Алые горы Саурханда

Глава 1

«У него красивые глаза...»

Первая мысль, глупая до нелепости, приходит на ум, пока я всматриваюсь в чужое лицо. Вторая же – более трезвая.

«У него злой взгляд…»

Одетый во все черное, незнакомец стоит за стеллажами, почти скрытый тенями подвала. Света здесь мало – пара желтых ламп под потолком едва ли разгоняют мрак, и все же я каким-то образом умудряюсь его увидеть и не пройти мимо. На свою же беду.

И зачем только я сюда спустилась?!

Нужно было послать служанку. Впрочем, тогда с ним столкнулась бы уже она, и для нее это могло закончиться куда хуже.

Я нервно сжимаю зубы: для меня ведь тоже все может закончиться плохо. Мы изучаем друг друга всего несколько секунд, но этого хватает, чтобы в голове вспыхнули десятки вопросов и тут же утонули в его глазах: больших, с тусклым аметистовым отливом.

Он из местных. Сиххат... Лишь у них бывают такие глаза. И никакого носового кольца-адаптера – чужаки на этой планете, в том числе и я, носят их, не снимая: без адаптеров тут не выжить. А вот местным защита не требуется – они у себя дома.

Зато на его шее я замечаю другое: проступающий узкий след от соприкосновения с кожей чего-то грубого и тяжелого. Еще недавно там было кольцо. Точнее, ошейник.

Беглый раб… Вот кто прячется в моем подвале!

...

Десятый день в округе только об этом и говорят: с рудников под Варратой сбежала большая группа невольников.

Между работниками и слугами поместья тоже бурно обсуждалось случившееся, прошедшее мимо моих ушей. Я, как всегда, была занята очередными анализами образцов руды или же горных пород, не обращая внимания ни на что. А зря... Мне бы стоило, пусть и иногда, но слушать такие новости, а не сидеть постоянно в пыли с картами и камнями.

И, как минимум, стоило бы давно послушать губернатора Саурханда – принять помощь и усилить охрану своего поместья. Но тогда пришлось бы отыгрывать благодарность, видеться с ним, терпеть его общество чаще, чем того хотелось. А мне не хотелось вовсе…

Незнакомец чуть подается вперед, и я резко выдыхаю.

Святая земля… Что за глупости в голове!

— Не надо, – тихо прошу я, сама еще толком не соображая, чего именно «не надо». Но какая-то часть меня – никогда не знавшей реальной опасности иномирянки, прибывшей со старой Земли – понимает все верно.

Он же меня убьет! Прямо здесь!

— Я не буду кричать, – вырывается из моего рта. – И звать никого не буду. Я не опасна.

Мы опять сверлим друг друга взглядами. Правильно сказать, сверлит он, я же не решаюсь осмотреться и сделать даже лишний вдох, прервать наш зрительный контакт. Любое мое движение могут принять за опасность, попытку убежать отсюда.

Оружия у него в руках, вроде бы, не было, но такому оно и не нужно – отпора мне не дать. Я с рождения ничего тяжелее кирки не держала и обороняться не умела. Разве что на словах. Меня, конечно, многому обучали, как и полагалось лейде из правящей династии: тонкостям дипломатии, ораторскому искусству, правилам поведения в высшем обществе... Но сейчас, как назло, ни один из этих навыков не казался корректным.

Медленно подняв раскрытые ладони, я снова прошу его не делать глупостей.

— Ты можешь уйти. Хорошо?

Но он не реагирует ни вслух, ни взглядом, ни жестом.

— Как тебя зовут? – в ответ опять раздается молчание. – Назови имя.

Я практически решаюсь назвать свое, воззвать к своему титулу или же к остаткам чужого здравомыслия, но в последний момент с верхнего этажа громко зовет служанка:

— Тарри! Лейда Тарри!

От ее голоса я невольно дергаюсь, но тут же хватаюсь за эту возможность: пусть знает, что здесь я не одна и что перед ним госпожа. В доме полно моих людей, они за меня вступятся. Но провоцировать его все равно не спешу.

— Мне придется ответить, иначе она спустится сюда, – осторожно шепчу ему и получаю первую реакцию – скупой кивок.

— Я скоро поднимусь. Жди там.

— Сейчас спущусь к вам, лейда…

— Нет!!! – мой незваный гость тоже дергается, делает ко мне шаг. Между нами метра два-два с половиной. – Жди там, я скоро, Нирша! Лучше воды принеси. Да похолоднее!

Мне действительно очень жарко, и еще жарче ему. На его смуглом лбу блестят мелкие бисеринки пота, кожа кажется обветренной и сухой, и особенно ярко горят необычные глаза – теперь на них попадает немного света.

Но почему же ему так плохо?

Я думала, сиххаты хорошо переносят климат этого региона: по-настоящему удушливый, тяжелый, пропитанный восточными ветрами.

— Ты хочешь пить? – задаю я вопрос и, кажется, впервые думаю о чем-то дельном.

Он кивает, вглядывается в лицо осознанно, а значит, за все время нашего недолгого знакомства понимает мою речь. Я сиххатский знаю плохо, не перешла даже на основной язык планеты – сурхэт, так и лепетала на своем – завезенном с Земли, но подумать о том, что это за раб такой, знающий язык колонизаторов, не успеваю.

До меня доходит очередная истина.

Ждать ответов от него не имеет смысла: если я все оценила верно, если он действительно беглый невольник, он никогда не сможет заговорить вслух.

Таким отрезают языки...

— Давай поступим так, – по-прежнему стараясь его не провоцировать, предлагаю я. – Ты возьмешь воду, еду, одежду: все, что тебе нужно, и уйдешь, а я не стану мешать, и никто ничего не узнает. Обещаю.

Но мои слова действуют на него непредсказуемо. В его лице проступает что-то темное: то ли гнев, то ли загнанность, что-то дикое и выгоревшее.

Разбираться некогда – он снова делает шаг ко мне.

— Не подходи!

Все внутри сжимается в ожидании удара, но вместо этого он вдруг отступает в сторону. Я же, к своему стыду, на долю секунды зажмуриваюсь: никогда бы не подумала, что окажусь такой трусихой. Впрочем, откуда во мне взяться храбрости? Полгода на этой планете, и всегда под формальной охраной губернатора – из округи меня почти не выпускали, две короткие экспедиции к ближайшим горам не в счет.

Незнакомец вытягивает вперед руку в медленном жесте, и мне требуется вся выдержка, чтобы не сорваться.

Я все еще не понимаю, чего же он хочет: слишком вымоталась происходящим, слишком напугана. И не понимаю, почему бы ему не согласиться на щедрое предложение: взять что ему нужно и уйти. Конечно, и доверять мне причин у него нет, но, если он тронет меня – это для него петля на шею – мгновенная смерть.

Должен же он предвидеть и такое? Или же ему все едино, и он уже смирился с любым исходом, лишь бы не возвращаться на рудники?

Да и я не желала ему подобной участи. Никому не желала, и методы имперцев, ведущих себя на планете хуже любых колонизаторов, не поддерживала. Но мое мнение тут в расчет не бралось: его и слушать бы никто не стал.

— Там? – переспрашиваю я, и он указывает куда-то в темноту, себе за спину.

Еще чего, туда я не пойду!

— Что там?

В ответ же получаю очередной кивок и старательно напрягаю зрение.

Я-то, в отличие от сиххатов, обычный человек, не то что они, наделенные острым зрением и способностью видеть в ночи. Так что заметить в темноте поначалу ничего не выходит, тем более меня ослепляют эмоции, а страх не способствует зоркости.

Но постепенно я разбираю на полу что-то длинное, практически сливающееся с гладкой поверхностью камня. Не сразу нахожу ответ, только ощущаю внутри спазм от нехорошего предчувствия. Потому что в тот же миг становится ясно: как бы сильно мне ни хотелось, чтобы этот беглый невольник просто взял воду, еду и исчез, он не уйдет. Не сможет.

У самой стены, почти целиком скрытое мраком, лежит чье-то тело, неподвижное на первый взгляд, но слух улавливает сиплое дыхание – не мое и не мужчины. Тихое, но оно есть. И в этой бесформенной груде черного тряпья теплится жизнь.

По босой ступне, избитой, но тонкой, я делаю ставку на женщину. Всматриваюсь изо всех сил, и по спине гадко ползут мурашки: она шевелится, мычит, как при сильной боли, стараясь не кричать. Пребывает на грани полуобморока или даже умирает... Неважно.

Все это неважно...

Главное другое – этот раб пришел не один. И что бы я ему ни дала, он ее не бросит.

Глава 2

Я не двигаюсь еще несколько секунд, а может, и целую минуту, глупо надеясь, что проблема как-нибудь разрешится. Стоит только вновь зажмуриться – и эти двое исчезнут, но болезненный вздох незнакомки, теперь уж точно настоящий, вырывает из оцепенения.

— Мне подойти к ней? Ты этого хочешь?

Сиххат кивает.

— Хорошо...

Первый шаг дается особенно трудно. Никто меня не останавливает, однако и второй получается жалким: я едва волочу ноги, обходя своего незваного гостя. То, что он пытается наладить со мной контакт, чуть успокаивает, но от происходящего по-прежнему очень страшно. И сиххат взвинчен не меньше: дай только искру – мы тут все разнесем общим напряжением.

Не сводя с него глаз, я опускаюсь на корточки, погружаясь в темноту. Потом медленно смотрю вниз и заставляю себя отвернуться, принимая его присутствие за спиной: он нависает так близко, что запах давно немытого тела уже попросту невозможно не чувствовать. Но это почему-то даже отрезвляет. Лишь бы мне не прилетело сейчас по затылку, и лишь бы он не посчитал мои осторожные движения за попытку потянуть время, обмануть его.

— Я тебя боюсь, – честно признаю я. – Ты же не станешь меня бить? Тебе помощь нужна?

Впервые я получаю нечто, хоть отдаленно похожее на ответ: короткое мычание – то немногое, что способен издать рот без языка. Никакой ошибки быть не может: он беглый раб. И ему действительно нужна моя помощь – выбора-то у него все равно нет.

Собравшись с духом, я наконец всматриваюсь как следует.

Из-за темной одежды и скудного освещения чужие черты смазываются, зрение привыкает еще с полминуты.

Передо мной и правда женщина.

Тоже из народа сиххат, молодая, высокая, как и все они. Я бы назвала ее красивой. Даже сейчас, осунувшаяся и дрожащая, она казалась по-своему привлекательной, но страдания уже сильно исказили ее черты: кожа на скулах натянулась и обветрилась, нижняя губа треснула от постоянного покусывания, а на щеках разливался нездоровый румянец.

Впрочем, кое-что в ней сразу выбивалось из общей картины.

Руки… Грязные и неожиданно холеные, с узкими пальцами и остатками маникюра.

Я задерживаю на них взгляд, машинально сравнив со своими, еще не отмытыми после брошенных анализов красной руды. На их фоне мои смотрелись грубее. Но, может, и такому есть объяснение? Либо эта женщина попала в неволю относительно недавно, либо ее не гоняли на самую тяжелую и грязную работу, как гоняют других. Либо же… (от догадки меня передернуло) ее использовали для утех.

Спрашивать о подобном я, конечно же, не собираюсь, переключившись на ее лицо.

Наверняка у нее, как и у ее спутника, белые волосы с оттенком серебра – это типичный цвет для сиххатцев. С полной уверенностью сказать я не могла: ее голова была плотно покрыта черным платком, а его скрывалась в тени глубокого капюшона. Но и не исключено, что их обрили: с рабами никто бы не стал церемониться и беречь их красоту.

Да и внешнего вида их обносок уже хватило, чтобы составить впечатление обо всех тяготах, которые им довелось перенести в неволе. Одежда, если это вообще можно так назвать, состояла из грубой ткани, местами порвалась и давно нуждалась в стирке: в полумраке на ней отчетливо проступали следы бурой пыли и чего-то вязкого, гадкого, с чем мне совсем не хотелось разбираться.

Но ни явных травм, ни крови я не вижу, и вначале не понимаю, из-за чего ей так больно. Скорее всего, тут сыграло общее истощение или что-то еще. Но потом взгляд выхватывает выступающую округлость живота, и у меня сбивается дыхание.

Святая земля… Она беременна!

Подняв голову, я оглядываюсь через плечо.

— Ты разрешишь к ней прикоснуться?

Мне достается скупой жест-согласие.

— Но я не врач, – торопливо предупреждаю я. – Чтоб ты знал, я геолог: прилетела на Саурханд полгода назад. Я вообще-то всегда мечтала изучать твою планету…

Откровения льются из меня потоком: наивные, бессвязные, никому ненужные. Я несу все подряд, притупляя ими панику, а причин для нее становится все больше и больше.

Да, я не медик, но кое-какие знания у меня имеются. И уже беглого осмотра достаточно, чтобы понять очевидное: эта женщина истощена до предела, не просто голодна – выжата. Десять дней в бегах в ее положении, по дикой жаре, без нормального питания и с дефицитом воды, сделали свое.

И это не все – у нее повреждена лодыжка. Не перелом, о чем я тут же сообщаю невольнику, но вывих серьезный.

В любом случае, она добегалась. И он… Теперь, когда я перестаю замечать в нем лишь угрозу, прикидывая его состояние с медицинской точки зрения, вижу дикую усталость… Он вымотан не меньше. Нет, не так: он держится из последних сил, на упрямстве и злости – это считывается настолько отчетливо, что я сама удивляюсь, как не заметила раньше.

Должно быть, ему пришлось нести свою спутницу многие часы.

Надо сказать ему правду, что одного моего присутствия тут мало: ей требуется настоящий специалист или хотя бы помощь моей служанки – Нирши.

У нее есть медицинское образование: скромное, медсестринское, но лучше уж так, чем ничего. А главное, я могу ей верить безоговорочно. Она жила при мне с малых лет, во многом заменив рано ушедшую маму. И если кто-то и был способен сейчас не растеряться и не наделать глупостей, то именно моя Нирша.

— Твоей подруге нужен врач, – тихо настаиваю я, поднимаясь и оборачиваясь к сиххату. – Врач, которому можно доверять. У меня есть такой: моя служанка. Я ее позову...

...

Закончить фразу и озвучить другие достоинства Нирши не получается – сиххат прерывает, мычит, вновь указывая грязным пальцем на свою спутницу.

— Нет, я не смогу ей помочь, – беспомощно повторяю уже сказанное раньше: – Я геолог. А у нее – подруги твоей – повреждена нога, сильное истощение. Отсюда ее нужно перенести наверх, в мои комнаты: тайно, конечно же. Там мы ею займемся, тобой тоже займемся – ты, вон, сам еле стоишь...

От шума приближающихся шагов я умолкаю. И на этот раз мне не дают договорить, но уже не мой безмолвный собеседник.

В тот же миг сверху снова раздается голос служанки. По одному лишь сменившемуся тону я понимаю: что-то случилось. Нирша не просто взволнована – она напугана, так что у меня внутри все каменеет, и я даже не успеваю спросить, в чем же дело, слыша ее ответ:

— Лейда Тарри! Ну-ка быстрее выходите! У дома отряд военных!

А через секунду она окончательно добивает и меня, и сиххата:

— Поднимайтесь же! Губернатор пожаловал, еще и со своим сыном...

На финальном слове я испуганно вскидываюсь и охаю, замечая такие явные перемены на его лице. Теперь сиххат не просто зол – ненависть в его глазах разгорается лиловым огнем настолько ярко, что и меня, при всем отрицании местных суеверий, пробирает холодом. Тут что-то личное… Между ним и губернатором. И если до сего момента он походил на истощенного зверя, с которым еще можно было хоть как-то договориться, то теперь его попросту загнали в тупик.

Передо мной будто и не человек вовсе.

Из этого его взгляда я хорошо считываю предвестники беды – там обреченность. Но там же и решимость идти до конца.

Сдаваться он не намерен, а значит, воспользуется единственным доступным прикрытием, что у него есть.

Мной…

Моим высоким положением, о котором я тут вскользь успела ему донести, моим титулом, о котором он пока что не в курсе. И, конечно же, моим телом, взяв глупую иномирянку в заложницы.

— Не надо. Прошу.

Кажется, что-то в нем все же уступает, и я хватаюсь за это.

— Если они ищут вас, я скажу, что тут никого нет, прикрою, а вы пока что побудете внизу. Они не посмеют перечить в моем доме и на обыск не пойдут. Я действительно лейда. Ты понимаешь, что это означает? Лейда из рода Ардар.

Его недоверие тут же сквозит во вздохе – взгляд ощупывает меня с головы до пят.

Не знаю, часто ли он вообще встречал лейд. Очень сомневаюсь, что хотя бы раз до этого, ведь на Саурханде знатным женщинам делать нечего. Но выгляжу я сейчас не вполне по статусу – полдня провела за работой в простой, пусть и добротной одежде, зато из светлых тканей, как и полагалось незамужней лейде.

Особенно долгое и пристальное внимание достается моему лицу и рукам. Первое точно выглядит холеным, а вот руки я не берегу: все в мелких царапинах, большой палец на правой чуть обожжен, еще и под ногтями грязь от образцов руды. В другое время мне бы и на ум не пришло этого стыдиться, перед ним же почему-то захотелось спрятать кисти за спину, словно они могли выдать во мне самозванку.

Да и какая лейда при своем уме согласится жить посреди гор и пустынь? Какая так себя запустит или же нагрузит работой?

И реакция сиххата ожидаема: он медленно кивает. Но если и верит, ему моих откровений все еще мало.

— Обещаю: когда они уйдут, я спущусь за вами и помогу, – напоминаю я, опять указывая на несчастную у наших ног. – Ты же не хочешь, чтобы у нее случился выкидыш?

А вот такого говорить не стоило – наивная моя голова.

По тому, как у него сжимаются челюсти, становится ясно: беременность его спутницы не аргумент. И явившийся к моему порогу губернатор может иметь в этой истории личный, очень нехороший интерес.

От нашего поселения до Варраты два дня пути, не из самых комфортных даже в транспорте. Так с чего бы ему гоняться за группой беглецов, если именно в том цель визита? Он и его сын могли приехать ко мне и по делам округа. Только и в совпадение я не верила, но и пытаться выяснять правду через конфликт не собиралась.

— Тарри! – в который раз зовет служанка.

Лишь ее дородная фигура и солидный возраст преграда к спуску сюда: Нирша ненавидит эти крутые ступени.

— Поторопитесь, лейда!

— Я иду! – кричу в ответ, добавляя шепотом уже для сиххата. – Я должна...

Пару мгновений между нами длится безмолвное противостояние: он заново взвешивает мои слова.

Возможно, не будь мне так страшно, я придумала бы что-нибудь получше, чтобы его убедить. Но я поддаюсь порыву: из каких-то стершихся уголков памяти всплывают давно забытые образы – язык жестов сиххатов, часть моего детства, которому меня учила мама, пока была жива.

Подняв левую руку и стараясь не ошибиться, я складываю сначала три пальца вместе, потом веду ими полукругом чуть вперед, затем два накрест, а в конце раскрываю ладонь.

«Я тебя не предам…»

В его мимике отражается удивление, наверняка мною неправильно истолкованное.

Может, я все напутала и выдала полный бред, но приходится повторить то же самое. Других подходящих для нашей ситуации комбинаций я не знаю, да и вряд ли вспомню их сейчас.

Но сиххат неожиданно отступает вбок. Кивает. А после отвечает жестами сам: куда быстрее и увереннее – три пальца левой руки вместе, чуть вверх, короткое касание к сердцу.

И я с трудом разбираю «сказанное».

«Я тебе верю…»

Глава 3

Заигрывать с удачей я больше не решаюсь. Пользуясь полученным «разрешением», отступаю к выходу: снова обхожу его по дуге, держась так, чтобы не оказаться слишком близко, но сиххат не мешает. И правда позволяет мне уйти, лишь провожает пристальным, все еще удивленным взглядом.

Позже стоит объяснить ему, откуда я знаю язык жестов его народа. Впрочем, «знаю» – это громко сказано. Просто кое-что помню, какие-то обрывки, но именно они сейчас спасли нас обоих, отодвинув один из худших сценариев нашей встречи: он не взял меня в заложницы и не наделал глупостей.

И еще он мне верит... Или же пытается.

Я тоже пытаюсь держать себя в руках. Всю дорогу до ступеней в голове гудит сплошная неразбериха, а зубы вот-вот начнут отбивать дрожь, но внешне, кажется, получается отыгрывать спокойствие. По крайней мере, встретившая меня наверху Нирша ничего не замечает.

— Так что там стряслось? – и собственный голос звучит ровно. – Зачем они явились?

Она знает, как сильно я не выношу губернатора и все его семейство, потому не церемонится, спрятав собственный страх за дерзостью:

— Да чтоб их повело!

— Нирша! Ты по делу говори.

— Так не передал он ничего, кроме желания вас увидеть, лейда, – тут же огрызается она: – За оградой дожидается.

То, что они ждут за оградой, – очень хорошо. Мое поместье окружено высокой стеной, надежной, как мне казалось прежде. Вот только двое беглецов, прячущихся в подвале, сами по себе теперь служили доказательством обратного.

На эти стены я уже не могу положиться. Единственным, что еще внушало надежду, оставался мой титул.

Я принадлежу к роду Ардар, одной из ветвей высшей власти внутри Объединенной империи. Ношу громкое имя, но от трона, к своему счастью, далека – всего-то четырнадцатая в очереди на престол.

Будь я в первой десятке, мне бы никто не позволил вольной жизни, как и никто бы не разрешил покинуть старую Землю. И тем более пришлось бы забыть о собственной «блажи» – работе. Но важнее сейчас другое: мое положение здесь, на Саурханде.

Никто не посмеет ступить на мою территорию – таков закон...

— Пойдемте же, – зовет Нирша, и только теперь я замечаю в ее руках стеклянный кувшин с водой.

— Хорошо. Ты иди, подготовься к встрече, а мне нужно переодеться.

— Ворота открывать? В дом звать?

— Нет...

— И то верно, – тут же поддерживает она.

Мою неприветливость Нирша разделяет охотно, не видя в ней ничего странного. Главный дом – одна сплошная лаборатория: сложное оборудование, отчеты, секретные наработки, ценные образцы – всего здесь в избытке. Я прибыла на Саурханд не ради развлечения, как бы ни думали многие, включая моего отца. У меня официальное задание Академии и почти неограниченные полномочия, которые, к сожалению, на деле заметно ограничивали. В первую очередь – сам губернатор, вечно находивший причины отказать мне в новых экспедициях.

Нирша уже собралась уйти, но я молча забираю у нее кувшин.

— Ступай, – бросаю ей, притворяясь, будто просто решила напиться.

Она уходит сразу, покачивая пышными бедрами, я же опять спускаюсь в подвал. Но лишь на пару ступеней.

— Эй, подойди, – тихо зову сиххата.

Дальше не иду – побаиваюсь. Мало ли, вдруг он передумает и все-таки сделает глупость.

— Возьми воду. Напои ее – дай ей несколько глотков. А потом сними с нее тот платок и умой, но аккуратно. Сам много не пей, и еще: наверх не поднимайся. Если они привезли с собой сканеры, тебя могут увидеть. Но здесь... здесь безопасно.

Я не договариваю, что в этом доме хватает комнат, которые не так-то просто просветить. Все потом... Мне тоже стоит поторопиться. Как ни прикрывайся своим положением, переигрывать перед губернатором нельзя. Главным здесь был все же он, и именно в его руках находились ресурсы всех восьми обжитых округов планеты.

Не дожидаясь, пока сиххат подойдет ближе, я оставляю кувшин на ступенях. Выскальзываю наверх, практически сразу перехожу на быстрый шаг, а там, где поблизости нет слуг, едва ли не бегу. Сперва к себе – наскоро умыться, привести в порядок лицо и оценить, насколько плачевно выгляжу.

Добравшись до личных покоев, я с ходу сбрасываю рабочее платье, не трогая сорочку. Воду в умывальнике настраиваю на теплую: суетливо смачиваю ладони, провожу ими по щекам, шее, вискам, стирая пот и пыль, и в какой-то момент неловко задеваю пальцами цепочку адаптера.

Та тут же отщелкивается.

— Да чтоб тебя!

Я успеваю подхватить звякнувшее звено у мраморного края раковины. Само кольцо, вживленное в перегородку носа, держится на месте, как и тонкий шунт в ухе, а вот цепочка, автономная, на магнитных креплениях, повисает в пальцах.

В другой миг я бы занялась ею как следует, раз уж сняла раньше срока – не вечером: разобрала, почистила фильтры, считала бы данные. На Саурханде с таким не шутят. Именно в адаптере стояла основная защита от всякой дряни, и он же отслеживал в реальном времени мои показатели: дыхание, температуру, состав крови... Устройство легкое, похожее в моем случае на женское украшение. И невероятно важное, но сейчас не до него.

Я торопливо возвращаю цепочку на место, слыша знакомый щелчок, и поднимаю глаза к зеркалу.

Отражение по-прежнему не радует.

Щеки раскраснелись, на лбу от влаги липнут выбившиеся пряди, а кудри, доставшиеся от отца, пружинят во все стороны. Сколько их ни укладывай, сколько ни собирай, мелкие темные завитки упрямо лезут из прически, смягчая черты там, где мне, наоборот, не помешала бы строгость. С чем же еще встречать такого гостя?

После прически очередь доходит до нового платья, наспех выхваченного в гардеробе. Оно тоже светлое, почти белое, из тонкой ткани, подходящей для жаркого климата. Закрытое – это уже по этикету. И целомудренное – с привязкой к отсутствию в моей жизни мужа, на что я вовсе не сетовала. Натягивая его поверх нательной сорочки, я думаю лишь об одном: губернатор должен увидеть перед собой истинную лейду, а не мои эмоции.

Встав перед зеркалом напоследок, я медленно выдыхаю. Один раз, второй, третий…

— Спокойно, Тарри.

Сердце все равно колотится слишком быстро, но лицо не выдает того напряжения, что творится внутри. Этого должно хватить.

Поправив узкий вырез, я выпрямляю спину, добавляю себе уместного высокомерия и выхожу наружу – уже не спеша, как и полагается хозяйке дома.

Во дворе все готово к встрече.

Нирша тут же, и слуги при ней – держат подносы с освежающими напитками. Но никто не суетится. Протокол соблюден безукоризненно: пока я не отдам приказ, ворота не откроют.

Управитель поместья и глава охраны – Майер – мужчина немолодой, с обманчиво приветливым взглядом и военной выправкой, ждет моего слова либо кивка. Пять лет назад его ко мне приставил отец, и до сегодняшнего дня, о чем Майер не подозревает, просчетов за ним не было. Но я вновь вспоминаю двух беглецов в подвале – к простому упущению это не отнесешь. И если уж по правде, он меня подвел. Очень...

Но и говорить ему о своей находке не время. Зато легкая злость на него отрезвляет – я окончательно беру себя в руки и отдаю приказ:

— Впусти их, Майер. Будем встречать «гостей».

Глава 4

За раскрывающимися створками собралась большая группа: все прибывшие – человек тридцать – побросав транспорт, вышли под палящие лучи. День клонился к вечеру, но до спасительной прохлады, накрывавшей равнину и горы лишь с сумерками, оставалось не меньше часа. Так что гостей я продержала на солнце довольно долго – моего появления они ждали уже минут двадцать.

Но вряд ли и до этого у них было хорошее настроение.

Губернатор Саурханда, Рейн Ордэк, как и его единственный сын и правая рука Эрин, выглядели уставшими. Не злыми – подобное они бы скрыли, – но более собранными и суровыми, чем обычно.

Держать себя Ордэки умели в любом обществе и при любых обстоятельствах – в этом сомневаться не приходилось. И, конечно же, умели вживаться в любую роль: я отметила, как оба, по мере приближения, натягивают дежурные улыбки. Как почтительно склоняют голову в поклоне.

И как наигранно уступают мне власть.

А последнего Рейн Ордэк делать точно не хотел.

Может, он и был лейдом не самого высокого происхождения, не из древних домов старой Земли, но то, чего ему не дала кровь, вырвал у судьбы военной службой. Сделав блестящую карьеру, дослужился до генерала, а позднее получил пост губернатора Саурханда.

Формально эта планета принадлежала ему уже двадцать лет...

— Лейда, – улыбка на лице старшего Ордэка на миг сделалась слащавой, – как я счастлив нашей встрече. Воистину, вы – единственное, что радует мой взор в эти дни. А ваша красота – особенно.

Но его тон я не подхватываю.

— Доброго дня, лейд Ордэк. Пусть ваша дорога будет легкой...

Вот и все, что он от меня получит.

Тактику я выбираю не случайно – держусь в рамках нашего обычного общения: холодного, подчеркнуто делового с моей стороны. Подозрений это вызвать не должно. С ним я была такой почти с первых дней прибытия на планету – и он сам тому виной. А моя нервозность или же любезность, напротив, могли только насторожить.

Впрочем, прохладный напиток – разбавленный сок белых слив, традиционный для Саурханда, – я предлагаю без промедления, как жест доброй воли от хозяйки дома. Формальности следовало соблюсти, но сверх них я не собиралась делать ничего. И уж тем более обхаживать еще и его сына, который все это время смотрел на меня из-за плеча отца с вызывающей пристальностью.

Где-то с минуту мы молча осушаем стаканы, отдавая дань еще одной местной традиции – «спускать пар» на пороге дома.

За эту короткую передышку я успеваю взглянуть на происходящее со стороны: опять приглядеться к самому губернатору и к его спутникам.

Усталость на их лицах читается отчетливо, как и следы долгой дороги, но обнадеживает другое: вопреки всему, никто из них не проявлял тревоги, не всматривался по сторонам, не пытался будто бы невзначай оценить двор, слуг или окна главного дома.

Все заняты своими стаканами... Значит, их колонна могла и впрямь заехать ко мне просто по пути, без прямой связи с теми двумя рабами, которых я тут укрыла.

От последней мысли в горле неприятно першит, едва не вырываясь кашлем.

А ведь я действительно их укрыла – нарушила закон.

Я – лейда, племянница Императора... преступница.

В глазах Империи – несомненно, но не в своих собственных: принятого решения я по-прежнему не стыдилась, пусть и боялась последствий. К тому же какая-то часть меня радовалась возможности отомстить губернатору.

То, как на Саурханде обходились с местными народами, все так же вызывало во мне отвращение. Имперцы ссылались на древние договоры, на право, закрепленное больше тысячи лет назад, на долг перед порядком и безопасностью. Но за всеми этими громкими словами или печатями по-прежнему стояло одно: насилие и выгода.

Прилетев сюда, я по наивности полагала, что увижу сложное, но все же разумное взаимодействие двух миров – моего и чужого. Вместо этого в первых же экспедициях, когда я сумела хоть немного объехать округ, мне открылась крошечная часть правды – и даже ее хватило, чтобы перестать верить официальным отчетам, поступавшим на старую Землю.

На Саурханде процветало рабство. Неофициальное, конечно же, и умело завуалированное. Но, увидев такое, я, разумеется, наделала глупостей – пожаловалась отцу... и ладно бы только ему – младшему брату Императора. Так еще и отправила отчет в Академию, а заодно и письмо своему кузену, наследному лейду.

Я не обвиняла никого напрямую, не требовала масштабных расследований, лишь указала на жестокое обращение с местными и на методы, которыми здесь поддерживали имперский порядок. И на то, что смягчить их, несмотря на мою просьбу, губернатор отказался.

Ответом мне была взбучка.

Прежде всего – от отца, пригрозившего немедленно забрать меня с планеты. Потом – от кузена. А вот совет Академии предпочел корректно отмолчаться.

Наверное, именно тогда мне впервые за мои неполные двадцать пять лет пришлось по-настоящему повзрослеть. Не в момент получения научной степени. Не в день вылета со старой Земли, когда я упрямо добилась назначения. И не тогда, когда я ступила на Саурханд. А позже, когда стало ясно: правду о том, что тут творится, никто не скрывал ни от меня, ни от Империи. Напротив, о ней знали все, кому следовало знать... Знали и предпочитали смотреть на все сквозь пальцы.

«Саурханду нужен жесткий порядок... иначе его не подчинить».

Именно так объяснил тогда отец.

Губернатор Ордэк – и есть этот порядок. А я... я всего лишь наивная лейда, которой не сидится дома. И которой давно пора исполнить свой долг – заключить брак, выгодный Империи...

Неудивительно, что мы с губернатором так и не поладили.

Принять условия его игры мне все же пришлось, но и одаривать его излишним вниманием я и впрямь не собиралась. Хватит уже того, что на своей территории он исподволь мстил мне за те «доносы», раз за разом ограничивая мои перемещения по планете. И все, разумеется, ради безопасности знатной гостьи...

Осушив стакан и протянув его Нирше, я задаю стандартный вопрос:

— Чем обязана незапланированному визиту?

Он отвечает уклончиво, сводит все к поверхностному, спрашивает о том, все ли у нас хорошо, все ли ладится, и к своему «искреннему» волнению за меня.

— Замечательно, – не позволив ему развить эту ложь дальше, перебиваю я. – Но было бы еще лучше, если бы вы наконец согласовали мой выезд к Арельским горам.

— Я распоряжусь о доставке образцов...

— Этого мало. Мне нужно возглавлять экспедиции лично!

— Позже, лейда, – привычно отнекивается он. – Сейчас в округе небезопасно.

— Вы всегда так говорите.

— И, к сожалению, всегда оказываюсь прав. Вы ведь уже слышали о побеге заключенных?

Как это в его духе – называть их вот так. Заключенными, а не рабами.

— Слышала...

Да, формально им вменяли ту или иную провинность, порой и заслуженную, надевали ошейник и объявляли преступниками. Только от перемены слов суть не менялась. Это было рабство – самое настоящее. И при желании под него подводился кто угодно.

— Часть беглецов ушла в ваш сектор, – неторопливо объясняет губернатор. – Мы занимаемся их отловом, но еще не всех вернули.

— Что ж, желаю вам удачи. А мне пора: вы оторвали меня от работы.

— Я вас не задержу, – уголки его губ дергаются в мимолетной ухмылке. – Мне нужно осмотреть поместье, если вы позволите, лейда.

Ему явно не по душе такое – выслуживаться перед девчонкой втрое младше его самого.

— Исключено, – намеренно сухо отрезаю я.

— В том нет необходимости, – спокойно вмешивается и Майер, чем втайне получает мою благодарность. – У нас все в порядке.

— Разве? – Ордэк вскользь смотрит в его сторону, небрежным жестом подозвав одного из своих людей.

Тот на ходу достает складной датер: несколько движений рукой, и над прибором вспыхивает голограмма.

— Посмотрите.

Губернатор сам тычет пальцем в проекцию моего поместья.

Да, ему позволялось следить за ним удаленно. По датчикам, по показателям ограды и по охранному контуру. С этим я ничего не могла поделать: таково было условие отца.

— Здесь, – его палец снова задевает график. – Сегодня в четыре утра зафиксирован сбой в работе ограды. Напряжение пропало.

— На сорок две секунды, – невозмутимо парирует Майер. – Ночью прошла пылевая буря и сбой произошел из-за нее. Сейчас никаких проблем нет.

Он даже оглядывается, будто в подтверждение сказанного. Следы бури были повсюду – еще не убранные до конца, но губернатора подобное не убедило.

— Вынужден настоять на обыске.

— Нет, – теперь уже вмешиваюсь я. – Это лишнее. – И, не дав ему вставить ни слова, прохаживаюсь по лезвию: – Я не желаю, чтобы ваши люди сновали по моим лабораториям! Это проект Академии! Секретный.

Но отзывается он довольно мягко, чересчур.

— Понимаю, лейда. Однако ваша безопасность для меня главнее.

— Лейд Ордэк...

Я хотела осадить его жестче, напомнить, где именно он стоит и чью территорию собирается переступить, но он опередил меня, примирительно вскинув руку.

— Ну же, лейда Ардар... Тарри, мы непременно найдем выход, который устроит нас обоих.

От того, как легко он произносит мое имя, я едва не вскидываю бровь, но от дальнейшего предложения вновь начинаю нервничать.

— Мои люди осмотрят территорию и другие дома, а главный дом осмотрит Эрин, которому составит компанию ваш управитель, – как ни в чем не бывало продолжает он. – Майер проследит, чтобы мой сын не зашел куда не надо – ни в одну из ваших, кх-м, лабораторий. И так, полагаю, все останутся довольны...

Глава 5

Сдержав эмоции, я замираю, слишком хорошо понимая: меня все-таки загоняют в угол. Аккуратно, малыми уступками, но губернатор постепенно добивается своего, и я даже не вполне уверена, зачем ему это нужно. Неужели он и правда подозревает, что беглецы могут скрываться здесь? Или ему мало показателей сканеров, которыми его люди, несомненно, уже просветили все, до чего сумели дотянуться?

Впрочем, и о скрытых участках внутри поместья, как и внутри главного дома, он тоже осведомлен, а их тут предостаточно.

Ответов пока что я не нахожу. Думать обо всем этом некогда, но и отказать с прежним пылом теперь не получится: нужно на что-то решаться. Да и мое несогласие – отличный повод вынести происходящее за пределы поместья, вплоть до старой Земли. Ведь ничто не мешает хозяину планеты нажаловаться на меня и моему отцу, и Императору.

— Сорок две секунды – именно столько отсутствовало напряжение? – переспрашиваю я, лишь бы потянуть время.

— Да, лейда, – подтверждает Майер, и я демонстративно смотрю на каменную ограду в шесть метров высотой, увенчанную острым металлическим гребнем.

— Когда, напомните, был побег? Десять дней назад... Ваши заключенные наверняка вымотаны и не сумели бы перебраться через такую преграду, тем более за сорок секунд. Не думаю, что вы ищете в верном месте, лейд, пусть след и ведет в мой сектор.

Мне достается его снисходительная ухмылка.

— Слышать от вас подобное странно, лейда. Вы недооцениваете их, хоть и изучаете то, чем они живут и дышат. Но вам простительно – вы не сталкивались с ними в деле и не знаете, на что способны эти, эм-м, люди. Однако же... – его очередной жест – разведенные в стороны руки – само смирение... – протокол есть протокол. Нарушение безопасности периметра дает мне дополнительные полномочия...

— Проверяйте все, кроме главного дома, – холодно отрезаю я, еще надеясь, что ему хватит и этого, но дальнейшую реплику предугадываю сразу.

Он действительно идет на мелкий шантаж.

— Если вы помните, условия вашего пребывания тут заверены свыше. Крайне не хотелось бы беспокоить вашего отца подобными пустяками, но вы не оставляете мне выбора.

— Раз это пустяки, так и не беспокойте, – ерничаю я, но мой оппонент знает, куда бьет, переводя взгляд в сторону Майера: все происходящее и без того камень в его огород.

— Да, – вставляет управитель примирительно, в очередной раз не подозревая, что я опять меняю по отношению к нему милость на гнев. – Я тоже считаю, что причин для беспокойства нет: мы самостоятельно провели обыск после сбоя на рассвете. Но давайте не будем игнорировать разумные требования губернатора: быстрый осмотр для отчета – и вы сможете вернуться к работе.

Раздражение и страх вспыхивают во мне мгновенно. Показывать их сверх меры по-прежнему нельзя ни перед кем из собравшихся: приходится импровизировать на ходу, вслепую, цепляясь за первую здравую мысль в голове.

— Возможно, вы и правы, лейд Ордэк, – соглашаюсь я после паузы. – Проверяйте поместье, но в главный дом с вашим сыном пойду я, а не Майер. Таково мое условие.

Теперь замолкает и губернатор. Не торопится с реакцией, а я почти физически ощущаю, как растет его удивление: он уже прикидывает выгоду от услышанного.

Рейн Ордэк не раз навязывал мне общество своего сына. Сводил нас постоянно, когда наши отношения еще не успели перейти в стадию холодной войны. И ясно зачем: любую незамужнюю лейду моего положения стоит окружать вниманием. Так, на всякий случай... И пускай у самого Эрина, к его тридцати годам, уже имелось две официальные жены, их он, вне сомнений, отошлет куда подальше, если судьба каким-то образом подарит ему такой случай – возможность породниться с правящим домом.

— Лейда, вам не стоит принимать участие в обыске, – вмешивается Майер.

— Но ведь вы поручились за безопасность поместья минуту назад. И это просто протокол.

— Да, и все же...

— Со мной будет Эрин, – перебиваю я, впервые за весь разговор удостоив вниманием младшего Ордэка. Тот тут же встречает пристальным взглядом темно-карих глаз и короткой улыбкой. – Он меня, конечно же, защитит от любой угрозы.

В моем тоне проступает ирония – намеренное подражание губернатору.

— Итак, полагаю, все останутся довольны? Правда же, лейд?

Эрин отзывается без промедления:

— Правда, лейда... Идемте.

...

Ступая на дорожку к главному дому, я краем глаза замечаю недовольство Майера и то, как губернатор поспешно находит ему занятие – осмотр поместья.

Но за мной, держась в пяти-шести метрах, тут же увязываются Нирша и двое моих личных охранников. Вмешиваться в наш разговор они, конечно, не будут, скорее, послужат сопровождением: незамужней лейде не положено оставаться с мужчиной наедине.

Оттого все это шествие уже начинает напоминать светскую прогулку. А мое с Эрином – едва ли не свидание.

В левой руке у него компактный сканер, и узкая зеленая полоска света то и дело скользит вперед, складываясь в мелкие строки сводки. Миновав порог, он сразу ведет меня наверх, начиная со второго этажа: перед ним, в виде небольшой голограммы, висит план здания, развернутый над устройством.

Работает Эрин подчеркнуто спокойно и без спешки. Пару минут я еще не позволяю себе лишних домыслов и украдкой слежу за каждым его движением, но довольно скоро становится ясно: по-настоящему его внимание уже занято не домом, а, как я и рассчитывала, мною.

— Жаль, что мы так редко видимся, лейда Тарри, – опуская этикет, фамильярничает он, подтверждая мои первые выводы. – И что вы раз за разом отклоняете приглашение погостить в Варрате. Это очень красивый город, современный даже по меркам старой Земли. Вы его не знаете, а я бы с удовольствием вам его показал...

«Показывал бы лучше своим женам», – колет у меня на языке, но вслух я, разумеется, ничего такого не говорю, пожимая плечами.

— У меня много работы, Эрин.

— Да, – он кивает, отметив мою уступку в обращении. – Ваш визит на Саурханд, к сожалению, короток. Всего год.

— Из которого прошла половина...

Едва я проявляю участие, чуть смягчив тон, как он замедляется, вовлекаясь в беседу. Но теперь его медлительность уже не похожа на служебную дотошность, а на желание продлить разговор под прикрытием обыска. И это ощущение крепнет с каждым шагом: чем дальше, тем меньше я верю, что их визит в поместье имеет прямое отношение к поискам рабов. Да и к обязательствам губернатора – оберегать меня любой ценой, – которыми так удобно было прикрыть вмешательство в мои дела, тоже.

Нет... Будь Ордэки и правда уверены, что в поместье скрывается опасность, они вели бы себя иначе: жестче и внимательнее к мелочам.

Не исключено, что они просто воспользовались подвернувшейся возможностью, а моя готовность сопровождать Эрина пришлась им кстати.

Если это так, мне остается только разгадать их настоящие мотивы и дать им желаемое. Но осторожно. Второй раз за день я должна подстроиться под непредсказуемого мужчину, впрочем, этот, в отличие от сиххата, мне отчасти все-таки знаком.

Но младший Ордэк вовсе не так прост, как порой могло показаться. И свои преимущества он осознает прекрасно: привлекательную внешность, гибкий ум, построенную на Саурханде карьеру и даже выгодный контраст, что возникал рядом со старшим Ордэком, с которым у меня сложилась скрытая, но обоюдная неприязнь.

А главное – он прекрасно понимает собственные перспективы.

Через пару лет, когда губернатор выйдет в отставку, Саурханд официально достанется именно Эрину – об этом мне обмолвился отец.

Да, он не прост… Женские уловки, коими я не владела, на нем все равно не сработают, а внезапная благосклонность насторожит. Так что в общении с ним сейчас приходится держаться середины: не отталкивать и не подпускать близко. Но и он сам, если я не ошибаюсь, тоже ищет ко мне подход. И в разы успешнее меня.

Ему не нужно мое расположение ради самого расположения. Да и покорять во мне женщину он, по всей видимости, не собирается, выбирая иной путь: не очаровать, а убедить в своей полезности. Потому и льстит куда тоньше – не моей внешности и не титулу, а тому, что для меня действительно имеет значение.

— Я восхищен подобной целеустремленностью, – вот такие у него комплименты. – И желанием трудиться во благо Империи, несмотря на ваше положение. Это надо поощрять.

— Лучше скажите о том своему отцу.

— Скажу. Обязательно, лейда Тарри.

Пока мы заканчиваем обход второго этажа, я не жду неприятных сюрпризов и продолжаю придерживаться выбранной тактики: Эрин должен сам перейти к сути.

Двигается он все так же медленно, но уж лучше бы начал торопиться на словах.

Как ни держи себя в руках, а я опять начинаю нервничать, когда мы спускаемся ниже и переходим к осмотру первого этажа.

Если не считать обеденного зала, общей гостиной, кухни и хозяйственных комнат, жилых зон здесь нет. Дальше шли рабочие зоны – шесть на этом уровне и еще несколько внизу, в подвальных помещениях. Доступ в них открывался только по биометрии и паролю, который был у меня, у Майера и у десятка сотрудников Академии, прилетевших со мной на Саурханд. Для прочих все эти двери оставались закрытыми. Почти все... Один из подвалов, старый, со списанным оборудованием и всяким хламом, не запирался.

Именно туда сегодня меня и занесло, и именно его и выбрал для убежища сиххат.

И, что пугает не меньше, этот подвал тоже есть в плане здания – до него всего две зоны. Эрин же, как назло, так и не спешит, затягивая нашу беседу. Я открываю перед ним каждую из лабораторий, разрешая остановиться на пороге и просветить помещение сканером: формальность еще большая, чем все происходящее до этого. Очередное доказательство того, в какой фарс превращается наш так называемый обыск.

— Сожалею, что ваша экспедиция сорвалась, – внезапно выдает он, замерев на месте.

Я же в последний момент давлю эмоции, но чутье не обманывает – мы наконец-то подбираемся к «цели».

— Прошу вас, не списывайте это на упрямство моего отца. Хотя упрямство у него имеется, и ваше недовольство вполне понятно...

Делая паузу, словно давая мне отреагировать, Эрин получает в ответ скупую улыбку.

— А ведь я мог бы вам помочь, Тарри...

Вот оно!

— Есть способ устроить вашу экспедицию, – произносит он, доверительно всматриваясь в мои глаза.

— Каким же образом?

— Нужно лишь принять требования губернатора – усилить вашу охрану.

Отцом он его сейчас не называет намеренно, отделяя себя от его воли и тем самым предлагая мне не официальный ультиматум, а личную услугу.

— Вы же должны понимать: губернатор несет за вас ответственность, и не может положиться только на Майера. Не подумайте, что я принижаю заслуги вашего управителя, однако он не способен обеспечить вам безопасность в полноценной экспедиции. Майер просто не знает наших реалий.

— Зато их знаете вы? – поддеваю его я.

И в том, чего он добивается, уже не сомневаюсь, рассмотрев довольный отблеск в его мимике.

— Да, лейда Тарри. Если вы согласитесь на мое участие – сопровождение в экспедициях, – добавляет он мягко, – думаю, отец даст добро на все поездки. А я, как вы сегодня верно заметили, сумею уберечь вас от всех угроз.

Он позволяет себе лишнее, приближаясь ко мне на расстояние вытянутой руки. И еще ближе «подходит» на словах, щедро сдобрив их медом.

— Соглашайтесь, Тарри...

В другое время я поставила бы его на место сразу, не дожидаясь продолжения, но сейчас терплю. И от этого не легче, потому что идти на подобное не хочется совершенно.

Не так я планировала изучать Саурханд – не в его компании и не под его неусыпным присмотром. Но еще меньше мне хочется доводить дело до возобновления обыска, которого, я практически уверена, уже не случится, скажи я сейчас «да». Он даже сканер погасил, ожидая моего решения.

— Что ж...

Выбора я не вижу.

— Вы и правда способны меня защитить...

И почти даю согласие, но неожиданный шум с улицы заставляет умолкнуть нас обоих.

Эрин преображается, на глазах возвращая себе военную выправку.

— Ждите здесь.

— Что случилось?

— Ждите!

Он прикладывает палец к мочке, считывая что-то с поступившего на шунт сигнала, но прежде чем уйти, бросает на ходу:

— Не бойтесь, лейда... Мы поймали еще двух беглецов.