Альтерра. Экспансия (Альтерра 4)

Глава 1. Набег на рассвете

Пролог

Внезапное появление огромных, заполненных чуждыми организмами и растениями территорий изменило внешний облик планеты. Если здесь и была когда-то своя уникальная жизнь, то сейчас все заполонила земная флора и фауна. Пока неизвестно, как это произошло, но материки заросли лесами, реки и моря заполнились рыбой и водорослями, расплодились звери и птицы.

И как будто произошедшего было мало, последними пришли люди, но сначала появились их города, следы цивилизации, дороги, грандиозные сооружения, такие как плотины и небоскребы. Люди пришли на руины своего былого величия, их было немного, но они не отчаялись, а начали осваивать и заселять этот новый, но такой похожий на родную планету мир. Выживать, приспосабливаться, искать среди обломков хоть что-то нужное и полезное для себя. И резать ближнего, пытаясь урвать кусок пожирнее...

Небольшая колония, собравшая в себя самых разных людей найденных в округе, пережила первую зиму, смогла отстроить город, вспомнить старые технологии, отбиться от нападения соседей и даже захватить земли противника. Медленное, но планомерное развитие помогло колонии окрепнуть, встать на ноги, почувствовать уверенность в завтрашнем дне, как бы ни странно это не звучало для оказавшихся в диком неосвоенном мире без инструментов и оружия поселенцев.

Собравшись вместе они смогли... Колония стала тем местом, куда начали собираться отдельные потерявшиеся группы. Появились новые поселения, осваиваемые территории расширялись, новые деревни строились на соседних островах и на материке за морским проливом. Последним прибыл огромный супертанкер, полный нефти, неожиданный подарок Земли, переплывший океан. На нем путешествовали сбежавшие из бывшей «Америки» жители разрушенного Нью-Йорка и примкнувшее к ним племя индейцев.

Колония приняла их всех, пытаясь справиться с множеством языков, характеров и различий. Тем временем появляется новая угроза...

Глава 1. Набег на рассвете

Одинокий драккар рассекал легкую волну, проходя полосу тумана... Но как только он вышел на открытую воду, справа и слева показались еще два корабля. Как хищная стая, они подкрадывались к далекому берегу, готовясь нанести сокрушительный удар.

Ингвар Вагенсон, конунг северных викингов, гроза морей и островов, стоял на носу драккара, держась рукой за возвышающуюся там на длинной шее голову дракона, и смотрел вдаль, туда, где над линией горизонта горела яркая звезда. Цель двухлетнего похода была близка и беззащитна. Финские деревни и хутора лежали в дневном переходе к югу. Конунг ждал возвращения корабля, посланного на разведку...

Первый вождь, безумный Олаф Ульгерссон, погиб в ту страшную зиму, к приходу которой никто толком не готовился, темную, морозную, со снегопадами по несколько дней, когда их рыбацкую деревню заваливало по самые крыши, а рабы на лесоповале замерзали в сугробах, не в силах срубить дерево для костра. Неизвестный мир сурово встретил новых викингов. К весне закончились патроны, растраченные на постоянно нападавших на деревню голодных и злобных белых медведей. И, как и на старой Земле, морские разбойники сочли за лучшее откочевать на юг и захватить какое-нибудь из богатых, но слабых государств, или хотя бы пограбить. Вот только не нашлось пока ни одного такого. С десяток шведских и финских деревенек, разграбленных и сожженных по дороге, да сотня рабов, вот и все, что осталось от развитых и богатых скандинавских стран. Ни городов, ни дорог, ни ферм с распаханными полями. Пара ружей, два десятка патронов с дробью, несколько проржавевших остовов от автомобилей и тракторов. Ничего от старой цивилизации, ни заводов, ни городов, только заросшие дремучим лесом острова, огромным архипелагом тянущиеся на юг.

Каждую весну Ингвар собирал людей, грузился на корабли, и делал рывок к солнцу, вставая на зимовку в одном из облюбованных мест, рассылая охотников, заготавливая дрова, рыбу, обыскивая все замеченные остатки былой цивилизации. Один из быстрых драккаров уходил до первого льда еще дальше, проводя разведку. Уже в первый год они нашли далеко на юге большой заселенный остров, на котором расположились сразу несколько финских деревень и хуторов. Разграбив одну из них, разведчики вернулись к месту зимовки.

На второе лето посланный на юг драккар успешно напал и сжег еще одну прибрежную деревню. Но и финны подготовились к встрече. В ходе боя погибло несколько берсерков. Ярл руководивший отрядом в ярости перебил всех врагов, не оставляя свидетелей, но успел заметить распаханные поля и вывезти из уничтоженной деревни собранный урожай. Это помогло пережить зиму.

По сообщениям разведчиков, финнов было мало, они были плохо организованы и разбросаны по своим деревням и хуторам, слабо вооружены. Разовые набеги были подобны булавочным уколам, грабеж не давал конунгу того, чего он хотел больше всего, власти и рабов. Теперь Ингвар планировал захватить их всех, быстрым стремительным ударом, сначала последнюю из трех прибрежных деревень, оставшуюся нетронутой на северном берегу, потом все остальные поселения в глубине острова. Что лежит дальше на юг он не знал, да и не рассчитывал пока продвигаться в те края. Финские рабы должны были, по его мнению, работать на полях и кормить викингов. Целью этого года было основание и начало строительства замка, закреплявшего его права на остров и всех населявших его людей.

Как небесный знак и символ будущей победы на юге в небе загорелась новая яркая звезда. Она неподвижно висела в одной точке, не вращаясь вместе с остальным небосводом, указывая путь. Люди вспоминали прошлое, говорили про спутники на геостационарной орбите, но разве был на этой дикой планете кто-то способный вывести сейчас спутник? Нет, Ингвар считал единственным объяснением этому знамению, этому внезапно возникшему в небе свету, ведущему их на юг, волю Одина, наблюдавшего за своими детьми в этом брошенном другими богами мире. И это воодушевляло конунга, придавало уверенности в своих силах и убежденности в речах. Остров будет захвачен и оттуда начнет расти могущество нового государства викингов, которое, несомненно, со временем станет только больше и подчинит всех своих пока еще не открытых соседей.

— Парус!

Но конунг уже и сам заметил появившийся вдали корабль. Быстрый, легкий, стремительный драккар, способный выскочить на берег по самому мелководью, приближался к летящим по волнам кораблям. Опустив парус, викинги перешли на весла, не столько, чтобы продолжать быстрый бег по волнам, сколько для того, чтобы притормозить ход. Подойдя к кораблю конунга, они убрали весла и драккар подошел борт к борту. Завидя конунга, на его корабль перепрыгнул ярл, отправленный в разведку.

— Все спокойно! Нас не заметили. Но...

Конунг сурово посмотрел на ярла, какие еще могут быть «но...»

— Финнов мало, — поспешил добавить ярл. — Защититься они не смогут. И все же... Наши набеги их напугали. Деревня окружена частоколом, за ним со стороны берега стоит караульная вышка. Мы видели часового.

— Что для нас частокол? Топор с веревкой и ты на той стороне! — произнес конунг. — Нападем на рассвете, пока над морем туман, окружим деревню и разом ее захватим! Зимовать будем в теплых домах! У каждого будет полно рабов и финских женщин!

Викинги одобрительно зашумели.

— Соберите ярлов! Обсудим план набега. Выходим ночью, чтобы на рассвете высадится на берег! Отличившиеся воины получат под свою руку хутора, ярлам раздам деревни. Всем рабам, кто завтра пойдет в бой, дарую свободу, землю и право завести семью!..

...Небо посветлело, но солнце еще пряталось за горизонтом. Над стылым осенним морем поднялся туман. Санька Гоголь, один из лучших лейтенантов Командора, постучал кулаком по бревну.

— Эй! На вышке! Видно что-нибудь?

— See nothing! Do not worry, the fog’s clearing away. *

___________________________

* Ничего не вижу! Не беспокойся, туман рассеивается. (англ.)

— Американцы! — сплюнул стоявший рядом с Санькой Леха. — Лопочет что-то, ничего не понять...

— Он говорит, туман, ничего не видать, но волноваться не о чем, скоро развиднеется, — пояснил Санька. — Сенкью, Джон!

— I am Harry! — раздалось сверху.

— Да какая разницы, — пробурчал Санька.

— Сколько мы тут еще торчать будем? — произнес Леха. — Мчались сюда как угорелые, людей сорвали. За рекой целое войско стоит! Где уже эти викинги? Финнов выгнали, по соседним хуторам разогнали. Они сердятся, ругают нас! Я, правда, ни слова не понимаю... и девок своих забрали...

— Но не всех, — усмехнулся Санька.

Сверху коротко свистнул часовой.

— Что там? — поднял голову молодой лейтенант.

— Something’s splashing!

— Плеск воды? Леха, растолкай Георгия, хватит дрыхнуть, они на веслах идут! Дождались!

Утренний свежий ветерок дул с берега в море, отгоняя клочья тумана. Санька выглянул за частокол, перекрывавший путь к берегу.

— Ничего не видать, серость одна, сумрак этот. Солнце бы поднялось повыше...

Вчерашние пацаны, а теперь краса и гордость отряда скаутов, Леха и Георгий, вылезли наверх, просовывая головы между кольями.

— А кто костер на берегу разжег? — заметил огонь между камней Гера. — В деревне же нет никого кроме нас?

— Думаешь, лазутчик где-то прячется? — спросил Санька. — Успеем затушить?

— Поздно, вон они! — воскликнул Леха.

С моря из тумана выплывало темное пятно, уже можно было различить поднимавшуюся вверх килевую балку, увенчанную уродливой головой.

— Справа еще один! — заметил Гера. — И слева тоже! Всех не остановим, обойдут по сторонам!

— Отходим к блокгаузу! — Санька спрыгнул с помоста на землю и постучал по бревну смотровой вышки. — Гарри, слезай, отходим!

— Don’t worry! — откликнулся часовой.

Сверху грянул выстрел.

— Гарри! Ты что творишь! Слезай вниз, даун! Даун, я тебе говорю!

— Оne moment! — С вышки раздался еще один выстрел и еще, и еще.

— Ой, дурак... — пробурчал Леха. — Санька, пора бежать, они сейчас на берег повалят.

— Гарри! У нас приказ! Уходим! — заорал Санька.

Наверху сухо щелкнуло.

— Все, патроны кончились, — меланхолично отметил Георгий, водя стволом своего карабина по сторонам. — Сейчас слезет... Еще успеваем.

В проходе на смотровую площадку на вышке, на краю лестницы показался американец. Он пятился спиной, руки разжались и ружье упало на доски пола.

— Гарри! Не тормози!

Часовой попытался оглянуться, но ему это не удалось. С высоты вышки он плашмя рухнул вниз спиной на землю.

— Что с ним? — подскочил к упавшему Леха.

— Все, отстрелялся, охотничек... — Санька присел рядом с телом. — Кричал же ему...

Из-под левой руки в боку у американца торчала рукоятка ножа. Кровь толчками выдавливалась из раны, растекаясь по не успевавшему впитывать ее песку.

— Я за карабином! — метнулся к вышке Георгий.

— Стоят! — заорал Санька. — Тоже нож в бочину захотел? Держи забор под прицелом! За ним этот гад сидит! Сейчас вылезет и всем нам навтыкает!

Санька подхватил часового за руку.

— Леха, берись, потащили! Гера, прикрывай!

Они поволокли раненного в деревню, мимо брошенных домов. Каблуки американца оставляли в земле глубокие борозды, поднятая пыль оседала на черную дорожку вытекающей из него крови.

С берега за частоколом с разных сторон послышались крики. Викинги добрались до земли и сгружались с кораблей.

— Окружают деревню! Быстрей давайте! — прикрикнул Санька.

Над частоколом рядом с покинутой вышкой появилась чья-то голова. Георгий, следивший за дорогой, немедленно выстрелил. Попал или нет, но голова пропала за частоколом. Но чуть в стороне через преграду перепрыгнули еще несколько нападавших и тут же залегли в траве, стараясь не попасть на глаза стрелку.

— Что там? — спросил Санька.

— За домами обходят, — сообщил прикрывавший их Георгий.

Из-за ближайшего коттеджа впереди к ним метнулась щуплая и быстрая девичья фигурка.

— Ты здесь откуда? — воскликнул Леха. — Почему не ушла со всеми?

— Я с фами... Помогать... — Девушка, совсем еще подросток, ухватила американца за шиворот.

— Тащим к блокгаузу, — распорядился Санька, — потом со своей зазнобой разберешься.

— Поторопитесь, а то догонят! — Георгий выцелил шустрого налетчика, решившего забраться на караульную вышку и подобрать оставшееся там ружье, и всадил тому пулю в спину.

Викинг сполз вниз по лестнице, да так и остался лежать бесформенным комком.

Деревня строилась вокруг пустой утоптанной площадки в центре. Здесь сохранился старый добротный колодец из вкопанных в землю бетонных колец, укрытых сверху угловой крышкой с воротом. Тут же, готовясь к обороне, за лето построили из массивных свежих бревен высокий, в два этажа, форт. Верхний ярус выступал над нижним и по углам его подпирали тяжелые и толстые древесные стволы. Строили его наспех, никто не собирался сушить бревна или прокладывать щели мхом и замазывать глиной. Не для зимовки его ставили, а для защиты от внезапного нападения. Но на крышу настелили натасканного со всей округи старого железа, чтобы оградить от поджога.

— Пригнись! — крикнул Гера и, упав на колено, выстрелил между домами.

Над головами пролетел и воткнулся в деревянную стену брошенный сильной и умелой рукой топор. Кто-то выстрелил из бойницы второго этажа блокгауза, отгоняя нападавших. Внизу открылась дверь.

— Быстрей! Быстрей! — закричали оттуда, подгоняя скаутов.

Они доволокли американца до входа и сразу несколько рук втащили раненного внутрь.

— Гера, наверх к бойницам! — распорядился Санька. — Леха, хватай свою Суоми-красавицу и валите из деревни!

— Мы останемся...

— Это приказ! Пока деревню не оцепили, через поля к лесу и за реку на мост, к Командору! Сейчас же!

Леха насупился, но схватив девушку за руку, потащил ее за собой по улице.

— Тэйка, бежим!

Санька заскочил в крепостицу и закрыл дверь. Ее тут же заложили двумя тяжелыми засовами.

— Не успеют... — глядя в бойницу за убегающими друзьями, заметил Георгий.

— Успеют! У Лехи пистолет-пулемет, девчонка его быстро бегает. А тебе я сказал наверх!

— Иду уже, иду... — Георгий побежал вверх по грубо сколоченным ступеням.

— Патроны зря не жгите, новых взять неоткуда. Свой завод еще не построили...

Санька повернулся к двум мужикам, присевшим возле тела американца.

— Ну как он?

Сказав что-то по-фински, один из мужиков встал и отошел в сторону.

— Кончился твой американец, — сообщил второй. — Зачем вы вообще его с собой взяли?

— Очень хотел, и остальные настаивали, как так, русские идут воевать, а мы нет... — произнес Санька. — Командор нам за него бошки пооткручивает...

— И правильно сделает... Надо было индейцев брать.

— Идут! — крикнули сверху. — Все к бойницам!..

...Набег начался, как и планировали, удачно. Часовой на вышке заметил подплывающие корабли и начал было стрелять, но Хитрый Томас, которого еще прошлой ночью высадили на берег, снял караульного метким броском своего ножа. Он же развел на берегу костер, его было хорошо видно на фоне еще темного берега.

Драккары выскочили на берег, проскрипев килями по мокрому песку и викинги посыпались с бортов, разбегаясь по сторонам в обход деревни.

— Окружить поселение! Никого не выпускать! — прокричал Ингвар.

Деревня спала, удача была на стороне морского народа. Бой будет коротким, в этом конунг был уверен. С моря подошел большой кнорр, с него прямо в воду прыгали вооруженные рабы, рвущиеся в бой за свою свободу.

Деревня была обречена.

За частоколом раздались выстрелы. Кто-то все же проснулся.

— Обыскать все дома! Тех, кто будет сопротивляться, уничтожить, остальных тащите на берег!

Подбежал бородатый викинг.

— Конунг, в деревне никого нет! Дома оставлены!

— Быть не может! Где они все?

— Прячутся в небольшой крепости в центре у колодца!

— Веди!..

...Быстрая и легкая Тэйка летела по тропинке как птица, подгоняемая страхом. Леха топал сапожищами сзади. Послышались чьи-то злобные крики, грохнул выстрел.

— Беги, через лес к Командору! Я за тобой! — прокричал Леха.

Девушка рванулась изо всех сил, перепрыгнув через ограждающую поле канаву и вломилась в кустарник на опушке. Она бежала, стараясь уклоняться от низких ветвей, уворачиваясь от попадавшихся на пути камней и кустов. А позади раздавались крики и кто-то бежал почти рядом. Впереди показался просвет, небольшая полянка. Тэйка бросилась туда, со страхом почувствовав, как чья-то рука хватает ее за косу. Она уже почти вырвалась, когда ее нога зацепилась о толстый, торчавший из земли сосновый корень.

— Ах! — девушка выпала на поляну, покатившись по траве.

Она резко перевернулась на спину и, охваченная леденящим ужасом, поползла назад, отталкиваясь локтями и пятками. На поляну следом за ней вышел огромный, чудовищно уродливый, закутанный в грязную шкуру мужик, криво ухмылявшийся разорванным шрамами ртом.

— Бле фаньет, енте! — прохрипел он по-норвежски. — Попалась, девка!..

Глава 2. Перед битвой

Как и приказывал конунг, викинги окружили деревню и вошли в нее одновременно со всех сторон, методично обыскивая дома и сараи. К их немалому удивлению, жителей в своих постелях не оказалось. Но на свободной площадке в середине поселения стоял небольшой форт, подойти к которому пока не удавалось, засевшие в нем защитники удивительно метко огрызались оружейным огнем на любую попытку подобраться.

Оставив на улицах нескольких убитых товарищей, морские разбойники укрылись за ближайшими домами, решая, как им поступить. К одной из групп подошел и вождь.

— Осторожнее, Ингвар, — предупредил его пожилой викинг с просто огромным двуручным топором. — Они стреляют точно, не высовывайся из-за угла.

— Где селяне? — раздраженно спросил конунг.

— Да там они, — ткнул пальцем в стену викинг, — в крепости. Где им еще-то быть. Маленькая она, их там как сельдей в бочке должно быть...

— Белый флаг! — принял решение конунг. — Кто у нас говорит по-фински? Пришлите ко мне, пойдет на переговоры...

...Леха бежал следом за девушкой, когда позади послышались крики. На бегу он оглянулся. Из деревни они успешно выбрались и бросились через поля к лесу, но несколько разбойников, заметив беглецов, пустились в погоню.

Леха остановился и, прицелившись, выстрелил из своего пистолета-пулемета, выданного ему на время боевых действий. Один из бандитов упал, но остальные даже не думали останавливаться, рассыпавшись по полю.

Слишком близко, слишком много, понял Леха. Всех не задержу, придется попробовать отбиться в лесу.

— Беги, через лес к Командору! Я за тобой! — крикнул он удалявшейся девушке и бросился следом.

Тэйка долетела до края поля и скрылась за деревьями. Хорошо, там ее не найдут, решил Леха. Под деревьями было еще темно и уже по-осеннему сыро. Леха приглядел удобное место, развилку из двух сросшихся берез, и пристроился за стволами, поджидая погоню. Он уже собирался стрелять, заметив мелькающую за кустами тень, когда из леса раздался душераздирающий девичий крик. Забыв про все на свете, Леха бросился на помощь.

Тэйка что-то кричала по-фински и Леха успел. Он выскочил на поляну, увидев огромного как медведь викинга, склонившегося над лежащей на спине девушкой. Свой топор разбойник воткнул в землю, не обращая внимания на шум за спиной.

Леха, не задумываясь, выстрелил бандюге в затылок и пнул ногой, отбрасывая падающее тело в сторону.

— Ты как? Вставай, надо бежать!

Парень бросил оружие на ремне за спину, подхватил хрупкую девушку и рывком поставил ее на ноги.

— Леха... — Тэйка заплакала, ее лицо скривилось от боли. — Нога!

Она обхватила скаута за шею.

— Все, потом порыдаешь, давай осторожненько, одной ногой, пошли...

— На тфоем месте я бы так не телал!

Леха развернулся, пытаясь одной рукой удержать девушку, а второй вытащить из-за спины и поднять ствол, чтобы выстрелить. Из леса на полянку вышли три викинга, один пошел прямо на подростков, а двое сразу разошлись по сторонам, готовясь напасть...

...После первого броска на блокгауз викинги потеряли двоих, оставшихся лежать на дороге, и попрятались за ближайшими домами. Небольшой отряд защитников заперся в форте, готовясь держаться до конца.

— Что-то тихо стало, может и устоим до подхода Командора, — произнес Георгий.

Стоявший у соседней бойницы стрелок недоверчиво хмыкнул.

— Задумали чего-то, — выглянул наружу Санька. — Смотрите внимательнее, пока с одной стороны стихло, может они с другой атаку готовят.

— Если под стены подберутся, мы их сверху перестреляем, — сообщил один из мужиков. — Патроны пока есть. В полу щели оставлены, как раз для такого случая.

— Сколько их там? — спросил кто-то у Саньки.

— Мы видели три корабля, еще два должны быть на подходе. Сотня-две, это тех, кто воевать может.

— Много... Если они какой-нибудь дом на щиты разберут, завалят нас тут или сожгут.

— План был задержать их в пустой деревне и дождаться подхода основных сил, — возразил Санька. — Мы все сюда добровольно вызвались.

— Командор встал бы за деревней на поле и сам бы и дожидался...

— Не получилось бы. Викинги не дураки, сначала разведку прислали. Гарри внизу видели, шпион ихний вокруг деревни шастал, а потом затаился на берегу. Войско заметили бы и уплыли в другое место грабить, а потом мы бы их не достали.

— Не «ихний», а «евойный»...

— Да иди ты!

Георгий выглянул в узкую высокую бойницу. На улице по-прежнему было пусто и тихо, только за домами слышались удары топора.

— Точно, решили какой-нибудь сарай раскатать... А когда патроны закончатся, что делать будем?

— Арбалеты, — ответил Санька.

— Какие арбалеты? — не дошло до Геры.

— Обычные, с металлической дугой. Патроны закончатся, ружья больше будут не нужны, приклады пустим на арбалеты. Болты металлические, тетива. Удобно, бесшумно, делать проще, чем лук, и научится стрелять легко. Мне Командор сам рассказывал, — начал объяснять Санька. — Железо с юга привезем...

— Да я не про потом! Если их пара сотен, что мы будем делать, когда весь свой запас расстреляем?

— Думаю, все же до этого не дойдет...

— Машут чем-то! — предупредил один из стрелков.

Санька выглянул в бойницу. Из-за ближайшего дома высовывалась палка с примотанной к ней белой тряпкой.

— На переговоры зовут? Ну, пойдем, потянем время...

...Привели раба с кожаным ошейником. В одной руке у него был нож, во второй — небольшой щит, сделанный из сплющенного алюминиевого таза.

— Хочешь получить свободу, — с удовлетворением в голосе кивнул ему конунг. — Вот хороший шанс! Пойдешь к крепости, скажешь им, что великий и непобедимый конунг обещает всем жизнь. Пусть выпустят женщин, детей и всех, кто захочет нам подчиниться.

— А если откажутся? — переспросил раб.

— Тогда мы их всех сожжем вместе с фортом! Иди!

Рабу вручили палку с белой тряпкой и вытолкали на дорогу. Осталось только дождаться, когда эти тупые селяне поймут, что сопротивляться бесполезно и сдадутся.

Какое-то жужжание раздражало конунга, он покрутил головой, ожидая увидеть осу или муху. Но жужжание не прекратилось, оно шло откуда-то сверху. Ингвар посмотрел в небо.

— Эт-то еще что такое!

Викинги, до этого лениво сидевшие на земле около бревенчатой стены, как по команде задрали головы. Что-то похожее на этажерку с длинным хвостом позади медленно летело над деревней. Впереди, перед двумя, расположенными друг над другом крыльями, сидел человек, разглядывавший происходящую внизу битву.

— Мой конунг, это самолет! — сообщил один из викингов очевидный факт.

— Это! — Ингвар вскипел от возмущения и тыкнул рукой в небо. — Откуда? У тупых финнов! Почему разведка не сообщила! Кто не углядел?

Биплан со слабеньким моторчиком сделал круг над деревней и все также неторопливо удалился в сторону леса.

— Почему мы не знали, что у них есть летательные аппараты! — заорал на вскочивших на ноги воинов конунг. — Теперь все окрестные селения будут знать о нападении!

— Конунг, переговорщик возвращается, — поспешил сообщить стоявший рядом бородатый викинг.

Раб мялся, боясь подойти.

— Иди сюда, рассказывай! — приказал Ингвар.

— Они... — раб умолк, переминаясь с ноги на ногу. — Я сказал все, как вы велели. Они... Они ответили, что будут сражаться до последнего человека.

— Недоумки! Это все?

— И... — раб замолк, не решаясь продолжать.

— Говори, пока тебе язык не вырвали!

— Они сказали... Чтобы мы шли... Это русское ругательство. И ими командует какой-то русский. Молодой парень с автоматом. И он там не один... русский.

— Что б тебя! Откуда здесь русские? — рассвирепел конунг. — Сжечь крепость! Готовьте факелы, разжигайте костры с наветренной стороны, подпалите пару домов! Ослепим их дымом, а потом сожжем! Всех до единого!..

...Леха стоял посреди поляны, держа Тэйку за пояс. Второй рукой он все же поднял пистолет-пулемет, наведя его на того викинга, который с наглой ухмылкой стоял перед ним. Еще двое разойдясь по сторонам, молча ждали, поигрывая топорами, перекидывая их из руки в руку.

Уложить всех троих не получится, как ни старайся. Выстрелишь в одного, тут же прилетит топор или нападут с двух сторон. Похоже, и налетчики это понимали, а смерть одного из них совершенно их не страшила.

— Остафь тефчонку и оружие и беги! — произнес главный с жутким акцентом. — Иначе — смерт! А она фсе рафно достанется нам.

— Нет, нет, нет! — Тэйку затрясло крупной дрожью.

— Но ты-то все равно сдохнешь! — произнес Леха, поднимая ствол повыше.

— Лутше сразу в Вальгаллу к валькириям, тчем жит с нашим конунгом! — ощерился жутким оскалом викинг.

Что-то просвистело мимо Лехиного уха и викинг замер на месте. Из его правого глаза торчал хвостовик металлического арбалетного болта. Из приоткрытого рта на бороду потекла слюна, викинг еще пытался пошевелить уцелевшим левым глазом, но тело уже не подчинялось умирающему мозгу и бандит упал вперед, лицом в землю.

Викинг справа, заметивший кого-то за спиной у Лехи, бросил топор в траву и, развернувшись, побежал в лес, но короткое дребезжание спущенной тетивы и мгновенно прилетевший ему в спину дротик повалили налетчика на землю, не успел он и трех шагов сделать. Последний оставшийся в живых разбойник замешкался, не зная, бежать или нападать, но его уже окружили выскочившие из-за деревьев бойцы с мечами и взведенными арбалетами.

— Бросай топор! На колени! Руки подними!

Как ни странно, он понял, бросил топор. Его тут же скрутили и поволокли куда-то в лес.

— Парни, вы откуда? — Леха развернулся, Тэйка запрыгала на одной ноге, держась за него.

Из леса на поляну все выходили и выходили новые бойцы, и, не задерживаясь, проходили дальше, в направлении деревни. Мечники, с большими щитами и короткими острыми мечами, арбалетчики, пикинеры.

Несколько человек задержались возле беглецов, быстро обыскав убитых викингов.

— Услышали выстрелы, Командор приказал выдвигаться, — сообщил один из мечников. — Он с другим отрядом сейчас по дороге через лес идет.

— Там наши в блокгаузе засели, ждут помощи, — произнес Леха.

— Поможем, — кивнул мечник. — Бери девчонку и веди к мосту, это ее, наверно, мать искала вчера, бегала вдоль берега, хотела в деревню идти, да мы не пустили.

Тэйка прыгнула на одной ноге, поджав вторую.

— На закорки возьми, так быстрее донесешь, чем она сама доскачет, — посоветовал мечник.

— И то верно, — Леха присел. — Запрыгивай на спину. Я ее отнесу и сразу обратно к вам.

— Сами справимся, — засмеялся мечник. — Вдоль моря стрелковка идет, они всех быстро перебьют...

...Конунг был в ярости. Простой и прочный как топор план трещал как старая осина на ветру. Мало того, что в деревне не оказалось застигнутых врасплох спящих жителей, еще и стрелки в форте упорные попались, раз за разом отгоняя выстрелами выбегавших из-за домов викингов. Потеряв еще несколько воинов, конунг приказал разобрать пару домов и продвигаться к крепости под прикрытием массивных бревенчатых щитов. Вместо того, чтобы просто и без хлопот войти в деревню и объявить ее своей собственностью, пришлось заняться осадой и выкуриванием защитников.

Пара подростков успели сбежать из деревни. Их заметили и, выполняя отданные распоряжения конунга, бросились догонять. От тех, кто ушел в лес, пока не было вестей. Конунг решил, что разберется с этим позже, когда викинги вернутся. В том, что они поймают и убьют молодого парня, а девчонку пустят по кругу, Ингвар даже не сомневался. Но должна же быть дисциплина! Девчонку должны были привести к нему, но теперь она, скорее всего, до счастья лицезреть своего вождя без штанов просто не доживет.

Будем решать проблемы по очереди. Сначала возьмем форт, вытащим оттуда этих глупых селян, потом решим, что делать с ослушавшимися конунга насильниками.

— Мой вождь! — по улице бежал молодой викинг в дырявой кожаной куртке.

— Что еще?

— Русские идут! Прости, вождь...

— Какие еще...

Со стороны леса послышался сигнал горна.

— Оставить здесь несколько человек, пусть жгут костры и не выпускают селян из форта! Остальные все за мной! — проорал конунг.

— Вождь, наши женщины на берегу! — воскликнул кто-то из воинов.

— Пусть войдут в деревню и готовятся к бою! Помогают разводить костры! Остальные за мной!

Со стороны полей деревня была огорожена невысоким плетнем. Построить здесь частокол финны просто не успели. Викинги повалили через хлипкий заборчик на поле, следуя за злым и суровым конунгом. А навстречу им из леса выходили и сразу строились в цепи хорошо вооруженные бойцы...

«...Молча застыли два войска напротив друг друга...» — всплыла вдруг из глубин памяти строчка из старой песни. Командор оглядел выстраивавшиеся отряды. Бойцы еще выходили из леса, но строй уже сформировался.

Мечники, в простых кожаных доспехах с нашитыми металлическими пластинами. Полностью железный шлем, похожий на пехотную каску, тяжелый прочный щит и главное оружие — короткий меч, заточенный с двух сторон и с очень тонким острием. Когда выбирали тактику пехотного боя, сошлись на том, что в плотном строю все фехтовальные финты, увороты и прочие понты лишены смысла, свободы маневра все равно не будет. Так что выбрали простую и доступную атаку, способ, которому можно быстро и легко обучить дисциплинированный отряд. Никаких вызовов на поединок, боев один на один, только группа. Стена щитов, простые рубящие и колющие удары.

Командор неоднократно наблюдал, как тренируются набранные по призыву добровольцы. Выбранная тактика себя полностью оправдывала. Принять удар на щит, оттолкнуть противника, рубануть по ноге или уколоть в живот, этого достаточно, чтобы раненный враг начал падать, добить в голову или в шею. Опустить щит, прикрывая ноги, самому ударить коротким колющим ударом сверху. Быстро, просто, эффективно. Никакого рыцарства, никаких правил ведения поединка, блоков, уклонений... Остановил, ударил, добил. Скорее было похоже на уличную драку, когда против сильного соперника используешь все, что под руку подвернется и любой, даже самый грязный способ победить.

За спинами мечников, готовых сдержать первый натиск, выстраивались две шеренги арбалетчиков. Новое оружие, достаточно простое в производстве и столь же смертоносное как и лук или небольшой огнестрел. Когда выбирали, чем стрелять, длинной стрелой или коротким дротиком, остановились на более тяжелом варианте. Короткий, полностью металлический болт хоть и летел недалеко, зато обладал совершенно невероятной убойной силой, останавливая даже бегущего на охотника кабана. Командор справедливо полагал, что прорвать строй мечников и стреляющих из-за их спин арбалетчиков мало кто сможет.

На флангах встали отряды пикинеров. Их задача была проста, не подпускать к себе викингов, не давать им обходить общий строй, сбивать противника в центр, под мечников и арбалетные болты.

За пикинерами слева встали украшенные перьями индейцы со своими просто великолепными луками. Сделать даже слабую боеспособную копию такого за короткое лето было просто невозможно, и, как бы не хотелось Командору избежать лишних потерь, отказать вождю он не мог, и индейцы присоединились к походу. За правым флангом во второй линии стоял отряд американских стрелков. Те пришли с ружьями, винтовками и автоматами. Патроны стоило бы поберечь, но американцы, узнав, что индейцы участвуют в кампании, настояли на принятии в войско и своих добровольцев. Может, хотели доказать себе и другим, что тоже на что-то годятся. Впрочем, грех жаловаться, стрелки были отменные и командира слушались, в точности исполняя приказы.

В третьей линии стояло финское ополчение. Вооружались они сами, кто во что горазд, и были значительно слабее войск колонии, но Командор и не планировал их использовать, рассчитывая обойтись своими силами.

Все шло как и задумывалось. Налет викингов ждали. Было понятно, куда они придут. Последняя уцелевшая прибрежная деревня финнов, отличный приз и возможность зацепиться за остров, откуда и продолжить набеги на слабых соседей. Угроза с моря и принудила руководителей финской колонии обратиться за помощью к соседям.

За пару оставшихся летних месяцев, изготавливая вооружение, обучая отряды, два сообщества совместными силами готовились к обороне, укрепили берег, построили блокгауз, вдоль побережья развернули линию дозорных пикетов, на случай, если викинги вдруг высадятся где-то в стороне. Присмотрели несколько мест, достаточно просторных для проведения битвы, много раз обсудили, обговорили все возможные варианты, проиграли все способы выдвижения навстречу противнику. Спорили, ругались, чертили карты, доказывали друг другу выгодность той или иной позиции.

Все это прошло. Осталось победить. Викинги не подвели ожиданий, приплыли точно туда, где их ждали. Как только за лесом прозвучали первые выстрелы, Командор поднял отряды. Джо, пилот недавно построенного аэроплана, указал направление, а сам полетел к морю, предупредить команду прятавшегося под берегом парохода.

Они успели как раз вовремя, над деревней поднимался дым пожара, но блокгауз еще стоял.

Глава 3. Бой с викингами

Русские все выходили и выходили из леса и тут же выстраивались в плотный строй. Их было много, но не настолько, чтобы викинги не справились. В едином порыве одним рывком проломить строй, и, растаскивая врага на мелкие группы, уничтожить по частям. Это было несложно, конунг вышел перед своим войском и подозвал к себе ярлов.

Войско викингов собралось перед деревней тремя плотными толпами. Построить этот сброд в строй не смог бы и сам Один, но этого и не требовалось.

— Мой лид пойдет по центру и пробьет строй мечников, — объявил свой план битвы Ингвар.

— Твой отряд самый сильный и опытный, — синхронно закивали ярлы, соглашаясь с конунгом.

Да и не хотелось им лезть в бой в первых рядах, ищи дураков в другом месте. А конунг себе на уме, раз решил идти на прорыв, пусть так и будет.

— Ярлы, ваши лиды пойдут следом за моим! Ярл правой руки, — твои люди войдут в пробитую брешь и с той стороны ударят в спину русским. Ярл левой руки! Ты будешь атаковать по краям, разделишь своих людей на два отряда.

— Но, Ингвар, моих людей слишком мало для такой атаки! Там же копейщики! — заволновался ярл.

— Начнешь атаку после того, как мы разломаем их строй! Не спорь со мной! Им будет не до твоих людей, когда мы разорвем их мечников и вырежем центр.

— Да конунг! Я сделаю, как ты скажешь, — ярл отвел взгляд от своего вождя, стараясь не дать угадать разъяренному конунгу своего и без того невеселого настроя, и зыркнул в сторону противника. — Что-то они не собираются атаковать. И выслали переговорщиков.

Может и обойдется, понадеялся ярл, поговорим, да разойдемся, плевать на деревню, до кораблей бы добраться. Но конунг не оставил ни единого шанса.

— Тем лучше! — процедил Ингвар, разглядывая несколько человек вышедших из строя русских. — Убьем их и начнем! Моему лиду строится в свинфилкья и готовится к атаке! Позовите того раба-переводчика и идем, узнаем, что они хотят, а потом зарежем. Ярлы, за мной!

Конунг широким шагом пошел по перепаханному мягкому полю. Бежать по нему будет не так легко, как казалось поначалу, стало понятно, почему русские не торопятся. Никто не устоит перед натиском викингов! Позвали раба, ярлы пристроились по сторонам. Они шли вперед по полю, туда, где им навстречу, заметив конунга, вышли трое, высокий бородатый русич, в волчьей шапке с болтающимся сбоку хвостом и в длинной, до колен, кожаной куртке, светловолосый худой финн и какой-то невнятно одетый мужик, скорее всего простолюдин-переводчик. Самым внушительным был бородач, но конунг усмехнулся, заметив, что у русского даже оружия не было. Это значительно облегчало его задачу...

... — Оборванцы какие-то, — презрительно заметил невысокий коренастый мужчина, шедший рядом с Командором. — Шкуры, топоры, щиты эти деревянные. И их мы боялись?

— Михалыч, ты по внешнему виду-то не суди, главный их выглядит хорошо, упитанно. И одет прилично. Ты с норвежского перевести сможешь?

— Да легко, я при их консульстве служил, в Питере. Пока не посадили за фарцу...

— Я по-омогу, — протянул идущий с другого бока финн.

— Хорошо, послушаем, что скажут, свои предложения озвучим, — произнес Командор, закидывая свисающий с шапки волчий хвост за спину.

— У них вся орава делится на три толпы, — заметил Михалыч. — Та, что в центре, перестраивается в клин, готовятся нападать.

— Успеем добежать до своих, если что... — с сомнением в голосе произнес Командор. — Да и не пойдут они в атаку, пока их вождь переговоры ведет.

Они сошлись на середине поля, достаточно далеко от своих войск. Вождь викингов начал говорить первым. Его переводчик с полоской кожи на шее, торопливо тараторил, переводя речь старшего.

— Я великий конунг Ингвар Вагенсон объявляю эти земли своими владениями. Разверните свои войска и возвращайтесь в Сибирь, или откуда вы там вылезли. Финское население останется моими подданными.

— А што-о, на-аше мнение никого уже не интэрэсу-уе-ет? — полюбопытствовал финн.

Командор улыбнулся, увидеть такого наивного викинга он точно не ожидал.

— Вы там, на севере, себе все мозги отморозили? Это не переводи! Я думаю, уходить нам или остаться должны решать сами финны. Вот их руководитель рядом стоит, спросим у него?

— Й-я бы пре-е-едпочел, что-о бы наши союзники оста-ались, — произнес финн.

— Уходите и ни кто из вас не умрет! — прорычал конунг.

— У нас другое предложение, — заметил Командор. — Вы сейчас возвращаетесь на берег, садитесь в свои корабли и уплываете на запад, как можно дальше, и никогда больше не возвращаетесь. Соглашайтесь, следующее предложение будет гораздо хуже.

Конунг, едва услышав перевод, оттолкнул стоявшего за его спиной переводчика и выхватил из ножен длинный меч.

— Сдохните здесь и сейчас! — и бросился на Командора.

— Воу-воу! — Командор отскочил в сторону, конунг пролетел мимо и поскользнулся на рыхлой почве.

Распахнув полу своей длинной куртки, Командор схватил за рукоятку и поднял правой рукой висевший на боку на длинном ремне автомат с укороченным стволом и развернулся, оказавшись лицом к лицу с Ингваром.

— Так ты из тех, кто приходит на стрелку с ножиком против огнестрела?

Короткая очередь прилетела прямо в лоб уже поднявшему меч для удара конунгу. Голова раскололась, разбрызгивая кровь и мозги. Тело вождя упало на перепаханную землю так и не выпустив клинок из рук. Конунг умер как настоящий викинг, по всем заветам, не уронив меч на землю.

Коротко вскрикнул переводчик и Командор быстро обернулся к уже схватившимся за топоры ярлам, взяв их на прицел.

— Стоп, стоп, стоп, мужики! Не надо торопиться! Вы же были раньше цивилизованными людьми... Что с вами не так, люди? Что повлияло, что так изменило, от чего вы теперь на соседей с топорами бросаетесь? Вам предложили хороший вариант, сесть на корабли и свалить в закат. Не прокатило. Так что теперь другой расклад. Вы возвращаетесь к своим людям, и говорите, что вам предложили сложить оружие и сдаться, иначе мы вас всех просто перестреляем. Гарантируем жизнь, а судьбу пленных будет решать финское население, как наиболее пострадавшее от ваших набегов. Полчаса вам даю, на принятие решения, и тело своего вождя заберите! Умер он красиво, но глупо.

Командор отступил назад, отходя в сторону леса, руководитель финнов и переводчик пятились по сторонам, хмуро оглядывая стоявших на месте и так и не выпустивших топоров из рук ярлов. Один из них сказал что-то рабу в ошейнике, указав на тело конунга, видимо приказал забрать, после чего они развернулись и пошли к уже заволновавшемуся войску. Со стороны строя викингов послышались грозные, полные ярости и злобы крики.

— Нам стоит поспешить, — произнес Михалыч. — Как бы они с места не сорвались, без твердой руки своего погибшего вождя. Вот поторопился ты с этим, нельзя было потянуть немного?

— И дать себя проткнуть его ножиком? Ты видел, какой длины было лезвие?

Командор оглянулся на поле. Ярлы уже подбегали к своим обеспокоенным воинам, что-то крича. Раб все еще тащил волоком по полю тело убитого конунга, надрываясь в одиночку. Никто не бросался ему помогать, викинги просто наблюдали, кто морщился, кто отворачивался.

— Не особо-то они любили этого наместника Одина... — заметил Командор.

Средняя часть войска викингов, выстроившаяся клином, стояла молча, угрюмо глядя на поле. Кто-то там внутри строя, громко кричал, визгливо-истерические нотки долетали даже до леса.

— Непонятно, что там за ор? — спросил Командор.

— Что-то про конунга, похоже, подбивает мстить до последнего русского, — произнес Михалыч, перешагивая очередную борозду.

— Они на-ачинают атаку! — заметил финн.

— Быстро к своим! — распорядился Командор...

— ...Кто станет новым конунгом? — ярлы негромко переговаривались, возвращаясь к своим лидам.

— Я, конечно! — заявил тот, что был повыше и пошире в плечах.

— Почему это ты? — уставился на него более мелкий ярл.

— Я ярл правой руки, конунг мне всегда доверял! Кому как не мне занять его место?

— А у меня он всегда спрашивал совета! Значит, я подхожу, а ты всего лишь хороший исполнитель!

— Это я-то? Да из меня выйдет отличный конунг, не то, что из его помощника, вон, послушай, как разоряется!

— Лид конунга готовится к атаке! — произнес ярл левой руки. — Ты хочешь им помочь и поддержать? Исполнишь волю конунга?

— Я что, похож на идиота? — спросил высокий ярл.

— Если подумать... то, да! — подтвердил второй ярл. — Я буду отличным конунгом. Не то, что ты...

— Обсудим это после битвы! Слушай меня. Лид конунга пойдет вперед, русские их всех перебьют. А мы постоим и посмотрим, а потом объявим перемирие, сядем на корабли и уплывем. Тут нам нечего делать, только все умрем. А на западе должно быть много островов, там же Европа!

— Звучит разумно! — согласился второй. — Удержи своих людей, а я поговорю со своими. Лучше отступить и выжить, чем сражаться против автоматов.

Ярлы разошлись по сторонам. Раб доволок тело вождя до строя и обессилено рухнул на мягкую землю, усевшись прямо на борозду рядом с трупом. Выстроившийся клин, из глубины которого все еще раздавались визгливые крики, шагнул вперед и пошел по мягкой пашне, постепенно набирая скорость, разгоняясь для таранного удара.

На острие клина стояли самые могучие, самые выносливые, самые преданные погибшему конунгу воины. И самые сытые. Женщины могли голодать, но ближний круг конунга всегда получал свой паек. В плотных кожаных доспехах, с отличными щитами и огромными топорами, бородатые, могучие викинги, все как один хоть сейчас в Валгаллу готовится к последней битве, Рагнареку. Строй разогнался и уже не шел, а бежал по мягкому полю, первые ряды оторвались от остальных, стремясь быстрее столкнуться со строем спокойно стоявших у леса мечников.

Никто из бегущих в атаку не оглянулся и не посмотрел на лиды двух ярлов, полностью уверенные, что они идут следом, выполняя волю вождя...

...Мечники расступились, пропуская Командора и его спутников, и вновь сомкнули строй, выставив вперед большие щиты.

— Что-то странное происходит, — заметил Михалыч.

Командор оглянулся. Средняя часть войска викингов бежала по полю, все больше растягиваясь по бороздам. Небольшая могучая кучка самых злобных и мощных топорщиков мчалась, разбрасывая комья земли во все стороны, как разогнавшийся бульдозер. Но их было всего пара десятков, державшихся плотным, организованным клином. Остальные все больше отставали, запинаясь, спотыкаясь, падая в рыхлую землю, под ноги своим соратникам, поднимаясь обратно с грязными следами от сапог на спине и торопливо бегущими следом за убежавшими товарищами.

Зрелище было забавным, но от этого приближавшийся отряд не переставал быть опасным и даже смертоносным. Удар клина по мечникам мог быть очень сильным, будут раненые.

— Мечники и пикинеры, встать на колено! — прокричал команду Командор. — Лучники, арбалетчики и стрелки — огонь по готовности, выбить первые шеренги наступающих!

Командиры отрядов продублировали приказ, строй колыхнулся, первые шеренги опустились на землю. Арбалетчики навелись на атакующий отряд, готовясь дать залп. Индейцы слева выпустили свои стрел, несколько топорщиков упали, получив острый наконечник в ногу или в бок. Викинги, не сбавляя хода, все как один перекинули щиты на правые руки, прикрываясь от обстрела. Этим сразу же воспользовались американские стрелки с правого фланга, затрещали сухие щелчки винтовочных выстрелов. Уйти от пули гораздо сложнее, чем прикрыться от стрелы, топорщики начали валиться на землю, как сбитые кегли. Но несколько самых упорных продолжали бежать. И тут им в лоб дали залп арбалетчики. Как разъяренный осиный рой, метнулась вперед стая железных болтов, протыкая головы, шеи, плечи, никто не ушел обиженным, легли все.

— Прекратить огонь! Пехота встать! Приготовится к нападению! — закричал Командор.

К месту расстрела острия клина начали подтягиваться отставшие викинги. Вели они себя... странно. Откормленные, даже не крепко сложенные, а реально толстые, рыхлые бородачи останавливались, не добежав несколько десятков шагов до строя мечников. Один плюхнулся задом на поле, держась рукой за грудь и тяжело дыша. Другой остановился, наклонившись, упершись руками в колени, пытаясь перевести дыхание. Один за другим «могучие бойцы» останавливались, пытаясь прийти в себя после тяжелой пробежки по перепаханной мягкой почве. Чуть не упавший от усталости викинг вытянул в сторону русского строя руку и помахал пустой открытой ладонью, мол, подождите, сейчас в себя придем и продолжим.

— Устали, бедные, — произнес Михалыч, наблюдая за комичным шоу, разворачивающемся у них перед глазами. — На весла рабов посадили, а сами только пили да жрали.

— Крикни им, пусть сдаются и останутся живы, — распорядился Командор.

— И то дело, — согласился переводчик и вышел вперед, чтобы переговорить с викингами.

Топорщики беспорядочной толпой стояли перед ровным, прикрытым щитами строем, когда Михалыч передал им предложение Командора. То, что они услышали, их не особо порадовало, но выбирая умереть за конунга или продолжить жить, пусть и в плену, они один за другим решали пожить еще немного, бросая на землю топоры и щиты и направляясь с поднятыми руками к мечникам.

Их пропустили через строй, дальше викингами занимались уже финские ополченцы, принимавшие пленных. Первая часть задуманного конунгам сражения завершилась, как он и ожидал, прорывом строя русских, правда совсем не с боем, а без оружия. Войско викингов сократилось на треть всего за несколько минут.

А за полем у деревни происходило нечто странное. Как только «свиная голова» отправилась в атаку, отряд справа бросился было следом, но высокий и широкоплечий ярл раскинул руки, преграждая спиной дорогу и уперся ногами в землю. Викинги протолкнули его на несколько шагов, оставив позади две борозды от подкованных сапог, но все же встали. Ярл слева поступил хитрее. Как только его викинги решили броситься в бой, он прокричал «Шаермвегг!» и его воины заученно, быстро и слаженно, сказывались многочисленные тренировки, выстроили стену щитов, один ряд у самой земли, второй прикрывает сверху. Ярл помнил этот тактический прием по старым фильмам, но раньше применять его в бою не доводилось. Хотя своих людей он этому все же обучил. Практической пользы от этой стены не было, пробить ее мог любой топорщик, если бы взялся методично колотить по преграде. А против огнестрельного оружия это и вовсе не работало. Но спонтанную атаку остановило.

Оба ярла понимали, что на поле их просто перестреляют и лихорадочно искали способ сохранить свое положение и возможность как-то без потерь улизнуть с места сражения. Но пока два ярла скрипели заржавевшими от длительного неиспользования извилинами, их воины, глядя на лежавшее между отрядами на пустом куске пашни тело конунга, решили определить, кто же станет новым вождем. Каждый отряд, само собой, считал, что это должен быть их ярл, а не какой-то посторонний проходимец.

Началось все с обычной дружеской перебранки, слово за слово, кто-то снял штаны и показал соседям голую задницу с болтавшимися под ней причиндалами, кто-то бросил кусок грязи... Два лида постепенно развернулись и встали друг напротив друга, на викингов со стороны конкурентов полилась брань, крики, предложения уступить, в крайне грубой форме, включая пожелания увидеть отрубленные уши, члены и прочие части тел. Оба ярла, оказавшись в центре решения важнейшего в данную секунду вопроса, не пожелали уступать один другому и каждый, стоя в своем строю, орал в сторону соперника что-то совсем уж грязное и непечатное, правда по-норвежски. А между ними на поле лежало мертвое тело.

— Что происходит? — спросил Командор, вглядываясь в странные перестроения на той стороне поля.

— Делят наследство, кто вождем станет, — пояснил Михалыч, уловивший суть из долетавших криков. — Подождем, пока не передерутся? Или подойдем поближе?

— Подойдем, отсюда плохо видно, — улыбнулся Командор. — И нам еще надо добровольцев из блокгауза вытаскивать. Всем отрядам! Вперед! Марш! Держать строй!

Войско медленно и спокойно двинулось через поле, переступая через мертвых викингов. Позади строя раздался сдавленный крик, финские ополченцы, идущие следом, добили найденного раненого. Командор поморщился, но решил не вмешиваться. Финны потеряли две деревни, много людей погибло во время прошлых внезапных набегов, когда невидимый враг казался страшным и непобедимым.

Занятые перепалкой ярлы наконец-то заметили приближающееся войско и пинками и угрозами начали разворачивать свои лиды. Строй викингов сомкнулся, втоптав тело конунга в размешанное в грязь поле, и прикрылся большими круглыми щитами.

Командор остановил свои отряды, не доходя метров сорок до противника. К нему подошел руководитель финской колонии, появились новые мысли по поводу пленных.

Баланс сил поменялся, если перед столкновением викингов было примерно столько же, как и русских, и, по оценке конунга, шанс, хотя и незначительный, на прорыв и победу у них был, то теперь два оставшихся лида точно не удержались бы против сильного и уверенного в себе противника. А если начнут стрелять, то даже просто сбежать будет невозможно. Оба ярла внезапно поняли, что им не победить. Сказал кто-то это вслух или просто почувствовал, но животный ужас, страх перед смертью, желание выжить любой ценой вдруг охватило всех викингов.

Все еще прикрываясь щитами и пытаясь держать ровный строй, они попятились назад, к деревне, думая только об одном, в какой момент развернуться и броситься бежать к кораблям. Но они опоздали...

Глава 4. Рабы и трофеи

...Со стороны берега послышалась частая стрельба. Санька сунулся в бойницу, пытаясь хоть что-то увидеть через заволакивающие все вокруг клубы дыма.

— Что там? — спросил Георгий, пытаясь заглянуть Саньке через плечо.

В дыму мелькнула темная фигура и из соседней бойницы раздался выстрел, стрелки отгоняли особо настырных викингов.

— Похоже, пароход подошел и десант высадил, — прикинул по времени Санька. — Самолет видел? Он должен был долететь до моря и предупредить.

Снаружи послышались крики по-норвежски и грубая брань.

— Эй, в блокгаузе? Живы там? — крикнул кто-то с улицы. — Выходите, в деревне чисто!

— Пошли что ли? — спросил Гера.

— Открывай, выходим, — согласился Санька и крикнул, чтобы защитники форта его услышали. — Выходим все!

Стрелки с ружьями, морской десант с парохода, гнали через площадь группу женщин в оборванных одеждах, подростков и нескольких безоружных бородатых мужиков.

— Куда вы их? — спросил Санька у остановившегося возле крепостицы автоматчика в форме пограничной стражи.

— На поле, к остальным. Там Командор их уже прижал, вот, ведем дополнительный аргумент, чтоб, значит, не сильно рвались в бой.

— Женщины и дети? — уточнил вставший рядом с Санькой Георгий. — А что они все как бомжихи со свалки, ободранные да потасканные?

— Ага, такие... — кивнул пограничник. — Женщины... Ничего, что они крестьянский дом подожгли и еще один разбирали на костры? Хорошо, что не сильно старались, да и сырое все, горит плохо. Только надымили. Но через час-другой вас бы обложили со всех сторон и зажарили.

— Но вы же вовремя успели, — усмехнулся Санька. — Адмирал где?

— На берегу, трофеи оценивает. Три драккара и кнорр. Хлама там много, но все больше мусор какой-то. Вы с нами или к нему пойдете?

— С вами, — решил Санька и махнул рукой своим, чтобы шли за стрелками.

Пленных выгнали из деревни и пинками направили к стоявшему на краю поля войску викингов. Женщины с криками, визгами и стонами побежали к своим мужьям. Десант с парохода вытянулся цепью, занимая позиции за плетнем, отрезая налетчикам путь к деревне, проход к кораблям, к возможному отступлению. Защитники блокгауза встали в общий строй, держа поле на прицеле.

— Если на нас побегут, будем стрелять, — сообщил пограничник. — Тогда валим всех, без разбора.

— Понятно, не даем уйти, — согласился Санька, пристраиваясь у торчавшего из плетня колышка и осматривая лежавшее перед ними поле боя. — Так наши сейчас с той стороны ударят?

— Не знаю, пока медлят что-то... — произнес автоматчик...

...Появление женщин и оставшихся в деревне воинов и рабов стало для викингов крайне неприятной неожиданностью. Прибежавших плачущих женщин пропустили внутрь строя, подросткам и мужикам отдали часть своего вооружения, в основном ножи и небольшие топорики. Усиление было аховым, да и рассчитывать на рабов в бою особо не приходилось, но сейчас каждая пара рук была на счету.

Цепь стрелков на краю деревни уже наводила стволы, бежать к морю через них означало верную смерть от пули. И еще неизвестно, что ждет викингов на берегу. После того, как над ними пролетел аэроплан, а из деревни внезапно вышел отряд с ружьями и автоматами, от этих зловещих русских можно было ждать что угодно, даже ядерную бомбу.

— В круг! В круг! — закричали ярлы, выстраивая войско.

Строй прикрылся со всех сторон щитами и ощетинился выставленными коротким копьями. Викинги готовились умирать. А два оставшихся ярла все еще переругивались между собой, не забывая следить из-за спин своих воинов за происходившим на поле.

Армия русских растянулась, охватывая толпу викингов по широкой дуге. По краям из-за строя пикинеров вышли отряды местных жителей, замыкая окружение и перекрывая последние пути отхода. Бежать было некуда, дернись в любую сторону и тут же в спину ударят, или выстрелят.

Над войском лениво кружили и громко каркали две вороны. Последний поход павшего конунга бесславно заканчивался посреди размешанного сапогами в грязь поля...

— ...Чего стоим, кого ждем? — спросил Михалыч.

— Они ждут, когда мы нападем, — произнес Командор. — Но сами уже боятся атаковать, понимают, что всех перестреляют.

— Так может уже и начнем, полчаса точно прошло.

— Горячие все, в бой рветесь... Так хочется терять людей, когда противник как крыса загнан в угол? Они же кусаться будут, — Командор понимал, что победа уже у него в кармане, но хотелось все же дожать и заставить врага сдаться. — Пойдем еще пару слов им скажем, тогда и решим окончательно.

Он вышел из строя и сделал несколько шагов в сторону викингов, не обратив внимания, идет ли Михалыч следом.

— Переводи, что ли...

— Тут я, готов, — подтвердил переводчик.

— Воины Вотана! — начал Командор. — Вы напуганы и готовы умереть! Делаю вам последнее предложение! Все, кто решит сдаться и искупить свою вину честным трудом, должны бросить оружие и отойти на край поля...

Он указал левой рукой на отряд финского ополчения.

— Вас распределят по семьям и хуторам местного населения, где вы должны будете отработать пару лет, восстанавливая все, что вы уничтожили во время своих прошлых набегов. После этого вас и ваши семьи освободят и позволят построить собственный дом, дадут землю. Кто не захочет остаться, сможет уйти куда глаза глядят... Думайте лучше. Семьи разделять не будут, дети останутся с матерями...

— ...Странное какое-то предложение, — тихо произнес Михалыч закончив переводить. — Они же все сразу разбегутся.

— Это финны сами решили, — вполголоса ответил Командор. — Им люди нужны, а так, может, и ассимилируют кого. Это же остров, с него не убежишь. Не так просто, как кажется. А как они беглецов ловить будут, уже их проблема. Продолжаем...

— Те из вас, кто не хочет умирать, но и не согласен сдаваться, должны сложить оружие и отойти на другую сторону, — Командор указал правой рукой на стоявший на противоположном фланге второй отряд финнов. — Я обещаю, что вас посадят на корабль, выведут в море, где отдадут весла и парус, топоры и прочие инструменты, после чего вы должны отправиться как можно дальше на запад и никогда больше не возвращаться. Там полно пустых земель, нет людей, много рыбы и хорошая охота. Если кто-то вернется — его убьют.

Из-за стен щитов что-то крикнули.

— Спрашивают, отпустят ли с ними женщин, — перевел Михалыч.

— Уже торгуются, — улыбнулся Командор. — Ответь, что если женщина не будет против, то отпустим.

— Они ж там из-за баб сами друг друга порешат, — хмуро произнес Михалыч, но ответ перевел.

— И последнее, — продолжил Командор. — Те, кто не хотят работать или уплыть, а желают умереть прямо здесь во славу ваших богов, остаются на месте во всеоружии и ждут, когда до них очередь дойдет! Я думаю, ждать долго не придется. Это все! Расходитесь по сторонам, кто куда решил!

Он повернулся, чтобы вернутся к мечникам, но из строя викингов послышался крик.

— Подождите!

Командор и Михалыч оглянулись.

— Пустите меня! — из рядов викингов, оттолкнув в сторону кого-то из бородачей, выскочил молодой парень с топором и щитом. — Я свой! Подождите!

И направился прямо к Командору.

— Брось железяку! — предупредил такого же ободранного как и остальные, завернутого в облезлую шкуру викинга Михалыч.

— А? Да, конечно! — парень тут же кинул топор на землю и отбросил в сторону щит.

— Почему ты решил, что свой? — спросил его Командор.

— Вы же русские? — удивился парень. — Я тоже русский! Я из Мурманска, механик с краболова. Я с вами!

— Сюда как попал? — поинтересовался Михалыч.

— Заблудились мы, навигация сдохла, по радио тишина. Вышли к берегу, там деревня. Думали, помогут, а оказалось, эти, — моряк ткнул пальцем за спину, указывая на викингов, — совсем свихнулись. Сейнер захватили, часть команды перебили сразу, остальных в рабство. Капитан потом сбежал, а я не смог. Теперь вот совсем один остался, остальные кто сам замерз, кого убили. А вчера конунг пообещал тем, кто в бой пойдет — освободить. Что мне эти финны...

— Я понял, — кивнул Командор. — Михалыч, возьмешь его пока к себе?

— Может лучше к адмиралу на пароход, — засомневался переводчик.

— Не, ну надо же сначала разобраться, что за человек, правду ли говорит. Ты-то справишься.

— Вот не было печали, — вздохнул Михалыч. — Слышь, морячок, как тебя, пошли...

...Несколько рабов, из тех, кому было нечего терять, вышли из строя, побросали свои самодельные щиты и ножи и побрели на край поля, сдаваться финнам.

— Э, куда! А ну стоять! — заорал ярл левой руки, благоразумно не высовываясь из-за спин викингов.

— А ты попробуй нас остановить, — насмешливо откликнулся один из уходящих рабов, ощерившись беззубой улыбкой.

— Я тебе последние зубы выбью! — пригрозил напоследок ярл.

— Да не шуми так, лучше подумай, куда сам пойдешь, — подколол его второй ярл.

Ярл левой руки резко развернулся и уперся головой в грудь соперника. Подняв голову, чтобы видеть его глаза, ярл спросил:

— А сам ты куда пойдешь, сдаваться? Или останешься умирать?

— Ищи дурака! — скривил гримасу ярл правой руки. — Я уплыву, стану конунгом, а потом вернусь и перебью тут всех!

— Ты тупой баран! — взвился ярл левой руки. — Это я уплыву и стану конунгом! Но вот возвращаться не буду, найду себе новые земли.

— Уже нет... Ты никуда не поплывешь! — брезгливо произнес крупный ярл и дернул плечом.

Ярл левой руки опустил взгляд и увидел торчавший из его живота большой нож. Тело пронзила острая боль, в глазах потемнело, колени подкосились и он рухнул на землю.

— Все, кто хочет славы — плывет со мной! — провозгласил ярл правой руки и, перешагнув через тело умирающего, направился через толпу воинов к месту, где собирали команду для корабля, и заметил стоявшую с остальными женщинами девушку. — Хельга, идем!

— Ищи себе другую дуру! — огрызнулась девушка и спряталась за спины воинов.

— Иди сюда, я сказал! — проревел ярл.

— Но-но, полегче! — несколько викингов сошлись вместе, сводя щиты и перекрывая ярлу дорогу.

— Да вы что! Я теперь конунг! — ярл оглянулся, заметив, что несколько топорщиков пристроились за его спиной, готовые помочь.

— Ты убил нашего ярла, если ты останешься, мы тебя зарежем как овцу! — предупредил новоявленного конунга один из воинов из лида убитого.

Толпа викингов, только что стоявшая одним кругом щитов, тут же рассыпалась на две части. Один лид собрался вокруг тела убитого ярла, второй — рядом со своим новым конунгом.

— Я не желаю ждать, пока вы тут друг друга сами перебьете! — одна из женщин схватила за руку сына-подростка, второй рукой уцепила мужа-воина и решительно поволокла обоих своих мужчин к финнам. — Лучше два года отработать и жить потом как люди!

Викинги, бросая оружие на землю, начали разбредаться. Ярл правой руки плюнул на землю, показав остающимся свое презрение и, развернувшись, пошел сквозь ряды. Часть викингов потянулась за ним.

— Бросай щит и меч, сними и брось шлем! — услышал он грозный оклик, как только приблизился к финскому отряду...

...Командор и Михалыч наблюдали за происходящим. Рядом топтался, робко оглядываясь, морячок.

— А что, зря готовились, повоевать так и не получится сегодня? — спросил один из мечников.

— Ты радуйся, что все живы и все целы, — осек его товарищ постарше.

— Этот бешеный может все попортить, — произнес Михалыч, глядя, как злобный ярл кидает меч на пахоту. — Как бы не решил потом вернутся.

— Пароход увидит, передумает, — успокоил переводчика Командор. — Что у них там происходит?

Стой викингов, превратившийся в беспорядочную неуправляемую толпу, постепенно редел. То один, то другой воин принимал решение и уходил на одну из сторон. Два викинга орали друг на друга, между ними стояла женщина.

— Бабу делят, — произнес морячок. — Тот, что справа ее муж, а тот, что слева, хахаль. Муж хочет на корабль, а она с любовничком хочет остаться.

— А ты и по-норвежски можешь? — спросил Михалыч, отмечая себе в уме еще одну способность новичка.

— Учил английский, но пришлось понахвататься, немного...

Спор закончился, любовник резко ударил мужа в челюсть, завалив викинга на землю, взял женщину за руку и они ушли. Поверженный и брошенный супруг поднялся, держа себя рукой за лицо, кто-то из сочувствующих повел его в другую сторону.

Оставшиеся на поле викинги бросали угрюмые взгляды на стоявший перед ними строй мечников, понимая, как мало их против организованного и мощного противника. То один, то другой бросали щит и топор и уходили. Через несколько минут на поле не было уже ни одного живого человека, только два трупа.

— Ну вот, вроде обошлось, — облегченно вздохнул Командор. — Пикинерам правого фланга помочь местным проводить пленных до драккаров. Мечникам в деревню — тушить пожар! Остальным — собрать трофеи и перенести к блокгаузу. Командирам отрядов проверить личный состав, потом с докладом ко мне, я буду в деревне. Михалыч, отправь посыльного за реку, пусть передаст деревенским, что можно возвращаться...

...Разбор пленных рабов превратился в балаган. Их выстроили в ряд и мимо по дорожке прохаживались местные жители, приглядывая себе работников, громко обсуждая вслух возможные достоинства будущих приобретений, но и отмечая явные недостатки. Этот силен, но больно здоров, жрать будет много. Другой вроде шустрый, но дохлый какой-то, его сначала откармливать придется. Женщины вроде ничего, не толстушки, не уродины, но у каждой муж, а у многих дети.

Вот пожилой финн подошел к семье, к той самой женщине, вытащившей сына и мужа из занявшего круговую оборону войска, коротко переговорил с ними, удовлетворенно кивнул и показал, чтобы шли за ним. Охрана пропустила их без лишних вопросов, старика, жившего на отдаленном хуторе, здесь знали.

Вернувшиеся жители деревни растаскивали парней и мужиков помоложе, собираясь восстанавливать сожженный дом. Мало кто хотел брать обременение к рабу в виде жены и иногда и ребенка. Спорили до хрипоты, не по-фински, горячо, яростно. Этого возьму, а бабу куда хотите пихайте, мне она без надобности.

Руководитель финской общины старался быть сразу везде, гасить конфликты, уговаривать, убеждать, но сам то и дело поглядывал в сторону моря, где Командор разбирался с захваченными кораблями викингов. Но разорваться надвое он не мог, хотя сердце кровью обливалось, от мыслей, сколько добра сейчас русские утащат с кнорра.

Но все же ему удалось пристроить все семьи норвежцев, с заверениями, что разделять их не будут. Оставшихся одиноких викингов можно было распределить и без его помощи. Финн поспешил в деревню.

Вдоль ряда пленных ходила и вглядывалась в лица и почему-то в штаны не слишком молодая финка, не страшная, даже симпатичная, но местные мужички от нее шарахались. Она остановилась около сильного молодого парня.

— Эй, красавчик, хочешь пожить на дальнем хуторе в отдалении от всех, среди лесной глуши? Рядом озеро, есть огород, надо заготавливать дрова на зиму.

— Парень, не слушай ее! — предостерегающе крикнул оказавшийся рядом финн. — У нее бешенство матки, она тебя будет сутками насиловать, пока в могилу не сведет!

— Заткнись, сморчок! — окрысилась женщина.

— Не ходи с ней, она уже двух мужей похоронила! — продолжал нагнетать финн. — Настоящая вампирша!

Начала собираться группа любопытных наблюдателей, даже охранники подтянулись, почувствовав надвигающуюся драку.

— Молчи, синя олэт паскапяя [ты говнюк]! Вы все тут [непереводимое финское ругательство]!

— Да ты сама [непереводимое финское ругательство]! — завелся финн, чувствуя поддержку слушателей. — Иди у своей собаки соси [непереводимое финское ругательство], сраная [непереводимое финское ругательство]! Гоните ее отсюда! Не давайте ей никого!

Пленные рабы следили за перепалкой с ленивым интересом, гадая, кого все-таки отдадут этой дурной тетке. Только бы не меня, пусть того парня и забирает, раз он ей понравился.

Охранники окружили женщину, выталкивая ее с дорожки.

— Вы не имеете права! Я хочу выбрать себе работника! Пустите меня!

— Уходи, тебе здесь не место!..

...Хитрый Томас не звался бы хитрым, если бы не был еще и умным. За те пару дней, что он бродил вокруг деревни, он многое увидел. Сложить появление форта и группы стрелков с эвакуацией жителей, заметить многочисленные дымы от костров за лесом, понять, что вторжение будет провальным и закончится разгромом было совсем несложно.

А вот что делать дальше... Предупредить конунга он не мог, да и не хотел. Достала до самых печенок уже эта прихлебательская жизнь. Только и ценили его за умение исчезать и возникать неожиданно в нужном месте. И боялись все время, что подслушает, донесет конунгу, или прирежет в темном уголке, пока никто не спохватился. Друзей у Томаса не появилось, викинги остерегались, замолкая, когда он шел мимо, рабы тряслись от ужаса, конунг и ярлы откровенно недолюбливали, но терпели. Так что, со своей стороны Томас считал, что никому ничего не должен, и подвести конунга под поражение в битве было не самым плохим вариантом.

Пришлось все же подыграть, развести костер на берегу, убить часового. Человечком больше, человечком меньше, кто их считать будет... А потом просто раствориться в тенях, дыму и тумане. Погоня за подростками и то, чем она закончилась, убедила Томаса, что его выводы были правильными. Конечно, можно было отобрать у парня автомат, но где потом искать патроны? А вот арбалетчики, идущие к деревне через лес, привлекли его внимание. Упокоить одного из них оказалось совсем несложно, и теперь за спиной у Хитрого Томаса висел отличный новенький арбалет, а пара десятков болтов лежали в сумке.

Он уже несколько часов сидел на ветках в кроне пышного, покрасневшего к осени клена, шелестящего на ветерке своей красивой и яркой листвой. Отличная маскировка от любого случайного взгляда со стороны, а самому Томасу сверху было и видно все вокруг, и слышно достаточно. Идти в бой вместе с остальными? Дураки пусть бьются в чистом поле. Выйти из леса, сесть на корабль? И жить под новым конунгом? Нет, спасибо. Сдаться в рабство? Встать в ряд этих жеребцов, чтобы старые финки щупали твои ягодицы, а будущие хозяева заглядывали в зубы как к какой-нибудь лошади? Еще бы под хвост заглянули, если бы был... Но после убийства часового и арбалетчика? А их ведь найдут, обязательно найдут.

Вот и сидел Томас на дереве, наблюдая, раздумывая куда податься, как пристроится в этой новой обстановке и куда бежать в случае беды. По дороге в лес шла и что-то говорила сама себе одинокая финка. Ее только что выгнали с рынка рабов, не позволив никого взять. Чем-то она охране не пришлась... Томас прислушался.

— Нет у меня никакого бешенства матки, уроды недоделанные, [непереводимое финское ругательство]! Почему всем можно, а мне нельзя? Я жаловаться буду, [непереводимое финское ругательство]! Кто мне будет дрова колоть? Опять все сама!

Финка прошла под кленом и скрылась за деревьями. А она ничего, оценил ее Томас. И фигурка неплохая, и сама очень даже недурна. И не старая. Почему бы и нет? Лазутчик ужом скользнул с дерева и растворился в лесу...

...Командор стоял на берегу за частоколом около караульной вышки.

— Как это случилось?

— Он отстрелял всю обойму и уже собирался спускаться вниз, — объяснял Санька. — Я ему кричал, что приказ был отходить сразу... И тут ему нож под сердце прилетел.

— Откуда?

— Да вот где-то здесь... Тут еще костер между камнями горел.

— То есть викинги высадили диверсанта и вы его просто не заметили? — сурово спросил Командор.

— Выходит так...

— Шериф будет в ярости, единственная потеря и та у американцев.

— Он ослушался приказа... — попытался оправдаться Санька.

— Я уже понял, — кивнул Командор. — Зачем его вообще на вышку пустили, сидел бы в блокгаузе.

— Шебутной был, очень хотел помочь. Леха-то с девчонкой прорвались через лес?

— Сам не видел, но говорили, что помогли им, должны быть сейчас на реке, — Командор оглядел частокол, но найти хоть какие-то следы утреннего столкновения сейчас, во второй половине дня было уже невозможно. — Идем, проверим, что за драккары такие, и надо бы найти мастера, который их строил.

Они вышли между камней на короткий пляж. Два узких стремительного вида кораблика уже вытащили на берег. В бухте рядом с большим и широким деревянным кнорром стоял пароход с гребными колесами по бокам квадратной кормы, маленькой пушечкой на баке. Команда, не сошедшая на берег, бродила по кнорру, проверяя груз, передавая что-то из найденного на пароход.

— Ты же тут уже пару месяцев, — задумчиво произнес Командор, погрузившийся в собственные мысли.

— Я-то? Да, где-то так, — подтвердил Санька.

— Все тут облазил... Видел ее?

— Кого? — не понял Санька.

— Не делай глупый вид, он тебе не идет, — хмуро проговорил Командор. — Татьяну, кого ж еще!

— Теть Таню? Не, не видел! Честно! Я же не везде был, да и она сама, если еще здесь, не слишком-то готова с нами встречаться. Может она на юг давно ушла, с теми, помните, сектанты...

— Может, — протянул Командор. — Но ты пораспрашивай, поузнавай у местных...

... — Эй, красавица, говоришь по-шведски?..

Глава 5. Закат викингов

Глава финской общины спешил, Командор, как ему сообщили, уже был на берегу. И командиры всех отрядов собирались там же. Пришло время биться за трофеи.

Сдавшиеся викинги сидели на песке, окруженные пинкинерами, дожидаясь, когда же их отпустят. Командор пристроился на нагревшемся на солнце гранитном валуне и о чем-то беседовал с рассерженным высоким американцем в ковбойской шляпе с широкими полями. Как же его звали... Уильям, припомнил финн, шериф, прибывший на танкере.

— Что-о-то случи-илось? — спросил финн, подходя ближе.

— Да, погиб стрелок, доброволец, — кивнул Командор. — Попал под нож. На берегу был лазутчик, его просто не заметили.

— Это война, потери неизбежны... — произнес финн.

— Так и есть, — согласился Командор, — но есть еще одна проблема. Этот шпион все еще где-то бродит. Санька и Михалыч опросили пленных, его не было на поле.

Из деревни донесся грохот, обрушилась стена горевшего дома. Над забором поднялось облако дыма, быстро рассеивающееся на ветру. Из-за частокола вышли и направились на берег еще несколько человек. Весь перемазанный сажей командир мечников еще издалека доложил:

— Пожар затушили, дом пришлось раскатать, но зато остальные уцелели. Отряд уже заканчивает, заливают водой головешки.

— Хорошо, еще есть новости на сегодня? — спросил Командор.

— Оружие и броня с поля и с пленных собраны и перенесены в блокгауз, выставлена охрана, — сообщил один из командиров пикинеров.

— А у нас боец пропал, — огорошил всех арбалетчик. — Я ребят спросил, похоже, еще когда через лес шли, он крайним в цепи был, никто ничего не заметил. Должно быть ногу подвернул, где-то там сейчас нас дожидается.

— Выводи свой отряд, пойдете искать, — распорядился Командор и обернулся к драккарам. — Санька, иди сюда!

Подбежал скаут.

— Возьмешь индейцев и пойдешь с арбалетчиками в лес, искать бойца.

— Понял, сейчас найду их и на поле встретимся, — Санька убежал в деревню.

— У меня есть свои следопыты, мы тоже пойдем, — сообщил шериф, все еще расстроенный из-за погибшего стрелка.

— Давайте... — Командор дождался, пока шериф отошел и посмотрел на оставшихся командиров. — Больше потерь нет?

— Нет. Нет...

От кораблей вернулся Михалыч.

— Так... Диверсанта звать Хитрый Томас. Мужик скользкий и нелюдимый. Может разведчик или спецназер из НАТО. Никто его особо не жаловал, да и он людей сторонился. Но мастер. Профессионал своего дела. Особых примет нет, никто его толком описать не может. Среднего роста, борода как у всех.

— Е-если он еще на о-острове, то я прошу оставить нам ваш небольшой отряд для само-о-обороны, — попросил финн.

— Это можно, — согласился Командор.

— Я спрошу людей, там еще не всех рабов разобрали, — предложил финн. — Возможно он там...

— Михалыч, сходи с ним, — попросил Командор. — И пришлите грузчиков, мы оставим вам кнорр, надо его разгрузить, и один из драккаров. И все что в блокгаузе, потом осмотрите, тоже вам оставляем. Может железо хоть на что сгодится.

Повеселевший финн на пару с Михалычем поспешили обратно в деревню. Потери союзников печальны, но обретение трофеев радовало. Тем более, что и больших усилий прилагать не пришлось. И захваченные норвежцы, если подумать, не такие уж и страшные, вполне можно их встроить в общину... С этими мыслями о вероятном будущем развитии, переполненный оптимизмом, руководитель финской колонии и скрылся за глухим высоким частоколом.

В бухте началось движение. Пароход зашлепал плицами и отошел от кнорра на пару корпусов, потом, пустив гребные колеса в разноход, развернулся на одном месте, встав носом к морю. С кормы бросили на берег канат, матрос на берегу подхватил его и перебрался на стоявший на мелководье драккар. Обмотав канат вокруг выступающей килевой балки, прямо за шею дракона, он затянул прочный морской узел.

— Адмирал передает, что мы готовы отправляться, — крикнули с парохода.

Командор махнул в ответ рукой.

— Загоняйте викингов на корабль и пусть отплывают.

Пикинеры выстроились в два ряда, образовав проход к воде. Викинги поднялись с песка и побрели к кораблю, бросая по сторонам настороженные взгляды.

— Все еще не верят, что их отпускают, — произнес командир пикинеров.

— А если они все же вернутся? — спросил мечник.

— Адмирал отбуксирует их подальше в море и проводит в закат, — объяснил Командор. — Да и кого здесь боятся, шесть женщин и двадцать два бывших викинга, без оружия, без своей плохонькой брони, без рогатых шлемов... Если они и смогут найти обратную дорогу, мы к тому времени уже вернемся домой, и это станет проблемой финнов.

— Они уже растащили по домам больше сотни проблем, — пробурчал мечник. — Надо было всех погрузить на корабли, вытащить в море и пробить днище...

— Да ладно, через год тут будет куча маленьких викингов ползать по дворам, все обойдется, — предположил Командор. — Они привыкнут друг к другу.

— А этим... — пикинер ткнул рукой в сторону драккара, — не надо что-нибудь сказать на прощанье?

— Михалыча нет, переводить некому, — ответил Командор. — А так можно было бы припугнуть, объяснить, что мы следим за ними, и знаем, где они потеряли пятый корабль.

— Еще и пятый корабль есть?

— Был, они его на камнях разбили пару недель назад и бросили, так торопились сюда... — рассказал Командор. — Нам со спутника видно все.

— Спутник рано или поздно просто перестанет работать, — произнес пикинер.

— Да, но будем надеяться, что мы к тому времени окончательно встанем на ноги и всю географию вокруг будем знать от моря и до моря.

Пароход дал гудок и пошлепал в море, канат натянулся, драккар с викингами сполз с мелководья и потащился вслед за кораблем, в открытое море.

— Ну, вот и все, — отметил для себя Командор. — Цивилизация викингов не устояла под натиском невзгод...

— Чего, чего? — переспросил не расслышавший последней фразы мечник.

— Кончились, говорю, викинги. Можно было и не бояться...

...Санька отодвинул мешавшую ветку и вышел на поляну. Следом из леса появились два индейца, остановившись в тени деревьев и внимательно оглядываясь по сторонам. На открытом пространстве в центре на помятой и перетоптанной множеством ног траве собрались тесной группой и что-то бурно обсуждали арбалетчики.

— Нашли что-то? — подошел к ним Санька и увидел лежащее на земле тело.

Мертвый викинг глядел застывшими глазами в небо, труп лежал на спине.

— Это мы его, — сообщил один из арбалетчиков. — Как раз на этой поляне наткнулись на твоего скаута и его девчонку. На них тут трое вышло, убивать собрались...

— Одному сразу в глаз зарядили, там он лежит, чуть подальше, — продолжил другой боец. — Этот пытался убежать, я ему в спину выстрелил. Мы сразу пошли к деревне, я, еще когда мимо проходил, подумал, что надо бы вернутся, ножны у него приметные были на ремне. И рукоять у ножа красивая.

— У него же нет ни ножен, ни ремня, — осмотрел труп Санька.

— Вот-вот, а еще его кто-то перевернул и обыскал, сумку забрал, — добавил арбалетчик.

— А третий где? — повертел головой по сторонам Санька. — Вы сказали их трое было?

— Он сдался, его финны забрали, они за нами шли.

— Так может они труп и обобрали?

— Нет, мы все сразу дальше пошли, и они тоже, топоры только подобрали. Командор сказал не задерживаться, торопились. А скаут девчонку к реке повел, он тоже здесь не остался. У первого убитого из глаза даже болт не вытащили, не захотели пачкаться...

— А где он?

— Да вон лежит, — ткнул рукой арбалетчик в выступающую над травой темную кучу.

Санька перешел ко второму трупу, викинг лежал на боку.

— Парни, а в нем нет никакого болта! Вы его уже забрали?

— Мы к нему еще не подходили...

Один из индейцев коротко свистнул и, когда Санька обернулся, поманил его рукой.

— Что там? — подошел скаут к следопытам.

Индеец присел на корточки и показал рукой на траву. Сырая земля в осеннем лесу уже не прогревалась так как летом. На ней четко отпечатался след, борозда, как будто что-то тяжелое волочили и несколько капель засохшей крови на стволе, совсем низко, почти у самой почвы.

Индеец показал рукой направление. Тащили туда, не к деревне, а в сторону, в заросли густого кустарника.

— Идем, проверим, — сразу сообразил Санька. — Бойцы, давайте сюда, тут что-то есть.

Он с индейцами пошел вперед, следопыты приглядывались к еле заметным следам, переломанному кустику, попавшемуся по дороге, содранной чем-то травяной кочке. Арбалетчики шли позади, держа оружие наготове.

Индеец остановился и показал рукой на большой рябиновый куст, грозди ягод уже наливались красным. Под кустом лежала непонятно кем наваленная куча срезанных с других растений веток. Санька дернул одну из них, подскочили арбалетчики и за минуту раскидали всю кучу.

Под завалом лежало тело молодого парня.

— Ваш? — спросил Санька.

— Наш, — тихо подтвердил один из бойцов.

Индеец поднял с земли пригоршню мокрых листьев и показал, что прикладывает ее ко рту, а второй рукой сделал резкое движение, как будто втыкал во что-то нож.

— Вот гад, он же рядом с нами был, — воскликнул один из арбалетчиков. — А когда все ушли, вернулся на поляну...

— У убитого из вещей чего не хватает? — уточнил Санька.

— Арбалета нет, сумки с болтами, ремня, — боец повернул голову, заметив босые ноги. — Сапог... Найду сволочь, убью!

— Он уже далеко, — произнес Санька. — Вот что парни, собирайте мертвяков и несите к деревне, викингов пусть финны хоронят, а нашего заберем в лагерь и потом переправим тело домой. А мы с индейцами попробуем по следу пройти, отыскать убийцу. Командора и шерифа предупредите...

Арбалетчики недовольно заворчали, желание отомстить за смерть товарища немедленно и прямо вот сейчас било в голову волнами адреналина, но индейцы уже развернулись и все так же безмолвно скрылись за деревьями.

— Выполняйте! — прикрикнул Санька. — От вас в лесу шума много, мы сами...

И поспешил за своими следопытами...

...Прибрежная деревня после утреннего безлюдья к вечеру была переполнена. Местные бродили по улочкам, собирая мусор, оставшийся после набега. Финское ополчение толкалось около блокгауза, торгуясь за каждый трофейный топор. Прав был Командор, любой даже ржавый кусок железа был для них ценен как золотой самородок.

Русские отряды, собравшись на тесной площади, готовились уходить к лагерю на реке за лесом, тела погибших завернули в парусину и уложили на носилки, подготовив к переносу.

Командор приказал выделить два десятка бойцов на драккар, его надо было перегнать на веслах вдоль берега на восток, к основной колонии, в город у замка. Трофей стоило изучить, чтобы и самим потом делать подобные кораблики. Еще два десятка, мечники и арбалетчики, оставались в блокгаузе по просьбе финнов, пока как отряд самообороны, да и для присмотра за порядком на острове они тоже бы пригодились.

Михалыч и бегающий за ним хвостиком морячок вернулись. Опрос рабов ничего не дал. Диверсанта среди них, как и ожидалось, не было. Из леса вышли Санька и несколько индейцев. Командор собрал их всех на выходе из деревни, на обочине дороги идущей к лесу. Индейцы с невозмутимым видом расселись на траве, свое дело они делали хорошо, насколько могли, но сейчас было время для разговора, а, значит, их это пока не касалось.

— Бегает значит где-то шпион норвежский?

— Мы след потеряли, — сообщил Санька. — Он на дереве сидел у самого поля, должен был всю битву видеть как с балкона. А потом просто пропал.

— Умен, — оценил Командор. — И как по-вашему, что он делать будет, представляет ли опасность?

— В лесу ему отсиживаться не резон, — предположил Михалыч. — Он не охотник, а лазутчик. Через месяц листва опадет, потом дожди, снег...А ему затаиться где-то надо. А в идеале и легализоваться. Остров не такой уж и большой, несколько деревень, три десятка хуторов. Несколько сотен жителей на круг, с учетом новоприбывших. Выйдет на какой-нибудь хутор, к одинокому финну, предложит свои услуги, приживется, перезимует. Со своими свяжется, с остальными рабами...

— К своим он не пойдет, — вмешался в разговор механик с краболова. — Его никто не любил, смурной он человек, непонятный. Один взгляд чего стоит, вроде как прищуривается, оценивает куда ударить. Норвежцы его сами и сдадут.

— А что у него не так с взглядом? — спросил Санька.

— Глаза у него такие... Обесцветившиеся... Икак посмотрит, будто насквозь проткнет, через прицел, — моряк замялся, как-будто сказал что-то лишнее.

— Это интересная примета, — заметил Михалыч. — Человек после боевых действий, такого в толпе можно быстро увидеть.

— В толпу-то он как раз не пойдет, — возразил Санька.

— И чтобы ты делал на его месте? — спросил Командор.

— Я бы? Да легко, на самом деле, нашел бы лодку и уплыл...

Подбежал из деревни командир пикинеров, но Командор только махнул рукой в сторону леса, мол, отправляйтесь. Пикинер понял, кивнул и умчался обратно к отряду.

— Да, уплыть может. Только нужно знать куда... — протянул Михалыч. — На север смысла нет, они оттуда и пришли. На запад, так там можно и на своих нарваться, а этому беглецу, кажется с ними не по дороге... На восток...

— А там мы, злобные русские орды, Сибирь, аэропланы, пароходы... — дополнил Командор. — Остается юг. Или на соседний финский остров.

— Финны, если его увидят, обязательно расскажут, про сбежавшего викинга, — сообщил Санька. — Тем более теперь, после того, как мы людей расспрашивали. Слух пойдет, что его ищут.

— А что там, на юге? — спросил моряк.

— Там континент, — объяснил Михалыч. — Огромный, безлюдный, насколько мы знаем. Там можно затеряться навсегда. Только одному там тяжело будет. Неосвоенные земли, дикие звери. Совсем далеко, там где раньше Черное море было, сейчас есть еще одна колония, называют себя Империей. Оттуда люди приходили, из целого отряда только один остался.

— Но шпион же об этом не знает? — уточнил механик.

— Не знает, — кивнул Михалыч. — И не все финны о тех местах хоть что-то смогут сказать. Так что может рискнуть и сбежать. Но не один, подберет себе пару-тройку человек, может женщину, для разного...

По дороге мимо них потянулась к лесу колонна бойцов. Русские отряды уходили из деревни.

— Значит так, — Командор принял решение и хлопнул кулаком в ладонь. — Мы уходим, нам тут больше нечего делать, а дома дел полно. Одного беглеца финны могли бы и сами поймать, но все же... Санька, ты с индейцами останешься на пару недель, походи по дальним хуторам, поговори, порасспрашивай, шума побольше, чтобы он понял, что его ищут. Если обнаружите, отследить и захватить, не получится — уничтожить. По южному берегу пройдитесь, посмотрите, где и у кого есть лодки, не пропадет ли какая.

— Я еще Леху и Георгия возьму? — предложил Санька.

— Бери, тебе скауты нужнее...

— Хорошо бы этого диверсанта отыскать и к нашим делам пристроить, — задумчиво произнес Михалыч. — Хороший специалист нам бы не помешал.

— Но, но! Он в первую очередь убийца! Поймаем, тогда и решим, что с ним делать, — отрезал Командор.

— А я бы с ним побеседовал...

...К вечеру ветер совсем стих и море совершенно успокоилось. Земля давно уже скрылась за горизонтом, со всех сторон пароход и буксируемый им драккар окружала водная гладь. Гребные колеса замерли и корабль постепенно остановился. Матросы подтянули драккар, заводя его к борту.

— Весла принимайте! — с парохода начали передавать вниз длинные колья с лопастями.

На борт, наблюдая за работами, вышел адмирал. Андрей, в прошлом студент корабелостроительного института, нашел свое призвание здесь, став сначала капитаном, а потом Командор произвел его в адмиралы, должность скорее формальная, флот колонии состоял из одной яхты, пары барж, переделанного из парусной шнявы парохода и пограничного катера, на который до сих пор не могли поставить паровой двигатель взамен дизеля. Зато как звучит — адмирал!

После прибытия танкера споры по поводу катера возобновились, нефть можно было бы перегнать на топливо, надо было только построить перегонный куб. Все равно нефть нельзя было хранить вечно. Споры с американцами продолжались до конца лета и пока так ничем и не закончились.

Андрей считал, что надо строить пароходы. Дерева вокруг было полно, материк зарос от побережья и до далекой пустыни на юге где-то в двух тысячах километров отсюда. А нефть лучше бы использовать на что-то более полезное, переработать на пластик или удобрения, да хоть бы и на лекарства. Но это уже пусть химики разбираются, что можно сделать из целого танкера сырой нефти.

На драккар спустили свернутый в рулон парус, связку топоров, грубо сколоченный ящик с инструментами, пилы, молотки, гвозди.

— Кто-нибудь понимает по-английски? — обратился адмирал сверху к викингам.

Внизу кто-то кивнул.

— Мы вам отдаем пару бочонков с водой, несколько мешков с припасами, хлеб, вяленное мясо. Плывите на запад, за солнцем. По карте там есть большой остров. Завтра к вечеру как раз доберетесь. Там сможете и воды набрать. Дальше на запад есть еще много крупных островов, может быть найдете там и людей. Мы так далеко туда не ходили. Хочу еще раз предупредить, если попытаетесь вернуться, финны вас убьют. А мы поможем...

Башенка на носу корабля повернулась, опустив ствол пушечки. Викинги молчали. Демонстрация была достаточной, чтобы не возражать.

— Рад, что мы с вами друг друга правильно поняли, — кивнул Андрей. — Все, отчаливайте и гребите отсюда...

Канат не стали отвязывать от драккара, а просто сбросили вниз. Викинги разобрали весла и, оттолкнувшись от борта, отплыли в сторону. Сначала немного вразнобой, но через пару минут они приноровились и драккар пошел по воде быстрее, подгоняемый мерными взмахами под крик чьих-то команд.

— Может все же стрельнем напоследок? — спросил подошедший к адмиралу матрос.

— Я те стрельну! Сколько снарядов осталось, семь или восемь? Так постоим, посмотрим...

— Красиво плывут, — заметил матрос.

— Ага, дружно так, торопятся убраться подальше.

— Не ожидали, наверное, такого приема...

— Радоваться надо, что они трусоваты оказались, — заметил Андрей, — а то бы все закончилось гораздо хуже, могли бы десятки бойцов положить на том поле... Наших... На мостике! Малый ход, право руля! Возвращаемся!..

...На дальнем финском хуторе молодая женщина вышла на крыльцо, проверить стоявшую на свежем воздухе детскую кроватку. Поправила тканевую накидку, прикрывавшую ребенка от насекомых. Перекинула толстую косу за спину, посмотрела на луг, на лес. За огородами шла мимо соседка, финка с хутора, расположенного дальше по дороге. Рядом с ней шел незнакомый мужчина с арбалетом за спиной, должно быть охотника встретила по пути...