Алые тени безумия

Пролог

Как развеселить богиню? Ответа не знала даже сама богиня.

А ведь Фортуна была ещё совсем молодой. Она знала, что старших богов вообще мало что трогает, иногда они словно камни. Только вот Фортуна была по натуре такой богиней, что вечно искала, как бы себя развеселить, да и других за одно. В тот день странствующая богиня появилась в зале королевского дворца одного крайне любопытного королевства, остальные называли его Лайтан, а они себя — Ла Айт Тан. Да и сами люди там были, словно не от мира сего. Все остальные королевства, как королевства. А тут мало того, что черноволосые с узкими миндалевидными глазами, так ещё имена такие, что Фортуна даже запомнить не могла.

А одежда то! Разукрашенные халаты, одетые друг на друга.

Фортуна удачно подгадала миг, когда стихла музыка и разговоры, богиня просто сделалась видимой для людей. Она стояла прямо посреди стола, развела руки в стороны и с улыбкой громко начала:

— Приветствую жители Ла Айт Тана! Моё имя Фортуна и я, как вы могли догадаться, та, кого вы называете странствующей богиней!

Фортуна вновь исчезла, а затем оказалась прямо перед королевской семьёй. В этом мире никто не мог перемещаться в пространстве с помощью магии, только странствующие боги.

— Приветствую и вас, хуанди, а также ваших детей.

Фортуна порадовалась, что вспомнила слово, которым здесь называют королей. Им приятно, а ей не сложно.

Здешний король был мужчиной лет сорока пяти с круглым лицом и в расшитом золотыми нитками халате. Вначале он смешно выпучил свои глаза-щёлки, а затем поднялся.

— Хуанди Хуа Хэр приветствует тебя, странствующая богиня Фортуна, на нашем празднике в честь дня рождение моей дочери.

Дочь поднялась и поклонилась.

— Хуа Су приветствует странствующую богиню.

Следом поднялся и сын и тоже представился, а Фортуна уже забыла, как кого зовут. Из всех представителей королевской семьи ей больше всего нравилась принцесса, напоминающая вольную прекрасную птицу, запертую в клетке. Король же типичный зажравшийся правитель, а его сын — наглый мальчишка, который считает, что все ему должны. Наверняка, сын пойдёт тем же путём и спустя лет тридцать между ними не будет никакой разницы.

И всё же Фортуна скрыла истинные эмоции и с лёгкой улыбкой сказала:

— Рада у вас гостить. Не переживайте, я заглянула на праздник, посмотрю, посижу, да благодарю за гостеприимство. Считайте, что меня тут нет.

Разумеется, позже все из кожи вон лезли, чтобы развеселить странствующую богиню. А она переместила из другого измерения стул, поставила у стены, закинула ногу на ногу и скучающе наблюдала за одинаковыми лицами. Хотя вот танцовщицы плавные, как лозы на ветру, были ничего, да только нечто подобное она уже видела. Фортуна едва не заснула, пока ждала самого главного — вручения подарков.

Пропустив вперёд себя несколько значимых для королевства, но совершенно безликих для Фортуны, людей, странствующая богиня бесцеремонно вклинилась в очередь подарков.

— Что ж, за то, что тепло приняли меня, и я вам принесу подарки. Начнём с вас, ваше величество.

Фортуна щёлкнула пальцами, и дар богов проявил себя. Она моргнула, рассматривая руку хуанди, та стала отливать желтоватым цветом.

— Ваш дар — золото. Теперь вы сможете этой рукой превратить совершенно что угодно в золото. Это поможет вашему королевству стать ещё прекраснее!

Ох, как она льстила, а на деле то что? Вспоминала ещё одного короля, которому достался тот же дар, разумеется, ничего хорошего из этого не вышло. Дар богов приносил владельцу счастье только в том случае, если дарующий был настроен доброжелательно, да и то далеко не всегда.

Хуанди опробовал дар на фарфоровой чашке, та тут же превратилась в золото. Терпеливо вытерпев благодарность короля, она повернусь к принцессе. Та перестала напоминать умирающую цаплю, в уголках тёмный глаз зажёгся огонь.

Фортуна щелкнула пальцами и на руке тут же появилась небольшая табличка — артефакт.

Богиня протянула его принцессе. Шпильки в пышной причёске звякнули, когда Хуа Су потянулась за артефактом.

— Всегда носи его с собой, он тебя убережёт.

Богиня подмигнула, прекрасно зная, куда в скором времени отправится Хуа Су. И пусть эта принцесса не была для Фортуны любимицей в пьесе, что начала разыгрываться прямо перед её глазами. Нет, всего лишь мышка, которой нужно было помочь. Гораздо больше Фортуну интересовали две сестры, особенно вторая, что сейчас заперта в башне. Если бы перед странствующей богиней действительно разыгрывалась пьеса, Фортуна сделала бы Рапунцель главной героиней. Впрочем, остальные могли бы не согласиться, где это видано, чтобы злодейка, да в главной роли? Да только это жизнь, а никакая не пьеса, и в ней каждый для себя главный герой.

Часть 1. Дева и дракон. Глава 1

Это место называлось Милосердной тюрьмой, хотя милосердия в ней было столько же, сколько и у Рапунцель, когда она задушила своего жениха.

Тюрьма располагалась в горах, прямо на границе с Запретными землями, большинство окон в тюрьме выходило на восток и просторы королевства Ильинс. Наверное, в том и было милосердие, вместо сырых подземелий и полного отсутствия солнца, в этой тюрьме заключённые могли наблюдать за внешним миром круглые сутки. Можно было видеть, как летают птицы, как пробегают звери в лесу или как по дороге едет новая партия заключённых. Вот только Рапунцель считала, что это не милосердие, а пытка. Какой смысл смотреть на мир за решёткой, если всё равно нет никакой возможности стать его частью?

Рапунцель, как принцессу, поместили в самую верхнюю камеру, находившуюся в башне. Кто вообще придумал делать башню высоко в горах в тюрьме? Впрочем, она знала ответ на вопрос, один безумный и очень сильный маг, именно он руководил постройкой этой тюрьмы около тридцати лет назад.

Рапунцель вздохнула и вновь посмотрела сквозь решётку вниз. Ей не хотелось здесь быть, но она сама виновата. Принцесса сглупила, поддалась эмоциям и убила того принца. Впрочем, когда-нибудь её жестокая натура всё равно бы вырвалась на свободу и это в любом случае не понравилось бы её отцу. Румпельштильцхен был слишком мягким и добрым королём, излюбленным развлечением которого была не охота или турниры, а прялка.

Рапунцель всем весом навалилась на окно, вдыхая воздух за ним. Даже если ей удастся каким-то чудом сломать решётку, здесь слишком высоко, чтобы выбраться. У неё, конечно, были магические волосы, но даже если держаться ими за что-то в камере, а самой выпрыгнуть, то, увы, так выбраться не получиться. Во-первых, волосы хоть и могли растягиваться, но не настолько. А во-вторых, так Рапунцель просто оторвёт себе голову. Повеситься на собственных волосах, вот была бы забавная шутка. Рапунцель невольно улыбнулась, её длинные алые локоны змеями заскользили через решётку, по стене добрались до камеры внизу и на ощупь проникли внутрь. Сразу же послышалась испуганная ругань заключённого.

Рапунцель засмеялась и убрала волосы. Да, вот такой она была, любила веселиться и проказничать. Весь Ильинс об этом знал, а она и не скрывала. Рапунцель делала, что хотела и носила, что нравилось, а не то, что велела мода и статус. Но было кое-что, что Рапунцель всегда скрывала и, возможно, даже сама не до конца осознавала. Как знать, сколько бы оно и дальше продолжало скрываться глубоко внутри, но тот мерзкий принц всё испортил…

Это случилось месяц назад. Далёкий Лайтан послал одного из своих принцев в качестве укрепления связи двух королевств. На самом деле Лайтан хотел их полезные ископаемые и кристаллы сарфита, которые Ильинс сплавлял ниже по реке и продавал в основном в Нирфе, а ещё ниже по реке в сторону Лайтана даже не смотрел. Всю эту политику Рапунцель прекрасно понимала и была не против взглянуть на принца, как знать, вдруг и вправду выйдет замуж, а отец, наконец, перестанет спрашивать и успокоиться. Увы, принц оказался мерзким.

Вначале он достал её назойливыми ухаживаниями и сальными комплиментами, а затем и вовсе не принял её отказа, настаивал на близости. Но только его руки оказались на талии Рапунцель, а с губ сорвалось: «Да ладно тебе», как у принцессы окончательно закончилось терпение.

Её волосы взметнулись, словно ураган, а затем копьями полетели прямо в принца. Он отлетел назад, закричал, хватаясь за глаза и лицо. Рапунцель с удивлением уставилась на собственные волосы, раньше они не могли никого ранить до крови. А принц всё кричал, он бился о стены, с грохотом падали вазы, из его глазниц лилась кровь. Рапунцель захотела прекратить эти крики, волосы вновь взметнулись, схватили раненого принца, а после сжали так, что тот захрипел, а затем и вовсе умер. Рапунцель помнила, как в тот момент по всему телу пробежали приятные мурашки. А после дверь открыла сестра, и всё смешалось. Люди, крики, разочарованный взгляд отца, тюрьма.

Рапунцель и теперь ничуть не раскаивалась в смерти принца, скорее в своей глупости, нужно было подстроить его смерть и дело с концом.

— Срань богов, что со мной не так? — прошептала она, упираясь лбом в решётку ещё сильнее.

Она знала, что люди не должны убивать других людей, а после преступления им положено раскаиваться или чувствовать нечто подобное. Рапунцель такого не испытывала, вместо этого вспоминая момент убийства. Он был невероятен — чувствовать, как уходит чья-то жизнь, как обмякает тело.

Да, может быть, так и не должно быть, но принц был мерзким. И сейчас в мире стало меньше на одного отвратительного человека.

— Ладно, надо что-то придумать. Мне нужно выбраться, но как это сделать? М-да, я схожу с ума, раз начинаю говорить сама с собой. А-а-а! Как же хочется с кем-то поговорить!

Рапунцель посмотрела на сплошную дверь с небольшим окошком внизу. Именно туда просовывали еду. Однажды в отверстие проскользнули волосы Рапунцель и схватили человека, ключа при нём не оказалось, а вот еду потом ей не приносили несколько дней, урок был усвоен.

Или нет?

— Ключ, — одними губами прошептала она.

Её волосы поползли вниз по каменному полу, затем через окошко поднялись до замочной скважины. Но что дальше? Как открыть? Схватить жертву и задушить — это одно, но создать из волос нечто вроде ключа и открыть сложный механизм — это уже слишком. Люди же не могут открыть пальцем замок? Для Рапунцель волосы были чем-то крайне сходным с рукой, но более подвижным и пластичным. А однажды волосы смогли выколоть глаза. Так вдруг у неё всё же получиться? Когда-нибудь, если очень долго стараться.

И Рапунцель пробовала ещё раз и ещё. Вот только ничего не выходило. Так проходили дни. Она продолжала вспоминать случившееся, наблюдать за угасающей природой за тюремной решёткой.

В один пасмурный день вместе с едой ей просунули несколько листочков бумаги и перо с чернилами. Один лист был исписан красивым витиеватым почерком отца.

— Трус, — прошипела она.

Он ведь отец, мог бы прийти поговорить лично, но предпочёл написать записку.

«Дорогая Рапунцель, надеюсь, ты подумала о своём поступке. Мне искренне жаль, что с тобой такое произошло, но убийство я не могу простить даже любимой дочери. Поверь, я сделал всё, чтобы смягчить наказание».

Рапунцель до сих пор точно не знала, сколько её будут здесь держать. За убийство могли посадить лет на десять, да только она принцесса, пусть и убила принца. Отец же не мог всерьёз посадить её надолго?

Рапунцель покачала головой и продолжила читать письмо:

«Если ты волнуешься о судьбе королевства, то я смог уладить конфликт, войны между Ильинсом и Лайтаном не будет, у нас в Северных Королевствах и без того хватает волнений, это понимают все, поэтому Ильинс простили».

Рапунцель вновь оторвалась от письма.

― Ага, просто так простили. Что ты им пообещал, отец? Территории? Снижение цен на наши ресурсы?

Но никто не мог ей ответить, и Рапунцель вновь приступила к чтению.

«Я нашёл себе новую жену. Ты была единственной наследницей, но теперь некому занять это место. Мне очень жаль, я всё ещё люблю тебя, и не хочу долго держать взаперти. Думаю, два года хватит, чтобы все остыли, а когда ты вернёшься, просто будешь стараться завоевать доверие, тогда и остальные тебя простят, как и я. Но королевой тебе уже не быть, увы».

Рапунцель смяла письмо и перевела взгляд на чистый лист и перо. Несколько раз глубоко вдохнула и обернулась в сторону окна.

― Два года, ― прошептала она.

Рапунцель не считала дни, но её привели сюда около месяца, дни стремительно уменьшались, на улице холодало и впереди ждало самое опасное время в Милосердной Тюрьме, а именно зима. Смертность зимой здесь была огромной, хотя заключённым приносили тёплые вещи и разрешали закрывать окна наружу.

― Два года, ― повторила она громче.

Отец нашёл новую жену и скоро у него будет новый наследник. Рапунцель не знала успел ли он официально лишить её статуса наследной принцессы, но в любом случае это ничего не меняло. Она обязана вернуться раньше, восстановить свой статус и занять трон.

Румпельштильцхен правил мягкой рукой, Рапунцель бы показала, что значит быть сильной правительницей. Её бы уважали и боялись, она бы доказала отцу, что заботиться о королевстве, что оно в надёжных руках.

― Два года! ― крикнула Рапунцель.

Её волосы взметнулись вверх, готовые схватить первого попавшегося, но никого вокруг не было. А значит и смысла злиться тоже, нужно найти выход. Рапунцель с ненавистью уставилась на решётки. И даже полчаса спустя она так и не придумала, как выбраться. Рапунцель с грустью смотрела на желтеющий лес. Она прислонилась к решётке, свесила руки вниз и упёрлась лбом в железный прут, а затем она тихо запела. Рапунцель часто пела. А что тут ещё делать? Поговорить не с кем, а так хоть песню затянуть можно.

Голос у Рапунцель был неплох, отцу всегда нравился, как и всему двору. Она тянула ноты, протяжные и тоскливые, затем перешла на более бодрые и вибрирующие. А после затянула древнюю песню. Многие слова в ней звучали странно, другие вовсе не ясно и без контекста смысл ускользал. Говорили, эта песня была настолько старой, что появилась ещё до Первого королевства, до войны с магическими народами, она пришла откуда-то из-за Бескрайнего океана, откуда изначально прибыли люди.

Песня тихо лилась над лесами, голос становился всё тише и печальнее, как вдруг перед лицом Рапунцель взметнулась огромная тень. Принцесса едва не подавилась, она отшатнулась от решётки, тень накрыла всё окно.

Рапунцель вскрикнула, сделала несколько шагов назад и едва не запуталась в собственных волосах. Прямо перед ней был чёрный дракон. Передними когтями существо держалось за камень, а голова заглядывала прямо в окно. Дракон мерно дышал и лишь рассматривал Рапунцель серыми глазами. Не заметив враждебности, она несколько пришла в себя:

— Привет, — с нервной улыбкой сказала Рапунцель.

Дракон ничего не ответил, лишь выдохнул тёплый воздух.

Люди не сталкивались с драконами уже долгие годы, впрочем, и с другими магическими существами встречи становились всё реже и реже. Правда, раз в десять или двадцать лет кто-то, да говорил, что видел в горах дракона. Впрочем, ничего удивительного в том и не было. После войны с магическими существами стороны пытались наладить связь, но быстро поняли, что для мирного сосуществования им всем нужно держаться друг от друга подальше. Так и появились Запретные Земли, и всё же на границах всегда был риск столкнуться с кем-то из магического народа. Редко, но взаимодействия между сторонами случались. Например, Рапунцель знала, что в Академии Магии учиться настоящий полукровка – наполовину человек и наполовину эльфит.

Рапунцель глубоко вдохнула и оценила ситуацию. Драконы не имели права нападать на людей, это против мирного соглашения.

— Ты думаешь, что раз мы преступники, то нас можно есть?

Дракон склонился голову на бок.

— Ну, а если не собираешься меня есть, то освободи.

Серые глаза смотрели несколько долгих секунд, потом он моргнул и кивнул. Или Рапунцель показалось? Дракон уцепился когтистыми лапами за железные прутья и несколько раз взмахнул крыльями, решётка поддалась не сразу, но в скором времени Рапунцель с удивлением наблюдала, как та скрылась внизу в облаке каменной крошки.

Дракон вновь приземлился на прежнее место и посмотрел на Рапунцель. Концы волос до того лежавшие на полу поднялись волнами и угрожающе застыли, она улыбнулась, специально демонстрируя, что вовсе не простой человек.

— Спасибо, конечно, но, надеюсь, что ты не собираешься меня есть.

Дракон покачал головой, а затем случилось нечто невероятное. Он начал уменьшаться и вот уже перед Рапунцель сидела девушка с чёрными крыльями и чёрными рогами. Она выпрямилась и Рапунцель потеряла дар речи. Так то была драконица!

— Ты голая, — всё что смогла сказать Рапунцель, едва удерживая свою челюсть.

Человеческий облик драконицы был странным, мало того, что за спиной сохранились чёрные перепончатые крылья, так ещё и уши острые, как у эльфита, а кожа серая, как дорожная пыль. Драконица вся была серых и чёрных тонов, волосы и губы — чёрные, ногти — чёрные, кожа — серая.

— Насмотрелась? — спросила драконица скрипучим голосом с жутким акцентом.

— Ага, — глупо кивнула Рапунцель, приоткрыв рот.

«Она говорит! Она. Говорит. А-а-а!» — вопили мысли в голове Рапунцель, но сама она стояла неподвижно.

— Полетишь со мной?

— Ага.

На губах Рапунцель расплылась широкая улыбка, надо же! Настоящая драконица ни с того ни с сего решила её освободить! Как тут удержаться и не начать смеяться, словно безумная?

Часть 1. Дева и дракон. Глава 2

Слова «драконица» не существовало в языке Северных Королевств. «Дракон» и «драконица» вовсе не были равносильны словам «женщина» и «мужчина». Существовали только две формы — «дракон» и «драконы» и они соотносились со словами — «человек» и «люди» или «маг» и «маги», или «эльфит» и «эльфиты». То есть это общие слова, которые используются только во множественном числе и мужском роде. У тех же эльфитов есть обозначения для полов, например: «эль фирен» и «эль фирена». По крайней мере, это то, что помнила Рапунцель. Впрочем, сейчас ей было не до языка Северных Королевств, все эти знания лишь секундой промелькнули в голове. Когда её вообще волновали правила?

Пожалуй, сейчас единственное, о чём стоило переживать, так это о драконице перед ней. Почему вдруг некто из магического народа решил помочь? Разумеется, Рапунцель не собиралась задавать этот вопрос прямо сейчас. Подавив глупую улыбку и выдернув себя из оцепенения, она сказала:

— Буквально минуту, соберу вещи.

Рапунцель схватила заплечный мешок, а волосы уже тащили необходимую одежду и мелочи, которые могли бы пригодиться.

— Я — Рапунцель, наследная принцесса из рода Виэр, — сказала она, решив пока занять время беседой. — А тебя как зовут?

— Алефи Сента, рождённая под руной Эн.

Голос у Алефи Сенты всё ещё был странный, но, казалось, становился лучше с каждой фразой. Словно бы она много лет не говорила, а сейчас вспомнила, как правильно произносить звуки.

Алые волосы стали уменьшаться в размерах, это напоминало принцип пружины, но как и любая пружина у волос был придел. Оставшейся длины было всё равно много, поэтому локоны начали переплетаться между собой, собираясь в косу. Рапунцель взяла красную ленту, которая до этого была намотана на руке, и затем обвязала кончик косы, расслабила волосы и те упали вниз, едва касаясь каменного пола.

— Готово, — сказала Рапунцель.

Алефи Сента стояла всё на том же месте, внимательно рассматривая Рапунцель, казалось, она никуда не спешила, и её ничуть не смущала нагота.

— А тебе не холодно? Осень же, — ляпнула Рапунцель, не подумав. Сейчас надо бы держать язык за зубами и делать всё, что хочет Алефи Сента. Вот только Рапунцель всегда была непослушной, а когда что-то её сильно тревожило, то язык и вовсе было не сдержать.

— Нет, — немного растерянно ответила Сента.

— Ладно, куда полетим?

— Куда ты хочешь?

Рапунцель моргнула, но быстро отбросила удивление в сторону.

— Так, давай просто в лес подальше от тюрьмы, там и поговорим.

***

Цепляясь за сложенные шипы и плотно обхватывая чешую бёдрами, Рапунцель успевала наслаждаться полётом и высотой. Это было настолько невероятно, что перехватило дыхание. Ветер едва не сбивал её со спины дракона, но представительница магического народа словно это чувствовала и вовремя замедлялась. Внизу проносились леса и ленты дорог, они пролетели даже несколько деревень с удивлёнными и испуганными людьми.

Деревья отсюда выглядели странно, словно разноцветные круглые кочки и острые зелёные конусы. Листва ещё не облетела, но листья уже держались слабо, в один момент Алефи Сента сбросила высоту и вновь поднялась вверх, а осенние листочки, сорванные ветром последовали за ними. Рапунцель искренне наслаждалась полётом и несколько раз восхищённо вскрикнула. Но вот когда внизу показалась широкая и бурная река, она забеспокоилась. То была Ада, а по ту сторону находилось другое королевство, а, значит, они уже преодолели Ильинс.

— Пожалуйста, милая Алефи Сента, — Рапунцель одновременно пыталась перекричать ветер и смягчить голос так, чтобы не обидеть новую знакомую. — Давай повернём назад, приземлился где-нибудь и поговорим!

Раздалось что-то вроде рыка или урчания, дракон круто развернулся назад, а через несколько минут Рапунцель с трудом слезла с чешуйчатой спины и устало упала на колени. Она тяжело дышала, ноги дрожали от напряжения и отказывались подниматься, но на губах играла лёгкая улыбка. Ещё никогда прежде Рапунцель не летала на драконе!

Тем временем вместо огромного существа с четырьмя лапами и крыльями вновь появилась девушка похожая на эльфита.

Рапунцель нашла в себе силы и поднялась, довольно улыбнувшись.

— Спасибо, что помогла выбраться. Но позволь спросить, почему ты меня спасла?

По лицу Алефи Сенты сложно было читать эмоции, но сейчас, кажется, оно выражало растерянность. Её хвост несколько раз дёрнулся, и Рапунцель впервые обратила на него внимание. Впрочем, задерживать взгляд не решилась, вообще крайне невежливо смотреть на других людей, когда они без одежды, хотя в данному случае Сента не была не человеком, но всё равно Рапунцель решила проявить осмотрительность и осторожность. Она открыла мешок в поисках подходящей для драконице одежды.

— Мне было скучно, — наконец ответила Сента. — Я долго спала, если считать вашими годами, то сто лет. Многие спят. И сейчас я просто не хочу, чтобы мне было скучно.

— Ну, если бы я столько спала, я бы тоже захотела навести шороха, — оценила Рапунцель.

Возможно, другому человеку такой ответ показался бы странным, но не для Рапунцель, которая тоже терпеть не могла скуку.

— В любом случае ты выбрала правильного человека. Со мной будет очень весело! Обещаю!

Рапунцель довольно улыбнулась, после чего вытащила светлую длинную сорочку и протянула Сенте. Увы, ничего лучше не нашлось, возможно, позже получиться подыскать нечто более достойное для спасительнице-дракона. Если, конечно, будет такой шанс. Алефи Сента вполне могла прямо сейчас бросить Рапунцель и улететь.

— Примерь, — сказала Рапунцель.

Алефи Сента с интересом склонила голову.

— Среди людей принято носить одежду, увы, — пояснила Рапунцель. — Они считают крайне неприличным общаться в таком виде. Конечно, это тоже не слишком хороший вариант, но лучше, чем ничего.

— Прошу прощения, — ответила Сента и взяла сорочку.

— Давай помогу, — вызвалась Рапунцель.

Кое-как Сента надела сорочку, плотная белая ткань прикрывала наготу, но верх оставался излишне открытым, а ткань едва держалась за грудь. Положение усугубляли крылья, которые начинались ближе к лопаткам, а затем вниз до конца спины тянулись перепонки, оттягивая ткань. Сюда нужно было платье с открытой спиной, что крепится сверху на шею. Вот только такого у Рапунцель как раз не было, да вряд ли вообще его так просто можно было найти, другие люди посчитают такой наряд крайне вульгарным.

— Для начала сойдёт, — заключила Рапунцель, ещё раз окинув Сенту придирчивым взглядом. — Отправимся в столицу? Там я смогу найти тебе подходящую одежду.

Алефи Сента совсем не возражала, она лишь кивнула. А Рапунцель воспользовалась моментом и продолжила:

— Как ты смотришь на то, чтобы познакомиться с моей семьёй?

Сента пожала плечами.

― Если это будет весело, ― сдержанно ответила она.

Рапунцель не смогла сдержать улыбки, пусть Сента была мало эмоциональна, но, кажется, они точно поладят. Если Алефи Сента будет рядом, то это получиться самая невероятная демонстрация сил из всех возможных. Как знать, может, отец после этого передумает и вернёт Рапунцель статус наследной принцессы.

— Отлично, на том и решили. Только… Давай не сразу отправляться, ещё минуту отдохнём.

Рапунцель посмотрела по сторонам, после чего убрав косу из-за спины, села на сухой мох и прислонилась к дереву.

― Фух, ― наигранно тяжело вздохнула она.

Сента растерянно оглянулась, после чего села под другое дерево, подобрав под себя ноги. Рапунцель с трудом понимала эмоции своей спасительнице, она никогда не улыбалась, сохраняя спокойное выражение лица, в котором лишь иногда проглядывалась то растерянность, то заинтересованность. Рапунцель это несколько успокаивало, значит, она действительно могла делать и говорить всё, что угодно, а Алефи Сента будет наблюдать и подыгрывать, пока ей вновь не станет скучно.

Рапунцель вновь невольно улыбнулась, какая всё же удача! Гораздо хуже были бы дела, окажись на месте Алефи Сенты другой дракон, более грозный и раздражительный, как раз такой, каким их описывают в старых историях. Но если перед Рапунцель всего лишь мирный, но скучающий зритель, то ей ничего не стоит строить представление.

— Так значит, ты спала сто лет, да? — уточнила она.

Алефи Сента кивнула.

— А я могу тебя называть просто Сентой? Или это означает твой род?

— Это моё имя, такое же, как и Алефи. Можешь, — спокойно ответила она и приготовилась к новому вопросу.

— А могу тебя называть Спящей Красавицей?

Рапунцель чуть улыбнулась, прощупывая этим вопросом грань дозволенного. Но Сента безразлично пожала плечами.

— Как хочешь.

Может, Рапунцель поспешила с выводами и развеять скуку драконицы будет не так просто?

— Ладно, так сколько тебе всего лет, Спящая Красавица?

Сента задумалась, она часто так делала. Где другой человек бы ответил сразу, она размышляла над ответом. Может быть, мысленно переводила слова на язык Северных Королевств? Впрочем, вряд ли, Спящая Красавица говорила на нём даже слишком хорошо.

— Сто пятьдесят восемь.

Рапунцель восхитилась, Сента выглядела не старше двадцати.

— Ты отлично сохранилась.

Сента чуть склонила голову.

— Это комплимент, — пояснила Рапунцель. — Когда кто-то молодо выглядит, это очень здорово. Впрочем, у вас явно возраст считается, как у эльфитов. Завидую, — с тяжёлым вздохом сказала она. — Мне двадцать четыре, я не доживу даже до ста. Впрочем, чем не повод делать всё, что ты хочешь? Понимаешь, нам людям дана короткая жизнь, а потому надо успеть за неё сделать как можно больше.

Сента медленно кивнула, принимая информацию. Рапунцель подняла голову к пожелтевшим листьям. Да, время ограничено и не стоит терять его попусту.

― Ладно, ― сказала она, резко поднявшись. ― Полетели до столицы. Я покажу, где это. Устроим там веселье.

Часть 1. Дева и дракон. Глава 3

Пробраться в темницу оказалось легко, для Нэру не существовало стен, а навыки синоби запросто позволили разобраться со стражниками. Нэру ожидал куда больше сложностей от главной тюрьмы Ла Айт Тана.

Перешагнув через стражника без сознания, он тихо пошёл вперёд. Краем глаза Нэру заметил лежавшего на полу камеры мужчину, его длинные волосы растрепались, лица было не видно. Дальше в тюрьме раздавалась тихая мелодия флейты.

— Ты слышал этот шум? — спросил один из стражей за углом.

— Да этот опять играет... — ответил ему второй.

— Нет. Я слышал…

Договорить он не успел, Нэру с силой ударил охранника прямо в шею. Только тело несчастного начало падать, как синоби бросился ко второму.

Узкие глаза противника расширились в два раза, он шагнул назад, потянулся за мечом, но Нэру был быстрее. Удар ногой с разворота выбил не только меч, но и заставил стража потерять равновесие и удариться о стену, оставалось нанести последний удар.

Звук мелодии резко стих. Нэру вздохнул и пошёл к двойной камере. Одна сторона была пуста, а во второй с любопытством смотрел на него парень с непослушными волосами цвета каштана. В Ла Айт Тане, где все были темноглазыми и черноволосыми, его северная внешность и яркие зелёные глаза выглядели совсем уж странно и чуждо.

Пусть Роал провёл в тюрьме всего ничего, но костяшки его рук были сбиты, на губе засохшая кровь и синяк на скуле. Скорее всего, это были далеко не все травмы. И всё же он был бодр и весел, как и всегда. Нэру невольно вспомнил их встречу десять лет назад.

Тогда Роал был совсем маленьким, худым и с тёмными кругами под глазами. Он так спокойно смотрел на мёртвого отца и убийцу с окровавленным клинком, что Нэру сразу понял ― этот ребёнок давно всё потерял. Наверное, тогда их пути переплела сама богиня Судьба. Роалу нужен был кто-то, кто бы о нём позаботился, а Нэру, как оказалось, младший брат. Впрочем, осознал он это далеко не сразу.

— А вот и ты, — сказал Роал, улыбнувшись.

Нэру перевёл взгляд на вторую руку, под ногтями запеклась кровь, а в пальцах была зажата флейта, именно из-за этой вещицы Роал здесь и оказался.

— Но ты зря пришёл, — продолжил он, поднялся и отряхнулся. — Всё было под контролем.

— Ты в тюрьме, — заметил Нэру, скептически выгнув бровь. Его голос звучал приглушённо из-под чёрной маски на пол лица. ― И ты избит.

— Так и есть, — Роал пожал плечами и вновь улыбнулся. — Кстати, братец Чешаэрский Кот, называй меня теперь Крысоловом.

Нэру несколько раз моргнул. Роал много раз интересовался прозвищами синоби, у каждого в деревни было такое, в том числе и у Нэру. В целом они мало что означали, важна была именно первая часть, обозначавшая принадлежность к деревне. Роал часто и сам говорил, что хочет себе прозвище, а теперь вот Крысолов? Серьёзно?

— Ты действительно хочешь сейчас поговорить об этом? Не о том, что ты украл артефакт и оказался в темнице?

―Я его не крал, ― возразил Роал.

― Тогда почему наш хуанди считает иначе? Я слышал, что произошло. Он должен был достаться его старшему сыну.

― Ну, его старший был недостаточно хорош.

Роал беззаботно пожал плечами. В тот момент со стороны входа послышались голоса.

— Я бы сам справился, но раз уж ты здесь, то помоги выбраться, а?

Нэру глубоко вдохнул, Роал зачастую был невыносим, но вместо слов синоби поднял связку ключей и бросил тому, кто давно стал младшим братом, а братьям многое прощают.

Роал поймал ключи, закатил глаза, просунул руки сквозь решётку и быстро отпер дверь.

— А теперь... — он вновь улыбнулся. — Смотри, что могу.

И Роал заиграл.

Стражи уже показались в дверях, острые мечи мерцали в тёмном свете темнице. А вместе с тем из флейты послышались первые задорные, но одновременно воинственные нотки. Нэру ждал, он знал, что флейта далеко не простая.

То случилось неделю назад. Говорили, странствующая богиня явилась во дворец хуанди, там её хорошо приняли, кормили и развлекали, впрочем, а как иначе? Странствующие не так уж часто взаимодействуют с людьми. А в благодарность перед самым уходом богиня приготовила три подарка, и если первые попали по назначению, то вот последний достался Роалу. Говорили, он выпрыгнул перед богиней, начал нести какую-то чушь, а она засмеялась и вместо наследного принца отдала флейту Роалу.

Стражники были совсем близко, Нэру покрепче перехватил двуручный меч, который отобрал у самого первого вырубленного мужчины. Роал, казалось, не замечал опасности и самозабвенно играл. Синоби потерял всякую надежду на флейту, но артефакт не разочаровал, на очередной ноте под крики охранников из всех углов тюрьмы повалили крысы. Они прыгали с балок, выбегали из-под стен, и бросались прямо на стражей.

Роал улыбался, его глаза горели гордостью. Что ж, он всегда мечтал стать сильнее, всегда хотел обладать магическими способностями, как Нэру. Теперь Роал это получил.

Вот только не время и не место обсуждать всё здесь. Синоби схватил Роала за руку, мелодия оборвалась, но крысы продолжали атаковать стражей. Благодаря этому выбраться из темницы оказалось куда проще и быстрее. Нэру отбил только пару ударов меча и несколько раз ударил стражей ногами или руками.

Оказавшись в городе, Нэру опустил чёрную маску и решительно направился вперёд. Любая секунда промедления могла обойтись дорого. В этот раз Роал каким-то образом смог украсть ценный артефакт, и этим разозлил королевскую семью. Что хуже всего, Роала легко отыскать среди черноволосых людей с миндалевидным разрезом глаз, присущим для народов Ла Айт Тана.

— Куда мы идём, братец Чешаэрский Кот?

— Ты ещё прокричи моё прозвище, — буркнул Нэру, заметив как служанка с любопытством обернулась.

Увы, но Нэру по прозвищу Чешаэрский Кот был весьма знаменит.

— Да не злись ты, — примирительно начал Роал, поравнявшись с Нэру. — У меня правда всё было под контролем. Я бы справился, видишь, за неделю уже научился контролировать крыс. И я правда благодарен за помощь, но я уже давно не ребёнок.

Нэру это прекрасно понимал, но для него Роал по-прежнему оставался младшим братом, и как о нём не беспокоиться? В конце концов, никого ближе у синоби и не осталось.

— Мы идём в порт, — ответил Нэру. — Там нас уже ждёт корабль в Ильинс. Как знать, может нам и платить не придётся, ведь ты теперь Крысолов.

Нэру хмыкнул, намекая на то, что Роал мог очистить корабль от крыс.

— Ну, почему бы и нет?

***

Через час они уже плыли на торговом корабле. Судно шло от столицы вдоль берега до Лотсаата — самого большого портового города Северных Королевств. После чего оно отправится выше по Нижней Аде, вверх по озеру Еол в столицу Ильинса — Вирту. А все благодаря принцессе, что должна была выйти за короля Ильинса. Теперь за кораблём принцессы потянулись и торговые суда, ожидая хорошей выручки в честь свадьбы.

Нэру стоял возле кормы корабля, ветер трепал его чёрные волосы, и пусть те были убраны в небольшой хвостик, но уже выбилось так много локонов, что они попросту лезли в глаза и щекотали нос.

Роал оказался рядом, развернулся спиной и откинулся на корму, поддерживая себя локтями.

— Я знаю, что ты ещё злишься, — начал Крысолов.

Конечно, он злился. Роал в один день просто оставил записку и исчез. Только совершенно случайно Нэру услышал, что с ним случилось.

— Но я и не просил твоей помощи. Со временем мои крысы смогли бы украсть ключи.

Нэру почувствовал раздражение. Не то, чтобы работа синоби предполагала благодарность, но он столько лет заботился о Роале. В тот день, когда Нэру забрал жизнь отца Роала, он получил младшего брата, о котором не просил, но который оказался ему нужен. С тех пор прошло десять лет, Нэру растерял юношескую горячность, а Роал её приобрёл.

— Не за что, — бросил Нэру.

Роал поднял голову к небу, тяжело вздохнув.

— Спасибо, — наконец сказал он. — Ты знаешь, я не умею в серьёзные разговоры.

Нэру усмехнулся, вспоминая ситуацию несколько лет назад. Да уж, когда Роалу исполнилось четырнадцать, у них была попытка в очень серьёзный разговор.

— Но вот скажи, куда мы едем?

— Можем доехать до Вилты, увидеть будущую свадьбу принцессы Хуа Су, — ответил синоби.

— А дальше?

Нэру промолчал. Он и сам не знал, что дальше. Больше десяти лет он только и делал, что путешествовал. Был период, когда они с Роалом жили несколько лет на одном месте, казалось, тогда им удалось найти настоящий дом, но, увы… Наверное, такие как Нэру и Роал просто не могут находится на одном месте.

— Я не просто так хотел получить эту флейту, — начал Крысолов. — Я не столь умел в бою, как ты. И я не ведун, чтобы как ты проходить через стены. Зато у меня теперь будет это.

Перед взглядом Нэру всё ещё простиралось синее море и тёмные облака, но краем глаза он заметил, как Роал достал флейту и повертел в руках. Это было правдой, в их паре Нэру был куда сильнее, но Роал умел разрабатывать стратегии и действовать крайне хитро.

— В общем, я же написал в записке. Я хочу побыть какое-то время один.

Нэру вздохнул и развернулся, морской пейзаж сменился на носящихся туда-сюда моряков. Если честно, Нэру волновался за Роала и не хотел его отпускать. Да, его младший больше не ребёнок, ему, кажется, уже семнадцать или восемнадцать. Нэру приступил к выполнению одиночных миссий в двенадцать. И всё же...

Если Роал уйдёт, что делать Нэру? Чешаэрский Кот больше не имел возможности вернуться в свою деревню, но других дорогих людей, кроме Роала у него больше и не осталось.

Нэру с тоской вспомнил свою жизнь в Столице Чудес, вот если бы там остались все, кто был пять лет назад, синоби отправился бы туда. Но теперь Нэру остался один.

Наверное, он молчал слишком долго, потому что Роал продолжил:

— Я сойду в Лотсаате. Если вдруг я тебе понадоблюсь, то буду в Акире. Потом, может быть, в Аданаке. Я тебе должен за всё, что ты для меня сделал. — Роал выдержал паузу. — Спасибо.

Он повернулся и их взгляды наконец встретились. Нэру до сих пор не хотел отпускать единственного дорогого человека, но Роал был прав. У каждого из них должен быть свой путь. Тем более зелёные глаза брата горели решительным огнём, его не переубедить.

— Хорошо, — кивнул Нэру. — Я пока буду в Ильинсе. Потом не знаю.

Роал кивнул.

— Спасибо за всё, братец Чешаэрский Кот.

***

Как и говорил, Роал покинул Чешаэра в Лотсаате, просто улыбнулся, махнул на прощание и исчез в разномастной толпе. Корабль задержался всего на несколько часов, прежде чем отправиться дальше.

Такой огромный портовый город, как Лотсаат, отлично бы подошёл Нэру. Там явно потребуются услуги убийцы и вора, но Чешаэрскому Коту не хотелось вновь этой суеты. Нет, хотелось посмотреть новое королевство, а из всех Северных Королевств он не был только в одном — Ильинс. Как знать, может быть, принцессе Хуа Су понадобится кто-то вроде него. В конце концов, Нэру слишком долго выполнял желание королевских особ чужих королевств, пора бы и о родном вспомнить.

— Нет, без этого чудища! — воскликнул капитан.

Нэру заинтересованно повернулся в сторону трапа, но из-за рей и мельтешащих туда-сюда матросов, рассмотреть капитана не удавалось.

— Я вам заплатила даже больше положенного, и я предупреждала, что буду с животным, — голос молодой женщины.

— Но не со сраным чудовищем! — возразил капитан.

Нэру сделал несколько шагов ближе к трапу и тут его взгляду было предстало любопытнейшее зрелище. Перед капитаном стояла девушка с соломенного цвета волосами в жёлтом плаще, на поясе виднелся меч. А вот прямо за ней стояло огромное существо с крыльями, как у летучей мыши, львиным телом и головой. Существо недовольно посматривало на капитана хищными жёлтыми глазами и, казалось, вот-вот, начнёт порыкивать.

— Не знала, что вы здесь такие трусы. Я приплыла сюда с Южных Королевств, и те торговцы были куда смелее.

— Да ты... — капитан корабля несколько раз вздохнул и выдохнул.

Монстр рядом с девушкой был таким огромным, что, казалось, она вполне могла использовать для передвижение своё чудовище. Вдруг взгляд незнакомки скользнул вверх к Нэру. По уверенному выражению лица и скрытому под плащом мечу в девушке сразу угадывалась если не воительница, то явно человек, который может постоять за себя и без чудовища за спиной.

— Что ж, если таков ваш ответ, то верните деньги и я пойду, — сказала она капитану. ― Или же… Я заплачу другую половину суммы и процент сверху. Скажем, две фотэны?

Весьма щедро с её стороны, за такие деньги капитан мог бы взять ещё троих пассажиров.

Мужчина тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Ладно, морской змей с вами, проходите.

Незнакомка погладила по голове ручного монстра, передала капитану деньги, а после медленно начала подниматься по трапу. Матросы неуверенно переглядывались и перешёптывались, Нэру их понимал. Монстр внушал животный ужас, казалось, ожило существо из древних легенд.

— Леди, а что это за зверь? — крикнул из толпы юнга.

Другой мужчина ударил того по затылку и сказал:

— Иди работай.

— Мантикора, — громко ответила она, посмотрев всех взглядом. — Можете назвать его Веретеном. А я — Белль, рада с вами познакомиться.

Она кивнула ещё раз и пошла подальше от трапа.

— Давайте пошевеливайтесь, хватит глазеть! — крикнул помощник капитана.

Нэру тоже посторонился, чтобы не мешать матросам.

Корабль загудел и задвигался, словно пчелиный рой. Лишь изредка матросы поглядывали на странную девушку с мантикорой. По обеим сторонам реки раскинулся огромный город, жаль, в это время года его покрывал сырой туман, не позволяющий как следует рассмотреть пределы Лотссаата.

Корабль миновал вначале один, затем и второй мост ― настоящую гордость Лотсаата. Ни в одном из уголков Каа-Ваара больше не было разводных мостов, как здесь. Жители Лотсаата хранили секрет механизма в тайне. Кажется, их изобрёл какой-то маг, но подробностей Нэру не знал.

Корабль всё двигался вперёд. Синоби выбрал место возле кармы и весь час почти не двигался. размышляя о Роале и собственной судьбе. Нэру так сильно был погружён в свои мысли, что заметил Белль слишком поздно.

Он обернулся, её жёлтый плащ развивал ветер. Края ткани были порваны и заляпаны грязью, но под одеждой было совсем новое светлое платье в пол на манер Южных Королевств. Если Нэру не ошибался, то такие лёгкие приталенные платья с большим количеством складок, носили в Арахасе. Меч и пояс же явно принадлежали Северным Королевствам. Загорелая кожа наводила на мысли о долгом пребывании на юге, но светлые волосы и черты лица выдавали в ней жительницу Северных Королевств.

— Привет, вижу, ты тоже попутчик.

— Да, — ответил Нэру, наблюдая за мантикорой, медленно ступавшей сзади.

Монстр был действительно огромным, а жёлтые глаза смотрели так, словно в любой момент Веретено мог напасть. Что вообще за глупое прозвище? Такому жуткому монстру оно совсем не подходило. Что ж, теперь Нэру понимал капитана, когда такое существо смотрит в глаза, вполне естественное желание держаться от него подальше.

— Я — Нэру, — наконец смог ответить синоби.

Раскрывать ещё что-то он не собирался, хотя внимательный мог рассмотреть, что на шее Нэру вовсе не шарф или платок, а маска синоби, а короткий кинжал в ножнах родом с островов Юй. От длинного меча Нэру избавился по дороге, но этот кинжал, называемый танто, остался единственным, что его связывало с Чешаэром. Если, разумеется, не считать второй маски Чешаэрского Кота, но она была надёжно спрятана во внутреннем кармане.

― Белль, но ты уже и так знаешь.

Нэру кивнул.

― Да, слышал. А мантикора… Как тебе удалось?

Белль улыбнулась уголком губ.

— Долгая история.

— Мы никуда не спешим.

— И то верно…

Часть 1. Дева и дракон. Глава 4

Найти столицу было не сложно, пусть Рапунцель никогда не приходилось ориентироваться с воздуха, однако же Вилта располагалась внизу по течению реки Ады перед самым большим озером Северных Королевств.

Верхом на драконе, Рапунцель с удивление всматривалась вдаль. Глаза уже слезились, но с губ не сходила улыбка. Отсюда башни замка и низкие дома смотрелись совсем чудно, словно вовсе были не настоящие. Казалось бы, как между этими крышами живут люди? Сверху создавалось ощущение, что места там совсем не было.

— Странно, — прошептала Рапунцель, увидев впереди профессию из кораблей Лайтана.

У обычных короблей паруса были тканевые в виде светлых прямоугольников и треугольников, на кораблях Лайтана же выделялся один смещённый в сторону парус яркого красного оттенка.

«Нет, не странно. Мой отец же берёт в жёны их принцессу,» — заключила Рапунцель.

После чего дотянулась до косы и сняла красную ленту, быстро обмотала вокруг руки, а волосы тем временем расправились, скользнули вокруг шеи и груди дракона, обхватили Рапунцель за талию, плотно привязывая её к спине Алефи Сенты.

Драконица обернулась посмотреть, но промолчала, продолжая дальше мерно шевелить крыльями. Наверное, в таком облике она не могла говорить, ничего, Рапунцель может болтать за двоих.

— Давай устроим им приветственную встречу, — предложила она. — Летим вперёд над кораблями! Напугаем их!

То была процессия из трёх кораблей, а за ними тянулись ещё несколько торговых. Алефи Сента сбросила высоту и пошла вниз, если бы не волосы, Рапунцель бы не удержалась. Драконица несла её вниз к воде, и когда водная гладь с паникующими на корабле людьми была совсем близко, резким взмахом Сента прекратила падение. Корабль тут же качнуло в сторону, а драконица устремилась дальше, ещё взмах и ещё, удивлённые люди хватались за шапки и тросы.

Рапунцель едва успела увидеть самых разодетых лайтанцев на одном из кораблей, наверное, то и была принцесса Хуа Су и приближённые. Позади на достаточном расстоянии плыло ещё два корабля, Сента полетела к ним, а Рапунцель не остановила. И только, когда драконица облетела все корабли, вдоволь напугав людей, и замедлилась, Рапунцель крикнула:

— А теперь полетели на берег. Я покажу куда. Приземлимся и будем их ждать!

Сента сделала нечто похожее на кивок, после чего быстро набрала высоту, развернулась, и устремилась к Вилте.

— Вон туда! — крикнула Рапунцель и для большей точности указала локоном алых волос.

То была пристань Вилты. Сам центр столицы и замок находился куда дальше. Говорили, давным-давно русло реки сдвинулось, раньше столица стояла практически на воде. Но даже сейчас пространство не пустовало, между основным городом и пристанью построили широкую дорогу, рыночную площадь и множество домов. Портовый район Вилты стал шумным и многолюдным местом с самыми разнообразными людьми, и, увы, самым спокойным. Несмотря на законы воры и грабители в этой части города были не редкостью, а потому более состоятельные горожане вели здесь дела, но сами жили в центральном городе ближе к королевскому дворцу и замковым стенам.

Сента приземлилась на пристани перед дорогой к рыночной площади. Как раз по дороге двигалась ещё одна процессия, теперь уже с королевской семьёй Ильинса. Сента присела, а Рапунцель спрыгнула с её спины.

— Не превращайся пока в человека, пожалуйста, — попросила Рапунцель.

Как никак, большой чёрный дракон выглядит куда более угрожающе, чем эльфит с крыльями и рогами. Сента выдохнула ноздрями, наверное, соглашаясь.

Рапунцель ещё раз посмотрела на процессию Ильинса. Это же насколько отец унижался перед Лайтаном, ну, да, из-за Рапунцель погиб младший принц, да, это могло бы привести к войне, и что? Сейчас у Рапунцель была Сента, да и она сама. Незачем было так унижаться и ехать навстречу через весь город. Более того, не было вообще смысла в этой свадьбе.

Рапунцель почувствовала раздражение, тем временем стороны стягивались к одной точке. Стражники отца стали в две линии, а король Румпельштильцхен вышел вперёд. Позади с расширенными от удивления глазами стояла сестра Рапунцель — Готэль. Они некоторое время молчали, больше поглядывая на дракона, чем на саму Рапунцель, пока отец не осмелся заговорить первым:

— Дочь, что это всё значит? — с ходу спросил отец.

За месяц, что они не виделись, казалось, у него прибавилось морщин возле глаз. В остальном же всё такой же высокий и статный мужчина с небольшой бородой и каштановыми волосами, в которых едва-едва появлялась первая седина.

— Это значит, что я не согласна с твоим решением, отец. Да, я убила жениха, но он сам виноват. Он первый проявил ко мне неуважение! Почему после такого виновато наше королевство?

Румпельштильцхен тяжело вздохнул, после чего вновь перевёл взгляд на дракона позади Рапунцель. Она же краем глаза заметила, как корабли Лайтана причаливали к пристани.

— Уважаемый дракон, не знаю, что сказала вам моя дочь, но она преступница. Она нарушила закон.

Сента никак не реагировала. Рапунцель невольно улыбнулась, конечно, драконице хотелось веселья, хотелось представления, а людские законы к ней не имели никакого отношения. Отец тут был бессилен.

— Дочь, пожалуйста… — начал он.

Взгляд короля стал грустным и обречённым.

— Нет, — возразила она. — Ты воспитывал меня, как будущую королеву. И я готова ей стать. Ты не вправе у меня это отобрать.

— Вправе, — возразил Румпельштильцхен, но его голос тут же смягчился. — Пожалуйста, Рапунцель, давай оставим все разногласия на потом.

Взгляд отца скользнул к спускавшимся по трапу людям. Все они были одинаково черноволосыми с характерными для Лайтана разрезом глаз. Отличались и их одежды, излишне много слоёв, как считала Рапунцель. Впрочем, у неё вообще был свой взгляд на моду, поэтому то и сейчас она стояла в штанах и ничуть не стеснялась, своего внешнего вида.

Лайтанцы реагировали также, как и процессия Ильинса. Они с опаской косились в сторону Рапунель и дракона, но поскольку Сента стояла спокойно, все старательно пытались продолжить встречу также, как запланировано.

Принцесса Лайтана вышла вперёд и чуть поклонилась перед отцом Рапунцель, ветер чуть развивал её платье светло-персикого цвета, украшения на шпильках покачивались туда-сюда. Выглядела Хуа Су совсем юной, даже младше собственного возраста. Как знала Рапунцель, было ей двадцать шесть, совсем немного старше самой Рапунцель. Ещё одно подтверждение, насколько это ужасная идея.

***

Хуа Су обязана была быть послушной дочерью. Конечно, она не хотела выходить за короля Ильинса, но, увы, таков её долг.

Всю дорогу до Ильинса Хуа Су пыталась смириться со своей участью. Она раз за разом вспоминала наказы быть послушной, оставить любые вольности. Единственное, что её утешало, так это родное плечо рядом, а именно верная служанка Цзы Жу, а также друг детства в качестве стража — Ли Хэй. Без них принцесса бы не знала, как выжить в чужом королевстве. Она до сих пор содрогалась, представляя, как придётся лечь в постель с нелюбимым мужчиной и родить ему наследников. Утешало только то, что на севере наследовать мог любой старший ребёнок, в Ла Айт Тане титул передавался только по мужской линии. Значит, здесь вполне может быть, что достаточно будет родить одного ребёнка.

Перед самым прибытием Хуа Су позвали на палубу полюбоваться столицей Ильинса. Она несколько раз глубоко вдохнула, поднялась, расправила складки персикового ханьфу, и вышла на свежий воздух.

— Не волнуйся, — раздался тихий шёпот Ли Хэя.

Хуа Су чуть скосила глаза к плечу. На нём был надет лёгкий доспех, волосы убраны в высокой хвост — отличительный знак воинов высокого ранга. Страж тоже отводил свои зелёные глаза в сторону, они не могли открыто общаться при таком количестве людей.

— Я рядом, — ещё один шёпот.

А затем раздались удивлённые возгласы, крики, а после в небе показался большой тёмный силуэт. Хуа Су далеко не сразу узнала в нём дракона, всё же она никогда их прежде не видела, лишь на картинах. Дракон резко устремился вниз, пронёсся совсем рядом, обдав потоком воздуха. Корабль покачнулся.

Вскрикнула служанка, послышался скрежет доставаемого меча, Хуа Су только на секунду прикрыла глаза, а Ли Хэй уже оказался прямо перед ней, готовый защищать. Но дракон пролетел мимо, принцесса обернулась и только сейчас заметила на спине магического существа человека.

Словно не хватало Хуа Су волнений, теперь ещё появился дракон. Она сжала в руках нефритовый кулон, что совсем недавно подарила ей странствующая богиня. Та женщина была такая сильная и властная, она никого не боялась, даже отца Хуа Су. А он всеми силами старался угодить богине. Фортуна, а именно так её звали, тогда одарила отца даром создавать золото, после чего передала Хуа Су кулон и с улыбкой сказала: «Всегда носи его с собой, он тебя убережёт». Наверное, восхищение так явно читалось на лице Хуа Су, раз странствующая богиня в тот момент смягчила свой тон и покровительственно взяла руки принцессы в свои. А, может быть, она надумывала? Просто хотелось себе могущественного покровителя.

Дракон покружил ещё время, а затем скрылся, так никого и не тронув. Сердце Хуа Су бешенно колотилось.

— Ты как? — обернулся к ней Ли Хэй.

Она кивнула. Отыскала взглядом служанку, та была бледная, словно мел. Стояла возле двери каюты, прижимаясь к деревянной стене. Хуа Су направилась к Цзы Жу, с веснушками и добрым лицом служанка была мила, но иногда уж слишком пуглива. Цзы Жу боялась крыс, насекомых, червей, собак и даже лягушек. Проще было перечислить то, чего служанка не боялась.

— А-Жу, он улетел, всё хорошо, — успокоила её Хуа Су.

— Ч-чего он хотел, госпожа? — тихо спросила служанка.

— Не знаю… Может быть, просто летал?

Хуа Су сама не верила в свои слова, она точно видела на спине дракона человека с длинной косой.

— Он не улетел, — тихо сказал Ли Хэй, подходя.

Его взгляд смотрел вперёд на пристань Вилты. Вначале принцесса увидела только корабли, дома в два этажа и высокий замок, но затем присмотрелась и заметила людей и фигуру чёрного дракона.

На корабле слышались перешёптывания, они тоже заметили дракона. Принцесса же хранила молчание, пока корабль не причалил.

В растерянных чувствах Хуа Су спустилась по трапу и предстала перед мужем. Ей потребовались все силы, чтобы сохранить равнодушие. В стороне сидел тот самый чёрный дракон, рядом с ним девушка в чёрной одежде с настолько длинными красными волосами, что сразу становилось очевидно, кто это. Рапунцель, она же убийца младшего брата — Хуа Ми, из-за неё Хуа Су отправили в Ильинс. Но разве она не должны была быть в тюрьме? И откуда здесь дракон? Эти мысли внезапно вытеснили волнения из-за встречи с Румпельштильцхеном.

Сам будущий муж выглядел весьма хорошо для своих лет, добрый взгляд карих глаз, густые волосы и небольшая борода. Но всё равно Хуа Су не хотела за него выходить, не из-за разницы в возрасте, а потому что ей хотелось выйти замуж по любви. Да уж, Хуа Су была ещё той мечтательницей.

Громкий голос представил принцессу, и она поклонилась. Рядом с ней стоял посол Циан Фу, после свадьбы он собирался отправиться обратно и передать всё отцу. Но сейчас вместо того, чтобы начать подготовленную речь, он покосился в сторону Рапунцель, после чего поклонился и начал:

— Циан Фу приветствует вас, Ваше Величество. Но, прошу прощения, что здесь делает ваша дочь?

Конечно, она должна быть заперта в тюрьме. А тут стоит и гордо улыбается, почти как та же богиня, словно Рапунцель никого и ничего в этом мире не боялась. Впрочем, с драконом за спиной и волшебными волосами, возможно, так оно и есть.

— Да, понимаю вас, это весьма неожиданно… — начал Румпельштильцхен, но тут Рапунцель сделала несколько шагов вперёд.

— Я вам скажу, что я здесь делаю! — громко начала она. Волосы тем временем волной потащились сзади, словно хвост змеи.

— Рапунцель, пожалуйста… — начал король.

— Ваш принц хотел меня опорочить. И да, я его убила. — Рапунцель развела руками. — И я вам так скажу. Я была и остаюсь наследной принцессой, чтобы не говорил отец. — Рапунцель сделала паузу и обернулась к людям Ильинса. — Хватит пытаться всем услужить. Хватит идти на уступки тем, кто этого не заслуживает. Мы всегда были королевством воинов, и что теперь?

Что Рапунцель делала? Неужели хотела завоевать доверие двора и склонить их на свою сторону?

— Думаете, они пойдут на нас войной? — продолжала она, махнув рукой на Хуа Су и людей рядом. — Пф, пусть попробуют. Я лично буду сражаться в первых рядах!

Концы её волос угрожающе взвились в воздух, остальная же часть от головы и до самой земли по-прежнему осталась неподвижна. Алые локоны напоминали ядовитых змей.

— А со мной будет и моя новая подруга, — добавила Рапунцель.

Чёрный дракон согласно рыкнул, да так что часть людей ахнула, а часть попятилась. Верный страж опять оказался рядом с Хуа Су, заслоняя её, но сама принцесса стояла неподвижно, словно зачарованная.

— Дочь, что ты делаешь? — в голосе короля прорезались строгие нотки. — Это бунт?

— Можешь и так назвать, отец. Твоё время вышло, пора дать дорогу новой королеве, и я покажу тебе, насколько ты ошибался. А вы… — Рапунцель скользнула взглядом по Хуа Су и окружению. — Не мешайте.

***

Рапунцель и Алефи Сента остановились в королевском лесу возле охотничьего домика. Рапунцель в отличие от сестры и отца любила охоту, а потому периодически здесь бывала. Войдя в дом, она тут же начала рыться в сундуках в поисках своих вещей. Сента остановилась в дверях и заинтересованно наблюдала.

― Сейчас, где-то здесь должны быть мои вещи, а, вот!

Рапунцель вытащила из сундука несколько пар штанов и рубашек и бросила на кровать. Сенту совершенно не интересовала одежда и вновь ничуть не смущала нагота, в облике эльфита она продолжала стоять в проходе и рассматривать охотничий домик. Драконица переводила взгляд со шкуры медведя на полу на рога оленя на стене, затем на копья в углу.

― Проходи, я сейчас сделаю тебе одежду. И нужно найти плащ… Если будем где-то в городе, то…

Рапунцель представила Сенту в плаще с выпирающими из-под ткани рогами на голове и крыльями сзади. Тут уж вряд ли получится списать на странную причёску и заплечный мешок. Нет, в плаще смысла не было.

Рапунцель пришлось приложить все навыки обращения с иголкой и ниткой, чтобы разрезать и перешить вещи под особенности драконицы. Несколько раз она просила примерить вещи, Сента лишь терпеливо ждала.

Пытаясь собраться с мыслями, Рапунцель во время процесса начала делиться рассуждениями с Сентой.

План Рапунцель был прост. Можно было воззвать к одному древнему закону ― Право Вызова. Суть наследования простая — старший ребёнок становится правителем, но когда старший оказывался слишком глуп, младшие могли использовать Право Вызова, если большинство людей поддержит нового претендента на трон, значит, так тому и быть. Право Вызова использовалось и в отношении отца или матери, именно так мирным путём можно было лишить власти того, кто её не достоин. В конце концов, пусть Рапунцель и не была примерной принцессой, но устраивать по-настоящему кровавый и жестокий переворот она не желала, тем более в отношении отца. Он просто добряк и глупец, но он её отец, и уж точно не заслуживает смерти от рук собственной дочери. Да и не смогла бы она…

— Я уже продемонстрировала силу и решимость, осталось поговорить с лордами и влиятельными семьями лично, — продолжала рассуждать она вслух.

Да, далеко не каждый поддержит Рапунцель, многим не нравится её нрав, но как минимум пара союзников была. Прежде всего её сестра, пусть она была излишне правильной и убийства для неё были неприемлемы, но они всё же сёстры.

— Уверена, Готэль точно согласиться. Логично же, что уж лучше править буду я, чем ребёнок принцессы Лайтана. Да, бездна их всех забери, большинство обязаны с этим согласиться. Зачем нам чужак на троне?

Рапунцель ходила туда-сюда по дому, стуча каблуками новообретённых сапог, продолжая рассуждать.

— Я попрошу Готэль и Беола, это капитан стражи и мой друг детства, поискать союзников в замке.

Далее Рапунцель собиралась наведаться на земли лорда Джепетто ― самого лояльного к ней из знати, а затем по порядку пройтись по всем землям. Особенно её интересовали недовольные северные земли, они также считали короля слишком мягким.

Рассказывая этот план Алефи Сенте, Рапунцель с беспокойством наблюдала за совершенно спокойной и даже безразличной реакцией. Это плохо, если Рапунцель не сумеет удержать внезапную помощницу, то план может пройти далеко не так гладко. Конечно, Рапунцель и сама сильна, но дракон ― это нечто совсем невероятное. Благодаря Алефи Сенти на пристане никто не попытался напасть, окружить или хотя бы шага сделать к ней с мечом.

Под конец рассуждений на Сенте красовались чёрные штаны и чёрная рубашка. Получилось не идеально и местами крайне грубо, но на первое время должно быть достаточно.

― Помнишь, я поговорила в городе с тем мальчишкой? ― спросила Рапунцель, Сента кивнула. ― Я попросила передать его весточку в замок, скоро сюда должна прибыть моя сестра.

Драконица опять никак не отреагировала и Рапунцель решила сменить тему.

― Ладно, Спящая Красавица, а чего хочешь ты? ― спросила Рапунцель. ― Что тебе интересно в мире людей?

Сента пожала плечами. Рапунцель тяжело вздохнула, ну и как развлекать такое существо?

― Неужели ты ничего не хочешь посмотреть?

― Мне просто интересны люди, ― ответила Сента.

― Почему? ― спросила Рапунцель.

― Раньше драконы и люди плотно взаимодействовали друг с другом. Давно, даже я этого не помню. Когда вы жили на другом континенте, когда нас было больше.

Рапунцель несколько раз моргнула, осознавая сказанное. Всем было известно, что люди прибыли на Каа-Ваар откуда-то из-за Бескрайнего океана, образовали первое королевство ― Камелот. Раньше оно располагалось на территории Аданака и Акира, а затем началась война между людьми и местными магическими народами. Продолжалось это долго, но территории людей за то время значительно расширились, после между людьми и мифическими народами установился мир, но было множество войн между раздробленными королевствами.

Проблема заключалась в том, что как раз период первого королевства и войны с магическими народами дошёл скорее через легенды и сказки, а то, откуда прибыли люди было и вовсе загадкой. И тут Сента упоминает тот период.

― Что? Ты знаешь, что случилось с людьми за Бескрайнем океаном? Где они жили и почему прибыли сюда?

― Да, ― кивнула Сента. ― Земля тряслась, вулканы извергали лаву, озёра пересыхали и превращались в ядовитый туман…

Рапунцель напрягла память, пытаясь понять, что такое вулканы и лава, и не сразу заметила, как резко Сента замолчала и обратила внимание в сторону мутного жёлтого окна.

― Кто-то пришёл.

Рапунцель шагнула к окну.

― Думаю, моя сестра.

Рапунцель оказалась права. Открыв дверь, она увидела сестру в тёмном плаще и капитана стражи с поднятым для стука кулаком.

Беол был родом с самого севера, о чём говорила его необычная причёска ― заплетённые в сложную косу светлые волосы. Только мужчины народа фьёров носили косы. Его губы плотно сжались, капитан стражи нахмурился и отвёл взгляд серо-голубых глаз. Он не поздоровался, сразу отступил, пропуская Готэль.

Хмурое выражение лица сестры Рапунцель заметила даже под капюшоном. Сделав несколько шагов к Рапунцель, Готэль сбросила зеленоватый капюшон. Сестра была одета в довольно простое серое платье, видимо, для того, чтобы незаметно покинуть замок и проехать через город.

― А где дракон? ― спросила она.

― В доме, ― ответила Рапунцель, кивнув за спину.

Готэль явно не понимала, как дракон может поместить внутри дома, а потому заинтересованно загнула. Увидев Сенту в обличье эльфита, что скучающе прислонилась к кровати, сестра чуть приоткрыла рот и несколько секунд просто смотрела, затем опомнилась, присела в поклоне, а потом тихо сказала сестре:

― Давай поговорим на улице.

Рапунцель обернулась к драконице:

― Сейчас вернусь.

Выйдя на дорожку перед домов, Рапунцель улыбнулась, осознавая, что даже в таком облике Сенту боялись и уважали.

― Что всё это значит? ― тут же набросилась Готэль. ― Как ты смогла заполучить на свою сторону дракона?

Её карие глаза словно пылали. По правде говоря, не на такой приём рассчитывала Рапунцель.

― Ох, ― она закатила глаза. ― И это так выглядит твоё: «Сестра, давно не виделись! Как я рада встречи!»

― Было бы чему радоваться! ― воскликнула Готэль.

Рапунцель нахмурилась, а её распущенные волосы чуть дрогнули.

― Это всё из-за того, что я убила того принца? Готэль, это он был виноват! Какая часть моих слов не долетела до тебя на пристани?

― А такая, что я видела тебя в тот момент!

Рапунцель замолчала, вспоминая обмякшее тело принца, облегчение и волну приятных мурашек. Может, она тогда улыбнулась? Да, возможно. Она сделала вдох, прогоняя воспоминания. Да, Рапунцель осознавала, что обычные люди ведут себя иначе после первого убийства. Она вспомнила случай с Беолом произошедший около десяти лет назад. Тогда ещё Беол не занял место своего отца, он был рядовым стражником, охранявшим путешествие королевской семьи. В тот день на них напали, но стражи было достаточно и разбойники успешно устранены. А вечером Беол был едва жив, его рвало, он рыдал.

― Что с тобой? ― спросила тогда маленькая Рапунцель. Беол рассказал, как убил человека. А после шёпотом попросил никому не рассказывать, каким его увидела тогда Рапунцель.

Она поймала взгляд серо-голубых глаз, как знать, может Беол тоже вспомнил тот случай? Готэль наверняка в деталях описала ему, как Рапунцель убила принца Хуа Ми.

Рапунцель сжала кулаки. Нет, этих двоих она обязана была привлечь на свою сторону! Готэль ― сестра, а Беол из народа фьёров, оттуда же, откуда и дед Рапунцель! Ну да, убила принцесса человека, да, получила удовольствие. И что с того? Если не впадать в безумие и не убивать всех направо и налево, то она по-прежнему всё та же Рапунцель!

― Это ничего не значит, ― ответила Рапунцель, продолжая свою мысль. ― Я всё ещё наследница, я всё ещё буду хорошей правительницей. Или тебя устраивает текущее положение? Эта Хуа Су почти моего возраста, и она станет нашей мачехой, и её ребёнок будет наследником. Даже не ты. Отец разжаловал меня, но разве не логично было с его стороны дать наследный статус тебе?

Готэль поджала губы.

― Ты же знаешь, кто я.

― Бастард, ― кивнула Рапунцель.

По лицу сестры пробежала тень, Готэль ненавидела это слово, но это факт. Она родилась из-за обмана её матери, только из-за доброты Румпельштильцхен оставил Готэль рядом.

― Но разве это что-то значит? Нет. Он бы мог дать тебе право наследования. Точнее он бы сделал это, если бы не Лайтан. Но нет, тебя списали со счетов, как и меня. И мы с тобой теперь никто, а наше королевство заискивает перед Лайтаном. Разве это справедливо?

Готэль ответа взгляд, она была согласна с Рапунцель.

― Я воспользуюсь Правом Вызова. И мне нужна твоя поддержка, сестра, ― Рапунцель протянула руку.

Готэль опустила взгляд на протянутую ладонь, закусила губу и смотрела несколько долгих секунд, затем помотала головой.

― Нет, сестра. Это неправильно. Ты ― убийца.

― Готэль, ты же не серьёзно…

― Я серьёзно. Тебе всю жизнь прощали все твои выходки, когда я… ― Готэль закусила губу. ― Когда я обязана была быть идеальной, ― тихо прошептала она. ― Тебе всё и всегда прощали. Но сейчас наконец ты получила по заслугам. Я не приму твоего предложения, даже не смотря на твоего дракона. Нет, Рапунцель. Нет.

Готэль развернулась на каблуках и пошла обратно. Беол бросил взгляд на Рапунцель и ушёл следом. Рапунцель осталась стоять, приоткрыв рот. Никогда прежде сестра ей так не противостояла. Может, нужно догнать? Пригрозить? В конце концов, сила решает всё.

Волосы потянулись следом, удлиняясь, обхватили руки и ноги Готэль. Тоже самое произошло и с Беолом.

— Нет… — прошептала Готэль едва слышно. Рапунцель почувствовала сопротивление. — Нет… — ещё тише, почти не слышно.

— Просто останься и выслушай меня, — продолжала Рапунцель. — Разве не ты говорила, что все беды из-за того, что люди друг друга не понимают?

— Нет. Нет. Отпусти меня! — закричала Готэль.

На миг взгляд Рапунцель затуманился, словно она перебрала с медовухой или вином и полностью потеряла контроль. А волосы расжали хватку. Когда Рапунцель пришла в себя, Готэль и Беол уже отступали дальше. Что произошло?

— Что за...? — возмутилась Рапунцель и с удивлением уставилась на Готэль. Это что было? Магия?

Сестра и сама была в растерянных чувствах, она тяжело дышала, словно весь путь сюда бежала, а затем на её губах появилась улыбка, а в глазах загорелось торжество.

— Замри!

И только что взметнувшиеся алые волосы застыли, как и сама Рапунцель. Её тело не двигалось, словно его сковал лёд. Ужасное чувство! Но глаза Рапунцель шевелить могла. Она видела радость Готэль и смешанные чувства Беола, но точно не удивление. Нет, он уже видел такое.

Неужели сестра тоже обрела способности?

— Да, вот так теперь обстоят дела, — подтвердила Готэль. — Теперь я даже сильнее тебя. Уходим, Беол!

И она быстро застучала каблуками по каменной дорожке. Возле деревьев были привязаны их лошади. Готэль подошла к своей белой кобылки и с трудом запрыгнула, усевшись на один бок, как и было принято дамам в высшем обществе так, как Рапунцель никогда не ездила.

— Ваше высочество, подождите, — начал Беол, запрыгивая на своего гнедого коня.

А потом их фигуры скрылись среди осенних листьев, а магия отпустила тело Рапунцель. Она выдохнула, всё ещё пытаясь осознать произошедшее. Позади послышались шаги драконицы.

― И что ты будешь теперь? ― раздался едва хриплый голос Сенты.

Рапунцель нацепила на лицо безмятежную улыбку и обернулась к драконице.

― Следовать дальше нашему плану, Спящая Красавица.