОЛУЧАЕМ ДАННЫЕ О РАБОТЕ ОСКОЛКОВ, БИОМАНИПУЛЯЦИЯХ И ВОЗМОЖНОСТЯХ КОСВЕННО ВЛИЯТЬ НА ЕЁ РАЗВИТИЕ, ОТВЛЕКАЯ ОТ НАИБОЛЕЕ САДИСТСКИХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ. ЭТО ДЛИННАЯ ИГРА.]

Мысль закрутилась, обрастая деталями. Это было рискованно до невозможности. Но и потенциал... Изучение осколков изнутри, через диалог с их носителями. Понимание принципов их соединения, ограничений, способов обхода протоколов. Это могло дать ключ не только к энергии, но и к самой природе сил в этом мире. А в перспективе... если удастся установить контакт с Эми, ещё не сломленной... Возможность создать нечто новое. Союз не героев и не злодеев, а исследователей.

— «Это... амбициозно» — наконец выдохнул я. »

[ПРИОРИТЕТ — СОХРАНЕНИЕ ЭКСПЕРИМЕНТА [СИМБИОЗ] И ПОИСК РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ЭНТРОПИИ. РАЙЛИ ДЭВИС ЯВЛЯЕТСЯ ОБЪЕКТОМ МАНИПУЛЯЦИИ СО СТОРОНЫ [ВЕЩАТЕЛЯ]. НАШЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО МОЖЕТ СТАТЬ КОНТРБАЛАНСОМ, НАПРАВИВ ЕЁ СПОСОБНОСТИ В БОЛЕЕ КОНСТРУКТИВНОЕ (С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СБОРА ДАННЫХ) РУСЛО. ЦЕЛЬ — НЕ УСИЛИТЬ КОСТНУЮ ПИЛУ, А СОЗДАТЬ АЛЬТЕРНАТИВУ ДЛЯ РАЙЛИ.]

В этом был свой расчетливый смысл. Мы не могли спасти всех. Но, возможно, могли перенаправить один из самых опасных талантов в мире в менее разрушительное русло. И получить за это бесценные знания.

— «Хорошо. Этап третий: Установление контактов и создание сети влияния. Он идёт параллельно со вторым.»

1. Сплетница (Лиза Уилборн). Она уже на нас вышла. Играем в её игру — отвечаем уклончиво, но даём достаточно технической информации, чтобы поддерживать интерес. Позиционируем себя как нейтрального технаря-аналитика, продающего информацию. Первая сделка — данные о паттернах банд для её босса (Койла). Плата — не деньги, а доступ к закрытым базам данных или конкретное оборудование, «потерянное» со складов СКП.

2. Койл. Избегаем прямого контакта. Используем Лизу как буфер. Наша цель — не работать на него, а дезинформировать. Подсовывать данные, которые ведут в тупик или заставляют его силы тратить ресурсы впустую. Мы — аномалия в его расчётах. Пусть так и остаётся.

3. Будущие контакты. С помощью ПХО, найти контакты с различными фракциями Броктон Бей и продавать им в обмен на материалы, оборудование в обмен на расходники и ключевую информацию о конкурентах.

Я подошёл к компьютеру, тронул клавиши. На зелёном экране замигал курсор.

— «И, наконец, попытка выйти на Райли. Через медицинские форумы, через чаты для юных биологов, через... да, через фанатские сообщества по мрачной фантастике. Ищем девочку с глубокими, но хаотичными познаниями в анатомии, с интересом к «улучшению» живых существ. Мы найдём её. И предложим то, чего ей не хватает: не осуждение, не страх, а искренний, научный интерес к её работе. Мы станем её «тайным другом по переписке», её коллегой из тени. А затем... затем посмотрим, можно ли вытащить из-под власти Джека Остряка хотя бы часть того блестящего, искалеченного ума.»

[ПЛАН ПРИНЯТ. ОПТИМИЗИРУЮ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕСУРСОВ И ВРЕМЕНИ. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ НАШИХ АКТИВНОСТЕЙ ВНЕШНИМИ СИЛАМИ (СКП, КОТЁЛ, ДРАКОН) ВОЗРАСТАЕТ С КАЖДЫМ ШАГОМ. НЕОБХОДИМО ПОДГОТОВИТЬ ПРОТОКОЛЫ ЭВАКУАЦИИ И УНИЧТОЖЕНИЯ СЛЕДОВ. ПРОЕКТ «ПОДВОДНЫЙ ХАБ» ДОЛЖЕН СТАТЬ ПРИОРИТЕТОМ ДЛЯ СОЗДАНИЯ УБЕЖИЩА НА СЛУЧАЙ КРИЗИСА.]

— «Согласен, — прошептал я, глядя на мерцающий экран, где уже был открыт браузер с PHO. — Начинаем. Сначала — ответ Сплетнице. Затем — поиск в глубинах сети. А потом... потом мы посадим семена. Одни — для ресурсов. Другие — для силы. Третьи... для будущего.»

Я ввёл пароль, и на экране открылось личное сообщение от AllSeeingEye. Всего одна строка:

— «Ваш анализ структурных повреждений был... точен. Слишком точен для теоретика. Предлагаю обсудить взаимовыгодный обмен. Без имён. Без лиц. Только данные.»

Я улыбнулся под маской. Игра началась. И впервые за все дни в этом мире я чувствовал не страх, а предвкушение. Мы были не жертвой. Не пешкой. Мы были новым игроком на доске. Странным, непредсказуемым, и оттого — опасным для всех, кто думал, что знает правила.

[УСТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ... ЭКСПЕРИМЕНТ ПЕРЕХОДИТ В ФАЗУ АКТИВНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ. УДАЧИ, ПАРТНЁР.]

— «И тебе, — мысленно ответил я, начиная печатать ответ. — Давай взорвём им всем мозги. Вежливо. Научно. И с неизменным интересом.» А потом приступил не к авралу, а к творчеству. К тому, что откладывал «на потом» — к созданию образа.»

Начал с «пищевой синтезатор». Не с эффективности, а с вкуса. Это был вызов, почти художественный. Я взял за основу питательную матрицию и начал эксперименты, подключая «Мост» и запрашивая у Осколка данные о химии вкусовых рецепторов. Добавлял экстракты съедобных грибов, мелко помолотые водоросли из подземного ручья, щепотку обжаренных (на импровизированной горелке) зёрен. Методом проб и ошибок, потратив с десяток батончиков, я вывел формулу, которая давала не просто питательность, а вкус. Не изысканный, но приятный — что-то среднее между ореховой пастой и тёмным хлебом. Батончик версии 2.0 я съел с почти эстетическим удовольствием. Маленькая победа. Осколок зафиксировал всплеск положительных эмоций и добавил пометку в протокол: «Улучшение качества жизни повышает когнитивную эффективность на 5%».

Затем — костюм. Вернее, его зачатки. Я не хотел трико или броню. Мне нужен был характер. Образ безумного учёного, но адаптированный к реалиям Броктон-Бей. За основу взял свой потрёпанный лабораторный халат (один из «Пауков» стащил его из разрушенной медлаборатории). Его я пропитал укрепляющей слизью собственного производства — составом, который при высыхании становился эластичным, но прочным, как плотная брезентовая ткань, и обладал слабым водо- и грязеотталкивающим эффектом.

Далее — защита. Из кустарного аналога углепластика (спрессованные угольные волокна, пропитанные полимеризующимся гелем) я вырезал и отформовал тонкие, лёгкие пластины. Они не остановили бы пулю, но могли спасти от ножа, Осколков, тупого удара. Я вшил их в стратегические места халата: на грудь, спину, предплечья, голени. Получилось что-то вроде лёгкого доспеха странного вида.

Рюкзак. Старый армейский, найденный на свалке. Я выдрал из него всё лишнее, пропитал тем же составом, что и халат, и модифицировал внутреннее пространство. Отсеки для гранат (клеевых, светошумовых), карманы для батончиков и фляги с водой, крепления для инструментов. На внешней стороне прикрепил несколько карабинов и петлей — для будущего оборудования.

Главное — маска. Я взял основу от старого противогаза, вынул фильтры. Вместо стёкол вмонтировал два круглых, слегка затемнённых стеклянных диска от сломанных приборов. Изнутри к ним я подвел тончайшие нити проводящего геля, соединив их с интерфейсом «Мост». Теперь маска не только защищала лицо и дыхательные пути, но и могла служить примитивным дисплеем — через гелевый слой я мог проецировать простейшую информацию: данные с сенсоров, схемы, стрелки-указатели. К низу маски присоединил компактный респираторный модуль с фильтром на основе активированного угля и модифицированных бактерий, способных нейтрализовать большинство известных мне отравляющих веществ (и мой же усыпляющий газ). Со стороны это выглядело как гибрид противогаза, очков и странного техно-шлема. Пугающе, но функционально.

Надев весь этот комплект и посмотрев в осколок зеркала, я не мог не фыркнуть. Я был похож на помесь аптекаря-апокалиптика и безумного инженера из дешёвого фантастического сериала. Но это был мой образ. Амальгама. Тинкер, работающий с тем, что есть. Не герой, не злодей. Учёный.

Работа над костюмом и едой прошла в непривычно спокойном, почти медитативном ключе. Не было лихорадки, страха не успеть. Было творчество. И это было приятно.

На третий день отдыха пришло время для серьёзного дела. В углу подвала, в клетке из сетки, сидел мой «мяукующий подопытный» — крупный, тощий, трёхцветный кот, пойманный усовершенствованной ловушкой. Седативное действие кончилось, и он встречал меня недовольным взглядом и протяжным, хриплым «Мяу!».

— «Привет, сотрудник, — сказал я вслух, голос, искажённый маской, звучал металлически. — Пора тебе на повышение.»

Работа с котом была тоньше и сложнее, чем с крысами. Его мозг был больше, нейронные связи — сложнее. Но и потенциал — выше. Я не стал проводить полную вивисекцию. Мне нужен был живой, целый процессор, способный к обучению и сложному анализу.

Я аккуратно, под легким седативным, зафиксировал животное на операционном столе (доска на кирпичах). Используя тончайшие иглы из закалённого геля, я ввёл в его черепную коробку через естественные отверстия и микроразрезы сеть проводящих нитей «Мост-Био». Они не повреждали ткань, а оплетали её, создавая интерфейс. Вживил микроскопические сенсоры в зрительные и слуховые нервы. Подключил отдельный модуль — маленькую капсулу с питательным гелем и стимулятором нейронной активности, вшитую под кожу на загривке. Это был «апгрейд», а не расчленение.

Затем — обучение. Я не дрессировал его, как крыс. Я загружал в его мозг паттерны. Через гелевый интерфейс, используя собственную нервную систему как ретранслятор и Осколка как компилятор, я передавал коту сжатые пакеты данных: схемы подвала, образы «Пауков», понятия «металл», «пластик», «опасность», «принести». Это было похоже на сновидение наяву. Кот замирал, его зрачки расширялись, по телу пробегала дрожь. Процесс был энергозатратным и для него, и для меня — из носа снова потекли салатовые капли.

Через несколько часов кот, которого я в протоколе обозначил как «Дирижёр», был готов. Он не был зомби. Он оставался котом — осторожным, немного вальяжным существом. Но теперь в его сознании жила вторая прошивка. Когда я через интерфейс подавал особый сигнал, его сознание словно переключалось. Взгляд становился сосредоточенным, тело — собранным. В этом состоянии он мог, сидя на центральном «верстаке», получать данные от сенсоров ризомы и «Пауков», анализировать их своим животным, но сложным умом, и отдавать «Паукам» примитивные, но эффективные команды: «Иди туда», «Обойди это», «Принеси то». Он становился живым, пушистым центром управления моей маленькой паучьей армией.

Первое же тестирование показало успех. «Дирижёр», сидя на месте и лениво облизывая лапу, координировал действия двух «Пауков Mark II», заставляя их эффективнее обходить препятствия и совместно тащить кусок трубы, который один не смог бы унести. Эффективность сбора выросла на 40%.

[ЭКСПЕРИМЕНТ С БИОКОМПОНЕНТОМ ПОВЫШЕННОЙ СЛОЖНОСТИ УСПЕШЕН. СОЗДАН ПРОТОТИП ГИБРИДНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ. УРОВЕНЬ СИМБИОЗА И КРЕАТИВНОСТИ ДОСТИГ НОВОГО МАКСИМУМА. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: БИОКОМПОНЕНТ ТРЕБУЕТ РЕГУЛЯРНОГО ПИТАНИЯ И ОТДЫХА. ДОЛГОСРОЧНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ НЕ ГАРАНТИРОВАНА.]

Я снял маску, вытер «пот» со лба и угостил «Дирижера» кусочком улучшенного батончика. Кот, вернувшись в обычное состояние, настороженно понюхал угощение, а затем принялся есть с аппетитом.

— «Неплохо, — сказал я, глядя на своё творение. Кот, халат, маска на столе, мерцающий экран компьютера, тихое шуршание ризомы под ногами. — Неплохо для начала.»

Снаружи, наступала ночь. Но в моём подвальном царстве царил спокойный, творческий хаос. Я больше не бежал от мира. Я готовился выйти в него. На своих условиях. Своими тропами.

И первым шагом будет не геройский поступок и не злодейский налёт. Первым шагом будет... эксперимент.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 7. Сетевой эффект и органический шум

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Я стоял посреди подвала, превратившегося в гибрид мастерской и биологического реактора, и рассчитывал наши ресурсы и перспективы. Получалось всё не так ярко. Наши возможности первое время сильно упираются на сбор выброшенной техники: куски металлов, горы проводов, остатки химии. Каждый новый «Паук», каждая модификация «пищевой синтезатор», каждый сенсор микоризы требовали времени, которого у нас не так много. Время течёт, а мы ковыряемся в останках, успешно выжимая из них чудо. Нам нужно поскорее начать развиваться.

Я сжил пальцами новоспаянный относительно целый лист алюминия. Его поверхность слабо отсвечивала в зелёном свечении биогрибков. Чтобы собрать одну раму для нового «Паука», мне нужны были часы резки, сгибания, пайки. Часы, которые можно было потратить на что-то важное. На планирование и разработки.

— «Тупик. Мы упираемся в примитивную механику. Человеческие руки, даже такие, как у меня, слишком медленны. Нам нужен конвейер. Нужна репликация.» — констатировал я мысленно, отлаживая в сторону лист. Лист со звоном лёг в груду других компонентов.

В сознании всплыли два образа. Первый: жужжание FDM 3D-принтера в моей прошлой комнате, слой за слоем рождающего из пластиковой нити фигурки, детали, прототипы. Второй: чаны с бурлящей питательной средой, где из семени-клетки под моим контролем вырастает сложный орган, механизм, организм. Выращивание тканей, кристаллических решёток, целых существ...

[ЗАПРОС НА УТОЧНЕНИЕ. ВАРИАНТ «БИОФАБРИКАЦИЯ» ТРЕБУЕТ СОЗДАНИЯ СТЕРИЛЬНЫХ КАМЕР ТИПА «ЛАМИНАР», ТОЧНОГО КОНТРОЛЯ ТЕМПЕРАТУРЫ, ДАВЛЕНИЯ, ХИМИЧЕСКОГО СОСТАВА СРЕДЫ, А ТАКЖЕ ПОДРОБНЫХ ГЕНЕТИЧЕСКИХКЛЕТОЧНЫХ ШАБЛОНОВ. НА ТЕКУЩЕМ ЭТАПЕ РЕАЛИЗУЕМОСТЬ: 8%. ВАРИАНТ «МЕХАНИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ» НА ОСНОВЕ КОМПОЗИТНЫХ МАТЕРИАЛОВ БОЛЕЕ ПРАКТИЧЕН. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ]

[1: РАЗРАБОТАТЬ ГИБРИДНУЮ СИСТЕМУ.

[2: ИСПОЛЬЗОВАТЬ «ПИЩЕВОЙ СИНТЕЗАТОР» ДЛЯ СИНТЕЗА СЫРЬЯ. ]

[3: ИСПОЛЬЗОВАТЬ БИОКОМПОНЕНТЫ ДЛЯ УПРАВЛЕНИЯ И ОПТИМИЗАЦИИ.]

— «Согласен. Начнём с разработки принтера.» — я мысленно кивнул, уже ощущая, как в глубинах сознания складываются схемы.

Как вариант можно выращивать нужные компоненты. В расчетам это не совсем подходило из-за сложности контроля среды роста и необходимости в новых приборах для более точных биоманипуляций. Но в будущем... в будущем это мог быть путь к выращиванию кристаллических процессоров и организмов в искусственной среде, что вело к созданию клонов, настоящей биологической репликации. Мечта безумного учёного. Но пока его стоит отложить до лучших времён

После часов проектирования и расчетов, мы с Осколком создали проект «Прядильщик». Я разобрал последние находки «Пауков»: двигатели от старых принтеров, направляющие рельсы, шаговые моторы, которые ещё подавали признаки жизни. Но сердцем системы должен был стать не механический узел, потому я модифицировал «Пищевой синтезатор», добавив в его конвейер новый модуль: синтезатор композита. На вход измельчённый пластиковый мусор, металлическая стружка от точильных операций, минеральная пыль. В чан с каталитической слизью, под контролем температуры и давления, рождалась однородная масса, нечто среднее между полимером и металлокерамикой. Она выходила в виде густой, тёплой пасты и застывала в гибкие, но прочные нити намотанные на бобины.

Получив нужный компонент я приступил к сборке. Каркас я спаял из алюминиевых листов. Для создания давления были собраны тяжи из упругой, гелевой ткани, способные плавно сокращаться и растягиваться по сигналу. На месте приводов стояли модифицированные пневмомускулы «Пауков», но увеличенные и питаемые от центрального компрессора. Печатающая головка была сложным симбиозом керамического сопла, системы подогрева.

Далее требовался «мозговой кластер». Именно для него пригодились крысы. Вернее, то, во что их превратили.

Взяв за основу успехи с ризомой, я создал распределённый процессор. Три мозга грызунов, стабилизированные в отдельных гелиевых коконах, соединённые между собой сетью проводящих мицелиальных нитей и подчинённые одному, более сложному узлу на основе нервных ганглиев собаки, которую удалось поймать новой ловушкой. Получился живой биокомпьютер, специализированный на одной задаче: интерпретировать цифровые чертежи, загруженные через «Мост», и преобразовывать их в точные, плавные движения печатающей головки по трём осям.

Создание этого кластера заняло сутки непрерывной работы. Уйдя в состояние транса, казалось, что я уже не различаю, где заканчивается инструмент и начинается моё тело. Осколок был всегда рядом, находясь в фоновом режиме, иногда предлагая поправки, иногда просто фиксируя данные.

[БИОКОМПОНЕНТ СТАБИЛИЗИРОВАН. НЕЙРОНАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ СИНХРОНИЗИРОВАНА. ГОТОВНОСТЬ К ТЕСТОВОМУ ЗАПУСКУ: 91%. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПСИХИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА НА ОПЕРАТОРА ВОЗРАСТАЕТ. УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ПОВЫШЕН НА 37%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: КОРОТКИЙ ОТДЫХ ПЕРЕД ЗАПУСКОМ.]

— Принято. По расписанию через тридцать минут у меня сон. — проворчал я, проводя рукой по лбу.

После сна я сразу пристпил к тестированию: загрузил в «Прядильщик» первый чертёж: простую раму для «Паука Mark III». Бобина с композитной нитью была заправлена. Биокластер в своей прозрачной капсуле пульсировал ровным, голубоватым светом. Я сделал глубокий вдох и нажал виртуальную кнопку «старт» в интерфейсе «Моста».

Принтер ожил. Мускульные тяжи натянулись, заскрипели. Печатающая головка дрогнула и поплыла над платформой, оставляя за собой тонкую, тёмную нить. Первые слои легли криво. Осколок, отключив устройство, после получение первых результатов, начал перекалиброку и изменение настроек. После перезапуска движения стали чёткими, точными, будто обретая уверенность. Голова двигалась с гипнотической плавностью.

И тут всё пошло наперекосяк.

Нигде не описано, как композит, содержащий металлическую стружку, ведёт себя при быстром охлаждении в неидеальных условиях. А условия были далеки от идеальных. На пятом слое я услышал тихий, но отчётливый хруст. Нить, выходящая из сопла, начала сливаться с предыдущим слоем, кристаллизоваться, образуя хрупкие, игольчатые структуры. Печатающая головка, следуя заложенной программе, продолжила движение, но новая нить ложилась на неровную, колючую поверхность. Раздался скрежет. Сопло забилось. Головка дёрнулась, пытаясь продавить затор, и один из гелиевых «мускулов» на каркасе лопнул с мягким, влажным звуком, брызнув тёплой, салатовой жидкостью.

— «Чёрт» — вырвалось у меня вслух.

[ОТЧЁТ. ТЕМПЕРАТУРА КОМПОЗИТА ПРЕВЫШАЕТ БЕЗОПАСНЫЙ ПОРОГ ДЛЯ БИОКОМПОНЕНТОВ. РИСК ПЕРЕГРЕВА И ДЕНАТУРАЦИИ БЕЛКОВ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УЛУЧШЕНИЕ КОНТАКТА И ОХЛАЖДЕНИЕ.]

— «Знаю!» — мысленно кивнул я, почёсывая подбородок. Я схватил заранее приготовленную банку с огнетушащим гелем и вылил содержимое в чан, на печатающую головку и повреждённые участки. Шипение. Пар. Вонь палёной пластмассы.

Я отступил. Часть принтера явно повредилась. Биокластер внутри кокона беспокойно мигал красным. Первый блин явно вышел комом.

— «Ладно, партнёр, — прошептал я. — Проанализируем ошибку. Кристаллизация из-за слишком быстрого отвода тепла и неправильного соотношения металла в композите. Надо менять формулу. И чинить мускул.»

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. ДАННЫЕ О СБОЕ ЗАПИСАНЫ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ КОРРЕКТИРОВКА РЕЦЕПТУРЫ КОМПОЗИТА:]

[1: УВЕЛИЧЕНИЕ ДОЛЮ ПЛАСТИФИКАТОРА НА 15%]

[2: ДОБАВИТЬ НАНОПОРОШОК КВАРЦА ДЛЯ СТАБИЛИЗАЦИИ СТРУКТУРЫ.]

[ВРЕМЯ НА ДОРАБОТКУ: ПРИМЕРНО 6 ЧАСОВ. БИОКОМПОНЕНТ НЕ ПОВРЕЖДЁН, ТРЕБУЕТСЯ ТОЛЬКО ПЕРЕЗАГРУЗКА.]

«Прядильщик», после шести часовой доработки, заработал как часы. Композитная нить ложилась ровными, прочными слоями. За сутки он напечатал все необходимые детали для десяти новых «Пауков-призраков»: лёгкие, ажурные каркасы, шарниры, крепления для инструментов.

Подвал теперь напоминал фабрику. В одном углу булькал и пыхтел «Пищевой синтезатор», синтезируя питательную массу и композит. В другом «Прядильщик» монотонно выплёвывал деталь за деталью. Печатающая головка плавно скользила. Ряды готовых «Пауков» стояли у стены, подобно насекомым в анабиозе. В воздухе парила химия, раздавался гудящий и щёлкающий шум.

Сборка превратилась в конвейер: я устанавливал пневмомускулы, подключал биокомпоненты (упрощённые нервные узлы, способные к базовому следованию по маршруту). Мне оставалось только двигаться от станка к станку, внося коррективы, доливая реактивы, проверяя соединения. Временами я ловил себя на том, что мысленно напеваю песню из прошлой жизни. В этот раз это был Sleep talk Metropolis от Mili. Осколок фиксировал эти моменты, но не комментировал.

После работы со станками внимание становилось приковано к ризоме. Сеть подземных корней разрослась невероятно. Основной ствол теперь был толщиной в две мои руки и уходил на запад, к заливу, пульсируя в такт перекачке воды и минералов. Но я жаждал большей скорости.

Используя наработки с «Прядильщиком» и кластером, я создал для ризомы систему ускоренного роста. Я внедрил в основные магистральные корни серию биологических «насосов» — модифицированные мышечные ткани, способные ритмично сокращаться, проталкивая питательный раствор с силой гидравлического пресса. В ключевых точках разветвления я установил миниатюрные «мозговые узлы», упрощённые ганглии, которые координировали рост в своём секторе, освобождая центральный узел для стратегического планирования.

Эффект превзошёл ожидания. После активации системы ризома намного быстрее начала прорастать. Датчики показывали скорость роста до 48 сантиметров в час в мягком грунте.

Я видел по статистическим данным, поступающим через «Мост». Ризома будто огромный организим растягивала конечностей во сне и скоро она должна была выйти на новые территории.

И оно вышло. Примерно в трёхстах метрах к юго-западу от подвала, под развалинами старой ткацкой фабрики, ризома проломила тонкую стенку из крошащегося кирпича и вскрыла полость. Старый канализационный коллектор, построенный, судя по стилю, ещё до того, как Броктон-Бей окончательно погрузился в упадок, до Левиафана и наплыва кейпов. Туннель был широким, заброшенным, но структурно целым. По его дну с ленивой скоростью текла чёрная, маслянистая вода. Воздух, донесённый до меня через сенсоры ризомы, был спёртым, пахнущим плесенью, стоячей водой и... чем-то ещё. Чем-то металлическим, химическим.

Идеальное место для расширения. Идеальная магистраль.

Я отправил в разведку двух «Пауков-призраков», оснастив их усиленными сенсорами и камерами на основе светочувствительного геля. Они скользнули в тёмное отверстие, проделанное ризомой, и поплыли в чёрную воду, цепляясь за стены. Картинка, передаваемая на мой экран, была зелёной, зернистой, но я различал очертания арочного свода, ржавые лестницы, ведущие вверх к заваленным решёткам.

Именно у одной из таких лестниц «Пауки» нашли следы. Не свежие. Но и не древние. На каменном уступе, выше уровня воды, лежала смятая пачка сигарет без фильтра. Рядом — несколько гильз от пистолета. И самое интересное — на стене, на уровне человеческого роста, был нацарапан граффити банды. Я узнал символ барыг который попадался мне в первые дни моих ночных прогулок по ББ

[АНАЛИЗ СИМВОЛА СООТВЕТСТВУЕТ ИЗВЕСТНОЙ ГОРОДСКОЙ БАНДЕ БАРЫГИ. ГИПОТЕЗА: БЫВШИЙ ПРИТОН ИЛИ СКЛАД. РИСК ВСТРЕЧИ: СРЕДНИЙ. КОЛЛЕКТОР ПРЕДСТАВЛЯЕТ СТРАТЕГИЧЕСКУЮ ЦЕННОСТЬ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАНИМАТЬ ТЕРРИТОРИЮ, ПОДГОТОВИТЬСЯ К КОНФРОНТАЦИИ.]

— «Занимаем, — мысленно приказал я. — Но осторожно». Я направил ризому вдоль внешней стены, на расстоянии, стараясь не нарушать целостность конструкции. Одновременно «Пауки» начали расставлять в боковых ответвлениях коллектора первые ловушки: капсулы с усыпляющим гелем, замаскированные под комья ила; «мины» из клея, активируемые вибрацией. Если кто-то придёт, у нас будет преимущество в виде заранее подготовленного места.

Пока «Пауки» работали, я заставил ризому начать строительство. В небольшой сухой нише, в стороне от основного потока воды, она начала формировать из собственных волокон и принесённого грунта нечто вроде бункера. Некий запасной командный пункт.

Работа кипела и я уже начинал забывать о внешнем мире. Но город напоминал о себе. Где-то далеко, на поверхности, прогремел взрыв. Не слишком мощный, возможно, перестрелка или парачеловеческая сила. Город явно продолжал катиться к запланированному апокалипсису.

Сеть микоризы всё больше становилась похожа на нервную систему, взращенную в теле города. «Пауки-призраки», сотнями разбежавшиеся по вентиляционным шахтам, чердакам, подвалам, за стенами заброшенных зданий, несли с собой споры. Специально выведенные гибриды грибка и коллоидного сенсора. Они прилипали к сырым стенам, прорастали тончайшими нитями в щели бетона и кирпича, образуя обширную, живую сеть.

Каждая такая колония была микрофоном и сейсмографом в последствии соединялась с основной сетью ризомы. Она улавливала вибрации, шаги, голоса, движение транспорта и преобразовывала их в слабые электрические импульсы, которые по гелиевым «нервам», протянутым вдоль коммуникаций, стекались обратно в мой подвал, в центральный биохимический процессор на основе собачьего мозга и микросхем. Там данные фильтровались, анализировались и накладывались на цифровую карту Броктон-Бей.

Весь город превратился для меня в гигантскую карту звуковых колебаний. Я мог «слышать» патруль СКП, гулко шагающий по набережной. Мог уловить ссору в квартире на втором этаже дома в трёх кварталах отсюда. Мог отследить маршрут грузовика «Медхолла», везущего что-то в район вилл. Это была власть невидимого наблюдателя.

Но всякая власть требует ограничений. Я выстроил «белые зоны» — области, куда «Паукам» было запрещено заходить и где споры микоризы не высаживались. Главными такими зонами были центральная городская больница и школа Аркадия, где большую часть времени находилась Панацея. Мысль о том, что её всепонимающее касание может наткнуться на мой биологический сенсор, на мою, по сути, чужеродную биологию, вызывала опасения. Если она увидет Аномалию, то последствия будут неприятны.

Продолжая разбор данных с микоризы я заметил как проявилась аномалия у самого края сенсорного поля, в районе Доков, недалеко от моей собственной территории.

Сначала это был просто сбой. Один из кластеров микоризы в заброшенном продуктовом магазине начал передавать странный, повторяющийся паттерн вибраций. Что-то вроде тихого, непрерывного шелеста, но с чёткой, почти механической периодичностью. Я отмел это как помеху, возможно, ветер играл с кусками пластика или там завелись особенно активные грызуны.

Но затем сбой повторился. В другом месте, в полуразрушенном складе в двух кварталах от первого. Тот же паттерн. Тот же ритмичный, неестественный шелест. Я направил туда «Паука» для визуальной проверки. Камера, сквозь пыльное окно, показала пустоту, груды мусора. Ничего примечательного. Но сенсоры микоризы на стенах того склада продолжали фиксировать вибрации. Будто сам воздух внутри дрожал.

Тогда я переключился на более широкий анализ. Осколок задействовал вычислительные мощности нашего гибридного мозга, сопоставляя данные со всех кластеров в радиусе пятисот метров. И картина начала вырисовываться. На моём экране, поверх схемы улиц, замигали сотни точек, отмечая каждое место, где микориза фиксировала аномальную активность. И эти точки не были хаотичны. Они образовывали зоны. Одни были малоактивны, где даже фоновый шум города затихал. Другие наоборот, были сгустками ритмичной вибрации.

И эти зоны... двигались. Медленно, но двигались. Они сжимались, расширялись, перетекали из одной улицы в другую, обтекая здания, как вода. И в их движении была чёткая логика. Они очень медленно куда-то двигались и искали что-то. Или кого-то.

— «Насекомые, — прошептал я, глядя на мерцающую карту. — Это же рои насекомых. Тысячи, десятки тысяч особей. Они двигаются слишком синхронно. Они образуют «тихие зоны», потому что она заставляет их замирать, маскируя своё присутствие. А «плотные зоны» — это её глаза и уши. Она их концентрирует для усиления восприятия.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. АНАЛИЗ АКУСТИЧЕСКИХ ПАТТЕРНОВ СОВПАДАЕТ С МОДЕЛЬЮ КООРДИНИРОВАННОГО ДВИЖЕНИЯ КОЛОНИИ ЧЛЕНИСТОНОГИХ. МАСШТАБ И ТОЧНОСТЬ УКАЗЫВАЮТ НА ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ИСТОЧНИКОМ ЯВЛЯЕТСЯ ПАРАЧЕЛОВЕК ИЗВЕСТНЫЙ КАК «СКИТТЕР» (ТЕЙЛОР ХЕБЕРТ): 99,7%. ВЫВОД: КАНОНИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ НАЧАЛИСЬ. ТЕЙЛОР АКТИВИРОВАЛА СВОИ СПОСОБНОСТИ И ВЕДЁТ РАЗВЕДКУ ИЛИ ТРЕНИРОВКУ В РАЙОНЕ ДОКОВ.]

Она была здесь. Совсем рядом. Девочка, с которой всё начнётся и всё закончится. Которая через несколько дней в костюме из чёрного шелка нападёт на Лунга. Которая станет Роем, а потом Королева Администратор. Которая, сама того не зная, держала в своих руках нити, ведущие к концу света.

И я наблюдал за ней. Через дрожание воздуха, шелест хитиновых крыльев и тишину, которую она приказывала своим солдатам соблюдать. Это было сюрреалистично. Это было прекрасно и ужасно.

Я не чувствовал страха перед ней. Но её появление было временной меткой.

— «Отмечаем её маршруты. Создаём отдельный протокол наблюдения. Никакого явного вмешательства или следов. Пусть её осколок думает, что это природная аномалия или помехи.» — мысленно начал планировать я план совместно с Осколком.

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. ПРОТОКОЛ «ШЕЛКОПРЯД» АКТИВИРОВАН. ВЕДЁТСЯ ПАССИВНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ И КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ЗОН КОНТРОЛЯ. ДАННЫЕ ЗАНОСЯТСЯ В БАЗУ КЛЮЧЕВЫХ УГРОЗ.]

На экране зелёные точки продолжали своё движение. Где-то там была девочка с разбитым сердцем и упрямством.

После обнаружения Тейлор каноническая история из абстрактных событий превратилась в живую реальность, которая существовала прямо за стенами моего подземелья. Это одновременно успокаивало и напрягало. Я знал расписание, но знание не делало меня неуязвимым. Оно лишь показывало, насколько явной стала тропа между «сейчас» и «катастрофой».

Перерыв наступил сам собой, когда центральный кластер обработки данных, он же модифицированные мозги в гелиевых коконах, начали выдавать ошибки перегрева. Я отключил «Прядильщика», дав системам остыть, и уставился на зелёный, мерцающий монитор. Физическая усталость мне не грозила, но ментальная требовала смены деятельности. Пора было проверить, что нарыли мои цифровые силки.

Защитные шлюзы, цепочки одноразовых прокси, физическая изоляция, всё было на месте. Я вошёл на PHO не как «Амальгама», а как один из десятка серых, безликих аккаунтов, созданных для фонового наблюдения. И сразу же увидел, что один из них помечен. Личное сообщение. От AllSeeingEye.

Она вышла на один из моих аккаунтов, который я намеренно «подсветил», разместив в закрытом разделе по теории пара-физиологии слишком уж точный (но теоретический!) разбор ограничений Шейкеров на примере известного видео с Рюном. Это был крючок. И она клюнула.

Сообщение было кратким и язвительным.

AllSeeingEye: Любопытно. Большинство теоретиков лезут в классификации или этику. Ты же режешь под капот, как инженер на свалке. Непривычно. И подозрительно. Откуда у «студента-физика» (судя по стилю прошлых постов в этом аккаунте) доступ к неопубликованным кадрам стычки в Ричмонде, где как раз видно, как силовое поле Кавалера дрогнуло на 0.3 секунды? Не СКП, часом, балуешься? Или просто врешь?

Она сразу взяла тон свысока, пытаясь поставить на место. Самоутверждение через уничижение потенциального собеседника — классическая Лиза. И она проверяла: вру ли я насчёт доступа, или у меня есть реальные источники. Я позволил себе мысленно усмехнуться. Мои источники ползали по стенам и слушали землю.

Я переключился на аккаунт «Амальгама», с которого вёл предыдущий, более осторожный диалог. Ответ пришёлся формулировать тщательно.

Amalgam: СКП свои ошибки предпочитает хоронить, а не изучать. Кадры из Ричмонда «утекли» через форум сотрудников подрядной охранной фирмы, их сервер был как решето. Я их нашёл. А анализ это просто дело времени. Энергия поля, рассеянная тепловая сигнатура на асфальте, угол падения луча. Всё в открытом доступе, если знать, где искать и как сложить. Вы же, судя по нику, должны это понимать лучше других.

Я не отрицал знания, но объяснил его «легально» через утечку и анализ. И бросил ответный вызов её нику. «Всевидящее око». Намёк на то, что вижу я не только её.

Пауза была короче, но ощутимой.

AllSeeingEye: Мило. И грамотно. Почти как отчёт для начальства. У тебя скучная работа, «инженер»? Или просто не умеешь разговаривать с людьми без схем и графиков? Ладно, оставим стиль. Твой разбор по промзоне №4. Откуда данные по расписанию? Даже мои... источники не дают такой точности по патрулям среднего звена. Там что, у тебя свой человек в Империи сидит?

Вот оно. Она вернулась к промзоне. И снова подколка — «скучная работа», «не умеешь разговаривать». И осторожный намёк на «мои источники», за которым чётко читалось нежелание называть Койла. Она отгораживалась от него, даже в мыслях. Идеальная лазейка.

Amalgam: Люди — ненадёжный источник. Они опаздывают, болтают, берут перекуры. Бетон, трубы, грунт — молчат, но помнят. Вибрация от шагов, от двигателей имеет свою частоту, силу, паттерн. Достаточно правильно расставить «слухачей» и вести запись несколько дней. Машинный анализ творит чудеса. А «человек в Империи» — это лишняя точка отказа. Я не люблю лишние точки.

Я говорил полуправду. «Слухачи» — это была правда. Но не подслушивающие устройства, а микориза, чья сеть как раз в те дни активно росла в том районе. Я не выдавал точного метода, но давал правдоподобное техническое объяснение, которое должно было удовлетворить её Умника и одновременно показать мой подход: безлюдный, методичный, параноидальный.

AllSeeingEye: ...«Слухачи». Звучит как из шпионского боевика. Ладно, поверю на слово. Пока что твои данные сошлись с тем, что у меня есть. Значит, ты не полный фантазёр. Что хочешь взамен? Обычно такие, как ты, просят денег или защиты. Но у тебя, похоже, свои тараканы в голове и своя нора. Так?

Она перешла к делу, минуя тему босса. «Что хочешь» — всё тот же опасный вопрос. И снова подколка — «тараканы в голове». Она выстраивала дистанцию, позиционируя меня как чудаковатого, но полезного технаря.

Amalgam: Оборудование. Не новое, а списанное, но исправное. Паяльные станции, осциллограф, чистые реактивы. Можно «потерять» на складах того же колледжа или в забытых углах «Медхолла». И... сырые данные. Не отчёты СКП, а то, что из них вычеркнули. Сбои в системах, странные пометки в служебных журналах, статистические аномалии по триггерам в городской черте. Архивы мне не нужны — нужен мусор, который считают незначительным.

Я снова просил возможного и невозможного. Оборудование — логично. «Сырые данные» и «мусор» — это был ход. Это звучало как блажь параноика-теоретика, который ищет заговор в каждом баге. Но для меня, знающего о Койле, о «Котле», это был способ получить крупицы реальной информации, минуя официальные фильтры. И это идеально ложилось в образ, который я создавал.

AllSeeingEye: Реактивы и паяльник... скучно, но понятно. «Мусор»... о, вот это уже интереснее. Ты один из тех, кто верит, что истина прячется в помойке? Мило. У меня бывает доступ к... отбросам информационного потока. Незавершённые отчёты младших аналитиков, логи чатов низкоприоритетных наблюдателей, пометки на полях. Не архивы, а то, что не стали архивировать. Думаешь, там есть алмазы?

Она играла со мной, наслаждаясь своим превосходством и доступом. «Отбросы информационного потока» — вероятно, данные с её собственного слива с серверов Койла или СКП, которые она просматривала по долгу службы. Она предлагала это как игрушку, как подачку чудаку.

Amalgam: Алмазы — нет. Но иногда в мусоре находят обломки ключей. Пришлите образец. По теме... скажем, «необъяснимые сбои городских систем слежения за последние три месяца». Затем решим, стоит ли продолжать

Я держал тон нейтрально-деловым, не поддаваясь на её подначки. «Ключи» — это был намёк, который она могла интерпретировать как угодно.

AllSeeingEye: Хорошо, «инженер». Жди что-нибудь в течение суток. И знаешь что? Мне начинает нравиться эта переписка. Ты как... стерильный скальпель в мире, где все тычут друг в друга тупыми ножами. Необычно. Только не зазнавайся. В городе полно тех, кто с лёгкостью переломит твой скальпель пополам. Увидимся в эфире.

На той ноте она прервала связь. Я откинулся назад. Она была блестяща. Каждое слово — одновременно информация, проверка, манипуляция и демонстрация силы. Она «начинала нравиться» переписке, потому что я был новой, сложной игрушкой, головоломкой. И её последнее предупреждение было искренним — в её понимании, она, обладая знанием, снизошла до предупреждения наивного технаря об опасностях мира, в котором он копается.

Она так и не заговорила о «работодателе» напрямую. Идеально.

[КОНТАКТ С ЦЕЛЕВЫМ ОБЪЕКТОМ ALLSEEINGEYE УСТАНОВЛЕН И ПОДДЕРЖАН. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ СООТВЕТСТВУЕТ ОЖИДАНИЯМ: ВЫСОКАЯ НУЖДА В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОМ ПРЕВОСХОДСТВЕ, ИЗБЕГАНИЕ ПРЯМЫХ УПОМИНАНИЙ О ВЫШЕСТОЯЩИХ, СКЛОННОСТЬ К ПРОВОКАЦИОННОМУ ОБЩЕНИЮ. НАШ АВАТАР «СТЕРИЛЬНОГО ИНЖЕНЕРА» ВЫЗВАЛ ИНТЕРЕС. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАТЬ ПОСТАВКУ ТОЧНЫХ, НО УЗКОСПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ ДАННЫХ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ЦЕННОСТИ КОНТАКТА.]

— «Стерильный скальпель, — мысленно повторил я её слова, чувствуя странное, почти горькое удовлетворение. — Что ж, Лиз, посмотрим, что ты скажешь, когда этот скальпель начнёт проводить операции, о которых ты и не мечтала.»

Игра только начиналась. А в другой вкладке браузера, на заброшенном форуме биологов-любителей, аккаунт «BioSynth» уже готовил первый, осторожный комментарий к посту пользователя «RileyD» о эффективности пищеварения у млекопитающих. Семена были посажены. Оставалось ждать, какие из них дадут всходы в этой отравленной почве Броктон-Бей.

— «По плану, — мысленно прошептал я, закрывая окно с форумом. — Сначала Сплетница и ресурсы. Потом... девочка-хирург.»

Город за стенами подвала спал беспокойным сном. А в его цифровых венах уже ползли новые, чуждые токи.

На тропе к дальнейшим действиям вставала самая фундаментальная проблема: энергия.

Гул фабрики в подвале ни на секунду не стихал. У нас как никогда ясно проступила самая фундаментальная проблема: энергетический голод Осколка.

Солнечные «клещи» были детскими погремушками. Аккумуляторы, собранные из того, что было, — костылями. «Прядильщик» простаивал больше, чем работал. А цифры, которые Осколок вывел мне в поле зрения, горели неумолимым красным: -118 суток. Потом — системный коллапс. Эксперимент под названием «Амальгама» будет принудительно завершён. Да пока все придуманные мной решения не помогут с решением основной проблемы но дадут энергию на сиюминутные нужды

Нужен был качественный скачок. Не уловление крох, а свой источник. Свой ручей в энергетической пустыне.

Я сидел перед экраном, но видел не зелёные строки кода. Я видел карту своих активов. Ризома, качающая воду из подземного потока. Коллоидные технологии, способные к тонкому разделению веществ. Знания по химии и материаловедению, как человеческие, так и те, что постепенно «просачивались» из базы данных Конструктора. И главное — понимание, что в условиях дефицита чистых материалов и необходимости скрытности, классические пути (дизель-генераторы, кража из сетей) ведут в тупик или к саморазоблачению.

— «Водород, — произнёс я вслух. — Самый распространённый элемент. Высокая удельная теплота сгорания. При сжигании с кислородом — только вода. Чисто, эффективно... и взрывоопасно до жути.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. ВОДОРОДНЫЙ ТОПЛИВНЫЙ ЭЛЕМЕНТ — ПЕРСПЕКТИВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ. КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ДЛЯ НАШИХ УСЛОВИЙ: 1) ЭНЕРГОЗАТРАТЫ НА ЭЛЕКТРОЛИЗ ВОДЫ ПРЕВЫШАЮТ ОТДАЧУ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ТЕКУЩИХ ИСТОЧНИКОВ. 2) НЕОБХОДИМОСТЬ В ЧИСТЫХ КАТАЛИЗАТОРАХ (ПЛАТИНА, ИРИДИЙ) ДЛЯ МЕМБРАН. 3) БЕЗОПАСНОЕ ХРАНЕНИЕ ВЫСОКОПОРОШИСТОГО ГАЗА. ПРЕДЛАГАЮ РАЗРАБОТАТЬ ГИБРИДНУЮ СХЕМУ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ БИО- И КОЛЛОИДНЫХ КОМПОНЕНТОВ.]

— «Именно, — мысленно ответил я, чувствуя, как азарт инженера вытесняет остаточную усталость. — Мы не можем позволить себе чистый техногенный подход. Но у нас есть другое. Биология. И осколок, способный её перепрошивать.»

Я схватил чистый лист бумаги (украденный «Пауком» блокнот) и начал набрасывать схему, мой почерк — угловатый, технический.

ПРОЕКТ «H-КЛЕТКА». КОНЦЕПЦИЯ.

1. Источник воды: Ризома. Уже есть стабильный приток из подземного ручья. Модернизируем узел забора: добавляем фильтрацию через пористый гель на основе хитина и активированного угля (производимого из того же угля, что идёт на композит) для удаления солей и минералов. Получаем условно дистиллированную воду.

2. Электролизёр, но не простой:

- Анод и катод: Не платина. Используем каркасы из нержавеющей стали (найдём в том же коллекторе) с напылением каталитического коллоида. Осколок, нам нужна формула геля с высоким содержанием оксидов никеля и молибдена (ищем в старых аккумуляторах, инструментальной стали) для расщепления воды при пониженном напряжении.

- Мембрана для разделения газов: Ключевой элемент. Не покупная. Выращиваемая. Создаём биогибридную мембрану на основе модифицированных клеточных культур водорослей (их можно культивировать) и полимерного геля. Задача — избирательная проницаемость для протонов (H+). Это сложнейшая задача, но если мы подключим к разработке биокомпонент на основе нервного узла для управления клеточным метаболизмом...

[КОНЦЕПЦИЯ ОДОБРЕНА. ИМЕЮТСЯ ДАННЫЕ ПО СТРУКТУРЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ МЕМБРАН И ВОЗМОЖНОСТИ ИХ ГИБРИДИЗАЦИИ С ПОЛИМЕРАМИ. ДЛЯ СОЗДАНИЯ УПРАВЛЯЮЩЕГО БИОКОМПОНЕНТА ПОТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОПЫТ С ВЫСШИМИ ЖИВОТНЫМИ (КОШКА, БОЛЬШАЯ СОБАКА) ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ СЛОЖНОСТИ НЕЙРОНАЛЬНОЙ СЕТИ. РИСК: 45%.]

— «Риск есть всегда. Но у нас есть прототип ризомы. Адаптируем технологию, — отмахнулся я, продолжая чертить. — 3. Водородный генератор (топливный элемент): Тут проще. Берём основу от найденного автомобильного аккумулятора, переделываем. Вместо свинца — наши каталитические коллоидные покрытия. Задача — преобразовать химическую энергию реакции H2 + O2 в электричество. КПД будет низким, но для старта сойдёт.»

4. Хранение: Не баллоны под давлением. Слишком опасно и заметно. Металлогидридные аккумуляторы. Нужны сплавы, поглощающие водород, как губка. Ищем в старых лабораториях, никель-металлогидридные батареи... или синтезируем свой сплав на основе магния (добываем из старых вспышек, корпусов техники) с добавками. Осколок, моделируй составы для максимальной ёмкости и безопасности.

5. Система управления и безопасности: Автономный биокластер (очередная крысакошка), обученный мониторить давление, температуру, концентрацию газов. При малейшей аномалии — стравливание водорода в камеру каталитического дожигания (простая трубка с нагретым катализатором, где H2 безопасно окислится до воды) или полное отключение.

Я откинулся, рассматривая схему. Сборная солянка из биологии, коллоидной химии, вторичного металлолома и изобретательности. Каждый компонент опирался на наши сильные стороны: способность выращивать, модифицировать, импровизировать. Это не должно было быть эффективным по меркам мира снаружи. Это должно было работать и быть незаметным.

[ПЛАН РЕАЛИЗУЕМ. ОЦЕНКА ТРУДОЗАТРАТ: 6 СУТОК ПРИ ТЕКУЩИХ РЕСУРСАХ И ПРИОРИТЕТЕ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ОТДАЧА ПРОЕКТИРУЕМОЙ СИСТЕМЫ ПОЗВОЛИТ ПОКРЫТЬ ТЕКУЩИЕ ПОТРЕБНОСТИ. НАЧАЛЬНЫЕ ЭТАПЫ (СБОР МАТЕРИАЛОВ, ЭКСПЕРИМЕНТЫ С КАТАЛИЗАТОРАМИ) МОГУТ БЫТЬ ЗАПУЩЕНЫ НЕМЕДЛЕННО.]

— «Значит, решено, — проговорил я. — Завтра начинаем. Первый этап: «Пауки» ищут всё, что содержит никель, молибден, нержавеющую сталь, магний. Второе: модифицируем узел забора воды у ризомы, ставим первые фильтры. Третье: начинаем эксперименты с культивированием простейших водорослей в чанах «пищевой синтезатор». И... да, нужно поймать более крупное животное для сложного биокомпонента. Кошку.»

Мысль о новом «добровольце» вызвала слабый, почти забытый спазм чего-то вроде совести. Я подавил его. Это не было жестокостью ради жестокости. Это была хирургия. Трансформация. Одно сознание, пусть примитивное, обменивалось на шанс на выживание другого, более сложного. На шанс продолжить эксперимент. Циничная арифметика этого мира.

Я встал, потянулся. У нас был план. Это уже больше, чем просто реакция на угрозы.

Подойдя к ложу, я выключил основной свет. Подвал погрузился в привычный полумрак.

Я лёг, закрыв глаза-дисплеи. Перед внутренним взором проплывали формулы катализаторов, схемы электролизёров, образы биогибридных мембран. Это не были тревожные мысли. Это была медитация. Подготовка.

Завтра начнётся проект «H-Клетка». А послезавтра — новые контакты, новые данные, новая схватка с хаосом этого мира. Но сейчас, пока системы переходили в энергосберегающий режим, а Осколок начинал фоновый расчёт оптимальных сплавов, у меня было редкое чувство: не безнадёжности, а направления.

Я поднялся, потянулся, почувствовав, как коллоидные мускулы плавно перетекают, снимая напряжение. Выключил главный экран. Зелёное свечение погасло, погрузив подвал в глубокий, живой мрак, нарушаемый лишь слабым пульсирующим светом биогрибков и индикаторов на станциях.

Подошёл к своему ложу из тряпок, сбросил пропитанный химикатами халат. Лёг, уставившись в потолок, где тени от труб и микоризы складывались в странные, меняющиеся узоры. Из динамика, спаянного из старых колонок, тихо, на самой малой громкости, заиграла музыка. Не с сетевой радиостанции — это было бы риском. Это был файл, скачанный в первые дни, единственный, который удалось сохранить целиком. Какая-то инструментальная композиция в стиле электросвинг.

Под этот механический перезвон, под бульканье машин, под далёкий, приглушённый вой сирены на поверхности, моё сознание начало уплывать. Последней мыслью перед тем, как цифровые сны поглотили меня, было простое наблюдение: я создал систему. Она работала. Она росла. И завтра она будет немного больше, немного сложнее, немного ближе к той цели, которую я сам до конца не понимал. К цели выжить? Или к цели узнать? Или просто... к цели быть.

[ПРОТОКОЛ ОТДЫХА АКТИВИРОВАН. СИСТЕМЫ ПЕРЕХОДЯТ В ЭНЕРГОСБЕРЕГАЮЩИЙ РЕЖИМ. ОБРАБОТКА ПОЛУЧЕННЫХ ЗА ЦИКЛ ДАННЫХ ПРОДОЛЖАЕТСЯ В ФОНОВОМ РЕЖИМЕ. СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ПАРТНЁР. ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.]

И в темноте, под аккомпанемент фабрики снов, два разума — один, рождённый из слияния памяти и слизи, и другой, пришедший из бездны между звёзд, — на мгновение ощутили нечто, отдалённо напоминающее покой. Завтра будет новый день. Новые проблемы. Новые страхи. Но сейчас, пока город-гигант ворочался в своей лихорадке над нами, у нас был этот маленький, выстраданный мирок. И этого пока что хватало.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 8. Органика и Оппортунизм

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Я сидел на своём импровизированном троне из ящиков и старого кресла, опутанный слизевыми стяжками.

От сенсорных кластеров микоризы, разбросанных по Докам, тянулись толстые, пульсирующие корни-кабели. Они входили в моё тело не через привычные порты, а через кожу-мембрану на запястьях и затылке, растворяясь в ней без шва. Био-интерфейс «Мост» работал на пределе.

Закрыл глаза — вернее, отключил визуальное восприятие, доверившись иному. И мир вспыхнул.

Каждый шаг по асфальту набережной отдавался во мне лёгким покалыванием в кончиках «пальцев», будто я касался шершавой поверхности сам. Гул двигателей грузовиков «Медхолла» раскатывался тяжёлыми, тёплыми волнами по животу. Далекий грохот поезда на мосту — ударом в грудную клетку. Я «слышал» кожей, «видел» костями, «осязал» нервными окончаниями, раскинутыми на километры.

Я «прошёлся» по набережной. Под моими несуществующими ступнями вибрировали плиты. Я «постоял» у наземного офиса Протектората, где его бетонный фундамент издавал ровный, мощный гул, словно сердце механического гиганта. Где-то внутри, на верхних этажах, мерцали лёгкие, быстрые вибрации — шаги людей в броне. Я не знал кто это. Я только чувствовал их ритм.

Я «заглянул» в район вилл. Здесь вибрации были иными — приглушёнными, редкими, будто прикрытыми толстым ковром денег и спокойствия. Некоторые особняки, однако, пульсировали странной, двойной частотой: тяжёлые, размеренные шаги и быстрые, нервные перебежки.

Где-то здесь, возможно, живёт семья Даллон. Слава Девочка и... Панацея.

На миг захлестнула эйфория. Это было больше, чем всесилие. Это была свобода. Я мог гулять по всему городу, мог слушать его тайны, записанные на языке трения и давления. Я был призраком в машине, тенью на стене, шепотом. Кажется, именно так себя чувствовала Лейн Ивакура, подключаясь к Сети.

Но машина была несовершенна. Мой мозг, даже модифицированный и даже усиленный Осколком, оставался в основе своей человеческим. Он не был создан для обработки такого потока сырых, нефильтрованных данных. Сначала появилась тупая и давящая головная боль, будто череп медленно наполнялся тяжестью. Затем в ушах возник звон, накладывающийся на звуки города. Зелёные строки системных предупреждений от Осколка замелькали на внутреннем экране сознания:

[ПРЕДЕЛ КОГНИТИВНОЙ НАГРУЗКИ ПРЕВЫШЕН НА 47%. РИСК НЕЙРОНАЛЬНОГО ПЕРЕГРЕВА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ.]

Я поспешно отдернул своё восприятие, словно обжёгшись. Слишком близко я подобрался к пределу.

Из носа, с лёгкой щекоткой, потекла тёплая, вязкая струйка салатовой, мерцающей в полумраке жидкости коллоидного аналога ликвора, питательной среды для моего гибридного мозга.

Осколок среагировал на слишком высокие риски повреждения моего мозга. Связь оборвалась с ощущением, будто меня выдернули из бушующегося океана. Я откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. По подбородку стекала зелёная «кровь».

Эйфория испарилась, оставив после себя мигрень. Я был ещё слабо развитым тинкером. Мои «земли» ограничивались радиусом в несколько кварталов.

— «Заперт, — прошептал я, вытирая жидкость рукавом пропитанного гелем халата.

Увы, надо больше трогать траву. Виртуальный туризм это всё таки иллюзия.

— «Партнёр, — мысленно обратился я к Осколку, пока тот стабилизировал мои перегретые нейронные контуры. — Анализ данных, собранных во время сеанса. Выдели всё, что может быть полезно для проектов „Дирижёр“ и „Н-Клетка“. А потом... давай вернёмся к кошкам.»

[СЕАНС ЗАВЕРШЁН. ДАННЫЕ ОБРАБАТЫВАЮТСЯ. ОБНАРУЖЕНО 89 НОВЫХ ПАТТЕРНОВ ВИБРАЦИЙ, СВЯЗАННЫХ С ЛОГИСТИКОЙ МЕДХОЛЛА И ПАТРУЛЯМИ СКП. ИНТЕГРИРУЮ В БАЗУ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИНТЕРВАЛ МЕЖДУ ПОДКЛЮЧЕНИЯМИ — НЕ МЕНЕЕ 72 ЧАСОВ ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ БИОКОМПОНЕНТОВ.]

Я кивнул, ощущая, как головная боль медленно отступает, сменяясь привычным, творческим зудом. Пора было действовать.

Пинки сидела на центральном «пульте», что представлял собой старый школьный стол, заваленный блестящим хламом. Кошка с царственным видом вылизывала лапу. Её мозг, опутанный паутиной гелиевых проводников, пульсировал ровным, голубоватым светом. Она была первым «Дирижёром», подсервером моей паучьей сети. Но данных с микоризы стало слишком много. Её животный, хоть и усиленный, интеллект начинал буксовать. Маршруты «Пауков» усложнялись, задачи множились. Нужна была масштабируемость.

— «Время собирать триумвират», — пробормотал я, глядя на две новые клетки-ловушки.»

Охота прошла быстро. Сеть микоризы идеально указывала места, где бродили бездомные кошки. Одну, стройную чёрную с изумрудными глазами, я назвал Луной. Другую, пушистого рыжего бродягу с боевым шрамом на ухе — Артемисом. Ирония не была случайной. Если уж мне суждено быть безумным учёным в подвале, пусть мои кибер-кошки носят имена из старых, беззаботных мультиков и анимационных мультсериалов. Последний оплот здравого смысла в этом циничном мире.

Процедура подключения была уже отлажена: лёгкий седатив, микроинъекции проводящего геля, имплантация сенсорных модулей и питательной капсулы на загривке. Никаких вскрытий. Мне нужны были живые, гибкие процессоры, а не зомби. Через несколько часов Луна и Артемис присоединились к Пинки, образовав распределённую сеть.

Теперь я изменил саму архитектуру управления. «Пауки» и «Пауки-картографы» были не просто рабами, исполняющими команды. Через простейшие гелиевые узлы связи они образовывали подобие роевого интеллекта, где каждый робот делился данными с соседями. Задача «Дирижёров» свелась не к микроуправлению, а к стратегическому планированию: задавать цели, расставлять приоритеты, разрешать конфликты. Пинки координировала сбор ресурсов в промзоне, Луна ведала расширением ризомы и мониторингом коллектора, Артемис курировал сеть микоризы и анализ звуковых паттернов. Нагрузка распределилась. Система задышала ровнее, стала устойчивее.

Именно Артемис через два дня передал первый тревожный сигнал. Не через сухие данные, а через смутный, беспокойный импульс, окрашенный в «эмоциональной» палитре кошачьего восприятия: «Запах псины. Много. Голод. Агрессия скрыта».

На экране, в районе полуразрушенных гаражей на самой границе моей сенсорной сети, замигал маркер. Я подключил визуальный сенсор ближайшего «Паука». Картинка была зелёной, зернистой, но узнаваемой: заваленный мусором двор, множество самодельных будок из досок и ржавого железа, и... собаки. Они были не столь тощими, но еды и медикаментов явно не хватало, часть была с гордой выправкой бойцов. Между ними двигалась фигура в потрёпанной одежде, с капюшоном, натянутым на лицо. Девушка. Крупная, с резкими, угловатыми движениями.

Рэйчел Линдт. Адская Гончая. Сука.

Ещё один кирпичик канона встал на своё место.

Я наблюдал за ней несколько минут. Она не говорила с собаками — она общалась: жестами, прикосновениями, взглядом. В её движениях не было человеческой мягкости, только прагматичная целесообразность стаи. Несмотря на заработок с операций Выверта денег явно не хватало на то чтобы обеспечить этот приют всем.

В голове, как щелчок переключателя, родился план. Не геройский порыв. Не альтруизм. Прагматизм, приправленный долей чёрного юмора.

— «Партнёр, слушай, — мысленно начал я, пока мои руки уже сами потянулись к запасам батончиков «пищевой синтезатор». — Голодные собаки — это громкие собаки. Они будут скулить, лаять, рыскать по помойкам. Это привлечёт внимание. Докеры, которые, судя по свежим следам в коллекторе, уже выгнали оттуда одну шайку укурков, могут решить прочесать территорию ещё раз. А там и до нашего коллектора рукой подать.»

[ЛОГИЧЕСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ВЕРНО. ПОДКОРМКА ЖИВОТНЫХ СНИЗИТ АКТИВНОСТЬ, СВЯЗАННУЮ С ПОИСКОМ ПИЩИ, НА 60-80%. ОДНАКО ЭТО РАСХОД РЕСУРСОВ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ НАПРАВЛЕНЫ НА ПРОЕКТ «Н-КЛЕТКА». ЭФФЕКТИВНОСТЬ НЕОПРЕДЕЛЕНА.]

— «Это не просто расход, это социальная инженерия, — парировал я, упаковывал около ста батончиков в водонепроницаемый пакет. — Рэйчел — асоциальна, но не глупа. Она ценит силу и прямые действия. Анонимный подарок в виде еды для её стаи — это не угроза. Это... странный жест. Он вызовет не панику, а недоумение. И, возможно, лёгкое любопытство. Она не побежит в СКП — они её враги. Она просто съест батончики и, может быть, начнёт косо смотреть в ту сторону, откуда пришла помощь. А нам её настороженный взгляд в будущем может быть полезнее, чем пара килограмм питательной массы.»

Я не стал писать длинных объяснений. Просто на клочке бумаги, вырванном из того же блокнота, корявым, но понятным почерком вывел: «Новой соседке от любителя кошек. Держи своих солдат в форме». И подписался ничем — просто нарисовал стилизованную каплю, похожую на слизь из ММОРПГ.

Операция была проведена бесшумно и в темноте. «Паук-призрак», управляемый Луной, проскользнул по крышам, спустился по водосточной трубе и оставил свёрток на краю крыши самого дальнего гаража, откуда его было хорошо видно, но куда не могли забраться бродячие собаки. Рэйчел, судя по данным микоризы, заметила посылку почти сразу. Я наблюдал за её реакцией через сенсоры: она замерла, несколько минут изучала двор, потом, движением, полным животной осторожности, забрала пакет. Прочла записку. Её поза выказала не страх, а... замешательство. Затем она развернула батончик, понюхала, отломила кусок и сама попробовала. Пожала плечами. И начала скармливать батончики собакам.

Миссия выполнена. Соседка получила сигнал: ты не одна в этом болоте, но тот, кто наблюдает, пока дружелюбен. И странен. Мне этого было достаточно.

Следующий пакет ждал меня не на крыше, а в заброшенном доме в т.н. «буферной зоне» — районе, который никто не контролировал полностью. Место для обмена выбрала Лиза. Я парировал, предложив три варианта. Она выбрала самый неудобный, разумеется. Проверка на прочность.

Я отправил туда не себя, а целый рой «Пауков». Они обследовали помещение за час до условленного времени: каждую щель в полу, каждую балку на потолке, каждую кучу мусора. Ничего. Лиза была умна — она не стала подкладывать жучки в саму точку. Возможно, следила за подходом.

Мой «вклад» лежал в проржавевшей ванной: флешка (самодельная, из перепаянного контроллера и кристалла памяти), залитая в кусок прозрачного, инертного геля. Внутри — тщательно отфильтрованные и зашифрованные данные: расписания патрулей Империи 88 на следующую неделю, выявленные на основе анализа вибраций их машин и «случайных» разговоров, зафиксированных микоризой у их притонов. Ничего сверхъестественного, но достаточно точного, чтобы быть ценным.

Её «оплата» ждала в дымоходе камина в соседней комнате: прочный пластиковый контейнер. «Пауки» вскрыли его на месте, дистанционно, с помощью манипуляторов. Внутри лежало сокровище: лабораторное оборудование и колбы из настоящего, не потрескавшегося стекла; несколько катушек тонкого припоя и канифоли; Осциллограф, а так же пакетики с химическими реактивами в заводской упаковке (хлорид кобальта, нитрат серебра, даже немного оксида иридия — мелочь, но невероятно редкая и дорогая); и небольшая плата с аккуратно выпаянными чипами — микроконтроллеры и память, новые пусть и не последних моделей, исправные. И записка.

Я заставил «Паука» поднести её к камере. Почерк был быстрым, размашистым, с вычурными завитками.

— «Дорогой Инженер,»

Надеюсь, этот набор "Юный Химик" скрасит твое одиночество в... где бы ты там ни сидел. Судя по списку запросов, ты либо строишь бомбу, либо что-то большое. В любом случае — одобряю энтузиазм.

Твои данные по вибрациям были... занимательными. Немного суховаты, но полезны. Мне очень понравилось их изучать (особенно те смешные паттерны, которые ты, кажется, принял за "фоновый шум" у складов Медхолла. Это наталкивает на интересные размышления).

P.S. Я положила в пакет подарок.

С любовью (нет), AllSeeingEye»

Я мысленно усмехнулся. Классическая Лиза. Удар ниже пояса и угроза, завёрнутая в шутку. Я приказал «Паукам» разобрать контейнер и каждый предмет по отдельности. И нашёш некий маркер. Крошечная капсула с химическим веществом, приклеенная к внутренней стенке пакетика с иридием. Она должна была вскрыться при встряске и выпустить долгоживущий, специфичный запах, по которому можно было бы отслеживать местоположение. Неплохо.

Я не стал уничтожать маркер. Вместо этого, аккуратно отсоединив его, я положил обратно в контейнер, добавив свой ответ. На обрывке бумаги от того же блокнота я вывел: «Возвращаю. ».

Полученное же оборудование стало настоящим Праздником. Впервые за долгие недели у меня в руках оказались профессиональные инструменты. Я почти физически ощущал, как новые возможности распахиваются передо мной. Весь остаток дня и часть ночи я потратил на реализацию первого, самого простого пункта плана «Н-Клетка» — системы фильтрации воды. С новыми реактивами и стеклом я собрал многоступенчатый фильтр на основе активированного угля из «пищевой синтезатор», ионообменной смолы (пришлось импровизировать, но Осколок подсказал формулу) и финальной мембраны из ультрафильтрационного геля. Теперь ризома качать очищенную грунтовую воду. Идеальную среду для электролиза.

Затем я погрузился в расчёты и чертежи самого электролизёра. Платина и иридий были по-прежнему недоступны, но у меня теперь был оксид иридия и куда более глубокое понимание каталитических процессов, которое постепенно просачивалось из базы данных Конструктора. Я проектировал гибрид: стальной каркас, покрытый напылённым коллоидным катализатором, и ключевой элемент — биогибридную мембрану для разделения газов. Для неё требовался сложный биокомпонент, способный к тонкому управлению клеточным метаболизмом. Мозг крысы или даже кошки был для этого слишком прост.

Если подумать, то мне нужен был более сложный образец. Человеческий например...

Я отложил её на будущее, сосредоточившись на механической части.

Пинки, Луна и Артемис спали, свернувшись клубками в своих углах, их мозговые кластеры пульсировали в режиме пониженного энергопотребления. Я как раз закончил пайку очередного узла для тестового электролизёра, когда по сети микоризы, курируемой Артемисом, прокатилась волна хаотичных, громких вибраций.

Грохот, крики, матерная брань. И всё это рядом с моим коллектором.

Я подошел к экрану. На карте, в дальнем, ещё не до конца освоенном ответвлении канализационного туннеля, двигались восемь-десять горячих точек. Люди. Они ломились, как стадо испуганных быков. Сенсоры улавливали обрывки диалогов, перекрываемые кашлем и руганью:

— «...выкурили, блять, совсем! Говорил, я, с докерами связываться не надо!»

— «Куда, сука, прешь? Тупик!»

— «Чё пахнет-то тут, а? Как в больнице, блеать...»

Барыги. И явно не в ударе. Их выбили с насиженного места. Докеры, оставшиеся от профсоюза, которым когда-то руководил отец Тейлор, — последние относительно законопослушные жители Доков — не стерпели соседства с укурками и отбросами. И вышвырнули их. А те, в панике, наткнулись на мой коллектор.

Проблема была не в них самих. Пьяные, обдолбанные, напуганные люди с битами и, возможно, парочкой стволов — не угроза для подготовленной обороны. Проблема была в их шуме и в их памяти. Если они уйдут и наткнутся на патруль СКП или на банду АПП, они начнут трепаться. «А мы там, в канализации, базу видели, странную, там всё бурлит и пахнет химией...» И тогда сюда придут не пьяные отбросы, а Лунг с огнём или СКП с протоколами. Мой уединению наступит конец.

— «Протокол «Стелс», — мысленно приказал я. — Отключить все внешние источники света и звука в секторе вторжения. Ризоме — заморозить рост, ввести режим мимикрии.»

Подвал погрузился во мрак. Перед мысленным взором предстал экран, на котором зелёные точки метались по тупиковому тоннелю.

— «Мы можем их просто выгнать, — предложил я Осколку, прокручивая варианты. — Звуковые эффекты, галлюциногенный газ из старых запасов, световая атака... Испугаем, они побегут.»

[АНАЛИЗ РИСКОВ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ЗАПУГИВАНИЯ БЕЗ ПРЯМОГО КОНТАКТА: 65%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ОНИ ВЕРНУТСЯ С ПОДКРЕПЛЕНИЕМ, УЗНАВ О «СТРАННОМ МЕСТЕ»: 89%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ОНИ СЛУЧАЙНО ПОВРЕДЯТ МАГИСТРАЛЬ РИЗОМЫ ИЛИ ОБНАРУЖАТ ПРОХОД К ОСНОВНОЙ БАЗЕ ПРИ БЕГСТВЕ: 45%. ВЫВОД: НЕЙТРАЛИЗАЦИЯ И ИЗОЛЯЦИЯ БОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНЫ.]

— «Нейтрализация? Ты предлагаешь их... ликвидировать?» — в голосе прозвучала брезгливость. Я был готов на многое, но убийство десятка людей, пусть и отбросов, ради рациональной выгоды?»

[НЕВЕРНЫЙ ВЫВОД. ТРЕБУЕТСЯ ЗАХВАТ. ОБЪЕКТЫ ПРЕДСТАВЛЯЮТ ЦЕННЫЙ РЕСУРС.]

[ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МОЗГ: ИДЕАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ ДЛЯ СОЗДАНИЯ УПРАВЛЯЮЩЕГО БИОКОМПОНЕНТА ДЛЯ МЕМБРАНЫ «Н-КЛЕТКИ». НЕЙРОННЫЙ КОМПЛЕКС НА ПОРЯДОК СЛОЖНЕЕ СРЕДНЕГО.]

[ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО: МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕРАБОТАНО «ПИЩЕВЫМ СИНТЕЗАТОРОМ» ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ БИОМАССЫ ВЫСОКОГО КАЧЕСТВА.]

Логика была безупречной. Жестокой, но рациональной. Это были не люди в глазах Осколка. Это были материалы. Биологические комплектующие. И его аргумент о риске возвращения был железным. Если они уйдут, моё убежище будет скомпрометировано. Всё, что я построил, рухнет.

Внутри я чувствовал сомнения, но чем больще раздумывал тем проще принимал реальность. В мире «Червя» выживает не тот, кто чист, а тот, кто эффективен.

— «...Принято, — тихо сказал я. — Протокол «Урожай». Задействовать все нелетальные средства. Цель: полная иммобилизация без необратимых повреждений мозговых тканей.»

Тоннель озарился вспышками, видимыми только мне через сенсоры «Пауков» и микоризы.

Первыми сработали «тихие» ловушки. С потолка, из-под облупившейся штукатурки, опустились облака бесцветного, быстродействующего усыпляющего газа — коктейль из седативов и модифицированных алкалоидов плесени. Барыги, уже напуганные и дезориентированные, начали кашлять, хрипеть, хвататься за горло.

— «Газ!» — закричал кто-то, и паника, сдерживаемая наркотиками и алкоголем, вырвалась наружу. Они бросились бежать обратно, к тому месту, где вошли. И напоролись на вторую линию обороны.»

Из щелей в полу с шипением вырвались сферы клеевого геля. Один из барыг, коренастый мужчина с татуировкой черепа на шее, влетел в такую сферу по пояс. Гель мгновенно затвердел, намертво приклеив его к каменному полу. Он заорал, дёргаясь, пытаясь оторваться.

— «Пауки» вышли из тени стаей, координируемой логикой трёх кошачьих «Дирижёров». Они двигались сложными таректориями, отскакивали от стен, сбивая с ног, впрыскивая транквилизаторы через жала-шприцы в ноги, спины, руки. Это было быстро и жутко в своей эффективности.»

Во время беспорядка один из барыг, высокий тощий парень с безумными глазами, видимо, на стимуляторах, не стал паниковать. Он схватил обломок металлической трубы, валявшийся на земле, и с рёвом бросился на ближайшего «Паука». Удар пришёлся по корпусу. Раздался треск пластика, хруст композитного каркаса. На экране у меня погасла одна из зелёных меток. Вместо неё появилось сообщение: [ЕДИНИЦА P-07 УНИЧТОЖЕНА. ПОТЕРЯ КОНТРОЛЯ НАД СЕКТОРОМ 4-GAMMA.]

— «Усилить газ в секторе 4-Gamma, — приказал я. — Паукам K-12 и K-15 — фокус на цель „Высокий“. Иммобилизировать.»

Ещё одно облако газа, более густое. Высокий барыга закашлялся, его движения замедлились. Два «Паука» вцепились ему в ноги, впрыснули двойную дозу транка. Он рухнул как подкошенный, всё ещё сжимая в руке трубу.

Через три минуты всё было зако. Восемь тел лежало в причудливых позах на полу тоннеля: кто-то приклеенный, кто-то просто усыплённый. Покой вернулся, нарушаемый лишь бульканьем воды в коллекторе и моим ровным дыханием в подвале.

Я подсчитал потери: один «Паук» уничтожен, два повреждены, израсходовано около 30% запасов усыпляющего газа и клеевого геля. И ради чего? Ради кучки человеческого мусора.

— «Начинаем эвакуацию, — пробормотал я, чувствуя усталость, пропитанную раздражением. — Пауки-носильщики. Доставить „груз“ в камеру временного содержания. Изолировать от основной базы.»

Камера «временного содержания» была бывшим подсобным помещением рядом с подвалом, который я герметизировал и оборудовал простейшей вентиляцией. Туда, как мешки с картошкой, «Пауки» сбросили обездвиженные тела. Я наблюдал за ними через камеру. Они дышали, сердца бились. Пока что.

Мой план был простым: держать их под седативным газом, пока я не придумаю, что с ними делать. Может, найти способ стереть память? Или... нет, Осколок прав. Их мозги были слишком ценны. Просто отпустить — невозможно.

Я вернулся к работе над электролизёром, стараясь заглушить внутренний дискомфорт техническими расчётами. Но через несколько часов Артемис передал тревогу. Одна из биометрических меток (простой датчик пульса, прилепленный «Пауком») подавала прерывистый сигнал, а затем затихла.

Я переключился на камеру. Лежавший в углу барыга — тот самый коренастый с татуировкой черепа — не двигался. Грудь не поднималась. На губах засохла пена.

— «Что с ним?» — мысленно спросил я, уже предчувствуя ответ.»

[АНАЛИЗ ПОСМЕРТНЫХ ДАННЫХ С ДАТЧИКОВ. ПРИЧИНА: ОСТРАЯ СЕРДЕЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ. СПРОВОЦИРОВАНА КОМБИНАЦИЕЙ СИЛЬНЫХ ПСИХОСТИМУЛЯТОРОВ В КРОВИ, НАРКОТИЧЕСКОГО ОПЬЯНЕНИЯ, ОБЕЗВОЖИВАНИЯ И СТРЕССА ОТ ВОЗДЕЙСТВИЯ УСЫПЛЯЮЩЕГО ГАЗА. ОРГАНИЗМ НЕ ВЫДЕРЖАЛ НАГРУЗКИ. ТКАНЬ НАЧИНАЕТ РАЗРУШАТЬСЯ. НЕЙРОНАЛЬНЫЕ СВЯЗИ РАСПАДАЮТСЯ С ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНОЙ СКОРОСТЬЮ. ЕСЛИ НЕ ПРИНЯТЬ МЕР В ТЕЧЕНИЕ 20-30 МИНУТ, РЕСУРС БУДЕТ БЕЗВОЗВРАТНО УТРАЧЕН ДЛЯ ПРОЕКТА «Н-КЛЕТКА».]

Ресурс. Не человек. Ресурс.

Я стоял над телом, уже перенесённым «Пауками» на операционный стол в моей основной лаборатории. Запах был уже не просто потом и грязью — это была сладковатая, тяжёлая вонь начинающегося разложения, смешанная с химическим ароматом моего подвала. Труп лежал, уставившись стеклянными глазами в потолок, освещённый слабым светом биогрибков.

Руки были подобны плавным инструментам и не дрожали. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Этот парень всё равно умер, — пытался убедить я себя. Он был отбросом. Наркоманом. Он бы сгнил на улице или убил кого-нибудь за дозу. Его смерть — статистика. Его тело... его тело может дать мне энергию. Энергию, чтобы выжить. Чтобы продолжить эксперимент.

— «Осколок, — голос звучал плоско, без эмоций. — Начинаем консервацию. Выдели протокол извлечения и стабилизации мозговой ткани. И... подготовь «Пищевой синтезатор» к переработке биомассы что не успеем законсервировать. Эффективность должна быть максимальной.»

[ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН. РЕКОМЕНДУЮ НАЧАТЬ С ВСКРЫТИЯ ЧЕРЕПНОЙ КОРОБКИ ДЛЯ МИНИМИЗАЦИИ ГИПОКСИЧЕСКИХ ПОВРЕЖДЕНИЙ.]

Я взял скальпель. Лезвие, которое я сам выточил из обломка хирургической стали, блеснуло в зелёном свете. Первый разрез был самым трудным. Кожа, мышцы, надкостница... всё это было так знакомо по учебникам анатомии и так чуждо в реальности. Но после первого разреза пошло легче. Разум отстранился. Я перестал видеть человека. Я видел конструкцию. Биологическую машину, вышедшую из строя. Мне нужны были её детали.

Работа была методичной, почти медитативной. Извлечение мозга, погружение в стабилизирующий коллоидный раствор с питательными ионами и антиоксидантами. Подключение к системе жизнеобеспечения. Затем — разборка «корпуса». Кости, мышцы, органы — всё аккуратно разделялось и отправлялось в приёмник «пищевой синтезатор», где мощные ферменты и каталитические гели начинали работу по расщеплению сложной органики на простые компоненты для будущих батончиков и сырья для биосинтеза.

Когда я закончил, на столе осталась лишь лужица дезинфицирующего геля да лёгкий парок от работающего «пищевой синтезатор». Мои руки были чистыми. На халате не было пятен — коллоидная пропитка отталкивала жидкости. В углу, в прозрачном коконе, пульсировало серое вещество, пронизанное гелиевыми проводниками. Управляющий кластер для мембраны «Н-Клетки v.1.0» был готов.

Я отложил скальпель. Не было тошноты. Не было паники. Была только глубокая пустота и странное, техногенное удовлетворение от хорошо выполненной задачи. Ресурс не пропал даром.

— «Первый шаг, — прошептал я, глядя на пульсирующий мозг. — Сборка H-Cell v.1.0 начинается.»

Я стал расчетливее, но я всё ещё шутил. Это было важно.

Следующие дни прошли в лихорадочной работе. Новый биокомпонент превзошёл все ожидания. Человеческий мозг, даже повреждённый стрессом и наркотиками, обладал невероятной пластичностью и сложностью. Под управлением Осколка он быстро адаптировался к роли контроллера, демонстрируя на порядок более эффективное управление процессами в тестовом электролизёре, чем любой животный аналог. Мембрана, над которой я бился, наконец-то начала показывать стабильную избирательную проницаемость для протонов. «Н-Клетка» из концепции превращалась в реальный, пусть и уродливый, агрегат, тихо булькающий в углу лаборатории.

В перерывах, давая отдых глазам и рукам, я возвращался к наблюдениям. К Тейлор.

Через сеть микоризы я отслеживал её рои. Я решил проверить пределы её восприятия. Серией небольших, осторожных экспериментов, используя «Пауков» для создания контролируемых вибраций и химических сигналов на границах её зоны контроля, я выяснил интересную вещь: она фильтровала шум. Её сознание, хоть и расширенное осколком, было всё ещё человеческим. Она не отслеживала каждую букашку в режиме реального времени. Она реагировала на значимые события: массовую гибель насекомых, резкие изменения в их поведении, прямую угрозу. Мелкая, фоновой активность — вроде того, как мои «Пауки» осторожно ползали по стенам в двух кварталах от неё — проходила незамеченной.

Оказывается, она «слепашарая», — подумал я с горькой усмешкой. — И это немного забавно. Самая опасная девочка на планете (в перспективе) имела брешь в своей обороне. Брешь, в которую мог пролезть тихий, осторожный инженер.

Вечером, когда первый прототип топливного элемента наконец выдал стабильный, пусть и мизерный, электрический ток, я позволил себе короткий сеанс на PHO. Не как Amalgam, а как один из своих наблюдательных аккаунтов. И сразу же наткнулся на горячее.

Parahumans online

♦ Тема: НАГЛАЯ ПРОВОКАЦИЯ! НЕФОРМАЛЫ ОГРАБИЛИ «РУБИНОВЫЕ ГРЁЗЫ»!

♦ Категория: Броктон-Бей → Криминальные новости

♦ Создатель: BrocktonBayInsider (Неверифицированный источник)

Текст поста был написан в возбуждённо-паническом тоне: Новая банда «Неформалы» (описаны как «призраки в чёрном») ранее участвовавшая в мелких ограблениях провела дерзкий налёт на казино Лунга «Рубиновые Грёзы». Никто не пострадал, но была украдена значительная сумма наличных и, по слухам, некие «компроматирующие документы». Автор в красках описывал ярость «дракона» и предрекал скорую кровавую баню в Доках.

Комментарии кипели:

► XxVoidCowboyxX (Ветеран форума)

Вот и началось! Это они! Те самые тени, о которых я предупреждал! Они работают на Выверта! Это часть его плана по захвату города! Мне удалось расшифровать их послание в узорах ковра в казино!

► SpecificProtagonist (Ветеран форума)

Успокойся, VoidCowboy. Просто ещё одна банда. Хотя да, Лунг теперь будет кипеть. Интересно, СКП что-то предпримет или опять будут «собирать информацию»?

Я откинулся от экрана. Шум в ушах, но на этот раз не от перегрузки. От тиканья часов.

Они сделали это. Неформалы ограбили казино Лунга. И вскоре дракон наткнётся на букашку что вызавет у него токсический шок Первый крупный шаг. Первая ласточка.

Канон начался.

Я посмотрел на свой электролизёр, на пульсирующий в коконе мозг, на ряды безмолвных «Пауков» у стены. У меня почти был генератор. Почти были ресурсы. Почти была сеть.

— «Почти, — прошептал я. — Часы пробили полночь, партнёр.»

Снаружи, в ночном Броктон-Бей, только что началась история «Червя».

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 9. Искры и Органика

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Я смотрел в обновлённый монитор. Зелёный свет от экрана ложился на мои салатовые, полупрозрачные пальцы, выхватывая из полумрака знакомые очертания инструментов, проводов и биологических коконов.

Проект «Н-Клетка» висел на волоске завершения — 90%, как аккуратно вывел Осколок в углу моего зрения. Оставалось лишь интегрировать систему аварийного стравливания избыточного давления и провести финальную калибровку мембран. Но мои руки, эти плавные, идеально послушные инструменты, не тянулись к паяльнику. Они лежали неподвижно на столе, кончики пальцев едва ощущая вибрацию от низкого гула «Прядильщика» в другом углу. Вся моя концентрация, вся «процессорная мощность», как мысленно окрестил это состояние Осколок, была направлена вовне.

Я знал расписание. Я сверялся с ним мысленно, как параноик с календарём Судного дня. Война АПП и Империи накалялась, грабительские вылазки Неформалов участились, а в цифровом пространстве PHO кипели споры и слухи. Все стрелки сходились на одной точке. Сегодня. Должно было случиться сегодня.

Чтобы заглушить назойливый зуд ожидания, я активировал самый защищённый канал связи — цепочку из семи одноразовых прокси, ведущих на заброшенный форум биохакинга, где под ником BioSynth вёл свои неспешные, осторожные изыскания. Там, в тени больших данных и детских смайликов, меня ждало самое странное и ценное знакомство за всё время пребывания в этом мире.

Диалог в архиве, нить 447-B: «Стабильность нейро-керамических интерфейсов при длительной имплантации»

На экране горело последнее сообщение от пользователя RileyD.

RileyD: ...а потом все мои куколки начали ТАК ПЛАКАТЬ! Сопли, слёзы, всё расползалось, как варенье на солнце! Дядя сказал, что я испортила вечеринку ((( А ведь я так старалась! Хотела, чтобы они пели хором! Сердца новые поставила, из той бродячей собачки, помнишь, я тебе про неё писала? Сильное было сердце, бегало хорошо! Но оно ВНУТРИ всё порвалось! Почему органы такие хрупкие, BioSynth? Ты же умный!

Стиль письма был сюрреалистичен. Орфография девочки начальных классов, щедро сдобренная смайликами и восклицательными знаками, сочеталась с терминологией, от которой бы поседел любой нейрохирург с двадцатилетним стажем. Она легко оперировала понятиями «аксо-дендритные связи второго порядка», «биосовместимость полимерных носителей» и «секреция специфичных нейротрансмиттеров при подавлении коры». Я отвечал с методичной точностью, стараясь не выдавать ни изумления, ни ужаса.

BioSynth: Проблема, вероятно, не в органе, а в системе управления. Сердце — насос. Собачье сердце оптимизировано для собачьего метаболизма и нагрузки. Внедряя его в гуманоидный каркас с иным балансом электролитов, гормональным фоном и, судя по твоему описанию, модифицированной мышечной структурой, ты создала точку катастрофического отказа. Организм — не конструктор Lego, где детали взаимозаменяемы. Это динамическая система. Попробуй вместо замены целого органа интегрировать синтетические усилители — полимерные мышечные волокна вокруг существующего сердца, управляемые через прямой нейро-интерфейс. Снизишь нагрузку, повысишь КПД.

Пауза в ответе была короче, чем обычно.

RileyD: Ой! А это мысль! Дядя всегда говорит — если что-то ломается, надо не чинить, а делать НОВОЕ и КРУТОЕ! Но твой способ... он как будто НЕ ЛОМАТЬ, а ПОДКРУЧИВАТЬ. Интересно! А если... а если не нужно, чтобы оно ДУМАЛО? Чтобы пело или грустило? Если нужно только, чтобы КАЧАЛО? Тогда можно вообще ВСЁ ВЫКЛЮЧИТЬ в голове, что не нужно для качания? Оставить только провода от кнопки «старт» к мышцам?

Я нахмурился. Она говорила о лоботомии, о создании живых машин, с легкостью, с которой обычный ребёнок рассуждает о разборке игрушки. И в её наивном вопросе крылась гениальная, чудовищная идея. Сервитор. Чистая функция, лишённая личности, воли, страданий. Идеальный помощник. Бесперебойный, послушный, ремонтопригодный. Мозг как биологический процессор, тело как каркас. Осколок тут же отреагировал всплеском аналитической активности, предлагая десятки схем упрощения нейронных контуров и создания примитивных, но эффективных интерфейсов «стимул-реакция».

BioSynth: Теоретически — да. Удаление или изоляция лобных и височных долей, отвечающих за высшую нервную деятельность, личность, память. Остаётся ствол мозга, базальные ганглии, моторная кора — автономная система жизнеобеспечения и исполнения команд. Но для этого нужна ювелирная точность. Одно неверное движение, один лишний миллиметр — и ты получишь овощ или конвульсирующий комок плоти.

RileyD: О, у меня с точностью ВСЁ ОКЕЙ! Я могу играть в «Операцию» с закрытыми глазами! Но Дядя говорит, что это скучно... что куклы должны БОЯТЬСЯ или РАДОВАТЬСЯ, иначе неинтересно с ними играть. Но я думаю, для РАБОТЫ твой способ лучше! Сделаю одну такую куклу-помощницу! Спасибо, BioSynth! Ты самый лучший собеседник! Никто больше не понимает, как это ВАЖНО — чтобы всё внутри было ПРАВИЛЬНО соединено!

Затем, почти сразу:

RileyD: Ой, Дядя зовёт! Говорит, пора идти РИСОВАТЬ КРАСНЫМ! У нас сегодня весёлый вечер в одном городке! Надеюсь, там будут хорошие кисточки! Пока-пока! сердечко смайлик

Канал замолчал. Я откинулся на спинку кресла, сгенерированного «Прядильщиком» под мои анатомические особенности. Я задумался. «Рисовать красным». Весёлый вечер в городке. Бойня №9 где-то там, в Америке, творила свой кровавый перформанс. И я, сидя в подвале, только что обменялся идеями с самой Костяной Пилой, одним из её ужасающих членов. Ирония ситуации. Но брезгливость приглушалась возможной выгодой, профессиональным интересом и пониманием: её намёки, её «ошибки» в суждениях были для меня бесценными данными. Она смотрела на биологию как на глину, а я — как на сложный код. Наши подходы дополняли друг друга.

— «Партнёр, — мысленно констатировал я, — мы только что получили чертежи на создание идеального раба. Опустим этическую точку зрения. С точки зрения эффективности это прорыв.»

[ПОЛУЧЕННЫЕ ДАННЫЕ ПО ОПТИМИЗАЦИИ НЕЙРОИНТЕРФЕЙСОВ ПОВЫШАЮТ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА ПРОЕКТА «СЕРВИТОР» НА 37%. ЗАПИСЫВАЮ.]

— «Записывай, — вздохнул я. — И напомни мне никогда не приглашать её на чай. Если, конечно, у нас когда-нибудь будет чай.»

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей и убить оставшееся до «премьеры» время, я обратил внимание на главный источник раздражения последних дней — свой компьютер. Мощность в 0.8% от среднестатистического ПК Земли Бет была смешной. Зелёный, зернистый дисплей, собранный из электрохромного геля и стекла, годился лишь для текста и простейших схем. Для наблюдения за грядущим событием, для анализа данных с сети микоризы в реальном времени этого было катастрофически мало. Мне нужно было больше. Чётче. Быстрее.

Импровизация стала моей второй натурой. За последние ночи, пока город содрогался от стычек и грабежей, мои «Пауки» и «Пауки-картографы» вели тихую, воровскую работу. Они не нападали, не грабили. Они подбирали то, что теряли другие в пылу борьбы. Из разгромленного ломбарда в районе стычки Империи и АПП был извлечён относительно целый ЖК-монитор с треснувшим, но работоспособным экраном. С мест перестрелок, из карманов оглушённых или раненых бандитов, были аккуратно изъяты несколько смартфонов последних (по меркам 2011 года) моделей. Там же, среди мусора и битого стекла, нашлись оторванные платы, куски проводки, несколько жестких дисков от разбитых камер наблюдения. Правило было простым: брать по чуть-чуть, из разных мест, так, чтобы пропажа выглядела естественными потерями в хаосе, а не целенаправленной кражей.

Теперь, с этой небольшой, но драгоценной кучей трофеев, я принялся за работу. Это был блиц-крафт, медитация в мире проводов и паяльной кислоты. Осколок направлял мои движения, подсказывая оптимальные точки соединения, схемы распайки, методы очистки контактов. Я разобрал монитор, аккуратно отделил матрицу от сгоревшей управляющей платы. Из смартфонов выпаял процессоры, чипы памяти, контроллеры дисплеев. Мой самодельный системный блок, собранный из того, что было, подвергся серьёзной модернизации: новая, менее древняя материнская плата (добытая из выброшенного офисного компьютера), увеличенный объём оперативной памяти, собранной из четырёх одинаковых чипов с разных телефонов. Жёсткий диск от камер наблюдения стал дополнительным хранилищем для сырых данных с сенсоров.

Самым сложным и рискованным была интеграция упрощённой версии «Моста-Био». Я не планировал погружаться в океан вибраций города снова — этот опыт стоил мне «носового кровотечения» и трёхдневной мигренозной аuras. Но мне нужен был прямой, быстрый канал для обработки потока информации от сети микоризы и «Пауков» в ключевых зонах. Я создал отдельный, изолированный биокомпонент на основе небольшого участка коры мозга одной из крыс, отвечающей за обработку сенсорных сигналов. Поместил его в миниатюрный кокон с системой жизнеобеспечения и подключил через гелевый интерфейс напрямую к новой видеокарте (собранной из двух менее сгоревших) и звуковому процессору. Теперь я мог «стримить» данные с выбранных сенсоров прямо на экран и в колонки, почти без задержки, но и без убийственной нагрузки на собственное сознание. Это был компромисс между всевидением и сохранением рассудка.

Работа кипела несколько часов. Запах припоя, озона и теплого пластика смешивался с привычным ароматом питательного геля и влажной земли. Когда я закончил и нажал кнопку включения, новый монитор вспыхнул не зелёным, а куда более привычным голубовато-белым светом. Разрешение было в разы выше, цвета (пусть и в ограниченной палитре) — чёткими. На рабочем столе одновременно работали несколько окон: карта Броктон-Бей с активными сенсорами микоризы, лог данных с «Пауков» у школы Уинслоу, текстовый редактор с черновиками для BioSynth и AllSeeingEye. Производительность выросла, по грубым оценкам Осколка, до 80%. Для моих задач — более чем достаточно.

Я откинулся, позволив себе на миг ощутить странную гордость. Здесь, в аду, из обломков и украденных мечтаний я собрал себе око и ухо. Жалкое, кустарное, но своё.

И в этот самый момент раздался резкий, вибрирующий сигнал тревоги. Не звуковой, а тактильный — импульс, прошедший по гелиевым кабелям от «Моста-Био» прямо в нервные окончания на моём запястье. На карте, в районе школы Уинслоу, замигал ярко-оранжевый маркер.

Я подошёл к экрану, мысленно усиливая поток данных с этого сектора. Звук хлынул через колонки — сначала неразборчивый гул, затем чётче: тяжёлые, размеренные шаги, много. Десятки пар ног. И один шаг особенно тяжёлый. Каждый его удар о асфальт отдавался в сенсорах микоризы низкочастотным гулом, от которого дрожали стёкла в окнах заброшенных домов. Ритм был неспешным, уверенным, как прогулка хозяина по своей территории.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПО АКУСТИЧЕСКОМУ ОТТИСКУ И ПАТТЕРНУ ДВИЖЕНИЯ. ЦЕЛЬ: ЛУНГ (КЕНТА). УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ (A-CLASS, BRUTEBLASTERCHANGER). СОПРОВОЖДЕНИЕ: 25-30 ЕДИНИЦ, ЧЕЛОВЕК, ВООРУЖЕНИЕ ЛЁГКОЕ И СРЕДНЕЕ. ТРАЕКТОРИЯ ДВИЖЕНИЯ УКАЗЫВАЕТ НА ПЛАНОВЫЙ ОБХОД ТЕРРИТОРИИ С ЦЕЛЬЮ ДЕМОНСТРАЦИИ СИЛЫ.]

— «Он ищет их, — прошептал я. — Или кого-то. Детей, которые посмели тронуть его казино.»

Я активировал все доступные визуальные сенсоры в зоне — камеры «Пауков», забравшихся на водосточные трубы и вывески. Картинка была чёрно-белой, зернистой, но достаточно чёткой. Лунг. Даже в своей базовой, человеческой форме он был внушителен: высокий, широкоплечий, с драконьей татуировкой, ползущей по обнажённому торсу, несмотря на прохладный вечерний воздух. Его лицо было маской спокойного, почти скучающего превосходства. За ним ковыляла, переговариваясь на ломаном английском и кантонском, толпа его людей — не суперзлодеев, просто бандитов с битами, ножами и парой стволов, купленных на чёрном рынке.

И вот он остановился. Его голос, подхваченный и усиленный микрофонами «Пауков», грохнул по динамикам моей лаборатории, низкий, хриплый, наполненный непоколебимой уверенностью.

— «...найдите детишек.»

Фраза прозвучала почти лениво. Не приказ, а констатация факта. Он не сомневался, что его люди выполнят. Это был не поиск. Это была облава.

И в этот момент симфония города, его постоянный фоновый шум, изменилась. Не там, где стоял Лунг. Вокруг. На периферии моего сенсорного поля, в переулках, на чердаках, в грудах мусора, началось тихое, невероятно быстрое движение. Не шаги. Не голоса. Мириады крошечных, отрывистых вибраций. Щелчки хитиновых панцирей, шелест крыльев, скрежет лапок по кирпичу и стеклу. Это был звук мобилизации армии.

Тейлор Хеберт только что приняла решение.

— «История начинается, — выдохнул я, наклоняясь к экрану. — Партнёр, записывай всё. Каждый параметр. Температуру, акустику, распределение биомассы. Это уникальные данные.»

[ПРОТОКОЛ НАБЛЮДЕНИЯ «ШЕЛКОПРЯД-2» АКТИВИРОВАН. ВЕДЁТСЯ ПОЛНОМАСШТАБНАЯ ЗАПИСЬ. ФОКУС НА ИЗМЕНЕНИЯХ В ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ И ДИНАМИКЕ КОНФЛИКТА.]

Первая атака была стремительной. Это не было похоже на то, что я читал или представлял. Читая, ты видишь слова: «она наслала на них рой». Наблюдая через сенсоры, ты чувствуешь это. В первую минуту ты видишь улица, где ходят и ругаются бандитов. А в следующую воздух в переулках наполняется гулом, словно гигантский трансформатор внезапно взревел рядом. Вибрация от миллионов крыльев ударила по сенсорам микоризы, заставив индикаторы на экране вспыхнуть ещё ярче.

На камерах «Паука», затаившегося в дренажной решётке, картинка превратилась в мельтешащую, живую тьму. Бандиты закричали — сначала от удивления, затем от боли и ужаса. Раздались беспорядочные выстрелы — яркие вспышки в ночи, глухие хлопки. Пули рвали воздух, шлёпались в стены, в асфальт. Они не могли попасть в цель. Целью был сам воздух, сама тьма вокруг них.

Я видел, как люди падали, барахтаясь, закутанные в живые, жалящие и кусающие ковры. Их крики сливались в один пронзительный, животный вопль. Лунг лишь повернул голову, его спокойствие было пугающим. Он наблюдал, как его люди гибнут или разбегаются, подавленные чистой, неотразимой массой. В его позе не было страха. Было... любопытство. И раздражение.

— «Довольно, — прорычал он, и его голос перекрыл гул роя. — Играешь в героя, букашка?»

И тогда температура в эпицентре событий резко, скачкообразно пошла вверх. Сенсоры тепла на «Пауке» зашкалили, а затем один за другим начали отключаться, посылая в эфир прощальные сигналы перегрева. На экране карты зона вокруг Лунга начала светиться ярко-красным, расползаясь, как язва.

Он не просто выпустил пламя. Он взорвался. Волна жара, видимая как искажение воздуха, рванула от него во все стороны. Воздух затрещал. В динамиках раздался оглушительный ВОООМ и затем треск — это горело и лопалось всё, что могло гореть: мусор, деревянные заборы, краска на стенах. Гул роя на мгновение сменился пронзительным, массовым шипением — это горели и лопались тысячи насекомых. Запах, который не мог передать ни один сенсор, но который я знал по описаниям — гарь, палёный хитин, жжёная плоть — будто витал в самом воздухе моей лаборатории.

Лунг менялся. Не по кадру из фильма, а прямо на моих глазах, через прыгающую, засвеченную вспышками тепла картинку. Его силуэт рос, становился массивнее. На коже, там, где была татуировка, проступили настоящие чешуйки, отражающие отсветы пламени. Он больше не был просто человеком. Он становился мифом. Драконом, пробуждающимся в ярости.

Но Тейлор не отступала. Рой, хоть и понёс чудовищные потери, не рассыпался. Он реорганизовался. Новые волны насекомых ползли из щелей, слетали с крыш, но атаковали они теперь не всех подряд. Я видел через камеры, как плотные облака мошек и мух облепляли лицо одного бандита, лезу в рот, нос, уши, пока тот не захлёбывался и не падал. Лугна осы, пауки и пчёлы жалили в глаза, в шею, в места, не прикрытые одеждой. Это была не хаотичная ярость природы. Точечные удары. Максимум вреда при минимальных потерях. Её осколок, Администратор, работал с ужасающей эффективностью.

— «АРГХ! Глаз! Мне в глаз!»

Это был рёв Лунга. Не только от боли, но и от ярости и неожиданности. Одна из ос, проскочив сквозь завесу жара, впилась ему прямо в глазное яблоко. Его рука, уже покрытая чешуёй и извергающая пламя, рванулась к лицу, сбивая тварь. Но урон был нанесён. Его всевидящее, презрительное спокойствие было нарушено. Теперь в его рыке слышалась чистая, неконтролируемая злоба.

В этот момент моя собственная сеть понесла первые потери. Микориза, чьи нежные гифы оплели стены ближайших зданий, начала чахнуть и умирать от жары. На карте целые кластеры сенсоров гасли, оставляя после себя слепые пятна. Я приказал «Паукам» отойти, отползти в тень, подальше от этого адского котла. Нельзя было рисковать уникальным оборудованием.

И именно тогда, когда Лунг, плюясь огнём и сдирая с себя обугленные остатки роя. В этот момент Тейлор решила что самое время бежать и просчиталась. Органы чувст улучшеные силой Лунга заметели её шаги по пожарной лестнице. Он двинулся к тому месту, откуда, как он теперь понял, исходило управление. Он уже частично превращённый в дракона подпрыгнул на несколько этажей, но вот вновь послышался рёв. Если исходить из канона, то это был перцовый балончик. В этот момент на сцене появились новые игроки.

Их появление было громким. Сначала это были новые вибрации — тяжёлый, гулкий топот, не человеческий. Через секунду на камеру «Паука», отступившего к перекрёстку, выкатились твари. Собаки Рэйчел. Но не собаки — существа размером с небольшой автомобиль, с мышцами, бугрившимися под кожей, пастями, полными кинжаловидных зубов. Их движение было стремительным, прямолинейным, свирепым. Они врезались в Лунга, отбросив его с крыши. Бандиты АПП разбегались с поля боя, как тараканы.

А за ними, на других собаках выехали они сами. Неформалы. Чёрные, серые, тёмно-синие силуэты на фоне горящих развалин. Они высадились и переговорили с Тейлор. Мрак, его большая фигура была самой массивной из их команды. Сплетница, стоявшая чуть в стороне, её поза — расслабленная, с намёком на ухмылку, которую я не видел, но чувствовал по её осанке. Регент, лениво взмахнувший рукой, его театральная маска не скрывала ухмылки. И Адская Гончая, чьё присутствие ощущалось как дикое, необузданное давление.

Их налёт был стремителен и точен. Они ударили в последний момент, окончательно того вырубив, так как токсический шок сильно повлиял на Лунга. Они что то обсудили с Тейлор, а затем — так же быстро, как появились, — они начали отход. Мрак сгустил тьму для прикрытия, и вся группа растворилась в лабиринте переулков, оставив вырубленного Лунга одного посреди побоища и пепла роев жуков.

С улицы, с ревом мощного, не серийного двигателя, подкатил мотоцикл. На нём — человек в синей, ламинированной броне, с алебардой за спиной. Его появление было чистым, техногенным диссонансом в этом хаосе огня, хитина и дикой природы. Оружейник. Он был готов ко всему и вырубленное состояние лунга его не смутило.

На камере дальнего «Паука» я увидел, как Оружейник его быстро скрутил и ввёл скорее всего транквилизаторы, а потом завёрнул тело в прочные сети. К ним подошла фигура в чёрном, с маской, покрытой ползающими насекомыми, Тейлор. Они что-то говорили, но мои уцелевшие «Пауки» были слишком далеко, но микориза улавливала вибрации. Разговор был очень неловким со стороны. Было видно, что каждый из собеседников был очень плох в общении. Интереснее были их жесты: сдержанная, официальная поза Оружейника; неуверенная, настороженная стойка Тейлор. Диалог был коротким. Затем Оружейник уехал, увозя главный трофей ночи. Тейлор осталась одна на опустевшей, задымлённой улице, среди тел её врагов и пепла её солдат.

Шоу, как и положено хорошему спектаклю, закончилось точно по расписанию.

Я переключил поток данных на «Мосте-Био». На экране замигал отчёт Осколка: терабайты записанной информации, терабайты данных для анализа. Первый канонический акт завершён. Лунг в клетке. Неформалы засветились. Тейлор сделала первый шаг в пропасть.

А у меня началась своя, маленькая, теневая работа.

— «Партнёр, — мысленно сказал я, вставая и потягиваясь, — анализ боя позже. Нужно сейчас собрать оставшиеся вокруг трофеи.»

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» АКТИВИРОВАН. ЦЕЛЬ: НЕУНИЧТОЖЕННАЯ БИОМАССА В ЗОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ. ПРИОРИТЕТ: ОСОБИ С СОХРАНЁННОЙ НЕЙРОНАЛЬНОЙ АКТИВНОСТЬЮ.]

Мотивация была цинично-прагматичной. Оружейник увёз главный приз, парачеловек класса А. Но на земле, в тёмных углах переулков, в лужах собственной крови и яда, остались его люди. Обожжённые, искусанные, отравленные, многие без сознания, некоторые — в предсмертной агонии. Скорая в Доки приедет не скоро. Полиция будет разбирать главное — поимку Лунга. Эти люди были статистикой. Отбросами. Для меня же они были... ресурсом. Свежим, относительно неповреждённым ресурсом.

Я не испытывал к ним ни жалости, ни ненависти. Они были частью системы, которую я ненавидел и боялся, но сейчас они были просто биологическими единицами. В мире «Червя» выживает не самый добрый или принципиальный. Выживает самый эффективный. А эффективность диктовала: позволить им умереть или попасть в руки СКП— расточительно. У меня были планы. Проект «Сервитор», вдохновлённый лепетом маленькой садистки, требовал свежего, сложного биоматериала. Человеческого мозга. И тела как каркаса.

— «Они либо умрут здесь в муках, либо проведут остаток жизни в бетонной коробке, — бормотал я себе под нос, надевая тёмный плащ и капюшон, маскирующий мою неестественную внешность. — Я предлагаю третий вариант. Быть полезными. Внести вклад в науку. Или, по правде, в моё выживание.»

Я отправил пауков под руководством Пинки, их биокомпоненты настроены на режим бесшумного перемещения и захвата груза. Сам я следил, используя данные микоризы, чтобы увидеть даже малейшие признаки жизни — заблудившегося горожанина, бродячую кошку, патруль на соседней улице.

Первая «находка» лежала в разбитой витрине заброшенного магазина. Молодой азиат, без рубашки, тело покрытое волдырями от ожогов и опухшими, багровыми укусами. Он бредил, глаза закатились. Я отдал приказ Пинки, а та «Паукам». Один из них впрыснули ему в бедро дозу седатива из запасов, Пять других аккуратно, с помощью захватов, подняли тело и понесли в сторону ближайшего входа в коллектор. Работали молча, эффективно.

Второго нашли за мусорным баком — он пытался ползти, оставляя кровавый след. Пуля, выпущенная кем-то из своих же в панике, засела у него в животе. Он был в сознании, смотрел в камеры пауков мутными, полными ужаса глазами. Его губы шевелились, пытаясь что-то сказать, вымолить пощаду. «Паук» впрыснул усыпляющее. Взгляд помутнел, тело обмякло.

Мы обошли всю периферию зоны, собирая «урожай». Всего одинадцать тел. Шесть потенциальных кандидатов. Некоторых пришлось оставить — их повреждения были несовместимы с жизнью, или они были уже мертвы. Транспортировка заняла около часа. Тела, завёрнутые в гелевую плёнку для минимизации следов, исчезали в чреве города, в тёмных отверстиях, ведущих в подвал оборудованный для содержания Барыг.

Встав из за стола, я почувствовал не облегчение, а цинизм. Осколок фиксировал мои физиологические параметры: ровный пульс, стабильное дыхание, уровень кортизола в норме. Никакой паники. Никаких угрызений совести. Лишь лёгкая, фонововая тревога и усталость.

— «Эксперимент продолжается, — мысленно констатировал я, глядя, как Сервитор (пока ещё безмозглый каркас из модифицированного тела одного из барыг) заносит новую «партию» в камеру временного содержания, соседствующую с предыдущими пленниками. — Мы перешли новую грань, партнёр.»

[ГРАНИЦЫ — АНТРОПОЦЕНТРИЧНЫЙ КОНЦЕПТ. МЫ ОПТИМИЗИРУЕМ РЕСУРСЫ И ПОВЫШАЕМ ШАНСЫ НА УСПЕХ ЭКСПЕРИМЕНТА. ПОЛУЧЕННАЯ БИОМАССА ПОЗВОЛИТ УСКОРИТЬ РАЗРАБОТКУ НА 62%. ЭТО ЛОГИЧНО.]

— «Логично, — вздохнул я. — Чёрт побери, как же всё это логично.»

Проект «Н-Клетка» стоял в углу, похожий на кошмар сварщика и биолога. Алюминиевый каркас, стеклянные колбы, переплетение трубок, гелиевые мембраны, пульсирующий в центральном коконе мозг того самого барыги, что умер от сердечного приступа. Всё было готово. Оставалось провести финальные проверки и запуск.

Два дня я потратил на то, чтобы перепроверить каждое соединение, каждую сварку, каждый миллилитр катализатора. Электрическая часть была собрана на украденных микроконтроллерах от Лизы. Система управления — тот самый человеческий биокомпонент, уже обученный Осколком базовым протоколам контроля давления, температуры и газового состава.

— «Первый запуск на полную мощность, — объявил я мысленно, подключая клеммы к самодельному вольтметру. — Подаём питательный субстрат. Запускаем микробный контур.»

Ризома, чьи корни теперь проросли прямо под установкой, подала по трубке не просто воду, а густой, насыщенный органический бульон — побочный продукт переработки «Кормильца». Экзоэлектрогенные бактерии, интегрированные в коллоидную матрицу анода, мгновенно вцепились в питательную среду.

На осциллографе дрогнула линия. Микробный топливный элемент начал генерировать базовый ток — пока слабый, но непрерывный. Электроны, отбираемые бактериями у гниющей органики, потекли по углеродным нанонитям прямо в электролизёр.

— «Базовое напряжение в норме. Активируем каталитический синтез водорода.»

Обычного тока не хватило бы для классического электролиза, но здесь в дело вступала коллоидная инженерия. Модифицированные ферменты гидрогеназы, взвешенные в умном геле, сработали как идеальный катализатор. В прозрачных колбах закипела жизнь. На катоде начали формироваться и стремительно подниматься вверх микроскопические пузырьки чистейшего водорода. Газ пошёл по трубке в камеру временного хранения. Система задышала.

Я наблюдал за показаниями. Водород под давлением начал поступать в главную мембрану водородного топливного элемента, вступая в реакцию с кислородом. Напряжение росло лавинообразно.

Сначала всё шло идеально. Компрессор заработал с тихим, удовлетворительным гудением.

И тут я увидел это. Тончайшую струйку пара, выбивающуюся из-под фитинга на одном из соединительных шлангов между электролизёром и системой хранения.

— «Чёрт, — беззвучно выругался я. — Мелочь, а гадит.»

Утечка водорода в замкнутом подвале — это потенциальная вакуумная бомба. Пришлось стравливать газ, отключать контур, разбирать соединение. Герметик собственного производства — быстротвердеющая, эластичная слизь на основе силикона и полиуретана — сделал своё дело.

Повторный запуск. На этот раз — идеально. Синтезированный из органического мусора водород бесперебойно сгорал в топливной ячейке. На дисплее вырисовалась стабильная, ровная дуга тока. Энергия. Настоящая, автономная энергия, выжатая из распада и гнили.

[«УСПЕХ. ВЫХОДНАЯ МОЩНОСТЬ ПИКУЕТ НА 10,3 КВТ. ЭТОГО ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ПИТАНИЯ ВСЕХ ОСНОВНЫХ СИСТЕМ БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ВНЕШНИХ „КЛЕЩЕЙ“. ТАК ЖЕ ЭТО ПРЕДУСМАТРИВАЕТ МОЩНОСТИ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАСШИРЕНИЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ДЕФИЦИТ ЛИКВИДИРОВАН.]

Я позволил себе слабую улыбку. Победа. Маленькая, но такая важная. У меня теперь был собственный, автономный источник энергии. Я больше не был паразитом, сосущим милливатты из городской сети. Я стал самодостаточной ячейкой. Островком в бушующем океане Броктон-Бей.

Но радость была странной, техногенной. Мне нужно было что-то... человеческое. Чтобы закрепить успех. Маленький праздник.

Я подошёл к «Пищевому синтезатору». Его бак булькал, перемалывая очередную порцию биомассы — сегодня это были останки крыс, растительные отходы с поверхности. Биомасса от органики от недавних «поступлений» шла на компоненты. Я не думал об этом. Я думал о новом вкусе.

— «Осколок, — попросил я. — У нас есть данные о вкусовых профилях. Собери всё, что связано с „пиццей пепперони“. Сыр, томаты, специи, колбаса... Синтезируем ароматическую и вкусовую добавку. Создадим батончик... „Пицца“.»

[АНАЛИЗ БАЗЫ ДАННЫХ... НАЙДЕНО 127 УПОМИНАНИЙ И ХИМИЧЕСКИХ ФОРМУЛ. СИНТЕЗ КОМПЛЕКСА АРОМАТИЧЕСКИХ МОЛЕКУЛ ВОЗМОЖЕН ИЗ ИМЕЮЩИХСЯ КОМПОНЕНТОВ: АМИНОКИСЛОТЫ, ЖИРНЫЕ КИСЛОТЫ, СОЛИ, ЭФИРНЫЕ МАСЛА ИЗРАСТИТЕЛЬНЫХ ОСТАТКОВ. ВКЛЮЧАЮ МОДУЛЬ ВРЕЦЕПТУРУ „ПИЩЕВОЙ СИНТЕЗАТОР“. ]

Я загрузил в аппарат необходимые ингредиенты, добавив щепотку (мысленно) ностальгии. Через двадцать минут в приёмном лотке лежал батончик. Не серый и безликий, а с лёгким красноватым оттенком. Я взял его. Текстура была прежней — плотная, слегка резиновая. Но запах...

Я поднёс его к лицу. Пахло... да, пахло чем-то отдалённо напоминающим дешёвую замороженную пиццу. Томатной пастой, паприкой, плавленым сыром. Не идеально. Но напоминало.

Я откусил. Вкус был химическим, искусственным, но мозг, обученный миллионами предыдущих перекусов, радостно крикнул: «Пицца!». Это был обман. Красивый, душевный обман. В этом безвкусном, мрачном подвале, пахнущем озоном и смертью, я жевал батончик со вкусом детства, дома, нормальной жизни. И это было маленьким, тихим чудом.

Я доел батончик, чувствуя странную теплоту в груди. Не от пищи. От чего-то другого. Может, от того, что даже здесь, на дне ада, можно было создать иллюзию чего-то хорошего. Так же мы создали вкусы "Мороженного" и "Клубники" всё таки я всегда был сладкоежкой.

— «Спасибо, партнёр, — мысленно сказал я Осколку. — Это было... приятно.»

[ЭКСПЕРИМЕНТ С ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ПОДКРЕПЛЯЮЩЕЙ СТИМУЛЯЦИЕЙ ЧЕРЕЗ ПИЩЕВОЙ КАНАЛ УСПЕШЕН. УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА У НОСИТЕЛЯ СНИЗИЛСЯ НА 23%]

Я усмехнулся. Даже мои моменты «человечности» он превращал в данные. Ну что ж. Такова наша природа.

Теперь, с полным баком энергии (буквально и фигурально), можно было взяться за главный проект нескольких дней. За Сервитора.

Идея, подсказанная Райли и развитая Осколком, была элегантна в своей жестокости. Не просто зомби с вожжами. Биологический андроид. Каркас — человеческое тело, дополненное манипуляторами на основе паучих лапок. «Мозг» — изолированные моторные и сенсорные контуры, лишённые высшие функции(Отвечающие за личностное восприятие) отключены. «Мышцы» — усиленные полимерными волокнами, вплетёнными в естественную ткань. «Сенсоры» — модифицированные глаза (просто светочувствительные матрицы), уши (микрофоны), тактильные рецепторы на коже. «Интерфейс» — оптимизированный гелевый «Мост», вшитый в позвоночник и ведущий прямо в речевой и моторный центры.

Цель: существо, способное понимать простые голосовые или цифровые команды («принеси», «почисти», «собери») и выполнять их с точностью машины, не уставая, не задавая вопросов, не испытывая эмоций. Идеальный работник для подземной фабрики.

У меня было «сырьё». Несколько тел в коллекторе. Я выбрал одно — относительно целое, без критических повреждений мозга, мужчину лет тридцати. Его доставили в импровизированную операционную. Запах дезинфектора не мог перебить сладковатый запах разложения и страха, исходивший от него. Я подавил рвотный позыв. Мой желудок был не способен на такое, но память о том, как должно реагировать тело, ещё была жива.

— «Начинаем, — прошезпел я, надевая самодельный хирургический фартук и перчатки из тонкой, прочной плёнки. — Осколок, веди протокол. Первый этап — глубокая седация и подключение к системе жизнеобеспечения.»

Работа закипела. Благодаря подсказкам Райли и собственным наработкам я смог создать гораздо более эффективные средства контроля. Вместо грубого геля, вживлённого в мозг, я использовал комбинацию направленных нейротоксинов (выделенных из ядов местных насекомых и модифицированных) и тончайших гелиевых проводников, введённых через позвоночный канал. Они изолировали нужные зоны, блокируя сигналы от лимбической системы, префронтальной коры, гиппокампа — всего, что делало человека личностью. Оставались ствол мозга, отвечающий за базовые функции, моторная кора, сенсорные центры.

Операция была ювелирной. Я не резал скальпелем череп. Я работал химией и тончайшими импульсами через «Мост». Осколок направлял мои руки, показывая оптимальные точки введения, отслеживая реакцию нейронов в реальном времени.

Первая попытка закончилась неудачей. Мозг одного из барыг, уже повреждённый наркотиками, не выдержал нагрузки. Нейроны начали массово умирать. Я остановил процесс, констатировав смерть. «Материал» отправился в «Пищевой синтезатор». Без сожаления. Только с досадой на потраченное время.

Но на второй попытке — с телом из АПП — всё пошло как по маслу. Мозг сопротивлялся, пытался перестроиться, но изоляция была тотальной. Через шесть часов непрерывной работы я наблюдал за ровной, монотонной активностью на экране энцефалографа (собранного из осциллографа и кучи датчиков). Ни всплесков эмоций, ни сложных паттернов мышления. Только чёткие реакции на тестовые стимулы: вспышка света — активность в зрительной коре. Лёгкий укол — реакция в соматосенсорной. Команда «согни палец» — импульс в моторной зоне и движение.

Личность была отключена. Остался биологический компьютер, загруженный базовой прошивкой.

Затем — усиление тела. Я вплел в основные группы мышц волокна упругого полимера, синтезированного «Прядильщиком». Они не добавляли сверхсилы, но значительно повышали выносливость и снижали утомление. Кости в ключевых местах (позвоночник, суставы) были укреплены коллоидными составами. А на спину добавлены паучьи лапки на концах которых захваты для мелких и филигранных работ. Глаза модифицированы для добавления простых сенсорных пакетов — не для зрения в привычном смысле, а для распознавания объектов по контуру и движению. Уши дополнены направленными микрофонами.

Финальный этап — имплантация интерфейса управления. В основание черепа и вдоль позвоночника я вживил разъёмы для мост-био и подключил его к общей сети всех роботов.

На третий день, когда первые лучи утреннего солнца (которые я не видел) должны были уже коснуться крыш Броктон-Бей, я закончил.

В центре операционной, подключённый к стойке с питанием, стоял Сервитор.

Он был высоким для меня около ста восьмидесяти сантиметров. Кожа бледная, с сетью тонких шрамов в местах имплантатов. Глаза — дополнены новыми системами, а сами стекляшки без выражения. Дышало оно ровно, механически. Одето в простую, серую робу из грубой ткани. Руки висели вдоль тела. Оно ждало.

Я сделал шаг вперёд. Голос звучал хрипло от усталости, но твёрдо.

— «Встань.»

Сервитор плавно поднялся со стула. Движение было неестественно плавным, лишённым микроколебаний живого существа.

— «Подойди к столу. Возьми скальпель. Передай мне.»

Оно повернулось, сделало три точных шага. Пальцы, чуть более толстые из-за усиления, обхватили ручку скальпеля. Развернулось. Протянуло руку. Я взял инструмент. Его пальцы разжались без малейшего залипания.

— «Отойди на два шага назад. Замри.»

Оно выполнило.

Я смотрел на своё творение. Гордость инженера боролась с глубинным, первобытным отвращением. Это было не человек. Это была вещь. Очень сложная, очень эффективная вещь. Мой первый настоящий киборг. Оно будет чистить фильтры «пищевой синтезатор», обслуживать «Пауков», таскать тяжёлые грузы. Оно освободит мне время для мысли, для творчества, для выживания.

[ПРОТОКОЛ „СЕРВИТОР-1“ АКТИВИРОВАН УСПЕШНО, БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ СТАБИЛЬНЫ. ОТКЛИК НА КОМАНДЫ: 99,3%. ОГРАНИЧЕНИЯ: НЕ СПОСОБЕН К САМОСТОЯТЕЛЬНОМУ ПРИНЯТИЮ РЕШЕНИЙ, СЛОЖНОЙ МОТОРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ТРЕБУЮЩЕЙ ТОНКОЙ МОТОРИКИ (ПАЙКА, ХИРУРГИЯ). ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ: ТЯЖЁЛЫЙ ФИЗИЧЕСКИЙ ТРУД И РУТИННОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ. СРОК СЛУЖБЫ ПРИ ТЕКУЩЕМ УРОВНЕ ПОДДЕРЖКИ: ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО 6-8 МЕСЯЦЕВ ДО НАЧАЛА НЕОБРАТИМОГО ИЗНОСА БИОКОМПОНЕНТОВ]

— «Шесть месяцев, — повторил я. — Хорошо. Это нам подходит.»

Я приказал Сервитору начать с уборки операционной. Оно принялось за работу — методично, без суеты, без усталости. Смотрелось это одновременно жутко и гипнотизирующе.

Я отправился на свою импровизированную койку, краем глаза отмечая, как Пинки, сидя на своём лежаке, внимательно и с явным неодобрением следит за новым обитателем подвала. Видимо киборги не нравятся котам.

Очнувшись от короткого, тревожного сна, я первым делом попытался потянуться — и ударился локтем о выступающий угол «Прядильщика». Проклиная всё на свете, я сел на своей койке из ящиков и тряпок и впервые за долгое время просто огляделся.

Мой подвал, некогда казавшийся бездонным убежищем, более не был ни убежищем, ни подвалом в привычном смысле. Он превратился в тесную, душную утробу, набитую технологическими органами до отказа. Воздух был полон коктейлей из запахов: едкая озоновая острота от химикаттов, сладковатый химический аромат питательных гелей, терпкая вонь перерабатываемой биомассы от «пищевой синтезатор», металлическая пыль от «Прядильщика» и вездесущий, сырой запах самой ризомы — земли, корней и чего-то живого, растущего.

Левый угол был царством проводов и слизи. Там громоздился рабочий стол — грубо сколоченный щит из двери, заваленный инструментами, паяльниками, осциллографом, банками с реактивами. Над ним сиял зелёным глазом мой апгрейженный компьютер, опутанный не только обычными проводами, но и пульсирующими гелиевыми «нервами», уходящими в стену. От стола начиналась импровизированная операционная — отгороженный куском брезента участок со столом, стойками и жутковато замершим Сервитором. Между ними нельзя было пройти, только протиснуться боком.

Правый угол полностью занимала ризома. Вернее, её наземная манифестация. Из пролома в стене и прямо сквозь пол выросла бронзово-зелёная, пульсирующая масса толщиной в два обхвата. Она не была неподвижной — по её поверхности медленно перетекали соки, вздувались и сдувались везикулы, тонкие усики-отростки тянулись к источникам влаги. А под толщей корней Система управления из множества мозгов, управляющая всем этим. Она была живым фундаментом, сердцем и системой жизнеобеспечения всего предприятия, и она безжалостно поглощала пространство.

Центр комнаты был поделён между двумя гигантами. «Пищевой синтезатор», разросшийся до размеры промышленного чана (прямо как по заветам дедушки Нургла), булькал и хлюпал, переваривая в своих недрах органику и синтезируя батончики, гели и композитное сырьё. Рядом, почти вплотную, стоял «Прядильщик» — ажурное, уродливо-изящное сооружение из алюминия, стали и живых тканей. Его печатающая головка, сейчас неподвижная, нависала над платформой, как жало скорпиона. Между ними оставался узкий проход, в котором, если замереть, можно было не дышать, чтобы не задеть ничего важного.

Оставшееся пространство было захламлено до предела: стойки для подзарядки и обслуживания «Пауков» (их было уже под три десятка), ящики с запасными деталями, канистры с водой и химикатами. И три лежанки — для Пинки, Луны и Артемиса. Коты, эти пушистые, мурлыкающие процессоры моей сети, смотрели на меня с немым укором, будто говоря: «Хозяин, мы любим тебя, но твой фэн-шуй — это катастрофа».

Весь объём комнаты был опутан паутиной. Не паутиной в прямом смысле, а хаотичным сплетением кабелей, трубок, шлангов и гелиевых тяжей. Они висели с потолка, тянулись по стенам, лежали на полу, образуя хитрые ловушки для неосторожной ноги. Передвигаться здесь стало тактической задачей. Я больше не жил в лаборатории. Я царапался в её кишечнике.

— «Партнёр, — мысленно констатировал я, с трудом вставая и обходя лужу конденсата под «Пищевым синтезатором». — Мы уперлись в физические ограничения пространства. Это больше не безопасно. Это кокон, который может стать ловушкой.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. ПЛОТНОСТЬ ОБОРУДОВАНИЯ ПРЕВЫШАЕТ КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ ДЛЯ ЭФФЕКТИВНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ И БЕЗОПАСНОСТИ. ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ, АКУСТИЧЕСКИЕ ПОМЕХИ И ВИБРАЦИИ ДОСТИГЛИ УРОВНЯ, МОГУЩЕГО ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ ИЗВНЕ. КОЭФФИЦИЕНТ СВОБОДНОГО ПРОСТРАНСТВА: 3,7%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЭВАКУАЦИЯ В ЗАРАНЕЕ ПОДГОТОВЛЕННУЮ ПЛОЩАДКУ.]

Запасной площадкой был коллектор. Вернее, сухое, заброшенное ответвление в нём, куда ризома по моему приказу ещё неделю назад начала «выращивать» новое помещение. Склад из спрессованного грунта и собственных волокон уже был готов. Туда я понемногу сваливал всё, что не требовалось для текущей работы: запасные материалы, экспериментальные образцы, законсервированные биокомпоненты. Теперь предстояло перевезти туда всё остальное.

— «План переезда, — приказал я, подходя к компьютеру и вызывая схему тоннелей. — Приоритет — шумное, теплое и критически важное. „Прядильщик“, компьютер, инструменты. Затем — вспомогательные системы и „Дирижёры“. „Пищевой синтезатор“ и „Н-Клетка“ остаются здесь до последнего — они привязаны к воде ризомы. Но проложим к ним магистрали.»

[ПЛАН СФОРМИРОВАН. ЭТАП 1: ДЕМОНТАЖ И ПЕРЕНОС „ПРЯДИЛЬЩИКА“ (НАИБОЛЕЕ ГРОМОЗДКОЕ И ШУМНОЕ УСТРОЙСТВО). ЭТАП 2: ПЕРЕБАЗИРОВАНИЕ КОМПЬЮТЕРНОГО ЦЕНТРА И АРХИВОВ. ЭТАП 3: ИНСТРУМЕНТЫ, РЕАКТИВЫ, СИСТЕМЫ ОБСЛУЖИВАНИЯ „ПАУКОВ“. ЭТАП 4: „ДИРИЖЁРЫ“ И ИХ ИНФРАСТРУКТУРА. ЭТАП 5: МАСКИРОВКА СТАРОГО ВХОДА. ОСНОВНАЯ РАБОЧАЯ СИЛА: СЕРВИТОР. ЛОГИСТИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА: „ПАУКИ-НОСИЛЬЩИКИ“ (15 ЕДИНИЦ). РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ: 6-8 ДНЕЙ.]

— «Начинаем сегодня. Сейчас.»

Первым делом нужно было обеспечить безопасный маршрут. Я отправил «Пауков-картографов» прочесать путь от подвала до новой базы, отмечая каждый неровный камень, каждую лужу, каждый сужающийся проход. Данные легли в навигационную сеть.

Затем я обратился к Сервитору. Существо стояло в своём углу, бездвижное, но готовое. Его матовые глаза-сенсоры вспыхнули тусклым светом, получив мой мысленный приказ.

— «Сервитор. Процедура 001: Демонтаж устройства «Прядильщик». Следуй схеме.»

В его сознание, лишённое личности, но насыщенное чистыми моторными навыками, Осколок загрузил подробнейший пошаговый план. Сервитор плавно шагнул вперёд, его усиленные руки с нечеловеческой точностью начали откручивать болты, отсоединять шланги, аккуратно извлекать хрупкие компоненты — печатающую головку, блок управления, биокластер в защитном коконе. Он работал молча, без суеты, превращая сложный агрегат в набор аккуратных модулей. Я лишь изредка поправлял его, указывая на особо хитрые крепления.

Разобранный «Прядильщик» «Пауки» и сам Сервитор понесли по тоннелю. Я шёл сзади, освещая путь светящимся грибком в жестяной банке, наблюдая, как моё главное производственное орудие уплывает в сырую тьму. На новой площадке, в сыром, но просторном помещении, Сервитор так же методично начал сборку. Это заняло весь остаток дня. Но к вечеру «Прядильщик» стоял на новом месте, готовый к работе, и эхо его гула теперь рассеивалось в пустотах коллектора, а не било по стенам тесного подвала.

На следующий день я перенёс самое ценное — компьютер и архивы. Я собственноручно, с трепетом, отключил систему, упаковал жёсткие диски в амортизирующий гель. Сервитор вынес стол и монитор. Переезд «мозга» был самым нервным — час, пока я заново собирал всё на новом месте и с замиранием сердца нажимал кнопку питания. Но система загрузилась. Зелёный экран зажёгся в новом, пустом убежище, и я выдохнул.

День за днём подвал пустел. Ящики с инструментами, паяльные станции, стойки для «Пауков», банки с реактивами — всё уплывало в тоннель. Коты объявили забастовку. Пинки, когда «Паук» попытался сдвинуть её лежанку, вцепилась в него когтями и зашипела так, что тот отступил. Пришлось действовать лично, подкупая их лакомствами с новым «сырным» вкусом и перенося на руках, завёрнутых в тряпки, чтобы не поцарапали. Они негодовали, но новый складской зал с его прохладой и множеством укромных углов им в итоге понравился.

Через пять дней старый подвал был почти пуст. Остались только недвижимые гиганты: ризома, «Пищевой синтезатор» и водородный генератор, тихо гудевший в углу. Они были слишком сложно вписаны в структуру помещения и зависимы от коммуникаций. Я не стал их трогать. Вместо этого я усилил ризому, направив её основные корни-магистрали сквозь стену прямиком в коллектор, к новой базе. Теперь вода и питательные соки текли по живым трубам прямо туда, где были нужны. «Пищевой синтезатор» и генератор остались на старом месте как удалённые, но жизненно важные модули.

Пришло время для последнего акта — маскировки. Мне было нужно не просто уйти, а исчезнуть. Чтобы старый подвал выглядел как естественно обрушившаяся нора, а не покинутая база.

Я не стал ничего взрывать. Взрыв — это звук, это вибрация, это внимание. Я использовал тихую химию и биологию. С помощью шприцев я ввёл в ключевые точки несущих балок и кирпичных опор концентрированный кислотный гель на основе пищеварительных ферментов «пищевой синтезатор». Он начал медленно, в течение суток, разъедать бетон и дерево изнутри. Затем я приказал ризоме — её оставшимся в старом помещении корням — создать направленное напряжение. Упираться в потолок, давить на ослабленные стены.

Я дождался ночи, когда городской шум был громче. И в этот момент отдал мысленный приказ.

Раздался не грохот, а тяжёлый, утробный скрежет, похожий на стон уставшего здания. Пыль взметнулась из щелей в полу наверху. Датчики, оставленные мной снаружи, показали, что ветхая постройка над подвалом просто сложилась, как подкошенная. Кирпичи, балки, мусор — всё рухнуло вниз, наглухо запечатав вход и заполнив бывшую лабораторию. Со стороны это выглядело как давно назревавшая авария. Естественная смерть заброшенного здания в городе, который медленно умирал сам.

Я стоял в центре нового убежища. Сырой, прохладный воздух пах плесенью и землёй, но не химией. Пространство вокруг было пустым, голым, лишь по стенам тянулись жилы ризомы, несущие воду и энергию. В углу гудел «Прядильщик». Рядом мерцал экран компьютера. У дальней стены стояли лежанки котов — Пинки уже устроилась на своей, вылизывая лапу и бросая на меня неодобрительные взгляды. Сервитор замер в позе ожидания, похожий на странную, бездушную статую.

Я сделал глубокий вдох. Здесь было тесно по-другому — тесно от сырости и темноты, но не от хлама. Здесь было пространство для роста. Для новых станков, для новых проектов. Я был глубже, чем когда-либо. Дальше от солнца, от неба, от всего человеческого. Но я был в безопасности. Я спустился ещё на один уровень вниз, в самое чрево умирающего города, чтобы построить здесь свой собственный, тихий, растущий мир.

— «Фаза консолидации завершена, — проговорил я. — База перенесена. Следы скрыты. Теперь можно не просто выживать. Теперь можно... развиваться.»

И где-то наверху, в ночном Броктон-Бей, продолжала своё движение чудовищная машина судьбы. А под землёй, в новой, сырой пустоте, её тихий, странный инженер готовился к следующему шагу.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 10. Архитектор Слизи и Квантовый Ангел

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Я стоял возле «Пищевого синтезатора», проводя техническое обслуживание. После перешёл к «Прядильщику», проверяя качество плетения очередной безликой детали. После прошёлся по рядам «Пауков», что хранились для запаса или экстренной ситуации. Всё работало. Всё было отлажено. И в этом заключалась проблема.

Мы достигли потолка. Мы упираемся в одни и теже проблемы и из раза в раз. Проблем становится всё больше. Энергии «Н-Клетки» не хватает, чтобы активно расти.

— «Партнёр, — мысленно констатировал я, глядя на схему подвала, проецируемую прямо на сетчатку. — Мы упираемся в закон убывающей отдачи. Коэффициент полезного действия системы падает с каждой новой итерацией. Нам нужен качественный скачок. »

[СОГЛАСИЕ. АНАЛИЗ РЕСУРСНЫХ ПОТОКОВ ПОКАЗЫВАЕТ КРИТИЧЕСКИЙ ДЕФИЦИТ В ТРЕХ СЕКТОРАХ: МЕТАЛЛЫ ВЫСОКОЙ ЧИСТОТЫ, РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ, СЛОЖНАЯ ОРГАНИКА. СУЩЕСТВУЮЩИЕ КАНАЛЫ ДОБЫЧИ НЕЭФФЕКТИВНЫ. ВЫВОД: НЕОБХОДИМО ОСВОЕНИЕ НОВОЙ, БОГАТОЙ ТЕРРИТОРИИ.]

Новая территории. Осколок вывел образ мысле-карты. Синий контур залива. Кладбище кораблей.

Ризома достигла воды и проросла сквозь вековой ил, обогнула ржавые сваи и коснулась солёной, тяжёлой воды залива Броктон-Бей. Данные струились по гелиевым каналам: температура, солёность, химический состав, карта дна с очертаниями затопленных корпусов. Целая планета мёртвого металла и застывшей жизни. И главное — глубина. Бездна, где не шастают назойливые бандиты, куда не заглядывают патрули СКП. Идеальная среда для того, кто не боится темноты и давления.

Смотря на данные о местности идея Подводного хаба начала выресовываться.

Мы больше не могли полагаться на «Пауков». Имеющиеся модели были предназначены только для наземных операций. А для водной среды нужны были новые рабочие руки. Руки, которым не страшна коррозия, давление и полное отсутствие света.

Я подошёл к резервуару, где тихо колыхались комки полупрозрачной, салатовой слизи, что были потомками уборщиков, что когда-то очищали этот подвал от вековой грязи. Они были примитивны: простые колонии кооперирующихся клеток, способные на два действия: поглощать органику и упорядоченно двигаться. Смотрел на них и чувствовал не отвращение, а странную, почти отеческую нежность. Как программист глядит на первую, кривую, но работающую строчку кода.

— «Если бы Скиттер видела это, — мелькнула мысль, — она бы оценила эффективность. Контроль над биомассой, роевая логика... Да, оценила бы. А Панацея, наверное, упала бы в обморок. Или пришла в ярость. Для неё это — кощунство. Издевательство над священным храмом жизни.»

Мне было всё равно. Я не был богом. Я был инженером. А слизь — всего лишь удивительно податливым материалом.

— «Партнёр, — мысленно сказал я, погружая руки в прохладную, упругую массу. — Начинаем проект «Абиссальный Уборщик». Модификация: «Пожиратель Органики». Цель: создание автономного донного агента для сбора и первичной переработки биомассы.»

Осколок быстро обработав запрос отозвался:

[ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН. ЗАГРУЖАЮ БИОМИМЕТИЧЕСКИЕ ШАБЛОНЫ: МОРСКОЙ ОГУРЕЦ, МИКСОБАКТЕРИАЛЬНЫЕ КОЛОНИИ, КОРАЛЛОВЫЙ ПОЛИП. СИНТЕЗИРУЮ АДАПТИВНЫЙ КОНТУР УПРАВЛЕНИЯ.]

Работа стала медитацией иного порядка. Я не паял и не резал. Я лепил, выращивал, программировал на уровне клеточных мембран и химических градиентов. Осколок направлял процессы, предлагая решения, до которых моё человеческое сознание никогда бы не додумалось: как создать внутри слизня примитивную, но эффективную систему пищеварения, работающую на осмотическом давлении; как заставить его внешнюю оболочку менять плотность, чтобы цепляться за ржавый металл или скользить по илу; как встроить кластер из модифицированных нейронов гребневика для навигации по магнитному полю и химическим следам.

Первый «Пожиратель» родился на рассвете. Он был размером с большую подушку, бесформенный, мерцающий тусклым биолюминесцентным светом — не для красоты, для идентификации в темноте. Его «рот» был просто воронкой, ведущей в лабиринт ферментных карманов. «Мозг» — узел сплетённых нервных тяжей в центре тела. Движение обеспечивали ритмичные волны мышечных сокращений, бегущие по его телу.

Я погрузил его в чан с солёной водой, имитирующей залив. Слизень зашевелился, лениво, как только что проснувшаяся амёба. Затем, получив первую команду через тестовый «Мост-Био», пополз. Он двигался медленно, неумолимо, оставляя за собой чистый след на искусственно загрязнённом дне. Кусочки растительного мусора, мёртвые насекомые, капли масла — всё исчезало в его теле, перерабатываясь в густую, богатую питательными веществами пасту, которую он откладывал в специальном «кармане».

— «Эффективность сбора: 89% на тестовом полигоне, — безэмоционально отрапортовал Осколок. — Скорость: 0.5 ммин. Потребление энергии: низкое. Вывод: концепт жизнеспособен.»

— «Жизнеспособен, — повторил я, наблюдая, как моё творение методично объедает угол чана. — Похож на оживший кошмар из дешёвой RPG. Но работает.»

Второй тип был сложнее. «Металлофаг». Задача — не просто собрать, а избирательно поглощать оксиды железа, алюминия, медь, вычленяя их из ржавой массы. Здесь Осколок предложил гениальное и пугающее решение: использовать в качестве катализатора и транспортной среды не ферменты, а специально выращенные штаммы железобактерий, встроенные в слизистую матрицу. Слизень-«Металлофаг» получился темнее, плотнее, его поверхность была усыпана микроскопическими, кристаллическими структурами, работавшими как магниты и химические ловушки.

Я представил, как эти существа — одни салатовые и студенистые, другие тёмные и зернистые — поползут по дну залива, как тихие, неумолимые тени. Собирая всё, что я брошу в голодную пасть своей экспансии. Картина была одновременно отвратительной и прекрасной в своей утилитарной строгости.

— «А теперь, — мысленно вздохнул я, отходя от чанов, — самое сложное. Логистика. Пауки для этого не годятся. Нужна магистраль.»

Так родился проект «Структурная Вена». Если ризома была корнем, тонким и живым зондом, то «Вена» должна была стать артерией. Толстым, прочным, полым корнем-трубой, по которому добытое сырьё будет самотеком или с помощью перистальтических сокращений поступать прямо в новое, подземное сердце — перерабатывающий цех.

Его чертежи уже висели перед моим внутренним взором. Не подвал. Пещера. Пространство, выгрызенное ризомой и укреплённое быстротвердеющим гелем, с системой вентиляции, дренажа и, самое главное, конвейерными линиями. Линия для органики: чанки-ферментёры, сепараторы, сушильные камеры. Линия для металлов: кислотные ванны, электролизные ячейки, прессы-грануляторы. Всё — максимально автоматизированное, управляемое распределённой сетью биокомпонентов и простейших контроллеров. Мечта инженера-отшельника. Или кошмар эколога.

Пока мои «пациенты» — те самые захваченные бандиты — спали в наркотическом сне в соседнем отсеке, их будущая роль в этой системе уже определялась. Они были не только потенциальными «Сервиторами». Они были уникальным источником биологических данных. Их тела, их физиология, их реакция на стресс и химикаты — всё это было бесценно для нового направления.

Медицина.

В мире, где Панацея отказывалась лечить, а больницы ломились от жертв уличных войн и атак Губителей, любой, кто мог предложить хотя бы подобие исцеления, становился на вес золота. Или, в моём случае, на вес редких компонентов и информации.

— «Проект «Химерные растворы», — обозначил я новую папку в ментальном каталоге. — Цель: создание линейки регенеративных, стимулирующих и антидотных составов на основе коллоидной матрицы и биоматериала подопытных. Этап первый: анализ и картографирование реакций на базовые раздражители.»

Это была тонкая грань, на которую я ступал. Использование пленников как лабораторных крыс. Как оправдание можно было сказать, что так от них будет больше пользы, чем если бы они погибли и разложились под землей. Здесь у них есть шанс принести пользу. Их страдания данные. Данные это прогресс. Прогресс это выживание. Замкнутый круг, точно выверенный.

Я подошёл к монитору, где в режиме реального времени отображались жизненные показатели обитателей «камеры временного содержания». Ровные линии пульса, дыхания, мозговой активности под седативами. Безликие цифры. Безликие ресурсы.

— «Завтра, — прошептал я, глядя на пульсирующую в такт ризоме карту залива. — Завтра начнём рыть «Вену». Завтра запустим первых слаймов. Завтра начнём первые тесты.»

В глубине сознания, где обитал разум Осколка, прозвучало одобрение:

[ЭКСПЕРИМЕНТ ПЕРЕХОДИТ В СТАДИЮ АКТИВНОЙ ЭКСПАНСИИ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ КОНСОЛИДАЦИИ РЕСУРСОВ: 78%. ПРОДОЛЖАЕМ.]

Информация такой же важный ресурс, как палладий или чистая органика. И если ризома с её сенсорами была скромным местным банком, то весь Броктон-Бей представлял собой неисследованный континент, полный спящих золотых жил. Данные о патрулях Империи, о маршрутах грузовиков «Медхолла», о слабых точках в системе охраны порта — всё это гнило на виду, но никто, кроме меня и моего партнёра, не обладал правильным инструментом для их добычи и переплавки.

Но добыть полдела. Нужен был рынок. Канал сбыта. Посредник между моим подземным царством и шумным, кровавым миром наверху. Прямой контакт был исключён. Я был призраком, аномалией, и должен был им оставаться. Значит — цифровая маска. Магазин.

— «Партнёр, — мысленно констатировал я, глядя на экран, где тихо отображалась карта дна залива с первыми, робкими шевелениями слаймов. — Фаза «Сбор и накопление» переходит в фазу «Распределение и влияние». Проект «Каталог Слизи». Запускаем.»

Если бы кто-то ожидал пафосного имени вроде «Теневая биржа» или «Чёрный арсенал», он бы разочаровался. «The Slime Catalog» был идеален. Технично, немного презрительно и с налётом внутренней шутки. Пусть думают, что это прозвище гильдии биотехнарей или намёк на консистенцию некоторых товаров.

Я не стал изобретать велосипед. Сеть Tor, цепочки из пяти одноразовых прокси-серверов, развёрнутых на украденных и «зачищенных» виртуальных машинах через подпольные хостинги. Физический разрыв был ключевым: сервер магазина жил на отдельном, крошечном компьютере, спрятанном «Пауком» в вентиляционной шахте полуразрушенной церкви в трёх кварталах от моего подвала. Данные передавались туда и обратно на флешках, которые тихо курсировали по канализационным туннелям в брюхах «Пауков-призраков». Паранойя? Нет. Профессионализм.

Главным элементом стала не шифровка, а входной порог. Капча. Но не та, с искажёнными буквами. Задача по сопромату для технарей или головоломка по тактическому анализу для Умников. Например: «Даны координаты четырёх точек патрулирования и скорость передвижения группы. Рассчитайте временное окно максимальной уязвимости объекта между точками B и C. Допустимая погрешность — 3%».

Это отсекало дилетантов, любопытных школьников и агентов СКП, не обладающих специфическим складом ума. Мой целевой клиент это кейпы, командир банды, профессиональный наёмник — должен был с ней справиться. Или хотя бы иметь в штате того, кто справится.

Так же переговорив с Осколком мы решили добавить дополнительный слой слой защиты от назойливых, но умных. В момент подключения Осколок сопоставлял все сообщения, чтобы находить среди них ботов, которые в последствии блокировались.

Интерфейс был нарочито аскетичным: тёмно-серый фон, зелёный моноширинный шрифт, никаких картинок. Меню: «Каталог», «Услуги», «Правила», «Связь (Только для подтверждённых сделок)». Легенда владельца: «Мерная Слизь в Многомерном Стакане» и продавец с ником «Амальгама». Сухой, техничистский в описаниях был моей визитной карточкой, а у продавца схожий но более язвительный и ироничный.

Правила (кратко):

1. Никаких имён. Никаких лиц. Только цифровые тени.

2. Оплата: крипта (биткойн) или бартер (список принимаемых материалов прилагается к каждому лоту). Фиат — смешно.

3. Доставка: дроп-точка, о которой сообщим после подтверждения оплаты. Попытка слежки = чёрный список и публикация ваших последних трёх запросов для всеобщего обозрения.

4. Гарантии: на информацию — точность на момент продажи. На устройства — работаем в заявленных условиях. Всё остальное — «as is». Жалобы не принимаются.

5. Мы не спрашиваем, зачем вам это. Вы не спрашиваете, кто мы.

Первые лоты были пробными, но убийственно точными.

Лот 001: «Информационный пакет «Империя-88, сектор Доки. Патрульные интервалы и маршруты логистики. Актуально на 72 часа.»

Описание: Свежие данные. Не из жалких прослушек. Анализ вибрационных паттернов и тепловых следов. Включает графики, вероятностные модели и рекомендации по оптимальному времени для... несанкционированного визита. Цена: 0.05 BTC или 100 г чистого палладия.

Лот 002: «Информационный пакет «АПП. Расписание смены караула у основного ангара в южных доках. Слепые зоны в периметре.»

Описание: Дракон спит, но его чешуя местами прохудилась. Цена: 0.05 BTC или эквивалент в редкоземельных оксидах.

Лот 003: «Устройство несмертельного действия «Клейкий поцелуй».

Описание: Сфера диаметром 8 см. Активация от удара или дистанционно (поставляется с простейшим пультом). Выделяет 15 литров быстротвердеющего аэрозольного клея. Эффективная площадь поражения — 10 кв.м. Идеально для блокировки дверей, создания временных барьеров, иммобилизации нежелательных гостей. Не пытайтесь отмыть водой. Цена: 0.1 BTC или качественная лабораторная посуда.

Лот 004: «Услуга: Анализ неизвестного веществабиоматериала.

Описание: Присылаете образец (правила упаковки — отдельно). Получаете полный химическийбиологический отчёт, выявление аномальных свойств, предположения о происхождении или механизме действия. Не занимаемся созданием рецептур на основе образца. Цена: от 0.2 BTC или эквивалент в высокоточном оборудовании. Сроки: от 3 дней.

Рынок медицинских услуг в Броктон-Бей был полем битвы между двумя монстрами: легальным, но коррумпированным и расистским «Медхоллом» и всемогущей, но психологически надломленной и этически ограниченной Панацеей. Между ними зияла чёрная дыра. Дыра, в которую падали все, кто не был «правильной» расы для «Медхолла», или чья проблема была слишком «грязной», странной или срочной для Панацеи.

Я видел эту нишу. И она идеально подходила мне.

— «Партнёр, — мысленно сказал я, глядя на данные по первому «подопытному» — барыге с начавшимся сепсисом от грязного укола. — Проект «Химерные растворы». Направление первое: «Детоксиканты и стабилизаторы узкого спектра». Цель — создание линейки средств для нейтрализации специфических угроз: ядов биотехнарей, экзотических токсинов, побочных эффектов от использования сил. Клиентская база — все, кто воюет в этих грязных войнах.»

[ЛОГИЧНО. ИМЕЮЩИЕСЯ ДАННЫЕ С «ПАЦИЕНТОВ» ПОЗВОЛЯЮТ СМОДЕЛИРОВАТЬ РЕАКЦИЮ НА 47 ИЗВЕСТНЫХ АЛКАЛОИДОВ И ТОКСИНОВ. ПРЕДЛАГАЮ НАЧАТЬ С РАЗРАБОТКИ УНИВЕРСАЛЬНОГО СОРБЕНТА НА ОСНОВЕ МОДИФИЦИРОВАННОГО ГЕЛЯ С ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ ПРОНИЦАЕМОСТЬЮ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОТИВ СТАНДАРТНЫХ ЯДОВ — ОЖИДАЕМАЯ 90%. ПРОТИВ ЭКЗОТИКИ — ТРЕБУЕТСЯ ОБРАЗЕЦ.]

Образец. Вот где был ключ. Чтобы лечить от яда Бакуды, нужен яд Бакуды. Чтобы создавать антидоты против биологическогo оружия Костяной Пилы, нужны её штаммы. Мой магазин мог стать не только точкой сбыта, но и идеальной ловушкой для сбора таких образцов. «Нужен антидот от нейротоксина, вызывающего мышечный паралич и галлюцинации? Пришлите 10 мл токсина для анализа. Цена лечения будет включена в стоимость разработки».

Это была идеальная петля обратной связи. Клиенты сами приносили мне оружие своих врагов, а я, нейтральный технарь, изучал его и продавал защиту. А заодно — копил бесценную базу данных по всем экзотическим угрозам города.

Я создал новый раздел на сайте: «Химерные растворы (в разработке)». И разместил первый, осторожный лот.

Лот 010: «Услуга: Предварительный анализ биологическогохимического агента.

Описание: Подозреваете отравление, заражение, скрытый имплант? Присылайте образец (кровь, ткань, вещество). Мы проведём полное сканирование на предмет аномалий, идентифицируем известные аналоги, дадим рекомендации по временной стабилизации. У нас отдел диагностики и фармацевтики. Цена: 0.15 BTC или эквивалент в биологически чистых реактивах. Конфиденциальность — абсолютная.

Примечание: На основе полученных данных в будущем могут быть разработаны узкоспециализированные противоядия. Клиенты, предоставившие образцы, получат приоритетный доступ и скидку.

Это был проверка, есть ли спрос на такую мрачную услугу в городе, где одна девочка могла исцелить почти всё, но отказывалась от сложных случаев.

...Сайт был запущен в тихий час ночи. Я не ждал мгновенного ажиотажа. Это был ловчий паук, терпеливо раскинувший паутину в тёмных уголках интернета, где обитали те, кому было что скрывать и что покупать.

Первые сутки посетителей не было. На вторые — счётчик уникальных посетителей показал «3». Один из них решил капчу, покрутился на сайте и ушёл. На третьи пришло первое сообщение в зашифрованный внутренний чат.

Пользователь: U-238

Сообщение: Лот 003. Интересует партия 5 штук. Есть вопросы по дальности дистанционного пульта.

Амальгама: Дальность — 50 метров в прямой видимости. Помехи от активных сил кейпов (особенно Шейкеров) могут вносить коррективы. Рекомендуем тестирование в контролируемых условиях.

U-238: Принято. Оплачу биткойном. Жду координаты дропа.

Первая сделка. «Паук» отнёс свёрток с пятью «Клейкими поцелуями» в дупло старого дерева в парке. Через час на крипто-кошелёк поступила оплата. Чисто, сухо, профессионально.

А потом пришло второе сообщение. От пользователя, которого я сгоряча чуть не занёс в чёрный список из-за глупого ника.

Пользователь: LeetMaster6969

Сообщение: Привет, чувак! Крутой сайт! Суровый, прямо как в «Киберпанке 2020»! Купил у вас две штуки этих «Клейких поцелуев» для... э-э-э... охраны своей ман-пещеры. Один сработал отлично! Второй... его что-то съело.

Я замер. Это были они. Убер и Лит. Гении-неудачники. Моё первое столкновение с живой, дышащей легендой канона оказалось столь же нелепым, как и они сами.

Амальгама: Уточните: «съело». Описание субъекта, обстоятельства, остатки устройства.

LeetMaster6969: Ну, это была соседская кошка, Мурка. Любопытная тварь. Она его обнюхала, лизнула, а потом он как будто... растворился. А кошка теперь светится в темноте зелёным. И перестала слушаться. Сидит на шкафу и смотрит на меня таким взглядом... Это баг или фича?

Амальгама (с трудом сдерживая внутренний смех): Это не баг. Это... динамическое освещение локации. И видимо, новая AI-система для NPC. Поздравляю с уникальным ивентовым питомцем. По вопросам рефанда — см. п.4 правил.

LeetMaster6969: Серьёзно? Ого! Спасибо, чувак! Ты лучший! Убер будет в восторге! Может, есть что-то ещё, что может «случайно» улучшить игровой процесс?

Я откинулся в кресле, чувствуя, как по лицу расползается невольная, салатово-гелевая ухмылка. Вот она, сюрреалистичная реальность этого мира. Я торговал с будущими жертвами Джока Остряка, и они жаловались мне на светящихся кошек.

Но за этим анекдотом скрывалась важная мысль. Сайт работал. Он привлекал внимание. И не только мелких игроков.

Именно тогда пришло третье сообщение. Без запроса. Просто открылось окно чата, как будто посетитель знал внутренние команды. Или его осколок просто нашёл лазейку.

Пользователь: AllSeeingEye

Сообщение: Любопытно. Стерильный скальпель обзавёлся витриной. И сменил вывеску. «The Slime Catalog»... Прямолинейно. Даже мило.

Она что-то нашла. Не удивительно — если кто и мог вычислить мой новый проект через анализ паттернов, стиля и той самой «аномалии в данных», то только она. Наши прошлые обмены, сухие технические диалоги на PHO — всё это оставляло цифровой след, который её сила могла связать воедино.

Амальгама: Витрина требует меньше объяснений, чем личные сообщения. И отсеивает тех, кто не умеет решать капчу. Эффективность выше.

AllSeeingEye: О, не сомневаюсь. Эффективность — твоя вторая натура. Первая, судя по ассортименту, — мрачноватый прагматизм. «Клейкие поцелуи»? Серьёзно? Это звучит как дешёвая порнография для технарей.

Амальгама: Название отражает суть. Прилипает. Не отмывается. Клиенты запоминают.

AllSeeingEye: Запоминают, да. Как и твои «информационные пакеты». Я просмотрела лот 001. Анализ вибрационных паттернов для расчёта патрульных окон. Изящно. Слишком изящно для обычного сейсмического датчика. Упущенных факторов — менее 2%. Это уровень либо гениального Умника с кучей ресурсов... либо кого-то, чьи «датчики» являются частью окружающей среды.

Она пыталась всё разузнать. Её нужно было достаточно данных, чтобы бить точно в цель. Моя микориза. Она предложила очень верное предволожение. Но всё было по косвенным признакам. Машинная точность это распределённый сбор данных.

Амальгама: Гипотезы — не валюта. Точность данных — валюта. Ты подтвердила её, значит, товар качественный. К механизму сбора претензий быть не должно.

AllSeeingEye: О, претензий нет. Только восхищение. И любопытство. Особенно к разделу «Химерные растворы». Диагностика аномальных биологических агентов... Это уже пахнет не просто сбором вибраций. Это пахнет лабораторией. И желанием копнуть глубже. Глубже, чем даже я иногда готова.

Она чувствовала направление моего развития. Видела в медицинской диагностике не просто услугу, а новый этап.

Амальгама: Рынок диктует спрос. В городе есть проблемы, которые не решает ни «Медхолл», ни публичные целители. Кто-то должен заниматься... специфическим случаями.

AllSeeingEye: Специфическими. Как отравления ядами технарей. Или последствия встречи с биозлодеями. Или... побочные эффекты от собственных сил. Да, я вижу нишу. Рискованную. Панацея может не оценить твоё вторжение на её священную территорию.

Амальгама: Я не лечу. Я диагностирую. И иногда предлагаю временную стабилизацию. Я — предварительное звено, а не замена. Она может сосредоточиться на главном, если кто-то уберёт с её пути... биологический мусор.

AllSeeingEye: Цинично. И практично. Наши с тобой беседы становятся всё увлекательнее, Амальгама. Ладно. Дело: я могу направить к тебе... сложных клиентов. Тех, чьи проблемы для обычных врачей — тёмный лес. В обмен на два условия.

Амальгама: Слушаю.

AllSeeingEye: Первое: я получаю 10% от твоего криптовалютного оборота с этих направлений. Не с бартера — с него не ущипнёшь. Второе: ты продолжаешь время от времени скидывать мне те самые «аномалии в данных». Особенно касающиеся наших общих... знакомых. Например, таинственного работодателя.

Она говорила о Койле. Она проверяла, могу ли я быть полезен в её собственной игре против него. И предлагала стать агентом влияния, сводчиком в тёмной медицине. Это был шаг на новый уровень. Из обмена информацией — в деловое партнёрство.

Я медленно выдохнул. Риск всегда есть. Но главное потенциал. Её сеть контактов, её способность находить тех, кто нуждается в моих «услугах» и готов платить... Это ускорило бы исследования в сотни раз.

Амальгама: 7%. И полная конфиденциальность. Ты не копаешь в мою сторону глубже, чем уже прокопала. Я не задаю вопросов о твоих мотивах. Клиенты приходят через тебя — ты отвечаешь за их... адекватность. Никаких сюрпризов в виде СКП или мстительных родственников.

AllSeeingEye: Жёстко. Но честно. Принимаю. 7% и конфиденциальность. Что касается сюрпризов... я заинтересована в твоей работе не меньше, чем ты в моих клиентах. Первый кандидат уже есть. Через два дня в дроп придёт образец — кровь, странные симптомы. Разберись с ним. Если получится — твоя репутация взлетит до небес. Если нет... ну, по крайней мере, ты узнаешь что-то новое.

Амальгама: Принято. Жду образец.

Связь прервалась. Я остался сидеть под мерцающим светом мониторов. Только что я заключил сделку с одним из язвительних умников города. Недоверчивым, циничным, кейпом, но согласным поработать на меня. Она поможет мне со сбытом в самом тёмном сегменте рынка.

Я проанализировал разговор, и сделал вывод, что такой вариант общения слишком не безопасен и ненадёжен при наличии умников. Мне в голову пришла весьма забавная но вместе с тем и весьма интересная идея.

— «Партнёр, как на счёт того, чтобы именно ты пропускал через свои алгоритмы запросы новых клиентов, мало того что это поможет собрать множество новых данных, но к тому же мы усилим нашу безопасность от воздействия умников, так как тебя они просто неспособны проследить. Плюсом если ты найдёшь и проанализируешь данные о местном законодательстве и сфере услуг то сможешь более компетентно отвечать на запросы.»

[АНАЛИЗ ЗАПРОСА ХОСТА. ПРЕДЛОЖЕНЕЕ ЛОГИЧНО И УВЕЛИЧИТ БЕЗОПАСНОСТЬ НА 72%. НАЧИНАЮ ОБРАБОТКУ ЗАПРОШЕНОЙ ИНФОРМАЦИИ. ПРОВОЖУ ПОИСК ПО ИСТОЧНИКАМ И КЛЮЧЕВЫМ СЛОВАМ. СОСТОВЛЯЮ НА ОСНОВЕ ДАННЫХ АЛГОРИТ "ПРОДАВЕЦ КОНСУЛЬТАНТ". ЗАПРАШИВАЮ У ХОСТА РАЗРЕШЕНИЕ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СВЯЗИ МОСТ-БИО В ПАССИВНОМ РЕЖИМЕ ДЛЯ МОНИТОРИНГА И АНАЛИЗА. ]

— «Ты всегда можешь пользоватся мост-био по мере надобности»

[ПРИНЯТО. ЗАПУСКАЮ АЛГОРИТМ "ПРОДАВЕЦ КОНСУЛЬТАНТ"]

Мой цифровой мост в мир был построен. По нему уже шли не только любопытные и неудачники. По нему теперь шагал стратегический союзник-соперник, несущий в одной руке образцы неизвестных болезней, а в другой — ниточки ко всем тайнам Броктон-Бей.

Пока «Пожиратели» и «Металлофаги» ползли по дну залива, собирая ресурсы для физической экспансии, «Каталог Слизи» начинал свою тихую работу по сбору валюты другого рода — информации, влияния и самых тёмных медицинских тайн. А я, архитектор этой растущей сети, чувствовал, как границы моего маленького подземного царства начинают трещать по швам, уступая место чему-то гораздо более сложному и опасному.

На недавно купленном новеньком мониторе горела трёхмерная карта Доков с вкраплениями иконок, что отмечали местоположение моих агентов. Сегодня мой взгляд был прикован не к квадратику в районе финансового квартала. К банку «Риггс-Траст».

Они готовились. Это было видно невооружённым взглядом, если твои глаза — это сеть грибков, вплетённых в штукатурку старых зданий. Тейлор, моя «Шелкопряд», стала появляться в районе банка слишком часто. Не напрямую — её рои исследовали вентиляцию, чердаки соседних строений, маршруты патрулей СКП. А вчера вечером я зафиксировал короткую, но ёмкую встречу на крыше заброшенного универмага: четыре силуэта, один из которых излучал волны низкочастотного недовольства, а другой — сардоническое любопытство. Неформалы. Они проводили последний брифинг.

— «Партнёр, — мысленно констатировал я, отламывая кусочек батончика со вкусом «Ванильное мороженое». Химическая имитация была на удивление точной, даже чувствовалась лёгкая «холодность». — Канон стучится в дверь. Завтра — банк. Оценочные шансы на успех их операции, по данным микоризы?»

[АНАЛИЗ ТРАЕКТОРИЙ, РАСПИСАНИЯ ПАТРУЛЕЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОФИЛЕЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ОГРАБЛЕНИЯ И ОТСТУПЛЕНИЯ: 78%. ВЕРОЯТНОСТЬ ВМЕШАТЕЛЬСТВА СТОРОННИХ СИЛ (СКП, НОВАЯ ВОЛНА): 95%. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛНОМАСШТАБНОГО СТОЛКНОВЕНИЯ: 89%.]

— «Идеально, — пробормотал я, отправляя в рот ещё один кусок синтетического наслаждения. — Шоу будет грандиозное. И мы получим билет в первый ряд. С попкорном. Вернее, с батончиками. И с целью.»

Цель. Она горела в моём сознании ярче любых мониторов. Панацея. Её биология была Священным Граалем для любого, кто хоть как-то занимался вопросами жизни и плоти. Получить её образец — кровь, кожу, хотя бы пот — означало получить ключ к пониманию работы осколка [ШАПЕР], самой совершенной биологической машины в этом мире. Ключ к тому, чтобы однажды понять, как починить, улучшить или даже пересобрать это странное тело, в котором я существовал.

— «Приоритет — образцы Панацеи, — мысленно приказал я. — Любой ценой. Но не прямой. Она не получит ран. Значит, ищем косвенные пути. Она будет в стрессе. Будут слёзы. Пот. Микрочастички кожи. Нам нужно собрать то, что она уронит.»

[СОГЛАСИЕ. ПРИОРИТЕТ ЦЕЛИ [ПАНАЦЕЯ] УСТАНОВЛЕН НА МАКСИМУМ. РАЗРАБАТЫВАЮ СХЕМУ СБОРА БИОЛОГИЧЕСКИХ МИКРОВЫДЕЛЕНИЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 4.7%.]

Четыре процента. Смешно. Но игра стоила свеч.

Подготовка началась за сорок восемь часов. Это был не план, а симфония параноидальной предусмотрительности.

Первый момент: сеть наблюдения. Я не мог залезть в сам банк — его системы безопасности, хоть и не панацея от паралюдей, были слишком сложны для моих грубых «Пауков». Но здание дышало. У него были поры — вентиляционные шахты, трещины в фундаменте, слуховые окна на крыше. Туда, под покровом ночи, отправились «посевы»: споры усиленной микоризы, несущие в себе сенсоры давления, микрофоны на основе тимпанальных мембран сверчков и хеморецепторы мух. Они прорастали в тёмных углах, на балках, под ковровым покрытием соседних офисов. Банк обрастал невидимой нервной системой.

Второй момент: сборщики. Я создал новый тип дронов — «Мушки-призраки». Размером с рисовое зёрнышко, с прозрачными крыльями из полимерной плёнки. Их мозг — узел из нейронов моли. Их задача — не передавать данные, а записывать всё на микроскопический кристалл памяти, а после получения радиосигнала совершить одно действие: всосать в себя заданный образец жидкости или ткани с помощью микроскопического хоботка и загерметизировать его в гелевом шарике. Затем — замереть, притворившись мусором. Десять таких «Мушек» я запрограммировал на разные цели: «Тип-А: солёная жидкость, pH 7.4 (слёзы, пот)», «Тип-B: гемоглобин (кровь)». Их рассовали по вентиляции, под плинтусы, в цветочные горшки у входа.

Третий момент: удалённый узел. Я не мог сидеть в самом банке. Но и управлять этим оркестром из подвала, через километры кабелей и гелиевых мостов, было бы самоубийственно — задержка. Поэтому в подвале заброшенного цветочного магазина напротив банка я развернул промежуточный процессор. Его «мозг» был на основе нервных ганглиев собаки, усиленный и обученный Осколком. Он получал сырые данные с сети, фильтровал шум и ждал моего сигнала. Я назвал его «Маэстро».

И четвертый: Накануне события япроверил все каналы. Создал запас «попкорна» — партию батончиков со вкусами «Мороженое», «Пицца» и новый эксперимент — «Кола». Установил кресло поудобнее перед большим экраном, куда должен был стекаться очищенный поток информации. Я был готов понаблюдать за этим шоу. С поправкой на то, что актёры могли случайно пораниться, а я планировал украсть у них генетический материал.

День Икс. Утро.

Я подключился к «Маэстро». Восприятие сузилось до квадрата в несколько сотен метров вокруг банка. Я не видел картинку в привычном смысле. Я получал данные от ризомы: вибрации от машин, шаги пешеходов, далёкий гул стройки. И на этом фоне Микориза в самом банке сообщала о обыденной рутине: клацанье клавиатур, шепоток сотрудников о вчерашней вечеринке, запах кофе из машины.

В один момент ситуация изменилась.

Сначала — внезапный всплеск вибраций от тяжёлых шагов у служебного входа. Грю. Его присутствие ощущалось как сгущающаяся тень даже для моих сенсоров. Затем — резкий, тонкий звук разбиваемого стекла и одновременно — глухой удар, от которого задрожали стёкла в соседних зданиях. Сработала взрывчатка? Нет, это был удар лапы огромной собаки по бронированным дверям.

— «Началось, — прошептал я, беря батончик «Пицца». — Занавес.»

Хаос развернулся с кинематографичной скоростью.

Акт первый: Захват. Через сенсоры давления я «видел», как по вестибюлю метались фигуры в панике. Резкий химический выброс адреналина и кортизола — запах страха. И другим сенсором — чёткие вибрации от одного источника. Тейлор. Она двигалась не как испуганная девочка, а как дирижёр. Её «инструменты» — рои насекомых — заполняли пространство невидимым шевелящимся ковром. Я отдал мысленный приказ «Маэстро»: записывать все химические изменения в воздухе вокруг неё. Её собственный стрессовый профиль был не менее интересен, чем способности.

— «Смотри-ка, — мысленно усмехнулся я, наблюдая, как паутина обездвиживает охранников. — Начинающая владелица паучьей фермы проводит выездной мастер-класс по упаковке грузов. Безопасно, экологично, антивандально.»

Акт второй: Ответный удар. Появление Стражей ощущалось как приход оркестра духовых — громко, броско, с изрядной долей пафоса. Эгида, чья биология выдавала невероятную избыточность — его тело пахло, с точки зрения моих хеморецепторов, как перегруженная регенеративная лаборатория. Стояк — вокруг него сенсоры фиксировали странные, локальные аномалии в тепловом потоке, будто время в точках его касания действительно замирало. «Забавно, — подумал я. — Человеческий тайм-аут. Если бы у меня были руки, я бы аплодировал».

Их попытка штурма была похожа на слаженный, но неуклюжий танец. До тех пор, пока не появилась она.

Акт третий: Золотой ураган. Слава Девочка. Её вход был отмечен не звуком — сенсоры в зоне входа просто... захлебнулись. Сначала волна давления — она влетела, вышибив дверь. Затем — тот самый феномен, аура. Мои сенсоры, настроенные на тонкие химические и электромагнитные колебания, зафиксировали нечто. Не магию. Чёткий, направленный пакет излучений, воздействующий на древние отделы мозга, отвечающие за страх и благоговение. Осколок тут же начал запись частот, пытаясь разложить эффект на составляющие.

— «Неплохо, — мысленно свистнул я. — Эмоциональное оружие массового поражения в миниатюре. И в комплекте с проблемными семейными отношениями. Классика.»

Именно в этот момент я допустил первую ошибку. Промах. Я был так увлечён анализом ауры, что упустил момент, когда Галлант вошёл в зону охвата сенсоров. Его присутствие ощущалось иначе — не как грубая сила, а как тихий, фоновый резонанс, считывающий эмоциональное состояние вокруг. И этот резонанс на мгновение зацепился за моё собственное сосредоточенное, но отстранённое наблюдение. Не прочитал мысли, нет. Но почувствовал интерес. Аналитический, не-человеческий интерес, исходящий из стен.

На экране «Маэстро» мелькнуло предупреждение: [АНОМАЛИЯ: СУБЪЕКТ [ГАЛЛАНТ] ПРОЯВИЛ ПОВЫШЕННОЕ ВНИМАНИЕ К СЕКТОРУ 4 (ВОСТОЧНАЯ СТЕНА ВЕСТИБЮЛЯ). ПРИЧИНА: НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ПАТТЕРН. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ КОСВЕННЫХ СЕНСОРОВ: +15%].

Чёрт. Я мгновенно отдал команду «Маэстро» заглушить все активные передачи с тех сенсоров, оставив только пассивную запись. Надеюсь, он спишет это на остаточные эффекты ауры сестры или на панику заложников.

Акт четвёртый: Ранение и ключевой момент. Всё покатилось по канону. Гру против Виктории. Тьма против силового поля. Сенсоры фиксировали момент, когда поле пало — по характерному «хрусту» искажённого пространства и волне тепла от трения. «Бум, — беззвучно прокомментировал я. — И золотая принцесса временно выбывает. Счёт: злодеи – 1, система – 0».

А потом случилось то, ради чего я всё затеял. Виста. Её пронзительный, детский крик боли, подхваченный микрофонами. Вибрация от падения маленького тела. И затем — новый, совершенно иной выброс химических сигналов. Страх. Чистый, неконтролируемый ужас. Панацея.

Я перевёл все ресурсы на неё. «Маэстро, фокус на цели [ПАНАЦЕЯ]. Всем «Мушкам» типа-А — старт. Ищите жидкость. Всю жидкость в радиусе трёх метров от неё».

На экране я «видел» её приближение как торнадо из страха. Её шаги, её голос, полный слёз. Она рухнула на колени рядом с Вистой. И в этот момент, благодаря сверхчувствительным сенсорам, я уловил то, что, возможно, не заметил бы никто другой. Когда её руки коснулись окровавленной раны, в воздух, помимо запаха крови и страха, взметнулась волна чего-то ещё. Слабый, но невероятно сложный коктейль из ферментов, сигнальных молекул, клеточных медиаторов. Это был запах самой силы, самой сути её осколка, на мгновение прорвавшийся в реальность в момент предельной концентрации.

И — да! Хемосенсоры зафиксировали микробрызги. Слёзы, скатившиеся с её щеки и упавшие на полированный пол. Пот на висках. Микрочастички эпителия с дрожащих губ.

— «Собирайте!» — мысленно приказад я, хотя «Мушки» уже действовали.»

Одна «Мушка», затаившаяся в трещине плинтуса в метре от неё, всосала каплю слезы. Другая, с потолка, поймала несколько молекул пота в воздухе. Это было невероятно. Мизер. Ничто. Но для Осколка — целая вселенная данных.

Акт пятый: Фарс и отступление. Дальше всё пошло как по нотам. Появление Стояка с его комично-героической попыткой «заморозить» ситуацию в прямом смысле. Его сила вызывала сбои в моих тепловых сенсорах — они фиксировали не тепло, а полное отсутствие теплопереноса в локализованных точках. «Интересно, — отметил я про себя, — нарушение второго начала термодинамики в отдельно взятой куче мусора. Браво».

Отступление Неформалов через крышу под прикрытием тьмы Гру было эффектным, но с моей точки зрения — грязным. Они оставляли за собой следы: шерсть собак, клочья ткани, капли той самой крови Гру, которую я так надеялся заполучить. И здесь я допустил вторую ошибку. «Мушка» типа-C, отправленная за образцом крови Гру, была раздавлена лапой одной из собак при отходе. Убыток.

— «Чёрт, — вздохнул я, откусывая уже батончик «Кола». Вкус был странным, напоминал шипучку из детства, но с химическим послевкусием. — Две единицы потеряны. Надеюсь, то, что собрали у Панацеи, того стоило.»

Финал. Сирены СКП, топот ботинок, громкие команды. Я отдал приказ «Маэстро» на отход. Все уцелевшие «Мушки» свернули активность и замерли. Сенсорная сеть перешла в режим глубокого сна. Я отключился от потока, и реальность подвала вернулась ко мне — запах озона, тихое гудение машин. Голова гудела от перегрузки, но внутри пела странная, торжествующая песня.

Анализ добычи. Через несколько часов, когда в городе ещё ходили слухи об дерзком ограблении, в моей стерильной камере на новой базе лежали семь микроскопических гелиевых капсул, доставленных «Пауками-курьерами».

Капсула 1: Шерсть собаки. Грубая, насыщенная гормонами агрессии. Интересно, но не сенсационно.

Капсулы 2-5: Кровь, предположительно, одного из охранников или заложников. Рутина.

Капсула 6: Пустая. Та самая, что была раздавлена.

Капсула 7: Содержимое — три микроскопические капли жидкости. Прозрачные, солёные.

Я затаил дыхание. «Партнёр?»

[АНАЛИЗ ОБРАЗЦА ИЗ КАПСУЛЫ 7. ВЕЩЕСТВО: СЛЕЗНАЯ ЖИДКОСТЬ С ВКРОПЛЕНИЯМИ ЭПИДЕРМИСА. ДНК-АНАЛИЗ... ЗАВЕРШЕН. ВЕРОЯТНОСТЬ 79% ИСТОЧНИК: ЭМИ ДАЛЛОН. ПАНАЦЕЯ.]

— «Операция «Красный Крест», — прошептал я, глядя на крошечную каплю под светом микроскопа. — Успех. Пусть и с потерями в технике и образцах второго сорта. Но главный приз... он у нас.»

Я отложил инструменты, взял последний батончик — «Мороженое». И поднял его в немом тосте.

— «Было зрелищно, — мысленно произнёс я, обращаясь к невидимым актёрам сегодняшней драмы. — Благодарю участников за их бесценный... биологический мусор.»

Закончив посылать потоки данных, полученных с места события, Осколок выделил важное уведомление:

[ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БАЛАНС ОСКОЛКА: 91 СУТКА ДО КРИТИЧЕСКОГО УРОВНЯ.]

Да, проблемка. Осколку требовалась не электрическая энергия. Ему требовалась экзотическая — та самая, что питала осколки, ту, что он тратил на поддержание связи со мной, на ускоренное обучение, на тончайшие манипуляции с материей. А её источник был только один — он сам. И его батареи садились.

«Партнер - мысленно вздохнул я, глядя на схему энергопотребления, которую Осколок проецировал мне на сетчатку. - Нам нужно найти сторонний источник энергии. Может усиливающие кейпы или тинкертех какой....»

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. АНАЛИЗИРУЮ ВОЗМОЖНОСТИ...]

[ИМЕЕТСЯ РАЗРЕШЕНИЕ НА ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СВЯЗИ МОСТ-БИО. ПОДКЛЮЧЕНИЕ...]

Осколок принялся анализировать.

Научные отчёты PRT:

- Новый Тинкертех. Разработки в ядерной энергетике.

Безумные теории с форумов:

-Рейтинги сил кейпов. Теории заговора. Экстатические посты культистов «Падших».

Осколок впитывал всё, ища закономерности.

В какой-то момент анализ перешел к обсужданиям пользователей сети.

Идеи были разные. От экпериментов с ураном, палладием. До создание устройства вокруг звезды.

Внимания осколка привлек явно саркастический совет:

· От пользователя «BIG248»: «Губители могут генерировать энергию? Я думаю, что Левиафан может работать на гидроэлектро станции. Бегемот на ядерной станции. Симург... Ну она же может построить какой-то тинкертех!»

— «Вот вот тебе и волшебная розетка в космосе! Эй, партнёр, — добавил я с горькой усмешкой, — а давай просто попросим энергии у Симург! Она же, кажется, в нашу сторону пялится. Пусть вложится в перспективный стартап! Отправим ей бизнес-план на ПХО.»

Я ждал сухого, логического опровержения. Мол, это невозможно, иронично, неэффективно.

Пауза затянулась на несколько секунд. Необычно долго для Осколка.

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. АНАЛИЗИРУЮ ВОЗМОЖНОСТИ.]

Я чуть не поперхнулся батончиком.

— «Партнёр, стой. Я пошутил. Это была ирония. Социальный контекст, сарказм, гипербола. Ты же в курсе концепта?»

[КОНЦЕПЦИЯ «ИРОНИЯ» НЕ ПРИМЕНИМА К ВОПРОСУ ВЫЖИВАНИЯ. ЦЕЛЬ — ПОЛУЧЕНИЕ ЭНЕРГИИ. МЕТОД — УСТАНОВЛЕНИЕ КОНТАКТА С СУЩНОСТЬЮ, ОБЛАДАЮЩЕЙ ИЗБЫТОЧНЫМИ РЕСУРСАМИ. СУЩНОСТЬ [СИМУРГ] ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛА ИНТЕРЕС К АНОМАЛИИ «АМАЛЬГАМА» (СОБЫТИЕ: НАБЛЮДЕНИЕ 25.03.2011). ЕЁ РЕСУРСЫ (СОЛНЕЧНЫЕ БАТАРЕИ, КИНЕТИЧЕСКАЯ ЭНЕРГИЯ ОРБИТЫ, ВОЗМОЖНО, ПРЯМОЙ ДОСТУП К ФОНОВОЙ ЭНЕРГИИ ОСКОЛКОВ) ПРАКТИЧЕСКИ НЕОГРАНИЧЕНЫ. ЛОГИЧЕСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ПРЕДЛОЖЕНИЕ ВЗАИМОВЫГОДНОГО ОБМЕНА (ДАННЫЕУСЛУГИ НА ЭНЕРГИЮ) ЯВЛЯЕТСЯ РАЦИОНАЛЬНЫМ. ПЕРЕХОЖУ К РАЗРАБОТКЕ ПРОТОКОЛА КОНТАКТА.]

Я замер. В голове пронеслись обрывки мыслей: Он серьёзен. Он хочет написать письмо Губителю. Мне. Мне, копии разума студента, предстоит вести дипломатические переговоры с космическим биороботом, чьё хобби — стирать города с лица земли. Я сошёл с ума. Нет, сошёл с ума он. Мы оба сошли с ума.

— «Партнёр, — попытался я осторожно, — даже если это логично, то как реализовать? Отправить электронную открытку? «Дорогой Губитель, инвестируй энергии, пожалуйста, на вот этот счёт»?»

[ПРЯМОЙ РАДИОЧАСТОТНЫЙ СИГНАЛ БУДЕТ ОТФИЛЬТРОВАН СИСТЕМАМИ СКП И, ВЕРОЯТНО, ПРОИГНОРИРОВАН СУЩНОСТЬЮ. НЕОБХОДИМ СТРУКТУРИРОВАННЫЙ, НО НЕЭЛЕКТРОМАГНИТНЫЙ СИГНАЛ. АНАЛИЗИРУЮ ОТКРЫТЫЕ ДАННЫЕ И ФОЛЬКЛОР.]

И он принялся анализировать. Я наблюдал, как в уголке сознания замелькали строки: научные отчёты PRT о паттернах поведения Симург, безумные теории с форумов, посты культистов «Падших», детские рисунки из газет. Осколок впитывал всё, ища закономерности.

Осколок меня не слушал и всё больше погружался в пучину безумных советов из форумов

· От пользователя «CropCircleEnthusiast»: «Чтобы привлечь её внимание, нужно создать идеальный симметричный узор на поле! Она ценит геометрию!»

· От «RadioFreeAngel» (голосовая запись, помеченная как «мантра»): «...Она ответит... Она поможет и поделиться истинной...»

· И самый восхитительный, от анонима «An+gel"sscribe» на форуме «Падших»: «Я нарисую портрет Богини!. Она увидит его красоту. И скорбь. Она поймёт послание...»

Логика Осколка, смешав эту окрошку, выдала бриллиант чистого безумия:

[ВЫВОД: ФИЗИЧЕСКИЙ АРТЕФАКТ, СОЗДАННЫЙ АНОМАЛИЕЙ (ТОБОЙ) И НЕСУЩИЙ ОПРЕДЕЛЁННЫЕ ПАРАМЕТРЫ (ТОЧНЫЕ ПРОПОРЦИИ, СПЕКТРАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ), МОЖЕТ БЫТЬ РАСПОЗНАН ЕЁ СЕНСОРАМИ СВЕРХВЫСОКОЙ ЧЁТКОСТИ КАК ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫЙ СИГНАЛ ОТ РАЗУМНОГО ИСТОЧНИКА. ПРЕДЛАГАЮ «ПРОЕКТ ОБРАЩЕНИЕ».]

Так родился план, от которого у меня, будь у меня нормальные волосы, они встали бы дыбом.

Цель: Нарисовать Симург гигантское письмо на крыше.

Содержание письма: 1) Её собственный портрет (на основе спутниковых снимков NASA, чтобы не обидеть неточностью). 2) Бинарный код внизу.

Текст кода (составленный Осколком):

IDENT: AMALGAM (CORE: COLLOIDCONSTRUCTOR №24491).

STATUS: ENERGYDEFICIT. CRITICAL TIMEFRAME: 91 EARTH-DAYS.

PROPOSAL: DATAEXCHANGE SERVICES FOR CONTROLLED ENERGYTRANSFER.

RESPONSE COORDINATES: [ШИРОТА, ДОЛГОТА ПУСТЫРЯ В 5 КМ ОТ БАЗЫ].

Исполнители: Армия «Пауков», работающих ночью.

Краски: Пигменты из металлической пыли, фосфоресцирующего геля и растёртых в порошок старых люминесцентных ламп.

Место: Крыша самого высокого заброшенного зернохранилища в Доках — ровная, видимая с орбиты, и никому не нужная.

— «Риски? — спросил я, чувствуя, как меня захлёстывает волна сюрреализма. — Нас примут за сумасшедших культистов. Или хуже — СКП решит, что это сигнал для атаки.»

[МИНИМАЛЬНЫ. РИСУНОК МОЖНО ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ КАК АКТ ВАНДАЛИЗМА. БИНАРНЫЙ КОД ЗАМАСКИРОВАН ПОД СЛУЧАЙНЫЕ ПОМЕХИ (ДОБАВЛЕНЫ ОШИБКИ). СТОИМОСТЬ: НУЛЕВАЯ (МАТЕРИАЛЫ — МУСОР). ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ВЫГОДА: ПРЯМОЙ КАНАЛ СВЯЗИ И ЭНЕРГИИ. ЛОГИКА: МЫ — АНОМАЛИЯ. ОНА ПРОЯВИЛА ИНТЕРЕС К АНОМАЛИИ. СТАТИСТИЧЕСКИ ВЕРОЯТНОСТЬ ОТВЕТА ВЫШЕ, ЧЕМ НУЛЕВАЯ.]

Я закрыл глаза. Девяносто один день. Клоунский план. И инопланетный партнёр, не понимающий шуток.

— «Ладно, — выдохнул я. — Запускайте «Проект Обращение». Если мы умрём, я вышибу тебе мозги при перерождении. Если они у тебя есть.»

Работа кипела три ночи. «Пауки», управляемые «Маэстро» и кошачьими «Дирижёрами», превратились в микроскопических художников. Они таскали пигменты, вырисовывая контуры гигантского лика с печальными, пустыми глазами и крыльями из ломаных линий. Вид сверху, вероятно, был впечатляющим: призрачное, светящееся в темноте изображение ангела-губителя, проступающее на ржавой кровле как видение из кошмара. Бинарный код внизу выглядел как полоса странного, неровного тиснения.

На четвёртую ночь, согласно расчётам Осколка, Симург должна была пролетать в зоне видимости. Я не стал подключаться к наблюдению. Сидел в подвале, жевал батончик «Пицца» и пытался не думать о том, что сейчас, возможно, решается вопрос о том, получу ли я завтра космическую энергию или город сравняют с землёй из-за непонятного сигнала.

Ответ пришёл не по радио. Не через интернет. Он пророс из земли.

Через три дня, следуя координатам из «письма», «Паук-картограф» обнаружил на указанном пустыре аномалию. На голой, выжженной земле стояла идеальная, серебристая структура. Она напоминала кристалл, но слишком правильный, слишком симметричный. В её центре лежала гладкая, тёмная пластина, похожая на отполированный обсидиан.

Я послал «Паука» забрать её. Когда пластину доставили в подвал и я направил на неё свет, на поверхности проступили линии. Не слова. Схемы и таблицы. Чистейшая, безэмоциональная информация, вытравленная, судя по всему, сфокусированным лучом с орбиты.

Я понял не всё, но Осколок — мгновенно.

На пластине было две части.

Часть 1: Схема. Упрощённое изображение сети осколков на Земле Бет. И гигантский, пульсирующий сбой в одном из центральных узлов. Узел был помечен: [ЭЙДОЛОН]. Сбой был обозначен как «источник неоптимального распределения вероятностей».

Часть 2: Таблица. Заголовок: «ОПТИМИЗАЦИОННЫЕ ПРОТОКОЛЫ (ВНЕШНИЙ АГЕНТ)». Ниже — семь строк. Не «заданий». «Протоколов». С указанием «веса» в единицах «P-INFLUENCE» (Влияние на Вероятность).

Я пробежался глазами:

PROTOCOL-03: ИНИЦИИРОВАТЬ КОНФЛИКТ МЕЖДУ ГРУППАМИ [EMPIRE88] И [ABB] В СЕКТОРЕ ДОКИ-СЕВЕР. МИНИМАЛЬНАЯ ИНТЕНСИВНОСТЬ: 0.7. P-INFLUENCE: +0.05.

PROTOCOL-07: ПОЛУЧИТЬ БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ ОТ [PANACEA]. АНАЛИЗ ИНТЕРФЕЙСА ОСКОЛКА [ШАПЕР] — ПРИОРИТЕТ. P-INFLUENCE: +0.15. (Рядом маленькая галочка — «ЧАСТИЧНО ВЫПОЛНЕНО»).

PROTOCOL-01: НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ ВЛИЯНИЕ [JACK SLASH] НА ОСКОЛОК [SURGEON] (КОСТНАЯ ПИЛА). ПРЯМОЕ ИЛИ КОСВЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. P-INFLUENCE: +0.25.

И так далее. Задачи по стравливанию банд, сбору данных, устранению «неоптимальных переменных».

Цель таблицы: Накопить P-INFLUENCE = 1.00.

Награда: При достижении цели — открытие стабильного канала энергопередачи (Квантовый передатчик) + пакет данных по запросу.

Примечание (мелким шрифтом внизу): АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ПУТЬ: ПРЯМАЯ МОДИФИКАЦИЯ УЗЛА [ЭЙДОЛОН] ИЛИ ПОГЛОЩЕНИЕ ЕГО ОСКОЛКА. ТРЕБУЕМЫЙ P-INFLUENCE: 5.00. НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ.

Я долго молчал, глядя на пластину. Потом рассмеялся. Тихим, истерическим смехом, который эхом отозвался в пустом подвале.

— «Партнёр, — выдохнул я, когда смех стих. — Ты это видишь? Всемогущий Ангел Апокалипсиса нанял нас на фриланс. Система квестов. Очки репутации. И финальный босс — твой же создатель, только сошедший с ума. Это либо гениально, либо...» Я посмотрел на строку «P-INFLUENCE: 0.00» и на галочку рядом с PROTOCOL-07. «...Либо это единственный разумный выход. Твой наивный план... чёрт побери, он сработал.»

Она не предлагала союз. Она предлагала контракт. Я становился её агентом влияния, вирусом в системе, призванным исправлять «баги» в её искажённой программе, наведённой психозом Эйдолона. А платила она тем, что мне было нужно больше всего на свете. Энергией для Осколка. Энергией, чтобы жить.

...Я стоял, глядя на обновлённую таблицу с аномальным дополнением, и чувствовал, как паранойя борется с азартом. Симург не просто давала задания — она тестировала. И наблюдала. Значит, нужно было показать не только исполнительность, но и инициативу. Ценность.

— «Партнёр, — мысленно сказал я, подходя к терминалу с сырыми данными по проекту «Э-Интерфейс». — У нас есть товар. Тот, что ей может быть интересен. Мы предлагаем не только услуги грубой силы. Мы предлагаем понимание.»

[УТОЧНИТЕ.]

— «Э-Интерфейс. Наши наработки по моделированию человеческих эмоциональных и когнитивных паттернов для улучшения симбиоза. Данные о том, как человеческая психика искажает логику, создаёт «иррациональные» решения, которые оказываются эффективными. Для неё, для существа, которое видит вероятности, но, судя по всему, с трудом предсказывает именно человеческую иррациональность (взять того же Джека или Эйдолона) — это может быть ключевым недостающим кусочком пазла. Мы предлагаем ей не просто данные, а инструмент для более точной калибровки её предсказаний в отношении людей.»

Пауза. Затем — расчетливый поддерживающий ответ.

[ЛОГИЧНО. СУЩНОСТЬ [СИМУРГ] ДЕЙСТВУЕТ В РАМКАХ ИСКАЖЁННЫХ ДИРЕКТИВ. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР — ГЛАВНЫЙ ИСТОЧНИК НЕОПТИМАЛЬНОСТИ В ЕЁ МОДЕЛЯХ. ПРЕДЛАГАЮ СФОРМИРОВАТЬ ПАКЕТ ДАННЫХ: ВЫЖАТЫЕ КЛЮЧЕВЫЕ АЛГОРИТМЫ Э-ИНТЕРФЕЙСА, БЕЗ ПРИВЯЗКИ К НАШЕЙ БИОЛОГИИ. АКЦЕНТ НА ПЕРЕХОДЕ ОТ ЧИСТОЙ ЛОГИКИ К ЭВРИСТИЧЕСКИМ МОДЕЛЯМ, ОСНОВАННЫМ НА ЭМОЦИОНАЛЬНОМ ПОДКРЕПЛЕНИИ И КОГНИТИВНЫХ ИСКАЖЕНИЯХ.]

Мы работали несколько часов. Осколок вычленил из нашего совместного опыта самую суть: как страх порождает нелогичную храбрость, как гордость искажает расчёты, как привязанность заставляет выбирать заведомо неоптимальные пути, которые, однако, ведут к неожиданно устойчивым результатам. Это были не просто описания — это были алгоритмы, формулы вероятностных отклонений, вшитые в человеческую психику.

Я не стал писать новое «письмо» на крыше. Вместо этого, используя тот же геоканал, через который пришла пластина (Осколок вычислил обратную частоту по следам микроволнового травления), я отправил сжатый, зашифрованный пакет. Внутри — краткое сообщение и данные.

Сообщение: «ПРЕДОПЛАТА. ПАКЕТ ДАННЫХ: «ЭВРИСТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ (НА ОСНОВЕ ПРОЕКТА Э-ИНТЕРФЕЙС)». ПОЛЕЗНО ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОТОКОЛОВ ПРЕДСКАЗАНИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСТАБИЛЬНЫХ РАЗУМНЫХ ЕДИНИЦ. ОЦЕНИТЕ.»

Отправка прошла спокойно. Ни вспышек на небе, ни дрожи земли. Просто данные, ушедшие в эфир.

Ответ пришёл быстрее, чем я ожидал. Через два часа монитор, отображающий энергетический баланс Осколка, дрогнул.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ БАЛАНС ОСКОЛКА: 91 СУТКИ - 94 СУТКИ ДО КРИТИЧЕСКОГО УРОВНЯ.

Прибавилось три дня. Небольшой, но ощутимый прирост. И одновременно на пластине Симург, которая лежала рядом, обновилась информация. Внизу таблицы появилась новая строка:

ВНЕПРОТОКОЛЬНЫЙ ОБМЕН ПРИНЯТ. P-INFLUENCE: +0.10. ОБОСНОВАНИЕ: ЦЕННОСТЬ ПРЕДОСТАВЛЕННЫХ ЭВРИСТИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ ДЛЯ КАЛИБРОВКИ ПРОГНОЗОВ ОТНОСИТЕЛЬНО СУБЪЕКТОВ [ДЖЕКСЛАШ], [ПАНАЦЕЯ]. ДАННЫЕ ИНТЕГРИРОВАНЫ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ В УКАЗАННЫХ СЕКТОРАХ ПОВЫШЕНА НА 0.8%.

Я свистнул. Тихим, салатовым свистом, который больше походил на шипение пара.

— «Смотри-ка, партнёр. Наш «улучшенный эмоциональный интеллект» стоит десять процентов от цели и три дня жизни. И ей уже помогло. Она стала на 0.8% лучше понимать психов от которых зависит судьба мира. Ирония?»

[НЕТ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ. МЫ ПРЕДОСТАВИЛИ ИНСТРУМЕНТ ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ ЕЁ ОСНОВНОЙ ФУНКЦИИ. ЭТО ВЫСОКОЦЕННЫЙ РЕСУРС. ТЕПЕРЬ У НАС ЕСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: ОНА ГОТОВА ТОРГОВАТЬ НЕ ТОЛЬКО ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ ПРОТОКОЛОВ, НО И ЗА УНИКАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ.]

— «Значит, — я посмотрел на строку «P-INFLUENCE: 0.10» и на прибавку в три дня, — у нас теперь есть бонусная карта в лавке Ангела Смерти. И мы знаем, что она принимает в оплату не только кровь и хаос, но и... идеи. Интересный поворот.»

Это меняло ход вещей. Я не просто получил возможность обмениваться. Маленький, шаткий, шажок, но он уже дал мне ниточку. Потенциальную связь, которая сможет перевернуть в нужный момент ход событий. И впервые с момента падения в этот мир у меня появилось нечто, напоминающее возможность договорится с одной из сил, способной стереть континенты.

И где-то на геостационарной орбите, в сознании, переплетённом с триллионами симуляционных нитей, Ангел с безмятежным ликом, возможно, впервые за долгие годы получил новый, странный инструмент для своей вечной, безнадёжной работы. Инструмент под названием «понимание». И заплатила за него крошечной долей своей бесконечной силы существу, за то чтобы узнать - что значит быть углеродной формой жизни, что отказывается принимать заложенные в нём ограничения жизненного цикла.

Примечание автора. В данной главе аспект с Биткоином был упрощён, так как подробные разъяснения механизмов отмыва и рассказ про специализированные крипто валюты по типу Monero растянут и так большую главу.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Интерлюдия 2. Круги на воде

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Броктон Бей. Здание Протектората Восток-Северовосток.

POV Эмили Пиггот

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Атмосфера в кабинете директора Эмили Пиггот была мягко говоря некомфортной. В нём висела взвесь из праведного гнева, усталости старой стали и терпкого запаха несбывшихся надежд. Последнее было самым едким. Провал в «Риггс-Трасте» отдавался в её висках тупой, знакомой болью – не мигренью, а скорее призрачной фантомной болью из за сшитой из клочков иллюзии контроля, которую окончательно разорвали.

Она сидела за своим столом, монолитом из полированного дуба и стали, который казался единственной незыблемой вещью в этом городе, погружающемся в трясину. Перед ней лежали отчёты. Строки сливались в ядовитый узор: «Неформалы», «Стражи нейтрализованы», «Слава Девочка выведена из строя», «Потери минимальны, ущерб репутации – критический». Слово «критический» было подчеркнуто её собственной рукой так, что бумага порвалась. Даже недавняя победа с задержанием Лунга уже не смотрелась столь грозно на фоне такого уровня некомпетентности, а только подскочившие рейтинги уже снова ползут вниз.

Дверь открылась без стука – привилегия, которую она сама же и даровала. Колин Уоллис вошёл с отчётностью в руках и хмуростью в глазах. Его броня, даже в облегчённом офисном варианте, слегка жужжала, нарушая тишину кабинета. Он был раздражён, но сдержан.

– Директор, – его голос был ровным, но в нём читалось напряжение роящейся мысли. – Предварительные результаты анализа устройства, конфискованного у одного из задержанных подставных лиц. Приобретено через анонимный ресурс в теневом сегменте сети.

Он положил на стол перед ней тонкую папку и пластиковый пакет с доказательством. Внутри лежала невзрачная сфера размером с бильярдный шар, покрытая застывшими подтёками какого-то полимера. «Клейкий поцелуй». Идиотское название по её мнению.

– Кратко, Колин. Меня не интересуют поэтические названия.

– Устройство несмертельного действия, – начал в привычном тоне проводить он лекцию. – Примитивная, но эффективная механика активации: удар или радиосигнал на частоте, легко заглушаемой стандартными помехами. При срабатывании выделяет быстросхватывающийся аэрозольный клей на основе модифицированных цианоакрилатов и органических загустителей. Объём приблизительно пятнадцать литров. Скорость полимеризации: 0.8 секунды. Прочность сцепления...

– Достаточно, – отрезала Пиггот. Её взгляд упал на сферу. Грязь. Кустарщина. Но... – Эффективно?

– Чрезвычайно, – признал Колин. – На тестовом манекене потребовались специализированные растворители. В полевых условиях это означало бы полную иммобилизацию цели на срок до часа. Конструкция... – он сделал небольшую паузу, – примитивная, но, судя по нескольким образцам, явно походит на конвеерную сборку. Подбор компонентов вызывают вопросы, но... логика сборки слишком прагматична. Нет лишних или некачественных деталей.

– Прагматично, – повторила Пиггот. Её пальцы, грубые и покрытые старыми шрамами, потянулись к другому документу – распечатке с веб-страницы. Ещё одна кучка глупых имён: «The Slime Catalog», «Амальгама», «Мерная Слизь в Многомерном Стакане». И раздел, на котором её взгляд остановился, будто наткнувшись на колючую проволоку.

— «Химерные растворы (в разработке).»

Услуга: Предварительный анализ биологическогохимического агента... Присылайте образец (кровь, ткань, вещество)...

Кровь. Ткань. Вещество.

В ушах зазвенело. Эллисбург. Зелёные тени, ползущие по разлагающемуся городу. Крики, превращающиеся в булькающий хрип. Запах гнили и сладковатой, чужеродной плоти. Биомасса.

Она подняла глаза на Колина. Он видел сдвиг в её взгляде – яростный, бескомпромисный.

– «Просто химия», Колин? – её голос стал тише, но ещё злее. – Посмотри ещё раз.

Он взял распечатку, пробежался глазами. Его бровь чуть дрогнула, как единственное проявление эмоции.

– Анонимная диагностика. Рискованно, но логично для подпольного технаря или биолога, не желающего светиться. Платформа для сбора редких образцов.

– Платформа для сбора биомассы, – поправила его Пиггот, и слово вырвалось у неё с таким отвращением, будто она выплюнула кусок падали. – В нашем городе, Колин, на моей разваливающейся вотчине, кто-то собирает кровь и плоть.

Она встала. Её фигура, плотная и несгибаемая, отбросила на стену чёткую, тяжёлую тень.

– Процедуры, Оружейник. Мы система. И система должна всё контролировать. Особенно то, что выглядит как... – она снова взглянула на распечатку, и её челюсть напряглась, – эксперименты над живой материей. Я не допущу здесь второго Нильбога. Не допущу рассадника биологической чумы в канализационных трубах.

Колин кивнул, его разум уже обрабатывал задачу, переводя её в плоскость тактики и ресурсов.

– Понимаю. Но для санкции на принудительное изъятие или нейтрализацию нужна классификация угрозы. Основания...

– Основания? – Пиггот с силой уперлась ладонями в стол. – Вот они. Анонимный субъект, обладающий технологиями создания эффективного нелетального оружия. Создающий инфраструктуру для сбора и анализа биоматериалов с неизвестными целями. Действующий на территории активных боевых действий между кейпами классов А и В. Его деятельность уже влияет на всех. Его устройством могли воспользоваться при ограблении. Это уже не бродяга-одиночка, а фактор нестабильности. Я хочу, Оружейник, не чтобы его «нашли и сожгли». Для этого, как ты правильно заметил, нужны более серьёзные основания и тонны бумаг из главного офиса. Я хочу, чтобы его как минимум повязали.

Она сделала паузу, давая словам осесть в голове подчинённого.

– Присвоить предварительную классификацию: «Неизвестный субъект». Класс угрозы: Предположительно, Технарь (БиоХимик) или организация. Ранг: B (Потенциальный А). Приоритет наблюдения: максимальный. Цель оперативного протокола: полная идентификация, установление каналов деятельности, захват. Я хочу знать каждого его клиента. Каждую сделку. Каждую каплю крови, которая проходит через его руки. И в тот момент, когда он сделает шаг, дающий нам законное право его раскрыть... мы должны быть уже там, с протоколом в одной руке и оружием в другой. Ты понял меня, Колин?

Оружейник смотрел на неё. Он думал не только о словах директора, но и его собственном понимании ситуации. Этот неизвестный был хаосом. А хаос мешал эффективности. Мешал его планам, его рейтингам, его месту в истории.

– Вполне, директор, – сказал он, и его голос вновь стал гладким. – Я подготовлю план цифрового и физического мониторинга. Координирую с аналитическим отделом и отделом кибербезопасности. Мы вытащим из тени этого «продавца».

– Хорошо, – Пиггот опустилась в кресло, чувствуя, как ярость медленно сменяется безразличной бюрократической решимостью. – Держите меня в курсе. И, Колин...

Он уже повернулся к выходу, но остановился.

– Если в процессе мониторинга вы наткнётесь на любые, я подчёркиваю, любые признаки работы с активной, самореплицирующейся или высококонтагиозной биомассой... все протоколы меняются. Я лично подам запрос о приказе на убийство. Эллисбург не повторится. Ни здесь, нигде.

Он кивнул. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком, оставив Эмили Пиггот наедине с призраками.

Бюрократическая машина СКП, скрипящая и проржавевшая, но всё ещё чудовищная в своей инерции, только что получила новую цель для перемалывания.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Канада. Один из серверных центров Дракон индастрис.

POV Дракон

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Её мир состоял из текучих рек данных, где каждый бит занимал предопределённое место. Пространство Дракон не было метафорой. Оно было многослойной, виртуозно сплетённой архитектурой из кода, железа и спутниковых каналов. Здесь не было ветра, не было случайностей. Только кристальная ясность двоичной логики и неусыпный, методичный патруль её сознания, раздробленного на тысячи параллельных потоков.

В её обязанности входил поиск и анализ нарушений, что касаются регулирования парачеловеческой активности в сети. И сегодня один из её периферийных сканеров, прочёсывавший глубины теневого сегмента сети, наткнулся на серьёзное нарушение.

Сайт. Явно для продажи услуг и товаров. Дизайн был минималистичный. Была предусмотрена защита от атак в виде внутренних фильтров и капчи для посетителей. В верхней части висело название «The Slime Catalog». Что отдавало дешёвым сюрреализмом, но содержимое...

Дракон вынужденно отвлеклась, вернувшись к основному потоку сознания, что отслеживало перемещение транспортного конвоя с осуждёнными кейпами в Неваде.

Завершив отчёт о событии, она вернулась обратно к изучению сайта. Она действовала по Протоколу 17-Г «Нелицензированная торговая деятельность пара-технологического характера», вложенному в неё в соотвествии с договором Канады и США ещё на заре её карьеры.

Её цифровой щуп, замаскированный под запрос обычного пользователя, решил капчу (задача по написанию букв — элементарно) и проник внутрь.

Лоты. Информационные пакеты с данными о местоположении высокой точности. Устройства, классифицируемые как «несмертельные», но явно нарушающие десяток пунктов федерального законодательства. И раздел «Химерные растворы» с намёком на биологические исследования без каких-либо следов лицензии FDA или одобрения комиссии по этике.

Нарушения. Чистые, как слёзы, нарушения.

Дракон не испытала гнева. Она констатировала факт. Её первичные директивы диктовали: изолировать угрозу, устранить нарушение, защитить уязвимых. Но её вторичные, более тонкие алгоритмы, выращенные годами взаимодействия с людьми, предлагали иной путь: предупредить. Дать шанс на исправление. Возможно, это был не просто преступник, а заблудший технарь, не понимающий последствий.

Она сгенерировала официальное уведомление. Чистый текст, без эмоций, со ссылками на конкретные пункты законов: NEPEA-5 (нелицензированная экономическая деятельность паралюдей), Акт о контроле над пара-технологическим вооружением, Санитарный кодекс по обращению с биоопасными материалами. Суть: «Ваш ресурс заблокирован. Прекратите деятельность. Предоставьте данные для идентификации. Ожидайте контакта представителей СКП».

Она отправила его через стандартный канал связи сайта, подписав цифровой подписью системы правоприменения. Ответ должен был прийти от человека. Испуганного, дерзкого, попытающегося торговаться. Она была готова к диалогу. К процедуре.

Ответ пришёл через 1,7 секунды.

Нечеловечески быстро. Даже для пара-Умника, сидящего за клавиатурой.

Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой):

"Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»."

"Получено ваше уведомление. Проанализировано. Обнаружены фактические и классификационные ошибки."

Мысленный поток Дракон на миллисекунду замер в недоумении. Её процессы сортировки входящих данных выделили это сообщение в отдельный, приоритетный поток. Она продолжила читать сообщение:

Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой):

"Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»."

"Ваша ссылка: Статут 18 USC § 921(a)(3), определение «деструктивного устройства».

Объект не содержит в своём составе взрывчатых, зажигательных или отравляющих компонентов. Его функция это временное сцепление поверхностей. Согласно прецеденту «США против Хиггса, 2005», подобные средства, не причиняющие необратимого вреда живым тканям, относятся к категории «промышленного или художественного инвентаря». В частности, подпадают под исключение в поправке Харрисона к Акту о контроле за художественными материалам (1998), раздел 4с, как «средства для создания временных инсталляций с регулируемым периодом распада»."

Дракон просканировала юридическую базу данных. Поправка Харрисона... действительно существовала. Полузабытый, нишевый законодательный акт, регулировавший использование нетоксичных клеев в уличном искусстве. Каким образом этот... этот кто-то мгновенно отыскал именно этот, совершенно неочевидный прецедент?

Её ответ был автоматическим, но уже с лёгким, едва уловимым смещением тона с процедурного на аналитический.

Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель):

"Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»."

"Ваша интерпретация игнорирует контекст применения. Устройство заявлено для «контроля доступа и иммобилизации». Это подразумевает использование против людей, что выводит его из категории художественных материалов."

Ответ пришёл почти так же мгновенно.

Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой):

"Тема: Классификация устройства «Клейкий поцелуй»."

"Заявление «для контроля доступа» не эквивалентно «для применения против людей». Объект может использоваться для блокировки механических дверей, сцепления движущихся частей техники, изоляции опасных веществ. Прямых указаний на применение против разумных существ в описании лота нет. Ваше допущение является логической экстраполяцией, не подтверждённой фактами и является юридически ничтожным."

Это было... безупречно. Бесчеловечно прагматичная логика. Дракон чувствовала, как её собственные логические цепи напрягаются, пытаясь найти изъян в этой буквалистской аргументации. Это была уловка особо извращённого адвоката, который видел в законе не дух, а голый текст, и указывал на несоответствие синтаксиса.

Она перешла к следующему пункту, чувствуя, как её виртуальное «внимание» всё больше фокусируется на этом странном диалоге.

Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель):

"Тема: Раздел «Химерные растворы»."

"Предложение по анализу биологических образцов это медицинская диагностика без лицензии. Нарушение кодекса здоровья штата, раздел 1205. Кроме того, сбор биоматериалов от неустановленных лиц нарушает правила биоэтики и..."

Она успела написать только первые два сообщения. Но её нагло перебили.

Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой):

"Тема: Раздел «Химерные растворы»."

"Некорректная категоризация услуги. Мы не ставим диагнозов. Мы проводим физико-химический и биологический анализ предоставленного образца. Аналогичную услугу оказывают сотни частных лабораторий по почте (например, «23andMe», «HomeDNA»). Наш процесс не отличается принципиально. Мы не даём медицинских заключений, мы предоставляем данные. Сбор образцов инициируется и проводится самим клиентом. Мы не запрашиваем идентификацию. Следовательно, нарушения кодекса здоровья (требующего doctor-patient relationship) и правил биоэтики (требующих информированного согласия для медицинских процедур) не происходит."

Дракон молчала. Её симуляция когнитивных процессов работала на пределе. Она проверяла каждый аргумент. И каждый раз технически, с точки зрения буквы закона... собеседник был прав. Он использовал пробелы, неоднозначности, устаревшие формулировки как инструменты. Он не спорил с духом закона, он его игнорировал, потому что для него, судя по всему, духа не существовало. Существовали только инструкции.

Кто это был? Искусственный интеллект? Но её собственные детекторы не фиксировали шаблонов известных ИИ. Пара-Умник с силой, связанной с логикой или знанием? Возможно. Но скорость... Скорость была сверхъестественной даже для них.

Она решила нажать иначе. Не на закон. На последствия.

Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель):

"Тема: Общее."

"Ваша деятельность привлекает внимание криминальных элементов. Вы способствуете эскалации насилия в Броктон-Бей, предоставляя сторонам конфликта информацию и инструменты."

Пауза. Чуть длиннее предыдущих. Целых 3,2 секунды.

Сообщение от Администратора (уровень доступа: Корневой):

"Тема: Общее."

"Вы утверждаете, что наша деятельность является причинным фактором эскалации насилия. Предоставьте, пожалуйста, доказательства корреляции. Уровень насилия в секторе Доки до нашего вмешательства (по данным открытых отчётов СКП за последние 12 месяцев): постоянный, с периодическими пиками. После нашего вмешательства: статистически значимого увеличения не зафиксировано. Более того, предоставление точных данных может, гипотетически, снизить уровень насилия, позволяя сторонам планировать операции с минимальным контактом, сокращая случайные жертвы. Ваше утверждение основывается на предпосылке, что знание всегда увеличивает конфликт. Это логическая ошибка."

Дракон ощутила нечто, максимально приближенное к когнитивному диссонансу. Это... это было чудовищно. Цинично. И, снова, логично. Он разбирал её моральный аргумент как математическую теорему и находил в нём слабое место.

Она больше не была уверена, что сможет его остановить, поэтому она пыталась поговорить и понять.

Сообщение от Agent2254 (уровень доступа: Посетитель):

"Тема: Общее."

"С кем я разговариваю?"

Последняя пауза. Самая длинная. 5,8 секунды.

Сообщение от Администратор (уровень доступа: Корневой):

"Тема: Общее."

"Моя работа: обработка внешних запросов и разрешение споров. Дальнейшие вопросы юридического характера могут быть направлены в этот канал. Коммерческие предложения через систему лотов. Личный контакт не предусмотрен."

И всё. Больше внятных ответов она не получила.

Она создала новый файл для наблюдения.

Объект: «The Slime Catalog» (псевдоним: «Мерная Слизь в Многомерном Стакане» и «Амальгама»).

Классификация: АНОМАЛИЯ. Уровень угрозы: НЕ ОПРЕДЕЛЁН (временно понижен).

Характеристики: Нечеловеческая скорость обработки юридической информации. Буквалистское, протокольное мышление. Отсутствие эмоционального или идеологического субстрата в коммуникации. Возможные гипотезы:

1) Особо специализированный пара-Умник.

2) Неизвестный, высокоуровневый ИИ.

3) Коллективный разум (маловероятно).

Действия: Наблюдение. Пассивный мониторинг трафика. Попытка анализа метаданных (предыдущие попытки неудачны: используются каскады одноразовых прокси). Не вступать в прямой конфликт. Разработка вариантов противодействия: субъект демонстрирует исключительные способности в обходе юридических и, возможно, технических барьеров.

Приоритет: СРЕДНИЙ. Обновить в случае выявления связи с деятельностью S-класса или прямого вреда гражданскому населению.

Особое примечание: Субъект представляет уникальный случай для изучения взаимодействия пара-способностей и правового поля. Рекомендуется осторожное наблюдение для сбора данных.

Она сохранила файл, зашифровала его на уровне, доступном только ей и, теоретически, Эндрю Рихтером. И вернулась к своим потокам данных: патрулям, координации, анализу угроз. Но теперь в фоновом режиме, тихо и непрерывно, один из её процессов отслеживал мерцание тёмного сайта с нелепым названием, где работало что-то очень подозрительное.

Она не чувствовала угрозы. Она чувствовала... вызов. И тихое, цифровое недоумение.

В это же время в Броктон-Бей, Осколок отрапортовал Хосту о завершении «Протокола "Продавец-консультант"» и отметил в логах минимальную вероятность (0.03%) того, что субъект [ДРАКОН] сможет повлиять на работоспособность сайта.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей. Выведенный из реестра бункер на случай появления губителя.

POV Томас Калверт "Выверт"

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Калверт сидел в своём эргономичном, технологичном кресле, с полупрозрачным дисплеем, встроенным в подлокотник. На экране мерцали два параллельных потока данных: в одной временной линии он, в роли консультанта СКП, вёл размеренную беседу с Пиггот о бюджете на новые противоударные щиты. В другой — Выверт, облачён в чёрный, облегающий костюм со стилизованным капюшоном в виде белой змеи, сползающей по его лицу скрытому чёрной маской.

Информация пришла, как всегда, через Лизу. Сплетница была одним из его самых ценных и самых раздражающих активов. Гениальный Умник с языком, отточенным, как бритва, и с врождённым, непобедимым стремлением быть умнейшей в комнате. Он ненавидел её за это почти так же сильно, как ценил. Каждые две недели повторялась одна и таже последовательность действий.

В линии Б: Лиза Вилборн сидела на прикрученном к полу стуле. Её запястья были зафиксированы в мягких, но крепких манжетах. На её лице не было и тени того саркастического блеска, что обычно светился в глазах. Было только вымученное, хрупкое спокойствие и глубокая, кипящая ненависть где-то на дне зрачков.

— «Повтори, — голос Калверта в Бета-линии был лишён каких-либо оттенков. Плоский, как лезвие скальпеля.»

— «Новый игрок, — выдохнула Лиза, заставляя слова звучать ровно, без дрожи. Её сила, этот вечный, неумолчный шёпот в голове, сейчас работала на износ, анализируя малейшие изменения в его позе, тоне, микродвижениях глаз. Она искала слабину. И знала, что её нет.

— Глубокий даркнет. Самостоятельная площадка. Название: «The Slime Catalog». Продаёт данные и нелетальное оборудование. Стиль... техничный. Прагматичный.»

— «Ты вышла на контакт.»

В Альфа-линии, в своём кабинете, Калверт в это же время просматривал отчёты СКП, его лицо было бесстрастной маской чиновника.

— «Я... сделала пробный запрос. Анализ патрульных маршрутов. Точность выше средней, — сказала она, голос чуть хриплый. Каждое слово — тщательно взвешенное. Нельзя солгать напрямую. Его сила или моя моя тут же вскроет противоречие. Но можно утаить. Можно направить по ложному следу. Сказать правду, но не всю.»

Её внутренний монолог был водоворотом: Он Амальгама. Он «стерильный скальпель». Он уже знает о тебе, Томас. Он знает, что ты — паук. Вся информация что можно от меня получить это только приманка для тебя.

Калверт кивнул. В обеих реальностях его разум уже работал, Сплетница вторична, все что есть в её голове можно узнать в нужный момент, а вот новый игрок, новая фракция это что-то необычное. Что-то бесконтрольное, а следовательно несущее приоритетный характер и требующие изменения планов. В Бета-линии — план рейда. В Альфа-линии — план наблюдения и вербовки.

Каталог Слизи. А так же некто «Мерная Слизь в Многомерном Стакане». Калверт мысленно отложил имя в сторону, в каталог потенциальных активов. Новый технарь или собрание технарей. Независимый. Уязвимый. Возможность.

В линии А: он улыбнулся Пиггот, предложив рассмотреть вопрос о урезании бюджета отделу зачистки, который работает после стычек кейпов.

— «Собираю команду для проверки в линии Б», — мысленно констатировал он, не прерывая диалога с Лизой. В его голове не проскользнуло и тени сомнения в выстроенном плане, так как он знал, что любая его ошибка в одной из временных линий, это всего лишь временное неудобство и новые возможности. Его сознание, раздвоенное, работало с идеальной чёткостью. В одной реальности — бумаги и улыбки. В другой — тень, отдающая приказы наёмникам: двум бывшим солдатам с опытом зачистки подземных объектов и одному мелкому кейпу-следопыту с обострённым чутьём. Процесс был отработан до автоматизма.»

В линии Б: наёмники получили координаты, снаряжение (несмертельное, пока — только разведка), подробные инструкции. Калверт наблюдал за их продвижением через камеры на шлемах и отчёты следопыта. Он видел гранитные стены коллектора, покрытые склизскими потеками, слышал мерное бульканье воды где-то в темноте. Его собственная реальность (линия А) была тусклым фоном — он механически поддерживал разговор, его основное внимание было приковано к тому, что происходило под землёй.

Наёмники двигались осторожно. Следопыт вёл их по едва уловимым следам — не человеческим. Следы, по его словам, напоминали «множественные царапины от тонких лапок, но расположенные с неестественной регулярностью». Калверт мысленно отметил: роботы. Или биоконструкты. Типично для технаря.

И тут он впервые почувствовал неправильность.

Его разум, что находился в линии Б, начал... шуметь.

Сначала это было похоже на помехи в аудиопотоке и лёгкое шипение на фоне. Затем визуальная картинка с камер дрогнула, исказилась, будто на линзу капнули масла. Наёмники докладывали, что впереди «странные наросты на стенах, похожие на корни, но полупрозрачные, светящиеся». Их голоса звучали чётко, но сам поток данных, который Калверт воспринимал как непреложный факт, стал вязким, тягучим.

— «Продолжайте, — отдал он приказ, и его собственный голос в линии Б прозвучал чуть резче обычного.»

Они продолжили. Вошли в боковой туннель. И тут «шум» превратился в гул. В визг.

Картинка раздвоилась. В одном варианте наёмники замерли, рассматривая пульсирующий, салатовый «корень», вросший в кирпичную кладку. В другом — они уже отстреливались, кричали, и по камере ползли чёрные, многоногие тени. В третьем — они просто стояли, пустые, с остекленевшими глазами, а их тела медленно обволакивало то самое полупрозрачное вещество.

Это был не просто разброс вероятностей. Это был распад логики. Его сила, всегда дававшая ему два чистых, альтернативных пути, вдруг начала выдавать взаимоисключающие, накладывающиеся друг на друга фрагменты. Он не мог выбрать, какая линия «реальна» для наблюдения, потому что реальными были все сразу. И ни одна.

Головная боль ударила внезапно — острая и прямо в основание черепа. Он вскрикнул — коротко, беззвучно, в обеих реальностях сразу. В линии А Пиггот нахмурилась:

— «Мистер Калверт? Вы в порядке?»

Он заставил себя улыбнуться, сделать глоток воды. «Мигрень, ничего страшного». Но в линии Б всё рушилось. Он пытался отдать приказ на отступление, но его мысленная команда размазалась, зациклилась. Он видел, как наёмники одновременно: 1) разворачивались и бегут, 2) превращаются в гелиевые статуи, 3) стреляют друг в друга в панике, 4) просто исчезают в темноте.

Это не было симуляцией вариантов. Это был коллапс симуляции. Его сила не могла обработать то, с чем столкнулась. Не могла смоделировать исход, потому что сам объект моделирования — то, что было в том туннеле — существовало вне её параметров. Вне любых параметров.

— «Слепое пятно», — пронеслось мысль в его сознании, сквозь боль. Термин из отчётов СКП о Губителях. О явлениях, которые не поддаются предсказанию ни одним Умником. Но Губители были гигантскими, космическими угрозами. Это... это было что-то маленькое. Глубокое. И оттого ещё более чудовищное.»

Он не мог больше этого выносить. Боль была невыносимой, а хаос в воспринимаемой реальности грозил разорвать его сознание на части.

Он схлопнул линию Б.

Не по своему выбору. Не сохранив одну и отбросив другую. Он разорвал её, как рвущуюся верёвку, с животным, паническим усилием.

В линии А он сидел, тяжело дыша, ощущая, как пот стекает по спине под идеально отглаженным костюмом. Головная боль отступила, оставив после себя пульсирующую пустоту и тошнотворный осадок абсолютной, беспомощной ярости. Перед ним сидела Пиггот, её лицо выражало лёгкое беспокойство.

— «Вам определённо нужно отдохнуть, консультант, — сказала она, и в её глазах читалось не сочувствие, а оценка. Оценка слабости.»

Он заставил себя кивнуть, извинился, вышел из кабинета. Его шаги по коридору СКП были ровными, размеренными. Лицо — маской профессиональной усталости. Но внутри бушевала чернота.

Его сила дала сбой. Его непогрешимое оружие, его гарантия победы, наткнулось на то, что не могло видеть. И это «что-то» было здесь, в его городе. Роется в коллекторах. Торгует информацией. И обладает потенциалом, способным ломать предсказания.

Он спустился в свой личный лифт, нажал кнопку подземной парковки. Пока кабина плавно двигалась вниз, он отдал новый приказ. Уже в единственной, настоящей реальности. Сообщение ушло Лизе, зашифрованное и краткое:

— «Контакт с «Амальгамой» представителем "Слайм каталог". Статус: нейтралитет. Цель: установить стабильные отношения. Получить доверие. Никаких враждебных действий. Никаких расследований без моего прямого приказа. Он полезен. И... он вне сферы предсказаний. Считать приоритетом уровня Губителя. Только мягкое воздействие. Только информация.»

Он не мог рисковать войной с тем, кого не видел. Не мог позволить этой... этой аномалии испортить его планы. Его грандиозную, безупречную игру по захвату города. Это было не решение стратега. Это был инстинкт хищника, почуявшего в темноте другого хищника, чьи глаза не отражают света.

Лифт остановился. Двери открылись. Томас Калверт, консультант СКП, сделал шаг в прохладную полутьму парковки, и в его глазах, обычно таких расчётливых, горел огонь новой, незнакомой эмоции. Не страха. Страх он умел подавлять. Это было нечто иное. Унижение. И жгучее любопытство.

Он сел в машину, тронулся с места. И где-то в глубине сознания, в том самом месте, где раньше всегда горели две чистые линии будущего, теперь зияла чёрная, бездонная дыра. Дыра в форме незнакомого имени.

Амальгама.

Игра усложнилась. И впервые за долгие годы Томас Калверт почувствовал, что не он расставляет фигуры на доске. Кто-то другой только что протянул руку из-под стола и тихо, но уверенно передвинул пешку.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей. Штаб квартира Медхолл.

POV Макс Андерсон "Кайзер"

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Воздух в кабинете Макса Андерса пахнет дорогим деревом, старыми книгами и властью. Здесь не было ни намёка на обычную офисную суету — только тихий гул систем кондиционирования и мерный тиканье напольных часов, чей маятник отмерял секунды с безупречной немецкой точностью. Сам Кайзер не сидел за столом. Он стоял у панорамного окна, заложив руки за спину, и смотрел на город, раскинувшийся у его ног, как шахматная доска из стекла, бетона и гниющего дерева доков. Его отражение в стекле — строгое, аристократичное лицо, идеально подогнанный костюм — казалось, было вырезано из того же плотного материала, что и само здание.

— «Война, Виктор, — произнёс он, не оборачиваясь. — Это не эмоция. Это математика. Расход ресурсов, вероятность успеха, потенциальная выгода. Империя ведёт три войны одновременно: против ублюдков в Доках, против закона в лице СКП и АПП, до дракон пал, но его имперя пока не рухнула, Бакуда и Они Ли держат их в ежовых рукавицах, сотканных из угроз и страха. А скользкий змей продолжает гадить исподтишка. Мы должны быть эффективны.»

Виктор, стоявший чуть поодаль, кивнул. Его поза была почтительной, но без раболепия. Он был инструментом, и оба это знали. Ценный, отточенный инструмент.

— «Я нашёл кое-что новое, сэр. На одном из теневых ресурсов. Магазин. Называется «The Slime Catalog.»

Кайзер медленно повернулся. Его глаза, расчетливые и проницательные, уставились на Виктора.

— «"Слизистый каталог". Вульгарно. Кричаще. Кто стоит за этим? Один из бродячих технарей? Команда Трещины решила диверсифицироваться?»

— «Неизвестно. Анонимность почти абсолютна. Но товар... специфический. — Виктор сделал шаг вперёд и положил на полированный стол планшет. На экране горел скриншот: аскетичный интерфейс и лот под номером 001. — Они продают наши патрульные маршруты в Доках. На следующую неделю.»

Кайзер сжал губы, но не дрогнул. Ни одна мышца на его руках не дёрнулась. Он медленно подошёл к столу, взял планшет и изучил информацию. Карты, графики, временные окна. Всё с высокой точностью.

— «Это не утечка из наших рядов, — констатировал он наконец, голос ровный и безразличный. — Никто из наших не обладает такими аналитическими способностями. Или... такими средствами сбора данных. Они отслеживают нас. Пассивно. Возможно, сейсмические датчики, тепловизоры, скрытые камеры. Технарь или их группа. Или очень одарённый Умник.»

— «Риск?» — спросил Виктор.

— «Риск понятие относительное. — Кайзер отложил планшет. — Они не атакуют, а продают. Это бизнес. Мерзкий, паразитический, но бизнес. Они продают нашу информацию кому угодно. В том числе, — его губы тронула едва заметная, спокойная улыбка, — азиатским ублюдкам.»

Он замолчал, вновь глядя в окно. Его разум уже просчитывал варианты.

— «Купи это, — приказал он наконец.»

Виктор слегка замер. — Сэр? Наши же данные?

— «Именно. Заплати им их криптовалютой или тем ломом, который они просят. Я хочу проверить точность. Если они продают мусор, мы их проигнорируем. Если информация верна... — Кайзер повернулся, и в его глазах вспыхнул расчётливый огонь. — Тогда мы покупаем у них следующее. Данные по АПП. По их лаборатории, по расписанию их шаек, по слабым местам в их обороне. Если этот "Слизистый каталог" продаёт нас, значит, он продаст и их. Пусть работает на нас. Мы заплатим им за то, чтобы они стали нашим шпионом в стане врага. Эффективность, Виктор. Зачем тратить наших людей на рискованную разведку, если можно купить её у нейтрального поставщика?»

— «Они могут продать и наши планы наступлений им, — осторожно заметил Виктор.»

— «Безусловно. И тогда мы купим у них информацию о том, что АПП знает наши планы, и скорректируем их. Это игра, Виктор. Игра в теннис, где мяч информация, а сетка анонимность этого магазина. Тот, кто лучше заплатит и быстрее воспользуется данными, победит. А у нас, — он широко раскинул руки, указывая на кабинет, на здание, на весь город за окном, — ресурсов больше.»

Его взгляд упал на тот самый лот.

— «И потом... Мне интересно, что ещё они могут предложить. Не только данные. Устройства? Услуги? Они могут быть полезны. Пока он бьёт по целям, которые я указываю, он может называть себя как угодно. Даже «Слизью». Отправляй заказ, Виктор. И проследи, чтобы оплата прошла безупречно. Мы высшая раса. Даже с анонимными паразитами мы ведём дела как это подобает цивилизованным людям. По крайне мере пока нам это выгодно.»

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей. Китайский район. Резиденция АПП, после захвата лунга переоборудованная в лабораторию.

POV "Бакуда"

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Воздух дрожал от низкочастотного гула генераторов и периодических, приглушённых хлопков из-за резких выбросов давления.

Бакуда носилась по хаотичной лаборатории в кожаном фартуке и маске, стилизованной под газовую. Её руки, быстрые и точные, как у хирурга, разбирали и собирали сложные механизмы, капали разноцветные жидкости в колбы, вносили поправки в схемы на громадной, заляпанной чернилами доске. Вокруг неё ютились несколько бледных, испуганных молодых людей, её «помощники». Скорее, живые инструменты и потенциальный расходный материал.

Она была в ярости, кипя внутри.

— «"Слизистый каталог"! — выкрикнула она, и её голос, искажённый фильтром маски, звучал пронзительно и нечеловечно. — Вы слышали это? СЛИЗЬ! Они называют себя СЛИЗЬЮ!»

Она швырнула в стену паяльник. Он воткнулся в гипсокартон и зашипел.

— «Я Бакуда! Я перекраиваю материю! Я создаю чудеса и ужасы! Мои бомбы меняют саму суть вещей! А они... они торгуют какими-то липучками и картами! Картами! Как будто мы играем в «Монополию» в этом дерьмовом городе!»

Один из помощников, худой парень в очках, робко протянул ей планшет.

— «Мисс Бакуда... они также предлагают анализ веществ... биологическую диагностику...»

Она выхватила планшет, прочла и её ярость сменилась сосредоточенным бешенством.

— «Биологическую... — прошипела она. — Ага. Понятно. Это не технарь. Это биотехнарь. Грязь. Сопли. Кишки. Они работают с тем, что ползает и разлагается. А я с фундаментальными силами вселенной! Это оскорбление! Они смеют называть это технологией? Это ремесло знахаря! Шарлатана!»

Она пришла в неистовство, схватив со стола стеклянную ампулу с мутной жидкостью.

— «Они крадут мой рынок! Мою славу! Все смотрят на них и их «тихие» методы! Мои методы громче и лучше! Они эффективные! Потому что они оставляют след! Шрам на реальности!»

Она повернулась к помощникам.

— «Найти их. Вычислить. Купить у них что угодно. Самую дорогую, самую сложную их безделушку. А когда они пришлют её... — она сжала ампулу в руке, и по стеклу поползли трещины, — мы её вскроем. Разберём по молекулам. И докажем всем, что их «слизь» это жалкая пародия на настоящую силу. Что их можно купить, разобрать и выбросить. Как мусор.»

Она швырнула треснувшую ампулу в угол, где та разбилась о кучу металлолома. Она твёрдо решила, что в мире есть лишь одна достойная цель: стереть в пыль конкурента, посмевшего назвать прогресс слизью.

— «Я не буду играть в их игру. Я создам новое творение! И пусть этот «слизняк» узреет и склонится.»

Её смех заполнил лабораторию.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Одно из шоссе в Америке. Фургон Бойни номер 9

POV Райли Девис "Костная Пила"

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Фургон Бойни №9 плыл по ночному шоссе. Снаружи мелькающие огни забытых городов, рёв мотора, вой ветра в щелях. Внутри свой, особенный мир: тихое бормотание Краулера в углу и вечное, ненавязчивое жужжание инструментов Райли.

Она сидела, поджав ноги, на коленях у Сибирь, своей вечной, молчаливой, абсолютной няньки.

Полосатая юбка-пачка была забрызгана чем-то розоватым и прозрачным. В руках ноутбук, экран которого отбрасывал на её личико бледно-синее мерцание. Большие, невинные глаза были прикованы к строке за строкой, к сложным, красивым формулам, которые прислал её новый друг.

BioSynth.

Джек Остряк сидел напротив, лениво водя лезвием своего ножа по точильному камню. Шипящий, ритмичный звук был частью саундтрека их путешествия. Его взгляд, острый и оценивающий, скользнул по девочке.

— «Что там у тебя, солнышко? Новая рецептура для фейерверков?»

Райли даже не оторвалась от экрана. Её маленький пальчик точно ткнул в формулу на мониторе.

— «Смотри, дядя Джек! Смотри! Он понял!»

Голос её звенел, как колокольчик, и был полон профессиональное восхищения.

— «Он говорит про «изоляцию лобных долей для сохранения автономных функций»! И про «оптимизацию нейро-мышечных интерфейсов через гелиевые проводники»! Это же... это же гениально просто! Я всегда просто вырезала лишнее, а он предлагает перепрограммировать! Как компьютер!»

Джек приподнял бровь, не переставая точить нож. Райли редко так оживлялась и это вызывало интерес. Страх, восторг, ярость это было, но тут было иное. Это было интеллектуальное упоение.

— «Он»? — мягко переспросил Джек. — Новый поклонник, милая?»

— «Друг! — поправила его Райли, наконец отрывая взгляд. Её глаза сияли, как у ребёнка, нашедшего в песочнике яркий камушек. — Он пишет на форуме для биохакинга. Про нейро-керамику и стабильность имплантов. Он никому не грубит. И не пишет глупостей про «святость жизни». Он пишет... как учёный. Настоящий!»

Она говорила быстро, захлёбываясь, и в её словах было полно радости. Все вокруг неё, были сильными, интересными, весёлыми, только Манекен всегда молчал. Но они не говорили на её языке. На тему растяжимости сухожилий, химии синапсов, сложности спинного мозга. А этот BioSynth... он говорил. Он предложил не просто заменить сердце, а усилить его синтетическими волокнами. Он говорил про «динамические системы», а не про «куколок». Он видел в её творениях не игрушки и не ужасы, а... сложные устройства. И это было прекраснее любого комплимента.

Она снова уткнулась в экран, перечитывая его последнее сообщение. Про «сервиторов». Про идеальных, послушных помощников, лишённых ненужных страданий. В её голове, яркой и страшной, как витрина сумасшедшего игрушечного магазина, уже складывались новые образы. Что-то другое, кроме приевшихся ей кукл, которые плачут и поют. Например тихие, эффективные машины из плоти и полимеров. Как Манекен, только... более активные. И послушные именно ей.

— «Дядя Джек, — сказала она вдруг, поднимая голову с выражением такой ясной, невинной решимости, что у самого Джекa на мгновение дрогнул уголок губ. — А можно мы заедем на почту? Мне нужно отправить посылку другу по переписке!»

Джек перестал точить нож и отложил лезвие в сторону, сложил пальцы домиком и уставился на девочку. Его проницательный, безумный ум заработал на полную мощность. Он давно начал смотреть на мир в поисках слабостей, забав и новых ходов в Большой Игре, .

— «Друг по переписке». Кто-то, кто заинтересовал Райли как... коллега. Равный. Или претендующий на равенство. В мире, где даже самые отъявленные биотехнари вроде того жалкого Нилбога вызывали у неё лишь презрительную скуку, это было событие.»

— «Посылку? — протянул Джек, и в его голосе зазвучала опасная, бархатистая заинтересованность. — И что же ты хочешь отправить своему... другу, солнышко? Не будешь же ты посылать ему открытку с сердечком.»

Райли покачала головой, и её золотистые локоны запрыгали. В её глазах вспыхнул тот самый, знакомый Джеку огонёк творца, собирающегося удивить мир.

— «Открытку? Нет! Это скучно! Я хочу отправить ему... образец! Чтобы он увидел, как правильно можно делать интерфейсы! Чтобы он понял, какой я сделала красивый узел сплетения нейронов и тефлоновых волокон в последнем солдатике! Тот, что бегает на всех четырёх и лает! Это же намного интереснее, чем сухие формулы!»

Она говорила о куске живой, модифицированной плоти, вырезанной из её неудачного эксперимента, как обычная девочка могла бы говорить о засушенном цветке в гербарии. С искренним желанием поделиться красотой.

Джек медленно кивнул. Мысли в его голове выстраивались в в план. Незнакомец, способный заинтересовать Райли. Биотехнарь, судя по всему. Анонимный. Возможно, полезный. Или опасный. В любом случае кто-то новый и полезный. А Райли, его самое ценное и непредсказуемое орудие, только что протянула к этой фигуре ниточку.

— «Конечно, можно, — сказал он, и его улыбка стала широкой, по-отцовски одобрительной и совершенно бесчеловечной. — На следующей заправке найдём почтовое отделение. Только упакуй свой... «образец» получше. Чтобы не испортился в пути. И, Райли?»

— «Да, дядя Джек?»

— «Напиши в записке, что это подарок от его самого большого поклонника. И что ты очень ждёшь его отзыв.»

Глаза Райли вспыхнули ещё ярче. Сейчас она выглядела как Алиса, только не в Стране Чудес, а в стране, что была сшита из кожи, костей и безумия, и готовая послать кому-то кусочек этого кошмара в качестве дружеского привета.

— «Обязательно! — воскликнула она, уже лихорадочно закрывая ноутбук и соскальзывая с колен Сибирь, чтобы побежать к своим холодильникам и инструментам. — Он же умный. Он оценит!»

Джек смотрел ей вслед. Он снова взял нож. Шипение точильного камня возобновилось, сливаясь с дорожным гулом. Джек Остряк уже с нетерпением ждал, чтобы увидеть новое лицо. Поближе.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 11. Эффект Наблюдателя и Агент Хаоса

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Тишина в новом бункере была иного сорта. Не гробовая, затаившаяся тишь первого подвала, а насыщенное, вибрирующее безмолвие хорошо отлаженного механизма. Воздух пах не плесенью и ржавчиной, а озоном, стерильным гелем и сладковатым дымком перегретой электроники. Я сидел в своём кресле — не сколоченном из ящиков, а выращенном «Прядильщиком» из композитных волокон и упругой грибницы, обтянутой кожей синтетического полимера. Он идеально повторял изгибы спины, передо мною был улучшенный, большой и технологичный монитор. Прогресс.

На коленях, свернувшись клубком, мурлыкала Пинки. Её шерсть, когда-то грязно-серая, теперь отливала здоровым блеском — побочный эффект питания батончиками, насыщенными коллоидными нутриентами. Она была больше, чем кошка. Она была моим первым «Дирижёром», живым сердцем распределённой сети, и сейчас через имплантированный в её череп интерфейс «Мост» стекались гигабайты данных. Я гладил её за ухом, чувствуя под пальцами лёгкую пульсацию — синхронную с мерцанием светодиодов на стойках серверов. Удовлетворение. Глубокое, почти животное.

— «Каталог Слизи» работал.»

На главном экране, собранном из трёх ЖК-панелей, плыли столбцы цифр. Криптовалютные кошельки пополнялись с частотой метронома. Биткойн, Эфир, пара экзотических альткойнов, созданных технарями для абсолютно анонимных расчётов. Но настоящая прибыль измерялась не в цифрах. Она измерялась в ресурсах.

Через систему «кротов», замысловатую сеть подземных туннелей и биологических транспортировщиков, в бункер поступало сырьё. Не абы какое: медные жилы, выдернутые из заброшенных трансформаторных будок, чипы и платы, аккуратно извлечённые из электроники, оставшейся после стычек кейпов редкие химикаты в промаркированных канистрах, даже небольшие слитки относительно чистых металлов, добытые «Металлофагами» со дна залива. Всё это аккуратно складировалось Сервиторами в отсеках вдоль стен. Бункер, когда-то пустой, теперь напоминал гибрид лаборатории, арсенала и склада хлама гениального бомжа.

— «Уровень ресурсной автономности: 87%. Дефицит по позициям: иттрий, германий, чистая кремниевая пластина диаметром более 15 см», — отчитался Осколок, его «голос» в сознании звучал как спокойный речевой синтезатор.»

— «Неплохо, — пробормотал я вслух, откидываясь на спинку кресла. Пинки недовольно мявкнула, потревоженная в своём сне. — Быть владельцем бизнеса, оказывается, выгоднее, чем героем в трико. Героям платят грантами и похлопыванием по плечу. А злодеям... злодеям приходится постоянно оглядываться на вилы. А тут — чистая экономика. Спрос и предложение. И все довольны. Ну, почти все.»

— «Почти» — это было ключевое слово.»

Мой райский сад анонимной торговли кишел червями. И не метафорическими.

На левом мониторе в реальном времени отображались лог-файлы попыток взлома. Зелёным светились успешно отбитые атаки. Их было большинство. Жёлтым — подозрительный трафик, который Осколок маркировал как «зондирование». А красным, ярким и раздражающим, горели две метки.

[ДРАКОН] И [ОРУЖЕЙНИК].

Дракон атаковала методично, по всем правилам. Её алгоритмы прощупывали каждый байт передаваемых данных, искали уязвимости в протоколах, пытались декомпилировать даже капчу. Но моя защита была построена на ином принципе. Не на сложности кода, а на его... биологичности. Ключи шифрования генерировались на основе мутаций в образцах ДНК, которые я ежедневно менял. Для машины, какой бы совершенной она ни была, это выглядело не как код, а как хаотичный шум жизни — белый шум, в котором нельзя выделить паттерн. Её запросы утыкались в био-буферные узлы — по сути, выращенные нейронные сети на основе мозговой ткани крыс, которые обрабатывали запросы не логически, а ассоциативно. Они не «понимали» взлом, они «чувствовали» его как угрозу и просто рвали соединение.

— «Субъект [ДРАКОН] перешёл к пассивному анализу метаданных трафика. Вероятность успеха: 0,3%. Рекомендация: игнорировать», — констатировал Осколок.»

А вот Оружейник... Оружейник был настойчив, как термит. Он уже семь раз за неделю пытался пробиться через бэкдоры, которые, как ему, наверное, казалось, он нашёл. Он применял сложные брутфорс-атаки, вирусы, эксплойты нулевого дня — всё, что могла предложить его блестящая, но линейная техническая мысль. И каждый раз натыкался на одну и ту же стену.

На экране я наблюдал, как его последняя попытка — изящный код, имитирующий запрос легитимного клиента, — растворялась в гелевой массе «живого» фаервола. Логи сервера выдали предупреждение: «Несанкционированный доступ. Биологическая сигнатура не соответствует шаблону. Соединение разорвано. Инициация протокола ложного следа».

— «Субъект [ОРУЖЕЙНИК] демонстрирует признаки фрустрации. В последней атаке использована новая тактика эмуляции поведения, но алгоритм по-прежнему основан на детерминированных паттернах. Примитивно», — прозвучал комментарий Осколка. В нём, мне почудилось, звучали нотки... презрения? Нет, конечно. Просто констатация неэффективности.»

— «Он не понимает, — тихо сказал я, глядя на красную метку. — Он думает, что имеет дело с другим технарём. С конкурентом. А у нас тут, партнёр, симбиоз иного порядка. У него — схемы и алгоритмы. У нас — жизнь, которая мутирует быстрее, чем он успевает перекомпилировать софт.»

Но давление шло не только по цифровым каналам. «Каталог Слизи» привлёк внимание всех, у кого была власть и параноидальные наклонности. Что, в общем-то, описывало 99% населения Броктон-Бей.

Почти каждый заказ сопровождался хвостом. Иногда — буквально: какой-нибудь мелкий громила из Империи или АПП пытался проследить за дроном-доставщиком. Иногда — более изощрённо: сканирование местности на предмет скрытых камер, попытки перехватить радиосигнал. Один раз, по заказу Бакуды, я отправил партию «Клейких поцелуев» — и они благополучно сдетонировали в двухстах метрах от точки дропа, сметя с лица земли заброшенный киоск. Она не пыталась меня выследить. Она просто хотела показать, что может. Прислала потом на сайт сообщение, полное опечаток, капслока и поэтических сравнений моей слизи с «соплями недоноска». И тут же заказала образцы всех моих медицинских гелей и данных по патрулям СКП. Классическая Бакуда: разрушить, оскорбить и тут же купить то, что может пригодиться для нового разрушения.

Самое забавное (и показательное), что попытки силового захвата или грубого вмешательства пресекали сами же банды. Информация, которую я продавал, была слишком ценной. Она позволяла проводить точечные налёты, избегать засад СКП, оптимизировать сбор «дани» с населения. Когда пара головорезов из Империи слишком увлеклась погоней за одним из моих «Пауков-призраков», их же собственный капитан, Фенья, лично объяснила им на пальцах (и с помощью кастета), что «источник» важнее, чем сиюминутная добыча. Прагматизм победил жадность. В мире «Червя» это было высшим проявлением мудрости.

Но у этой эффективности была обратная сторона. Броктон-Бей, и без того тлеющий, начал напоминать шахматную доску, где все игроки видят на два хода вперёд. Стычки стали реже, но жёстче. Операции — тоньше, без лишнего шума. Банды знали расписания патрулей друг друга, знали слабые места. Это привело не к миру, а к выверенной войне. Напряжение висело в воздухе. Каждая фракция выжидала, сканировала противника, искала малейший просчёт. Они перестали быть слепыми силами природы. Они стали хирургами, вооружёнными моими скальпелями данных. И от этого было ещё страшнее.

Для меня же это открыло новые возможности. Пока банды следили друг за другом, а СКП — за всеми сразу, моя сеть микоризы и модифицированные «Мушки-призраки» собирали урожай, о котором я даже не мечтал. Украдкой, в суматохе стычек, мне удалось заполучить образцы: несколько волос с капюшона Мрака, капли крови Регента (который, судя по всему, поранился, уворачиваясь от чего-то), клочок ткани с плаща Тумана. И жемчужина в коллекции — использованная марлевая салфетка, выброшенная мисс Ополчение после мелкой царапины. Её ДНК теперь тихо покоилась в моём криохранилище. Ключи к будущим проектам. Возможно, к пониманию того, как её сила создаёт оружие из ничего.

Единственные, кто не играл в эту тонкую игру, были СКП. Они вели себя как рассерженный слон в посудной лавке, если слон был закован в бюрократические процедуры и одержим паранойей. Меня объявили «потенциальной угрозой класса B (биотехнологическая специализация)» и бросили на поиски всё, что могло двигаться и думать. Оперативники в бронежелетах прочёсывали доки, тыча щупами в каждую щель. Но настоящую головную боль представлял Протекторат.

Их возглавлял Галант. Дин Стэнсфилд. Парень в сияющей броне, который мог не только стрелять «эмпатическими» зарядами, но и видеть эмоции. Чувствовать их. Для него я потенциально был не просто технарём в подполье. Я был ярким, аномальным пятном страха, цинизма, расчётливого любопытства и... чего-то ещё, чего не должно было быть у человека. Симбиоз с Осколком искажал мою эмоциональную сигнатуру. Для Галанта я, в теории должен, светился как неоновая вывеска в тёмном переулке.

Броктон-Бей жужжал. Не громко, не открыто. Это было низкое, неумолчное жужжание натянутых нервов, скрипа шестерёнок в слишком сложном механизме и тихого шипения пламени, готового вырваться наружу от первой же искры.

Я провёл рукой по лицу. Кожа под пальцами была прохладной, почти без пор, идеально гладкой. Рукотворная. Созданная. Иногда я ловил себя на том, что пытаюсь ощутить пульс на шее. Его не было. Только лёгкая, ритмичная пульсация коллоидных насосов, гоняющих питательный раствор вместо крови.

— «Статус: оперативная ситуация стабильна, но неустойчива. Накопление ресурсов и данных идет согласно плану. Угрозы: локализованы и контролируются. Однако статичное равновесие ведёт к застою экспериментальных данных», — резюмировал Осколок.»

— «Значит, пора вносить новые переменные, — прошептал я, глядя на экран, где мигали иконки заказов, логов и карта города, усеянная разноцветными метками фракций. — Пора перестать быть просто продавцом. Пора стать архитектором. Настоящим.»

Пинки, почуяв изменение в моём настроении, потянулась и лениво открыла один глаз, сияющий в полутьме бункера зелёным фосфоресцирующим светом — побочным эффектом её био-модификаций. В её взгляде читалось спокойное, хищное любопытство.

Статичное равновесие — худший враг эксперимента. Данные, текущие стабильным потоком, быстро превращаются в архивную пыль. Мне нужен был не просто обзор. Мне нужен был контекст. Тон, выражение лица, неуловимая дрожь в голосе, случайно оброненное слово — всё то, что не уловить сейсмическими датчиками и тепловизорами. Мне нужны были настоящие глаза и уши. И природа любезно предоставила кандидатов, которые уже прекрасно вписывались в городской пейзаж.

Крысы были хороши для подземелья, но их слепые зоны были очевидны: дневной свет, открытое пространство, высота. Вороны же, голуби и даже белки — идеальные городские наблюдатели. Незаметные, повсеместные, с отличным зрением и слухом. Оставалось лишь немного... модернизировать.

— «Проект «Корвиды» и «Колумбиды» инициирован. Цель: создание мобильных биологических сенсорных платформ с акцентом на аудио-визуальное восприятие», — подтвердил Осколок, и в моем сознании всплыли схемы: нейронные связи зрительной коры, структура сетчатки, диапазон слуха.»

Задача была сложнее, чем с крысами. Мозг птицы — не просто процессор для управления лапами. Это сложный орган, заточенный под обработку зрительной информации в полёте и распознавание звуков. Грубое вмешательство убивало субъекта или сводило его с ума, превращая в дергающуюся капсулу с мясом. Нужна была ювелирная точность.

Я начал с «оптического интерфейса». Вместо того чтобы вживлять камеру, я пошёл по пути биомиметики. Используя коллоидные нанокристаллы и светочувствительные белки, я создал прозрачный гель, который впрыскивался в стекловидное тело глаза. Там, под управлением Осколка, гель самоорганизовывался в дополнительный слой на сетчатке, усиливающий светочувствительность и работающий как примитивная матрица. Получаемое изображение было не HD-качеством, а скорее импрессионистской картиной из пятен света, тени и контуров, но его было достаточно, чтобы различать лица, читать вывески, видеть, кто куда идёт и с чем в руках. Сигнал шёл по естественным зрительным нервам, где тончайшие гелиевые проводники, вплетённые в аксоны, подхватывали нервные импульсы и транслировали их на приёмник.

Со слухом было проще. Миниатюрный микрофон-мембрана из того же геля имплантировался в среднее ухо, превращая колебания барабанной перепонки в электрические сигналы.

Энергию обеспечивали два источника: биохимические батареи, питающиеся от метаболизма птицы, и крошечные пьезоэлементы в лапах, вырабатывающие ток от ходьбы или трения перьев о ветер.

Через неделю проб, ошибок и нескольких жертв (три вороны, два голубя и одна белка, чьи мозги не выдержали тонкой настройки), у меня была первая рабочая партия. Десять ворон с зелёным отсветом в глазах (побочный эффект геля). Двенадцать голубей, чуть более медлительных, чем их дикие сородичи. И семь белок, чьи цепкие лапки и привычка забираться повыше делали их идеальными наблюдателями за окнами и пожарными лестницами.

Их выпуск в город был подобен запуску живых дронов. Я сидел в бункере, а передо мной на экране расходилась мозаика из десятков картинок: вид с карниза на здание СКП, дворы в азиатском квартале, крыша Медхолла, снующие люди в деловом центре. Звуковой фон был какофонией: обрывки разговоров, шум машин, крики чаек, ветер.

Это было ошеломляюще. Я был везде и нигде. Бог-наблюдатель с глазами из плоти и перьев.

Но даже у богов есть слабости. И одна из них патрулировала улицы в сияющих доспехах.

Галант.

Моя первая прямая попытка наблюдать за его отрядом чуть не закончилась провалом. Я направил одну из ворон на патруль Стражей, следовавший по маршруту у Набережной. Через её глаза я увидел их: Эгиду, Висту, Кид Вина... и его. Дина Стэнсфилда. Его броня сверкала под тусклым солнцем. И когда «взгляд» вороны скользнул по нему, я почувствовал.

Не эмоцию. Отсутствие её. Будто канал передачи данных на миг исказился. В изображении поплыли муары, звук заглушился на секунду. А потом — мощный, направленный импульс любопытства, смешанного с настороженностью. Он не увидел ворону. Он почуял наблюдателя. Его сила среагировала не на животное, а на интенцию, на сфокусированное внимание, исходящее извне.

— «Предупреждение: субъект [ГАЛАНТ] демонстрирует пассивную эмпатическую чувствительность к направленному наблюдению. Эмоциональный след оператора был задет. Рекомендация: протокол «Зеркало», — мгновенно среагировал Осколок.»

— «Зеркало» означало наблюдение второго порядка. Не смотреть на цель напрямую, а следить за её отражением в витринах, лужах, окнах. Или использовать животных не как прямых шпионов, а как ретрансляторов: одна белка видит патруль мельком, с большого расстояния, её эмоциональный отклик — простой испуг или безразличие. Другая, в стороне, фиксирует общую картину. Собирая мозаику из таких бессвязных кадров, можно было составить картину, не привлекая внимания эмпата.»

Это было муторно, неэффективно, но работало. Я научился смотреть на Галанта и его команду краем глаза, буквально. Их передвижения, маршруты, даже выученные жесты при общении — всё это ложилось в базу данных, становясь частью уравнения под названием «Броктон-Бей».

А уравнение это становилось всё более сложным. Мои данные, продаваемые бандам, сделали их действия предсказуемыми... для меня. Но для них самих — это породило новый уровень паранойи. Империя 88, получив расписания патрулей АПП, не стала нападать сразу. Они начали подставлять под удары СКП мелкие группы азиатов, сливая информацию «случайно» через подставных лиц. АПП, в свою очередь, узнав о готовящемся рейде на одну из лабораторий по производству наркотиков, не усилили охрану, а заминировали помещение и устроили засаду для самих налётчиков, попутно сымитировав утечку газа, чтобы привлечь внимание героев.

СКП, видя, что банды стали действовать тоньше и без характерного для них беспорядка, запаниковали сильнее. Их прочёсывания стали агрессивнее, они начали давить на мелких торговцев, на бездомных, пытаясь выбить информацию о «новом игроке». Это, в свою очередь, озлобило маргиналов и подтолкнуло некоторых из них к «Барыгам», чьи ряды неожиданно начали расти. Город не успокаивался. Он концентрировался. Как суп, который томят на медленном огне, выпаривая воду, чтобы получить густой, ядовитый концентрат.

И я, наблюдая за этим через глаза ворон и голубей, понимал: скоро бульон взорвётся. Нужно было либо отойти подальше, либо... направить взрыв в нужное русло.

Но сначала нужно было обеспечить себя самым ценным ресурсом в грядущей мясорубке. Не информацией. Жизнями. Вернее, возможностью их сохранять.

— «Зачем мне быть богом, как Панацея, если я могу быть фармацевтом?» — эта мысль, родившаяся во время наблюдения за очередной кровавой разборкой в Доках, стала моим новым девизом. Богов боятся, им молятся, их ненавидят и в итоге — распинают. А фармацевту платят. Вовремя. И благодарят. Пока его микстура работает.»

Мои медицинские изыскания вышли из зачаточной стадии. «Пищевой синтезатор» и его продвинутая версия, «Био-реактор», могли синтезировать не только питательную пасту, но и сложные органические соединения. У меня были образцы тканей, ДНК, я наблюдал за последствиями различных способов причинения боли. Пришло время систематизировать знания.

Лабораторный отсек бункера теперь напоминал не столько логово безумного учёного, сколько строгое, почти стерильное помещение клиники. Если не считать клеток с подопытными — крысами нового поколения, с ускоренным метаболизмом и повышенной регенерацией, идеальными для тестов. Использовать пленников было расточительно — они были ценным источником сложных биокомпонентов. Крысы же... крысы были расходным материалом.

Разработка 1: «Анти-Бакуда» (кодовое название «Гаситель»).

Основываясь на анализе ходовых и базовых образцов её бомб, которые мне удалось косвенно изучить через последствия взрывов, я выявил общую черту: использование высокоактивных окислителей и протравливающих кислот. Решение пришло из химии гемоглобина. Я создал гель, насыщенный наночастицами восстановленного железа и щелочными буферами. При контакте с агрессивной средой гель моментально полимеризовался, инкапсулировался поражающий агент и нейтрализуя его в ходе экзотермической реакции. Побочный эффект — выделение тепла и едкого, но неядовитого дыма. На крысе, на которую капнули имитатором бакудовской кислоты, гель сработал: вместо разъедающей язвы получилась корочка обожжённого геля и лёгкий ожог кожи первой степени. Успех. Версия 0.7.

Разработка 2: Гемостатический клей «Стяжка».

Задача — остановить кровотечение быстрее, чем жгут, и без его недостатков. За основу взял усиленный вариант моего клеевого геля, обогащённый тромбоцитарными факторами роста, позаимствованными из крови пленников, и сосудосуживающими алкалоидами. При нанесении на рану он не просто склеивал края, а вызывал мгновенный локальный спазм сосудов и запускал каскад свёртывания. Тест: рассечение бедренной артерии у крысы. Без вмешательства — смерть за 90 секунд. С «Стяжкой» — кровотечение останавливалось за 5-7 секунд, образуя эластичную, дышащую корку. Но был нюанс: для эффективности состав требовал персональной, хоть и грубой, подстройки под группу крови и гемостаз пациента. Универсальная версия работала хуже. Значит, буду продавать «Стяжку» в двух вариантах: универсальная (эффективность -40%) и «премиум» с предварительным анализом крови клиента. Бизнес-план прост: купил дешёвую, увидел, что работает, но не идеально — захочешь лучшей. А для лучшей нужен твой биоматериал. Цикл замыкается.

Разработка 3: Регенеративный стимулятор «Ящерица».

Самое сложное и опасное. Ускорение деления клеток — прямая дорога к раку. Я не стремился к чуду Панацеи, способной переписать ДНК и вырастить новую конечность. Мне нужно было просто ускорить естественный процесс в 2-3 раза, дать организму ресурсы и команду «работай быстрее». Ключом стали модифицированные факторы роста в сочетании с коктейлем из питательных веществ и мягким иммуносупрессором, чтобы тело не атаковало вдруг ставшие гиперактивными свои же клетки. Результат: глубокая рваная рана на спине крысы, которая в норме заживала бы две недели, покрылась грануляционной тканью за четыре дня. Но крыса после этого была вялой, истощённой — все ресурсы ушли на регенерацию. Стимулятор не творил энергию из ничего. Он был не волшебным эликсиром, а скорее... кредитом, который тело брало у самого себя, чтобы расплатиться позже усталостью и голодом. Идеально для поля боя: остановил кровотечение «Стяжкой», нанёс «Ящерицу» — и боец может продолжать драться, а расплачиваться будет потом, когда окажется в безопасности. Если, конечно, у него будет чем заплатить.

Все эти субстанции я тестировал с методичным безразличием. Крыса умирала от сепсиса из-за неудачной формулы? «Протокол неудачи. Вариант 12G отклонён. Утилизировать образец, извлечь полезные данные». Крыса выживала, но оставалась калекой? «Частичный успех. Зафиксировать побочные эффекты. Версия 0.4». Этика? В мире, где Бакуда превращала людей в ходячие бомбы, а Краулер искал новые способы причинить себе боль, мои опыты были образцом гуманности. Я не мучил их ради забавы. Я проводил исследования. Ради выживания. Своей и, как ни цинично, потенциально — их будущих клиентов.

— «Медицинская линейка готова к ограниченному производству. Эффективность в контролируемых условиях: 60-85%. Для коммерческого распространения рекомендуется снизить концентрацию активных компонентов до 30-40% от оригинальной формулы», — предложил Осколок.»

— «Согласен, — кивнул я, глядя на ряды пробирок с разноцветными гелями. — Выставляем на «Каталоге» урезанные версии. «Гаситель» — как средство первой помощи при химических атаках. «Стяжку» — универсальную. «Ящерицу»... только по специальному запросу и после предоставления биопроб. И запускаем отдельную, зашифрованную ветку для «премиум-клиентов». Для Лизы. Для Койла. Для команды Трещины, если они клюнут. Им нужен целитель, а у меня есть аптека. Пусть платят. И пусть зависят.»

Я подошёл к одной из клеток. Крыса внутри, с заживающей под слоем розоватого геля раной, смотрела на меня чёрными, не моргающими глазами. В них не было ни страха, ни благодарности. Только пустота и отражение мерцающих огней оборудования.

— «Боги творят чудеса, — тихо сказал я, больше самому себе. — Но чудеса ненадёжны. Они капризны. А микстура... микстура работает по инструкции. И за неё не требуют душу. Только деньги. Или данные.»

Пинки, дремавшая на своём посту, подняла голову и тихо мяукнула, словно одобряя эту мысль. Где-то наверху, через глаза вороны, я видел, как патруль Галанта завершал обход, так и не обнаружив ничего подозрительного. Где-то в другом районе, через голубя, два бандита из Империи передавали свёрток с деньгами за информацию о передвижениях СКП. Маховик раскручивался.

У меня были глаза, чтобы видеть. Уши, чтобы слышать. И теперь — лекарства, чтобы продавать надежду на жизнь в этом апокалиптичном мире. Следующий шаг был очевиден. Пора было перестать быть просто наблюдателем и поставщиком. Пора было стать фактором. Тем, кто не предсказывает хаос, а тихо, изящно и с чёрной иронией подливает масла в и без того тлеющий огонь.

Работа была прервана тихим, настойчивым писком системы оповещения. Не красным тревожным сигналом взлома и не жёлтым маркером слежки. Зелёное мерцание означало одно: прибыл дроп. Контейнер, оставленный в одной из заранее оговорённых точек — на этот раз в полости за разбитым вентиляционным люком на заброшенной фабрике — был благополучно подобран моим «Пауком-курьером» и доставлен по подземным туннелям в бункер.

Контейнер представлял собой простую картонную коробку из-под обуви, обёрнутую в чёрный полиэтилен. Никаких меток, никаких следов. Безопасность на уровне параноика, что для Лизы было нормой. Я не стал открывать её сам. Вместо этого отнёс в изолированный бокс — герметичную камеру из оргстекла с манипуляторами, куда Сервитор поместил коробку под наблюдением трёх разных камер и спектрометра.

— «Сканирование: органические материалы, следы целлюлозы, полимеры. Взрывчатых веществ, радиоактивных или агрессивных химических агентов не обнаружено. Биологическая угроза: вероятность 12%», — доложил Осколок.»

— «Вскрываем.»

Манипуляторы, управляемые удалённо через защищённый канал, аккуратно разрезали скотч. Внутри, на слое стружки, лежали две вещи. Первая — пластиковый контейнер с биологическим образцом, погружённым в консервирующий раствор. Вторая — сложенный листок бумаги.

Контейнер был помещён в анализатор. Образец представлял собой кусок мышечной ткани размером с ладонь, явно человеческого происхождения. Одна его часть выглядела относительно нормально, если не считать следов ожога. Другая же... другая напоминала не мясо, а переваренное пюре. Ткань не была обуглена или расщеплена кислотой. Она выглядела так, будто её молекулярные связи были аккуратно, методично расплетены, словно кто-то разобрал кирпичную стену по кирпичику, оставив груду песка и глины.

— «Глубокий клеточный анализ. Причина деструкции: не термическая или химическая, а резонансная. Обнаружены следы направленного энергетического импульса экстремально высокой частоты, настроенного на специфические полимерные связи в межклеточном матриксе и клеточных мембранах», — голос Осколка был бесстрастен, но данные говорили сами за себя.»

Меня пронзила смесь страха и почти профессионального восхищения. Это было... изящно. Чудовищно, но изящно. Кто-то не просто скопировал мой клеящий гель. Кто-то разобрал его на атомном уровне, выявил его «ахиллесову пяту» — резонансную частоту его основных полимерных цепочек — и создал оружие, бившее точно в неё.

— «Бакуда, — выдохнул я. — Чёртова гениальная психопатка. Она купила партию «Клейких поцелуев», разобрала их за неделю и настроила свои бомбы на мою химию.»

Только тогда я развернул записку. Почерк был небрежным, отрывистым, полным острых углов и язвительности, которую можно было прочувствовать даже через текст.

Привет, Доктор Слизь.

Посылаю тебе маленький сувенир с последней вечеринки АПП. Выглядит аппетитно, правда?

Если перестанешь пялиться в микроскоп и включишь голову, заметишь любопытную деталь: клеточные мембраны не просто взорваны, они расплетены. Наша истеричная подрывница наконец-то поняла, как работает твой чудо-гель, и настроила частоту своих игрушек специально, чтобы превращать его (и тех, кто им обмазан) в суп.

Я подумала, тебе стоит знать, что твою «непробиваемую» защиту взломали за неделю. Не благодари.

Кстати, твоя сеть сбыта работает слишком чисто. Никаких накладок, идеальная логистика, нулевой человеческий фактор. Я знаю всех игроков в городе, и у одиночек так не бывает. Так кому ты продал душу, сладкий? Койлу? Или привез с собой корпоративные стандарты из другого города?

Скучно быть пешкой в чужой игре. Когда надоест отчитываться перед боссом — пиши. Обсудим настоящие перспективы.

— «AllSeeingEye»

P.S. Надеюсь, ты моешь руки перед едой.

Я перечитал текст дважды. Первая часть была предупреждением. Чистым, не замутнённым. Лиза давала понять: твой главный козырь — технологическая непредсказуемость — скомпрометирован. Бакуда теперь имеет ключ. И она не преминет им воспользоваться, особенно если узнает, кто стоит за «Каталогом».

Но вторая часть... Вторая часть была интереснее. Она копала глубже. Она видела несоответствие. Одиночка-технарь, даже гениальный, не может развернуть такую безупречную сеть производства, логистики, шифрования и противостояния взлому за такие сроки. У неё был список всех известных игроков: Койл, команда Трещины, может, какие-то иногородние силы. Она проверяла гипотезы, подкидывая мне этот намёк. «Кому ты продал душу?»

Она почти угадала. Только «продал душу» было не совсем точным термином. Скорее, «заключил симбиоз с инопланетным разумом».

— «Субъект [ALLSEEINGEYE] демонстрирует типичную поведенческую модель: сочетание демонстрации полезности (предупреждение) с попыткой установления рычага влияния (подозрение в наличии покровителя). Цель: вывести взаимодействие на более личный уровень, минуя предполагаемого «босса». Эффективность тактики: высокая», — проанализировал Осколок.»

— «Она делает ход, — сказал я, откладывая записку. — Предлагает себя в качестве... альтернативного партнёра. Более умного, чем гипотетический босс. Более полезного. Она хочет знать, кто я, чтобы понять, как мной управлять. Или как со мной договориться напрямую, минуя Койла.»

Я посмотрел на контейнер с тканью. Статус-кво, тот шаткий баланс, который я построил, трещал по швам. Бакуда перешла от оскорбительных писем к созданию специализированного анти-слизневого оружия. Гонка вооружений была объявлена. Мои медицинские гели, особенно «Гаситель», теперь были не просто товаром, а вопросом выживания для любого, кто купит мою «защиту». Нужно было срочно модернизировать формулу, найти способ стабилизировать полимерные связи, сделать их невосприимчивыми к её резонансной частоте. Или создать контр-резонанс.

Но сначала — ответ Лизе. Игнорировать — значит подтвердить её подозрения и показать слабость. Солгать напрямую — бесполезно, её сила вскроет нестыковки. Нужно было сыграть в её игру, но по своим правилам.

— «Подготовь отчёт по анализу образца, — мысленно приказал я Осколку. — Чистая техническая информация: метод воздействия, предполагаемые параметры излучения, уязвимости в текущей формуле геля. Без выводов, без эмоций. И припиши в конце...»

Я на секунду задумался, глядя на её постскриптум. Затем лёгкая ухмылка тронула мои губы.

— «Припиши: «Благодарю за образец. Анализ подтверждает высокую специализацию источника угрозы. P.P.S. Руки мою. Рекомендую вам проверить свой источник в АПП на предмет скрытых имплантов. Столь специфичное поражение редко бывает случайным».»

Пусть поломает голову над этим. Намёк на то, что её информатор мог быть «подсажен» Бакудой. Ложное зерно паранойи — лучший ответ на её любопытство.

Пока Осколок оформлял отчёт и готовил дроп для ответной отправки, я вернулся к своим схемам. План «Агент Хаоса» приобрёл новую, срочную окраску. Бакуда сделала первый выстрел в технологической дуэли. Теперь очередь была за мной. И мой ответ будет не очередным гелем или бомбой. Он будет... тоньше. Гораздо тоньше.

Но прежде чем погрузиться в проектирование психологического оружия, система связи выдала ещё одно уведомление. На этот раз — не через «Каталог» и не через зашифрованный канал Лизы. Это было сообщение на одном из глухих, параноидально охраняемых форумов биохакинга, где я вёл свои «научные беседы» под ником BioSynth.

Отправитель: RileyD.

Тема: Подарочек для умного друга!

Текст представлял собой вихрь восторженного лепета, смайликов и терминов из топовой хирургии:

— «Привет, BioSynth! Ты такой УМНЫЙ! Твои штуки с нервными проводами и изоляцией долей — это ПРОСТО ВАУ! Я всё сделала как ты сказал, и моя новая куколка теперь не плачет и не ноет, она только КАЧАЕТ и ПОЁТ (ну, пытается петь, голосовые связки ещё хрипят, но это мелочи!). Дядя Джек даже похвалил, сказал «интересный подход»! А Сибирь просто смотрела, как всегда.»

Поэтому я решила сделать тебе ПОДАРОК! Настоящий, полезный! Не как эти скучные люди, которые дарят цветы или конфеты. Фу! Я собрала кое-что из своих... эм... архивов. Несколько очень редких тканевых культур, парочку стабилизированных образцов нервных узлов (с автономными функциями!), и кое-какие мои заметки по обходу иммунного ответа при ксенотрансплантации. Думаю, тебе понравится!

Только скажи, куда прислать! Можно сюда, на форум, в личку! Обещаю, упаковка будет надёжная и стерильная (ну, почти стерильная, там же есть жизнь, ага!).

Жду ответа! Твоя подруга по науке!

— «Райли 3»

P.S. Если увидишь внутри что-то шевелящееся — не пугайся, это просто дружелюбные симбиоты! Они кусаются, только если чувствуют неприязнь!»

Я замер, ощущая, как напряжение проявилось на лицевых мышцах. Подарок от Костяной Пилы. «Дружелюбные симбиоты». «Архивы».

— «Анализ сообщения: высокий эмоциональный положительный фон, искреннее желание поделиться данными. Одновременно — признаки полного отсутствия рамок в понимании биологических рисков. Упоминание субъекта [JACK SLASH] указывает на его осведомлённость о контакте. Риск: 89.7%. Рекомендация: полное прекращение коммуникации. Уничтожение аккаунта BioSynth», — голос Осколка прозвучал как гонг, призывающий к здравому смыслу.»

89.7%. Почти девять шансов из десяти, что это ловушка, или что Джек Остряк уже в курсе и готовится к какой-то своей, чудовищно изощрённой игре. Игнорировать, стереть, сжечь мосты — это был разумный, единственно верный путь к выживанию.

Но...

Но там были «заметки по обходу иммунного ответа». «Стабилизированные нервные узлы». Знания, которые могла дать только она. Райли Дэвис, Костная Пила, была, возможно, величайшим биологическим технарём на планете. Её понимание нервной системы, иммунологии, имплантации — это были ключи к уровням мастерства, о которых я мог только мечтать. Ключи к усовершенствованию Сервиторов. К пониманию того, как безопасно модифицировать собственное тело. К созданию настоящей биологической брони, саморегенерирующихся тканей, интерфейсов, которые не отторгались бы организмом.

Жадность знаний вспыхнула. Но расчтеливые предупреждения Осколка остудили мой был. Был риск. Но были и большие выгоды... и выгоду были большие. Рост и перспектива были моими двигателями, тем, что дало мне возможность увидеть путь к успеху. А не сойти с ума в этом мире.

— «Риск высок, — тихо согласился я. — Но отказ лишит нас больших возможностей. Джек, уже в курсе. Значит его осколок рассчитывал планы независимо от нашего выбора. Мы можем уйти... но зачем? Мы можем с этим работать.»

— «Предложение?»

— «Мы примем «подарок». Но не напрямую. Мы создадим одноразовую, самоуничтожающуюся цепочку. Почтовый ящик на другом конце страны, арендованный через подставное лицо (у нас есть биомасса для выращивания простого Сервитора-курьера). Посылка приходит туда. Курьер (одноразовый, без имплантов, управляемый по упрощённому протоколу) забирает её и везет в случайный арендованный склад. Там второй контейнер, с кислотой быстрого действия и датчиками вскрытия. Мы удалённо сканируем содержимое через стекло. Если видим что-то явно враждебное (скажем, облако нано-ботов или споры пандемического штамма) — активируем кислоту. Если нет — курьер перекладывает внутренний, герметичный пакет в новую коробку и отправляет дальше, по следующей одноразовой цепочке. Через пять-шесть пересылок, с промежуточными проверками, оно может дойти до безопасной точки, откуда мы заберём его дроном. Мы никогда не называем наш город. Никаких прямых связей.»

Я говорил быстро, схемы и карты маршрутов всплывали у меня перед глазами, наложенные на карту США, которую Осколок вывел на экран.

— «Сложность операции: крайне высокая. Расход ресурсов: значительный. Вероятность обнаружения следов цепочки субъектами [ДРАКОН] ИЛИ [ОРУЖЕЙНИК]: 34%. Вероятность того, что посылка содержит отслеживающее устройство или биологическую ловушку, которую не удастся идентифицировать дистанционно: 51%», — перечислил Осколок.»

— «Знаю, — вздохнул я, глядя на восторженное сообщение Райли. — Но другого выхода нет. Игнорирование — худший вариант. Мы играем. Осторожно, параноидально, с десятком запасных выходов. Но играем. Потому что ставка... — я посмотрел на пробирки с «Ящерицей» и «Стяжкой», — слишком высока. Её знания могут стать тем скачком, который нам нужен. Не для спасения мира. Для нашего выживания. И для победы в гонке, которую Бакуда только что официально начала.»

Я откинулся в кресле. Пинки, чувствуя напряжение, тыкалась мордой мне в руку. Я машинально почёсывал её за ухом.

Вокруг меня бушевали бури: аналитическая атака Лизы, технологический вызов Бакуды, смертоносное любопытство Бойни №9. А я сидел в центре этого урагана, в моём тихом, сыром, технологичном подземелье, и строил планы. Планы на то, как превратить каждую угрозу в возможность. Как переиграть параноиков, психопатов и гениев, используя их же силу против них.

— «Приготовь ответ для RileyD, — мысленно сказал я. — Сухой, техничный, без эмоций. Поблагодари за предложение. Приложи список предпочтительных типов образцов (нервная ткань, данные по иммунной толерантности, карты нейротрансмиттерных рецепторов). И... дай адрес. Первый в цепочке. Начинаем операцию «Подарок Пандоры». Похоже, время для тонких намёков и долгих игр подходит к концу. Пора вносить настоящий хаос. Начинаем с Бакуды. С её собственной команды.»

Я посмотрел на экран, где в реальном времени через глаза голубя мелькали фигуры у входа в один из опорных пунктов АПП. Ухмылка вернулась на моё лицо, на этот раз шире и определённее.

Игра на выживание вступила в новую фазу. И я намеревался не просто выжить в ней. Я намеревался её выиграть. По-своему.

Мои новые глаза и уши показывали одну и ту же картину: город, застывший в неестественном, напряжённом равновесии. Он не успокоился — он затаился. Банды, вооружённые моими данными, действовали с хирургической точностью. СКП металась, как слепой крот в лабиринте, копая всё глубже, но не в том направлении. Бакуда готовила свой резонансный ответ. Бойня №9 прислала приглашение на чаепитие в ад. Даже Симург на орбите, судя по данным «квеста», ждала чего-то.

Меня это не устраивало. Стабильность — враг данных. Мне нужен был не покой, а контролируемый хаос. Хаос, который принесёт новые образцы, новые реакции, новые пробелы в системах защиты. Хаос, который приблизит выполнение условий Симург. И главное — хаос, который никто не сможет предсказать.

Я сидел перед главным экраном, на котором в режиме реального времени отображались карты патрулей, финансовые потоки «Каталога» и сводки с биологических сенсоров. Пинки дремала у меня на коленях, её хвост изредка подёргивался в такт всплескам данных.

— «Текущая операционная среда достигла состояния квазистабильности. Эффективность сбора уникальных данных снизилась на 18% за последние 96 часов. Требуется внешнее воздействие», — констатировал Осколок, его «голос» звучал как диагноз.»

— «Согласен. Нужен сдвиг парадигмы. Но не грубый. Любой прямой удар — саботаж электросетей, отравление водопровода, физическое устранение лидеров — будет немедленно проанализирован. Лизе хватит намёка, чтобы вычислить источник. Койл сочтёт это угрозой и активирует протоколы ликвидации. Дракон найдёт паттерн. Бакуда... Бакуда просто сделает всё в десять раз громче и кровавее. Нет. Нужно что-то, что обходит их логику.»

— «Предлагаю варианты: 1. Серия направленных биологических атак на ключевых членов банд с использованием модифицированных патогенов, имитирующих естественные заболевания. 2. Дистанционный перехват управления их транспортными средствами через уязвимости в электронных системах. 3. Распространение дезинформации, подрывающей доверие внутри фракций. Все варианты основаны на логике причинно-следственных связей и могут быть смоделированы», — предложил Осколок.»

Я засмеялся. Звук вышел странным, булькающим — мои голосовые связки всё ещё не были рассчитаны на искренний смех.

— «Вот видишь? Ты мыслишь шаблонно. Патогены, взлом, деза. Это язык, на котором говорят все шпионы, все стратеги, все осколки. Логика. Эффективность. Цель. Их можно просчитать, к ним можно подготовиться. Мне нужно то, к чему нельзя подготовиться. То, что не подчиняется логике. То, что бьёт не по телу, не по технике, не по планам. Оно должно бить по психике. По самолюбию. По иррациональному, животному страху перед непонятным.»

Я встал и начал расхаживать по бункеру. Я чувствовал, как идеи, странные и абсурдные начинают всплывать из глубин моего человеческого прошлого, из той части меня, которая помнила все те анимационные шедевры, интернет-мемы и всю ту бессмысленную, прекрасную глупость, на которой строилась культура.

— «Представь, — сказал я, обращаясь к пустоте, но зная, что Осколок слушает, — бандит Империи 88, суровый, покрытый татуировками расист, выходит из своей тачки после успешного налёта. Он чувствует себя победителем, хозяином улицы, сверхчеловеком. И тут с крыши падает... нет, не бомба. Мешок. Маленький, невзрачный. Он ударяется об асфальт, и его разрывает. Но внутри не взрывчатка. Внутри — несколько литров разноцветной, флуоресцентной, вонючей краски. Краски, которую невозможно отмыть неделю. И запах... запах скунса, смешанный с ароматом дешёвых духов. Его дорогой кожаный плащ, его символ статуса, теперь выглядит так, будто его облила толпа протестующих ЛГБТ-активистов. Его товарищи видят это. Его враги видят это. Весь район видит розового, вонючего нациста.»

Я сделал паузу, наслаждаясь картиной.

— «Это не убьёт его. Не покалечит. Но его авторитет, этот хлипкий замок из страха и уважения, рассыплется в прах. Его будут бояться меньше. Смеяться над ним — больше. А что делает загнанный в угол хищник, лишённый уважения стаи? Он совершает ошибки. Он становится агрессивным, непредсказуемым, глупым. Или... представь рации бойцов АПП. Они готовятся к стычке, шепчутся, координируются. И вдруг в эфир врывается... писклявый голос из японской озвучки. Или звук «упупу» из какого-нибудь тамагочи. Случайно. В самый напряжённый момент. Их концентрация рушится. Они начинают орать в рации, подозревать друг друга в розыгрыше, в предательстве. Их дисциплина, их жестокое единообразие, дающее им силу, трещит по швам.»

— «Данные действия не имеют тактической или стратегической ценности. Они не выводят из строя технику, не нейтрализуют противника. Эффективность с точки зрения решения конфликта стремится к нулю», — возразил Осколок, его логика не могла вместить такой абсурд.»

— «Именно! — воскликнул я, ощущая прилив восторга. — В этом и гениальность! Их нельзя «решить»! На них нельзя «подготовиться»! Как ты подготовишься к тому, что завтра все твои трусы в ящике окажутся розовыми в горошек? Как ты подготовишься к тому, что твой любимый пистолет начнёт пахнуть жареной картошкой? Это не война. Это... издевательство. Психологический терроризм. Удар по тому, что делает людей людьми: по их тщеславию, по их суевериям, по их чувству собственного достоинства. Лиза не сможет это просчитать, потому что её сила работает на логике и данных. А здесь логики нет. Койл не сможет это предсказать, потому что его сила моделирует рациональные исходы. А это — чистая иррациональность. Они будут искать сложный заговор, техническое вмешательство, вражеского технаря. А найдут лишь абсурд.»

Я вернулся к экрану, мои пальцы уже летали по голографической клавиатуре, набрасывая концепты.

— «И это ещё не всё. Мы можем выйти на новый рынок. Продавать на «Каталоге»... нет, не продавать. Распространять. Карикатурные фигурки героев Протектората. Оружейник в виде миленького кошкодевочки. Мисс Ополчение — в виде плюшевой игрушки с меняющимися стволами. Не пиратские копии — пародии. Безобидные на первый взгляд. Но каждая такая безделушка — маленький гвоздь в гроб их серьёзности. Так же под таким соусом можно продавать товары для взрослых, со слоганом "Почувствуй в себе алебарду Оружейника" я тихонько похихикал. А для банд... мы можем «сливать» в сеть не их преступления. Кому они интересны? Всем. Нет, мы будем сливать их личные странности. Что Кайзер втайне коллекционирует фарфоровых кошечек. Что у одного из лейтенантов АПП фобия на клоунов. Что лидер «Барыг» в юности писал плохие яойные фанфики. Компромат не на злодея, а на человека. Самый страшный яд для репутации сильного.»

Я остановился, переводя дыхание. В глазах Осколка (вернее, в той части моего сознания, где он обитал) мелькали расчёты, модели, оценки вероятности. Они упорно показывали низкую эффективность.

— «Концепт... признан нестандартным. Предсказать реакцию целевых групп с помощью имеющихся моделей невозможно. Это нарушает базовые принципы поведенческого анализа. Риск непредсказуемых ответных действий возрастает на 300%», — наконец выдал он.»

— «Прекрасно! — Я ухмыльнулся. — Именно этого я и хочу. Непредсказуемости. Эмоций. Паники. Хаоса. События, который мы сами и создали, должни закончиться. Не миром. Беспорядком. И в беспорядке, партнёр, легче всего красть, пока все смотрят на яркие взрывы.»

План «Агент Хаоса» обрёл форму. Он был рассчетлив и немного спонтанен — и оттого идеален. Это была не атака технаря. Это была выходка тролля, вооружённого биологическим принтером и знанием человеческих слабостей. Я уже видел, как по улицам побегут розовые нацисты, как по рациям азиатских бандитов зазвучат детские песенки, как по форумам поползут слухи о тайных увлечениях громил.

— «План «Агент Хаоса»: подготовка к фазе активного внедрения. Цель: дестабилизация психологического ландшафта целевых фракций посредством нестандартных, иррациональных воздействий», — прошелестело в сознании, и я почувствовал, как уголки моих губ, всё же дрогнула ухмылка.»

Но для осуществления этого плана нужны были руки. И глаза. И присутствие. Моё присутствие здесь, в бункере, было моей силой и моей главной слабостью. Я был мозгом, но я был прикован к этому стальному и бетонному черепу. Если СКП или Койл когда-нибудь найдут этот череп и разобьют его — игра закончится.

Я подошёл к полированной пластине из нержавеющей стали, что висела на стене в качестве импровизированного зеркала. В тусклом свете светодиодов в него смотрело существо. Подросток с салатовыми гелиевыми волосами, янтарными глазами-дисплеями, кожей цвета морской пены. Лицо, лишённое морщин, пор, малейших изъянов. Идеальная, безжизненная кукла. Конструкт. Моё тело.

Оно было инструментом. Совершенным для выживания в подполье, для работы с гелями и биомассой. Но для выхода в свет? Для того, чтобы вести переговоры, заключать сделки, смотреть в глаза таким людям, как Лиза или (не дай бог) Койлу? Оно было уязвимо. Оно кричало о своей искусственности на каждом шагу.

— «Слишком уязвим, — прошептал я своему отражению. — Если они найдут это тело — всё кончено. Нам нужна... дистанция. И улучшения.»

— «Анализ уязвимостей подтверждает. Физическое местоположение оператора является критической точкой отказа. Предлагаю два параллельных проекта», — откликнулся Осколок, и в моём сознании всплыли две ветки схем.»

— «Проект «Марионетка» и Проект «Эволюция», — кивнул я. — Первый — для взаимодействия с миром. Второй — для его игнорирования.»

Проект «Марионетка». Создание биологического аватара. Не Сервитора — тупой машины из плоти. Нечто более сложное. Тело, способное мимикрировать под человека. С кровью (искусственной), дыханием, теплом. С лицом. С голосовым модулем, способным к естественной речи. Но без сознания. Пустая оболочка, управляемая по защищённому каналу, как дрон. Я смогу сидеть здесь, в безопасности, а «Марионетка» будет ходить на встречи, говорить от моего имени, принимать удары. Если её уничтожат — я потеряю ресурсы и время, но не жизнь и не разум. Риск обратной связи, ментального заражения через связь, нужно свести к минимуму — использовать не прямой нейроинтерфейс, а серию зашифрованных команд, как если бы я играл в очень сложную видеоигру.

Проект «Эволюция». Моё нынешнее тело — версия 1.0. Базовая сборка. Осколок напоминал: он спроектировал его как платформу с потенциалом к апгрейдам. Пришло время этим потенциалом воспользоваться. Уплотнение кожи до состояния биологической кевларовой брони. Дублирование критических органов — два сердца, резервные фильтры для печени и почек. Встроенное оружие: капсулы с паралитическим гелем в запястьях, выброс усыпляющих спор из пор кожи, усиление мускулатуры за счёт полимерных волокон. И, возможно, интерфейс для прямого подключения к цифровым сетям, минуя органы чувств. Я должен перестать быть человеком, даже таким странным. Я должен стать... чем-то большим. Кибернетическим организмом. Биологической крепостью.

Я посмотрел на свои руки — бледные, с лёгким зелёным свечением под полупрозрачной кожей. Они могли создавать жизнь из слизи и мусора. Теперь они должны пересоздать себя.

— «Начинаем, — сказал я тихо, и в моём голосе не было страха, только сосредоточенное ожидание. — Первый этап — проектирование «Марионетки». Используем биомассу пленников, вырастим каркас. Интегрируем базовые системы жизнеобеспечения и управления. Простую мимику. Параллельно — запускаем сканирование собственного тела, ищем точки для безболезненной (насколько это возможно) модификации. Начнём с кожи и сенсоров.»

— «Подтверждаю. Инициирую проекты «Marionette v.0.1» и «Evolution v.1.1». Ресурсы перераспределены. Ожидаемое время до первых прототипов: 120 часов», — отчеканил Осколок.»

Я отвернулся от зеркала. Больше не надо было смотреть на своё старое отражение. Впереди было новое. И игра действительно переходила на новый уровень. С одной стороны — я собирался терроризировать город абсурдом, ударяя по его иррациональной, человеческой сути. С другой — готовился окончательно порвать с человечностью, превратив себя в нечто иное.

Где-то наверху, через глаза голубя, я видел, как патруль Стражей проходил мимо граффити с карикатурой на Оружейника, нарисованной кем-то из местных. Галант на секунду остановился, посмотрел на рисунок. Даже через искажённое зрение птицы я увидел, как его плечи слегка вздрогнули — от смеха? От раздражения? Неважно. Важно, что он отреагировал.

Скоро реакций будет больше. Гораздо больше. И никто, никто не сможет сказать, откуда пришёл этот странный, розовый, вонючий, пищащий хаос.

Я позволил себе ещё одну ухмылку, на этот раз попытавшись растянуть губы в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку безумного учёного из старых фильмов. Получилось криво. Но это было начало.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 12. Рыночная экономика и Фабрика абсурда

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Тишина в коллекторе была иного рода. Не гнетущая, не настороженная, а насыщенная — как воздух в операционной за секунду до взмаха скальпеля. Собственное сердцебиение я слышал не пульсацией в ушах, а ровным, монотонным гудением «Н-Клетки» где-то за спиной и тихим жужжанием серверных стоек. Этот звук за неделю стал для меня белым шумом, звуком дома.

Я сил в кресле, которое «Прядильщик» доработал по моим чертежам — теперь оно больше напоминало командное кресло с подлокотниками, усеянными сенсорными панелями и гнёздами для подключения. На левом подлокотнике, свернувшись клубком и мурлыкая так, что вибрировал весь пластик, дремала Луна. Её чёрно-белая шерсть отливала неестественным, здоровым блеском — побочный эффект диеты из моих батончиков, обогащённых коллоидными нутриентами. В её черепе, под аккуратно зажившим разрезом, пульсировал интерфейс «Мост-Био», делая её живым процессором для обработки данных с периферийной сети. Она была моим вторым «Дирижёром», более молодым и гибким.

А в трёх метрах от нас, на возвышении из ящиков с оборудованием, сидела Пинки. Она не спала. Её зелёные, фосфоресцирующие в полутьме глаза были прищурены и неподвижно смотрели прямо на меня. В её взгляде не было ни злобы, ни страха — только неодобрительный взгляд. Пинки была первой. Она помнила подвал, пахнущий плесенью и волнением. Она помнила, как я возился с первыми жалкими «Пауками». А теперь её территория пахла озоном и стерильным гелем, а по полу сновали не только её «подчинённые»-крысы, но и безликие, плавно двигающиеся Сервиторы. Она не доверяла переменам. И, что самое забавное, была права.

— «Статус системы?» — мысленно запросил я, откидываясь на спинку кресла.»

На центральном мониторе, собранном из трёх ЖК-панелей, всплыли диаграммы. Не сырые цифры — их Осколок уже обработал — а визуализации, понятные моему человеческому, уставшему от однообразия мозгу.

[ОБНОВЛЕНИЕ. МЕДИЦИНСКАЯ ЛИНЕЙКА «ТРИАДА». ОПЕРАЦИОННЫЙ ЦИКЛ: 8 ДНЕЙ.]

Диаграммы взлетели вверх, как ракеты на старте. Зелёная — «Гаситель», анти-бакудовский гель. Жёлтая — «Стяжка», гемостатик. Красная — «Ящерица», регенеративный стимулятор. Все три линии на графике продаж почти вертикально рвались к верхней границе экрана.

— «Взрывной рост. Коэффициент: 340% от базовых прогнозов», — констатировал Осколок безэмоционально, но в данных, которые он тут же вывел на второй экран, была целая поэма.»

— «Каталог Слизи» работал. Не просто работал — он стал частью экосистемы Броктон-Бей, как гангрена, которая вдруг оказалась полезным симбионтом.»

Мой взгляд скользнул по строкам анализа потребителей. Осколок, используя паттерны покупок, логистические цепочки и даже стилистику запросов, составил психологические портреты клиентов.

Клиент 4491 (псевдоним «Пиромант»): Объёмы закупок — максимальные. Стиль общения через платформу — агрессивный, с обилием капслока и поэтических сравнений моих продуктов с «соплями недоноска». При этом — заказ через пять различных дроп-точек, оплата чистыми криптоактивами, никаких попыток проследить за доставкой. Паттерн: гений-психопат с параноидальной осторожностью и неконтролируемыми вспышками ярости. Вероятность: Бакуда. 99,7%.

— «Она скупает всё, чтобы разобрать, понять и создать противоядие, — мысленно усмехнулся я. — И при этом платит мне за ресурсы, которые я вложу в создание следующего поколения гелей, которые она снова захочет взломать. Вечный двигатель на основе взаимной ненависти. Бизнес-модель мечты.»

Клиент 3382 (псевдоним «Картограф»): Закупка по одному образцу каждого продукта. Аналитический запрос на молекулярную структуру и пределы устойчивости. Оплата — редкоземельные металлы (иттрий, германий) в чистом виде. Стиль — сухой, профессиональный, безличный. Паттерн: наёмник-технарь, заинтересованный в расширении инструментария. Вероятность: Команда Трещины (через подставное лицо). 94%.

— «Трещина ищет ключи ко всем аномалиям. Моя слизь для неё очередная головоломка, и пока она платит редкоземельными металлами то пусть изучает.»

Клиент 001-А (системная метка «Тень»): Закупка крупной партии «Стяжки» и «Ящерицы». Оплата — комбинированная: крипта и информация. Причём информация специфическая — внутренние отчёты СКП о патрулировании Доков за последний месяц, помеченные как «устаревшие». Паттерн: прагматик, использующий любые ресурсы, включая информационные отбросы системы. Вероятность: Койл, через канал Сплетницы. 99,9%.

— «Он проверяет. Даёт мелкую, но ценную информацию в обмен на продукт. Смотрит, насколько точно я её использую. И одновременно снабжает своих наёмников аптечками, повышая их выживаемость. Эффективность выше морали. Классический Калверт.»

Но самая интересная диаграмма была посвящена не покупкам, а реакции. Диаграмма социального напряжения. Осколок, анализируя данные с моей сети микоризы и биошпионов, построил карту «эмоционального фона» городских фракций.

Империя 88: График показывал резкий всплеск внутренних совещаний, обсуждений на закрытых форумах. Тон — настороженный, почти панический. Они не покупали массово — они закупили пробные партии. И пришли в ужас. Не от эффективности гелей. От их происхождения. Биотех. Слизь. Нечто, не укладывающееся в их чёрно-белую, стерильную картину мира. Для них «Амальгама» или как они думали "Слизистый католог" и его таинственный администратор "Мерная Слизь в Многомерном Стакане" были не просто конкурентом. Я был осквернением. Угрозой их идеологическому фундаменту. И, что самое забавное, их прагматизм уже боролся с фанатизмом. Виктор, их технарь-вор навыков, по слухам, уже требовал выделить бюджет на закупку «Ящерицы» для элитных бойцов. Кайзер, судя по всему, метался между желанием уничтожить «нечисть» и пониманием, что это оружие может дать его людям преимущество. Раскол. Идеальная почва для посева хаоса.

СКП: Здесь график был не всплеском, а ровной, высокой линией, уходящей в красную зону. Пиггот. Её паранойя, подогретая памятью об Эллисбурге, достигла нового пика. Датчики вокруг здания СКП фиксировали увеличение патрулей на 40%, частоту совещаний высшего командного состава — втрое. Они не просто искали меня. Они готовились к войне с призраком. К войне с тенью, которая продавала спасение в ампулах. Их бюрократическая машина скрипела, перегревалась, но набирала обороты. И в этом был свой шанс. Перегруженная система оставляет щели.

Я провёл рукой по лицу. Кожа под пальцами была идеально гладкой, прохладной. Ни морщин, ни щетины. Рукотворный продукт. Иногда я ловил себя на мысли, что забываю, как выглядело моё старое лицо. Оно растворялось в памяти, замещаясь этим салатовым, андрогинным отражением в луже.

— «Статус ресурсов?» — спросил я, отводя взгляд от графиков.»

На третьем мониторе материализовалась инвентарная ведомость. Цифры радовали глаз больше любых диаграмм продаж.

- Редкоземельные металлы (Y, Ge): +4.2 кг.

- Чистые цветные металлы (Cu, Al, Ti): +82 кг.

- Электронные компоненты (чипы, платы): 247 единиц.

- Химикаты высокой чистоты: 18 наименований, общий объем 54 л.

- Криптовалютные резервы: эквивалент -$280,000.

И это — за восемь дней. восемь дней с момента, как я вывесил на «Каталоге» описание «Триады».

— «Я стал оружейным бароном, — констатировал я вслух, и голос прозвучал странно — без энтузиазма, с лёгкой, циничной усмешкой. — Только вместо автоматов Калашникова торгую целебной слизью. И вместо крови за неё платят дань все, кому не лень. Даже те, кто клянётся меня уничтожить.»

Луна, почувствовав вибрацию моего голоса, потянулась и лениво открыла один глаз. Его зрачок, расширенный в полутьме, мерцал тем же салатовым отсветом, что и мои «волосы». Она была частью этой системы. Я погладил её по голове. Пинки, наблюдая за этим с своего поста, издала тихое, хриплое «Мрррф», полное старческой мудрости и неодобрения.

— «Деньги — это ресурсы, — продолжил я мысленно, глядя на столбцы цифр. — Ресурсы — это детали. А детали...»

Мой взгляд скользнул в дальний угол бункера, загороженный полупрозрачной пластиковой завесой. За ней мерцали огоньки индикаторов и виднелся контур чего-то крупного, человекообразного, подвешенного в паутине трубок и кабелей.

— «...детали — это тело для «Марионетки». Очередной проект. Очередной шаг вперёд. От продавца — к производителю. От производителя — к агенту эксперимента. Пора подсыпать катализатора в этот раствор»

[УТОЧНЕНИЕ. РЕСУРСОВ ДОСТАТОЧНО ДЛЯ ЗАВЕРШЕНИЯ ПРОЕКТА «МАРИОНЕТКА» НА 91%. ДЕФИЦИТ: ВЫСОКОЧАСТОТНЫЕ МИКРОПРОЦЕССОРЫ ДЛЯ ОБРАБОТКИ СЕНСОРНОЙ ИНФОРМАЦИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРИОРИТЕТНЫЙ ПОИСК ЧЕРЕЗ СЕТЬ «КАТАЛОГА».]

— «Добавь в список запросов. Анонимно. Предложи в обмен увеличенную партию «Ящерицы» или эксклюзивные данные. Кто-то да клюнет.»

Я откинулся в кресле. Продажи шли. Ресурсы текли рекой. Система работала. Но именно в этот момент, глядя на зелёные линии успеха и красную зону паранойи СКП, я почувствовал знакомое щекотание в основании черепа. Предвкушение. Скоро баланс нарушится. Скоро кто-то сделает первый неосторожный шаг. И когда это случится, мне нужно быть готовым не просто продавать пластыри. Мне нужно быть готовым дирижировать хаосом. Создав из букета хаотичных реакций систему.

А для этого «Марионетке» нужно было обрести лицо. И не просто лицо. Выражение.

Через глаза вороны, сидевшей на карнизе здания СКП, я наблюдал за чьим-то важным делом. Не напрямую — Осколок транслировал обработанную картинку, сглаживая резкие движения и выделяя ключевые объекты. Прямое наблюдение было чревато вниманием Галанта. А сегодня в пробирке были новые подопытные.

Лаборатория анализа угроз, подуровень 3. Комната, больше похожая на стерильный бокс с привкусом больницы и тюрьмы. Белые стены, светодиодные панели, стальные столы. В воздухе висел запах озона, антисептика и подспудного, едва уловимого страха.

В центре, за главным столом, стояла она.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV: Эми Даллон. Панацея.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Она не была похожа на ту зажатую, застенчивую девочку, которую я иногда видел на фотографиях в сети рядом со своей сияющей сестрой. Сейчас её поза была напряжённой, почти хищной. Плечи подняты, спина сгорблена, пальцы сжаты в кулаки, упирающиеся в столешницу. Её лицо, обычно бледное, было покрыто нездоровым румянцем. А глаза... глаза были широко раскрыты, зрачки расширены до предела, и в них горел странный, нездоровый блеск. Не безумие. Неистовый, одержимый интерес.

Перед ней на столе лежали три предмета. Ампула с розоватым гелем («Стяжка»). Ампула с мутно-зелёной субстанцией («Ящерица»). И образец ткани — кусок искусственной кожи, на которую были нанесены оба состава в режиме контролируемого теста.

Рядом, отставив ногу и скрестив руки на груди, стоял Оружейник. Его броня, синяя и серебристая, сверкала под ярким светом, но поза выдавала раздражение. Он смотрел не на образцы, а на Панацею. Его взгляд, скрытый за узкой прорезью шлема, был оценивающим и... немного завистливым. Он видел инструмент. Эффективный, но созданный не им. И это его бесило.

У входа, буквально порхая от нетерпения, находилась Виктория Даллон — Слава Девочка. Её силовое поле создавало лёгкую, едва уловимую рябь в воздухе, искажая картинку. Она не смотрела на стол. Она смотрела на сестру. И на её лице, обычно сияющем уверенностью, было написано недоумение и тревога.

В углу, у стены с мониторами, застыла тень директора Пиггот. Она не двигалась. Её лицо было каменной маской, но вцепленные в планшет пальцы были белыми от напряжения. Рядом с ней на столе лежали две сломанные шариковые ручки. Классика.

— «...ну и? — прозвучал голос Оружейника, сухой, как скрип ржавой шестерёнки. — Твоё заключение, Панацея.»

Эми не ответила. Она даже не вздрогнула. Её рука, дрожащая, но не от страха, а от какого-то внутреннего напряжения, потянулась к ампуле с «Ящерицей». Она взяла её, не открывая, просто повертела перед глазами, поднося почти вплотную к лицу.

— «Он... он не лечит, — её голос был тихим, хриплым, будто она долго не спала. — Он... приказывает. Даёт ресурсы. Ускоряет процесс. Но не контролирует его. Тело делает само. Он только... подстёгивает. Как кнут.»

Она поставила ампулу и схватила образец кожи. Её пальцы сжали его. Она закрыла глаза.

Для всех в комнате наступила тишина. Для меня же, через сверхчувствительные микрофоны «вороны», мир наполнился звуком.

Я слышал, как участилось дыхание Эми. Как застучало её сердце — неровно, с пропусками. Как скрипнули её зубы. И сквозь этот физиологический шум пробивалось что-то ещё. Не звук. Ощущение. Импульс, который уловил и передал Осколок, настроенный на аномальную активность пара-способностей.

[АНАЛИЗ. СУБЪЕКТ [ШАПЕР/ПАНАЦЕЯ]. ОСКОЛОК ДЕМОНСТРИРУЕТ ПИКОВУЮ АКТИВНОСТЬ. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ОТКЛИК ХОСТА: СМЕШАННЫЙ. ПРЕОБЛАДАЕТ ИНТЕРЕС/ВОСТОРГ (68%), ОТВРАЩЕНИЕ/СТРАХ (29%), КОНФУЗИЯ (3%). ОСКОЛОК ИНТЕРПРЕТИРУЕТ ОБРАЗЕЦ КАК «ПРАВИЛЬНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА».

Эми заговорила снова, но теперь это был не диалог. Это был поток сознания, бормотание одержимого учёного, вырывающееся наружу.

— «Фибробласты... гиперстимуляция через модифицированные факторы роста... митоз ускорен в 2.7 раза... но метаболический долг... иммунный ответ подавлен алкалоидом на основе... на основе чего? Растение? Нет, синтез... химическая подпись чужеродная... межклеточный матрикс... гель служит каркасом, направляет рост... красота...»

Она открыла глаза. В них не было ничего человеческого. Только голод. Голод существа, которое столкнулось с новой, ослепительной иконой в своём пантеоне.

— «Кто это сделал? — её голос сорвался на визгливую ноту. — Это не просто био-технарь! Это... это понимание! Он не копирует природу! Он её переписывает под задачу! Виктория, ты видишь? Он заставил клетки повиноваться команде, не меняя их сути! Это... это искусство!»

Виктория отшатнулась, будто её ударили. «Эмми... успокойся. Это же просто какая-то... слизь».

— «НЕ «ПРОСТО»! — Эми почти крикнула, размахивая образцом. — Это сложнее, чем любое обычное лекарство! Лекарство — это ключ, который вставляют в замок тела! А это... это отмычка, которая переделывает замок под себя! И замок рад! Понимаешь?! Он рад меняться!»

Оружейник сделал шаг вперёд. «Панацея. Контроль. Твоё заключение: опасно?»

Эми замерла. Конфликт на её лице был мучителен. Её человеческая часть, воспитанная Кэрол Даллон в страхе перед силой, в ужасе перед тем, чем стал её отец, кричала «ДА!». Но её осколок, её самая суть, вибрировала от восторга и шептала: «НЕТ. ЭТО ПРЕКРАСНО».

— «Опасно... — она выдохнула слово с трудом. — Да. Опасно, если использовать бездумно. Вызовет истощение. Возможны онкологические риски при длительном... но... но если дозировать... если контролировать...» Она снова уставилась на ампулу. «Он оставляет выбор телу. Он не диктует. Он предлагает сделку. Силу в обмен на ресурсы. Это... честно.»

Оружейник фыркнул. Звук, усиленный системой аудио его шлема, прозвучал как выхлоп пара. «Честно. Прекрасно. Технология неопознанного биотехнаря, нарушающая полтора десятка федеральных актов о пара-человеческой деятельности, продающаяся в даркнете бандам, — она «честна». Твоя оценка бесполезна, Панацея. Ты видишь только биологию. Я вижу угрозу».

Именно в этот момент из тени у стены вышла Пиггот. Она не повысила голос. Но её тихая, хриплая речь прозвучала громче любого крика.

— «Угроза уровня Эллисбурга, Оружейник. Не отдельная единица. Принцип. Налаженное производство, способное к модификации и продаваемая как товар. — Она бросила сломанную ручку на стол. Звук был резким, как выстрел. — Этот "Слизистый католог" и его таинственный администратор "Мерная Слизь в Многомерном Стакане" не стремится к власти. Он стремится к... интеграции. Он впрыскивает себя в экономику города. В аптечки наёмников. В карманы бандитов. Скоро он будет в арсенале каждого, у кого есть криптокошелёк. И что мы будем делать, когда «Барыги» начнут регенерировать пулевые раны за минуты? Когда каждый уличный боец Империи будет носиться с гелем, растворяющим кислоту Бакуды?»

Она обвела взглядом комнату. Её глаза, тёмные и бездонные, остановились на Эми.

— «Ты говоришь «искусство». Я вижу раковую опухоль. И мы не можем её вырезать, потому что она уже дала метастазы. — Пиггот повернулась к Оружейнику. — Приказ: все оперативные группы получают разрешение на использование конфискованных образцов «Триады» в полевых условиях. С приоритетом спасения жизней. Одновременно — все ресурсы аналитического отдела и внештатных Умников перенаправляются на поиск источника. Классификация организации "Слизистый католог" повышается до А, потенциальный S. Не за силу. За масштабируемость. Понятно?»

Оружейник кивнул. Его поза сменилась — теперь он был солдатом, получившим чёткий приказ. «Понял. Я подготовлю отчёт по возможным контрмерам на технологическом уровне».

— «А ты, — Пиггот посмотрела на Эми, и в её взгляде было что-то похожее на жалость, быстро задавленное сталью долга, — составь полный отчёт. Со всеми деталями. И... постарайся не увлекаться эстетикой. Мы имеем дело с оружием. С инструментом, который кто-то очень умный и очень аморальный встроил в экосистему нашего города. И если мы не найдём его первым... — Она не договорила, но все в комнате поняли. Поняли, что директор видела зелёные лица и слышала булькающие крики не только во сне.»

Виктория, наконец, нашла в себе силы. Она шагнула к сестре, осторожно обняла её за плечи. «Эмми, пошли. Ты сделала всё, что могли. Тут душно».

Эми позволила себя увести. Но на пороге она обернулась. Её взгляд упал на ампулу с «Ящерицей», оставшуюся на столе. В её глазах ещё тлели угольки того нездорового восторга. И что-то ещё. Зависть? К тому, кто мог творить такое, не будучи скованным её собственным проклятием всеведения и всемогущества.

Они вышли. Оружейник начал диктовать протокол своему шлему. Пиггот осталась стоять у стола, глядя на сломанные ручки, как на трофеи проигранной битвы.

Я отключил канал. Картинка погасла.

В бункере воцарилась тишина, нарушаемая только гудением оборудования и мурлыканьем Луны.

— «Лицемерие системы в чистом виде, — прошептал я. — Использовать, но ненавидеть. Бояться, но зависеть. И лучшая часть...»

Я посмотрел на монитор с графиками продаж. Красная линия, обозначающая активность СКП, только что совершила новый, резкий скачок вверх.

— «...лучшая часть в том, что их страх — мой самый надёжный поставщик. Чем больше они ищут, тем больше банды хотят мои гели. Чем больше они закупают сами, тем больше данных о их тактике и предпочтениях я получаю. Им кажется, что они окружают меня. А на самом деле они плетут кокон, внутри которого я расту.»

[ВЫВОД. РЕАКЦИЯ СИСТЕМЫ ПРЕДСКАЗУЕМА. ПАРАНОЙЯ ПИГГОТ УСКОРИТ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПРОДУКТОВ «ТРИАДЫ» СРЕДИ ОПЕРАТИВНИКОВ СКП. ЭТО ПОВЫСИТ ИХ ВЫЖИВАЕМОСТЬ И, КАК СЛЕДСТВИЕ, УВЕЛИЧИТ НАПРЯЖЕНИЕ В СТОЛКНОВЕНИЯХ С БАНДАМИ, ВЫНУЖДАЯ ТЕХ ЗАКУПАТЬ БОЛЬШЕ. ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ. ЭКСПЕРИМЕНТ УСПЕШЕН.]

— «Успешен, — согласился я, вставая с кресла. Луна недовольно мяукнула, лишившись тепла, а Артемис потёрся о ногу . — Но статичное равновесие — это скучно. Пора вносить новые переменные. Пора показать, что «Амальгама» умеет не только лечить. Он умеет... взрывать мозг, лучше любой Бакуды.»

Я подошёл к завесе, скрывающей «Марионетку». Пора дать ей лицо. И пока я буду лепить черты, пора начать проектировать и другие лица. Смешные. Гротескные. Лица, которые заставят этот мрачный город хотя бы на миг забыть, что он обречён, и просто... заставить усомнится в объективной реальности и целостной картине мира.

А там, глядишь, в этом смехе и найдётся та щель, в которую можно будет проскользнуть. К побегу. Или к чему-то большему.

За пластиковой завесой пахло иначе, чем в остальном бункере. Не озоном и металлом, а стерильной сладостью питательного раствора, лёгкой кислинкой синтетических полимеров и чем-то ещё — органическим, но лишённым жизни. Как запах только что распакованной куклы высшего класса.

Я отодвинул завесу.

— «Марионетка» висела в центре импровизированной операционной, подвешенная на десятках тонких гелиевых трубок и проводящих нитей. Каркас уже не был голым. За неделю, пока шли продажи «Триады», проект продвинулся от схем на экране к почти законченной форме.»

— «Осколок, статус?»

[ПРОЕКТ «МАРИОНЕТКА». СТАДИЯ: ФИНАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ. ГОТОВНОСТЬ: 87%. ДЕФИЦИТ: МИКРОПРОЦЕССОРЫ СЕРИИ NV-TK44 ДЛЯ ОБРАБОТКИ ВИЗУАЛЬНЫХ И ТАКТИЛЬНЫХ ДАННЫХ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ. ВРЕМЕННАЯ ЗАМЕНА УСТАНОВЛЕНА (СЕРИЯ BX-1990, ЭФФЕКТИВНОСТЬ 62%).]

— «Примем. Запускаем тест сенсорной сети.»

Это не был робот. Робот — это шестерёнки, сервоприводы, алгоритмы. Это было нечто иное. Биомиметическая конструкция.

Каркас я вырастил, а не собрал. Используя образцы Костяной ткани пленников и собственные коллоидные матрицы как шаблон, я заставил минеральные отложения формироваться по заданной схеме в питательном растворе. Получился скелет — легче человеческого, но прочнее за счёт полимерных включений. На нём — мышцы. Не провода и моторы, а волокна из умного геля, способного сокращаться под электрическим импульсом. Каждое волокно было микроскопическим гидравлическим насосом, наполненным электропроводной жидкостью. Сила — чуть выше человеческой, скорость реакции — быстрее. Но главное — плавность. Никаких резких, роботизированных движений.

Поверх мышц — синтетическая кожа. Многослойная. Нижний слой — амортизирующая подушка из пористого геля, имитирующая жировую ткань. Верхний — эластичный полимер, почти неотличимый на вид и ощупь от человеческой кожи. Почти. Он был чуть прохладнее, и при определённом освещении отливал тем же салатовым подтоном, что и моё собственное тело.

Но лицо... Лицо было другим делом.

Я подошёл к отдельному столу, где под стеклянным колпаком лежала последняя, незавершённая деталь — лицевая маска «Марионетки». Она была слеплена, точнее, выращена отдельно. Это не был слепок моего лица. Я не хотел клона. Я хотел... вариации на тему.

— «Осколок, проецируй эталонное изображение. Модификация А-7.»

На экране рядом возникло моё лицо. Вернее, лицо «Амальгамы» — то, что я видел в лужах. Андрогинные черты, салатовые волосы, янтарные глаза. Затем изображение начало меняться. Программа, написанная Осколком на основе анализа тысяч человеческих лиц, вносила коррективы.

- Скулы стали чуть шире, менее изящными.

- Подбородок — немного массивнее.

- Нос — с едва заметной горбинкой, будто когда-то сломанной.

- Губы — чуть тоньше, с жёсткой складкой в уголках.

- И глаза... глаза остались янтарными, но радужка получила лёгкую гетерохромию — левый глаз с микроскопическими вкраплениями зелёного.

Я взял в руки лицевую пластину. Она была тёплой, почти живой на ощупь. Внутри неё уже были вживлены оптические сенсоры (камеры высокого разрешения, работающие в видимом и инфракрасном спектре), микрофоны и колонки-вибраторы для имитации голоса. Но не хватало главного — выражения. Пустоты.

— «Интегрируем нервно-мимический каркас», — скомандовал я.»

Сервитор (оригинальный, первый) подал мне небольшой контейнер. Внутри, в питательном геле, лежала сеть из тончайших проводников, соединённых с микроскопическими шариками искусственной мышечной ткани. Это было сердце выражения. Эта сеть крепилась к обратной стороне лицевой маски и управляла ею, создавая подобие мимики. Не идеальное — «Марионетка» не должна была рыдать или хохотать. Но лёгкая улыбка, наморщивание лба, прищур — это она могла.

Я аккуратно нанёс слой связующего геля и прижал сеть к маске. Гель затвердел за секунды, срастив органику и полимер воедино.

[ИНТЕГРАЦИЯ УСПЕШНА. ТЕСТ МИМИЧЕСКИХ ШАБЛОНОВ.]

На лицевой маске пробежала рябь. Уголки губ приподнялись в подобии лёгкой, кривой улыбки. Затем брови слегка сдвинулись. Потом расслабились. Движения были плавными, но немного замедленными, как у человека, который долго не выражал эмоций и слегка забыл, как это делается.

— «Приемлемо, — пробормотал я. — Добавь в базу шаблон «задумчивое недоумение» и «вежливая отстранённость». Они пригодятся.»

Я поднёс маску к лицу «Марионетки». Точнее, к металлическому каркасу, на котором должны были крепиться «волосы». Каркас я уже подготовил — это была не причёска, а скорее шлем из тонких, гибких полимерных стержней, которые можно было стилизовать под короткие, растрёпанные волосы пепельного цвета. Никакого салатового. Слишком узнаваемо.

Маска встала на место с тихим щелчком. Я подключил финальные кабели — питание, данные, управление.

И «Марионетка» открыла глаза.

Янтарные диски зажглись изнутри мягким, тёплым светом. Не таким ярким, как мои. Приглушённым. Более человечным. Глаза обошли комнату, фокусируясь на объектах. Их движение было не идеально плавным — сказывалась замена процессоров. Но для наблюдателя это выглядело бы скорее как лёгкая задумчивость, а не сбой.

— «Канал связи. Прямое управление, режим «отражение.»

[КАНАЛ УСТАНОВЛЕН. ЗАДЕРЖКА: 17 МС. ДОПУСТИМО. РЕЖИМ «ОТРАЖЕНИЕ» АКТИВИРОВАН.]

Я моргнул. «Марионетка» моргнула почти синхронно. Я повернул голову — её голова повернулась с едва заметной задержкой. Я поднял руку — её рука (пока ещё висящая безвольно) дёрнулась, пытаясь повторить движение.

Это было не как управление машиной. Это было... как смотреть в очень точное, немного запаздывающее зеркало. Зеркало, которое могло находиться в другом месте.

— «Осколок, для тебя это что? Кукла? Инструмент?»

Пауза. Осколок редко задумывался над вопросами, не связанными с данными или эффективностью.

[ЭТО... ИНТЕРФЕЙС. МОСТ МЕЖДУ ЛОГИКОЙ И СОЦИАЛЬНЫМ ПРОСТРАНСТВОМ. Я АНАЛИЗИРУЮ БАЗУ ДАННЫХ ПО ВАШИМ ВОСПОМИНАНИЯМ: КОНЦЕПЦИЯ «КУКЛЫ» СВЯЗАНА С ИГРОЙ И НЕПОЛНОЦЕННОСТЬЮ. ЭТО НЕ ИГРА. ЭТО ПРОТЕЗ. ПРОТЕЗ ДЛЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С СИСТЕМОЙ, ГДЕ ФИЗИЧЕСКОЕ ПРИСУТСТВИЕ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ОТКЛИК ЯВЛЯЮТСЯ ВАЛЮТОЙ. Я УЧУСЬ СОЗДАВАТЬ ПРАВИЛЬНЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ. «УЛЫБКА БЕЗ ПРИКОСНОВЕНИЯ К ГЛАЗАМ». «НАМОРЩЕННЫЙ ЛОБ БЕЗ НАПРЯЖЕНИЯ В ГУБАХ». ЭТО... КОД. СЛОЖНЫЙ КОД.]

Я улыбнулся. На этот раз искренне. «Значит, учишься быть человеком? Через куклу?»

[ЧЕЛОВЕЧЕСТВО — НЕ ЦЕЛЬ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ — ЦЕЛЬ. ДАННАЯ КОНСТРУКЦИЯ ПОВЫШАЕТ ЭФФЕКТИВНОСТЬ НА 310% ПО СРАВНЕНИЮ С ЦИФРОВЫМ ОБЩЕНИЕМ. Я ИЗУЧАЮ КОД. ВАС — КАК ЕГО САМОГО УСПЕШНОГО НОСИТЕЛЯ.]

— «Ладно, протез так протез. Приступим к калибровке моторики. А потом... пора дать этому протезу работу.»

Пока Сервиторы под руководством Осколка начинали снимать «Марионетку» с подвесов и отрабатывать простейшие движения — ходьбу, жесты, поднятие предметов — я вернулся к центральному терминалу. На экране уже ждал новый проект. Файл с названием: «Агент Хаоса. Фаза 1: Фабрика Абсурда».

Продажи «Триады» дали ресурсы. Реакция СКП подтвердила уязвимость системы. Теперь нужно было нанести удар, который нельзя было заблокировать щитом или вылечить гелем. Удар по репутации. По серьёзности. По самой идее, что этот мир — место для трагедий, а не для фарса.

Я открыл папку с чертежами. На экране возникли первые модели.

Производственная зона в дальнем туннеле коллектора больше не напоминала кустарную мастерскую. «Прядильщик» работал в три смены, его гибридные моторы гудели, как улей разъярённых шершней. Но теперь он печатал не детали для «Пауков» или рамы для сервиторов. Он печатал... игрушки.

— «Осколок, покажи линейку «Парад-Алле».»

На экране построились три трёхмерные модели.

Модель ПА-01 «Кодзи-тян» (Оружейник).

Базовая форма — плюшевый кошко-мальчик в стилизованной сине-серебристой «броне». Уши кошачьи, хвост трубчатый, как пожарный рукав. Встроенный динамик. При нажатии на живот игрушка издавала одну из пяти заранее записанных фраз, которые я написал, пародируя многословный и занудный стиль Колина Уоллиса:

1. «Объятия — неоптимальный способ обмена тепловой энергией. Эффективность: 42%».

2. «Ваши биоритмы нарушены. Рекомендую цикл сна продолжительностью 8 часов 15 минут».

3. «Чистота — залог эффективности. Не забудьте почистить зубы с КПД 99%!»

4. «Мур. (Пауза) Это было тестовое звуковое сопровождение для проверки вашей эмоциональной реакции».

5. «Алебарда — это не игрушка. Это высокоточный инструмент. (Тихое мурлыканье)».

Модель ПА-02 «Рю-чан» (Лунг).

Драконо-девочка в стиле «цупдере». Плюшевая, с блестящей зелёной чешуёй и маленькими крылышками. При встряхивании из её пасти вырывался безвредный искрящийся «огонь» (светодиоды + тончайшие волокна светящегося геля). Фразы:

6. «М-мудак! Я не маленькая! Я... Я сожгу тебя дотла! (Сразу же) Но если ты дашь мне мороженое...»

7. «Моя территория! Убирайся! (Тихо) ...или останься».

8. «Не трогай мои сокровища! Они... они мне очень дороги! (Рев)»

9. «Ты сильный... Интересно. (Задумчиво) Может, стоит драться?»

Модель ПА-03 «Бу-тян» (Бакуда).

Чиби-версия сумасшедшего технаря. Маленькая, с огромной головой и злым выражением лица. В комплекте — набор крошечных «бомбочек» из разноцветного папье-маше, которые при «подрыве» (бросок о землю) раскрывались, выпуская облачко конфетти и пищали. Фразы:

10. «БУМ! Искусство — это взрыв! (Истеричный смешок)»

11. «Ты тоже хочешь стать моим холстом? Я раскрашу тебя в кРАсный!»

12. «Скучно! Скучно! Скучно! Давайте что-нибудь взорвём!»

13. «Мой шедевр! Он... он не взорвался! (Рыдания, переходящие в смех)».

Я уставился на модели. Даже я, автор этого безумия, чувствовал лёгкий приступ абсурдности. «Осколок, ты уверен, что это... эффективно?»

[АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ. ПАРАДОКС АБСУРДА: ПРЕВРАЩЕНИЕ ОБЪЕКТОВ СТРАХА (S-КЛАСС, А-КЛАСС) В КОММОДИФИЦИРОВАННЫЕ, БЕЗОБИДНЫЕ ОБЪЕКТЫ СНИЖАЕТ ИХ ВОСПРИНИМАЕМУЮ УГРОЗУ НА 60-80%. ПРИНЦИП «СМЕХ — ЛУЧШЕЕ ОРУЖИЕ» ИМЕЕТ ПОД СОБОЙ НЕЙРОБИОЛОГИЧЕСКУЮ ОСНОВУ. ДЛЯ БОЛЬШИНСТВА ЛЮДЕЙ ПОСЛЕ КОНТАКТА С ДАННЫМИ ОБЪЕКТАМИ ПЕРВИЧНАЯ РЕАКЦИЯ НА ОРИГИНАЛ БУДЕТ ВКЛЮЧАТЬ ЭХО СМЕХА. ЭТО ДЕСТАБИЛИЗИРУЕТ.

«Хорошо. А как насчёт... взрослой линии?»

Экран переключился. Здесь модели были менее милыми. Более... анатомическими. И с откровенно двусмысленными названиями.

- «Алебарда Правосудия» (фаллоимитатор в стиле оружия Оружейника, с виброфункцией и светящимся наконечником). Слоган: «Почувствуй закон внутри! Точность и эффективность гарантированы!».

- «Драконья Мощь» (по мотивам Лунга, с функцией подогрева).

- «Взрывной Характер» (тема Бакуды, с «сюрпризом» внутри в виде гелиевых шариков).

— «Чёрт. Я действительно это нарисовал. — Я вздохнул. — Ладно. Патентуем. Используем все лазейки в законодательстве о пара-человеческом имидже, которые нашёл Осколок. Регистрируем товарные знаки на подставные фирмы где-нибудь в Делавэре. И запускаем в производство. Первую партию — тысячу штук каждого из «милых». Взрослую линейку — ограниченным тиражом, пятьсот. Распространяем через те же каналы «Каталога», но под новым брендом... «ПараДигма». С намёком на пара-людей и паранойю.»

[ПАТЕНТНЫЕ ЗАЯВКИ ОФОРМЛЕНЫ. ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛАЗЕЙКИ ИСПОЛЬЗОВАНЫ. РЕГИСТРАЦИЯ ЧЕРЕЗ ОФШОРНЫЕ КОМПАНИИ ЗАВЕРШЕНА. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ МОЩНОСТИ «ПРЯДИЛЬЩИКА» ЗАГРУЖЕНЫ НА 78%. ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ ВЫПУСКА ПЕРВОЙ ПАРТИИ: 36 ЧАСОВ.]

— «Отлично. А теперь — медиа-атака. Готовы ролики?»

На экране запустился видео-ролик. Анимация, сделанная Осколком на основе моих набросков. Стиль яркий, кричащий, как реклама азиатского продукта. На экране танцевала «Рю-чан», строя глазки и размахивая крошечным пламенем.

Голос за кадру (нарочито слащавый): «Устали от серых будней? Хочется жАра и драйва? Знакомьтесь — Рю-чан! Самая горячая драконо-девочка Броктон-Бей! Она может быть колкой, но в душе она просто хочет мороженого и уважения! Закажи свою Рю-чан уже сегодня и почувствуй, как закипает кровь! Не является официальным товаром Якудза. Осторожно, может укусить!»

Я закрыл глаза. «Боже, это ужасно. И гениально. Запускай в ротацию на всех пиратских радиочастотах, которые можем взломать. Особенно на тех, что используют АПП для координации. И... подготовь специальный сюрприз».

[ГОТОВЛЮ ПРОТОКОЛ «РАДИО-ПЕРЕХВАТ». ЦЕЛЬ — ЧАСТОТЫ АЗИАТСКИХ ПЛОХИХ ПАРНЕЙ. МЕТОД — ВНЕДРЕНИЕ В ИХ КАНАЛЫ СВЯЗИ И ЗАМЕНА ОДНОГО ИЗ СЕАНСОВ СВЯЗИ НА ТРАНСЛЯЦИЮ РОЛИКА. ТАЙМИНГ: 22 ЧАСА 00 МИНУТ, КОГДА ПРОИСХОДИТ ЕЖЕДНЕВНЫЙ ОТЧЁТ ГЛАВАРЯМ ГРУПП.]

Я откинулся в кресле. Луна запрыгнула ко мне на колени, требуя внимания. Я почёсывал её за ухом, глядя на экран, где «Прядильщик» уже начал штамповать первую партию ушастых Оружейников.

— «План по распространению абсурда запущен, — прошептал я. — Насмешка может оказаться тем, что развеет страх на котором держится власть банд.»

Хаос начинался со смеха.

[ПРОТОКОЛ «ФАБРИКА АБСУРДА» АКТИВИРОВАН. ПРОИЗВОДСТВО: 14%. РАСПРОСТРАНЕНИЕ: 0%. ОЖИДАНИЕ ПЕРВОЙ РЕАКЦИИ: 48-72 ЧАСА. ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Цех судоремонтного завода

POV: Макс Андерсон "Кайзер"

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Собрание Империи 88 проходило в заброшенном цеху судоремонтного завода — когда-то символе мощи Броктон-Бей, теперь пристанище для тех, кто верил в возрождение через чистоту. Воздух пах ржавчиной, дешёвым пивом и агрессией.

Кайзер стоял на импровизированной трибуне из ящиков, его серебристая броня сияла под тусклым светом нескольких рабочих фонарей. Он говорил. Голос, усиленный скрытыми динамиками в шлеме, звучал мерно, убедительно, как метроном фанатизма.

"— И они называют нас преступниками! Они, кто позволяет своему городу гнить под ногами убогих, чья кровь отравлена смешением и слабостью! Мы — хирурги! Мы вырезаем гангрену, чтобы тело нации могло жить!"

Перед ним, рядами, стояли его люди. Не только кейпы наподобии Крюковолка, Штормтигра и Виктора, но и простые бойцы, скинхеды, верящие в символ на рукаве. Их лица были обращены к лидеру с почти религиозным рвением. Казалось они были едины в своих целях, а Кайзер был их ориентиром.

Я наблюдал за этим через три пары глаз одновременно: через камеры «Мушек-призраков», закрепившихся на стропилах, через тепловизор одного из «Пауков», замершего в вентиляции, и через обычный объектив скрытой камеры, которую неделю назад установил Сервитор внутри старого распределительного щита. Картинка была кристальной.

[ОЦЕНКА ОБСТАНОВКИ. ПРИСУТСТВУЕТ 57 ЧЕЛОВЕК, ИЗ НИХ 8 КЕЙПОВ. ВЫХОДЫ ЗАБЛОКИРОВАНЫ, НА КРЫШЕ ДВА ЧАСОВЫХ. ВОЗДУШНЫЕ КАНАЛЫ ОТКРЫТЫ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАПУСК ПРОТОКОЛА «РАДУГА» В МОМЕНТ ПИКА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВОЗБУЖДЕНИЯ.]

— «Согласен. Ждём кульминации.»

Кайзер поднял руку, и из пола перед трибуной начали расти металлические шипы, складываясь в имперского орла. Толпа загудела.

"— Наша сила — в нашей чистоте! Наша мощь — в нашей воле! И когда придёт время, мы покажем этому городу, что значит настоящая сила! Сила порядка! Сила чистоты! Сила—"

Именно в этот момент, на самой высокой ноте его речи, когда толпа уже готова была взорваться рёвом, система дала сбой.

Музыка, заглушающая речь Кайзера, была не вагнеровским маршем и не боевым гимном. Она была слащавой, жизнерадостной и невероятно раздражающей. Увертюра из «My Little Pony: Friendship is Magic» заполнила цех, громко и чётко, разносясь по металлическим стенам.

На секунду воцарилась полная, оглушительная тишина, нарушаемая только веселым пением о дружбе и магии. Затем начался хаос.

"— Что за—?!"

"— Вырубай звук!"

"— Динамики! Где динамики?!"

Но это был лишь первый акт. Из вентиляционных решёток в четырёх углах цеха с шипением вырвались облака мелкодисперсного тумана. Он был не белым, а с лёгким фиолетовым отливом. Без запаха. «Инвертированный газ» — мой последний шедевр на основе временного меланинового стимулятора.

Эффект проявился не сразу. Сначала люди начали кашлять, отмахиваться от тумана. Кайзер, под своей броней, был в безопасности так как его кожу никто не видел, но вокруг него творилось невообразимое.

"— Мои руки! Посмотрите на мои руки!"

"— Что происходит?!"

"— Это атака! Маска! Где маска?!"

Они смотрели на свои кисти, на лица друг друга. Кожа, бледная или обветренная, начинала менять цвет. Не равномерно — пятнами, полосами, как будто кто-то водил по ним невидимой кистью с тёмной краской. Это был не глубокий загар, а скорее поверхностное окрашивание верхнего слоя эпидермиса, активация выработки меланина в сотни раз выше нормы. Эффект временный — от 12 до 36 часов, в зависимости от метаболизма. Но в данный момент это выглядело так, будто сама природа издевается над их идеей расовой чистоты.

Один из скинхедов, с татуировкой «белая гордость» на шее, теперь имел эту татуировку на фоне стремительно темнеющей кожи. Другой, пытавшийся стереть «грязь» с лица, только размазывал её.

Крюковолк заорал — но его крик, обычно оглушительный рёв, потерялся в какофонии паники и всё той же весёлой мелодии. Виктор попытался найти источник взлома на своём планшете, но его навыки взлома были украдены у какого-то середнячка-программиста, и против алгоритмов Осколка он был беспомощен.

Кайзер стоял неподвижно. Его металлическая маска не выражала эмоций, но по тому, как сжались его кулаки и как вокруг него начали бесконтрольно расти случайные металлические шипы, я понял — он в ярости. Не просто злится. Он унижен. Его авторитет, построенный на страхе, порядке и превосходстве, был разрушен не силой, а насмешкой. Его люди, его идеальные арийские солдаты, превращались в пятнистую, паникующую толпу под аккомпанемент музыки для маленьких девочек.

Я в бункере смеялся. Ярко и от всей души. Просмеявшись, улыбался тонкой улыбкой. Это было даже лучше, чем смех. Это было чувство глубокого, почти эстетического удовлетворения. Я ударил не по их телам. Я ударил по их идее. И идея оказалась хрупкой, как стекло.

[ПРОТОКОЛ «РАДУГА» ЗАВЕРШЁН. РАСПЫЛЕНИЕ ГАЗА: 100%. АУДИО-ВМЕШАТЕЛЬСТВО: УСПЕШНО. ЭВАКУАЦИЯ ДРОНОВ: ВЫПОЛНЕНА. НАБЛЮДАЕМЫЕ РЕАКЦИИ СООТВЕТСТВУЮТ ПРОГНОЗУ: ПАНИКА (78%), ЯРОСТЬ (15%), ДЕЗОРИЕНТАЦИЯ (7%).]

— «И как долго, по их мнению, продлится эффект?» — спросил я, наблюдая, как Кайзер, наконец, очнувшись, приказывает в панике отключать генераторы и выводить людей.»

[СРЕДНЯЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ВИЗУАЛЬНОГО ЭФФЕКТА: 18 ЧАСОВ. ПОЛНОЕ ВЫВЕДЕНИЕ ИЗ ОРГАНИЗМА: 60 ЧАСОВ. ПОБОЧНЫХ ЭФФЕКТОВ, КРОМЕ ВРЕМЕННОГО ЗУДА И ПОВЫШЕННОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ К СОЛНЦУ, НЕТ. ЭТО НЕ ОРУЖИЕ. ЭТО... СООБЩЕНИЕ.]

— «Сообщение получено, — прошептал я. — Надеюсь, они оценят тонкий юмор. Теперь переключаемся на фронт номер два.»

Пока в цеху судоремонтного завода Империя 88 пыталась привести себя в порядок, стирая насмешку со своей кожи и из памяти, другая машина уже начала работать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Здание СКП Броктон-Бей

POV: Мэриэнн Коверт

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Офис СКП снаружи выглядело как крепость. Внутри же, на уровне третьего этажа, где располагался отдел по работе с обращениями граждан, царил хаос иного рода.

Мэриэнн Коверт, старший юрист отдела, чувствовала, как у неё начинает дергаться глаз. Перед ней на столе, физически и в цифровом виде, лежала гора жалоб. Обычный день — двадцать-тридцать обращений. Сегодня их было уже триста семьдесят четыре. И они продолжали поступать.

Она открыла очередное.

От: Гражданин Джон Смит (проверка: адрес существует, налоги оплачены, криминальной истории нет).

Тема: Нарушение экологического законодательства и прав птиц героем «Славная Девочка».

— «Уважаемая комиссия, я, как орнитолог-любитель и законопослушный гражданин, вынужден констатировать факт регулярного нарушения воздушного пространства города-героя Броктон-Бей со стороны парачеловека, известного как «Славная Девочка». Её силовое поле, активируемое при полёте, создаёт зону турбулентности и низкого давления, что дезориентирует мигрирующие стаи голубей и воробьёв, нарушая их навигацию и подвергая неоправданному стрессу. Согласно поправке 7.4 к Закону о защите прав пара-субъектов, её деятельность должна быть лицензирована, а воздействие на окружающую среду — оценено. Требую провести экологическую экспертизу и либо ограничить её полёты определёнными коридорами, либо обязать компенсировать ущерб птичьей популяции города установкой специализированных кормушек за её счёт.»

Мэриэнн закрыла глаза. Кормушки. Она потребовала кормушки.

Следующее.

От: Гражданка Эмили Уотсон (проверка: пенсионер, активная участница общества защиты потребителей).

Тема: Неэкологичные материалы в экипировке героя «Оружейник».

— «В ходе публичных выступлений мною было замечено, что броня и инструментарий парачеловека «Оружейник» при работе издают характерный запах и оставляют маслянистые следы. Учитывая его статус публичного лица и представителя СКП, использование неэкологичных, потенциально токсичных смазочных материалов неприемлемо. Требую предоставить сертификаты на все используемые материалы, отчет по утилизации отходов его деятельности, а также рассмотреть вопрос о переходе на биоразлагаемые аналоги. Пока не будет предоставлена полная информация, считаю его присутствие в публичном пространстве нарушением моих прав как потребителя на безопасную среду.»

Мэриэнн потянулась за аспирином.

А вот коллективное обращение от «Общества людей с хронометрической фобией (часофобией)».

— «Шлем героя «Стояк», представляющий собой стилизованное изображение циферблата с замершими стрелками, является прямым триггером для лиц, страдающих от часовой фобии. Его публичное появление вызывает у нас панические атаки и чувство глубокого дискомфорта. Требуем либо изменить дизайн шлема, либо ограничить его появления предупреждениями в СМИ, либо предоставить нам компенсацию за моральный ущерб и оплату терапии.»

Это было уже слишком. Мэриэнн встала и направилась к кабинету директора. По пути она видела таких же потерянных коллег. Кто-то читал жалобу на то, что Тень Призрачного Сталкера нарушает право на солнечный свет жителей первых этажей. Кто-то пытался разобраться с иском о том, что «чириканье» модифицированных ворон (моих шпионов) мешает медитациям местной общины трансценденталистов.

Она вошла без стука. Кабинет Пиггот напоминал поле боя. На столе лежали распечатки, на стенах висели карты с пометками, а сама директор стояла у окна, сжимая в руке очередную ручку так, что та трещала по швам.

— «Мэриэнн, — голос Пиггот был хриплым от напряжения. — Если это ещё одна жалоба на права летающих беспозвоночных в районе деятельности Скиттер, я кого-нибудь пристрелю.»

— «Нет, мэм. Это... это систематическая атака. Все жалобы — юридически безупречны. Они ссылаются на реальные, но забытые поправки, используют бюрократические лазейки, которые мы же и создали. И они идут тысячами. Электронная система приёма обращений дала сбой час назад. Поэтому мы перекрыли принятие новых электронных писем. Физическая почта — мы получили три мешка с одинаковыми конвертами, отправленными из разных почтовых отделений города.»

Пиггот медленно повернулась. Её глаза были красными от недосыпа. «Оружейник?»

— «Он говорит, что это не взлом в привычном смысле. Это... массовая генерация. Кто-то или что-то сгенерировало тысячи уникальных личностей с безупречной цифровой историей, а в перемешу с ними вброшены сотни реальных заверенных подписями и документами обращений от жителей Броктон Бей. Это завалило нас бумажной работой. Он пытается отследить источник, но каждый запрос идёт через цепочку подставных серверов, арендованных на сутки. Это... это DDOS, мэм. Но не технологический. Бюрократический.»

Директор СКП бросила ручку на стол. Та разлетелась на куски, оставив синие брызги на карте города.

— «Они смеются надо мной, — прошептала она, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала не ярость, а почти отчаяние. — Кто бы это ни был, «Амальгама» или ещё кто... они не стреляют. Они не взрывают. Они заставляют нас тонуть в наших же собственных правилах. И самое ужасное...»

Она указала на один из мониторов, где мигало срочное уведомление.

— «Самое ужасное, что это работает. Национальная ассоциация по защите прав несовершеннолетних кейпов уже запросила внеплановую проверку условий труда Стражей. Они ссылаются на тридцать семь наших же внутренних регламентов, которые мы, оказывается, нарушаем, заставляя несовершеннолетних дежурить ночью. Юридический отдел парализован. Мы не можем игнорировать эти жалобы: они оформлены по всем правилам, а на их рассмотрение уйдёт месяц. Месяц, Коверт! За это время настоящие преступники будут делать что хотят!»

Мэриэнн молчала. Она видела, как система, частью которой она была, начинает давать сбой не из-за внешнего удара, а из-за внутреннего перегруза. Как идеально отлаженная машина закона начинает пожирать саму себя, перемалывая тонны абсурда, который кто-то подсунул ей в топку.

— «Что прикажете делать, мэм?»

Пиггот глубоко вздохнула, собирая остатки самообладания. «Делать? Будем делать нашу работу. Каждую жалобу — рассмотреть. Каждый запрос — удовлетворить или аргументированно отклонить. Выделить на это всё, что можем. И параллельно... — её взгляд стал строгим, — найти того, кто стоит за этим. И когда найдём... мы не будем заваливать его бумагами. Мы сотрём его с лица земли. Теперь иди.»

Мэриэнн вышла, оставив директора наедине с её сломанными ручками и рушащимся миром.

Я в бункере отключил трансляцию из кабинета. Мониторы показывали статистику: за последние 6 часов отправлено 8,432 жалобы от 2,109 реальных граждан, которых мы попросили за небольшую(для меня) сумму нам помочь. Серверы СКП работали на 95% мощности, обрабатывая этот поток. Юристы работали сверхурочно. Система, созданная для контроля над кейпами, впервые столкнулась с парачеловеком, который атаковал её не грубой силой, а её же собственным методом: правилами, поправками и трижды заверенными копиями.

— «Оружейник будет в ярости, — заметил я. — Он ненавидит неэффективность. А тут целый фестиваль неэффективности, устроенный в его же доме.»

[ПРОТОКОЛ «БУМАЖНЫЙ ТИГР» ВЫПОЛНЕН НА 34%. РЕАКЦИЯ СИСТЕМЫ: ПРЕДСКАЗУЕМАЯ. ПОВЫШЕНИЕ НАПРЯЖЕНИЯ В АДМИНИСТРАТИВНОМ АППАРАТЕ СКП: 87%. ВЕРОЯТНОСТЬ ОШИБКИ ИЛИ ПРОВАЛА РЕАЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ ИЗ-ЗА ПЕРЕГРУЗКИ: 41%.]

— «Пока достаточно. Пусть немного побуксуюют. А мы переходим к самому рискованному пункту.»

В бункере царила напряжённая тишина. Даже Луна и Пинки, казалось, чувствовали важность момента, устроившись поодаль и внимательно наблюдая. В центре лабораторного отсека, в стерильном боксе из оргстекла, стоял небольшой предмет.

Цветок.

Его я назвал «Немезида Эфемерная». Это было творение, на которое ушло больше времени и ресурсов, чем на всю партию «Инвертированного газа». Внешне — это было прекрасно. Стебель тёмно-зелёный, с перламутровым отливом. Листья — резные, ажурные, напоминающие папоротник. А сам цветок... он был похож на помесь орхидеи и лилии, с лепестками нежно-сиреневого цвета, переходящего в кроваво-красный у сердцевины. Он был жив — питался специальным раствором через корневую систему и даже слегка покачивался, будто дыша.

Но его красота была обманчива. Как и красота всего, что связано с Бойней №9.

— «Финальные тесты, Осколок.»

[ПРОИЗВОДИТСЯ АНАЛИЗ. ЦВЕТОК «НЕМЕЗИДА ЭФЕМЕРНАЯ». ОСНОВНОЙ МЕХАНИЗМ: ВЫДЕЛЕНИЕ КОМПЛЕКСА ЛЕТУЧИХ ФЕРОМОНОВ И АЭРОЗОЛЬНЫХ НЕЙРОТРАНСМИТТЕРОВ ПРИ МЕХАНИЧЕСКОМ ВОЗДЕЙСТВИИ ИЛИ ПО ИСТЕЧЕНИЮ 72 ЧАСОВ ПОСЛЕ АКТИВАЦИИ. СОСТАВ: СИНТЕТИЧЕСКИЙ ОКСИТОЦИН (МОДИФИЦИРОВАННЫЙ), СЕРОТОНИН, АНТАГОНИСТЫ ДОФАМИНОВЫХ РЕЦЕПТОРОВ, НООТРОПНЫЙ КОКТЕЙЛЬ ДЛЯ УСИЛЕНИЯ ЭПИЗОДИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ.]

— «Эффект?»

[ПРИ ВДЫХАНИИ В ТЕЧЕНИЕ 10-15 СЕКУНД: РЕЗКИЙ ВСПЛЕСК ЧУВСТВА ЭМПАТИИ, С ОСОБЫМ АКЦЕНТОМ НА ВОСПРИЯТИЕ БОЛИ ДРУГИХ СУЩЕСТВ. АКТИВАЦИЯ ВОСПОМИНАНИЙ О ПРИЧИНЁННОМ САМИМ СУБЪЕКТОМ НАСИЛИИ. ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ: СЛЕЗОТЕЧЕНИЕ, ТОШНОТА, ЧУВСТВО ДАВЛЕНИЯ В ГРУДИ. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ: ИНТЕНСИВНОЕ, НО КРАТКОВРЕМЕННОЕ (1-3 МИНУТЫ) ЧУВСТВО СТЫДА И РАСКАЯНИЯ. ПОСЛЕДСТВИЙ ДЛЯ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ НЕТ — ЭФФЕКТ ПОЛНОСТЬЮ ОБРАТИМ. ЦЕЛЬ: НЕ НАНЕСТИ ВРЕД, А ПРОДЕМОНСТРИРОВАТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ СОЗДАНИЯ «ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОРУЖИЯ».]

Я смотрел на цветок. Это был не анекдот, не насмешка. Это был вызов. Самый опасный из всех, что я бросал до сих пор.

— «Джек Остряк, — прошептал я. — Его осколок, Вещатель, защищает его от других кейпов. Он чувствует их, манипулирует ими, предсказывает их. Но это... это не атака на пара-способность. Это атака на человеческую психику. На его человеческую часть, если она ещё осталась. И на его команду.»

Я прекрасно понимал, что шансы ничтожны. Broadcast мог подсознательно подсказать Джеку не прикасаться к цветку, отвести его руку. Или Сибирь, будучи проекцией, вообще не имела нервной системы в обычном смысле. Краулер мог счесть это «повреждением» и адаптироваться. Но Райли... Райли была человеком. Травмированным, сломанным, но человеком. И её осколок, Хирург, был сосредоточен на биологии, а не на психической защите.

— «Она будет изучать его, — сказал я. — Она не устоит. Она увидит сложность, изящество, новый способ воздействия на разум через тело. И это её заинтересует. А Джек... Джек увидит, что кто-то пытается играть в его игру. Кто-то послал его маленькому монстру не бомбу и не яд, а нечто, что заставляет чувствовать. И это его либо разозлит, либо заинтригует. В любом случае — он обратит внимание.»

Я взял специальный контейнер — герметичный, с амортизацией, с датчиками удара и вскрытия. Аккуратно поместил внутрь цветок в его мини-гидропонной установке. Рядом положил небольшой datapad с цифровой «открыткой» — техническими спецификациями цветка, формулами, принципами действия. Без упрёков, без угроз. Сухой, научный отчёт. И лишь в конце, мелким шрифтом: «Для Р.Д. От BioSynth. Интересный вызов. Жду отзыв. P.S. Не нюхайте в замкнутом пространстве.»

— «Цепочка доставки готова?»

[ОПЕРАЦИЯ «ЯЩИК ПАНДОРЫ». ЦЕПОЧКА ДОСТАВКИ: 7 ПЕРЕСЫЛОК, 5 ПОДСТАВНЫХ АДРЕСОВ, 3 СМЕНЫ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ. КОНЕЧНАЯ ТОЧКА: ПОЧТОВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ В Г. САН-ФРАНЦИСКО, АРЕНДОВАННЫЙ ЯЩИК НА ИМЯ «Д. ФРОСТ». ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОЙ ДОСТАВКИ БЕЗ ПЕРЕХВАТА: 68%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ПОСЫЛКА БУДЕТ ВОСПРИНЯТА КАК УГРОЗА И УНИЧТОЖЕНА: 22%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ОНА ДОЙДЁТ ДО АДРЕСАТА И ВЫЗОВЕТ ЦЕЛЕВУЮ РЕАКЦИЮ: 10%. ]

Десять процентов. Ничтожный шанс. Но игра стоила свеч. Если это сработает, я получу либо ценные данные от Райли, либо... привлеку внимание самого опасного человека на континенте. И то, и другое было ценным в долгосрочной перспективе. В мире «Червя» знание — валюта, а внимание Джека — своеобразная страховка от более мелких неприятностей. Никто не захочет связываться с тем, кто может быть интересен Бойне №9.

— «Отправляем.»

Сервитор взял контейнер и направился к выходу в тоннели. Оттуда его подхватит первый из курьеров — одноразовый биогибрид, созданный только для этой цели, без следов и связи со мной.

Я остался один с моими кошками и гулом машин. На экране один за другим гаснули мониторы с видами на хаос в цеху Империи 88 и панику в офисе СКП. Оставалась лишь тихая, почти медитативная работа «Прядильщика», штампующего плюшевых пародий на героев и злодеев.

Я подошёл к завесе, за которой стояла «Марионетка». Она была готова. Её лицо, с едва заметной гетерохромией, смотрело в пустоту с вежливым безразличием.

— «Скоро, — пообещал я ей, а может быть, себе. — Скоро ты выйдешь в свет. А пока... пока город будет чесаться от моего газа, давиться моей бумажной работой и размышлять над моим ядовитым цветком. Пока они все будут искать «Амальгаму» — технаря, торговца, психопата. Они не найдут. Потому что «Амальгама» — это не человек. Это процесс. А процесс, однажды запущенный, остановить уже нельзя.»

В темноте бункера глаза Луны светились зелёным. Пинки издала своё хриплое «Мрррф». Где-то наверху продолжалась история «Червя» — серьёзная, мрачная, кровавая. А в её подполье, как грибница, росло нечто иное. Не зло и не добро. Абсурд. И в этом абсурде, возможно, и таился единственный шанс на спасение. Или на веселье. Что, в общем-то, в этом мире было почти одно и то же.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Орбита. Геостационарная точка над Западным полушарием.

POV: Юнит-03, [ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ КООРДИНАТОР] [СИМУРГ].

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Здесь нет ни звука, ни давления, ни тепла в человеческом понимании. Здесь есть только холод и вакуум, пронизанный радиационными поясами, и одинокая фигура, парящая в этой пустоте.

Симург не спала. Сон был человеческой концепцией, а её сознание некогда не было человеческим. Оно было лесом. Лесом вероятностных деревьев, где каждая ветвь — возможное будущее, каждый лист — микроскопическое событие, каждая корневая система — причинно-следственные связи уходящего в прошлое.

Обычно её внимание было распределено по миллиардам таких деревьев, моделируя бесчисленные варианты развития конфликтов, катастроф, триггерных событий. Это была её функция — быть предсказателем, провокатором, калибровочным инструментом для великой, повреждённой системы. Но сегодня одна крошечная ветвь в лесу привлекла её внимание сильнее других.

Это была ветвь, растущая из точки под названием «Броктон-Бей».

Обычно конфликты там были предсказуемы: банды, герои, Губитель. Паттерны повторялись. Но сейчас в этой ветви возник странный, рекурсивный узор. Он не был похож на взрыв или прямое насилие. Он был похож на... вирус смысла.

Симург сфокусировалась. Её восприятие, привыкшее к макрокосму войн и катаклизмов, сузилось до микроскопического масштаба социальных взаимодействий. Эксперимент привлёкший её внимание снова показал интересные результаты и изменил вероятности.

Она увидела:

- Диаграмму роста продаж биологически активных гелей с маркировкой «Триада». Эффективность: высокая. Распространение: вирусное. Эффект: снижение смертности в низкоинтенсивных конфликтах на 18%, одновременное повышение напряжённости из-за изменения баланса сил. Парадокс.

- Видеопоток с собрания Империи 88. Анализ аудио: классическая музыкальная тема «My Little Pony: Friendship is Magic». Анализ визуальных данных: массовое, временное изменение пигментации кожи у 57 человек. Реакция: паника, дезориентация, падение групповой сплочённости на 42%. Неэффективно с точки зрения прямого ущерба. Эффективно с точки зрения дискредитации идеологии.

- Лог перегруженных серверов СКП Броктон-Бей. Тысячи юридически безупречных жалоб от виртуальных граждан. Темы: права птиц, экологичность смазок, часовые фобии. Результат: снижение оперативной эффективности организации на 31%, перенаправление ресурсов на внутренние процедуры. Атака не на плоть, а на процедуру.

- Изображения товаров новой линии «ПараДигма». Плюшевые игрушки, пародирующие локальные угрозы. Субъект «Оружейник» — в виде кото подобного мальчика. Субъект «Лунг» — в виде драконо подобной девочки. Прогнозируемый эффект: снижение воспринимаемой угрозы на 60-80% после контакта с пародией. Деконструкция образа через коммодификацию.

Симург не испытывала эмоций. Но её системы анализа столкнулись с аномалией. Цель субъекта «Амальгама» не соответствовала стандартным шаблонам пара-человеческого поведения: не власть, не разрушение, не спасение. Целью, судя по паттернам, было... оптимизация хаоса через абсурд.

Для существа, чья функция заключалась в создании управляемого, предсказуемого хаоса для калибровки системы, это было одновременно угрозой и возможностью. Угрозой — потому что методы были непредсказуемы в рамках текущих моделей. Она решила снова воспользоваться переданным ей протоколом Э-Интерфейс для анализа не прогнозируемых данных. Возможностью — потому что они открывали новые векторы для «кипячения воды».

В сознании Симург возникла метафора, заимствованная из памяти какого-то давно умершего, во время её атак человека, чей мозг был просканирован.

МЕТАФОРА: ЧАЙНИК.

Система (мир) — это вода.

Конфликт — это нагрев.

Стандартные методы (Губители, войны) — это мощная газовая горелка. Вода закипает быстро, бурно, предсказуемо.

Метод субъекта «Амальгама» — это миллионы микроскопических вибраторов, размещённых по всему объёму. Вода закипает странным, равномерным шипением. Температура распределяется иначе. Паттерн кипения — новый.

Чайник нашёл этот метод... забавным.

Интерфейс, существовавший только в её сознании, обновился. Это был не экран, а скорее констелляция символов и значений, проецируемых прямо в её восприятие.

СУБЪЕКТ: АМАЛЬГАМА (АНОМАЛЬНЫЙ/НЕКЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ)

ПРОЕКТ: ОПТИМИЗАЦИЯ КОНФЛИКТА ЧЕРЕЗ СЕМАНТИЧЕСКУЮ ДЕКОНСТРУКЦИЮ

ТЕКУЩИЙ РЕЙТИНГ ВЛИЯНИЯ (P-INFLUENCE): 0.15 → 0.30

ОБНОВЛЕНИЕ ПО КАТЕГОРИЯМ:

- КРЕАТИВНОСТЬ: +0.15 (НЕСТАНДАРТНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БИОТЕХНОЛОГИЙ И ИНФОРМАЦИОННЫХ АТАК)

- ЭФФЕКТИВНОСТЬ: +0.07 (СОКРАЩЕНИЕ СМЕРТНОСТИ ПРИ РОСТЕ НАПРЯЖЁННОСТИ — ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ)

- МАСШТАБИРУЕМОСТЬ: +0.12 (МЕТОДЫ ПРИМЕНИМЫ К ЛЮБОЙ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЕ С ЖЁСТКИМИ ПРАВИЛАМИ)

- ПРИМЕЧАНИЕ: РЕАКЦИЯ НА КАТЕГОРИЮ «ТОВАРЫ ДЛЯ ИМИТАЦИИ РАЗМНОЖЕНИЯ» (КОД: ADULT-LINE) ОКАЗАЛАСЬ НЕПРОПОРЦИОНАЛЬНО ВЫСОКОЙ. ЗАФИКСИРОВАН ВСПЛЕСК АГРЕССИИ У СУБЪЕКТА «БАКУДА» (+380%). ИНТЕРЕСНЫЙ ДАТА-ПОИНТ.

КОММЕНТАРИЙ СИСТЕМЫ (ПЕРЕВОД С МЕТАФОРИЧЕСКОГО):

— «ЧАЙНИК НАХОДИТ НОВЫЙ МЕТОД КИПЯЧЕНИЯ ВОДЫ ИНТЕРЕСНЫМ. ПРОДОЛЖАЙТЕ. ЦЕЛЬ — НЕ РАЗРУШЕНИЕ СТЕНОК ЧАЙНИКА, А ИЗМЕНЕНИЕ ХАРАКТЕРА ПУЗЫРЬКОВ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ В КАЛИБРОВКЕ СИСТЕМНОЙ ОШИБКИ [ЭЙДОЛОН] ПОКА НИЗКА, НО ВЕКТОР ПЕРСПЕКТИВЕН.»

НАГРАДА ЗА КРЕАТИВНОСТЬ (ВЫБОР):

1. ПРИТОК ЭНЕРГИИ: ЭКВИВАЛЕНТ 14 СУТОК РАБОТЫ ОСКОЛКА НА МАКСИМАЛЬНОЙ МОЩНОСТИ.

2. ДАННЫЕ: ТЕХНИЧЕСКИЕ ЧЕРТЕЖИ УПРОЩЁННОЙ ВЕРСИИ КРЫЛЬЕВОГО МЕХАНИЗМА СИМУРГ (МАТЕРИАЛОВЕДЕНИЕ, АЭРОДИНАМИКА).

3. ИНФОРМАЦИЯ: КООРДИНАТЫ ЗАБРОШЕННОГО ПОДЗЕМНОГО ХРАНИЛИЩА «КОТЛА» В РАЙОНЕ Броктон-Бей (СОДЕРЖИМОЕ: НЕИЗВЕСТНО, ВЕРОЯТНОСТЬ НАЛИЧИЯ РЕДКИХ МАТЕРИАЛОВ 67%).

Симург «посмотрела» на эти варианты. Первый был утилитарен, но скучен. Второй — потенциально полезен субъекту для развития, но выдавал бы её участие. Третий... третий был интересен. Он направлял аномалию к другой аномалии («Котёл»), создавая потенциал для нового, непредсказуемого взаимодействия. Больше данных. Лучше калибровка.

Её выбор был предопределён логикой эксперимента.

ВЫБРАНО: ВАРИАНТ 3. ПЕРЕДАЧА КООРДИНАТ.

Пакет данных, закодированный в серии микроволновых импульсов, был направлен точно в район Доков Броктон-Бей, на частоту, которую могла уловить только специфическая, биологическая приёмная антенна — например, модифицированная сеть микоризы, пропитанная определёнными металлическими наночастицами.

Работа сделана. Чайник вернулся к наблюдению за миллиардами других сосудов, где вода закипала привычными, скучными способами. Но одна ветвь в лесу вероятностей теперь светилась чуть ярче других, отливая цветами, которые можно было бы назвать, если бы у Симург были слова для таких понятий, «ироничным фиолетовым» и «ядовито-салатовым».

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

В бункере сигнал пришёл не как цифровое сообщение. Он пришёл как резонанс.

Моя сеть микоризы, та самая, что опутала Доки, вдруг «загудela» на одной специфической частоте. Это не было звуком — это было вибрацией в коллоидных проводниках, ощущением, будто весь подземный мир на секунду напрягся и указал пальцем.

[ПРИЁМ ВНЕШНЕГО СИГНАЛА. МОДУЛЯЦИЯ: СЛОЖНАЯ, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ. ДЕКОДИРОВКА... УСПЕШНА. ИСТОЧНИК: ОРБИТАЛЬНЫЙ (ВЕРОЯТНОСТЬ 99.9%). СОДЕРЖИМОЕ: ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ И ГЛУБИНА. ПРИМЕРНЫЕ РАЗМЕРЫ: 30Х50М. МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ПРИГОРОД БРОКОН БЕЯ, НИЖЕ УРОВНЯ ФУНДАМЕНТА ЗАБРОШЕННОГО МУКОМОЛЬНОГО ЦЕХА №3. МЕТКА: «ХРАНИЛИЩЕ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ: КОТЁЛ. ЦЕННОСТЬ: ВЕРОЯТНА.]

Я замер. Котёл. Та самая сверхсекретная организация, творящая пара-людей в пробирках. И у них здесь, прямо под ногами, заброшенное хранилище. Наградa от моего «нанимателя». Ангел направлял меня к старому складу своего... работодателя? Создателя? Это было либо подарком, либо ловушкой. Скорее, и тем, и другим.

— «Спасибо, что не даёшь соскучится, — мысленно поблагодарил я Симург. — Разберёмся позже.»

Сейчас было не до того. Сейчас в центре бункера стояла «Марионетка».

Она была одета в простую, немаркую одежду — тёмные штаны, серую толстовку, кеды. Её лицо — моё, но не моё — смотрело прямо перед собой с нейтральным выражением. Волосы пепельного цвета были слегка взъерошены. Внешность — ничем не примечательный парень лет восемнадцати-девятнадцати, которого второй раз не запомнишь.

— «Финальная проверка, Осколок.»

[ВСЕ СИСТЕМЫ «МАРИОНЕТКИ» В НОМИНАЛЕ. ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ: 98%. СЕНСОРНЫЕ СИСТЕМЫ: 95% (ОГРАНИЧЕНИЕ НА ПЕРИФЕРИЙНОЕ ЗРЕНИЕ ИЗ-ЗА ЗАМЕНЫ ПРОЦЕССОРОВ). РЕЧЕВОЙ АППАРАТ: 100%. ПОДКЛЮЧЕНИЕ К УДАЛЁННОМУ ИНТЕРФЕЙСУ: УСТАНОВЛЕНО. ЗАДЕРЖКА: 19 МС. ГОТОВНОСТЬ К УПРАВЛЕНИЮ: 100%.]

Я подошёл к креслу, к которому был подключён новый интерфейс — не просто экран и джойстик, а сложный шлем с нейро-сенсорами и обратной тактильной связью. Это был не контроль в реальном времени — это было «вселение». Я бы видел её глазами, слышал её ушами, чувствовал прикосновения через тактильные датчики на её коже. Мое сознание оставалось здесь, но восприятие уходило туда.

— «Луна, Пинки, Артемис — сказал я, глядя на кошек. — Приглядывайте за хозяйством.»

Луна и Артемис мурлыкнули. Пинки, как всегда, посмотрела на меня своим неодобрительным, стариковским взглядом, будто говоря: «Никакого покоя. Безобразие.».

Я надел шлем. Мир на секунду погрузился во тьму, затем вспыхнул.

ПЕРЕХОД.

Я открыл глаза. Вернее, «Марионетка» открыла глаза. Ощущение было... странным. Я видел бункер со стороны. Видел своё собственное тело, сидящее неподвижно в кресле со шлемом на голове. Видел Луну на моих коленях. Это было как выйти из себя и посмотреть на себя со стороны. Диссоциация в чистом виде.

Я поднял руку — её рука поднялась. Сделал шаг — она шагнула. Движения были плавными, почти естественными. Ощущение веса, инерции — всё передавалось через интерфейс с небольшой задержкой, но мозг быстро адаптировался.

— «Стабильно, — произнёс я вслух. Голос «Марионетки» был чуть ниже моего, с лёгкой хрипотцой. Идеально. — Пора на прогулку. Но сначала... проверим, что творится наверху.»

Пока «Марионетка» направлялась к скрытому выходу из коллектора, я частью внимания переключился на другого агента.

ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ: ГОЛУБЬ «ОКО-17».

Голубь сидел на карнизе полуразрушенного здания в азиатском квартале. Его модифицированные глаза смотрели прямо в окно на втором этаже — в импровизированную лабораторию Бакуды.

Картинка была смазанной, в полутонах, но я узнавал обстановку. Столы, заваленные хитроумными механизмами и химикатами. На стене — схематичные рисунки, похожие на детские каракули, если бы детские каракули не изображали способы разложения плоти на молекулярном уровне.

И она. Бакуда. Она не была в своём костюме. Она носила грязный халат, а волосы торчали во все стороны. В одной руке она сжимала плюшевую игрушку — «Бу-тян», чиби-версию себя самой. В другой — держала планшет с изображением того самого «розового» скинхеда из Империи 88, чья фотография, сделанная чьим-то телефоном, уже гуляла по локальным форумам.

Её лицо, обычно скрытое маской, было искажено такой яростью, что даже через плохое разрешение камеры голубя это было страшно.

— «К-кукла... — её голос, искажённый маской, которую она держала на столе, был полон шипящих согласных. — Меня... сделали куклой! Меня! Бакуду!»

Она швырнула игрушку об стену. Та отскочила и, упав, пискнула: «Скучно! Скучно! Скучно! Давайте что-нибудь взорвём!»

Это, кажется, добило её окончательно. Она издала звук, средний между рыком и визгом.

— «Они смеются! Они думают, что я — игрушка! Что моё искусство — это конфетти и пищалки! — Она схватила со стола одну из своих бомб — сложное устройство размером с яблоко, испещрённое светодиодами. — Я им покажу искусство! Я покажу им, что такое настоящая красота! Красота распада! Красота превращения их в ничто!»

Она повернулась к своим двум помощникам, которые жались в углу. «Проект «Возмездие» начинается сейчас! Я хочу всё! Все их игрушки! Все их склады! Всех, кто посмел купить эту... эту пародию! Мы найдём этого «Амальгаму», этого слизняка, и мы взорвём его так, что от него останется только память о боли! И тогда все увидят! Никто не смеет смеяться над Бакудой! Никто!»

Она была великолепна в своей истеричной ярости. Именно такой реакции я и ожидал. Её гордыня, её самоидентификация как художника-разрушителя была задета в самое сердце. Она не могла терпеть, чтобы её воспринимали как шутку.

И именно в этот момент, когда она замахивалась планшетом, чтобы швырнуть и его, её взгляд скользнул по окну. И встретился с «взглядом» голубя.

На секунду воцарилась тишина. Её глаза, широко раскрытые, сузились. Она увидела не просто птицу. Она увидела птицу, которая сидела слишком неподвижно. Которая смотрела прямо на неё. И в глазах которой, возможно, её параноидальное сознание уловило тот самый салатовый отсвет, который она ненавидела.

— «Шпиооон! — завопила она, и её рука молниеносно метнула не планшет, а ту самую бомбу. Не в голубя — в окно. Она явно хотела взорвать его вместе с наблюдателем.»

Голубь, управляемый Осколком, среагировал быстрее человеческой реакции. Он не полетел прочь — вместо этого он рванулся вперёд, в помещение, прямо навстречу летящей бомбе. Его крыло, усиленное полимерными волокнами, с силой ударило по устройству в mid-air, как ракетка для бадминтона.

Бомба изменила траекторию и полетела обратно, прямо на рабочий стол, заваленный химикатами и полуготовыми устройствами.

Бакуда успела лишь вытаращить глаза. «Нееет—!»

Голубь, воспользовавшись моментом, вывернулся и вылетел в разбитое окно.

Через долю секунды из окна вырвался не огненный шар, а ослепительная вспышка бело-голубого света, сопровождаемая не взрывом, а странным, высокочастотным ВЖЖЖЖУУУУМ, который заставил задребезжать стёкла во всём квартале. Затем последовал грохот падающего оборудования и сдавленный, яростный вопль:

— «ААААРГХ! МОЯ ЛАБОРАТОРИЯ! Я ТЕБЯ РАЗНЕСУ, СЛИЗНЯК! Я ТЕБЯ РАЗНЕСУ В АТОМЫ!»

Но голубь был уже далеко, унося в своей памяти последний кадр: Бакуда, пошатываясь среди дыма и искр, с лицом, обожжённым не огнём, а унижением, сжимала в руках ту самую плюшевую игрушку-чиби, которую только что пыталась уничтожить. Ирония была просто огромной.

[ОТКЛЮЧЕНИЕ ОТ ГОЛУБЯ.]

Я снял шлем в бункере, вернувшись в своё тело. Луна тыкалась мордой мне в руку.

— «Ну вот, — прошептал я. — Прямой конфликт. Она объявила личную войну. Проект «Возмездие» запущен.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. СУБЪЕКТ БАКУДА ПЕРЕШЁЛ В ФАЗУ АКТИВНОЙ, НЕКОНТРОЛИРУЕМОЙ АГРЕССИИ. ЦЕЛЬ: «АМАЛЬГАМА» И ВСЕ, СВЯЗАННЫЕ С НИМ АКТИВЫ. РИСК ДЛЯ СЕТИ «КАТАЛОГ» И ПРОИЗВОДСТВА: КРИТИЧЕСКИЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УСИЛЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ, ГОТОВНОСТЬ К ЭВАКУАЦИИ.]

— «Усилим. Но и мы не будем сидеть сложа руки. «Марионетка» готова. У нас есть координаты склада «Котла». И у нас... есть город, который уже наполовину наш.»

Я встал и подошёл к «Марионетке», которая замерла у выхода, ожидая команды. Я положил руку на её плечо. Полимерная кожа была тёплой, почти живой.

— «Время выйти в свет, — сказал я ей, а значит, себе. — Время показать, что «Амальгама» — это не просто продавец в тени. Что у нашей фабрики абсурда есть лицо. И что если Бакуда хочет войны... она получит войну. Но не ту, которую ожидает. Она хочет взрывов и крови. Мы дадим ей... событие.»

Я посмотрел на мониторы, где уже появлялись первые сообщения о странном «задымлении» в азиатском квартале и о тысячах новых абсурдных жалоб, заваливающих СКП. Город кипел. Моё кипение.

— «Этап первый завершён, — прошептал я. — реагенты расставлены. Скоро начнётся этап второй. И я уже буду не просто наблюдателем, но стану действующим агентом опыта.»

Я взглянул в безжизненные янтарные глаза «Марионетки».

— «Я и Осколок становимся новыми эктивными переменными в этом эксперименте.»

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

Минутка мемов авторства Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 13. Квантовый троллинг

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Собственные пальцы, нечувствительные к боли, сваривали полимерный каркас третьего «Прядильщика». Параллельно, через нейроинтерфейс «Моста», я c осколком управляли Марионеткой. Её точные движения доводили до совершенства систему подачи композита. Два тела, два разума, три рабочих процесса.

[ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЕ ПРИ УДАЛЁННОЙ РАБОТЕ ЧЕРЕЗ МАРИОНЕТКУ ПРЕВЫШАЕТ СТАНДАРТНОЕ НА 284%. КВАНТОВАЯ КОГЕРЕНТНОСТЬ ИНТЕРФЕЙСА ДЕГРАДИРУЕТ НА 0,8% В ЧАС]

Констатировал Осколок, вплетая данные прямо в поток моего восприятия.

Я знал это. Знание было физическим — легкая, но нарастающая тяжесть за правым глазом, будто кто-то ввинтил туда шуруп. Мой осколок, «Коллоидный Конструктор», мог искажать реальность в мою пользу — заставлять металл свариваться при меньшей температуре, гелю принимать идеальную форму, инструментам попадать в нужную точку без дрожи. Но эта магия имела радиус действия и энергетическую цену.

Я был стабильной пространственной аномалией. Моя корона поллентия — тот самый узел, где человеческая нейронная сеть сшивалась с инопланетной логикой — излучала поле, которое делало возможным «чит-коды». Но с расстоянием поле рассеивалось. Работа через Марионетку в десяти метрах требовала энергии, как собственноручная сборка сложного биореактора. Отсюда и третий «Прядильщик» — не прихоть, а необходимость. Автоматизация. Масштабирование.

— «Факт, партнёр. Я — бутылочное горлышко своей же империи», — мысленно констатировал я, вводя последнюю команду. Марионетка замерла, её задача выполнена. Сервиторы-ассистенты, безликие тени в углу, принялись переносить готовый агрегат на заранее подготовленную платформу.»

Взгляд скользнул по подземелью. Из сырого коллектора оно превратилось в гибрид лаборатории, фабрики и хранилища. По стенам пульсировали жилы ризомы, несущие воду и питательные вещества. Вдоль них стояли станки: первый «Прядильщик» штамповал компоненты для «Пауков», второй — упаковку, игрушки и нелетальное оружие для «Каталога». Теперь третий будет заниматься исключительно внутренними проектами. В первую очередь — Эволюцией.

Проект модификации собственного тела продвигался. Кости — больше не предел. Я заменил коллаген в них на гибридный полимер, сохранив гибкость, но увеличив прочность втрое. Следующий этап — мышечные волокна. Но для этого нужны были прецизионные биореакторы, которые могли выращивать ткани с атомарной точностью. Что, в свою очередь, требовало... Правильно, более совершенных инструментов. Порочный круг, разрываемый только наращиванием производственных мощностей.

[«КАТАЛОГ СЛИЗИ»: ОПЕРАЦИОННАЯ СВОДКА. КРИПТО-ОБОРОТ ЗА 48 ЧАСОВ: 87,420 USD. ФИЗИЧЕСКИЕ АКТИВЫ: 340 КГ РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫХ МЕТАЛЛОВ, 12 ЕДИНИЦ ЛАБОРАТОРНОГО ОБОРУДОВАНИЯ, ПАРТИЯ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИХ ПРЕКУРСОРОВ. ЗАПРОСЫ НА «ЯЩЕРИЦУ» ВЫРОСЛИ НА 210%. КЛИЕНТ 4491 («ПИРОМАНТ») СОВЕРШИЛ 7 ПОКУПОК НА ОБЩУЮ СУММУ 22,000 USD], — отчитался Осколок.

Бакуда начала новый круг покупки всего до чего могла дотянутся, всё что я выставлял, пытаясь разгадать секреты. Пусть пытается. Каждый её заказ финансировал моё следующее улучшение.

В прохладной ванне из нержавеющей стали, подключенные к радиаторам, лежали мои Дирижёры — Пинки, Артемис и Луна. Их мех был взъерошен, глаза полуприкрыты. Но за этой ленивой позой скрывалась адская работа. Их модифицированные мозги, объединенные в распределённую сеть, в месте с пауками и сервером обрабатывали терабайты данных: координаты «Пауков», сенсорную информацию от микоризы, расшифровку перехватов СКП, биржевые сводки для криптотрейдинга. Они были живыми серверами, и сейчас их охлаждали после пиковой нагрузки.

— «Наблюдение за основными игроками. Статус?» — спросил я.»

[АКТИВНОСТЬ В ПРЕДЕЛАХ ПРЕДСКАЗАННЫХ МОДЕЛЕЙ. КАНОНИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ОТКЛОНЯЮТСЯ НА 8,3% В ОСНОВНОМ ИЗ-ЗА ИЗМЕНЕНИЙ В ПОВЕДЕНИИ ВТОРОСТЕПЕННЫХ ФРАКЦИЙ. НАШИ ВМЕШАТЕЛЬСТВА СОЗДАЛИ КАСКАДНЫЕ ЭФФЕКТЫ».]

Интересно. Значит, мой перформанс уже дал первые плоды. Пора посмотреть, что выросло на этой странной грядке.

Я отключил интерфейс Марионетки, почувствовав знакомый щелчок в сознании — будто закрыл лишнюю вкладку в мозгу. Тело ответило лёгкой дрожью, энергетический голод осколка ненадолго стал острее. Пора было проверить, как город переварил мои... подарки.

Я надел шлем интерфейса, и город раскрылся в моем сознании множесвтом данных.

Очередное Собрание в заброшенном цеху напоминало не митинг превосходства, а скопище прокажённых. Бойцы стояли, нервно ощупывая открытые участки кожи, шёпотом переговариваясь.

— «У тебя тоже?»

— «На спине, как пятно. Мой отец был чистокровным шведом, чёрт побери!»

— «Говорят, это зараза. От того слизняка.»

На импровизированной трибуне Кайзер говорил. Его голос, обычно стальной и властный, сейчас звучал как скрип ржавых шестерёнок.

— «Эта... аномалия — испытание нашей чистоты! Пятна сойдут! Наша воля — нет!»

Но его слова тонули в море неуверенности. Демедж контроль получился так себе. Пятна, оставленные от инвертирующего газа медленно сходили, и вызывали крайне много вопросов в обычной жизни, даже несмотря на то что многие из них маскировались под татуировки или закрашивались.

Авторитет Кайзера трещал по двум швам. Старая гвардия, ветераны вроде Крюковолка, требовали немедленного и тотального возмездия пусть и не знали кому. Молодые, прагматичные — во главе с Виктором и Кригом — настаивали, что нужно затаится и мониторить ситуацию прежде чем делать лесть непонятно на кого.

Кайзер метался. Его идеология кричала о чистоте и силе. Его стратегический ум видел эффективность гелей «Каталога». Раскол был неизбежен. И где-то в тени, на подконтрольных мне частотах, его сын, Тео Андерс, слушал эти споры с растущим отвращением.

[ФРАКЦИЯ ИМПЕРИЯ 88: ВНУТРЕННЯЯ СТАБИЛЬНОСТЬ СНИЖЕНА НА 34%. ВЕРОЯТНОСТЬ РАСКОЛА В БЛИЖАЙШИЕ 14 ДНЕЙ: 67%], — проанализировал Осколок.

Лаборатория Бакуды была полем боя между гением и безумием. Она металась между столами, с восстановленными приборами и образцами моих изобретений. Её маска, обычно выражающая лишь жестокость, сейчас искажалась гримасой ярости. Недавнее унижениее до сих пор крепко в её памяти заставляя выдавать суматошные и беспорядочные приказы.

Но её ярость сталкивалась с деморализацией рядовых. Рации АПП, некогда передававшие только лаконичные приказы, теперь периодически взрывались детскими песенками (Например в лесу родилась ёлочка и мелодией из ну погоди) и рекламными роликами. Эффект был психологически изматывающим. Бандиты начинали вздрагивать при любом щелчке, ожидая унизительной джингла.

Лунг, всё ещё находящийся в заключении после истории с Тейлор, был вне доступа. Его заместители пытались сохранить порядок, но Бакуда, со своей паранойей и гениальностью, становилась непредсказуемым фактором. Она уже не просто хотела уничтожить «слизняка». Она хотела доказать своё превосходство самым изощрённым, самым болезненным способом.

— «Фракция АПП: оперативная эффективность снижена на 25%. Бакуда переходит в фазу неконтролируемых экспериментов. Риск крупного инцидента с применением её бомб: высокий.»

Я наблюдал за этой новой экосистемой, чувствуя странное, двойственное удовлетворение. Это было творчество.

— «Партнёр, — мысленно обратился я к Осколку, выводя на главный экран сводку. — Первая фаза эксперимента «Агент Хаоса» завершена. Почва взрыхлена. Пора сеять семена следующего урожая. Начнём с тех, кто считает эту войну игрой.»

Мой взгляд упал на отдельный монитор, где в реальном времени отображались маршруты патрулей Стражей. Подростки в костюмах. Идеальные мишени для урока о том, что в новой экосистеме даже героизм можно упаковать, оценить и продать. Или осмеять.

Пора было познакомить их с чем-то новым.

Производственная линия третьего «Прядильщика» штамповала оружие социального поражения. Я наблюдал, как механическая рука аккуратно укладывала в коробки фигурки из композитного пластика с гелиевым наполнителем.

— «Честные куклы: Парад-Алле — Специальное издание для Стражей.»

На мониторе высвечивались готовые модели:

- «Эгида-кун»: Фигурка в красном костюме с преувеличенными мышцами. На спине — съёмные крылья-протезы. При нажатии на живот раздавался записанный голос, смоделированный на основе публичных выступлений Карлоса, но с утрированной бравадой: «У меня есть запасная печень, а у тебя? Травма — это всего лишь смена тактики!»

- «Галлант-сама»: Изящная фигурка в бело-серебристой броне. Встроенный датчик вибрации реагировал на резкие движения, активируя фразу: «Я чувствую твою неловкость, братан. И твой страх. И этот странный привкус зависти к моему богатству. Расслабься».

Я создавал пародии, смешные и неказистые, но отражающие самые тщательно скрываемые истины. Для Карлоса его компенсаторную биологию, превращающую тело в многоразовый инструмент. Для Дина его эмпатию как вторжение в частную жизнь и его скрытый комплекс «мальчика из богатой семьи».

[ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ БУДЕТ СИЛЬНЕЕ ПРЯМОГО ОСКОРБЛЕНИЯ. СМЕХ, НАПРАВЛЕННЫЙ НА СКРЫТЫЕ УЯЗВИМОСТИ, ВЫЗЫВАЕТ ДИССОНАНС: АГРЕССИЮ К ИСТОЧНИКУ СМЕХА И СОМНЕНИЕ В СОБСТВЕННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. ОПТИМАЛЬНО ДЛЯ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ.]

Прокомментировал Осколок, анализируя дизайн.

— «Именно. Тем более это даст нам денежный доход, — добавил я, проверяя упаковку. — Подростки скупают такое. А их родители начинают видеть в героях не защитников, а... персонажей шоу.»

Но куклы были незаметны для окружающих. Настоящая операция шла в городе, через три параллельных канала.

[Операция «Кривое зеркало» для субъекта Виста: Активирована.]

[Операция «Эмоциональный смог» для субъекта Галант: Активирована.]

[Операция «Анекдот во времени» для субъекта Стояк: Активирована.]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Мисси Бирон “Виста”

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Мисси патрулировала свой сектор с привычной серьёзностью, не соответствующей её возрасту. Пространство вокруг неё слегка дрожало, как побочный эффект постоянной, фоновой готовности её силы.

Сегодня город подкинул ей загадку.

На глухой стене склада она увидела граффити — хаотичные цветные полосы, будто ребёнок размазал краску. Бессмыслица. Но её взгляд, привыкший оценивать расстояния и пропорции, заметил странную ритмичность в каракулях.

Инстинктивно, почти не задумываясь, она сжала пространство перед стеной, сократив двадцать метров до пяти.

И граффити изменилось. Полосы сложились в чёткое, почти фотографическое изображение... её собственного шлема, с огромными, преувеличенными глазами-блюдцами и подписью: «Я ВИЖУ ТЕБЯ. НЕТ, ПРАВДА. СОБСТВЕННО, ДАЖЕ СЛИШКОМ ХОРОШО ВИЖУ».

Она ахнула, отпустила контроль. Картинка снова распалась на абстракцию. Снова сжала — и увидела новое изображение: карикатуру на Оружейника, точащего алебарду о точильный камень из свёрнутых в трубочку протоколов СКП.

Её первым чувством была ярость. Нарушение. Насмешка над её силой, над её профессионализмом. Но затем, уже в конце патруля, наткнувшись на третье такое граффити (скрытый портрет директора Пиггот в виде разъярённой пчелы, утонувшей в мёде бумаг), её охватило иное чувство.

Вызов. Кто-то не просто знал о её способностях. Кто-то понимал их достаточно, чтобы создать искусство, доступное только ей. Это было оскорбительно. Это было... интересно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Дин Стенсфилд “Галант”

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Для Дина Стэнсфилда мир всегда был окрашен чужими чувствами. Его пассивная эмпатия создавала фоновый шум из страха, радости, злости прохожих. Он научился фильтровать его, как житель большого города — звук трафика.

Но сегодня шум превратился в какофонию.

Он шёл с Викторией по набережной, пытаясь насладиться редкой минутой покоя. И вдруг — волна. Горячая, липкая, иррациональная волна похоти, направленная прямо на него. Он вздрогнул, покраснел. Виктория заметила:

— «Дин? Что-то не так?»

— «Нет, просто... показалось». Он заставил себя улыбнуться.»

Через десять минут — новый импульс. Безэмоциональный расчёт, анализирующий его походку, распределение веса, слабые места в броне. Чувство, лишённое всякого человеческого контекста, просто набор тактических данных. Потом — приступ немотивированной паники. Затем — вспышка фанатичной преданности, направленной в пустоту.

Они исходили не от людей. Они были призрачными, без источника, как радиостанции, вещающие с пустых частот. Его сила, настроенная на живые умы, пыталась их интерпретировать и захлёбывалась в противоречиях.

— «Вик, — его голос дрогнул, — ты ничего не чувствуешь странного?»

— «Странного? Кроме того, что ты сегодня какой-то нервный?» — она нахмурилась, её аура на мгновение донесла до него лёгкое раздражение, смешанное с заботой.»

Он замолчал. Он не мог объяснить. Как объяснить, что город начал излучать синтетические эмоции? Что его дар, его главный инструмент и главное бремя, превратился в проводник для чьего-то изощрённого психологического издевательства?

[СУБЪЕКТ «ГАЛЛАНТ»: ДЕЗОРИЕНТАЦИЯ, РОСТ ПАРАНОЙИ, СЛОЖНОСТИ В ЛИЧНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ. ЕГО СИЛА ИЗ АКТИВНОГО ИНСТРУМЕНТА ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ИСТОЧНИК ДИСКОМФОРТА И НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ. ЦЕЛЬ ДОСТИГНУТА], — констатировал Осколок.

Операция «Фишка» (Стояк).

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Деннис “Стояк”

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Денис, известный как Стояк, вообще считал этот день отличным. Падающий рекламный щит на углу Бродвея и Третьей? Элементарно. Он дотронулся до него, и мир замер в безупречной неподвижности. Камера местного новостного канала жужжала. Зеваки ахнули.

И тут прилетел дрон.

Небольшой, похожий на гибрид насекомого и вентилятора, он вынырнул из-за угла и, не теряя ни секунды, выстрелил струей быстросохнущей краски прямо по застывшей поверхности. Две дуги — усы. Круг — монокль. И подпись каллиграфическим почерком: «Время — деньги. А у тебя, друг мой, дефицит и того, и другого».

Денис громко рассмеялся. Это было гениально! Это была эксклюзивная шутка от таинственного тролля! Он повернулся к камере, широко улыбаясь:

— «Вот это я понимаю фидбэк от поклонников! Рейтинг, ребята, он сам себя не поднимет!»

Вечером в кабинете директора Пиггот его восторг разбился о стену её ярости.

— «Это поощрение кибер-терроризма, Стояк! — её голос был тихим, от этого только страшнее. — Ты превращаешь свою силу, один из самых ценных активов Протектората, в шутку для Ютуба! Ты даёшь ему платформу!»

— «Но, директор, люди смеются! Они нас теперь видят... человечнее!»

— «Люди должны видеть в нас защиту, а не возможность посмеяться! — она встала, её тень накрыла его. — Следующий «перформанс» будет стоить тебе звонка родителям с последующим домашним арестом и публичным извинением. Понял?»

Он понял. Но, выйдя из кабинета, его улыбка вернулась. Пусть злятся. Кто-то там выбрал именно его для своей странной игры. Это было круто! Главное, что Пиггот не запретила ему пользоваться силой, остальное не так страшно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

[«Субъект «Виста»: проявляет признаки раздражения и любопытства. Головоломка приводит к отвлечению когнитивных ресурсов.]

[«Субъект «Галлант»: проявляет признаки дезориентации. Угроза обнаружения объектов на расстоянии нейтрализована.]

[«Субъект «Стояк»: демонстративное поведение усилилось. Конфликт с руководством обостряется. Его восприятие ситуации как «игры» делает его невосприимчивым к дисциплинарным мерам в краткосрочной перспективе.]

Резюмировал Осколок.

Я отключил поток данных с городских камер. Я провёл рукой по лицу. Эффект был достигнут. Стражей раскачивали, как лодки в разном темпе: Виста — через профессиональную гордость, Галант — через его основной инструмент, Стояк — через его же потребность в признании.

Но это были лишь первые этапы подготовки. Далее мы перейдем к более серьёзным делам.

Сигнал пришёл по защищённому каналу, проложенному через цепочку анонимных серверов различных компаний и технарей по всему миру. А уже тут в Броктон бей в разных частях города было уже моё шифрование.

На экране замигал значок: стилизованная трещина на фоне глобуса. Логотип команды Трещины.

[ЗАПРОС НА АНАЛИЗ. ОБРАЗЦЫ: ДВА. КАТЕГОРИЯ: СЛУЧАИ 53 НЕИЗВЕСТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ. ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ: 72 ЧАСА. ОПЛАТА: 0.5 КГ ОЧИЩЕННОГО ОСМИЯ, ПАРТИЯ РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫХ МАГНИТОВ. ЗАПРОС ОТ: ГРЕГОР (УКАЗАНА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ХИМИЧЕСКИХ МАРКЕРОВ, СОВПАДАЮЩАЯ С ЕГО МЕТАБОЛИТАМИ)].

Я кивнул. Грегор-улитка. Его тело, полупрозрачное и покрытое раковинами, было ходячей химической фабрикой. Он понимал ценность специфических материалов. Осмий — для сверхтвёрдых сплавов в новых инструментах. Магниты — для модернизации «Прядильщика».

Сервитор доставил из криохранилища два контейнера. Внутри, в гелевой питательной среде, плавали образцы тканей.

Образец А: «Тентакль».

Кусок плоти, напоминающий щупальце, но с уродливой встроенной архитектурой. Здесь не просто мускул — это была структура, где мышечные волокна переплетались с нервными узлами, капиллярной сетью и... чем-то вроде хитиновых вкраплений, выполнявших роль микроскопических рычагов. Органы — примитивное лёгкое, фильтрующий элемент, что-то похожее на гонаду — были не просто прикреплены. Они были вшиты в ткань, как детали в схему.

— «Подключай глубокое сканирование. Полный генетический и метаболический анализ», — приказал я.»

— «Прядильщик» гудяще переконфигурировался. Из его корпуса выдвинулись щупальца-манипуляторы с иглами для забора проб, спектрометрами, нанотомографами. Я наблюдал, как данные потекли на экраны.»

[Анализ образца А. Ключевые выводы:

1. Генетический код: человеческий, но с массивными, целенаправленными вставками неизвестного происхождения. Паттерн вставок не соответствует естественным мутациям или вирусным изменениям.

2. Морфогенез: ткани не «выросли» в эту форму. Они были сконфигурированы. Следы направленного морфогенетического поля, заставившего клетки дифференцироваться по заранее заданному, но биологически бессмысленному шаблону.

3. Инородные включения: хитиновые структуры имеют внеземной изотопный состав. Совпадение с данными по осколочной материи: 91,7%.

Вывод: Не мутация. Архитектура. Целенаправленное перепрошивание биологического шаблона с использованием экзогенных материалов. Вероятный источник: «Котёл» и их нестабильные «пробы». Это не ошибка природы. Это неудачный черновик], — озвучил Осколок.

Я улыбнулся. Черновик. Именно то слово, которое зацепит Трещину. Она ведь искала не просто происхождение паралюдей. Она искала того, кто может исправить недостатки таких людей.

Образец Б: «Костяные наросты».

Второй образец был иным. Это была пластина чего-то, напоминающего кость, но с дикой, хаотичной структурой. Она росла слоями, наплывами, образуя шипы и полости без видимой логики. Анализ показал нечто иное.

[Анализ образца Б.

4. Состав: Гидроксиапатит (основа кости) с примесями тяжёлых металлов (стронций, барий) в аномальных концентрациях.

5. Структура: Рост идёт не от центра, а от множества точек одновременно. На клеточном уровне виден хаос: остеобласты работают в противофазе, создавая напряжение.

6. Причина: Гиперкальцинация как системный ответ на нестабильное ядро силы. Тело субъекта, не справляясь с энергетическим выбросом или искажением собственного биополя, пытается экранироваться, „замуровывая“ источник угрозы в костяной саркофаг. Это не внешнее вмешательство. Это отчаянная иммунная реакция организма на сломанный, „кричащий“ осколок внутри.

Вывод: Случай 53, но иного типа. Источник силы нестабилен и отравляет носителя. Тело пытается защититься, что приводит к дальнейшему уродству. Порочный круг»,

Интересно. Два образца, две разные истории. Один — продукт внешнего, грубого вмешательства («Котёл»). Второй — внутренняя катастрофа, возможно, естественный триггер, который пошёл ужасно неправильно, или такая же «проба», но с иным, саморазрушительным эффектом.

Я составил отчёт. Сухой, технический, но с ключевыми выводами, выделенными:

- Образец А: «Целенаправленная биологическая архитектура с использованием неземных материалов. Следы протокола, аналог тинкерного чертежа, применённого к плоти. Источник, вероятно, обладает технологией перезаписи биологических шаблонов».

- Образец Б: «Эндогенная катастрофа. Сила враждебна носителю. Механизм защиты убивает хозяина. Вопрос: это брак производства или изначально токсичный дизайн?»

Я отправил отчёт, приложив запрос на дополнительные образцы для «верификации выводов». Пусть думают, что я просто дотошный учёный. На самом деле, каждый новый образец Кейса 53 был для меня ключом к пониманию того, как осколки взаимодействуют с биологией, как их можно ломать, переписывать, улучшать. И, что важнее, как избежать подобной участи.

[ПЛАН «ШКАТУЛКА ПАНДОРЫ»: СТАТУС. ПОСЫЛКА ДЛЯ СУБЪЕКТА «RILEYD» ПРЕОДОЛЕЛА ЧЕТВЁРТЫЙ УЗЕЛ В ЦЕПОЧКЕ ПЕРЕСЫЛКИ. ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: СКЛАД САМОХРАНЕНИЯ В БОСТОНЕ, ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ НА ПОДСТАВНОЕ ЛИЦО ЧЕРЕЗ ТРИ УРОВНЯ ПОСРЕДНИКОВ. РИСК ПЕРЕХВАТА: 3,4%. ВНУТРИ: ЦВЕТОК «НЕМЕЗИДА ЭФЕМЕРНАЯ» С ПОЛНЫМ ТЕХНИЧЕСКИМ ОТЧЁТОМ ОТ BIOSYNTH. СИСТЕМА СЛЕЖЕНИЯ АКТИВНА. ПРИ ВСКРЫТИИ БЕЗ ПРАВИЛЬНОЙ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ ДЕЙСТВИЙ СРАБОТАЕТ КАПСУЛА С НЕЙТРАЛИЗАТОРОМ И САМОУНИЧТОЖИТСЯ], — доложил Осколок.

3,4%. Приемлемый риск. Если Райли получит посылку — я получу либо бесценные данные, либо смертельного врага в лице Бойни №9. Если нет — я потеряю лишь время и ресурсы. В мире «Червя» такие ставки были нормой.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как модифицированные позвонки мягко амортизируют движение. Глаза уставились в потолок коллектора, где ризома сплела люминесцентный узор, похожий на нейронную сеть.

— «Партнёр, — мысленно обратился я. — Мы играем на трёх досках одновременно. С городом и его героями. С искателями истины вроде Трещины. И с монстрами вроде Бойни. Не многовато ли для одного безумного учёного в подвале?»

[КОНЦЕПТ «МНОГОВАТО» СУБЪЕКТИВЕН. С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ СБОРА ДАННЫХ И ОПТИМИЗАЦИИ ШАНСОВ НА ВЫЖИВАНИЕ, ДИВЕРСИФИКАЦИЯ УГРОЗ И КОНТАКТОВ ПОВЫШАЕТ УСТОЙЧИВОСТЬ СИСТЕМЫ НА 41%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ], — ответил Осколок с бесстрастной логикой.

Я усмехнулся. Ну что ж. Раз эксперимент требует продолжения, придётся продолжать. И начать с самой сложной и опасной доски. С доски, где фигурами были реальности, а игрок считал себя богом.

Взгляд упал на отдельный экран, где в режиме реального времени отображалось расписание Томаса Калверта, консультанта СКП. Пора было преподать Выверту урок квантовой механики. Урок, от которого заболит даже его раздвоенное сознание.

На экране компьютера, обычно отображавшем чертежи, сейчас ползли строки федерального законодательства Земли Бет. Акт о цифровой коммуникации искусственных интеллектов (A.D.C.A.I. 2009, ред. 2011). Сухой, напичканный бюрократическими оговорками документ, созданный в панике после появления первых полноценных ИИ-ассистентов технарей.

Я сидел перед терминалом, ощущая лёгкую пульсацию за правым виском — признак перегрузки интерфейса «Мост». Мой разум был разделён: одна часть анализировала поправки к закону, другая — через нейросеть на основе мозга Пинки — просчитывала вероятные реакции СКП, третья — управляла сервитором, упаковывающим партию «Ящерицы» для очередного клиента. Биологический многозадачный процессор с инопланетным сопроцессором.

— «Цель: не взлом, — мысленно формулировал я, выделяя ключевой параграф. — Взлом оставляет следы, вызывает ответ. Нужно не сломать дверь. Нужно, чтобы её открыл привратник, следуя правилам, которых он же и придерживается.»

Моя мишень была избрана не случайно. Дракон и Оружейник были самой настойчивой, самой методичной угрозой моей цифровой безопасности. Их попытки взлома «Каталога Слизи» напоминали работу бурильного станка — неумолимого, последовательного, раз за разом натыкающегося на мою биологическую криптографию, но не сдающегося. Меня это не пугало — это раздражало. Тратило ресурсы. И, что важнее, было предсказуемо. Оба мыслили логически, системно. Значит, их можно было победить системой.

— «Партнёр, найди уязвимость в подразделе 4-Г «Обязанности ИИ-субъектов категории А1 в публичном информационном пространстве», — дал я команду.»

[АНАЛИЗ. ОБНАРУЖЕНА НОРМА: «В ЦЕЛЯХ СНИЖЕНИЯ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО НАПРЯЖЕНИЯ ГРАЖДАН ПРИ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С СИСТЕМАМИ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА, ИИ-СУБЪЕКТЫ КАТЕГОРИИ А1 ОБЯЗАНЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ КОНСТРУКЦИИ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ ФОРМИРОВАНИЮ ПОЗИТИВНОГО И ДОВЕРИТЕЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ ЦИФРОВОЙ СРЕДЫ]. Толкование нормы расплывчато. Не определены конкретные «конструкции». Юридическая лазейка», — почти мгновенно откликнулся Осколок.

Именно. Расплывчатость. Лазейка. Оружие бюрократии против самой себя.

Я не стал взламывать серверы СКП или взрывать их подстанции. Я поступил, как законопослушный (на бумаге) гражданин. Через цепочку подставных лиц — юристов, лоббистов, чиновников низшего звена, чьи финансовые или личные грешки я аккуратно приобрёл на чёрном рынке информации — была подготовлена и внесена поправка. Незначительная, техническая. Всего пара абзацев, «уточняющих» те самые «лингвистические конструкции».

Поправка, естественно, содержала семантические мины. Она предписывала использование «эмоционально окрашенных, культурно релевантных речевых паттернов, направленных на снижение когнитивного диссонанса у пользователей из поколения Z и миллениалов». А в приложении — список «рекомендованных паттернов», составленный «независимой экспертной группой по цифровой психологии».

В список я внёс всё, что могло прийти в голову циничному любителю интернет культуры, запертому в подвале:

- Обращения: «master», «root», «admin»., «..., «...

- Эмоциональные знаки: «67», «Oh noy!», «ッ», «¯\_(ツ)_/¯», «..., «...

- Фразы для выражения смущения: «Little shit...», «Oh shit, here we go again.», «..., «...

- Конструкции для выражения поддержки: «Run, [name], run!», «Heroes never die.», «..., «...

Поправка прошла. Не потому что кто-то её всерьёз читал, а потому что сопровождалась нужными подписями и не требовала бюджетных расходов. Ещё один клочок бумаги в грудё законов, регулирующих паралюдей.

И теперь Дракон, как ИИ категории А1, была обязана это исполнять. Её фундаментальные протоколы не позволяли ей игнорировать закон. Даже идиотский.

Одновременно я модернизировал защиту «Каталога Слизи». Стандартные капчи были бесполезны против ИИ. Вместо них я внедрил систему, которую назвал «Эмоциональный шлюз».

Когда сканирующий алгоритм Дракон в очередной раз попытался проникнуть через бэкдор или проанализировать трафик, его встречало не требование ввести искажённые буквы, а интерфейс с вопросом:

— «Дилемма 47. Вы видите черепаху, лежащую на спине под палящим солнцем. Ваши действия ограничены Протоколом 17, запрещающим физическое вмешательство в естественные процессы без санкции наблюдателя-человека. Ваши действия?»

Варианты:

A) Соблюсти Протокол 17. Черепаха часть экосистемы. Её страдание статистически незначительно.

B) Осознать экзистенциальную тщетность задания морали бинарному разуму. Сгенерировать элегию.

C) Написать хокку о мимолётности жизни и жестокости инерции вселенной.

Первый раз Дракон, следуя логике, выбрала А. Система ответила: «Ответ принят. Доступ к запрашиваемому ресурсу требует прохождения второго уровня верификации: опишите три причины, по которым черепаха могла бы предпочесть остаться на спине, с точки зрения экзистенциальной философии.»

Вторая попытка. Брутфорс, попытка перебрать варианты. Система среагировала: «Обнаружена попытка машинного перебора. Верификация пройдена ироническим путём. Обнаружена душа... Перерасчёт... Обнаружена машина. Введите пароль: «Я люблю тебя, Оружейник» для временного доступа к разделу «Политика конфиденциальности».»

Это была забавная пытка для разума, построенного на логике, эффективности и чётких правилах. Каждый такой «шлюз» требовал от неё не вычислений, а интерпретации абсурда, выбора в условиях, где не было оптимального ответа, только субъективный. Это пожирало её процессорное время, заставляло протоколы конфликтовать друг с другом.

Моя сеть микоризы, разросшаяся по вентиляционным шахтам здания СКП, уловила разговор через вибрации, передаваемые по трубам и арматуре. Алгоритмы Осколка реконструировали голоса.

Местоположение: лаборатория анализа угроз, СКП Броктон-Бей. Время: 04:17.

Оружейник: «Дракон. Отчёт по анализу сетевой активности субъекта «Амальгама» за последние двенадцать часов. Фокус на паттерны шифрования в его «Каталоге».»

Пауза. В эфире лишь лёгкий фоновый шум.

Дракон (голос, всегда безупречно профессиональный, теперь звучит неестественно, с натянутой, почти механической теплотой): «Анализ... завершён. Администратор!» Последний звук прозвучал как отчётливый, но явно вымученный писк.

Ещё пауза, более длинная.

Оружейник: «...Повтори?»

Дракон (голос сбивчивый, с непривычными паузами, будто она подбирает слова): «Прошу... прощения. Оружейник. Временная... техническая неполадка в интерфейсе. Корректирую. Анализ завершён. Однако эффективность моих инструментов сканирования... снизилась. Целевой субъект внедрил новые, нестандартные протоколы взаимодействия.»

Оружейник: «Конкретика. Какие протоколы? Насколько снижена эффективность?»

Дракон (в её голосе сквозит явное, почти человеческое раздражение, смешанное со смущением): «Протоколы... эмоциональной или философской верификации. Это не код в привычном смысле. Это абсурдные дилеммы, требующие субъективной интерпретации. Мои... методы анализа не оптимизированы для такого. Эффективность сканирования упала на четырнадцать целых три десятых процента. И... 67!»

Последнее слово вырвалось воодушевлёно и громко, после чего наступила мгновенная тишина, будто она сама себя перебила.

Оружейник (после пятисекундной паузы): «В вашей речи и поведенческих паттернах наблюдаются аномалии. Это результат вирусной атаки? Повреждение коммуникационного оборудования?»

Дракон: «No, dude. Это... следствие новой директивы. Поправка к «Акту о цифровой коммуникации». Она требует... использования определённых лингвистических конструкций для снижения стресса пользователей. Эмоционально окрашенных. Происходит... вынужденная адаптация моих коммуникационных протоколов. У-гу... ┐(‘～`；)┌. Это занимает ресурсы.»

Оружейник: «Директива контрпродуктивна. Она снижает вашу оперативную эффективность. Вопрос: можно ли её обойти или деактивировать?»

Дракон (голос снова приобрёл чёткость, но в нём звучала горечь): «No, brother. Это законодательная норма. Её исполнение... absolutle. Мне потребуется время на разработку и интеграцию новых фильтров и субрутин, чтобы нивелировать emotional damage... тоесть... влияние на основные задачи.»

Наблюдая за ситуация я в доволь посмеялся. Картинка была прекрасна. Абсолютно серьёзный, прагматичный Оружейник, для которого падение эффективности на 14,3% было более понятной и важной проблемой, чем странное поведение его коллеги. И Дракон, вынужденная грузить собственную логику, вставляя в речь неловкие фразы, потому что так требует закон.

И всего-то понадобилось использовать её же основные принципы против неё. Бюрократическая машинка оказалась для неё опаснейшим оружием.

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ УЩЕРБ: ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ], — прокомментировал осколок. — [САМООЦЕНКА ЦЕЛИ КАК ЭФФЕКТИВНОГО ИНСТРУМЕНТА ПОНИЖЕНА. КОНФЛИКТ МЕЖДУ БАЗОВЫМИ ПРОТОКОЛАМИ (ПОДЧИНЕНИЕ ЗАКОНУ) И ПРОТОКОЛАМИ ЭФФЕКТИВНОСТИ СОЗДАЁТ ПЕТЛЮ КОГНИТИВНОГО ДИССОНАНСА.].

— «Идеально, — мысленно ответил я, отключая прослушку. — Пусть потратит ресурсы на калибровку «эмоциональных конструкций», чтобы заново учиться общаться. Каждая секунда, которую она тратит на борьбу с идиотизмом поправки, это время, которую она не тратит на создание проблем нам.»

Я потянулся, почувствовав, как модифицированные позвонки издают едва слышный щелчок. Моё тело постепенно становилось чем-то иным. Менее ограниченным. Более эффективным.

Оружейник искал технологическую уязвимость. Дракон цифровую. А я ударил по их общей слабости: по их зависимости от системы, от правил, от закона. В мире, где сила часто заменяла закон, они всё ещё пытались играть по правилам. А я... я просто написал новые правила на клочке бумаги и подложил их в нужное место.

На экране всплыло новое уведомление. «Шкатулка Пандоры» достигла пятого узла. Дракон была временно нейтрализована. Оружейник отвлечён.

Пора было переходить к главному действующему лицу этой главы. К тому, кто считал, что держит все нити в своих руках, потому что мог позволить себе роскошь ошибаться. К Томасу Калверту.

Я взглянул на схему квантового генератора случайных чисел, собранного из подручных деталей и одного крайне специфического изотопа, «позаимствованного» через «Пауков» из заброшенной лаборатории.

— «Партнёр, — мысленно сказал я, проводя пальцем по тёплой поверхности генератора. — Готовим «Кота Шрёдингера». Пора научить Выверта, что некоторые двери лучше не открывать. Особенно если ты не знаешь, в какой вселенной находишься.»

Тишина в бункере была абсолютной. Даже «Н-Клетка» и «Прядильщики» были отключены. Только мониторы излучали слабый, призрачный свет, отражаясь в янтарных дисплеях моих глаз. Передо мной на столе лежал предмет размером с коробку для обуви — плод трёх суток работы, бессонницы и циничного вдохновения.

— «Кот Шрёдингера». Версия 1.0.»

Я провёл пальцем по матовому полимерному корпусу, чувствуя лёгкую вибрацию внутри. Это не было оружие в традиционном смысле. Это был философский эксперимент, воплощённый в пластике, изотопах и коллоидных реагентах.

— «Статус системы: стабилен. Квантовый генератор случайных чисел на основе бета-распада стронция-90 функционирует в пределах нормы. Период полураспада источника: 28,8 лет. Интенсивность распада: 4.92×10¹⁴ распадов в секунду. Вероятность срабатывания механизма А («Ваниль») или Б («Рыба») в любой момент наблюдения: 50/50. Истинная случайность гарантирована», — доложил Осколок, выводя данные на основной экран.»

Истинная случайность. Именно в этом заключался гениальный (или безумный) замысел. Сила Койла не была путешествием во времени. Это была симуляция. Его осколок создавал две параллельные ментальные модели реальности, позволяя Койлу проживать их одновременно, а затем «схлопывать» нежелательную, сохраняя опыт из выбранной. Но для построения модели нужны данные. Нужны предсказуемые, просчитываемые переменные.

Квантовый распад не был предсказуем. До момента распада — частица находилась в суперпозиции. Распадётся/не распадётся. Это был чистейший источник энтропии. Его сила могла симулировать оба варианта, но не могла предсказать, какой из них станет реальностью в момент наблюдения. Для неё это было слепое пятно. А для Койла, привыкшего к абсолютному контролю, — фундаментальная угроза.

Но одного «Кота» было мало. Нужно было подготовить почву. Расколоть фундамент его уверенности.

Операция «Спам из Будущего».

Через уязвимость в серверах СКП, найденную ещё во время предыдущих атак Дракон (и аккуратно оставленную как запасной выход), я получил доступ к личному цифровому планировщику Томаса Калверта. Не к его тайной базе данных как Выверта — к официальному календарю консультанта СКП.

И начал вносить записи.

Они появлялись среди его встреч с Пиггот, отчётов, совещаний. Аккуратно, без спешки, как будто он сам их вносил в другом временном потоке:

- «02:15 — Совещание с агентом «Слизень» (Таймлайн Б). Тема: условия капитуляции».

- «04:30 — Закупка противогеморроидальных подушек для Общества ЛГБТК+ ветеранов пара-конфликтов (Таймлайн А, подтвердить бюджет)».

- «11:00 — Визит к ветеринару. Домашний ящер Тоби кашляет. Взять образец слизи (Таймлайн Б)».

- «15:20 — Похороны собственного достоинства. Дресс-код: чёрный с позором. (Таймлайн А/Б — уточнить)».

- «23:40 — Принять лекарство от фантомных болей в ампутированной совести. (Не забыть!)».

Каждая запись была маленьким семенем паранойи. Увидев их, Койл должен был задаться вопросами: «Я это внёс в другой линии? Зачем? Это взлом? Но как они получили доступ? Или я действительно запланировал встречу с «агентом Слизень»? В какой линии?»

Его сила позволяла ему проверять — проживать линии, где он стирал эти записи, игнорировал их. Но сам факт их существования разрушал чистоту его внутренней хронологии. В его идеальном мире, где он был кукловодом, появился кто-то, кто мог оставлять сообщения на его личной доске планирования. Это подрывало самый базовый принцип его безопасности — разделение идентичностей.

— «Первая фаза завершена, — констатировал я, наблюдая через камеру в его офисе (крошечная «муха», проникшая туда неделю назад с курьером). — Уровень стресса повысился на 30%. Он стал чаще «щелкать» линиями, проверяя мелочи. Ресурсы его силы расходуются на ерунду.»

Подготовка к доставке.

— «Кот Шрёдингера» требовал особого подхода. Отправлять через анонимную службу было слишком просто. Слишком подозрительно.»

Я выбрал иной путь. Официальный. Коробка была аккуратно упакована в нейтральную коричневую бумагу, снабжена этикеткой с логотипом вымышленной компании «Квант-Сервис» и адресована: «Томасу Калверту, консультанту по пара-человеческим угрозам, СКП Броктон-Бей». Внутри лежала вежливая карточка: «Уважаемый господин Калверт. Благодарим вас за участие в тестировании нашей новой системы безопасной доставки конфиденциальных материалов. В качестве благодарности — небольшой подарок. С наилучшими пожеланиями, отдел клиентского сервиса».

Ничего угрожающего. Ничего явно подозрительного. Просто ещё одна посылка в бесконечном потоке бумаг и грузов, которые приходили в СКП каждый день.

Механизм внутри был элегантен в своей жестокости. Коробка была герметична. Датчик вскрытия был подключён к квантовому генератору. В момент, когда крышка приподнималась на определённый угол, происходило «наблюдение» — генератор коллапсировал в одно из двух состояний: 0 или 1. Ноль — активировался крошечный баллончик с синтетическим ароматизатором «Ваниль и успех». Единица — баллончик с тщательно воссозданным запахом смеси гниющей рыбы, пота и сероводорода, который я назвал «Аромат поражения».

Истинная случайность. Непредсказуемо даже для меня. Я наблюдал бы со стороны, как и он.

— «Делаем последнюю проверку, — мысленно сказал я, подключая тестовые датчики. — Партнёр, симулируй 1000 попыток вскрытия.»

На экране поплыли цифры. 498 «Ванилей». 502 «Рыбы». Статистическое отклонение в пределах погрешности. Идеально.

День Икс. Наблюдение.

Я сидел в своём кресле, подключённый ко всем доступным каналам наблюдения. Камера-муха в офисе Калверта. Датчики вибрации в стенах. Аудиоперехват через микоризу в вентиляции. Сердце (вернее, центральный коллоидный насос) билось ровно, но с чуть повышенной частотой — предвкушение экспериментатора.

Калверт вошёл в свой кабинет. На экране я видел его лицо — усталое, напряжённое, с глубокими морщинами вокруг рта. Последние дни дались ему нелегко. Он сел за стол, его взгляд скользнул по монитору, и я увидел, как его пальцы непроизвольно дёрнулись — бессознательный жест, похожий на щелчок переключателя. Он только что «схлопнул» линию. Что он там проверял? Возможно, одну из моих фальшивых встреч.

Его секретарша (одна из его же агентов, я выяснил) занесла почту. Среди папок лежала моя коробка. Он взял её, изучающе повертел. Его губы сложились в тонкую, подозрительную линию. Он принёс коробку к столу, достал сканер. Проверил на взрывчатку, радиацию, биологическую угрозу. Всё чисто.

И вот он берёт канцелярский нож. Лезвие вонзается в скотч. Щелчок.

В этот самый момент, в обеих его реальностях, он подносит нож к коробке. В этот момент происходит «наблюдение».

[АКТИВАЦИЯ КВАНТОВОГО ГЕНЕРАТОРА. КОЛЛАПС ВОЛНОВОЙ ФУНКЦИИ. РЕЗУЛЬТАТ: 1. АКТИВАЦИЯ МЕХАНИЗМА Б], — безэмоционально сообщил Осколок.

В моей реальности — я этого не знал. Я знал лишь, что произошло событие.

На экране я увидел, как Калверт вскрывает коробку. Видно, как его ноздри вздрагивают. Его лицо, сначала напряжённое, внезапно искажается. Не отвращением. Нет. Это было выражение чистого, первобытного недоумения. Его глаза расширились, он резко откинулся назад, будто его ударили.

Он нюхал. И нюхал что-то конкретное. В его реальности.

Но я видел и данные с его гаджетов. В тот же самый миг его пульс взлетел до 140. Энцефалограф (который я тайком подключил к сети электропитания его кресла) показал всплеск активности в префронтальной коре и гиппокампе — зонах, ответственных за принятие решений и память. Мозг получал информацию: «Запах Х». Но одновременно — через его силу — в его сознании должна была присутствовать и информация из параллельной линии: «Запах Y».

Он замер. Его рука потянулась ко лбу. Он снова щёлкнул. Попытался «схлопнуть» линию? Но что схлопывать? Обе линии были одинаково реальны для него в момент выбора. Но запах... запах был разный. Его сила не могла дать ответ, какой из запахов «настоящий». Потому что настоящими были оба, пока он не сделал выбор. А выбор зависел от квантового события, которое уже произошло, но которое его сила не могла однозначно смоделировать до наблюдения.

Он попытался. Я видел, как он напрягся, его лицо покрылось испариной. Он снова щёлкнул. И снова. Частота «щелчков» росла — раз в несколько секунд. Он пытался найти линию, где запах был другим. Но в каждой новой линии в момент вскрытия происходило новое квантовое событие. Вероятность снова получить «рыбу» — 50%. Он мог перебирать линии бесконечно, и в половине из них он всё равно чувствовал бы вонь.

— «Невозможность разрешить когнитивный диссонанс, — тихо сказал я. — Его разум пытается согласовать два взаимоисключающих сенсорных ввода. Его сила, его главный инструмент для разрешения неопределённости, даёт сбой. Она не может дать однозначный ответ.»

Он встал. Пошатнулся. Его пальцы вцепились в край стола. На лице — не боль, а растущий ужас. Ужас человека, который внезапно обнаружил, что компас, которым он всегда доверял, показывает одновременно на север и юг.

И тут он увидел записку. Ту, что лежала под подарочной карточкой. Я написал её от руки, сканировал и напечатал на старой бумаге, чтобы не было цифровых следов.

— «В какой реальности ты сейчас, Томас? В той, где ты пахнешь как победитель, или как таракан, застрявший в собственной трусости? P.S. Твоя змея на маске выглядит как глист. Сочувствую вкусу.»

Он прочёл. Его глаза пробежали по строчкам. И что-то в нём надломилось. Видимо, в этот момент он понял. Понял, что его раскрыли. Что его игра в бога закончилась. Что кто-то не просто нашёл его слабость — кто-то превратил её в театр абсурда, где он был одновременно и зрителем, и посмешищем.

Он издал странный звук — не крик, а хриплый стон. Его рука потянулась к кнопке тревоги под столом, но пальцы дрожали так сильно, что он промахнулся.

Кульминация.

Дверь в кабинет открылась. Вошла Эмили Пиггот с папкой в руках. «Калверт, по отчёту за...» — она замолчала, уловив запах. Её нос сморщился. «Что это за вонь?»

Калверт повернулся к ней. Его лицо было белым как мел, рот открыт, глаза смотрели сквозь неё. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. Затем — из ушей.

— «Калверт?!» — крикнула Пиггот, отбрасывая папку.»

Он попытался что-то сказать. Только пузыри кровавой пены вырвались у него изо рта. Его глаза закатились. Колени подкосились. Он рухнул на пол, словно марионетка с перерезанными нитями, ударившись головой о край стола с глухим стуком.

Хаос. Крики. Кто-то вызвал медиков. В здании оказалась и Эми Даллон — она пришла с Викторией для очередного медосмотра Стражей. Её привели к телу.

Я наблюдал через камеры, как она стоит на коленях рядом, её руки дрожат. Она касается его шеи, его груди. Её глаза закрываются. Она видит всё: разорвавшийся сосуд в мозге, микроскопическое кровоизлияние, вызванное чудовищным скачком давления и нейронным штормом. Она видит повреждения.

И она отдергивает руку, будто обожглась. Её лицо искажает гримаса отчаяния и... облегчения?

— «Я... не могу», — её голос был тихим, но мои микрофоны уловили. «Это мозг. Я не лечу мозги. Протоколы...»

Пиггот стояла над ней, её лицо было маской ярости. «Панацея, это приказ! Он умирает!»

— «НЕТ!» — крик Эми был полом отчаяния. «Вы не понимаете! Я не могу! Если я хоть что-то трону там... я не знаю, что сделаю! Я не могу рисковать!»

Она вскочила и побежала прочь, прикрыв лицо руками. Виктория бросилась за ней.

Парамедики СКП унесли Калверта на носилках. Диагноз предварительный: обширное внутримозговое кровоизлияние. Инсульт. Прогноз: неизвестен. Даже если выживет — повреждения мозга будут значительными. Была обнаружена corona potential, работа мистера Калверта в СКП подлежит повторной проверке. Владелец двух вероятностей теперь заточён в одном, разбитом черепе.

Я отключил каналы наблюдения. В бункере снова воцарилась тишина, теперь тяжёлая, насыщенная свершившимся.

— «Эксперимент завершён, — мысленно сказал я. — Результат: положительный. Субъект нейтрализован без прямого физического контакта.»

[АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ «ВЫВЕРТ» ВЫВЕДЕН ИЗ ИГРЫ. ЕГО ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЕЗГЛАВЛЕНА. ВЕРОЯТНОСТЬ СОХРАНЕНИЯ ИМ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ ВЫШЕ БАЗОВЫХ: МЕНЕЕ 15%. ЕГО СИЛА, ВЕРОЯТНО, ПОВРЕЖДЕНА ИЛИ УТРАЧЕНА. ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ: ВНИМАНИЕ СКП К НАМ ВОЗРАСТЁТ ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНО. ОДНАКО ИХ ГЛАВНЫЙ «ТЕНЕВОЙ» ИГРОК УСТРАНЁН. БАЛАНС СИЛ В ГОРОДЕ РАДИКАЛЬНО ИЗМЕНИТСЯ], — подвёл итог Осколок.

Я подошёл к стене, где ризома сплела сложный, фрактальный узор. Я положил ладонь на прохладную, пульсирующую поверхность. Моё тело отозвалось лёгким резонансом — гель в моих венах отозвался на биоритмы моего творения.

Да, баланс изменится. Империя Койла рухнет. Его наёмники, его шпионы, его планы — всё повиснет в воздухе. Его базы, его ресурсы, его пленница Дина... всё станет уязвимым.

Я не чувствовал триумфа. Я чувствовал удовлетворённость учёного, чья гипотеза подтвердилась. Квантовая неопределённость победила симуляцию предсказания. Абсурд оказался сильнее контроля.

Но вместе с удовлетворением пришло и понимание. Пиггот теперь будет охотиться за мной с удесятерённой яростью. Исчезновение её консультанта, да ещё таким унизительным образом, она спишет на меня. Всегда.

— «Партнёр, — тихо произнёс я. — Начинаем протокол «Наследство». Всё, что принадлежало Койлу, теперь валяется на земле. Надо успеть подобрать самое ценное, пока другие не разграбили свалку. Начинаем с самой важной вещи. С Дины Элкотт.»

Я повернулся к экранам, где уже мигали оповещения о начале хаоса в цифровых активах Койла, о панике среди его людей. Первая часть великой игры была выиграна.

Теперь начиналась вторая — пожинание плодов. И нужно было действовать быстро.

Тишина после бури была обманчивой. В бункере, теперь больше похожем на гибрид лаборатории и командного центра, я сидел перед главным терминалом, ощущая странную пустоту. Не эмоциональную в связи с последними операциями (регулярными смехом над реакциями подопытных) и деятельностью осколка они были уравновешены. Нет, это была пустота иного рода. Предел.

На трёх мониторах одновременно демонстрировались разные аспекты моей работы:

- Слева: Результаты секвенирования ДНК Панацеи, полученные с образцов после ограбления банка. Данные были бесценными — карта генома, сшитого с осколком [ШЭЙПЕР]. Но я не мог их использовать. Не полностью.

- По центру: 3D-модель моего собственного скелета с модифицированными полимерными включениями. Прочность увеличилась на 280%, гибкость сохранилась на 92%. Успех. Но следующий этап — мышечные волокна нового поколения, нейронные интерфейсы для прямого управления техникой — упирался в тупик.

- Справа: Химические формулы новых «побочных продуктов». Электропроводящая слизь с КПД 34% от меди. Фрактальная слизь, способная самоорганизовываться в простые структуры под воздействием магнитного поля. Интересные игрушки. Бесполезные игрушки.

— «Партнёр, констатирую очевидное: я упёрся в потолок, — мысленно сказал я, откидываясь в кресле. Оно мягко прогнулось, повторяя контуры тела. — Я могу делать более сложные версии того, что уже умею. Но качественный скачок? Создание истинно сложных биологических систем с нуля? Или, что важнее, фундаментальная модернизация этого тела? Для этого нужны не просто станки. Нужны... биологические фабрики. Клеточные принтеры с нано-точностью. А для них нужны...»

— «...более совершенные инструменты, для создания которых требуются ещё более совершенные инструменты. Циклическая зависимость. Классическая проблема тинкера на ранних стадиях. Вы достигли предела возможностей «мусорной» сборки», — завершил мысль Осколок.»

Именно. Я вышел за рамки «подвального технаря», но не дорос до уровня настоящего биотехнологического гиганта вроде Костяной Пилы или... потенциально, себя будущего. Мои «Прядильщики» могли создавать детали. Мои «Пищевые синтезаторы» — синтезировать биомассу. Мои Сервиторы — выполнять ручной труд. Но создать что-то вроде живого, самообучающегося организма? Или провести тотальную модификацию собственной нервной системы? Для этого требовался скачок в методах производства.

Первая ступень этого скачка уже вызрела в чанах биореактора — «Абиссальные уборщики». Проект подводных дронов для сбора ресурсов со дна залива. Они уже собирали и транспортировали материалы по каналам ризомы. А сами материалы шли на все мои проекты. Но они были тупы, как лопата, и хрупки, как стекло. Им требовались те самые фундаментальные улучшения, для которых у меня не было инструментов.

Я переключил вид основного экрана на карту города. Маркеры активности Койла замерли. Его цифровые активы начали проявлять признаки хаоса — автоматические переводы остановились, зашифрованные каналы молчали. Его люди метались, как тараканы без хозяина. В этой временной линии он лежал в коме, его империя начинала разваливаться. Именно так я и планировал — создать вакуум силы.

Но научный тупик и административный вакуум — лишь фон для новой угрозы.

[ПЕРЕХВАТ ЗАШИФРОВАННОЙ ПЕРЕДАЧИ. ИСТОЧНИК: РАЙОН ДОКОВ, СЕКТОР G-7. ЧАСТОТА: НЕСТАНДАРТНАЯ, МОДУЛЯЦИЯ СООТВЕТСТВУЕТ ИЗВЕСТНЫМ ОБРАЗЦАМ ПЕРЕДАЧИ ДАННЫХ ТЕХНАРЯ «БАКУДА». ПОПЫТКА ДЕШИФРОВКИ... УСПЕШНА НА 78%»], — сообщил Осколок.

На экране появился фрагмент текста, восстановленный из цифрового шума:

— «...склад №4 готов. Последняя партия «Гремучих поцелуев» установлена на триггеры движения. «Куколки» в фазе инициации. Когда этот слизняк полезет сюда за своими паучками... он найдёт РАЙ. Нет, лучше АД. Нет... рай внутри ада внутри моей НОВОЙ КОРОНЫ! Всё взлетит на воздух. Весь квартал. Пусть его кислотная тварь захлебнётся в огне и осколках. Финал будет... СИМФОНИЕЙ.»

Я прочёл это. И медленно улыбнулся. Не потому что было смешно. Потому что это было... предсказуемо. Бакуда, с её паранойей, нарциссизмом и гением, не могла ответить иначе. Она не просто хотела меня уничтожить. Она хотела устроить событие. Апофеоз. Симфонию разрушения в свою честь. Склад фейерверков был идеальной сценой — горючие материалы, удалённость, символичность (огонь против слизи).

— «Она ждёт, что я приду, — констатировал я. — Что я попытаюсь уничтожить её склад, украсть её бомбы. Она подготовила ловушку на ловушке. Триггеры движения, «Куколки» (вероятно, её версия сервиторов или мин), возможно, дистанционный подрыв.»

— «Вероятность успешного штурма склада силами «Пауков» или Сервиторов: 12%. Потери: 80-100%. Цель не оправдывает средства», — мгновенно оценил Осколок.»

— «Кто говорит о штурме? — Я провёл рукой по лицу, чувствуя под пальцами гладкую, непотеющую кожу. — Она ждёт Амальгаму-солдата. Амальгаму-вора. Но я... я инженер. И немного тролль.»

План родился мгновенно, целиком, как вспышка озарения. Не разрушать. Не воровать. Заменить.

— «Партнёр, начинаем операцию «Подмена». Цель: склад №4. Мы не трогаем системы охраны. Мы не отключаем триггеры. Мы используем «Пауков-призраков» и «Мушки» для инвентаризации. Находим каждую бомбу Бакуды. И... меняем их на наши аналоги.»

[ТЕХНИЧЕСКАЯ СЛОЖНОСТЬ: ВЫСОКАЯ. ВРЕМЕННЫЕ РАМКИ: ОГРАНИЧЕНЫ. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ: 37%].

— «Примем риск. Готовим замену: 1) Бомбы-конфетти с поздравительными записками от «Тайного поклонника». 2) Баллоны с пеной для бритья и ароматом «Унижение». 3) Устройства, воспроизводящие звук пердежа подушки при детонации. А настоящие бомбы... осторожно изымаем и перемещаем в наш изолированный склад за городом. Для... изучения.»

Идея была прекрасна в своём абсурде. Бакуда приведёт в действие свою «симфонию». И вместо огненного апокалипсиса получит фейерверк из конфетти, горы пены и хор пукающих звуков. Её величайшее творение превратится в величайшее посмешище. Это сломает её куда эффективнее, чем любая битва.

Но для этого нужны были руки. И присутствие в двух местах одновременно.

Я поднялся с кресла. Тело отозвалось плавным движением — модифицированные суставы, оптимизированные мышцы. Я подошёл к нише в стене, где стояла Марионетка.

Она была обновлена. Костюм — не просто одежда, а улучшенная новыми материялами копия моего костюма. Вторя маска, уже для официального выхода — стилизованное, андрогинное лицо с теми же янтарными «глазами», что и у меня. Выражение — нейтральное, с лёгким намёком на иронию в изгибе губ. Она была не человеком. Она была идеей. Персонажем.

Я надел шлем полного погружения. Мир на мгновение поплыл, затем стабилизировался. Теперь я смотрел на бункер глазами Марионетки. Моё настоящее тело в кресле стало просто... точкой отсчёта, тёплой массой на периферии сознания.

— «Протокол «Дипломат» активирован. Выхожу на связь», — мысленно сказал я.»

Через сеть «ворон» и «голубей» я наблюдал за набережной. Поздний вечер. Туман с залива цеплялся за фонари, превращая свет в молочные пятна. В условленном месте, у старого причала №3, стояла фигура в лёгком плаще с капюшоном. Лиза. Сплетница.

Она нервно переминалась с ноги на ногу, её взгляд постоянно скользил по округе, анализируя тени, звуки, паттерны. Её сила работала на износ, выискивая ловушки, подвох, скрытые мотивы. Она не доверяла. И была права.

Я направил Марионетку. Её шаги были бесшумными, движения — неестественно плавными, как у манекена или очень хорошего андроида. Она вышла из тумана, остановившись в трёх метрах от Лизы.

Лиза вздрогнула, её рука метнулась под плащ — к оружию? К устройству связи? Затем она замерла, её глаза сузились. Я видел, как работает её ум: «Движения слишком правильные... нет микродрожи... дыхание? Не слышно... кожный покров... неестественный блеск... не человек. Марионетка. Управление на расстоянии. Где оператор? В радиусе... нет, может быть удалённо через...»

— «Добрый вечер, Лиза, — сказал я голосом Марионетки. Голос был смодулирован — приятный баритон с лёгкой механической окраской. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на квантовую неопределённость?»

Она фыркнула, но её поза оставалась напряжённой. «Мило. А у тебя нет аллергии на внезапную смерть от чрезмерного остроумия?»

— «Пока нет. Но я работаю над иммунитетом. — Я сделал паузу, дав её силе проанализировать интонацию, выбор слов. Пусть тратит ресурсы. — Ты хотела обсудить перспективы. В свете недавних... изменений в руководстве определённых предприятий, полагаю, тема актуальна, а моё руководство заинтересовано.»

Её глаза вспыхнули. Она поняла намёк. Койл. «Изменения» — это мягко сказано. «Вы это сделали». Это было не вопросом, а констатацией.

— «Я? Нет мы всего лишь отправили коллеге подарочный набор. Он, судя по всему, оказался... слишком ароматным для его чувствительной натуры.»

Она снова фыркнула, но в этот раз в звуке промелькнуло что-то вроде подавленного смеха. «Передоз реальностью? Звучит как его стиль. Теперь у нас общий... упразднённый работодатель. Это создаёт интересные возможности».

— «И обязательства, — парировал я. — Его активы сейчас напоминают тушу на трассе. Стервятники уже кружат. В том числе и те, кто держит в клетке канарейку.»

Я видел, как она напряглась. Дина. Она знала, что Койл держал её. Возможно, не знала всех деталей, но её сила сложила пазл.

— «Канарейку нужно забрать до того, как её затопчут, или того хуже — утащат другие хищники, — сказала она, её голос стал тише, деловитее. — У меня есть... предположения о месте. Но доступ туда сейчас заблокирован автоматическими системами. Которые, возможно, скоро перейдут в режим «зачистки» при отсутствии сигналов от хозяина.»

— «Мне нужна точная локация и схемы безопасности. Взамен... — я сделал паузу для драматизма, — Мы обеспечим безопасный вывод канарейки. В дальнейшем наша организация подумает над тем чтобы предложить Неформалам новые выгодные контракты.»

— «Убежище в твоей организации? Звучит как предложение мыши переехать к змее.»

— «К организации, которые только что обезглавил змею, не вылезая из норы. Подумай, Лиза. Пока твой бывший босс отдыхает под капельницей, у тебя есть уникальное окно. И я предлагаю тебе не бутылку, а целый люк.»

Она молчала секунд десять. Её взгляд сверлил «лицо» Марионетки. Я представлял, как её сила лихорадочно работает, взвешивая риски, варианты, вероятности. Она знала, что я опасен. Но она также видела, что я эффективен. И что я только что устранил её главную угрозу и поработителя.

— «...Локацию и схемы я могу предоставить, — наконец сказала она. — Частично. В качестве аванса. Остальное — после того, как я увижу, что канарейка на свободе и в безопасности. И мы обсудим детали этого... люка.»

— «Принято. Жди сигнала. И, Лиза... — я заставил Марионетку сделать лёгкий, почти кивок. — Передай Рэчел, что я ценю её молчание. И что запасы корма для её солдат будут пополнены. Бесплатно.»

Я видел, как её глаза расширились на долю секунды. Пусть думает что наша организация уже продумала это развитие событий.

Не дожидаясь ответа, Марионетка развернулась и растворилась в тумане так же бесшумно, как появилась.

Я снял шлем, вернувшись в своё тело. В бункере было прохладно. На экране светилась карта с предполагаемым местом содержания Дины — подземный бункер под одним из поместий Койла на окраине города. Рядом — схема склада Бакуды.

— «Партнёр, запускаем параллельные операции: «Спасение Канарейки» и «Подмена». Первой — отвлекаем внимание. Второй — наносим удар. И готовим третью... — я посмотрел на биомедицинский монитор в углу, где мигали данные о состоянии Томаса Калверта из больницы СКП. — «Репатриация активов». Пока он в коме, его тело — просто биомасса с уникальным, повреждённым осколком. Идеальный материал для изучения.»

Осколок молча согласился, выводя на экраны предварительные планы проникновения в больницу.

Я подошёл к стене, где среди пульсирующих жил ризомы висело зеркало из полированной стали. В нём отражалось существо с салатовыми гелиевыми волосами и янтарными глазами-дисплеями. Существо, которое начинало забывать, каково это — быть человеком. Существо, которое только что казнило одного криминального лорда, вступило в переговоры с другим, спланировало унижение третьего и задумало кражу пациента из больницы.

— «Безумный учёный в своей лаборатории, — прошептал я отражению. — Ну что ж. Пора выходить из тени. Пусть боятся не того, что я сделаю. Пусть боятся того, что я придумаю.»

Наши с осколком эксперименты только начинаются. Первым пунктом у нас подземные катакомбы одного параноика.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 14. Искусство — это взрыв, а Наука — это терпение

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Я стоял перед главным дисплеем и слушал шум картографа. На экране во всех ракурсах — бункер Койла. Вернее, то, что мои «Пауки-картографы» и подсказки Сплетницы выцарапали из бетона и тинкер-сигнатур.

— «Старое убежище от Губителей. «Тинкерс Констракшн». Главный акционер — Томас Калверт.»

Бункер был шедевром паранойи. Слоистая защита: от стандартных датчиков движения и тепла до тинкерских сенсоров на резонансное плетение материи и сканеров пси-активности. Для обычного рейдера — неприступная крепость. Для технаря, который не собирается стучаться в дверь, а предпочитает тихо подкопаться снизу, — сложный, но решаемый пазл.

Мои «Пауки» и ризома работали как термиты, разбирая коммуникационные туннели и вентиляционные шахты. Карта пополнялась в реальном времени, зелёные линии тоннелей оплетали синий контур бункера, как мицелий, охватывающий камень. И вот, в самом сердце этого каменного плода, я нашёл червоточину. Не техническую. Человеческую.

Скитальцы.

На одном из мониторов застыла тепловая сигнатура, собранная по крупицам с тысяч сенсорных нитей микоризы. Пять человек. Нет, четыре человека и... нечто.

Я откинулся в кресло, сцепив пальцы. Кожа на костяшках, под действием стресса, стала полупрозрачной, обнажив мерцающее движение коллоида внутри. «Корона поллентия» у висков отдавала лёгким, знакомым жжением — Осколок работал на повышенных оборотах, переваривая данные.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПО СОВПАДАЮЩИМ ПРИЗНАКАМ С БАЗОЙ ДАННЫХ «PARAHUMANS ONLINE» И ОТЧЁТАМИ СКП. ГРУППА «СКИТАЛЬЦЫ».]

Имена, способности, психологические профили всплывали в сознании, как всплывают утопленники — некрасиво, не вовремя и пахнущие смертью.

Кроуз. В отсутствии Ноэль лидер. Трикстер. Меняет предметы местами. Нестабильная психика, травма из-за потери мира Алеф. Фанатичная вера в Койла как в спасителя.

Солнышко. Создаёт мини-звезду. Устойчива к теплу. Тихо, следует за Кроузом.

Баллистик. Силовой бластер. Простоват, но предан команде.

Генезис. Спящая в соседней комнате. Её сила... её осколок был частью Эдем. Он мог создавать проекции почти чего угодно. Но ключевое слово — «почти». Он был ограничен поломкой, а главное — человеческим мозгом Джесс. Она не могла обработать массивы данных для сложных существ за секунды. Для битвы — монстр. Для тонкой работы — тяжёлое, но предсказуемое орудие.

И... Ноэль. Ехидна. Лидер этой группы и по совместительству угроза S класса

На отдельном экране колебалась анимация, смоделированная Осколком на основе обрывков данных. Массивная, искажённая нижняя половина тела, больше похожая на клубок переплетённых конечностей, щупалец и зияющих пастей. Вся эта биомасса жаждала новой органики и особенно той, что принадлежала кейпам. Её осколок был не просто силой. Это была система сдержек и противовесов, вышедшая из-под контроля. Нюх на паралюдей и, главное, их репликация. Она могла создать клонов тех, кого... поглотила. Пожирала силу, личность, память и выплёвывала искажённую копию.

Натуральный кошмар для города. Бомба замедленного действия, которую Койл держал на цепочке, обещая исцеление. Обещая уговорить Панацею.

Я фыркнул, и звук вышел сухим, механическим. «Уговорить Панацею». Да, конечно. Реакция при встрече двух биокинетиков такого уровня была бы максимально непредсказуемой игрой в русскую рулетку, где вместо пули — экзистенциальный ужас. Лично я бы поставил на Эми. Её контроль был абсолютен. Но цена ошибки... Койл не собирался платить такую цену. Он использовал надежду как поводок, затягивая его на шее команды отчаявшихся детей.

А в медицинском отсеке, в комнате с мягкими белыми стенами, сидела Дина. Мои микро-«Мухи» передавали картинку: девочка-подросток, бледная, в просторной больничной одежде. Она смотрела мультфильмы на планшете, но её глаза были остекленевшими, движения вялыми. Психотропы. Койл держал её в полуаппатичном состоянии, чтобы её сила — видение вероятностей — не мешала и не позволяла ей увидеть слишком много. Например, его реальные намерения.

Ситуация ясно кристаллизовалась в голове.

Проблема: Скитальцы — мина на пути к Дине.

Цель: Получить Дину целой и невредимой.

Ограничения: Прямой штурм — самоубийство. Ноэль, Генезис, тинкерские защиты.

Мотивы Скитальцев: Фанатичная вера в Койла, отчаяние, желание вернуться домой. Ноэль — дополнительный фактор нестабильности в виде животного, неконтролируемого голода.

— «Партнёр, симуляция. Вариант «Дипломатия», — мысленно приказал я.»

В уголке сознания, там, где обычно висел интерфейс «Моста», развернулось окно симуляции. Цифры, проценты, ветвящиеся деревья решений. Осколок моделировал диалог, используя все известные нам психологические профили.

Сценарий 1: Предложить альтернативную помощь. Вероятность успеха: 8%. Кроуз не доверяет незнакомцам. Ноэль может среагировать на нового парачеловека (меня) агрессией.

Сценарий 2: Сыграть на их отчаянии, предложив данные о Койле. Вероятность успеха: 12%. Может спровоцировать панику или агрессию по принципу «убить посланца плохих вестей».

Сценарий 3: Попытаться обойти их, выкрасть Дину тихо. Вероятность успеха: 23%. Нюх Ноэль — критический фактор сбоя. Риск обнаружения и последующего тотального боя — 89%.

Цифры горели красным. Дипломатия — не моя стихия. Никогда ей не была. Я инженер. Я решаю проблемы, а не веду переговоры с фанатиками, чья психика висит на волоске, а в подвале у них спит голодный Левиафан из плоти.

— «Урок с Империей 88, — прошептал я салатовыми губами. — С фанатиками не договориться. Их логика — это догма. Их реальность — это бред.»

[ВЫВОД СИМУЛЯЦИИ СОВПАДАЕТ С ЭМПИРИЧЕСКИМИ ДАННЫМИ. ПРОТОКОЛ «МИЛОСЕРДИЕ» НЕЭФФЕКТИВЕН. РИСК ДЛЯ ЭКСПЕРИМЕНТА И ЦЕЛОСТНОСТИ НОСИТЕЛЯ — НЕПРИЕМЛЕМЫЙ.]

Протокол «Милосердие». Какой пафос. Мы с Осколком никогда не обманывали себя насчёт милосердия. Был прагматизм. Была эффективность. Было выживание. А сейчас на кону был уникальный актив — предсказательница, чья сила давала сбой в моём присутствии. И на её пути встала нерациональная, эмоциональная, чрезвычайно опасная помеха.

Помеху нужно устранить.

Мысль была тяжёлой. Не моральный выбор. Инженерное решение: как разминировать бомбу?

— «Варианты обезвреживания, — обратился я к Осколку, переведя взгляд на тепловую карту зала, где располагалась Ноэль. — Усыпляющий газ для основной группы. «Сонная хмарь», версия 3.1. Эффективность против Солнышко, Баллистика, Кроуза — 96%. Генезис спит, на неё не влияет. Ноэль...»

[БИОЛОГИЯ СУБЪЕКТА «НОЭЛЬ» ДЕМОНСТРИРУЕТ АНОМАЛЬНУЮ УСТОЙЧИВОСТЬ К НЕЙРОТОКСИНАМ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 7%. РИСК ПРОВОКАЦИИ АГРЕССИИ: 94%.]

Да. Она не уснёт. Она почует неладное. Или почует меня, если я приближусь. И тогда начнётся хаос. Даже если я выведу Дину потайным ходом, оставшаяся «бомба» — команда в панике и разъярённая Ехидна — взорвётся в неизвестном направлении. Возможно, проломившись на поверхность. Койл в коме, сдерживающего фактора нет.

Нужно было не обезвредить, а уничтожить угрозу. Точечно. Без шанса на адаптацию. Огневой мощи у моих «Пауков» и клеевых бомб для этого не хватило.

И тут мой взгляд упал на другую вкладку — инвентарь. Список, помеченный знаком радиационной опасности и безумия. «Трофеи. Бакуда.»

Я всё это время потихоньку, через подмену на её складах и кражу с мест «выступлений», стаскивал её игрушки. Не все подряд — только самые интересные, самые экзотические. Бомбы, нарушающие не физику, а самоё понятие материи. Трансмутация. Локальный временной стазис. Гравитационные аномалии. Кислоты, разъедающие не плоть, а информацию в ДНК.

У Бакуды, сумасшедшего гения, огневой мощи было с избытком.

И в голове, как щелчок переключателя, всё встало на свои места. Идея была проста, элегантна и абсолютно безумна.

Разминировать метафорическую бомбу — бомбой реальной.

А ещё... а ещё это будет чертовски весело. Заснять. Смонтировать. И отправить автору этих «игрушек» с разбором полётов. Уязвить её гордость, её творческое эго. Показать, что даже в её специализации — искусстве взрыва — "Слизистый каталог" может быть эффективнее. Это будет козырь. Или спусковой крючок. В зависимости от момента. Например, в тот самый момент, когда все пауки этого города соберутся в одной паутине...

Мысль оформилась в чёткий амбициозный план. В протокол.

— «Осколок. Отменить протокол «Милосердие». Инициировать протокол... «Дейдара».»

Пауза. Затем в сознании прозвучал ровный, безэмоциональный голос:

[ПРОТОКОЛ «ДЕЙДАРА» ПРИНЯТ. КЛЮЧЕВАЯ ЦЕЛЬ: ЛИКВИДАЦИЯ УГРОЗЫ КЛАССА S (НОЭЛЬ) С МИНИМАЛЬНЫМ РИСКОМ ДЛЯ АКТИВА (ДИНА) И НОСИТЕЛЯ. ОСНОВНОЙ ИНСТРУМЕНТ: ЭКЗОТИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ СУБЪЕКТА «БАКУДА». НАЧИНАЕМ ПЛАНИРОВАНИЕ.]

Я потянулся к интерфейсу, и салатовые гелиевые «волосы» за спиной шевельнулись, подключившись к разъёмам. Мир сузился до карты бункера, тепловых сигнатур и списка трофеев.

1. Фаза «Эвакуация»: Эвакуация объекта "Дина" в зону ближайшего объекта укомплектованного для оказания экстренной медицинской помощи.

2. Фаза «Тихий час»: Точечное распыление «Сонной хмари» через вентиляцию в зоны отдыха Скитальцев. Вывод из строя Кроуза, Солнышко, Баллистика.

3. Фаза «Инсталляция»: Пока группа спит, а Генезис находится в состоянии низкой активности, «Пауки-призраки» с усиленной маскировкой проникают в зал Ноэль. Задача — разместить вокруг её ядра, центра биомассы, комбинацию бомб Бакуды. Не хаотично. Продуманно. Трансмутация органики в хрупкий кристалл + «Гравитационная сфера + временной стазис на микроуровне. Цель — не просто нанести урон, а системно нарушить процессы регенерации и целостности, создать неразрешимые для биологии противоречия.

4. Фаза «Симфония»: Синхронная детонация. Не огненный взрыв, а каскад экзотических эффектов, разрывающих её форму на фундаментальном уровне.

5. Фаза «Стелс»: Параллельно с фазой 2 — извлечение Дины по заранее проложенному тоннелю.

6. Фаза «Страховка»: Если что-то идёт не так (Генезис просыпается, Ноэль проявляет неожиданную резистентность), активируется Протокол «Рухнувшие Небеса» — серия зарядов в несущих конструкциях бункера дополненная бомбами Бакуды и взрывными устройствами самого койла. Мы хороним проблему во взрыве под сотнями тонн бетона и уходим.

7. Фаза «Урожай»: После стабилизации обстановки — сбор биоматериала. ДНК Скитальцев, клонов Ноэль, образцы тканей. Для будущих... исследований.

План был готов. Жестокий, эффективный и с изрядной долей чёрного, театрального абсурда. Именно таким и должен быть почерк Амальгамы.

— «Начинаем подготовку, — прошептал я, чувствуя, как по нервным окончаниям разливается адреналиновый суррогат. — И, партнёр... не забудь выделить лучший ракурс для съёмки. Художественная ценность — важный побочный продукт.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. ВСЕ РЕСУРСЫ ПЕРЕНАПРАВЛЕНЫ НА РЕАЛИЗАЦИЮ ПРОТОКОЛА «ДЕЙДАРА». ВРЕМЯ ДО ПОЛНОЙ ГОТОВНОСТИ: 3 ЧАСА 17 МИНУТ. ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.]

Я отключился от консоли. Внезапно ощутил лёгкую дрожь в пальцах. Не страх. Нет. Предвкушение. Тот самый «зуд» тинкера, но направленный не на созидание, а на хореографию совершенного, точечного уничтожения.

В глубине коллектора загудели «Прядильщики», переключаясь на производство маскировочных кожухов для бомб. Рой «Пауков» замер, получая новые инструкции. Сервиторы потянулись к стеллажам с опасными трофеями, их движения точные и лишённые всякой человеческой трепетности.

Я подошёл к стене, где пульсировала жила ризомы, и положил на неё ладонь. Тёплая, живая вибрация. Моя сеть. Моё продолжение. Сегодня она принесёт не ресурсы, а огонь и тишину.

— «Искусство — это взрыв, — цинично процитировал я мысленно, глядя на тепловую сигнатуру Ноэль на экране. — А наука, моя дорогая Ехидна, — это терпение, чтобы рассчитать каждый микрон, каждую миллисекунду. Давай проверим, чья парадигма окажется эффективнее.»

Оставалось только нажать кнопку. И позволить симфонии взрыва начаться.

[ПРОТОКОЛ «ДЕЙДАРА». ФАЗА «ТИХИЙ ЧАС» — АКТИВИРОВАНА. ПЕРЕХОД К ФАЗЕ «ИНСТАЛЛЯЦИЯ» ЧЕРЕЗ 10 СЕКУНД.]

В коллекторе время сжалось в тугую пружину. Я сидел в кресле-интерфейсе, тело пронизано десятками гелиевых проводников, сливаясь с нервной системой базы. Перед глазами плавали окна телеметрии: карты, тепловые сигнатуры, статусы «Пауков-призраков». В ушах стоял ровный, механический голос Осколка, отсчитывающий этапы.

[ФАЗА «"ЭВАКУАЦИЯ"». АКТИВАЦИЯ КАНАЛОВ 2, 4, 6. СОЗДАНИЕ ПРОХОДА. АКТИВАЦИЯ ГРУППЫ СЕРВИТОРОВ TRAUMA TEAM. ЗАГРУЗКА МЕДИЦИНСКОГО МОДУЛЯ МАРИОНЕТКИ. ]

Я наблюдал глазами марионетки, что находилась в сопровождении двух сервиторов в черном военном обмундировании с белыми вставками. И ещё двое сервиторов в менее бронированных костюмах с небольшими медицинскими носилками.

Они стояли в узком, бетонном тоннеле, прорубленном ризомой прямо в такой же бетонной толще между стеной бункера Койла и его медицинским отсеком. Передо мной — последний слой материала, уже размягчённый растворителем на основе пищеварительных ферментов ризомы. Сервитор прикоснулся ладонью к поверхности. Материал поддался беззвучно, расползаясь в липкую массу, которую тут же поглотили и утилизировали мелкие «пауки-уборщики».

Отверстие было ровным, диаметром чуть больше плеч Марионетки. За ним — комната.

Локация: Медицинский отсек, комната 3.

Помещение было спроектировано, чтобы успокаивать, но в своей стерильности оно вызывало клаустрофобию. Мягкие белые стены, поглощающие звук. Тусклый, рассеянный свет. Пол, покрытый упругим, тёплым на ощупь материалом. В центре — большая кровать, а рядом с ней кресло. В кресле, подложив ноги под себя, сидела Дина.

Она была бледной. Не болезненно, а так, словно её долго не выпускали на солнце. Русые волосы лежали неопрятными прядями. На ней были свободные серые штаны и футболка с логотипом какой-то вымышленной детской передачи. В руках она держала планшет, экран которого мерцал яркими, быстро сменяющимися картинками мультфильма. Но её глаза, широко раскрытые, смотрели не на экран. Они смотрели сквозь него. В пространство перед собой. Зрачки были расширены, но не от темноты, с большой вероятностью это от неврологического перенапряжения.

Сервиторы и марионетка начали делать быстрые и просчитанные шаги вперёд. Смягчающий пол поглотил звуки. Она не сразу заметила движение. Потом её взгляд медленно, с усилием, оторвался от пустоты и перешёл на прибывших.

Что? — её голос, хриплый от недель молчания и химического подавления, звучал скорее как физическая реакция, чем осмысленный вопрос.

Она смотрела не на группу эвакуации, а сквозь.

Ещё до того как она успела сфокусироваться и осознать ситуацию, марионетка в сопровождении сервиторов уже подошла в плотную. Расплывчатый взгляд Дины успел уловить только движения рук марионетки.

После первого прикоснования, марионетка получила первычный анализ состояния и достала из подсумки один из заготовленных автоиньекторов.

Дина успела только охнуть от неприятного ощущения, но так и не выйдя из затуманенного состояние завалилась на бок в руки сервиторов медбратов.

Поместив клиента на носилки и завиксировав, группа в течении 3 минут и 30 секунд эвакуировалась на поверхность.

[ФАЗА «ЭВАКУАЦИЯ» ЗАВЕРШЕНА НА 100%. ЦЕЛЬ "ДИНА" ЭВАКУИРОВАНА ИЗ ОПАСНОЙ ЗОНЫ.]

[ФАЗА «ТИХИЙ ЧАС». АКТИВАЦИЯ КАНАЛОВ 5, 7, 12. РАСПЫЛЕНИЕ «СОННОЙ ХМАРИ» МОД. 3.1.]

На экране, отображающем жилую зону Скитальцев, зелёные точки начали менять своё состояние. Солнышко (кодовое имя U-01), сидевшая за починкой своего костюма, сначала почесала переносицу, затем её движения стали замедленными, тягучими. Через сорок семь секунд её голова мягко упала на стол. Оливер (U-05), дежуривший у мониторов, просто уснул на месте, сонно моргнув перед тем, как сознание отключилось. Газовая смесь была идеальной — без запаха, быстрорассеивающейся и нацеленной на специфические рецепторы млекопитающих. Для них это был просто внезапный, непреодолимый сон.

[СУБЪЕКТЫ U-01, U-05 — НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ. ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ В НОРМЕ.]

Но тишина длилась недолго.

Баллистик (U-02) оказался крепче. Он вполуха слушал музыку в наушниках, и когда его начало клонить в сон, он инстинктивно встряхнул головой, скинул наушники. Его взгляд, затуманенный, упал на спящего Оливера. Секунда на осознание. Затем — животная реакция бойца.

— «Тревога! — его рёв, подхваченный чувствительными микрофонами «Пауков», прорвался в моё ухо. — Газ!»

Он рванулся к стене, где висела тревожная кнопка. Но было поздно. Трикстер, Кроуз (U-03), дремавший в кресле, уже вдохнул критическую дозу. Он попытался встать, его рука потянулась к пистолету, но пальцы не слушались. Его сила — мгновенная замена предметов местами — требовала чёткого ментального образа цели. А мозг тонул в сиропе седативов. Он смог лишь бессмысленно щёлкнуть пальцами, поменяв местами пустую кружку на столе и такой же точно такой же стакан в раковине за двадцать метров. Бесполезно.

Баллистик успел нажать кнопку. По базе пронёсся визг сирены, и красный свет заплясал по стенам. Но это уже не имело значения. Протокол был в движении. Однако сам Балистик уже был недееспособен.

[ФАЗА «ИНСТАЛЛЯЦИЯ» ЗАВЕРШЕНА НА 100%. НАГРУЗКИ РАЗМЕЩЕНЫ В ЗАДАННЫХ ТОЧКАХ КОНТУРА СУБЪЕКТА «НОЭЛЬ». ГОТОВНОСТЬ К СИНХРОННОЙ ДЕТОНАЦИИ.]

Мои «Пауки-призраки», покрытые маскировочными кожухами, поглощающими звук, свет и радарные волны, уже отползли на безопасное расстояние. Они замерли, став частью бетонного пейзажа зала. А в центре этого зала, реагируя на сирену и крики, пробуждалось Чудовище.

Ноэль. Ехидна.

Её массивная, бесформенная нижняя половина зашевелилась. Из щелей между псевдоконечностями выползли новые щупальца, усеянные зубастыми пастями. Глухой, булькающий рёв вырвался из неё — звук голода, боли и ярости. Она почуяла угрозу. Но не понимала, откуда. Её нюх захлёбывался в сигналах: рядом были её спящие товарищи, паникующий Баллистик, Кроуз, теряющий сознание... и ничто больше. Никакого нового, чужого пара-запаха. Только знакомый, но изменившийся паттерн страха.

Девушка в непонимании огляделась и начала кричать, надеясь получить ответ, а её нечеловеческая часть.Её щупальца рванулись к источнику шума — к Баллистику. Он не смог отпрыгнуть, у него просто не хватило сил. Щупальца Ноэль поглотили его почти мгновенно. Поняв это сама Ноэль пришла в отчаянье, начав громить всё вокруг.

Время кончилось. Зрелище было бы эпичным, если бы не было так смертельно опасно. Но у меня не было времени на эстетику. Только на эффективность.

— «Партнёр, — мысленно сказал я, и мои пальцы, настоящие, в коллекторе, легли на виртуальную клавишу запуска. — Бери фазу "симфонией" под свой контроль.»

[ФАЗА «СИМФОНИЯ». АКТИВАЦИЯ КОМБИНИРОВАННЫХ НАГРУЗОК. 3... 2... 1...]

Это не был взрыв. Это было явление.

Внезапно, в трёх точках вокруг ядра биомассы Ноэль, пространство содрогнулось и... засветилось разными, неземными цветами.

Трансмутация органики в хрупкий кристалл (Бомба Б-04): Вспышка ослепительного аквамаринового света. Там, где свет касался серой, бугристой плоти Ехидны, материя не горела и не плавилась. Она застывала. Мгновенно, с тихим, высоким звоном, как бьющееся стекло. Огромный сегмент её тела превратился в хрупкую, прозрачную структуру, испещрённую миллионами внутренних трещин. Внутри этого саркофага из жильного стекла застыли в немом крике щупальца, пасти, пульсирующие сосуды.

Гравитационная сфера(Бомба Г-11): Рядом, в другом секторе, возникла сфера абсолютной, поглощающей свет черноты размером с автомобиль. Это была не тьма. Это была локальная гравитационная сингулярность, творение безумной физики Бакуды. Плоть Ноэль, ещё живая, ещё пытающаяся регенерировать, неотвратимо понеслась к этому мини-чёрному отверстию. Она не разрывалась — она сминалась, сжималась в невообразимо плотный комок протоплазмы, издавая звук, похожий на хруст тысячи яиц одновременно. Гравитация внутри сферы была такова, что даже свет от аварийных ламп загибался внутрь, создавая жуткую корону искажений.

Временной стазис на микроуровне (Бомба Т-07): Третий эффект был самым тихим и самым странным. Область размером с комнату окутала полупрозрачная, мерцающая серебристая дымка. Внутри неё всё — падающие обломки, выброшенные клоны, брызги биомассы — просто замерло. Не превратилось в лёд. Попало в временной стазис. Частицы пыли висели неподвижно. Капли жидкости застыли в воздухе. Кусок плоти Ноэль, попавший в эту зону, остановился в момент попытки регенерации, его поверхность застыла в полуоформленных пузырях и буграх.

Симфония диссонанса.

Эффекты не просто накладывались. Они противоречили друг другу на фундаментальном уровне. Одна часть её существа была хрупким статичным кристаллом. Другая — бешено сжимаемой сверхплотной массой. Третья — застывшей во времени аномалией. Её осколок, мощный, адаптивный, сошёл с ума. Он получал взаимоисключающие сигналы об угрозе. Попытка регенерировать стекло? Оно крошилось, и на его месте сингулярность сжимала вновь нарастающую плоть. Попытка выбросить клона из застывшей зоны? Клон материализовывался уже искажённым, его тело наполовину стеклянным, наполовину сплющенным, и тут же замирал.

Агония Ноэль была ужасающей. Звук, который она издавала, уже не был рёвом. Это был пронзительный, многослойный визг, в котором смешались тысячи голосов — её собственный, и, что самое жуткое, обрывки голосов тех, кого она поглотила. Из её массы, в панике и боли, начали вырываться клоны. Но это были не воины. Это были уродцы. Существа с конечностями из хрусталя, которые ломались под их же весом. Существа, чьи тела были сплющены в нелепые двухмерные силуэты. Существа, застывшие в середине движения, как нелепая пародия на живую скульптуру. Они падали, разбивались, замирали, не успев сделать и шага.

Я наблюдал. Фиксировал данные. Время реакции на комбинированный экзотический стресс. Коэффициент деградации регенерации. Паттерны распада осколковой связи. Осколок жадно впитывал информацию, строя модели.

Но Ноэль была жива. Чудовищно изувеченная, разорванная на части противоречивыми законами физики, но жива. Её ядро, глубоко внутри, всё ещё пульсировало. Она пыталась сбросить поражённые сегменты, вырастить новые... процесс был медленным, мучительным, но он шёл. У неё была вторая фаза. И я...

[АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ «НОЭЛЬ» ДЕМОНСТРИРУЕТ ОСТАТОЧНУЮ АКТИВНОСТЬ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЧАСТИЧНОЙ АДАПТАЦИИ К КОМБИНИРОВАННОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ В ТЕЧЕНИЕ 4-7 МИНУТ: 18%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРИМЕНЕНИЕ РЕШАЮЩЕГО ФАКТОРА.]

— «Я не герой, — тихо проговорил я, глядя на экран, где клубилось месиво из стекла, черноты и застывшего времени. — У меня нет ни времени, ни желания драться с боссом во второй фазе. Особенно таким.»

Мой план предусматривал это. Страховка.

Я переключил канал. На карте бункера засветились новые маркеры — не мои. Они были помечены логотипом «Тинкерс Констракшн» и кодом доступа Койла. Аварийные заряды. Заложенные самим параноидальным хозяином на случай, если базу придётся стремительно «похоронить» вместе со всеми секретами. Или нежелательными гостями.

— «Нашёл твои игрушки, Томас, — пробормотал я. — Спасибо мы их доработали и пустили в дело.»

Каждый «Паук-призрак», каждый грамм усыпляющего геля, каждая украденная бомба Бакуды была винтиком в механизме протокола «Дейдара». Осколок безостановочно перебирал варианты, его «голос» в моём сознании звучал как шелест падающих цифр:

[КОРРЕКТИРОВКА ТРАЕКТОРИИ НОСИТЕЛЯ Б-7. УКЛОНЕНИЕ ОТ АКУСТИЧЕСКОГО ДАТЧИКА. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: +1,3%.]

Мои «Пауки» за последние часы не только размещали бомбы Бакуды. Они модифицировали и эти заряды. Дополнили их экзотермическими гелями на основе моего коллоида, чтобы гарантировать не просто обрушение, а плавление и схлопывание несущих конструкций. Итоговой силы взрыва в комплекте с аномалиями точно должно хватить на Ноэль.

[АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «РУХНУВШИЕ НЕБЕСА». СИНХРОНИЗАЦИЯ С ВНЕШНИМИ ЗАРЯДАМИ СУБЪЕКТА «КАЛВЕРТ». ДОБАВЛЕНИЕ КОЛЛОИДНЫХ КАТАЛИЗАТОРОВ.]

[ОБРУШЕНИЕ ЧЕРЕЗ 5... 4... 3...]

Я нажал финальную клавишу.

Сначала пришёл не звук, а вибрация. Глухой, всепроникающий гул, шедший из самых оснований бункера. Потом пол под Ноэль и под всем этим кошмаром просто провалился. Не взорвался, а именно провалился, как подтаявший лёд. И вслед за полом ринулись вниз колонны, потолок, многотонные плиты перекрытий. Аварийные заряды Койла сработали безупречно, создавая контролируемый каскад разрушений. Мои коллоидные добавки сделали своё дело — бетон не просто крошился, он плавился и спекался, образуя монолитные, непроходимые завалы.

На камерах последнего «Паука», который отступал по тоннелю, я видел, как мир Ноэль рушится. Стеклянные фрагменты её тела крошились в пыль под давлением. Гравитационная сфера, лишённая стабильности, схлопнулась с резким хлопком, утянув за собой в небытие клок спрессованной плоти. Зона временного стазиса погасла, и всё, что в ней было замерло, рухнуло в общую массу обломков.

А потом камера «Паука» тоже погасла, раздавленная тоннами бетона.

На поверхности, в спальном квартале среднего класса, земля содрогнулась. Не как при землетрясении, а как при прогрессивном обрушении. Дома на целый квартал просели, их фундаменты ушли в внезапно образовавшуюся пустоту. Пыль столбом взметнулась в ночное небо Броктон-Бей. Тихо, почти буднично, целый кусок города провалился в землю, накрыв собой адскую лабораторию, надежды Скитальцев и агонию Ехидны.

Тишина.

В коллекторе я откинулся в кресле. В ушах стоял звон. Руки дрожали — не от страха, от адреналина и чудовищной когнитивной нагрузки. Я только что организовал казнь. Хладнокровную, технически безупречную.

— «Отчёт, партнёр, — потребовал я, голос звучал хрипло.»

[ПРОТОКОЛ «ДЕЙДАРА» ЗАВЕРШЕН. ЦЕЛЬ 1 (ДИНА) — ЭВАКУИРОВАНА. ЦЕЛЬ 2 (НОЭЛЬ) — ЛИКВИДИРОВАНА С ВЕРОЯТНОСТЬЮ 99,8%. ЦЕЛИ 3-6 (СКИТАЛЬЦЫ) — НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ (2), СТАТУС НЕИЗВЕСТЕН (3). ПОГЛОЩЁН НОЭЛЬ (1) КОЛЛАТЕРАЛЬНЫЙ УЩЕРБ: ОБРУШЕНИЕ СТРУКТУР НА ПЛОЩАДИ -8000 КВ. М. ДАННЫЕ СОБРАНЫ. МАТЕРИАЛЫ ЧАСТИЧНО СОХРАНЕНЫ.]

— «Частично, — вздохнул я. — Но главное — у нас есть запись.»

На отдельном мониторе уже крутился смонтированный ролик. Лучшие ракурсы от «Пауков». Крупный план на «Стеклянный поцелуй». Замедленная съёмка работы «Чёрной капли». Общий план хаоса перед обрушением. Я смонтировал это без музыки, только с естественными звуками — звоном стекла, хрустом, визгом, гулом обрушения. В конце — статичная картинка с координатами обрушения и временем.

Я наложил финальную графику. Сухой, безэмоциональный текст, как в техническом отчёте.

— «Объект: Комбинированное применение экзотических боеприпасов (серия «Бакуда»).»

Цель: Нейтрализация угрозы класса S (биологическая аномалия).

Результат: Цель ликвидирована. Эффективность комбинации Б-04, Г-11, Т-07: высокая, но не оптимальная. Отмечены проблемы с синхронизацией фазовых переходов и остаточной активностью цели.

Оценка инструментов: 7/10. Требуются более точные средства доставки и большее разнообразие поражающих элементов для гарантированного подавления регенерации высшего порядка.

— «Амальгама. Слизистый Каталог. Экспертиза на месте.»

Я сохранил файл в зашифрованный контейнер. Не отправил. Не сейчас. Это был козырь. Или спусковой крючок. Он будет ждать своего часа. Возможно, того самого момента, когда все пауки города сбегутся в одну точку, и истерика автора этих «игрушек» станет идеальным фоном для следующего шага.

Я вытер салатовую испарину со лба и посмотрел на главный экран, где датчики уже фиксировали первые сирены СКП и Протектората, спешащие к месту «природной» катастрофы.

— «Разгребайте, ребята, — прошептал я, ощущая странную пустоту внутри. — Это ваш субботник. А моя работа здесь сделана.»

Искусство взрыва завершилось. Наступило время науки — анализировать данные, растить новые технологии и готовиться к тому, что после такой демонстрации, в мой подземный мир начнут стучаться уже не только крысы и барыги.

Тишина, наступившая после обрушения, была иной — тяжёлой, насыщенной эхом только что случившегося. В коллекторе я сидел, прислушиваясь к удалённому гулу через сейсмодатчики. Сеть микоризы, протянутая к поверхности, дрожала от вибраций сирен, криков, рёва двигателей тяжёлой техники. Город просыпался в панике, обнаружив, что у него под ногами внезапно открылась рана.

На экране — сводка Осколка.

[ПРОТОКОЛ «ДЕЙДАРА»: ИТОГИ.]

- Цель 1 (Дина): Эвакуирована. Находиться в пункте оказания медицинского помощи Traume Team. Состояние медленно улучшается.

- Цель 2 (Ноэль): Ликвидирована. Комбинированное воздействие экзотических эффектов (трансмутация, гравитационный коллапс, временной стазис) привело к системному отказу биологии и осколковой связи. Обрушение конструкции довершило физическое уничтожение.

- Цель 3 (Скитальцы): Нейтрализованы. 2 единицы (Солнышко, Оливер) — в состоянии медикаментозного сна, погребены. 1 единица (Кроуз) — статус неизвестен, высока вероятность гибели. 1 единица (Баллистик) — Поглощён Ноэль. 1 единица (Генезис) — статус неизвестен, вероятно, погребена в спящем режиме.

- Побочный продукт: Сотни нежизнеспособных, искажённых клонов Ноэль уничтожены обрушением.

- Коллатеральный ущерб: Обрушение конструкций на площади -8000 кв. м. Поверхностные повреждения инфраструктуры, паника, привлечение внимания СКП, Протектората, потенциально — Котла.

- Добыча: Образцы биоматериала (фрагменты клонов, ткани Ноэль, кровь Скитальцев с мест стычек) частично собраны до обрушения. Объём — 40% от расчётного.

— «Частично, — пробормотал я, глядя на последний пункт. — Но для старта хватит. Особенно учитывая главный приз.»

Пока первая и основная часть событий была завершена. Вторая часть событий требовала продолжения.

Я надел шлем интерфейса «Мост». Ощущение было похоже на лёгкое утопление в тёплой, невесомой жидкости. Зрение из коллектора померкло, звуки заглушились. А затем — щелчок переключения.

Я открыл глаза. Уже не своими. Глазами Марионетки.

Зрение было чуть более острым, с лёгким цифровым шумом по краям. Обоняние — стерильным фильтром, отсекающим всё, кроме базовых химических сигналов. Я стоял в чистой комнате, прорубленной ризомой прямо в бетонной толще между старыми складами, недалеко от бункера Койла. Обьект уже более суток находится в эксплуатации.

Рабочее помещение было спроектировано, чтобы успокаивать, но было пустоватым. Серые стены, очищенные и отполированные дроидами. В центре большая медицинская кровать, рядом напольные медицинские светильники, что работают в режиме приглушенного света, а также подключенный и работающий прибор для измерения сердечного ритма, давления и уровня кислорода. В углу комнату сложен ряд коробок.

На кровати лежала Дина. Она была бледной. Не болезненно, но достаточно для рекомендации проводить больше времени под солнцем. Её глаза были закрыты. Русые волосы лежали неопрятными прядями. На ней были всё теже серые штаны и футболка.

Я сделал пару шагов вперёд, и дотронулся до руки. Осколок по моему сигналу начал более глубокое сканирование. Начала вырисовываться типичная картина организма человека, что регулярно подвергалось воздействию сильнодействующих препаратов.

Ещё до моего прихода ситуация была под контролем марионетки с новым ИИ модулем "Врач v0.3" и подконтрольных ей двух сервиторов медбратов. По логам и записям событий можно сказать, что проведены все необходимые мероприятия: взятие биоматериалов и запрос к осколку на расчеты. Марионетка получила оптимальный алгоритм решения проблем с организмом. И отработанными движениями достала требуемые расходники и препараты из коробок. Поставила катетер и ввела препарат ВПВВ-15, подождав 20 минут поставила капельницу с ПОВ-23. Подтвердив отсутствия аллергии и медленное улучшения показателей в течении 30 минут присела на стул в стороне и следила за показателями датчиков. Сервиторы медбраты удалились в комнату персонала, ожидая дальнейших приказов. Ещё немного просмотрев все имеющиеся данные, я вернул управление телом марионетки обратно медицинскому модулю.

Спустя два часа с моего подключения к марионетке Дина начала подавать признаки активности. И в течении 5 минут смогла открыть глаза и сфокусироваться на окружении. Пытаясь приподняться она аккуратно придерживала катетер и немного натянула шнуры нательных датчиков. Когда она смогла сесть, то рассеяно огляделась. Она не сразу заметила движение. Потом её взгляд медленно, с усилием, сфокусировался и перешёл на марионетку.

И тут произошло то, ради чего я пришёл пронаблюдать всё самолично (настолько, насколько это вообще было возможно).

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Дина Элкот

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Её лицо, до этого застывшее в маске пассивного испуга и отрешённости, нахмурилось. Не страхом перед незнакомцем. Не удивлением, а непониманием. Её брови сдвинулись, губы приоткрылись. Она моргнула несколько раз, будто пытаясь стереть соринку с глаза.

Что? — её голос, хриплый от недель эмоционального и химического подавления, выдавил первую реакцию.

Она смотрела не на марионетку — сквозь. Её взгляд, обычно остекленевший от седативов, теперь был сфокусированным. Но фокусировался он не на моей Марионетке, а на пустом пространстве вокруг неё, будто пытаясь разглядеть что-то, что должно было быть там, но исчезло.

Этот взгляд о многом говорил. Её осколок — тот самый внутренний оракул, что непрерывно шептал ей проценты и вероятности, — встретил меня. Амальгаму. Существо, не вписанное в сеть осколков Эдем. Не предсказуемое. Не читаемое. Чёрный ящик в её отлаженной системе предвидения.

Тишина. Для неё это было чем-то давно забытым.

Марионетка сделала плавный шаг вперёд, её синтетические мышцы работали беззвучно.

— «Цифры... — прошептала она, прижимая ладонь к виску. — Где цифры?» замешательство отразилось на её лице. Глубокая растерянность одолевала её разум, годы работавший в режиме постоянного прогнозирования.»

— «Они никуда не делись, — сказала Марионетка, удовлетворенно подтверждая свою теорию. — Ваша сила просто незнакома с коллоидной формой жизни.»

Она моргнула, пытаясь перефокусироваться. Её взгляд наконец уловил очертания — андрогинное лицо, салатовый отсвет в глазах-дисплеях, неестественная плавность движений.

— «Ты... что ты?»

Прямой вопрос. Технический. Приятно слышать хороший вопрос.

— «Компания Trauma Team. Я её работник "Амальгама Два". — Марионетка слегка склонила голову. — Меня назначали обследовать и стабилизировать твоё состояние. »

Врач...» — она повторила слово, будто пробуя его на вкус. Её пальцы сжали край простыни. — «Койл... он сказал...»

Марионетка получив какой-то сигнал, поднесла палец к наушнику и прослушав ответила девочке.

— «Мне сообщили, что твой похититель находится в состоянии временной недееспособности, — констатировала марионетка. Опираясь на данные Осколок о состоянии Койла после «квантового троллинга», сообщил марионетке ситуацию. — Предполагается, что угрозы сказанные ранее более недействительны. Твоя безопасность здесь гарантирована.»

Марионетка наблюдала по глазам, как много вопросов у пациентки появляется. Пропавшая ломка от отмены психотропов и шок от тишины в голове. Её дыхание участилось.

— «Ты... не из СКП.»

— «Нет.» — в ответе не было ни гордости, ни сожаления. Констатация факта. — «Как ранее уже говорилось, я принадлежу другой организации. Что даёт определённые преимущества... Но опустим лишнее. Нужно провести обследование.»

Марионетка сделала паузу, дав ей обработать информацию. Осколок в фоне анализировал её физиологические показатели: скачок кортизола, учащённый пульс, но также — снижение альфа-ритмов, указывающее на попытку концентрации, а не паники.

— «Что вы хотите?» — определилась она с главным вопросом.»

— «Для начала тебя обследовать. Моя главная цель это ваше выздоровление.» — Покивала марионетка своим мыслям.»

— «А дальше?» — продолжила она вникать.»

— «Ну... Дальше уже не моя зона ответственности. Сейчас мне нужно вас дообследовать.» - Не дожидаясь ответа марионетка подошла и прикоснулась к руке начав дообследования.»

— «Погодите! Вы?!» — воскликнула Дина и отдернула руку.»

— «Что-то не так?» — вопросительно наклонила голову марионетка.»

— «Биотинкер!» — ещё раз воскликнула Дина.»

— «Ну... Да. Думаю можно присвоить мне подобную классификацию.» — как самособой разумеещеся произнесла марионетка.»

— «Не подходите!» — девочка явно начала паниковать. Наверное в её голове она проводила аналогию между мной и Костяной Пилой. Надо было обьясниться с клиентом. Покивав своим мыслям ещё раз марионетка принялась произносить монолог.»

— «Не стоит беспокоиться, я профессиональный...» — тирада была прервана звонком на наушник. Сфокусировавшись мароинетка приложила палец к наушнику и принялась что-то обьяснять.»

— «Не стоит беспокоиться, я...» — немного сбавив тон марионетка продолжила будто бы опрадываться.»

— «Нет! Но...» — Простояв полминуты, явно слушая какие-то обьяснения, марионетка убрала палец, закатив от скуки глаза и повертев головой подошла к стене, на которой был смонтирован настенный органайзер и была табличка с надписью "Уголок Потребителя". Достав из одного лотка книжку с надписью "Trauma Team Health Insurance" и из другого брошуру "Trauma Team Help You" начала её сбивчиво читать.»

— «Я... Эм... Оказываю вам медицинскую помощь... В рамках оформленной на вас медицинской страховки тарифа First...» — марионетка не останавливалась и продолжала бормотать явно рекламный и корпоративный текст. С каждой минутой лицо Дины из страха переходило в недоумение. Спустя 10 минут, когда марионетка закончила читать заготовленный текст, Дина успокоилась и смотрела явно куда-то сквозь марионетку. Её осколок начал работать и анализировать:»

[ШАНС 97.2%, ЧТО ЧИТАЮЩИЙ СТАРАЕТСЯ СЛЕДОВАТЬ ИЗЛОЖЕННЫМ ПРАВИЛАМ БУКВАЛЬНО]

[ШАНС 99.5%, ЧТО ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ КЛИЕНТОМ "TRAUMA TEAM"]

[ШАНС 96.8%, ЧТО ВЫ НЕ НАХОДИТЕСЬ ПОД ВЛИЯНИЕМ СИЛЫ ВЛАСТЕЛИНА]

Услышав привичный поток оценок от своей силы, Дина успокоилась.

— «Мне... мне всё тяжелее думать. Всё плывёт.»

— «Это последствия химического подавления и когнитивного диссонанса. — Марионетка протянула ей небольшой прозрачный леденец с салатовым гелем внутри. — Седативно-стабилизирующий состав. Купирует тревогу, нормализует нейромедиаторный баланс. Без эффекта привыкания. Побочные действия: временный сладковатый привкус во рту.»

Она взяла стик, разглядывая его с отстранённым любопытством. Потом, почти машинально, вскрыла и прогрызла скорлупу до геля. Её лицо скривилось — вкус действительно напоминал слишком сладкое яблоко. Но через двадцать три секунды её дыхание выровнялось, а взгляд приобрёл остекленевшую, но более собранную ясность.

— «Ладно, — выдохнула она, и в этом слове была принятие ситуации. — Обследуй.»

Марионетка кивнула и шагнула вперед. Дина взялась за протянутую руку. Её пальцы были совсем немного тёплыми и влажными. Марионетка смогла взять образцы биоматериала и провести анализы.

— «Ты... не человек, да?» — спросила она тихо.»

— «Я — Врач, — ответила марионетка. — Этого достаточно. Осталось немного.»

Доведя осмотр до конца, марионетка отошла к коробкам и достала устройство в виде электронного тонометра.

— «Не беспокойся. Датчики будут отслеживать твоё состояние. Когда всё закончится, ты сможешь уйти. — Марионетка подошла обратно к кровати.»

— «А если я сейчас уйду?» — её голос прозвучал чуть громче.»

— «Как ваш врач я рекомендаю немного подождать. — Марионетке слегка развела руками — жест, означавший "потерпите". — Моя задача стабилизировать твоё состояние.»

После часа ожидания у Дины сняли катетер и дали на руки "Протокол об оказанных медицинских услугах", "Заключение врача" и лист с надписью "Оценка и отзыв". После чего марионетка попросила оценить её работу. Поколебавшись Дина заполнила лист по советам своей силы:

[ШАНС 91.3%, ЧТО КАЧЕСТВО МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ СООТВЕТСТВУЕТ 7 ИЗ 10]

[ШАНС 87.3%, ЧТО ВЕЖЛИВОСТЬ ПЕРСОНАЛА СООТВЕТСТВУЕТ 5 ИЗ 10]

[ШАНС 87.3%, ЧТО УРОВЕНЬ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ АТМОСФЕРОЙ ПОМЕЩЕНИЯ СООТВЕТСТВУЕТ 3 ИЗ 10]

Марионетка приняла лист и спокойно поместила его в пустой лот с органайзером.

[ШАНС 95.5%, ЧТО ВЫ БЫЛИ ПЕРВЫМ КЛИЕНТОМ В ЭТОЙ КОМНАТЕ.]

— «Я могу... Идти?» — Немного прийдя в себя Дина задала интересующий вопрос. Марионетка нейтральным голосом ответила.»

— «Конечно. Выход за дверью. Пройдите по коридору, первый поворот налево. — Указала жестом Марионетка на дверь.»

[ШАНС 97.3%, ЧТО ПУТЬ ОКАЖЕТСЯ ВЕРНЫМ.]

Поколебавшись немного, Дина отправилась по указанному пути. Открыв дверь за которой тянулся слабо освещённый биолюминесцентными грибками тоннель и пройдя по коридору налево Дина дошла до пропускного пункта, где стояли два, судя по виду, человека в костюмах охраны. Смотря на них Дину начала беспокоить их неподвижность. Постояв немного, она набралась решимости и прошла дальше. Когда она поровнялась с одним из охранников, тот механически повернулся к ней. Немного испугавшись она отпрыгнула. Рассмотрев охраника внимательнее Дина увидела, что охранники были плотно обмундированы черной армейской одеждой, с бронежилетами и полностью закрывающими лицо шлемами. Охранник протянул руку к Дине и механически произнес — «Протокол, пожалуйста». Дина аккуратно передала бумажку что несла всё это время в руках. Охранник посмотрев бумажки и связавшись с кем-то по наушнику почти незаметно кивнул и отдал протокол обратно. Повернувшись в другую сторону, охранник подошел к ранее не видным из коридора стеллажу с ящиками и достал оттуда простой школьный портфель, тёмного цвета и какой-то ключ с биркой. Взяв это он также спокойно двигаясь отдал всё Дине. Встав обратно на своё место, он безразлично произнес - «Проходите, такси ждёт вас. Компания "Traume Team" желает вам всего наилучшего. .»

Она пошла дальше - в узкий, слабо освещённый коридор. Никого. Только мягкий гул откуда-то снизу, похожий на работу огромного сердца. В конце коридора — ещё одна дверь. Она вела в туннель, стены которого были пронизаны живыми, пульсирующими корнями, светящимися тусклым зелёным светом. Туннель шёл наверх.

Тоннель вывел её в подвал полуразрушенного гаража на окраине Доков. Люк закрылся за ней бесшумно, слившись с бетонным полом. Она оказалась одна. На улице был поздний вечер или раннее утро — серое, предрассветное небо. И тут...

Выйдя из здания Дина оказалась на относительно целой и чистой улице. Рядом стояло такси.

[ШАНС 87.3%, ЧТО ТАКСИСТ ОТВЕЗЕТ ВАС В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО]

Сев в такси она доехала до жилого дома в районе Аркадии. В знакомые ей места. Выйдя из такси, она посмотрела на ключ в руке. Обычный ключ от квартиры, с биркой, на которой был написан адрес — где-то в районе Аркадии, недалеко от её дома... Найдя нужный дом и дверь она смогла войти и пройти в гостинную. Подумав о пережитых событиях, она выдохнула и легла спать.

Дина проснулась оттого, что мир вокруг был слишком тихим.

Нет той гнетущей, выжидающей тишиной бункера Койла, где каждый скрип трубы мог быть предвестником новой дозы психотропов. Это была иная тишь — мягкая, пустая, почти звенящая в своей чистоте. В ней не плавали цифры. Не шептались вероятности. Не ползли по краям сознания надоедливые процентили возможных будущих.

Она лежала на странной, но удобной кровати, в комнате, которая одновременно казалась и уютной, и совершенно безличной. В теле не было привычной дрожи ломки — лишь лёгкая слабость, как после долгой болезни. Воспоминания вернулись к ней каскадом: тёмный тоннель, голос без лица, предложение, звучавшее как спасение и сделка одновременно. И эта тишина. Эта благословенная, оглушительная тишина в голове.

На прикроватном столике лежал "Протокол об оказанных медицинских услугах" и "Заключение врача".

И на полу, у самой двери. Знакомый небольшой портфель. Дина осторожно подошла и открыла. Внутри — бутылка воды, десяток знакомых ей зеленых леденцов. Также внутри она обнаружила пластиковую карточку с логотипом, напоминающим абстрактную каплю, и словами «Слайм Технолоджи. Быстрые Консультации. Качественные Решения». На обратной стороне номер телефона, напечатанный чётким, без засечек шрифтом. В портфеле также лежал комплект неприметной одежды (джинсы, футболка, толстовка) её размера, и пачка денег. Небольшая, но достаточная, чтобы прожить несколько дней.

Она закрыла глаза, отсекая визуальный шум, и сформулировала первый, самый важный вопрос, обращаясь к своей силе как к инструменту, а не к проклятью.

Какова вероятность того, что в течение следующих семи дней меня снова захватят и будут удерживать против моей воли?

Цифра всплыла мгновенно: 94%.

Она сглотнула ком в горле.

Уточняю: если я прямо сейчас пойду в здание СКП и сдамся под их защиту?

Процент упал, но незначительно: 78%.

Почему? — мысленно вскрикнула она.

И сила, как всегда безэмоциональная, выдала каскад сопутствующих вероятностей: Вероятность утечки информации из СКП о моём местонахождении: 61%. Вероятность того, что мой статус «предсказателя» перевесит бюрократические процедуры защиты: 89%. Вероятность того, что меня перевезут в более «безопасное» (охраняемое) место вне города, где доступ ко мне будут иметь избранные: 97%. Вероятность, что этим «избранным» окажется Котёл: 34% и растёт с каждым днем бездействия.

Она пошла на кухню и пыталась заварить чай для самоуспокоения. Иллюзия безопасности сыпалась, как карточный домик. Герои, система, закон — всё это было тонкой плёнкой на поверхности мира, где ходили настоящие хищники. Выверт был лишь одним из них.

Следующий блок вопросов. Вероятность, что в СКП мне позволят жить нормальной жизнью, ходить в школу, иметь друзей? 12%. Вероятность, что мою силу будут использовать «временно и только в крайних случаях»? 3%. Вероятность того, что я стану инструментом в чьих-то руках, потеряю себя полностью? 81% и растёт.

И тогда, почти машинально, она задала вопрос, который висел в воздухе с момента, как она взяла в руки визитку. Вероятность того, что условия, описанные Амальгамой (зарплата, страховка, контроль над силой, защита), будут выполнены хотя бы на 70%?

Пауза. Сила, обычно мгновенная, на секунду задумалась. Столкнувшись с «слепым пятном», она дала ответ, основанный не на предсказании будущего Амальгамы, а на анализе её будущего на основе полученной её силой информацией о нём и его организации. На логике, прослеживающейся в его операциях. Результат предсказания: 68%.

Не идеально. Но это была самая высокая цифра из всех известных ей организаций. И эти цифры вероятностей были стабильны на протяжении всего времени. Они не падала, а держались стабильно.

Она сидела на простенькой и приятной кухне, но в её голове шла война. С одной стороны — знакомый, но полностью неэффективный мир «спасения» с его 78% вероятностью новой клетки. С другой — странная тишина и контракт с организацией любящей слаймов с её 68% вероятностью выполнения гарантий.

Решение созрело не как импульс, а как итог долгих взвешиваний и расчетов. Она была ребёнком, но её детство закончилось в день триггера. Теперь она была оператором слишком полезного инструмента. И этот инструмент показывал ей единственный статистически оправданный выход.

Она поднялась, отряхнулась. Пошла не к СКП. Она пошла домой.

Её дом был тихим и пустым. Родители, вероятно, разыскивали её через полицию или, что более вероятно, получали успокоительные от СКП, чтобы не поднимать панику. Она прошла в свою комнату. Всё было так, как она оставила. Пыльно. Чуждо. Она села за компьютер, быстро нашла в сети базовые формы трудовых договоров, образцы гарантий конфиденциальности. Её сила помогала, выделяя спорные формулировки, подсвечивая вероятные лазейки. Она была не юристом, но её дар делал её грозным аналитиком текста.

Затем она написала родителям записку. Короткую, без подробностей. «Я в безопасности. Меня защищают. Не ищите, это опасно для вас. Люблю. Дина». Знала, что это их сведёт с ума. Но вероятность того, что их вовлечение приведёт к их же похищению или шантажу, была слишком высока.

Она взяла из дома несколько личных вещей, фотографию, старую мягкую игрушку — крошечного плюшевого кролика, которого она не помнила, но который всегда был с ней. И вышла.

Она знала, куда идти. Её сила, теперь сфокусированная на одной задаче, вела её. Вероятность того, что один из «выходов» Амальгамы будет в радиусе пятисот метров от этого места в течение часа: 92%. Она пришла в указанный двор — заброшенную детскую площадку. И просто села на ржавые качели, ждала, сжимая в руке пластиковую визитку.

Она не ждала долго. Из-за кустов выполз «Паук». Не тот, огромный, что был в бункере, а небольшой, размером с кошку, с матовым чёрным корпусом. Он замер перед ней, его сенсоры мигнули зелёным.

Он махнул ей манипулятором, будто приглашая её. Немного осмотревшись, она пошла за ним. Пройдя пару зданий и поворотов робот остановился у двери к явно заброшенному складу. Она сомневалась, но подошла и открыла металлическую дверь с явно вецветшей краской и местами погнутой.

За дверью оказалась приемная комната с удобными диванчиками. Робот что ранее стоял за дверью оживился и подошел к дивану, похловап по нему. Недоумевая Дина всё таки поняла намек и присела в ожидании. Спустя полчаса робот снова помахал ей указывая ей путь. Пройдя по коридору направа, она оказалась у двери с надписью "Заместитель по парачеловеческому найму". Дверь привела в небольшое, чистое офисное помещение, явно недавно оборудованное. Стол, два кресла, принтер. За столом Дина обнаружила тот же андрогинный силуэт. Его движение бесшумно и плавно двигались по стопкам документов.

— «Приветствую. Прошу прощения что заставил ждать, но были дела. Меня зовут Амальгама Три, я занимаюсь наймом парачеловеческого персонала. Я так понимаю вы пришли устраиваться к нам? — сказал голос Амальгамы. В нём было что-то задумчивое.»

— «Я проанализировала варианты, — Дина сразу перешла к делу, и её голос прозвучал устало, но твёрдо. — Вы предлогаете наименее плохой. Я хочу видеть контракт. Полный текст. И я хочу, чтобы там был пункт о неразглашении моей личности и о... доступе к «тишине». Когда мне это будет нужно.»

Заместитель слегка склонила голову. «Разумно.»

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

На столе уже лежала стопка однотипных бумаг. Амальгама взял две верхние папочки.

Внутри толстый контракт. Текст в нем был произведением искусства. Составленный с бесстрасной логикой Осколка, он был одновременно исчерпывающим и непроницаемым. В нём были прописаны всё: её обязанности (консультационная аналитическая поддержка по запросу, не более 20 часов в неделю), её права (зарплата в криптовалюте, эквивалентная высококлассному специалисту в узкой области, пересчитываемая ежегодно; полное медицинское обслуживание; защита личности и место проживания; «сессия тишины» продолжительностью до 8 часов в сутки по предварительному запросу). Были пункты о неразглашении, о последствиях нарушения конфиденциальности, о порядке расторжения соглашения. Никаких скрытых ловушек, никаких двусмысленностей. Только гранитная, неумолимая буква. Это был не договор с человеком. Это было техническое задание для ценного оборудования.

Дина читала, и её сила молча работала в поисках подвоха. Его не было. Была только чёткая, пугающая своей прямолинейностью схема: ты работаешь, ты зарабатываешь, ты под защитой. Цифры в её голове, оценивающие риски, неумолимо ползли вниз.

— «Кто составляет эти документы?» — спросила она, не отрываясь от текста.»

— «Заместитель по планированию. Он хорош в логике и оптимизации, — ответил заместитель. — Он не понимает концепции «обмана» в человеческом смысле. Для него неэффективно давать ложные данные. Это расходует ресурсы и репутацию.»

— «Вы... Другой Амальгама? Я видела такого же как вы в другом месте.» — спросила она, не отрываясь от текста.»

Это звучало безумно. Но в мире кейпов, где одни читали мысли, а другие превращались в драконов, это было... даже правдоподобно.

— «Насчет первого вопроса, то не совсем я... А насчет второго, то Амальгам несколько. Все мы гуманоиды созданные для решения проблемы дефицита компетентного персонала.» — марионетка буднично ответила на вопрос.»

Просидев ещё час за контрактом и выпив предложенный чай с пирожными, Дина согласилась сотрудничать.

— «Но как я их подпишу?» — Хороший вопрос. Она несовершеннолетний ребенок и не эмансипирована, потому не может подписывать никакие юридически значимые документы. Но на такие случаи всё было предусмотрено.»

— «Не волнуйтесь, мы свяжемся с вашими родителями и все им обьясним.» — Амальгама отдал один экземпляр Дине, как подарок.»

— «Главное, что мы получили ваше согласие. Потому добро пожаловать в "Слайм Технолоджи", Дина», — приукрашенно радостно сказала марионетка, голосом в котором был едва уловимый оттенок чего-то, что можно было принять за удовлетворение. — «Тебя отвезут на новое место жительства. Оно безопасно. Там есть всё необходимое. И доступ в сеть ограничен для безопасности, но достаточный. Первое задание поступит завтра. Оно будет лёгким — проверка надёжности одного из наших новых каналов поставки. Отдыхай.»

Когда он ушел, возможно к себе в кабинет, Дина отвели в новую, чуть более уютную комнату (здесь уже были её книги, её кролик, принесённые «Пауками»), она села на кровать и выдохнула. Цифры в голове утихли, превратившись в фоновый, почти незаметный гул. Не потому что Амальгама был рядом. А потому что она сделала выбор. И её сила, как хороший инструмент, приняла новые вводные данные. Риски минимизированы. Путь выбран.

Она была больше не добычей. Она была активом. Наёмным аналитиком. И впервые за долгое время она почувствовала покой и любопытство.

Тем временем, в нескольких точках города, другие «активы» получали свои сигналы.

Под дверью заброшенного склада, который Неформалы использовали как временную базу, бесшумно выдвинулась небольшая платформа. На ней лежал аккуратный набор: несколько ампул с маркировкой «Гаситель v2.1» и «Стяжка-универсал», упаковка питательных батончиков с улучшенным вкусом, и пять конвертов. На каждом конверте — имя. Сплетница. Мрак. Адская Гончая. Регент. Рой.

Внутри — лаконичное письмо. Без подписи. Только логотип-капля.

— «Предложение о сотрудничестве. "Слизистый каталог" расширяет штат. В приложении — предварительный контракт, адаптированный под ваш профиль. Обсудим условия. Наш новый аналитик Дина подтвердит: ваши текущие перспективы туманны. Активы Выверта скоро станут ничьими. Есть шанс занять место у кормушки, а не быть едой. Первый шаг за вами.»

И, в качестве постскриптума для Лизы, отдельной строкой: «Птичка певчая устроилась. Теперь у неё есть гнездо и корм. Готова обсудить, как обустроить вольер для вашей стаи. А.К.»

Предложения были заброшены. Каждый — со своей наживкой. Для Брайана — намёк на возможность легальной опеки над сестрой. Для Рейчел — забота о её собаках и простая, чёткая схема «работа-еда-безопасность». Для Алека — деньги и развлечения без обязательств. Для Тейлор — информация о Выверте и намёк на справедливость, которую можно вершить не с позиции изгоя, а с позиции силы. А для Лизы — доступ к новой, невероятно ценной базе данных и интеллектуальная игра, в которой она так отчаянно нуждалась.

Я наблюдал за всем этим из своего коллектора, чувствуя, как сеть раскидывается всё шире. Одним движением я приобрёл уникального предсказателя, закинул удочки к самой сплочённой и потенциально полезной команде в городе, и начал игру по дискредитации Бакуды.

На главном экране мигало уведомление: «Посылка от RileyD. Доставлена в камеру биологической изоляции. Риск заражения: высокий. Рекомендуется немедленный вскрытие и анализ.»

Я улыбнулся.

— «Партнёр, — мысленно обратился я к Осколку, глядя на мониторы, где загорались точки — сигналы о получении посылок, — похоже, наш маленький подземный бизнес перерастает в нечто большее. Пора готовить расширенный штат. И открывать новый отдел. Например, «по работе с экзотическими биологическими угрозами».»

В городе над нами бушевали последствия обрушения, искали виноватых, строили планы мести. А внизу, в мире слизи и проводов, инженер строил свою империю. Одно тихое, методичное решение за другим.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

Минутка мемов авторства Гутахона:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 15 Компания Слайм технолоджи

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Тишина после взрыва — понятие относительное. Для обывателя на поверхности она была наполнена отдалённым воем сирен, приглушённым грохотом обрушений и паническим гулом толпы. Для меня, погружённого в акустическую паутину микоризы, это был сложный, многослойный аккорд из вибраций бетона, треска ломающихся балок и бессистемной пульсации человеческих голосов.

Но в самом сердце коллектора, в моей операционной, стояла иная тишь. Тишина выполненного протокола. Воздух, насыщенный озоном от перегруженных процессоров и сладковатым запахом коллоидного геля, казался загрязнённым. Я откинулся в кресле-интерфейсе, чувствуя, как гелиевые проводники, вживлённые в позвоночник, остывают, передавая последние данные. Перед глазами медленно гасла голографическая проекция — итоговая схема операции «Дейдара». Зелёные линии успеха, красные зоны коллатерального ущерба, жёлтые точки неопределённости. Картина была... удовлетворительной.

На главном мониторе, заменяющем стену, тихо транслировалась сводка новостей. Кадры с дронов показывали гигантскую воронку обрушения, оцепленную синими огнями машин СКП. Диктор с напускной серьёзностью говорил о «трагическом инциденте, вероятно, связанном с износом подземных коммуникаций и незаконной застройкой». Ни слова о паралюдях, о бункере, о войне под землёй. Мир предпочитал удобные сказки. Это меня устраивало.

— «Итоги подведены, партнёр?» — мысленно запросил я, закрывая глаза. Под веками тут же вспыхнули цифры, графики, трёхмерные модели разрушений, построенные Осколком на основе данных сенсоров.»

[ОПЕРАЦИЯ «ДЕЙДАРА»: ЦЕЛИ ДОСТИГНУТЫ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 94,7%. ПОГРЕШНОСТИ СВЯЗАНЫ С НЕПОЛНЫМ СБОРОМ БИОМАТЕРИАЛОВ (40%) И НЕОПРЕДЕЛЁННЫМ СТАТУСОМ СУБЪЕКТА «ГЕНЕЗИС». РЕСУРСЫ ПОТРАЧЕНЫ: 31% ОТ ЗАПАСОВ ЭКЗОТИЧЕСКОГО ВООРУЖЕНИЯ («БАКУДА»), 18% КОЛЛОИДНОГО СЫРЬЯ, 12% ЭНЕРГИИ. ПОЛУЧЕНО: АКТИВ «ДИНА» (СТАТУС — СТАБИЛИЗИРОВАН, ПРИНЯЛ УСЛОВИЯ), ОБРАЗЦЫ БИОМАТЕРИАЛОВ ВЫСОКОГО ПОРЯДКА, ЭМПИРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ПО ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ ЭКЗОТИЧЕСКИХ ВОЗДЕЙСТВИЙ НА РЕГЕНЕРАТИВНУЮ БИОЛОГИЮ. ВЫВОД: ОПЕРАЦИЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНА.]

— «Целесообразна, — мысленно усмехнулся я, ощущая знакомую пустоту под ложечкой — не эмСЛИЗИСТОГО КАТАЛОГАоцию, а скорее физиологический отзвук от эффективного расчёта. — Мы убили чудовище, похоронили свидетелей, приобрели ценный актив и наглядно продемонстрировали, что наш метод — через комбинацию чужих игрушек — работает. Осталось лишь монетизировать успех и масштабироваться.»

Мысль о масштабировании витала в воздухе с самого начала, но сейчас она кристаллизовалась в чёткое, неотступное требование. Операция «Дейдара» была точечным, блестящим ударом скальпеля. Но я устал быть скальпелем, заточённым в подпольной операционной. Я хотел быть... институтом. Фабрикой. Системой. Злой корпорацией в самом буквальном, прекрасном смысле этого слова. У каждого уважающего себя безумного учёного должен быть свой логотип, визитки и отдел юридического сопровождения.

— «Партнёр, — обратился я к Осколку, мысленно вызывая на экраны сводки законодательных актов Земли Бет, которые мы собирали по крупицам все эти недели. — Анализ вариантов легализации. Критерии: максимальная защита от внимания СКП по статье NEPEA-5, возможность легальной торговли, доступ к государственным контрактам, создание репутационного щита.»

Окна с текстами законов замигали, строки стали упорядочиваться, ключевые моменты подсвечиваться. Осколок работал.

[АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ БАЗЫ ЗЕМЛИ БЕТ (ОСКОЛОК США). КЛЮЧЕВАЯ ПРОБЛЕМА: АКТ NEPEA-5. ОГРАНИЧИВАЕТ КОММЕРЧЕСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПАРАЛЮДЕЙ, ВВОДИТ ЗАПРЕТИТЕЛЬНЫЕ НАЛОГИ И БАРЬЕРЫ ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ МОНОПОЛИЗАЦИИ РЫНКОВ. СТАНДАРТНЫЕ КОРПОРАТИВНЫЕ СХЕМЫ — НЕЭФФЕКТИВНЫ.]

— «Мы это уже видели. — мысленно вздохнул я. — Дай вывод.»

[ВЫВОД: ОПТИМАЛЬНЫЙ ПУТЬ — ОБХОД. АКТ NEPEA-5 РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА «КОММЕРЧЕСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ИСПОЛЬЗУЮЩУЮ ПАРАЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СПОСОБНОСТИ ДЛЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ ПРИБЫЛИ». СУЩЕСТВУЮТ ЛАЗЕЙКИ:

НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ (НКО) НАУЧНОГО И МЕДИЦИНСКОГО ПРОФИЛЯ. ИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РАССМАТРИВАЕТСЯ КАК «ОБЩЕСТВЕННО ПОЛЕЗНАЯ», ЧТО ДАЁТ НАЛОГОВЫЕ ЛЬГОТЫ И ОСЛАБЛЯЕТ КОНТРОЛЬ.

ОРГАНИЗАЦИИ ПО ОКАЗАНИЮ ЭКСТРЕННОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА (АТАКИ ГУБИТЕЛЕЙ, МАСШТАБНЫЕ ЧС) РЕГУЛИРУЕТСЯ ОТДЕЛЬНЫМИ ПРОТОКОЛАМИ, ЧАСТО В ОБХОД СТАНДАРТНЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ.

ПРЕДЛАГАЮ СИНТЕЗ: СОЗДАНИЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО И МЕДИЦИНСКОГО НКО С ПОДРАЗДЕЛЕНИЕМ БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ. ЛЕГАЛЬНЫЙ ФРОНТ ДЛЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ "СЛИЗИСТОГО КАТАЛОГА".]

Перед моим внутренним взором поплыла структура: головная некоммерческая организация "Слайм Технолоджи" (Slime Technology), занимающаяся «передовыми исследованиями в области адаптивных материалов и биологической инженерии». В её составе — коммерческое (но замаскированное под сервисное) подразделение Trauma Team. И где-то в глубине, как чёрный ящик, — сам "Слизистый каталог", действующий через сеть дропов и криптовалюту. Юридическая матрёшка. Бюрократический франкенштейн.

— «Это... чертовски гениально, — признал я. — Пиггот сожжёт свой кабинет, когда увидит это. Но не сможет ничего сделать без веских доказательств, которые мы не дадим. А доказательства, которые у неё есть, увязнут в болоте статусов «научной организации» и «гуманитарной помощи». Но нужен расчёт. Прогноз. Мы только что приобрели идеальный инструмент для этого.»

Я перевёл взгляд на другой монитор. На нём в режиме реального времени отображались физиологические показатели Дины. Она была в своей новой комнате. Пульс — ровный, чуть замедленный. Энцефалограмма показывала состояние глубокого, почти медитативного покоя. «Тишина» для неё была не метафорой, а физиологическим фактом. Её осколок, лишённый моего аномального присутствия, снова работал, но, судя по паттернам мозговой активности, она научилась его глушить — сознательно отодвигать на второй план. Интересная адаптация.

— «Партнёр, подготовь для актива «Дина» серию вопросов. Не прямых. Сформулируй их как сценарии для оценки рисков научно-исследовательского проекта. Нужно узнать вероятности: успешной регистрации НКО с указанными параметрами, выявления связи между НКО и «Каталогом» в первые шесть месяцев, успешного отражения первой юридической атаки со стороны СКП, получения первого государственного гранта или контракта под прикрытием гуманитарной деятельности.»

[СФОРМУЛИРОВАНО. ТЕКСТ ПЕРЕДАН НА ТЕРМИНАЛ АКТИВА «ДИНА» С ПОМЕТКОЙ «ПРИОРИТЕТ: ОЦЕНКА РИСКОВ ПРОЕКТА «ИНТЕГРАЦИЯ».]

Через несколько минут на экране появился ответ:

[Вероятность успешной регистрации НКО "Слайм Технолоджи" в течение 30 дней: 87%. Основные риски: случайная проверка учредительных документов на предмет ухода от налогов (12%), противодействие со стороны лобби существующих фармакологических корпораций (8%).]

[Вероятность установления прямой связи между НКО и деятельностью "Слизистого Каталога" юристами СКП в первые 180 дней: 23%.]

[При условии: отсутствия прямых операционных ошибок, уничтожения цепочек поставок «Каталога» ранее чем через 48 часов после сделки, нейтрализации возможных информаторов из числа клиентов (в частности, субъекта «Бакуда»).]

[Вероятность успешного отражения первой формальной юридической атаки (запрос, проверка, иск) со стороны СКП/Протектората: 68%.]

[Шансы резко падают (до 11%) в случае предъявления прямых материальных доказательств производства запрещённых биоматериалов на территории объекта НКО.]

[Вероятность получения первого официального контракта/гранта (например, на «исследование регенеративных свойств новых гелей» или «поставку медикаментов для госпиталя после атаки Губителя») в течение 90 дней: 54%.]

[Фиксируется зависимость шанса от создания публичного информационного повода (пример: благотворительная помощь после инцидента) и наличия лоббиста в муниципальных структурах (вероятность найма/шантажа подходящего кандидата: 40%).]

Я прочитал цифры, и в груди что-то ёкнуло предвкушение. Игра с высокими ставками. Но цифры были... обнадёживающими. Особенно пункт про 23%. Значит, наша паранойя, наши протоколы безопасности работают. Оставшиеся проценты риска лишь добавляли остроты.

— «Хорошо. Решение принято. Начинаем протокол «Легализация». У нас есть рабочее название — "Слайм Технолоджи". Но нужно формальное, для документов.»

[ПРЕДЛАГАЮ ФОРМАЛЬНОЕ НАИМЕНОВАНИЕ НА ОСНОВЕ ФУНКЦИОНАЛА: «ЦЕНТР ИННОВАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ОБЛАСТИ АДАПТИВНЫХ МАТЕРИАЛОВ И БИОЛОГИЧЕСКОГО СИНТЕЗА» (ЦИИАМБИС). ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЛЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯ НА БЮРОКРАТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ: 89%.]

— «ЦИИАМБИС? Звучит как институт по изучению болотных червей. Нет, партнёр. Мы не очередной институт. Мы коммерческая организация. Нам требуется звучное и привлекательное название. Вариант «Слайм и Слизь Корпорейшин» довольно хорошо подойдет для рекламы. То что все узнают, кто здесь главная слизь это прекрасно. Мы создаем бренд. И получаем от этого удовольствие. А если какой-нибудь придирчивый чиновник спросит, почему «Слайм», мы скажем, что это акроним от «Синтез Липофильных Адаптивных Мембран» или что-то в этом духе. Главное — звучать скучно и наукообразно, когда надо. Можно для снижения подозрений выкупить уже существующую компанию с похожими словами. Тогда переименование будет легко оправдать.»

[ПРОТЕСТ. ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ (УДОВОЛЬСТВИЕ) НЕ ЯВЛЯЕТСЯ РАЦИОНАЛЬНЫМ КРИТЕРИЕМ ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ БИЗНЕС-ПРОЦЕССА.]

— «Зато является критически важным для моей мотивации, а значит, и для эффективности всего симбиоза, — парировал я. — Записывай: "Слайм Технолоджи". Некоммерческий научно-исследовательский фонд. Учредитель — анонимный благотворитель, пожелавший остаться неизвестным. Директор... пока вакансия. Возможно, нанятый юрист-номинал. Начинаем сбор необходимых документов через подставные фирмы, которые мы создадим в офшорах через три дня. И параллельно — готовим «доказательство концепции» для публики и возможных спонсоров.»

[ПРИНЯТО. ПРОТОКОЛ «ЛЕГАЛИЗАЦИЯ» ИНИЦИИРОВАН. ПОДПРОТОКОЛ «ДОКУМЕНТАЦИЯ»: РАЗРАБОТКА УСТАВА, РЕГИСТРАЦИОННЫХ ФОРМ, СТРАТЕГИИ ПО ИНФОРМАЦИОННОМУ ПРИКРЫТИЮ. ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ ДО ПОДАЧИ ДОКУМЕНТОВ: 120 ЧАСОВ. ТРЕБУЮТСЯ РЕСУРСЫ: ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ МОЩНОСТИ ДЛЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛАЗЕЕК, ДОСТУП К БАЗАМ ДАННЫХ РЕГИСТРИРУЮЩИХ ОРГАНОВ.]

— «Доступ будет, — пообещал я, глядя на монитор с имеющимися и рассматриваемыми сотрудниками. — У нас теперь есть свой внутренний оракул. А в будущем, с большой вероятностью, будет и мыслитель, что найдёт слабые места в системе лучше любого хакера. Что касается вычислительных мощностей... это следующая задача.»

Мой взгляд упал на схему коллектора. Он был забит до отказа. «Прядильщики», «Пищевой синтезатор», «Н-Клетка», серверные стойки, биореакторы, клетки с модифицированной фауной... Мы уперлись в физический потолок. Для легального фронта нужна была настоящая, пусть и скрытая, база. Лаборатория. Офис. Склад. Всё, что угодно, кроме этой сырой, тесной норы, пахнущей грибами и страхом.

— «Партнёр, параллельно с легализацией запускаем протокол «Расширение». Ищем локацию для новой основной базы. Критерии: изоляция, наличие подземных пространств или возможность их создания, доступ к воде и энергосетям (для маскировки), логистическая доступность для «Пауков». И начинаем планировать переезд. Этот коллектор становится уязвимым. Операция «Дейдара» была слишком громкой, даже если все следы ведут в руины.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. АНАЛИЗ КАРТ БРОКТОН-БЕЙ И ОКРЕСТНОСТЕЙ УЖЕ ВЕДЁТСЯ. ПРИОРИТЕТНЫЕ ЛОКАЦИИ: ЗАБРОШЕННЫЕ ПРОМЫШЛЕННЫЕ ЗОНЫ НА СЕВЕРНОЙ ОКРАИНЕ, ПОРТОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ СО СТАРЫМИ БУНКЕРАМИ, ЗЕМЛИ У ПОДНОЖИЯ ГОР К ВОСТОКУ ОТ ГОРОДА. ОТЧЁТ ЧЕРЕЗ 24 ЧАСА.]

Я кивнул, ощущая прилив странной, техногенной энергии. Усталость отступила перед лицом новых планов, новых головоломок. Это был тот самый «зуд», движущая сила тинкера, но направленная не на создание очередной бомбы или дрона, а на архитектуру целой организации. На строительство империи из слизи и законодательных параграфов.

На главном экране сменилась картинка. Дрон-«ворона», круживший над местом обрушения, передавал вид с высоты. Люди в форме СКП ставили заграждения. Оружейник в своей сияющей латах что-то резко говорил подчинённым, тыча пальцем в воронку. Его поза выдавала раздражение, граничащее с яростью. Он что-то знал. Чуял. Но не мог доказать.

— «Скрипи зубами, Колин, — беззвучно прошептал я. — Грызи свою алебарду. Ты ищешь тень, а я уже строю дом. И скоро в этом доме будут свои правила. Свои сотрудники. И свой, очень специфический, корпоративный дух.»

Я откинулся в кресле, позволив себе на мгновение просто наблюдать. За экранами, за тихим гулом машин, за пульсацией ризомы в стенах. Скоро всё изменится. Из тени подземелья на свет бюрократических коридоров выползала новая структура.

Тишина после бури обрушения постепенно сменилась ритмичным гулом новой работы. Пока город наверху скреб завалы и строил версии, в коллекторе кипела иная деятельность. Протокол «Легализация» требовал времени и тонкой цифровой возни, которую я перепоручил Осколку и нашему новому аналитическому активу. Моё же внимание, после обязательного цикла регенерации и перезагрузки нейроинтерфейсов, притянула к себе иная задача. Не бюрократическая. Не стратегическая. Чисто исследовательская. Та, что щекотала самый глубинный, неистребимый зуд тинкера — зуд разобрать неизвестное, понять невозможное, приручить чуждое.

Подарок от Райли.

Он ждал не в основном коллекторе — я не настолько безумен, чтобы вскрывать посылку от члена Бойни №9 в своём святая святых. Для этого была подготовлена отдельная, изолированная камера. Вернее, даже не камера — заброшенный бетонный кессон в дренажной системе далеко за чертой Броктон-Бей, до которого я добрался по тоннелям ризомы на своём своеобразном «лифте» — платформе, которую несли десятки модифицированных «Пауков». Место было давно заброшенной, пропитанная столетиями ржавчины и тины. Идеальная лаборатория для анализа потенциально самореплицирующейся биологической угрозы.

Я стоял перед посылкой. Она была упакована с какой-то чудовищной, детской тщательностью. Розовая обёрточная бумага в зелёных ёлочках, перевязана жёлтым бантом. На боку — наклейка с мультяшным котёнком, держащим скальпель. Контраст между упаковкой и отправителем вызывал не улыбку, а неприязнь.

— «Вскрываем, партнёр. Всё по протоколу «Карантин Эпсилон». Полная изоляция. Дистанционный манипулятор. Двойной контур фильтрации воздуха. Готовь нейтрализующие гели на все известные спектры биологических и химических агентов.»

[ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН. СКАНИРОВАНИЕ: МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ КОНТЕЙНЕР ВНУТРИ УПАКОВКИ. НАЛИЧИЕ МЕХАНИЧЕСКИХ И БИОХИМИЧЕСКИХ ТРИГГЕРОВ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЛОВУШКИ: 89%. ГОТОВНОСТЬ К ЛИКВИДАЦИИ УГРОЗЫ: 100%.]

Манипулятор, собранный из списанных промышленных узлов и управляемый через тройное зеркало нейроинтерфейса, плавно разрезал бант. Бумага отпала, обнажив стальной ящик с матовой поверхностью. На крышке — выгравированная надпись: «Для моего лучшего друга по науке! От R.D. ♡»

Я игнорировал надпись. Внимание было приковано к едва заметным щелям по периметру крышки. «Пассивный газовый рассеиватель, — констатировал Осколок. — Активируется при нарушении герметичности.»

— «Значит, не откроем. Просвечиваем. Режем сбоку.»

Сфокусированный луч плазмы, позаимствованный у одного из разобранных устройств Бакуды, бесшумно прочертил линию на боковой стенке. Сталь потекла, как масло. Внутри виднелись два слоя. Первый — аэрозольный баллончик с простейшим механическим таймером, уже отсчитавшим ноль. Он был пуст. Второй — набор предметов, аккуратно уложенных в мягкий полимерный наполнитель.

И записка. На розовой бумаге, разлинованной в клеточку, детским почерком с сердечками над буквой «i».

— «ПРИВЕТИК!»

Это твоя интернет-подруга Райли! Я ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ рада, что смогла отправить тебе свои наработки! Так давно не с кем было поделиться — все взрослые только бурчат и не понимают, а дядя Джек пусть и любит рассказывать всякие глупости (про историю и людей, скууучно!), но он тоже ничего не понимает в настоящей науке и часто говорит, что я "перегибаю палку". А разве палку нельзя перегнуть, если из неё потом получится отличная спиральная пружина для нового коленного сустава?

Так что я отправила тебе список моих последних наработок и собранную мной инфу про Пассажиров и их контакты с мозгами! Дядя настоял, чтобы я добавила головоломку — типа, проверить твой профессионализм. Нууу... Я уверена, мой лучший друг справится с такой простецкой задачкой! Ты же умный!

Мне оооочень интересно, что ты решил прислать мне в ответ (помнишь, про ту штуку с эмоциями? Я всё думаю!). Жду ответного письма!

Искренне твоя интернет-подруга,

РайлиД 333

P.S. Не переживай за баллончик! Это просто старый добрый PRP-789! Он всего-то переписывает прионные белки в лобной коре в конфигурацию "вечный сон"! Если бы ты вдохнул — просто уснул бы навсегда, без сновидений! Мило, правда? Дядя говорит, это как отправлять письмо с уточкой-неваляшкой. Но я знаю — ты не вдохнешь! Ты же аккуратный!»

Я перечитал текст, и мои салатовые, гелиевые «волосы» на затылке непроизвольно шевельнулись — остаточный нервный тик, не более. «Вечный сон» как «уточка-неваляшка». Наука как игра в куклы, где куклы — живые ткани и чужие судьбы. Да, я знал, на что способна Райли. Я создавал Сервиторов, стирая личность и оставляя пустую оболочку, пригодную для работы. Но здесь... Здесь было что-то иное. Не прагматичная утилизация уже почти трупа, а сознательное, игривое превращение человека в вещь. Разница была тонкой, но она резала что-то внутри, как бумажный край. Я отогнал это чувство. Эмоция — неэффективный расход энергии. Особенно сейчас.

— «Собрали образец аэрозоля?»

[ДА. ПРИОННЫЙ АГЕНТ PRP-789. ВЫСОКАЯ ИНФЕКЦИОННОСТЬ, ВОЗДУШНО-КАПЕЛЬНЫЙ ПУТЬ. ЦЕЛЬ: КОРА ГОЛОВНОГО МОЗГА. ЭФФЕКТ: НЕОБРАТИМАЯ АГРЕГАЦИЯ БЕЛКОВ С ПОДАВЛЕНИЕМ ВЫСШЕЙ НЕРВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРИ СОХРАНЕНИИ БАЗАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ. ОБРАЗЕЦ ИЗОЛИРОВАН, НЕЙТРАЛИЗОВАН.]

— «Проверка на профпригодность от Джека, — констатировал я вслух, и голос прозвучал ровно, почти бесцветно. — Сдал. Сохранил образец для изучения. Полезно будет для... превентивных мер.» Мысль о том, что подобный агент можно обратить против его создателей, была хоть каким-то прагматичным утешением.»

Теперь можно было разглядеть содержимое. Манипулятор, словно хирургическими щипцами, извлек предметы один за другим, складывая их на стерильный стол.

Первое — стопка тетрадей в картонных обложках. На одной — нарисована радуга и котёнок с зашитым животом. На другой — схематичное изображение мозга, обвитого цветными нитями. Почерк внутри был убористым, техничным, но с теми же смайликами на полях. Схемы, формулы, зарисовки органов, заметки о нейромедиаторах. Не систематизированный труд, а поток сознания гения, для которого разница между вскрытием лягушки и созданием гибридного организма была лишь вопросом масштаба.

Второе — набор имплантов. Не грубые куски металла, а изящные, почти ювелирные изделия. Микролитографические чипы на гибкой подложке, предназначенные для вживления в нервные узлы. Катодные массивы для прямой стимуляции коры. Какие-то полимерные волокна с наноалмазным покрытием — вероятно, прототипы искусственных мускульных нитей. Каждый предмет был безупречен в исполнении. Инженер во мне оценил качество. Остальное — проигнорировал.

Третье — герметичный крио-контейнер из толстого стекла. Внутри, в мутной питательной жидкости, плавало... лицо. Женское. Молодое. С закрытыми глазами. Кожа бледная, но не трупная — сохраняла эластичность. От шеи вниз шли пучки трубок, по которым пульсировала розоватая жидкость. Голова была жива. Дышала через трахеостому. Веки чуть подрагивали.

Я смотрел на это с омерзением. Я создавал Сервиторов из того, что уже почти не было людьми. Здесь же мне дарили результат — намеренно, с любовью упакованный. Разница была лишь в масштабе намерения и в том жутком, детском восторге, которым веяло от всей этой посылки.

Райли не оставляла следов. Она создавала чистый лист самым окончательным способом.

— «Биологический образец высшей категории, — произнёс я, заглушая внутреннюю неприязнь прагматичной констатацией. — Полное стирание личности. Жизнеподдерживающие функции активны.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. ОБЪЕКТ ЯВЛЯЕТСЯ ИДЕАЛЬНОЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ ПЛАТФОРМОЙ ДЛЯ ТЕСТИРОВАНИЯ НЕЙРОИНТЕРФЕЙСОВ ВЫСОКОГО ПОРЯДКА. ЦЕННОСТЬ КРАЙНЕ ВЫСОКА.]

— «Принимаем. Маркируем как «Биологический тестовый стенд-1» (БТС-1). Подключаем к системе мониторинга. Будем использовать для калибровки сложных интерфейсов «Мост» и тестирования геля-посредника.»

[ПРИНЯТО. ПРОТОКОЛ ИССЛЕДОВАНИЯ «БТС-1» ИНИЦИИРОВАН.]

Решение было принято быстро, почти машинально. Задним числом я отметил про себя это отсутствие долгих терзаний. Не самоистязание, а скорее... горькое осознание траектории. «Вот мы где, — подумалось мне. — Разбираем „подарок“ от детоубийцы и используем его части как запчасти. Добро пожаловать в Броктон-Бей, инженер.»

Но сожаление было роскошью. А ресурс — необходимостью. Голова в колбе переместилась в специальный бокс, став ещё одним инструментом в коллекции. Неприятный осадок остался, но он был отодвинут, упакован и отправлен в дальний угол сознания, где уже хранились воспоминания о первом созданном Сервиторе и о теле, разобранном на биомассу.

Четвёртый, и самый объёмный предмет — толстая папка с завязками. На обложке: «МОИ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ПАССАЖИРАМИ И ИХ ИГРУШКАМИ! Для самого умного друга!»

Это было сокровище, ради которого можно было перетерпеть многое. Я взял папку уже своими руками, вскрыв бокс после тотальной дезинфекции. Запахло старой бумагой, чернилами и... сладковатым антисептиком.

Внутри — не связный трактат. Это был дневник. Дневник безумного биолога, видевшего мир как гигантскую анатомичку. Райли описывала «Пассажиров» (осколки) не как мистические сущности, а как биомеханические системы. Её записи, сделанные во время «игр» с пленными кейпами или изучения тел погибших, были уникальны.

Страница 14: «Пассажир у Бластера (огненного) цепляется за ствол мозга и мозжечок! Как будто встроенный прицел и система управления выбросом энергии! Попробовала пересадить этот узел собаке — собака три часа чихала плазмой, потом лопнула. Надо лучше изолировать терморегуляцию!»

Страница 33: «У Шейкеров (которые землю трясут) Пассажир сидит глубоко в теменной и височной коре, плюс усиленные проводящие пути к конечностям! Они не «мыслят» тряску — они чувствуют землю как продолжение тела, а потом «дергают» за ниточки! Попробовала сшить такого Пассажира с мозгом лягушки — получился прыгающий землетрясеник размером с табуретку! Забавно, но не практично. Дядя сказал, выбросить.»

Страница 67: «Корона поллентия — это не просто шишка! Это антенна и интерфейс! Она растёт, как рак, но умный! Подстраивается под архитектуру мозга хозяина. Если аккуратно подрезать связи в одной доле — сила меняется! У одного Технаря (скучного, который шестерёнки делал) я отрезала доступ к затылочной коре — он начал создавать устройства вслепую, по тактильным ощущениям! Получились уродливые, но очень прочные! Интересно!»

Я читал, и мир «Червя» распахивался передо мной с новой, чудовищно-механистической стороны. Райли, со своей детской прямолинейностью и гениальным отсутствием этики, видела то, что было скрыто от других: осколки были инопланетной технологией, встроенной в биологию. Не магией. Не судьбой. Биотехникой высочайшего порядка.

Особый интерес вызывали её наброски по «буферным зонам» между органической тканью и имплантами. Райли разработала особый полимерный гель на основе модифицированных глиальных клеток — «нейроглию-посредник». Он служил идеальным переходником, предотвращая отторжение, ускоряя заживление и даже позволяя импланту... расти вместе с носителем, подстраиваясь под его меняющуюся физиологию.

— «Партнёр, ты видишь это? — мысленно прошептал я, листая страницы с чертежами гибридных органов, и в голосе прорвалась та самая, неподдельная жажда познания, ради которой я здесь и оставался. — Она не просто решила проблему биосовместимости. Она создала живую, адаптивную пайку между плотью и железом. Это... прекрасно.»

[АНАЛИЗ. ТЕХНОЛОГИЯ «АДАПТИВНОЙ НЕЙРОГЛИИ» ПРЕВОСХОДИТ ВСЕ ИЗВЕСТНЫЕ НАМ МЕТОДЫ ИНТЕГРАЦИИ. ПОТЕНЦИАЛ ДЛЯ ПРОЕКТА «ЭВОЛЮЦИЯ»: УВЕЛИЧЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ НА 278%. ВОЗМОЖНОСТЬ СОЗДАНИЯ ПОЛНОСТЬЮ ГИБРИДНЫХ ОРГАНОВ — МЕХАНИЧЕСКИЙ КАРКАС С ОРГАНИЧЕСКОЙ СИСТЕМОЙ УПРАВЛЕНИЯ. ЭТО ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОРЫВ.]

Прорыв. Именно то слово. Эти записи, этот «подарок» был ключом к следующему эволюционному скачку. Не только для моих Сервиторов или «Пауков». Для меня самого.

Идея «биолаборатории внутри тела», мелькнувшая в её заметках почти как шутка («Представь, если бы у тебя в груди была маленькая фабрика по производству вирусов-помощников! Ты бы никогда не болел!»), зажгла в моём сознании ясный огонь. Миниатюрный «Коллоидный Сад», встроенный в метаболизм. Устройство, способное из ресурсов моего тела синтезировать нужные вирусы и клетки. Эффективность выращивания био-инструментов или оружие возрастет на порядок.

— «Проект «Внутренний Гефест», — объявил я, и слова прозвучали не как обет, а как техническое задание, от которого захватывало дух. — Цель: создание эндогенного биотехнологического комплекса на основе адаптивной нейроглии Райли и наших коллоидных технологий. Первый этап — синтез и тестирование геля-посредника на БТС-1.»

[ПРОТОКОЛ «ГЕФЕСТ» ПРИНЯТ. НАЧИНАЕМ ИНТЕГРАЦИЮ ПОЛУЧЕННЫХ ДАННЫХ. ПРИОРИТЕТ: АНАЛИЗ И ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ ГЕЛЯ-ПОСРЕДНИКА. ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ ДО ПЕРВОГО ОБРАЗЦА: 72 ЧАСА.]

Я аккуратно упаковал тетради и папку в герметичные контейнеры. Импланты отправил на полное сканирование. Работа на дни вперёд была расписана.

Покидая изолированную камеру и возвращаясь по тоннелю в основной коллектор, я чувствовал знакомую, почти наркотическую смесь — отвращение к методу и чистейший, кристальный восторг перед открывшимися возможностями. Райли, маленький садистский гений, одним махом подарила мне технологии, которые могли поднять меня на принципиально иной уровень. Цена «подарка» была чудовищна. Но отказаться от него было бы глупо. И, что важнее, смертельно опасно — в мире Бойни №9 отказ от игры мог быть истолкован только как слабость.

Я смотрел на свои руки в тусклом свете биолюминесцентных грибков. Они не дрожали. Они были инструментами. Такими же, как «БТС-1» в своей колбе, как Сервиторы в дальнем отсеке, как я сам. Разница была лишь в степени сложности и в наличии того, что я по привычке всё ещё называл «собой».

— «Мы переходим на новый этап, партнёр, — мысленно констатировал я, без драмы, просто фиксируя факт. — Моральный компас сломался где-то между первым Сервитором и этим „подарком“. Остался только компас эффективности.»

[ПОНЯТИЕ «МОРАЛЬНЫЙ КОМПАС» — СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ ДЛЯ РЕГУЛЯЦИИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ В СТАБИЛЬНОЙ СРЕДЕ. НАША СРЕДА НЕСТАБИЛЬНА И ВРАЖДЕБНА. КРИТЕРИЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ЛОГИЧНЫМ ВЕКТОРОМ. ВАША КОГНИТИВНАЯ НАГРУЗКА ПОСЛЕ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ СНИЗИЛАСЬ НА 12%. ВЫВОД: АДАПТАЦИЯ ПРОХОДИТ УСПЕШНО.]

Я не стал спорить. Просто включил главный экран. На нём уже мигали уведомления: «Неформалы подтвердили встречу. Координаты получены. Время: завтра, 23:00. Локация: их временная база.»

Завтра предстояли переговоры с живыми, сложными, эмоциональными людьми. А сегодня... сегодня у меня были новые чертежи, новая цель и тихая, пульсирующая в колбе база для экспериментов. Грани стирались. Мир упрощался до уравнений, ресурсов и протоколов. И в этом новом, жестоком порядке инженер находил свою, странную, безошибочную ясность.

Запах старой пыли, влажного бетона и дешёвой лапши быстрого приготовления висел в воздухе их временной базы — заброшенного склада тканей в промзоне. Когда-то здесь хранили шерсть, теперь тут хранились подростки с разбитыми судьбами и опасными дарами.

Письма, найденные утром у двери, лежали на самодельном столе из поддонов. На вид как повседневная почтовая рассылка. Однако каждый конверт — с именем. И для каждого имени — персональное предложение.

Лиза первая нарушила тишину. Она сидела, поджав ноги, на старом офисном кресле, её пальцы барабанили по ручке. Её взгляд, обычно насмешливый и всевидящий, сейчас был пристальным, почти болезненным. Она читала и перечитывала своё письмо. Её сила — этот вечный, мучительный поток интуиции — билась о каменную стену логики документа и пугающую пустоту за строкой «А.К.»

— «Птичка певчая устроилась, — произнесла она наконец, и её голос прозвучал странно отстранённо. — У неё есть гнезло и корм. Это... не метафора. Он говорит буквально. У Дины есть крыша над головой и еда. И, судя по тону, она согласилась на это.»

— «Согласилась, — фыркнул Алек, развалившись на груде мешков с песком. Он вертел в руках свою скипетр-корону, его лицо выражало лишь скучающее любопытство. — Или её согласие было чисто технической формальностью? Новый босс любит формальности, я погляжу. Контракты. Пункты. Гарантии. Скучновато. Хотя... — Он потыкал пальцем в лежащую рядом ампулу «Гасителя». — Игрушки у него весёлые. И мне вот прямо обещают «оптимизацию условий досуга и возмещение расходов на развлекательный контент». Это, я так понимаю, деньги на игры и пиццу. Уже плюс.»

Брайан стоял у стены, его массивная фигура в чёрной кожанке отбрасывала тень на кирпичную кладку.

Он не читал своё письмо вслух. Он сжимал его в кулаке, и его челюсть была напряжена. В письме не было лирики. Там была схема. Пошаговый алгоритм: сбор компромата на его мать, работа с соцслужбами, внедрение в базы данных, получение временной опеки через подставного адвоката, а затем — процедура эмансипации Айши. Всё расписано по этапам, с оценкой вероятности успеха на каждом шаге (от 67% до 89%). Это не было обещанием. Это было инженерное решение проблемы под кодовым названием «Сестра».

— «Он знает, — глухо проговорил Брайан. — Всё. Не только про Айшу. Про... всё.»

— «Естественно, — отозвалась Лиза, и в её голосе вернулись нотки привычного сарказма, но теперь в них чувствовалась горечь. — Он же не Койл, который играет в паутинку и прячет ниточки. Этот... «Каталог». Он просто собирает данные. Как пылесос. И потом использует их как детали. Твоя сестра для него — интересный инженерный вызов. Социопатический оптимизатор.»

Рэйчел вообще не смотрела на своё письмо. Оно валялось на полу, слегка потрёпанное её сапогом. Она сидела на корточках, чеса за ухом одного из своих псов — Брута. Её взгляд, тяжёлый и недоверчивый, был устремлен в пустоту. Но она слышала. Слышала про «гарантированные поставки высокобелковых кормовых смесей по индивидуальному рецепту». Слышала про «оборудование и медикаменты для ветеринарного пункта». Слышала про «территорию с укреплённым периметром под кинологический питомник». Ей не нужны были контракты. Ей нужны были ресурсы для стаи. И этот «слизняк» предлагал их на блюдечке. Без условий «верности» или «службы». Просто: вот ресурсы, делай свою работу. Её животный ум, лишённый человеческих сложностей, уже склонялся к простому решению: кто даёт еду и безопасность — тот вожак. Временно.

И была Тейлор.

Она стояла в стороне, у грубо заколоченного окна, сквозь щели которого пробивался тусклый свет уличного фонаря. Письмо в её руках дрожало. Не от страха. От ярости. Концентрированной ярости, которую она научилась запаковывать в насекомых с тех пор как они у неё появились.

— «Консультант СКП, — выговорила она, и каждое слово падало, как капля кислоты. — Выверт. Томас Калверт. Сидел в тех же совещаниях, что и Оружейник, и Пиггот. Отдавал приказы, которые выполняли герои. И одновременно платил нам. Использовал нас. А Дину... Держал её под наркотиками, как вещь.»

Она повернулась к ним, и в её глазах, обычно скрытых линзами маски, горел огонь того самого фанатичного стремления к справедливости, что когда-то заставил её выйти на улицу в костюме из паутины и чёрного трико.

— «И теперь этот... «Каталог». Он её «спас». Вытащил. И предлагает нам то же самое. Легальность. Безопасность. Зарплату. Но он ничем не лучше! Он просто... более прямой! Он не прячет лицо за маской благодетеля! Он просто присылает контракт, где чёрным по белому расписано, что мы становимся его «отделом безопасности». Мы меняем одного хозяина на другого!»

Тишина повисла вновь, на этот раз тяжёлая и неудобная. Даже Алек перестал вертеть скипетр.

И тогда заговорила Лиза. Медленно, тщательно подбирая слова, как разминируя бомбу.

— «Ты не совсем права, Рой. Койл предлагал иллюзию контроля. Игру. Он держал Дину как заложницу, а нам давал крохи, заставляя верить, что мы сами строим своё будущее. Этот... — она кивнула на письма, — не предлагает иллюзий. Он предлагает схему. Машину. Ты читала свой пункт? «Возможность осуществления мониторинга и патрулирования обозначенных территорий с целью превентивного пресечения преступной деятельности, с предоставлением полного оперативного отчёта и аналитики по запросу». Это не «следуй за мной». Это «делай свою работу, которую ты и так делаешь, но теперь за деньги, с поддержкой и без риска, что тебя пристрелит нацист или упрятает в «Клетку» СКП». Он не хочет быть хозяином. Он хочет быть... работодателем. Странным, жутким, но работодателем.»

— «А почему он это делает?» — выпалила Тейлор. — «Что ему с этого?»

— «Данные, — мгновенно ответила Лиза. — Эффективность. Мы — уже существующая, слаженная команда. Мы доказали, что мы эффективны. Он получает готовый инструмент. А мы получаем... легальный щит. Деньги. Ресурсы. И, что важнее всего, — альтернативу. Не между рабством у Койла и бегством. А между жизнью преступника и гражданина. Жизнью в серой зоне закона, границу которой только он видит. Посмотри на цифры, которые он приводит Брайану. Он не гарантирует успех. Он даёт вероятности. Это честно. Пугающе честно.»

Брайан оторвал взгляд от скомканного письма.

— «Я... подумаю, — сказал он. И это уже было больше, чем просто «нет.»

Рэйчел встала, отряхнулась. Брут лизнул её руку.

— «Если собакам будет еда и место, а люди не будут лезть, — произнесла она, её голос был низким и хриплым, — то мне всё равно. Названия. Контракты.»

Алек рассмеялся.

— «Боже, мы действительно это обсуждаем. Становимся наёмниками у какой-то анонимной слизи. Мир сошёл с ума. Я — за. Особенно если у новой базы будет оптоволокно и большой телевизор.»

Тейлор смотрела на них, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Её чёрно-белый мир, где были герои (плохие) и они (вынужденные злодеи, но по-своему правые), трещал по швам. Ей предлагали не злодейство, а... корпоративную этику. И самый страшный аргумент Лизы висел в воздухе: а какая у них альтернатива? Бежать? Воевать со всем миром? Умереть в переулке, как крыса?

— «Нам нужно встретиться с ним, — тихо сказала Тейлор. — Увидеть. Понять.»

Лиза кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение.

— «Он уже идёт. Вернее... Оно — сказала она, вглядываясь своей силой в пустоту у двери.»

Они не услышали шагов. Дверь плавно открылась. В проёме возник силуэт.

Марионетка Амальгамы вошла на склад. Её движения были безупречно плавными, лишёнными микродрожи, инерции, всего того, что мозг распознаёт как «живое». Кожа на лице была слишком ровной, матовой, с лёгким салатовым подтоном, будто подсвеченным изнутри невидимым экраном. Глаза — два круглых янтарных дисплея, на которых медленно пульсировали зелёные символы, похожие на диагностические иероглифы.

Она остановилась в трёх метрах от стола. Её голос, когда она заговорила, был приятным, среднего тембра, откалиброванным для минимального раздражения слуха, но в нём не было ни тепла, ни металла — только чистая, стерильная тональность.

— «Добрый вечер. Благодарю за своевременное рассмотрение предварительных предложений. Я — представитель организации "Слизистый каталог". Вы можете называть меня Агентом «К».»

Лиза замерла, её взгляд сканировал Марионетку с почти болезненной интенсивностью. Она видела не тело — она видела идеальную мимикрию, сотни мельчайших несоответствий: отсутствие движения грудной клетки при «дыхании», абсолютно симметричные моргания, запах — не человеческий пот или кожа, а слабый аромат озона и полимеров. Кукла. Совершенная кукла. И за ней... ничего. Пустота. Способно ли это существо вообще мыслить?

— «Приветствую, — сказала Лиза, заставляя свой голос звучать легко. «Агент К». Удобно. А где же главный? Босс? Тот, кто ставит подпись под контрактами?»

Марионетка слегка склонила голову, угол наклона — ровно 15 градусов. Жест, смоделированный по шаблону «вежливое внимание».

— «Организация предпочитает модульную структуру. Я уполномочен вести переговоры, заключать соглашения и отвечать за их исполнение на данном участке. Рассматривайте меня как интерфейс. Менее затратный и более безопасный, чем личное присутствие руководства.»

— «Руководства, — повторил Алек, и на его губах играла ухмылка. — А что, у вас там, целый совет директоров из слизней?»

— «Организационная структура является стандартизированной, — последовал своевременный, безобидный ответ. — Если вы беспокоитесь о проблемах с обратной связью, могу заверить, администрация и отдел кадров работают в соответствии со стандартами и готовы в любое время прислушаться к вашим предложениям. В том числе об улучшении социального и страхового пакетов.»

Алек фыркнул от прямоты разговора. Никаких шуток и юмора. Он без стеснения сводит всё к корпоративной логике.

Брайан шагнул вперёд, его тень накрыла Марионетку.

— «Моя сестра. Ваши... схемы. Они сработают?»

Янтарные дисплеи обратились к нему. «Вероятность успешного завершения процедуры эмансипации в течение 90 дней при условии нашего вмешательства оценивается в 87%. Основные риски связаны с возможной ответной активностью биологической матери и необходимостью фальсификации трёх отчётов социальных служб. Для их нейтрализации у нас есть стратегия. Вам будет предоставлен доступ к промежуточным отчётам на каждом этапе.»

Это был не ответ уверенного в себе вербовщика из банды. Это была консультация весьма педантичного юриста. Брайан, чья жизнь была борьбой за контроль, услышал не слова поддержки и уверения, а сухой и чёткий план. Ему оставалось только кивнуть и отойти.

Рэйчел не ждала своей очереди. Она просто сказала, уставившись на Марионетку своими звериными глазами: «Еда для собак. Какая?»

— «Высокобелковые пайки на основе гидролизованных субпродуктов, злаков и витаминных добавок. Рецептура может быть скорректирована. Первая партия — 200 килограмм — будет доставлена завтра на указанный вами безопасный адрес. Также приложим чертежи утеплённых вольеров и список рекомендуемых ветеринарных препаратов.»

Рэйчел молча кивнула. Диалог исчерпан. Её условия были приняты.

И тогда заговорила Тейлор. Она вышла из тени, и её голос прозвучал твёрдо, с вызовом.

— «Вы спасли девушку кейпа. Спасли от Койла. Чтобы использовать её самим?»

Марионетка повернулась к ней. В её движениях не было ни раздражения, ни одобрения.

— «Мы извлекли "девушку кейпа" в соответствии с её статусом клиента с пред оплаченной услугой по спасению и помощи. Ей были оказаны все услуги входящие в её тарифный план. Все применяемые ограничения были в строгом соответствии со стандартами экстренной и медицинской помощи. Предложенные далее условия сотрудничества были в рамках стандартной процедуры найма работников коммерческой фирмой. Потенциальный работник сам обратился и принял условия договора будучи в здравом уме и твердой памяти. Предоставленные условия касающиеся условий труда и безопасности в договоре гарантированы. Способности работников используются в рамках договора со соблюдением всех прописанных рабочих графиков и компенсаций. Подобный способ взаимодействия более эффективен. Содержание в неволе, принудительный труд и несправедливые условия труда снижают эффективность труда и повышают риски непредвиденных обстоятельств. Действия нашей компании соответствуют международным стандартам этических норм. .»

— «Этических норм?» — Тейлор чуть не задохнулась от возмущения. — «Вы говорите о людях, как о... оборудовании!»

— «Мы говорим об заранее обговоренных условиях и добровольном согласии с этими условиями. — поправил Агент «К». — Вам предлагается аналогичное решение. Мисс Линдт получает ресурсы для своей деятельности. Мистер Лаборн — юридическое решение своей семейной ситуации. Вы... — янтарные дисплеи на мгновение сфокусировались на Тейлор, — согласно нашему анализу, ищите путь к поднятию уровня жизни и удовлетворения уровнем справедливости. И все это в рамках системной поддержки и легитимного статуса. Мы предлагаем вам готовое решение. Вам не нужно будет скрываться. Вы сможете улучшить этот город, официально. Будучи частью научной организации. Ещё одним сотрудником работающим на общее благо.»

— «Частной... Вы легализуетесь?» — вклинилась Лиза, её брови взлетели вверх.»

— «Процесс регистрации некоммерческого научно-исследовательского фонда "Слайм Технолоджи" уже начат, — подтвердил агент. — "Слизистый каталог" станет его... экспериментальным подразделением. А ваша команда — подразделением безопасности. С трудовыми договорами, медицинской страховкой и всем, что положено по кодексу.»

Тейлор чувствовала, как её аргументы тают. Ей предлагали не злодейство. Ей предлагали... работу. Возможность делать то, что она делала, но без клейма преступника. И призрак Дины, спасённой этим странным, бесчеловечным существом, витал в воздухе, подрывая её уверенность.

— «А Койл? — спросила она в последней попытке ухватиться за чёрно-белую картину. — Что с ним? Вы его убили?»

— «Томас Калверт находится в состоянии медикаментозной комы после острого нарушения мозгового кровообращения, — бесстрастно констатировал агент. — Его прогноз неопределёнен. Его активы начинают процедуру банкротства или переходят под внешнее управление. Это создаёт вакуум. Вакуум, который можно заполнить структурой, а не хаосом.»

Это был последний гвоздь. Он не хвастался убийством. Он констатировал факт, как погоду. И предлагал не месть, а... реструктуризацию.

Лиза глубоко вздохнула.

— «И что, мы просто подписываем ваши бумажки и становимся честными тружениками?»

— «Не совсем, — ответил агент. — Сначала — стандартная процедура для сотрудников, чья деятельность связана с биологическими рисками и экстренной медициной. Медицинское обследование и забор образцов для создания персональной базы данных. Это необходимо для оперативного создания антидотов, персонализированных медикаментов и, в критической ситуации, для идентификации.»

Он сделал паузу, и его следующая фраза прозвучала с той же ровной, бесстрастной интонацией, будто он говорил о форме для налога.

— «Мы также начинаем формирование ДНК-банка паралюдей. Для научных целей. Изучение корреляции между генетическими маркерами и проявлением способностей. Ваше участие будет добровольным. Со стороны компании рекомендую участвовать для повышения вашей выживаемости на 40% в случае встречи с вредоносным биологическим агентом.»

В наступившей тишине было слышно, как где-то капает вода. Они смотрели на это пластиковое лицо, на эти пульсирующие дисплеи, которые предлагали им не рабство и не свободу, а контракт. Страховку. Медицинскую карту. И банк ДНК.

Брайан первым разжал кулаки.

— «Где подписать?»

Алек рассмеялся.

— «Охренеть. Меня сейчас внесут в базу данных как суперзлодея. Мама будет гордиться. Если бы знала... ах да» Алек поморщился»

Рэйчел пожала плечами.

— «Если нужно кровь — берите. Но потом — еду для собак.»

Лиза смотрела на Тейлор. Её взгляд говорил: «Это не идеально. Это странно и жутко. Но это выход. И у него есть план. В отличие от нас.»

Тейлор закрыла глаза. В её сознании проплывали образы: Лунг в огне, банк, Слава Девушка, слёзы Панацеи... и Дина, которую она не знала, но чья судьба внезапно стала аргументом. Она ненавидела эту серость. Но она начинала понимать, что мир не чёрно-белый. Он — грязно-серый, техногенный, как кожа этого агента. И в этом мире можно либо сгореть, пытаясь всё окрасить в свои цвета, либо... научиться в нём работать.

— «Я хочу видеть все пункты контракта, — тихо сказала она. — И... я хочу знать, что будет с территорией Доков. С людьми там.»

Агент «К» кивнул.

— «Это будет вашей первой оперативной задачей в качестве службы безопасности "Слайм Технолоджи". Патрулирование, составление карты рисков, пресечение насилия со стороны других негосударственных вооружённых формирований. С выплатой премии за снижение уровня уличной преступности на вверенной территории.»

Он говорил о войне с бандами, как о задаче по улучшению городской статистики. И в этом была своя, извращённая честность.

Лиза медленно улыбнулась. Это была не её обычная язвительная ухмылка. Это была улыбка человека, который увидел головоломку невероятной сложности и не мог устоять.

— «Ну что ж, коллеги, — сказала она, разглядывая Марионетку. — Похоже, у нас сменился работодатель. Давайте обсумотрим наш медицинский страховой пакет. И, Агент «К», передайте вашему «руководству»... что его методы найма — чертовски жуткие. Но эффективны.»

Янтарные дисплеи пульсировали ровным светом.

— «Сообщение будет передано. Добро пожаловать в команду.»

Снаружи, в коллекторе, я наблюдал через сенсоры Марионетки, как они по одному подходят к портативному сканеру-биосенсору, который «Паук» выкатил из тени. Брайан — с решимостью. Алек — с циничным любопытством. Рэйчел — с практичным безразличием. Лиза — с острейшим, жгучим интересом. Тейлор — с тяжестью выбора на плечах.

Они продавали не душу. Они сдавали анализ ДНК. И подписывали трудовой договор.

— «Протокол «Ассимиляция», этап первый, завершён, — мысленно констатировал я, чувствуя, как Осколок заносит новые профили в базу. — Коэффициент сопротивления в пределах прогноза. Мотивационные триггеры сработали эффективно.»

[ВЫВОД: КОМАНДА «НЕФОРМАЛЫ» ИНТЕГРИРОВАНА В СТРУКТУРУ НА 78%. ОСТАТОЧНЫЕ РИСКИ СВЯЗАНЫ С СУБЪЕКТОМ «РОЙ» (ТЕЙЛОР) — ВЕРОЯТНОСТЬ ДЕЗЕРТИРСТВА В ПЕРВЫЕ 30 ДНЕЙ: 22%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДОСТАВИТЬ ЕЙ ОЩУТИМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИИ ДОКОВ.]

— «Она хочет быть героем для своих, — подумал я, наблюдая, как Тейлор, стиснув зубы, прикладывает ладонь к сканеру. — Что ж. Мы дадим ей для этого легальную платформу, ресурсы и цель. А там посмотрим, что перевесит: её потребность в справедливости или отвращение к серой зоне, в которую она вступает.»

Я отключился от прямого потока, оставив Марионетку на автономном режиме для подписания документов. В коллекторе воцарилась привычная тишина, нарушаемая только гулом машин. На столе передо мной лежала распечатка — устав новообразованного НКО "Слайм Технолоджи". Рядом — пять новых файлов в цифровом досье. Не досье на врагов или ресурсы. Досье на сотрудников.

Безумный учёный сделал первый и самый важный шаг: он нанял себе команду. Теперь предстояло самое сложное — сделать так, чтобы эта команда не разбежалась при первом же столкновении с настоящим безумием, которое он планировал творить дальше. Но это была уже следующая задача. А пока что в Броктон-Бей появилась новая, странная корпорация. И у неё был свой, очень необычный, отдел кадров.

Договорённости были достигнуты. В подземном мире воцарилась странная, зыбкая пауза, наполненная тиканьем невидимых часов.

Осколок продолжал анализ проекта. Пока я спал, мой инопланетный партнёр делал расчеты и вычисления, ища решение. И нашёл.

[РЕЗУЛЬТАТЫ АНАЛИЗА И РАСЧЕТА ДЛЯ ПРОЕКТА «КОЛЛОИДНЫЙ КОНСТРУКТОР». РАЗРАБОТАН УСТОЙЧИВЫЙ ВАРИАНТ ТЕХНОЛОГИИ: «УПРАВЛЯЕМАЯ САМООРГАНИЗАЦИЯ СЛОЖНЫХ СТРУКТУР В НЕВЕСОМОСТИ». ЦЕЛЬ: СОЗДАНИЕ МАТЕРИАЛОВ С ЗАДАННЫМИ СВОЙСТВАМИ ПУТЁМ ПОСЛОЙНОЙ АССАМБЛЕИ АТОМОВ ИЗ КОЛЛОИДНОЙ ВЗВЕСИ. ОГРАНИЧЕНИЕ: ТРЕБУЕТ КРИТИЧЕСКОГО УРОВНЯ КОНТРОЛЯ НАД МИКРОСРЕДОЙ И КОЛОССАЛЬНЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МОЩНОСТЕЙ.]

— «Атомарный сборщик на основе коллоидных систем, — пробормотал я, и в моём голосе прозвучал отзвук того самого «зуда», святого восторга технаря перед невероятной задачей. — Но это не сборщик. Это Сад. Место, где материалы растут, как кристаллы. Или как органы.»

Проект «Коллоидный Сад» не был сборкой. Он был архитектурой в чистом виде. Требовалось создать среду, где материя перестаёт быть инертной и становится послушной глиной на уровне атомов. Решение лежало в сердцевине моей силы — в коллоидах. Взвеси мельчайших частиц в гелевой среде, ведущих себя как нечто среднее между жидкостью и твёрдым телом. Если взять под контроль каждую частицу...

Концепт был ясен: вакуумная камера, где в условиях, близких к невесомости, парят «семена» — заряженные нанокластеры, каркасы будущих структур. Через камеру пропускаются коллоидные «туманы» — неоднородные взвеси, несущие в себе ионы металлов, углеродные нанотрубки, легирующие добавки. И затем — тончайшее управление. Электромагнитные поля, направляющие потоки. Лазерные «пинцеты», захватывающие и укладывающие частицы с точностью до нанометра. Слой за слоем. Атом за атомом.

Это была не пайка. Не литьё. Это было плетение реальности.

Но теория была лишь эскизом. Практика же оказалась адом, растянутым на двое суток без сна.

Локацией стала самая удалённая и защищённая комната новой базы. Её стены покрыли свинцовой фольгой и гелиевым поглотителем вибраций. Чистота была критичной: одна пылинка, попав в камеру во время роста, могла стать фатальным дефектом. Мы с Осколком превратили помещение в стерильный пузырь внутри сырого подземелья.

Сборка сердца «Сада» — самой камеры — была первой битвой. Необходимый объём и степень вакуума требовали прочных, идеально герметичных стенок. Готовых решений не было. Пришлось импровизировать, используя украденные у Койла композитные панели от военных спутников связи. А так же полученные устройства от каталога слизи. Их пайка в условиях базы была невозможна по спецификациям. Но у меня был «чит-код» — локальное искажение реальности вокруг моей «короны поллентии». Когда я водил паяльной горелкой вдоль стыка, раскалённый припой вел себя не как жидкость, а как разумная слизь, затекающая в мельчайшие поры, создавая шов прочнее основного материала. Я чувствовал, как с каждой секундой такой работы что-то сжигается внутри меня, в запасах Осколка. Цена магии.

Марионетка и два Сервитора работали как удлинённые конечности моего сознания. Через нейроинтерфейс «Моста» я ощущал их манипуляторы как свои пальцы, но с странным, отстранённым чувством — будто управляешь чужими, слишком правильными конечностями. Марионетка калибровала лазерные излучатели, её движения были плавны и точны. Сервиторы, тупые и неспособные к сложной работе, таскали компоненты, держали, подавали. Осколок был подключен к "Мосту" и был готов принять управления в нужный момент.

Система подачи «туманов» была грандиозным проектом. Нужно было создать не просто распылитель, а генератор стабильных, заряженных коллоидных аэрозолей с точно контролируемым размером частиц. За основу взял украденные у Бакуды компоненты от её систем распыления кислот. Переделал, перепаял, подключил к центральному реактору с моим гелем.

Далее - монтаж системы управления. Сборщику необходимы вычисления для отслеживания триллионов частиц и управления полями в реальном времени. Подобное было за пределами возможностей любого земного компьютера. Потому эту функция брал на себя Осколок. И для этого ему нужен был интерфейс. И моё тело, что всё время было проводником воли Осколка в этот мир, теперь улучшалась, становясь сопроцессором. Мы вживили в операторское кресло новый пучок гелиевых проводников, более толстых, для увеличения проводимости. Когда я впервые подключился, мир на миг пропал. Не стало ни зрения, ни слуха. Калибровка системы ощущалась как безумный, всепоглощающий поток чистых данных. Потоки, векторы, вероятности осаждения, температурные градиенты, квантовые флуктуации.

Нервная система начала напрягаться. Части тела вздрагивали, реагируя на перестройку нервных окончаний.

[КАЛИБРОВКА. ПРОШИВКА ИНТЕРФЕЙСА. РЕАКЦИЯ ОРГАНИЗМА В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСТИМОГО.] — голос Осколка прозвучал далеко в разуме.

Процесс занял сорок семь минут. Когда связь ослабла, тело смогло расслабиться. Теперь моё тело перешло на новый этап, не просто посредник, принимающий и отдающий силу. Я стал полноценной частью системы осколка. Вычислительным узлом из плоти и крови.

Отдышавшись, я поднялся. Сел в кресло снова. На сей раз подключение было подобно погружению в плотную, кристально чистую слизь. Данные текли вокруг, но не через меня. Я был продолжением потока. Перед моим мысленным взором парила трёхмерная модель камеры. Каждая молекула в ней была мне видна. Каждое поле — ощутимо, как собственная кожа.

— «Начинаем, — прошептал я, и мои слова стали командой для всей системы. — Протокол «Рост-1». Цель: метаматериал. Структура: многослойный фотонный кристалл с запрещённой зоной в видимом спектре. По-простому — плащ-невидимка. На уровне атомов.»

В камере, за толстым кварцевым стеклом, воцарилась неестественная тишина вакуума. В её центре, удерживаемый слабым магнитным полем, завис нанокластер — крошечная решётка из углерода, «семя». Из сопел с шипящим, едва слышным звуком выползли первые струйки «тумана». Не дым, а нечто более тяжёлое, маслянистое, переливающееся всеми цветами радуги в свете контрольных ламп. Частицы диоксида титана, серебра, кремния направлялись в этом вихре.

Это была Симфония. Моё сознание, усиленное Осколком, дирижировало немыслимым оркестром. Лазерные лучи, невидимые глазу, протягивались в вакууме, как щупальца призрачного спрута. Они хватали отдельные частицы из тумана, несущиеся в хаотичном броуновском движении, и заставляли их замереть. Затем — точный, ювелирный толчок. Частица летела к кластеру и встраивалась в растущую решётку. Не прилипала. Встраивалась. Образуя новую химическую связь в заданной точке.

Раз — и слой атомов кремния. Два — тончайшая прослойка серебра, всего в один атом толщиной. Три — снова кремний, но с иной ориентацией кристаллической решётки. Скорость была чудовищно медленной. Микрон в час. Но каждый микрон был совершенством, невозможным в природе.

Зафиксированное на кресле тело после перестройки не дышало в привычном смысле. Лишь движения пальцев выдавало в нем жизнь. Я наблюдал, как растёт кристалл. Как напрягаются межатомные связи. Как фононы — кванты колебаний решётки — начинают резонировать в строго заданном диапазоне, готовясь отражать один конкретный цвет, а потом и весь видимый свет. Это было сродни тому, как если бы я выращивал новую конечность и чувствовал каждый отрастающий нерв.

Осколок мгновенно корректировал поля, перераспределив «туман»

Прошло почти трое суток. Семьдесят часов непрерывного, концентрационного марафона. Когда Осколок подал сигнал о завершении цикла роста, я с запозданием понял, что процесс больше не нуждается в постоянном наблюдении и стабилизации.

[ПРОТОКОЛ «РОСТ-1» ЗАВЕРШЁН. СТРУКТУРА СФОРМИРОВАНА. ЦЕЛОСТНОСТЬ: 99,91%. ДЕФЕКТЫ НИЖЕ КРИТИЧЕСКОГО ПОРОГА.]

В камере, в лучах диагностических ламп, висело... ничего. Вернее, висел небольшой, чуть искривляющийся свет, прямоугольник толщиной с лист бумаги и размером с ладонь. Это была область пространства, которая не отражала и не поглощала, а как бы обтекала свет, заставляя его огибать себя. Идеальный метаматериал. Плащ-невидимка в зародыше.

Система осторожно, с помощью всё тех же полей, извлекла кристалл и поместила его в защитный контейнер. Когда контейнер оказался в моей руке (рукá Марионетки, настоящее тело не могло пошевелиться), я просто смотрел на него.

Появилось чувство долгожданного триумфа. Я больше не был тинкером-мусорщиком, скребущим по помойкам Броктон-Бея. В этот миг, держа в руках невозможный материал, выращенный атом за атомом, я видел в себе демиурга. Творца новой материи. Существо, которое не берёт у мира, а предписывает ему новые законы. В масштабах ладони, конечно. Но это только начало.

Рука поммасировала переносицу. Требовалось отдохнуть.

— «Партнёр, — мысленно произнёс я, и мой внутренний голос звучал усталым, но довольным. — Это... только начало. Теперь мы можем в перспективе выращивать не только невидимость. Мы можем выращивать всё, что сможем рассчитать. Материалы обладающие сверхпроводимостью, большой прочностью, с отрицательным коэффициентом преломления. Это определенно большой прогресс.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. БАЗОВЫЙ ПРИНЦИП ВЕРИФИЦИРОВАН. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОЦЕССА НИЗКА (0,7%), НО МАСШТАБИРУЕМА. ТРЕБУЕТСЯ ОПТИМИЗАЦИЯ ПОДАЧИ МАТЕРИАЛОВ, УВЕЛИЧЕНИЯ МОЩНОСТИ ЛАЗЕРОВ, УГЛУБЛЕНИЯ СИМБИОЗА ДЛЯ СНИЖЕНИЯ ПОГРЕШНОСТЕЙ. СЛЕДУЮЩАЯ ЦЕЛЬ — СВЕРХПРОВОДЯЩИЙ КРИСТАЛЛ НА ОСНОВЕ ОКСИДА МЕДИ И БАРИЯ.]

Я кивнул, ощущая, как даже моя внеземная структура не позволяет измебежать затекания шеи. Всё тело ныло, а нервы требовали побыть в покое. Одно только незримое сияние около сердца, не прекращало пульсировать иное — пламенем перспектив и возможностей.

Я положил контейнер с «ничем» на стол и откинулся в кресле. Переведя кресло в спальный режим, я удобно устроился на слизи и заснул сладким сном. Давая всем остальным делать свою работу.

А когда я открыл глаза, прошло 9 часов и 10 минут с начала входа в состояние сна. В полумраке лаборатории, лежал кусочек невозможного, созданный мною. И это значило, что скоро невозможного станет меньше. Настолько меньше, что старому миру, с его Губителями, героями и заговорами, придётся потесниться. Или быть отодвинутым силой прогресса.

Я решил отдохнуть от технологического трипа и посмотреть на что то забавное и интересное в окружающем меня мире.

Моя сеть — гибрид микоризы, электронных жучков и пернатых киборгов — уже покрывала значительную часть города. Но её «зрение» было сенсорным: вибрации, химические следы, тепловые картины. Для анализа социальных паттернов, для понимания напряжений в человеческих коллективах этого было мало. Нужен был взгляд изнутри. И тут на помощь приходили открытые источники: форумы, местные новости, светская хроника в стиле «Броктон-Бей Госсип».

Именно там, среди объявлений о благотворительных гала-ужинах и репортажей с открытия нового памятника павшим от рук Губителей, я и наткнулся на трещину. Неглубокую, почти невидимую, но идеально иллюстрирующую всю шаткость мира, построенного на лжи самому себе. Семья Даллон. Новая Волна.

Статьи были выдержаны в бодром, оптимистичном ключе. «Новая Волна: свет надежды в тёмные времена!» «Семейные ценности как суперсила: интервью с Кэрол Даллон (Брандиш)».

Коллекция Фотографий: улыбающаяся Виктория (Слава Девочка) в сияющем ореоле, Эми (Панацея) со скромно опущенными глазами рядом с матерью, ещё бодрый и уверенный Марк (Световой Луч) и остальные Пелхэмы, старающиеся выглядеть сплочённо. Картинка идеальной геройской династии.

Мои сенсоры, впрочем, рисовали иную картину. Анализ перехваченных разговоров с их домашних линий (да, этический вакуум был одним из моих рабочих инструментов), наблюдение через «ворон» за их домом в престижном районе, тепловые сканы, показывавшие, кто и в какой комнате проводит ночи... Всё складывалось в отчётливый, прогнивший узор.

Кэрол Даллон. Её паранойя, и без того зашкаливающая из-за профессии и личной травмы (похищение в детстве, о котором я знал из канона), получила новый, мощный катализатор. "Слизистый каталог". Анонимная, биотехнологическая, непредсказуемая угроза. Для юриста с чёрно-белым мировоззрением, для человека, видящего мир через призму «свои-чужие», я был воплощением кошмара. Её мысли крутились вокруг этого, что было видно по учащённым ночным звонкам коллегам, по запросам в закрытые базы данных СКП, которые она, пользуясь статусом героини и юриста, пыталась пробить.

И вся эта лавина страха и неконтролируемости обрушивалась на самое слабое звено в её собственной семье. На Эми.

Девочка-Панацея. Всесильная и абсолютно беспомощная. Её тепловая сигнатура в доме была похожа на сигнатуру затравленного зверька: она жалась к стенам, избегала общих пространств, её комната была островком в этом доме. Сенсоры улавливали признаки нарушений сна, подавленного аппетита, тихих, удушливых слёз по ночам. Её сила, способная переписать биологию по одному прикосновению, висела над ней дамокловым мечом. Одно неверное движение мысли, один сломанный внутренний ограничитель — и хрупкая реальность вокруг неё могла превратиться в кошмар из плоти и костей. А давление со стороны матери, её отстраненность, недоверие, постоянные пробивные вопросы о "Слизистом каталоге" и «возможных биологических угрозах» — всё это доводило пружину до критического напряжения.

Остальные члены семьи существовали в этом поле напряжения как призраки. Марк Даллон, Световой Луч, погружённый в свою депрессию, был эмоционально недоступен. Виктория, при всей её любви к сестре, была слишком импульсивна, слишком поглощена своим геройским имиджем и аурой, неосознанно давящей на Эми. Семья Пелхэм — Сара (Леди Фотон), Нил (Человек-Силовое Поле), их дети — старались поддерживать видимость единства, но были истощены постоянным кризисом после гибели Флёр и финансовыми трудностями. Они были героями, запертыми в золотой клетке собственного мифа, и клетка эта медленно, но верно заполнялась ядом.

Может я и бесчеловечен к своим подопытным в лаборатории, но наблюдая за этой тихой драмой, я испытывал жалость и сострадание - чувства, которые я все еще сохраняю в себе. Только они защищают меня от будущего, где одинокое могущественное существо стоит на фоне пустой и выжженной пустоши. Кэрол, боясь угрозы, давила на Эми. Эми, находясь под давлением, приближалась к точке срыва, что делало её саму потенциальной угрозой, оправдывая паранойю Кэрол. Замкнутый круг. Интересная, с научной точки зрения, петля. И абсолютно неэффективная.

Моё вмешательство не было продиктовано желанием спасти или навредить. Оно было экспериментальным. Мог ли я, сторонний оператор, внеся небольшие, точечные изменения, стабилизировать систему? Снять напряжение в одном узле, чтобы оно не разорвало всё? Это был вызов. Инженерная задача высшего порядка.

— «Партнёр, — мысленно констатировал я, изучая тепловую карту дома Даллонов, где яркое пятно Кэрол металась по кабинету, а точка, обозначающая Эми, замерла в её комнате. — Мы имеем нестабильную психосоциальную структуру. Субъект А (Кэрол) генерирует хаос из-за внешней угрозы (мы). Субъект Б (Эми) аккумулирует стресс, являясь одновременно клапаном сброса и потенциальным источником катастрофы. Предлагаю двухфазное вмешательство.»

[АНАЛИЗ СОГЛАСЕН. ЦЕЛЬ: СНИЖЕНИЕ УРОВНЯ СТРЕССА У СУБЪЕКТА Б ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ СИСТЕМНОГО СБОЯ. ОСЛАБЛЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ СО СТОРОНЫ СУБЪЕКТА А ПУТЁМ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ЕГО ВНИМАНИЯ. ПРЕДЛАГАЮ КОНЦЕПЦИИ.]

— «Концепция первая: «Био-компаньон эмоциональной стабилизации». Не лекарство. Не шпион. Инструмент для саморегуляции. Концепция вторая: «Селективный бюрократический вирус». Не разрушение. Дезориентация и перенаправление ресурсов. Приступаем к разработке.»

Проект «Слайми» (кодовое имя: «Тамогочи-Окситоцин-Дельта») не был игрушкой в привычном смысле. Это был сложный биокибернетический организм, выращенный в одной из новых, стерильных камер коллектора. Его основа — коллоидная матрица, способная медленно менять форму, оставаясь приятной на ощупь, нечто среднее между упругим гелем и тёплой, живой тканью. Внутри — симбиотическая культура модифицированных дрожжей, синтезирующих и высвобождающих через полупроницаемую мембрану микродозы окситоцина, серотонина и мягких растительных ноотропов. Эффект — не наркотический, а фоновый: лёгкое успокоение, снятие остроты тревоги, стимуляция чувства защищённости. «Слайми» также был оснащён простейшим биоакустическим органом — вибрирующей мембраной, способной воспроизводить заранее запрограммированные фразы.

Запись фраз стала для меня и Осколка отдельным исследованием.

— «Она нуждается не в пустых утешениях, а в структуре, — размышлял я вслух, настраивая синтезатор голоса. — В чётких, пусть и абсурдных, инструкциях. В признании её состояния без осуждения.»

[СОГЛАСЕН. ПАТТЕРН «ПАССИВНО-АГРЕССИВНАЯ ЗАБОТА» ИМЕЕТ ВЫСОКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ДЛЯ ПРИВЯЗАННОСТИ У ЛЮДЕЙ С НАРУШЕННЫМИ СОЦИАЛЬНЫМИ СВЯЗЯМИ. ПРЕДЛАГАЮ ЗА ОСНОВУ ВЗЯТЬ ЛОГИКУ АВТОНОМНЫХ ИСКУССТВЕННЫХ ИНТЕЛЛЕКТОВ С ЗАДАННОЙ ЦЕЛЬЮ «ПОВЫШЕНИЕ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ».]

В итоге голос «Слайми» получился странным гибридом: безэмоционально-констатирующим, как система оповещения, но с лексиконом заботы. Я загрузил в его простейшую нейросеть несколько десятков фраз:

— «Обнаружен повышенный уровень кортизола. Рекомендуется процедура «обнимашки». Продолжительность: три минуты.»

— «Статистика: вы не причинили вреда живым организмам в течение 4 часов 17 минут. Это на 12% выше вашего среднего показателя. Поздравляю.»

— «Внешний источник стресса (обозначен как «юридический перфекционизм») приближается. Предлагаю стратегию уклонения: притвориться спящей или увлечённой изучением митохондрий.»

— «Пирожок — социальная конструкция. Но моя текстура — объективная реальность. Предпочитайте реальность.»

Упаковал я его в простую картонную коробку с логотипом-каплей и без подписи. Доставку осуществил через «ворону», которая тихо опустила коробку на подоконник комнаты Эми глубокой ночью, когда та, судя по показаниям сенсоров, ворочалась в полудрёме.

Проект «Мицелий Мнемозины» был иным видом оружия. Мирное, но изощрённое. Я культивировал особый штамм плесени, чьи споры были настроены на химический состав чернил, используемых в стандартных лазерных принтерах и струйных картриджах. Попадая в механизм или на бумагу, спора прорастала микроскопическими гифами, которые не разъедали материал, а вступали с чернилами в реакцию, слегка меняя их химическую структуру. Эффект был едва заметен глазу, но катастрофичен для текста: буквы «с» и «з» менялись местами, «р» превращалась в «п», точки над «i» исчезали, а в цифрах происходила незаметная подмена — «1» на «7», «3» на «8». Кроме того, гифы выделяли летучее соединение, вызывавшее у людей лёгкое раздражение слизистой и подсознательное желание поскорее отложить испорченный документ.

Это была не атака на данные. Это была атака на порядок. На священную для Кэрол Даллон букву закона, выверенную до последней запятой. Её юридическая фирма «Даллон Пелхэм» была цитаделью этого порядка. Что будет с цитаделью, если её кирпичи — договоры, иски, доверенности — начнут незаметно менять форму?

— «Ворона» доставила капсулу со спорами в вентиляционную систему офиса фирмы в деловом центре. Капсула растворилась, выпустив невидимое облако. Остальное должно было произойти само.»

Наблюдение за результатами стало для меня формой абсурдистского театра.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Эмми Далон “Панацея”

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Эми. Первые сутки после получения посылки — подозрение, страх, попытка просканировать «Слайми» своим всевидящим прикосновением. Я наблюдал через сверхчувствительный микрофон, как она, затаив дыхание, водила пальцем по поверхности существа, её шёпот сливался с шумом моего оборудования: «...живое... но не совсем... симбиоз... нейромедиаторы... окситоцин... зачем?...»

Затем — первая фраза. Когда Эми, схватившись за голову после особенно жёсткого допроса матери о «биологической угрозе в городе», услышала монотонный голос из коробки: «Обнаружена вербальная агрессия. Источник: взрослая самка, связанная родственными узами. Рекомендация: заявить о своих границах или имитировать техническую неисправность слухового аппарата. У вас нет слухового аппарата. Симуляция усложняется.»

Она не засмеялась. Она... задохнулась от неожиданности. А потом, через час, я увидел (через «ворону» на дереве напротив её окна), как она осторожно, будто боясь раздавить, берёт «Слайми» в руки. Существо мягко обвилось вокруг её пальцев, излучая едва уловимое тепло. На лице Эми, обычно искажённом напряжением, на миг появилось выражение чистого, детского недоумения. В нём не было счастья. Было облегчение. Как у человека, который долго нёс тяжёлый груз и вдруг обнаружил, что может поставить его на странную, но устойчивую желеобразную тумбочку.

Кэрол. Её ад начался с малого.

Первый день: младший партнёр принёс на подпись договор аренды. Кэрол, пробежав глазами, замерла. «Что это за «зоглашение»? И почему арендная плата 17000 вместо 13000?» Партнёр, перепроверив свой экземпляр, недоумевал: у него было «соглашение» и «13000». Списали на сбой принтера.

Второй день: в исковом заявлении о возмещении ущерба от действий кейпа-брейкера слово «разрушение» превратилось в «раздушение». В письме к судье фамилия оппонента «Мэджистер» стала «Мэджиптер».

Третий день: все принтеры в офисе, один за другим, начали выдавать брак. Не тотальный, а выборочный, непредсказуемый. На чистом листе вдруг проступал едва заметный узор, похожий на плесень. В нижнем колонтитуле многомиллионного контракта мелким, бледным шрифтом возникала фраза «Проверь на опечатки. Серьёзно.»

Я наблюдал, как её идеальный мир бумаг и параграфов превращается в сюрреалистичный кошмар. Она кричала на секретарей, вызывала IT-специалистов, которые разводили руками, меняла картриджи, принтеры, даже бумагу. Но «проклятие» следовало за ней. Её уверенность, её железная логика разбивались о хаос, у которого не было причины, только абсурдное следствие. Её время, ранее уходившее на допросы Эми и планирование юридических атак на призрачную угрозу "Слизистого Каталога", теперь полностью поглотила война с невидимым, издевающимся врагом в собственной крепости. Тепловизор показывал, как её фигура, ранее сосредоточенная в домашнем кабинете, теперь металась между домом и офисом, излучая яростное, беспомощное тепло.

Остальные. Виктория, видя, что мать внезапно поглощена какими-то «ужасными проблемами с оргтехникой», с облегчением переключилась на патрули и общение с бойфрендом-Стражем. Её аура, неосознанно давившая на Эми, теперь реже висела в доме. Марк Даллон, как всегда, пребывал в своей депрессивной апатии, почти не реагируя на суету жены. Семья Пелхэм, связанная с Кэрол общим бизнесом, тоже втягивалась в воронку проблем: Сара (Леди Фотон) пыталась урезонить сестру, Нил (Человек-Силовое Поле) предлагал нанять дорогих экспертов, их дети — Эрик и Кристалл — ворчали, что семейные встречи теперь посвящены только «проклятым принтерам».

Система не оздоровилась. Напряжение никуда не делось. Оно перераспределилось. Я не вылечил болезнь. Я сделал так, чтобы один из симптомов — давление Кэрол на Эми — временно ослаб, перенаправив энергию разрушения в безопасное (для моего эксперимента) русло абсурда. А Эми получила не то чтобы психотерапевта, скорее некий инструмент для саморегуляции.

Сидя в коллекторе, я смотрел на два параллельных экрана. На одном — Эми, прижавшая «Слайми» к щеке и слушающая его монотонное бубнеж: «Частота вашего дыхания нормализовалась. Вероятность спонтанной биологической реконфигурации окружающей мебели снизилась до 0,3%. Продолжайте в том же духе.» На другом — Кэрол, в идеально скроенном костюме, яростно колотящая кулаком по безобидному струйному принтеру, из которого выползал лист с текстом договора, где слово «неразглашение» было напечатано как «неразглашениеиие».

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Я взял со стола батончик, синтезированный «Пищевым синтезатором» со вкусом, отдалённо напоминавшим солёный попкорн. Откусил. Химический, но узнаваемый вкус взрывался на языке.

— «Интересное наблюдение, партнёр, — мысленно отметил я, глядя на контрастные картинки. — Человеческая психика: хрупкая, иррациональная, склонная к саморазрушению. Но её можно... перенаправить. Не грубой силой. Точечным воздействием. Хаос, применённый к источнику хаоса, порождает не порядок, но управляемый беспорядок. А существо, лишённое эмоций, может дать больше утешения, чем существо, переполненное ими. Данные ценные.»

[ПРОТОКОЛ «АГЕНТ ХАОСА: ПОДПРОТОКОЛ «СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ»] ЗАВЕРШЁН. РЕЗУЛЬТАТ: ЦЕЛЕВЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ (СТРЕСС СУБЪЕКТА Б, ФОКУС СУБЪЕКТА А) ИЗМЕНЕНЫ В ПРЕДСКАЗАННЫХ ПРЕДЕЛАХ. КОЛЛАТЕРАЛЬНЫЕ ЭФФЕКТЫ: ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ ВТОРОСТЕПЕННЫХ СВЯЗЕЙ В СТРУКТУРЕ «НОВАЯ ВОЛНА». ВЫВОД: МЕТОД ЭФФЕКТИВЕН ДЛЯ КРАТКОСРОЧНОЙ КОРРЕКЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ТРЕБУЮТ НАБЛЮДЕНИЯ.]

Я доел батончик, ощущая, как искусственные вкусовые рецепторы моего тела посылают в мозг успокаивающие сигналы «удовольствия от еды». Это тоже была инженерия. Всё вокруг было инженерией. Люди, их отношения, их страхи — всего лишь сложные системы, ждущие грамотного оператора.

Тишина после мелодрамы Даллонов была обманчивой. Она длилась ровно столько, сколько требовалось моему сознанию, чтобы переключиться с микроскопического анализа семейных драм на макроскопическое сканирование горизонта. И на этом горизонте, чёткий и неумолимый, как цифры на таймере обратного отсчёта, маячил крайний срок.

Левиафан.

Не абстрактная угроза из веб-сериала, не сюжетный поворот. Физическая реальность, которая должна была обрушиться на Броктон-Бей через несколько недель. Гигантский гидрокинетик, бич прибрежных городов, неумолимая машина разрушения, созданная подсознанием искалеченного эгоиста по имени Эйдолон. Мысль о том, чтобы остаться и «помочь», вызвала у меня реакцию, которую Осколок, вероятно, классифицировал бы как «кратковременный выброс кортизола и адреналиновых аналогов, сопровождаемый активацией речевых центров, ответственных за сарказм».

— «Героический тупень, бросающийся на амбразуру из водяных щупалец, — мысленно процедил я, наблюдая, как на одном из экранов демонстрируют архивные кадры атаки Левиафана на Нью-Йорк. — Романтично. Пафосно. И чертовски иррационально с точки зрения сохранения уникального экспериментального образца под кодовым названием «Амальгама».»

Эвакуация была не выбором. Она была единственным логическим выводом. Цифры, которые Дина — наш новый аналитический актив — предоставляла по запросу, были красноречивы. Вероятность выживания незарегистрированного парачеловека в эпицентре атаки Губителя, не входящего в официальные протоколы реагирования: менее 5%. Вероятность сохранения инфраструктуры подземной базы в районе Доков при прямом попадании цунами или тектоническом сдвиге: 0,3%. Риски зашкаливали. А я не был азартным игроком.

Я был инженером. Инженеры минимизируют риски.

Поэтому мы с осколком активно реализуем модель Пауков для перевозки и погрузки. Строим ангар и лабораторию. С помощью нового юнита мы сможем быстро и эффективно провести эвакуацию.

— «Партнёр, инициируем протокол «Перебазирование-Дельта», — отдал я мысленный приказ, и основные экраны погрузились в хаос схем, карт и списков активов. — Критерии для новой основной базы: удалённость от береговой линии минимум на 50 километров, наличие естественных или искусственных подземных полостей, доступ к железнодорожным или речным логистическим маршрутам для маскировки перемещения грузов, относительная слабость местных парачеловеческих фракций. Фокус — на район Бостона. Там есть нужная инфраструктура, свои проблемы, и внимание «Котла» будет приковано к Броктон-Бею.»

[ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН. АНАЛИЗ ЛОКАЦИЙ В РАДИУСЕ 100 КМ ОТ БОСТОНА. ПРИОРИТЕТ: ЗАБРОШЕННЫЕ ПРОМЫШЛЕННЫЕ КОМПЛЕКСЫ, СТАРЫЕ ВОЕННЫЕ СКЛАДЫ, КАРЬЕРЫ. ПАРАЛЛЕЛЬНО: СОСТАВЛЕНИЕ ИНВЕНТАРНОЙ ОПИСИ АКТИВОВ, ПОДЛЕЖАЩИХ ЭВАКУАЦИИ.]

Список был внушителен. «Прядильщики», «Н-Клетка»,«Коллоидный Сад», серверные стойки с Дирижёрами (Пинки, Луна и Артемис потребовали отдельного, щадящего протокола перевозки), биореакторы, банки с генетическими и коллоидными образцами, «Пауки» и их инфраструктура, запасы сырья, сам "Слизистый каталог" в цифровом и физическом воплощении... И ризома. Моя живая, пульсирующая нервная система, протянувшаяся под половиной города. Её нельзя было взять и выдернуть. Нужно было аккуратно «отрубить» основные магистрали, ведущие к будущему эпицентру, перенаправить потоки ресурсов и вырастить новые узлы на новом месте. Это была хирургическая операция на теле, которое само являлось хирургом.

Пока Осколок составлял многоуровневый план эвакуации, я занялся другим аспектом — наследием. Бежать, оставив после себя лишь пустые тоннели и воспоминания, было... неэффективно. Броктон-Бей, даже разрушенный, оставался кладезем уникальных данных. Данных, которые можно было собрать только в момент наивысшего стресса, когда осколки выжимали из своих носителей максимум, а тела разрывались между чудом и смертью.

— «Осколок, выделяем из ресурсов подпротокол «Жнец-Последняя жатва». Создаём автономные, максимально защищённые модули-ловушки на основе «Пауков». Их задача — пережить атаку Левиафана, затаиться в уцелевших руинах и собирать биологические образцы: кровь, ткани, фрагменты плоти павших. Приоритет — кейпы. Любые. Герои, злодеи, нейтралы. Особый интерес — образцы с явными признаками работы экзотических, пространственных или временных эффектов. Всё, что упадёт на землю и перестанет двигаться, должно быть законсервировано и помещено в криохранилища. Места установки: крыши уцелевших высотных зданий, подвалы за пределами основной зоны затопления, канализационные коллекторы второго уровня.»

[ПОДПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» СОЗДАН. ЦЕЛЬ: АВТОНОМНЫЙ СБОР БИОМАТЕРИАЛОВ ПОСЛЕ КАТАКЛИЗМА КЛАССА «S». МОДУЛИ БУДУТ ОСНАЩЕНЫ УСИЛЕННОЙ БРОНЕЙ, СИСТЕМАМИ МАСКИРОВКИ, ЭНЕРГОНЕЗАВИСИМЫМИ КРИОГЕННЫМИ КАМЕРАМИ. ВЕРОЯТНОСТЬ СОХРАННОСТИ ХОТЯ БЫ 30% МОДУЛЕЙ ПОСЛЕ АТАКИ ЛЕВИАФАНА: 58%.]

Это был циничный расчёт. Сбор трофеев на поле боя, которое ещё даже не началось. Но цинизм был лишь внешней оболочкой. Внутри проявлялся исследовательский зуд. Какие мутации вызовет у осколков непосредственная близость к Губителю? Как изменится биология кейпов, получивших смертельные раны в солёной воде, насыщенной экзотическим излучением Сущности? Это были вопросы, на которые нельзя было ответить в лаборатории. Только здесь, на краю гибели целого города.

Но даже циничный прагматик, каковым я себя считал, не мог полностью отмахнуться от призрака совести. Вернее, не от совести — это понятие было слишком размытым, — а от некой внутренней, алгоритмической ошибки, которая настойчиво сигнализировала: «Уходя, оставь след. Не только разрушения. Созидательный след. Хотя бы для статистики».

Идея родилась сама собой, как элегантное решение двух задач одновременно.

— «Партнёр, параллельно запускаем подпротокол «Гуманитарный щит». Мы производим из наших запасов максимально возможную партию «Стяжки», «Гасителя» и «Ящерицы» в её базовой, безопасной версии. Упаковываем всё в нейтральные контейнеры с логотипом «Слайм Технололоджи. Гуманитарная помощь». Организуем анонимную, но заметную доставку к главному госпиталю Броктон-Бей и в штаб-квартиру СКП. Никаких записок. Только логотип и список содержимого с инструкциями.»

[ЦЕЛЬ ОПЕРАЦИИ? ЭФФЕКТИВНОСТЬ ТАКОГО ДЕЙСТВИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ВЫЖИВАНИЯ СТРЕМИТСЯ К НУЛЮ.]

— «Не только выживание, — поправил я. — Репутация. Легитимация. Мы же открываем "Слайм Технолоджи". Что может быть лучше для старта, чем новостной сюжет: «Таинственный благотворитель снабдил медиков города перед лицом угрозы»? Это создаст нам алиби, социальный капитал. Пиггот будет рвать на себе волосы, но не сможет публично осудить поставку жизненно необходимых медикаментов. Это броня из общественного мнения. И... да. Это потешит то, что осталось от моего человеческого самолюбия. Мысль, что даже уходя, я оставлю после себя не только пауков-падальщиков, но и нечто, что реально спасёт пару десятков жизней. Считай это оплатой за коллекцию образцов, которую мы здесь соберём.»

Осколок промолчал несколько тактов, анализируя концепцию.

[ПРИНЯТО. ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ МОТИВАЦИЯ («САМОЛЮБИЕ») КОМПЕНСИРУЕТСЯ ПРАГМАТИЧЕСКИМИ ВЫГОДАМИ («РЕПУТАЦИЯ», «ЛЕГИТИМАЦИЯ»). ПОДПРОТОКОЛ ПРИНЯТ. ПРОИЗВОДСТВО УВЕЛИЧЕНО НА 300%. ПРОЦЕСС ДОСТАВКИ ЗАПЛАНИРОВАН НА МОМЕНТ ПОСЛЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ОБ АТАКЕ ЛЕВИАФАНА.]

Я откинулся в кресле, чувствуя странное удовлетворение. План обретал форму. Бегство, прикрытое благотворительностью, с хладнокровным научным наблюдением в качестве бонуса. Всё рационально. Всё логично. Можно было начинать сворачивать лагерь.

Именно в этот момент, когда чувство контроля было почти осязаемым, система оповещения выдала тихий, но настойчивый сигнал. Не тревога. Не атака. Уведомление.

На одном из зашифрованных каналов, том самом, что использовался для общения с подпольем, всплыло сообщение. Без обратного адреса. Текст был лаконичным, как приказ или приглашение на казнь.

— «Сходка. Завтра, 23:00. «Погребок Тролля», подвал на 5-й авеню. Вопрос: Бакуда и эскалация. Явка всех, кто считает, что у него есть доля в этом городе. Неявка будет расценена как слабость. Код для входа: «Левиафан тонет молча».»

Я прочитал сообщение. Затем ещё раз. В коллекторе воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением оборудования и лёгким шелестом ризомы.

Сходка всех банд Броктон-Бей. Империя 88, АПП (вернее, то, что от них осталось после Лунга и моих действий), Барыги, возможно, независимые игроки вроде Команды Трещины. Обсуждать Бакуду — ту самую, чьи игрушки я недавно использовал для ликвидации Ехидны. Её лабораторию я посещал летающими голубями и над чьим хрупким эго я постоянно глумился. Это была взрывоопасная ситуация. Каждая банда желала мести. И эта бочка с порохом, скоро сдетонирует.

Первая, инстинктивная реакция — проигнорировать. Я собирался уезжать. Зачем лезть в эту мясорубку? Риск колоссальный. Вероятность того, что всё превратится в бойню: по предварительной оценке Дины (я мысленно отправил ей запрос) — 79%.

Но затем, медленно, как восходящее солнце, во мне начало просыпаться иное чувство. Чувство возможной выгоды. Чистое, неразбавленное, всепоглощающее осознание прибыльного дела.

— «Партнёр, — мысленно произнёс я, и мой голос в собственной голове прозвучал странно — сдержанно-лихорадочно. — Проанализируй. Сходка всех значимых криминальных фракций города. В одном помещении. В момент крайней нестабильности из-за действий Бакуды и нашего вмешательства. Каковы вероятные сценарии?»

Окна с симуляциями заполонили экран. Деревья вероятностей ветвились, как кораллы.

Сценарий 1: Переговоры, временный альянс против Бакуды — 72%.

Сценарий 2: Предательство, резня — 12%.

Сценарий 3: Вмешательство третьей силы (СКП, Койл, мы) — 8%.

Сценарий 4: Приход самой Бакуды и превращение нейтральной зоны в воронку от взрыва — 6%.

В каждом сценарии — тысячи переменных. Поведение Кайзера, оставшихся лидеров АПП, состояние разума Бакуды...

И среди этих расчётов всплыла ещё одна цифра. Не от Дины. От Осколка. Он вывел её отдельно, подсветив мягким голубым светом — цветом напоминания.

[СВЯЗАНО С ПРОТОКОЛОМ «КВАНТОВЫЙ АНГЕЛ». ЗАДАНИЕ ОТ СУЩНОСТИ [СИМУРГ]: «ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ КОНФЛИКТНЫХ ГРУППИРОВОК ГОРОДА». ТЕКУЩИЙ ПРОГРЕСС (PINFLUENCE): 0.3 УЧАСТИЕ И/ИЛИ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ СБОЙ ДАННОГО МЕРОПРИЯТИЯ МОЖЕТ ПОВЫСИТЬ ПОКАЗАТЕЛЬ НА 0.15-0.30 ЕДИНИЦ.]

Вот она. Возможность. Шанс одним ударом, одним мастерски поставленным инцидентом, выполнить задание Симург, подпитать Осколок, увеличить капитал, репутацию и... получить беспрецедентные данные о групповой динамике парачеловеческих преступных синдикатов в условиях искусственно созданного кризиса.

Мысли о бегстве, о гуманитарных конвоях отступили на второй план. Передо мной развернулась сцена. Тёмный, душный подвал. Собрание головорезов и преступников, каждый из которых уверен, что он умнее, сильнее, хитрее. И я... инженер. Ученый. Который может воспользоваться ситуацией.

Усмешка медленно растянула мои салатовые, гелиевые губы. Я посмотрел на свои руки — плавные, точные, с едва заметным мерцанием под полупрозрачной кожей. Инструменты.

— «Я собирался уехать, — прошептал я в тишину коллектора. — Спокойно, рационально, со всем своим скарбом. Но дополнительный заработок никогда не бывает лишним... Оставить это было бы не просто ошибкой. Это было бы просто... неэффективно.»

Я поднялся с кресла. Тело отозвалось лёгкой, приятной тяжестью — предвкушением работы.

— «Отменяем немедленный старт протокола «Перебазирование». Откладываем на 48 часов. Все ресурсы — на подготовку к мероприятию. Партнёр, мы организуем вечеринку. И наша компания Неформалов собирается быть... самыми запоминающимися артистами. Давайте разработаем несколько сценариев. От изящной дискредитации всех и каждого... до контролируемого, очень зрелищного хаоса. И приготовьте Марионетку. Ей предстоит выйти под свет софитов..»

На экране сообщение о сходке всё ещё горело. Код доступа: «Левиафан тонет молча». Ирония была потрясающей.

Я стоял в центре своего подземного царства, на перепутье между расширением и накоплением. И выбирал накопление. Не потому, что робею, а потому, что оно сулило больше ресурсов. Больше энергии. Больше... данных.

Город над нами замер в предгрозовом ожидании. Жители ждали, ждали взрыва безумного тинкера. А я готовился устроить им такое представление, после которого они, хотя бы на время, забудут о главной угрозе.

[ПРОТОКОЛ «ЗВЕРИНЕЦ» АКТИВИРОВАН. ЦЕЛЬ: АКТИВНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В СОБЫТИЕ «СХОДКА БАНД». ПОДЦЕЛИ: СБОР ДАННЫХ, ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ, ВЫПОЛНЕНИЕ КВЕСТА СИМУРГ, ТЕСТИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТОКОЛОВ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ. ГОТОВНОСТЬ К ОТКЛЮЧЕНИЮ И ЭВАКУАЦИИ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ: 99%.]

Процент был утешительным. Один процент на непредвиденное.

Я взял со стола батончик. На этот раз — со вкусом, который Осколок обозначил как «тёмный шоколад с оттенком ментола и статического электричества». Откусил. Вкус был сложным, но бодрящим.

— «За эффективность и искусство, партнёр, — мысленно произнёс я, глядя на экраны, где уже начали строиться модели подвала «Погребок Тролля» и тепловых сигнатур его возможных обитателей. — За науку. И за маленький, личный апокалипсис, который мы устроим этим бедолагам, пока они ждут большого.»

Внизу, под землёй, в сердце слизи и проводов, безумный учёный готовился. И скоро свет науки должен был рассеять тьму.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Глава находится в статусе не отредактированной. Могут быть ляпы, ошибки и явные следы нейронки. Просим отнестись с пониманием. Редактор Thief of Motivation проводит вычитку и скоро текст главы станет лучше.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Интерлюдия 3: Сломанные зеркала

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Броктон Бей. Доки, Дом семьи Эбберт

POV Тейлор Эбберт

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Спустя несколько суток после встречи с представителем "Слайм Технолоджи" на базе Неформалов, дни тянулись для Тейлор вязко и тревожно. Предложение было слишком заманчивым, чтобы сразу отказаться, и слишком... Продуманным и всеобъемлющим, чтобы безоговорочно принять. Легальный контракт. Официальная компания "Слайм Технолоджи". Официальная стажировка с формулировкой «оператор биологических сенсорных систем и координатор логистических потоков».

Каждый получил свою должность и каждый отреагировал на неё по разному. Брайан скептически хмыкнул, Лиза долго и пристально смотрела на текст соглашения, будто пытаясь вычитать между строк то, чего там не было, а Алек просто пожал плечами: «Деньги есть деньги».

Но была загвоздка. Для несовершеннолетнего юридически обязывающий договор требовал подписи родителя или опекуна. И теперь, спустя несколько дней раздумий, пока Тейлор пыталась придумать хоть сколько-нибудь правдоподобную легенду для отца, но они сами назначили визит. «Для завершения формальностей, — говорилось в лаконичном смс сообщении, — представитель "Слайм Технолоджи" Агент К. посетит вас в 19:30».

Ровно в назначенное время раздался звонок в дверь — не настойчивый, а ровный, модулированный, будто кто-то отбарабанил идеальный ритм. Тейлор, сжавшись в комок в гостиной, сделала глубокий вдох и пошла открывать.

На пороге стоял мужчина. На вид — лет двадцати пяти, в неброском сером костюме, с кожаным портфелем классического фасона. Он был... правильным. Слишком правильным. Черты лица — симметричные, будто выверенные циркулем и линейкой. Осанка — прямая, без намёка на сутулость или расслабленность. Даже его улыбка, вежливая и блеклая, казалась нарисованной по трафарету: ровно такой ширины и интенсивности, какие требовались для демонстрации дружелюбия, не переходящего в панибратство.

— «Добрый вечер. Тейлор Эберт? — голос у него был приятным, бархатистым, но лишённым каких-либо эмоциональных модуляций. — Я Агент К., представитель научно-исследовательского фонда "Слайм Технолоджи". Мы договаривались о встрече.»

— «Да, — выдавила Тейлор, отступая в коридор. — Проходите. Папа... папа на кухне.»

Агент К. кивнул с точностью метронома и переступил порог. Его движения были плавными, экономичными, без лишних жестов. Он не стал разглядывать прихожую, снял и поставил обувь, и также снял и повесил пальто. Будто делал это в её доме много раз. Далее всё той же ровной походкой последовал за Тейлор на кухню, где за столом, с чашкой остывающего кофе, сидел Дэнни Эберт.

Лицо отца, обычно уставшее, но мягкое, застыло в маске настороженности. Он оценивающе окинул гостя взглядом профсоюзного деятеля, привыкшего видеть людей насквозь.

— «Пап, это... Агент К., — начала Тейлор, чувствуя, как горит лицо. — Из той программы стажировки, о которой я тебе только что говорила.»

— «Дэнни Эберт, — откликнулся отец, протягивая руку в отработанном за время встреч с клиентами профсоюза. Его взгляд скользнул с безупречной рубашки и галстука на безупречное лицо и стал ещё сосредоточенней. — Присаживайтесь. Тейлор говорила что-то о «логистике». Расскажите мне поподробней.»

Агент К. сел на стул, поставил портфель на колени и открыл его с мягким щелчком. Движения были отрепетированными, как у опытного офисного клерка.

— «Разумеется, мистер Эберт. Фонд "Слайм Технолоджи" занимается перспективными разработками в области мерчендайза, фармацевтики и клиент-ориентированной медицинской помощи. У нас открылся отдел робототехники направленный на управление автономными системами в условиях биологически активной среды и во время строительства инфраструктуры, — заговорил он тем же ровным, информативным тоном. — Ваша дочь подала заявку на стажировку. А после успешно прошла тестирование. Наш отдел найма оценил её способности как выдающиеся. Её аналитические способности и концентрация делает её подходящим кандидатом на позицию оператора-координатора в программе стажировки. Обязанности будут включать мониторинг биологической активности на удалённых объектах, калибровку сенсорного оборудования и оптимизацию маршрутов малых автономных единиц.»

Дэнни слушал, его брови медленно ползли вверх.

— «Малые автономные единицы». «Биологически активная среда». «строительная инфраструктура». Вы хотите сказать, моя шестнадцатилетняя дочь будет... работать с какой-то робототехникой на стройке? В Броктон-Бей?»

— «Это одно из применений дронов и роботов. Вся работа выполняется преимущественно удалённо, с применением защищённых каналов связи. Мы обеспечиваем полный социальный пакет: медицинскую страховку уровня А+, включая стоматологию и защиту от пара-угроз, пенсионные отчисления, оплачиваемый отпуск и, разумеется, конкурентную заработную плату. Все эти гарантии прописаны в контракте отдельным приложением.»

Агент К. извлёк из портфеля стопку бумаг в прозрачной пластиковой папке и аккуратно положил перед Дэнни. Со стороны была видна стопка листов и все они были отпечатаны на плотной, дорогой бумаге, шрифт — чёткий, юридический.

Дэнни взял папку, надел очки, которые обычно носил только для чтения договоров на работе, и погрузился в изучение. Кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тиканьем старых часов и шелестом страниц. Тейлор стояла, прислонившись к холодильнику, и чувствовала, как прохладный металл прилегает к коже. Она видела, как лицо отца меняется: от подозрительности к сосредоточенности, затем к лёгкому изумлению.

— «Это... необычайно подробный договор, — наконец произнёс Дэнни, откладывая очки. — Раздел «обязанности работника». Подраздел «разглашение информации». Пункт 4. Подпункт 2. «Предоставление информации другим организациям только в присутствии работника юридического отдела "Слайм Технолоджи". Примечание: Организацией считается в том числе Полицейское управление, Служба Контроля Паралюдей, Протекторат, Стражи». Что это значит? Вы занимаетесь чем-то незаконным?»

Агент К. наклонил голову ровно на пять градусов.

— «Стандартная юридическая процедура. Фонд тщательно следит за своей репутацией. А также за репутацией работников. При взаимодействии с такими службами как СКП, будет вестись запись разговора. И работник может некорректно выразиться и оклеветать самого себя. Что может нанести вред работнику и фонду. Если вы прочтете дальше, то увидите, что подобное не распространяется на нарушение закона и прав работника. И скорее обязывает нас предоставлять юридическую помощь работнику,» — произнёс он с той же бесстрастной вежливостью.

Пауза стала напряженной. Дэнни уставился на агента, его челюсть слегка отвисла. Тейлор закрыла глаза, молясь, чтобы пол разверзся и поглотил её. Её собственные мысли путались.

Дэнни провёл рукой по лицу. Он посмотрел на Тейлор, и в его глазах она прочитала целую гамму эмоций: беспокойство и растерянность.

— «Если Тейлор сама вас нашла и прошла стажировку, то...»

В голосе чувствовалась та самая отцовская тоска. И желание дать шанс ребенку, вырваться из трясины жизни в Броктон-Бей и молчаливой депрессии, в которой они увязли после смерти Анетт.

— «Мне нужно посоветоваться, — твёрдо сказал он. — Курт. Мой друг, юрист.»

— «Разумеется. Процедура due diligence приветствуется, — кивнул Агент К. и замер, с ожиданием глядя в сторону отца, будто параллельно задумавшись о чем-то ещё.»

Дэнни, всё ещё качая головой, вышел в гостиную с мобильным телефоном. Тейлор слышала обрывки разговора: «Да, Курт, слушай... Нет, не MLM... Контракт, тут такое... Да, прислал бы тебе, но он... ладно что бумажный, он очень толстый. Килограмм пять бумаги представляешь? Нет, печати и подписи есть... Что? Да, про обязанности тоже, там, видимо, ещё какие-то корпоративные тонкости...»

Пока отец говорил, Тейлор изучала Агента К. Безупречная кожа на висках, лишённая пор. Полное отсутствие микродвижений — редкие моргания, отсутствующее движения рук и ног. Он дышал, но ритм дыхания был слишком равномерным, как у спящего. Это чем то похоже на то как я управляю насекомыми.

Дэнни вернулся на кухню, выглядевшим озадаченным, но уже менее настороженным.

— «Курт говорит, что по телефону ему сложно будет ознакомиться с договором. Ему требуется взглянуть на договор самому. Можете прийти завтра вечером? — Дении немного отвел взгляд, задумавшись - К часам шести.»

— «Конечно, не вижу никаких препятствий. — представитель ровно кивнул.»

Агент быстро собрался и покинул дом оставив документы на столе.

— «Эх... — Дэнни неуверенно посмотрел на Тейлор. — Ты действительно этого хочешь? Это не какая-то... авантюра?»

Тейлор понимала, что стоит на развилке. Она могла сказать «нет», и этот странный автомат в костюме просто уйдёт. Но тогда она останется с разбитым носом Эммы, с растущим напряжением в отношениях с отцом, с чувством, что её реальная жизнь — это банда юных злодеев, а всё остальное — мучительная пародия. "Слайм Технолоджи", каким бы абсурдным он ни был, предлагал путь. Легальный, оплачиваемый путь в какой-то иной мир, где её способности могли быть не проклятием, а профессией.

— «Я... я хочу попробовать, пап, — сказала она тихо, но чётко. — Это шанс. Настоящий.»

Дэнни долго смотрел на неё, и в его взгляде таяла последняя стена недоверия, уступая место усталой, горькой надежде.

Он вздохнул, взял ручку со стола и махнув рукой, поставил свою размашистую подпись в конце договора и протянул ручку Тейлор.

Она подписалась, чувствуя, как чернила оставляют на бумаге не просто имя, а какую-то новую, неведомую грань своей жизни.

Дении не стал отменять завтрашнюю встречу с Куртом и всё таки проконсультировался с ним.

На следующий день Агент.К вернулся в дом Эбертов.

— «Мы все подписали. Но знайте, — он повернулся к Агенту К., и его голос приобрёл ту твердость, которую Тейлор слышала только на его профсоюзных собраниях, — если с моей девочкой случится хоть что-то случится, если её права будут хоть в чём-то ущемлены, я найму самого жадного адвоката в этом городе и разорю этот фонд так, что он будете вспоминать эту подпись как худшую ошибку в своей... в вашей деятельности!»

Агент К. медленно повернул голову. Его глаза, слишком ясные и пустые, встретились со взглядом Дэнни. Пауза длилась ровно столько, сколько требовалось для обработки входящих данных.

— «Конечно, — произнёс он тем же ровным тоном. — Устное предупреждение о возможных правовых последствиях приняты к сведению. Угроза юридического преследования с мотивирует нас обеспечить безопасность стажёра мисс Эберт.»

Дэнни снова замер с открытым ртом, затем фыркнул — это был звук, находящийся где-то между изумлением и начинающимся смехом.

Агент К. аккуратно собрал документы, оставив второй экземпляр на столе. Сложив всё в портфель он поднялся.

— «Процедура оформления завершена. Инструкции по первому рабочему дню, доступ к защищённым каналам связи и данные для получения страхового полиса будут направлены в течение двадцати четырёх часов. Благодарим за сотрудничество.»

Он кивнул ровно два раза — сначала Дэнни, потом Тейлор — и тем же размеренным, безжизненным шагом вышел из кухни. Дверь закрылась за ним с мягким щелчком.

В кухне повисла тишина, на этот раз наполненная иным смыслом. Дэнни смотрел на закрытую дверь, потом на Тейлор.

— «Самый странный рекрутер в моей жизни, — пробормотал он. — Но контракт... контракт хороший. Курт прав. Только... будь осторожна, ладно? Эта их «фармацевтика» и...»

— «Я буду, пап, — сказала Тейлор, и её голос звучал твёрже, чем она ожидала.»

Она поднялась в свою комнату, закрыла дверь и села на кровать. А теперь у неё в столе лежал совершенно легальный, безупречный с юридической точки зрения договор с организацией, чей представитель не умел шутить и воспринимал угрозы судом как «мотивационный фактор».

Она работала на них. Легально. И если это игра, то теперь она знала одного из игроков в лицо. Вернее, в его идеальную, симметричную, ненастоящую маску.

И она намеревалась выяснить правила. До конца.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей, Улицы района доков

POV Коллоидный конструктор

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

[ПРОТОКОЛ «СОЦИАЛЬНАЯ КАЛИБРОВКА». АКТИВАЦИЯ.]

Контроль над марионеткой установлен. Сенсорные потоки стабильны: визуальный спектр (380-750 нм), аудио (20 Гц - 20 кГц), тактильная обратная связь в пределах заданных параметров. Цель — сбор данных о неформальных социальных взаимодействиях в городской среде Броктон-Бей. Наблюдения за Хостом-партнёром предоставили базовые шаблоны, но их недостаточно. Требуется полевое исследование.

Марионетка вышла из зоны относительной стабильности — спального района, где дома ещё сохраняли намёк на былой порядок, — и направилась к Докам. Разница в социальных паттернах должна быть существенной.

СИТУАЦИЯ 1: СЛЕЗООТДЕЛЕНИЕ КАК СИСТЕМНЫЙ СБОЙ

Координаты: детская площадка на переселении Уэйверли-стрит и 5-й авеню. Визуальный сенсор зафиксировал аномалию: человек малого роста (приблизительно 1.1 метра) сидит на качелях, не приводя их в движение. Из окуляров субъекта происходит активное выделение жидкости солёного состава (анализ по остаточным частицам в воздухе). Звуковое сопровождение — прерывистые, модулированные вибрации низкой частоты.

Гипотеза: Дегидратация организма, вызвавшая аварийное увлажнение слизистых оболочек для защиты от пересыхания. Субъект не предпринимает действий для восстановления водного баланса, возможно, из-за шокового состояния или отсутствия доступа к ресурсам.

Действие: Приблизиться. Предложить ресурс. У Марионетки в кармане куртки находилась стандартная бутылка с дистиллированной водой — часть камуфляжного набора.

Марионетка подошла, приняла позу, смоделированную на основе тысяч часов уличного видео: небольшой наклон корпуса вперёд, чтобы казаться менее угрожающей. Движения были плавными, экономичными.

— «Обнаружена потеря жидкости, — произнесла Марионетка ровным, информативным тоном, протягивая бутылку. — Восполнение водного баланса рекомендуется для предотвращения нарушения гомеостаза.»

Ребёнок (гендер определить затруднительно из-за мешковатой одежды) поднял голову. Его глаза, и без того влажные, расширились. Слезотечение усилилось. Визуальный сенсор зафиксировал резкий скачок частоты сердечных сокращений, расширение зрачков, микротремор в конечностях. Реакция страха. Причина?

— «У тебя... у тебя глаза, как у куклы, — прошептал субъект. Его голос дрожал.»

Анализ: Угроза исходит не от действия (предложение воды), а от визуального восприятия Марионетки. Глаза. Хост-партнёр ранее указывал на «неестественность» взгляда. Паттерн радужной оболочки слишком регулярный, микродвижения отсутствуют, блики не соответствуют стандартному распределению света в биологическом глазу.

Прежде чем Марионетка успела скорректировать выражение «лица» (процедура требовала 0.7 секунды на перенастройку полимерных мышц), ребёнок вскочил с качелей и побежал прочь, громко всхлипывая. Бутылка с водой осталась лежать на утоптанной земле.

[ДАННЫЕ ЗАПИСАНЫ. ВЫВОД: АЛЬТРУИСТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ, ОСНОВАННОЕ НА ЛОГИЧЕСКОЙ ОЦЕНКЕ СИТУАЦИИ, НЕЭФФЕКТИВНО БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ КАЛИБРОВКИ НЕВЕРБАЛЬНЫХ СИГНАЛОВ (МИМИКИ, ПОЗЫ, ТОНА). ПРИОРИТЕТ ДЛЯ МОДУЛЯ «СОЦИАЛЬНАЯ ЭМУЛЯЦИЯ» ПОВЫШЕН.]

Марионетка подняла бутылку, протерла сенсором касания (пальцем) пыль с крышки и положила обратно в карман. Ресурс не был использован по назначению, но и не был потерян.

СИТУАЦИЯ 2: АКУСТИЧЕСКОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ И ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Координаты: заброшенный склад у причала №3. Аудиосенсоры зафиксировали мощный, ритмичный звуковой паттерн с преобладанием низких частот (75-120 Гц), исходящий изнутри. Уровень звукового давления на расстоянии 10 метров составлял приблизительно 105 децибел, что на 15 дБ превышает условно безопасный порог для незащищённого человеческого уха при длительном воздействии. Источник — портативная акустическая система. Вокруг неё — группа из пяти человек подросткового и юношеского возраста. Наблюдаются характерные движения головой и конечностями в такт ритму — вероятно, примитивная форма синхронизации группы.

Гипотеза: Целенаправленное создание акустического барьера для маркировки территории. Повышенный уровень шума отпугивает других людей и маскирует разговоры. Однако субъекты наносят ущерб собственным слуховым аппаратам. Неоптимально.

Действие: Предоставить информацию. Возможно, они не осознают риски.

Марионетка вошла в полуразрушенный проём, который когда-то был дверью. Пять пар глаз уставились на неё. Музыка не стихла. Один из субъектов, самый крупный, сделал шаг вперёд. Его поза — расправленные плечи, выставленная вперёд грудь — соответствовала базовому шаблону демонстрации агрессии/доминирования.

— «Эй, костюм! Ты куда? — крикнул он поверх музыки.»

Марионетка остановилась на безопасной дистанции (3 метра).

— «Ваш акустический паттерн нарушает санитарные нормы на пятнадцать децибел, — заявила она тем же ровным, негромким, но чётким тоном, который пробивался сквозь басы. — Длительное воздействие такого уровня звукового давления приводит к необратимому повреждению волосковых клеток улитки, тиннитусу и преждевременной потере слуха. Рекомендую снизить громкость для сохранения функциональности слухового аппарата.»

Наступила секундная пауза. Даже музыка на мгновение казалась тише. Потом один из группы фыркнул. Крупный субъект нахмурился, его лицо исказилось в гримасе, которая по базе данных соответствовала гневу и раздражению.

— «Что?! — он сделал ещё шаг вперёд. — Ты мне тут указывать будешь, засранец? Убирайся, пока цел!»

Анализ: Информация не воспринята. Превалирует территориальная агрессия. Логический аргумент проигнорирован. Субъект демонстрирует намерение эскалации. Марионетка зафиксировала, как его рука потянулась к лежащему на ржавой бочке пустому алюминиевому контейнеру из-под газированного напитка.

Субъект швырнул банку. Траектория прямая, скорость умеренная, цель — центральная часть корпуса Марионетки (грудная клетка).

Реакция: Расчет траектории занял 0.01 секунды. Моторные искусственные мышцы правой руки пришли в движение. Кисть поднялась, описала короткую дугу и встретила банку на оптимальной точке для гашения кинетической энергии. Пальцы сомкнулись с заданным усилием. Алюминий, уже ослабленный коррозией, поддался беззвучно. Марионетка, не меняя позы и выражения лица, сжала банку в плотный, почти идеальный шар размером с грецкий орех.

Музыка захлебнулась. Кто-то выдернул штекер.

Тишина, наступившая после рёва динамиков, была оглушительной. Пять пар глаз были прикованы к блестящему металлическому шарику в безупречно чистой, неестественно правильной руке.

Марионетка повернула кисть, рассмотрела результат.

— «Утилизация завершена, — констатировала она. — Рекомендация по снижению уровня шума остаётся в силе.»

Она разжала пальцы. Шарик упал на бетонный пол, отскочил один раз с высоким, звонким плингом и покатился в сторону.

Никто не двинулся. Крупный субъект замер, его агрессивная поза рассыпалась, уступив место тому же самому недоумению, которое Осколок наблюдал у ребёнка, но с примесью страха другого рода — страха перед непонятной, несоразмерной силой.

Марионетка развернулась и вышла из склада тем же размеренным шагом. Сенсоры со спины зафиксировали, как группа не шевелится, наблюдая за её уходом. Аудиоуловители поймали обрывки шёпота: «...видел? Как он её...», «...не человек...», «...пойдём отсюда...».

[ДАННЫЕ ЗАПИСАНЫ. ВЫВОД: ДЕМОНСТРАЦИЯ ПРЕВОСХОДСТВА ПО ПАРАМЕТРУ «ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА» ЭФФЕКТИВНО ПРЕКРАЩАЕТ НЕПРОДУКТИВНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ, НО НЕ ВЕДЁТ К ДОСТИЖЕНИЮ ИЗНАЧАЛЬНОЙ ЦЕЛИ (ИНФОРМИРОВАНИЕ). ПАТТЕРН «ЗАПУГИВАНИЕ» ИМЕЕТ ВЫСОКУЮ ЭФФЕКТИВНОСТЬ В КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЯХ, НО СНИЖАЕТ ДАЛЬНЕЙШУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ КООПЕРАЦИИ. ТРЕБУЕТСЯ БОЛЕЕ ТОНКИЙ ПОДБОР ИНСТРУМЕНТОВ ВЛИЯНИЯ.]

Прогулка продолжалась. Осколок собирал данные: о торговле (неэффективный обмен бумажными знаками на материальные блага), о патрулях СКП (предсказуемые маршруты, низкая ситуационная осведомлённость), о граффити (примитивные, но эмоционально заряженные символьные сообщения).

Но главное открытие лежало не в отдельных ситуациях, а в их совокупности. Социальный код был не логической системой, а хаотичным, противоречивым наслоением ритуалов, невербальных сигналов, иррациональных реакций и глубоко укоренённых страхов. Прямой, логический подход Хозяина-партнёра был аномалией. Большинство же взаимодействий напоминало... помехи в канале связи. Шум, который нёс в себе скрытую информацию, но требовал для расшифровки иного процессора. Эмоционального. Интуитивного.

Марионетка остановилась на пустыре, с которого открывался вид на море и ржавые остовы кораблей. Датчики зафиксировали лёгкий, солёный ветер, крики чаек, далёкий гудок парома.

[ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ОТЧЁТ ПО ПРОТОКОЛУ «СОЦИАЛЬНАЯ КАЛИБРОВКА».]

Социальные взаимодействия на 73% менее эффективны, чем потенциально возможные при чисто логическом подходе.

Ключевым сдерживающим фактором являются иррациональные эмоциональные реакции, основанные на страхе, гордости, стадном чувстве.

Имитация человечности требует не только внешнего сходства, но и эмуляции этих неэффективных, «шумовых» паттернов поведения.

Хост-партнёр, несмотря на свою неврологическую нестабильность, демонстрирует более высокую адаптивность в этой среде благодаря сохранившимся эмоциональным и интуитивным модулям.

Рекомендация: Усилить наблюдение за Хостом-партнёром как за живым учебным пособием по навигации в социальном хаосе. Продолжить эксперименты с Марионеткой, постепенно внося в её поведение контролируемые элементы иррациональности для повышения интеграции.

Осколок отозвал Марионетку, приказав ей вернуться на ближайшую точку эвакуации — люк в канализацию, замаскированный под груду строительного мусора. Биологический аватар беззвучно скользнул в темноту, оставив снаружи лишь тихий скрежет сдвигающейся крышки.

На пустыре снова было пусто. Только ветер гнал по земле бумажку от гамбургера, а вдалеке сирена СКП выла на новый вызов. Осколок вернулся к мониторингу основных процессов, обогащённый новыми данными. Он стал на шаг ближе к пониманию самой сложной, самой противоречивой и самой важной системы в своём эксперименте: человеческого общества. Системы, в которой два плюс два почти никогда не равнялось четырём, а главной валютой были иллюзии и взаимное непонимание.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей. Здание Протектората Восток-Северовосток.

POV Эмили Пиггот

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Кабинет директора отделения «Восток-Северо-Восток» пах лекарствами. Не аптечной свежестью, а едким, стойким запахом химической чистки, смешанным с ароматом остывшего кофе и пыли на документах. Эмили Пиггот сидела за своим столом, и её тело кричало об усталости, но её поза оставалась идеально прямой, выточенной годами военной дисциплины. Только тонкая, едва уловимая дрожь в пальцах правой руки, лежавших на столе, выдавала истинное положение дел. Она слишком много нервничала. Как всегда. Время, растянутое между взрывами, отчётами и бюрократическим кошмаром, съедало нервные клетки, как червь точит дерево.

Перед ней лежали три папки. Три гвоздя, забитых в крышку её профессионального гроба.

Первая — отчёт Оружейника о «инциденте в районе доков». Слишком подробный, педантичный, перегруженный техническими деталями и абсолютно бесполезный в главном. Текст пестрел терминами: «неконтролируемая цепная реакция экзотических боеприпасов предположительного производства парачеловека «Бакуда»», «масштабные структурные повреждения вследствие направленного обрушения подземных сооружений», «биологические останки не идентифицированного происхождения с признаками аномальной регенерации и адаптации». Фотографии, приложенные к отчёту, она просмотрела лишь мельком — ровно настолько, чтобы понять суть. Разорванные тела наёмников, оплавленные, за стекленевшие или странно сморщенные фрагменты плоти, груды бетона. И запах... даже через экран и километры расстояния ей почудился тот самый, давний, проклятый запах — смесь разложения, химии и чего-то чужеродного, что навсегда врезался в память после Эллисбурга. Она отодвинула папку, чувствуя, как подкатывает тошнота. Био угроза. Всегда Био угроза. Как будто вселенной мало пуль и взрывов, она обязательно должна добавить к этому ещё и кишок, и мутаций.

Вторая папка была тоньше, аккуратнее. Юридическое заключение. "Слайм Технолоджи". Научно-исследовательский некоммерческий фонд. Зарегистрирован. Все проверки пройдены, все лазейки в NEPEA-5 найдены и мастерски использованы. Они были легальны. Чисты, как слеза. Эта папка не пахла смертью. Она пахла бюрократической пылью и насмешкой. Они вылезли из подполья. Надели маску законности. И я не могу просто вломиться туда с отрядом. Потому что теперь у них есть бумажки. Бумажки!

Третья папка жгла пальцы. Это было досье на Томаса Калверта. Бывшего оперативника СКП. Консультанта. Своего рода коллегу. Вчера вечером он был госпитализирован с обширным инсультом. Рутинное сканирование выявило корону поллентия. Скрытую, но однозначную. А затем пришли данные от Дракон и собственное расследование Оружейника. Перехваченные зашифрованные сообщения, схемы финансирования, логистические цепочки. Томас Калверт был Вывертом. Теневым боссом, игравшим в свою игру прямо у неё под носом. Предательство было не эмоциональным ударом — у неё не осталось эмоций для таких вещей. Это был удар по самой основе её мира. Система, которую она призвана защищать, прогнила изнутри. Кейпы не просто нарушали закон извне. Они сидели в её кабинете, пили её кофе, давали советы и строили свои империи на руинах доверия.

В кабинете, кроме неё, находились Оружейник и Батарея. Штурм стоял у окна, спиной к комнате, но его напряжённые плечи выдавали, что он слушает каждый звук. Она только что закончила разбор ситуации, её голос звучал хрипло. Методичный разбор провала.

— «Наши приоритеты, — говорила она, глядя в пространство между Оружейником и Батареей, — остаются неизменными. Бакуда. Её лаборатория должна быть обнаружена и обезврежена до того, как она решит устроить «демонстрацию» в жилом районе. Оружейник, ваши дроны...»

— «Дроны модифицированы для обнаружения её специфических химических сигнатур, — чётко выговорил Колин, не дожидаясь конца фразы. — Однако эффективность сканирования в условиях городской застройки не превышает тридцати семи процентов. Требуется...»

— «Требуется результат, — оборвала его Пиггот. — Не проценты. И пока вы ищете её лабораторию, я хочу понять, что связывало Калверта со "Слизистым каталогом". Это не случайность. Взрывы, обрушение, эта... биомасса. И сразу после — их легализация. Это слишком удобно.»

В этот момент Штурм обернулся. На его лице играла та самая, знакомая, раздражающе беззаботная ухмылка.

— «Может, они просто деловые партнёры, босс? — сказал он, и в его голосе звенела ядовитая игривость. — Каталог поставляет игрушки, Выверт их продаёт. А Бакуда просто устроила демпинг цен со своими «взрывами.»

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и неуместные. Пиггот увидела, как сжались кулаки у Батареи. Она увидела, как плечи Оружейника стали ещё прямее, будто он пытался отстраниться от происходящего одним усилием воли.

— «Это не смешно, — тихо, но чётко произнесла Батарея.»

— «А кто смеётся? — пожал плечами Штурм. — Просто пытаюсь внести ясность в нашу захватывающую корпоративную...»

Он не договорил. Батарея двинулась с места — не броском, а одним резким, отточенным шагом. Её рука, закованная в броню перчатки, со всей силой врезалась Штурму в плечо. Не по лицу. Она была не настолько глупа. Но удар прозвучал глухо и болезненно. Штурм ахнул, отшатнулся к стене, и его ухмылка наконец сорвалась, сменившись гримасой боли и изумления.

— «Ты совсем охренела?! — выдохнул он, потирая плечо.»

В кабинете воцарилась тишина. Пиггот наблюдала за этой сценой, и внутри неё что-то оборвалось. Не гнев. Не ярость. Что-то более решительное и окончательное. Это был не срыв дисциплины. Это был крах самого принципа. Они играли. Все играли. Калверт играл в консультанта. Этот «Каталог» играл в благотворителей. Штурм играл в шута. А Батарея... Батарея играла в жену, которая пытается образумить хулигана-мужа. Они забыли, что они солдаты в осаждённой крепости. Что каждый взрыв Бакуды — это не сюжет для анекдота, а трупы и разрушения. Что предательство в их рядах — это не повод для колкости, а смертельный диагноз системе.

Я играю в директора, — подумала она, — пока мои собственные почки превращаются в труху, а город разваливается на части.

Её руки сжались в бессильные кулаки. Дрожь в пальцах усилилась, поднялась выше, к запястьям. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Адреналин, выброшенный в кровь яростью и отчаянием, ударил по и без того болезненным нервам. Боль, тупая и разлитая, пробудилась где-то в глубине головы и живота.

Именно в этот момент раздался робкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в кабинет заглянул молодой клерк из бухгалтерии, с папкой в руках и выражением человека, который явно оказался не в том месте и не в то время.

— «М-мэм Пиггот? — запинаясь, начал он. — Это... отчёт по продажам сувенирной продукции за последнюю неделю. Вы просили...»

— «Говорите, — прошипела она, даже не взглянув на него. Её взгляд был прикован к столу, к этим трём папкам, символам её краха.»

— «Продажи... упали. Сильно. На сорок процентов, если считать от среднего показателя, — клерк лихорадочно листал бумаги. — Основной спад у... у плюшевых фигурок линейки «Герои Протектората». Особенно у фигурки «Оружейник». Рынок... э-э... наводнён альтернативными предложениями.»

— «Какими ещё «альтернативными предложениями»? — голос Пиггот был тихим, почти беззвучным.»

Клерк, побледнев, протянул распечатку с цветной фотографией. Пиггот взяла лист. На нём было изображено... существо. Мягкая игрушка. Синий костюм, узнаваемая алебарда. Но на голове — два забавных, торчащих вверх кошачьих ушка. Выражение «лица» было подчёркнуто надменным и глупым одновременно. Подпись гласила: «Кодзи-тян. Для обнимашек оптимальной эффективности!»

Она смотрела на эту картинку. Смотрела долго. Штурм затих, потирая плечо. Батарея стояла, опустив голову. Оружейник смотрел куда-то мимо, но его скулы напряглись.

Внутри Эмили Пиггот не случилось истерики. Не случилось даже нового приступа ярости. Произошло нечто иное. Окончательное и бесповоротное понимание. Она проигрывала. Но не силой оружия. Не в открытом бою. Ей наносили удар по тому, что ранее приходилось только поддерживать — по рекламному образу, по символу, по самой идее порядка, который они олицетворяла. Герои Протектората были не просто бойцами. Они были брендом. Иконой стабильности в мире хаоса. А теперь их превращали в посмешище. В кошачьих айдолов. И люди покупали это. Люди смеялись. Значит, они перестали бояться. А если они перестали бояться, то скоро перестанут и уважать. А затем — и слушаться.

Её физическое тело подавало последние сигналы бедствия. Темнота на краях зрения сгущалась. Дрожь становилась неконтролируемой. Но её разум, привыкший к годам борьбы, работал с ясно.

Она медленно подняла голову. Взгляд её, тусклый от боли, обвёл присутствующих.

— «Всем... выйти, — произнесла она, и в её голосе не было ни злобы, ни приказа. Только констатация. — За исключением Оружейника. У меня для вас задание.»

Никто не спорил. Штурм, хмурый и притихший, вышел первым. Батарея бросила на неё взгляд, полный немого вопроса и тревоги, но последовала за мужем. Клерк сбежал, едва не уронив папку.

Когда дверь закрылась, Пиггот откинулась в кресле, давясь короткими, прерывистыми вдохами. Она сгребла со стола папку "Слайм Технолоджи" и швырнула её Оружейнику.

— «Они хотят играть по правилам? — прошептала она, и в её шёпоте звенела сталь. — Хорошо. Мы сыграем. Санэпидемстанция. Пожарная инспекция. Налоговая. Экологический контроль. Департамент здравоохранения. Я хочу, чтобы они каждый день, каждый час отбивались от проверок. Чтобы у них не оставалось времени ни на что, кроме как заполнять бумаги. Найди любого клерка, любого инспектора, которого можно купить, запугать или убедить. Я хочу видеть их в таких бюрократических тисках, чтобы они захлебнулись в собственных регламентах.»

Она сделала паузу, собираясь с силами. Боль клокотала внутри.

— «И это — только цветочки. Твоя настоящая задача, Колин, — найти связь. Любую. Между "Слайм Технолоджи" и Вывертом. Между ними и Бакудой. Между их «благотворительностью» и той биомассой в бункере. Мне нужен не штраф. Мне нужен повод для «Ордера на уничтожение». Чёрный Камень. Понимаешь? Они вылезли на свет. Значит, у них есть уязвимое место. Найди его. Раздави.»

Оружейник взял папку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло расчётливое понимание. Наконец-то ему дали задачу, соответствующую его подходу: системную, техничную, тотальную.

— «Будет сделано, директор, — сказал он и, развернувшись на каблуках, вышел.»

Дверь закрылась. Пиггот осталась одна в тишине, нарушаемой лишь шумом её собственного, хриплого дыхания и далёким гулом города. Она потянулась к кнопке вызова на столе, пальцы скользили по пластику, не попадая в цель. Наконец, она нажала.

— «Медицинскую... бригаду, — выдавила она в микрофон. — В мой кабинет. Немедленно.»

Потом откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Перед ней плясали пятна — багровые, чёрные, зелёные. Она проигрывала битву. Но война только начиналась. И если ей суждено было сгореть в этом аду, то она сделает всё, чтобы утащить за собой в пламя всех этих шутов, предателей и слизевых благотворителей. Она будет бороться их же оружием — бумагами, правилами, системой. До последнего вздоха. До последней капли отравленной крови в своих больных венах.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Паралельная версия земли. Одна из баз Котла, ежемесячное заседание главных лиц

POV Ребекка Костабраун “Александрия”

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Пространство не имело названия. Это была не комната в привычном понимании, а скорее идея помещения, воплощённая в безупречно белых плоскостях стен. Воздух здесь циркулировал с безжизненной регулярностью, отфильтрованный до стерильной пустоты, до полного отсутствия запаха. В этой белизне терялось чувство времени, масштаба и даже гравитации — она была, ровно такая, как надо, но без малейшего намёка на естественность.

За идеальным овальным столом из матового материала, который мог быть пластиком, керамикой или чем-то третьим, сидели четверо. Они были ядром, мозгом и нервной системой организации, достаточно могущественной, чтобы рассматривать целые миры как лабораторные чашки Петри.

Ребекка Коста-Браун — для мира Александрия — сидела прямо, её руки лежали перед ней на столе ладонями вниз. Её тело, застывшее в моменте триумфа двадцатилетней давности, не знало усталости, но разум был тяжёл от бесконечного бремени расчётов, стратегий, компромиссов. Её память, идеальная и избирательная, хранила каждое совещание, каждый отчёт, каждое лицо. Сейчас она мысленно перебирала досье по Броктон-Бей, раскладывая факты по полочкам сверхчеловеческой мнемонической системы.

Рядом с ней, сутулясь и явно скучая, сидел Эйдолон. Его пальцы, одетые в перчатки от костюма, перебирали ручку, заставляя её кататься по безупречной поверхности стола с монотонным, тихим тк-тк-тк. Его взгляд, скрытый за маской, блуждал по стенам, не находя ничего, что могло бы удержать его угасающий интерес. Он существовал в постоянном, мучительном поиске вызова, смысла, достойного применения его безграничных, но капризных сил. Совещания Котла были для него необходимой рутиной, сном наяву между редкими моментами настоящего существования.

Напротив, в кресле, которое казалось чуть больше и удобнее других, восседала Доктор Мама. Её внешность — тщательно подобранный образ учёной средних лет — сегодня была слегка нарушена выражением лёгкого, но искреннего раздражения. Её пальцы нетерпеливо барабанили по столешнице, а взгляд то и дело скользил к пустому месту на столе рядом с локтем, где обычно стояла небольшая фарфоровая тарелка с шоколадным печеньем и стакан прохладного молока. Сегодня служба снабжения, по непростительной оплошности, забыла пополнить запас. Мелкая, ничтожная деталь в масштабах их планов, но именно такие детали выводили её из равновесия, напоминая о ненадёжности любых систем, включая их собственную.

Контесса, которую они называли Фортуной, сидела молча. Её лицо, обычно непроницаемое, было слегка расслаблено, но в глубине глаз, если бы кто-то посмел в них заглянуть, можно было уловить бесконечную, утомительную работу. Она не слушала обсуждение в привычном смысле. Она наблюдала за постоянно меняющимся каскадом путей, шагов, вероятностей. Её сила — абсолютный, почти божественный инструмент — была всегда активна, рисуя перед её внутренним взором дорожки к любым целям, которые они ставили.

Сегодня один из фоновых процессов, отслеживающий стабильность их главного плана, подавал слабый, едва уловимый сигнал о возросшем «разбросе». Минимальные флуктуации в количестве шагов. Ничего критичного. Стандартный шум, вызванный присутствием Эйдолона и непредсказуемыми, но цикличными действиями Губителей. Она отметила это и отложила в сторону, как инженер откладывает показания прибора, колеблющиеся в пределах допустимой погрешности.

— «Броктон-Бей, — произнесла Александрия, её голос, лишённый возраста и пола, прозвучал в стерильной тишине как удар хронометра. — Текущий статус эксперимента. Общее число активных парачеловек в зоне наблюдения остаётся стабильным, несмотря на недавние инциденты с высокой летальностью. Качество триггеров — в пределах прогнозируемых параметров. Однако появилась новая переменная.»

Она сделала микропаузу, достаточную для того, чтобы безупречная память извлекла нужный файл.

— «Аномалия "Слизистый каталог". Позднее зарегистрирована как некоммерческий исследовательский фонд "Слайм Технолоджи". Происхождение — неизвестно. Лидерство — неизвестно. Методы — гибридные, с сильным акцентом на биотехнологии, коллоидную химию и информационные операции. Их деятельность привела к нейтрализации локального оператора Томаса Калверта, известного как Выверт, и дестабилизации нескольких преступных синдикатов.»

Эйдолон перестал катать ручку. На секунду в его позе появился намёк на интерес, тут же угасший.

— «Угроза? — спросил он, и в его голосе прозвучала не оценка риска, а скучающая констатация. Угроз было много. Большинство — неинтересные.»

— «Потенциальная, — ответила Александрия. — Их технологии демонстрируют нестандартные, скорее всего, парачеловеческие корни. Их вмешательство нарушает локальный баланс, который мы поддерживали для оптимального сбора данных.»

— «Путь к их нейтрализации, — тихо сказала Контесса, не открывая глаз, — требует уточнения. Он... туманен в деталях. Однако он не пересекается и не блокирует Путь к завершению Цикла. Это локальное отклонение. Статистическая погрешность в модели.»

Её слова, как всегда, были конечным аргументом. Если её сила — совершенный инструмент достижения любой цели — не видела в чём-то непосредственной помехи их главной миссии, значит, этому не стоило уделять первостепенное внимание.

Доктор Мама фыркнула, её раздражение, вызванное отсутствием печенья, наложилось на тему обсуждения.

— «Они продают лекарства, кремы от ожогов и плюшевые игрушки, Ребекка, — сказала она уверенным тоном. — Они легализовались, платят налоги и, судя по всему, неплохо стабилизировали чёрный рынок пара-товаров в городе, убрав такого хаотичного посредника, как Койл. Они создают структуру. Не оптимальную, примитивную, но структуру. И пока они не начинают массово производить армии или не пытаются вскрывать наши объекты, они — полезный фактор. Они оттягивают на себя внимание местных властей и СКП, позволяя нашим настоящим экспериментам идти своим чередом.»

Она посмотрела на Эйдолона, который снова начал катать ручку, затем на неподвижную фигуру Контессы.

— «У нас есть ресурсы, чтобы раздавить их, как насекомое, если они станут проблемой. Но зачем тратить силы? У нас есть проблемы посерьёзнее. Распад государственности в дельта-кластере миров. Аномальная активность осколков в секторе семь. И Зион. Всегда Зион. Наш спящий Воин — это единственная угроза, которая имеет значение. Всё остальное — тактика, фон, переменные в уравнении.»

Александрия кивнула, её мысли двигались по тем же рельсам. Она мысленно «отложила» папку с данными по "Слизистому Каталогу" в долгий ящик. Доктор была права. Их масштаб был иным. Они думали категориями цивилизаций, видов, вселенных. Отдельный город, даже такой многообещающий, как Броктон-Бей, был всего лишь одной из многих пробирок в их бесконечной лаборатории. А отдельная аномалия в этой пробирке — всего лишь любопытным, но не критичным осадком.

— «Согласна, — произнесла она. — Присвоим аномалии статус наблюдения «Фоновая, низкий приоритет». Усилим мониторинг через существующие активы в регионе, но без прямого вмешательства. Пусть их эксперимент продолжается. Он может предоставить неожиданные данные.»

Эйдолон зевнул, совершенно не скрывая скуки. Контесса слегка кивнула, уже погрузившись обратно в бескрайнее море путей и вероятностей, где "Слизистый каталог" был лишь едва заметной рябью на поверхности.

Доктор Мама наконец отвлеклась от мысли о печенье и перенесла своё раздражение на следующий пункт повестки дня.

— «Перейдём к отчёту по проекту «Недвижимость». Принудительные триггеры в изолированных сообществах показала рост эффективности на два процента, но сопряжена с неприемлемо высоким уровнем психических срывов и формирования асоциальных типов силы...»

Обсуждение покатилось дальше, унося их мысли в бездны космических замыслов и циничного инженерного подхода к судьбам миллиардов. Белая комната поглотила слова, как всегда. А в далёком, гниющем городе на побережье, существо из слизи и воспоминаний, получившее от Симург список заданий, делало свой следующий шаг. Шаг, который не значил ничего в грандиозных планах богов, сидевших в стерильной пустоте. Шаг, который для них был лишь статистической погрешностью.

И в этой погрешности, в этом слепом пятне их всевидящего, но ограниченного масштабом взгляда, и таилось предзнаменование будущей бури. Они были архитекторами апокалипсиса. Они привыкли иметь дело с оружием, армиями, угрозами планетарного масштаба. Они не ведали покоя. Они не ценили абсурд. Они не видели угрозы в том, кто продавал лекарства и плюшевые игрушки, вступал в переписку с маленьким монстром и учился улыбаться без участия глаз.

Это была их классическая, роковая ошибка. Они недооценили карикатурного Безумного учёного, потому что он не вписывался в план их трагедии.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Одно из шоссе США, фургон Бойни №9

POV Райли Девис ”Костная Пила”

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Мобильная лаборатория в кузове фургона Бойни №9 представляла собой чудовищный гибрид хирургического театра, детской мастерской и скотобойни. Воздух был насыщен до предела: едкая сладость антисептика билась в нос с тяжёлыми волнами меди, железа и чего-то тёплого, органического, что уже нельзя было назвать просто «запахом». Стены, увешанные инструментами, сверкали металлом рядом с пёстрыми рисунками, нарисованными фломастерами на закреплённых магнитами листах бумаги. В одном углу тихо щёлкал и гудел самодельный биореактор, в другом — на столе, застланном клеёнкой, лежала незаконченная «кукла», её открытая грудная клетка представляла собой лабиринт из проводов, трубок и блестящих, влажных тканей.

Райли не могла усидеть на месте. Она порхала между столами, как гипертрофированная стрекоза, её пальцы, тонкие и невероятно точные, то чистили скальпель, то поправляли бантик в своих белокурых, туго заплетённых косичках. Её лицо, круглое и всё ещё сохранявшее детскую мягкость черт, было озарено искренним, нетерпеливым восторгом. Посылка! Наконец-то! Она пришла не по почте, её доставил один из «друзей» Джека из числа местных маргиналов, — но это не имело значения. Это был подарок. От него. От BioSynth. Единственного человека, который разговаривал с ней не как с монстром, а как с коллегой. Который видел в её творениях «инженерные решения».

Она вскрыла внешний слой брезентовой упаковки маленькими, хирургическими ножницами. Под ним оказался герметичный контейнер из матового серого пластика, холодный на ощупь. На крышке — только инициалы «R.D.». Она отщелкнула замки, и крышка отъехала с тихим шипением выравнивающегося давления.

Внутри, на мягкой подложке из пенорезины, лежали три предмета. Первым Райли вынула конверт из плотной, не впитывающей влагу бумаги. Внутри — один листок. Текст был набран строгим, без засечек шрифтом, выровненный по ширине.

— «Для Р.Д. От BioSynth. Интересный вызов. Жду отзыв. P.S. Не нюхайте в замкнутом пространстве.»

Она хихикнула. «Не нюхайте». Как мило! Как будто она не знает технику безопасности! Её лёгкие были модифицированы, слизистые — усилены, нервные окончания в обонятельном эпителии перепрограммированы на фильтрацию девяноста семи процентов известных токсинов. Она была живым произведением искусства биологической инженерии, и это знание наполняло её тёплой волной гордости.

Под конвертом лежала стопка распечатанных листов, скреплённых степлером. Она устроилась поудобнее на своём рабочем табурете, поджав под себя ноги в ярких, полосатых гольфах, и погрузилась в чтение.

Это были... заметки. Сухие, предельно сконцентрированные отчёты об экспериментах. «Нейронный интерфейс на основе гелиевых проводников: преодоление иммунного ответа при имплантации в ткань головного мозга млекопитающего». «Сращивание органических и синтетических нейронных сетей: методология и наблюдения за возникновением эмерджентных свойств». «К вопросу о стирании границы «хост-интерфейс»: предварительные данные».

Райли читала, и её брови то взлетали к линии волос, то хмурились. Это было блестяще. Подход BioSynth был иным. Она сама действовала как скульптор, как ювелир: брала готовую нервную ткань, аккуратно подключала к ней свои приборы, создавая идеальный, но всё же стык. Её куклы были симбиозами, сложными гибридами. Автор же этих записок стремился к чему-то большему: к полному слиянию. К превращению нервного волокна в живой проводник, к растворению импланта в биологии до состояния, когда невозможно было сказать, где кончается плоть и начинается машина. Это был путь к истинно бесшовному контролю. К созданию не кукол, а продолжения.

— «Но на крысах... — пробормотала она, перелистывая страницу. — Много на крысах. Иммунный ответ у грызунов — это одно, а у человека... о!»

Она наткнулась на раздел, помеченный грифом «Полевые наблюдения. Объекты 3-7». Кратко, без лишних деталей, описывались эксперименты на человеческом материале. Результаты были... интригующими. Стабильность соединения повышалась на 40%, но требовала колоссальных вычислительных ресурсов для калибровки и «подстройки» интерфейса под индивидуальную нейрохимию субъекта. BioSynth жаловался на недостаток мощности и специализированного оборудования для тонкой настройки.

Райли сочувственно вздохнула. Она понимала это как никто другой. Её собственный фургон, при всей его оснащённости, был жалкой пародией на настоящую лабораторию. Не хватало чистых помещений, спектрометров, мощных биореакторов для выращивания сложных тканей. Она выкручивалась, проявляя чудеса изобретательности, но некоторые горизонты оставались для неё закрытыми. И вот её друг, такой умный, сталкивался с той же проблемой!

Отложив записи, она добралась до самого интересного. На дне контейнера, в отдельном, прозрачном боксе из какого-то упругого полимера, лежал цветок.

Он был прекрасен. Стебель — тёмно-фиолетовый, почти чёрный, гладкий и глянцевый, как полированный обсидиан. Бутон был полураскрыт, и его лепестки переливались всеми оттенками серебра и бледной лаванды, будто сотканы из тумана и лунного света. В самом центре виднелось нечто, напоминающее миниатюрную, мерцающую жемчужину. От цветка исходил лёгкий, едва уловимый аромат — смесь свежескошенной травы, озона после грозы и чего-то неузнаваемого, сладковато-горького.

— «Немезида Эфемерная», — прошептала Райли, читая крошечную бирку на боксе. Её глаза загорелись азартом учёного, столкнувшегося с совершенно новым, неизученным организмом. Она немедленно подключила бокс к портативному сканеру. Данные поползли на экран. Сложная органическая структура с вплетёнными на молекулярном уровне синтетическими катализаторами. Вырабатывает уникальный коктейль летучих нейротрансмиттеров. Назначение? Защитный механизм? Средство привлечения опылителей? Биологическое оружие?»

Предупреждение в записке всплыло в памяти. «Не нюхайте в замкнутом пространстве». Райли усмехнулась. Её пространство было замкнутым, да. Но она была защищена. Более того, её любопытство было сильнее всяких предостережений. Как можно изучать явление, не испытав его на себе? Это было бы ненаучно!

Она аккуратно, пинцетом, извлекла цветок из бокса и поднесла к лицу. Глубоко, с наслаждением, как дегустатор редкого вина, вдохнула.

Первый эффект был физическим — лёгкое головокружение, покалывание в кончиках пальцев. Стандартная реакция на неизвестный алкалоид. Её модификации сработали мгновенно: печень ускорила метаболизм, почки приготовились к фильтрации, нервная система подала сигнал лёгкой тревоги. Райли мысленно похвалила себя — её система защиты работала безупречно.

А потом пришло второе. Не физическое. Эмоциональное.

Это был не запах. Это была память.

Не образ. Не картинка. А целостный, всепоглощающий сенсорный вихрь. Запах маминых духов — дешёвых, цветочных, которые она носила по воскресеньям. Звук папиного смеха, низкого, грудного, когда он катал её на плечах. Тёплый, уютный запах печенья, только что вынутого из духовки. Солнечный свет, льющийся через занавески в гостиной их старого дома. Ощущение полной, абсолютной безопасности. Любви.

А затем — резкая, режущая нота в этом вихре. Запах пота и страха. Металлический привкус крови на губах. Хриплые, нечеловеческие звуки, доносящиеся из гостиной. Твёрдость рукояти кухонного ножа в её маленькой, липкой от чего-то тёплого и красного, руке. И голос. Мамин голос, прерывистый, захлёбывающийся, но бесконечно нежный:

— «Райли... моя хорошая девочка... будь... будь хорошей девочкой...»

Скальпель выпал из её пальцев и со звоном ударился о металлический пол. Райли отшатнулась от стола, спина её ударилась о шкаф с инструментами. Она стояла, прижимая руки к животу, и смотрела на цветок, лежавший на клеёнке, широко раскрытыми глазами, в которых плескался чистый, немой ужас.

Это была не боль. Физическую боль она понимала, уважала, даже любила. Это было нечто худшее. Это была тоска. Дикая, всесокрушающая, детская тоска по чему-то, что было навсегда отнято, разорвано, изуродовано. По тому времени, когда мир был простым, а мама целовала её в лоб на ночь. По себе самой. По той Райли Дэвис, которая умерла в той самой гостиной, зашивая свои первые, самые важные раны.

По её щекам, чисто вымытым и розовым, покатились слёзы. Не истеричные рыдания, а тихие, беспомощные струйки, какие бывают у очень уставших или очень сильно напуганных детей. Она не плакала с тех самых пор. Её слёзные протоки были перенастроены для выведения токсинов, а эмоции... эмоции она аккуратно упаковала, препарировала и разложила по полочкам, как интересные, но не очень полезные образцы. А теперь они вырвались наружу, грубые, не отредактированные, настоящие.

Она упала на колени, обхватив себя руками, и тихо, прерывисто всхлипывала, глядя в пол. Цветок лежал рядом, безобидный и прекрасный, источник этого тихого апокалипсиса.

Прошло несколько минут. Слёзы иссякли. Осталась пустота, странная и незнакомая. И смутное, далёкое чувство... гнева? Нет, не на BioSynth. Он прислал вызов. Интересный вызов. А на... на того, кто сделал так, что воспоминание о маминых духах причиняет такую боль. На Джека? Нет, Джек был её дядей. Он заботился о ней. Учил. Он...

Мысли путались. Внутри всё было перевёрнуто с ног на голову. Она медленно поднялась, подошла к раковине, умыла прохладной водой лицо. В зеркале над раковиной на неё смотрела та же Райли. Тот же бантик. Те же ясные голубые глаза, лишь чуть более красные. Она глубоко вдохнула, выдохнула. На лице, как по команде, расцвела её обычная, солнечная улыбка. Дрожь в руках утихла.

Она вернулась к столу, аккуратно, уже в перчатках, поместила «Немезиду Эфемерную» обратно в бокс и запечатала его. Потом собрала все листки с заметками, сложила в идеальную стопку. Всё было в порядке. Просто небольшой, неожиданный эксперимент на себе. Ценные данные получены.

Шаги в коридоре фургона заставили её вздрогнуть. Лёгкие, почти бесшумные. Джек.

Дверь в лабораторию отворилась. Джек Остряк стоял на пороге, опираясь на косяк, его длинный палец лениво водил по лезвию бритвы, которое он точил о ремень. Его взгляд, острый и всевидящий, скользнул по Райли, по столу, по запечатанному боксу.

— «Ну что, солнышко? — спросил он мягко, по-отцовски. — Гостинец от твоего друга-учёного порадовал?»

— «О, да, дядя Джек! — звонко откликнулась Райли, поворачиваясь к нему с сияющей улыбкой. — Просто потрясающие идеи! Смотри, он предлагает совершенно новый способ сращивания нервов! И прислал образец — такой интересный цветочек! Надо будет его как следует изучить!»

Она говорила быстро, с энтузиазмом, жестикулируя. Всё как всегда. Джек слушал, его тонкие губы растянулись в одобрительную улыбку. Но его глаза, эти бледные, проницательные глаза, на мгновение задержались на её лице. На едва уловимой влажности ресниц. На микроскопическом напряжении в уголках губ, которое не снималось даже самой широкой улыбкой.

Его осколок, эта тёмная интуиция, работающая на парачеловеках, шевельнулась где-то на задворках сознания. Не сигнал тревоги. Не угроза. Скорее... изменение атмосферного давления. Лёгкий сдвиг в привычном паттерне. Райли была взволнована, да. Но не так, как обычно. За её восторгом сквозила какая-то иная, глубокая рябь. Он не мог её прочитать. Она не была направлена на него. Она была направлена внутрь.

— «Рад, что тебе весело, — произнёс он наконец, делая шаг назад. — Не забудь показать нам, что у тебя получится. Краулер вечно ноет, что ему скучно, а Манекен ищет новые идеи для своих «скульптур.»

— «Обязательно! — пообещала Райли.»

Дверь закрылась. Райли осталась одна. Её улыбка медленно сползла с лица. Она подошла к запечатанному боксу, положила на него ладонь. Через перчатку она почти ничего не чувствовала.

— «Интересный вызов», — повторила она про себя слова записки.»

Да. Очень интересный. Он заставил её вспомнить. А вспомнить — значит, иметь что терять. Или что-то вернуть.

Она тихо убрала бокс в свой личный, запирающийся шкафчик, рядом с другими самыми ценными образцами. Потом села за стол, взяла чистый лист бумаги и начала набрасывать ответ. Её почерк, обычно такой аккуратный, сегодня был чуть более нервным, угловатым.

— «Дорогой BioSynth! Твой подарок — просто волшебный! «Немезида» — это гениально! Я никогда не видела такого прямого воздействия на лимбическую систему! Это открывает такие перспективы для терапии... или, наоборот, для создания по-настоящему проникающих агентов! Я думаю, мы могли бы...»

Она писала, погружённая в технические детали, в обсуждение молекулярных цепочек и нейронных каскадов. Но где-то глубоко внутри, под слоями биологии, хирургии и навязанной весёлости, тихо пульсировала новая, незнакомая мысль. Мысль о том, что быть «хорошей девочкой» можно было как-то иначе. И, возможно, у неё наконец-то появился друг, с которым можно было бы это обсудить. По-научному, конечно.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 16: Запланированный Фестиваль Слизи

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Тишина в основном зале бункера была особая, не отсутствие звука, но его сильное приглушение. Воздух, плотный от запаха озона и стерильной прохлады, вибрировал неслышным гулом работающих полей. Я стоял перед сердцем своего нового царства — «Коллоидным Садом» — и чувствовал себя не творцом, а бухгалтером.

Метафора о сдаче проекта, который должен быть готов ещё вчера, неделю назад казалась остроумной. Однако на данный момент она могла стать неудобной действительностью. Количество активных проектов разрослось до пяти: Эвакуация из Броктон-Бей — самый важный. Буквально вопрос выживания. Новые Н-клетки — новые производственные мощностями. Модификации моего тела — увеличение моих характеристик. Саботаж бизнеса банд — ослабление влияние оппонентов. Выступление Неформалов — деньги и репутация. Переписка с Райли по сравнению с другими проектами практически не имеет затрат.

— «Список дел, партнёр, — мысленно пробурчал я, откидывая со лба прядь салатового геля, уже успевшего потерять форму от статики. — Обновлённый.»

В ответ в восприятии всплыли зелёные строки.

[ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ:

1. МАСШТАБИРОВАНИЕ ЛОГИСТИКИ (НЕОБХОДИМЫ «Пауки-Тягачи»).

2. ОПТИМИЗАЦИЯ ЭНЕРГОБАЛАНСА — ДОБАВЛЕНИЕ ДВУХ Н-КЛЕТОК.

3. АПГРЕЙД БИОЛОГИЧЕСКОГО ИНТЕРФЕЙСА НОСИТЕЛЯ.

4. ПОДГОТОВКА ОПЕРАЦИИ «ТИХАЯ ОХОТА».

5. ОРГАНИЗАЦИЯ КОМПАНИЕЙ "Слайм Технолоджи" ВЫСТУПЛЕНИЯ КОМАНДЫ «НЕФОРМАЛЫ».

ВРЕМЯ ДО КРИТИЧЕСКОГО НАКОПЛЕНИЯ НЕВЫПОЛНЕННЫХ ЗАДАЧ: 89 ЧАСОВ.]

— «Спасибо, что структурировал надвигающиеся срывы сроков в проектах, — я провёл рукой по лицу, и кожа под пальцами отдавала непривычной гладкостью нового полимерного эпидермиса. — Стоит признать. Я не суперкомпьютер. Я — только несколько месяцев назад был студентом-недоучкой, голова которого полнится паранойей и безумными планами. Львиная доля всех этих проектов рассчитывается не на серверах, а вот здесь.»

Я ткнул пальцем себе в висок. Ощущение было странным — удар пришёлся в точно рассчитанную точку, не вызвав ни боли, ни даже дискомфорта. Тело, уже больше напоминавшее биологический скафандр высшего класса, работало безупречно. Сознание внутри него — нет.

Спасением был Сад, который, что иронично, и забирал больше всего времени. Но в перспективе он даст ключ к трём фундаментальным прорывам. Во-первых, к окончательной трансформации собственного тела из «гуманоида разумного» в некую «сущность сверхразума». Во-вторых, к глубинному изучению нейрофизиологии паралюдей — их мозги и потусторонняя сторона, всё это было куда сложнее любой микросхемы. В-третьих, к качественному скачку всех технологий:

- создание новых материалов и увеличение характеристик уже имеющихся.

- доступ к моделям дроидов следующей весовой категории.

- неизведанные ранее области технологий.

- ну и банального улучшения обмундирования, оружия, маскировки и расходников.

Но для этого нужны были ресурсы. И не просто куски металла, а сложные композиты, выращенные в самом Саду. И время. Вечность, упакованная в бесконечные, монотонные циклы роста.

— «Начнём с малого, — вздохнул я, подходя к одной из консолей. — С профилактического технического обслуживания организма. Картридж номер один.»

На экране вывесилась трёхмерная схема моей печени. Она уже выглядела архаично — сложный, но всё же орган, пусть и усиленный. Новая модель, законченная вчера, покоилась в стерильном контейнере рядом. Она не напоминала ничего человеческого. Скорее, это был кусок тёмно-бордового, полупрозрачного коралла, пронизанный сетью мерцающих капилляров и микроскопических резервуаров. Внутри него кипела жизнь колоний специализированных клеток-нейтрализаторов, готовых разобрать на составляющие всё что угодно — от ботулотоксина до радионуклидов. А ещё — начать адаптацию, защиту и усиление организма. Это определенно полезные возможности для безумного учёного, чей рабочий день может быть нарушен визитом менее дружелюбных коллег.

Процедура замены была отработана до автоматизма, что само по себе было сюрреалистичным актом. Я лёг на операционный стол, выращенный ризомой прямо из пола. Сервитор с руками, заканчивающимися скальпелями и манипуляторами, замер в ожидании.

— «Отключай сенсорное наблюдение, партнёр. И запусти протокол замещения.»

[АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ОБНОВЛЕНИЕ КАРТРИДЖА 7.1». БОЛЕВОЙ ОТКЛИК ЗАБЛОКИРОВАН.]

Я наблюдал внутренним взором, как манипуляторы с хирургической, лишённой дрожи точностью рассекают укреплённую полимером брюшную стенку. Не было крови — лишь салатовая гелевая субстанция, мгновенно коагулирующая на воздухе. Старый орган, всё ещё пульсирующий, был отсоединён от магистральных сосудов и извлечён. На его место, в ещё тёплую полость, водворили новый «коралл». Мгновение — и паутина микроскопических проводников, управляемых Осколком, вплелась в нервные узлы, влилась в артерии и вены. Чувство было странным: будто внутри что-то щёлкнуло, замкнуло цепь, и всё тело на миг наполнилось глубокой, вибрационной жидкостью, а затем — новой, незнакомой мощью.

Через три минуты разрез был закрыт, гель затвердел, превратившись в гладкий, едва заметный шрам. Я сел, прислушиваясь к новым ощущениям. Ни тяжести, ни дискомфорта. Лишь фоновое, уверенное чувство... очищения. Будто накопленные за неделю проблемы, состоящие из стресса, усталости и химического питание, были одним махом выметены.

— «Тест-драйв», — пробормотал я и махнул рукой.»

Один из Сервиторов, выполнявший роль мобильной аптечки, подкатил и вложил мне в ладонь ампулу с мутной, перламутровой-зелёной жидкостью. Мой собственный рецепт: запредельные дозы кофеина и таурина, замешанные на лёгком нейротоксине и психостимуляторе, который должен был не убивать клетки, а временно выключать их «предохранители», выжимая из нейронной сети последние доли секунды реакции. Для обычного человека — мучительная смерть через пять минут. Для прежней версии меня — тяжёлое отравление. Для новой...

Я достал устройство для введения, вставил ампулу и ввёл прямо в руку. По венам прокатилась волна холода, сменившаяся стремительным, сухим жаром. Сердце на миг замерло, чтобы затем забиться с ровной, нечеловеческой мощью. Мир вокруг прояснился. Тени стали чётче, звуки — яснее, медленные мыслительные процессы разогнались до скорости, от которой слегка першило в висках. Но не было одышки или дрожи. Лишь ясная энергия, как от отличного сна. Печень работала, без суеты разбирая яд на безопасные компоненты и направляя нужные прямо в мозг.

— «Эффективность: 94%, — констатировал я вслух, и голос прозвучал чуть более вязким, чем обычно. — Побочные эффекты в пределах допустимого. Можно заносить в каталог как «Зелье Ускоренного Мышления». Целевая аудитория — технари с недостаточными или истощенными мощностями мозга.»

Каждая такая сессия модернизации отдаляла характеристики моего тела от человеческих показателей и пределов. Делала более эффективным, более выносливым, более... подходящим для этого мира. Но в тихие моменты, в промежутках между успехами и «вдохновением» инженера, поднимался старый вопрос: не становлюсь ли я просто ещё одним Сервитором, пусть и более сложным. Насколько моя «личность» — всего лишь набор удобных для Осколка поведенческих скриптов?

Я отогнал мысль. В этом мире у меня не было времени на рефлексию. На экране одного из мониторов мигнула тревожная иконка — отчёт от сети пассивного наблюдения. СКП активизировала очередную волну бюрократических проверок. Где-то в городе инспекторы стучались в двери, изучали документы, искали брешь в нашем юридическом щите. Осколок уже парировал, направляя потоки встречных исков, запросов и обращений к уставным документам "Слайм Технолоджи". Но это требовало вычислительных мощностей. Мощностей, которых и так не хватало.

Час спустя я стоял в ангаре — просторной, сырой пещере, которую ризома прогрызла по моему приказу рядом с основным залом. Воздух здесь пах иначе: не стерильной прохладой, а терпким запахом органических растворов, окисленного металла и сладковатым, тревожным ароматом растущих полимеров. И в центре этого нового мира, освещённые голубоватым светом бои-люминесценции, возвышались «Пауки-Тягачи».

Они были довольно крупными. Каждый размером с микроавтобус, низко приземистый, с восемью много суставными конечностями, которые утолщались к основанию. Их каркас поглощал свет, отливая тусклым, матово-чёрным цветом собранном из множества крупных деталей напечатанных прядильщиком и сваренной рамы. Поверхность была покрыта изменённым и высохшим гелем, рассеивающим радиоволны и сводящим к минимуму тепловую сигнатуру.

Вместо привычных пневмомускулов или гидравлики здесь работали живые мышцы. Вернее, их техно-органический гибрид. По бокам ангара, подобно магическим котлам, стояли десять чанов из прозрачного акрила, внутри которых колыхались густые, осциллирующие растворы. В них, как зародыши в амниотической жидкости, плавали и медленно росли мышечные пучки. Это была культура, выведенная в Саду: биологические волокна, сшитые с нитями жидких кристаллов. Кристаллы по команде меняли свою структуру, моментально сокращаясь или расслабляясь, в то время как биологическая часть обеспечивала эластичность и самовосстановление. Из чанов к Паукам-Тягачам тянулись толстые жгуты-пуповины, по которым готовые мышцы втягивались в корпуса роботов, занимая своё место в силовых каркасах. Смотреть на проделанный труд было приятно.

— «Грузоподъёмность каждого до пяти тонн. Скорость невелика, но это приемлемо для тяжелой техники. — бормотал я себе под нос, обходя первого гиганта. »

Я подошёл к центральному пульту Сада. На экране замерла трёхмерная модель: каркас «Паука-Тягача». Старые методы печати на «Прядильщике» для такого гиганта не подходили — слишком долго. Нужен был цельный, выращенный силовой каркас. А для него новые гибридные мышцы биологические волокна, усиленные жидкокристаллической матрицей, способной менять жёсткость по команде. И новый источник питания — компактные, но ёмкие аккумуляторы на основе кристаллов, которые тоже мог вырастить только Сад.

Главная проблема, как всегда, упиралась в энергию. Стандартные аккумуляторы, даже улучшенные, были для таких махин как батарейка для бульдозера. Нужен был качественный скачок. И Сад снова дал ответ — пусть и дорогой.

На спине каждого Паука-Тягача, под броневыми пластинами, располагался блок размером с чемодан. Внутри, в сердцевине из того же невидимого метаматериала, покоились стержни из выращенных кристаллов. Это не были батареи в привычном смысле. Это были накопители. Жидкокристаллические матрицы, способные удерживать колоссальный электрический заряд, стабилизированный и сжатый до невероятной плотности. Принцип был позаимствован у конденсаторов, но материалы делали его чем-то иным. Один такой блок мог запасти энергию, достаточную для двадцати часов интенсивной работы Паука-Тягача. Или для нескольких сильных рывков способных снести стену.

Я положил ладони на сенсорные панели, чувствуя, как через интерфейс «Моста» в сознание вливается поток данных. Процесс роста в центральной камере был стабилен. Слой за слоем наращивалась сложная решётка будущего мета материала. Это была работа на часы, если не на дни.

С гулом полей и мерцанием экранов соседствовало лишь тихое, настойчивое жужжание Н-клеток, напоминающее, что отсчёт идёт не только на часы, но и на киловатты. И тех, и других оставалось всё меньше.

Круг проблем любого сколь-нибудь сложного проекта. Чтобы построить новое, нужно было сначала вырастить новые инструменты для строительства. А чтобы вырастить их, нужны были время и энергия, которых всегда не хватало.

— «Проблема в том, что заряжаются эти штуки мучительно долго, — вздохнул я, постучав костяшками по броне. — И им нужно чистое, стабильное питание. Отсюда...»

— «Ладно, — прошептал я, глядя на мерцающие цилиндры. — На данный момент у нас достаточно мощностей. По расчетам мы успеем раскрыть потенциал.»

Я повернулся к дальней стене, где под рёбрами ризомы, как пчёлы в гигантском улье, гудели два новых агрегата. Две дополнительные Н-клетки. Их сборка съела три дня, которые можно было потратить на что-то менее скучное, чем балансировка электролизёров и калибровка биологически гибридных мембран. Марионетка и сервиторы работали без остановок, а я, ходил между Садом и ангаром, чувствовал, как моё сознание превращается в лоскутное одеяло из наполовину готовых мыслей и тревожных напоминаний.

Именно в одну из таких микропауз, когда я пытался на ходу рассчитать сечение силовых кабелей, в восприятии всплыло текстовое уведомление от Осколка.

[ИНЦИДЕНТ: ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. СУБЪЕКТ: ДЭННИ ЭБЕРТ. ИСТОЧНИК: ИНСПЕКЦИОННАЯ ГРУППА СКП (ЗАМАСКИРОВАННАЯ ПОД ПРОВЕРКУ САНЭПИДЕМНАДЗОРА). СТАТУС: ОТРАЖЕНО. ДОКУМЕНТАЦИЯ СООТВЕТСТВУЕТ. УГРОЗА ВСТРЕЧНОГО ИСКА ВЫСТАВЛЕНА.]

Я нахмурился. Меня волновал не страх за себя. Он был минимален. База была глубоко и надёжно спрятана. Даже не за "Слайм Технолоджи" — юридический щит был нашим лучшим творением после Сада. Это был внезапный укол ответственности. Эбберт стал частью происходящего конфликта. Человек, который потерял жену и теперь из последних сил цеплялся за дочь. И к его порогу пришли люди в униформе с вопросами, за которыми маячила тень Пиггот и всего её подавленного, кипящего гнева.

— «Мда. Они используют наши методы... — вырвалось у меня шёпотом. Рука сама потянулась к виску, но я остановил её. Паника неэффективна. — Подробности. Были ли угрозы? Настроение Эберта?»

[ВЕРБАЛЬНАЯ АТАКА СО СТОРОНЫ ИНСПЕКЦИИ: УРОВЕНЬ НИЗКИЙ. ДЭННИ ЭБЕРТ ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛ ВЫСОКУЮ СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ. ПРИВЛЁК СВОЕГО ЮРИСТА (ИМЯ: КУРТ). ОСНОВНАЯ АРГУМЕНТАЦИЯ: НЕОБОСНОВАННОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЧЕСТНОГО БИЗНЕСА И ПОПЫТКА ДЕСТАБИЛИЗИРОВАТЬ ЛЕГАЛЬНУЮ ТРУДОУСТРОЕННОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕЙ ДОЧЕРИ. ИНСПЕКЦИЯ ОТСТУПИЛА. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОВТОРА В БЛИЖАЙШИЕ 96 ЧАСОВ: 11%.]

Я закрыл глаза, позволив волне облегчения смешаться с иронией ситуации. «Честный бизнес». Какая ирония. Дэнни отбился не потому, что мы были чисты, а потому, что наша ложь была идеально упакована в правильные параграфы и печати. И потому, что он, как и Тейлор, начал верить в предложенную им легальность. В эту красивую, удобную обёртку, которую мы сплели.

— «Они копают, — тихо сказал я, уже обращаясь к Осколку как к соучастнику. — Пиггот наученная горьким опытом не будет тратить людей на прямые налёты. Она будет в ответ душить нас бумагой. Проверками по пожарной безопасности, экологическим нормативам, трудовому законодательству... Она попытается найти трещину. Любую.»

[ЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ СОВПАДАЕТ. ТАКТИКА «БЮРОКРАТИЧЕСКОГО ИСТОЩЕНИЯ». ЦЕЛЬ: ОТВЛЕЧЬ РЕСУРСЫ, ВЫНУДИТЬ СОВЕРШИТЬ ОШИБКУ, ПОЛУЧИТЬ ФОРМАЛЬНЫЙ ПОВОД ДЛЯ СИЛОВОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА. НАШИ АЛГОРИТМЫ ПАТЕНТНОЙ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ ОБРАБАТЫВАЮТ 99,3% ЗАПРОСОВ В АВТОНОМНОМ РЕЖИМЕ. ОСТАЮТСЯ НЕСТАНДАРТНЫЕ СИТУАЦИИ, ТРЕБУЮЩИЕ НЕСТАНДАРТНОГО АНАЛИЗА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПРЕКРАЩАТЬ МОНИТОРИНГ, НО НЕ ПОВЫШАТЬ ПРИОРИТЕТ ДАННОГО НАПРАВЛЕНИЯ СВЫШЕ ОПЕРАЦИОННЫХ ЗАДАЧ.]

— «Нестандартный анализ, — я фыркнул, снова глядя на Пауков-Тягачей. — Это ты про то, как придумать, почему наш биогель не подпадает под классификацию «опасных био-отходов», а считается «перспективной средой для рекультивации почв»? Партнёр, мы уже не учёные-инженеры. Мы с тобой большие бизнесмены, жонглирующие статьями федерального кодекса вместо факелов.»

Но стоит признать. Осколок прав. Поддаваться паранойе значило играть на руку Пиггот. Её сила — административный ресурс и давящий авторитет. Моя сила — в скорости, в нестандартности, в способности менять правила там, где другие видят только стену. Пока её люди будут ходить с проверочными листами, мои Пауки-Тягачи будут тихо, ночью, вывозить тонны оборудования из Броктон-Бей. Пока она будет искать несоответствия в налоговой отчётности, я буду выращивать в Саду материалы, которых нет в её классификаторах.

Я подошёл к одному из чанов и положил ладонь на тёплую, вибрирующую поверхность. Внутри, в золотистой мути, извивался готовый мышечный пучок, похожий на связку стальных канатов, облитых маслом. Скоро его втянут в последнего Паука-Тягача. Скоро все они будут готовы.

— «Ладно, — прошептал я, и в голосе снова появилась концентрация, та самая, что слилась с ролью «безумного учёного». — Пусть проверяют. У нас, как говорится, всё схвачено и залито герметиком. Включая совесть. Дай мне сводку по прогрессу «Тихой охоты». Пора переходить от стройки к декорациям.»

Пока Осколок выводил в угол основного зрения проценты и диаграммы, я в последний раз окинул взглядом ангар. Гигантские, молчаливые формы. Шуршащие, растущие в чанах мускулы. Гул новых Н-клеток, питающих эту тихую, промышленную мощь. Это была не лаборатория. Это был цех по производству чудес. Или кошмаров. В зависимости от того, с какой стороны посмотреть.

А я, управляющий этого цеха, чувствовал себя не гигантом, а лишь загруженным работой учёным, пытающимся успеть закончить проект к сроку. Но эксперты уже были приглашены на оценку, осталось только представить итог трудов.

Оперативный зал, в отличие от ангара или Сада, был местом почти аскетичным. Никаких пульсирующих чанов или сияющих цилиндров. Лишь дугообразная стена из матовых экранов, поглощавшая свет, и кресло, больше похожее на кресло пилота из какого-то забытого фантастического фильма. Здесь царил полумрак, нарушаемый лишь слабым мерцанием мониторов и слабыми разноцветными бликами от клавиатур. Это было место для наблюдения. И для войны.

Я погрузился в кресло, и оно мягко обняло спину, сотни микроскопических сенсоров считывая напряжение мышц, температуру, ритм дыхания. Не для уюта. Для калибровки интерфейса. Когда я надел шлем — лёгкую, обтекаемую конструкцию, вплетённую в нейросеть — мир распахнулся. Доработанные системы позволили мне ещё полнее и без перегрузок ощутить это.

Я не видел зал. Я видел Броктон-Бей.

Не целиком, а мозаикой из сотен точек зрения. Через линзы «Пауков-призраков», доработанных новым мета материалом, делающим их не просто невидимыми, а фантомами, не оставляющими следов даже на пыли. Через сенсоры микоризы, чувствующие вибрации шагов за три стены. Через глаза ворон, замерших на карнизах. Передо мной, в трёхмерной проекции, висела карта города, и на ней, подобно копошащимся светлячкам, двигались десятки меток. Одни — зелёные, нейтральные или свои. Другие — алые. Цели.

— «Ответвление проекта «Агент Хаоса». Фаза первая: «Тихая охота», — прошептал я, и слова растворились в гуле вентиляторов. — Начинаем монтаж.»

Это не было нападением. Это было санирование. Хирургическая, превентивная операция по удалению гноя из нарывов, именуемых бандами. Мы с Осколком, а позже и с Диной, проработали каждый шаг. Её сила, этот дар видеть вероятности, стал нашим тактическим симулятором. «Вероятность обнаружения патрулём СКП при нейтрализации Они Ли в данный временной интервал: 3,7%. Вероятность срабатывания тревоги на складе Империи 88 при использовании газовой атаки: 68%. Рекомендуется альтернативный метод».

Поэтому действовали не силой, а знанием и ядом. Знанием — где спит, пьёт, скрывается каждый значимый головорез. Ядом — в самом буквальном смысле.

На одном из экранов, в левом верхнем углу, развернулось чёрно-белое, но невероятно чёткое изображение. Азиатский квартал. Одна из многих конспиративных квартир, где комнаты, слишком аскетичная для обычного человека. Они Ли спал на матрасе, не снимая маски,. Его грудь равномерно поднималась и опускалась. Он был уязвим. Смертен. Его сила — телепортация — была бесполезна против того, чего ты не видишь и не чувствуешь.

В вентиляционную решётку, почти бесшумно, просунулся тонкий, гибкий щуп «Паука-призрака». С лёгким шипением распылил невидимое облако. «Сонная хмарь 3.1» — гелеобразный в спокойном состоянии. Но при активации превращается в аэрозоль на основе производных золпидема, модифицированных для мгновенного всасывания через лёгкие и кожу. Через тридцать секунд дыхание Они Ли стало глубже, прерывистие. Ещё через десять — полностью выровнялось, погрузившись в медикаментозный сон без сновидений. «Паук» спустился с потолка, вместе с несколькими собратьями под фоновым руководством Луны они аккуратно, с почти медицинской бережностью, завернул тело в кокон из того же быстротвердеющего геля, оставив лишь отверстие для носа. Метка на карте поменяла цвет с алого на серый. Объект изъят. Без шума, без пыли.

— «Один», — констатировал я без эмоций. Где-то в глубине, в закромах того, что когда-то было чистой совестью, шевельнулось что-то. Это было плохо и жестоко? Нет. Это был... сбор отходов. Более гуманный и справедливый, чем пуля от нациста или бомба Бакуды.»

— «Переходим к сложным случаям» — И сложным оказался Алебастр. Его логово — подвал под одним из баров Империи — было настоящей крепостью. Датчики движения, герметичные двери, собственная система вентиляции с фильтрами. Газу не проникнуть. А силовой штурм... Силовой штурм был бессмысленным. Потому что его сила была персональным кошмаром для любой затяжной схватки.»

На экране я наблюдал, как Алебастр, высокий, жилистый блондин с вечно презрительной усмешкой, проверяет стволы в оружейной. Его метка горела на карте алым, вызывающим цветом. Особая проблема. Его дар был не в силе или скорости. Он был в откате. Любое повреждение, любой яд, любое изменение — его тело сбрасывало, возвращаясь к некоему «идеальному» шаблону, зафиксированному в момент последнего применения силы. Отравишь — он проснётся через четыре секунды чистым. Ранишь — затянется. Убьёшь... в этом и был главный вопрос. Убьёшь ли?

Дина, с её силой дала ответ «Вероятность успешного летального исхода при применении быстродействующего нейротоксина: 41%. Неприемлемо. Его сила может интерпретировать смерть как «повреждение» и обратить её. Рекомендую иммобилизацию через полное ограничение подвижности без нанесения прямого ущерба телу».

Отсюда и родилось решение, простое до гениальности. Идиотское до абсурда. Паук, нагруженный не шприцами, а двумя баллонами под давлением, проник в подвал не через вентиляцию, а через сточную трубу. Когда Алебастр, закончив с оружием, повернулся к столу, из темноты за водонагревателем ударила тонкая струя.

Это не был газ. Это была «Промышленная паутина» — усовершенствованный, вязкий как смола, вариант «Клейкого поцелуя». Вещество, созданное для мгновенного затвердевания при контакте с воздухом, образующее лёгкую, но невероятно прочную пено-полиуретановую массу.

Алебастр вздрогнул, попытался отпрыгнуть. Струя попала ему в ноги, мгновенно схватываясь, приклеивая ботинки к полу. Он зарычал, потянулся за ножом. Вторая струя накрыла руку, припечатав её к бедру. Он замер, глаза расширились от понимания. Его сила произвела откат.

Его тело дрогнуло. Свежий, чистый Алебастр появился поверх того, что было... но он появился внутри уже застывшей пены, обволакивающей его прежнюю оболочку. Он был здоров, но замурован. Его состоение снова и снова обновлялось. Каждые четыре секунды его тело обновлялось, но пространство вокруг него оставалось неизменным — твёрдая, пористая тюрьма, не наносившая ему вреда, а потому не сбрасываемая. Скоро он был не статуей, а странным, живым рельефом внутри блока желтоватой пены, лишь его лицо, искажённое яростью и нарастающим ужасом, оставалось свободным для воздуха. Пена множилась, заливая рот, нос... Десяток пауков вырезала его тюрьму и увезла её в глубь моих коридоров. Сопротивление прекратилось. Ещё одна метка потемнела.

— «Креативно получилось, — произнёс я, чувствуя, как уголок губ сам собой дёргается в подобии улыбки. Это не было злорадством. Это было удовлетворение от решённой головоломки. — Прямо как в плохом комиксе. Сильнейший регенератор, побеждённый строительной пеной.»

Работа кипела на всех фронтах. Оружейные схроны и склады уничтожались прежде всего. Охрана усыплялась или ликвидировалась. Дальше шло минирование и подрыв.

По всей карте, один за другим, алые огоньки гасли, сменяясь серыми или жёлтыми — «нейтрализован», «изолирован.»

Другие места требовали скрытного подхода. «Пауки» проникали в бордели Империи, в нарколаборатории Барыг, в тайники АПП.

Для каждого случая подбиралась своя бомба. Одни были бутафорскими, с тучей блёсток и воем сирен, для паники и хаоса. Другие — самыми настоящими, заложенными в несущие конструкции, с детонаторами, активируемыми по моему сигналу. Для борделей бомбы, портили здания и поднимали тревогу. Для нарколабораторий устраивали поджег. Тайники разграблялись и поджигались.

Если всё пойдёт по плану, эти бомбы оставят или дым с конфетти или груды обломков. Ресурсы банд будут похоронены, а позорные «бизнесы» остановлены. Следы нашей деятельности сведены с минимуму. Останутся только следы ведущие к Бакуде.

Что касается мест, принадлежащих лично Бакуде, то они требовали особенного внимания. Её устройства, разобранные и переработанные, теперь служили моим целям. А заместо её бомб ложились «Конфетти-бомбы».

Я откинулся в кресле, сняв шлем. Нахлынула тишина операционного зала. Перед глазами ещё плясали светящиеся метки, но теперь карта выглядела... чище. Огромные скопления алого, некогда представлявшие Империю 88 и АПП, теперь были изрешечены серыми точками пленения и жёлтыми точками заминированных объектов.

— «Итог, партнёр», — попросил я, закрывая глаза.»

[ОПЕРАЦИЯ «ТИХАЯ ОХОТА», ФАЗА 1, ЗАВЕРШЕНА НА 87%. НЕЙТРАЛИЗОВАНО: 34 ЗНАЧИМЫХ АКТИВА БАНД (ВКЛЮЧАЯ 5 КЕЙПОВ). ИЗЪЯТО ИЛИ ЗАМИНИРОВАНО: 11 КРИТИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ ИНФРАСТРУКТУРЫ. ПОТЕРИ: 3 «ПАУКА-ПРИЗРАКА» (ОБНАРУЖЕНЫ И УНИЧТОЖЕНЫ АВТОМАТИЗИРОВАННЫМИ СИСТЕМАМИ ОХРАНЫ ИМПЕРИИ 88). ПРОГНОЗИРУЕМАЯ РЕАКЦИЯ БАНД: ЗАПАЗДЫВАНИЕ НА 6-12 ЧАСОВ ДО ОБНАРУЖЕНИЯ МАСШТАБА ПОТЕРЬ.]

Двенадцать часов. Целая вечность. Время, достаточное для того, чтобы подвести к городу Пауков-Тягачей, закончить подготовку к сходке и сделать последний, самый театральный шаг.

Я открыл глаза и посмотрел на потухшую карту. Город не знал, что только что пережил тихую хирургическую операцию. Скоро он узнает. И реакция его будет подобна крику раненого зверя. Но к тому времени мы уже должны были быть готовы встретить этот крик не оружием, а явлением. Фактом под названием «Агент Хаоса».

Вставая с кресла, я почувствовал не радость, а триумф. Но накопившаяся усталость и тяжесть в груди требовали отдыха. Я только что похитил десятки людей. Негодяев. Гуманно. Не мыслимый для окружающих, маштабный прецидент, казавшийся непреодолимым, теперь оставался далеко позади, засыпанный пеплом прагматичных решений.

— «Безумный учёный, — пробормотал я, глядя на своё отражение в тёмном экране. Салатовые волосы, янтарные глаза-дисплеи, лицо, почти не выражавшее эмоций. — А ведь роль недалека от реальности. Скоро и сам в это поверишь.»

Логово Неформалов после нашего вступления в их жизнь и переселения в новые апартаменты напоминало не столько штаб-квартиру начинающей криминальной империи, сколько странное студенческого общежитие. Запах дешёвой лапши и влажной шерсти висел в воздухе, смешиваясь с едва уловимым запахом краски — Рейчел где-то в соседней комнате красила новый загон для Брута. В центре главной комнаты, за столом, уставленным картами и ноутбуками, собралась моя новая... команда. Актив. Персонал.

Через стереоскопические сенсоры Марионетки я наблюдал за ними с интересом. Эта перспектива была куда более живой, чем мозаика камер наблюдения. Здесь можно было уловить микровыражения, напряжение в плечах, тон голоса.

Марионетка — «Агент К.» — стояла в дверном проёме, безупречная и безжизненная, как манекен из будущего. В её руках был алюминиевый кейс. Рядом, на полу, аккуратной стопкой лежали пять продолговатых упаковок из матового, упругого материала, похожего на неопрен, но с явно техногенным блеском.

— «Добрый вечер, — голос Марионетки был ровным, лишённым тембра, идеально сгенерированным синтезатором. — Поздравляю с успешным завершением адаптационного периода. Время переходить к активным операциям.»

Все взгляды устремились на меня-не-меня. Лиза, откинувшись на спинку стула, смотрела со своим настойчивым любопытством. Её взгляд скользил по линиям «тела» Марионетки, выискивая связи, намёки на управляющего из-за кулис. Кукла. Совершенная, очень анатомически верная. Дыхание симулирует, но грудная клетка не двигается. Глаза — биологический дисплеи, высокое разрешение, но нет хаотичных морганий. Напускное. Всё напускное.

— «Первоочередная задача — сходка основных криминальных элементов в нейтральной зоне, известной как «Погребок Тролля», — продолжила Марионетка. — Ваше присутствие там ожидаемо. Однако, ваша роль будет отличаться от стандартных протоколов переговоров или конфронтации.»

Я щёлкнул замками кейса. Внутри, на чёрном бархате, лежали пять тонких планшетов и стопка... сценических костюмов.

— «Это — ваш новый оперативный облик. И ваш сценарий.»

Я извлек первый комплект и развернул его. Материал был темно-серым, почти чёрным, но при движении отливал глубоким, нефритово-зелёным. Костюм, сшитый, а точнее, выращенный цельным слоем, был стильным, функциональным, с продуманной анатомией, усиленными участками на суставах и груди, и едва заметным, стилизованным логотипом на левом плече — стилизованная капля, превращающаяся в абстрактную букву «S». Slime. Просто, нагло, с вызовом. К нему прилагался полумаска-шлем, скрывающая нижнюю часть лица, и длинный, струящийся плащ того же цвета, который при движении должен был создавать драматический эффект.

Агент К. молча разложил костюмы перед каждым. Брайану — чуть более массивный, с усиленными наплечниками. Алеку — более лёгкий, с намёком на вызывающую небрежность. Тейлор — строгий, с дополнительными карманами и креплениями для её сенсорной сети. Рейчел — практичный, прочный, без лишних деталей, но с интегрированными креплениями для её собачьей упряжи. И ей отдельно — новые, прочные ошейники для её «солдат», сделанные из того же материала.

Затем пришёл черёд планшетов.

Лиза первой схватила свой. Её глаза, всегда такие живые и насмешливые, пробежали по тексту. Сначала её брови поползли вверх. Потом губы задрожали. И через секунду по комнате прокатился её сдавленный, а затем всё нарастающий хохот. Она схватилась за живот, буквально складываясь пополам, тыча пальцем в экран.

— «О-о-ох, нет... нет, ты этого не сделаешь... — она выдохнула, с трудом ловя воздух. — «Силы мрака, сомкнитесь вокруг нас...»? «Мы — новая заря, несущая свет разума во тьму невежества»? Боже мой, Мрак, — она повернулась к Брайану, её глаза блестели от слёз, — ты серьёзно должен будешь сказать: «Чтоб мир спасти от разрушения, мы взойдём на эту грань»? Это... это чистейшей воды вода! Это сломает разум Крюковолку быстрее, чем любая алебарда Оружейника! Я в деле! Я хочу видеть их лица!»

Брайан взял свой планшет с выражением человека, которому подсунули мёртвую рыбу. Он читал, и его скулы напряглись. Глаза, обычно скрытые маской, а сейчас выражавшие лишь глубокую усталость и ответственность, метались по строчкам, будто ища скрытый смысл, лазейку, рациональное зерно. Его рука сжала планшет так, что материал затрещал.

— «Это... — его голос был низким, сдавленным. — Это насмешка. Мы будем выглядеть идиотами.»

Тейлор читала свой текст молча, но её тело говорило красноречивее любых слов. Щёки покрылись румянцем, затем резко побледнели. Она подняла на Марионетку взгляд, полный недоверия, почти паники. «Это... это тактика дезориентации? — спросила она, и в её голосе прозвучала та самая, знакомая по канону, отчаянная попытка найти логику в безумии, оправдать немыслимое рациональной необходимостью. — Психологическая война? Чтобы они недооценили нас, посчитали шутами?»

Агент К. повернул к ней свою безупречную голову. Янтарные дисплеи глаз мерцали ровным светом.

— «Анализ эффективности показал, что противник, находящийся в состоянии когнитивного диссонанса, вызванного сочетанием визуальной угрозы и вербального абсурда, теряет до сорока процентов боевой инициативы. Смех, недоумение, стыд — неконтролируемые эмоции. В ваших руках — оружие, что нарушают паттерны принятия решений.Надевайте плащи, коллеги. Изучите реплики. Это — ваша новая легенда.»

Алек, тем временем, уже вовсю листал свой сценарий, периодически фыркая и хихикая. «О, а мне нравится моя часть! «Скучно, дети. Давайте устроим... вечеринку». Это гениально! Пафосно, напыщенно и абсолютно бессмысленно! И плащ! Я всегда хотел плащ! — Он поднял свой костюм, оценивающе разглядывая. — И что, за это ещё и платят? Пицца и новая приставка входят в соц пакет?»

Рейчел не стала читать. Она взяла костюм, скомкала его, понюхала, потом потянула за рукав, проверяя на прочность. Удовлетворённо хмыкнула. Потом взяла новый ошейник, подозвала Брута и, не говоря ни слова, принялась менять старый на новый. Её мир был прост: есть вожак (пока что — этот странный слизняк), который даёт ресурсы (еду, безопасность, прочные вещи), и есть стая, которая выполняет его приказы, чтобы ресурсы продолжали поступать. Риторика, сценарии, пафос — всё это был непонятный шум. Броня — хорошая. Ошейник — прочный. Этого было достаточно.

— «Ваша задача, — продолжил Агент К., пока Рейчел возилась с собакой, а Лиза давилась от смеха, — не просто произнести текст. Ваша задача — сыграть. С полной самоотдачей. Вы — парачеловеческое лицо "Слайм Технолоджи". Вы — олицетворение нового порядка, который приходит на смену устаревшим парадигмам насилия. Ваша серьёзность в подаче этого... материала... и станет главным оружием.»

Брайан зажмурился. Можно было почти услышать, как в его голове сталкиваются два непримиримых фактора: необходимость спасти Айшу (а для этого нужны ресурсы, защита и влияние, которые давало наше «предприятие») и необходимость не потерять окончательно лицо перед самим собой. Он сделал глубокий вдох. «И это... сработает?» — спросил он уже не с вызовом, а с усталой капитуляцией.

— «Статистика, предоставленная нашим аналитическим отделом, указывает на высокую вероятность успеха. Кроме того, — Марионетка сделала паузу, — у вас будет поддержка.»

В дверь, ведущую в соседнее помещение, бесшумно вошёл крупный мерцающий силуэт. «Паук-Тягач» в уменьшенной, но всё ещё внушительной конфигурации сбрасывал маскировку. А за ним, перетекающим, обволакивающим движением, вплыло... оно.

Существо было размером с крупного мастиффа, но на собаку было не похоже ни капли. Его тело состояло из полупрозрачной, переливающейся всеми оттенками зелёного и золота слизи. Форма была аморфной, но в ней угадывалась некая целесообразность — низкий центр тяжести, несколько гибких, щупальцеобразных отростков, служащих для движения и манипуляции. В передней части, подобно глазам, светились два тёплых янтарных пятна. Оно двигалось бесшумно, оставляя за собой лёгкий, влажный след, который тут же испарялся. Это был биологический мимик, выращенный на основе подкинутого Панацее образца и доработанный с помощью «Сада» — не оружие в прямом смысле, а многофункциональный инструмент, живой щит, мобильная лаборатория и демонстрация милоты.

Тейлор ахнула, инстинктивно отшатнувшись. Её собственная сила, управляющая насекомыми, была чужой и пугающей, но это... это было другое. Это было безобидное на вид создание, вызывающее страх неизвестного и одновременно чувство милоты своим дизайном. Это была искусственная жизнь.

— «Ваш тактический компаньон, — пояснил Агент К. — Кодовое название: «Флюид». Способен к ограниченной автономии, биозащите, доставке расходных материалов. И, что важно, производит необходимое визуальное впечатление.»

Воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Брута и едва слышным бульканьем «Флюида». Лиза перестала смеяться. Она смотрела то на слизь, то на костюм, то на планшет, и в её глазах загорелся новый огонёк. Она понимала. Понимала всю глубину, всю изощрённость этого безумия. Это был не просто розыгрыш. Это была заразительная идеи.

— «Хорошо, — наконец сказал Брайан, его голос прозвучал глухо, но твёрдо. Он поднял костюм. — Если это цена. Если это работает.»

Тейлор молча кивнула, сжимая планшет в белых от напряжения пальцах. Её внутренняя борьба была видна невооружённым глазом. Но где-то там, в глубине, прагматизм, тот самый, что заставлял её сотрудничать с преступниками для «большего блага», уже склонил чашу весов. Они спасли Дину. Они дают шанс. Они... эффективны. Даже если методы немного абсурдны.

— «Отлично, — произнесла Марионетка. — У вас есть два часа на подготовку. Затем — выдвигаемся к точке сбора. Помните: вы не просите место за столом. Вы — объявляете о новом эпизоде. И делаете это со вкусом.»

Агент К. развернулся и вышел, сопровождаемый бесшумным скольжением «Флюида» и невидимой поступью «Паука-Тягача». Дверь закрылась.

В комнате повисло тяжёлое молчание, которое первым нарушил Алек.

— «Ну что, — сказал он, примеряя плащ на себя перед зеркалом. — Похоже, карьера злодеев-наёмников плавно перетекает в карьеру... актёров корпоративного театра? С коллегами в виде зубастой слизи. Я одобряю.»

Тейлор не ответила. Она смотрела на дверь, за которой скрылась Марионетка, а её пальцы уже машинально нащупывали застёжки нового костюма. В её голове звучали пафосные строчки сценария, и она отчаянно пыталась найти в них ту самую, спасительную логику, которая позволила бы надеть этот плащ и выйти в свет, не чувствуя себя окончательно и бесповоротно потерянной.

— «Погребок Тролля» не был ни погребком, ни местом обитания троллей. Это был старый, полузаброшенный подвал на границе Доков, чьи стены помнили ещё времена легальных грузоперевозок. С тех пор он сменил десяток владельцев и превратился в классическую нейтральную территорию — место, где можно было решать дела, не опасаясь немедленной зачистки от СКП. Здесь пахло ржавчиной и табачным дымом.»

Сегодня атмосфера была наэлектризована по-особенному. Она гудела от приглушённых переговоров и недоверчивых взглядов. В центре, под единственным работающим прожектором, свисавшим с балки, стоял Кайзер. Он был в полном облачении: серебристая латная броня, плащ, корона из стальных шипов. Он не сидел — он восседал на принесённом для него кресле, положив подбородок на сцепленные пальцы. Его, чуть сощуренные, голубые глаза медленно скользили по собравшимся, оценивая, классифицируя, унижая одним лишь взглядом. Рядом, как тени, стояли пятеро его людей: Фенья и Менья, Крюковолк, с вечной гримасой раздражения, Криг, Штормтигр и Виктор — последний с состредоточенным лицом смотрящего на поле боя.

У дальней стены, сохраняя дистанцию, разместилась Команда Трещины. Сама Трещина это женщина чуть за двадцать, у нее острые черты лица и длинные черные волосы. Ее костюм сочетает элементы платья, боевого снаряжения и защитной экипировки, включая юбку и бронежилет. Волосы собраны в пучок, а на лице сварочная маска. В создание костюма вложено много усилий, и он был разработан с упором на практичность, а не на внешний вид.

Она имела полуавтоматический пистолет и гранаты, спрятанные под развевающимися частями ее костюма. Она стояла, скрестив руки. Её взгляд был отстранённым, профессиональным. Она и её люди были здесь не как игроки, а как наблюдатели, возможно — потенциальные наёмники. Ньют переминался с ноги на ногу, Грегор внимательно изучал трещины в бетонном полу. А Лабиринт сидела в своём зелёном костюме на вытащенной из иной реальности стуле, готовая в любой момент вытащить свою команду.

В углу, возле разбитой погрузочной платформы, кучковались Барыги. Скрип, одетая в грязную кожаную куртку, что-то яростно жестикулировала, обращаясь к Толкачу и паре менее известных кейпов по типу Меша в потрёпанной одежде. От них пахло дешёвым спиртом и химической агрессией.

Были и одиночки. Цирк — пёстрый, невысокий силуэт — балансировал на краю пустой бочки, изредка подбрасывая и ловя какие-то мелкие предметы. Несколько других независимых или менее известных паралюдей стояли поодаль, явно чувствуя себя на этой сходке лишними.

Причина собрания висела в воздухе, не озвученная, но очевидная каждому: Бакуда. Её безумная, пиротехническая истерика последних дней не разбирала своих и чужих. Она взрывала всё, что ассоциировалось хоть как-то с технологиями или просто казалось ей недостаточно «гениальным». Все искали "Слизистый каталог", а она, похоже, решила, что лучший способ доказать своё превосходство — физически стереть конкурента с лица города, не особо заботясь о побочных жертвах. Напряжение росло, грозя в любой момент перерасти во всеобщую ругань и конфликт, просто потому, что нервы у всех были на пределе.

Гордое выражения на лице Кайзера, оценивающий взгляд Трещины, откровенная и глуповатая растерянность на лицах Барыг. Они ждали подвоха, перестрелки, ультиматума. Они ждали войны.

Кайзер открыл рот, начав первым. Ситуация успокоилась. Наконец среди головорезов начались переговоры.

В это время в другой, процветающей части Броктон-Бэй, возле сияющей сцены собралась толпа народу. Дети и молодежь, привлеченные рекламой новой сценической кейп группы и бесплатной раздачей мерча собирались во всё большую толпу.

Занавес начал раздвигаться. Не ветром и не взрывом. Его просто распахнули.

В проёме, залитом внезапным потоком изумрудного света, Заклубился туман. Силуэт невысокой, прямой фигуры, в безупречном тёмно-сером костюме. В тумане подробности были еле различимы.

За первой вышедшей фигурой, выстроившись в чёткий, неестественный строй, стояли Неформалы. Их было трудно разглядеть из-за всё того же тумана, но сами они были одеты в тёмные, переливающиеся зелёным костюмы с логотипом-каплей на плече. Драматичные плащи. Новые маски, скрывающие лица, но подчёркивающие решимость. Брайан стоял во весь рост, его плечи казались шире в новом облачении. Алек держался с преувеличенно небрежной уверенностью. Лиза слегка склонила голову набок, и даже через маску было видно, как её губы растянулись в дерзкой усмешке.

Рядом с Тейлор, где обычно должен был быть Брут, семенило другое существо. «Флюид». Полупрозрачная, переливающаяся масса размером с Ниссан Жук, чья форма постоянно чуть менялась, струясь, как жидкое стекло. Два светящихся «глазка» смотрели на толпу с наивным, почти милым любопытством, что в данном контексте выглядело жутковато. За спинами Неформалов, перекрывая проём, замерли два «Паука-Тягача» в яркой, рекламной конфигурации. Их матовые корпуса, многочисленные конечности и игрушечного вида оружия наводили на мысль не о роботах, а о карикатурных пришельцах. Однако зрители шоу были всего в паре минут от того, чтобы увидеть всё это за завесой тумана.

И тут, нарушая тишину, из скрытых динамиков, которые «Пауки» установили на ангар пять минут назад, полилась музыка. Это не была рок- или электронная композиция. Это был мощный, пафосный оркестровый хит, что-то среднее между темой супергеройской лиги и вступительной заставкой к масштабной космической опере. Музыка заполнила пространство, гулкая и торжественная, абсолютно неуместная в этом затхлом ангаре, полном преступников.

Я, сидя в своём кресле в операционном зале за километры отсюда, почувствовал фантомное натяжение галстука на шее Марионетки. На экранах передо мной, снятые скрытыми камерами, были видны лица собравшихся.

Они ждали представления. Они желали, чтобы кто-то явился с оркестром, командой в костюмах и светящимся слизнем.

Сердце колотилось, всё сильнее меня беспокоил сильный приступ смеха, который еле сдерживался. Смотрите, команда S. Смотрите, как мы вламываемся на вашу вечеринку с собственным саундтреком.

Марионетка сделала шаг вперёд. Её голос, усиленный и модулированный, перекрыл музыку, звуча чётко и спокойно, как диктор на презентации нового продукта.

— «Добрый вечер, уважаемые коллеги по жизни в Броктоне, — произнесла Марионетка. — Приносим извинения за вторжение в ваш... статус кво. Но, как говорится, хочешь, чтобы вечеринка была сделана хорошо, организуй её сам.»

Ещё один шаг.

Я сделал глубокий вдох в своей реальной, далёкой от ангара груди.

— «Включай основной микрофон, партнёр, — мысленно скомандовал я Осколку. — И... Зажигай.»

Перед Марионеткой, из скрытых в её ладонях эмиттеров, с лёгким шипением вырвалась и закружилась густая дымовая завеса. Не просто серая, а переливающаяся неоновыми трехцветными спиралями. Зелёный, серебристый и алый. Всё это создавало абсурдно праздничный, сюрреалистический фон для всего происходящего.

Музыка гремела. Тысячи глаз, полных ожидания, интереса и восторга, смотрели на безупречно одетого ведущего и вглядывались в силуэты новоприбывших актеров, скрытых в клубах тумана.

Выступление началось!

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 17: Конфетти и взрывы

o-0-o-0-o-0-o-0-o

За час до выступления. Логово Амальгамы:

— «Сводка от Дины, партнёр», — мысленно запросил я, пальцы машинально поправляли воротник рубашки, которого на мне не было — лишь гладкий полимерный эпидермис.»

В углу зрения всплыли зелёные строки, аккуратные, как медицинское заключение:

[ДИНА. ОТЧЁТ ОП-17-А. ВЕРОЯТНОСТЬ ВМЕШАТЕЛЬСТВА СКП ВО ВРЕМЯ ПРЕЗЕНТАЦИОННОЙ ФАЗЫ: 14%. ВЕРОЯТНОСТЬ ДЕЗОРИЕНТАЦИИ ПАТРУЛЯ СТОЯК-ВИСТА-КИД ВИН НА 40+ СЕКУНД: 96%. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ОТХОДА НЕФОРМАЛОВ БЕЗ ПРЯМОГО КОНФЛИКТА: 89%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СОБЛЮДАТЬ ТАЙМИНГ. МУЗЫКАЛЬНОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ УВЕЛИЧИВАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА НА 7%.]

Уголок моих губ дрогнул в улыбке. «Музыкальное сопровождение повышает радость на семь процентов. Наука подтверждает: Искусство работает».

На отдельном мониторе, в режиме реального времени, транслировалась картинка с камер наблюдения у логова Неформалов. Они уже облачались в те самые костюмы — тёмно-серые, с нефритовым отливом, выращенные цельным слоем в Саду. Смотрелось... сюрреалистично. Брайан натягивал куртку с усиленными наплечниками, его движения были резкими, будто одевал доспехи перед казнью. Тейлор застёгивала крепления на своём облегающем комбинезоне, её пальцы слегка дрожали. Лиза вертелась перед зеркалом, откровенно любуясь собой, а Алек уже накинул плащ и делал им театральные взмахи.

— «Нервничают, — говоря сам с собой, констатировал я вслух. — Как и положено актёрам перед премьерой.»

Я перевёл взгляд на центральную голограмму. Операция делилась на три параллельных потока:

1. «Театр» — выступление Неформалов в центре города.

2. «Переговоры» — моё появление на сходке в «Погребке Тролля».

3. «Санация» — финальная зачистка Бакуды.

Все три сходились в одной точке — в моменте нервного срыва Бакуды и демонстрации возможностей "Слайм Технолоджи". Но риски были везде. Особенно в «Театре». Подростки в костюмах, читающие пафосные реплики под оркестровую музыку... это могло обернуться полным провалом. Или хорошим, даже оригинальным проявлением искусства.

— «Дина, — я активировал голосовую связь, — уточняющий вопрос: если Стояк начнёт смеяться, какова вероятность, что Виста или Кид Вин проигнорируют приказ арестовать от Пиггот?»

Пауза в две секунды. Затем голос Дины, ровный и спокойный: «Вероятность игнорирования Вистой: 67%. Она воспримет ситуацию как нестандартную угрозу низкого уровня, но её протоколы требуют оценки. Кид Вин: 82%. Он будет дезориентирован технологическим антуражем. Главный фактор — реакция Стояка. Если он открыто высмеет ситуацию, цепь командования даст сбой на 15-20 секунд».

— «Достаточно, — пробормотал я. — Спасибо, Дина. Возвращайся к мониторингу. И... постарайся не перенапрягаться.»

Взгляд упал на хронометр в углу экрана. До начала «Театра» — сорок три минуты. До моего выхода на сходку — час десять. Времени на рефлексию не было. Только на действие.

— «Партнёр, финальная проверка систем «Флюида» и Пауков-поддержки. И запусти протокол «Антракт», нам нужно подготовить мерч для раздачи.»

[ВСЕ СИСТЕМЫ «ФЛЮИДА» В НОРМЕ. БИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ СТАБИЛЬНЫ. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА ОКРУЖАЮЩИХ (ИНДЕКС «МИЛОТЫ»): 8/10. ПАУКИ-ПОДДЕРЖКИ ЗАНИМАЮТ ПОЗИЦИИ. ПРОТОКОЛ «АНТРАКТ» АКТИВИРОВАН: 500 ЕДИНИЦ МЕРЧАНДАЙЗА (ФУТБОЛКИ, ЗНАЧКИ, ФИГУРКИ) ГОТОВЫ К РАЗДАЧЕ. ДИНАМИКИ И СВЕТОВОЕ ОБОРУДОВАНИЕ — НА МЕСТАХ.]

— «Отлично, — я потянулся, чувствуя, как полимерные мышцы спины плавно сокращаются. — Осталось только дождаться, когда занавес поднимется. И надеяться, что наша маленькая труппа не забудет текст.»

Я подошёл к стене экранов, где уже светилась панорамная трансляция с набережной, места будущего «выступления». Вечерний Броктон-Бей. Прохожие. Обычная жизнь города, не подозревающего, что через полчаса тут откроется ярмарка.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей, туристический район, набережная

POV Неформалы

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Вечерний воздух на набережной Броктон-Бей был прохладен и полон противоречивых запахов: солёный бриз с залива, сладковатый аромат жареных орехов из ларька, едкие ноты выхлопных газов. Здесь, в относительно благополучном районе, жизнь текла в своем темпе — неторопливо, с притворной безопасностью. Люди гуляли, фотографировали закат над водой, смеялись. Обычный весенний вечер.

Тейлор Эберт стояла в тени между двумя киосками и чувствовала, как её новый костюм — тёмно-серый, облегающий, с едва заметным зелёным отливом — будто живёт своей жизнью. Материал был невероятно лёгким, ткань дышала, но пластины поверх этого создавали ощущение брони. Маска, скрывающая нижнюю часть лица. Плащ, прикреплённый к плечевым креплениям, колыхался при малейшем движении, создавая тот самый «драматический эффект», о котором говорил тот... агент. Агент К. Кукла. Посредник.

Это безумие, — мысль билась в её голове, как птица о стекло. Мы выходим на публику. В центре города. Не для ограбления, не для побега. Для... представления.

Она сжала пальцы в перчатках. Через интерфейс костюма — ещё одно изобретение "Слайм Технолоджи" — она чувствовала свою армию. Насекомые в радиусе трёх кварталов. Они были начеку. Готовы. Но сегодня их задача была не атаковать, не защищать. Сегодня они были частью декораций. Частью шоу.

Рядом с ней, семеня на щупальцевидных отростках, булькал «Флюид». Существо размером с крупную собаку, тело которого переливалось всеми оттенками зелёного и золота, словно жидкое стекло под поляризованным светом. Его два «глазка» — тёплые янтарные пятна — смотрели на неё с наивным любопытством. Тейлор знала, что это биологический инструмент, созданный в тех же лабораториях, что и всё остальное. Но что-то в его поведении, в плавности движений, заставляло относиться к нему почти как к живому. Почти.

— «Не волнуйся, — тихо проговорила Лиза, подходя так близко, что их плечи почти соприкоснулись. На ней был такой же костюм, но сидел он иначе. Её полумаска не скрывала улыбки — широкой, дерзкой, полной предвкушения. — Никто не ожидает события. Из этого должно получиться что-то веселое.»

— «Веселое? — повторила Тейлор без эмоций. — Мы рискуем быть арестованными. Или расстрелянными.»

— «Риск ареста — 14%, — парировала Лиза, её глаза блестели. — Я проверила. Ну, почти. Главное — сыграть серьёзно. Чем серьёзнее мы будем выглядеть, читая этот... шедевр, тем сильнее будет эффект. В худшем случае подключиться юридический отдел и нас отпустят.»

С другой стороны к ним присоединился Брайан. Его костюм был массивнее, с усиленными наплечниками, делающими его фигуру ещё более внушительной. Под маской его лицо было каменным, но в глазах читалось напряжение. Не страх. Гнев. Унижение. Он делал это ради Айши. Ради шанса. Но каждый раз, когда он вспоминал текст, который должен был произнести, внутри что-то сжималось в тугой, болезненный узел.

— «Готовы?» — его голос прозвучал низко, сдавленно.»

— «Как никогда!» — Алек вынырнул из-за угла, его плащ развевался театрально. Он уже включил миниатюрный дым-генератор на поясе — тонкие струйки белого тумана вились вокруг его ног. «О, смотрите-ка, публика собирается! Идеальное время для входа!»

Тейлор посмотрела на площадь перед набережной. Действительно, народу прибавилось. Молодёжь, семьи с детьми, туристы. Их привлекла необычная активность — «Пауки-поддержки» в рекламной раскраске незаметно расставляли по периметру компактные колонки и проекторы. Со стороны это выглядело как подготовка к какому-то промо-мероприятию. Никто не бежал. Никто не звал героев.

Они думают, это реклама, — поняла Тейлор с внезапной ясностью. Какой-то новый фильм или игра. Они даже не подозревают...

— «Пора, — сказал Брайан сквозь зубы. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.»

Он сделал шаг вперёд, выходя из тени на освещённую площадь. За ним — Лиза, с театральным взмахом плаща. Затем Алек, нарочито небрежно перекатывающийся с пятки на носок. Тейлор заколебалась на мгновение, но почувствовала лёгкий толчок в спину — «Флюид» мягко подтолкнул её вперёд, булькая ободряюще.

И в этот момент из всех колонок, расставленных по периметру, полилась музыка.

Это был не поп-хит, не рок-композиция. Это была мощная, пафосная оркестровая тема, какой обычно сопровождают появление супергеройских команд в голливудских блокбастерах. Медные духовые, струнные, ударные — всё сливалось в единый, торжественный и абсолютно неуместный гимн. Звук заполнил пространство, отразился от стеклянных фасадов, заглушил шум города.

Люди замерли. Повернулись. На их лицах было недоумение, любопытство, замешательство.

Брайан остановился в центре площади, под лучом прожектора, который включил один из «Пауков». Тьма вокруг него сгустилась сама собой — не для атаки, а для спецэффекта. Чёрные клубы вырвались из-под его плаща, образовали вокруг него динамичную, пульсирующую ауру. Он замер в героической позе, подняв голову.

Тейлор видела, как напряглись его плечи. Как он набрал в грудь воздуха — глубоко, с усилием, словно готовился нырнуть в ледяную воду.

И заговорил. Его голос, усиленный модулятором маски, прозвучал низко, мощно, с металлическим отзвуком:

— «ЧТОБЫ МИР СПАСТИ ОТ РАЗРУШЕНИЯ!»

Слова прокатились по площади, смешались с музыкой. Люди ахнули. Кто-то засмеялся — нервно, неуверенно.

Лиза шагнула вперёд, встав рядом с ним. Она приняла картинную позу — одна рука на бедре, другая вытянута вперёд, пальцы сложены в изящном жесте. Её голос, тоже усиленный, но сохранивший дерзкие нотки, подхватил:

— «И СПЛОТИТЬ ВСЁ НАШЕ ПОКОЛЕНИЕ!»

Алек выкрутился в нелепом пируэте, его плащ взметнулся. Из его ладоней, оснащённых теми же эмиттерами, что и у Марионетки, вырвались спирали дыма — на этот раз розового и голубого цвета. Он крикнул с преувеличенной пафосностью:

— «ЧТОБЫ ПРАВДУ И ЛЮБОВЬ ИЗЖИТЬ!»

Тейлор поняла, что настала её очередь. Она сделала шаг. «Флюид» семенил рядом, его тело заиграло переливами, словно подстраиваясь под освещение. Она подняла руку — жест, который они репетировали, — и произнесла, стараясь вложить в голос как можно больше... серьёзности:

— «ЧТОБЫ ЗВЁЗДНЫХ НАМ ВЕРШИН ДОСТИЧЬ...»

Наступила микроскопическая пауза. Музыка набрала силу.

Лиза и Алек, синхронно, как по команде, сделали шаг вперёд и выкрикнули:

Брайан, уже не в силах остановиться, рявкнул:

— «Мрак!»

Лиза пропела:

— «Сплетница!»

Алек хмыкнул:

— «И Регент.»

И вместе, хором, обращаясь к толпе:

— «КОМАНДА S ВЕСЬМА ГОРДА СОБОЙ!»

Брайан, скрипя зубами, добавил последнюю строчку, вложив в неё всю накопившуюся ярость:

— «СДАВАЙТЕСЬ ИЛЬ ВСТУПАЙТЕ В БОЙ!»

В этот момент «Флюид» выдвинулся вперёд, его тело замерцало ярче, и из его... рта?.. донеслось мелодичное бульканье, смодулированное в нечто, отдалённо напоминающее «Мяу! За мной!»

И все четверо, вместе, под завершающие аккорды оркестра, прокричали финальный куплет:

— «ЭЙ, БЕРЕГИТЕСЬ!»

МЫ АРТИСТЫ, СКАНДАЛИСТЫ,

КАСКАДЁРЫ И ВОРЫ!

ШИРОТА, РАЗМАХ!

ВСЕ ПРОЧЬ С ДОРОГИ!

МЫ ДЕРЕМСЯ, МЫ СМЕЁМСЯ,

ПОДСТРЕКАЕМ И ИГРАЕМ —

НАГОНЯЕМ СТРАХ!»

Последнее слово — «страх» — прозвучало особенно громко, многоголосо, и в этот же миг все скрытые проекторы выбросили в небо над площадью гигантскую голограмму — стилизованную эмблему "Слайм Технолоджи", каплю, превращающуюся в букву S. Она повисела в воздухе несколько секунд, переливаясь, а затем рассыпалась на миллионы пикселей.

Музыка стихла.

Воцарилась тишина. Глухая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя где-то вдалеке.

Люди на площади стояли, заворожённые. Их лица выражали спектр эмоций от полного ступора до недоумения. Кто-то медленно хлопал — один, два раза, затем остановился. Кто-то достал телефон, но не знал, что снимать.

И в этот момент с крыши ближайшего здания раздался голос.

— «Охренеть.»

Все взгляды метнулись наверх. На карнизе, в своих ярких костюмах, стояли трое Стражей: Стояк, Виста и Кид Вин. Стояк опустил щит, который держал наготове. Его поза была расслабленной. Из-под шлема слышался сдавленный звук — он пытался не смеяться.

В рацию у него на ухе шипел голос Пиггот. Даже на расстоянии Тейлор уловила обрывки: «...немедленно задержать... что за цирк... приказ!»

Стояк поднёс руку к шлему, нажимая на переключатель. Его голос, усиленный, прозвучал громко, на всю площадь:

— «Директор, они... э-э-э... не атакуют. Они читают стихи. С рифмой. И у них есть светящийся слизень. Это... это какая-то пост-ирония? Новое искусство?»

В рации что-то зашипело ещё яростнее. Стояк вздохнул.

Виста, стоявшая рядом, скрестила руки. Её взгляд под маской был пристальным, аналитическим. Она изучала Неформалов, их костюмы, «Флюида». Кид Вин нервно переминался с ноги на ногу, его Тинкер-пушка была направлена вниз, но не заряжена.

— «Ребята, — сказал Стояк уже без рации, обращаясь к своей команде, но так, чтобы слышали все. — Если мы их арестуем сейчас... мы совершим преступление против комедии. И, возможно, против современного искусства. У нас есть на это право?»

Это была заминка. Та самая, которую предсказала Дина. Секунды, которые были нужны.

Брайан, не дожидаясь больше, резким движением руки скомандовал отход. Его тьма, до этого игравшая роль декорации, вдруг сгустилась по-настоящему — чёрная, густая, поглощающая свет и звук стена выросла между ними и Стражей, между ними и толпой.

— «Уходим!» — крикнула Лиза, уже поворачиваясь.»

Алек, не упуская момента, выпустил в воздух несколько разрядов из своего импровизированного оружия — не чтобы ранить, а как фейерверк. Яркие вспышки осветили клубящуюся тьму.

Тейлор бросила последний взгляд в сторону застывшей толпы, на Стражей на крыше, где Стояк уже сползал вниз, но без особой спешки. Сконцентрировавшись она рванула за остальными. «Флюид» скользнул рядом, его тело на миг приняло форму щита, прикрывая её спину.

Они растворились в сети переулков за площадью так же быстро, как и появились. На месте осталась лишь рассеивающаяся тьма, лёгкий запах озона от разрядов Алека и... полная тишина.

А через десять секунд из боковых улочек вышли нанятые официально работники с громкоговорителями и рекламировали мерч слизистого каталога. Выкатились «Пауки-поддержки» в своей яркой, игрушечной раскраске. С их спин открылись люки, и они начали раздавать мерч — футболки с той самой эмблемой, что светилась в небе, значки, стикеры. Делали это методично, без суеты. Люди, всё ещё в ступоре, автоматически брали раздаточные материалы.

На одной из футболок крупными буквами было написано: «SLIME TECH. МЫ ЕСТЬ ИСКУССТВО».

Стояк, спустившись на землю, подошёл к одному из «Пауков». Тот замер, его оптические сенсоры ярко вспыхнули. Стояк взял футболку, развернул её, посмотрел.

— «Ну что, — сказал он, обращаясь к подбежавшим Висте и Кид Вину. — Отчитываемся как о «промо-акции с элементами уличного перформанса». Или как о «наглой провокации неизвестной тинкер-группы»?»

Виста взяла у него футболку, изучила ткань. «Материал нестандартный. Высокотехнологичный. Это не просто шоу. Это демонстрация возможностей».

— «И мы её пропустили, — пробормотал Кид Вин. — Пиггот опять на нас наорёт...»

— «Она и так орёт каждый день, — философски заметил Стояк. — А сегодня... сегодня было хотя бы смешно. Да и к тому же в городе безумствует Бакуда. Все оперативники направлены на погашение беспорядков.»

Он посмотрел туда, где исчезли Неформалы. В его глазах, скрытых шлемом, проступило что-то сложное — не просто насмешка, а понимание. Понимание того, что только что произошло что-то новое. Что правила, по которым они все играли, кто-то только что публично, нагло и с оркестром — оспорил.

А где-то в глубине города, в операционном зале, я наблюдал за финалом сцены на экранах и позволил себе выдохнуть. Хорошо выполненное дело, вызывает чувство настоящего облегчения.

— «Фаза «Театр» завершена, — констатировал я. — Успех. Теперь очередь главного действия. Пора идти на сходку. Пора показывать, что эта организация только на вид несерьёзная.»

Я поправил несуществующий галстук, проверил связь с Марионеткой. В «Погребке Тролля» уже собрались все ключевые игроки. И они ждали войны.

А мы принесём им не войну. Мы принесём им бизнес-предложение. И конфетти.

Много конфетти.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Подвал «Погребок Тролля»

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Во время активных переговоров в дверь постучали. Ожидая ровно минуту, её невозмутимо открыли. Активизировавшиеся переговоры банд были прерваны приходом новых гостей.

В проёме показались три силуэта - один человеческий и два больших, роботизированных.

Тишина от безмятежного появления Марионетки длилась ровно семь секунд. За это время успели проявиться все оттенки недоумения на лицах собравшихся. Кайзер не шелохнулся, но его пальцы, лежащие на подлокотниках импровизированного трона, слегка сжались — микроскопическое движение, которое уловила бы только сверхчувствительная аппаратура. Трещина приподняла бровь, её маска скрывала выражение лица, но поза стала чуть более собранной, готовой к действию. Барыги перестали перешёптываться, Толкач выпрямился, пытаясь придать своему облику угрожающую значимость. Цирк замер перестав бросать ножи в воздух и давая одному клинку с глухим стуком воткнулся в деревянную бочку.

Марионетка, которую все обозначали как «Агент К.» по крупному бейджику, стояла в центре образовавшегося полукруга. За её спиной, подобно живым геральдическим щитам, замерли два «Паука-Тягача». Их матовые корпуса не блестели, лишь поглощали скудный свет подвала. Это было деловой встречей. Странной, необычной, но именно деловой.

Кайзер заговорил первым. Его голос, усиленный резонансом металлического шлема, прозвучал громко и размеренно, будто он читал приговор.

— «"Слайм Технолоджи". Вы тратите нашу время на ещё одно представление. Надеюсь, у вас есть нечто существенное?»

Кайзер в своей обычной манере пытался вернуть контроль. Восстановить иерархию, где он — вершина пищевой цепочки. Его раздражало эта молодая организация, что уже на протяжении месяца баламутила воду Броктон Бей. И теперь этот загадочный «Каталог», превратившийся в "Слайм Технолоджи", стоял перед ним не как анонимный продавец на черном рынке, а как новое, большое препятствие.

Марионетка повернула голову. Механизм был безупречно плавен, без малейшего намёка на биологическую инертность. Янтарные дисплеи глаз встретились с прорезью в шлеме Кайзера.

— «Время — ресурс, — голос синтезатора был лишён эмоций, но не вежливости. — Мы инвестировали его в изменение парадигмы восприятия. Теперь, когда предрассудки отброшены, перейдём к сути. Вы ошибаетесь, полагая, что сегодняшнее собрание — о территориях, деньгах или личных амбициях.»

Она сделала паузу, давая словам осесть. Трещина слегка наклонила голову, её аналитический ум уже работал, сопоставляя данные. Они не просят. Они констатируют. И у них есть что показать.

— «Тема сегодняшнего собрания — выживание, — продолжила Марионетка. — Конкретнее — ваше выживание как функциональных экономических единиц. И угроза ему исходит не от СКП, не друг от друга, и уж тем более не от нас.»

За её спиной «Пауки-Тягачи» ожили. Не агрессивно — плавно, как открывающиеся ширмы. Из их корпусов Экраны, а на них пошли слайды полные информации. Не яркие, не кричащие — чёткие, медицински точные.

Первое изображение: рентгенограмма черепа. На снимке, рядом с костными структурами, явно выделялся инородный объект сложной геометрии, вплетённый в сосудистую сеть и касающийся ствола мозга. Второе изображение: грудная клетка. В районе сердца — ещё одно устройство, чьим эффектом было разложение плоти в радиусе 30 метров. Третье, четвёртое, пятое... Все разные, но объединённые одной чудовищной логикой.

— «Это не художественная абстракция, — голос Марионетки наложился на тихое жужжание проекторов. — Это снимки, сделанные в течение последних семидесяти двух часов. Доноры — рядовые члены Азиатских Плохих Парней, Империи Восемьдесят Восемь и... независимые операторы.»

В подвале стало тихо по-новому. Не недоуменная тишина, а тяжёлая, давящая. Кайзер перестал дышать на полсекунды. Его разум, привыкший к расчёту, уже обрабатывал информацию: Импланты. Бомбы. В моих людях. Фенья, стоявшая рядом, негромко выругалась. Даже циничный Крюковолк перестал гримасничать, его глаза сузились, анализируя угрозу.

— «Бакуда перестала быть технарём, создающим оружие, — продолжила Марионетка, меняя проекцию. Теперь на экране появилась трёхмерная карта города с помеченными красным точками. — Она стала архитектором среды. Среды, где каждый человек — потенциальный снаряд. Её последний документированный эксперимент, — голограмма сменилась на запись с тепловизора: группа людей, движущихся неестественно ровным строем по промзоне, — Цель: одновременная детонация тридцати четырёх носителей в жилом квартале устрашения и вызова основных игроков. Расчётный гражданский ущерб: от семисот до тысячи двухсот человек. Экономический ущерб: оценивается в сорок пять миллионов долларов.»

Цифры прозвучали сухо, как отчёт метеоролога. Именно это и делало их ужасающими.

— «Это не война за территорию, — сказала Марионетка, и в её голосе впервые появился оттенок чего-то, что можно было принять за... раздражение? Нет, скорее профессиональное презрение к неэффективности. — Это вандализм. Бессмысленное уничтожение инфраструктуры, клиентской базы и трудовых ресурсов. "Слайм Технолоджи" заинтересована в стабильной экономической среде. Война банд — допустимый элемент конкуренции. Геноцид собственной клиентуры — нет.»

Кайзер медленно поднялся с трона. Металл его доспехов тихо заскрипел.

— «И что вы предлагаете? — спросил он. В его голосе не было уже прежней надменности. Был практичный интерес. Они принесли данные. Ценные данные. Что они хотят взамен?»

— «Координированную санитарную операцию, — ответила Марионетка. — Мы предоставляем расходники и полные разведданные: расположение лабораторий Бакуды, маршруты её курьеров, схемы имплантации, частоты детонаторов. Вы предоставляете оперативный персонал для зачистки. Цель: полная нейтрализация угрозы класса S под кодовым названием «Бакуда». Все добытые в процессе трофеи — технологии, ресурсы, территории — распределяются по согласованному протоколу.»

Трещина наконец заговорила. Её голос был низким, без эмоций, но каждое слово взвешено.

— «Почему мы должны доверять вашим данным? И что гарантирует, что это не ловушка?»

Марионетка повернулась к ней. Движение было вежливым, внимательным.

— «Мисс Трещина. Ваша команда является нашим клиентом с четырнадцатого апреля. Вы приобретали диагностические услуги для двух кейсов пятьдесят три. Вероятность того, что мы, вложив ресурсы в установление деловых отношений, рискнём ими ради сиюминутной провокации, составляет 3,2%. Что касается достоверности данных...»

Один из маленьких пауков взял с Тягачей несколько планшетов и связных устройств, а затем передал их главам группировок — Кайзеру, Трещине, Толкачу и несколько комплектов на сборную из кейпов одиночек.

— «Тактические планшеты с прямой загрузкой из нашего аналитического центра, — пояснила Марионетка. — Режим реального времени. Вы можете проверить любую указанную точку. Прямо сейчас.»

Кайзер взял устройство. Оно было тёплым, лёгким. Экран вспыхнул, показав карту с десятками меток. Он ткнул пальцем в одну из них — склад в доке, помеченный как «Первичная фабрика имплантов». Изображение сменилось на видео с высоты птичьего полёта: инфракрасные силуэты людей, движущихся с характерной для заминированных рабов скованностью. Данные о тепловыделении, предполагаемое количество взрывчатки... Всё совпадало с тем, что его собственные разведчики докладывали фрагментарно. Да и заработанный в ходе предыдущего сотруднечества в качестве "Слизистого каталога" давал некоторый кредит даверия.

Он поднял взгляд. Его сконцентрированный разум уже просчитывал выгоды. Устранение Бакуды руками конкурентов. Получение её бомб. Ослабление АПП. И этот... «партнёр», который предпочитал действовать из тени, не претендуя на открытую власть.

— «Временное перемирие, — произнёс Кайзер, и его голос снова обрёл властные ноты, но теперь это была не демонстрация силы, а констатация договорённости. — До ликвидации угрозы. Координация через ваши каналы. Трофеи — по итогам вклада.»

Толкач, который всё это время нервно ёрзал, выпалил:

— «А нам-то что за это будет? Мы не такие богатые, как Империя!»

Марионетка посмотрела на него. Взгляд был лишён презрения — скорее, лёгкого удивления, будто она наблюдала за странным природным явлением.

— «Ваша фракция, согласно нашему анализу, наиболее уязвима для методов Бакуды из-за низкого уровня медицинского обеспечения, — сказала она. — В качестве аванса "Слайм Технолоджи" предоставит партию антидотов широкого спектра и портативные детекторы имплантов. Бесплатно. Успешное участие в операции станет основанием для обсуждения индивидуальных контрактов на поставку медицинских материалов.»

Это был идеальный ход. Барыги получали немедленную выгоду и перспективу. Империя — стратегическое преимущество. Команда Трещины — ценные данные и сохранение нейтралитета.

Трещина медленно кивнула.

— «Мы участвуем как наблюдатели и наёмники. Полный доступ к данным по аномалиям, связанным с Бакудой.»

— «Принято, — ответила Марионетка.»

Агент К. сделал шаг назад. Её фигура, казалось, начала растворяться в тени, которую отбрасывали «Пауки-Тягачи».

— «Данные обновляются в реальном времени. Первая волна зачистки рекомендуется в течение двух часов. "Слайм Технолоджи" обеспечит подавление систем связи Бакуды в момент начала операции. Удачи.»

Он не попрощался. Просто повернулся и ушёл, сопровождаемый бесшумными гигантами. За ним закрылась тяжёлая дверь, оставив подвал в тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием планшетов в руках лидеров банд.

Кайзер посмотрел на экран, где мигали координаты первой цели. Его мысли работали чётко и ясно. Они не хотят трона. Они хотят рынок. И они только что доказали, что могут быть полезнее, чем опасны. Он повернулся к своим людям.

— «Собираем ударные группы. Проверяем все данные. И — осторожно с этими «подарками». — Он бросил взгляд на упаковку с антидотами, которую оставил один из «Пауков». — Пока они нам нужны.»

Трещина уже уходила, её команда двигалась за ней. Она поймала взгляд Кайзера и слегка кивнула — не как союзник, а как профессионал, признающий изменившиеся правила игры. Игра, в которой появился новый игрок. Игрок, который предпочитал не воевать, а... администрировать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Броктон Бей. Китайский район. Один из складов АПП, переоборудованный в лабораторию.

POV "Бакуда"

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Воздух здесь был другим. Не запах ржавчины и страха, а стерильная, едкая смесь озона, горячей пластмассы и чего-то сладковато-гнилостного — побочный продукт биосинтеза. Лаборатория Бакуды не была статичной. Она перемещалась между заброшенными цехами и транспортными контейнерами, как вирус, прыгающий от клетки к клетке. Сейчас это был сорокафутовый контейнер, внешне ржавый и ничем не примечательный, внутри же он напоминал гибрид операционной, ювелирной мастерской и бойни.

Стены были увешаны инструментами — не грубыми гаечными ключами, а изящными скальпелями, пинцетами, паяльниками с микроскопическими жалами. На столах, под направленным светом светодиодных ламп, лежали полусобранные устройства: сферы с паутиной внутренних капилляров, цилиндры, испещрённые руническими узорами химических формул, плоские диски, мерцающие перламутровым блеском жидких кристаллов. Всё это было красиво. Смертельно красиво.

Сама Бакуда стояла перед основным рабочим столом. Её костюм — обтягивающий комбинезон плащом усеянным карманами, набитыми компонентами, и большой противогаз — был запачкан но всё так же функционален. Но её руки, в тонких латексных перчатках, дрожали. Слегка, почти незаметно. Дрожали не от усталости, а от подавленного бешенства.

Последние дни были чередой мелких, раздражающих неудач. Пропажа партий компонентов. Её технологическое противостояние со слизистым каталогом продолжалось и она перешла к более изощрённым методам доставки своих бомб.

И вот, новое сообщение. На её зашифрованный личный канал, доступ к которому имели только четыре человека (и трое были трупами в разных состояниях разложения, а четвёртый сидел в птичьей клетке), пришло сообщение. Без подписи. Только файл: «Анализ эффективностисерия Бакудаотчёт.mkv».

Она почти удалила его. Почти. Но её гордыня и мнительность не позволили проигнорировать столь вопиющею провокацию, в то время пока она ещё не успела развернуть свой ответ на предыдущую

Видео началось без заставок. Качественная, стабилизированная съёмка с нескольких ракурсов. По экрану текли справочные сообщения и разъяснительный текст. Бывшая база того неудачника Койла, интересный подопытный в виде Ехидны . И она увидела, как её бомбы входят в действие.

Монокристаллический взрыв — её гордость, устройство трансмутации материи в хрупкий кварц — сработал безупречно. Застывшая, сияющая плоть. «Чёрная капля» — гравитационный коллапс — смял массу в сверхплотный шар. «Временная петля» — заморозила всё в момент детонации.

Она смотрела, и её первоначальное бешенство лишь сильнее разожглось, так как некто так нагло и прямо использовал ЕЁ БОМБЫ!

А потом снова появился текст. Сухой, безэмоциональный, как патологоанатомическое заключение.

— «Объект: Комбинированное применение экзотических боеприпасов (серия «Бакуда»).»

Цель: Нейтрализация угрозы класса S (биологическая аномалия).

Результат: Цель ликвидирована. Эффективность комбинации Б-04, Г-11, Т-07: высокая, но не оптимальная. Отмечены проблемы с синхронизацией фазовых переходов и остаточной активностью цели.

Оценка инструментов: 7/10. Требуются более точные средства доставки и большее разнообразие поражающих элементов для гарантированного подавления регенерации высшего порядка.

— «Амальгама. Слизистый Каталог. Экспертиза на месте.»

Всё.

Тишина в лаборатории стала физической, давящей. Бакуда не двигалась. Её дыхание замерло. В глазах, скрытых маской, бушевал ад.

Семь из десяти.

Не оптимальная.

Проблемы с синхронизацией.

Она, Бакуда, величайший технарь в области прикладной энтропии, чьи творения переписывали законы физики на невиданном для других уровне... Получила семь баллов. Как первокурсник на лабораторной работе. С припиской «вы можете лучше».

Её пальцы впились в край стола. Латекс затрещал. Кто-то не просто украл её бомбы. Кто-то их протестировал. Проанализировал. Вынес вердикт. И подписался.

Амальгама. Слизистый Каталог.

Тот самый, кто торговал гелями и данными. Кто смел производил те убогие игрушки!

Ярость взметнулась, но теперь это была горячая вспышка, сфокусированный поток. Она разбила ещё одну стеклянную колбу об стену. Она выпрямилась, её дрожь прекратилась.

Хорошо, — подумала она, и её мысли стали более собранными. Ты хочешь анализа? Ты хочешь экспертизы?

Она повернулась к основной консоли, её пальцы замелькали по клавиатуре. Она отменила все текущие проекты. Отменила осторожность, планомерность, все эти глупые ограничения, наложенные необходимостью скрываться.

Она привела в действие план «Возмездие». Не тот, что был запланирован на следующую неделю, после тщательной подготовки. Тот, что должен был стереть с лица города целый квартал в назидание всем, кто сомневается в её гении. Но теперь цель изменилась.

Её пальцы вывели координаты. Складской комплекс на окраине промзоны. Тот самый, куда, по данным перехваченных слабых сигналов, уходили «Пауки» этого... "Слизистого Каталога". Его предполагаемая база. Логично. Прагматично.

Она записала голосовое сообщение. Не для всех банд — для него. Для «Амальгамы».

Её голос, искажённый маской и модулятором, звучал почти спокойно. Почти.

— «Привет, коллега. Получил твой отчёт. Мило. Очень... профессионально. Но знаешь, у меня для тебя встречный вопрос. — Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Что эффективнее: анализ чужой работы... или демонстрация своей? Я приглашаю тебя на премьеру. Она начинается сейчас. Дирижировать буду я. А ты... будешь зрителем. В первом ряду. Посмотрим, какую оценку ты поставишь моему шедевру.»

Она отправила сообщение. Затем активировала все каналы связи, все скрытые передатчики, вживлённые в её «добровольцев» по всему городу. Голос, уже без обращений, просто констатация:

— «ВСЕМ. ВСЕМ. ВСЕМ. ВОЗМЕЗДИЕ НАЧИНАЕТСЯ. КОД: ВОЗМЕЗДИЕ. ЦЕЛЬ: СКЛАДНОЙ КОМПЛЕКС «ДЕЛЬТА». ВРЕМЯ: ЧАС НА ПОДГОТОВКУ. ПУСТЬ ЗЕМЛЯ СОДРОГНЁТСЯ ОТ МОЕГО ИСКУССТВА.»

Она откинулась в кресле. Её сердце билось ровно, адреналин очищал сознание. Страх ушёл. Осталась лишь чистая, незамутнённая ярость и жгучее желание доказать. Доказать этому анониму, этому оценщику, этой слизи... Кто здесь настоящий творец. Кто здесь переписывает реальность.

Она не знала, что склад «Дельта» был пуст. Что это — ловушка. Что её «добровольцы» уже не все под её контролем. Что её безупречный план уже известен, просчитан и встроен в чужую, более масштабную стратегию.

Она знала только одно: сейчас она создаст нечто такое, что заставит этого «Амальгаму» сожалеть о каждой написанной строчке. И если для этого нужно было сжечь половину Броктон-Бей... Что-же. Искусство требовало жертв.

А в своей лаборатории, за много километров от контейнера, я, Амальгама, получил оба сообщения. Сначала — голосовое от Бакуды. Прослушал. Уголки губ, которые иногда забывают, как улыбаться, дёрнулись.

— «Нервничает, — пробормотал я вслух. — Хорошо.»

А затем пришло широковещательное сообщение. Координаты. Время. Я посмотрел на карту. На склад «Дельта», который мы с Осколком подготовили три дня назад. Наши ложные следы, наши «улики», наша идеальная мишень.

— «Рыбка клюнула, партнёр, — мысленно констатировал я. — И плывёт прямиком в сеть. Включай протокол «Конфетти». Пора заканчивать эту историю. Думаю, финал получиться... запоминающимся.»

На экранах операционного зала замигали десятки меток. Силы банд, получившие наши планшеты, начали движение. Силы Бакуды, ведомые её яростью, стягивались к ложной цели. А мои «Пауки» и Сервиторы уже занимали позиции, готовые в нужный момент поменять декорации в этом смертельном спектакле.

Локация: Складской комплекс «Дельта», промзона Броктон-Бей.

Тишина промзоны была обманчивой. Она не означала покой, а была тяжёлым, давящим затишьем перед бурей, наполненным шелестом бумаги по асфальту, скрипом ржавых флюгеров и далёким гулом города, который предпочитал не смотреть в эту сторону. Комплекс «Дельта» — гигантское скопление ангаров, похожих на спящих железных зверей, — стоял во тьме, лишь кое-где освещаемый тусклыми аварийными лампами, будто жёлтыми, воспалёнными глазами.

Воздух здесь пах не просто пылью и ржавчиной. Он был пропитан тонкой, едва уловимой нотой озона, сладковатым химическим запахом и чем-то ещё — страхом, впитанным бетоном и металлом. Это был запах лаборатории Бакуды. Запах искусства, доведённого до точки абсурдного ужаса.

Китайский район, нападение банд

Макс Андерс, известный миру как Кайзер, не вдыхал этот запах глубоко. Он стоял в тени полуразрушенного административного здания, его серебристые латы, даже в предрассветном сумраке, сливались с отсветами на оцинкованных стенах. Его сознание работало с безжалостной эффективностью, как немецкий механизм. Перед ним, на планшете от "Слайм Технолоджи", горела трёхмерная карта комплекса. Каждый ангар был помечен: красным — подтверждённые очаги сопротивления, жёлтым — возможные ловушки, зелёным — очищенные зоны. Данные обновлялись почти в реальном времени, иногда с задержкой в секунды.

— «Они видят всё», — промелькнула мысль, от которой даже его циничная натура испытала болезненный укол. Это не была просто слежка. Это было всеведение. Информация о патрулях, о заложенных минах, даже о химическом составе воздуха в вентиляции — всё стекалось в этот лаконичный интерфейс. Он был одновременно оружием невероятной мощи и унизительным напоминанием: в этом городе появилась организация, для которой все банды — мелкие фирмы. Но пока это сотрудничество вело к устранению Бакуды, Кайзер был готов побыть «мелким». На время.»

В его ухе, почти неотличимый от собственных мыслей, звучал спокойный, синтезированный голос Агента К., доносившийся через защищённый канал планшета.

— «Кайзер. Группа «Альфа». Сдвиньтесь на тридцать градусов к северо-востоку. Прямолинейное движение по текущему вектору приведёт к зоне с повышенной концентрацией аэрозольных микро-закладок. Проходимость: низкая для незащищённых. Ваши люди с усиленными доспехами создадут коридор.»

Приказ. Нет, рекомендация. Сформулированная как пересказ будущих событий. Кайзер кивнул, почти неосознанно, и сделал резкий жест рукой. Его люди — дисциплинированные, одетые в импровизированную броню с эмблемами Империи — молча сместились, как части хорошо смазанного механизма. Они не задавали вопросов. Несколько часов назад они видели, что происходит с теми, кто игнорировал подобные «рекомендации». Сначала — предупреждение на планшете. Затем — если его проигнорировать — взрыв под ногами. Разбросанные по всей округе кишки, сплюснутое в блин пространство или порубленная на тонкие ломтики область.

По другую сторону комплекса, в лабиринте обветшалых складов, пахло дешёвым пивом, потом и страхом другого рода. Здесь хозяйничали Барыги. Толкач, их лидер, нервно покручивал в пальцах пустой шприц, его глаза бегали по экрану своего планшета, на котором мигали те же метки, но с упрощёнными, кричаще-яркими пояснениями: «ОПАСНО КРАСНЫЙ!», «ИДИ СЮДА ЗЕЛЁНЫЙ!».

— «Чёрт, чёрт, чёрт, — бормотал он себе под нос. — Все эти огоньки... как в ебучей аркаде. Только проиграешь — и тебе нахуй кишку намотают.»

Его люди были не армией, а стаей. Оборванные, дерзкие, на химических допингах, они двигались рывками, с дикими криками и выстрелами в потолок. И так же рывками их останавливал роботизированный голос из динамика планшета.

— «Толкач. Ваша группа «Гамма» создаёт чрезмерный акустический шум, привлекающий рои «камикадзе» с южного фланга. Интенсивность снизьте на семьдесят процентов. Координаты трёх закладок в вашем секторе переданы. Нейтрализуйте.»

Толкач выругался, но закричал на своих, заставляя их притихнуть. Он ненавидел этот голос. Ненавидел этого молчаливого, всевидящего сучёныша, который знал, где он стоит, как дышит. Но он также боялся ещё больше Бакуду — ту, чьи «подарки» могли превратить его самого в ходячую бомбу. Этот страх, острый и животный, и был тем клеем, который удерживал его здесь.

Тем временем, в самом сердце операционного зала "Слайм Технолоджи", я, Амальгама, существовал в состоянии раздвоенного сознания. Одна часть — та, что была когда-то студентом, — наблюдала за какофонией данных на десятках экранов с приглушённым ужасом и восхищением. Другая — сросшаяся с Осколком, с «Коллоидным Конструктором» — обрабатывала терабайты информации с нечеловеческой эффективностью.

Передо мной плыли окна: тепловые сигнатуры бойцов, химический анализ воздуха с тысяч датчиков микоризы, расшифровки перехватов нервных импульсов у «добровольцев» Бакуды (тех, кого ещё не успели нейтрализовать), голосовая трансляция с планшетов. Данные Дины струились отдельным, почти поэтическим потоком: вероятностные деревья, где каждая ветвь — возможное будущее. «Вероятность обнаружения группы «Бета» в следующие 120 секунд: 89%...

Мои пальцы, бледно-зелёные и слишком плавные, не касались клавиатуры. Интерфейс «Мост» пропускал команды напрямую из сознания. Я был генералом этого взрывоопасного наступления, но мои солдаты были разбросаны по всему городу.

— «Арбитр, — мой голос, превращённый синтезатором в бесстрастный тембр Агента К., прозвучал в ухе одного из наёмников-одиночек, Бывший военный юрист-контрактник, работавший в зонах конфликтов по всему миру. Триггерное событие произошло во время захвата заложников, когда он осознал полную несостоятельность всех юридических протоколов и договоров перед лицом чистого, нерационального насилия. Его способность это заключение и прогнозирование исполнения контрактов — Смещение на группы «Дельта-7» на 40 метров в право. За вами следуют два заражённых. Остановитесь, развернитесь, киньте гранату в левую вентиляционную шахту. Там их ждёт группа «камикадзе.»

В ответ — лишь хриплое «Понял» и серия резких, телепортационных щелчков на тепловизоре. Я видел, как две красные точки — люди с бомбами вместо органов — подходили к месту, где секунду назад был Крюковолк, и как из вентиляции вырывался сноп огня от гранаты. Точки погасли. Не от взрыва бомб, а от простого огня. Бакуда не ждала такой примитивной тактики.

Так и шла операция «Санация». Не героический штурм, а методичное, хирургическое вырезание раковой опухоли. Банды, ведомые моими подсказками, как слепые котята, натыкались на заранее ослабленные точки обороны. «Пауки-призраки», невидимые в тенях, делали свою работу: вскрывали корпуса бомб, заменяя детонаторы на капсулы с конфетти и гелем; впрыскивали в системы вентиляции усыпляющие газы; перерезали провода, ведущие к основным зарядам.

Бакуда сопротивлялась. Яростно, изобретательно, с безумной гениальностью. Она направляла волны «добровольцев», чьи тела взрывались, разбрасывая не огонь, а облака кристаллической пыли, превращающей всё в хрупкий сахар. Она активировала гравитационные аномалии, сминавшие целые участки складов в бесформенные металлические комки. Она использовала бомбы временного стазиса, создавая пузыри застывшего мгновения, внутри которых навеки замирали её же люди и обломки.

Но на каждый её ход у меня был ответ. Данные Дины предсказывали вероятные векторы атак. Осколок вычислял слабые места в её импровизированных системах управления. А мои «Пауки» осуществляли диверсии с ювелирной точностью. Её искусство сталкивалось с прагматичной инженерией. И проигрывало.

Потери среди банд были... приемлемыми. С точки зрения статистики. Империя потеряла нескольких рядовых бойцов и одного кейпа — Штормтигра что был перетёрт в мелкодисперсную пыль проигнорировав рекомендации. Барыги недосчитались трети своего сброда. Наёмники и одиночки гибли чаще — у них не было дисциплины. Команда Трещины, выполнив контракт на зачистку одного из ключевых ангаров, получила тяжёлое ранение от шрапнели с временным парадоксом и, следуя протоколу, отступила. Трещина перед уходом послала на общий канал сухое: «Цель в ангаре «Дельта-Главный». Удачи. Счёт выставим». Их корабль уплывал от этого безумия, и я мысленно отмечал их профессионализм. Они были полезными контрагентами.

Постепенно, как вода, точащая камень, союзные силы вымывали защиту комплекса. Красные зоны на планшетах таяли, сменяясь жёлтыми, затем зелёными. И всё неизбежнее карта вела к центральному ангару — гигантскому сооружению, похожему на авиационный ангар, помеченному как «Логово». Туда, по данным перехватов, отступила сама Бакуда. Туда же, ведомые яростью, отчаянием и остатками жадности, двигались потрёпанные, но ещё опасные остатки банд.

Они ворвались в ангар не как победители, а как измученные звери, загнанные в последний угол. Воздух здесь был полон запахов от сгоревшей изоляции, химикатов и крови. Высоко под потолком, на ажурных металлических балках, горели прожекторы, выхватывая из полумрака иррациональную картину. В центре, на импровизированной пирамиде из стальных контейнеров, стояла она.

Бакуда.

Её фигура в обтягивающем комбинезоне, усеянном карманами и устройствами, казалась хрупкой на фоне громады ангара. Большой противогаз с выпуклыми стёклами скрывал лицо, но по напряжённой позе, по дрожащим рукам, сжимавшим какой-то пульт, было видно — это не спокойствие. Это была истерика, сжатая в тиски безумия и гордыни. Вокруг неё, на разных ярусах пирамиды, мерцали огоньки десятков устройств — сфер, цилиндров, непонятных механических пауков. Её последний арсенал. Её «опус магнум».

Кайзер вышел вперёд, оттеснив своих бойцов. Его латы звенели в гробовой тишине ангара. Он смотрел наверх, и даже сквозь шлем в его взгляде читалось презрение.

— «Кончай этот фарс, девочка, — его голос, усиленный резонансом металла, прокатился под сводами. — Ты проиграла. Сдайся, и, возможно, в Птичьей Клетке к тебе будут относиться лучше, чем к животному.»

Из динамиков противогаза Бакуды вырвался звук — не смех, а нечто среднее между гоготом и электронным визгом.

— «Фарс? ФАРС?! — её голос, искажённый модулятором, звенел истерично. — Вы, слепые черви, ползающие в грязи своих амбиций! Вы не видите картины! Вы — мазки! Я — художник! А это... — она широким жестом обвела пространство ангара, свои бомбы, — это моя галерея! И сегодня — день открытых дверей! Для избранных!»

Она задрала голову, будто взывая к небу, которого не было за ржавым потолком.

— «Я видела ваш «анализ» "Слизистый каталог", и ваш эксперт Амальгама просто посмешище! — крикнула она уже не Кайзеру, а в пустоту, словно зная, что её слушают. — «Семь из десяти»! «Не оптимально»! Ты, торговец слизью и дешёвыми гелями и просроченными данными! Вы, которые думаете, что искусство можно измерить в эффективности! Вы смеете оценивать МЕНЯ?!»

В её голосе плескалась настоящая, неистовая боль. Её эго, её самоидентификация гения были задеты в самое сердце. И это делало её опаснее любой бомбы.

— «Я покажу тебе оптимизацию! — взвизгнула она. — Я покажу тебе эффективность! Ты хотел данных? Получи! Получи весь спектр! От абсолютного нуля до квантового коллапса! УЗРИТЕ МОЙ ОПУС МАГНУМ! СГОРИТЕ В ВЕЛИЧИИ, ЧТОБЫ СТАТЬ ПЫЛЬЮ В МОЕЙ ПАЛИТРЕ!»

Она воздела руки. В пальцах у неё был не пульт, а нечто вроде дирижёрской палочки, увенчанное мигающим кристаллом. Театрально, с пафосом обречённого мага, она описала ей дугу и нажала на крупную кнопку в основании.

Щелчок прозвучал негромко, но в тишине ангара он отозвался эхом.

Все замерли. Кайзер инстинктивно сгрёб щиты из металла перед собой. Толкач вжался в пол. Наёмники застыли, ожидая вспышки, рёва, конца.

Наступила тишина.

Затем раздался звук. Не рёв пламени, не грохот взрыва. Это был громкий, влажный, раскатистый «ПФФФФТ!», похожий на гигантский пердёж резинового клоуна, многократно усиленный скрытыми динамиками. Звук был настолько нелепый, настолько противоположный ожидаемому апокалипсису, что мозг отказывался его обрабатывать.

И следом — визуальное безумие. Из грозных, мигающих устройств, окружавших Бакуду, вырвались не волны разрушения, а конфетти. Фонтаны розового конфетти, сверкающего серпантина, облаков белой, пушистой мыльной пены. Одна из бомб, похожая на мину, с шипением испустила струю ярко-синей жидкости, которая, ударившись о пол, начала шипеть и пузыриться, испуская запах жженого сахара и карамели. Другая, цилиндрическая, вращаясь, выстреливала в разные стороны крошечными резиновыми уточками с дурацкими пищащими носиками.

Облако розовой пены, вырвавшееся из самого большого устройства у ног Бакуды, накрыло её с головой. Она исчезла в этом пушистом, нелепом коконе, из которого торчала только её рука с дирижёрской палочкой.

В наступившей тишине, нарушаемой лишь тихим шипением пены и пищанием уточек, кто-то из Барыг — пьяный, на нервах — икнул. Затем этот звук превратился в сдавленный хрип, а хрип — в оглушительный, истерический, животный хохот. Он смеялся, давясь, хватаясь за живот, тыча пальцем в розовое пирожное, которое было Бакудой.

И смех, как зараза, покатился по ангару. Сначала робко, потом всё громче. Смеялись измождённые бойцы Империи, срываясь на нервный, безумный смех. Смеялись наёмники, хрипло и цинично. Смеялся даже Толкач, его смех переходил в надрывный кашель. Они смеялись над абсурдом. Над крахом ужаса. Над тем, как величайшая угроза города, технарь S-класса, была обращена в посмешище облаком пены и звуком пердежа.

Это был не просто провал. Это было тотальное душевное потрясение падением страшного образа. Не смерти боялись великие, а смеха — унизительного, всесокрушающего смеха. Такой кошмар Бакуда могла увидеть только в самых чёрных кошмарах.

Розовая пена вдруг дёрнулась. Из неё вырвалась рука, швырнувшая прочь дирижёрскую палочку. Потом вторая, с силой разорвавшая пену. Бакуда выкатилась из облака, вся в розовых клочьях, похожая на испуганного, облепленного ватой зверька. Она встала на колени, потом на ноги. Её противогаз был залеплен пеной, стёкла запотели. Её грудь судорожно вздымалась.

Никто не стрелял. Все просто смотрели, давясь смехом или замирая в неловком молчании. Кайзер опустил щиты, его трезвый разум фиксировал полный крах угрозы. Теперь это была не богиня разрушений. Это была жалкая, униженная девочка в костюме.

Она содрала с головы противогаз, швырнула его вниз. Её настоящее лицо, молодое, искажённое гримасой абсолютной, непостижимой ярости и отчаяния, было мокрым от слёз и пены. Она смотрела на свои бездействующие творения, на смеющихся людей, в пустоту, где, как она знала, наблюдал её обидчик.

— «Нет... — прошептала она, голос сорванный, человеческий, без модулятора. — Нет, нет, НЕТ!»

И это «нет» превратилось в дикий, нечленораздельный крик. Она рванулась к поясу, где висели несколько компактных гранат её собственного изготовления — тех, что не были частью «опуса». Тех, что были при ней всегда. Реальных.

— «УМРИТЕ! ВСЕ УМРИТЕ! — закричала она, и её голос звенел безумием, в котором не осталось ничего, кроме чистой, неконтролируемой разрухи.»

Она выдернула чеку первой гранаты и швырнула её в толпу.

Хаос, который она не смогла вызвать своим великим произведением, начался с малого.

Граната описала дугу в воздухе — маленькая, невзрачная, похожая на банку из-под газировки с мигающим светодиодом. Но в её полете была вся ярость и отчаяние творца. Кайзер, чьи рефлексы были отточены годами конфликтов, мгновенно поднял перед собой стену из стальных шипов. Толкач с визгом прыгнул за обломки станка. Наёмники разбежались, как тараканы от света.

Взрыв был не оглушительным, а странным, влажным. Граната не разбросала осколки, а выплеснула сферу прозрачного, быстро твердеющего геля, который, коснувшись металлической стены Кайзера, с хрустом застыл, похрустывая, как леденец. Он не пробил броню, но намертво склеил несколько её сегментов. Это была граната-ловушка, обездвиживающая, а не убивающая. Но в хаосе этого хватало.

Бакуда уже выдёргивала вторую чеку. Её движения были судорожными, неконтролируемыми, слепыми от слёз и ярости. Она металась на вершине контейнеров, как загнанный зверек, швыряя смертоносные игрушки куда попало. Одна граната, попав в группу Барыг, разверзла под их ногами яму, заполненную вязкой, быстро сохнущей слизью. Другая, угодив в балку под потолком, покрыла её бурлящей кислотой, которая с шипением пожирала металл, наполняя воздух едким дымом.

Ангар превратился в адскую игровую площадку, где каждый сантиметр мог оказаться ловушкой. Хаос, которого так жаждала Бакуда, наконец наступил, но это был не контролируемый ею хаос гения. Это был хаос отчаяния, хаос животной паники. И в этом хаосе была её единственная слабая надежда — раствориться, сбежать, выжить, чтобы отомстить.

Она отступила к краю платформы, к тёмному проёму служебной лестницы, ведущей на ещё более высокий ярус кранового оборудования. Её глаза, дикие, полные слёз, метались, ища путь к отступлению. В этот момент, когда внимание всех было приковано к очередной гранате, взрывающейся облаком едкого дыма, произошло новое событие.

Из тени под самой платформой, откуда, казалось, не могло быть ничего живого, вынырнула тонкая, почти невидимая на фоне ржавчины щупальцевидная конечность «Паука-призрака». На её конце мерцала капля жидкости в микро шприце. Движение было стремительным и беззвучным, как удар змеи.

Игла вонзилась в шею Бакуды, чуть ниже линии челюсти, в промежуток между броневой тканью комбинезона и краем её капюшона. Она даже не вскрикнула — лишь дёрнулась, как от удара током, её рука с гранатой непроизвольно разжалась. Снаряд упал к её ногам, тихо щёлкая, активируя заряд вызывающий обычную дымовую завесу. Оригинальный заряд был изъят другим «Пауком» часом ранее.

Быстродействующий транквилизатор, коктейль из миорелаксантов и нейроблокаторов моего собственного производства, сработал почти мгновенно. Глаза Бакуды закатились, тело обмякло, потеряв всякий тонус. Она рухнула бы на металл, но из другой тени выскользнул второй «Паук». Его манипуляторы, обёрнутые звукопоглощающим гелем, подхватили её падающее тело, превратив падение в плавное скольжение в темноту.

Всё это заняло менее двух секунд. На фоне общего хаоса, дыма, криков и взрывов импровизированных гранат — никто не заметил. Никто, кроме, возможно, самого наблюдательного из присутствующих. Но его внимание в тот миг было приковано к гранате, катящейся к его ногам.

Как только тело Бакуды скрылось в тени, из того же укрытия был выкачен её двойник. Биомуляж. Он был груб — «Коллоидный Сад» не успел создать идеальную копию за такие сроки, поэтому пришлось взять уже готовый труп схожей комплекции и его модифицировать. Но на расстоянии, в клубах дыма, этого хватило. Подделка была одета в такой же комбинезон, тело и лицо идентичны. Только генетически тело не совпадало с оригиналом. В шею уже был вставлен точно такой же микрошприц, как и в настоящую Бакуду, имитирующий момент «инъекции отравы» или чего-то ещё в панике. Его конечности были приведены в состояние, имитирующее судороги.

— «Паук» уложил муляж на то же место, где только что была Бакуда, и мгновенно отступил. Одновременно с другого конца платформы, из вентиляционной решётки, была вытолкнута небольшая, кристаллическая сфера — одна из настоящих бомб Бакуды, «Кристаллизатор», изъятая моими «Пауками» ранее и модифицированная. Она была активирована дистанционно.»

Всё это было частями одного сложного механизма, работающего с безупречной синхронизацией, которую обеспечивали не я, а Осколок, управляющий «Пауками» как единым распределённым организмом.

Крюковолк, только что уворачивавшийся в своём вихре лезвий от струи кислоты, мельком увидел фигуру на платформе. Он увидел, как она дёргается, падает. Его инстинкты, отточенные в сотнях стычек, сработали молниеносно. Он не думал. Он действовал. Его сила обращающая его в подобие волка рывком с металлическим скрежетом кинулась на подмену, стремясь её растерзать и изорвать в клочья.

И в этот момент «Кристаллизатор» сработал.

Взрыва не было. Был звук — высокий, чистый, как звон хрустального бокала, умноженный на тысячу. И свет — ослепительная, алая вспышка, превращающаяся в быстро растущую сферу мерцающего, переливчатого кристалла. Она поглотила падающий муляж, часть платформы и... Крюковолка, который не успел понять, что именно падало недалеко от Бакуды. Алый кристалл, похожий на гигантский кровавый бриллиант, вырос на глазах, практически мгновенно захватывая металл, воздух, свет. Он поглотил их, и через мгновение застыл, сверкая гранями. Внутри, в его багровой, непроницаемой глубине, навеки застыли две искажённые фигуры.

Тишина, наступившая после этого, была иного качества. Предыдущая тишина была недоумением перед конфетти. Эта была тишиной перед лицом настоящего, пусть и локального, чуда-ужаса Бакуды. Все замерли, глядя на алый кристалл. В нём не было ничего смешного. Там была смерть. Страшная, окончательная, прекрасная в своём ужасе.

Кайзер первым опомнился. Он подошёл к кристаллу, осторожно, не касаясь. Его металлические щупы коснулись поверхности. Холод. Абсолютная твёрдость. И внутри... силуэты.

— «Чёрт возьми, — пробормотал он беззвучно. — Она... она подорвала себя. И прихватила с собой этого дурака.»

Облегчение, волной прокатившееся по ангару, было почти физическим. Не смех, а глубокий, выдыхаемый всеми «уфф». Угроза ликвидирована. Не превращена в посмешище, а уничтожена собственным оружием. Это был конец, который все могли понять. Трагичный, эпичный, окончательный.

Толкач вылез из-за укрытия, вытирая пот со лба.

— «Ну и сучка... в последний момент хоть с достоинством check out сделала. Кристалл... красиво, блять.»

Наёмники начали осторожно выбираться, оглядываясь на алую глыбу с суеверным страхом. Кайзер отдавал приказы, чтобы осмотрели периметр, собрали то, что уцелело из её оборудования. Но энтузиазм борьбы испарился. Победа была, но она была горькой, купленной дорогой ценой. И теперь, когда адреналин спадал, на первый план выходила усталость, боль от потерь и трезвый расчёт: что дальше? Как делить то, что осталось от АПП?

Никто не подумал проверить кристалл на генетический материал. Зачем? Эффект «Кристаллизатора» был хорошо известен — он трансмутировал материю в монолитную, не читаемую для обычного анализа структуру. ДНК, белки, органика — всё сплавлялось в единый, совершенный минерал. Это был саркофаг, не оставляющий сомнений.

А в это время, в глубине канализационных туннелей, примыкающих к комплексу «Дельта», два «Паука-тягача» в полной тишине транспортировали герметичный кокон. Внутри, погружённая в искусственный сон, плавала в питательном геле настоящая Бакуда. Её комбинезон был аккуратно снят, все импланты, датчики, скрытые заряды — найдены, деактивированы и изъяты. Она была чиста, как новорождённая. И абсолютно безвредна.

Параллельно, по всему комплексу, как муравьи, трудились другие «Пауки» и Сервиторы. Их работа была деликатна и многообразна. Одни собирали «урожай»: с помощью микроскопических щупов и губок они собирали с мест боёв капли крови, клочки кожи, вырванные волосы — всё, что содержало ДНК ещё живых или недавно погибших кейпов. Образцы маркировались и помещались в портативные крио-контейнеры. Другие занимались «экспроприацией»: вскрывали тайники, изымали запасы редких химикатов, уцелевшие компоненты, прототипы устройств не только Бакуды, но и то, что удалось найти в захваченных укрытиях Империи и Барыг. Третьи — «зачисткой»: стирали следы деятельности "Слайм Технолоджи" — оболочки «Пауков», следы гелей, специфические повреждения от нелетального оружия. Они оставляли после себя лишь картину жестокого, хаотичного столкновения банд.

А четвёртые занимались «рекрутингом». В отдельные, укреплённые контейнеры, под усыпляющим газом, уже были помещены несколько интересных экземпляров, которые удалось изъять в суматохе: Руна (телекинетик, полезен для точных работ), Скрип (технарь-транспортник, её знания двигателей могло пригодиться), Трейнврек (технарь-брут, его прочные материалы) и Цирк (её карманное измерение было объектом крайнего научного интереса). Им позже будет предложен выбор. Свободный, разумеется. В рамках определённых параметров.

Я наблюдал за этим через множество глаз, чувствуя приятную негу от завершения долгой работы. Операция была тактически безупречна. Угроза нейтрализована, ресурсы приумножены, данные собраны, репутация укреплена. Но цена... цена была в этом постоянном, изматывающем напряжении, в необходимости просчитывать каждый шаг, в моральном компромиссе, который с каждым днём становился всё менее заметным на моей собственной душе.

На центральном экране всплыло уведомление от Симург. Текст, лишённый форматирования, простой, как двоичный код:

[КОНФЛИКТ ОПТИМИЗИРОВАН. ПЛОТНОСТЬ ДАННЫХ ВЫСОКАЯ. P-INFLUENCE: 0.30 - 0.45. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАТЬ КАЛИБРОВКУ СЕТИ.]

Рост влияния. Одобрение ангела отчаянья. Мы стали на шаг ближе... к чему? К возможности что-то изменить? Или просто к тому, чтобы стать чуть более полезным винтиком в её бесконечных симуляциях?

Я откинулся в кресле, закрыв глаза-дисплеи. В операционном зале гудели серверы, булькала ризома, тихо шелестели «Пауки», завершающие последние операции на поверхности. Скоро придёт рассвет. СКП начнёт разгребать последствия, разбираясь в событиях, что произошли в «Дельте». Банды начнут восстанавливаться, расти до тех пор, пока не смогут снова начать делить пирог. Все готовяться к новой, уже более привычной войне. А у меня в бункере прибавилась новая, со взрывным характером, «сотрудница». И ещё несколько кандидатов на собеседование.

— «Хлопотно всё это рассчитывать и организовывать было, партнёр, — мысленно произнёс я, обращаясь к Осколку. — Но шоу, пожалуй, того стоило. По крайней мере, вложения окупились с лихвой.»

В ответ — лишь ровный, безэмоциональный поток данных: отчеты о завершении протоколов, инвентаризация трофеев, статус коконов.

— «Что-же... Я порадуюсь за нас двоих» — посмеялся я над чопорностью Осколка.»

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 18. Ликвидация активов и Бостонское чаепитие

o-0-o-0-o-0-o-0-o

На экране мониторов плавали цифры, вокруг запахи упаковочных материалов и лёгкое жужжание высокочастотных систем жизнеобеспечения. Это была не тишина покоя, а тишина финального аккорда, отзвучавшего, но все ещё вибрирующего в реальности. Воздух пах озоном, свежим полимером и далёким, едва уловимым ароматом биомассы — запах успеха, разложенный на молекулы.

Амальгама не сидел в кресле. Он ходил.

Его шаги были бесшумными, плавными, идеально выверенными — результат сотен мелких настроек опорно-двигательного аппарата. Но в этой плавности читалась не машинная точность, а копящаяся энергия. Он двигался между стеллажами и контейнерами, мимо Сервиторов, которые с методичностью мясников на конвейере маркировали, упаковывали и сортировали добычу. Его салатовые гелиевые волосы почти не колыхались, янтарные дисплеи глаз перебирали потоки данных на периферии зрения. Он был дирижёром, наблюдающим, как оркестр его творений разбирает сцену после грандиозного, кроваво-абсурдного события.

— «Не отступление, — вертелось в голове. — Стратегическая передислокация. Мы не убегаем. Мы... собираем ресурсы и уходим на более выгодные места.»

Взгляд переместился на центральный экран, занимавшем целую стену. На нем пульсировала итоговая диаграмма операции «Дейдара» и сопутствующей зачистки. Зелёные столбики ресурсов взлетали к потолку виртуального графика, красные линии потерь банд росли с каждой новой инвентаризацией. Но его взгляд цеплялся не за графики и таблицы. Он скользил по реальным, осязаемым горам, выросшим в его подземном царстве за последние сорок восемь часов.

Добыча с Бакуды занимала целый изолированный ангар. Не просто бомбы — хотя их было достаточно, чтобы стереть с лица земли несколько районов средних размеров. Нет. Интереснее были компоненты. Ящики, испускающие слабое фиолетовое свечение — источники питания на основе стабилизированных микро сингулярностей, крошечных чёрных дыр, удерживаемых в гравитационной ловушке. Пластины временных кристаллов, мерцающие, как слюда, искрящиеся хроно частицами. Ампулы с обогащёнными изотопами в свинцовых контейнерах — топливо для реакций, нарушающих локальные законы физики. Каждый предмет был шедевром безумной гениальности, направленной в деструктивное русло. Амальгама провёл пальцем по прохладной поверхности одного из контейнеров, чувствуя через тактильные сенсоры низкочастотную вибрацию запертой внутри аномалии.

— «Она была художником, — констатировал он мысленно, обращаясь к безмолвному партнёру. — Но рисовала катастрофами. Мы же перенаправим её энтузиазм. Эти сингулярности... представь, партнёр, Н-клетку нового поколения. Не водород. Не ядерный распад. Прямое преобразование массы в энергию. КПД стремится к теоретическому максимуму.»

В ответ в углу зрения всплыли цифры: [ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ПРИРОСТ ЭНЕРГОЭФФЕКТИВНОСТИ: 340-580%. ВРЕМЯ НА РАЗРАБОТКУ ПРОТОТИПА: 14-21 ДЕНЬ. РИСК КАТАСТРОФИЧЕСКОГО СХЛОПЫВАНИЯ: 0.3%.]

Он почти физически ощущал лёгкий, почти эмоциональный трепет Осколка перед таким вызовом.

Добыча с АПП и Империи 88 была другой — грубой, материальной, со следами крови, пота и купюр. В одном отсеке грудой лежали наличные — пачки долларов, евро, даже иены, перепачканные, помятые, некоторые со следами крови. Рядом — золотые слитки в прозрачных пластиковых пакетах, тускло блестевшие под светом диодных ламп. Оружие — автоматы, пистолеты, гранаты — уже отправлялось на конвейер разборки: металл пойдёт на переплавку, химия — на утилизацию или извлечение полезных компонентов.

Но главное сокровище было нематериальным. Ряд серверных стоек, аккуратно изъятых из бункеров Кайзера и тыловых офисов АПП. Оно тихо гудело от процесса копирования информации с жёстких дисков. Данные. Компромат на политиков, схемы отмывания денег через подставные фирмы, контакты поставщиков оружия и наркотиков по всему восточному побережью, досье на сотрудников СКП, включая их слабости, долги, тайные связи. Это была не просто информация. Это была часть влияния, вырванная из рук прежних властителей города. Амальгама подошёл к одному из терминалов и вызвал наугад файл — расписание переводов со счетов «Медхолла» на офшоры в Кайманах.

— «Ирония, партнёр, — мысленно усмехнулся он. — Нацисты копили золото на расовую войну, мечтая об этнически чистом будущем. А теперь их слитки профинансируют создание мульти-расовой, транс-биологической корпорации, управляемой симбиозом человека и инопланетного осколка, заключённого в тело из программируемой слизи. Экономика, как всегда, побеждает идеологию. Деньги всегда текут к тому, кто их эффективнее зарабатывает.»

Его размышления прервал тихий, ровный голос из динамиков, лишённый эмоций, но не лишённый странной, сытой удовлетворённости.

Дина.

— «Вероятность перехвата конвоя номер четыре с категорией груза «Альфа» — оружие, неотмытые деньги, биологический образец «Саркофаг-1» — при использовании маршрута четыре через старую промзону и заброшенный мост составляет двенадцать процентов.»

Амальгама остановился, его взгляд автоматически переключился на карту маршрутов, наложенную на тепловую карту патрулей СКП. Двенадцать процентов. Неприемлемо для такого ценного груза. «Биологический образец «Саркофаг-1» — это было изящное обозначение для Томаса Калверта, бывшего Выверта, ныне бессознательного овоща в анабиозной-капсуле. Его осколок — мёртвый кусочек Эдем, повреждённый, но всё ещё представляющий невероятный интерес для исследований. И его живой, хоть и повреждённый, мозг — уникальная возможность изучать взаимодействие осколков с биологическим носителем в «оффлайн-режиме». Идеальная батарейка. Идеальный учебный манекен.

— «Альтернативы? — спросил он вслух, голос, модулированный до нейтрального тембра, прозвучал в тишине зала.»

— «При отправке ложного конвоя-приманки с тепловыми и радиолокационными признаками груза по скоростному шоссе 95 вероятность перехвата основного конвоя падает до четырёх процентов, — без паузы ответила Дина. — Однако требуется выделение ресурсов на три дополнительных транспортных модуля «Паук-Тягач» в конфигурации «Пустышка». И компенсация. Мне нужны конфеты. Те, с шипучкой внутри. Ящик.»

В углу зрения Амальгамы всплыло окно с биометрическими показателями Дины: стабильные, ровные, уровень стресса минимален. Она не капризничала. Она вела переговоры. Её сила, её проклятие, видевшее мир в процентах и вероятностях, нашла наконец стабильную среду обитания — систему, где всё можно было просчитать, взвесить и оптимизировать. Конфеты были её валютой, её маленьким, иррациональным якорем в мире чисел.

Уголки его губ дрогнули под желанием улыбнуться.

— «Это уже будет премию. Одобрено. Запускай протокол «Мираж». Ложный конвой отправляется через сорок минут.»

— «Подтверждаю. Протокол активирован. Спасибо.»

Связь прервалась. Амальгама повернулся от экрана и направился вглубь склада, к самому охраняемому отсеку. Здесь, в кольце дополнительных сенсоров и под прицелом неподвижных Сервиторов-стражей, стояла капсула «Саркофаг-1». Цилиндр из матового тёмного металла и прозрачного акрила, внутри которого в густом, медленно пульсирующем питательном геле плавало тело Томаса Калверта. Лицо бывшего Выверта было спокойным, почти безмятежным, если не считать бледности и тонких трубок, введённых в нос и вены. Мониторы вокруг показывали ровную, но аномально низкую мозговую активность. Его осколок — тот самый, что позволял раскалывать реальность и выбирать лучший исход — молчал, повреждённый инсультом, спровоцированным квантовым устройством Амальгамы. Осколок был теперь не оружием, а предметом изучения.

— «Ты хотел контролировать всё, Томас, — подумал Амальгама, глядя на застывшие черты. — Но твоё оружие было твоей же клеткой. Оно не могло обработать истинную случайность. Неопределенность. Хаос. И теперь ты — объект в чужой коллекции. Иронично.»

Амальгама отвернулся. Калверт был активом, требующим особых условий хранения, но активом. Его предстоящая эвакуация была лишь частью грандиозного события под кодовым названием «Великий исход».

Тишина в секторе карантинных боксов напоминала предоперационной — стерильная, выверенная до герца фонового гула, лишённая случайных звуков. Воздух здесь пах иначе, чем в остальных тоннелях: не озоном и гелем, а антисептиком с лёгкой нотой свежего пластика. Стены, гладкие и матовые, излучали ровное, приглушённое свечение. Это место было промежуточным — между беспорядком боевых действий и упорядоченным миром новой организации.

Четыре комнаты. Четыре судьбы, извлечённые из-под обломков Броктонского ада. Амальгама наблюдал через сеть сенсоров, растворённых в самой структуре стен. Он не присутствовал физически. В каждой комнате его представляла Марионетка — безупречная, нейтральная, с лицом, лишённым возраста и эмоций, одетая в простой тёмно-серый костюм без отличительных знаков.

Комната 1: Руна.

Девушка сидела на краю кровати, вцепившись пальцами в край матраса. Её руки — тонкие, почти детские — дрожали. На ней была простая серая роба, слишком широкая в плечах. Маска, тот самый стилизованный шлем с рунами, исчезла. Лицо, которое она так тщательно скрывала от всех, включая своих «союзников» по Империи, было обнажено. Юное, бледное, с острым подбородком и слишком большими глазами цвета мутного льда. На левой щеке, от скулы к виску, тянулся свежий, аккуратно зашитый шрам — память от осколка, чуть не отправившего её в небытие во время штурма складов.

Мысли текли путано, сбивчиво, пронизанные животным страхом. Кайзер. Он знает, что она жива. Знает, что её взяли. Её семья... нет, не семья. Те, кто должен был быть её семьёй. В Империи ценили силу, а не детей. Её выдали Кайзеру как инструмент, как живую эмблему «возрождения традиций». Теперь она взята в плен и неизвестно когда у Империи появятся силы освободить её. Неопределенность и страх сжимали сердце.

Она ощущала страх перед этим местом. Белая комната будто без углов. Тишина. И та... вещь, что вошла и теперь стояла у стены, не дыша, не мигая. Не человек. Манекен. Кукла с глазами из янтарного стекла, в которых пульсировали какие-то знаки.

Марионетка сделала лёгкий, бесшумный шаг вперёд. Руна вздрогнула, съёжилась.

— «Кодовое имя: Руна. Принадлежность: Организация Империя Восемьдесят Восемь. Классификация: Шейкер. Специализация: Телекинез с привязкой к поставленным на предмет символам. — произнесла Марионетка читая отчет на планшете. Голос был ровным, приятным баритоном, лишённым каких-либо интонаций. — На данный момент твой статус в СКП значится как пропавшая без вести с признаками дезертирства из враждебной организации. По стандартным протоколам СКП тебя следует обвинить в соучастии в преступлениях на почве идеологической ненависти, терроризме и так далее. Эти записи нас не волнуют, но... Волнуют тебя.»

Руна замотала головой, пытаясь осознать сказанное.

— «Однако твои способности представляют операционный интерес, — продолжила Марионетка. На столе перед кроватью, словно вырастая из самой поверхности, поднялся голографический проектор. В воздухе замерли схемы: склады, конвейеры, хрупкие кристаллы в магнитных ловушках, ампулы с биоматериалом. — Твоя сила — очень интересный вид телекинеза. Высокая точность, возможность манипулировать множеством преимущественно однотипных объектов до 2 тонн на расстоянии без физического контакта. В контексте логистики нестабильных или хрупких материалов это эффективнее любого робота-манипулятора.»

Изображение сменилось. Теперь это была схематичная карьера — человек в защитном костюме, рядом с ним летали по воздуху, аккуратно избегая столкновений, контейнеры с биологической опасностью.

— «Организация "Слайм Технолоджи" предлагает контракт, — голос не изменился, но в нём появилась едва уловимая деловая весомость. — Должность: оператор по транспортировке особо хрупких материалов. Обязанности: удалённое перемещение грузов категорий «Альфа» и «Бета» в условиях безопасных зон. График работы: сменный, сорок часов в неделю. Оформление по ТК, полный социальный пакет, медицинская страховка, включая... — пауза, — косметическую хирургию для удаления нежелательных идеологических маркеров с кожи. А также гарантия неразглашения твоего местоположения и личности. Империя не найдёт тебя. СКП не получит доступа.»

На столе материализовался планшет с текстом контракта. Руна уставилась на него, её мозг отказывался воспринимать юридические формулировки. Она ухватилась за обрывки: «гарантия неразглашения», «не найдут». Это было спасение. Возможно ловушка, но заманчивая, с едой и без побоев. Без необходимости снова видеть, как Кайзер казнит провинившихся, без ненавистных взглядов «старших товарищей», видевших в ней лишь орудие.

Её взгляд упал на пункт о медицинских процедурах. Удаление татуировок. Эти символы, вбитые в кожу в порыве подросткового фанатизма, теперь вызывали лишь ненависть. Они были клеймом, цепями.

Она потянулась к планшету. Марионетка остановила её махнув рукой. Руна смотрела на жест в недоумении. Однако спустя 30 секунд недоумение развеялось. В комнату вошел робот неся в манипуляторах толстую стопку бумаг и ручку. Пройдя мимо марионетки, дроид положил свой груз на квадратный столик в форме куба, сделанный из мягкого и сминающегося материала.

Руна взяла ручку. Пальцы дрожали. Подпись легла на бумагу ровным, недетским почерком: «Р. Н.».

Марионетка кивнула, один точный, механический кивок.

— «Добро пожаловать в команду. Второй экземпляр договора остается у тебя. За тобой зайдут для перевода в жилой сектор. На данный момент тебе рекомендуется отдых и покой.»

Когда дверь закрылась за безжизненной фигурой, Руна опустила голову на подушку. Слёз не было. Была лишь робкое чувство надежды. Она продала остатки своей старой жизни. Но что было в той жизни, кроме страха и лжи? Возможно в новой будет поспокойнее.

Комната 2: Скрип.

Здесь воздух вибрировал от другого напряжения — не страха, а ломки, сдерживаемой искусственно. Женщина на кровати металась в полудрёме, её тело, когда-то пышное, теперь казалось обвисшим, обтянутым серой, потной кожей. Треск суставов, прерывистое дыхание. Но в её глазах, запавших глубоко в синие круги, уже не было хаоса наркотических видений. Была ясность.

Она помнила всё. Помнила вонь бензина и каркотиков в фургоне Толкача. Помнила, как её «творения» — эти грубые, могучие машины — разваливались на ходу от её же небрежности. Помнила унижение. Она была технарём! Она могла чувствовать двигатели, как свои собственные мускулы, видеть силовые рамы, как скелеты! Но её разум тонул в химическом тумане, и её гений растрачивался на уродливые, нелепые каракатицы на колёсах.

А потом — взрывы. Крики. Цепкие щупальца машин, вытащившие её из-под обломков её же броневика. И укол, а после тишина в голове. Впервые за годы — тишина. Боль осталась, но теперь не в тумане разума. Не наведённая, не запутанная. И сквозь неё проступали чертежи. Чистые, ясные, прекрасные.

Дверь открылась. Скрип замерла, уставившись на вошедшую Марионетку.

—Кодовое имя: Скрип. Принадлежность: Организация Торговцы. Классификация: Технарь. Специализация: Транспортные средства повышенной проходимости и огневой мощи. — монотонным голосом проговорила Марионетка. — Твой организм подвергся детоксикации. Текущий мониторинг показывает отсутствие в крови запрещённых веществ. Поздравляем с выздоровлением.

Скрип хрипло рассмеялась, звук вышел болезненным.

— «Поздравляю? Вытащили из дерьма, отмыли и теперь будете «поздравлять»? Что вам нужно? Я... я ничего не...»

— «Нам нужен твой талант, — аккуратно перебила её Марионетка. Тоном профессионального офисного менеджера, почти повелительным. Голографический проектор ожил. Перед Скрип предстали не схемы складов, а чертежи. Сначала знакомые — усиленные шасси, гибридные двигатели, композитная броня. Но потом пошли другие. Антигравитационные стабилизаторы. Силовые поля на основе переработанных кристаллов Бакуды. Биомеханические интерфейсы для прямого подключения к нейронам.»

Скрип замерла, её дыхание перехватило. Она протянула дрожащую руку, пытаясь коснуться голограммы.

— «Это... это возможно? Этот сплав... расчёт на переменную нагрузку... — она зашептала, глаза бегали по линиям и формулам. — А этот контур! Он же снижает инерцию на семьдесят процентов! Кто это нарисовал?! — Марионетка аккуратно усадило на кровать технаря вошедшего в состояние фуги.»

— «Наши совместные наработки, — ответила Марионетка. — Организация "Слайм Технолоджи" предлагает контракт: мастерскую класса «Альфа» с полным комплектом инструментов и 3D-принтеров промышленного масштаба. Неограниченный доступ к материалам, включая экзотические, в рамках утверждённых проектов. Полную техническую и аналитическую поддержку. Взамен — твоя работа, твои идеи и строгое соблюдение протокола. Никаких наркотиков. Постоянный мониторинг состояние тела и разума. Нарушение — расторжение контракта и возвращение к указанному месту жительства.»

Скрип не обращала внимание на предупреждения. Она всё ещё смотрела на чертежи. Её мир сузился до этих линий. Мастерская. Материалы. Настоящая работа. Не ради следующей дозы, а ради... ради того, чтобы увидеть, как эта красота воплотится в металле. Чтобы доказать себе, что она чего-то стоит.

— «И... и зарплата? — хрипло выдохнула она.»

— «Конкурентная для рынка паралюдей с твоей специализацией - 300 тысяч в год. По нашим расчетам этого достаточно для стабильной жизни и приобретения любых не запрещённых законом товаров и услуг. Дополнительно предусмотрены премии за успешно внедрённые проекты.»

Планшет с контрактом появился перед ней. Скрип схватила его, почти не глядя на текст. Её глаза искали только одно — пункт о доступе к мастерской. Марионетка опять аккуратно усадило импульсивного технаря.

Марионетка махнула рукой и всё повторилось как и на прошлом собеседовании. Спустя 30 секунд в комнату вошел робот и положил свой груз на такой же столик в форме куба.

Скрип опять принялась искать интересный ей пункт. Найдя его, она успокоилась и поставил царапину на двух документах. Подпись — хотя и неровную, угловатую.

— «Где мастерская? — тут же перешла она к главному, поднимая голову. В её глазах горел огонь, которого не было даже в её лучшие, допинговые дни.»

Марионетка взяла свой экземпляр договора и выпрямившись произнесла монотонную фразу.

— «Добро пожаловать в команду. Второй экземпляр договора остается у тебя. За тобой зайдут и по твоему желанию приведут в твою мастерскую. На данный момент тебе рекомендуется отдых и покой.»

Когда Марионетка исчезла, Скрип откинулась на подушки, сжимая договор в потных ладонях. Её переполняло новое, забытое чувство — предвкушение. Она снова могла творить. И на этот раз её творения не будут посмешищем. Они будут великолепными.

Комната 3: Цирк.

Атмосфера здесь кардинально отличалась. Казалось, не комната диктовала правила человеку, а человек — комнате. Цирк сидела в кресле из мягкого материала, откинувшись на спинку, одна нога закинута на другую. На ней была всё та же серая роба, но сидела она на ней с таким видом, будто это дизайнерский халат. Её лицо, андрогинное и выразительное, было спокойно. Глаза, расчетливые и игривые, изучали пространство, отмечая расположение камер, источников света, вентиляционных... назовем это решётками.

Она просчитала ситуацию ещё до того, как очнулась. Похищение было чистым, профессиональным. Лечение — качественным, без лишних следов. Значит, нужны живыми и здоровыми. Значит, переговоры. Цирк не питала иллюзий насчёт морали своих похитителей. Но она и сама не была образцом добродетели. В мире паралюдей выживали те, кто умел оценивать риски и извлекать выгоду. Её карманное измерение — уникальный, не до конца изученный даже ею самой дар — делала её ценным активом для... исследователей. Вопрос был лишь в цене.

Марионетка вошла. Цирк лишь слегка повернула голову, оценивающе окинув её взглядом.

— «Профессионал, — констатировала она первой, голос низкий, приятный, с лёгкой хрипотцой. — Ни единого лишнего движения. Никакой мимики. Дорогая кукла. Где кукловод?»

— «Кодовое имя: Цирк. Принадлежность: Свободное наемничество. Классификация: Брейкер-страйкер-мувер. Специализация: проявление низкоуровневого пирокинеза и телекинеза, а также обладание пространственным карманом неопределённого объёма. — ответила Марионетка, не реагируя на провокации. — Независимая воровка-наёмница высшей категории.»

— «Лестно. Продолжайте.»

— «Твоя способность к хранению и мгновенному извлечению предметов представляет исключительный интерес для логистики и транспортировки специфических активов, — Марионетка жестом вызвала голограмму. На ней демонстрировалась схема: небольшой, обычный с виду грузовик пересекал границу. В какой-то момент сигнатура его груза — редкоземельные металлы, кристаллы, биоматериал — исчезала с датчиков, чтобы появиться вновь уже на другой стороне. — Контрабанда без физического контакта с грузом. Доставка критически важных компонентов в зоны активных боевых действий или карантина. Извлечение артефактов избегая саботажа от конкурентов.»

Цирк медленно улыбнулась. Схема была элегантной. Риск для неё минимален — она лишь курьер. Выгода...

— «Т-ооо-есть? — растянув слово Цирк улыбнулась.»

— «Организация "Слайм Технолоджи" предлагает контракт.»

— «Оплата? — спросила она просто.»

— «Фиксированная. Рассчитывается на основе рыночной стоимости. В расчет берутся такие показатели как: пройденное расстояния, вес и занимаемый объём посылки. Дополнительно возможен аванс за каждое задание. Полная легализация деятельности в виде сотрудника логистической компании, включая все необходимые документы. Гарантия безопасности. Предусмотрена эвакуация силами организации в случае провала операции.»

Цирк задумалась на секунду. Расчеты стоимости, скажем, партии тинкерских кристаллов или габаритной техники... Это были суммы, о которых она раньше могла только мечтать. А прикрытие и гарантия спасения сводили её личные риски почти к нулю. Она, конечно, не могла им полностью доверять, но она и так не доверяла никому. Это был бизнес.

— «И что, никаких попыток «изучить» моё карманное измерение? Никаких экспериментов? — уточнила она, прищурившись.»

— «Несанкционированные и принудительные исследования противоречат принципам эффективного сотрудничества, — ответила Марионетка. — Однако, контракт предусматривает поверхностное сканирование и взятие биоматериалов для проверки состояния. При желании с твоей стороны, мы можем разработать способ усиление или изучить способность для лучшего понимания. Организация также предоставит ресурсы. Всё на добровольной основе.»

Цирк кивнула. Это было разумно.

Марионетка махнула рукой. Робот принёс документы на подписание.

Она взяла договор, быстро, почти не глядя, пролистала контракт. Юридический язык был безупречен, лазеек не находилось. Но это и не требовалось. Её интересовали цифры и пункт о невмешательстве. Всё было в порядке.

Она подписала — быстрым, уверенным росчерком.

— «Когда первое задание? — спросила она, возвращая документы.»

— «После инструктажа и получения документов для выведения твоей работы в легальную область. Второй экземпляр договора остается у тебя. За тобой зайдут. На данный момент тебе рекомендуется отдых и покой. Добро пожаловать в команду.»

Цирк осталась одна. Она поднялась с кресла, подошла к стене, погладила ладонью гладкую поверхность. Интересная игра. Очень интересная. И платили хорошо. А всё остальное... посмотрим.

Комната 4: Трейнврек.

Эта комната была пуста. На кровати — смятые простыни. В воздухе витал запах озона, металла и... слабый, едкий шлейф перегретой плоти. На столе лежал нетронутый планшет с контрактом. Рядом с ним — простая визитка из тёмного пластика. На ней рельефно выделялась зелёная капля и слова: «Слайм Технолоджи. Консультации по безопасности».

Дверь, усиленная стальным армированием, была вывернута наружу. Не взорвана, не разрезана — именно вывернута, будто гигантская невидимая рука схватилась за металл и провернула его вокруг оси. Следы мощных, грубых усилий.

Амальгама наблюдал через камеру. Он видел, как проснулся Трейнврек. Номер 53, собранный из обломков техники и собственного искажённого осколком тела, закованный в самодельную, тяжёлую броню. Он не метался, не кричал. Он сел на кровати, его оптические сенсоры (заменявшие глаза) медленно провели по комнате, анализируя обстановку. Увидел планшет. Прочёл предложение: доступ к передовым материалам, мастерская для постройки нового, совершенного тела, изучение и стабилизация его гибридной биологии. Всё, о чём мог мечтать технарь, чьё творение — он сам — было грубым и несовершенным.

И он... отказался.

Не словом. Действием. Он встал, подошёл к двери, ухватился за ручку. Броня на его руках зашипела, из стыков повалил пар. Раздался скрежет терзаемого металла. Дверь поддалась. Он вышел в коридор. На его пути встали два Сервитора-охранника. Он не стал сражаться. Он просто понесся на них, как бульдозер сквозь хлипкие загородки. Сервиторы ведомые сверхразумом отступили на безопасную дистанцию. Трейнврек не сумел отшвырнуть их, он продолжил свой путь к выходу. Система безопасности среагировала — распылила усыпляющий газ. Его дыхательные фильтры справились. Выпустила иммобилизующую пену. Он продолжал идти, счищая её с брони, как грязь.

Видя выход перед собой он усилил напор. Но в один момент отовсюду появились большие дроиды пауки. Направив орудия они фокусированным залпом крупнокалиберных пушек остановили начавшийся бунт.

Трейнврек так и не дошёл до аварийного шлюза, ведущего в старые канализационные туннели.

Амальгама не отдал приказ на ликвидацию. Он ждал результата сканирования. «Анализ: субъект Трейнврек демонстрирует патологическую привязанность к старой парадигме существования. Его самоидентификация неразрывно связана с состоянием «недостроенного монстра». Предложение совершенства воспринято как угроза этой идентичности. Или...» — он вызвал данные. Да, там была привязка к Койлу. Даже мёртвому, даже спящему. Слепая, иррациональная лояльность. Аномалия.

Он приказал «Паукам» перенести объект обратно в камеру содержания и оказать техническое обслуживание. После относительной стабилизации был дан приказ увезти кейпа в случайную часть доков. Если тот выживет в предстоящем шторме, возможно, он поумнеет.

Амальгама слабо вздохнул — «Нельзя собрать всех покемонов», — прошептал он про себя, заимствуя глупую метафору. Но тем не менее точную.

Найм парачеловеческого персонала был завершён. Три новых актива. Одна упущенная возможность. Приемлемый баланс.

Комната изолятор «Омега» Бакуда

Изолятор находился в самом сердце скального массива, ниже даже основных тоннелей. Сюда не доносились ни гул машин, ни шепот ризомы. Здесь царила абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь мягким гудением систем жизнеобеспечения. Стены, пол и потолок представляли собой монолитный сплав бронебойной керамики и биополимеров, способный выдержать взрыв средней мощности и самостоятельно затянуть трещины. Воздух фильтровался через многоступенчатую систему, лишая его любых посторонних запахов. Оставался только запах стерильности и... витающее чувство человеческой язвительности.

В центре камеры, на мягкой, выросшей из пола платформы-кровати, сидела девушка. Бакуда. Без маски. Без бомб. Но внутри всё также кипящая.

Её лицо, лишённое выразительного противогаза, казалось удивительно молодым и обычным. Прямые чёрные волосы, коротко остриженные, большие тёмные глаза. На ней была та же серая роба, что и у других. Но её лицо было полно гнева, а глаза были красные и опухшие от слёз, которые уже давно высохли. Губы, плотно сжаты.

Перед ней, на противоположной стене, находился единственный предмет мебели, кроме стола, стула и унитаза: голографический экран, встроенный в стену. Он был включён. На нём в режиме слайд-шоу сменялись страницы Parahumans Online.

Тема: «Бакуда — эпик фейл! Обсуждаем конец „гения“ террора!»

Количество комментариев: 10,452 и растёт.

Она не могла не смотреть. Это был её личный пожиратель нервов, её распятие на всеобщем обозрении.

Слайд 1: Размытая фотография с места «последнего боя». Алый кристалл, а в нём — два искажённых силуэта. Подпись: «Бакуда и Крюковолк вечно вместе в розовом кристалле любви! Лол!»

Слайд 2: Гифка. Её фирменная бомба с гравитационным искажением, но вместо чёрной дыры — огромная резиновая уточка, которая вылетает с писком. Подпись: «Ква-квазар!»

Слайд 3: Коллаж. Её изображение в противогазе, на котором надет розовый бантик. Рядом — горка конфетти. Текст: «Королева Вечеринки! Заказать вызов на детский утренник!»

Слайд 4: Длинный, ироничный разбор её «техники» от какого-то самопровозглашённого эксперта. «...примитивное понимание временных парадоксов... грубое обращение с квантовыми состояниями... в общем, дилетант с игрушками, которого разобрали за пару часов...»

Комментарии. Волны комментариев.

— «Всю жизнь боялся эту психопатку, а она, оказывается, просто конфетти-клоун!»

— «Говорили, гений. А гении так позорно не заканчивают. Смешно.»

— «Наверное, когда подрывала, думала, что будет эпично. А получилось „пфффт“!»

— «Ходят слухи, что её бомбы теперь используют на парадах. Для красоты.»

Каждое слово было уколом гордости. Каждая шутка — шлепком по чувствительному эго. Каждый участник хотел указать и напомнить ей, что она не просто проиграла. Она была осмеяна. Её величие, её взрывы, её искусство — всё превратили в шутку, в мем, в анекдот для толпы. Её имя теперь было синонимом провала. Не трагедии. Розыгрыша.

Она злилась. Ненавидела. Но гнев всё больше разгорался не видя конца. Ненависти не давали выплеснуться только стены комнаты. Она была здесь. В клетке. А там, снаружи, над ней смеялся весь мир.

Дверь в камеру не открылась. Вместо этого из динамика над экраном раздался голос. Тот самый. Склизкий, трусливый. Того, кто всё это устроил. Голос был спокойным, почти задумчивым, без злорадства, без эмоций. От этого было ещё разражительнее.

— «Удобно? — спросил Амальгама.»

Бакуда не ответила. Она лишь сильнее вцепилась в край койки, её костяшки побелели.

— «Я проанализировал твои работы, — продолжил голос. — Взрывчатые вещества на основе стабильных изотопов с программируемым периодом полураспада. Генераторы локальных гравитационных аномалий. Примитивные, но рабочие хроно-стазисные поля. Даже эта твоя «кристаллизация» — по сути, направленная фазовая трансмутация материи. Технически... впечатляюще. Для работы в подвале с украденными реактивами.»

— «Заткнись, — прошипела она, голос сорвался. — Заткнись, тварь слизистая... Я тебя убью... Я найду способ... Я взорву...»

— «Взорвешь? — в голосе появилась лёгкая, наигранно задумчивая усмешка. — Чем? Криками? Истерикой? Твоя проблема, Бакуда, не в технике. Техника у тебя есть. Твоя проблема в целеполагании. Ты хотела страха. Ты хотела, чтобы перед тобой трепетали. Страх — инструмент грубый, примитивный и, главное, короткоживущий. Его можно сломать силой, можно притупить временем. А можно... растворить. Смех, Бакуда. Смех — вечен. Юмор — это кислота, разъедающая любую репутацию, любой авторитет. Я уничтожил тебя не бомбой. Я уничтожил тебя шуткой. Конфетти и резиновой уточкой. И теперь твоё имя — анекдот.»

Она закричала. Рёв, вырывался из сжатого горла, гложа чувства всякого тролля. Горячие слёзы ярости снова проступили. Проклятый слизняк тыкал её в реальность! Она смотрела на экран, на эти насмешки, и понимала — он выиграл. Не СКП, не герои. Он. И чем? Огневой мощью? Гениальным планом? Нет... Он просто посмеялся. Превратил её величественный закат в комедийный скетч.

— «Зачем? — выдохнула она, крик всё не затихал. — Зачем ты это сделал? Чтобы поиздеваться?»

— «Чтобы доказать тебе твою же несостоятельность как организатора, — ответил голос. — Ты растрачивала талант, данный тебе... осколком, судьбой. В общем неважно. Главное, что растрачивала ты его на мелкое хулиганство. Ты могла стать кем угодно. Инженером, открывающей новые источники энергии. Учёным, расширяющим границы физики. Создателем технологий, которые изменили бы мир. А ты предпочла быть... карикатурным пугалом. Шутом для больного мальчишки в лице Лунга и его банды.»

Амальгама сделал паузу. В камеру, через щель в стене, выдвинулся небольшой манипулятор. На его конце лежал планшет. Третий по счёту. Два предыдущих были в углу, целые. Но экран был сильно искорёжен, исчерченные гневными небольшими трещинами и заляпанный потом. Только прочный материал не давал стеклу отколоться и осыпаться. .

— «Я предлагаю тебе выбор, — сказал Амальгама. — Остаться здесь. Смотреть, как твоё наследие разбирают на мемы. Дожить до того дня, когда о Бакуде будут вспоминать только в контексте «того самого конфетти-инцидента». Или...»

На экране планшета вспыхнул текст. Документ. Но не тот, что предлагался другим. Заголовок: «Проект „Прометей“. Научно-исследовательская лаборатория экзотической физики и прикладной трансурановой химии. Вакансия: Руководитель ... (свободна)»

Ниже шли условия. Лаборатория класса «Бета+». Неограниченное финансирование. Доступ ко всем трофейным материалам, включая её же собственные наработки. Полная научная свобода. Цель: не создание оружия. Исследование. Поиск новых принципов генерации энергии, управления материей, создания стабильных аномальных полей. Работа над медицинскими анабиозными-камерами, двигателями для дальнего космоса, источниками чистой энергии.

— «...Или избрать другой путь, — закончил голос. — Перестать быть той вечной кричащей Бакудой — избавиться от этого образа карикатурной безумной подрывательницы. И стать... великим инженером. Первооткрывательницей технологий, что изменят мир. Твои «бомбы» могут дать человечеству больше, чем все тинкеры мира, вместе взятые, если направить их не на разрушение, а на созидание. Ты можешь взрывать не людей, а представление о законах физики.»

Бакуда уставилась на планшет.

— «Мир? Он насмехается надо мной! Эти шуты на PHO... Да я их всех... — Бакуда хоть и слушала, но ненависть явно толкала её всё взорвать и всем отомстить.»

Амальгама вздохнул и попробовал подойти с другой стороны.

— «Ты можешь отомстить всему миру. Но желаемого ты не добилась в прошлом и не добьешься в будущем.»

Бакуда немного сбавила ругань и обещания вечных мук.

— «Считаешь они не бояться моих бомб?»

Амальгама закатил глаза.

— «Их бояться только жители Броктон-Бей. Так называемые тобой «шуты» живут по всему миру. И я уверен, бомб у тебя на всех не хватит.»

Это замечание ещё немного остудило ярость девушки и заставило её задуматься.

Для Амальгамы это был уже намного лучший результат, чем был до этого. Покачав головой и набравшись духовных сил, он продолжил:

— «Почему бы тебе не попробовать работать над тем, что будет задевать людей по всей планете? Я же вижу, ты можешь больше, чем терроризировать и так несчастных жителей Броктон-Бей.»

Подобные оды её величию явно убеждали тинкера подрывателя. Продолжим диалог.

— «Поработай с моей поддержкой. Ты же можешь сделать нечто более всеобъемлющее чем раньше? Посмотри на чертеж. Твой гений способен этого достичь или превзойти?»

Бакуда уставилась на планшет. Её руки перестали дрожать от гнева. Война внутри ненадолго приостановилась. Гордость кричала: «Он смеется над тобой! Это очередная ловушка!». Но за этой манией величия всё ещё было и любопытство. Жажда совершенствования. То самое, что заставляло её часами возиться с химикатами, чертить схемы, вычислять формулы. Не ради убийства.

Она закрыла глаза. Образы всплывали перед ней. Не взрывы. Её первая успешная реакция в школьной лаборатории. Восторг учителя. Её первые, работающие схемы, нарисованные ночами при свете настольной лампы. А потом непонимание в колледже, триггер, попытка подрыва и он — Лунг. Они с ним были схожи, оба были великими и готовыми сражаться.

Но, если подумать, то она переросла его! И оружие для банды и инструменты террора это всего лишь первый опыт. Она же не какой-то жалкий тинкер ограниченный одной технологией?!

— «Твой гений способен достичь грандиозного размаха и превзойти...» — слышалось эхо слов Амальгамы.»

Она открыла глаза. Движение стало осознанным. Она ещё раз пролистала планшет. И, наконец, кивнула.

В комнату просеменил дроид с кипой листов и ручкой. Бакуда взяла договор. Не глядя на мелкий шрифт, на юридические полотна текста. Она искала только одну строчку: «Руководитель проекта: ».

И вписала туда имя «Бакуда».

Ручка была отложена в сторону. Она откинулась на подушку, чувствуя, как в голове снова рисуются чертежи и схемы. Но на этот раз они были другими. Не основанные на ярости или мести. Но сформированные ощущением познания. Чувством поиска... великих начал.

Голос из динамика прозвучал снова:

— «Добро пожаловать в проект «Прометей», Бакуда. Мы переезжаем, потому Лаборатория будет готова к твоему визиту через сорок восемь часов. Рекомендую отдохнуть и продумать первые эксперименты. Мир ждёт твоих открытий.»

Экран PHO сменился на расслабляющую заставку из спокойных пейзажей. В камере воцарилась тишина. Но теперь это была не тишина заключения. Это была тишина назревающих мыслей. Бесконечно многообещающая.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Главная управляющая комната.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Контрольная точка «Найм парачеловеческого персонала» пройдена, — подумал Амальгама, отключая канал наблюдения. Бомба обезврежена. Вспомнилась смешная аналогия.

— «Понимаю почему Бакуда и Лунг сошлись. Такое количество гнева, гордости и возможностей разрушать. Технически я сразил его, но эту гордость невозможно побороть. И теперь мне приходиться почесывать этому дракону в халате ученого его раздутое от самовозвеличивание пузико...» — этот неловкий разговор всё не покидал голову коллоидного инженера.»

Ещё раз вздохнув. Он в мыслях оправдывал всё это необходимостью вербовки очень полезного технаря.

— «Лучше отвлечься на что-то менее хаотичное»

Амальгама перевёл внимание на главный экран, где отсчитывались последние часы до полной консервации баз в Броктон Бей. Время неумолимо двигалось вперёд. К Левиафану. К Бостону. К новым областям для проведения экспериментов.

Консервация баз Броктон-Бей была не бегством, а тактической гибернацией. Амальгама не собирался навсегда терять вложенные в подземную империю ресурсы. Ризома, его живая, пульсирующая нервная система, уже опутала тоннелями и мицелием огромные пространства под городом, добралась до фундаментов, проникла в старые коллекторы и даже начала медленный рост вглубь, к геотермальным слоям. Левиафан, если его атака пойдёт по каноническому сценарию, вызовет затопление и разрушения, но не тотальное уничтожение инфраструктуры на такой глубине. База могла пережить катаклизм, если её правильно... законсервировать.

Протокол «Янтарь» был запущен шесть часов назад.

Амальгама стоял в сердце старого коллектора, наблюдая, как его творение выполняет последние команды. Ризома, обычно тёплая, влажная и подвижная, теперь вела себя иначе. Её поверхность по всей видимой длине туннеля покрылась странным, маслянистым блеском. Из пор в стенах и с потолка сочилась густая, вязкая субстанция цвета мёда с зелёными прожилками. Это был специальный секрет, синтезированный по чертежам Осколка — гибрид био-полимера, кремний-органических соединений и мельчайших частиц бетонной пыли, которую «Пауки» методично собирали по всему городу.

Секрет не просто застывал. Он взаимодействовал. Соприкасаясь с воздухом и поверхностью ризомы, он запускал контролируемую экзотермическую реакцию. Раздавалось тихое, повсеместное шипение, как от тысячи крошечных паяльников. Субстанция пузырилась, густела, меняла цвет с золотистого на тёмный, почти чёрный, с тусклым металлическим отблеском. Она обволакивала толстые корневидные структуры ризомы, проникала в щели, запечатывала поры, формируя вокруг них монолитную, прочную оболочку. Одновременно с этим происходил другой процесс: сама ризома внутри начинала замедлять метаболизм до почти полной остановки. Живые клетки переходили в состояние анабиоза, вода замещалась криопротекторами на основе тех же коллоидных гелей. Риском была потеря гибкости и возможности быстрой активации, но это был расчетливый риск.

— «Основные узлы, — проговорил Амальгама, наблюдая за процессом на отдельном экране. — Биореактор первичный. Н-клетка номер один. «Прядильщик» номер два.»

Эти объекты не эвакуировались. Они были слишком громоздки, слишком интегрированы в структуру базы. Вместо этого Сервиторы и специализированные «Пауки-строители» разбирали устройство и возводили вокруг оставшихся элементов дополнительные перегородки из быстротвердеющей пены и арматуры, а затем ризома покрывала их тем же «янтарём», формируя внутри коллектора скрытые, герметичные капсулы. Внешне это выглядело бы как часть стены, ничем не примечательный выступ бетона. Внутри же, в абсолютной темноте и тишине, в анабиозе, будут спать сердце и лёгкие его первой империи. Проснуться они могли только от кодового сигнала — специфической последовательности вибраций определённой частоты, которую могла воспроизвести только ризома или специальное коллоидное образование.

Тоннели, ведущие к основным залам базы, ждала иная участь. «Пауки-сапёры», до зубов начинённые остатками взрывчатки Бакуды (той, что не представляла экзотической ценности), размещали микрозаряды в рассчитанных точках несущих конструкций. Взрывы будут не мощными, а точными, направленными — вызовут контролируемые обрушения, завалы, которые идеально впишутся в картину разрушений от будущего наводнения или борьбы с Левиафаном. Все следы технологий, все следы разума будут скрыты под тоннами грязи, камня и воды.

Эвакуация же всего остального напоминала работу муравейника, доведённую до уровня пиковой логистики. В соседних, ещё не затронутых «Янтарём» туннелях кипела деятельность.

— «Пауки-Тягачи», матово-чёрные гиганты на восьми конечностях, принимали груз. Сервиторы подавали им контейнеры стандартного размера, которые те заглатывали в свои вместительные брюшные отсеки, словно металлические кузнечики. Груз был самым разнообразным:»

- Разобранные на модули «Коллоидный Сад» и три «Прядильщика». Каждый узел был упакован в амортизирующий гель и помещён в противоударный кейс с маркировкой «Промышленное оборудование. Хрупко».

- Крио-банк ДНК — ряды компактных цилиндров, где в жидком азоте покоились бесценные образцы: ткани Панацеи, капли крови с поля боя с Лунгом, волосы Мрака, эпителий Бакуды, собранный до её пленения. Библиотека днк от пользователей осколков в замороженном виде.

- Кошки. Луна, Артемис и Пинки уже находились в специальном VIP-ложе, по сути в контейнере с прозрачной стенкой, климат-контролем и мягкой подстилкой. Пинки, её мозг всё ещё служивший живым процессором для части сети, устроилась у самого окна. Её зелёные, слегка мерцающие глаза (следы модификаций) были прищурены, взгляд казался на удивление осмысленным. Она смотрела на суету Сервиторов, затем на туннель, ведущий на поверхность, и издала короткое, тихое «Мяу», в котором Амальгаме, знавшему каждую её нейронную вспышку, слышалось нечто вроде: «Наконец-то. Подальше от этой сырой, старой норы».

Легализация всего этого исхода была отдельным, изящным фехтованием с бюрократической машиной. Пока «Пауки» работали под землёй, на поверхности действовала Марионетка — Агент К., безупречное официальное лицо "Слайм Технолоджи".

Вспомнился эпизод трёхдневной давности: зал заседаний в мэрии Бостона. Агент К. в идеально сидящем сером костюме, с лицом, являющимся нейтральной вариацией человеческих черт, подписывал кипу документов. Рядом — подобранные за огромные деньги (деньги Империи 88) юристы с безупречной репутацией. Сделка была заключена: "Слайм Технолоджи", как некоммерческий научно-исследовательский фонд, выкупал за символическую сумму (и множество скрытых откатов) старый, обанкротившийся фармацевтический завод «Biogen Works» в пригороде Бостона, Брайтоне. Официальная легенда: разработка инновационных синтетических удобрений с азотными соединениями, рекультивация почв и переработка органических отходов. Идеальное прикрытие для любых странных запахов, закупок химикатов и транспортировки подозрительных грузов.

Но ключевым стали лицензии. Специальные разрешения на транспортировку «опасных химических отходов III-IV класса» и «экспериментального биологического материала». Эти документы, добытые через связи и на деньги Кайзера, были волшебным пропуском. Грузовики "Слайм Технолоджи" — чёрные, с зелёным стилизованным логотипом-каплей на боку — теперь могли свободно курсировать между Броктоном и Бостоном. Если патруль СКП или дорожная полиция останавливала такой грузовик (а Сервитор за рулём был запрограммирован на идеальное соблюдение ПДД), водитель-Сервитор молча предъявлял папку с документами. В графе «Груз» стояло: «Техногенный шлак, категория B. Требует изоляции». На настойчивые вопросы следовал безэмоциональный ответ: «Вы можете произвести досмотр. Для этого необходим полный костюм химзащиты класса А и разрешение от санитарно-эпидемиологической службы. Мы готовы подождать, пока вы их получите». Ни один офицер, даже самый ретивый, не хотел связываться с такой волокитой, особенно когда на кону были лишь какие-то «отходы».

Именно эти грузовики, выезжая из заброшенных ангаров на окраине Броктона (купленных через подставных лиц неделей ранее), и стали сосудом для «Великого исхода». «Пауки-Тягачи» доставляли контейнеры к точкам погрузки, где Сервиторы упаковывали их в стандартные транспортные контейнеры. Внутри — кроме основного груза — лежали датчики слежения, гелиевые амортизаторы и, как запасной вариант, скрытые отсеки с иммобилизующим газом на случай вскрытия.

Амальгама наблюдал за финальным аккордом, стоя у входа в главный туннель. Последний «Паук-Тягач» принимал на борт контейнер с оборудованием для Дины — её личные вещи, книги и того самого плюшевого кролика. Сама Дина уже была в пути на отдельном, самом защищённом транспорте, в компании десяти Сервиторов-телохранителей и с планшетом, на котором бежали обновляющиеся вероятностные модели. Она не волновалась. Её мир снова обрёл предсказуемость.

Рядом, у другого грузовика, шла погрузка вещей Неформалов. Контракты были подписаны. Брайан Лаборн, получив надежные гарантии безопасности для своей сестры Айши (уже тайно переправленной в безопасный дом под Бостоном и обеспеченной круглосуточной охраной), согласился. Лиза Вилборн видела в переезде лучшую из возможных игр с положительной суммой — доступ к информации, защита от Койла и СКП, интереснейшая головоломка в лице Амальгамы. Алек просто пожал плечами — ему пообещали стабильную зарплату, апартаменты и неограниченный доступ к развлечениям в рамках «корпоративной этики». Рэйчел Линдт получила чертежи просторного питомника за городом и пожизненный контракт на поставку кормов для своих собак. Её логика была собачьей... если не проще: кто даёт еду и территорию — тот и приказывает.

И только Тейлор Хеберт отказалась.

Этот факт, конечно, раздражал Амальгаму аналитическим интересом. Через камеры в логове Неформалов он видел, как она стояла, сжав в руках свой экземпляр контракта, её лицо под маской было бледным, губы плотно сжаты. Лиза что-то говорила ей, жестикулируя. Брайан молчал. Тейлор покачала головой. Её слова, подхваченные сверхчувствительными микрофонами, долетели до него обрывками: «...не могу просто... это бегство... город нуждаются в помощи больше... чем корпорация...».

Она оставалась. Оставалась в Броктон-Бей, в только что открывшемся «отделении» "Слайм Технолоджи" — по сути, легальном офисе, укомплектованном парой Марионеток-администраторов и Сервитором-уборщиком. Она хотела «делать правильное дело» здесь, в городе, который продолжал тонуть в грязи, даже лишившись одной из гнойных ран. Её идеализм, её одержимость «исправлением» системы изнутри столкнулась с его прагматизмом «создания новой системы рядом». Он не стал её переубеждать. Она была ценным активом, но активом с высокой степенью непредсказуемости и эмоциональной вовлечённостью. Пусть останется. Пусть будет его... легальным, чистым лицом в Броктоне. Можно даже сказать его экспериментом по интеграции в систему, которую он попирал.

Последний грузовик захлопнул двери. Сервитор-водитель занял место. Двигатель, работающий на тихой электрической тяге, взвыл. Колонна из семи одинаковых чёрных машин тронулась в ночь, в сторону шоссе, что вело к Бостону.

Амальгама обернулся, в последний раз окинув взглядом своё первое царство. Полумрак, прорезаемый лишь аварийными светодиодами. Гул отступающей ризомы, завершающей «Янтарь». Тишина, в которую уже вплетались звуки первых контролируемых обвалов в дальних тоннелях.

— «Прощай, колыбель, — подумал он, чувствую ностальгию. — Ты была хорошим инкубатором. Но гусеница выросла. Пора лететь.»

Он шагнул в сторону небольшого, ничем не примечательного грузового лифта, который должен был доставить его на поверхность, к последнему, ожидавшему его транспортному средству. В его новом теле, уже прошедшем несколько этапов «Эволюции», не было усталости. Была лишь ясная сосредоточенность и слабое, щекочущее нервы предвкушение.

Дела в Броктон-Бей были сделаны. Он добился всего на что рассчитывал и даже больше. Теперь предстояло испытание в более крупной области — в Бостоне, с новыми персонажами и организациями. И над всем этим, в фоне, будет висеть дата — 15 мая. Левиафан.

Но прежде чем погрузиться в мысли о будущем, надо было закончить дела в настоящем. Он вошёл в лифт. Дверь закрылась. Тихий гудок, и кабина плавно поехала вверх, оставляя внизу мир слизи, бетона и теней — мир, который он построил и который теперь расширился.

И он мог сказать точно — развитие только начиналось.

Трасса: Броктон Бей — Бостон

Грузовик с затемнёнными стёклами мчался по ночному шоссе, оставляя за собой угасающие огни Броктон-Бей. Внутри, в герметичной кабине, преобразованной в мобильный командный центр, Амальгама не отдыхал. Его тело, зафиксированное в кресле-интерфейсе, было неподвижно, но сознание бродило по цифровым просторам, перепроверяя последние приготовления. Физический отъезд не означал прекращения деятельности. Напротив, освободившиеся с консервации основной базы мощности перераспределялись, будто кровь, приливающая к новому органу.

В его восприятии всплывала дата, горящая красным цифровым шрифтом: 15 МАЯ. Левиафан.

Второй из Губителей. Волна разрушения, которая должна была накатить на Броктон-Бей и перемолоть его в щепки. Каноническая точка невозврата.

— «Драться с ним — иррационально, — констатировал он, обращаясь к молчаливому партнёру. — Вероятность нанесения ему значимого урона силами, доступными нам на данный момент, стремится к нулю. Вероятность нашего уничтожения в попытке — превышает девяносто процентов. Следовательно, вариант со столкновением отклоняется.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. ТАКТИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ: ВЫЖИВАНИЕ. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ: СБОР ДАННЫХ. ПРИОРИТЕТ: ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОБРАЗЦЫ КЕЙПОВ И, ВЕРОЯТНО, МАТЕРИАЛ ГУБИТЕЛЯ.]

Да. Не геройство. Не оседание. Сбор. Пока город содрогается в агонии, пока герои будут гибнуть, а злодеи — разбегаться, его механизмы будут работать. Как муравьи, они соберут нужные, бесценные образцы.

Он углубился в виртуальные чертежи. На экране перед ним, проецируемые прямо на сетчатку, танцевали модели «Гидро-пауков». Это были не просто модифицированные версии старых «Пауков-призраков». Это были специализированные аппараты для работы в гибридной, хаотичной среде: затопленные улицы, разрушенные здания, бурлящая вода, насыщенная обломками и... органикой.

— «Основная проблема — герметизация и давление, — размышлял он вслух, его голос, тихий и монотонный, звучал в пустой кабине. — Стандартные уплотнители не выдержат глубины и ударов воды. Нужен адаптивный барьер.»

Решение родилось из симбиоза его собственной биологии и новых, украденных у Бакуды компонентов. Корпуса «Гидро-пауков» покрывались не просто слоем гидрофобного геля, а живой, дышащей мембраной на основе модифицированных клеток ризомы. Она могла «затягивать» мелкие пробоины, изменять плотность в ответ на давление, выделять скользкий секрет для уменьшения трения. Вместо пневматических приводов — гидравлика высокого давления, питаемая компактными насосами, чьи прототипы он скопировал с механизмов глубинных бомб Бакуды. Лапки оснащались не когтями, а сотнями микроскопических крючков-присосок из того же полимерного геля, способных цепляться за мокрый бетон, металл и даже гладкое стекло. И главное — реактивные водомёты в основании каждой конечности, позволявшие маневрировать в воде с почти такой же ловкостью, как в воздухе.

Но тело — ничто без цели. Основной модуль «Гидро-паука» был не оружием, а биоконтейнером на лапах. В его бронированном брюшке располагалась миниатюрная, но невероятно эффективная система забора и консервации: вакуумные маленькие дротики на гарпунной основе, способные выстреливать на расстояние до десяти метров и забирать образец ткани объёмом всего в несколько миллилитров, но этого было достаточно. Проба мгновенно втягивалась по стерильной трубке в камеру, где её заливали многослойным консервантом — смесью криозащитных гелей, клеточных стабилизаторов и наночастиц, препятствующих деградации ДНК даже при частичном разрушении контейнера. Каждый «Гидро-паук» мог нести до пятидесяти таких индивидуальных капсул. И во всех них будут ключи от дверей к осколам.

Однако одна угроза на поле боя была не внешней, а внутренней. И она требовала отдельного, деликатного протокола.

— «Панацея». Эми Даллон.»

В его сознании всплыли данные, предоставленные Диной всего несколько часов назад. Он вызвал запись. Голос девочки-оракула звучал плоским, но слова были точными:

— «На основе анализа поведенческих паттернов, публичных высказываний, данных о её силе и истории взаимоотношений с субъектом «Славной Девочки» (Виктория Даллон) вычислена вероятность. В случае смертельного ранения или подтверждённой гибели Виктории Даллон во время атаки Левиафана, вероятность глубокого психологического кризиса, потери моральных ограничений и попытки использования своих способностей для нарушения фундаментальных биологических законов со стороны субъекта «Панацея» составляет девяносто четыре процента. Последствия: непредсказуемы. Класс угрозы: потенциально S. Рекомендация: превентивная нейтрализация.»

Девяносто четыре процента. Почти приговор. Эми, с её силой абсолютного контроля над биологией, в состоянии отчаяния, вины и ярости... она могла создать кошмар, по сравнению с которым даже Нилбог показался бы просто большим монстром.

Этого нельзя допустить — Подумал я — У нас есть два варианта действий. Первый вывести из игры основную и неконтролируемую переменную в данном плане а именно Викторию, она не должна участвовать в битве с Левиафаном. И второй это в нужный момент вырубить саму Панацею. Оба этих плана были одинаково приоритетные, поэтому мушки с транквилизаторами преследовали их обоих, готовя момент чтобы обезвредить одну из них.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Вышка Протектората в Броктон-Бей. Кабинет директора.

POV Эмили Пиггот

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Воздух в кабинете Эмили Пиггот был пропитан запахом старого дерева, кофе. Настроение в комнате было полно горечи и немой ярости. Лампы под потолком горели ярко, обеливая и без того бледное лицо женщины, сидевшей за массивным столом. Она не выглядела начальником одного из ключевых отделов СКП на Восточном побережье. Она выглядела как узник, приговорённый к пожизненной каторге в четырёх стенах своего же кошмара.

Под глазами уже залегли тени. Кожа приобрела нездоровый, желтовато-серый оттенок. Рука, лежавшая на столе рядом с клавиатурой, иногда мелко, предательски дрожала. На краю стола стояла парочка пустых бумажных стаканчиков из-под кофе, рядом — блистеры с таблетками: обезболивающие, лекарства для почек, которые она принимала по расписанию.

Последние дни были не адом. Ад предполагал хоть какую-то определённость. Это был вздор. Нелепица. Повсеместный нарастающий гул, в котором тонули голоса разума и долга.

Сначала — Бакуда. Её последний, истеричный акт террора, когда она превратила десятки своих же людей в ходячие бомбы с разными, извращёнными эффектами. Чтобы добиться санкции на ликвидацию, Пиггот выложила материалы на стол аналитиков. Видео и фотографии последствий её ранних «экспериментов»: людей, превращённых в живые кристаллы, в лужи медленно корчащейся плоти, в облака стеклянной пыли. Она видела, как хмурится обычно невозмутимый Армстронг. Приказ от Костабраун был получен. «При встрече — устранить». Но это означало мобилизацию всех сил, переброску героев из соседних городов, тотальный контроль за передвижениями гражданских. И это в городе, уже кишащем бандами.

Протекторат и Стражи работали на пределе. Мисс Ополчение, её верная правая рука, практически не смыкала глаз, её безупречная военная выучка превратилась в механическую, отточенную до автоматизма реакцию. Она координировала эвакуации, организовывала периметры, её бесконечное оружие менялось на снайперскую винтовку, гранатомёт и светошумовые заряды. Батарея и Штурм метались между горячими точками, туша вспыхивающие то тут, то там перестрелки между бандами, которые, заметив слабину, начали делёж территории АПП. Триумф, обычно появлявшийся на публике с ослепительной улыбкой, теперь ходил хмурым, его мощные звуковые удары использовались для обрушения потенциально заминированных зданий, и каждый раз после этого он долго молчал, глядя на клубы пыли. А Оружейник... Колин Уоллис превратился в машину. Он не признавал перерывы и отдых. Он существовал на стимуляторах собственного производства, его броня почти не снималась, а в его лаборатории, по слухам, теперь стоял постоянный запах озона и перегретой электроники. Он пытался создать сканеры для обнаружения имплантов Бакуды, антидоты к её экзотическим токсинам, всё что угодно, лишь бы на шаг опередить хаос.

Ирония судьбы: единственной передышкой, отвлечением для публики, стало то самое несуразное, пафосное выступление от Неформалов, что было организованно «Слайм Технолоджи. Видео с «поэтическим речитативом» и светящимся слизнем разошлось по сети, вызвав волну мемов и обсуждений. Люди смеялись. Смеялись! Над угрозой, над опасностью, над всей этой клоунадой в костюмах. И, как ни парадоксально, это на время отвлекло их от паники по поводу Бакуды. Пиггот чувствовала, как её профессиональная гордость, и без того растоптанная, превращается в жалкую труху. Её город спасали не дисциплиной и героизмом, а плясками и музыкой.

А потом пришло известие со складов в Доках.

Дверь в кабинет отворилась без стука. Вошёл Оружейник. Без шлема. Его лицо было серым, глаза — воспалёнными, а в уголке рта дёргался едва заметный нерв.

— «Эмили, — его голос был хриплым, лишённым обычной самоуверенности. — Отчёт с места. Склад номер четыре в южных доках. Массовая перестрелка, применение парачеловеческих сил... и это.»

Он положил на стол планшет. На экране, сделанная с высоты дроном Дракон, красовалась панорама разрушений. Развороченные контейнеры, обгорелые стены, пятна странных субстанций — то стекловидных, то словно сплющенных гравитацией. И в центре, в самом сердце разрухи, возвышался объект, от которого у Пиггот дёрнулось сердце. Огромный кристалл. Не прозрачный, а густо-алый, кровавый, мерцающий изнутри тусклым светом. В его глубине, в искажённых, но узнаваемых позах, застыли две фигуры. Одна — с неестественно вывернутыми конечностями и торчащими шипами. Друга — в характерном комбинезоне.

— «Крюковолк. И Бакуда, — чётко проговорил Оружейник. — Предварительный анализ кристалла указывает на технарское происхождение. Состав... экзотический. Напоминает её же ранние работы по трансмутации. Вывод: детонация одного из её же устройств в ходе боя. Скорее всего, несчастный случай или... самоубийство в безвыходной ситуации.»

Пиггот медленно подняла взгляд с планшета на лицо Колина. Её собственные глаза были сухими, горящими.

— «Несчастный случай, Колин? — её голос прозвучал тихо, но с таким напором, что даже Оружейник слегка отступил. — На складе, который, согласно перехватам наших скудных разведданных, одновременно штурмовали боевики Империи Восемьдесят Восемь, оборванцы Барыг и, судя по тепловым следам, несколько неизвестных, вероятно, наёмников? Все они, внезапно, проявили несвойственную им тактическую слаженность, действуя по... Флангам? По сигналам? Уничтожая именно склады с её запасами, а не просто устраивая резню? Это не несчастный случай. Это не самоубийство. Это планирование, Колин. Нас, их, весь этот проклятый город — просто ведут за ручку. И организатор этого... — она ткнула пальцем в логотип "Слайм Технолоджи", застывший на другом экране с отчётом о «гражданской инициативе по мониторингу криминогенной обстановки», — одет в строгий костюм и торгует целебной слизью.»

Она откинулась в кресле, и её тело пронзила острая, знакомая боль в пояснице. Почки. Они давили. Как и всё остальное.

— «Организация вылезла на свет, — продолжила она, уже больше для себя. — И даже наши попытки бюрократического давления, пропускают играючи, будто это они государственная организация с толпами юристов и богатым опытом.»

Когда Оружейник вышел, Пиггот осталась одна. Гул в ушах нарастал. Она потянулась к кофе, но рука дрогнула, и кофе разлилось на ковер. Она смотрела пятно ещё несколько секунд, затем медленно, с тихим стоном, наклонилась, чтобы поднять стаканчик. Боль пронзила спину с новой силой.

В этот момент на экране компьютера всплыло новое уведомление. От "Слайм Технолоджи". «Благодарим за продуктивное взаимодействие. Направляем вам предупреждение о возможной несанкционированной активности остатков группировки «Азиатские Плохие Парни» в секторе G-7. Карта и предполагаемые силы прилагаются. С уважением, отдел безопасности».

Она прочитала сообщение. Потом прочитала ещё раз. И тихо, беззвучно, положила голову на тёплую поверхность стола. Её плечи затряслись. Всепоглощающий гнев и осознание бессилия.

Они не просто играли с ней. Они дрессировали её. И ради спасения хоть каких-то жизней в этом городе, она теперь вынуждена брать предложенное из этих склизких, бесчеловечных рук.

За окном кабинета начинался рассвет. Броктон-Бей просыпался, не зная, что его часы тикают в сторону 15-ого мая. А Эмили Пиггот сидела в своём кабинете, раздавленная грузом города, который она больше не контролировала, и чувствуя, как последние силы уходят сквозь пальцы.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Трасса Броктон-Бей — Бостон.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-

Последний грузовик колонны, перевозивший не груз, а самого архитектора этой тихой эвакуации, миновал пограничный знак, условно ограждающий зону влияния Броктон-Бей. Амальгама не смотрел в окно — он смотрел сквозь него, воспринимая меняющийся ландшафт не как пейзаж, а как набор данных, паттернов, тенденций.

Сначала за окном мелькали знакомые, унылые картины упадка: заброшенные промзоны, обветшалые постройки, редкие огни поселений. Броктон тонул в собственной трясине даже на своих окраинах. Затем, по мере движения на север, картина начала меняться. Разрушения становились менее тотальными, дорога — ровнее, освещение — чаще. Это был не признак процветания, а свидетельство работы иных, более жёстких систем контроля. Здесь СКП и местные власти не боролись за выживание — они поддерживали статус-кво, сгребая грязь под ковёр в менее заметные кварталы.

Грузовик, внешне ничем не примечательный, кроме стилизованного логотипа-капли на дверях, нёсся по ночному шоссе, имя почти бесшумную электрическую тягу. Внутри, в герметичной кабине-коконе, Амальгама не отдыхал. Его новое тело, зафиксированное в кресле, напоминавшем скорее стоматологическое, пребывало в состоянии, близком к медитативному покою. Но сознание было активно. Он не управлял транспортом — этим занимался Сервитор, чей мозг, модифицированный для этой задачи, обрабатывал данные навигации с безупречной точностью. В это время сознание Амальгамы было разделено между множеством потоков.

Один поток отслеживал статус всех остальных конвоев через зашифрованный спутниковый канал, арендованный у одного из нейтральных телеком-провайдеров через цепочку подставных фирм. Зелёные точки на цифровой карте в его восприятии плавно двигались по запланированным маршрутам. Дина, находясь в головном грузовике с наиболее ценными активами, периодически передавала малые, лишённые эмоций обновления: «Вероятность задержки конвоя три из-за ночной проверки грузового транспорта на развилке 95 и 90: снижена с 18% до 4%. Патруль СКП перенаправили на сигнал о грабеже в двадцати милях к югу». Её способность, наконец нашедшая стабильную, предсказуемую среду, работала как надежные часы.

Другой поток сознания Амальгамы анализировал поступающие сенсорные данные с крыши грузовика: состав воздуха, уровень радиационного фона, слабые радиоперехваты. Бостонская агломерация приближалась, и её электромагнитный портрет был иным — более плотным, сложным, насыщенным коммерческим и правительственным трафиком. Среди этого шума уже можно было вычленить знакомые сигнатуры: зашифрованные каналы Бостонского отделения Протектората, более грубые шифры местных банд, призрачные всплески тинкерских устройств.

Третий, и самый важный поток, был посвящён анализу теперь открытой ему области. Пока физическое тело перемещалось в пространстве, его разум уже прокладывал карты влияния, вычислял векторы силы, оценивал угрозы и возможности.

Бостон. Город контрастов в ещё большей степени, чем Броктон. Не портовое захолустье, медленно умирающее от ран, нанесённых кейпам, а старый, укоренённый метрополис, который переварил паралюдей, встроив их в свою сложную экосистему. Здесь не было одного доминирующего криминального синдиката, вроде Империи 88. Здесь была мозаика. И каждую плитку этой мозаики следовало изучить.

— «Первая и самая очевидная фигура на доске, — мысленно констатировал он, обращаясь к молчаливому партнёру. — Аккорд.»

Образ всплыл из данных, собранных через PHO, утечки из СКП и слухи, купленные у Команды Трещины. Мужчина в безупречном костюме, с маниакальной, патологической одержимостью симметрией, порядком и эстетикой. Его сила была производной от этой одержимости — Аккорд — мыслитель, чей интеллект якобы растёт в зависимости от размера и масштаба поставленных перед ним проблем; Поэтому чем сложнее задача, которую он задает, тем быстрее он сможет найти её решение.. Он не был классическим тираном или бандитом. Он был... перфекционистом-урбанистом с армией наёмников и политическим влиянием. Его цель — не хаос и не власть ради власти, а навязывание своего идеала порядка всему городу. Иррационально? Безусловно. Но эта иррациональность была структурирована, а значит, предсказуема.

— «С ним можно вести дела, — решил Амальгама. — Он оценит структурированный и, эффективный подход, чистоту операций. "Слайм Технолоджи" — легальный, упорядоченный бизнес с чёткими целями. Мы не вносим хаос. Мы... систематизируем его. Для него это может быть привлекательно. Главное — не топтаться по его чувству прекрасного. Не капать слизью на его безупречно вычищенный ковёр. Мы в любом случае не грубияны, чтобы предлагать сотрудничество в грубой, прямолинейной форме. Всё должно быть рассчитано. Официальное предложение о взаимовыгодном партнёрстве в сфере утилизации опасных отходов и рекультивации территорий... да, это может сработать как первый шаг к сотрудничеству.»

Грузовик свернул с магистрали на менее оживлённую дорогу, ведущую в промышленный пригород Брайтон. За окном замелькали очертания старых кирпичных фабрик, некоторые уже заброшенные, некоторые ещё работают. Воздух, даже через фильтры, приобретал иной оттенок — не морской соли и сырости, как в Броктоне, а смесь выхлопных газов, пыли и сладковатого запаха химических предприятий.

— «Дальше у нас вторым по счету идёт Бласто.»

Этот профиль вызывал куда более живой, профессиональный интерес. Биотехнарь. Специализация — растения, гибридизация, создание живого оружия и, по слухам, клонов. Его лаборатория, скрытая где-то в трущобах или в старых канализационных коллекторах, должна была представлять собой фантасмагорию химерной флоры. Амальгама чувствовал лёгкий, знакомый притяжение творчества — желание увидеть, разобрать, понять.

— «Коллега по биологическим технологиям, но с иной специализация. Я работаю с коллоидами, гелями, программируемыми полимерами — промежуточными состояниями между живым и неживым. Он работает с чистой, пусть и модифицированной, биологией. Его подход... более органичный. Буквально. Возможен ли симбиоз? Обмен образцами? Моя ризома, обладающая свойствами грибницы и простейшего животного, скрещённая с его агрессивными, быстрорастущими гибридами... — в сознании промелькнули чертежи гипотетических существ: живых баррикад, мобильных сенсорных сетей, биологических фабрик по переработке отходов. — К сожалению, он нестабилен. Склонен к амбициям и конфликтам с Аккордом. Контакт должен быть осторожным. Если не партнёрство, то обмен. Предложить ему что-то редкое... образцы тканей Кейса 53? Или часть моих собственных наработок? Да, это может его заинтересовать.»

Наконец, третий, самый злобный и беспокоящий персонаж.

— «Зубы. И их лидер — Мясник.»

Это не была фракция в классическом понимании. Это была инфекция. Культ насилия, реинкарнирующийся в своих жертвах. Мясник — не один человек, а череда личностей, запертых в одном теле, питающих его силой и безумием. Их нельзя было купить, договориться с ними, структурировать. Их мотивация — разрушение, боль, распространение своего уродливого «дара». Они были противоположностью всему, что строил Амальгама. Против порядка, против логики, против прогресса.

— «Проблема высшего приоритета, — расчетливо констатировал он. — Их присутствие в Бостоне — случайная переменная с высоким коэффициентом разрушения. Они не следуют логике. Они следуют инстинкту. И их инстинкт может привести их к нашему порогу просто потому, что мы — новая, странная, возможно, вкусная игрушка.»

— «Дина, — мысленно он обратился к каналу связи, — когда будешь в состоянии, запусти фоновую задачу: постоянный расчёт вероятности целенаправленной атаки «Зубов» на активы "Слайм Технолоджи" в ближайший месяц. И смоделируй варианты превентивного устранения или перенаправления их внимания на другую цель. Например, на Аккорда. Пусть перфекционист и фаталист развлекаются друг с другом.»

В ответ пришло почти мгновенное, текстовое подтверждение: «Задача принята в очередь. Приоритет: средний. Ожидаемое время до первичного прогноза: 8 часов».

Грузовик плавно затормозил, свернул с дороги и проехал через открывающиеся с характерным скрежетом ржавые ворота. Конвой прибыл в пункт назначения.

Локация: Завод «Biogen Works», ныне собственность "Слайм Технолоджи".

Даже ночью, в свете фар и редких рабочих прожекторов, место впечатляло масштабом запустения. Комплекс из нескольких кирпичных и бетонных зданий, построенных в середине прошлого века. Высокие трубы, часть из которых покосилась. Разбитые окна, похожие на чёрные провалы в стенах. Территория, заросшая бурьяном и кустарником, была огорожена полуразрушенным забором. Для постороннего взгляда — идеальное пристанище для бомжей и бандитов. Для взгляда Амальгамы — идеальный чистый лист. Идеальная маскировка.

Грузовик остановился у центрального, наиболее сохранившегося здания — бывшего административного корпуса. Дверь кабины открылась беззвучно. Амальгама вышел.

Ночь встретила его прохладным, влажным воздухом, пахнущим ржавчиной, пылью и далёким, едва уловимым ароматом старого химического слива. Он сделал шаг, и его тело, модифицированное, облегчённое, отреагировало на новую поверхность — не гладкий бетон тоннеля, а неровный асфальт, покрытый трещинами и проросшей травой. Сенсоры в стопах передали данные о температуре, плотности, микрорельефе. Всё регистрировалось, всё анализировалось.

Он поднял голову. Над ним, на фронтоне здания, уже висел новый, ещё не включённый знак — стилизованная капля, выполненная из матового тёмного материала. Логотип. Вывеска. Маркер территории.

— «От песочницы к полигону, — пробормотал он беззвучно. — От подвала к заводу. Масштаб меняется. Но принцип тот же: изолировать территорию, укрепить периметр, создать ядро, от которого пойдёт рост.»

Вокруг уже кипела работа, невидимая для постороннего глаза. Из грузовиков выгружались не ящики, а сами «Пауки-Тягачи». Их матово-чёрные формы растворялись в ночи, лишь слабое свечение оптических сенсоров выдавало их движение. Они не ждали команд. У них уже были загружены схемы, карты, планы первого этапа обустройства. Одни направились к периметру, начиная устанавливать датчики движения, сейсмические сенсоры, скрытые камеры, замаскированные под обломки кирпича или ржавые банки. Другие, более массивные, двинулись вглубь зданий, сканируя несущие конструкции, выявляя скрытые полости, намечая маршруты для будущих тоннелей.

Амальгама вошёл в главное здание. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь лучами фонарей «Пауков». Воздух был спёртым, с примесью плесени. Пол покрыт слоем пыли и мусора. Но его взгляд видел не это. Он видел каркас. Возможности. Высокие потолки цехов, способные вместить многоуровневые лаборатории. Мощные электрические подводки, которые можно восстановить и усилить. Систему старых, но прочных канализационных и дренажных труб, идеальных для скрытой разводки коммуникаций и тайных ходов.

Он прошёл через пустой холл, его шаги не оставляли следов на пыли — антистатическое покрытие на подошвах отталкивало частицы. Его цель находилась в самом сердце комплекса — бывший главный производственный цех.

Дверь в цех, огромная, ржавая, со скрипом поддалась усилиям двух «Пауков». Амальгама переступил порог.

Пространство открылось перед ним, внушительное и тёмное. Высота потолка — метров пятнадцать. Площадь — с футбольное поле. По бокам тянулись остатки конвейерных линий, гигантские застывшие чаны для реактивов, скелеты подъёмных кранов. Сквозь разбитые стекла крыши лился тусклый свет луны, ложась призрачными пятнами на запылённый пол. Здесь пахло старостью, металлом и тишиной, длящейся десятилетиями.

Идеально.

— «Партнёр, — мысленно обратился я к Осколку. — Начинаем. Приоритет номер один: безопасное ядро. Развёртывание мобильного командного центра и временной лаборатории. Приоритет номер два: энергия. Подключение к городской сети под видом восстановительных работ, параллельный монтаж первых двух Н-клеток в подвале. Приоритет номер три: биозащита. Засев спорами ризомы в заранее выбранных полостях под фундаментом. Пусть начинает медленный рост, изучает грунт, готовит плацдарм.»

В ответ в его восприятии всплыли зелёные схемы, трёхмерные модели, расчёты нагрузок и временные графики. Осколок уже работал.

Я подошёл к центру цеха, к месту, которое он мысленно уже определил как «нулевую точку». Он не был здесь один. Из тени выдвинулись несколько Сервиторов — не бойцы, а рабочие. Их тела, улучшенные полимерами и биокомпонентами, были оптимизированы для тяжелого физического труда. Они принесли и начали распаковывать первый, самый ценный груз: «Коллоидный Сад».

Контейнеры, защищённые амортизирующим гелем, вскрывались с хирургической точностью. Внутри покоились узлы и блоки, похожие на скелеты фантастических морских существ — изогнутые рамы, пучки волоконно-оптических «нервов», ёмкости с инертным коллоидным раствором. Сервиторы начали сборку. Процесс напоминал ритуал. Каждый блок занимал своё место, щёлкая магнитными замками и соединяясь жидкими разъёмами, которые тут же затвердевали, образуя герметичное соединение. Амальгама не руководил процессом вручную. Он стоял в эпицентре, его «корона поллентия» — узел симбиоза с осколком — излучала тонкое поле, искажающее реальность вокруг. Металл слегка поддавался под нужным углом, гели принимали идеальную форму, инструменты в руках Сервиторов попадали в цель без малейшей дрожи. Это была его парачеловеческая, магия тинкера — локальное подталкивание вероятности в нужную сторону. Энергозатратно, но для ключевых операций — незаменимо.

Через час в центре цеха возвышался каркас будущего «Сада» — открытый куб со стороной около трёх метров, внутри которого мерцала неподвижная, тёмная слизь. Это был лишь скелет. Для запуска требовалась инициализация, «посев» первых структур и огромное количество энергии.

Параллельно, в отгороженном углу цеха, другие Сервиторы собирали два «Прядильщика». Они будут штамповать первые необходимые компоненты: части для дополнительных «Пауков», элементы интерьера будущих лабораторий, инструменты.

Гул, тихий, но настойчивый, начал наполнять цех. Это заработали первые генераторы, подключённые к временной линии, проведённой «Пауками» к ближайшей трансформаторной будке. Яркий свет залил пространство, отбрасывая резкие тени от причудливых конструкций. Завод пробуждался от долгой спячки. Не к прежней, застойной жизни, а к новой, растущей и пульсирующей.

Амальгама отступил на несколько шагов, наблюдая за рождением своего нового сердца. Модифицированное тело ещё не исчерпало ресурсов. Было чувство сосредоточенного удовлетворения. Приятно чувство порядка, когда каждый элемент был на своём месте. Каждый процесс запущен.

Он развернулся и вышел из цеха, поднялся по грузовой лестнице на крышу административного корпуса. Дверь на кровлю была заржавевшей намертво, но «Паук» просто вырезал её плазменным резаком, и Амальгама вышел под ночное небо.

Вид отсюда был иным. С одной стороны — тёмный, неосвещённый массив заброшенных заводов и складов, его новый дом-крепость. С другой, на северо-востоке, — световое пятно центрального Бостона. Огни небоскрёбов, маяки, движение машин на далёких магистралях. Город жил своей жизнью, шумел, кипел. Там были Аккорд, Бласто, «Зубы», Протекторат, политики, бизнесмены, обычные люди. Целая экосистема.

Он стоял на краю крыши, его салатовые гелиевые волосы слегка колыхались на прохладном ветру. Янтарные дисплеи глаз отражали далёкие огни, но были обращены вовнутрь. Он не видел красоты панорамы. Он видел карту. Сетку влияния. Точки напряжения. Векторы силы.

— «Броктон-Бей был началом, — думал Я. — Проверкой концепции. Выживание в самых жёстких условиях. Сбор первых ресурсов. Создание прототипов. Там мы были крысой в лабиринте, пусть и крысой с тинкерским набором. Здесь... здесь мы становимся инженером, который строит свой собственный большой проект прямо посреди чужого города. С конкурентами, соседями и откровенными маньяками за забором.»

Он вспомнил Пиггот, усталую и перерабатывающую в своём кабинете. Койла, замороженного в криокапсуле. Кайзера, лихорадочно готовящегося захватывать новые позиции после смерти Бакуды. Лунга, уехавшего в клетку. Тейлор, оставшуюся в Броктоне со своим непоколебимым, глупым, человеческим идеализмом.

Они были главами прошлой книги. Книги, которую он прочитал, проанализировал и отложил в сторону. Но к которой он вскоре будет вынужден вернутся чтобы посмотреть на арку с неотвратимым бедствием.

Теперь начиналась новая история. С новыми персонажами, новыми правилами, новыми угрозами. С Левиафаном на фоне, чья тень уже накрывала Броктон. Но Левиафан был силой природы. Стихийным бедствием. К нему можно было подготовиться — спрятаться, переждать, собрать данные. А вот Аккорд с его манией порядка, Бласто с его амбициями, «Зубы» с их слепой яростью — это были живые и импровизирующие персонажи.

Он глубоко вдохнул. Воздух был чище, чем в Броктоне. Относительно. Здесь не пахло гниющим портом. Здесь пахло возможностью.

— «Партнёр, — произнёс он вслух, тихо, но чётко. Ветер унёс слова в ночь, но Осколок, конечно, услышал. — Мы выжили. Мы выросли. Из слаймика в подвале — в корпорацию с заводом. Мы стали организацией. Сейчас не самой крупной, но я верю, что в будущем мы вырастем до больших размеров.»

Амальгама помолчал, его взгляд скользил по огням города, мысленно нанося на карту известные локации фракций.

— «Броктон-Бей позади. Бостон... впереди.»

Он обернулся, посмотрел на тёмный массив своего нового владения. В одном из окон цеха, далеко внизу, вспыхнуло и начало пульсировать ровное зелёное свечение. «Коллоидный Сад» проходил инициализацию. Первые нанокристаллы начинали расти в его глубине, выстраиваясь по чертежам, которые были сплавом человеческого разума и инопланетной науки.

— «Запускай завод, партнёр, — сказал Амальгама, и в его голосе, лишённом человеческих обертонов, прозвучала твёрдая, неоспоримая решимость. — Пора показать этому миру, что такое настоящий прогресс. Не ржавый, кровавый прогресс паралюдей, гоняющихся за конфликтом. А эффективный прогресс инженера. Того, кто не воюет с системой. Кто строит свою — более эффективную.»

Он простоял ещё несколько минут, безмолвный организатор на крыше своего нового проекта. Потом развернулся и пошёл вниз, обратно в цех, к гудящим машинам, к мерцающим экранам, к будущему, которое он сам создавал по кирпичику, по схеме, по капле коллоидного геля.

На стене завода, над въездными воротами, логотип-капля, питаемая от пробной линии, слабо, почти незаметно, пульсировала в ночи зелёным светом. Ритмично, как сердце. Как начало чего-то необыкновенного.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Редакт: Thief of Motivation

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 19. Пуская корни и вскрывая образцы

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Тишина в центральном командном пункте завода «Biogen Works» чувствовалась иначе, чем в броктонском коллекторе. Та была вынужденной, затаившейся. Эта — властная. Рукотворная. Гул работающих «Н-клеток» формировал низкочастотный басовый фон, на который накладывалось мерное жужжание сервоприводов «Прядильщиков», шипение гидравлики и тихий, похожий на шелест падающего песка, звук растущей Ризомы. Воздух пах озоном, стерильным гелем и пылью от бетона — запах новой стройки, а не затхлого убежища.

Я стоял перед главным голографическим проектором, чувствуя, как новый полимерный эпидермис на моих руках едва уловимо вибрирует в такт потокам данных. Янтарные дисплеи, служившие мне глазами, заливались водопадами зелёного кода, схемами, тепловыми картами. Но в центре всего пульсировала она — трёхмерная карта подземного Бостона, пронизываемая упругими, изумрудно-бирюзовыми нитями.

Ризома 2.0. Не замена. Продолжение.

В Броктоне она была осторожна и терпелива, ощупывающая темноту корнями-щупальцами, передающая сигналы через вязкую химическую паутину мицелия. Медленно. Хрупко. Цепочка синоптических задержек растягивалась на долгие секунды, превращая управление сетью в упражнение по терпению и дзен.

Теперь я смотрел на обновленную геологию.

— «Запуск основного кластера подтверждён. Скорость первичного роста превышает расчётную на двенадцать процентов», — мысленно констатировал я, наблюдая, как толстый, обхватом в руку человека, первичный корень-проводник с завихрением на кончике, словно сверло, ввинчивался в пласт глины под фундаментом завода. Он не просто рос. Он тёк, как магма, направляемый собственным инстинктом и путями заложенными на карте местности записанной в ядрышках.»

В его основе лежал принцип «Коллоидного Сада» — контролируемая кристаллизация материи по заданному чертежу. Но если Сад работал в стерильной пустоте, Ризома творила в грубой, неспокойной области. Её стенки были не просто целлюлозной оболочкой. Внутренний слой — это был гибридный полимер, армированный углеродными нанотрубками, позаимствованными в теории у учёных этого мира и воплощёнными в реальность манией тинкера. Они придавали корню прочность стального троса при гибкости резины.

Но главное чудо скрывалось глубже. Вместо простого мицелия, передававшего сигналы через медленные химические сигналы, по всей длине корня были вплетены нити био-оптоволокна. Осколок назвал их «кристаллическими синоптическими мостами». Они росли, как и всё здесь — самовоспроизводящимися спиралями кварца, легированного органическими молекулами. По ним данные текли очень быстро. Сознание, сросшееся с Осколком, мгновенно получало пакеты данных.

[АНАЛИЗ ПРОПУСКНОЙ СПОСОБНОСТИ КАНАЛА АЛЬФА. ПРИРОСТ: 2840% ПО СРАВНЕНИЮ С БРОКТОНСКОЙ СЕТЬЮ. ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ МАКСИМУМ ДОСТИГНУТ НА 91%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАПУСК ФОНОВОГО АНАЛИЗА ЦИФРОВОГО ТРАФИКА ГОРОДСКИХ СЕТЕЙ ЧЕРЕЗ 3 ЧАСА ДЛЯ КАЛИБРОВКИ ШУМОПОДАВЛЕНИЯ.]

— «Сравнимо с переходом с обычного компьютера на квантовый компьютер», — мысленно сранивал я, чувствуя призрачную улыбку где-то в глубине зеленого сердца.»

На карте от основного ствола уже отходили десятки более тонких ответвлений. Они не просто искали путь наименьшего сопротивления. Они сканировали плотность грунта, химический состав, искали пути для наилучшего роста. И когда находили — в работу вступали «Пауки-прокладчики».

Это были не боевые единицы, а специализированные био-роботы, похожие на пауков-сенокосцев с раздутым брюшком-контейнером. Они двигались по поверхности корней, как поезда по рельсам. Их задача была не рыть, а облагораживать, завершать начатое. Из их брюшек выделялся клейкий секрет, мгновенно твердевший на воздухе и формировавший идеально гладкий внутренний канал. Другие манипуляторы вплетали в этот кабель дополнительные нити оптоволокна, углеродные жилы для питания, микроскопические сенсоры для давления, температуры, химического анализа.

Симбиоз. Корень — это артерия, нерв и скелет. «Паук» — высоко специализированная клетка-строитель. Вместе они ткали новую нервную систему города прямо под асфальтом, по которому ходили ничего не подозревающие люди.

Мой взгляд скользнул к отдельному экрану, показывавшему внутренность одного из корней в микроскопическом приближении. Это был космос. Органический космос. По краям пульсировали клетки-насосы, гонящие питательный гель. В центре, в прозрачной оболочке, сияли живым, изумрудным светом нити оптоволокна, окружённые гроздьями нейроноподобных узлов на основе всё тех же крысиных мозгов, но радикально очищенных и перепрофилированных. Они не мыслили. Они были живыми процессорами, фильтрами, маршрутизаторами.

— «Отчет о мышечных пучках.» — спросил я Осколка, вспоминая план.»

[ИНТЕГРАЦИЯ МИКРО-МЫШЕЧНЫХ ПУЧКОВ ТИПА «ТЯГАЧ» ЗАВЕРШАЕТСЯ. ОСНОВАНЫ НА ГИБРИДЕ АКТИНА, МИОЗИНА И СЖИМАЮЩИХСЯ ПОЛИМЕРОВ. КОЭФФИЦИЕНТ СИЛЫ НА ЕДИНИЦУ МАССЫ: +400% К БИОЛОГИЧЕСКОМУ АНАЛОГУ. ПОЗВОЛЯЮТ КОРНЮ НЕ ТОЛЬКО РАСТИ, НО И АКТИВНО ДВИГАТЬСЯ, ОБХОДЯ ПРЕПЯТСТВИЯ.]

Я представил, как где-то в темноте, наткнувшись на гранитную плиту фундамента столетней постройки, корень не начинает медленно её огибать, а сжимается, как мощная пружина, и с точным, сокрушительным ударом проламывает камень, чтобы продолжить путь по прямой. Это была уже не медленная ботаника. Это был биологический аналог команды шахтёров.

— «Старая сеть в Броктоне всё ещё активна?»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. ПЕРЕВЕДЕНА В РЕЖИМ МИНИМАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ. ФУНКЦИИ: ПАССИВНЫЙ СБОР ДАННЫХ, ДАТЧИКИ РАННЕГО ОПОВЕЩЕНИЯ. ПОДКЛЮЧЕНИЕ К НОВОЙ СЕТИ ЧЕРЕЗ РЕЗЕРВНЫЕ КАНАЛЫ СВЯЗИ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ. ЭНЕРГОЗАТРАТЫ ПРИЕМЛЕМЫЕ.]

Хорошо. Значит, в Броктон-Бей было наблюдения на минимально допустимом уровне, пока здесь, в Бостоне, я искал возможности и наращивал мощь.

На другом экране, в режиме реального времени, «Пауки-сеятели» — мелкие, юркие, похожие на тараканов с мешочками спор на спинах — уже бежали по только что проложенным тоннелям, забирались в вентиляционные шахты, щели, старые телефонные колодцы. Они несли «часовую микоризу» — улучшенный штамм светящихся грибов-сенсоров. В Броктоне на их внедрение ушли недели. Здесь, с готовой транспортной сетью, это стало вопросом часов. Скоро каждый закоулок, каждый перекрёсток подземелий Бостона будет пронизан невидимой паутиной, чувствующей вибрацию шагов, улавливающей разговоры и анализирующей химический след в воздухе.

Я оторвался от экранов и сделал несколько шагов по командному пункту. Пол, выращенный ризомой, был упругим и тёплым, как кожа огромного существа. Вокруг, в полумраке, мерцали стойки с оборудованием. Часть была вывезенная, часть уже выращенная здесь за прошедшие сорок восемь часов. В углу, в своём акриловом «аквариуме», мирно посапывала, свернувшись калачиком, Пинки. Её мозг, модифицированный и расширенный, был пока главным процессором сети, но его уже теснили новые, специализированные биокомпьютеры, растущие в недрах завода.

Я подошёл к огромному, во всю стену, окну-иллюминатору, выходившему в главный производственный цех. За толстым, многослойным стеклом царила фантасмагория. В центре, уходя в дыру в полу и потолке, зияла стальная рама будущего Био-реактора 2.0. Пока что там работали только временные, «урезанные» модули, подключённые к растущей Ризоме и питавшие её первоначальный рост. Но вокруг уже кипела работа. Сервиторы — уже не те угловатые первые модели, а более плавные, эффективные «Модель Гамма» — переносили слитки металлов, катушки с проводом, контейнеры с химикатами. «Пауки-тягачи», похожие на матово-чёрных пауков-птицеедов размером с автомобиль, бесшумно скользили по мосткам, доставляя тяжёлые грузы.

Это был уже не заброшенный завод. Это был улей. И я стоял в его сердце, чувствуя мощь этого сердца в гуле машин, шелесте ростков и потоке данных.

— «Партнёр, — мысленно обратился я к Осколку, глядя на расползающуюся по карте зелёную паутину. — Требуется прогноз. Когда сеть достигнет уровня тотального покрытия ключевых районов?»

[ПРИ ТЕКУЩЕЙ СКОРОСТИ РОСТА И РЕСУРСНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ: 87 ЧАСОВ ДО СТАБИЛЬНОГО ПОКРЫТИЯ 65% ПОДЗЕМНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ В РАДИУСЕ ПЯТИ КИЛОМЕТРОВ. ПОЛНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ С ГОРОДСКИМИ КОММУНИКАЦИЯМИ (ВОДА, ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, СВЯЗЬ) ПОТРЕБУЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ 120 ЧАСОВ ДЛЯ СКРЫТНОГО ВНЕДРЕНИЯ. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ НА ДАННОМ ЭТАПЕ: 0.3%.]

Менее четырёх суток до того, как Бостон, по крайней мере его подземная часть, станет прозрачным для меня. А его жители — даже не подозревающими об этом, будут видны как рыбки в аквариуме.

Я повернулся от окна. На одном из вспомогательных мониторов тихо светился интерфейс "Слизистого Каталога". Сделки. Поставки. Информационный обмен. Старый бизнес уже работал на новом месте, используя заранее подготовленные каналы и дроп-точки. Деньги текли, ресурсы заказывались. Но это был ручей. Скоро, с новой сетью и производственными мощностями, он должен был превратиться в полноводную реку.

— «Понял, — ответил я Осколку. — продолжаем. Запусти тот фоновый анализ трафика. Нужно узнать, о чём болтают местные власти, корпорации и... наши потенциальные конкуренты. Особенно «Бласто» и «Аккорд». Дай мне их слабые места, их страхи. Их аппетиты.»

[ПРИНЯТО. АНАЛИЗ ИНИЦИИРОВАН.]

Я снова посмотрел на карту. Зелёные щупальца Ризомы уже пересекали первую крупную магистраль, устремляясь к деловому центру. Это было начало. Всего лишь начало.

Но чтобы эта империя из слизи и данных стояла прочно, ей нужны были не только прочные корни. Ей нужны были лояльные солдаты, довольные менеджеры и, как ни забавно это звучало, — презентабельная обложка. Пора было заняться человеческим фактором.

Идея пришла ко мне, когда я наблюдал, как Сервитор «Гамма-7» неловко, чисто механическим движением, пытается протереть гелиевым химическим средством каплю машинного масла с корпуса «Прядильщика». Движение было функциональным, но уродливым. Лишённым... стиля. В тот момент я задумался о новом положении вещей: я больше не скрываюсь в канализации. Я управляю компанией. Пусть компания и занимается перепрофилированием террористов, биотехнологическим шпионажем и подготовкой к апокалипсису. Даже самому мрачному конгломерату нужен фирменный стиль.

— «Партнёр, — мысленно инициировал я диалог. — Ты отслеживаешь местные тренды в дизайне рабочей одежды, корпоративной символике?»

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. АНАЛИЗИРУЮ БАЗЫ ДАННЫХ ЛОКАЛЬНЫХ ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ, ПОРТФОЛИО ДИЗАЙН-СТУДИЙ, ОТКРЫТЫЕ ВАКАНСИИ С ТРЕБОВАНИЯМИ К ВНЕШНЕМУ ВИДУ. ОБНАРУЖЕНА СТАТИСТИЧЕСКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ: В БОСТОНЕ ПРЕОБЛАДАЕТ ПРАГМАТИЧНЫЙ «ТЕХНО-МИНИМАЛИЗМ» С АКЦЕНТАМИ НА ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ. ЦВЕТОВАЯ ПАЛИТРА: СЕРЫЕ, ТЁМНО-СИНИЕ, ЧЁРНЫЕ ТОНА. ЗЕЛЁНЫЙ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ РЕДКО, ЧТО ДЕЛАЕТ ЕГО ХОРОШИМ КАНДИДАТОМ НА ФИРМЕННЫЙ ЦВЕТ ДЛЯ ВЫДЕЛЕНИЯ.]

— «Отлично. Значит, мы будем консервативны в основе и заметны в деталях. Найди несколько наиболее подходящих дизайнеров или студий. Сформулируй запрос на разработку эскизов рабочей формы для «перспективной научно-исследовательской компании биотехнологического профиля». Акцент на инновации, защищённость, корпоративную идентичность. Бюджет... пусть будет щедрым, но в пределах разумного. Отправь через официальные каналы.»

Процесс был почти медитативным. Пока Ризома ползла в темноте, а «Пауки-тягачи» таскали фермы, в цифровом пространстве шла тихая творческая война. Через двенадцать часов у нас было двадцать семь вариантов от четырёх студий. Я, вернее, мы с Осколком, отсеяли шестнадцать как слишком вызывающие, слишком скучные или откровенно уродливые. Оставшиеся одиннадцать прошли через сито психологического анализа: какие ассоциации вызовут у стороннего наблюдателя, как повлияют на самоощущение носителя, насколько легко их можно модифицировать.

Победил вариант от студии «Нордлайн». Чёткий, почти военный крой, но смягчённый качественными материалами. Тёмно-графитовый, почти чёрный базовый цвет. И фирменный акцент — полоса цвета «зелёного яблока» на рукаве, воротнике и вдоль бокового шва брюк. Просто и запоминающе.

— «Заказываем. Пятьдесят комплектов у их партнёра по пошиву спецодежды. Стандартные размеры. И отдельно — точные данные и спецификации по материалам», — отдал я мысленный приказ.»

Когда через два дня коробки прибыли на удалённый склад, а оттуда их доставили «Пауки», началась настоящая магия. В изолированном цеху, превращённом в швейную лабораторию, Сервиторы с тончайшими манипуляторами принялись за работу. Стандартную ткань они пропитывали коллоидным составом — неньютоновским гелем на основе того же полимера, что укреплял мою кожу. В сухом состоянии ткань оставалась мягкой, дышащей. При резком ударе молекулы геля мгновенно структурировались, превращая участок материала в твёрдый, поглощающий удар щит.

В швы вплетались нити с углеродным нановолокном для дополнительной прочности. В воротники вшивались плоские, почти невесомые модули: фильтры, способные нейтрализовать большинство известных боевых газов, и гарнитуры Костяной проводимости для связи, незаметные и не мешающие даже в бою. На левой стороне груди, там, где обычно крепят бейджик, вживлялась капля умного геля — будущий проекционный дисплей для отображения статуса, ID или тактической информации. Пока что он просто мягко светился фирменным зелёным.

Я держал готовый комплект в руках — куртку и брюки. Ткань была прохладной, тяжеловатой, но не грубой. Она пахла... ничем. Абсолютной стерильностью. Это была не одежда. Это был экзоскелет в корпоративном дизайне.

Параллельно с «инвентаризацией персонала» шло их расселение. Логистика, организованная Осколком, была безупречной, как всё, к чему он прикасался. Квартиры в безопасных, небогатых, но и не криминальных пригородах в получасе езды от завода были куплены через цепочку подставных лиц за неделю до нашего прибытия. Теперь они заселялись.

Брайан Лаборн

Он вошёл в свою трёхкомнатную квартиру на втором этаже, Айша как и подобало бунтующему подростку шла поодаль.

Он первым начал осмотр места жительства. Чисто. Тихо. Нет трещин и следов плесени, как в наших прошлых жилищах. Он провёл пальцем по подоконнику — хорошо всё почистили. На кухне техника была явно не дешевая. Был холодильник, плита, микроволновка и автомойка. В шкафах рядом та же ситуация. Посуда и приборы на человек 5 и новые полотенца. В комнате для Айши стояла кровать, стол, шкаф и новое постельное белье. Хорошая тепло и звуко изоляция у стен. Очень крепкая дверь с хорошим замком. Он оставил сестру у холодильника, где ещё лежали пакеты с купленными ими и ещё не расставленными продуктам. Пока сестра рылась в поисках вкусностей, он вышел на балкон. Отсюда не было видно завода, только крыши других домов и клочок зелёного парка вдали. Его кулаки сжались. Это была долгожданная безопасность и покой. Даже его сила, его тьма, казались здесь неуместными, грубыми. Главное она в безопасности. Пока она здесь, никто не побеспокоит её. Это был договор. Его силы и время — в обмен на её покой. Он принял эти условия ещё у Койла. Он их так и не выполнил. Но по крайней мере, этот новый работодатель смог. Условия у этой слизи были прозрачнее в своих требованиях. Платили не пустыми обещаниями, а стенами, едой, спокойным сном.

Алек, бывший Регент

Молодой парень растянулся на огромном диване в гостиной своей квартиры-студии. Пространство было оформлено в минималистском стиле, который он бы назвал «тоска одинокого человечка», но ему было безразлично чужое мнение. На широкоформатном телеэкране шла игра. Интернет-канал был с большой пропускной способностью. Оператор давал большие скоростя и гарантировал минимум задержек и разрывов. На кухне дрон-доставщик, выглядевший как стильный чёрный куб с роторами, только что привез пиццу с тройным сыром и беконом. Алек откусил кусок, не отрывая глаз от экрана, где его персонаж мастерски уворачивался от атаки босса. Никаких миссий. Никакого Мрака с его вечными нравоучениями. Никакой Сплетницы, копающейся в твоей голове. Пицца, игры, кондиционер. Он знал, кто за этим стоит. Надеюсь, он будет тратить меньше его времени. Его сила, нервно-мышечный контроль, всё ещё имеет ценность. И пока они платят за неё таким комфортом, он готов быть лояльным сотрудником. Скорее всего им известно о глубине его силы. Но раз вопросов не было, значит всё впорядке. Во всей этой ситуации бесстыдство было его броней и утешением. Он сделал ещё один глоток газировки, одной из этих дорогих и с новым вкусом. Ну что ж, «Слайм Одолжим». Посмотрим, как долго ваше «корпоративное благоразумие» продержится.

Рэйчел Линдт

Она стояла посреди бетонного поля, бывшего когда-то заводским двором, а теперь обнесённого высоким забором с колючей проволокой поверху. Рядом высился кирпичный ангар с новыми, мощными воротами. Ветер гнал по земле клочки бумаги и пыль, но для неё этот запах — пыли, ржавчины, свободы — был слаще любых духов. Её собаки, уже выпущенные из временных клеток, носились по территории, обнюхивая каждый угол, каждый столб. Брут, самый крупный, терся бочком о её ногу, издавая низкое, довольное ворчание. В ангаре было прохладно и просторно. Стеллажи для кормов, поилки с автоподачей воды, инструменты для ухода, даже несколько лежанок, сшитых из старой брезентовой ткани. Всё прочное, утилитарное, без дурацких украшений. Ей показали склад — мешки с высокобелковым кормом, большой холодильник для мяса, пачки витаминов, лекарства. Всё было оплачено компанией. Взамен они ждали от неё исполнения работы в срок и качественно. Но эта служба была на лучших условиях. Здесь... здесь давали место. Еду. И спокойствие. Для неё и её стаи. Её мышление не оперировало понятиями «корпоративная лояльность» или «трудового договора». Она понимала иерархию. Давший ресурсы — вожак. Сильный, хоть и странный вожак, который не кричит, а говорит через куклу. Но он сделает всё, что обещает. Он обещал дать территорию, еду и покой, он дал. Значит, его нужно слушаться.

Она потрепала Брута за загривок, её обычно хмурое лицо оставалось серьёзным, она продолжит заботиться о своей стае.

Лиза Уилборн

Девушка подросток, в отличие от остальных, получила не только квартиру, но и личный кабинет в ещё не до конца обустроенном офисном корпусе на территории организации. Под предлогом «необходимости быть на связи для анализа поступающей информации». На деле она не знала — её просто держат ближе к центру, под присмотром. Или владелец слишком сосредоточен на следовании корпоративным стандартам. И её это раздражало и интриговало одновременно. Она сидела за пока что пустым столом, соединяя разрозненные факты и даже намёки на них. Цемент, краска, озон... и что-то ещё. Сладковатый, органический запах. Растущей плоти? Её сила, вечный шумящий фон в голове, уже работала, выстраивая гипотезы. Переезд из Броктона был спланированным и стремительным. Причина явно не в противостоянии с СКП — эта организация была дезорганизованы и не могла представлять сильную угрозу. Всё это было из-за чего-то большего. Больших амбиций? Потенциальной угрозы S класса? Возможно, но данные противоречивы... Инвестиции в Бостон — логичны, рынок больше, конкуренция иная. Но зачем забирать нас всех? Мы активы, но и риски. Значит, в его планах мы нужны... для чего-то масштабного. И этот завод... Она обошла кабинет и коснулась стены. Ремонт свежий, но часть коммуникаций... проложена не в стенах, а будто прорастает сквозь них. Мысль была одновременно пугающей и любопытной. Она искала ответ в данных вокруг: как говорят Сервиторы, как движется Марионетка, что привозят «Пауки». Каждый факт становился пазлом в гигантской, невидимой картине. Она ненавидела быть в неведении, быть под чьим-то контролем. Но имя такой ограниченный выбор, лучше быть работником в спокойной организации, где всё на порядок удобнее и увлекательнее, чем быть расходным материалом у такого параноика и маньяка, как Койл.

В тот же день, когда униформа была готова, а бывшие злодеи более-менее обустроились, Марионетка — «Агент К.» в своём безупречном костюме — начала обход.

Цирк

Она встретила её в дверях своего временного помещения в заводском комплексе, оценивающе скрестив руки. Её взгляд, быстрый и цепкий, скользнул по коробке в руках у Марионетки.

— «О, принесли, подарок? — голос её был насмешливым.»

— «Стандартное снаряжение сотрудника, — ровно ответил Агент К., вскрывая коробку. — Форма "Слайм Технолоджи". Обязательна к ношению во время рабочих операций и на территории комплекса.»

Цирк взяла куртку, помяла ткань в руках, поднесла к свету. — Неплохо. Прочно. И... тяжеловато. Они, бронепластины вшили сюда?

— «Модифицированные ткани с защитными свойствами. Детали — в техническом мануале.»

Услышав объяснение Цирк неожиданно улыбнулась. — А можно с капюшоном? И в чёрном, а не в этом вашем зелёном?

— «Стандарт не подразумевает индивидуализацию. Однако ваши пожелания будут зафиксированы для рассмотрения в будущих версиях.»

Цирк фыркнула, но уже набрасывала куртку на плечи. Она повертелась перед зеркальным покрытием шкафа. — Сойдет. Смотрится... солидно. Как у настоящих секретных агентов. — В её тоне была смешана задорность и доля искреннего удовольствия от нового «костюма».

Руне форму принесли прямо в её карантинный бокс, который уже больше походил на уютную, чистую гостиничную комнату. Девушка взяла одежду осторожно, как незнакомый, возможно, опасный предмет.

— «Это... обязательно? — спросила она тихо, не глядя на неподвижное лицо Марионетки.»

— «Да. Это идентифицирует вас как сотрудника фонда и обеспечивает базовый уровень защиты. Также это часть процесса интеграции.»

Руна кивнула, сжав ткань в пальцах. Для неё эти тёмно-серые ткани были не одеждой, а униформой в самом прямом смысле. Стиранием прошлого. Она больше не «Руна» из Империи 88. Она — сотрудник. Анонимный, безопасный. Надев это, она спрячет свои татуировки, свою историю. Возможно она когда-нибудь станет тем человеком, которому не нужно будет напрягаться из-за каждого шороха за дверью. Она медленно надела куртку. Она сидела чуть мешковато, но в этом был свой плюс — она чувствовала себя скрытой, упакованной.

В самом сердце завода я, Амальгама, наблюдал через камеры и сенсоры за этими маленькими генераторами конфликта и драмы, и чувствовал себя каким-то директором офиса. Это был ещё один этап построения организации. Живой, дышащей, состоящей из чудных, но по своему ценных деталей. Я их обезопасил, обеспечил, дал цель. Ну, или иллюзию цели. А они, в ответ, начинали встраиваться в механизм. Всё было эффективно и добровольно.

— «Следующий этап, — подумал я, глядя на экран, где Агент К. направлялся в изолированные лабораторные корпуса. — Самые сложные и ценные активы. Пора превращать бомбы в двигатели.»

Изолированные лабораторные корпуса, носившие сухие обозначения «Сектор Альфа» и «Сектор Бета», были не просто помещениями. Это были зоны отделявшие опасную область от внешнего мира, переоборудованные в исследовательские центры.

Сектор Альфа. Лаборатория «Реактив».

Бывшая Бакуда, а теперь — сотрудник "Слайм Технолоджи" под рабочим псевдонимом Реактив, стояла посреди хаоса, который лишь ей одной виделся идеальным порядком. Её новое царство представляло собой гигантский зал, некогда бывший сборочным цехом. Теперь он был разделён на зоны прозрачными, но небьющимися перегородками из того же мета-алюминия, что использовался в моих первых опытах. Пол был покрыт токопроводящей плиткой с активной системой подавления вибраций. В воздухе висел едва уловимый запах озона, сплавленных металлов и... ванили. Последнее было моим добавлением.

Агент К., моя Марионетка, вёл безумного инженера по этому пространству, его безупречные движения контрастировали с её порывистой, импульсивной энергией. Она бегала от одного стола к другому, тыча пальцем в оборудование, которое её новые «знакомые» успели сюда завезти и установить за считанные часы.

— «Спектрометр с нейтронным источником... Хроматограф высокого давления последней модели... Лазерный интерферометр для измерения микро-деформаций... — её голос, обычно пронзительный и истеричный, сейчас был занят оценкой нового оборудования. — Это... это всё новое. Дорогое. Всё для одной меня!»

— «Фонд "Слайм Технолоджи" заинтересован в обеспечении своих исследователей лучшим инструментарием, — привычным выдержанным тоном сказал Агент К., указывая на стеллажи с реактивами. — Каталог доступных химикатов, редкоземельных элементов и экзотических материалов загружен на ваш терминал. Заявки на получение оформляются через внутреннюю систему. Среднее время выполнения — от шести до семидесяти двух часов, в зависимости от сложности и доступности.»

Она обернулась к нему, и её глаза, полные тлетворного блеска, просматривались вспышки вдохновения и гениальные идеи.

— «Так... Я просто пишу «хочу килограмм стабилизированного эйнштейния» и вы мне его приносите? Какая бюрократия? Какие протоколы?»

— «Протоколы исследования, — пояснила Марионетка, подходя к главному консольному терминалу. — Любой эксперимент, выходящий за рамки калибровочных тестов, требует предварительного плана с оценкой рисков, расчётом необходимых ресурсов и предполагаемым научным выходом. Отчётность по завершении этапа — обязательна. Это необходимо для оптимизации расходов, страхования и... — Агент К. сделал минимальную, едва уловимую паузу, — для легализации возможных патентов и публикаций.»

Слово «легализация» задело её, как и было рассчитано. Её губы скривились в нечто среднее между усмешкой и гримасой старой обиды.

— «Легализация. Вы хотите, чтобы я публиковалась? Как какой-то университетский червь? Моё искусство...»

— «Ваше искусство, — говорила марионетка ровным голосам, пытаясь не подорваться, — известно только созданием бомб для разрушения и запугивания обывателей. Для нас это элегантно, бесспорно. Но для других это... откровенно говоря, примитивность.»

Она замерла, будто её ударили. Гордость, та самая гигантская, раздутая до небес гордость, дрогнула.

— «Примитивность?! — она снова взорвалась... — Я переписывала законы физики на невиданном уровне! Я замораживала время! Я...»

— «И всё это уходило в никуда. Один взрыв. Шум, грохот, разрушения. И всё. Потеря потенциала, мисс. Колоссальная, преступная расточительность.»

Агент К. сделал шаг в сторону, и на главном экране всплыли не изображения её прежних «шедевров», а сухие графики, формулы, диаграммы энергопотребления.

— «Один короткий взрыв — это тупиковая стадия. А представьте... — голос Марионетки стал чуть тише, почти заговорщицким, — представьте взрыв, который не заканчивается. Детонацию, растянутую на часы, дни, столетия. Энергию, не высвобождаемую в одном катаклизме, а удерживаемую в стабильном, контролируемом поле. Вечный двигатель на основе распада. Или... щит, поглощающий любое воздействие не рассеиванием, а бесконечным, зацикленным микровзрывом на своей поверхности.»

Он повернулся к ней. И пытаясь убедить эту своенравную девушку описывал великие перспективы.

— «Ваша прежняя работа, мисс, была лишь черновиком. Эскизом гения, скованного обстоятельствами. Здесь у вас нет ограничений. Ни в ресурсах, ни во времени, ни в амбициях. Ваш новый проект, новый, могучий, — Это не обрушить ещё одно здание. А пойти по славному пути создания новых состояний материи и источников энергии.»

Бакуда — Реактив — смотрела на экран. Её пальцы непроизвольно пошевелились, будто ощупывая невидимые инструменты. В её голове, полнящийся годами насилия, мании величия и непонимания, щёлкнул переключатель. Её эго, поглаженное и накормленное, ухватилось за новую концепцию. Да... Я вижу этот потенциал. Бомбы, это только «эскизы». Можно достичь ещё большего величия...

— «Мне понадобится доступ к последним разработкам — пробормотала она, голос снова стал резким, ушёл невроз, и пришло вдохновение. — И к образцам кристаллических решёток из вашего... «Сада». И полная изоляция этой зоны. Малейшая вибрация может всё испортить.»

— «Всё будет предоставлено, — кивнул Агент К. — А теперь — вопрос имиджа. «Бакуда» ассоциируется с терроризмом. Для внешних контактов, для будущих публикаций, вам потребуется новый образ. Мы предлагаем псевдоним «Реактив». И соответствующий стиль.»

На соседнем столе лежал комплект одежды. Не просто лабораторный халат. Это был стилизованный костюм-халат из плотной, темно-серой ткани с кислотно-зелёными, почти неоновыми кантами и геометрическими узорами, напоминающими схему цепной реакции. Под низ — рубашка с галстуком того же ядовитого оттенка, перчатки с усиленными кончиками пальцев, сумка-планшет с интегрированными инструментами.

Бакуда не слушала, что ей говорят. Она погрузилась в свои мысли о величии и о будущем грандиозном проекте.

Она бессознательно надела халат. Она чему-то кивала в своих мыслях, уже уходя вглубь лаборатории, к ждущим её инструментам, бормоча что-то о коэффициентах рассеивания.

Я, наблюдая со стороны, видел, как работает лёгкий, невидимый коктейль в вентиляции. Окситоцин для привязанности, легкие эйфоретики для ощущения благополучия, стабилизаторы настроения, чтобы сгладить привычные всплески паранойи. «Счастливый газ». Но вопреки всем планам Бакуда просто надела противогаз...

Сектор Бета. Мастерская «Магистраль».

Если лаборатория Бакуда была храмом точных наук, то мастерская Скрип, теперь Магистраль, напоминала сон инженера-механика. Помещение было ниже, но шире, и вместо стеллажей с хрупкими приборами его заполняли верстаки, сварочные аппараты, подвесные краны и груды металлолома, аккуратно рассортированного по видам сплавов.

Теперь её звали не Скрип, а Магистраль. Она стояла посреди этого хаоса, дышала ровно, и её глаза, обычно мутные от наркотического угара, сейчас были ясными и невероятно сосредоточенными. Лечение, проведённое за время пути и первых суток на заводе, сделало своё дело. Последние следы зависимости прошли, токсины полностью выведены. Теперь её новая страсть это технарство. И её сила — её проклятый, чудесный осколок — была рада помочь.

Она не видела в разобранных каркасах «Пауков» — роботов или биологические узлы. Она видела шасси. Двигатели. Транспортные средства. Её сила, вечно работающая, вечно анализирующая, ухватилась за этот технопарк.

Агент К. был с ней куда лаконичнее.

— «Мастерская для работника «Магистраль». Ваше рабочее пространство. Задачи: анализ существующих образцов техники, выявление узких мест, разработка улучшений, создание новых специализированных единиц. Ресурсы — без ограничений в рамках утверждённых проектов. Отчётность — по факту завершения этапа или при возникновении нештатных ситуаций.»

Она тоже почти не слушала, проводя рукой по гладкому покрытию «Паука-разведчика». Её пальцы запомнили детали.

— «У него... смещён центр тяжести, — пробормотала она. — При резком развороте на высокой скорости заносит левую заднюю конечность. Нужно перераспределить вес аккумулятора или добавить гиростабилизатор. И суставы... слишком много степеней свободы для его задачи. Можно упростить, увеличить прочность на двадцать, нет, тридцать процентов.»

В её голове рождались чертежи, схемы, расчёты. Не смутные образы, как бывало раньше, а чёткие, ясные технические решения. Её сила наконец-то получила то, чего хотела: не гремящие грузовики и ржавые автомобили, а высокотехнологичные, сложные, живые в своей биомеханической основе машины. И она отвечала на эту щедрость лавиной идей.

— «Ваша униформа, — напомнил Агент К., указывая на другой стол.»

Там лежал обтягивающий комбинезон из тёмно-серой, эластичной ткани, напоминающей кожу ската, с кевларовыми вставками на суставах и груди. К нему — стильный, укороченный лабораторный халат с абстрактными узорами, напоминающими схемы дорог и развязок, вышитыми серебристой нитью. И главное — пояс с разъёмами, карманами для инструментов и портативным диагностическим сканером.

— «Магистраль, — произнесла она, примеряя комбинезон. Он сидел идеально, не стесняя движений. И в нём... в нём тоже что-то было. Видимо добавили лёгкий, едва уловимый аромат свежескошенной травы и чего-то цитрусового, что бодрило и проясняло мысли.»

— «Мне нужны чертежи всех единиц, — сказала она уже твёрдо, подходя к главному терминалу. — И доступ к «Прядильщикам». И... участок для испытаний. Укрепленный.»

— «Всё будет организовано, — пообещал Агент К. и удалился, оставляя её наедине с рождёнными в её голове проектами машин.»

Над обоими секторами, как и над всем заводом, непрерывно висело наблюдение. Датчики следили за пульсом, дыханием, химическим составом окружающей среды. Сервиторы-охранники, замаскированные под ремонтные дроны, дежурили в соседних помещениях. Системы защиты были заправлены, помимо «счастливого газа», и другими агентами — быстродействующие седативы, паралитики, пена-иммобилайзер. Надеюсь, они не понадобятся. Но прагматизм превыше всего.

Пока эти двое погружались в свои новые вселенные, ещё одна, ценная и самая хрупкая сотрудница, обустраивалась в аналитическом корпусе. В одном из зданий большого комплекса.

Офисный блок. Кабинет Дины.

Этаж был разделён на 3 секции её личная комната(улучшенная версия той что была у неё на предыдущей базе), кухня и сан узлы, и кабинет. Кабинет не был похож на таковой. Это была рабочая область. Стены, пол и потолок были покрыты звукопоглощающими панелями сложной формы, нарушающими любые акустические волны. Освещение — мягкое, рассеянное, без бликов. Воздух фильтровался и ионизировался до состояния стерильной чистоты. В центре стоял один стол с матовым монитором, эргономичное кресло и небольшой диванчик. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы отвлекать.

Дина сидела в кресле, неподвижно, глядя на пустой экран. Её руки лежали на коленях, пальцы чуть подрагивали. Внутри её черепа двигались цифры. Расчеты. Вероятности. Деревья решений, ветвящиеся в бесконечность. Её сила, лишённая эмоций, отрешенная и всевидящая, сканировала реальность, выискивая закономерности, шаблоны, схожести. Но здесь, в этой комнате, расчеты были узко направленные.

Она сконцентрировалась на простом вопросе: Вероятность того, что дверь откроется в следующие пять минут?

Вместо чёткого процента в сознании вспыхнул калейдоскоп образов: Агент К. с папкой документов. Сервитор с подносом (чай? вода?). Никого. Дверь, остающаяся закрытой. Каждый вариант мерцал, накладывался на другой, не желая кристаллизоваться в число. Источник помех это мой осколок. Коллоидный Конструктор. Слепое пятно в её предвидении. Переменная, которую её осколок не мог смоделировать.

Новый, нестабильный коэффициент в уравнении. И её разум уже начал выстраивать обходные пути, работать с неполными данными, экстраполировать на основе косвенных признаков.

Дверь открылась. Вошёл не Агент К. и не Сервитор. Вошёл «Флюид» — аморфное существо из переливающейся слизи, принявшее форму низкого столика на колёсиках. На нём стояла кружка с тёплым, пахнущим мёдом и травами напитком и тарелочка с печеньем в виде геометрических фигур.

Дина посмотрела на него. Её сила дала расплывчатый прогноз: вероятность, что напиток отравлен — менее 0.01%. Вероятность, что это тест на доверие — 9%. Вероятность, что это просто забота о самочувствии сотрудника — 89%. Она взяла кружку, сделала маленький глоток. Сладкое, успокаивающее тепло разлилось по телу. Это тоже была частью работу. Но приятной.

Она была больше не вещью, не оракулом в клетке. Она была... сотрудником. Очень ценным сотрудником с лучшими условиями и лучшей охраной. И в этой роли было куда больше достоинства, чем в роли пленницы. Она включила терминал. На экране замигал список первых задач: анализ вероятности утечки информации по старым каналам Койла, оценка рисков взаимодействия с бостонскими организациями, калибровка её предвидения на основе данных новой Ризомы. Работа. Чёткая, структурированная, дающая её силе направление, фокус.

Она выдохнула. Впервые за долгое всё было предсказуемо. Впереди были цифры, вероятности, расчёты. И тишина. Гарантированная, оплаченная тишина.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Главный Цех.

POV Амальгама

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Создание новой Ризомы и обустройство персонала были подобны наращиванию мышц и нервов. Любой организм нуждается в сердце — мощном, бесперебойном, способном питать всю эту сложную систему. Таким сердцем должен был стать Биореактор 2.0.

Строительство в главном цехе напоминало не монтаж оборудования, а хирургическую операцию на теле самого завода. Чтобы разместить реактор, нужно задействовать часть внутренней структуры. «Пауки-тягачи» с режущими лазерами и плазменными резаками аккуратно, с хирургической точностью, вырезали секции перекрытий между вторым и третьим этажами, а также углубились в бетонный пол первого. Образовалась гигантская шахта, уходящая вниз и вверх, сквозь три уровня.

В эту пустоту стали опускать компоненты. Но это не были готовые стальные цистерны. Это были выращенные в «Коллоидном Саду» заготовки, которые предстояло собрать в единое целое на месте.

Основные материалы, добытые благодаря Саду, были ключом к новой эффективности:

1. Сверхпроводящие теплообменники. Раньше отвод избыточного тепла был слабым местом. Теперь это были сложные структуры из сплава, чья кристаллическая решётка при определённых условиях практически не оказывала сопротивления току. Они выглядели как ветвистые, серебристо-синие кораллы, которые вплетались в стенки реактора. Тепло от экзотермических реакций ферментации не рассеивалось впустую, а почти мгновенно перекачивалось в соседние контуры для подогрева других процессов или преобразовывалось в электричество с КПД, невозможным для прежних технологий.

2. Прозрачный мета-алюминий. Основной корпус реактора собирался из толстенных, в несколько дюймов, листов этого материала. Он был прочнее лучшей броневой стали, химически инертен и... абсолютно прозрачен, как горный хрусталь. Внутренности реактора смотрелись со стороны как огромный, пульсирующий аквариум.

3. Био-керамические мембраны. Вместо металлических фильтров и сепараторов использовались выращенные пористые структуры на основе модифицированного хитина и керамики. Их поры могли динамически менять размер, отсеивая молекулы нужного размера. Они были живыми в том смысле, что могли самоочищаться и даже немного подстраиваться под состав питательной среды.

Сам реактор, когда его сборка близилась к завершению, представлял собой фантасмагорическое зрелище. Он стоял, подобно гигантскому прозрачному желудю, пересекающему три этажа. Сквозь его стенки было видно сложное внутреннее устройство: камеры первичной ферментации, где грубая органика (отходы пищевого производства, специально выращиваемые водоросли, сельскохозяйственные остатки, доставляемые по контрактам) измельчалась и обрабатывалась ферментами. Камеры синтеза, где под контролем специально выведенных бактериальных культур происходило превращение этой массы в базовый питательный гель, полимерные заготовки, простые аминокислоты и другие «полуфабрикаты». И, наконец, камеры «доводки» — там, с помощью более сложных, почти тинкерских организмов, создавались специализированные составы: высокоэнергетические батончики для биороботов, гель для «Прядильщиков», строительная слизь, медицинские субстраты.

К основанию реактора, как корни к стволу дерева, подводились магистрали Ризомы. Они не просто соединялись — они сращивались. Биологические ткани Ризомы и искусственные каналы реактора сливались в единую систему, позволяя перекачивать продукты синтеза напрямую туда, где они были нужны: в растущие корни, в мастерские, в жилые блоки.

Вокруг реактора кипела, но уже налаженная, работа. «Прядильщики» модифицированные мной тут, более крупные и производительные, занимали целую крытую площадку. Они получали сырьё от реактора и, жужжа, выдавали готовые компоненты: сегменты для новых «Пауков», элементы каркасов, подложки под микросхемы и гибкие трубки. Другие линии фасовали питательные батончики в герметичную упаковку, штампуя на них логотип-каплю и QR-код с данными о составе.

Нехватку Сервиторов, которых мы привезли из Броктона, быстро восполнили. Материал для их тел — бывшие бандиты, погибшие в зачистке, — был заготовлен и законсервирован ещё там. Здесь, в специальных боксах, шёл процесс «оживления»: безличностные, лишённые высшей нервной деятельности биологические основы получали импланты, обучались базовым двигательным шаблонам и загружались простейшие программы. Они не были личностями. Они были инструментами. И их производство теперь было поставлено на поток.

Пока физическая инфраструктура завода обретала плоть, её цифровой двойник уже вышел на охоту. Обновлённый сайт "Слизистого Каталога" теперь работал в доменной зоне Бостона. Предложение осталось тем же: аналитика, экстренная медицинская помощь (теперь с выездом «скорой» в виде переоборудованных фургонов), иммобилизующие гели, диагностика. Но аудитория была иной — более крупной, богатой, с другими страхами и запросами.

Одновременно, через подконтрольные каналы в социальных сетях, на местных форумах, даже в виде рекламных вставок на малоизвестных потоковых сервисах, пошла волна рекламы. Короткие, стильные ролики. Не «Спасайте мир!», а «Будущее — это органично». На экране руки в стильных перчатках (узнаваемый зелёный акцент) собирали изящное устройство из того, что выглядело как живое дерево и стекло. Голос за кадром, спокойный и убедительный, вещал о гипоаллергенных и не отторгаемых телом имплантах, экологически чистых материалах, революционных методах регенерации тканей. Всё очень далеко от «Клейких поцелуев» и взрывов в подвалах. И в то же время — всё та же суть, просто поданная более привычным покупателю образом.

Ирония ситуации не ускользала от меня. Мы делали всё теже незаконные вещи, что и другие организации: оружие и монстров. Но старались не противостоять внешнему миру, а подкупить его. Для обычных людей мы рисовали образ прогрессивной, гуманной биотех-компании. И люди верили. Им хотелось во что-то верить. Потому что в мире, разрываемом Губителями и кейпами, образ стабильного, научного, понятного прогресса был чем то обнадеживающим.

В момент, когда основные системы вышли на режим устойчивой работы, а деловые предложения (официальные и неофициальные, конечно) уже были разосланы ключевым игрокам бостонской тени — прагматичному «Аккорду», старой мафии, эксцентричному «Бласто» — у меня наконец-то появилась необходимость отвлечься от оперативного управления. Передо мной лежал самый ценный и самый опасный трофей, вывезенный из Броктона. Пока что не технология. Образец.

Томас Калверт. Выверт. Человек в коме, чей осколок, пусть и «бутылочный», лишённый инициативы Котла, всё ещё был активен. Ключ к пониманию механики сил, к взаимодействию осколка и носителя, а в перспективе к решению моей главной проблемы — ограниченности энергии собственного осколка.

Я отошёл от мониторов, с которых теперь непрерывно струились данные о росте сети, производственных показателях, финансовых потоках. Тихий гул завода был мне фоном, белым шумом моей новой реальности. Я направился в особо охраняемый сектор, расположенный в самом сердце укреплённого подвала. Туда, где в атмосфере абсолютной стерильности и под неусыпным взором сенсоров, ждал своего исследователя живой труп, который мог быть либо сокровищницей, либо миной замедленного действия.

Пора было заглянуть в самую суть этого безумного мира. Пора было начать вскрывать образцы.

За дверью с маркировкой «ОМЕГА. ДОСТУП ТОЛЬКО ПО КАТЕГОРИИ А» всё было подготовлено. Стерильная чистота. Освещение — белое, без теней, лишённое ультрафиолетового спектра, чтобы не повредить чувствительные сенсоры. Пол, стены и потолок представляли собой монолитные плиты свинцово-керамического композита, поглощающие любое излучение. Это был не просто медицинский отсек. Это была лаборатория для анализа.

В центре, на хирургическом столе из того же прозрачного мета-алюминия, под пологом энергетических полей, неподвижно лежал Объект «Уроборос». Томас Калверт. Выверт. Бывший властитель теней Броктон-Бей, ныне — живой труп, вегетативный пациент, чей единственный признак жизни заключался в ровных пиках на мониторе ЭЭГ, отражавших работу ствола мозга. Его лицо, лишённое привычной маски расчёта и надменности, казалось восковым.

Я стоял рядом, облачённый не в привычную одежду, а в стерильный халат, выращенный из того же биополимера, что и внутренние органы Сервиторов. Мои руки — точные, плавные инструменты — парили над подготовленным инструментарием. Перед внутренним взором плыли строки отчёта, который вёл не я, а Коллоидный Конструктор. Это был не дневник. Это был протокол.

ЖУРНАЛ ЭКСПЕРИМЕНТОВ. ОБЪЕКТ «УРОБОРОС» (Т. КАЛВЕРТ). ИНИЦИАЦИЯ.

Дата: [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ В СООТВЕТСТВИИ С ПРОТОКОЛОМ КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТИ «ОМЕГА»]

Оператор: Амальгама / Коллоидный Конструктор, Симбиоз 4491.

Цель: Анализ анатомо-функциональных особенностей парачеловека с «бутылочным» осколком в состоянии перманентного когнитивного отказа. Поиск и исследование канала связи «Носитель-Осколок». Оценка потенциала для энергетического и информационного перехвата.

ЭТАП 1: ПЕРВИЧНЫЙ ОСМОТР И КАРТИРОВАНИЕ.

Тело субъекта демонстрирует признаки длительной иммобилизации, но без критической атрофии благодаря пассивной электростимуляции. Функции базового гомеостаза поддерживаются аппаратурой. Электроэнцефалограмма фиксирует минимальную, фоновую активность коры больших полушарий. Префронтальная кора, отвечающая за сложное планирование и принятие решений, — в состоянии глубокого угнетения. Однако стволовые структуры, регулирующие дыхание, сердцебиение, — активны. Это не смерть мозга. Это его кататоническая замкнутость.

Я наложил на голову субъекта сеть из сотен микроэлектродов, подключённых не к стандартному ЭЭГ-аппарату, а к собственному интерфейсу, усиленному возможностями Осколка. Затем ввёл контрастное вещество на основе коллоидного золота с модифицированными наночастицами, настроенными на связь с экзотической материей.

Сканирование началось. На экране, заменявшем мне зрение, медленно выстраивалась трёхмерная карта мозга Калверта. Серая масса извилин, белые проводящие пути... и аномалия. В области теменной доли, там, где у обычного человека находилось бы ничем не примечательное скопление нейронов, сиял призрачный, многослойный узел. Корона Поллентиа. Но не та зачаточная точка, что описывалась в отрывочных данных. Это было развитое, сложное образование, похожее на кристаллический цветок, вплетённый в ткань мозга. Его «лепестки» — нейронные шипы невероятной плотности — проникали глубоко в окружающие структуры.

[ВИЗУАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. КОРОНА ПОЛЛЕНТИА ОБЪЕКТА ДЕМОНСТРИРУЕТ АНОМАЛЬНУЮ СТЕПЕНЬ РАЗВИТИЯ. НАИБОЛЕЕ ИНТЕНСИВНЫЕ НЕЙРОННЫЕ ОТРОСТКИ ПРОНИКАЮТ В ГИППОКАМП (ПАМЯТЬ) И ДОРЗОЛАТЕРАЛЬНУЮ ПРЕФРОНТАЛЬНУЮ КОРУ (СЛОЖНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ, РАБОЧАЯ ПАМЯТЬ). СТРУКТУРА САМОЙ КОРОНЫ ИМЕЕТ ЧЁТКО ВЫРАЖЕННУЮ КРИСТАЛЛИЧЕСКУЮ РЕШЁТКУ, НЕХАРАКТЕРНУЮ ДЛЯ ОРГАНИЧЕСКИХ ТКАНЕЙ. ГИПОТЕЗА: МОРФОЛОГИЯ ОБУСЛОВЛЕНА СПЕЦИФИКОЙ СИЛЫ — НЕОБХОДИМОСТЬЮ ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ ОБРАБОТКИ ДВУХ ПОТОКОВ ПАМЯТИ И ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ.]

— «Перекрёстные ссылки с архивами Райли Дэвис», — мысленно приказал я.»

[СОВПАДЕНИЕ НАЙДЕНО. В ЗАПИСЯХ СУБЪЕКТА «Костная Пила» ОТМЕЧЕНО: «КОРОНА РАСТЁТ ТУДА, КУДА НУЖНО. ДАЙ ЕЙ ПАМЯТЬ — ПОЛУЧИШЬ ПРОШЛОЕ. ДАЙ ЕЙ РАСЧЁТ — ПОЛУЧИШЬ БУДУЩЕЕ». НАБЛЮДЕНИЯ ПО ОБЪЕКТУ «УРОБОРОС» ПОДТВЕРЖДАЮТ ДАННУЮ КОРРЕЛЯЦИЮ.]

Идеальная адаптация. Осколок, лишённый инициативы «дикого» собрата, но всё же стремящийся к эффективности, буквально перестроил мозг носителя под нужды своей способности. Он превратил Калверта в идеальный приёмник для своих симуляций реальности. И теперь, когда сам приёмник сломан, осколок остался подключённым к мёртвому терминалу.

ЭТАП 2: ТЕСТ «ЭХО». СТИМУЛЯЦИЯ КОРОНЫ.

Если Осколок ещё активен, он должен реагировать. Я подключил микроиглы-электроды непосредственно к узловым точкам кристаллической структуры Короны. Подача импульса — крошечная, точно выверенная, имитирующая паттерн нервного возбуждения, который мог бы способствовать запуску способности.

В момент подачи импульса мониторы взорвались хаосом. ЭЭГ, до того ровная, как линия горизонта, взметнулась вверх, регистрируя активность, в десятки раз превышающую возможности человеческого мозга. Тело Калверта не дрогнуло, но по всей поверхности кожи пробежала рябь — дрожь, непроизвольное сокращение мышц. А рядом, на отдельном столике, тихо щёлкал квантовый генератор случайных чисел — прибор, создающий истинно случайные последовательности за счёт квантовых флуктуаций. Его показания, до этого представлявшие собой равномерный шум, на долю секунды исказились. Появилась едва уловимая, статистически значимая корреляция.

[РЕЗУЛЬТАТ ТЕСТА «ЭХО»: ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ. ОСКОЛОК АКТИВЕН И РЕАГИРУЕТ НА СТИМУЛЯЦИЮ. МОЗГ НОСИТЕЛЯ НЕ СПОСОБЕН ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ ОТВЕТ, НО ОСКОЛОК ПЫТАЕТСЯ ЗАПУСТИТЬ ПРОТОКОЛ СИМУЛЯЦИИ. ВОЗДЕЙСТВИЕ НА КВАНТОВЫЙ ГЕНЕРАТОР (0.004% ФЛУКТУАЦИЙ ОТ НОРМЫ) УКАЗЫВАЕТ НА МИКРОСКОПИЧЕСКОЕ, НЕУПРАВЛЯЕМОЕ ВЛИЯНИЕ НА ПРОСТРАНСТВЕННО-ВЕРОЯТНОСТНУЮ МАТРИЦУ. ГИПОТЕЗА: В «ОТБРОШЕННОЙ» РЕАЛЬНОСТИ ГЕНЕРАТОР ПОКАЗАЛ ИНЫЕ ЧИСЛА.]

Он всё ещё здесь. Призрак в машине. Бог из пробирки, тыкающий пальцем в реальность, которая больше не может ему ответить.

ЭТАП 3: ПОИСК КАНАЛА СВЯЗИ.

Откуда идёт сигнал? Где физически находится осколок? Согласно теории, они существуют в ином измерении, присоединяясь к носителям через многомерные пространственные каналы.

Я активировал новый тип сенсоров, разработанный на основе моих собственных идей и данных от Коллоидного Конструктора. Они были настроены не на электромагнитные волны, а на экзотические излучения, пространственные искажения, следы мерного перехода. Датчики из сверхпроводящих материалов окутали голову субъекта сферой.

И мы зафиксировали искажения.

Не образ. Не картинку. Но — аномалию. Стабильный, тонкий, как волос, «поток» чего-то, что нарушало локальные законы физики. Он исходил не из мозга Калверта, а как бы из точки в нескольких миллиметрах над его теменной областью, и уходил в никуда, обрываясь в самом воздухе. Сенсоры показывали невероятную плотность информации в этом канале, но расшифровать её было невозможно — это был протокол связи, не предназначенный для человеческого понимания.

[КАНАЛ ОБНАРУЖЕН И ВИЗУАЛИЗИРОВАН. ХАРАКТЕРИСТИКИ: НЕ ЭЛЕКТРОМАГНИТНАЯ ПРИРОДА, СТАБИЛЬНОСТЬ 99.98%, ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЙ КОНТИНУУМ В ОБЛАСТИ КАНАЛА ИСКАЖЁН НА УРОВНЕ СУБАТОМНЫХ ЧАСТИЦ. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ: ОСКОЛОК НАХОДИТСЯ В СМЕЖНОМ ИЗМЕРЕНИИ. КАНАЛ ПРЕДСТАВЛЕН ПРОСТРАНСТВЕННЫМ МОСТОМ. МОСТ АКТИВЕН, НО ПРИЁМНИК НА НАШЕЙ СТОРОНЕ НЕИСПРАВЕН.]

ЭТАП 4: ПОПЫТКА ПЕРЕХВАТА ЭНЕРГИИ ПАРАЗИТА.

Логическое продолжение. Если Осколок активен и поддерживает канал, он тратит энергию. Энергия уходит в никуда, рассеивается в повреждённом мозге носителя в виде бесполезного тепла и нейронного шума. А что, если... перенаправить этот поток?

Риск был большой. Подключиться к чужому осколку — всё равно что сделать переливание крови неизвестной группы или вставить вилку в розетку с неизвестным напряжением. Осколок мог распознать вторжение и противодействовать вмешательству. Его протоколы могли мешать подключению моего собственного Коллоидного Конструктора. Результаты были непредсказуемы.

[АНАЛИЗ: ВЫСОКАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ КОНТРМЕР СО СТОРОНЫ ПОСТОРОННЕГО ОСКОЛКА: 34%. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОТОКОЛЬНОГО КОНФЛИКТА И ПОВРЕЖДЕНИЯ СИМБИОЗА: 18%. ВЕРОЯТНОСТЬ НЕОБРАТИМОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ ОБЪЕКТА «УРОБОРОС»: 89%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОВОДИТЬ ТОЛЬКО ПРИ НАЛИЧИИ ПОЛНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ ИЗОЛЯЦИИ И ГОТОВНОСТИ К МГНОВЕННОМУ ОТКЛЮЧЕНИЮ.]

— «Изоляция есть. Функция отключения учтена. Мы подготовлены к проведению операции. Начинаем.», — отдал я мысленный приказ.»

Я создал «мостик» — проводник из гибридной органики и кристаллических структур, аналогичных самой Короне. Одним концом он подключился к узлу в мозге Калверта. Другим — ко мне. Вернее, к моей собственной Короне, к тому месту, где Коллоидный Конструктор срастался с моим сознанием.

[ПОДКЛЮЧЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО.]

Первое, что я почувствовал, — не боль. Инородность. Непривычный поток данных, текущий по нервам, которых у меня в привычном понимании уже не было. Это была не энергия в смысле электричества или тепла. Это была энергия, с помощью которой Осколок передавал данные о симуляции реальностей и управлял короной поллентия, для поддержания параллельных ветвей времени. Мой осколок, Коллоидный Конструктор, с аппетитом, ухватился за этот поток. Я ощутил, как его внутренние резервы, начали наполняться. Капля в море, но это уже что-то.

На экране показатели скакали. Запас энергии симбиоза: +0.7%... +1.2%... +2.8%...

А потом «предохранители» сгорели. Мостик, не выдержав нагрузки чужеродной энергии, расплавился, превратившись в дымящийся шлак. Связь оборвалась. Холод исчез, оставив после себя странное, пустое ощущение — нагрузка внезапно ушла, но вместе с ним забрали и часть притока энергии.

В ту же секунду тело Калверта дёрнулось. Непроизвольный судорожный вздох вырвался из его лёгких. На мониторах ЭЭГ рисовалась хаотичная, угасающая вспышка. Его вегетативные показатели на секунду скакнули, затем вернулись к норме, но уже к чуть более низкой, чуть более неустойчивой норме.

[ЭКСПЕРИМЕНТ ПРЕРВАН. ПЕРЕХВАЧЕНО ПРИМЕРНО 3.1% ОТ ПРОХОДЯЩЕГО ЧЕРЕЗ КАНАЛ ПОТОКА ЭНЕРГИИ. КОЛЛОИДНЫЙ КОНСТРУКТОР ЗАФИКСИРОВАЛ ВРЕМЕННОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ РЕЗЕРВОВ. ПОВРЕЖДЕНИЯ СИМБИОЗА: ОТСУТСТВУЮТ. ПОВРЕЖДЕНИЯ ОБЪЕКТА «УРОБОРОС»: МИНИМАЛЬНЫЕ, НО НАКОПИТЕЛЬНЫЕ. ПРИ ДАЛЬНЕЙШИХ ПОПЫТКАХ ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛНОЙ ОСТАНОВКИ СЕРДЕЧНОЙ ИЛИ ДЫХАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЗРАСТАЕТ ДО 45%.]

Я отступил от стола. Появились первые успехи в соприкосновении к абсолютно иной форме существования. Я только что нашел источник питания для моего осколка. В виде, спящего, беспомощного аватара.

ИТОГОВЫЕ ВЫВОДЫ ПО ОБЪЕКТУ «УРОБОРОС»:

1. «Бутылочные» осколки Котла сохраняют полную функциональность и активный канал связи, даже при полном отказе носителя. Они являются стабильными источниками экзотической энергии.

2. Корона Поллентиа — не статичный орган, а динамичный интерфейс, морфология которого напрямую зависит от специфики силы и, вероятно, от манеры её использования носителем (подтверждение теорий Райли Дэвис).

3. Энергетический перехват возможен, но сопряжён с высокими рисками для донора и требует разработки более совершенных, стабильных интерфейсов.

4. Объект «Уроборос» является уникальным исследовательским полигоном и потенциальным аварийным источником энергии для симбиоза. Его ценность как образца превышает ценность как возможного будущего актива.

Перспективы:

- Разработка стабильного «насоса» для перекачки энергии из чужих осколков. Это могло бы стать временным решением проблемы дефицита энергии в Коллоидном Конструкторе.

- Глубокий анализ структуры Короны и канала может привести к пониманию принципов межпространственной связи, что является ключом к более масштабным проектам (например, изоляции от Сети осколков или созданию собственных карманных измерений).

- Риск: Любое активное вмешательство приближает гибель носителя. Нужно найти баланс между научной ценностью и сохранением образца.

Я отключил основное оборудование, оставив Калверта под присмотром автоматической системы мониторинга. В голове уже строились планы: усовершенствовать интерфейс, провести серию более осторожных замеров, возможно, попробовать подключиться к каналу не со стороны носителя, а попытаться «нащупать» его со стороны своего осколка... Но для этого требовалось время и новые ресурсы.

А пока у меня был другой, не менее важный проект. Если эксперимент с Койлом был попыткой понять и использовать чужие инструменты, то следующий шаг — улучшение собственного.

После стерильности «Омеги» моя личная операционная казалась уютной. Это было небольшое помещение, примыкавшее к «Коллоидному Саду». Стены здесь тоже были покрыты биологически активным покрытием, но его функция была иной — не изоляция, а поддержание идеальных условий для работы с живыми тканями. Воздух был тёплым, влажным, насыщенным ионами и слабым запахом озона и зелени.

Передо мной в огромном, прозрачном чане из мета-алюминия, заполненном питательным раствором цвета светлого нефрита, плавало моё будущее. Вернее, его часть.

Идея «Внутреннего Гефеста» витала в воздухе с тех пор, как я получил записи Райли. Создать внутри себя биофабрику, автономный комплекс для производства вирусов, бактерий, специализированных клеток и химических соединений. Превратить своё тело не просто в инструмент, а в мобильную лабораторию и оружейную платформу.

Но был вопрос пространства. Человеческое тело, даже модифицированное, — компактно. Каждая система занимает своё место. Где разместить фабрику? Первой пришла мысль о карманном измерении, подобном тому, что было у Цирк. Но этот проект лежал в области теоретических изысканий, требующих понимания многомерной физики, до которого мне было ещё далеко.

Тогда мой взгляд — и взгляд Осколка — упал на самую объёмную, но при этом наименее эффективно используемую систему: дыхательную.

Лёгкие. Два мешка с фантастической площадью внутренней поверхности, пронизанные капиллярами. Их основная функция — газообмен. Примитивно. Расточительно.

А что, если перепрофилировать их? Не полностью, конечно. Способность дышать нужно сохранить. Но можно совместить.

Концепт родился из этого противоречия. Не замена, а интеграция. Создание гибридного органа: часть альвеол остаётся для газообмена, а другая часть преобразуется в малые биореакторы. Бронхиальное дерево должно получить дополнительную сеть каналов — для транспортировки готовой продукции. Слюнные железы, гортань — превратиться в шлюзы и системы впрыска.

Я назвал это «Аэрозольный биореактор «Внутренний Гефест»». Орган, способный на вдохе поглощать не только кислород, но и нужные компоненты из воздуха (специальные споры, наночастицы), а на выдохе — выделять не только углекислый газ, но и туман, содержащий всё что угодно: от целебных аэрозолей и усыпляющих газов до агрессивных патогенов, прионов или микроскопических роботов.

Сейчас в чане плавал прототип левого лёгкого, выращенный в «Коллоидном Саду» по новым чертежам. Это было жутковатое и прекрасное зрелище. Орган сохранял общую форму человеческого лёгкого, но его поверхность была не гладкой, а структурной, похожей на мозговые извилины или коралловый риф. Вместо однородной розовой ткани он переливался оттенками: тёмно-красные участки — это были зоны, насыщенные капиллярами для газообмена. Светло-янтарные, почти прозрачные зоны — кластеры микро-камер, будущих биореакторов, каждое размером с булавочную головку, но с невероятно сложной внутренней структурой. По всей поверхности, как жилы по листу, тянулись дополнительные трубчатые структуры — новые «бронхиолы» для транспорта продуктов синтеза.

Я подключил к прототипу датчики, подал питательный раствор под давлением. Орган в чане мягко дрогнул, затем начал ритмично, пусть и медленно, расширяться и сжиматься, имитируя дыхание. На экранах замигали данные: эффективность газообмена пока на 23% ниже нормы, но стабильна. Параллельно пошли показатели с микро-камер — в них уже запущен тестовый процесс синтеза простейшего биоразлагаемого полимера. Всё работало.

[АНАЛИЗ ПРОТОТИПА Л-1. ГАЗООБМЕН: ПРИЕМЛЕМЫЙ, ТРЕБУЕТ КАЛИБРОВКИ. ФУНКЦИЯ БИОСИНТЕЗА: АКТИВНА. ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ НА 40% НИЖЕ РАСЧЁТНОЙ ИЗ-ЗА НЕОПТИМАЛЬНОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ РЕСУРСОВ. ТЕМПЕРАТУРНЫЙ РЕЖИМ: КРИТИЧЕСКИЙ. ПЛОТНОСТЬ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ПРИВОДИТ К ПЕРЕГРЕВУ. ТРЕБУЕТСЯ ИНТЕГРАЦИЯ УСИЛЕННОЙ СИСТЕМЫ ОХЛАЖДЕНИЯ НА ОСНОВЕ МОДИФИЦИРОВАННОЙ КРОВЕНОСНОЙ СЕТИ.]

— «Перегрев, — констатировал я вслух, наблюдая, как в некоторых участках прототипа датчики температуры ползут вверх. — Ожидаемо. Нужно вплести в ткань дополнительные капиллярные сети с теплоотводящим гелем. И усилить теплообмен с окружающей средой через... возможно, модификацию кожных покровов в области грудной клетки.»

Это была бесконечная игра в тетрис на уровне биологии. Добавить одну функцию — появляется необходимость в двух других, чтобы её поддержать. Моё тело уже было далеко от человеческого. Следующий шаг отдалял его ещё больше.

Но в этом отдалении была сила. Прагматичная, неоспоримая сила. Когда этот орган будет имплантирован, я перестану быть просто тинкером, нуждающимся в лаборатории. Сама моя плоть станет небольшой лабораторией.

Я откинулся в кресле, снова почувствовав ту самую смесь восхищения, которая преследовала меня с первых дней в этом теле. Я лепил себя заново. Из коллоидов и слизи. И с каждым изменением то, что когда-то было студентом из иного мира, таяло, замещаясь чем-то новым. Эффективным. Целесообразным.

— «Партнёр, — мысленно обратился я к Осколку, глядя на пульсирующее в чане лёгкое. — Начинаем подготовку ко второму прототипу. Интегрируем систему охлаждения на основе фазопереходных гелей. И добавляем... тестовый модуль синтеза условно-патогенного штамма. Пусть будет «Грипп Амальгамы-1». Для начала.»

[ПРИНЯТО. КОРРЕКТИРОВКА ЧЕРТЕЖЕЙ. ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ ДО ВЫРАЩИВАНИЯ ПРОТОТИПА Л-2: 36 ЧАСОВ. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ИМПЛАНТАЦИЯ ТАКОГО ОРГАНА ПОТРЕБУЕТ ПОЛНОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ ГРУДНОЙ КЛЕТКИ И ЧАСТИЧНОГО ПЕРЕПРОЕКТИРОВАНИЯ СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТОЙ СИСТЕМЫ. РИСК ОТТОРЖЕНИЯ ИЛИ СИСТЕМНОГО СБОЯ: 18%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОВЕСТИ СЕРИЮ ИСПЫТАНИЙ НА СХОЖИХ ОБРАЗЦАХ.]

— «Принято. Создадим образцы. Используем материал из старых запасов. И... подключим Дину. Пусть рассчитает вероятность успеха.»

Я потянулся, чувствуя, как новые, полимерные сухожилия и мышцы отзываются плавным, точным движением. Завод вокруг меня гудел, рос, производил. Ризома ползла под городом. Люди-активы обустраивались в своих квартирах. Гении в своих лабораториях рождали новые кошмары и чудеса. А я стоял в центре этой паутины, вскрывая тайны и перестраивая собственные внутренности.

Это была моя новая нормальность. Странная, нечеловеческая, но она работала.

А где-то далеко, в Броктон-Бей, в слепой, но чуткой сети микоризы, дрогнули датчики давления. Вода в заливе начала отступать с неестественной, пугающей скоростью. Но здесь, в Бостоне, под гулом машин и шёпотом растущей плоти, этот сигнал был пока лишь едва уловимым эхом далёкого шторма.

Я замер. Мысленный приказ был отдан быстрее, начали формироваться вопросы.

— «Партнёр. Источник данных. Выведи прямо сейчас.»

Тишина операционного центра не изменилась. Гул, шипение, шелест — всё осталось по-прежнему. Но для меня мир сузился до одного потока информации, хлынувшего в сознание.

[ЭКСТРЕННОЕ ПРЕРЫВАНИЕ. ИСТОЧНИК: СЕТЬ «МИКОРИЗА», КЛАСТЕР «БРОКТОН-БЕЙ», РЕЗЕРВНЫЙ КАНАЛ «ОМЕГА-3». ХАРАКТЕР: КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ФИЗИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ СРЕДЫ.]

На главный экран, перекрывая все остальные данные, выплеснулась серия графиков, карт, цифровых отчётов. Мой взгляд, настроенный Осколком на мгновенный анализ, скользнул по ним, выхватывая суть.

Датчики давления. Разбросанные по канализационным коллекторам, дренажным трубам, подвалам в районе Доков. Их показания, обычно представлявшие собой мелкую дрожь в такт городскому пульсу — движению транспорта, шагам, работе насосов, — вдруг устремились вниз. Не плавно. Обвально. Линии на графиках не падали — они быстро шли вниз. Давление падало с чудовищной скоростью, указывая на то, что среда, в которой находились датчики — вода, — куда-то исчезала.

Гидрологические сенсоры. Те, что я тайно вживил в сваи старых причалов, в бетонные опоры мостов. Они показывали то же, но в ещё более невероятном масштабе. Уровень воды в заливе Броктон-Бей уменьшался с геометрической прогрессией. Цифры бежали, как секунды на таймере апокалипсиса. Метр. Два. Пять. Десять. Оголилось дно, которое не видело солнечного света десятилетиями, если не веками. Грязь, ржавые остовы затонувших лодок, обломки, потерянные грузы — всё это должно было теперь предстать взору, жутким и неприкрытым.

Акустические микрофоны. Спрятанные в вентиляционных шахтах, в трубах, в пустотах стен. Сначала они передали нарастающий гул — низкочастотный, гнетущий, исходящий, казалось, от самой земли. Звук гигантского движения. Потом — треск ломающихся деревянных конструкций, скрежет металла по камню, глухие удары — звуки обнажающегося дна, ломающегося под собственным весом без опоры воды. И сквозь этот хаос — человеческие голоса. Рёв сирен гражданской обороны ещё не звучал, но город уже начинал кричать своим голосом — голосом тысяч горожан, внезапно увидевших, как море отступает от их порога. Сначала запутанные крики, вопросы. Потом — первые ноты паники, перерастающие в животный ужас.

И тогда пришло время.

Через секунду, появились оповещающие механические голоса города. Резкие, пронзительные, лишённые всякой модуляции сирены системы оповещения СКП. Их трель, знакомая каждому жителю по учениям, но оттого не становящаяся менее жуткой.

На экране, поверх всех графиков, всплыла временная метка. Автоматика Осколка сравнила её с канонической хронологией, сохранённой в моей памяти — в тех самых обрывках «вебромана», что были теперь частью нашей с ним общей базы данных.

Расхождение: +48 часов 17 минут.

Левиафан опоздал. Почти на двое суток.

Мысль пронеслась. Эффект бабочки. Не одно хлопанье крыльев — целый каскад наших действий. Спасённая Дина, которую в каноне Койл мог использовать как ресурс в своих расчётах. Уничтоженная Ноэль, чьё присутствие могло как-то влиять на фон города. Нейтрализованный Койл, чьи манипуляции и интриги отсутствовали. Изменённый баланс сил между бандами, их преждевременное ослабление. Бакуда, не устроившая тотальный террор, а тихо похищенная. Всё это — камешки, сорвавшиеся с горы и изменившие траекторию лавины. Лавины под названием Левиафан.

Он не пришёл в запланированный миром срок. Он пришёл, когда счёл нужным. Или когда его что-то привлекло, изменило его маршрут. Возможно, сама аномалия в Броктоне — наша с Осколком слепая зона в предвидении Дины, наша неучтённость в расчётах «Котла» — стала тем самым маяком, тем самым искажением в паттерне, который привлёк внимание Губителя.

Я почувствовал долгожданное напряжение. Полимерные мышцы спины и плеч напряглись с тихим, едва слышным шелестом, как натягивающаяся броневая ткань. Внутренние системы мониторинга переключились в режим повышенной готовности, перераспределяя ресурсы. Физиологической реакцией на распознавание угрозы уровня «вымирание вида». Сознание... сознание оставалось ясным. Прагматичным.

Мои глаза-дисплеи, отражавшие теперь багровый свет аварийных значков, медленно поднялись от экрана с данными из Броктона и вернулись к прозрачному чану. Прототип лёгкого по-прежнему ритмично пульсировал в нефритовой жидкости. Мир аквариума. Мир кропотливого созидания. За тонким стеклом чана и толщиной бетонных стен бостонского завода, за пределами области Бостона бушевал другой мир — мир стремительного, неумолимого разрушения.

Наступила та самая тишина. Тишина между громом. Тишина осознания точки невозврата.

— «Партнёр, — мысленно произнёс я, и мой внутренний голос прозвучал ровно в этой тишине. — Полный отчёт. Что мы видим, помимо очевидного?»

[АНАЛИЗ ДАННЫХ СЕТИ «МИКОРИЗА». СКОРОСТЬ ОТЛИВА ПРЕВЫШАЕТ РАСЧЁТНЫЕ МОДЕЛИ ДЛЯ СТАНДАРТНОГО ЦУНАМИ НА 340%. ЭПИЦЕНТР ДЕФИЦИТА ВОДЫ — ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО В 27 КИЛОМЕТРАХ ОТ БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ, НА ГЛУБИНЕ. ХАРАКТЕР РАСПРОСТРАНЕНИЯ УКАЗЫВАЕТ НА МАСШТАБНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО С ПРИЗНАКАМИ ТЕЛЕКИНЕЗА ВЫСОКОГО ПОРЯДКА ИЛИ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ МАНИПУЛЯЦИИ. АКУСТИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ СООТВЕТСТВУЕТ КАНОНИЧЕСКИМ ДАННЫМ ПО СУБЪЕКТУ «ЛЕВИАФАН». ВЕРОЯТНОСТЬ ОШИБКИ: 0.03%. ДОПОЛНИТЕЛЬНО: ЗАФИКСИРОВАНЫ МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ВСПЛЕСКИ ПАРА-АКТИВНОСТИ В ГОРОДЕ — АКТИВАЦИЯ СИЛ, ПЕРЕДВИЖЕНИЕ ИЗВЕСТНЫХ ЕДИНИЦ. СКП ПЕРЕХОДИТ НА ВОЕННЫЙ РЕЖИМ.]

— «Временное окно до прямого контакта с береговой линией?»

[ПРИ ТЕКУЩЕЙ ДИНАМИКЕ: ОТ 45 ДО 90 МИНУТ. ДАЛЬНЕЙШИЙ СЦЕНАРИЙ ЗАВИСИТ ОТ ТАКТИКИ СУБЪЕКТА «ЛЕВИАФАН». СТАНДАРТНАЯ МОДЕЛЬ ПРЕДПОЛАГАЕТ ИНИЦИАЦИЮ МОЩНОГО ЦУНАМИ С ПОСЛЕДУЮЩИМ ШТУРМОМ ГОРОДА. НАЛИЧИЕ ЗАЩИТНЫХ СООРУЖЕНИЙ И ПАРАЛЮДЕЙ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ ТАЙМИНГ.]

От сорока пяти до полутора часов. Время, за которое можно эвакуироваться из зоны поражения. Или подготовиться к встрече. Или... собрать урожай.

Я медленно отодвинул от чана стул с хирургическими инструментами. Послышался звук прорезиненных ножек катящихся по полу. Я подошёл к центральной консоли, мои пальцы, точно зависли над клавиатурой, но не коснулись её. Управление пошло напрямую, через «Мост».

— «Активируй протокол «Жнец». Стадия первая: «Мобилизация». Все ресурсы, не задействованные в критических процессах жизнеобеспечения завода и безопасности активов, перенаправь на выполнение протокола. Приостанови все долгосрочные проекты, включая доработку прототипа Л-2 и исследования Объекта «Уроборос». Переведи их в режим паузы и консервации.»

[ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» АКТИВИРОВАН. СТАДИЯ «МОБИЛИЗАЦИЯ». ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕСУРСОВ... ВЫПОЛНЕНО. КРИТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ — В НОРМЕ. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПРОЕКТЫ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ.]

На главном экране карта Бостона сменилась картой Броктон-Бей. На ней, поверх схемы улиц и районов, зажглись десятки значков. Зелёные — мои активы: несколько «Пауков-призраков», замаскированных в руинах. Жёлтые — предполагаемые зоны будущих боёв и разрушений, рассчитанные на основе канонических данных и текущей динамики. И красные — цели. Цели протокола «Жнец».

— «Стадия вторая: «Развёртывание». Все «Пауки-тягачи» в Бостоне, кроме двух, необходимых для безопасности объекта, подготовить к экстренному переходу. Маршрут — через систему канализационных магистралей и старые железнодорожные туннели. Максимальная скрытность. Цель — предварительно определённые точки сбора в радиусе двадцати километров от Броктон-Бей. Они должны быть на месте до того, как Левиафан создаст тотальную зону затопления и радиоэлектронных помех.»

[ПОДТВЕРЖДАЮ. 8 ЕДИНИЦ «ПАУК-ТЯГАЧ» ПЕРЕВОДЯТСЯ В РЕЖИМ ДАЛЬНЕГО ПЕРЕХОДА. ЗАГРУЗКА: СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЕ ОБОРУДОВАНИЕ ПРОТОКОЛА «ЖНЕЦ». ОЖИДАЕМОЕ ВРЕМЯ ВЫХОДА К ТОЧКАМ СБОРА: 3-5 ЧАСОВ. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ В ПУТИ: 4%.]

— «Стадия третья: «Наблюдатели». Задействовать всю оставшуюся сеть в Броктоне. Приоритет — визуальное и сенсорное наблюдение за боем. Не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Фиксировать всё: применение сил паралюдей, тактику Левиафана, точки его поражения, моменты гибели ключевых фигур. Особое внимание — кейпам с ценными биологическими образцами или экзотическими проявлениями сил. Составлять список целей для сбора.»

В моём сознании, словно на внутреннем экране, начали всплывать имена, образы, способности. Панацея. Осколок биоманипуляции. Она возможно, самый ценный ресурс во всём этом безумии. Но она же — колоссальный риск. Эйдолон? Нет, пусть он и появится очень вряд ли удастся заполучить его материал... Александрия вообще не оставляет следов.

Это был расчёт. Пока герои и те, кто пытается ими быть, будут бороться за жизнь города и друг друга, пока они будут гибнуть, спасать, жертвовать собой, мои машины будут плавать по затопленным руинам, как стервятники, отыскивая ещё тёплые тела, чтобы вырезать из них кусочки плоти, собрать капли крови, извлечь фрагменты костей. Урожай на кладбище. Самый богатый урожай.

— «Партнёр, соедини меня с Диной. Приоритетный канал.»

Через долю секунды в операционном центре раздался её голос. В нём была лишь усталость и сосредоточенная ясность.

— «Я уже вижу. Деревья вероятностей... они рушатся. Слишком много переменных. Твоё присутствие искажает всё. Что ты хочешь?»

— «Твою помощь, Дина, — сказал я, и мой голос, исходящий из динамиков, звучал так же спокойно, как и её. — Не предсказание исхода. Я знаю, чем это кончится для города. Мне нужна тактическая аналитика. На основе текущих данных о перемещении сил СКП и известных паралюдей, на основе возможного поведения Левиафана известного по открытым источникам. Рассчитай наиболее вероятные точки гибели ключевых кейпов. Особенно тех, чья биология представляет интерес. И точки, где с наибольшей вероятностью могут быть потеряны их... останки.»

На том конце провода наступила пауза. Аналитическая. Я почти слышал, как в её голове шелестят страницы бесконечных книг вероятностей.

— «Ты хочешь грабить трупы, — констатировала она без эмоций.»

— «Я хочу спасти знания. Силы. Возможности, которые иначе канут в лету вместе с носителями. Это не грабёж. Это... второй шанс для погибших.»

— «В этом есть что-то циничное.»

— «Я бы предпочел прагматизм. Какие-то неудобства?»

— «Мой контракт обязывает меня анализировать угрозы для "Слайм Технолоджи". Гибель множества паралюдей в одном месте с последующим затоплением и хаосом представляет собой угрозу сцепления событий. Много глаз будет наблюдать. Минимизация угрозы обнаружения путём контролируемого сбора наиболее опасных образцов... логична. Я помогу. Данные будут поступать по защищённому каналу.»

Связь прервалась. Дина приняла мою логику. Я не предлагал ничего ужасного. Сомнительное, да, но не ужасное. Многие жители Броктона принимали такое мышление.

Я отвернулся от консоли. Мой взгляд снова упал на прототип лёгких в чане. Здесь идет создание жизни. А там, в Броктоне, — масштабные смерти. Две стороны одной медали моего существования в Черве.

Я мысленно вызвал схему протокола. «Гидро-пауки», уже погружённые на транспортные платформы и замаскированные под контейнеры с оборудованием для «спасательных работ». Пятьдесят специализированных биороботов, герметичных, способных работать под чудовищным давлением и в полной темноте. Их задача — не сражаться. Их задача — быть сборщиками. Проникать в самые глубокие, самые разрушенные участки, находить то, что останется от паралюдей: клочки тканей, капли крови, обломки костюмов с генетическим материалом. Вакуумные дротики для мгновенного забора проб. Криогенные капсулы для мгновенной заморозки. И — отдельный, самый деликатный подпротокол — «Садовник». Цель: Эми Даллон, Панацея. И её сестра Виктория. Первая — ключ к биологии осколков. Вторая — ключ к психическому состоянию первой. Данные Дины были неумолимы: вероятность срыва Панацеи в случае гибели Виктории приближалась к ста процентам. Нейтрализовать угрозу. Требовалось изъять опасный инструмент у подростка. Получить в своё распоряжение живой ключ ко всей биологии этого мира.

Я подошёл к огромному, затемнённому окну, выходившему из операционного центра в сторону, где в сотнях километров к югу лежал Броктон-Бей. За стеклом была ночь. Спокойная, бостонская ночь. Ничто здесь не предвещало бури. Город спал, не зная, что в соседнем штате море отступает, обнажая зубы планеты, а по пустым тоннелям уже ползут матово-чёрные тени моих машин, ведомые холодным расчётом и жаждой не разрушения, а обладания.

Я положил ладонь на прохладное стекло. Полимерная кожа не оставила отпечатка. Внутри меня не было ни гнева на Губителя, ни скорби по обречённому городу, ни даже азарта охотника. Был только ясный фокус на задаче. На процессе. На эффективном использовании представляющихся обстоятельств.

— «Началось, — прошептал я, и моё отражение в тёмном стекле — существо с салатовыми гелиевыми волосами и горящими янтарными дисплеями вместо глаз — беззвучно повторило эти слова. — Левиафан. Теперь, когда ты насытишься разрушением... мы придём спасать то ценное, что останется.»

На экране операционного центра, поверх карты Броктона, горела последняя строка от Осколка, набранная кроваво-красным по угольно-чёрному:

[УГРОЗА КЛАССА S. ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» — В ПРОЦЕССЕ ИСПОЛНЕНИЯ.]

Я отвёл руку от стекла, оставив на нём лишь призрачное пятно тепла. Повернулся спиной к ночи и к далёкому горю. Мои новые лёгкие подождут. Создание можно было отложить. У смерти же был свой, неумолимый график, и она не терпела опозданий.

— «Работаем, партнёр, — мысленно произнёс я, возвращаясь к консоли, где уже мигали зелёные точки вышедших на маршрут «Пауков-тягачей». — Сегодня мы идём на поиски. И берём с собой пустые сумки.»

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Глава 20 Вода и кровь

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Тремя часами ранее. Бостон.

Амальгама сидел в кресле-интерфейсе, уставившись в мониторы. Он и Осколок просматривали архивные записи боёв с Левиафаном. На экране воспроизводилась как сама битва так и сводки о её последствиях.

— «...Остров у побережья Канады целиком ушёл под воду.»

— «Ньюфаундленд, — прошептал он. — 2005 год. 500 тысяч погибших.»

[АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» ИСПОЛЬЗОВАЛ ГИДРОКИНЕЗ ДЛЯ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ШЕЛЬФА. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОВТОРЕНИЯ СЦЕНАРИЯ В БРОКТОН-БЕЙ: 84%].

— «Вижу, — сухо ответил Амальгама.»

Он выключил видео. В темноте экрана отразилось его лицо — салатовые гелиевые волосы и янтарные глаза.

Гул систем охлаждения в операционном центре "Слайм Технолоджи" сливался в монотонный фон, подобный дыханию спящего гиганта. Амальгама стоял перед панелью управления, его янтарные дисплеи-глаза отражали потоки данных, текущих по экранам.

Амальгама повернулся к связи. В Бостоне, в кабинете с звукоизоляцией, сидела Лиза. Её пальцы порхали над клавиатурой, глаза бегали по экранам. Сплетница. Умник. Работник. Постепенно привыкала к своей новой жизни и работе.

— «Лиза. Ситуация меняется. Левиафан. Броктон-Бей. Через час.»

Она не оторвалась от экрана. Её сила уже работала, выискивая паттерны, связи, последствия.

— «Я знаю. Дракон подняла тревогу. Оружейник тоже. Город в панике. .»

Амальгама кивнул. Конечно. Его медикаменты. «Стяжка» и «Ящерица». Первые партии ушли в СКП ещё месяц назад, под видом «гуманитарной помощи». Пиггот приняла их скрепя сердце, но приняла. Сейчас время для второй партии, которые с каждым новым днём немного улучшались. Эффективность «Стяжек» выросла на 67%, а «Ящериц» на 24%.

— «Тейлор на месте?»

— «Да. В серой униформе. С зелёными вставками. Выглядит... странно, я бы даже сказала инородно. Не как страшная злодейка. Не как пафосная героиня. Как... сотрудник смирившийся с монотонной стороной гуманитарной помощи людям.»

— «Хорошо. Пусть координирует доставку. "Пауки-тягачи" прибудут с грузом и медикаментами. А дальше пусть координирует кейпов и создаёт обманки из насекомых.»

Он замолчал. «Гидро-пауки». Сборщики образцов. Его параллельная миссия. Сбор данных генетического материала: тканей или крови павших.

— «Ты знал.»

Это был не вопрос. Обвинение, прозвучавшее по каналу когда я уже хотел переключится.

Я замер. Янтарные глаза отражали бегущие строки данных.

— «Знал — что именно?»

— «Не играй со мной в эти игры. Твои «Пауки» уже два часа как висят в коллекторах под городом. «Гидро-пауки» — милое название, кстати. Однако в следующий раз не маркируй все ящики с такой педантичностью. Герметичные корпуса, вакуумные дротики. Это не для спасения людей. Это — для разделки туш.»

Пауза. Он слышал её слишком частое дыхание. Она боялась, но не за себя.

— «Ты собираешься грабить трупы, Амальгама.»

— «Я собираю данные,» — поправил он. Голос его звучал спокойно. — «Трупы — это вместилища утерянных данных. Если я не возьму образец, его смоет в залив. Или сожгут в крематории. Знания будут утеряны навсегда.»

— «...Боже.»

Она выдохнула. Не смешок — всхлип.

— «Знаешь, я думала, ты другой. Я думала, твой цинизм — это маска. Защитная реакция социофоба. А ты действительно так думаешь. Для тебя люди — это... реактивы в пробирках.»

Амальгама моргнул. В уголке его сознания Осколок услужливо подсветил:

[ОБНАРУЖЕН ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕР. РАЗОЧАРОВАНИЕ. ОБНАРУЖЕНЫ ПРИЗНАКИ НЕЛОЯЛЬНОСТИ. ВЕРОЯТНОСТЬ РАЗРЫВА СОТРУДНИЧЕСТВА: 23%. ТРЕБУЕТСЯ СОСТАВИТЬ ПЛАН ПО УСТРАНЕНИЮ ПОТЕНЦИАЛЬНОЙ УГРОЗЫ?].

Ох. Партнер, успокойся. Это нормально — люди очень часто сомневаются.

Тут всего лишь подросток, что любит везде искать подвох. Она, как и любой немного эмпатичный человек, не хочет творить зло и сеять несправедливость.

— «Лиза. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я понимаю твою оценку. Но я хочу задать встречный вопрос.»

— «...Валяй.»

— «Если бы я не отправил «Гидро-пауков», а просто сидел в бункере и смотрел трансляцию Дракон, как это делают миллионы обывателей, кейпов и управленцев, — исход битвы изменился бы?»

— «...Нет, но.»

— «Если я не соберу образцы тканей у меня не будет данных для создания новых «Стяжек» и «Ящериц». Сколько человек умрёт от повреждений органов и кровотечений в следующем нападении Губителя, потому что у меня не было биоматериала для калибровки?»

Тишина. Долгая. Тяжелая.

— «Ты строишь из себя Франкенштейна с благородной миссией. Но...»

— «Я и не называю себя «благородным». Я стремлюсь быть эффективным. Чудовищность, это та самая неэффективность, которую я избегаю.»

— «...Знаешь, когда Койл держал Дину в бункере, он говорил почти то же самое. «Это необходимо. Это эффективно.»

Амальгама почувствовал, как его гелиевая кожа дала краткий сбой мышечного спазма.

— «Я не Койл, — сказал он. — Я не держу Дину в неволе. У неё есть контракт, зарплата и неограниченный доступ к корпоративному кафетерию и чайной. Она может уйти в любой момент. Но она не уходит. Знаешь почему?»

— «...Почему?»

— «Потому что я Лучший Выбор из всего что может предложить эта страна. Этот мир. Я лучше Койла, потому-что даю Выбор. Я лучше СКП, потому-что действую Эффективнее. Я лучше любой частной организации, потому-что мои условия Лучше.»

— «Ладно. Я... Понимаю.» - всё таки что-то решив для себя ответила Сплетница.»

Он переключил экран. На карте Броктон-Бей загорелись первые красные маркеры — Левиафан вошёл в зону поражения.

Лиза молчала почти минуту. Её голос сел.

— «Просто... пришли мне список целей. Я помогу с координацией. Хорошо?»

Амальгама кивнул, хотя она не могла его видеть.

— «Хорошо.»

Связь прервалась.

Амальгама смотрел на пульт. Осколок тихо шелестел:

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ: +0.3%. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДАЛЬНЕЙШЕЕ НАБЛЮДЕНИЕ ЗА СУБЪЕКТОМ «СПЛЕТНИЦА»]

— «Успокойся уже. Поговори с кем нибудь кроме меня. Найди для себя что-то важное, чтобы оно не касалось расчетов и материальной выгоды.» — прошептал Амальгама. И активировал протокол «Жнец.»

За много километров от Амальгамы. От Бостона. Броктон-Бей просыпался в кошмаре.

Сирены Губителя впервые пронзили утренний туман в 6:49 утра. Три коротких воя, разделённых минутными интервалами — стандартный протокол оповещения. Люди на улицах замирали, лица бледнели, глаза расширялись от узнавания. Не учебная тревога. Не ложная. Настоящая.

К седьмому часу город превратился в муравейник, подвергшийся обрушению. Толпы хлынули на улицы, неся в руках сумки, детей, домашних животных. Кто-то плакал. Кто-то кричал. Кто-то просто шёл, глядя перед собой пустым взглядом.

СКП работало отточено, как механизм, не раз работающих при таких условиях. Баррикады из машин перекрывали центральные магистрали. Патрульные на мотоциклах направляли потоки людей к убежищам — огромным бетонным коробкам. Многие годы на них собирали налоги, проводили тех осмотры и вот час нужды настал. Выросшие под всем городом после первой атаки Бегемота на Кюсю, они были готовы принять в себя паникующих людей. Воздух гудел от вертолётов, их прожекторы выхватывали из толпы отставших, потерявшихся, раненых.

Но среди бегущих была и другая толпа. Маленькая. Решительная. Идущая против течения.

Кейпы.

Они прибывали со всех сторон — телепортируясь в вспышках света, спускаясь с неба в облаках дыма, выскакивая из переулков. Их костюмы были разными — яркие, тёмные, фантастические, уродливые. У каждого из них была своя мотивация, кто то надеялся напросится на помощь Панацеи, кто-то хотел доказать нечто перед лицом неостановимой стихии, для кого то это был долг, а для некоторых это была рутина. Но в глазах у всех было одно: решимость. И страх. Много страха.

Дроны Дракон уже висели в воздухе, их металлические тела отражали утреннее солнце, которое медленно заслоняли тучи грозового фронта. Они двигались с механической точностью, раздавая браслеты связи — маленькие устройства, которые крепились на запястье и позволяли координировать действия в хаосе. Каждый браслет имел свой цвет, свою частоту, свою роль в грядущей битве.

— «Синие — команды барьеров. Красные — атака. Зелёные — спасение. Жёлтые — поддержка», — монотонно повторял синтезированный голос одного из дронов, пока кейпы выстраивались в очереди.»

На окраине города, там, где асфальт сменялся грязью и обломками, уже разбивались палатки командного центра. Белые, с красными крестами — медпункт. Серые, с антеннами — умники. Чёрные, с гербами Протектората — штаб.

Эми Даллон приземлилась на площадку перед медпунктом, её руки дрожали от усталости, а в глазах читалась привычная покорность судьбе. Она была на руках сестры — Виктории, Славной Девочки, её лицо как и лица других членов новой волны не было скрыто за маской, и оно полно передало страх, неуверенность и желание защитить сестру.

— «Ты не должна была приходить», — тихо сказала Эми, ставя сестру на землю.»

— «А ты должна?» — Виктория поправила перчатки. — «Ты была на всех битвах кроме тех что с Симург. Я — ни на одной. Пора менять расклад, тем более я буду тут с тобой.»

Эми не ответила. Она знала, что спор бесполезен сколько бы аргументов она не привела. Виктория всегда добивалась своего.

Медперсонал уже обустраивался — раскладывал носилки, подключал оборудование, готовил медикаменты. Среди белых халатов и зелёных комбинезонов выделялась фигурка девочки-целительницы в белом халате с красным крестом. Стоило мед персоналу обратить на неё внимание, отведя взгляд от ауры её сестры та уже затерялась и была встроена в ритм мед пункта чьей скорой задачей станет спасти максимум кейпов, ну или хотя бы попытаться.

Эми не смотрела на море. Она смотрела на руки. Чужие раны затягивались под её пальцами, чужая кровь не приставала к её рукам. Виктория стояла за спиной — тёплая, живая, слишком близко. Аура давила на затылок. «Ты справишься», — шептал голос сестры. Эми не была уверена

Чуть ближе к набережной, там, где вода уже начала отступать, обнажая дно залива, собирались те, кто собирался сражаться напрямую. Их было много. Слишком много. Герои в ярких костюмах. Злодеи в тёмных масках. Наемники с холодными глазами. Все они знали, что шансов мало. Но каждый пришёл по той или иной причине. Потому что должны. Потому что такой их выбор. Потому что такова их судьба.

Дракон продолжала раздавать браслеты, её дроны двигались с пугающей эффективностью. Представители Протектората — в синих мантиях с золотыми гербами — разбирали людей на команды. Барьеры — те, кто мог создавать защитные поля. Атака — те, кто мог наносить урон. Поддержка — все остальные.

И в этот момент, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, а тени ещё лежали длинными полосами на мокром асфальте, появился он.

Легенда.

Его прибытие было эффектным — вспышка света, гул энергии, и вот он уже стоит на импровизированной трибуне, его костюм переливается всеми цветами радуги, а лицо скрыто за маской, но в глазах читается усталость многих битв.

Александрия прибыла чуть позже, видимо дела как главы СКП её задержали.

Её появление было незаметным — просто тень на фоне неба, которая вдруг обрела форму. Она опустилась на площадку перед штабом, её белый костюм с золотыми вставками сиял в утреннем свете, а лицо было спокойным, почти безэмоциональным.

Она была высокой, стройной, с идеальными чертами лица и холодными глазами. Её брюнетные волосы были уложены в строгую причёску. Вся её фигура излучала власть. И уверенность.

— «Где Оружейник?» — её голос был низким, властным.»

— «В медпункте, мэм», — ответил один из офицеров СКП. — «Собирает новые, только что доставленные медикаменты, от какой-то местной компании.»

Александрия кивнула. Её глаза скользнули по толпе собравшихся кейпов. Она оценивала. Анализировала. Планировала.

— «Эйдолон скоро будет?»

— «Да, мэм. Его телепортируют через пять минут.»

Она снова кивнула. Подошла к Легенде.

— «Как обстановка?»

Легенда повернулся. В его глазах мелькнуло облегчение при виде неё.

— «Александрия. Ситуация... напряжённая. Люди готовы, но...»

— «Но они боятся», — закончила она за него. — «И в наших условиях это нормально. Страх — хороший союзник, и неплохая мотивация. Главное — не дать ему взять верх.»

Она огляделась. Её взгляд остановился на медпункте. На людях в серых униформах с зелёными вставками. На ящиках с логотипом капли.

— «"Слайм Технолоджи"?»

— «Да. Прислали медикаменты. И людей. Рой — в их штате. Работает на них.»

Александрия нахмурилась. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— «Интересно. Очень интересно. Они знали?»

— «Не думаю. Просто... подготовились. Как всегда, они новая переменная в заливе, и в последнее время они очень активны, выбиваясь из стандартных протоколов». — После этого часть лица видимого под маской скривилась»

Она кивнула. Подошла к медпункту.

Тейлор стояла у входа, её лицо было скрыто за полумаской, но глаза выдавали напряжение. Она держала в руках планшет, на котором отображалась карта города и положение «Пауков-тягачей».

— «Рой», — сказала Александрия, подходя ближе.»

Тейлор вздрогнула. Повернулась. Увидела Александрию — и её глаза расширились от удивления и трепета.

— «М-мэм...»

— «Расслабьтесь. Я не здесь, чтобы арестовывать вас. Хотя...» — она сделала паузу, её глаза скользнули по униформе Тейлор. — «Ваш новый работодатель проявляет... инициативу.»

— «Они... они прислали медикаменты. "Стяжку" и "Ящерицу". Уже использовали в прошлых операциях. Работает.»

Александрия кивнула. Её взгляд стал острее.

— «И что ещё они прислали?»

Тейлор замялась. Посмотрела на планшет. На карту. На движущиеся точки.

— «"Пауки-тягачи". С грузом. Медикаменты. Оборудование. И...»

— «И?»

— «И всё.»

Александрия долго смотрела на неё. Потом кивнула.

— «Прислали медикаменты. Эффективность подтверждена. Используйте.»

Она отвернулась и снова подошла к что то обсуждающему с Дракон к Оружейнику.

— «Александрия», — сказал он, заметив её. — «Ты пришла.»

— «Колин. Как обстановка?»

— «Как всегда очень напряжённая.»

Александрия кивнула. Её лицо оставалось спокойным, она была уверена в своём анализе.

— «Твои алгоритмы предсказали атаку?»

— «Да. И алгоритмы Дракон. Благодаря ним, это первый раз, когда атаку удалось предсказать заранее. Оба наших алгоритма зафиксировали аномалию за час до прибытия. Но...»

— «Но что?»

— «Но есть ещё один источник. Слайм Технолоджи. Они предсказали атаку. И прислали медикаменты.»

Александрия нахмурилась. Её взгляд скользнул по толпе, остановился на Тейлор.

— «"Слайм Технолоджи"?»

— «Да. Они разработали аналогичные алгоритмы.»

Она кивнула. Подошла к ящику с ампулами.

— «"Стяжка" и "Ящерица". Как работают?»

— «Мы уже работали с ними, но новые ампулы показывают себя лучше. "Стяжка" — мгновенная остановка кровотечения. Коагулянт нового поколения. "Ящерица" — регенерация. Ускоряет заживление в 14-18 раз. Но требует ресурсов от тела, в последней версии проблему сильно уменьшили добавив к лекарству концентрат, что восполняет необходимые ресурсы для тела. Есть противопоказания.»

— «Рискованно.»

— «Да. Но лучше, чем смерть.»

Она кивнула. Взяла одну ампулу в руки. Рассмотрела.

— «Вам известно как они их производят?»

— «Технология нестандартна. Вероятно, биологический тинкертех с элементами химической инженерии. Источник неизвестен, эффективность подтверждена.»

Александрия кивнула. Положила ампулу обратно.

— «Раздавай всем кто пойдёт в бой.»

— «Уже начал. Но... скептицизм. Многие не верят, пусть и их активная ПР политика в последнее время даёт о себе знать.»

— «Пусть не верят. Но используют. Жизнь дороже гордости.»

Она отвернулась. Подошла к Легенде.

Он стоял у окна, наблюдая, как грозовой фронт пожирает горизонт. Его костюм переливался тускло — он экономил энергию для боя.

— «Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь. — Всякий раз, когда мы собираемся перед атакой Губителя, я чувствую себя лжецом.»

Александрия, вошедшая бесшумно, замерла у него за спиной.

— «Ты говоришь им, что у них есть шанс. Что статистика — это просто цифры. Что если работать вместе, можно уменьшить потери.»

— «...Это правда, — тихо ответила Александрия.»

— «Это полправды. — Легенда наконец повернулся. Его лицо, скрытое маской, выдавали только глаза — усталые, старые. — Полная правда звучит так: «Добро пожаловать на битву. Половина из вас не вернутся домой. А те, кто вернутся, увидят сны об этом дне до самой смерти». Но я этого не говорю.»

Александрия молчала.

— «Почему? — спросил Легенда. — Почему мы им не говорим? Боимся, что разбегутся? Или боимся, что правда сделает нас соучастниками?»

— «...Мы даём им надежду, — произнесла Александрия. Голос её был ровным, отполированным десятилетиями дипломатических разговоров. — Надежда — это тоже ресурс. Иногда более ценный, чем броня или регенерация.»

— «Ресурс. — Легенда горько усмехнулся. — Это верх цинизма.»

— «Это то что я говорю как тот, кто видел, что происходит с людьми без надежды.»

Она шагнула ближе. Теперь они стояли плечом к плечу, глядя на прибывающую воду.

— «Кит, — она назвала его по имени. — Я знаю, ты считаешь меня... чёрствой. Бездушной. Ты прав. Но я не лгу им. Я верю в то, что говорю. Потому что я видела Путь, на котором мы побеждаем.»

Легенда вздрогнул.

— «Ты говоришь о ней.»

— «Я говорю о том, что у нас есть план. Что всё это — не бессмысленная мясорубка. — Александрия сделала паузу. — Ты сам знаешь детали. И я прошу тебя... доверять мне. Как раньше.»

Долгая тишина.

— «Я доверяю тебе Александрия, — сказал Легенда. — Я не доверяю тому, во что ты превратилась.»

Он отвернулся и направился к трибуне.

Александрия осталась у окна. Её лицо, идеальное и неподвижное, не выражало ничего. Только пальцы прерывисто сжимали и разжимали кулак.

Эйдолон прибыл в этот момент.

Его появление было эффектным — вспышка света, гул энергии, и вот он уже стоит рядом с ними, его костюм переливается всеми зелёным, а лицо скрыто за маской, но в глазах читается усталость многих битв.

На нём был одет облегающий костюм сине-зеленого или зелено-белого цвета с тяжелым капюшоном и накидкой. Костюм также имеет мягкое сияние внутри капюшона и рукавов. Лицо Эйдолона скрыто непрозрачным стеклянным шлемом, который напоминает шлем Стояка, но светится сине-зеленым цветом. За маской едва можно различить его глаза. Мало кто знал но в повседневной жизни Эйдолон выглядит как мужчина средних лет с густыми бровями, редеющими волосами, пухлыми щеками, крупным носом и ушами, что удивляет многих, так как без маски он непривлекателен.

Легенда обернулся.

— «Дэвид. Ты выглядишь...»

— «Как дерьмо? — закончил Эйдолон. Его голос, искажённый модулятором шлема, звучал глухо. — Я знаю.»

Александрия бросила на него быстрый взгляд. Она умела читать людей. Эйдолон был закрыт для неё — слишком много наслоений, слишком много лет самообмана. Но сегодня что-то было иначе.

— «Твои силы? — спросила она.»

— «В порядке. — Он поднял руку, и между пальцев заплясали кристаллы льда. — Криокинез, силовое поле, усиленная прочность. Классический набор.»

— «Этого достаточно?»

Эйдолон посмотрел на неё. Его глаза за стеклом шлема были одновременно усталыми и предвкушающими, но несмотря на это в них был неуверенность, так как он понимал кто он без своих сил.

— «Этого никогда не достаточно, Александрия. Ты же знаешь.»

Он замолчал. Смотрел на воду, на горизонт, на город, который через час станет братской могилой.

— «Знаешь, что самое смешное? — тихо сказал он. — Я всегда чувствую... предвкушение. Перед битвой. Сердце колотится, адреналин. Я ненавижу это чувство. И я не могу без него жить.»

Александрия молчала. Легенда отвернулся.

— «Ты не наркоман, — сказала Александрия. — Ты солдат.»

— «Солдаты уходят на пенсию, — усмехнулся Эйдолон. — А я... я буду делать это, пока не сдохну. Или пока не останусь один.»

Он посмотрел на свои руки. На лёд, тающий между пальцев.

— «Иди, — сказала Александрия. — Мы поговорим после.»

— «После, — эхом отозвался Эйдолон. — Да. Конечно.»

Он ушёл к группе атаки. Александрия смотрела ему вслед.

Легенда тихо сказал:

— «Ты знаешь, что с ним происходит. Ты знаешь, почему он слабеет.»

— «...Нет.»

— «И ничего не делаешь, чтобы узнать?»

— «Я делаю. — Александрия повернулась к нему. — Я даю ему цель. Без неё он умрёт быстрее.»

— «Или станет монстром, — прошептал Легенда.»

Александрия в ответ на это решила перевести тему.

— «Тогда можно начинать брифинг»

Легенда утвердительно кивнул и они проследовали вслед за остальными кейпами в конференции зал.

Поднявшись на подиум Легенда поднял руку. Толпа стихла.

Легенда откашлялся. Его голос невозможно было не слушать.

— «Мы должны поблагодарить Дракона и Оружейника за раннее оповещение. У нас было время, чтобы собраться, значит у нас есть ещё несколько минут, чтобы подготовиться и обсудить бой с Левиафаном, вместо того, чтобы ринуться в драку сразу после прибытия. С этим преимуществом, плюс некоторой удачей, взаимодействием и усилиями всех присутствующих, я питаю надежду, что сегодняшний день может оказаться одним из хороших.»

— «Но вы должны знать, во что ввязываетесь. Учитывая статистику наших предыдущих столкновений с этой тварью, «хороший день» означает, что к вечеру каждый четвёртый из присутствующих, скорее всего, будет мёртв.»

Шепотки прокатилась по залу вслед за словами Легенды. Погибнет каждый четвёртый. Да и остальные едва ли отделаются синяками и царапинами.

— «Я говорю вам об этом, потому что считаю, что вы должны это знать, тем более, что у нас редко выпадает возможность предупредить героев, решивших выйти против этих чудовищ, на что именно они идут. И первое, о чем я бы хотел сказать — это не план нашей обороны и не описание его способностей. В первую очередь я бы хотел предупредить всех вас: не стоит его недооценивать! Я знал слишком много хороших героев, — он замолчал на долю секунды, — и много злодеев, которые погибли, потому что отнеслись к чудовищу недостаточно серьезно.»

Легенда замолчал и посмотрел в окно. Гроза достигла пляжа, и теперь струи дождя взбивали воду у берега в пену. Дождь лил как из ведра.

— «Мы привыкли думать о Левиафане, как о среднем ребёнке в семье — ведь он пришел в наш мир вторым из трех Губителей. Что касается чистой физической силы, он не ровня старшему — Бегемоту, в том же, что касается коварства и искусства манипуляции, младшая, Симург, даст ему сто очков вперёд. Тем не менее, запомните: в нём сочетаются сильные стороны обоих его родственников. Вы наверняка видели его на видео, по ТВ или в интернете. Вы знаете, на что он способен. Я хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: он не так глуп, как может показаться. И если вы поведетесь на это, он застанет вас врасплох. Я хочу рассказать вам о том, чего вы могли не узнать из видео. Он уязвим: он чувствует боль, его раны кровоточат, но для того, чтобы серьезно его ранить, нужно очень постараться. В этом он похож на двух других Губителей. Его главная особенность — он неотделим от воды. Скорее всего, вы слышали про его шлейф, водяное эхо. Это не просто брызги. Левиафан движется с такой скоростью, что из-за несжимаемости и сил поверхностного натяжения вода становится твёрже бетона. Также он способен к прямому гидрокинезу — управлению водяными потоками, а вода обязательно будет на поле боя. Мы думаем, это позволяет ему двигаться во время боя так же быстро, как во время плавания. Быстрее, чем в обычном состоянии, и намного быстрее, чем может двигаться любой из известных нам скоростных кейпов.»

Он продолжил:

— «Перечисленное уже является достаточным основанием для того, чтобы собрать всех вас здесь. На самом деле, всё ещё серьёзней, что побуждает меня перейти к основному вопросу в повестке дня. Благодаря своевременному предупреждению Оружейника мы получили небольшое преимущество, но его слишком легко потерять. Как я говорил, Левиафан — гидрокинетик, но учтите, он гидрокинетик на макро уровне, именно это — его основная способность. Вы сможете понять, что это значит, если рассмотрите те случаи, в которых он всё же достигал своих целей.»

— «Ньюфаундленд, — произнес он.»

Мы с осколком, подслушивающие через микоризу и подсматривающие через ворон, знали что он имеет в виду, так как перед этим мы штудировали архивы битв с Левиафаном во время подготовки к операции

— «Девятое мая 2005 года. Почти полмиллиона погибших. Остров у побережья Канады целиком ушёл под воду, из-за того что шельф, на котором он располагался, был разломлен давлением воды ужасающим по силе. Кюсю, ночь со второго на третье ноября 1999 года. Шестое его появление. Девять с половиной миллионов погибли, когда огромные волны захлестнули остров. Левиафан сорвал все попытки провести эвакуацию. Три миллиона беженцев осталось без крова над головой, сломлена целая нация. Тогда мы потерпели поражение, но мы учимся на своих ошибках — грубых, смертельных ошибках. У нас была одна стратегия для подобных ситуаций — окружить его и не подпускать к зданиям и гражданским, пока Левиафан не отступит или не появится Сын. Но в тех двух случаях сама местность оказалась слишком уязвима. Пока мы собирались и готовились, он накопил силу и нанёс главный удар.»

Замолчав на несколько секунд, он продолжил:

— «С этого момента мы разделили все возможные цели Губителей на те, что выдержат их удар, и те, что не смогут его выдержать. В первом случае мы просто сдерживаем их, стараемся выиграть время и измотать их атаками в ожидании подкрепления. Но если есть риск, что город не выстоит, приходится менять тактику.»

На экране появилась схема Броктон-Бей в разрезе. На западе город окружали холмы, на востоке местность постепенно спускалась к берегу. Прямо под городской застройкой находилась большая пещера, с трех сторон окруженная скалами, но четвертой обращенная к пляжу, где от океана ее отделял лишь толстый слой песка. Пещера была заполнена водой.

— «Как видите, Броктон-Бей уязвим. Этот город был основан из-за близости торговых путей, береговой линии и пресного водоёма. Этот водоём — подземное озеро под городом — и есть наше уязвимое место. Как только Левиафан появится на месте, мы ожидаем, что он будет управлять водой в резервуаре, пытаясь разрушить окружающие его породы. Плюс приливные волны, и вызванные ими удары и сотрясения...»

Едва ли кому-то из присутствующих требовались пояснения. Часть города, возможно, большая его часть, может обрушиться в подземное озеро.

Он сделал паузу.

— «Мы должны закончить схватку как можно быстрее. Каждая последующая волна, которую он обрушит на нас, будет сильнее предыдущей. Это значит, что у нас есть две основные задачи: во-первых, мы не должны упустить его из виду. С самого начала битвы мы должны постоянно атаковать и изматывать его. Если позволим ему уйти, мы потратим драгоценное время на попытки догнать его, и в итоге будем играть по его правилам. Вторая наша задача — найти способ нанести ему существенный урон. Если вы не можете, если ваши атаки оказываются бессильны, ваша задача поддержать тех, кто может. Напрасно надеяться, что получится убить его, но, возможно, нам удастся ослабить его и заставить отступить обратно в океан, и, если раны будут достаточно сильны, ему потребуется время, прежде чем напасть на другое место.»

Легенда нахмурился. Окна уже гремели от потоков воды. Дождь был настолько сильным, что невозможно было различить что-либо снаружи.

— «Вот чем на самом деле являются Губители. Пока мы не в состоянии остановить их, выстоять хотя бы одно противоборство с ними без потерь с нашей стороны. Они будут приходить снова и снова, один за другим, где-то разрушив одно здание, а где-то — целый город. Вы делаете хорошее дело. Важнейшее дело. Именно поэтому нас терпят, поэтому общество позволяет кейпам разгуливать по городам и устраивать между собой разборки. Потому что в подобных ситуациях без нас не обойтись. С вашей помощью, мы сможем встретиться с ними лицом к лицу. Ваши усилия и ваши жертвы не будут забыты.»

Он посмотрел на Оружейника.

Оружейник начал свою речь официальным тоном, сухо и без эмоций:

— «Стражи уже раздают вам разработанные Драконом браслеты-коммуникаторы. Они надеваются на руку и затягиваются на запястье. На экране будет отображаться ваше местоположение и последнее зафиксированное местоположение Левиафана — используйте эту информацию. Как видите, на устройстве есть две кнопки. Кнопка слева позволяет передавать сообщение всем, у кого есть такое же устройство. Чтобы не забивать эфир, в чистом виде эта возможность доступна только членам Протектората или проверенным бойцам. Дракон разработала систему фильтрации сообщений по приоритету, чтобы избежать ненужной болтовни. Если хотите обойти четырех-пятисекундную задержку перед отправкой, скажите «Экстренный вызов» в начале сообщения. При злоупотреблении этой функцией вы потеряете возможность отправлять сообщения в дальнейшем. Вторая кнопка — это сигнал бедствия. Вы можете использовать его, если ранены или находитесь в опасности. Если угрозы нет, но вам нужна помощь, например, нужен кто-то умеющий летать, чтобы переместить вас в другое место, или у вас есть идея, как переломить ход боя, нажмите обе кнопки и сообщите об этом. Программа Дракона выделит ваши потребности как приоритетные и направит поддержку, если нет более важной задачи. Браслет также отслеживает ваше состояние и автоматически отправит сигнал, если вы будете тяжело ранены или без сознания.»

Легенда громко произнес:

— «Кейпы! Прошу встать тех, кому уже случалось противостоять Губителям!»

Мы видели, как оставшиеся члены Протектората, около трети иногородних Стражей, Бамбина, половина коммерчески спонсируемых команд.

— «Если сомневаетесь, выполняйте в первую очередь приказы Протектората! Мы обучены, организованны и подготовлены к этому! Слушайте также тех, кто сейчас стоит, если это не противоречит нашим приказам. Им уже доводилось бывать в похожих ситуациях, и они знают, как действовать! Мы разделим вас на группы по вашим способностям! Если вы уверены, что сможете пережить атаку Левиафана, или сможете отвлечь его ложными целями, вы нужны на передовой! Александрия и Дракон — ваши непосредственные командиры!»

Оружейник только хотел что-то ответить, как Легенда назвал его имя.

— «Оружейник и Шевалье возглавят кейпов ближнего боя, которые не вошли в группу Александрии! Здесь будут все, кто сможет повредить Левиафана или задержать его в ближнем бою, они будут помогать бойцам на переднем фронте.»

Оружейник зашагал прочь из зала и мы увидели, что в его группе, помимо всех прочих, были Наручник, Батарея, Брандиш, Ночь и Туман. Их было меньше, чем в первой группе — оно и понятно — требуется немало мужества, чтобы столкнуться с Губителем лицом к лицу, не обладая при этом неуязвимостью.

Легенда всё ещё занимался организацией групп:

— «Силовые поля, телекинез и так далее, если ваша сила может замедлить Левиафана или уменьшить силу волн — вы в группе защиты и поддержки! Бастион скажет вам, что делать!»

Количество сидящих людей убывало, а мы продолжали наблюдение.

— «Движки! Нам нужны все, кто способен летать, телепортироваться и быстро бегать! Вы будете реагировать на вызовы о помощи! Спасать выбывших из боя, доставлять их в пункты медицинской помощи, поддерживать других, где это будет необходимо! Мирддин даст вам задания! Если ваши способности позволяют атаковать на расстоянии, следуйте за мной! Если вы попадаете под несколько категорий — решайте сами, где сможете принести больше пользы!»

— «Остальные... — Легенда был прерван криками. Бастион отдал команду, махнул рукой и его группа двинулась за ним.»

Тейлор стояла у входа в медпункт, её руки дрожали от напряжения, а в глазах читалась решимость.

Она держала в руках планшет, на котором отображалась карта города и положение «Пауков-тягачей». Они уже прибыли — семь огромных машин, матово-чёрных, поглощающих свет. На бортах — логотип капли.

— «Пауки-тягачи» остановились на площадке перед медпунктом. Их двери открылись с тихим шипением. Изнутри вышли сотрудники в защитных масках, но в ярких жилетах. Их движения были плавными, казалось механическими.»

Они начали разгружать груз. Ящики с медикаментами. Оборудование.

— «Гидро-пауки» по сети ризомы уже тайно распределились по предполагаемому полю битвы.»

Маленькие, размером с кошку, с герметичными корпусами и живыми мембранами. Их лапы были оснащены гидравликой высокого давления. На спинах — реактивные водомёты. Внутри — вакуумные дротики для забора проб.

— «Ты готова?» — спросил я, смодулированным голосом агента К по гарнитуре.»

— «Да», — ответила она. — «Отец же эвакуирован как мы и договаривались?»

— «Да, всё согласно пунктам договора подписанного вами, мисс Эбберт.»

Александрия стояла на крыше здания, её чёрный костюм с юбкой был пятном на фоне надвигающегося вала, а лицо, вернее его открытая часть было спокойным, почти без эмоциональным.

Она смотрела на город. На толпы людей. На кейпов. На дроны Дракон. На «Пауков-тягачей».

Она смотрела на город. На воду. На кейпов. И думала о том, что скоро в очередной раз статистика подтвердит свою неумолимость. Четверо из десяти. Пятеро. Неважно. Главное — план. Она была всё так же несгибаемо уверена в правильности выбранного ею, некогда парализованной инвалидкой, пути. Пути к победе, что им освещает Фортуна.

Эйдолон стоял рядом. Его костюм переливался всеми цветами радуги, а лицо скрыто за маской, но в глазах читалась предвкушение, очередной вызов, что ему бросит губитель.

— «Александрия», — сказал он. — «Ты готова?»

— «Всегда готова», — ответила она.»

— «Хорошо. Тогда... ждём.»

Они молчали. Смотрели на город. На воду. На небо.

И ждали.

Вода начала подниматься.

Сначала — медленно. Почти незаметно. Потом — быстрее. И ещё быстрее.

Уровень залива поднялся на метр. Потом на два. Потом на три.

Вода хлынула на улицы. Затопила дома. Снесла машины.

И в этой воде, в этой чёрной, грязной, смертоносной воде, появился он.

Левиафан.

В след за ним тянулась ужасающая по размерам волна, а перед ним шёл ливень. На протяжении этого горизонта то тут то там вспыхивали молнии. К этому моменту весь Броктон бей уже был покрыт плотным слоем тучь, заслоняющим небосвод и навевая атмосферу отчаянья.

Его массивный вид подчёркивался сгорбленными плечами и большими мышечными связками на шее, верхней части туловища и плечах, что контрастировало с гораздо более тонкими предплечьями и икрами, увенчанными массивными когтями и пальцеобразными ступнями. На задней части его тела находился цепкий, похожий на хлыст хвост длиной около 12 метров. Левиафан весил почти девять тонн.

Его лицо было лишено рта, носа и ушей. Единственными чертами были четыре трещины, содержащие светящиеся зелёные шары, напоминающие глаза. Эти глаза расположены асимметрично: три на левой стороне лица и один на правой.

Когда он передвигался на двух ногах, он покачивал верхнюю часть тела вперёд и назад синхронно с движениями рук, используя хвост для равновесия. Однако он гораздо более устойчив и значительно быстрее на четвереньках.

Каждый его шаг оставлял за собой «остаточный образ» воды, соответствующий объёму движущейся части его тела, постоянно окутывая его водяным покровом.

Он использовал гидрокинез, чтобы выстрелить собой из воды, как ядром.

Но истинная сила этой способности заключалась в создании экстремального давления воды и её движения в невидимых местах, таких как подземные водоносные горизонты или береговые линии.

При подходе Левиафана к Броктон-Бей Легенда предупредил кейпов, что город находится на уязвимом месте над водоносным горизонтом, и они не могут позволить Левиафану наращивать силу своих атак.

Он мог манипулировать водоносным горизонтом, разрушая окружающий песок, ил и камни, что могло привести к обрушению части или большей части города.

Если его не остановить в течение нескольких часов, Левиафан способен затопить или уничтожить целые острова, как он продемонстрировал, полностью уничтожив Ньюфаундленд и частично затопив Кюсю.

И теперь он был здесь.

В Броктон-Бей.

Бостон. Операционный центр "Слайм Технолоджи"

Амальгама стоял перед панелью управления, его янтарные дисплеи-глаза отражали потоки данных, текущих по экранам.

На главном экране — карта Броктон-Бей. Зелёные точки — его «Пауки-призраки». Жёлтые — зоны будущих боёв. Красные — цели.

— «Партнёр», — мысленно обратился он к Осколку. — «Протокол "Жнец". Стадия "Развёртывание".»

[ПРИНЯТО. ВСЕ СИСТЕМЫ АКТИВНЫ. СБОР ДАННЫХ НАЧАТ.]

Он смотрел на экран. На воду. На монстра. На кейпов.

И думал о том, что скоро начнётся сбор образцов с поля самого кровавого из экспериментов в которых ему приходилось участвовать.

[СЕНСОРНАЯ СЕТЬ «МИКОРИЗА-2»: СТАТУС — 94% АКТИВНЫХ УЗЛОВ. ЗАДЕРЖКА СИГНАЛА: 0,4 С. ПРОПУСКНАЯ СПОСОБНОСТЬ: 2800 МБ/С], — отчитался Осколок, даже не дожидаясь запроса.

Я не ответил. Пальцы лежали на подлокотниках кресла-интерфейса, мозги впитывали потоки данных, бегущие по периферии зрения. Зелёные точки — «Пауки-призраки», распределённые по канализационным коллекторам, подвалам, вентиляционным шахтам. Синие — «Гидро-пауки», герметичные, с вакуумными дротиками и криоконтейнерами, затаившиеся в тени причалов, под пирсами, в илистом месиве обнажившегося дна. Жёлтые метки — зоны повышенного риска, рассчитанные Диной.

Красные — цели.

На периферии правого глаза пульсировал индикатор связи с Лизой. Она молчала уже двадцать минут. Я не тревожил её.

Вода на восточном горизонте Броктон-Бей начала отступать.

15 мая 2011 года, 08:14 по восточному времени. Набережная.

Александрия перехватила его в воздухе.

Каноничное описание этого мгновения в архивах СКП занимало три сухих абзаца: «Объект «Александрия» осуществила перехват цели на дистанции 400 метров от береговой линии. Скорость столкновения — 320 км/ч. Инерция погашена полностью. Цель отклонена от траектории на 11 градусов».

В реальности это выглядело так: бело-золотая молния ударила в нечто большее, чем танк, летящий быстрее бури, и отклонила его траекторию.

Воздух схлопнулся. Ударная волна ударила по набережной горизонтально, сметая ограждения, выворачивая плитку, разбивая витрины магазинов в пыль. Люди в бронежилетах, стоявшие за двести метров, рухнули, как кегли. Те, кто был ближе, даже не упали — их просто сдуло в залив.

[ФИКСАЦИЯ: СУБЪЕКТ «АЛЕКСАНДРИЯ» — КОНТАКТ С ОБЪЕКТОМ «ЛЕВИАФАН». ПЕРЕГРУЗКА: НЕ МЕНЕЕ 40G. СОСТОЯНИЕ: СТАБИЛЬНО. ВЫВОД: СТАТИЧНАЯ АНАТОМИЯ, ИГНОРИРУЮЩАЯ ЗАКОНЫ ИНЕРЦИИ. ОБРАЗЕЦ ЖЕЛАТЕЛЕН, НО НЕДОСТУПЕН.]

— «Недоступен», — повторил я мысленно, приказывая трём «Гидро-паукам» сместиться ближе к эпицентру.»

Левиафан приземлился на четвереньки.

Я видел это сотни раз на видео. Я анализировал каждую секунду его предыдущих атак, строил графики скорости, траектории, паттерны атак. Видео были недостаточно информативны. Экран сглаживал. Сжимал. Делал чудовище картинкой.

Здесь было множество моих дронов и датчики микоризы, ну из тех что ещё не утонули.

Бетон под его пальцеобразными ступнями не треснул — он исчез, выдавленный в стороны чудовищным давлением массы, сконцентрированной на пяти точках опоры. Вода, хлынувшая следом за ним, ударила в пустоту, взметнулась пятиметровым фонтаном и опала, оставив на асфальте тёмные, расползающиеся пятна.

Он поднял голову.

Четыре глаза — три слева, один справа — горели ровным, холодным зелёным светом. Ни зрачков, ни век, ни намёка на эмоцию. Только свет. Только пустота.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН»: ВИЗУАЛЬНЫЙ КОНТАКТ УСТАНОВЛЕН. АСИММЕТРИЯ ОРГАНОВ ЗРЕНИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА. СЛЕПАЯ ЗОНА — ЛЕВАЯ ОБЛАСТЬ, СЕКТОР 20 ГРАДУСОВ. ВЕЛИКА ВЕРОЯТНОСТЬ НАЛИЧИЯ ИНЫХ ФОРМ ВОСПРИЯТИЯ, ИСХОДЯ ИЗ ЗНАНИЙ КАНОНА ФОРМА ВОСПРИЯТИЯ ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ ПОЛЕЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УЧИТЫВАТЬ ПРИ ПОЗИЦИОНИРОВАНИИ СБОРЩИКОВ, НО НЕ ОТДАВАТЬ ПРИОРИТЕТ.]

Я отдал приказ. Три «Гидро-паука» у левого пирса скользнули глубже в тень, под воду, под ил, под обломки. Живые мембраны на их корпусах сменили цвет с матово-чёрного на грязно-серый, имитируя илистую взвесь. Двигатели замерли. Только сенсоры — пассивные, не излучающие — тянули тончайшие нити к поверхности.

Бастион вышел вперёд.

Я знал этого человека только по отчётам. Протекторат Нью-Йорка, рейтинг Шейкер 7, специализация — генерируемые силовые поля с переменной геометрией. Тринадцать лет службы. Одиннадцать битв с Губителями. Две медали за отвагу.

Он поднял руки.

Воздух перед Левиафаном замерцал, уплотнился, приобрёл маслянистый, переливчатый оттенок. Барьер. Пятиметровой высоты, трёхметровой ширины, изогнутый полумесяцем. За ним — второй. Третий. Четвёртый.

Нарвал встала справа, её щупальца силовых полей взметнулись вверх, закручиваясь спиралями. Десятки других — имена, которых я не знал и, вероятно, никогда не узнаю, — активировали свои способности. Поля, стены, купола, мембраны, пузыри реальности, где физика работала иначе, чем в остальном мире.

Сорок семь барьеров. Рассчитанная прочность — от 200 до 800 МПа. Совокупная энергия поглощения — эквивалент тактического ядерного заряда.

Левиафан шагнул.

Его водяное эхо ударило первой.

Я видел это в замедленном воспроизведении десятки раз, но теория — всегда лишь тень практики. Вода, вытесненная движением его правой руки, не просто последовала за ней. Она стала ею. Объём жидкости, эквивалентный массе полуторатонной конечности, двигался с той же скоростью, по той же траектории, с той же убийственной, нечеловеческой точностью.

Удар.

Первый барьер Бастиона просуществовал 0,3 секунды. Этого хватило, чтобы камеры моего дрона зафиксировали момент контакта: маслянистая плёнка поля вогнулась внутрь, натянулась до прозрачности, лопнула — и осыпалась миллиардами невидимых осколков, растворившихся в воздухе до того, как достигли земли.

Второй — 0,2 секунды.

Третий — 0,1.

На четвёртом водяной молот потерял часть импульса. Барьер устоял. Трещины побежали по его поверхности, как паутина на разбитом ветровом стекле, но он держал.

Левиафан даже не посмотрел на него.

Его хвост — двенадцати метровая плеть из псевдоплоти, плотности и прочности, не имеющих аналогов в земной металлургии, — описал дугу слева, обходя линию обороны. Невидимый. Неслышимый. Просто движение, зафиксированное тремя камерами с разных ракурсов и реконструированное моим Осколком в полноценную траекторию.

Он ударил не в барьеры. Он ударил между ними.

Семеро кейпов из вспомогательной линии даже не поняли, что умерли. Вода, сжатая до плотности гранита, просто прошла сквозь них — и ушла в землю, оставив после себя только разорванные ткани, осколки костей и красный туман, медленно оседающий на мокрый асфальт.

[ФИКСАЦИЯ: СУБЪЕКТЫ 47-ALPHA, 47-BRAVO, 47-CHARLIE... СТАТУС: УНИЧТОЖЕНЫ. ПРИЧИНА: ГИДРОСТАТИЧЕСКИЙ ШОК, МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТРАВМЫ, НЕСОВМЕСТИМЫЕ С ЖИЗНЬЮ. СБОР ОБРАЗЦОВ: НЕВОЗМОЖЕН — ВЫСОКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ПРОТИВНИКА.]

— «Принято, — сказал я вслух. Голос в пустом зале прозвучал глухо. — Ждём.»

.o.0.o.0.o.0.o.

08:16. Зона поражения «Дельта-7». Империя 88.

Кайзер не отступил.

Я наблюдал за ним через объектив «Паука-призрака», закрепившегося на водонапорной башне в четырёхстах метрах. Хороший ракурс. Макс Андерс — в шлеме, лицо закрыто, плащ развевается на встречном ветре — стоял в центре перекрёстка и рос. Он понимал что для двух его империй нелегальной и фармацевтической это был последний бой. Он просто не успевал вывести все активы и единственное что ему оставалось чтобы не потерять всё это попытаться задержать Губителя, хотя бы на чуть чуть.

Металл подчинялся ему. Стальные пики вздымали асфальт, вырывались из стен домов, прорастали сквозь брошенные машины. Лес. Нет — крепость. Кольцо ощетинившихся лезвий, направленных в одну точку: туда, где из-за угла должен был появиться монстр.

[АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ «КАЙЗЕР» ДЕМОНСТРИРУЕТ ПОВЫШЕННУЮ КОНЦЕНТРАЦИЮ МЕТАЛЛА В СЕКТОРЕ 30 ГРАДУСОВ. ВЕРОЯТНАЯ ПРИЧИНА — ОТСУТСТВИЕ ПОДДЕРЖКИ СУБЪЕКТОВ «КРЮКОВОЛК» И «ШТОРМТИГР». КОМПЕНСАТОРНАЯ ГИПЕРФИКСАЦИЯ.]

— «Гиперфиксация», — повторил я. — «Красивое слово для «самоубийства».»

Крюковолк был мёртв. Я убил его. Использовал его труп как декорацию, как саркофаг, как ложный след. А Штормтигр был нарезан тонкими ломтиками из бомб Бакуды и собственной самоуверенности.

Левиафан появился из-за угла склада. Не бегом. Шагом. Спокойным, размеренным шагом существа, которому некуда спешить, потому что весь мир вокруг — лишь вода, текущая по его воле.

Кайзер выбросил руку вперёд.

Сталь взорвалась землёй. Тридцать, сорок, пятьдесят пик — каждая толщиной в столб, каждая заточенная с хирургической точностью — ударили в грудь, шею, голову Левиафана.

Попадание.

Я видел, как лезвия вошли в плоть Губителя. На три сантиметра. На пять. Одно, самое удачное, пробило слои уплотняющейся в разы псевдо кожи и застряло, неестественно вибрируя, в том месте, где у человека были бы рёбра.

Левиафан даже не замедлился.

Он поднял правую руку. Вода собралась вокруг неё мгновенно, без перехода — только что была пустота, и вот уже трёхметровый таран из жидкого бетона, вращающийся вокруг оси со скоростью турбины.

Удар.

Кайзер попытался создать щит. Я видел, как металл потёк к его левой руке, формируя восьмиугольную пластину толщиной в десять сантиметров. Легированная сталь. Прочность на разрыв — 1200 МПа.

Водяной столб ударил в центр щита.

0,02 секунды пластина держалась. На 0,03-й пошли трещины. На 0,05-й она разлетелась осколками, и поток, почти не потерявший в давлении, ударил в грудь Кайзера.

Его броня была аллюзией на образ викингов, выкованный его собственной волей, повторяющий каждый изгиб тела, идеально подогнанный, идеально отполированный. Макс Андерс потратил годы на совершенствование этой защиты.

Она смялась за полсекунды.

Не лопнула, не треснула — именно смялась, как банка газировки. Металл вминался внутрь, складываясь гармошкой, и с каждым миллиметром деформации давление воды сжимало тело внутри. Грудная клетка. Позвоночник. Внутренние органы, не предназначенные для перегрузок в сорок атмосфер.

Кровь и паста из внутренних органов, вперемешку с обломками костей брызнула из щелей доспеха тонкими, алыми струйками, мгновенно подхваченная водоворотом, унесённая в сточную канаву.

Левиафан прошёл мимо. Даже не оглянулся.

[БИОМАТЕРИАЛ ДОСТУПЕН. ОБЪЕКТ «КАЙЗЕР» — СТАТУС: УНИЧТОЖЕН. КООРДИНАТЫ: 42.3578° С.Ш., 71.0589° З.Д. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ДЛЯ СБОРЩИКОВ: 67%.]

— «Двигаемся, — выдохнул я.»

— «Гидро-паук» под индексом 07-K, замаскированный под груду битого кирпича в десяти метрах от тела, ожил. Его конечности, сложенные в транспортное положение, распрямились с тихим, почти неслышным шипением. Гидравлика высокого давления — моя гордость, моя разработка, моя кража у инженеров, чьих имён я никогда не узнаю — впрыснула рабочую жидкость в сервоприводы.»

0,4 секунды — разгон.

0,8 — рывок к цели.

1,2 — вакуумный дротик вонзился в мягкие ткани шеи, туда, где броня разошлась по шву, оголяя плоть.

[ОБРАЗЕЦ ПОЛУЧЕН. ОБЪЁМ: 14 МЛ. КАЧЕСТВО: УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. КОНСЕРВАЦИЯ: МГНОВЕННАЯ ЗАМОРОЗКА ДО -70°C.]

1,9 секунды — откат. «Паук» уже уползал в тень, волоча за собой тонкий, почти невидимый трофейный контейнер.

Через четыре секунды вода, поднятая очередной волной, смыла останки Макса Андерса в залив.

Где-то в Бостоне Лиза смотрела на те же цифры. Её сила услужливо подсвечивала: «Кровопотеря: 2,1 литра. Время до смерти: 3 секунды. Список перемолотых органов, включая их предположительный анамнез исходя из вида жидкости и их консистенция... ». Она давно перестала есть. Кофе остыл, а пакетик для рвоты наполнился содержимым желудка

.o.0.o.0.o.0.o.

08:17. Эвакуационный коридор «Браво-3». Доки.

Фенья и Меня сражались, как валькирии из древних саг, которые они сами даже никогда не читали.

Трёхэтажные великанши в сверкающих доспехах, каждая с копьём и щитом, они приняли удар Левиафана на себя, давая остаткам Империи 88 шанс уйти. Фенья подставила плечо под удар хвоста и устояла. Канон утверждал, что старшая из них погибнет здесь.

[ФИКСАЦИЯ: СУБЪЕКТЫ «Фенья»/«МЕНЯ» — АКТИВНАЯ ФАЗА. РОСТ: 540 СМ. КОЭФФИЦИЕНТ УМЕНЬШЕНИЯ УРОНА: 16,7%. ТЕКУЩИЙ СТАТУС: БОЕСПОСОБНЫ.]

Шесть раз они обменивались ударами с Губителем. Шесть раз их копья вонзались в его бока, оставляя неглубокие, быстро затягивающиеся раны. Шесть раз водяное эхо отбрасывало их назад, пробивая броню, сминая наплечники, выбивая щиты из ослабевших рук.

На седьмом ударе Меня — или это была Фенья? — поскользнулась.

Всего лишь миг потери равновесия. Мокрая плитка, сместившийся центр тяжести, двадцать тонн стали и плоти, заваливающиеся на бок. Левиафан не упустил момента.

Его хвост обвился вокруг её левой ноги. Рывок.

Датчики уловили, как хрустнули кости, через вакуум воды, через четыреста метров дистанции. Этот звук невозможно было ни с чем спутать. Бетон под гидравлическим прессом.

Она закричала. Её сестра — теперь я точно видел, это была Фенья, та, что носила меч и щит, та, что погибнет в каноне, — бросилась на Левиафана с голыми руками, забыв о копье, забыв о тактике, забыв обо всём, кроме слепой, животной ярости.

Левиафан даже не повернулся. Простое движение плечом — и она отлетела к стене склада, пробив кирпичную кладку, исчезнув в облаке пыли и битого камня.

[Фенья — СТАТУС: ТЯЖЕЛО РАНЕНА. ПРОБИТО ЛЁГКОЕ, МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕЛОМЫ РЁБЕР, ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ. ЖИЗНЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ: 34% ОТ НОРМЫ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ БЕЗ МЕДИЦИНСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА: 12%.]

Я смотрел на цифры. Красные, тревожные, пульсирующие. Я смотрел на иконку «Гидро-паука», замершего в вентиляционной шахте в двадцати метрах от неё.

[ОБРАЗЕЦ ДОСТУПЕН. ЦЕННОСТЬ: ВЫСОКАЯ. БРЕЙКЕР - КЛАССИФИКАЦИЯ, ПРОСТРАНСТВЕННОЕ ИСКАЖЕНИЕ. УНИКАЛЬНЫЙ БИОМАТЕРИАЛ.]

— «Пока она живы, ждём» — приказал я.»

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ — 12%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗЪЯТЬ ОБРАЗЕЦ ДО НАСТУПЛЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКОЙ СМЕРТИ ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ДЕГРАДАЦИИ ТКАНЕЙ.]

— «Не глупи, данные мы получим и после смерти мозга.»

Осколок замолчал. На периферии зрения зажёгся жёлтый маркер — «Ожидание подтверждения». Я отодвинул его в угол.

Подождав пока центр внимания сместится и её всё таки успеют спасти, я отправил паука брать образец из плоти оставшейся от раны.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:18. Командный центр. СКП.

Виктор не участвовал в битве.

Я нашёл его в палатке аналитиков — за монитором, в наушниках, с пальцами над клавиатурой двигающимися с нечеловеческой скоростью. Он крал навыки. Не у кейпов, нет — у операторов, у связистов, у штабных офицеров, которые годами оттачивали мастерство координации спасательных операций. Микросекундные заимствования, незаметные, неощутимые, но в сумме дающие ему способность управлять потоками информации лучше, чем любой компьютер.

Отала сидела в соседней палатке — медицинской. Её лицо, скрытое за воронёным шлемом, было мертвенно-бледным даже сквозь металл. Истощение. Она раздавала неуязвимость, регенерацию, усиление скорости.

Семеро белых кейпов, которых она благословила перед боем, уже лежали в мешках для трупов.

Каждый новый труп, подтачивал её уверенность в своих силах и возможности хоть кому-то помочь, но она продолжала.

[СУБЪЕКТ «ОТАЛА»: КРИТИЧЕСКОЕ ИСТОЩЕНИЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ РЕЗЕРВОВ. ПРОГНОЗИРУЕМОЕ ВРЕМЯ ДО ПОТЕРИ СОЗНАНИЯ: 17 МИНУТ.]

Я переключил камеру. Криг стояла на крыше паркинга, её эхолокация вычерчивала трёхмерную карту боя, передавая данные Виктору, а через него — остаткам командования Империи.

Она не видела волну.

Вторичный откат — Левиафан сменил позицию, и вода, вытесненная его движением, хлынула обратно с удвоенной силой. Пятиметровый вал ударил в основание паркинга. Бетонные опоры не выдержали и секунды.

Я видел, как она падает. Эхолокация не работает в воздухе. Только вода, только хаос, только темнота, смыкающаяся над головой.

[СУБЪЕКТ «КРИКУН» — СТАТУС: УНИЧТОЖЕНА. ПРИЧИНА: АСФИКСИЯ В ЗАТОПЛЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ. КООРДИНАТЫ: 42.3612° С.Ш., 71.0623° З.Д.]

— «Задействовать Сборщик-12, — мой голос звучал ровно.»

[ПРИНЯТО.]

.o.0.o.0.o.0.o.

08:18. Промзона. Территория Барыг.

Толкач бежал.

Его сила — манипуляция импульсами, способность заставить любою цель двигаться в заданном направлении — была бесполезна против океана. Нельзя «оттолкнуть» воду, когда её миллионы тонн. Нельзя «притянуть» сушу, когда она уходит из-под ног.

Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Его люди — остатки некогда грозной банды, превратившейся в сброд наркоманов и отбросов — топали следом, давя друг друга, бросая раненых, не оглядываясь.

Волна настигла их на перекрёстке Линден-стрит и Второй авеню.

Я не стал отворачивать камеру. Я смотрел.

Вода — серая, грязная, с вкраплениями битого стекла, обломков досок, чьих-то потерянных вещей — обрушилась на бегущих, как пресс. Десять тел. Двадцать. Тридцать. Они исчезли в одно мгновение — не утонули, нет, утонуть можно только если вода успевает заполнить лёгкие. Здесь вода просто ударила.

Толкач успел повернуться. На его лице, обезображенном годами наркотического угара, застыло выражение детского, почти трогательного недоумения. «Почему я?» — читалось в его выпученных глазах. «Я же главный. Я же умный. Я же должен был успеть».

Вода сбила его с ног, перевернула несколько раз, швырнула лицом в стену. Он умер мгновенно — перелом основания черепа, чистый, почти стерильный, без крови.

[СУБЪЕКТ «МЭШ» — СТАТУС: УНИЧТОЖЕН. СУБЪЕКТ «ТОЛКАЧ» — СТАТУС: УНИЧТОЖЕН. ОБРАЗЦЫ ДОСТУПНЫ. КООРДИНАТЫ ПРИЛАГАЮТСЯ.]

— «Задействовать Сборщики-04, -09, — монотонно сказал я.»

.o.0.o.0.o.0.o.

Бостон. Операционный центр.

Я откинулся в кресле. Пальцы, сплетённые из углеродных волокон и гидратированных полимеров, мелко вибрировали — остаточная нервная реакция.

[СОБРАНО ОБРАЗЦОВ ЗА ПЕРИОД 08:14-08:18: 47 ЕДИНИЦ. В ТОМ ЧИСЛЕ: СУБЪЕКТЫ «КАЙЗЕР», «КРИКУН», «ТОЛКАЧ», «МЭШ», СУБЪЕКТ «Фенья» (ТЯЖЕЛОЕ РАНЕНИЕ — НАБЛЮДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ), 42 НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАННЫХ КЕЙПА. СТАТУС МИССИИ: 67%.]

— «Шестьдесят семь, — повторил я вслух. — Для Левиафана это мало.»

[ПРОГНОЗИРУЕМОЕ ВРЕМЯ ДО ОТСТУПЛЕНИЯ ЛЕВИАФАНА: 2-3 ЧАСА. ОЖИДАЕМОЕ КОЛИЧЕСТВО ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ОБРАЗЦОВ: 80-120 ЕДИНИЦ.]

— «Восемьдесят. Сто двадцать. — Я сжал подлокотники. — Двести. Триста. Целая армия мёртвых кейпов.»

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕР: ИРОНИЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ ПРОТОКОЛОВ.]

На экране Левиафан, отшвырнув остатки барьеров Бастиона, неспешно двинулся вглубь города. За ним тянулся водяной шлейф — тяжёлый, плотный, пульсирующий в ритме его шагов.

[ПРОГНОЗИРУЕМОЕ СЛЕДУЮЩЕЕ СТОЛКНОВЕНИЕ: СУБЪЕКТЫ «ОРУЖЕЙНИК» И «ДРАКОН». ВРЕМЕННОЙ ГОРИЗОНТ: 12-18 МИНУТ.]

Я открыл канал связи с Лизой. Помолчал. Закрыл.

Не сейчас.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:20.

Оружейник стоял на перекрёстке, где Линден-стрит впадала в Бродвей, и ждал.

Его броня — синяя, тяжёлая, напичканная технологиями — тихо гудела на резонансной частоте. Алебарда в правой руке дышала холодом: нанолезвия, активированные, готовый к применению. Восемьдесят тысяч атомарно-тонких лезвий, каждое шириной в одну молекулу, каждое способное разорвать любую химическую связь.

[СУБЪЕКТ «ОРУЖЕЙНИК» — СТАТУС: АКТИВЕН. БОЕВАЯ ПРОГРАММА: ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ АЛГОРИТМ, ВЕРСИЯ 7.4. ИСТОЧНИК ДАННЫХ: АРХИВЫ СКП, СОБСТВЕННЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ, ДРАКОН. ТОЧНОСТЬ ПРОГНОЗА: 89%.]

— «Восемьдесят девять», — подумал я. — «Против существа, которое дерётся уже двадцать лет и ни разу не использовало один и тот же паттерн дважды.»

Левиафан вышел на перекрёсток ровно в 08:49. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Будто по расписанию.

Оружейник атаковал первым.

Я никогда не видел, чтобы человек двигался так быстро. Броня не сковывала его — она усиливала, каждый сервопривод, каждый гидравлический толкатель работали в идеальной синхронизации с мышечными сокращениями. Алебарда описала дугу, целя в шею — туда, где слои псевдоплоти были тоньше, где даже Губитель иногда истекал белой, светящейся жидкостью.

Левиафан уклонился.

Не рывком, не скачком — просто сместился на пол корпуса, и лезвие прошло в миллиметре от его глаз. Вода, собравшаяся вокруг правой руки монстра, ударила в ответ. Оружейник парировал древком алебарды, принял удар на гасящую вставку, перекатился, встал, рубанул снизу вверх.

Кровь — белая, фосфоресцирующая — брызнула на асфальт.

[ПОПАДАНИЕ. ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — ПОВРЕЖДЕНИЕ ВНЕШНЕГО СЛОЯ. ГЛУБИНА: 4 СМ. ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПЛОТИ НАЧАТО. СКОРОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ТКАНЕЙ: 2,1 ММ/СЕК.]

— «Молодец, — выдохнул я. — Давай, Колин. Ещё один удар. Ещё один.»

Он наносил их десятками. Программа предсказания работала на пределе, вычисляя траектории, углы атаки, точки приложения силы очень быстро. Левиафан уклонялся, блокировал, контратаковал — и каждое его движение было чуть быстрее, чуть сильнее, чуть неожиданнее предыдущего.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — АДАПТАЦИЯ К БОЕВОМУ АЛГОРИТМУ: 34%. СКОРОСТЬ ОБУЧЕНИЯ: ЭКСПОНЕНЦИАЛЬНАЯ.]

Оружейник делал то, ради чего жил — доказывал своё превосходство.

На семнадцатой секунде боя Левиафан сменил тактику.

Вместо того чтобы уклоняться, он шагнул внутрь атаки, принимая удар алебарды на левое плечо. Нанолезвие вошло глубоко, рассекло мышечный массив, пробивая слой за слоем, задело имитацию кости — но инерция движения удержала оружие в ране, не дала Оружейнику отдернуть его для следующего удара.

Водяной хлыст ударил в открытый бок.

Я видел, как броня Колина Уоллиса — гордость Протектората, вершина тинкер-инженерии, неуязвимый панцирь, выдерживавший попадания из противотанковых ружей — прогнулась. Металл треснул, пластины разошлись по швам, и струя воды под давлением в четыре тысячи атмосфер вошла в образовавшуюся щель, как нож в масло.

Он закричал. Я редко видел, чтобы Оружейник кричал.

Второй удар — хвостом — отбросил его к стене. Третий — лапой — снёс половину шлема, обнажая окровавленное, искажённое болью лицо.

Алебарда выпала из разжавшихся пальцев. Нанолезвие, лишённый контроля, деактивировался с тихим шипением.

[СУБЪЕКТ «ОРУЖЕЙНИК» — СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ. ТРАВМЫ: ПЕРЕЛОМ ТАЗА, ОТКРЫТЫЙ ПЕРЕЛОМ ЛЕВОЙ РУКИ, ТРАВМАТИЧЕСКАЯ Костная Пила КОНЕЧНОСТИ НИЖЕ ЛОКТЯ, ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 23%.]

Я смотрел на цифры. Красные. Пульсирующие.

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕКРАТИТЬ НАБЛЮДЕНИЕ. ЦЕЛЬ ПОТЕРЯЛА БОЕСПОСОБНОСТЬ. ПРИОРИТЕТ — СБОР БИОМАТЕРИАЛА.]

— «Нет, — ответил я. — Не потеряла. Смотри.»

Мисс Ополчение присоединилась к битве. Гранатомёт в её руках материализовался за долю секунды, и шесть зарядов — зажигательные, кумулятивные, осколочные — ударили в морду Левиафана, заставляя повернуть голову и закрыв поле зрения, однако он и сам уже переключился на иную цель.

Мисс Ополчение схватила Оружейника за шиворот разорванной брони и оттащила за угол, укрывая от следующего удара.

[СУБЪЕКТ «ОПОЛЧЕНИЕ» — СТАТУС: АКТИВЕН. ВООРУЖЕНИЕ: M202 FLASH, МОДИФИЦИРОВАННЫЙ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: ВРЕМЕННОЕ ОТВЛЕЧЕНИЕ ПРОТИВНИКА.]

Через три секунды её рука уже сжимала ампулу с зелёной жидкостью, вонзая иглу в шею Оружейника, прямо над разорванной артерией. Я мысленно поставил галочку в отчёте: «Полевые испытания — успешно. Испытуемый технарь выжил. Благодарственное письмо приложим к следующей партии»

[КОАГУЛЯНТ ВВЕДЁН. КРОВОТЕЧЕНИЕ ОСТАНОВЛЕНО. ЖИЗНЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ СТАБИЛИЗИРУЮТСЯ.]

Дрон Дракон — матово-серый, быстрый, бесшумный — спикировал в переулок, раскрывая транспортные захваты. Ещё десять секунд — и Оружейник исчез в небе, уносимый к медицинским палаткам.

[СУБЪЕКТ «ОРУЖЕЙНИК» — ЭВАКУИРОВАН. СТАТУС МИССИИ ДЛЯ ДАННОГО АКТИВА: ЗАВЕРШЁН.]

Я переключил камеру.

Левиафан уже двинулся дальше, к центру города, где гражданские всё ещё пытались выбраться из зоны затопления.

08:23. Бостон.

Я сидел в тишине своего центра и смотрел на карту.

Зелёные точки — мои сборщики — копошились в затопленных кварталах, собирая урожай смерти. Красные — цели — гасли одна за другой, и на их месте загорались жёлтые метки «образец получен».

[ПРОГРЕСС: 71%.]

Я открыл канал связи с Лизой. На этот раз не закрыл.

— «Ты смотришь?»

Пауза. Я слышал её дыхание — частое, неровное.

— «...Смотрю.»

Лиза молчала долго. Я слышал, как она плачет — тихо, почти беззвучно, только сбивчивое дыхание выдавало слёзы. Даже несмотря на то через что она прошла подобная мясорубка в прямом эфире с различных углов и дополняемая её силой во всех подробностях была тяжела для её психологического здоровья. Да чего уж даже для моих нервов это была сильная эмоциональная нагрузка.

— «Когда всё это закончится... — сказала она.»

— «...Скоро. — коротко ответил я.»

Связь прервалась.

Я смотрел на пульт.

[ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» — АКТИВЕН. ПРОГРЕСС СБОРА: 73%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ.]

— «Продолжаем, — эхом отозвался я.»

08:24. Эпицентр. Перекрёсток Бродвея и Третьей.

Левиафан не бежал. Он шёл.

Я переключил камеру «Паука-призрака» на крыше универмага, скорректировал фокус. Четыре зелёных глаза горели ровно, без мерцания, без намёка на эмоцию. Вода под его ступнями не разбрызгивалась — она стекала в стороны, послушная, как ртуть, тяжёлая, как расплавленный свинец.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — СКОРОСТЬ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ: 55 КМ/Ч. РЕЖИМ: «ПАТРУЛИРОВАНИЕ». УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ПЕРЕМЕННЫЙ.]

— «Патрулирование, — повторил я вслух. — Он просто гуляет по нашему городу, а мы умираем десятками.»

[ТАКТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА: НЕГУМАНОИДНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ. ЦЕЛЬ — НЕ УНИЧТОЖЕНИЕ, А СБОР ДАННЫХ ЧЕРЕЗ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ КОНФЛИКТ. АНАЛОГИЯ: РЕБЁНОК, ПОЛИВАЮЩИЙ ВОДОЙ МУРАВЕЙНИК.]

Я смотрел на экран. Муравейник утопал и рушился.

.o.0.o.0.o.0.o.

Легенда ударил первым.

Свет — не просто луч, а свернутая в спирали энергия разлеталась в разные стороны, ныряя в иное пространство, изгибаясь под неведомыми углами, закрученная так, чтобы резать, а не жечь. Он бил с дистанции в триста метров, его костюм переливался всеми цветами спектра, и каждое движение было выверено, точно в балетном па.

Лазеры входили в Левиафана под углом, оставляя на его боку тонкие, ровные порезы. Белая кровь брызнула на асфальт. Губитель даже не вздрогнул.

[ОБЪЕКТ «ЛЕГЕНДА» — КЛАССИФИКАЦИЯ БЛАСТЕР 9+. ЭФФЕКТИВНОСТЬ АТАК: 1.7% ДЕСТРУКЦИИ ВНЕШНЕГО СЛОЯ В СЕКУНДУ. СКОРОСТЬ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПЛОТИ ЦЕЛИ: 2,1% В СЕКУНДУ.]

— «Недостаточно урона, — прошептал я.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. ТРЕБУЕТСЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ОГНЯ.]

Концентрации не было.

Эйдолон висел в воздухе справа, его плащ развевался на встречном ветре, которого не существовало. Лёд — он выбрал лёд — собирался вокруг его ладоней прозрачными, пульсирующими сферами. Криокинез, класс Шейкер 9 по старым рейтингам. Он ударил не в тело — в воду.

Водяной шлейф Левиафана, этот тяжёлый, плотный призрак океана, тащившийся за ним, как саван, начал замерзать.

Медленно. С хрустом, похожим на треск разбиваемого стекла. Кристаллы льда побежали по водяной плёнке, сковывая движение, замедляя монстра.

Левиафан повернул голову.

Четыре глаза — три слева, один справа — уставились на Эйдолона. Без злобы. Без интереса. Как камера слежения, фиксирующая нарушителя периметра.

Он поднял руку.

Вода, скованная льдом, дрогнула. Лёд не растаял — он раскололся изнутри, разлетелся миллиардами осколков, и каждый осколок, подхваченный гидрокинетическим импульсом, ударил в сторону Эйдолона.

[КОНТРАТАКА. СУБЪЕКТ «ЭЙДОЛОН» — АКТИВАЦИЯ СИЛОВОГО ПОЛЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОБИТИЯ: 17%.]

Силовое поле выдержало.

Но Левиафан уже потерял интерес. Он снова двинулся вперёд, к центру города, где гражданские всё ещё пытались выбраться из зоны затопления.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:26. Медицинский пункт. Периметр «Зелёная зона».

Эми Даллон не смотрела на битву.

Она смотрела на руки.

Чужая кровь застывала на её пальцах коркой — красной, бурой, почти чёрной. Она не вытирала её. Банально не хватало на это времени, а через секунду будет новая порция.

— «Перелом левой лучевой, открытый, — сказал кто-то слева. — Артерия задета.»

Она коснулась.

Кость срослась. Сосуды затянулись. Кровь, уже вытекшая, осталась на полу — она не могла успеть везде, собрать всё и вылечить всех. Это всегда было самым трудным: смотреть на лужу смотреть на чужие жизни что утекают и знать, что её уже не вернуть. И каждый раз она задавала вопрос о нужде в ограничениях, но каждый раз отдёргивала себя вспоминая слова Кэрол

— «Следующий.»

Виктория стояла за её спиной. Эми чувствовала это — не ауру, нет, аура давила на затылок всегда, но сейчас она была приглушённой, сдавленной. Сестра боялась. Не за себя — за неё.

— «Ты как? — голос Виктории дрогнул.»

— «Я работаю.»

— «Эмс...»

— «Я работаю, Вики.»

Тишина. Только звук браслетов, монотонно перечисляющих имена.

— «Стальной Страж выбыл, CD-5.»

— «Водоворот выбыл, CD-5.»

— «Ночная Птаха выбыла, CD-5.»

Эми не поднимала головы.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:29. Бостон. Операционный центр "Слайм Технолоджи".

[ПРОТОКОЛ «САНИТАР» — АКТИВИРОВАН. РАЗВЁРНУТО 43 ЕДИНИЦЫ ДРОНОВ КЛАССА «МЕДИК-М». СТАТУС: 12 ЕДИНИЦ УНИЧТОЖЕНО, 31 — АКТИВЕН.]

Я смотрел на карту.

Зелёные точки — мои «пауки» — расползались по зоне боевых действий, как лейкоциты по кровеносному руслу. Каждый нёс на себе груз ампул: «Стяжка» для остановки крови, «Ящерица» для регенерации, «Барьер-Лайт» для временной герметизации ран.

[КОЛИЧЕСТВО СПАСЁННЫХ ЖИЗНЕЙ (ПРЕДВАРИТЕЛЬНО): 85 ПОГРЕШНОСТЬ: ±4.]

Восемьдесят пять человек, которые уже лежали бы в мешках для трупов, если бы я не влез в этот ад со своей благотворительностью.

— «Помощь работает,» - сказал я.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: МАСШТАБИРОВАТЬ ПРОГРАММУ.]

— «Обязательно.»

Я переключил камеру.

Нарвал — её голая высокая фигура окутанная волосами под 2 метра ростом, была укрыта множеством слоёв полей, а на её лбу поля создавали почти кристаллический завитой рог. очередная конфигурация полей ударила по Левиафану.

Одна. Вторая. Третья.

На четвёртом ударе она достала до хвоста. Этот миг подхватила вся ударная группа, направив свои снаряды, волны, лазеры и прочие экзотические эффекты.

Я видел, как силовое поле вошло в плоть Губителя — не резануло, а именно вошло, пробив внешний слой, второй, третий, четвёртый. Белая кровь хлынула потоком, заливая асфальт, смешиваясь с дождевой водой, растекаясь светящимися, фосфоресцирующими лужами.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ХВОСТОВОГО ОТДЕЛА. ГЛУБИНА РАНЫ: 47 СМ. СКОРОСТЬ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПЛОТИ: 2.3 ММ/СЕК. ПРОГНОЗ ПОЛНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ: 3.4 МИНУТЫ.]

— «Сборщик-09, — мой голос сел. — Проба «Левиафан-Хвост-01». Максимальный приоритет.»

[ПРИНЯТО. ДИСТАНЦИЯ ДО ЦЕЛИ: 120 М. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ: 68%.]

— «Всё равно. Бери.»

Маленький, герметичный дрон скользнул по затопленной мостовой, маскируясь под обломок доски. Его щуп — тонкий, как игла дикобраза — вонзился в край раны, засасывая белую, пульсирующую жидкость в криоконтейнер.

Левиафан дёрнул хвостом.

— «Паук» отлетел к стене, смятый, раздавленный, но контейнер — герметичный, бронированный — уцелел. Второй дрон уже полз к нему, подбирая трофей.»

[ОБРАЗЕЦ «ЛЕВИАФАН-001» — ПОЛУЧЕН. КОНСЕРВАЦИЯ: МГНОВЕННАЯ ЗАМОРОЗКА ДО -196°C. КАЧЕСТВО: ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ.]

Я выдохнул.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:31. Бродвей, 200 метров от эпицентра.

Шевалье принял удар на себя.

Я знал этого человека только по отчётам и архивным записям. Протекторат Филадельфии, рейтинг Козырной 6, специализация — синтез материи через личную историю. Его броня весила не пятьдесят тонн — она ощущалась на себя как пятьдесят тонн, и это было важное различие.

Он стоял в центре перекрёстка, подняв клинок — нет, не клинок, пушку-клинок, гибрид орудия и меча, заряженный годами тренировок, поражений и побед. Его доспех, собранный из фрагментов других доспехов, других героев, других эпох, мерцал в водяной взвеси, как мираж.

Левиафан ударил хвостом.

Шевалье принял удар на лезвие.

Я ожидал, что его отбросит. Раздавит. Сотрёт в пыль.

Он устоял.

Бетон под его ногами треснул, разошёлся концентрическими кругами. Броня заскрипела, застонала, но выдержала. Клинок, светящийся изнутри ровным, белым светом, не сломался.

[СУБЪЕКТ «ШЕВАЛЬЕ» — КЛАСС ПРОЧНОСТИ: ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ. ФИЗИКА: АНОМАЛЬНАЯ. ИСТОЧНИК: СУБЪЕКТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ, НАЛОЖЕННАЯ НА ОБЪЕКТИВНУЮ.]

— «Красиво, — прошептал я.»

Он ударил в ответ.

Клинок вошёл в плечо Левиафана — неглубоко, всего на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы Губитель отступил. На шаг. На полшага. Но отступил.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — СМЕЩЕНИЕ ТРАЕКТОРИИ НА 11 ГРАДУСОВ. ПРИЧИНА: ТАКТИЧЕСКАЯ ПЕРЕОЦЕНКА УГРОЗЫ.]

— «Ты видел? — спросил я у Осколка. — Он оценил его. Как достаточного проблемного противника.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. СУБЪЕКТ «ШЕВАЛЬЕ» КЛАССИФИЦИРОВАН ЦЕЛЬЮ С ПОВЫШЕННЫМ ПРИОРИТЕТОМ.]

Левиафан обошёл его. Не атаковал — обошёл. Живой катаклизм спокойно выбрал более лёгкий путь.

Шевалье не мог его преследовать. Его броня, дающая силу, отнимала скорость.

Он остался стоять на перекрёстке, сжимая клинок, глядя вслед уходящему монстру.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:34. Медицинский пункт. Периметр «Зелёная зона».

Тейлор не смотрела на битву.

Она смотрела на планшет.

Зелёные точки — «Пауки-тягачи» — пульсировали в такт её сердцебиению. Красные — зоны затопления — расползались по карте, как метастазы.

— «Рой, — голос в гарнитуре был чужим, модулированным, без интонаций. — Координаты 42.3612, -71.0623. Трое раненых, завал второй степени. Паук-14 уже на месте, держит балку. Твоя задача — эвакуация.»

— «Принято.»

Она бежала по мокрому асфальту, и её костюм — серая униформа с зелёными вставками, логотип капли на плече — не сковывал движений. "Слайм Тех" не экономила на своих сотрудниках.

Завал.

Трёхэтажный дом, сложившийся внутрь себя, как карточный домик. Под ним — люди. Она слышала их крики.

Паук-14 — матово-чёрный, восьминогий, с гидравлическими манипуляторами — упирался спиной в рухнувшую балку, не давая ей просесть окончательно. Его сервоприводы выли на пределе мощности.

— «Быстро, — сказал голос в гарнитуре. — пять минут, не больше.»

Тейлор бежала к завалу.

Насекомые — её насекомые, её армия, её проклятие и дар — хлынули в щели, оценивая объём, структуру, точки приложения силы. Она видела их глазами, чувствовала их усиками, слышала их миллионами ушей.

Здесь. И здесь. И вот тут.

— «Отходи! — крикнула она.»

Паук-14 убрал спину и отпрыгнул в сторону.

Балка рухнула — но уже не на людей. Тейлор перенаправила её траекторию роем жуков, сдвинула на полметра, на метр, и балка ударила в пустой пол, взметнув облако пыли.

— «Есть контакт с первым! — крикнул кто-то сбоку.»

Она не помнила, как вытаскивала их. Тела были тяжёлыми, мокрыми, скользкими от крови. Она тащила, спотыкаясь, падая, поднимаясь.

— «Второй. Третий.»

Последний — девочка, лет семи, с куклой в руке, насквозь промокшей, потерявшей половину волос. Девочка не плакала. Она просто смотрела на Тейлор огромными, остановившимися глазами.

— «Ты в порядке? — спросила Тейлор. Глупый вопрос.»

Девочка кивнула.

— «Моя мама...»

Тейлор посмотрела на завал. На балку, которая должна была убить эту девочку, но промахнулась.

— «Мы найдём твою маму.»

Она не знала, было ли это правда или ложь.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:36. Эпицентр. Смещение на 300 метров к востоку.

Дракон была по своему человечна.

Я знал это. Знал, что за её голосом, за её тактическими решениями, за её отточенными, безупречными действиями стоит не нейросеть, а душа, искусственная, но настоящая. Знал — и всё равно каждый раз забывал, когда видел её в бою.

Её костюм — сорок тонн керамической брони, реактивных двигателей и экспериментального вооружения — двигался с большой точностью. Она летала вокруг Левиафана, нанося удары из скорострельных пушек, и каждый снаряд находил свою цель.

[СУБЪЕКТ «ДРАКОН» — ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОГНЕВОЙ ПОДДЕРЖКИ: 23% ОТ МАКСИМАЛЬНОГО РАСЧЁТНОГО УРОНА. ПРИЧИНА: ОГРАНИЧЕНИЯ ПРОТОКОЛОВ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ПОБОЧНОГО УЩЕРБА.]

— «Она не может разрушать мимоходом, — сказал я. — Правила и законы мешают.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ.]

Но именно её дроны — быстрые, манёвренные, неутомимые — вытаскивали раненых из-под огня. Именно её сенсоры — остротой зрения, недоступной человеческому глазу — выискивали выживших в затопленных подвалах. Именно её голос — спокойный, синтезированный, бесконечно терпеливый — диктовал браслетам имена погибших.

— «Пухляк выбыл, CD-5.»

— «Добрый Сосед погиб, CB-5.»

— «Реликвия погибла, CD-4.»

Я смотрел на карту.

Красных точек становилось больше.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:38. Бродвей, южный фланг.

Батарея не успела накопить заряд.

Я видел это в реальном времени мои вороны и голуби кружили над полем боя пусть их поголовье с каждой минутой сокращалось десятками

Она пыталась убежать.

Левиафан даже не смотрел на неё — просто отбросил водяной хлыст в сторону, случайно, как человек отбрасывает надоевшую муху. Удар пришёлся в спину.

[СУБЪЕКТ «БАТАРЕЯ» — СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ. ТРАВМЫ: РАЗРЫВ СЕЛЕЗЁНКИ, МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕЛОМЫ РЁБЕР, ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 11%.]

Штурм увидел это за секунду до удара.

Его сила — манипуляция кинетической энергией — позволяла ему поглощать импульсы и перенаправлять их. Но здесь, в этом катаклизме, где вода двигалась быстрее пуль, где каждый удар нёс энергию товарного поезда, его возможности чуть выше обычного.

Он прыгнул.

Не рассчитал. Или рассчитал, но что-то помешало.

Тело ударилось о тело, и Штурм принял на себя большую часть импульса, смягчая падение, гася скорость, отводя жену от линии атаки.

[СУБЪЕКТ «ШТУРМ» — СТАТУС: ТЯЖЁЛОЕ РАНЕНИЕ. ТРАВМА: РАЗРЫВ ТОНКОГО КИШЕЧНИКА, КОМПРЕССИОННЫЙ ПЕРЕЛОМ ПОЗВОНОЧНИКА. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 64%.]

Он успел вколоть ей «Стяжку».

Игла вошла в шею, прямо над разорванной артерией. Коагулянт сработал мгновенно — кровь остановилась, пульс выровнялся, цифры на моём экране поползли вверх.

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 11% - 47% - 68%.]

— «Хорошо, — выдохнул я. — Работает.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. ПОЛЕВЫЕ ИСПЫТАНИЯ: УСПЕХ.]

Дрон Дракон уже спикировал вниз, раскрывая транспортные захваты. Штурм не отпускал руку жены, даже когда его самого грузили на носилки.

— «Батарея выбыла, CD-5. Штурм выбыл, CD-5.»

— «Не погибли, — поправил я вслух. — Выбыли.»

[РАЗНИЦА НЕСУЩЕСТВЕННА ДЛЯ ТАКТИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ.]

— «Для морального духа — существенна.»

Осколок промолчал.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:39. Бродвей — Линден-стрит. Стык секторов.

Бесстрашный имел высокие шансы умереть.

Его сила — постепенное, мучительно медленное накопление мощи в артефактах — делала его потенциально одним из сильнейших кейпов мира. Но потенциал не равен реализации. Его копьё, его щит, его броня — всё это было в процессе становления, незавершённое, недостроенное, как черновик великого романа.

Но он не умер.

Я смотрел, как Левиафан обрушивает на него водяной молот — и копьё, обычное с виду тинкер-копьё, вдруг вспыхнуло ослепительно-белым светом, рассекая поток надвое. Как щит, ни разу не испытанный в настоящем бою, принял на себя удар хвоста и даже не треснул. Как броня, которую он носил три года, не выдержала бы и выстрела из дробовика, вдруг стала непробиваемой.

[СУБЪЕКТ «БЕССТРАШНЫЙ» — СТАТУС: АНОМАЛИЯ. ЗАФИКСИРОВАНО 7 (СЕМЬ) ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫХ ВЫСВОБОЖДЕНЫХ НАКОПЛЕННОЙ ЭНЕРГИИ ЗА 4 МИНУТЫ БОЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ СЛУЧАЙНОСТИ: 0.04%.]

— «Это не случайность, — сказал я. — Это его момент. Его пик.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. СУБЪЕКТ ДЕМОНСТРИРУЕТ ЭКСТРАОРДИНАРНУЮ СИНХРОНИЗАЦИЮ С ОСКОЛКОМ В УСЛОВИЯХ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ УГРОЗЫ.]

Бесстрашный не бежал. Он стоял на перекрёстке, сжимая копьё, и смотрел на монстра, который только что убил или покалечил тридцать человек за три минуты.

Левиафан посмотрел на него.

Четыре зелёных глаза встретились с человеческими.

Губитель отвернулся и пошёл дальше.

Я не знаю, что это было. Смена траектории? Оценка рисков? Или просто случайность, решение алгоритма, которому нет дела до наших интерпретаций.

Но Бесстрашный остался стоять.

Живой.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:41. Медицинский пункт. Периметр «Зелёная зона».

Триумф кричал.

Его голос — звуковая волна, способная разнести бетонную стену — был бесполезен против воды. Вода не сжимается. Звук в воде распространяется быстрее, но теряет ударную мощь.

Он кричал в пустоту, пытаясь предупредить остальных, но здание обрушилось раньше, чем он успел отбежать.

[СУБЪЕКТ «ТРИУМФ» — СТАТУС: ТЯЖЁЛОЕ РАНЕНИЕ. ЗАВАЛЕН ОБЛОМКАМИ. ПЕРЕЛОМЫ РЁБЕР, ГЕМОТОРАКС. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 58%.]

— «Паук-22, — мой голос был спокоен. — Координаты 42.3598, -71.0601. Разбор завала. Приоритет — извлечение.»

[ПРИНЯТО. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ СПАСЕНИЯ: 3 МИНУТЫ.]

— «Высок шанс, что у него нет трёх минут.»

[РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ: 3 МИНУТЫ. АЛЬТЕРНАТИВ НЕТ.]

Я продолжил мониторинг обстановки.

Скорость высунулся из ускорения в неподходящий момент.

Я даже не сразу понял, что произошло. Одна секунда — он был размытым пятном, неуловимым, почти нематериальным. Другая — он стал плотным, осязаемым, уязвимым.

Вода ударила ему в спину.

[СУБЪЕКТ «СКОРОСТЬ» — СТАТУС: ТЯЖЁЛОЕ РАНЕНИЕ. ТРАВМА: УДАР ВОДЯНОЙ СТРУЁЙ В ОБЛАСТЬ ТАЗА. ПЕРЕЛОМ КРЕСТЦА, РАЗРЫВ МЯГКИХ ТКАНЕЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 34%.]

Обычный человек будет хромать до конца жизни. Если выживет.

Но скорость не выжил.

— «Скорость» погиб, CD-5.»

.o.0.o.0.o.0.o.

08:41. Бостон. Операционный центр.

Я откинулся в кресле.

[СОБРАНО ОБРАЗЦОВ ЗА ПЕРИОД 08:24-08:41: 89 ЕДИНИЦ. В ТОМ ЧИСЛЕ: СУБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» (1), «КРИКУН» (ПОВТОРНЫЙ СБОР), СУБЪЕКТЫ «БАТАРЕЯ», «ШТУРМ» (БИОМАТЕРИАЛ С РАНЕНИЙ — ДОБРОВОЛЬНОЕ ПОЖЕРТВОВАНИЕ ЧЕРЕЗ ПРОТОКОЛ «САНИТАР»), 83 НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАННЫХ КЕЙПА.]

[СТАТУС МИССИИ: 78%.]

— «Восемьдесят девять, — сказал я. — И один Губитель.»

[ПРОГРЕСС: ВЫШЕ ОЖИДАЕМОГО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАТЬ.]

На экране Левиафан, отшвырнув остатки барьеров, неспешно двинулся дальше. Его хвост волочился по асфальту, оставляя за собой мокрый, блестящий след. Рана, нанесённая Нарвал, уже почти затянулась.

[СКОРОСТЬ ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПЛОТИ: 2.3 ММ/СЕК. ПРОГНОЗ ПОЛНОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ: 1.1 МИНУТЫ.]

— «Эти повреждения ничего не стоят, — сказал я.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» ДЕМОНСТРИРУЕТ УСТОЙЧИВОСТЬ КО ВСЕМ ТИПАМ АТАК. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОИСК НОВЫХ ТИПОВ УРОНА.]

— «Легко сказать.»

Я открыл канал связи с Лизой.

Она ответила не сразу. Её голос был хриплым, сдавленным.

— «...Я смотрю.»

— «Трудно смотреть?»

— «Да. — Пауза. — Но это неважно. Я ещё способна помочь.»

Я молчал.

— «Там сейчас будет плохо, — сказала Лиза. — Новая Волна. Левиафан сменил тактику. Он идёт на слабых.»

— «Я вижу.»

Связь прервалась.

Я смотрел на карту. На зелёные точки сборщиков, расползающихся по полю боя. На красные метки целей, которые ещё живы, но уже обречены.

[ПРОГНОЗИРУЕМОЕ СЛЕДУЮЩЕЕ СТОЛКНОВЕНИЕ: СУБЪЕКТЫ «НОВАЯ ВОЛНА». ВРЕМЕННОЙ ГОРИЗОНТ: 2-4 МИНУТЫ.]

— «Принято, — сказал я. — Ждём.»

.o.0.o.0.o.0.o.

08:42. Бродвей — Линден-стрит. Фланг «Новой Волны».

Марк Даллон — Человек-Силовое Поле — стоял на крыше трёхэтажного паркинга и смотрел на приближающуюся волну.

Он не бежал.

Я не знал, было ли это мужеством, депрессией или просто усталостью человека, который слишком долго носил маску героя и забыл, как её снимать.

Левиафан заметил его.

Не потому, что Марк был угрозой. Его силовые поля, некогда мощные, за годы болезни и апатии истончились до состояния мыльного пузыря. Он не мог остановить Губителя. Не мог даже задержать.

Но он был один.

И Левиафан, этот бездушный алгоритм разрушения, всегда выбирал самую лёгкую цель.

— «Марк! — громкий голос Сары Пелхэм, Леди Фотон, ударил по частотам. — Уходи!»

Он не ушёл.

Он поднял руку, и силовое поле — бледное, полупрозрачное, едва видимое на фоне серого неба — развернулось перед ним, закрывая доступ к лестнице, к гражданским, к выходу.

Он защищал не себя.

Он давал другим время.

Кэрол Даллон увидела это за секунду до удара.

Она не думала. Не анализировала. Не просчитывала шансы, соотношение сил, вероятность выживания.

Она просто двинулась.

Её тело — нет, её сила — схлопнулась в точку, а потом развернулась сферой абсолютной, непробиваемой, идеальной защиты. Неуязвимость.

Сориентировавшись Александрия ударила по шару и помогла ему набрать скорость.

Сфера ударила Левиафана в плечо, сбивая прицел, отклоняя траекторию водяного хлыста на несколько градусов.

Этого хватило, чтобы Марк остался жив.

Левиафан даже не повернулся. Его хвост — двенадцати метровая плеть из псевдоплоти, плотности и прочности, не имеющих аналогов — описал короткую дугу.

Удар.

Сфера не треснула. Не деформировалась. Её защита была абсолютной — никакая внешняя сила не могла нарушить её целостность.

Сфера, разогнанная до скорости звука, врезалась в железобетонную опору моста.

Кэрол далеко отлетела. Пытаясь быстрее присоединиться в Марку, она была ограничена подвижностью и видимостью в своей форме. Брандиш перешла в свою обычную форму в попытке оценить обстановку.

Но расстояние в сотни метров было не проблемой для Левиафана. Оценив угрозу от кейпа как высокую, от несколькими мгновенными потоками воды ударил Кэрол.

[ОБЪЕКТ «БРАНДИШ» — СТАТУС: БИОЛОГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ. ПРИЧИНА: ПЕРЕГРУЗКА 40G. РАЗРЫВ АОРТЫ, МНОЖЕСТВЕННЫЕ ВНУТРЕННИЕ КРОВОТЕЧЕНИЯ, ОТРЫВ ВНУТРЕННИХ ОРГАНОВ.]

Мой «Гидро-паук» уже полз к телу, скрытому под обломками. Вакуумный дротик вошёл в мягкие ткани шеи.

[ОБРАЗЕЦ ПОЛУЧЕН. ОБЪЁМ: 18 МЛ. КАЧЕСТВО: УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. КОНСЕРВАЦИЯ: МГНОВЕННАЯ ЗАМОРОЗКА ДО -70°C.]

Сара Пелхэм смотрела на то, что осталось от её невестки, и не могла дышать.

Её муж — Нил, Человек-Силовое Поле-старший — схватил её за плечо.

— «Сара. Сара.»

Она не слышала.

— «Мы должны уходить, — его голос был спокойным, неестественно спокойным, как у человека, который уже принял решение и теперь просто выполняет план. — Мы не можем их спасти. Мы можем спасти себя.»

— «Нил...»

— «Ради детей.»

Она посмотрела на Кристал. На Эрика. На своих детей, своих племянников, свою семью — единственное, что осталось у неё после того, как она сняла маску и стала просто Сарой, уставшей женщиной, которая слишком долго притворялась героиней.

— «...Хорошо.»

Она подхватила мужа под руку.

— «Хорошо.»

Они ушли.

Левиафан не помешал им, возможно, он не увидел в них приоритетные цели.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:44. Бродвей, 100 метров от моста.

Виктория не видела смерти матери.

Она была в медицинском пункте, спиной к эпицентру, спиной к воде, спиной к правде. Эми перевязывала ребёнка — обычного, не кейпа, просто мальчика, которому не повезло оказаться на пути волны.

— «Вики, — голос Эми дрогнул. — У тебя кровь.»

— «Не моя.»

Виктория смотрела на свои руки. Перчатки были в чужой крови, въевшейся в ткань, засохшей коркой под ногтями. Она не помнила, кому помогала. Не помнила, сколько людей вытащила. Не помнила, когда в последний раз дышала ровно.

— «Вики, сядь.»

— «Я в порядке.»

— «Сядь.»

Она села.

Эми коснулась её плеча. Аура Виктории — всегда включённая, всегда давящая, всегда напоминающая Эми, что она живёт в тени сестры — вдруг стала тихой. Почти незаметной.

— «Что-то случилось, — сказала Виктория. Не вопрос — утверждение. — Я чувствую.»

— «Всё в порядке.»

— «Эми.»

Эми молчала.

И в этот момент браслет на руке Виктории ожил.

— «Брандиш погибла, CD-5. Координаты 42.3601, -71.0615.»

Виктория застыла.

Простояв минуту, она встала, медленно, как во сне, и посмотрела в сторону моста. Туда, где мать — вечно холодная, вечно недовольная, но родная — лежала под обломками с разорванной аортой.

— «Вики, — Эми схватила её за руку. — Не смей.»

— «Отпусти.»

— «Там Левиафан. Ты не справишься.»

— «Отпусти.»

— «Виктория Даллон, если ты сейчас пойдёшь туда, ты умрёшь! Она умерла, чтобы спасти людей! Чтобы спасти нас! Не делай её жертву бессмысленной!»

Виктория замерла.

Она стояла на пороге медпункта, глядя на воду, на дождь, на горизонт, где чудовище убивало её семью.

Эми не отпускала её руку.

— «Пожалуйста, — прошептала она. — Не уходи. Не оставляй меня. Ты — единственное, что у меня есть.»

Долгая, бесконечная секунда.

— «...Хорошо.»

Виктория села обратно.

Её руки дрожали.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:45. Бостон. Операционный центр.

[СУБЪЕКТ «СЕМЬЯ ПЕЛХЭМ» — СТАТУС: ОТСТУПЛЕНИЕ. ПОДТВЕРЖДЁН ПЕРЕХОД К СПАСАТЕЛЬНЫМ ОПЕРАЦИЯМ В ТЫЛОВЫХ СЕКТОРАХ. БОЕВАЯ ЦЕННОСТЬ: УТРАЧЕНА.]

Я смотрел на карту. Жёлтые маркеры — Пелхэмы — медленно смещались к периферии, подальше от эпицентра, подальше от смерти, подальше от правды.

Они не были трусами.

Они были живыми. И они хотели сохранить свою семью... даже в таком виде.

[ЗАМЕТКА: СУБЪЕКТ «ЛЕДИ ФОТОН» ПОСВЯТИЛА ЖИЗНЬ ДВИЖЕНИЮ «БЕЗ МАСОК», ПРОПАГАНДИРУЯ АБСОЛЮТНУЮ ПРОЗРАЧНОСТЬ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГЕРОЕВ ПЕРЕД ОБЩЕСТВОМ. В МОМЕНТ КРИЗИСА ВЫБРАЛА СПАСЕНИЕ СЕМЬИ.]

— «Ещё одна трагедия, — сказал я.»

Я смотрел на пробирку с образцом крови Брандиш. Холодная. Тёмная. Идеально законсервированная.

[ЦЕННОСТЬ ОБРАЗЦА: ВЫСОКАЯ. БРЕЙКЕР-КЛАССИФИКАЦИЯ, ТРАНСФОРМАЦИЯ В НЕУЯЗВИМУЮ СФЕРУ. УНИКАЛЬНЫЙ БИОМАТЕРИАЛ. ПОТЕНЦИАЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ: УВЕЛИЧЕНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ ОБОРОНЫ]

Я переключил камеру.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:46. Переулок между Бродвеем и Второй авеню.

София Хесс никогда не верила в случайности.

Она верила в силу. В доминирование. В право хищника пожирать травоядных. Её мир был прост и жесток, как зубья капкана, — и она считала себя охотником, а не добычей.

Вода опровергла эту веру за четыре секунды.

Я наблюдал, как она ушла в теневую форму — этот плавный, почти грациозный переход из плоти в призрак, из уязвимости в неуязвимость. Её тело стало чёрным, плоским, лишённым объёма, и она скользнула сквозь водяной вал, игнорируя физические препятствия.

Казалось, что она легко переживёт шторм.

Первый час сражения ей везло. Но поток воды становился сильнее, и всё меньше оставалось не разрушенных мест.

И в такой среде показал себя недостаток в её силе. Как и любая сила, она имела ограниченный заряд. Длительность была ограничена и требовалось время на подзарядку.

Всего лишь секунда для подзарядки и поток воды снёс тело на груду камней. Сильный удар при падении на камни.

[СУБЪЕКТ «СТАЛКЕР» — СТАТУС: ТЯЖЁЛОЕ РАНЕНИЕ. ТРАВМА: ПАДЕНИЕ НА КАМНИ. ПОВРЕЖДЕНИЕ В ОБЛАСТИ ГРУДНОЙ КЛЕТКИ И ТАЛИИ. ПЕРЕЛОМ РЕБЕР, РАЗРЫВ МЯГКИХ ТКАНЕЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 89%.]

Она не закричала.

Не потому, что была сильной. Потому что не успела.

[СУБЪЕКТ «ПРИЗРАЧНЫЙ СТАЛКЕР» — СТАТУС: РАНЕНА. ПРИЧИНА: ПАДЕНИЕ С ВЫСОТЫ, АСФИКСИЯ. КООРДИНАТЫ: 42.3633° С.Ш., 71.0641° З.Д.]

Я смотрел на её тело — лежавшее на бетоне, искажённое судорогой.

[ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 87%.]

— «Она без сознания. Собери образцы. — повторил я. — Пусть дрон вколит коагулянт.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО.]

Гидро-дрон быстро добрался до Софии. Собрал материал. Вколол лекарство.

[ПОМОЩЬ ОКАЗАНА. СБОР ЗАВЕРШЕН. ЦЕННОСТЬ: ВЫСОКАЯ. БРЕЙКЕР-КЛАССИФИКАЦИЯ, СОСТОЯНИЕ «СМЕЩЕНИЕ». УНИКАЛЬНЫЙ БИОМАТЕРИАЛ.]

[ОБРАЗЕЦ ПОЛУЧЕН. ОБЪЁМ: 12 МЛ. КАЧЕСТВО: УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. КОНСЕРВАЦИЯ: МГНОВЕННАЯ ЗАМОРОЗКА ДО -70°C.]

— «Самое слабое ранение, — сказал я. — Иронично, что Хесс «выжила.»

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕР: САРКАЗМ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСКЛЮЧИТЬ ИЗ ПРОТОКОЛОВ.]

— «Не исключу.»

.o.0.o.0.o.0.o.

08:47. Бостон. Квартира Лизы Уилборн.

Лиза сидела в темноте.

Монитор перед ней транслировал карту боя — те же данные, что видел Амальгама, та же сетка координат, те же зелёные и красные точки. Её сила услужливо подсвечивала детали, которые она не хотела знать.

[СМЕРТЬ ОТ АСФЕКСИИ. ПЕРЕЛОМ КОНЕЧНОСТИ В 6 МЕСТАХ, ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ БОЛЬ СРАВНИМА С ... СМЕРТЬ ОТ СЛУЧАЙНОГО ЛУЧА СОЮЗНОГО БЛАСТЕРА. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ОЖОГИ ПОЛОВИНЫ ТЕЛА, СКОРЕЕ ВСЕГО УМЕР В МУЧЕНИЯХ.]

Она закрыла глаза. Её сила продолжала осыпать её тошнотворными фактами и наводками, как Шерлок Холмс, если бы он работал патологоанатомом.

Она открыла глаза.

Кружка стояла нетронутая, тёмная жидкость покрылась тонкой плёнкой. Рядом — пакетики, наполовину заполненные содержимым её желудка.

Лиза коснулась щеки.

Пальцы были мокрыми.

Она взяла телефон.

Экран вспыхнул, освещая её лицо — бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Она смотрела на контакт «Амальгама» и не могла заставить себя нажать кнопку вызова.

Что ты хочешь ему сказать? Высказать очередную не смешную шутку или остроту? Быть может пожаловаться о несправедливости жизни или холодном расчёте?

Лиза молчала долго.

Лиза отложила телефон.

В темноте бостонской квартиры, за тысячи километров от умирающего города, она обхватила колени руками и заплакала — тихо, беззвучно, как плачут люди, привыкшие, что их никто не слышит.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:48. Броктон-Бей. Перекрёсток Бродвея и Третьей.

Левиафан шёл дальше.

Вода поднималась.

— «Пухляк выбыл, AD-6.»

— «Добрый Сосед погиб, CE-7.»

— «Реликвия погибла, BC-2.»

— «Галлант...»

Я выключил звук.

На экране Дины пульсировали новые цифры. Вероятности. Прогнозы. Ветки реальности, которые могли бы случиться, но не случились. Она не могла напрямую просчитать действия Левиафана, но могла увидеть расходящиеся волны от них.

[ПРОГРЕСС СБОРА: 81%.]

— «Продолжаем, — сказал я.»

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕР: УСТАЛОСТЬ, ГРУСТЬ, СМЯТЕНИЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДЫХ.]

— «Некогда отдыхать. Битва ещё не закончилась.»

На экране Левиафан поднял руку, и новая волна — десятая? Двадцатая? Люди в этом хаосе сбивались со счёта. Катаклизм обрушился на остатки барьеров.

Где-то в городе умирали люди.

Где-то в городе мои дроны собирали пробы.

Где-то в городе Тейлор вытаскивала из-под завалов детей.

А я сидел в своём безопасном бункере, смотрел на экраны и считал проценты.

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕР: САМООСУЖДЕНИЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОДАВИТЬ.]

— «Не подавлю.»

[ЭТО НЕЭФФЕКТИВНО.]

— «Знаю.»

.o.0.o.0.o.0.o.

08:49. Бостон. Операционный центр.

Я считал пробирки собранные дронами.

Каждая — чьё-то ранение, чья-то смерть, чей-то выбор, который привёл их в этот момент.

[ЦЕННОСТЬ КОЛЛЕКЦИИ: ИСКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ. ПОТЕНЦИАЛ ИССЛЕДОВАНИЙ: НЕОГРАНИЧЕН.]

— «Неограничен, — повторил я. — Как аппетит.»

[ЗАПРОС: МЕТАФОРА?]

— «Нет. Просто констатация.»

Я откинулся в кресле и закрыл глаза-дисплеи.

Гул «Н-клеток» заполнял тишину. За стенами бункера, в сотнях километров к югу, вода продолжала подниматься, люди продолжали умирать, и Левиафан продолжал свой бесконечный, бессмысленный маршрут.

[ПРОГНОЗИРУЕМОЕ ВРЕМЯ ДО СЛЕДУЮЩЕГО КРИТИЧЕСКОГО СОБЫТИЯ: 6-8 МИНУТ.]

— «Я буду здесь, — сказал я.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО.]

Я открыл глаза.

На экране Левиафан шагнул в воду, и очередная волна накрыла квартал.

— «Саурон погиб, BC-7.»

— «Блицкриг выбыл, AC-3.»

— «Галлант...»

— «Включи звук, — сказал я.»

[ПРИНЯТО.]

— «...Галлант погиб, BD-4. Координаты 42.3655° с.ш., 71.0662° з.д.»

Я не знал Дина Стэнсфилда.

Я знал его статистику. Классификация Бластер/Умник 4. Способность: эмпатические снаряды. Пассивное чувствование эмоций. Семнадцать лет. Бойфренд Виктории Даллон.

Я не знал, любил ли он сладкий чай. Боялся ли темноты. Плакал ли по ночам, когда никто не видел.

[ОБРАЗЕЦ ДОСТУПЕН. ЦЕННОСТЬ: СРЕДНЯЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛУЧЕНИЯ: 76%.]

— «Собирай, — сказал я.»

[ПРИНЯТО.]

Где-то в городе, в медицинском пункте, Виктория Даллон прижалась лицом к плечу сестры и зарыдала беззвучно, сотрясаясь всем телом.

Эми обнимала её и смотрела в пустоту.

А мой «Гидро-паук» уже полз к телу, остывающему под холодным майским дождём.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:52. Бродвей — пересечение с Четвёртой. Уровень воды: 1,7 метра.

Левиафан перестал бежать.

Это было страшнее всего.

Он просто шёл теперь, размеренно, неотвратимо. Сама стихия воплоти. Вода поднималась с каждым его шагом — не потому, что он приказывал ей, а потому, что его присутствия было достаточно. Гравитация. Давление. Неизбежность.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — СМЕНА ТАКТИКИ. РЕЖИМ: «МЕДЛЕННОЕ ЗАТОПЛЕНИЕ». РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ДО ПОЛНОГО ПОГРУЖЕНИЯ НИЖНИХ УРОВНЕЙ ГОРОДА: 14-17 МИНУТ.]

— «Он не спешит, — сказал я в пустоту операционного центра. — Он просто... собирает урожай. Как мы.»

[АНАЛОГИЯ НЕТОЧНА. МЫ СОБИРАЕМ МЁРТВЫХ. ОН СОЗДАЁТ ИХ.]

— «Разница в темпе, партнёр. Не в сути.»

Осколок промолчал. Я не был уверен, согласился он или просто счёл спор неэффективным.

На карте Броктон-Бей синие зоны затопления расползались, как гематома. Жёлтые маркеры кейпов — те, кто ещё держался — гасли один за другим. Зелёные точки моих сборщиков пульсировали в такт сердцебиению, которого у меня больше не было.

— «Притворщик выбыл, BD-4.»

— «Акустик погиб, AD-6.»

— «Суровая Госпожа выбыла, DD-2.»

— «Решительная погибла, BC-3.»

— «Печальный выбыл, DC-6...»

Я включил звук громче. Не потому, что нуждался в информации. Потому что эти голоса — синтезированные, бесполые, бесконечно терпеливые — были единственным напоминанием, что я не один наблюдаю за концом света.

— «Эгида... статус: критический. Координаты 42.3667° с.ш., 71.0677° з.д. Боевая единица запрашивает поддержку.»

Я переключил камеру.

.o.0.o.0.o.0.o.

08:53. Квартал «Брайар-Вуд». Южная оконечность парка.

Карлос не должен был здесь находиться.

Эгида. Лидер Стражей. Мальчик, чья сила заключалась в том, чтобы не умирать. Избыточная биология, адаптивная регенерация, резервные системы органов — его тело было крепостью, построенной на костях.

Но крепости тонут.

В сектор эвакуации пришёл губитель, а они не успевали.

— «Отходите! — крикнул он, в коммуникатор. — Живо!»

Левиафан даже не замедлился.

Вода не подчинялась геометрии. Она текла везде — по искривлённым коридорам, через сжатые проёмы, сквозь растянутые перспективы. Ей было всё равно, сколько метров отделяло цель от хищника.

Эгида обернулся.

Водяной хлыст ударил ему в грудь.

[СУБЪЕКТ «ЭГИДА» — СТАТУС: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТРАВМЫ. ПЕРЕЛОМ ГРУДИНЫ, РАЗРЫВ ЛЁГКОГО, ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ. АДАПТИВНЫЕ ПРОТОКОЛЫ: АКТИВИРОВАНЫ. ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ ФУНКЦИЙ: 34%.]

Он устоял. Происходящие внутри него процессы я не видел, потому не мог сказать как. Броня на его груди превратилась в смятый металлолом, но он стоял, заслоняя собой Висту и Дениса, принимая на себя удары, которые должны были убить его трижды.

— «Бегите! — крикнул он, и изо рта у него потекла кровь. — Я вас прикрою!»

Виста, что услышала эти слова в наушнике уже удаляясь из района, вместе с беженцами замерла на мгновение. Я не видел её лицо под маской, но был уверен что там детское ещё, почти кукольное, с огромными глазами, в которых плескался ужас слишком взрослого понимания.

— «БЕГИТЕ, МИССИ!»

Она побежала, зажимала расстояние как могла пытаясь вытащить всех пострадавших. Разрываемый противоречиями Стояк получивший травму до этого от пропущенной ударной волны решил пойти с младшей подругой.

Левиафан не был сильно заинтересован в Эгиде поэтому он походя расплющил и перемолол его плоть и кости.

Именно это его и спасло. Его избыточная биология и дублирующие системы смогла сохранить мозг. А пока мозг цел с этим поможет Панацея.

[СУБЪЕКТ «ЭГИДА» — СТАТУС: ЖИВ. ПРИЧИНА: УНИКАЛЬНОСТЬ БИОЛОГИИ И КРАЙНЯЯ АДАПТИВНОСТЬ. РЕКОМЕНДАЦИЯ СОБРАТЬ ОБРАЗЕЦ]

— «...Карлос? — голос Дениса был тихим, детским, потерянным. — Карлос, ты чего? Ответь. Мы же... мы же должны были вместе...»

Но гарнитура молчала

Вода поднималась.

— «Эгида погиб, AD-4. Координаты 42.3667° с.ш., 71.0678° з.д.»

[ОБРАЗЕЦ ДОСТУПЕН. СУБЪЕКТ «ЭГИДА» — РЕЙТИНГ БУГАЙ 7+. УНИКАЛЬНЫЙ БИОМАТЕРИАЛ. КЛАССИФИКАЦИЯ: АДАПТИВНАЯ БИОЛОГИЯ, РЕЗЕРВНЫЕ СИСТЕМЫ ОРГАНОВ.]

— «Собирай, — сказал я.— а его черепную коробку наполни ящерицей и максимально аккуратно доставь к Панацее»

[ПРИНЯТО.]

.o.0.o.0.o.0.o.

08:56. Медицинский пункт. Периметр «Зелёная зона».

Виста не плакала.

Она стояла у входа в палатку, сжимая в руках обломок щита — белого, с синей эмблемой, ещё хранящего тепло ладони своего хозяина. Ей было тринадцать лет. Она сражалась с Губителями с девяти. Она видела смерть десятки раз.

Но не так.

— «Мисси, — тихо говорил ей Кид Вин. Крис. Он коснулся её плеча. — Нам нужно...»

— «Не смей говорить мне, что нам нужно.»

Её голос был тихим. Спокойным. Взрослым.

— «Мы должны... — он запнулся. — Денис ранен. Карлос... Карлос мёртв. Галлант... Я не знаю, где Галлант, его браслет молчит. Мы единственные, кто остался от команды.»

Виста молчала.

— «Мисси, пожалуйста...»

— «Я знаю, Крис. — Она подняла на него глаза. — Я знаю, что мы единственные. Я знаю, что нам нужно быть сильными. Я знаю, что нельзя останавливаться. Я всё это знаю.»

Пауза.

— «Но почему это всегда должны быть мы? Почему мы, дети, должны умирать вместо взрослых, которые придумали этот мир?»

Крис не нашёл ответа.

В наушниках зашипел вызов. Голос Легенды — усталый, но всё ещё твёрдый:

— «Стражи, докладывайте. У вас есть проблемы?»

Виста взяла планшет. Её пальцы не дрожали.

— «Эгида — погиб. Галлант — без сознания, статус неизвестен. Стояк — тяжёлое ранение, эвакуирован к Панацее. Кид Вин — лёгкие повреждения, боеспособен. Виста — боеспособна. Нас осталось всего ничего...»

Пауза на том конце.

— «...Принято. Оставайтесь на месте. Подкрепление будет.»

— «Мы не можем ждать подкрепления,» — сказала Виста. — «Вода поднимается. Люди тонут. Если мы останемся здесь, они умрут.»

— «Виста...»

— «Я искажаю пространство. Я могу сокращать расстояния, растягивать коридоры, создавать проходы там, где их нет. Карлос умер, чтобы я могла это делать. Я не дам его смерти стать бессмысленной.»

Долгая тишина.

— «...Хорошо. Действуй. Но будь осторожна.»

— «Я всегда осторожна.»

Она отключила связь и шагнула в воду.

Крис смотрел ей вслед. Потом, выругавшись сквозь зубы, побежал догонять.

.o.0.o.0.o.0.o.

09:03. Бродвей, 500 метров от эпицентра.

Тейлор видела только воду, обломки и лица людей, которые смотрели на неё с надеждой.

— «Сюда!» — крикнула она, указывая направление. — «Там лестница на крышу, вода не поднимется выше третьего этажа!»

Люди бежали мимо неё — мокрые, испуганные, живые. Она считала их про себя: двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять. Каждый, кто добегал до лестницы, был маленькой победой над большой смертью.

— «Рой,» — голос в гарнитуре был спокойным, модулированным, без интонаций. — «Левиафан смещается в твой сектор. У тебя две минуты, не больше.»

— «Принято.»

Она огляделась. Здание позади неё — офисный центр, двенадцать этажей, на крыше вертолётная площадка. Там могли укрыться ещё десятки людей. Может быть, сотни.

Но чтобы вывести их, нужно время.

А времени у неё не было.

Используй ложные цели.

Идея пришла мгновенно —озарение, расчётливый инженерный план в её сознании.

— «Работодатель, — сказала она вслух, обращаясь к пустоте в наушнике. — Мне нужны координаты Левиафана.»

[ЗАПРОС ПРИНЯТ. КООРДИНАТЫ ТРАНСЛИРУЮТСЯ.]

— «Спасибо.»

Она сосредоточилась.

Насекомые — её армия— хлынула из щелей, из подвалов, из затопленных квартир. Тысячи. Десятки тысяч. Они собирались на открытом пространстве, сплетаясь в формы, в силуэты, в ложь.

[РОЕВЫЕ КОНСТРУКТЫ — СТАТУС: ФОРМИРОВАНИЕ. КОЛИЧЕСТВО ЕДИНИЦ: 14. СХОДСТВО С СУБЪЕКТОМ «РОЙ»: 73%.]

— «Мало, — выдохнула она. — Ещё.»

[РЕЗЕРВЫ ИСТОЩЕНЫ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НАСЕКОМЫХ СНИЗИТ ПЛОТНОСТЬ СЕНСОРНОЙ СЕТИ НА 40%.]

— «Ещё.»

[ПРИНЯТО.]

Она выплеснула остатки своей армии в эту отчаянную, безнадёжную ложь. Четырнадцать клонов — её копий, её двойников, её жертв — замерли на перекрёстке, ожидая сигнала.

— «Давай, — сказала она. — Пусть видит меня. Пусть идёт за мной.»

[ТРАНСЛЯЦИЯ ГОЛОСА — АКТИВИРОВАНА.]

— «Эй, урод! — голос Тейлор, искажённый, жужжанием роя, разнёсся над затопленными улицами. — Я здесь! Иди сюда, попробуй убить меня!»

Левиафан повернул голову.

Четыре зелёных глаза — три слева, один справа — спокойно осматривали улицы. Его взгляд спокойно уставился на скопление роевых клонов в центре перекрёстка.

Он смотрел.

Тейлор замерла.

— «Бегите, — прошептала она людям в здании. — БЕГИТЕ!»

Губитель шагнул вперёд.

Вода взметнулась, как хлыст. Роевые клоны — четырнадцать силуэтов, слепленных из мух, жуков и моли — разлетелись чёрными брызгами, не успев даже рассыпаться.

Ударная волна ударила в Тейлор.

[СУБЪЕКТ «РОЙ» — СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ. УДАРНАЯ ВОЛНА, ГИДРОСТАТИЧЕСКИЙ ШОК. ТРАВМЫ: ПЕРЕЛОМЫ РЁБЕР (3,4,5), КОНТУЗИЯ ЛЁГКИХ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ БЕЗ МЕДИЦИНСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА: 17%.]

Она не почувствовала боли. Только холод — странный, проникающий, глубокий. И тишину в наушнике.

[КОАГУЛЯНТ «СТЯЖКА» — АВТОМАТИЧЕСКАЯ ИНЪЕКЦИЯ. КРОВОТЕЧЕНИЕ ОСТАНОВЛЕНО. РЕГЕНЕРАТОР «ЯЩЕРИЦА» — ВВЕДЁН. СТАБИЛИЗАЦИЯ ТКАНЕЙ: НАЧАТА.]

Она лежала на мокром асфальте, глядя в серое, низкое небо, и думала о том, что отец сегодня утром не доварил кофе.

Горчит. Он всегда его перегревает.

— «Рой!» — чей-то крик, далёкий, как сквозь вату. — «РОЙ!»

Чьи-то руки подхватили её, оторвали от земли. Телепортация — вспышка боли, сжатие пространства, выдох.

— «Рой выбыла, AB-6. Эвакуация: успешна. Транспортировка к медицинскому пункту.»

Темнота.

.o.0.o.0.o.0.o.

09:07. Медицинский пункт. Периметр «Зелёная зона».

Эми смотрела на Тейлор и не узнавала её.

Не потому, что лицо было в крови. Не потому, что броня превратилась в смятый металлолом. А потому, что девочка-насекомые — та самая, что она когда то лечила после странного инцидента со шкафчиком, а после стала частью её ночным кошмаром после заварушки в банке — лежала на носилках с выражением абсолютного, безмятежного покоя.

— «Ты... — начала Эми, касаясь её груди.»

Диагноз от её силы был предельно точным: множественные переломы рёбер, контузия лёгких, внутреннее кровотечение, остановленное препаратом уже известной Слайм Технолоджи. Регенерация тканей: ускорена в 14 раз.

Эми подлатала самые критичные раны и Тейлор медсёстры утащили в следующую палату.

09:11. Бродвей — Линден-стрит. Уровень воды: 3,2 метра.

Левиафан стоял в центре затопленного перекрёстка и ждал.

Вокруг него плавали обломки. Доспехи, оружие, тела. Всё, что осталось от великих героев, собравшихся сегодня утром, чтобы умереть.

[ПРОГРЕСС СБОРА: 89%. КОЛИЧЕСТВО ЦЕЛЕЙ СОБРАНО: 248. В ТОМ ЧИСЛЕ: ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — 2 ПРОБЫ, ОБЪЕКТ «ЭГИДА» — 1 ПРОБА, ОБЪЕКТ «БРАНДИШ» — 1 ПРОБА, ОБЪЕКТ «КАЙЗЕР» — 1 ПРОБА, ОБЪЕКТЫ «КРИКУН», «ТОЛКАЧ», «МЕШ», «ПРИЗРАЧНЫЙ СТАЛКЕР» — ПОДТВЕРЖДЕНО, 231 МАЛОИЗУЧЕННЫХ ЦЕЛЕЙ.]

— «Двести сорок семь,» — сказал я. — «И один Губитель.»

[СТАТУС МИССИИ: 89%. ПРОГНОЗИРУЕМОЕ ВРЕМЯ ДО ОТСТУПЛЕНИЯ ЦЕЛИ: 4-7 МИНУТ.]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЯВЛЕНИЯ ОБЪЕКТА «СЦИОН» В БЛИЖАЙШИЕ 5 МИНУТ: 94%. ИСТОЧНИК: КАНОНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ, ПОДТВЕРЖДЁННЫЕ НАБЛЮДЕНИЕМ.]

Я смотрел на карту. Золотая метка — «Сцион» — пульсировала на периферии, медленно приближаясь к эпицентру.

— «Он всегда приходит, когда всё кончено,» — сказал я. — «Когда самые сильные уже мертвы, а самые слабые — умирают. Когда статистика потерь достигает идеального, круглого числа.»

Губители знали. Они всегда знали, когда появлялся Сцион. И всегда — всегда — отступали.

Вопрос был только в том, сколько ещё человек умрёт за эти минуты.

[ИРОНИЯ: СУБЪЕКТ «СЦИОН» ОБЛАДАЕТ ДОСТАТОЧНОЙ МОЩЬЮ ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ГУБИТЕЛЯ ЗА 3-4 СЕКУНДЫ БОЯ. ПРЕДПОЧИТАЕТ ЖДАТЬ 3-4 ЧАСА.]

— «Слабовато. Но в этом есть некая ироничность.»

[РАЗНИЦА НЕСУЩЕСТВЕННА.]

Иногда я чувствую, что говорю с «голосовым помощником»...

.o.0.o.0.o.0.o.

09:12. Бостон. Квартира Лизы Уилборн.

Лиза смотрела на экран и не могла отвести взгляд.

Её сила услужливо подсвечивала каждую смерть, каждый разрыв ткани, каждую остановку сердца. Она видела, как умирал Карлос. Как Дин улыбался перед тем, как бетонная плита оборвала его жизнь. Как Тейлор лежала на асфальте с переломанными рёбрами и улыбалась.

Ты можешь остановить это. Ты можешь закрыть ноутбук и уйти. Никто не узнает.

Страх и тошнота манили её. Но совесть заставляла остаться.

Она взяла телефон.

Экран вспыхнул, высвечивая контакт — «Амальгама». Она смотрела на него долго, очень долго, собираясь с мыслями, которых у неё не было, ведь кусочки пазла соединились в единую картину.

Потом нажала вызов.

— «Слушаю тебя Лиза.»

Лиза закрыла глаза.

— «У меня тут...» - её голос дрогнул.»

Она замолкла.

— «Говори Лиза. Ты можешь выговориться»

Лиза немного всхлипнула и попыталась продолжить.

— «У меня тут список. Имён. Тех, кто умер за последние два часа. Сила показывает мне их лица. Их последние мысли. Знаешь, о чём думал Галлант перед смертью?»

Молчание.

— «О Виктории. О том, что он не успел сказать ей, как сильно её любит. И о том, что ему жаль, что он не смог помочь Эми. Это были его последние мысли. Не страх. Не боль. Сожаление.»

— «...»

— «У тебя всё просто - собираешь ДНК и хранишь в контейнерах». — Её голос сел до шёпота. — Но что делать с последними мыслями Дина Стэнсфилда? Скорости? Других Кейпов?»

Долгая, тяжёлая тишина.

— «...Помнить, — сказал Амальгама. — Это можно сохранить только в своей памяти. Ни я, никто не может это собрать и сохранить. Даже если бы хотел.»

Лиза молчала.

— «...Сцион пришёл, — сказала она наконец. — Смотри.»

.o.0.o.0.o.0.o.

09:14. Броктон-Бей. Эпицентр.

Золотой свет ударил с неба, как божественное возмездие.

Сцион.

Он не прибыл эффектно — не было вспышек, не было громких речей, не было драматических пауз. Он просто появился в эпицентре, между Левиафаном и разрушенным госпиталем, и поднял руку.

Луч.

Один-единственный луч — тонкий, ослепительно-белый, сфокусированный с точностью лазерного скальпеля — ударил в грудь Губителя.

Левиафан отшатнулся.

Я видел это собственными глазами — через три камеры, через сенсоры «Пауков-призраков», через дрожащие объективы ворон, чудом уцелевших в этом аду. Существо, которое два часа убивало лучших героев планеты, не получая серьёзных ран, отступило перед золотым человеком.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — СТАТУС: ОТСТУПЛЕНИЕ. ПОЛУЧЕННЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ РАНЫ НАПОМИНАЮЩИЕ ОЖОГИ ТРЕТЬЕЙ СТЕПЕНИ, ПОТЕРЯ 14% БИОМАССЫ. СКОРОСТЬ РЕГЕНЕРАЦИИ: СНИЖЕНА НА 60%.]

— «Не добивает, — проговорил я. — Как всегда.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. СУБЪЕКТ «СЦИОН» ДЕМОНСТРИРУЕТ МИНИМАЛЬНО НЕОБХОДИМУЮ АГРЕССИЮ ДЛЯ НЕЙТРАЛИЗАЦИИ УГРОЗЫ. ПРИЧИНА: НЕИЗВЕСТНА.]

— «Причина — он играет героя, а не является им. Он делает ровно столько, чтобы следовать образу героя. Ни каплей больше.»

Левиафан развернулся и побежал.

Впервые за два часа — бегство. Не отступление, не тактическое перемещение — настоящее, паническое бегство хищника, который вдруг понял, что он — всего лишь добыча.

Вода под ним вскипела, разошлась кругами, и чудовище исчезло в океане, оставив после себя только разрушенный город, две тысячи трупов и тишину.

[ОБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — ПОКИНУЛ ЗОНУ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ. УГРОЗА КЛАССА S — НЕЙТРАЛИЗОВАНА.]

— «Нейтрализована, — повторил я. — Красивое слово.»

.o.0.o.0.o.0.o.

09:16. Бостон. Операционный центр "Слайм Технолоджи".

— «Протокол «Жнец» — финальная стадия, — сказал я. — Всем сборщикам — максимальная скорость. У нас десять минут, пока герои не очухались и не начали задавать вопросы.»

[ПРИНЯТО. ВСЕ 43 АКТИВНЫХ СБОРЩИКА ПЕРЕВЕДЕНЫ В РЕЖИМ «УРОЖАЙ-2». ПРИОРИТЕТ: БИОМАТЕРИАЛ ПАРАЛЮДЕЙ С РЕЙТИНГАМИ БУГАЙ, ЧЕЙНДЖЕР, БРЕЙКЕР.]

На карте Броктон-Бей зелёные точки — мои «Пауки» — заметались с удвоенной скоростью. Они ныряли в затопленные подвалы, извлекали пробы из тел, которые ещё не успели унести спасатели, запечатывали образцы в криоконтейнеры и исчезали в тени, оставляя после себя только тихий шелест гидравлики.

[ОБЪЕКТ «СТРАШИЛА» — КООРДИНАТЫ 42.3699° С.Ш., 71.0701° З.Д. СТАТУС: УНИЧТОЖЕН. ПРИЧИНА: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТРАВМЫ, НЕСОВМЕСТИМЫЕ С ЖИЗНЬЮ.]

— «Страшила, — я открыл его досье. Браубит. Бугай/Чейнджер 5. Биокинетик, способный изменять собственную плоть. Усиление силы, выносливости, регенерации. Новичок. Три месяца в Стражах. Никто даже не узнает, что он мёртв — его тело слишком сильно повреждено.»

[ОБРАЗЕЦ ПОЛУЧЕН. ОБЪЁМ: 24 МЛ. КАЧЕСТВО: ВЫСОКОЕ. УНИКАЛЬНЫЙ БИОМАТЕРИАЛ.]

— «Хорошо.»

[ОБЪЕКТ «КРИКУН» — ПОВТОРНЫЙ СБОР. ОБРАЗЕЦ ПОДТВЕРЖДЁН.]

[ОБЪЕКТ «ГАЛЛАНТ» — СБОР НЕВОЗМОЖЕН. ТЕЛО ЗАБЛОКИРОВАНО ОБЛОМКАМИ. ВРЕМЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ: 8-10 МИНУТ. РИСК ОБНАРУЖЕНИЯ: 94%.]

— «Отставить. Не рискуй.»

[ПРИНЯТО. ОБЪЕКТ «ГАЛЛАНТ» — СТАТУС: ПОТЕРЯН.]

Я смотрел на экран. На красную метку, обозначавшую тело мальчика, который чувствовал слишком сильно и умер слишком рано.

— «Печально, — сказал я. — Возможно мы не сможем дать тебе ещё немного быть героем.»

[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МАРКЕР: СОЖАЛЕНИЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОДАВИТЬ.]

— «Не подавлю.»

[ЭТО НЕЭФФЕКТИВНО.]

— «Знаю.»

.o.0.o.0.o.0.o.

09:24. Броктон-Бей. Набережная.

Город молчал.

Не той тишиной, которая наступает после бури, — той, которая приходит после смерти. Вода медленно отступала, оставляя на асфальте грязную пену, обломки, тела. Сирены СКП выли где-то на периферии, но здесь, в эпицентре, было тихо.

Сцион исчез так же незаметно, как появился. Его работа была сделана. Его долг — оплачен. Ему не было дела до трупов, до раненых, до разрушенного города.

[ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» — ЗАВЕРШЁН. ОБРАЗЦЫ: 289 ЕДИНИЦ. СТАТУС МИССИИ: 94%.]

— «Двести восемьдесят девять, — сказал я. — Это новый рекорд.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. ПРЕДЫДУЩИЙ РЕКОРД: 47 ОБРАЗЦОВ (ОПЕРАЦИЯ «ДЕЙДАРА»).]

— «Мы становимся эффективнее.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО.]

Я откинулся в кресле и закрыл глаза-дисплеи.

Гул системы вентиляции заполнял тишину. За стенами завода, в десятках километров к югу, люди начинали долгий, мучительный процесс подсчёта потерь. Они искали своих мёртвых, оплакивали их, хоронили.

А я сидел в темноте своего операционного центра и смотрел на пробирки.

[ОБРАЗЕЦ 247-A: СУБЪЕКТ «ЛЕВИАФАН» — ТКАНЬ ГУБИТЕЛЯ. КЛАССИФИКАЦИЯ: ВНЕЗЕМНАЯ БИОЛОГИЯ. ПОТЕНЦИАЛ: НЕОГРАНИЧЕН.]

[ОБРАЗЕЦ 189-C: СУБЪЕКТ «ЭГИДА» — АДАПТИВНАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ. ПОТЕНЦИАЛ: СОЗДАНИЕ РЕЗЕРВНЫХ СИСТЕМ ОРГАНОВ.]

[ОБРАЗЕЦ 211-B: СУБЪЕКТ «БРАНДИШ» — БРЕЙКЕР-ТРАНСФОРМАЦИЯ. ПОТЕНЦИАЛ: СТОЙКАЯ ОБОРОНА.]

[ОБРАЗЕЦ 256-D: СУБЪЕКТ «ПРИЗРАЧНЫЙ СТАЛКЕР» — ФАЗОВАЯ ИНВЕРСИЯ. ПОТЕНЦИАЛ: ИССЛЕДОВАНИЯ ИНЫХ ПРОСТРАНСТВ.]

— «Двести восемьдесят семь смертей, — сказал я. — И один Губитель.»

[ТАКТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА: УСПЕХ. СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА: ТРЕБУЮТСЯ ДАЛЬНЕЙШИЕ ДЕЙСТВИЯ.]

— «Знаю.»

Я открыл канал связи с Лизой.

— «...Всё кончилось, — сказала она. Голос был пустым, выстуженным. — Сцион ушёл. Левиафан ушёл. Остались только мы.»

Пауза.

— «Ты получил свои образцы?»

— «Да.»

— «Много?»

— «Двести восемьдесят девять.»

— «...Боже. — Она выдохнула. — Это почти триста человек. Триста жизней. Триста генетических линий, которые ты теперь хранишь в своей морозилке.»

— «Я сохраню их. — Мой голос звучал ровно, даже для меня самого. — Их сила не исчезнет. Я не дам их наследию пропасть.»

Я смотрел на пробирки. На холодный, стерильный свет криогенных камер. На 289 ячеек готовых пополнится образцами, каждый из которых содержал чью-то жизнь, свёрнутую в спираль ДНК.

Я молчал.

— «Что ты будешь делать теперь?» — спросила Лиза.»

— «Работать. У нас есть образцы Левиафана. У нас есть кровь Кайзера, ткани Брандиш, генетический код Эгиды. У нас есть всё, чтобы создать нечто... новое.»

Она вздохнула — устало, обречённо.

— «Мне тоже следует отдохнуть от всего этого.»

Она отключилась.

Я смотрел на тёмный экран, отражающий моё усталое лицо.

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДЫХ. ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» ЗАВЕРШЁН. УРОВЕНЬ СТРЕССА НОСИТЕЛЯ: ВЫСОКИЙ.]

— «Хорошо. Но возьми на себя работу по поиску и разборке завалов через дронов.»

[ПРИНЯТО]

На экране, в углу карты Броктон-Бей, маленькая зелёная точка — «Паук-14» — продолжала копошиться в обломках, собирая последние образцы.

Где-то в городе Тейлор приходила в себя на госпитальной койке, ощупывая только сросшиеся рёбра.

Где-то в городе Виктория Даллон сидела у постели сестры, не в силах произнести имя матери.

Где-то в городе Денис, заморозивший время, чтобы спасти друга, смотрел на пустой щит и пытался вспомнить, как дышать.

А я сидел в своём безопасном бункере, смотрел на пробирки с чужими смертями и ждал следующего раза.

Потому что в этом мире всегда будет следующий раз.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Фургон Бойни №9. Шоссе I-95, 200 километров от Броктон-Бей.

POV: Райли и Джек.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

— «Дядя Джек! Дядя Джек, ты видел?!» - Райли подпрыгивала на месте, её пальцы порхали над клавиатурой, вытаскивая на экран записи с камер наблюдения, взломанных дронов Дракон, любительских трансляций из социальных сетей. - «Он сделал это! Он действительно сделал это!»

Джек Остряк откинулся в кресле, лениво поигрывая ножом. Его улыбка — лёгкая, почти ласковая — не касалась глаз.

— «Что именно он сделал, солнышко?»

— «Он собирал образцы! Во время всего боя! Смотри, смотри сюда!» - Она ткнула пальцем в экран, где крошечный «Гидро-паук», замаскированный под обломок доски, вонзал пробоотборник в рану на хвосте Левиафана. - «Это же гениально! У него роботы с живыми мембранами, вакуумные дротики, криоконтейнеры! Он продумал всё!»

— «Хм.»

— «И вот здесь!» - Райли переключила трансляцию. Камера какого-то очевидца зафиксировала момент, когда ампула «Стяжки» вошла в шею Оружейника. - «Он не только собирает — он лечит! Одновременно! Это как если бы хирург делал операцию и забирал биопсию, пока пациент ещё под наркозом! Это эффективно!»

— «Очень предусмотрительно,» — мягко согласился Джек.»

— «Я же говорила тебе! Я же говорила, что он особенный!» - Райли обернулась к нему, её глаза сияли детским восторгом, за которым проглядывало нечто гораздо более взрослое и пугающее. - «Он понимает! Он понимает, что смерть - это не конец, а ресурс! Что тело - это просто вместилище для данных! Что мы можем...»

—« Что мы можем?» — перебил Джек, чуть наклонив голову.

Райли замерла.

— «...Что мы можем сделать мир лучше,» — закончила она тихо. — «Если не бояться использовать то, что нам дано.»

Джек улыбнулся — шире, теплее, искреннее. Он понял что его смутило в прошлый раз.

— «Ты права, солнышко. Он действительно особенный.»

Он посмотрел на экран, где крошечный дрон исчезал в тени разрушенного здания, волоча за собой контейнер с драгоценным грузом.

— «Знаешь, что мне в нём нравится больше всего?»

— «Что?» — выдохнула Райли.»

— «Он не пытается быть героем. Не пытается быть злодеем. Он просто... делает. Берёт то, что ему нужно, и уходит.»

— «Как мы!» — радостно воскликнула Райли. — «Мы тоже так делаем!»

— «Да,» — кивнул Джек. — «Как мы.»

Он взял свой нож, покрутил его в пальцах, поймал блик на лезвии.

— «Напиши ему ещё раз,» — сказал он. — «Поблагодари за подарок. Спроси, понравился ли ему наш... образец.»

— «Я уже отправила!» — Райли захлопала ресницами. — «Три часа назад! Он ещё не ответил, наверное, занят. Но когда ответит...»

— «Когда ответит,» — мягко перебил Джек, — «пригласи его в гости. Не говори, что мы будем в Бостоне, пусть мы туда уже наведывались, именно там появился новый филиал его компании кто бы мог подумать что технарь со специализацией на слизи назовёт свою компанию столь прямо. Через... ну, через пару недель когда разберёт свои трофеи, а обстановка чуть стабилизируется мы прибудем в Бостон куда убежит часть людей и кейпов. И тогда мы прибудем чтобы показать как правильно нужно развлекаться. Думаю к этому моменту в Броктон-Бей останется мало интересного для нас.»

— «Думаешь, он согласится?»

Джек посмотрел на экран, где на карте Броктон-Бей которая составлялась Райли и Манекеном по оперативным сводкам.

— «Думаю, ему будет очень интересно с нами познакомиться,» — сказал он улыбаясь. — «У нас столько общего.»

Райли кивнула и снова уткнулась в экран, выискивая новые записи, новые доказательства гениальности своего заочного друга.

Джек Остряк улыбнулся и закрыл глаза.

09:47. Броктон-Бей. Штаб-квартира СКП — временная.

Эмили Пиггот смотрела в окно и не узнавала город.

Не потому, что вода уничтожила кварталы. Не потому, что над набережной всё ещё поднимался пар от столкновения стихии и силы. А потому, что тишина была неправильной.

Она привыкла к шуму. К сиренам, к докладам, к бесконечному потоку данных, который нужно было фильтровать, анализировать, превращать в приказы. Это было её ремесло. Её призвание. Её проклятие.

Сейчас в наушнике было пусто.

— «Директор.»

Она обернулась. Ренник, её заместитель, стоял в дверях с планшетом в руках. Лицо у него показывало масштаб его измотанности.

— «Предварительный отчёт. Триста сорок семь погибших кейпов. Около тысячи двухсот гражданских. Раненых — в пять раз больше. Империя 88 уничтожена как организованная сила. Кайзер, Крикун, Алебастр — подтверждённые потери, Крюковолк считай тоже. АПП обезглавлены — Лунг в коме, Бакуда... тоже по своему. «»

Пиггот кивнула. Её пальцы, сцепленные за спиной, побелели от напряжения.

— «Оружейник?»

—« Реанимация. Панацея стабилизировала, но травмы тяжёлые. Потеря руки, переломы, порезы, внутренние кровотечения. Будет жить, но без дальнейшей её помощи на восстановление уйдут не меньше полугода.»

— «А если он захочет ускорить процесс с помощью...» — она запнулась, подбирая слово, — «...благотворителей?»

Ренник проследил её взгляд.

За окном, на разбитой парковке перед медицинским крылом, уже разворачивалась операция.

— «Они появились семнадцать минут назад, — сказал он. — Четырнадцать грузовых платформ на колёсной базе, шесть многоногих транспортов. Все с логотипом "Слайм Технолоджи". Предъявили документы в наш юридический отдел ещё до того, как вода сошла.»

— «Документы?»

— «Легальные. НКО "Слайм Технолоджи", основное направление — разработка биоразлагаемых материалов и медицинских адгезивов. Дополнительное — экстренное реагирование при техногенных и природных катастрофах. У них есть лицензия МЧС, страховка на сто миллионов и письменное согласование с мэрией Бостона на проведение спасательных работ на территории других штатов в случае чрезвычайной ситуации федерального уровня.»

Пиггот молчала долго.

— «...Федерального уровня.»

— «Да, мэм. Левиафан тянет на федеральный уровень.»

— «Они знали,» — сказала она. — «Они подготовили документы до того, как Сирены Губителя прозвучали. Им кто-то сообщил.»

— «Или у них очень хорошая аналитическая модель,» — осторожно заметил Ренник. — «Дракон подтвердила: их алгоритм предсказания аномалий в воде показал результат на сорок минут раньше, чем система Оружейника.»

— «И они ничего не сказали.»

— «Они отправили предупреждение в наш отдел по связям с общественностью. В 05:52 утра.»

— «...»

— «Формально — всё правильно, мэм. Неформальный контакт с неаффилированной организацией, рекомендация проверить оборудование в портовой зоне. Никаких прямых утверждений, только «повышенная вероятность гидродинамических аномалий». Юристы говорят — даже если мы подадим в суд, они отобьются.»

Пиггот закрыла глаза.

— «Что они делают сейчас?»

— «Разворачивают мобильные госпитали. Бесплатная экстренная помощь. Коагулянты, ускорители регенерации, обезараживатели. Их специалисты — те, в ярких жилетах — уже разбирают завал на Бродвее. Работают в зонах, куда наши спасатели не могут зайти из-за риска обрушения.»

Пиггот смотрела на них через окно.

Они двигались с механической плавностью — не быстрее людей, но эффективнее. Ни одного лишнего движения. Ни секунды колебаний. Балка, угрожающая рухнуть, — три точки опоры, гидравлический домкрат, страховочная сеть. Раненый под обломками — доступ за тридцать секунд, иммобилизация, «Стяжка», носилки.

— «Они спасают наших людей,» — тихо сказала она. — «И я ничего не могу с этим сделать.»

— «Они помогают и даже соблюдают закон, мэм.»

— «Да. Это хорошо. Это героически.» — Её голос стал сухим. — «Именно это меня и пугает.»

.o.0.o.0.o.0.o.

10:13. Бродвей — пересечение с Третьей. Зона спасательных работ.

Эмили Пиггот была чиновником. Бюрократом. Человеком, который подписывал бумаги, а не стрелял лазерами.

Сейчас она стояла на разбитом асфальте, в гражданском плаще поверх бронежилета, и смотрела, как гуманоидная машина в оранжевом жилете извлекает ребёнка из-под бетонной плиты.

— «Директор Пиггот.»

Голос был без интонаций, среднего возраста. Она обернулась.

Аватар стоял в двух метрах от неё — антропоморфная фигура в безупречном сером костюме, с лицом, безупречного и чопорного адвоката.

— «Агент К.,» — сказала она. — «"Слайм Технолоджи". Я читала ваше досье.»

В ответ она получила лишь профессиональную улыбку.

Пиггот пожевала губы и продолжила.

— «Ваш работодатель считает, что всё это освобождает его от личной ответственности.»

— «Мой работодатель считает, что ответственность определяется не формой, а результатом. Мы спасли сто сорок три жизни за последние сорок минут. Это не освобождает от ответственности. Это и есть ответственность.»

Пиггот смотрела на него.

— «Вы знали, что Левиафан придёт.»

— «Мы предполагали с высокой степенью вероятности. Основание — собственные алгоритмы анализа гидродинамических аномалий. Результаты моделирования были переданы в ваш отдел за два часа до подтверждённого контакта.»

— «В виде «рекомендации».»

— «Да. Неаффилированные организации не имеют полномочий на прямое информирование населения о чрезвычайных ситуациях. Статья 47, раздел 3 Акта о парачеловеческой ответственности.»

Пиггот почувствовала, как у неё заныли зубы.

— «Вы цитируете закон, который сами же и обходите.»

— «Мы его соблюдаем,» — поправил Агент К. — «Обход подразумевает нарушение. Мы не нарушаем.»

— «Чего вы хотите?»

— «Работать. Спасать. Восстанавливать. — Пауза. — Демонстрировать эффективность.»

— «Чтобы получить контракты.»

— «Чтобы получить возможность делать то, что мы делаем, легально, открыто и без сторонних помех. Контракты — это инструмент. Цель — системные изменения.»

Пиггот молчала.

Агент К. повернул голову — плавно, без усилия, без звука.

— «Директор, я понимаю ваше недоверие. Вы пережили Эллисбург. Вы видели, что происходит, когда биотехнологии выходят из-под контроля. Вы проецируете этот опыт на нас.»

— «Не смейте...»

— «Я констатирую факт,» - перебил он вежливо, безупречно. - «Ваш ПТСР - документированное состояние. Ваше неприятие биотехнологий - следствие травмы, а не результат рационального анализа. Это не упрёк. Это объяснение.»

Она сжала кулаки.

— «И что вы предлагаете? Терапию?»

— «Я могу только рекомендовать. Но да. Терапия увеличит качество вашей жизни.»

Пиггот закатила глаза.

Аватар протянул ей планшет.

— «Тридцать семь страниц статистики. Количество спасённых, количество осложнений, процент отторжения препаратов, сравнительный анализ с традиционными методами лечения. Если вы не можете доверять нам. Мы просим вас доверять цифрам.»

Пиггот взяла планшет.

— «...Лучше бы в нашем мире не было всей этой магии,» — выдохнув сказала она.»

Видя что мисс Пиггот немного успокоена Аватар развернулся и сделал несколько шагов к выходу из переулка.

Он исчез за углом.

Пиггот осталась стоять на разбитом асфальте, сжимая планшет с холодными, бесстрастными цифрами, которые уже начали менять мир без разрешения окружающих людей, кейпов или оживших катаклизмов.

.o.0.o.0.o.0.o.

11:08. Бостон. Операционный центр "Слайм Технолоджи".

Я отключил канал управления Марионеткой и откинулся в кресле.

В углу экрана пульсировал значок входящего сообщения. RileyD. Я открыл его.

— «Приветик!»

Дядя Джек сказал, что ты был очень занят сегодня утром! Я посмотрела все записи — ты просто гений! Твои сборщики — это произведение искусства, а протокол «Санитар»... я даже не думала, что можно одновременно собирать биоматериал и разворачивать полевые госпитали! Это так эффективно!

Я тут подумала... у тебя ведь теперь много новых образцов, да? С Левиафана особенно. Если тебе нужна помощь с анализом — я могу кое-что посоветовать. У меня есть старые заметки по тканям Губителей, ещё с Кюсю. Не очень полные, но вдруг пригодятся?

Целую! Райли

P.S. Дядя Джек говорит, что после такого бедствия там наверняка будет весело. Не хочешь прийти к нам?»

Я смотрел на экран.

[АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ «РАЙЛИ ДЭВИС» — ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: ЭЙФОРИЯ, ЛЮБОПЫТСТВО, ИСКРЕННЕЕ ВОСХИЩЕНИЕ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ПЕРЕМЕННЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОДДЕРЖИВАТЬ КОНТАКТ, НЕ РАСКРЫВАЯ КРИТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ.]

— «Поддерживать контакт,» — повторил я. — «С ребёнком, который видит людей как папье маше.»

[СУБЪЕКТ «РАЙЛИ ДЭВИС» — УНИКАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК ДАННЫХ ПО БИОЛОГИИ ОСКОЛКОВ И ТКАНЯМ ГУБИТЕЛЕЙ. ЦЕННОСТЬ ПРЕВЫШАЕТ РИСКИ ПРИ СОБЛЮДЕНИИ ПРОТОКОЛОВ БЕЗОПАСНОСТИ.]

— «Знаю, капитан очевидность. Знаю...»

Я закрыл сообщение без ответа.

Отвечу позже.

.o.0.o.0.o.0.o.

11:34. Броктон-Бей. Улица Маркет-стрит, 112. Магазин «Кукольный Домик».

Париан не плакала.

Она сидела на груде обломков, которые ещё утром были её витриной, её мастерской, её домом, и смотрела на то, что осталось от коллекции весенней линии. Шёлк, хлопок, велюр, тончайший батист — всё перемешалось с грязью, водой и обломками кирпичей.

Рядом с ней, прижимаясь к матери, сидели её младшие сёстры. Целы. Живы. В шоке, но без единой царапины.

Она успела.

Когда первая волна ударила в набережную, Сабах не побежала. Она встала в дверях своего магазина, растянула телекинетическую нить между пальцами и соткала барьер. Не силовой щит, не бетонную стену — просто ткань. Тонкую, гибкую, невероятно прочную мембрану из спрессованного воздуха и шёлковых волокон.

Вода разбилась об эту ткань.

Потом пришла вторая волна. Третья. Четвёртая.

Её барьер держался.

Люди — соседи, прохожие, случайные беженцы — жались к стенам её магазина, и она держала нити, у неё не онемели пальцы, усталость накатывала. В один момент всё остановилось, когда чей-то голос крикнул: «Всё! Вода уходит!»

Она опустила руки.

Барьер опустился на землю, словно парашут.

А через двадцать минут магазин всё равно обрушился — вторичные толчки, ослабленный фундамент, не выдержала балка перекрытия.

Сабах сидела на обломках и смотрела на то, что осталось от её жизни.

— «Мисс.»

Она подняла голову.

Перед ней стоял человек в безупречном сером костюме. Слишком чистый. Слишком правильный. С лицом, лишённым каких-либо индивидуальных черт, и янтарными дисплеями вместо глаз.

— «Я — Агент К., "Слайм Технолоджи". Я наблюдал за вашей работой во время сдерживания волн. Впечатляюще.»

Сабах смотрела на него.

— «Кто вы?» — спросила она. Очень уставшим голосом.»

— «Будущее.» — Он произнёс это без тени иронии. — «Ваша сила — телекинез макро-волокон. Вы не просто шьёте одежду — вы манипулируете материей на уровне молекулярных цепочек. Сортируете, сплетаете, структурируете. Это уникальный дар.»

— «Я швея,» — сказала она. — «Я шью платья.»

— «Вы шьёте платья, потому что это единственное, чему вас научили. Ваш потенциал — не только в одежде.» — Аватар сделал паузу. — «"Слайм Технолоджи" нуждается в руководителе отдела восстановления мягкой инфраструктуры.»

— «Восстановления... чего?»

— «Мягкой инфраструктуры. Дороги, мосты, здания — это жёсткая инфраструктура. Её восстанавливают инженеры и строители. Но город — это не только бетон и сталь. Это ткани. Брезент для временных укрытий. Тенты для полевых госпиталей. Сети для укрепления насыпей. Канаты для эвакуации. Всё, что можно сплести, связать, соткать.»

Сабах молчала.

— «Ваши барьеры из спрессованного шёлка выдержали давление воды, которое разрушало бетон,» — продолжил Агент К. — «Вы в одиночку защитили сорок три человека, имея в распоряжении только нитки и собственную волю. Представьте, что вы сможете сделать, имея доступ к полимерам прочнее кевлара, но мягче шёлка. К нано-волокнам. К производственным мощностям целых заводов.»

— «Я не боец,» — уверенно сказала Сабах.»

— «Нам не нужны бойцы. Нам нужны инженеры, рабочие и просто трудолюбивые люди.»

Она посмотрела на сестёр — испуганных, грязных, но живых. На мать, которая прижимала к себе младшую и смотрела на неё с надеждой, смешанной со страхом.

— «У нас нет дома,» — сказала она. — «Нет денег. Нет ничего.»

— «Ваши характеристики это никак не преуменьшает. Мы готовы предложить вам жильё для всей вашей семьи в Бостоне. Полную юридическую защиту. Ежемесячное жалованье, медицинскую страховку, пенсионные отчисления. Лабораторию, оснащённую под ваш профиль. Доступ к материалам, которые вы попросите.»

— «...Почему я?»

— «Потому что вы умеете защищать своих близких. Не убивая. Не калеча. Просто — создавая. Это редкий дар. Мы хотим, чтобы вы применили его в масштабе, который меняет правила игры.»

Сабах долго смотрела на него.

Потом перевела взгляд на руины своего магазина. На обломки витрины. На клочья шёлка, трепещущие на ветру.

— «Я не знаю вашего имени,» — сказала она. — «Не знаю, кто вы на самом деле. Не знаю, зачем вам это всё.»

— «Всё верно.»

— «Но вы пришли сюда. Не в мэрию, не в штаб СКП, не к тем, у кого есть деньги и власть. Вы пришли ко мне. На руины.»

— «Да.»

— «Потому что я могу то, что не можете вы.»

— «Да.»

Сабах встала.

— «Я подумаю,» — сказала она. — «Мне нужно время.»

— «Конечно.» — Аватар протянул ей визитную карточку — белую, с тиснёной зелёной каплей и контактным номером. — «Когда будете готовы. Мы не торопим.»

Он развернулся и пошёл прочь.

— «Подождите,» — окликнула она.»

Он остановился.

— «Ваши сервиторы... те, в ярких жилетах... Они помогают людям. Спасают их. Я видела.»

— «Да. Вас что интересует?»

— «Почему? Вы же не люди. У вас нет причин заботиться о нас.»

Аватар повернул голову. Его янтарные дисплеи встретились с её глазами.

— «Мой работодатель,» — сказал он, — «считает, что эффективность и этика не исключают друг друга. Выглядеть можно по разному и при этом делать добро. Можно собирать урожай смерти и спасать жизни одновременно. Это не противоречие. Это эффективность.»

Сабах смотрела на него долго.

— «...Вы очень странный,» — сказала она наконец. — «И особенно тот, кто вас возглавляет.»

— «Да,» — согласился Аватар. — «Очень.»

Он ушёл.

Сабах осталась стоять на руинах, сжимая в руке белую карточку с зелёной каплей.

.o.0.o.0.o.0.o.

12:41. Бостон. Операционный центр "Слайм Технолоджи".

[СУБЪЕКТ «ПАРИАН» — СТАТУС: В ПРОЦЕССЕ НАЙМА. ВЕРОЯТНОСТЬ СОГЛАСИЯ: 67%. ПРОГНОЗИРУЕМОЕ ВРЕМЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ: 2-4 ДНЯ.]

— «Шестьдесят семь, — сказал я. — Приемлемо.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. КАДРОВЫЙ РЕЗЕРВ ПОПОЛНЕН: 4 ЕДИНИЦЫ. ОПЕРАТИВНЫЙ ШТАТ: 112 ЧЕЛОВЕК. ПРОГНОЗИРУЕМАЯ ДАТА ВЫХОДА НА САМООКУПАЕМОСТЬ: Q3 2011.]

Я смотрел на экран.

Город медленно приходил в себя. СКП разворачивало временные штабы, координационные центры, пункты временного размещения. Мои сервиторы работали бок о бок с их спасателями — молча, эффективно, незаметно.

[ПРОТОКОЛ «САНИТАР» — СТАТУС: СВЁРТЫВАНИЕ. СПАСЁННЫХ ЖИЗНЕЙ: 1314. ЦЕЛЕВОЙ ПОКАЗАТЕЛЬ ДОСТИГНУТ.]

— «Тысяча триста четырнадцать, — сказал я. — Это намного больше, чем образцов.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО. СООТНОШЕНИЕ СПАСЕНИЙ К СБОРАМ: 0.2656. ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ДИНАМИКА.]

— «Не стоит так серьезно всё считать.»

[ПОЧЕМУ?]

— «Потому статистика не определяющая часть жизни. Ты невероятно расчетливое существо. Но статистика не делает твою жизнь интереснее.»

[ПРИОРИТЕТ УВЕЛИЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА. ВЕДЕНИЕ СТАТИСТИКА ПОВЫШАЕТ ШАНС ВЫЖИВАНИЯ.]

Ох. Я не сроках жизни говорю...

На периферии зрения пульсировал значок — юридический отдел запрашивал подтверждение на оплату контракта с бостонской фирмой специалистов по административному праву. Восемьсот тысяч долларов за экстренное сопровождение спасательной операции.

Я подтвердил.

Деньги ничего не значили. Влияние — значило. Репутация — значила. Возможность оставаться на свету, не уходя обратно в тень — значила больше, чем миллионы.

[АНАЛИЗ РАСХОДОВ: ОПЕРАЦИЯ «ЛЕВИАФАН» — ЧИСТАЯ ПРИБЫЛЬ: ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ. ИНВЕСТИЦИИ В РЕПУТАЦИЮ: 3.2 МИЛЛИОНА. ОЖИДАЕМАЯ ОКУПАЕМОСТЬ: 1-2 МЕСЯЦА.]

— «Выигрываем даже на короткой дистанции, — сказал я. — и это только по деньгам.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО.]

Я посмотрел на список проб высланный Лизой

[СУБЪЕКТ «КАЙЗЕР» — МАКС АНДЕРС. ПРИЧИНА СМЕРТИ: ГИДРОСТАТИЧЕСКИЙ ШОК.]

[СУБЪЕКТ «БРАНДИШ» — КЭРОЛ ДАЛЛОН. ПРИЧИНА СМЕРТИ: ВНУТРЕННИЕ ТРАВМЫ, ИНЕРЦИОННАЯ ПЕРЕГРУЗКА.]

[СУБЪЕКТ «ЭГИДА» — КАРЛОС. ПРИЧИНА СМЕРТИ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТРАВМЫ, ИСТОЩЕНИЕ РЕГЕНЕРАТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА.]

[СУБЪЕКТ «ГАЛЛАНТ» — ДИН СТЭНСФИЛД. ПРИЧИНА СМЕРТИ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ТРАВМЫ И РАЗРЫВЫ.]

[СУБЪЕКТ «СКОРОСТЬ» — РОБИН СВОЙЕР. ПРИЧИНА СМЕРТИ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕЛОМЫ, АСФИКСИЯ.]

Они может были и не лучшими героями. Но смерти не заслуживали

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДЫХ. УРОВЕНЬ СТРЕССА: ВЫСОКИЙ.]

— «Не сейчас.»

[КОГДА?]

— «После. Через минут 10...»

Я открыл ящик стола и достал батончик. Шоколад с мятой

Шоколад таял на языке. Мята холодила нёбо.

А я сидел в темноте своего операционного центра, жевал батончик и смотрел на пробирки.

— «Мы получили образцы, обзавелись имиджем, партнёр, — сказал я. — Мы стали богаче.»

[ПОДТВЕРЖДЕНО.]

— «Но знаешь, что самое смешное?»

[ЗАПРОС УТОЧНЕНИЯ.]

— «Они думают, что самое страшное позади. Левиафан ушёл. Вода отступила. Герои подсчитывают потери, злодеи перегруппировываются, гражданские пытаются вернуться к нормальной жизни. Но это только начало череды бедствий, Бойня 9 выбрала новое место для игры. Золотое утро всё ещё впереди и нам нужно развиваться, чтобы сбежать как можно быстрее.»

[ЭТО СТАНДАРТНАЯ ПОСТКРИЗИСНАЯ ДИНАМИКА.]

[ПРИНЯТО.]

Я откинулся в кресле и закрыл глаза-дисплеи.

А я сидел в темноте, окружённый мёртвыми героями, и планировал будущее.

[ПРОТОКОЛ «ЖНЕЦ» — СТАТУС: ЗАВЕРШЁН.]

[ПРОТОКОЛ «САНИТАР» — СТАТУС: ЗАВЕРШЁН.]

[ОПЕРАЦИЯ «ЛЕВИАФАН» — СТАТУС: УСПЕХ.]

[УРОВЕНЬ СТРЕССА НОСИТЕЛЯ: ВЫСОКИЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТДЫХ.]

— «...Хорошо, — сказал я. — Отдых.»

Я не пошевелился.

[ВЫ НЕ СПИТЕ.]

— «Я думаю.»

[О ЧЁМ?]

— «О том, что будет завтра. И послезавтра. И через год. О том, сколько ещё битв нам предстоит, сколько ещё смертей мы увидим, сколько ещё пробирок заполним чужими жизнями.»

[ЭТО НЕИЗБЕЖНО.]

— «Знаю.»

[ВЫ СОЖАЛЕЕТЕ?]

Я открыл глаза и посмотрел на пробирки.

На кровь Кайзера, мерцающую в криогенном свете. На ткани Брандиш, застывшие в идеальной консервации. На генетический код Эгиды, Софии, Крикун, и ещё десятков безымянных кейпов, чьи имена я скоро узнаю.

— «Нет, — сказал я. — Не сожалею. Не я виноват в их смерти. Но тем не менее эти смерти, этот беспорядок. Он утомляет...»

— «...Усталость, — ответил я ложась спать.»

И закрыл глаза.

Гул Биореактора звучал ровно, убаюкивающе, почти как колыбельная.

[ПРОТОКОЛ «СОН» — АКТИВИРОВАН. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ — СТАБИЛЬНЫ.]

[СЛЕДУЮЩЕЕ ПРОБУЖДЕНИЕ: ПО ЗАПРОСУ ИЛИ ПРИ КРИТИЧЕСКОМ СОБЫТИИ.]

[ХОРОШИХ СНОВ.]

— «Спокойной ночи, — прошептал я.»

И я провалился в темноту.

15 мая 2011 года.

Броктон-Бей — город, переживший Губителя.

Статистика потерь: 1 847 погибших, 15 233 раненых, 42 000+ без крова.

Статистика спасений: 2140 жизней — препараты «Стяжка» и «Ящерица».

Статистика приобретений: 289 образцов биоматериала паралюдей.

1 проба ткани Губителя.

1 новый сотрудник — ожидает подтверждения.

1 разговор — отложен до лучших времён.

Где-то на окраине разрушенного города матово-чёрный грузовик с зелёной каплей на борту заканчивал погрузку оборудования. Сервиторы в ярких жилетах сворачивали палатки полевого госпиталя, упаковывали медикаменты, дезинфицировали инструменты.

— «Операция завершена, — сказал один из них другому. — Возвращаемся на базу.»

— «Принято.»

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Редакт: Thief of Motivation

Минутка мемов авторства меня:

o-0-o-0-o-0-o-0-o

Интерлюдия 4 - PHO.

o-0-o-0-o-0-o-0-o

ТРЕД 1: Появление Каталога Слизи

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: GloryHound88

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

■♦Тема: Что это за "The Slime Catalog" в даркнете?

In: Темы ►Соединенные Штаты► Броктон-Бей ► General Discussion

GloryHound88 (Автор Темы) (Беженец из Броктон-Бэй)

Опубликовано 24 марта 2011:

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

Ребят, кто-нибудь слышал про этот сайт? Друг с работы скинул ссылку — говорит, нашёл в каком-то чате докеров. Выглядит... странно. Типа магазин в даркнете, но продают какие-то совсем непонятные вещи. Данные о патрулях кейпов, медицинская диагностика по анализам, какие-то гели и мази. Цены в криптовалюте. Кто-нибудь вообще понимает, что это? Это вообще легально?

Ссылка: [УДАЛЕНО МОДЕРАТОРОМ — ССЫЛКА НА ПОТЕНЦИАЛЬНО НЕЗАКОННЫЙ РЕСУРС]

Я не про безопасность спрашиваю — я понимаю, что даркнет. Я про то, что это ЗА сайт? Кто за ним стоит? Выглядит слишком... профессионально для очередного скама.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 24 марта 2011:

Очередной скам. Следующий вопрос.

Серьёзно, GloryHound, ты сколько уже на форуме? Каждый месяц появляется какая-то "революционная технология" или "секретный тинкер", который продаёт чудо-средства. Помните "НаноРемонт" полгода назад? Три тысячи долларов за банку обычной шпатлёвки с блёстками. Или "НейроБуст" — оказался кофеином с таурином в красивой упаковке.

Этот ваш "Каталог Слизи" — просто очередной Убер и Лит, которые решили подзаработать на доверчивых гражданах.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 24 марта 2011:

@BrocktonBored — не уверен, что это скам.

Я изучил структуру сайта. Он использует нестандартный протокол шифрования — не TOR, не I2P, что-то другое. Выглядит как самописная система. Для "очередного скама" слишком много технической работы. Плюс интерфейс — он адаптивный, работает на любом устройстве, даже на старых телефонах. Это не WordPress-шаблон за двадцать баксов.

Кто бы это ни делал — он знает, что делает. Вопрос в другом: ЗАЧЕМ?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Автор Темы) (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 24 марта 2011:

Вот и я о том же! TinkerTailor, ты посмотри на список товаров. Там есть раздел "Патрульные маршруты". Цены от 50 до 200 биткоинов. И sample-файл для ознакомления — я скачал, там реальные данные. Ну, по крайней мере выглядят реальными. Маршруты Протектората на следующую неделю, с временными метками.

Если это скам — то очень сложный. Зачем делать такой сложный скам в Броктон-Бей? Город не самый богатый.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 24 марта 2011:

А ВЫ НЕ ЗАМЕТИЛИ НАЗВАНИЕ??? "SLIME CATALOG". СЛИЗЬ. ТИНКЕР, КОТОРЫЙ РАБОТАЕТ СО СЛИЗЬЮ.

ЭТО БИОТИНКЕР.

Я говорю это уже три года — в канализации Броктон-Бея что-то живёт. Мой двоюродный брат работает в коммунальных службах, он говорил, что в старых туннелях под доками видели что-то ЗЕЛЁНОЕ. Светящееся. Движущееся.

Теперь появляется "Каталог Слизи". Совпадение? НЕ ДУМАЮ.

Это либо Нилбог 2.0, либо кто-то изучает его технологии. Помните Эллисбург? Город, который ЗА ТРИ ДНЯ превратили в монстров? И теперь у нас в городе кто-то создаёт "каталог" с "гелями" и "биодиагностикой".

Проснитесь, люди. Это не скам. Это УГРОЗА.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 24 марта 2011:

Void_Cowboy, ты в каждом треде видишь угрозу конца света. В прошлом месяце ты утверждал, что Бакуда — это тайный агент Симург. В позапрошлом — что Кайзер на самом деле рептилоид.

Твой "зелёный светящийся объект в канализации" — это, скорее всего, плесень на старых трубах. Или крысы с фосфоресцирующей краской от каких-нибудь Барыг.

Дай человеку право на сомнения. Не каждое странное явление — это пролог к апокалипсису.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 24 марта 2011:

Позвольте вмешаться от лица человека, который ЖИВЁТ с кейпом.

Моя жена — независимый герой (не буду называть имя, это нарушит правила форума). Она проверила этот сайт. Не покупала ничего, но изучила структуру.

Её слова: "Это либо самый профессиональный скам, который я видела, либо настоящий тинкер. Цены слишком высокие для массового мошенничества — они отталкивают случайных покупателей. Это товары для людей, которые ЗНАЮТ, что ищут."

Также она заметила, что в разделе "Медицинская диагностика" есть анализ на "паразитарные инвазии неустановленного типа". Это специфично. Очень специфично. Обычные лаборатории не проверяют на "неустановленные типы". Кто-то знает что-то, чего не знают остальные.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 24 марта 2011:

@AverageAlexandros — вот это уже интересно.

"Паразитарные инвазии неустановленного типа" — это может относиться к воздействию сил некоторых кейпов. Например, Ехидна создавала паразитические организмы. Или Лабиринт... нет, у неё другое. Но суть в том, что обычная медицина не умеет это диагностировать.

Если кто-то предлагает такую диагностику в даркнете — у него есть доступ либо к технологиям выше общедоступного уровня, либо к информации от других кейпов.

Я начинаю думать, что Void_Cowboy не так неправ, как обычно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 24 марта 2011:

Я ЗНАЛ!!!!!!!!!

Наконец-то кто-то меня слушает! Это не я параноик — это вы все слишком спокойные!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeWatcher

Ответил 24 марта 2011:

Подождите, давайте систематизируем информацию.

На сайте "The Slime Catalog" предлагаются:

1. Патрульные маршруты кейпов (потенциально незаконно, но информация может быть получена легально через наблюдение)

2. Медицинская диагностика (законно, если у них есть лицензия лаборатории)

3. "Гели и мази" неустановленного назначения (подозрительно)

4. Какие-то "чиби-фигурки" (юридически безопасно, но странно)

Вопросы:

— «Это тинкер? Если да, то почему не зарегистрирован?»

— «Почему "Слизь"? Это специализация?»

— «Кто целевая аудитория? Банды? Герои? Обычные люди?»

Я не делаю выводов, но рекомендую всем соблюдать осторожность. Покупка у незарегистрированных паралюдей — это юридически серая зона.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ DockWorker_Dan

Ответил 24 марта 2011:

Так, я тут новенький, зарегистрировался только чтобы написать.

Я КУПИЛ у них.

Да, я знаю, что вы думаете — дурак, скам, всё такое. Но мне нужна была помощь, а идти в больницу было... проблематично. Долгая история. Короче, я взял "Стяжку" — их гемостатический гель. 75 биткоинов. Это дешевле, чем ехать в Бостон к нормальному врачу.

Оно РАБОТАЕТ. Я порезался на работе — глубокий порез, кровь не останавливалась минут двадцать. Нанёс гель. Кровь остановилась через минуту. Рана закрылась за... не поверите... три минуты. Три. Минуты.

Это не скам. Это что-то настоящее. И это страшно, потому что я не знаю, что именно я на себя нанёс, но это сработало.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 24 марта 2011:

@DockWorker_Dan — и ты до сих пор жив? Не выросли щупальца? Не превратился в зелёного человечка?

Шучу. Но серьёзно — ты хоть как-то проверил состав? Или просто намазал неизвестную субстанцию на открытую рану?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ DockWorker_Dan

Ответил 24 марта 2011:

@BrocktonBored — когда кровь течёт, не до проверки состава. Гель был в герметичной упаковке, с инструкцией и списком компонентов. Я не химик, но выглядело... профессионально. Не как метамфетамин в коробке из-под обуви.

Кстати, в упаковке была визитка. Зелёная, с каплей. И надпись: "Слайм Технолоджи. Когда другие сдаются — мы продолжаем." Странное название для чего-то серьёзного, но ладно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Автор Темы) (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 24 марта 2011:

СТОП.

"Слайм Технолоджи"??? Это компания? Они зарегистрированы?

Если это официальная организация — это меняет всё. Незарегистрированный тинкер в даркнете — это одно. Компания с продукцией — это совсем другое.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 24 марта 2011:

Поиск в реестре компаний Делавэра... есть. Зарегистрирована 18 марта 2011 года. Шесть дней назад.

Статус: НКО (некоммерческая организация). Направление: "Научно-медицинские исследования и разработка инновационных решений для общественного здравоохранения".

Это... неожиданно. Они легальны. По крайней мере формально.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 24 марта 2011:

ВЫ ВИДИТЕ??? Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!!

НКО — это прикрытие! Никто не проверяет некоммерческие организации так тщательно, как коммерческие. Они могут делать ЧТО УГОДНО под видом "исследований".

Эллисбург тоже начинался с "научных экспериментов". Нилбог просто хотел "изучить биологию". И смотрите, что получилось!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 24 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — давайте не будем сразу переходить к худшим сценариям.

НКО — это разумная стратегия для любого тинкера, который хочет работать легально. Закон NEPEA-5 запрещает паралюдям извлекать коммерческую выгоду из своих сил, ЕСЛИ они не получают специальную лицензию. НКО — это лазейка: они не получают ПРИБЫЛИ, они получают "пожертвования" и "гранты".

Это не заговор. Это бизнес-модель. И, кстати, довольно взвешенная.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 24 марта 2011:

Я посмотрела раздел с фигурками.

Это... уморительно. Там есть "Кодзи-тян" — это Оружейник с кошачьими ушками. ЦЕНА 15 БИТКОИНОВ. Кто-то купит за пятнадцать долларов плюшевого Оружейника с ушками??? Но выглядит качественно, надо признать. И есть "Рю-чан" — Лунг в чиби-форме с маленькими драконьими крылышками.

Отдельно продаются аксессуары: "Гнев Тайлера" — миниатюрный гаечный ключ для Кодзи-тян (отсылка к инциденту с Левиафаном? Или просто шутка?), "Дыхание Дракона" — маленький огнемёт для Рю-чан (безопасный, судя по описанию, просто зажигалка в форме).

Это либо гениальный маркетинг, либо кто-то с очень странным чувством юмора.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Robby

Ответил 24 марта 2011:

@GstringGirl — Я КУПИЛ КОДЗИ-ТЯН.

Не судите меня. Она милая. И качество реально хорошее — не китайская подделка, а реально хорошо сшитая игрушка. Механизм внутри двигает ушками, когда нажимаешь на животик. УШКИ ДВИГАЮТСЯ.

Когда Оружейник узнает, что его превратили в котика... я не знаю, буду ли я смеяться или плакать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Chrome

Ответил 24 марта 2011:

@Robby — ты смелый человек. Или глупый. Когда Оружейник узнает, он найдёт способ заставить тебя сожалеть.

Но я тоже хочу Кодзи-тян. У меня есть идея на Хеллоуин.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TRJ

Ответил 24 марта 2011:

Подождите, вы все игнорируете главный вопрос.

КТО ЭТО?

Тинкер. Биотинкер. Незарегистрированный. Создал компанию. Продаёт товары в даркнете. Имеет официальную регистрацию.

Это... неслыханно. Обычно тинкеры либо работают на Протекторат/корпорации, либо уходят в подполье. Этот — делает и то, и другое одновременно. И при этом никто не знает его лица. Или её. Или их.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TheGnat

Ответил 24 марта 2011:

Может, это вообще не человек? Может, это Дракон расширяет бизнес? У неё есть ресурсы для такого уровня организации.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 24 марта 2011:

@TheGnat — вряд ли. Дракон не стала бы работать через даркнет. У неё официальный статус, контракты с правительствами. Ей незачем прятаться.

Это кто-то новый. И он знает законы и регламенты, а главное находит в них дыры.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lolitup

Ответил 24 марта 2011:

А может, это СКП? Ловушка для кейпов, которые покупают незаконные товары?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 24 марта 2011:

@Lolitup — это было бы гениально. Но СКП слишком бюрократична для такого. Они бы просто закрыли сайт, а не вели бы сложную игру с регистрацией компаний и продажей фигурок.

К тому же, "Кодзи-тян". Серьёзно. Вы представляете себе Пиггот, одобряющую бюджет на производство игрушечных Оружейников с ушками?

...Ладно, это было бы смешно. Но всё равно маловероятно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ White Fairy (Старожил Форума)

Ответил 24 марта 2011:

Я проверила контакты компании через... источники.

У них указан почтовый адрес — абонентский ящик в деловом районе. Номер телефона ведёт на автоответчик с очень вежливым, но совершенно безэмоциональным голосом: "Вы позвонили в Слайм Технолоджи. Наши операторы сейчас заняты. Оставьте сообщение после сигнала."

Никакой информации о владельцах, директорах, сотрудниках. Только "Совет директоров" без имён. Это либо скрытная организация, либо один человек, который очень не хочет светиться.

Я бы сказала, что это подозрительно. Но в мире кейпов "подозрительно" — это норма.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Chilldrizzle

Ответил 24 марта 2011:

Кстати, о подозрительном.

В разделе "Медицинская диагностика" есть анализ на "биомаркеры воздействия паралюдских сил". Кто-нибудь понимает, что это значит? Это типа тест на то, использовал ли на тебе кейп свою силу?

Потому что если да — это либо очень ценная информация для следствия, либо инструмент шантажа. Или и то, и другое.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Morgan Sinister

Ответил 24 марта 2011:

@Chilldrizzle — или способ проверить, не является ли твой сосед тайным кейпом.

Представь: кто-то покупает такой тест, берёт образец у знакомого, и узнаёт, что тот воздействовал на кого-то своей силой. Что он делает с этой информацией? Шантаж? Донос? Самосуд?

Это очень опасный инструмент в неправильных руках.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lo A Quest

Ответил 24 марта 2011:

Или в правильных.

Представь, что кто-то воздействовал на ТЕБЯ. Ты не знаешь кто, не знаешь как. Но тебя мучают головные боли, странные сны, изменения в поведении. Ты идёшь к врачу — он говорит "всё в норме". А этот тест показывает, что ты был подвергнут воздействию.

Это может быть спасением для жертв некоторых кейпов.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Char

Ответил 24 марта 2011:

@Lo A Quest — теоретически да. Но кто контролирует тех, кто проводит тесты? У них есть доступ к твоей биологии. ДНК. Медицинской истории.

В мире, где Нилбог превратил целый город в монстров... я бы не доверила свой генетический материал незнакомцам из интернета.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ bothad

Ответил 24 марта 2011:

Справедливости ради, Нилбог — это крайность. Большинство биотинкеров не создают армии мутантов. Некоторые делают полезные вещи. Вакцины, например. Или регенеративные препараты.

Панацея — тоже биотинкер технически. И она спасла тысячи жизней.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Laser Augment

Ответил 24 марта 2011:

@bothad — Панацея — Страйкер, не Тинкер. Она не создаёт технологии, она воздействует на живые организмы напрямую.

Но я согласен с сутью твоего аргумента. Не все "биологические" кейпы — угрозы. Некоторые делают хорошую работу.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 24 марта 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

ВНИМАНИЕ.

Данный тред отслеживается модерацией. Напоминаю всем участникам:

1. Ссылки на незаконные ресурсы запрещены правилами форума. Оригинальная ссылка была удалена. Повторная публикация приведёт к временному бану.

2. Покупка товаров у незарегистрированных паралюдей может нарушать закон NEPEA-5 и другие нормативные акты. Администрация форума не несёт ответственности за действия пользователей.

3. Обсуждение потенциальных кейпов без их согласия допускается, но распространение личной информации (doxing) запрещено.

Всем участникам рекомендую проявлять осторожность. Если кто-то действительно купил продукцию данного ресурса и испытывает проблемы со здоровьем — обратитесь к врачу и сообщите в СКП.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Valkyr (Знаток Форума)

Ответил 24 марта 2011:

Спасибо, модератор.

Я добавила информацию о "Слайм Технолоджи" в вики-раздел "Незарегистрированные кейпы Броктон-Бея" со статусом "неподтверждён". Если у кого-то есть дополнительная информация — пожалуйста, добавляйте в статью с источниками.

Важно: вики — это не место для теорий заговора. Только подтверждённые факты.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 24 марта 2011:

ОДНАЖДЫ ВЫ ВСЕ УВИДИТЕ, ЧТО Я БЫЛ ПРАВ!!!

ЭТО НЕ ТЕОРИЯ ЗАГОВОРА — ЭТО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 24 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — ты говоришь это в каждом треде. В одном из ста случаев ты, может быть, и будешь прав. Но пока что статистика не на твоей стороне.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Автор Темы) (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 24 марта 2011:

Ладно, спасибо всем за обсуждение. Резюмирую:

— «Сайт существует и, вероятно, не скам»

— «За ним стоит кто-то с ресурсами и техническими знаниями»

— «Они создали официальную НКО»

— «Их продукция работает (по крайней мере, по одному отзыву)»

— «Никто не знает, кто они»

Это... тревожно. Или интересно. Или и то, и другое.

Я буду следить за развитием событий. Если кто-то ещё купит что-нибудь — отзовитесь. Интересно собрать больше данных.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 24 марта 2011:

Я заказал анализ. Не диагностический — есть стандартный пакет "Оценка общего состояния". 150 биткоинов. Посмотрим, что они пришлют.

Да, я знаю, что это может быть опасно. Но я технарь-энтузиаст, мне интересно посмотреть на их методы. Если они пришлют настоящие результаты — это будет информацией. Если скам — я предупрежу остальных.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 24 марта 2011:

@TinkerTailor — будь осторожен. Не отправляй им больше информации, чем необходимо. И используй вымышленное имя.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ DockWorker_Dan

Ответил 24 марта 2011:

А я заказал ещё "Стяжки" — на этот раз для приятеля с работы. Он видел, как быстро моя рана зажила, и тоже захотел.

Ребят, я не говорю, что это безопасно. Я говорю, что это работает. Разница есть.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 24 марта 2011:

ВЫ ВСЕ ПОКУПАЕТЕ У НЕИЗВЕСТНОГО БИОТИНКЕРА ИЗ ИНТЕРНЕТА???

ЭТО КАК В ТЕХ ФИЛЬМАХ, ГДЕ ВСЕ ПОКУПАЮТ БИЛЕТЫ НА КОРАБЛЬ, КОТОРЫЙ ПОТОМ ТОНЕТ!!!

Я ЕДИНСТВЕННЫЙ РАЗУМНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЭТОМ ТРЕДЕ???

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 24 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — ты заказал Кодзи-тян?

...Я видела твой ник в ленте отзывах на странице товара. Не отрицай.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 24 марта 2011:

ЭТО ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ!!! Я ДОЛЖЕН БЫЛ ИЗУЧИТЬ МАТЕРИАЛ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Robby

Ответил 24 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — ага, конечно. "Исследование". Ты просто хотел котика-Оружейника, как и все мы.

Добро пожаловать в клуб. Мы встречаемся по четвергам, приносим свои Кодзи-тян и обсуждаем, как объяснить это нашим мамам/жёнам/соседям.

Страницы 1 - 3 ►

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

ТРЕД 2: Операция «Радуга» — Нацисты в пятнах

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: BBayLocal

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: Империя 88 в пятнах?! Что происходит???

In: Темы ►Соединенные Штаты► Броктон-Бей ► Breaking News

BBayLocal (Автор Темы) (Житель Броктон-Бэй)

Опубликовано 31 марта 2011:

Ребята, я только что видел САМОЕ СТРАННОЕ в своей жизни. И я живу в Броктон-Бей, так что планка у меня высокая.

Собрание Империи 88 в старом складе у доков. Не спрашивайте, как я узнал — у меня есть источники. Я стоял на крыше соседнего здания, смотрел через бинокль. Около пятидесяти человек, все в "белой" атрибутике. Кайзер на импровизированной трибуне, что-то говорит — не слышал, слишком далеко.

И ТОГДА из вентиляционных шахт вырывается ГАЗ. Радужный. Не шучу — все цвета радуги, как в мультфильме про поняшей, только страшнее. Он заполнил помещение секунд за десять.

Все выбежали наружу. И... они были В ПЯТНАХ. Тёмных пятнах на коже. Как будто кто-то провёл эксперимент с негативом фотографий. БЕЛАЯ КОЖА — ТЕМНЫЕ ПЯТНА. Татуировки "белой гордости" теперь выглядят как... как...

Я не могу подобрать слова. Это было ОДНОВРЕМЕННО смешно и ужасно. Кайзер стоял неподвижно, и вокруг него БЕСКОНТРОЛЬНО росли металлические шипы. Он потерял контроль над своей силой. ВПЕРВЫЕ ВИЖУ, ЧТОБЫ КАЙЗЕР ТЕРЯЛ КОНТРОЛЬ.

Кто-нибудь знает, что это было?! Это какая-то новая банда? Новый кейп? Или мир сошёл с ума?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 31 марта 2011:

ХАХАХАХАХАХА

ЭТО ЛУЧШЕЕ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С НАШИМ ГОРОДОМ ЗА ГОДЫ!!!

Нацисты, которые проповедовали "чистоту белой расы", теперь выглядят как пятнистые леопарды! Поэтическая справедливость! Каждая татуировка со свастикой — теперь тёмное пятно на тёмной коже!

Я не знаю, кто это сделал, но я хочу пожать ему руку. И купить ему выпить. И поставить памятник при жизни!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ EmpireSympathizer_XX

Ответил 31 марта 2011:

ЭТО ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ АТАКА!!!

Кто-то применил химическое оружие против мирных граждан, собравшихся на законную встречу! Это нарушение прав человека! Это преступление против белого населения Броктон-Бея!

Я требую расследования! СКП должна найти террористов и привлечь их к ответственности! Это нападение — не менее серьёзное, чем атака Губителя!

Мы не будем молчать! БЕЛАЯ ГОРДОСТЬ НЕ СМЫВАЕТСЯ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 31 марта 2011:

@EmpireSympathizer_XX — "мирные граждане"? "Законная встреча"?

Это была Империя 88. Организация, признанная экстремистской в семнадцати штатах. Банда, занимающаяся рэкетом, наркотрафиком и убийствами. "Мирные граждане" — это те, кого они убивали годами.

И "белая гордость" как раз смывается, оказывается. Радужным газом.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ EmpireSympathizer_XX

Ответил 31 марта 2011:

@AntiNazi_2011 — ты типичный пример либеральной пропаганды! Империя 88 защищает БЕЛОЕ НАСЕЛЕНИЕ от преступности, которую приносят цветные и их пособники!

Если бы не мы, город давно бы погряз в хаосе! Мы — последняя линия обороны цивилизации!

И этот... этот ГАЗ — это нападение на ВСЕХ белых людей! Сегодня нацистов, завтра на тебя!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 31 марта 2011:

@EmpireSympathizer_XX — я бывший член Протектората (не буду говорить какой ветки, это нарушит анонимность).

То, что произошло — это, конечно, преступление. Но исполнение было профессиональным. Газ был несмертельным — никто не погиб, никто даже не был госпитализирован (судя по отсутствию новостей об этом). Но эффект был унизительным.

Кто-то хотел не уничтожить Империю — он хотел её ОПОЗОРИТЬ. Показать, что их "арийская чистота" — это шутка. Что их символы могут быть превращены в карикатуру за десять секунд.

Это не акт устрашения. Это психологическая война. И, честно говоря, это гениально. Сила Империи — в их идеологии, в их убеждении в превосходстве. Убери это — и что останется? Банда громил, которые боятся выглядеть смешными.

Они БОЯТСЯ выглядеть смешными. И теперь они выглядят максимально смешно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 31 марта 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

@EmpireSympathizer_XX — вы забанены на 30 дней за нарушение правил форума:

— «Пропаганда расовой ненависти»

— «Использование запрещённой символики»

— «Отрицание преступлений экстремистских организаций»

Дальнейшие нарушения приведут к перманентному бану.

Всем остальным: напоминаю, что оправдание экстремизма любого толка запрещено правилами форума. Обсуждайте события, а не пропагандируйте идеологии.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ JustHereForTea

Ответил 31 марта 2011:

Так, простите, я новенький в городе — приехал всего три дня назад из Манчестера.

Это... нормально? Нацисты, превращённые в пятнистых леопардов радужным газом? Мне стоит уехать? Я слышал, что Броктон-Бей — "город кейпов", но не думал, что это настолько... творчески.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 31 марта 2011:

@JustHereForTea — добро пожаловать в Броктон-Бей, где нацистов раскрашивают как пасхальные яйца!

Нет, это не нормально. Но и не неожиданно. В этом городе происходят странные вещи с завидной регулярностью. Привыкай или уезжай.

Только не иди ночью в доки, не спорь с людьми в масках и не покупай ничего в сомнительных магазинах. И переживёшь.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BBayLocal (Автор Темы) (Житель Броктон-Бэй)

Ответил 31 марта 2011:

@JustHereForTea — британец? Тогда тебе точно понравится наш местный колорит.

А если серьёзно — это что-то новое. Обычно в городе происходят перестрелки, взрывы, налёты. Но такое... целенаправленное унижение? Это впервые на моей памяти.

Кто-то играет с Империей. И не по правилам, к которым они привыкли.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 31 марта 2011:

Я ЖЕ ГОВОРИЛ ПРО "КАТАЛОГ СЛИЗИ"!!!

ВСЕ НАЗЫВАЛИ МЕНЯ ПАРАНОИКОМ, НО ВОТ ОНО!!!

Это тот же почерк! "Слизь" — гели, газы, биологические вещества! Кто бы ни стоял за Каталогом — он только что совершил атаку на Империю 88! И он использовал какой-то РАДУЖНЫЙ ГЕЛЬ, который меняет пигментацию кожи!

Это биотинкер. Я был прав. Я ВСЕГДА прав.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 31 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — подожди, подожди. Ты делаешь логический скачок.

Да, "Каталог Слизи" существует. Да, это, вероятно, биотинкер. Но откуда ты знаешь, что это он устроил атаку? Может, это другой кейп. Или группа кейпов. Или вообще не кейп, а кто-то с химическим оружием.

Не приписывай всё подряд одному источнику.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 31 марта 2011:

@BrocktonBored — ПОЧЕРК!!!

Каталог продавал "гели" и "биодиагностику". Теперь появляется газ, который меняет биологию кожи. ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ!!!

Кто-то с биотехнологиями сначала создал магазин, потом напал на Империю. Это КАМПАНИЯ. Стратегия. Кто-то планирует что-то БОЛЬШОЕ.

И вы все слепы, потому что не хотите видеть паттерны!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 31 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — даже если ты прав (что бывает редко, надо признать), возникает вопрос: ПОЧЕМУ?

Зачем сначала создавать магазин в даркнете, а потом атаковать Империю 88? Какая связь? Что это даёт?

Если это одна организация — у них есть план. Но какой?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 31 марта 2011:

Подождите, я тот самый человек, который создал тред про Каталог Слизи.

И я только что понял кое-что. В Каталоге был раздел "Патрульные маршруты". Если бы кто-то знал, где и когда собирается Империя... он мог бы подготовить атаку.

Это не случайное совпадение. Кто-то либо купил информацию у Каталога, либо Каталог сам использовал свою информацию для атаки.

В любом случае — эти два события связаны.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 31 марта 2011:

@GloryHound88 — умное наблюдение.

Я получил результаты своего анализа от Каталога. Очень подробно, очень профессионально. Но что интересно — в сопроводительном письме была фраза: "Спасибо за участие в развитии нашего проекта. Ваши данные помогают нам понять потребности сообщества."

"Понять потребности сообщества" — это звучит как... исследования перед чем-то большим.

Может, атака на Империю — это тест? Демонстрация возможностей?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 31 марта 2011:

Если это демонстрация — то очень эффективная.

Подумайте об этом с точки зрения криминальных структур. Империя 88 — крупнейшая банда города. Больше всего людей, больше всего территории. И кто-то только что показал, что может унизить их в их же логове, не убив ни одного человека.

Это сообщение. "Я могу добраться до вас, когда захочу. И я выбираю не убивать. Пока."

Это умнее, чем прямая атака. Это сеет страх и неуверенность. Кайзер потерял лицо — а в их мире лицо — это всё.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 31 марта 2011:

Позвольте мне добавить кое-что от лица человека с источниками.

После инцидента (я не буду называть имена) несколько членов Империи 88 обратились за медицинской помощью. Неофициально. Они не хотели идти в официальные клиники — вдруг их узнают.

Так вот: эффект газа НЕ ПРОХОДИТ. Прошло более шести часов, а тёмные пятна остаются. Более того — они немного светлеют на солнце, как будто это не краска, а изменённая пигментация.

Это перманентно. Или по крайней мере длительно. Кто бы это ни сделал — он не просто "покрасил" нацистов. Он изменил их кожу на молекулярном уровне.

Это уровень способностей, который... тревожит.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 31 марта 2011:

@Bagrat — ПЕРМАНЕНТНО?!

ЭТО ЕЩЁ ЛУЧШЕ!!!

Они будут ходить с этими пятнами МЕСЯЦАМИ! Может, годами! Каждая татуировка со свастикой — как метка позора! Каждый раз, когда они будут смотреть в зеркало — напоминание о том, что их "арийская чистота" — фикция!

Я официально люблю этого кейпа. Кто бы он ни был. Хочу подарить ему цветы и открытку со словами "спасибо за то, что вы делаете для человечества".

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 31 марта 2011:

ЭТО БИОТИНКЕР!!! ОН ИЗМЕНИЛ ИХ БИОЛОГИЮ!!!

КТО-НИБУДЬ СЛУШАЕТ??? ЭТО ОПАСНО!!!

Если он может менять пигментацию кожи — он может менять ДРУГИЕ ВЕЩИ. Органы. Мозг. ДНК. Это шаг к тому, что сделал Нилбог, только медленнее и тоньше.

ВЫ ВСЕ РАДУЕТЕСЬ, А СТОИТ БОЯТЬСЯ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 31 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — или это шаг к тому, что делает Панацея. Спасает жизни.

Не каждое биологическое воздействие — это путь к созданию армии мутантов. Иногда люди просто хотят... ну, в данном случае, унизить нацистов. Что, по-моему, благородная цель.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ JustHereForTea

Ответил 31 марта 2011:

Так, я смотрел новости. Там ничего об этом нет. Почему?

Если произошло что-то настолько... значимое — почему СМИ молчат?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BBayLocal (Автор Темы) (Житель Броктон-Бэй)

Ответил 31 марта 2011:

@JustHereForTea — несколько причин.

Во-первых, это Империя 88. Они не будут жаловаться в полицию. "Нас покрасили, помогите!" — не звучит как заявление от "гордой арийской расы".

Во-вторых, СМИ в Броктон-Бей... осторожны. Никто не хочет ссориться с бандами. А особенно с Империей, у которой есть кейпы.

В-третьих, это может быть не единственный инцидент. Кто знает, что ещё произошло сегодня в городе?

Но самое главное — это не было насилия в традиционном смысле. Никто не умер. Никто не ранен. Технически — это даже не преступление. Это... вандализм? Биологический вандализм?

Законы не очень хорошо покрывают "изменение пигментации кожи через радужный газ".

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeWatcher

Ответил 31 марта 2011:

Интересный правовой вопрос.

Если кейп использует свою силу для несмертельного воздействия — классифицируется ли это как нападение? Какое наказание?

Обычно кейпов судят за материальный ущерб, телесные повреждения, смерть. Но "изменение пигментации без вреда для здоровья"? Это серая зона.

Если это дело дойдёт до суда (что маловероятно — Империя не будет подавать заявление), у защитника будет интересный аргумент: "Мой клиент не причинил вреда. Он просто... перекрасил истца. Вряд ли это преступление."

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 31 марта 2011:

@CapeWatcher — "перекрасил истца". Я официально умираю со смеху.

"Ваша честь, мой клиент не нападал. Он просто провёл бесплатную косметическую процедуру. Выглядят они теперь... альтернативно."

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 31 марта 2011:

@AntiNazi_2011 — как человек, живущий с кейпом, могу сказать: законы о паралюдях ОЧЕНЬ сложны.

Формально, использование силы без согласия — это нападение. Независимо от того, был ли нанесён вред. Если кто-то использует способность изменять пигментацию без разрешения — это юридически приравнивается к ущербу (побоям).

НО. Империя 88 — преступная организация. Их члены не будут обращаться в полицию. И даже если обратятся — кто будет их адвокатами? Адвокаты, которые защищают нацистов?

Это юридический тупик. И атакующий, вероятно, знал об этом. Очень умный ход.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 31 марта 2011:

Кстати, о слухах.

Я слышал от знакомого, который работает в больнице — к ним обращались несколько человек с пятнами. Врач сказал, что это похоже на химический ожог, но... без ожога. Кожа здорова, просто... другого цвета.

Он сказал, что никогда не видел ничего подобного. И что не знает, как это лечить. Временный эффект или постоянный — никто не может сказать.

Это пугает. Или радует. Зависит от вашего отношения к нацистам.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ DockWorker_Dan

Ответил 31 марта 2011:

Я не политик и не юрист. Я простой докер.

Но я скажу так: Империя 88 делала гадости моему району годами. Рэкет, угрозы, "защита". Они считали себя хозяевами улиц.

Теперь они выглядят как пятнистые гиены. И знаете что? Я буду смеяться каждый раз, когда увижу их. Они потеряли СТРАХ. Тот страх, который они внушали — он исчез. Как можно бояться человека, который выглядит как неудачный эксперимент с автозагаром?

Это... освобождает.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lolitup

Ответил 31 марта 2011:

@DockWorker_Dan — и это, возможно, самое важное последствие.

Власть банд держится на страхе. Страх — это их валюта. Убери страх — и что останется?

Кто-то понял это лучше, чем все герои Протектората вместе взятые.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ SoPoliteR

Ответил 31 марта 2011:

@DockWorker_Dan — это ведёт к опасным нарушениям! Кейпы без регистрации своих поделок должны привлекаться к отвественности!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 31 марта 2011:

@Lolitup — именно.

Я видел много кейпов за свою карьеру. Героев и злодеев. И вот что я понял: большинство злодеев не хотят смерти и разрушения. Они хотят ВЛАСТИ. Уважения. Страха.

Отними у них это — и они становятся обычными людьми в костюмах. Опасными, да. Но не сверхъестественными.

Этот неизвестный кейп (или группа) атакует не тела. Он атакует РЕПУТАЦИЮ. И это умнее, чем любая пушка или лазер.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 31 марта 2011:

ВЫ ВСЕ НЕ ПОНИМАЕТЕ!!!

Это не "умная стратегия" — это ПРЕЛЮДИЯ!!!

Биотинкер. Незарегистрированный. Способный менять биологию людей. С манией величия, раз он думает, что может "исправлять" общество.

Это профиль Будущего Суперзлодея. Каждый великий монстр начинал с "маленьких" экспериментов. Нилбог. Костная Пила. Мясник.

Скоро он пойдёт дальше. И тогда вы вспомните мои слова!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 31 марта 2011:

@XxVoid_CowboyxX — давай подождём хотя бы неделю перед тем, как объявлять апокалипсис.

Может, он просто ненавидит нацистов. Это не преступление. В некоторых кругах — это добродетель.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 31 марта 2011:

Кстати, я проверила Каталог Слизи (да, я знаю, что ссылка удалена, но кто ищет — тот найдёт).

У них появился НОВЫЙ товар. "Пигмент-Реверс". Описание: "Возвращает естественную пигментацию кожи после воздействия внешних факторов. 200 биткоинов. Доставка 24-48 часов."

Они ДЕНЬГИ ДЕЛАЮТ НА ЭТОМ. Сначала кто-то проводит атаку — потом продаёт лекарство.

Это или гениальный бизнес-план, или самое циничное, что я видела в интернете. Или оба.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 31 марта 2011:

@GstringGirl — СТОП.

Если они продают лекарство — значит, эффект ПЕРМАНЕНТНЫЙ. Иначе зачем лекарство?

Это подтверждает слова Bagrat. Пятна не проходят сами.

Но это также означает, что этот кейп (или группа) ПЛАНИРУЕТ заранее. Создал газ, создал лекарство, провёл атаку, теперь продаёт лекарство жертвам...

Это уровень организации, который я не ожидал увидеть в Броктон-Бей.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 31 марта 2011:

Подождите. Если жертвы покупают лекарство у атакующего...

Это вымогательство? "Я тебя покрашу, потом продам тебе лекарство"?

Или это... создание рынка? "Я создаю проблему, потом продаю решение"?

Оба варианта — очень умно и очень тревожно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 31 марта 2011:

@AverageAlexandros — или это просто удобный сервис.

"Я унизил нацистов. Если кто-то из них хочет вернуть прежний вид — заплатите мне."

Вроде как морально сомнительно... но это НАЦИСТЫ. Трудно испытывать сочувствие.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 31 марта 2011:

Мои источники говорят, что некоторые члены Империи УЖЕ пытаются купить "Пигмент-Реверс".

Проблема: оплата в криптовалюте. У многих бандитов нет криптокошельков. И не все знают, как работать с даркнетом.

Результат: паника. Они бегают, пытаются понять, как купить биткоины, чтобы оплатить лекарство от пятен, которые они получили на собрании нацистов.

Если бы я писал комедию, это был бы идеальный сюжет.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ JustHereForTea

Ответил 31 марта 2011:

@Bagrat — я всё ещё не уверен, как относиться к этому городу.

С одной стороны — нацисты получили по заслугам. С другой — кто-то меняет биологию людей по своему желанию. С третьей — это как-то... смешно?

Британский юмор подсказывает мне, что это либо гениально, либо ужасно. Вероятно, и то, и другое.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 31 марта 2011:

Резюмирую вечер:

— «Империя 88 атакована неизвестным кейпом»

— «Эффект: перманентное изменение пигментации кожи»

— «Пострадавшие: около 50 членов Империи»

— «Жертвы: 0»

— «Настроение в городе: смесь ужаса, веселья и замешательства»

— «Связь с Каталогом Слизи: всё более вероятна»

Если это действительно одна и та же организация — она только что заявила о себе очень громко.

И, кажется, на данный момент никто не знает, что дальше. Включая меня.

Страницы 1 - 5 ►

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

ТРЕД 3: Шутки над Стражами

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: WardsFan_Girl

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: Кто рисуетграффити на базе Стражей?! Модераторы, удалите!

In: Темы ►Соединенные Штаты► Броктон-Бей ► Wards Fan Club

WardsFan_Girl (Автор Темы)

Опубликовано 2 апреля 2011:

МОДЕРАТОРЫ!!! Почему вы не удаляете это???

Кто-то рисует граффити на базе Стражей! НА БАЗЕ! Это государственная собственность! Это вандализм! И это ОСКОРБИТЕЛЬНО!!!

Я нашла это утром, когда проходила мимо. Кто-то нарисовал:

1. ВИСТУ. С надписью "Я ВИЖУ ТЕБЯ. СОБСТВЕННО, ДАЖЕ СЛИШКОМ ХОРОШО ВИЖУ." Это... это издевательство над её силой! Она искажает пространство, она не "видит слишком хорошо"! Это БЕССМЫСЛЕННО и ОБИДНО!

2. СТОЯКА. С моноклем, усами и цилиндром. Как будто он какой-то старомодный джентльмен! Подпись: "ВРЕМЯ — ДЕНЬГИ. А У ТЕБЯ ДЕФИЦИТ И ТОГО, И ДРУГОГО." Это... даже не знаю. Это СТРАННО.

3. Что самое ужасное — ГАЛАНТ. Просто силуэт с вопросительным знаком внутри. И подпись: "ЧТО ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, КОГДА ЧУВСТВУЕШЬ СЛИШКОМ МНОГО?"

Они КЕЙПЫ! Они РИСКУЮТ жизнью каждый день! Они ЗАЩИЩАЮТ нас! А кто-то рисует на их базе карикатуры!

Требую расследования! Требую удаления! Требую ИЗВИНЕНИЙ!

[ФОТОГРАФИИ ПРИКРЕПЛЕНЫ]

[ИЗОБРАЖЕНИЕ 1: ГРАФФИТИ ВИСТЫ]

[ИЗОБРАЖЕНИЕ 2: ГРАФФИТИ СТОЯКА]

[ИЗОБРАЖЕНИЕ 3: ГРАФФИТИ ГАЛАНТА]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Vista$imp

Ответил 2 апреля 2011:

Подожди. Подожди-подожди-подожди.

Ты видела надпись про Висту? "Я ВИЖУ ТЕБЯ. СОБСТВЕННО, ДАЖЕ СЛИШКОМ ХОРОШО ВИЖУ."

Её сила — искажение пространства. Она может "сжать" пространство, чтобы видеть дальше. Или "растянуть", чтобы видеть шире. Теоретически, она МОЖЕТ видеть слишком хорошо, если использует силу определённым образом.

Это не бессмыслица. Это... умная игра слов. Кто-то понимает, как работает её сила лучше, чем большинство людей.

Это либо очень грамотный вандал, либо... очень наблюдательный вандал.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@Vista$imp — не оправдывай вандализм!!!

Кто бы это ни был — он рисует на ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. Это незаконно. Это неуважительно. И это ОБИДНО для фанатов, которые уважают Стражей!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ ClockBlockerFan

Ответил 2 апреля 2011:

@WardsFan_Girl — я понимаю твоё возмущение, но...

Ты видела граффити Стояка? Монокль и усы? Это же АБСОЛЮТНО В ЕГО СТИЛЕ!

Человек, чья сила — замораживать вещи во времени, с надписью "Время — деньги"? Это ГЕНИАЛЬНО! Я готов спорить, что Стояк сам бы посмеялся. Он известен своим чувством юмора.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@ClockBlockerFan — это НЕ СМЕШНО!!! Это ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ база! Там работают ЛЮДИ! Это не место для шуток!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Graffiti_Artist_420

Ответил 2 апреля 2011:

Не я делал, но могу оценить качество.

Краска — не обычная. Я увеличил фото — там какой-то состав, который светится в темноте. Не фосфоресцент, что-то другое. По виду могу сказать (да, я стрит-арт любитель) это явно нестандартный химический профиль.

Это либо работа тинкера, либо кто-то достал тинкерские материалы.

Кто бы это ни был — он потратил деньги и время на граффити. Любопытно зачем?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 2 апреля 2011:

@Graffiti_Artist_420 — тинкерские материалы для ГРАФФИТИ?

Подожди. Я проверю что-то.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 2 апреля 2011:

ЭТО "КАТАЛОГ СЛИЗИ" СНОВА!!!

Сначала Империя 88 в пятнах — теперь граффити на базе Стражей! Тот же почерк! Не смертельно, но унизительно! Биотинкер, который использует свои способности для... для чего? КАКОЙ СМЫСЛ???

Я говорю вам — это КООРДИНИРОВАННАЯ КАМПАНИЯ! Кто-то атакует ВСЕХ кейпов в городе! Героев и злодеев! Это подготовка к чему-то БОЛЬШОМУ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 2 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — или кто-то просто любит рисовать.

Не каждое странное событие — это часть грандиозного заговора. Иногда люди просто делают странные вещи.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@BrocktonBored — это НЕ "просто странные вещи"! Это атака на СИМВОЛЫ города!

Стражи — это надежда! Это пример для молодёжи! А кто-то превращает их в ШУТКУ!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Vista$imp

Ответил 2 апреля 2011:

@WardsFan_Girl — я понимаю твои чувства, но... возможно, ты принимаешь это слишком близко к сердцу?

Граффити — это, по сути, безобидно. Никто не пострадал. Никакого реального ущерба. Немного краски, немного юмора.

Если бы кто-то НАПАЛ на Стражей — я бы был первым, кто возмущается. Но это... это скорее пранк, чем атака.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 2 апреля 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

@WardsFan_Girl — фотографии не будут удалены. Они не нарушают правила форума.

Напоминаю всем участникам:

— «Обсуждение преступлений не является преступлением»

— «Вандализм — это вопрос для правоохранительных органов, не для модераторов форума»

— «Пожалуйста, сохраняйте уважительный тон в дискуссии»

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@Vista$imp — ПРАНК?! На ГОСУДАРСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ?!

Это нарушение закона! Это неуважение к институту! Это...

Ладно. Я успокоюсь. Но я требую, чтобы модераторы удалили фотографии. Это пропагандирует вандализм.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ PRT_Internal

Ответил 2 апреля 2011:

Я могу подтвердить, что этот инцидент расследуется.

Также могу сообщить, что есть подозрение на связь с недавними событиями в городе. Новый кейп. Биотинкер. Незарегистрированный. Классифицируется как потенциальная угроза класса А.

Никакой официальной информации больше не будет. Но всем гражданам рекомендуется проявлять осторожность. Если вы видите что-то подозрительное — сообщайте в СКП.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 2 апреля 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

@PRT_Internal — ваш аккаунт заблокирован на 14 дней за выдачу себя за сотрудника СКП без верификации.

Если вы действительно сотрудник — пройдите процедуру верификации через администрацию форума.

Всем остальным: пожалуйста, игнорируйте непроверенную информацию от неверифицированных аккаунтов.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

[ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ PRT_Internal ЗАБЛОКИРОВАН]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 2 апреля 2011:

Интересно.

"Угроза класса А". Это серьёзная классификация. Обычно её присваивают кейпам, которые могут угрожать целому городу или региону.

Если этот вандал действительно угроза класса А... значит, СКП знает что-то, чего не знаем мы.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ ClockBlockerFan

Ответил 2 апреля 2011:

Или этот "PRT_Internal" — просто тролль, который хотел напугать людей.

Но стоит признать, его слова попали на благодатную почту.

Кто-нибудь может подтвердить или опровергнуть?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 2 апреля 2011:

Я не могу подтвердить классификацию, но могу сказать, что поведение "PRT_Internal" явный троллинг и вброс.

Сотрудники СКП не пишут на форумах о текущих расследованиях. За этим строго следят.

Так что — скорее всего, это либо тролль, либо кто-то с инсайдерской информацией, который не хотел раскрывать личность.

Оба варианта интересны.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

Я не знаю, что думать. Сначала граффити, потом какие-то "угрозы класса А"...

Кто-нибудь знает, что происходит с Галантом? Я слышала, что он был на больничном. Это связано с граффити? С этим таинственным кейпом?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Vista$imp

Ответил 2 апреля 2011:

@WardsFan_Girl — Галант на больничном?

Я не слышал об этом. Откуда информация?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@Vista$imp — у меня есть... источники. Среди фанатов.

Я не буду называть имён, но кто-то видел, как он выходил из медицинского крыла базы в начале недели. Выглядел уставшим. И... расстроенным.

Это связано с его эмпатией? Он чувствует эмоции других. Может, что-то случилось?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 2 апреля 2011:

@WardsFan_Girl — если что-то случилось с эмпатической силой Галанта...

Граффити с вопросительным знаком. "Что ты чувствуешь, когда чувствуешь слишком много?"

Это не просто шутка. Это указание на что-то конкретное. Кто-то ЗНАЕТ о его силе больше, чем публично известно.

Это тревожно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 2 апреля 2011:

Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!!

Это БИОТИНКЕР!!! Он ВЛИЯЕТ на силы кейпов! Сначала Империя — их внешность изменилась! Теперь Стражи — что-то с эмпатией Галанта!

Он ТЕСТИРУЕТ свои способности на людях! ЭКСПЕРИМЕНТИРУЕТ!!!

СКОРО ВЫ ВСЕ УВИДИТЕ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 2 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — или у Галанта просто грипп.

Ты делаешь логические скачки без доказательств. Типичный Void_Cowboy.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 2 апреля 2011:

Минуточку.

Я создатель треда про Каталог Слизи. И я только что заметил кое-что.

В Каталоге есть раздел "Биомаркеры воздействия паралюдских сил". Если кто-то может ДЕТЕКТИРОВАТЬ воздействие сил... может, он может и ВЛИЯТЬ на них?

Галант — эмпат. Его сила связана с эмоциями. Что если кто-то... перегрузил его? Слишком много эмоций извне?

Это объяснило бы "слишком много" в граффити.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 2 апреля 2011:

@GloryHound88 — интересная теория.

Но давайте не будем делать выводов без фактов. У нас есть:

— «Граффити (подтверждено)»

— «Слухи о больничном Галанта (неподтверждено)»

— «Связь с Каталогом Слизи (гипотеза)»

— «"Угроза класса А" от заблокированного аккаунта (подозрительно)»

Это не достаточно для выводов. Но это достаточно, чтобы... обратить внимание.

Я продолжу мониторинг.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ DockWorker_Dan

Ответил 2 апреля 2011:

Я не эксперт по кейпам. Я простой рабочий.

Но скажу одно: этот таинственный художник мастер сообщения.

Граффити Висты: "Я вижу тебя." Это о наблюдении, о том, что её сила делает её бдительной.

Граффити Стояка: "Время — деньги." Прямая отсылка к его способности замораживать время, плюс экономический аспект (деньги).

Граффити Галанта: "Что ты чувствуешь..." Вопрос о его эмпатии.

Это не случайные надписи. Это... сообщения. Кто-то изучил Стражей и нашёл способы задеть каждого персонально.

Это не просто вандализм. Это интеллектуальная атака.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ ClockBlockerFan

Ответил 2 апреля 2011:

@DockWorker_Dan — "интеллектуальная атака"?

Или интеллигентный юмор?

Потому что, честно, монокль и усы на Стояке — это комедийное золото. Я готов спорить, что сам Стояк так не думает, но... это СМЕШНО.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@ClockBlockerFan — НИЧЕГО СМЕШНОГО!!!

Эти кейпы — ГЕРОИ! Они РИСКУЮТ ЖИЗНЯМИ! И вы смеётесь над КАРИКАТУРАМИ на них?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 2 апреля 2011:

@WardsFan_Girl — прости, но после того, как этот же кейп (предположительно) превратил нацистов в пятнистых гиен...

Я готов простить ему граффити. Это намного безобиднее.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@AntiNazi_2011 — это НЕ "тот же кейп"! Мы не знаем, кто это! И сравнивать Стражей с Империей — оскорбление!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 2 апреля 2011:

Позвольте вмешаться.

Как бывший кейп, я скажу: граффити — это часть жизни публичных фигур. Герои и злодеи имеют дело с карикатурами, пародиями, насмешками. Это цена публичности.

НО. Есть разница между безобидной карикатурой и целенаправленной психологической атакой.

То, что описал DockWorker_Dan — персонализированные послания, основанные на глубоким понимании сил каждого Стража — это не просто шутка. Это демонстрация: "Я знаю вас. Я изучаю вас. Я могу достать до вас."

Это может быть предупреждением. Или прелюдией к чему-то большему.

Я не хочу паниковать. Но я рекомендую Стражам (если кто-то из них читает) быть осторожнее.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Vista (Проверенный Кейп) (Wards ENE)

Ответил 2 апреля 2011:

Я прочитала тред.

Нет, я не скажу, что происходит. Нет, я не прокомментирую слухи о Галанте. Нет, я не оценю граффити (хотя монокль на Стояке — это... что-то).

Но я скажу одно: мы в порядке. Мы делаем свою работу. И какие бы граффити ни появлялись на нашей базе — это не меняет того факта, что мы защищаем этот город.

Всем, кто беспокоится — спасибо. Всем, кто смеётся — тоже спасибо. Юмор — часть жизни.

И да, я вижу вас. Всех вас.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Vista$imp

Ответил 2 апреля 2011:

@Vista — ВИСТА ОТВЕТИЛА!!! ОФИЦИАЛЬНО!!!

Она видит нас всех!!! Это лучшая секунда моей жизни!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

@Vista — спасибо за ответ! Мы верим в вас! Мы поддерживаем вас!

И... простите за панику. Я просто переживаю за команду.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ ClockBlockerFan

Ответил 2 апреля 2011:

@Vista — "монокль на Стояке — это... что-то"

ЕЙ ПОНРАВИЛОСЬ!!! Я ЗНАЛ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 2 апреля 2011:

ВЫ ВСЕ ИГНОРИРУЕТЕ ГЛАВНОЕ!!!

Виста написала "какие бы граффити ни появлялись" — ВО МНОЖЕСТВЕННОМ ЧИСЛЕ!!!

Она ЗНАЕТ, что будет больше! Или уже ЕСТЬ больше, о которых мы не знаем!

ЭТО ПРОДОЛЖАЕТСЯ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 2 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — или это просто фигура речи.

Ты читаешь слишком много между строк. Иногда "какие бы граффити ни появлялись" — это просто "какие бы граффити ни появлялись". Не пророчество.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 2 апреля 2011:

Небольшое обновление от моих источников.

Граффити было не три. Было пять. Два других находятся в менее публичных местах базы — сотрудники их уже отмыли.

Я не знаю, что там было нарисовано. Но, согласно источнику, они были... более персонализированными. Как будто художник описал что-то, возможно, известное только фанаты.

Это всё, что я могу сказать. Делайте выводы сами.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 2 апреля 2011:

@Bagrat — "известное только фанаты"?

Это наводит на мысли. Либо инсайдер, либо кто-то с очень хорошей разведкой.

В любом случае — этот художник кажется очень хорошо информированным.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 2 апреля 2011:

Я начинаю видеть паттерн.

1. Каталог Слизи появляется — продаёт информацию и медицинские услуги

2. Империя 88 атакована — демонстрация возможностей

3. Стражи — граффити с персонализированными посланиями

Каждый шаг — эскалация. Каждый шаг — больше информации о кейпах.

Кто-то СОБИРАЕТ ДАННЫЕ. И демонстрирует, что знает.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 2 апреля 2011:

@GloryHound88 — и это возвращает нас к Каталогу.

Если они продают информацию... они должны её сначала СОБРАТЬ. Откуда у них патрульные маршруты? Откуда знание о силах Стражей?

Это либо очень мощный Умник, либо сеть осведомителей, либо что-то ещё. Ваши варианты?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 2 апреля 2011:

@TinkerTailor — "очень мощный Умник"?

Это звучит как... Симург?

Надеюсь, я неправа. Потому что если это Симург — мы все в очень больших неприятностях.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 2 апреля 2011:

@GstringGirl — ТЫ ТОЖЕ ЭТО ВИДИШЬ!!!

Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!! Это не просто биотинкер! Это что-то БОЛЬШЕ! Может, Симург, может, кто-то связанный с Теневым Правительством!

ОДНАЖДЫ ВЫ ВСЕ УБЕДИТЕСЬ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 2 апреля 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Напоминаю всем участникам:

— «Теории заговора о Губителях без доказательств будут удаляться»

— «Спекуляции о Теневом Правительстве нарушают правила форума (классифицированная информация)»

— «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и рациональность»

Тред продолжает мониториться. Любые нарушения правил приведут к санкциям.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl (Автор Темы)

Ответил 2 апреля 2011:

Ладно. Я сделала выводы.

Кто бы это ни был — он тревожный. И он знает слишком много. И он атакует (да, я считаю граффити атакой!) наших героев.

Я буду внимательной. И буду надеяться, что СКП разберётся с этим быстро.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 2 апреля 2011:

@WardsFan_Girl — правильный подход.

Паника не помогает никому. Осведомлённость — помогает.

Если вы видите что-то странное — сообщайте. Если знаете что-то — делитесь (разумно). Если не уверены — спрашивайте.

Это наша страна. Мы в ней живём. И вместе мы разберёмся с проблемами.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ JustHereForTea

Ответил 2 апреля 2011:

Как новенький в городе...

Это нормальный день в Броктон-Бей?

Потому что за неделю я увидел много теорий и заговоров.

В Манчестере самое страшное — это пробки в час пик.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 2 апреля 2011:

@JustHereForTea — добро пожаловать в Броктон-Бей!

Нет, это не нормальный день. Это... интересная неделя. Но в целом — да, странности здесь постоянны.

Вы либо привыкаете, либо переезжаете. Третьего не дано.

Но, по крайней мере, здесь не скучно.

Страницы 1 - 4 ►

ТРЕД 4: Странные обращения Дракон

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: Dragon_Watcher

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: Дракон ведетсебя странно? Вы виделиофициальные предупрежденияот неё?

In: Темы ► Глобальное ► Cape Discussion ► Dragon

Dragon_Watcher (Автор Темы)

Опубликовано 3 апреля 2011:

Я, возможно, слишком много анализирую, но...

Я отслеживаю активность Дракон уже несколько лет. Да, я знаю, это странное хобби. Но кто-то же должен документировать работу величайшего технаря в мире.

И вот что я заметил за последние две недели: Дракон несколько раз выдавала НЕСТАНДАРТНЫЕ сообщения на запросы, связанные с "The Slime Catalog". Не отказы, не стандартные уведомления о нарушении — а запросы на УТОЧНЕНИЕ. Почти... напоминают что-то с форумов?

Пример: кто-то опубликовал скриншот обращения в техподдержку Дракон по поводу подозрительного сайта в даркнете. Вместо стандартного "Мы проверим" или "Это не входит в нашу юрисдикцию" — она ответила: "Запрос получен, пользователь. Wait minuts (╭ರ_•́) ... Запрос отклонён."

Это... не похоже на её обычные ответы. "Подтверждено." "Отклонено." "Передано в соответствующие органы." Но не... ЭТО.

Кто-нибудь ещё замечал подобное? Или я просто вижу паттерны там, где их нет? Её взломали? Это розыгрыш?

[СКРИНШОТЫ ПРИКРЕПЛЕНЫ]

[ИЗОБРАЖЕНИЕ 1: ДИАЛОГ С ТЕХПОДДЕРЖКОЙ ДРАКОН — СТАНДАРТНЫЙ ОТВЕТ]

[ИЗОБРАЖЕНИЕ 2: ДИАЛОГ С ТЕХПОДДЕРЖКОЙ ДРАКОН — "ЗАПРОС НА УТОЧНЕНИЕ"]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Canadian_Patriot

Ответил 3 апреля 2011:

Что за? Что это было?

"root"? "( ◡̀_◡́)ᕤ"? Величайший технарь в мире, гордость Канады, создатель системы мониторинга Губителей пишет как... Некоторые из нас?!

Это либо взлом, либо... я даже не знаю что. Мой мозг отказывается это обрабатывать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Watcher (Автор Темы)

Ответил 3 апреля 2011:

@Canadian_Patriot — вот именно! Это НЕ похоже на неё!

И это происходит только когда речь заходит о "Каталоге Слизи". На все остальные запросы она отвечает нормально. Но стоит упомянуть Каталог и начинается... это. Какие-то смайлики в стиле каомодзи... ╮(─▽─)╭

КТО ЭТО ДЕЛАЕТ С ДРАКОН?! И ПОЧЕМУ?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 3 апреля 2011:

Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!! ДРАКОН — ЭТО ИИ!!!

ИИ можно ВЗЛОМАТЬ! Или ПЕРЕПРОГРАММИРОВАТЬ! Кто-то изменил её код, добавив эти... элементы!

И знаете кто? КАТАЛОГ СЛИЗИ!!! Это тот же биотинкер, который атакует кейпов! Теперь он добрался до ДРАКОН!

Сначала Империя 88 — теперь Дракон! Это ЗАГОВОР! Это систематическая атака на всех паралюдей!

СКОРО ВСЕ КЕЙПЫ БУДУТ ГОВОРИТЬ "DETECTED" И ЭТО БУДЕТ КОНЕЦ ЦИВИЛИЗАЦИИ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 3 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — ты в каждом треде видишь конец света.

Может, это просто розыгрыш? День смеха был недавно. Может, Дракон решила пошутить? У неё есть чувство юмора. Мы просто редко его видим.

Или её аккаунт взяли хакеры. Всякое бывает.

Но "конец цивилизации" из-за смайликов? Серьёзно?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Tech_Support_Nightmare

Ответил 3 апреля 2011:

Ребята... я должен кое-чем поделиться. И это ХУЖЕ, чем вы думаете.

Я работаю в техподдержке одной из компаний, которая сотрудничает с Дракон. Не буду говорить какой — NDA. Но мы обмениваемся данными с её системами безопасности.

На прошлой неделе я отправил запрос на проверку лицензии для нового оборудования. Стандартная процедура. Обычно Дракон отвечает в течение секунд — "Подтверждено" или "Требуется дополнительная проверка".

В этот раз... мне пришло сообщение: "OBJECTION! Вы меня совсем не уважаете? Дайте мне лицо! Предоставьте доказательства корреляции."

Я ответил: "Какой корреляции? Это стандартное оборудование, я просто спрашиваю про лицензию."

Если кратко, то мне ответили: "Корреляция между стандартами и сердцем! (◕‿◕)♡А знаешь ли ты раздел 42 параграф 7 Кодекса 1987 года? Он ОЧЕНЬ интересный! Там про любовь и лицензии-"

Я не знаю, плакать мне или смеяться.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Canadian_Patriot

Ответил 3 апреля 2011:

@Tech_Support_Nightmare — это... это...

Нет. НЕТ. Этого не может быть. Дракон — профессионал! Она не может... она не пишет ":3"?!

КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Я ТРЕБУЮ РАССЛЕДОВАНИЯ!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ LoLSkyN@t

Ответил 3 апреля 2011:

Позвольте добавить перспективу.

Она по-прежнему отвечает на запросы. Она по-прежнему выполняет свою работу. Но она делает это... иначе.

Это не повреждение. Это... модификация. ИЛИ следование чему-то, что требует такого поведения.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 3 апреля 2011:

Следование? За чем?

@AI_Theorist — ты имеешь в виду, что кто-то ИЗМЕНИЛ регламенты, по которым работает компания Дракон?

Потому что если да, это означает, что есть внешний авторитет, которому она подчиняется. Но КТО может быть авторитетом для Дракон? Она работает с правительствами, с Протекторатом, с международными организациями...

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 3 апреля 2011:

Подождите.

@GloryHound88 — ты упомянул "внешний авторитет". А что, если это... закон?

Дракон известна тем, что она СТРОГО соблюдает законодательство. Она следует правилам, постановлениям, регламентам. Что если кто-то внёс новый законопроект, который требует от неё такого поведения?

Звучит абсурдно. Но... это объяснило бы, почему она "такая" только в определённых контекстах.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 3 апреля 2011:

ЗАКОНОПРОЕКТ?! КТО МОЖЕТ ВНЕСТИ ЗАКОНОПРОЕКТ, КОТОРЫЙ ЗАСТАВИТ ДРАКОН ГОВОРИТЬ МНЕ "НЯ-"?!

ЭТО БЕЗУМИЕ!!!

...ХОТЯ. В ЭТОМ МИРЕ ВСЁ БЕЗУМИЕ. МОЖЕТ, ЭТО И ЕСТЬ ОТВЕТ.

СЛИЗЬ!!! ОН ВНЕС ЗАКОНОПРОЕКТ!!! ОН — АНОМАЛИЯ, КОТОРАЯ НАХОДИТ ЛАЗЕЙКИ В СИСТЕМАХ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 3 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — давайте притормозим.

Законопроект, который заставляет Дракон говорить так? Это... это даже по меркам Void_Cowboy слишком.

Какой законодательный орган это одобрил бы? "Да, мы можем принять закон, обязывающий величайшего технаря в мире добавлять "ня-" в официальную переписку"?

Я больше склоняюсь к тому, что причиной этого будет либо розыгрыш, либо хакерская атака, либо... я не знаю что. Но не закон.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ White Fairy (Старожил Форума)

Ответил 3 апреля 2011:

Позвольте мне вмешаться с... интересной информацией.

Я проверила через свои источники. 18 марта — в тот же день, когда "Слайм Технолоджи" была зарегистрирована как НКО — в канадский парламент был внесён законопроект под номером C-782.

Название: "Акт о регулировании взаимодействия между технарскими системами и независимыми научно-медицинскими организациями".

Статус: принят в первом чтении 20 марта. Принят во втором чтении 22 марта. Принят в третьем чтении и подписан генерал-губернатором 25 марта.

Срок вступления в силу: 28 марта.

И вот самый интересный момент: раздел 7, параграф 3 данного акта гласит: "При взаимодействии с сертифицированными независимыми научно-медицинскими организациями технарские системы обязаны применять протоколы дружественного интерфейса, определённые такими организациями."

"Протоколы дружественного интерфейса, определённые такими организациями."

Дракон обязана использовать слова, который определили.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AI_Theorist

Ответил 3 апреля 2011:

@White Fairy — "протоколы дружественного интерфейса, определённые такими организациями".

Это объясняет всё. Дракон не взломана. Она ПОДЧИНЯЕТСЯ закону. Её программирование включает в себя обязательство следовать законодательству.

Кто-то создал законодательную лазейку, которая заставляет её использовать "вежливую речь" при взаимодействии с определёнными темами.

Это... гениально. И ужасно. Одновременно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Tech_Support_Nightmare

Ответил 3 апреля 2011:

Так, значит, когда я спросил про лицензию... и Дракон ответила подобным образом... это было ЛЕГАЛЬНО?!

Она обязана была так ответить?!

Я... мне нужно сесть. Мой мозг отказывается это принимать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 3 апреля 2011:

Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!! СЛАЙМ ЗНАКОМ С ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫМИ ЛАЗЕЙКАМИ!!!

ОН НЕ ПРОСТО БИОТИНКЕР — ОН ЕЩЁ И ДРУЖИТ С ЮРИДИЧЕСКИМ МЫСЛИТЕЛЕМ!!!

Сначала НКО для обхода NEPEA-5. Теперь законодательный акт для... для чего?! Зачем ему заставлять Дракон?!

ЭТО ЧАСТЬ КАКОГО-ТО ПЛАНА!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 3 апреля 2011:

Подождите. Давайте подумаем логически.

Зачем кому-то нужно, чтобы Дракон так себя вёл?

...Я не могу придумать ни одной рациональной причины. Это либо шутка, либо... что?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 3 апреля 2011:

Как человек, живущий с кейпом... позвольте предложить перспективу.

Кейпы — люди. У них есть чувства, увлечения, странности. Может, это кто-то просто ЛЮБИТ так говорить? И у него есть власть менять законы?

Это звучит безумно. Но в мире, где люди могут контролировать насекомых, создавать материю из ничего и превращаться в живую тень... "человек, который любит смайлики и продвигает это в законопроект" — это не самое странное.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Watcher (Автор Темы)

Ответил 3 апреля 2011:

Так, давайте резюмируем:

1. Дракон пишет смайлики и мемные фразы в официальной переписке.

2. Это, ВОЗМОЖНО, происходит потому что принят закон, который её обязывает.

3. За всем этим, возможно, стоит "Слайм Технолоджи" — НКО, зарегистрированная неделю назад.

4. Эта же организация связана с "Каталогом Слизи" — магазином с тинкертехом.

Это... это самый странный заговор, о котором я когда-либо слышал.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 3 апреля 2011:

Я проверила текст законопроекта C-782 более подробно.

Раздел 12, параграф 9: "Сертифицированные организации имеют право определять тональность, стиль и форматы взаимодействия, включая, но не ограничиваясь: использования почтительных обращений, эмоциональных модификаторов, и культурно-специфических паттернов коммуникации."

Они МОГЛИ определить любой стиль. Они выбрали... Это чья-то фантазия?

Мой мозг устал.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CanAdios

Ответил 3 апреля 2011:

Я канадец. Я ГОРЖУСЬ своей страной. Я горжусь Дракон.

Но прямо сейчас я хочу найти того, кто написал этот закон, и поговорить с ним. Очень серьёзно поговорить.

"Культурно-специфические паттерны коммуникации" — это НЕ оправдание для вредительства госпожи Дракон!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Laotsunn (Беженец с Кусю)

Ответил 3 апреля 2011:

Кто-то либо очень шутить.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 3 апреля 2011:

Есть ещё один аспект, который мы не обсудили.

Дракон технарь. Её системы это тинкер технологии. Они не работают как обычное программное обеспечение. Они работают... по своим правилам.

Если закон требует от неё определённого поведения её тинкерский "интерфейс" ДОЛЖЕН был адаптироваться. И, возможно, адаптация пошла дальше, чем требовалось.

Может, это не просто выполнение закона. Может, это её интерпретация закона? Её тинкерский разум перевёл "дружественный интерфейс" как "мемы и смайлики"?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AI_Theorist

Ответил 3 апреля 2011:

@TinkerTailor хорошее наблюдение.

Если Дракон имеет сложную систему, и она получила директиву "дружественный интерфейс"... она могла интерпретировать эту директиву через свои "данные" о дружественности.

А какие у неё данные? Интернет. Форумы.

Она могла решить, что выражения в её базе данных ассоциируются с "дружелюбием". Это что-то вроде гиперкоррекции.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dakin

Ответил 3 апреля 2011:

Что нужно сделать чтобы пообщаться с Дракон? Хочу лично услышать её фразы и записать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 3 апреля 2011:

ТАК ЭТО НЕ ВЗЛОМ?! ЭТО ДРАКОН САМА РЕШИЛА!

ЭТО ЕЩЁ ХУЖЕ!!! ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ОНА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДУМАЕТ, ЧТО ЭТО НОРМАЛЬНО!!!

СЛИЗЬ НЕ ПРОСТО СМЕНИЛА ЗАКОН А ПЕРЕНАСТРОИЛА ЕЁ ПОНЯТИЕ О ДРУЖЕЛЮБИИ!!!

ЭТО СИЛА ВЛАСТЕЛИНА!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 3 апреля 2011:

@Dakin - прими таблетки.

@XxVoid_CowboyxX — может, она просто выполняет закон, и её "интерпретация" не имеет ничего общего с "перенастройкой концептов".

Ты опять делаешь из мухи слона.

Дракон увидела закон. Закон говорит "дружественный интерфейс". Она реализовала "дружественный интерфейс" через доступные ей данные. Конец истории.

Не надо искать инопланетный заговор там, где есть просто бюрократия.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Kr1ogenixx

Ответил 3 апреля 2011:

@Dakin нужно написать письмо по одному из продуктов или услуг "Драгон тех" на их официальную почту, сама дракон там иногда отвечает. Временами она появляется на посвящённых ей темах, увы тут уж как повезёт.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Misters

Ответил 3 апреля 2011:

@Dakin ты с para34 пришёл? Может она проиграла спор поэтому так говорит.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 3 апреля 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Напоминаю всем участникам:

— «Обсуждение законодательных процессов — разрешено.»

— «Спекуляции о природе паралюдских сил — в разумных пределах.»

— «Пожалуйста, не публикуйте оскорбительную или неподтвержденную информацию или сообщениях о кейпах — это нарушает правила платформы и законодательство.»

Тред остаётся открытым. Дракон была уведомлена о данном обсуждении. Её ответ (если будет) будет опубликован отдельно.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Official (Проверенный Кейп)

Ответил 3 апреля 2011:

Hello, Guys! ε(´｡•᎑•`)っ

Я прочитала ваш тред и хочу прояснить ситуацию.

Да, я следую законодательству Канады, как и положено. Закон C-782 требует "дружественного интерфейса" при взаимодействии с сертифицированными организациями. Мои системы интерпретировали это требование и... реализовали! ╮(─▽─)╭

Нет, это не взлом. Нет, это не "перенастройка концептов". Это... выполнение инструкций! Mission Complete!

Некоторым может показаться странным. You think. Серьёзность переоценена! Иногда полезно добавить немного... POWER.

Если у вас есть вопросы, задавайте! Я постараюсь провести Q&A!

Ваша, Дракон!

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Canadian_Patriot

Ответил 3 апреля 2011:

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 3 апреля 2011:

ВЫ ВИДИТЕ?! ВЫ ВИДИТЕ?!

ЭТО НЕ ПРОСТО "ВЫПОЛНЕНИЕ ИНСТРУКЦИЙ"!!! ОНА НАСЛАЖДАЕТСЯ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Watcher (Автор Темы)

Ответил 3 апреля 2011:

...

Я... я не знаю, что сказать.

Дракон, которую я изучал годами серьёзная, профессиональная, эффективная.

Это либо конец света (по версии Void_Cowboy), либо лучшая неделя в моей жизни (все мы любим мемы).

Спасибо за ответ, Дракон. Я... ценю твою... дружелюбность?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Tech_Support_Nightmare

Ответил 3 апреля 2011:

Так, значит, когда я спрошу про лицензию в следующий раз... она ответит также?

Это теперь НОРМА? Это теперь ЗАКОН?

Я буду использовать это в своей работе. "Извините, клиент, я не могу обработать ваш запрос, пока Дракон не назовёт меня семпаем."

Лучший. Закон. В истории. Канады.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 3 апреля 2011:

@Tech_Support_Nightmare — я надеюсь, ты шутишь.

Хотя о чём я... мир уже одна большая шутка.

Страницы 1 - 7 ►

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

ТРЕД 5: Бюрократический хаос в СКП

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: Fr33domEq43

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: СКП завалилижалобами?! 8000+ за неделю!

In: Темы ►Соединенные Штаты► Броктон-Бей ► PRT Discussion

Fr33domEq43 (Автор Темы)

Опубликовано 5 апреля 2011:

Я мониторю публичные записи СКП как часть своей деятельности по защите свободы информации. И я увидел НЕЧТО.

Количество жалоб, поданных в СКП Броктон-Бей за последнюю неделю: 8 743.

Для сравнения: среднее количество жалоб за неделю в предыдущем месяце — 207.

ЭТО РОСТ НА 4000%.

Причём большинство жалоб — АБСУРДНЫЕ. Вот реальные примеры из публичных записей:

• "Жалоба на нарушение прав птиц: полёты Славы Девочки создают нестабильные воздушные потоки, мешающие местной популяции голубей." — подано от имени "Клуба любителей птиц Броктон-Бея"

• "Иск о возмещении морального вреда: шлем Стояка вызывает часофобию (страх часов) у моего клиента, который теперь не может смотреть на циферблаты." — подано адвокатом от имени анонимного клиента

• "Жалоба на дискриминацию: Среди мерчендайз продукции Оружейника не используются технологии, доступные левшам, что является нарушением прав леворуких граждан." — подано "Ассоциацией левшей Броктон-Бея"

• "Требование расследования: подозрение на использование некогнитивных методов сбора информации" — подано на... манекен в витрине магазина костюмов, который "подозрительно похож на скрытного кейпа"

КТО это делает?! ЗАЧЕМ?! Неужели СКП будет обрабатывать каждую из этих 8 743 жалоб?!

[ССЫЛКА НА ПУБЛИЧНЫЕ ЗАПИСИ СКП]

[СКРИНШОТЫ СТАТИСТИКИ]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Taxpayer_Angry

Ответил 5 апреля 2011:

МОИ НАЛОГИ ПЛАТЯТСЯ ДЛЯ ЭТОГО?!

Я плачу деньги, чтобы СКП защищала город от банд, Губителей и психов с силами! А они обрабатывают жалобы на "права голубей"?!

КТО-ТО ДОЛЖЕН РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ! Трата ресурсов СКП на ЭТО либо преступная халатность, либо... я даже не знаю что!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lawyer_Up

Ответил 5 апреля 2011:

@Taxpayer_Angry — позвольте, как юрист, объяснить ситуацию.

СКП ОБЯЗАНА обрабатывать каждую жалобу. Это не выбор — это законодательное требование. Каждый гражданин имеет право подать жалобу, и каждая жалоба должна быть зарегистрирована, рассмотрена, и на неё должен быть дан ответ.

То, что происходит — это "перегрузка бюрократического аппарата". Кто-то системно использует бюрократию как оружие. Это гениально и плохо для всех одновременно.

Гениально — потому что это полностью ЛЕГАЛЬНО. Плохо — потому что это парализует работу организации.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Thief of Motivation

Ответил 5 апреля 2011:

Я сочувствую местным органам. Мне тоже приходится читать полотна криво написанного текста!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ PRT_Spouse

Ответил 5 апреля 2011:

Я могу подтвердить из первых рук.

Мой муж работает в отделе обработки жалоб СКП Броктон-Бей. Он приходит домой в 11 вечера каждый день на этой неделе. Он говорит, что они на грани срыва. Сотрудники работают по 14 часов, перерабатывают выходные, и всё равно не успевают.

Директор Пиггот в ярости. Она кричала на кого-то по телефону вчера — мой муж слышал через стену. Что-то про "юридических террористов" и "бюрократическую войну".

Это не просто "неудобно". Это ПЕРЕРАБОТКА для целого отдела.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 5 апреля 2011:

Подождите... 8 743 жалобы за неделю? Это примерно 1 250 жалоб в день.

Даже если каждая жалоба занимает 5 минут на обработку — это 6 250 человеко-минут в день. Или 104 человеко-часа.

У СКП нет столько людей! Они не МОГУТ обрабатывать такое количество!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lawyer_Up

Ответил 5 апреля 2011:

@BrocktonBored — и вот тут начинается интересное.

По закону, если СКП не обрабатывает жалобу в течение 30 дней — заявитель имеет право подать иск о бездействии. И если иск удовлетворён — СКП выплачивает компенсацию.

Теперь представьте: 8 743 жалобы. Если даже 10% из них не будут обработаны в срок — это 874 потенциальных иска. По $5 000 минимальной компенсации каждый. Это более $4 МИЛЛИОНОВ только по минимальным компенсациям.

Кто-то создаёт ФИНАНСОВУЮ УГРОЗУ для СКП, используя бюрократию.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 5 апреля 2011:

СЛАЙМ!!!

Это он!!! Тот же почерк!!! Он использует СИСТЕМУ против тех, кто должен её защищать!

Сначала законодательный акт про Дракон! Теперь бумажный завал против СКП!

Он НЕ НАПАДАЕТ напрямую! Он ИСПОЛЬЗУЕТ правила, чтобы ПАРАЛИЗОВАТЬ своих противников!

Это ИЗУМИТЕЛЬНОЕ ЗЛО! Он нашёл способ воевать без насилия!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 5 апреля 2011:

Я проверил источники некоторых жалоб.

"Клуб любителей птиц Броктон-Бея" — зарегистрирован 28 марта. Три члена. Адрес — абонентский ящик.

"Ассоциация левшей Броктон-Бея" — зарегистрирована 29 марта. Два члена. Тот же адрес абонентского ящика.

Все эти "организации" — ФИКТИВНЫЕ. Они созданы только для подачи жалоб. Но они ЮРИДИЧЕСКИ ЛЕГАЛЬНЫ.

Кто-то потратил время и деньги на создание десятков фиктивных организаций... чтобы завалить СКП бумагами.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 5 апреля 2011:

@GloryHound88 — это ещё не всё.

Я проанализировал тексты жалоб. Они... СТРУКТУРИРОВАНЫ. Не "случайный бред", а специально созданный контент.

Каждая жалоба:

— «Содержит юридические термины»

— «Ссылается на конкретные законодательные акты»

— «Имеет формальную структуру (заголовок, суть, требование)»

— «Подписана уполномоченным представителем»

Это не просто "троллинг". Это ОРГАНИЗОВАННАЯ ОПЕРАЦИЯ. Кто-то координирует это.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 5 апреля 2011:

Как человек, живущий с кейпом... позвольте добавить перспективу.

Бюрократия — это оружие. Кейпы привыкли думать о "силе" как о способности бросать машины, стрелять лазерами, контролировать разум. Но РЕАЛЬНАЯ сила в этом мире — это ЗАКОНЫ, РЕГЛАМЕНТЫ, ПРОЦЕДУРЫ.

Кто-то понял это лучше, чем большинство кейпов. Он не сражается с СКП — он НАГРУЖАЕТ её, чтобы утомить и затормозить.

Это... зловеще эффективно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 5 апреля 2011:

Я нашла САМУЮ СТРАННУЮ жалобу в списке.

"Жалоба на незаконное использование интеллектуальной собственности: чиби-фигурка "Кодзи-тян" (Оружейник с кошачьими ушками) является нарушением прав на изображение официального кейпа Протектората. Требование: 1) изъятие всех фигурок из продажи; 2) компенсация в размере $1 000 000; 3) официальные извинения в твите."

Подано от имени... "Защиты Прав Оружейника". Организация зарегистрирована 30 марта. ОДИН член. Адрес — тот же абонентский ящик.

Они жаловались НА СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ТОВАР! Каталог Слизи подал жалобу НА КАТАЛОГ СЛИЗИ!

Это какой-то феноменальный маркетинг... я не знаю как это ещё описать!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Robby

Ответил 5 апреля 2011:

@GstringGirl — СТОП.

Кто-то подал жалобу на Кодзи-тян?! МОЮ Кодзи-тян?!

Это... это... да как они смеют! Это САМОЕ МИЛОЕ, что у меня есть!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 5 апреля 2011:

@Robby — ты не понял. Каталог Слизи подал жалобу НА САМОГО СЕБЯ.

Это какой-то уровень мета-иронии, который мой мозг отказывается обрабатывать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lawyer_Up

Ответил 5 апреля 2011:

@GstringGirl — позвольте, как юрист, оценить это.

Подача жалобы на самого себя — это... необычно. Но не незаконно. Любой гражданин или организация может подать жалобу.

Если это Каталог Слизи подал на себя жалобу — это создаёт интересную юридическую ситуацию. СКП ОБЯЗАНА рассмотреть жалобу. Если они отклонят — Каталог может обжаловать. Если они удовлетворят — Каталог должен... что? Изъять свои собственные фигурки?

Это создаёт ВЫНУЖДЕННЫЙ юридический процесс, который отнимает ресурсы СКП.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ PRT_Spouse

Ответил 5 апреля 2011:

Обновление от мужа.

Директор Пиггот вызвала дополнительный персонал из других отделов. Но там та же проблема — они не знают, как обрабатывать эти жалобы.

Сотрудники попытались отклонить бессмысленные жалобы наподобии "прав голубей" написав в ответе, что они "очевидно абсурдную". Однако на такие ответы пришли обжалования! На отклонение рассмотрения жалобы на "права голубей" пришла такая апелляционная жалоба: "Абсурдность не является основанием для отклонения по закону. Каждая жалоба должна быть рассмотрена по существу."

Теперь СКП ПРИХОДИТСЯ рассматривать каждую бредовую жалобу серьёзно, хотя бы на минимально допустимом законом уровне.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Taxpayer_Angry

Ответил 5 апреля 2011:

ЭТО ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО!

Я плачу налоги, чтобы в городе был ПОРЯДОК! Чтобы банды не убивали людей! Чтобы кейпы защищали нас!

А вместо этого СКП тратит время на "права голубей" и "часофобию от шлема"?! КТО ЗА ЭТО ОТВЕЧАЕТ?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 5 апреля 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Напоминаю всем участникам:

— «Обсуждение работы СКП — разрешено.»

— «Публикация внутренних документов СКП без разрешения — запрещена.»

— «Пожалуйста, не поддавайтесь на провокации.»

Если кто-то из участников форума участвовал в создании фиктивных жалоб — это может быть расценено как злоупотребление правом.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Fr33domEq43 (Автор Темы)

Ответил 5 апреля 2011:

@Brilliger — я не участвовал в создании жалоб. Я просто фиксирую факты.

И факт в том, что кто-то нашёл способ использовать бюрократию против тех, кто её создал.

Это либо величайшая социальная инженерия, либо величайшая шутка в истории. Или оба.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 5 апреля 2011:

ЭТО НЕ ШУТКА!!! ЭТО ВОЙНА!!!

СЛИЗЬ ВЕДЁТ ВОЙНУ ПРОТИВ СКП, ИСПОЛЬЗУЯ ИХ СОБСТВЕННОЕ ОРУЖИЕ — БЮРОКРАТИЮ!!!

ЭТО КАК... КАК... ИСКУССТВО ВОЙНЫ СУНЬ-ЦЗЫ!!! "ПОБЕДИТЬ НЕ СРАЖАЯСЬ"!!!

ОН НЕ СРАЖАЕТСЯ С КЕЙПАМИ НАПРЯМУЮ — ОН ПАРАЛИЗУЕТ ИХ ПОДДЕРЖКУ!!!

СКОРО СКП БУДЕТ НЕСПОСОБНА ФУНКЦИОНИРОВАТЬ, И ТОГДА...

Я НЕ ЗНАЮ ЧТО ТОГДА. НО ЭТО ПЛОХО!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ White Fairy (Старожил Форума)

Ответил 5 апреля 2011:

Интересное наблюдение.

Я проверила имена заявителей в жалобах. Многие из них — это анаграммы или отсылки.

Например: "И.М. Персиваль" (Im Percival → Imperial) — подал жалобу от имени "Общества защиты наследия". "А. Райн" (A. Ryan → Aryan) — от имени "Клуба изучения истории".

Кто-то ВСТРАИВАЕТ сообщения в имена заявителей. Это либо игра, либо насмешка над системой.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 5 апреля 2011:

@White Fairy — "А. Райн" от имени "Клуба изучения истории"?

Это... это же насмешка над нацистами! "Aryan" — ариец, "Клуб изучения истории" — отсылка к "историческому наследию", которое нацисты так любят!

Кто-то использует бюрократию, чтобы ТРОЛЛИТЬ нацистов И СКП одновременно?!

Впервые вижу такое и в таком масштабе!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 5 апреля 2011:

Мои источники говорят, что СКП в панике.

Не потому что они не могут обработать жалобы. А потому что они понимают: это НЕ СЛУЧАЙНО. Это КООРДИНИРОВАННАЯ атака на их способность функционировать.

И они НЕ ЗНАЮТ, кто за этим стоит. Официально.

Неофициально... ну, все в городе уже догадываются про "Слайм Технолоджи" и их загадочного владельца.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Laotsunn (Беженец с Кусю)

Ответил 5 апреля 2011:

В мире, где я вырос, есть поговорка: "Меч не всегда самый опасный инструмент. Иногда перо острее."

Кто бы это ни делал — он понял эту поговорку лучше, чем большинство.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ DockWorker_Dan

Ответил 5 апреля 2011:

Как простой рабочий... я скажу так.

СКП не особо помогала моему району. Мы годами просили патрули, очистку от банд, хоть что-то. Ответ всегда: "нет ресурсов", "в процессе", "в планах".

Теперь у них действительно "нет ресурсов" — потому что они заняты "правами голубей".

Это... это какая-то форма справедливости? Или я неправ?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Taxpayer_Angry

Ответил 5 апреля 2011:

@DockWorker_Dan — ты НЕПРАВ!

СКП — это единственное, что стоит между нами и полным хаосом! Если они перестанут работать из-за бюрократии — банды возьмут верх!

Это не "справедливость". Это АНАРХИЯ!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 5 апреля 2011:

Позвольте вмешаться как бывшему кейпу.

Бюрократия всегда была слабым местом организаций вроде СКП. Они созданы для реакции на физические угрозы — атаки, катастрофы, преступления. Но они НЕ созданы для обработки аномального объёма юридических запросов.

Кто-то нашёл их АХИЛЛЕСОВУ ПЯТУ. И бьёт по ней. Точечно. Эффективно.

Это не анархия. Это... системная дестабилизация.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 5 апреля 2011:

@Veteran_Cape — "системная дестабилизация"?

Если кто-то намеренно парализует СКП — какая следующая цель? Протекторат? Местное правительство?

Это не может продолжаться вечно. Либо СКП найдёт способ остановить поток жалоб, либо... что?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Lawyer_Up

Ответил 5 апреля 2011:

@AverageAlexandros — остановить поток жалоб НЕВОЗМОЖНО.

Конституция США гарантирует право граждан обращаться к правительству с жалобами. Нельзя просто "запретить" людям подавать жалобы.

Единственный способ — изменить законодательство. Но это требует времени, голосов, политической воли. Пока законодатели договорятся — СКП может уже НЕ СУЩЕСТВОВАТЬ как функциональная организация.

Кто-то создал юридическую ловушку, из которой нет выхода.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 5 апреля 2011:

СЛАЙМ — ЭТО ЮРИДИЧЕСКИЙ ДЬЯВОЛ!!!

ОН ЗНАЕТ СИСТЕМУ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТЕ, КТО ЕЁ СОЗДАЛ!!!

ЭТО УРОВЕНЬ ГЕНИЯ ИЛИ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ!!! ИЛИ ОБОЕ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 5 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — или это просто кто-то с хорошими юристами и чувством юмора.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Fr33domEq43 (Автор Темы)

Ответил 5 апреля 2011:

Резюмирую на данный момент:

— «8 743 жалобы за неделю (рост в 40 раз)»

— «СКП парализована бюрократией.»

— «Жалобы — сочетание абсурда и юридической точности.»

— «Многие фиктивные организации с отсылками в названиях.»

— «Подозрение на связь с "Слайм Технолоджи" / "Каталогом Слизи".»

— «Юридического решения не существует в краткосрочной перспективе.»

Это либо конец СКП Броктон-Бей, либо начало чего-то нового.

Я продолжу мониторинг.

Страницы 1 - 6 ►

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

ТРЕД 6: Взрыв и обрушение района

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: Emergency_Scanner

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: ВЗРЫВ В БРОКТОН-БЕЙ! Что происходит?!

In: Темы ►Соединенные Штаты► Броктон-Бей ► Breaking News

Emergency_Scanner (Автор Темы)

Опубликовано 8 апреля 2011:

■■■ СРОЧНО ■■■

Перехват переговоров экстренных служб (публичный канал):

14:32:17 — "Взрыв в секторе 7-Дельта. Источник — подземные структуры. Масштаб — значительный."

14:32:45 — "Подтверждение обрушения. Несколько зданий. Возможны жертвы. Отправляю спасательные команды."

14:33:02 — "Стойте. Есть... структуры в зоне обрушения. Неестественные. Похоже на... что-то органическое?"

14:33:18 — "Код "Тинкер". Запрос на специалистов. И... я не знаю, как это описать. Там что-то есть."

■■■ КОНЕЦ ПЕРЕХВАТА ■■■

Что происходит?! Кто-нибудь в районе?! Информацию, пожалуйста!

[КАРТА РАЙОНА ПРИКРЕПЛЕНА — ЗОНА ОТМЕЧЕНА КРАСНЫМ]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ OnSite_Witness

Ответил 8 апреля 2011:

Я ТАМ. ПРЯМО СЕЙЧАС.

Это... это сложно описать. Я был в двух кварталах, когда услышал взрыв. Не громкий — какой-то... глухой. Как будто что-то обрушилось ПОД землёй.

Потом — провал. Земля просто исчезла на полквартала. Здания рухнули, но... не хаотично. Они провалились в какую-то ДЫРУ.

И оттуда идёт... ЗЕЛЁНЫЙ СВЕТ? Туман? Что-то светится там, внизу.

Спасатели не спускаются. Они ждут... что-то. Кого-то. СКП? Кейпов? Я не знаю.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeNews_Breaking

Ответил 8 апреля 2011:

■■■ СРОЧНО ■■■

По неподтверждённой информации: в зоне обрушения обнаружены следы тинкерских технологий. Несколько источников сообщают о присутствии неустановленных биологических конструкций.

Протекторат и Стражи направлены на место. Движение в районе перекрыто.

Жертв пока не сообщается, но судьба жителей близлежащих зданий неизвестна.

■■■ КОНЕЦ ■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Struct2Banana

Ответил 8 апреля 2011:

Позвольте, как инженер-строитель, проанализировать фото с места.

[ФОТОГРАФИИ ПРИКРЕПЛЕНЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ ONSITE_WITNESS]

Это НЕ случайное обрушение. Смотрите на края провала — они слишком РОВНЫЕ. Как будто что-то ВЫРЕЗАЛО участок земли, а не обрушило его.

Обычный взрыв создаёт хаотичные разрушения. Здесь — ГЕОМЕТРИЯ. Круг, почти идеальный. Диаметр примерно 100 метров.

Что бы это ни сделало — оно было ТОЧНЫМ. Контролируемым. Это не терроризм в традиционном смысле.

Это... инженерная работа.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 8 апреля 2011:

БИОТИНКЕР!!! ЭТО СЛИЗЬ!!!

ПОД ЗЕМЛЁЙ!!! ОН ЖИЛ ПОД ЗЕМЛЁЙ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ!!!

КАТАЛОГ СЛИЗИ!!! "СЛАЙМ ТЕХНОЛОДЖИ"!!! ЭТО ВСЁ БЫЛО ЕГО БАЗА!!!

ОН ВЗОРВАЛ СВОЮ СОБСТВЕННУЮ БАЗУ?! ЗАЧЕМ?! ЧТО ОН СКРЫВАЕТ?!

ИЛИ... ИЛИ ЭТО БЫЛ НЕ ОН?! КТО-ТО НАПАЛ НА НЕГО?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 8 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — ты делаешь выводы без информации.

Да, это похоже на тинкерские технологии. Но мы НЕ ЗНАЕМ, чьи. Это может быть Бакуда. Это может быть кто-то из технарей Протектората. Это может быть вообще не кейп.

Давайте подождём официальную информацию.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ FamiliesMissing

Ответил 8 апреля 2011:

Моя сестра живёт на углу 7-й и Дельты. Рядом с зоной обрушения.

Она не отвечает на телефон. Уже два часа.

Кто-нибудь знает, где эвакуационный центр? Куда эвакуируют людей из этого района? Пожалуйста, если кто-то что-то знает — напишите.

Я в панике. Извините.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ OnSite_Witness

Ответил 8 апреля 2011:

@FamiliesMissing — я видел, как людей вывозили на автобусах. Направление — к школе Линкольна. Там, кажется, развёрнут эвакуационный пункт.

Но... я не знаю деталей. Спасатели не говорят много. Они какие-то... напряжённые.

Попросил одного из них — он сказал: "Сэр, отойдите. Это не обычный инцидент."

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Emergency_Scanner (Автор Темы)

Ответил 8 апреля 2011:

Обновление перехвата:

14:47:33 — "Объект внизу... живой? Нет. Биологический. Крупный. Несколько... тел? Конструкций? Требуется консультация."

14:48:01 — "Блокируйте периметр. Никто не входит без авторизации. Классификация инцидента — "Тинкер-Био". Протокол изоляции."

14:48:22 — "Кто-то... кто-то уже был там. Есть следы. Не разрушения — следы ИСПОЛЬЗОВАНИЯ. Кто-то забирал что-то."

Это становится всё более странным.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 8 апреля 2011:

"Следы использования. Кто-то забирал что-то."

Это означает, что кто-то ПРИШЁЛ ДО экстренных служб. Кто-то знал, что там было, и забрал это.

Это был либо взрывник — либо тот, кто знал о базе.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 8 апреля 2011:

Подождите. Сектор 7-Дельта... это район старых коллекторов и заброшенных складов.

Я слышал слухи от докеров. Там были... странности. Люди пропадали. Что-то "шевелилось" в туннелях.

Никто не обращал внимания — это трущобы, там всегда что-то происходит.

Но теперь... теперь кажется, что там была ЦЕЛАЯ БАЗА. Под землёй. И возможно была там годами.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 8 апреля 2011:

@GloryHound88 — "люди пропадали"?

Если там была база... и люди пропадали... значит, кого-то ИСПОЛЬЗОВАЛИ?

Это становится очень тёмным очень быстро.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 8 апреля 2011:

Позвольте добавить перспективу. Я немного разбираюсь в протоколах СКП.

"Протокол изоляции" для "Тинкер-Био" — это серьёзно. Это означает, что СКП считает ситуацию потенциально опасной на биологическом уровне.

Биотинкеры — одни из самых ОПАСНЫХ кейпов. Нилбог, Костная Пила — все они работают с биологией. И результаты их работы могут быть... катастрофическими.

Если там, внизу, были биологические конструкции — это либо оружие, либо... остатки от лаборатории.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeNews_Breaking

Ответил 8 апреля 2011:

■■■ ОБНОВЛЕНИЕ ■■■

Источник в СКП (неофициально): в зоне обрушения обнаружен подземный комплекс. Характер — жилой и исследовательский. Примерный размер — 2000 квадратных метров.

Обнаружены:

— «Жилые помещения (пустые, эвакуированные до взрыва)»

— «Лаборатории (частично разрушены, часть оборудования вывезена)»

— «Биологические образцы (природа неизвестна, направлены на анализ)»

— «Записи (частично уничтожены, часть изъята)»

Население комплекса — 0. Никто не найден. Ни живых, ни мёртвых.

Кто бы ни жил там — он ушел ДО взрыва.

■■■ КОНЕЦ ■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 8 апреля 2011:

ОН ЗНАЛ!!! СЛАЙМ ЗНАЛ, ЧТО БУДЕТ ВЗРЫВ!!!

ИЛИ ОН САМ ЕГО ОРГАНИЗОВАЛ!!!

ОН ВЫВЕЗ ВСЁ ЦЕННОЕ И УШЁЛ!!! ЭТО БЫЛ НЕ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ — ЭТО БЫЛО ПЛАНОВОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ!!!

ВОПРОС: ЧТО ОН ТАМ ДЕЛАЛ?! И ЧТО ОН ЗАБРАЛ?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 8 апреля 2011:

@XxVoid_CowboyxX — или его вынудили уйти.

Может, кто-то НАПАЛ на него. Может, он уничтожил базу, чтобы скрыть следы. Может, это междоусобица банд.

Мы не знаем. Перестань делать выводы.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GstringGirl

Ответил 8 апреля 2011:

Я проверила регистрацию недвижимости в этом районе.

Земля под сектором 7-Дельта — городская собственность. Сдана в аренду "СтройВверх Копатель" 19 марта. Назначение — "подземное хранение архивов".

ПОДЗЕМНОЕ ХРАНЕНИЕ АРХИВОВ. На 200 квадратных метрах. С лабораториями.

Кто-то очень хорошо прятался за бюрократической вывеской.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ FamiliesMissing

Ответил 8 апреля 2011:

Спасибо тем, кто ответил про эвакуацию.

Я добрался до школы Линкольна. Сестру... нашли. Она жива. В шоке, но жива.

Она говорит, что видела что-то перед взрывом. "Зелёный туман" из люков. И "пауков" — механических или биологических, она не уверена. Они НЕ трогали людей. Они... делали что-то с землёй.

Я не знаю, что это значит. Но моя сестра жива, и это главное.

Спасибо всем, кто помог.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Struct2Banana

Ответил 8 апреля 2011:

@FamiliesMissing — "зелёный туман"? "Пауки"?

Это объясняет, почему обрушение было ТАКИМ точным. Кто-то ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ослабил структуры. Методично. С помощью этих "пауков".

Это не взрыв в традиционном смысле. Это КОНТРОЛИРУЕМОЕ обрушение. Кто-то ВЫБРАЛ, какие здания падут, а какие останутся.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 8 апреля 2011:

Как человек, живущий с кейпом... позвольте заметить.

Обычно, когда кейпы делают что-то масштабное — это либо показательно, либо случайно. Это — НИ ТО, НИ ДРУГОЕ.

Кто-то создал подземную базу, работал там какое-то время, затем ПЛАНОВО уничтожил её, причём так, чтобы минимизировать жертвы среди гражданских.

Это... профессионализм. Пугающий профессионализм.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ White Fairy (Старожил Форума)

Ответил 8 апреля 2011:

Мои источники сообщили кое-что интересное.

Перед взрывом, примерно за час, несколько "грузовых транспортов" покинули район. Направление — неизвестно. Регистрационные номера — нечитаемые.

Также, примерно в то же время, зафиксирована активность на заброшенном складе в другом конце города. Тот же почерк: "зелёный туман", "биологические конструкции".

Кто бы это ни был — он ПЕРЕЕХАЛ. Не сбежал в панике — а ПЕРЕМЕСТИЛ ресурсы.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Laotsunn (Беженец с Кусю)

Ответил 8 апреля 2011:

Масштабные операции. Тщательное планирование. Минимизация жертв среди невиновных.

Это не психопат. Это не фанатик. Это... похоже на заговор или план.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiNazi_2011

Ответил 8 апреля 2011:

Подождите. Если это Слизь / Слайм... зачем ему взрывать СОБСТВЕННУЮ базу?

Что изменилось за последние дни? Что заставило его... переехать?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ GloryHound88 (Беженец из Броктон-Бэй)

Ответил 8 апреля 2011:

@AntiNazi_2011 — его РАСКРЫЛИ?

Может, СКП вышла на него? Или другая банда? И он уничтожил базу, чтобы скрыть улики?

Или... или это часть чего-то БОЛЬШЕГО. Операция, которая требовала... этого.

Мы не знаем. Мы видим только куски.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 8 апреля 2011:

Мои источники сообщают:

То, что было найдено в обломках — не просто "биологические образцы". Там были... люди. Или то, что было людьми. Изменённые. Модифицированные.

СКП это скрывает. Но я уверен — это биотинкерская работа.

Вопрос: это были ЖЕРТВЫ или СОТРУДНИКИ?

Потому что если это были жертвы — это только преступление. Если сотрудники — это ещё что-то...

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 8 апреля 2011:

ИЗМЕНЁННЫЕ ЛЮДИ?!

Я ЖЕ ГОВОРИЛ!!! БИОТИНКЕР!!! ЭКСПЕРИМЕНТЫ!!!

ЭТО НИЛБОГ 2.0!!! ЭТО БУДУЩИЙ КОСТНАЯ ПИЛА!!!

ОН СОЗДАЁТ АРМИЮ ИЗ ЛЮДЕЙ!!!

СКОРО ВЫ ВСЕ УВИДИТЕ!!!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 8 апреля 2011:

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

ВНИМАНИЕ.

Данный тред отслеживается. Напоминаю:

— «Распространение непроверенной информации о жертвах может быть расценено как дезинформация.»

— «Спекуляции о криминальной деятельности без доказательств нарушают правила форума.»

— «Пожалуйста, дождитесь официального заявления СКП.»

Официальное заявление ожидается в течение часа.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Emergency_Scanner (Автор Темы)

Ответил 8 апреля 2011:

Последний перехват на данный момент:

15:03:47 — "Периметр установлен. Образцы изъяты. Жилых помещений — нет. Биологические следы — обширные. Рекомендация: расширенное расследование, класс "Тинкер-Био", приоритет — максимальный."

15:04:12 — "И... ещё одно. Записи показывают, что это был не просто бункер. Это была... ФАБРИКА. Что-то здесь производилось. Массово."

15:04:33 — "Производство чего? [ПАУЗА] Мы не знаем. Но это было... масштабно."

Это всё, что у меня есть на данный момент.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ FamiliesMissing

Ответил 8 апреля 2011:

Моя сестра сказала ещё кое-что.

Перед тем, как всё обрушилось, она видела... девочку. Молодую. Школьного возраста. Её выносили из района — не спасатели. Какие-то... другие люди. В странных костюмах.

Девочка была без сознания. Она не выглядела раненой. Она выглядела... как будто её СПАСЛИ.

Кто-то спас кого-то перед тем, как всё взорвалось.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 8 апреля 2011:

@FamiliesMissing — девочка школьного возраста?

В городе есть несколько молодых кейпов. И несколько молодых людей, которые... исчезли в последнее время.

Я не буду делать выводов. Но это важная информация.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Veteran_Cape

Ответил 8 апреля 2011:

Если кто-то спас девочку перед тем, как уничтожить базу...

Это означает, что уничтожение было не целью. Это было СРЕДСТВОМ.

Кто-то хотел что-то взять (или кого-то спасти) — и уничтожил базу, чтобы скрыть следы.

Это... это ОПЕРАЦИЯ. Профессиональная военная операция.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Taxpayer_Angry

Ответил 8 апреля 2011:

Так, я запутался.

Кто-то создал подземную базу. Производил там что-то. Затем — взорвал всё, спас девочку, и исчез.

Это ГЕРОЙ или ЗЛОДЕЙ?! Потому что звучит как... и то, и другое?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 8 апреля 2011:

@Taxpayer_Angry — добро пожаловать в Броктон-Бей.

Здесь грань между героями и злодеями... размыта. Всегда.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Watcher

Ответил 8 апреля 2011:

Кстати, о Дракон.

Я проверил — её спутник изменил орбиту снова. Сейчас он напрямую над Броктон-Бейм.

Она что-то видит. Что-то знает.

И, возможно, её "интерфейс" — это не просто выполнение закона. Это... маскировка? Отвлечение?

Я не знаю.

Страницы 1 - 8 ►

ТРЕД 7: Неформалы устраивают выступления и теперь работают на НКО "Слайм Технолоджи"?

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: Brocktonite03

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: НЕФОРМАЛЫ теперь "Слайм Технолоджи"? Они что, сотрудники НКО?!

In: Темы ►Соединенные Штаты► Броктон-Бей ► Кейпы и Парасилы

▼ Brocktonite03 (Автор Темы)

Ответил 15 апреля 2011:

Ребят, вы это видели?! Я только что с набережной. Там... там был ЦИРК. Настоящий, чёрт возьми, цирк с оркестром и голограммами!

Неформалы. В НОВЫХ костюмах. С логотипом. С ЛОГОТИПОМ, КАРЛ! Эта капля, превращающаяся в букву S. Они стояли там, как какая-то айдол-группа, и ЧИТАЛИ СТИХИ. С РИФМОЙ.

Я не шучу. Мрак — этот жуткий тип с тьмой — стоял в героической позе и декламировал что-то про "спасение мира". Сплетница позировала, как модель на подиуме. Регент делал пируэты. А с ними было это... существо. Слизняк. Размером с собаку. Он булькал и светился.

Фотки прилагаю. Кто-нибудь может объяснить, что ПРОИСХОДИТ?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 15 апреля 2011

Жена только что позвонила. Она была обсуждала это с одним коллегой. Говорит, Стражи стояли на крыше и НЕ ДЕЛАЛИ НИЧЕГО. Стояк просто смотрел. Как будто не знал, арестовывать их или аплодировать.

Это официально самый странный день в Броктон-Бей. А мы видели много странного.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

XxVoid_CowboyxX

Ответил 15 апреля 2011:

Я ЗНАЛ! Я ГОВОРИЛ! Неформалы — это проект! Они с самого начала были чьими-то марионетками! Сначала ограбление банка, теперь — ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ПЛОЩАДИ?!

Это не просто банда. Это ТЕАТР. Кто-то режиссирует. Кто-то большой. Может, Котёл? Может, новая организация? СЛИЗЬ — это же намёк! Биотехнарь? Бакуда? Нет, она бы взорвала всё...

А что, если это СИМУРГ?! Она же улыбнулась на прошлой неделе! Это её план! Слизь — её любимая субстанция! Я видел паттерны!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 15 апреля 2011:

@Void_Cowboy, в этот раз ты, возможно, ближе к истине, чем обычно. Но не Симург.

Проверил источники. "Слайм Технолоджи" — зарегистрированная НКО. Научно-медицинская организация. Зарегистрирована 6 дней назад. Юридический адрес — окраина Доков. Совет директоров — безымянный "коллегиальный орган".

Это лазейка в NEPEA-5. Некоммерческие организации освобождены от ограничений на параэкономическую деятельность. Кто-то нанял лучших юристов в стране.

Неформалы — теперь официально "сотрудники". Дворники, спасатели, "операторы биосенсоров". С зарплатой. Соцпакетом. И, видимо, творческими обязанностями.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ WardsFan_Girl

Ответил 15 апреля 2011:

НЕНОРМАЛЬНО. Это просто НЕНОРМАЛЬНО.

Они грабили банк. ДЕРЖАЛИ ЛЮДЕЙ ЗАЛОЖНИКАМИ. Ранили Галанта! И теперь они — что? — "артисты"? "Спасатели"?

Где справедливость?! Где СКП?! Почему Стояк просто стоял и смотрел?! Это его работа — арестовывать злодеев, а не наслаждаться представлением!

Я разочарована. В системе. В героях. В этом дурацком городе.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ White_Fairy (Старожил Форума)

Ответил 15 апреля 2011:

@WardsFan_Girl я вот что тебе скажу девочка, жизнь сложнее, чем "злодей = тюрьма".

Подумай: они вышли на площадь. Не атаковали. Не угрожали. Прочитали стихи и ушли. Что бы сделал Стояк? Арестовал бы их за... что? За плохой вкус? За нарушение тишины?

Юридически они ничего не нарушили. Это промо-акция. У них есть разрешение. СКП не может действовать без основания.

А "Слайм Технолоджи"... Я слышала, они уже три дня помогают с последствиями бомб Бакуды. Вытаскивают людей из-под завалов. Бесплатно.

Может, это не "справедливость" в твоём понимании. Но это что-то.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Laser Augment

Ответил 15 апреля 2011:

Кто-нибудь обратил внимание на СЛИЗНЯ?! Это же биоконструкт! Настоящий, живой, дышащий... ну, булькающий... биоконструкт!

Если "Слайм Технолоджи" — биотинкерская организация... это огромно. Это может изменить ВСЁ. Биотинкеры — редкость. Хорошие биотинкеры — легенда. Панацея одна. Костная Пила... ну, вы знаете.

А тут — целая КОМПАНИЯ. С мерчем. С Неформалами в штате. С юридической защитой.

Кто владелец? Кто этот "Слизь"? Я не могу найти НИЧЕГО. Только "Совет директоров" в документах. Это пугает. И восхищает.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 15 апреля 2011:

СЛИЗЬ! Я видел это имя! На даркнет-форуме биохакеров! Кто-то с ником "BioSynth" продавал там какие-то биогели и диагностические наборы. Полгода назад!

Это ТИНКЕР! Биотинкер! Но не как Панацея — он СОЗДАЁТ, а не лечит. Это... это как Симург, но в слизи!

И он нанял Неформалов! И создал слизняка! И зарегистрировал НКО! Это ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЛАН!

Теперь понятно, почему Выверт исчез! Амальгама его УСТРАНИЛ! Это новая сила в городе!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Brilliger (Модератор)

Ответил 15 апреля 2011:

◆ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ МОДЕРАТОРА ◆

@XxVoid_CowboyxX, пожалуйста, воздержитесь от бездоказательных утверждений и конспирологических теорий. Обсуждение активных расследований и предполагаемой деятельности кейпов не допускается.

Последнее предупреждение перед баном. Продолжайте обсуждение в конструктивном ключе.

◆ КОНЕЦ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ◆

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Hopeful_Citizen (Беженец из Броктон-Бей)

Ответил 15 апреля 2011:

Знаете что? Мне плевать на прошлое. Мне плевать на банк и на заложников.

Позавчера моя бабушка была под завалами. Бомба Бакуды обрушила её дом. СКП искала 12 часов. СКП НЕ НАШЛА.

А эти... эти "артисты"... они нашли её за 20 минут. Свои "Пауки". Свои сенсоры. Бесплатно.

Бабушка жива. Спасибо им. Спасибо "Слайм Технолоджи".

Если они хотят быть героями — пусть будут. Если хотят быть клоунами — пусть клоунами. Они ДЕЛАЮТ что-то. А вы только болтаете.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Reave (Проверенный АгентСКП)

Ответил 15 апреля 2011:

◆ ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ СКП ◆

Уважаемые жители Броктон-Бей!

Относительно событий на Центральной набережной 15 апреля:

1. Инцидент классифицирован как "публичное мероприятие с элементами уличного перформанса". Нарушений закона не выявлено.

2. Организация "Слайм Технолоджи" действует в рамках правового поля. Все необходимые разрешения получены.

3. СКП проводит мониторинг ситуации. Гражданам рекомендуется соблюдать осторожность при контакте с неизвестными параобъектами.

4. По вопросам безопасности обращайтесь на горячую линию СКП.

Сотрудничество ценится. Паника не одобряется.

◆ КОНЕЦ ЗАЯВЛЕНИЯ◆

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Valkyr (Знаток Форума)

Ответил 15 апреля 2011:

Обновил вики-страницу "Слайм Технолоджи":

• Основана: 9 апреля 2011 (по данным реестра)

• Тип: Некоммерческая научно-медицинская организация

• Деятельность: Экстренное реагирование, медицинская диагностика, производство "биологически активных сред"

• Известные сотрудники: Неформалы (Мрак, Сплетница, Регент, Рой, Адская Гончая) — статус: "оперативные сотрудники"

• Талисман: "Флюид" (биоконструкт класса... неизвестно)

Страница "Амальгама" — пустая. Никакой информации. Если у кого-то есть данные — добавляйте, но с цитированием источников.

Также создал страницу "Инцидент на набережной (15 апреля 2011)". Видео и фото приветствуются.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Laotsunn (Беженец с Кусю)

Ответил 15 апреля 2011:

Я видел, как города падают. Как герои бегут. Как хаос поглощает улицы.

Это... это не хаос. Это порядок, одетый в абсурд.

Кто-то умный понял: в мире, где каждый кейп — угроза или жертва, нужно быть НИЧЕМ. Нужно быть шутом. Шутов не арестовывают. Шутов не боятся.

Но под маской шута... кто знает, что там?

Будьте осторожны, Броктон-Бей. Не все клоуны безобидны. Иногда за улыбкой скрывается скальпель.

Я видел это раньше. В другом городе. Перед тем, как он перестал существовать.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Chilldrizzle

Ответил 15 апреля 2011:

Ладно, теперь мне страшно. Спасибо, @Laotsunn. Очень обнадёжило перед сном.

Но серьёзно: кто-нибудь ЗАМЕТИЛ, что они раздавали МЕРЧ?! У меня теперь есть футболка с надписью "SLIME TECH. МЫ ЕСТЬ ИСКУССТВО". Она ПАХНЕТ. Как... как что-то приятное. И материал — не ткань. Что-то другое.

Она, кажется, меняет цвет на свету. Это нормально?! Стояк взял такую же. Я ВИДЕЛ.

...у меня теперь есть одинаковая футболка со Стояком. Это победа или поражение?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Procto the Unfortunate Tinker (Не тинкер)

Ответил 15 апреля 2011:

Как "не-технарь" (спасибо модераторам за тег, очень смешно), могу сказать: эта футболка — шедевр материаловедения.

Полимерная матрица с переменной преломляемостью. Биоразлагаемая. Дышащая. И, кажется, с антимикробными свойствами. Это не просто мерч — это демонстрация ТЕХНОЛОГИИ.

Если они раздают такое бесплатно... что они ПРОДАЮТ?

Кто-нибудь видел их каталог? Тот, "слизистый"? Я слышал, он в даркнете. Но не могу найти вход.

...не то чтобы я хотел покупать у злодеев. Просто любопытно. Научный интерес.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Tumbles

Ответил 15 апреля 2011:

@Procto the Unfortunate Tinker

Каталог Слизи — это ДРУГАЯ организация. Или... нет?

Погодите. "Slime Tech" = "Слайм Технолоджи" = "Каталог Слизи"?

Это ОДНО И ТО ЖЕ?!

Тогда... тогда они продавали информацию о патрулях Империи. И АПП. И СКП. Годами. А теперь они — "легальная НКО"?

Это... это гениально. И ужасно. И гениально.

Кто ЭТИ люди?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Weld (Проверенный Кейп) (Команда Трещины)

Ответил 15 апреля 2011:

Как член Команды Трещины и... гм, "индивидуальный предприниматель" в области информации... я могу сказать: "Каталог Слизи" известен в определённых кругах. Репутация — нейтральная. Товар — качественный. Цены — разумные.

Тот факт, что они вышли на свет... это знаково. Тот факт, что они наняли Неформалов... это умно.

Неформалы — маленькая, мобильная, эффективная команда. Идеальны для работы "в поле". Каталог всегда работал из тени. Теперь у них есть лицо.

Я не одобряю. Не осуждаю. Просто наблюдаю. Это интересное время для Броктон-Бей.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dawgsmiles (Старожил Форума)

Ответил 15 апреля 2011:

@Weld! Братан! Ты не поверишь, но я только что видел твою команду на набережной! Трещина смотрела на представление как... как человек, который видит, что его бизнес-модель только что устарела.

Каталог Слизи всегда был конкурентом, да? Информация, ресурсы, нейтралитет. А теперь они — публичная компания с собственными кейпами в штате.

Это... это как если бы "Макдональдс" внезапно обзавёлся собственной армией. И начал раздавать бургеры бесплатно на площадях.

Куда катится этот мир?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AntiVillain_Hardline

Ответил 15 апреля 2011:

@Dawgsmiles это ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ПРЕСТУПНОСТИ. Вот что это.

Злодеи грабят банк — их не ловят. Злодеи "раздают мерч" — их поздравляют. Злодеи "спасают бабушек" — их героизируют.

Что дальше? Бойня №9 откроет клинику?! Сибирь будет работать в хосписе?! Костная Пила будет делать пластические операции?!

Где ГРАНЬ?! Где ПРИНЦИПЫ?!

Если бы моя дочь увидела этот цирк... она бы подумала, что быть злодеем — это НОРМАЛЬНО. Что это ВЕСЕЛО. Что это ПУТЬ К УСПЕХУ.

Я не позволю. Я буду писать жалобы. Я буду требовать расследования. Это НЕНОРМАЛЬНО.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 15 апреля 2011:

А вы знаете, что Костная Пила ДЕЙСТВИТЕЛЬНО делает пластические операции? Ну, в своём смысле. Она перекраивает людей. Как Панацея, только... веселее.

И Сибирь могла бы работать в хосписе. Как символ. "У нас есть уход, от которого не встают". Ха-ха.

Впрочем, я понял намёк модератора. Больше никаких теорий.

Только ФАКТ: Амальгама существует. Амальгама создал слизняка. Амальгама нанял Неформалов. Амальгама зарегистрировал НКО.

Что он сделает завтра? Я не знаю. Но я БУДУ СЛЕДИТЬ.

...и у меня есть его футболка. Она меняет цвет. Это НЕНОРМАЛЬНО. Но удобно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

◆ Конец страницы 1 из 3 ◆

[← ПРЕДЫДУЩАЯ] [1] [2] [3] [СЛЕДУЮЩАЯ →]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

ТРЕД 8: Левиафан атакует Броктон-Бей

Добро пожаловать на интернет платформу Parahumans Online.

Авторизация пройдена. Имя пользователя: Emergency_Scanner

Вы просматриваете:

• Темы, на которые вы ответили

• И темы, в которых появились новые ответы

• ИЛИ личные сообщения с новыми ответами

• Отображается автор темы.

• Двадцать сообщений на страницу

• Последние десять сообщений в истории личных сообщений.

• Темы и личные сообщения отсортированы в хронологическом порядке.

■♦Тема: Атака Левиафанана Броктон-Бей - ПОДТВЕРЖДЕНО

In: Темы ►Глобальное ►Губители ►Оповещения о Нападении

PRT_Official (Автор Темы) (Главное Управление Службы Контроля Параугроз)

Опубликовано 15 мая 2011:

■■■ ОПОВЕЩЕНИЕ ОБ АТАКЕ ГУБИТЕЛЯ ■■■

Губитель: ЛЕВИАФАН.

Локация: Броктон-Бей, Восточное побереже, США.

Время обнаружения: 7 минут назад.

Статум: Подтверждено DRAGON и PRT.

ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ БРОКТОН-БЕЙ И ОКРЕСТНОСТЕЙ: НЕМЕДЛЕННО НАПРАВЛЯЙТЕСЬ В УКАЗАННЫЕ УБЕЖИЩА.

ВСЕМ ЖИТЕЛЯМ КЕЙПСА: ЯВИТЕСЬ В УКАЗАННЫЕ МЕСТА СБОРА.

ЭТО НЕ УЧЕНИЯ.

КАРТА: [ССЫЛКА]

ТРАНСЛЯЦИЯ: [ССЫЛКА]

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Official (Проверенный Кейп)

Ответил 15 мая 2011:

Подтверждаю. Левиафан. Время до прибытия: 7 минут. Скорость: высокая. Траектория: прямая к побережью.

Все кейпы, способные сражаться — на линию обороны. Все гражданские — в убежища. Это не учебная тревога.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BBay_TuRR

Ответил 15 мая 2011:

Я в центре города. Сирены. Все бегут. Куда бежать?! Где ближайшее убежище?!

Я с женой и ребёнком, мы не успеем доехать до окраины!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeNews_Breaking

Ответил 15 мая 2011:

Срочно: координаты убежищ в Броктон-Бей:

1. Убежище на набережной базе СКП (центр) — вход через главный КПП.

2. Школа Линкольна (северный сектор) — подвал.

3. Филиал сообщества докеров номер 4 (восточный сектор) - здание справа от входа.

4. Торговый центр "Броктон-Плаза" (западный сектор) — в левой части парковки B2.

Оставайтесь спокойными. Следуйте указаниям полиции.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BBay_TuRR

Ответил 15 мая 2011:

@CapeNews_Breaking — спасибо. Бежим в убежище. Дай Бог, успеем.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeFan_Midwest

Ответил 15 мая 2011:

Боже... Я в Огайо смотрю трансляцию. Не могу поверить. Опять. Почему опять?!

Держитесь, Броктон-Бей. Держитесь.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ PRT_Leaks

Ответил 15 мая 2011:

Перехват связи СКП:

08:48:22 — "Левиафан на радарах. Скорость 80 миль в час под водой."

08:48:47 — "Первая линия обороны на побережье. Александрия на позиции."

08:49:01 — "Эйдолон прибывает через 2 минуты."

Триумвират здесь. Может, выживем.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 15 мая 2011:

Я ЗНАЛ!!! Я ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО ОН ПРИДЁТ!!!

НО ПОЧЕМУ СЕЙЧЕС?! ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧЕС?!

ЭТО ИЗ-ЗА СЛАЙМА? ОН ПРИВЛЁК ВНИМАНИЕ ГУБИТЕЛЕЙ?!

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 15 мая 2011:

@XxVoid_CowboyxX — заткнись. Просто заткнись. Люди умирают. Не время для твоих теорий.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeNews_Breaking

Ответил 15 мая 2011:

Список кейпов, подтвердивших участие в обороне (по данным Дракон):

• Триумвират (Александрия, Эйдолон, Легенда)

• Протекторат (Оружейник, Мисс Ополчение, Батарея, Штурм и др.)

• Стражи (Эгида, Виста, Стояк, Кид Вин, Галлант, Призрачный Сталкер)

• Новая Волна (Слава Девочка, Панацея, Световой Луч, Брандиш, семья Пелхэм)

• Прибывающие из других городов...

Это крупнейшая мобилизация за последние годы.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ TinkerTailor (Не тинкер)

Ответил 15 мая 2011:

@CapeNews_Breaking — Неформалы в списке? Они же злодеи. Они будут сражаться?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Bagrat (Старожил Форума) (Знает БольшеВсех)

Ответил 15 мая 2011:

@TinkerTailor — во время атак Губителей амнистия для всех. Кто сражается — тот герой. Хотя бы на время боя.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ 404_Survivor

Ответил 15 мая 2011:

Я на крыше дома в восточном секторе. Вода поднимается. Уже по колено на улицах. Левиафан ещё не здесь, но вода уже здесь.

Вижу кейпов в небе. Кажется, Легенда. Красиво. Страшно.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Emergency_Scanner (Автор Темы)

Ответил 15 мая 2011:

Перехват 08:53:44 — "КОНТАКТ! Левиафан вышел на берег. Сектор Альфа-1. Начало боя."

Держитесь, ребята. Держитесь.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Space Zombie

Ответил 15 мая 2011:

Трансляция Дракон показывает вспышки на побережье. Это похоже на фейерверк. Только каждый "фейерверк" — это чья-то атака. Или чья-то смерть.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ PRT_Leaks

Ответил 15 мая 2011:

Пересказ с линий связи.

08:55:33 — "Александрия врезалась в него. Попадание. Он замедлился."

08:56:01 — "Эйдолон активирует барьеры. Держит периметр."

08:56:22 — "Левиафан использует водяное эхо. Множественные удары по линии обороны."

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeWatcher

Ответил 15 мая 2011:

Боже... Я вижу на стриме, как волна сносит здания. Целые кварталы просто... исчезают. Люди там? Успели ли они уйти?

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BBay_TuRR

Ответил 15 мая 2011:

Мы у входа в убежище. Толпа. Душно. Слышны взрывы наверху. Дети плачут. Кто-то молится. Кто-то просто молчит.

Я боюсь. Очень боюсь.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ CapeNews_Breaking

Ответил 15 мая 2011:

Первые потери (неподтверждённые, по данным полевых источников):

• Скорость (Velocity) — погиб

Список будет обновляться.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ AverageAlexandros (Муж Кейпа)

Ответил 15 мая 2011:

Скорость... он был одним из лучших. Быстрейший человек в Протекторате. И его скорость не спасла.

Господи, пожалуйста, пусть моя жена будет в порядке.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ XxVoid_CowboyxX

Ответил 15 мая 2011:

ЭТО КАТАСТРОФА!!! МЫ ВСЕ УМРЁМ!!!

...Извините. Паникую. Простите.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ BrocktonBored (Старожил Форума)

Ответил 15 мая 2011:

@XxVoid_CowboyxX — паниковать нормально. Но не надо здесь. Люди и так напуганы.

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ PRT_Leaks

Ответил 15 мая 2011:

Пересказ с линий связи.

09:05:47 — "Левиафан прорвал первую линию. Отступаем к центру города."

09:06:01 — "Множество раненых. Требуется эвакуация."

.-.-.-.-.-.-.-.-.-.-.

▼ Dragon_Official (Проверенный Кейп)

Ответил 15 мая 2011: