Альтернативные Реальности

Предисловие

Память , как клубок.

Стоит потянуть за ниточку, и он начинает разматываться, обнажая все новые и новые детали воспоминаний. Настоящих или ложных.

Мелкие подробности, кем-то сказанные или нет (?) слова и последовавшие за ними эмоции...

Пазл складывается, ниточки разматываться и вяжутся в какой-то необъяснимо уникальный узор, новую Вселенную, созданную памятью, эмоциями, подсознанием...

Правда ли всё это?

Невозможно сказать.

Вероятно, один из бесконечных вариантов возможной Вселенной. Где каждое слово, сказанное или нет, и действие, сделанное или нет - определяет череду следующих событий.

В каждой секунде - миллиарды вариантов выбора и миллиарды тропинок, уходящих в другие судьбы и иные миры.

Словно крутишь бесконечный калейдоскоп, выбирая понравившуюся картинку.

Но если бы такой выбор был у каждого из нас, если бы мы знали, куда нас приведет именно этот выбор, сделали ли бы мы что-то иначе, сказали/ не сказали, подумали/ не обратили внимания?! Создали бы любовь или разрушили её?!

Хрупкий, прекрасный, бесконечный мир...

Бесконечная паутина точек выбора.

Шаг - от любви до ненависти.

Шаг - от находки до потери.

Шаг - от здравствуй до прощай.

Мир, созданный иллюзиями и тщетными надеждами, сбывшимися мечтами и болью разочарований.

Возможно ли научиться управлять им и как это сделать?

Смотреть сверху на шахматную доску своей жизни и выбирать ходы.

Продумывать.

Высчитывать.

Управлять своей реальностью.

Знать заранее.

Уметь смягчить удар, если он неизбежен.

Не расстраиваться из-за поражения, зная что оно ведёт к множествам будущих побед.

Выстраивать дорогу к счастью, в нужное время и с тем, с кем это счастье реально построить навечно или хотя бы надолго...

Идя по минному полю с закрытыми глазами и прощупывая каждый сантиметр пути вытянутой вперёд подошвой ноги?

Или бежать со всех ног, надеясь на счастливый случай, удачу и "авось пронесёт"?

Какой бы ни был выбор, результат все равно не предсказуем.

Мы все играем в русскую рулетку со своей жизнью.

А кто-то играет нами и за нас.

Дом. Глава 1

Глава 1

Я шла по тихой улочке. Навигатор показывал, что ещё чуть-чуть и моему взору предстанет набережная реки и Мост Поцелуев.

Мне было любопытно всё вокруг: я разглядывала липнущие друг к другу дома и домики, за заборами которых росли плодовые деревья и вились розы, покрывая своими обильно цветущими розового, чайного, белого и красного цвета цветками стены домов и крыши веранд. Сладковатый аромат акации вдоль дороги, слегка приторный запах жасмина и множество других неуловимых, волнующих ноздри ароматов, витали вокруг и поднимали настроение. Виноград вился, но ещё не зацвёл, черешня почти поспела. Было зелено и ярко. Солнце припекало, и я скинула куртку. Звучащие то там, то тут редкие голоса людей и шорох проезжающих изредка машин действовали умиротворяюще. Я шла медленно, словно впитывая окружающее меня пространство всеми фибрами тела, глазами и душой.

Самое прекрасное время, когда трава ещё не высохла, а листья не пожухли от изнуряющей летней жары. Сейчас город казался мне прекрасным, по сравнению с этим же днём годом ранее, когда я впервые приехала сюда. Город был прекрасным, особенно если свернуть подальше от центральных улиц, где за высотками на удивление резко начинался частный сектор.

Навигатор на телефоне предупредил меня, что надо повернуть направо. Я послушалась . Вдоль реки шла ещё одна центральная улица, и машин резко прибавилось. Как и многоэтажек впереди. И даже остановка общественного транспорта присутствовала.

А потом я увидела его.

Он стоял новенький, красивый, ухоженный. Двухэтажный дом из красного кирпича с открытой террасой в правой своей части.

Я остановилась, ошалело глядя на дом. Он стоял чуть на возвышении, окружённый просторным участком с фруктовыми деревьями. Соседние дома были ниже и стояли дальше. Пологий склон плавно спускался вниз, к магистрали. Окна смотрели на часть реки, свободную от многоэтажек. Высокий забор отделял его от боковой дороги и остановки.

Я стояла замерев, рассматривая дом и мысленно сравнивая его с тем, который я уже видела, и в котором уже была однажды.

В одном из своих снов.

Но снов ли?

Дом. Глава 2

С центральной магистрали резко вниз вели ступени, рядом было подобие лифта для спуска с колясками. Я спустилась на нем, в руке у меня была сумка, а за другую руку меня держала маленькая девочка. По нижней дороге, перпендикулярно магистрали вправо и влево убегали рельсы, и мы стали ждать то, что по ним должно приехать.

Трамвай довез нас до конечной остановки, там он делал поворот и уходил в другую сторону, чтобы вернуться затем туда, откуда начал движение.

Нам нужен был автобус, и чтобы дойти до остановки, пришлось пересечь улицу и пройти ещё целый квартал. Улица была широкой, по краям росли деревья, и мы останавливались под ними, чтобы хоть как-то остыть и передохнуть от жары. В бутылочке оставалось немного воды, и я дала ее девочке. Та жадно выпила все до дна. Я глотнула лишь последние капли.

- Нам нужно найти магазин и купить воду, а потом искать остановку, - сказала я. Девочка не возражала.

Мы свернули на боковую улицу. Небольшой магазинчик стоял у остановки . Мы зашли внутрь. Усталого вида женщина-продавец , грузно переваливаясь с ноги на ногу, достала из громко рокотавшего холодильника бутылку с водой и протянула мне. Я приложила её холодную поверхность ко лбу...

- Это всё жара... жара... Ноги сильно отекают... - сказала она то ли нам, то ли сама себе. - Девочку береги! На-ка, - она достала откуда-то из недр прилавка жвачку и протянула девочке, - мятная.

Девочка заулыбалась в ответ и подняла на меня глаза, я кивнула. Она с осторожностью развернула фантик и отправила его содержимое в рот, довольно причмокивая. Мы поблагодарили женщину и вышли снова в жару.

Автобус приехал почти сразу. Мы ехали по улицам меж частных домов, а потом свернули за город. Деревьев становилось все больше, за ними прятались поля с какими-то растениями. Начинала колоситься золотыми колосьями пшеница, потом пошли какие-то овощи, а потом желтые лица повернутых к солнцу подсолнухов...

Дорога свернула направо, к притаившимся за зелеными кронами деревьев домам, а потом ещё раз направо, по двухполосной улице с разбитым асфальтом. Автобус сделал остановку, и мы вышли.

Ребята, у которых мы остановились, решили показать нам окрестности.

Вдоль дороги тянулся густо поросший деревьями парк. Его давно не стригли и не приводили в порядок, но, казалось, именно этим он и был прекрасен. По крайней мере сейчас. Людей нам практически не встречались, лишь пару раз мелькнули силуэты прохожих меж густых листьев.

Парк заканчивался огромным домом с колоннами. Он когда-то был белоснежным и красивым. Тогда, когда использовался людьми. Сейчас он был пуст, как и многие здания сейчас.

Перед зданием была большая площадка с фонтаном по центру, круглой формы с лепниной по краям и скульптурой посредине. Он давно засох, белая краска и штукатурка чешуйчатыми корочками свисала с него. Кран, из которого когда-то лилась обильно вода, заржавел.

Листья, сухие прошлогодние и несколько зелёных новых, валялись на дне пустующей чаши. Паучки и жучки оборудовали там свои гнезда.

Мраморные плиты вдоль входа в здание местами посыпались и дали трещины. Некоторые даже бугрились неровными углами, оголяя металлические остовы. По всей поверхности этой огромной мраморной поляны лежали листья. Выросшие в высоту деревья нависали ветвями почти до входа в здание.

Девочка бегала и кружилась по мраморному "танцполу", что-то напевая себе под нос и поднимая ногами ворохи листьев. Красный воздушный шар, непонятно откуда взятый ребятами, и на удивление целый, летал вслед за ней, привязанный к запястью лентой.

Я поднялась по ступеням , их было три, осколки стекла и мрамора, какие-то цветные блестящие бумажки и песок скрипели под ногами.

Деревянные массивные двери со стеклянными вставками располагались по всему периметру входа. Двери были заперты, стекла местами выбиты, но не до конца.

Я осторожно заглянула внутрь, приложив руки к стеклу. Куски штукатурки, потолочной лепнины и сломанные предметы валялись там. Всё как везде, ничего нового...

- Что было здесь? - спросила я ребят. Он не ответили. Они бегали друг за другом словно бестолковые дети, дорвавшиеся до свободы.

Чуть позже я вернулась туда снова, но уже одна. Я пыталась найти какие-то ответы, капельки воспоминаний, былой культуры или того, что было было тут в прошлой жизни...

Или в ином мире.

Дом. Глава 3

Было серо и холодно. И очень хотелось кушать.

Я шла через пустые огороды пустых заброшенных домов, надеясь найти хоть что-нибудь в земле или на деревьях. Вечерело и было пасмурно. Сухие скрученные листья шуршали под ногами, ветки предательски хрустели. Пару раз что-то шумело в кустах и я замирала, вслушиваясь в тишину. Птицы или собаки. А может такие же, как я. Но людей встречалось все меньше и меньше...

Голод.

Я пролезла сквозь поваленный забор, огораживающий деревянный то ли дом, то ли сарай. Доски местами сгнили и строение провалилось на бок, поддерживаемое теперь лишь стволами густо разросшейся черешни. В огороде торчали сухие остовы капусты, лозы винограда свисали оголенными ветвями на металлических, покрашенных когда-то в синий, прутьях бывшей беседки. Кусты смородины и крыжовника одиноко жались друг к другу.

Парень возник передо мной ниоткуда. Я испуганно подалась назад и упала на спину в сухую листву. Острые обломки стеблей засохших растений впились в ладони и и проткнули ткань пальто. Сухие обветренные губы издали подавленный хрипловатый всхлип.

- Не бойся. - сказал он, протягивая руку, - ушиблась?

Я отрицательно качнула головой. В моих глазах застыл страх. Людей я не встречала очень-очень давно. И, кажется даже говорить разучилась.

- Ты голодна? Пойдем. У нас немного, но есть. Набить желудок хватит.

Его высокая фигура в длинном пальто на распашку, выцветшем и местами порванном, развернулась и двинулась в сумерках вперёд.

Я пошла за ним следом. Терять мне было нечего.

Дом. Глава 4

Мы поднялись по бетонной лестнице, расположенной сбоку от здания, вверх, на второй этаж. Там было несколько комнат с залитыми бетоном полами и стенами. В темноте они казались пустыми и зловещими. Сквозь пыльные стекла окон,словно в глазницы мертвеца, осторожно проникал тусклый лунный свет.

Я лишь мельком взглянула в их сторону, осторожно нащупывая в полутьме ступеньки вниз, спускаясь по такой же бетонной лестнице вниз, на первый.

Вслед за парнем я зашла в просторную комнату, где было несколько человек, парни и девушки. Оконные проемы были забиты досками, а дверной проем заставлен стеной из шлакоблоков, в углу лежали мешки с цементом, чему я очень удивилась - зачем кому-то в такое время понадобился цемент?!

- Смотрите, кто к нам пришел! - по-актерски восторженно воскликнул парень, держащий в руке прозрачный, с многочисленными гранями, в которых причудливым образом преломлялся свет, стакан. Кольца с камнями разных цветов и формы, явно не из дешевых подделок, красовались на всех его пальцах.

Помещение было слабо освещено ароматными свечками и масляными фонарями, расставленными в центре и по периметру. Люди, сидевшие на матрасах и что-то обсуждавшие, подняли на нас глаза. В стакане у говорившего что-то колыхалось, и кажется вовсе не вода.

- Бурбон! - он словно проследил за моим взглядом, - будешь? Да не стесняйся ты! Так мало осталось людей! - со слегка наигранным сожалением в голосе сказал он, - мы все должны быть друг за друга и помогать друг другу!

- Дайте сначала ей пожрать, - сказала девушка, - давно не ела поди?

Я кивнула.

- Я хочу тут всё отстроить, - рассказывал он, обводя рукой со стаканом бесконечно-абстрактного размера круг, обозначая им границы этого "всё", а другой приобняв меня за плечи. - У меня есть еда и вода. И я мог бы ими поделиться со всеми. Но зачем мне это делать просто так?! Люди не благодарны. Я им дам бесплатно - они придут и попросят ещё. Бесплатно. И если я им откажу, нападут на меня и возьмут еду силой. Поэтому я поступаю, как любой добродетель с мозгами: хочешь кушать? - работай! А раз у меня есть еда, то и работа тоже найдется. Для каждого. И каждой. - Он, хитро улыбнувшись, оглядел меня с ног до головы, задержавшись взглядом на некоторых частях тела.

- Я хочу отстроить Этот дом. Ты ведь видишь, он остался недостроенным. Но ты спросишь, зачем мне он? Когда вокруг много пустых, красивых и больших домов. В них только прибраться и всё. Я сейчас живу в одном из таких. А этот... Он мне дорог как память. Ну и - я даю людям работу! Так пусть строят! За еду, разумеется.

В его словах была логика. Но что-то неприятно "поскрёбывало" у меня внутри, где-то на уровне подсознания. Какая-то догадка. И я сомневалась в искренности его намерений, хотя он всячески старался казаться и искренним, и логичным.

- Ты можешь пока остаться здесь, - девушка указала мне на один из матрасов, брошенных на пол.

Комната была слева от лестницы, по которой мы спускались вниз. В ней было довольно чистенько, полы выметены и даже в окне стояли рамы со стеклами. Вперёд выходил открытый балкон. Просто плита, квадратно торчащая из комнаты, размером почти с нее же. Ограждения не было. Один его край упирался в стену, два других в углу опирались на бетонный столб, уходящий под крышу. На этом своеобразном балконе- выступе стояло старое деревянное кресло-качалка и засохший цветок в большом горшке.

Мы сели на край балкона, свесив ноги вниз.

- Ты боишься высоты? - спросила она, закуривая сигарету и протягивая мне другую. Я покачала головой.

- Есть вещи пострашнее высоты, - ответила я, вглядываясь в темноту.

Впереди река несла свои темные воды, а от ее поверхности отражался кусочек луны.

Дом. Глава 5

Я убежала рано утром, в один из бесконечных дней, когда поняла, для чего нас здесь держат. Я не хотела уподобляться им. Даже за еду.

Я скинула матрас вниз, под балкон. Он гулко стукнул о стоявшую возле стены дома лопату и тачку, в которой замешивали бетон. Пыль земельная и цементная поднялась вверх облачком.

Я спустила ноги вниз, острые края плиты зацепились за нитки колготок. Я дернула ногу и порвала их. Оттолкнувшись руками, я спрыгнула вниз, с 4 метровой высоты. Бедро пронзила боль, я закусила губы и осторожно поднялась на одно колено, прислушиваясь к звукам утра. А потом рванула к кустам за домом.

Бетонная опалубка, державшая забор, оказалась намного выше, чем я рассчитывала. За кустами ее реальных размеров не было видно. Черные засохшие ягоды дикого винограда одиноко свисали с сухих веток.

Я отчаянно пыталась найти возможность подняться, но сил не хватало. И роста тоже.

Ветки передо мной резко раздвинулись. Он стоял сверху и протягивал мне свою руку. Я взяла ее, не задумываясь, он с легкостью вытащил меня на верх, к себе.

Осторожно пробираясь через сухой кустарник, мы старались не шуметь, хотя получалось у нас это плохо.

- И как ты, скажи мне пожалуйста, собиралась выбраться сама? - просил он на бегу, увлекая меня за собой

- Как- нибудь, - Я чуть слышно засмеялась в ответ.

Сквозь первые лучи утреннего солнца и выдыхаемый в морозный воздух нашими ртами клубы пара, мы устремились бегом вверх по улице.

В никуда.

В Наше Новое Завтра.

Дом. Глава 6

Я стояла и смотрела на дом.

Я вернулась к нему на обратном пути, дойдя до моей конечной цели - Моста Поцелуев. Но все это время мысль о доме не покидала меня. Что, если он просто был похожим? Может мне просто показалось?

Я стояла и смотрела на дом, не сводя с него глаз. Человек на остановке беспокойно поглядел на меня, вероятно думая, что я смотрю именно на него.

- Скажи, что ты мне не привиделся,- прошептала я то ли себе, то ли дому.

Я достала телефон и навела камеру. Дом был реален. Снимок это подтверждал. С тем же выступом-балконом без ограды, на котором я сидела, свесив ноги и смотря на реку. И с которого я прыгала вниз, убегая. С тем же цветком в большом горшке, но живым, красивым и зелёным. Достроенный, с пластиковыми рамами в оконных проемах, обложенный полностью красным кирпичом. Но именно он. Тот самый дом.

Память нещадно начала подбрасывать детали и подробности, и я настолько погрузилась в " воспоминания", что прошла лишних четыре квартала. Я обнаружила себя на одной из центральных улиц города и сначала не могла понять, где же я оказалась - в той реальности или же в этой?

Улицы были безлюдны. На город опускался вечер. Минут десять я стояла на перекрестке, пытаясь вспомнить , куда мне надо идти. С большим трудом взяв себя в руки, я поняла, что забрела слишком далеко и мне придется возвращаться назад.

Ветер гулял в зелёной листве деревьев. А я все силилась понять... "Альтернативные реальности, - крутилось в моей голове. - Впервые ли это со мной?"

Как оказалось, не впервые.

Глава 7. Поток

Некоторых людей нужно ударить головой об стену, чтобы (они = вы) начали задумываться, и, задумываясь, - хоть что-то начали понимать. Ударить реально или фигурально. Чьими- то "злостными" руками или словами. В кровь или в мозг.

Все "ударяющие" движимы одними силами и с одной целью - заставить вас понимать происходящее, увидеть реальность и степень вашего застревания в болоте привычек, чужих мыслей, желаний и философии, пословиц, поговорок и прочей дребедени, годами копившихся в этом мире и этой реальности. И реально не приносящие никакой пользы, а даже и вред. Ибо закупоривают "дырочку" в вашем сознании, через которую "приходят" истины откуда-то. Непонятно - из параллельных миров, реальности или высшего разума - не суть, как назовёте. Но суть одна. Единство. Единое инфо- поле.

Оно говорит. Нет, не ртом, а знаками, непонятными сновидениями... Словно иная реальность проживаемая во сне, и которую не вспомнить утром, захлёстывает вас. И сначала вы не в силах, в первые секунды понять, реальность ли это? В этом мире вы или ещё в той непонятной параллели, именуемой "сном"?

Говорит ли с вами ваше подсознание или кто-то или что-то ещё через это ваше подсознание, фиг поймёшь. Но если быть чутким и хотеть понять и слышать, то можно узнать много чего запредельного для обычных, непроснувшихся людей.

Что за фигня со мной происходит? За что мне все это? Разве я заслужила?

Правильный вопрос: "для чего?". Чтобы встряхнуть твой спящий разум, и заставить его "шевелить мозгами", как не банально это звучит.

Мы все для чего-то пришли в этот мир. И вовсе не для того, чтобы тухнуть в комфортном болотце, потребляя "ресурсы", чтобы удовлетворить базовые потребности для выживания собственного организма.

Деньги, удовольствия, и комфорт. Это всё конечно отлично, если оно даёт тебе энергию для того, чтобы стать осознанным. Чтобы помогать делать этот мир лучше, добрее и прекраснее. Но многие тратят "энергию денег" впустую, направляя не туда - на собственные нужды и утверждения себя Королем Мира. "Энергия денег" превращается во Тьму, хотя должна бы служить Свету и Добру. Нарисованные бумажки, пластик или "электронный вариант" так боготворятся многими, что весь смысл жизни сводится к добыванию денег. Причем не самым экологичным из способов.

И возникают "установки", особенно у тех, кто в душе своей Творцы - что деньги зарабатываются тяжёлым трудом, что они - привилегия наглых, итак богатых и воров. Что это вообще позор. Что духовное богатство равно бедности в физическом (материальном) плане. Говоря себе их, даже просто думая так, мы словно стопорим "энергию денег" и она уходит, словно волны, разбившись о скалы. Хотя можно встать к ней лицом и принять "поток".

Но сначала надо убрать из головы то, что закупоривает вашу "дыру". А так же обиды, злость на себя и людей вокруг и прочие "непонятки". Научиться быть в балансе. Научиться видеть в плохом хорошее. И в просто хорошем ещё лучшее. Которое конечно же впереди, но насколько впереди - решать уже вам.

У денег своя энергия. У ваших мыслей тоже. Вообще всё вокруг - Энергия. И хорошо бы, как Нео, взять и научиться всё это видеть. Но... Наверное, мы слишком недоразвитые существа. Ибо видеть, слышать и понимать - все лишь зачатки, семена. У некоторых они так и остаются семенами. У кого то тлеют и сгнивают, исчезая. А у кого-то прорастают и при должном поливе вырастают в прекрасную крону волшебного Дерева Жизни, ветви которого соприкасаются с Вечностью.

Ударить головой о стену...

Кого-то обездвиживают, и он начинает думать иначе, если конечно не начинает впадать в жалость к себе, "несчастному".

Кто-то сильно заболевает или впадает в кому, подходя близко к Грани жизни и смерти, а кто-то даже переступает ее.

Все они возвращаются "иными" людьми.

И это очень сильный удар об стену.

Многие отделываются лишь "царапинами": насилие или развод, или авария, или агрессия, или измена. Короче то, что выводит из равновесия конкретно и надолго. И заставляет извлечь уроки. И некоторые начинают их извлекать с первого раза, а кого-то приходится бить ещё и ещё, и ещё разок. Повторяя такие же ситуации. С уже другими людьми в их жизни, но теми же самыми "граблями". Пока не будет извлечён урок, и закольцованность событий не будет понята и принята. Тогда только что-то и начнет меняться в голове, в восприятии, в мозге. С правильных, но робких ещё вопросов - а что из этого следует ? Какой вывод сделать? Как не повторить? Как разорвать цепь, бесконечность, или седьмой круг ада? Зародыши мыслей в неосознанной голове начинают проклевываться. И это уже первый шаг к Большой Победе. Если, конечно, вы сможете отстоять свою новую позицию, философию, собственные интересы, и желание жить иначе у тех, кто вас окружает и отпустить совсем не хочет. А на самом деле, специально вас "проверяет", готовы ли вы идти дальше. Это их роль в вашей жизни. И если вы готовы, то отпустите. Они свое отыграли.

Люди и события вокруг - отражение вас самих, вашей сути, ваших мыслей. Они ваши стражи, ваши зеркала. Они и убийцы, и освободители. Они - вы в какой-то из своих частей. То, что вы видите в них - отражение вас. Осознайте это и шагнёте на следующую ступень своей духовной Эволюции. А потом будут другие люди-зеркала и другие уроки. Иногда очень сложные, но очень нужные для вас.

И однажды вы научитесь видеть. И, задавая вопрос, уже будете знать ответ. Моментально. Или он придет во сне.

Но иногда сны - это словно параллельная реальность. И иногда в них можно утонуть. Потеряться. И так и не понять, где Настоящая Реальность для тебя, настоящего.

Говорят, это схоже с сумасшествием. Потерявшиеся в иной реальности люди. Которые так и не поняли, где они. Или поняли, но, вернувшись, не смогли доказать окружающим, что есть иные миры, реальности, похожие на этот и совершенно иные. Где ты вроде бы тот же самый, но совершенно иной. У тебя может быть даже твое тело и лицо, но немного другое. И мир такой же, но другой... С разницей во времени в одну или другую сторону. С одинаковыми "опорными точками" и, иногда, людьми. И ты их узнаёшь, вернувшись из "снов". И холодок по твоей спине заставляет тебя думать, а всё ли с тобой нормально?!И ты молчишь об этом, ибо окружающие могут не понять. Высмеять, а некоторых и упечь в психушку.

Не всем дано увидеть иные миры , измерения или альтернативные реальности. Не всем дано понять это. Писатели, чтобы скрыть эти свои "видения", называют их фантазиями, фантастикой, мистикой, иногда философскими доктринами и эзотерикой. Они пишут философские трактаты и у них есть адепты и последователи, и читатели. Некоторые облачают это знание в религию, а самые проворные - не зная сути - проворачивают свои тёмные делишки, собирая и забирая на этом "энергию денег", превращая благо во Тьму, религию - в Хаос. А веру - в неверие и идолопоклонничество.

Знаки, которые нам дали. Столпы Мудрости. Вера - не есть религия. Но некоторым удобненько, чтобы так было. Но если ты проснулся, или начинаешь просыпаться -Ты почувствуешь ложь. Ты увидишь на подсознательном уровне - где смердит. А где - смердит просто несносно. Ты будешь видеть Тёмных, Светлых и неопределившихся Серых, которые балансируют на грани Тьмы и Света, боясь свалиться...

Глава 8. "Она его не ..."

"Она его не любит", - констатировала я.

Мне было пять или даже меньше. Годом назад меня, на мой день рождения, случайно заперли в туалете пьяные гости. И выключили свет. Я кричала и стучала в дверь. Но меня не слышали: музыка была громче плача ребенка. Родители были заняты гостями и вообще прекрасно проводили время в танцах и веселье, напрочь забыв про виновницу торжества.

Вокруг меня собрались Они. И Светлые и Тёмные. Они смотрели на меня и о чем-то шептались. Словно договариваясь или делая ставки на спор. Час или полтора я просидела в кромешной тьме. Четырехлетнее, одинокое, забытое всеми дитя.

В жизни меня ждало гораздо бОльшее одиночество.

Но говорят, это выбор души перед тем, как придти в этот мир, она "договаривается" со всеми участниками "спектакля": когда, как, с кем, у кого она появится и кто появиться на ее пути. И когда и зачем, какой урок принесет и с какой целью. Распределяются роли и пишется примерный сценарий. И в какой реальности это всё будет происходить

Она его не любит. Констатировала я, одном глазом подглядывая из-под одеяла за "взрослым" фильмом. Для меня всё было очевидно.

Дети вообще народ интересный. Они чувствуют "иные" вибрации, и ещё умеют видеть, различать хорошее и плохое, добро и зло, правду и ложь, искренность и фальш. А потом их "учат" как правильно жить, расставляют ловушки их сознанию и ребенок, прекрасный талантливый, счастливый и воздушный, теряет Цвет. И становиться похожим на окружающих. Бесцветным. Его корни с каждым разом всё больше и больше застревают в болотце, именуемом "реальным миром". С его "реальными" принципами жизнями и целями: дом, семья, работа, дача, отпуск, деньги.И, слушая "недовольство судьбой" из уст родителей, начинает думать: зачем жить, если всё вокруг так безрадостно? За этим ли он пришел в этот мир? Мучиться? И это будет терзать его снова и снова и снова, пока его мир не превратится в пустоту, а душа расхочет жить....

Глава 9. Ломающиеся стены

Длинный-длинный балкон четырехэтажной малосемейки. Две лестницы по обе стороны здания. 20 квартир на этаже. У каждой - вход с этого общего длинного балкона, в маленькую кухоньку с комнаткой и лоджией, выходящей на другую сторону. Проходная такая квартирка. Здесь меня заперли в тёмном туалете. И сюда я вернулась спустя почти 40 лет во "снах".

Я шла к этому дому по начинающему темнеть садику с той стороны, где были лоджии. Две дороги обрамляли его, два тротуара для пешеходов и ещё один посредине. Был конец октября, день, когда я родилась. Трава сгорела под лучами южного жгучего солнца. Листья клёнов ещё местами золотились, но большая часть их облетела.

Я искала дочь. Во всех моих снах со мной была маленькая девочка. Которую я очень часто теряла, и так же часто искала. Иногда успешно, а иногда и нет.

Я поднималась вверх, по широким пролетам лестницы сбоку здания, до четвертого этажа. Предзакатное солнце светило в стекла, отбрасывая мою движущуюся тень на выбеленные стены. Я знала, что встречу Его, но где в этот раз - не знала. И поможет ли Он мне найти девочку?!

Дом был пуст или казался таковым. Я искала нужную мне дверь. Не ту, за которой я жила раньше. А другую. Дверь была в начале балкона, и когда я постучала, мне открыла девушка. Словно ждала меня.

- Да, сейчас! - сказала она, выходя, и повела в другую квартиру. Быстро туда зашла и вышла, и протянула мне цветные ленты.

Я спустилась к подъезду и стала ждать. Я знала, что Он придет. Он всегда приходил. А потом открывалась дверь на первом этаже и к нам присоединялся ещё один товарищ. Спускалась с третьего этажа девушка, та, которая выдавала мне ленты. И мы снова начинали странную игру. Парни запускали ленты с широких пролетов лестницы четвертого этажа. И ленты летели вниз, подобно длинным цветным языкам, разматываясь спиралью и поблескивая своей атласной поверхностью. А мы с девушкой их ловили, стараясь ухватить как можно раньше и больше их вьющиеся змеями концы. Какой-то странный, своеобразный ритуал или игра. Я не знала, для чего и зачем. Я просто играла, снова и снова. А потом парни спускались к нам, и все вместе мы, как в детстве, ждали старика с коробом, полным "шарами" из воздушной кукурузы с мёдом. Но старик так и не приходил. И тогда мы поднимались снова на последний этаж и сидели на длинном балконе, свесив вниз ноги. До определенного момента. Он всегда угадывал, когда ЭТО начнётся. Чуть раньше, или чуть позже в несколько секунд...

- Уходи, сейчас начнётся! - Кричал мне парень, быстрыми шагами сбегая по лестнице с третьего этажа вниз. - Нам надо вниз!

Внизу было безопаснее. Мы бежали, перескакивая ступени и задыхаясь от ужаса, под дом, там, где была дверь в подвал. Девушка и второй парень влетели первыми. Я еле успела добежать, как бетонные плиты дома начали схлопываться и падать. Парень с силой толкнул железную дверь, закрывая ее за нами, и под грохот ломающейся реальности мы побежали в центр подвала.

Девочку в этот раз я так и не нашла. В следующий раз, когда я пришла, дом был давно разрушен, стояли одни лишь остовы, да сохранился подвал с полом первого этажа, заменяющий ему крышу. Железная дверь была на месте. Как и парень, разрешивший мне сюда снова зайти...

Глава 10. Роли

Вы думали, что это будет весёлая историйка, ваша жизнь здесь. В этой реальности, на лайте. Но даже богатенькие детки богатеньких родителей явились в этот мир выполнять какую-то свою функцию и проработать что-то там из прошлых жизней. У каждого свой путь восхода и захода, как у солнца. Каждый - светило в своем маленьком мирке, хоть и не осознает этого. Мы все договорились там, по ту сторону, о ролях и исполняем их, если не успели "забыть", в процессе жизни, после своих начальных 5 лет, и так и не вспомнили. А если вспомнили, то можно считать вам повезло. Вы теперь знаете, куда идти и что делать. Хотя некоторым новое знание о своем Предназначении - как обухом по голове.

Сидим и хлопаем глазками, а в ушах звенит, словно после удара молота по наковальне. Длинный, металлический такой, протяжный звук.... Доннннн

....Нееее, это так сложно! Давайте меня снова в детство, чтобы легко и просто, и родители за тебя решали, что кушать и что надеть, и куда идти. А не это вот всё - сам за себя и только.

Многие до 5 лет помнят свои прошлые жизни. Интересно, рассказывало дитя о себе родителям? Кем я была и зачем я снова здесь? Зачем я вообще согласилась на одиночество? И почему тот, с кем я должна быть, выпрыгнул из чьей-то утробы на другом континенте.

Люди, которых мы вроде бы случайно встречаем с жизни, вовсе не случайны.

Глава 11. Меж вьюнков и карагачей

Окружающий мир стал каким-то зыбким. Словно была я и были все остальные. Где-то там далеко, вне моего внутреннего восприятия реальности.

Я шла по асфальтированной дороге, машин не было. Невыносимая жара сковывала движения. Сухая жара, как в моем детстве. Но сейчас я была взрослой. Дорогу разделяла полоса из карагачей, по обеим сторонам дороги они росли тоже. И поэтому создавали столь блаженную для меня тень. По обочине из иссохший степной земли росли вьюнки. Их стебли вспарывали сухую почву, устилали ее покровом зелёных, в серой пыли, листьев и розовато-сиреневыми цветочками.

Я шла. Между двумя домами был высокий железный забор и там я увидела своих родственников. Некоторые были живыми в реальном мире, а некоторые уже умерли. Но сейчас я пребывала во сне, и все они были в одной "упряжке" - за одним железным забором. Некоторых людей я вообще не знала. "Может дальние родственники? - подумала я. - По какой причине они здесь, и где это "здесь"? - я не понимала.

Две сестры отчаянно спорили за наследство умершей матери. Мать стояла рядом и укоризненно качала головой, но не вмешивалась. Я подошла ближе к забору и заглянула через прутья. "Мы не откроем, тебе ещё рано," - мысленно сказали мне они. И я пошла дальше.

Дорога вела меня к дому, где я жила в детстве. Малосемейка с проходными квартирами, с длинным общим балконом на одной стороне и лоджиями на другой. Я немного постояла возле лестницы, не решаясь подняться на третий этаж. Вместо этого я прошлась вдоль стены дома напротив, где мы прятали возле дорожки, во влажную от полива цветов почву, свои "клады": цветные стёклышки от бутылок, завёрнутые в фантики от конфет. В огороженном заборчиком садике росли высокие кусты золотых шаров с гигантскими желтыми цветками на стеблях, мальвы с розовыми и малиновыми бутонами, из которых я любила "делать платья" для воображаемых принцесс. И оранжевые ноготки - календулы.

Прошла вдоль беседки, где мы устраивали в детстве спектакли под музыку из проигрывателя виниловых пластинок. И я наряжалась в мамины платья и бусы и представляла себя на сцене актрисой. А затем вдоль карагача, где ранней весной мы срывали сладкую цветочную кашку. И это были наши первые витамины. И свернула на дорогу, где с остервенением таскала за длинные волосы противную девчонку Сашку и "мочила" ее почем зря. За дело.

Пройдя вверх по узкой асфальтированной дорожке вдоль пустыря с мальвами по обочинам, я поднялась вверх по лестнице и пересекла ещё один двор, направляясь к остановке. Подъехал троллейбус, я села в него и дала практически полукруг до дома друзей моих родителей. Я хорошо помнила дорогу, ибо ходила по ней очень много раз сама, мимо стеклянной витрины магазина на первом этаже, длиной во весь дом. И такой же длинной клумбой с цветами перед ним, на которой мне сел на руку богомол и я истошно орала, что люди выбежали из магазина спасать девочку, а на балконы - смотреть, что же случилось, не иначе ребенка убивают... И вот следующая, торчащая серой в мелких щебень стеной, пятиэтажка. Во дворе по-прежнему гуляли пацаны, такие, какими я их помнила в юности, ибо когда начался развал Союза, мы разъехались по разным городам и теперь получается - странам. Какими парнями и потом мужчинами они стали, я так никогда и не увидела. Они встретили меня как ни в чем не бывало и стали расспрашивать про жизнь. Угощали молочным шоколадом в шуршащей обёртке из фольги. "Милка", я помнила этот вкус... Звали на кофе. Родители их уже умерли, и я это знала. Они жили одни. Иногда к ним заглядывала младшая сестра, которую я никогда не видела в реальном мире, и хотя возрастом она была лет на 12-15 младше их, выглядела здесь их ровесницей. И сегодня, когда она пришла, началась ссора. Сестра ругала парней за бардак. И я улучила момент, чтобы сбежать из их дурдома.

Меж домами по вытоптанной тропинке, уходящей немного вниз, меж кустами, сквозь начинающие опускаться сумерки, я вышла на ту же дорогу, которой шла много раньше, и направилась по ней в обратном направлении.

На перекрестке, возле бетонной стены здания, с другой стороны дороги от высокого забора, мне встретился отец парня, с которым я недавно рассталась. Но я почему-то назвала его именем сына, а не его собственным. Родственники по прежнему наблюдали за мной из-за забора. Он обнял меня и сказал "прощай". И мне стало бесконечно горько и одиноко.

Через пару недель, очнувшись наконец после тяжелейшего воспаления легких и температуры 40+, я узнала, что он умер. От рака.

Но в этом двухнедельном сне я продолжала идти. По сухой выжженной солнцем пустынной улице меж вьюнков и карагачей....

Глава 12. Грани реальностей

Мы все забыли, кто мы есть, в своей бесконечной погоне за чужой идеальностью. Мы сравниваем себя с ними, с их красивыми обертками, и считаем себя ущербными, недостойными. Перечеркивая свое "я", мы пытаемся выпрыгнуть из своей шкуры и попасть в шкуру их, таких идеальных. Мы не знаем, что скрывается за красивой обёрткой на самом деле (но хотим себе такую же) - чья-то ущербная реальность или чья-то гниль? Или то же что и у нас - попытка приукрасить действительность, подменить ее красивой фикцией реальности? Люди что-то говорят и что-то делают, но искренно ли или по принуждению? Или по тому, что " так нужно" для имиджа? Или ради самоутверждения?

Но кому нужен этот имидж, когда ты существуешь на тонкой грани ? Мы все идём по тонкой грани между реальностями. Мы прыгаем туда, а потом обратно. И так каждый вечер, закрывая глаза, мы прыгаем из одного мира в другой , который кажется нам таким же реальным как и этот. Пока мы спим.

Но может он тоже реален? Словно тебя загрузили в другую оболочку, аватар какой-то компьютерной игры, и за твоего героя играет кто-то, следуя определенному сценарию. Как понять, зачем ты идешь туда, а не в другое место в своем сне? Разве ты сам делаешь выбор? Или тебя просто подгрузили и ты смотришь глазами персонажа какое-то, уже записанное кем-то кино или сценарий игры. Почему нет момента принятия решения - а пойду ка я туда!? Ты просто идёшь, следуя какой то интуиции или " задумке автора".

Глава 13. Черная кошка

Что-то должно было измениться. Все было одинаково, беспросветно и однотонно уже длительное время. Словно повторяющийся День сурка, которым я до тошноты пресытилась. Момент, когда ты ощущаешь,что так продолжаться больше не может. Что эта дорога просто в никуда. И надо уже свернуть, резко и бескомпромиссно. Начать ощущать. С чувством противной тоски я легла спать.

Далёкий гулкий вкрик кошки выкинул меня из вязкого, словно сажа, беспокойного сна.

- Всё, пизд@ц кошке, - сказала я, находясь ещё в стадии перехода.

Я глянула через окно на балкон. Белая кошка суетливо бегала по перилам и напряженно вглядывалась вниз, в темноту. Туда, куда слетела ее черная сестра. Ее шерсть развевалась на ветру. На морде читался испуг.

-Ты что разбиться хочешь?

За последний месяц я ловила черную кошку в последний момент, на пути ее "полета" из окна, много раз. Тихая и вальяжная до этого времени, кошка стала проявлять слишком большой интерес к тому, что творилось за окном. Словно кто-то там манил, дразнил или звал её. Она пробиралась в узкую щель приоткрытого окна, придавленного тяжёлой швейной машинкой, чтобы оно не распахивалось. Но кошка как-то умудрялась пролезть, движимая каким любопытством на видимый только ей "манок". Остальные кошки " манка" не видели.

- Тебе что жить надоело ? Кричала я на кошку. Но попытки стали повторяться ещё чаще.

В тот вечер Черная кошка впервые за свою долгую жизнь укусила меня, свою хозяйку. Ещё пушистая обычно шерсть была прилизана и словно наэлектризована. Она долго каталась по полу в каком то странном танце. А потом ночью незаметно для всех вышла на балкон.

...Под балконом ее не было. Мы нашли ее спустя минут 15, с другой стороны дома, практически у подъезда. Она не бывала на улице, но каким-то инстинктом или на адреналине, с перебитой шеей, умудрилась обогнуть дом и приползти практически к подъезду. Словно хотела, чтобы ее нашли хозяева. "Простите меня, - словно хотела сказать она, - я не послушалась тебя, мама!" Может она просто хотела умереть рядом с любящими ее людьми.

Белая кошка сидела на спинке кресла и смотрела на людей и лежащую на полу черную сестрёнку. На ее морде читалось сожаление и упрек одновременно. Словно она уже знала исход.

Кошка задыхалась. Стеклянные глаза смотрели в никуда. Но сердце ещё билось. Недолго.

Остальные кошки подошли к ней, когда она испустила дух. Нюхали, словно прощались, лезли мордой под крышку коробки...

Я смотрела сквозь стеклянную дверь балкона, как черная кошка, словно молодой котенок , прыгает и скачет по перилам, гоняясь за солнечным зайчиком, и вовсе не боясь упасть вниз. Я стучала в стекло ладонями и кулаками, кричала ей: что ты делаешь, ты же упадешь! Но кошка не обращала на меня никакого внимания, продолжала играть и радостно прыгать, словно была снова счастлива и здорова.

Это другой мир, - поняла я, - и стекло разделяет нас. Она умерла и пришла попрощаться и сказать, что с ней все хорошо и она счастлива, и чтобы я не беспокоилась и не грустила о ней...

Глава 14 Заговор

- Это не С***, зачем ты меня путаешь? - я назвала город, мотнув головой в сторону симпатичного молодого мужчины, стоящего рядом со мной, - В С*** я была, и это точно не он.

- Ну значит соседний А*** или какой-то из похожих на него прибрежных городков...

Мы ехали по улицам на общественном транспорте, и я всматривались в окно, силясь понять, куда мы в этот раз "вышли".

- Колесо обозрения? рынок? - недоумевала я, поворачивая голову то вправо, то влево. - Я не была здесь, точно. Происходящее меня несколько злило: неужели мы ошиблись в расчетах? Впервые. Такого не случалось ранее. Аномалия. Или они таки добрались до нас...

Мы старались выглядеть обычно, как все эти обычные люди вокруг. У нас была миссия, и выделяться нам не хотелось. Скромного цвета пальто по сезону, рукавицы и шерстяная юбка. Я тоже умела "вживаться в роль". А ему приходилось накладывать грим, ибо "это лицо ни с чем не спутаешь!" - как сказал один режиссер, "мечтавший познакомиться с ним поближе". Многие " по голливудской привычке" считали его геем. Но это было не так. Уж я-то знала.

Вход в нашу квартирку перепутать было невозможно. Везде он был одинаков. Замаскированный под танцевальный клуб. И там действительно на первом этаже был своего рода зал для занятий танцами или фитнесом. Лестница вела на второй этаж и имела полностью стеклянную наружную стену, через которую легко просматривалась улица. Пространство снаружи казалось маленьким, но внутри оно невероятным образом увеличивалось в несколько раз. "Лишние глаза" посторонних видели лишь скромный небольших размеров зал для танцевальных занятий с зеркалами в пол и сверкающие металлическим блеском отполированные станки вдоль стен. Но те, кого мы приглашали, могли увидеть иное. В конце лестницы и была двухуровневая квартира, где мы принимали гостей.

Квартирка была небольшая, но просторная. Опять же, всё зависело от степени "продвинутости" смотрящего. Оформление было в стиле хай-тек. Белые стены, лестница на второй уровень со стеклянным балконом-ограждением, где был кабинет и направо вдоль периметра - спальня.

На первом этаже располагалась гостевая зона и стояло несколько диванов . У окна справа располагалась небольшая кухонька. И везде было много цветов. В букетах. Потому что Он был артистом. Выше меня, с красивым мускулистым торсом и обворожительной улыбкой. За улыбкой много чего можно скрыть от других. Например, правду, к которой некоторые были не готовы.

Для букетов у нас была высокая металлическая подставка с множеством ваз, в которые и размещались подаренные цветы. А ещё много цветов в вазах и в кабинете на полу, и на подоконнике, и в спальне. Мы любили цветы. По крайней мере они всегда были настоящими, живыми. Те, кто приходил к нам, всегда их приносили.

В один вечер к нам пришел режиссер. Тот, кто хотел познакомиться поближе. Он сначала испуганно поглядывал на нас, не решаясь начать разговор. Словно перед нами был совершенно другой человек, без жеманных манер "любителя повеселиться с красивыми мальчиками". Словно он тогда проверял нас " на вшивость". А доверять можно было мало кому....

После второй порции виски его немного отпустило, и он рассказал нам тайну, " за которую его могут убить" : что на самом деле творится в Голливуде, про заговоры и рептилоидов и про то, что там повально все красивые мужчины - геи. И это были всего лишь цветочки. Когда он добрался до ягодок, я решилась на второй бокал.

Он говорил торопливо, проглатывая слова, перескакивая с одной мысли на другую, словно старался скорее избавиться от угнетающей его информации. Или разделить ее с кем-то. Или чтобы его поток не перебили потоком смеха и словами " ты что, совсем спятил, друг?!" Для полноты ощущений важности того, что он рассказывал, он поднялся на второй уровень, по лестнице в кабинет и словно декламировал свою речь, стоя у стеклянного ограждения с пустеющим в процессе стаканом виски. А может он просто подстраховался и "в случае чего" готов был шагнуть вниз, попутно разбивая стеклянное ограждение, "чтобы наверняка"...

Мне пришло это в голову позже, когда я снова и снова прокручивала в голове информацию, анализируя и добавляя все новые, складывающиеся постепенно в полную картину, пазлы.

Мы слушали молча, и смехом в конце не разразились. Режиссер иссяк и попросил налить еще. Мы не были против.

А потом мы встретились с другими. Пустых ячеек в пазле стало еще меньше. У нас появилась цель. И миссия.

Мы стали приглашать к нам в гости небольшие группки людей, зондировать и готовить почву. Такие своеобразные тайные собрания...

Мы могли осторожно рассказывать правду, но только тем, кто по-нашему мнению был к ней готов. А готовы были немногие. Тогда мы обращали всё действо в шутку, словно мы показывали им отрывок нашего нового спектакля "про заговор" и просто хотели узнать их реакцию, как зрителей - реалистично ли выходит? И верят ли они героям "произведения", и, соответственно, мне как его автору и режиссеру, и моему мужу, как исполнителю главной роли.

- Но мой муж не гей, - любила добавлять я в конце, смеясь и обнимая его за мускулистый торс. Попытки разрядить обстановку вводили некоторых в ступор и недоумение. Они подозрительно смотрели на меня, а потом дарили мужу цветы и озадаченные уходили.

Такое " прикрытие" мы применяли довольно часто, и оно срабатывало. Наши гости уходили озадаченные, все еще не веря в " таинство" случившегося и их причастия к нему. Мы доверили им " тайну" и от этого они ощущали себя кем-то важным в этой жизни. Своего рода " избранными".

Цветы. Они стали своего рода символом "причастности".

Но " избранные" на самом деле существовали. "Посвященные" в великую тайну, которую они должны были хранить под угрозой смерти. И они ее хранили, ибо возможность быть членами " тайного сообщества" позволяла легко подниматься по карьерной лестнице, зарабатывать много денег и " владеть" миром и вниманием " всех остальных". И вкладывать в их головы нужные мысли и как следствие поступки. Управлять массами, управлять толпой. Кто владеет информацией и вниманием - тот владеет миром.

У славы конечно же были "побочные" действия. Кто-то слетал с катушек, не в силах больше сдерживать внутри себя правду. Кто-то устал от тотального контроля и понял наконец, что и он сам является марионеткой в руках более могущественного кукловода. Который богатства как дал, так и запросто может забрать.

Правда начала просачиваться. Тех, кто не выдерживал, убирали из игры. Был артист - упс -нет артиста. На его место всегда найдется другой, более послушный.

Мы были теми, кто нёс правду в массы под прикрытием обмана. Тем, кто подозревал сам, мы рассказывали чуть больше. Мы собирали группы единомышленников. Свои тайные сообщества. Мы пользовались тайными квартирками и тайными дверьми, через которые мы попадали в другие города, другие квартиры с дверьми, ведущими еще куда-то. Мы рассчитывали координаты "мгновенного перехода" и умели уходить от преследователей. Мы играли свою роль и на сцене, и в жизни.

....После каждого "собрания" наступало утро. Мы готовили завтрак в очередной такой же кухоньке абсолютно такой же квартиры, поливали цветы, ждали утренних новостей и решали, куда же мы поедем в следующий раз. И когда. Сегодня или у нас еще будет пара дней или недель в этом месте и в этом городе, показывать "отрывок из нашего нового спектакля" новым людям.

С каждым новым "собранием" дней между переходами оставалось все меньше и меньше. А цветов больше.

........

Спустя несколько месяцев я увидела эту нашу квартирку в инстаграмм на фото одного из блоггеров. И я сразу ее узнала: диван и стойка с цветами, окошечки и лестница на второй этаж . Даже балкончик, с которого вещал голливудский товарищ и стулья, на которых сидели наши "посетители" - все было на тех же местах и в точности такое же... И теперь я знаю, в какой город мы попали. И да, это вовсе не С. и даже не А. Он - на берегу того же моря. Но на противоположной его стороне!

Глава 15 West coast

Бесполезно сравнивать, что кто-то лучше. а кто-то хуже. Все просто разные. Все просто другие.

Отличные. Эксклюзивные. Индивидуальные.

Можно найти человека, по внешним сходствам близкого. Но он будет иной, чем тот, по образу и подобию которого ты искала. Он будет не тем, кто тебе нужен. Не тот взгляд глаз, не та улыбка, не та походка, не те пальцы и не те мышцы на спине. Миллионы маленьких крупиц, составляющих чье-то "Я", в единственном экземпляре. И ты ищешь средь миров того, кого давно потеряла, но с которым была вместе в других жизнях, других мирах, других реальностях и других воплощениях. Этот набор маленьких нюансов, частиц, увидев которые в целом, ты вдруг понимаешь, что это Он. Тот, кого ты так давно знала. И искала всю свою жизнь. И даже если вас разнесли по разным континентам, ты в один миг прозрения, когда вдруг сложился весь пазл целиком, когда тебе наконец разрешили открыть глаза или ты сама их открыла - ты увидела и поняла. И от этого понимания у тебя сорвало крышу. Увидитесь ли вы когда-нибудь? Узнает ли он тебя из сотен миллиардов примелькавшихся лиц? Ищет ли он вообще тебя?

(Найди меня, я умоляю! Трэв, найди меня!)

"Ты просто могла сойти с ума от одиночества!" - твердит разум. А душа рыдает. Потому что она знает и хочет быть с ним, но не знает, как это осуществить. И ещё ей страшно. Страшно, что она могла ошибиться снова. А если ошиблась - это будет конец. Словно на карту поставлена ее жизнь , очередная и в очередной раз.

(Найди меня!)

Его глаза. Там в Титанике, над мольбертом были эти глаза. Она узнала их, но обладатель был другой. Но эти голубые глаза с лёгким прищуром. Она искала их. Она знала их. А потом Он. Почти 24 года спустя. Видишь мужчину, и понимаешь, что откуда-то его уже знаешь. Словно Дежа вю. Смутные воспоминания. Но ты не можешь их достать, они очень глубоко и даже не отсюда. Что-то смутное, странное, влекущее....щемящее...Ты говоришь себе: "Да, возможно я где-то его видела.... В каком-то из фильмов он мелькал." Но их мелькают сотни, десятки сотен каждый день, но твой мозг, нет - твоя душа - запомнили из всей этой массы именно его.

"Я его знаю, - думает мозг, - просто зрительная память. " "Я его знаю, - говорит душа. - Это Он."

А потом случайно натыкаешься на фильм по телеку. И, будто бы случайно, ещё один... В интернете. Словно кто-то подкидывает тебе знаки... И из становится всё больше. И ты уже узнаёшь эту улыбка и этот прищур, и эту походку, и эти ступни, и даже кисти рук... И главное - эти глаза, которые ты искала. И когда складывается пазл, в тот момент, когда ты рисуешь мандалу - ты Вдруг понимаешь и это понимание накрывает тебя с головой, окатывает ушатом воды и бьет медным тазом, слезами, болью и желанием быть уже рядом. Но... Другой континент. Другой язык. И даже Путь к нему найти невозможно....

(Найди меня! Трэв...)

Эти глаза.... Как можно найти человеку замену? Все вокруг лишь жалкие копии непонятно чего. Как можно променять Его на тень? Назови камень Солнцем, Солнцем он от этого не станет! Хоть убейся об стену - ты или он. Единственный. Неповторимый. Он. Единственная Неповторимая Я.

(Найди меня. Трэв, умоляю!)

В отчаянии ты начинаешь сомневаться. И просишь знак, если ты ошибаешься. И тебе показываю его фото в ленте. Ты говоришь, что он не тот, кто нужен, и придумаешь ему кучу недостатков, чтобы разлюбить. Но следующая песня , случайно попавшая в подборку плей листа, говорит: "не теряй веру в меня, да я ошибался, но ты просто поверь, и я стану твоим западным побережьем (тихого океана)..." (Imagine Dragons) Случайно ли?

Стань моим Западным побережьем, найди меня, Трэв! Я слишком долго искала тебя и я слишком долго ждала

Глава 16. Француз

Кофе без молока

Сливки без кофе.

Я немного далека

И немного в профиль

Его звали Француз.

Мы жили в студенческом общежитии, и не понятно по какой причине или блату нам в секцию подселили семейную пару. Спустя какое-то время девушка родила. А парень был завидный, но не простой, и мы всем женским коллективом из трёх других комнат, а это порядка десятка девушек старших курсов университета, свободных и готовых любить и быть любимыми, не прочь были завести с ним интрижку. У него были черные вьющиеся волосы, и жгучая испанская кровь, как нам казалось. Почему все его звали Француз, мы не знали.

Мы жили в соседних комнатах уже более года, и порядком к нему привыкли, как однажды весной он исчез. Вернее, мы его давно не видели. И думали, ладно может куда уехал, Тем более он мутил какие-то там делишки с мутными местными ребятами. У жены, положившие на него глаз девчонки, спросить побоялись, мало ли, ещё скандал устроит...

Я была к Французу как-то равнодушна, как впрочем и ко всем женатым парням. И, соответственно, о нем даже не думала и не вспоминала.

Но однажды ночью он мне приснился.

Он пришел к нам в комнату, и, взяв деревянный стул, сел посередине. На нём был черный плащ, дорогие часы, остроносые модные туфли. У него были черные вьющие волосы, но я никак не могла разглядеть его лица. Оно было словно замазано, стёрто. Как в карандашном рисунке или старой киноленте, или на фото - взяли сверху заштриховали или стёрли ластиком лицо, оставив едва заметные полоски штриховки наискось.

Он сомкнул ладони, скрестив пальцы рук и свесив кисти вниз меж ног, оперев локти на колени и чуть наклонившись вперёд.

- Что девчонки, как у вас дела?! Как живёте? Как моя жена и ребенок?! Рассказывайте!

Мы растерянно смотрели на него, отступив к столу и моргая глазами...

Его нашли следующим утром, в подъезде одного из соседних домов. И с трудом смогли опознать.

Ибо лица в него не было.

Оно превратилось в кровавое месиво

Глава 17. Стоянка

Я летела по городу, словно на меня не действовала гравитация или я могла ей управлять. Или просто могла выходить в ментал и быть призраком, как они все, кто преследовал меня в виде Призрачных Теней. Я плохо могла управлять своим телом: оно почему-то не набирало скорость и высоту, хоть я очень к этому стремилась и всячески мысленно заставляла его подчиниться. Иногда мне это удавалось, но не надолго. И я снова теряла высоту и скорость, а Они меня преследовали.

Это был перекрёсток. Было темно и мрачно. Местами горели фонари, но их свет мало проникал в этот чёрно-серый иной мир. Фонари были спасеньем, точкой выхода. Я могла встать под фонарем и они меня не видели.

Но сейчас они видели и летели следом.

За перекрестком были дома и какой-то высокий деревянный забор. За забором лаяли собаки из другого, человеческого мира. А я кого-то искала и должна была спасти. Парня, который боялся Теней. Но по глупой неосторожности всё время выпадал в этот мир.

За забором были ямы и колючая проволока, какой-то мусор и доски , но я шла. А иногда почти летела, низко так над землёй. Так было проще и понятнее передвигаться здесь - полётом.

Я "увидела" его на освещённом участке меж рядами машин. Это была стоянка и свет фонарей здесь все таки был, но редкий и неяркий. Над стоянкой возвышалась двухэтажная конструкция, служившая охранной будкой, а снизу она имела железные двери ремонтной мастерской. Двери были распахнуты и оттуда лился свет. Двое мужчин крупного телосложения, с пузиками и пивом в руках стояли чуть поодаль, возле своих машин. В тени. Свет из дверей чуть не доходил до их ног. Так что они стояли практически в тени и о чем-то шумно беседовали.

На стоянку вход был запрещен. Но я пролезла и крадучись словно кошка, максимально пригнувшись, пошла на звавший меня мысленно голос.

"Скорее... - говорил он отчаянно, - они меня скоро схватят".

Я нашла его под тускло светившим фонарем. Он сидел на земле и остатках гравия, подтянув ноги к животу. Он плакал. Я села рядом и обняла за плечи.

" Нам надо идти, - прошептала ему на ухо, - нас могут заметить"

Он кивнул головой, но слезы продолжали течь по его щекам. Парень, превратившийся в маленького испуганного мальчика. Я взяла его за руку и осторожно потянула за собой.

" Нам нужно идти."

Со стороны сломанного забора стали приближаться Тени. Они были ещё далеко, но уже наступали. Словно темным туманом затягивая свет, исходивший от фонарей. Мы, согнувшись, побежали меж машин.

"Эй вы, что вы тут делаете? Стойте! - Мужчины повернулись к нам, забыв про свой разговор и пиво. - как вы сюда попали?"

Тени наступали слишком быстро. Их туманное, похожее на смог естество, словно приглушало всё вокруг. И они уже добрались до мужчин с пивом. Почти добрались.

Мы рванули со всех ног. Но было уже слишком поздно для нас обоих

" Беги, я задержу их! Встретимся у магазина! Ну беги же! - Кричала я, отталкивая парня и указывая ему направление движения."

" Но как же ты?!"

" Да беги же! "

Они возникли прямо передо мной, я едва успела обернуться. Собачий лай казался глухим и далеким. Свет единственного фонаря начал тускнеть. Мужчина, державший в руке пиво, откуда-то достал пистолет. И выстрелил. Выстрелили мне прямо в грудь, в упор.

Я помню это ощущение пронзивший мне грудь пули, мгновение опять растянулось в бесконечность. Пуля вошла как в масло, медленно, с хрустом разрывая ткань одежды и плоть. Медленно прошла сквозь грудную клетку, правое лёгкое и задев ребра, выскользнула наружу сквозь плоть и ткань спины. Мозг ещё не успел понять и болевого сигнала не было. Только судорожный вздох и ещё вздох, и я медленно схватилась рукой за дыру в своей груди и упала на колени ...

Убитые во сне, в ином мире, разве они оживают?

Сквозь ниточку меж ресниц пробивался свет утра. Вдохнуть мне было тяжело, но я была жива. Грудина нещадно болела, сердце бешено билось, но я была жива в этом мире. Но всё ещё помнила тот.

Глава 18. Ангел

Дома были пусты. Их давно покинули люди.

Я зависла в воздухе, чтобы поглубже ощутить великолепные вибрации, пронизывающие меня сверхтонкими потоками. Лес звучал умиротворением, стрекотом насекомых и трелями птиц где-то в глубине, хрустом упавшей ветки и гудением разговаривающими меж собой длинных стволов сосен. Стук дятла, голос кукушки, шуршание мыши в траве, гудение шмеля...

Всё вокруг было прекрасно. Потому что безлюдно.

Девятиэтажки пустыми бетонными коробками стояли среди леса поодаль от дороги. Покинутые человеком. Дорога, по которой давно никто не ездил, покрылась трещинами и осколки ее начали плавно убегать на обочину, словно пытаясь скрыться в лесу. Электрические провода, в которых больше не искрился ток, повисли на столбах и друг на друге, цепляясь за свою, некогда нужную и успешную, жизнь. Я же висела над дорогой, вслушиваясь в вибрации, и лучи солнца пронизывали концы моих крыльев.

Я помнила это место. Я жила здесь когда-то, будучи женщиной. Будучи человеком. Давно. Очень давно. В одной из жизней, которую я помнила. Дети бегали по дворику, качались на качелях и играли в песочнице. А там, чуть дальше, в зарослях собирали малину и грибы. И я варила суп из грибов с одной картофелиной, пытаясь хоть чем-то накормить детей. Чувство голода тогда стало для меня привычным... Перед моими глазами словно слайды замелькали фотокарточки...

Я посмотрела этот минутный фильм и взмахнула крыльями. Всё это больше не имело значения...

Дальше, за забором, обнесенным колючей проволокой, была военная база. Сейчас от нее остались лишь висящие на ржавых петлях створки покореженных металлических ворот и одинокая стенка будки кпп. Остальные постройки превратились в пепел и осколки кирпича. И меня они не интересовали.

Людей в этом мире осталось мало, почти исчезнувший вид. И я была здесь с особой миссией - спасти немногих выживших. И повисев еще немного, я направилась к серым коробкам. Возможно... возможно я найду...

Я летала из одного дома в другому, ощупывая своим внутренним взором каждый этаж, заглядывая под упавшие внутрь стены и полусгнившую мебель, пытаясь уловить хоть слабый источник вибрации жизни. Но его не было. Людей здесь не было.

Их здесь не было уже давно. Даже лес стер их из памяти. Только бетонные остовы, бывшие когда-то жилыми и живыми, молча серели, как инородные среди зелени сосен. Они хотели бы превратиться снова в песок и гранит, воду и камни, чтобы соединиться наконец в своей первоначальной форме с природой. Но железные прутья, сковывающие их скелеты, мешали им это наконец сделать...

Пустые бетонные коробки. Они натужно и жалобно вздыхали... Словно просили о помощи.

Скоро начнется... Я почувствовала это. Времени оставалось мало. И я ускорила свой процесс. Но спасать здесь было некого.

Началось. Бетонные коробки тяжело задрожали, едва уловимый гул волной прокатился по земле. И начали схлопываться. Бетонные стены падали внутрь, этажи кренились и проседали и я рванула от них прочь, вдоль дороги, к другим домам, где я ещё не была. Крылья бились с бешеной скоростью.

Я - Ангел, и мне нужно спасти тех, кто выживет...

Глава 19. Замочные скважины

Я могу рассказать истории, которые происходили со мной. В этой или другой реальностях.

Но меня мало интересуют истории других. Вероятно они тоже увлекательны и неординарны, но это ваши истории, произошедшие в вашем мире. В одной миллиардной секунде вашей ничтожной, по сравнению с масштабами Вселенной, Измерениями и Временем, жизни. Каждую жизнь можно посчитать импульсом в энергетической материи Вселенной. Мы вспыхнули и погасли. Нас и не заметили.

Для чего тогда мы существуем? Зачем фонят наши нервные окончания? Мы словно электроны, бегущие по спирали лампочки и заставляющие ее светиться. Мы - огни Вселенной. Проходя через узелки и нервные сплетения которой, мы даём свет, энергию, которой она живёт. Наши маленькие жизни, словно светлячки вспыхивающие и гаснущие в этой бескрайней растянувшейся в множестве измерений паутине, создают из хаоса гармонию. А из гармонии хаос. Из света рождается тьма, а из тьмы - свет.

Не зачем спорить о нашем Предназначении. Истории каждого из нас будут зафиксированы в этой миллиардной доле секунды, растянутой в бесконечности времени и пространства, в котором мы живём. Для кого-то мгновение, а для кого-то целая жизнь.

Ваши судьбы - это ваши судьбы. Вы создание их сами, вы сами пишите их в книге своего бытия.

Так зачем мне изучать Историю и чужие истории жизни? Чтобы сравнить? Пожалеть? Порадоваться? Погоревать? Прошлое невозможно изменить и исправить. В каждой секунде - выбор. И каждый делает свой выбор сам. Истории чему-то учат. Но это лишь опыт тех, кто их прожил. Это опыт их жизни, но не моей.

Я могу рассказать много историй о себе и своем мире. Таких же интересных, как ваши. Моих историй, интересных только для меня, в моем пространстве и моем опыте жизни. Но непригодных для вас и ваших жизней и вашего последующего опыта. Они полезны только для меня, моего самосознания и моего внутреннего взросления. Они бесполезны для всех остальных. Ибо это мой путь. А это - ваш. Параллельно моему или "где-то в другой далёкой галактике".

У каждого свои "войны" - внутренние и внешние. И некоторые, проходя, мимолётно глянут одним глазом и делают выводы исходя из своего опыта, своего внутреннего мира, своего осознания и уровня развития, и уровня восприятия. Выводы, которые крайне редко являются правильными. Ибо мнение каждого в отдельности сугубо субъективно. Про мнение всех в целом или какой-то части общества я молчу. Слишком много пунктиков для несовпадений. Слишком много внутренний установок, которые не хотят быть проработанными и ярлычков, которыми исходя из этих установок одариваются, словно новогодняя игрушка на ёлку или бирка на большой палец трупа, все и вся вокруг.

Вам дали возможность взглянуть в замочную скважину чужого "Я" одним глазком. Что вы там увидели? Картину целиком, которую даже сам обладатель этой жизни до конца не осознает и не понимает ? Или белую стену перед собой и висящую на ней картинку. И вы решаете: автопортрет это или пейзаж. Оригинал или репродукция. А может это вообще фикция: стена и картинка на ней. Вдруг прямо перед замочной скважиной повесили фото, изображающее эту стену с картинкой, зная, что вы подглядываете?

Что есть истина? Вы - маленькая точка в паутине Безграничной Вселенной - пытаетесь найти ответ. Но вы смотрите через замочную скважину, в которую вам разрешили подглядывать. Любопытно? Да, очень. Хотя некоторых интересует несколько иное, но мы не будем о низших человекоподобных недолюдях.

Вот вы, любопытствующий как Стивен Хокинг, что Хотите и Готовы увидеть вы? Готов ли ваш разум к восприятию реальной картины? Или для вашей психики лучше глядеть на фото перед замочной скважиной? Потому что там, за ней творится то, что вам не только не под силу узреть и понять, но это и убить вас может! Может там и не комната вовсе с белой стеной и картиной на ней?! Может это вообще ваше воображение рисует из знакомых очертаний стену и картинку ибо так привычнее вашему разуму и вашей не готовой к Истине телесной оболочке?!

Мы воплощаемся вновь и вновь чтобы понять. Но забываем что именно понять хотели, ещё в раннем детстве. Мы думаем, что, родившись вновь, сможем все изменить, но сможем ли? Если уже на "пороге" всё забыли?! И мы идём в поисках Истины по жизни, заглядывая в замочные скважины бесконечных дверей в другие реальности и другие варианты жизней. И видим лишь то, что готовы узреть и, узрев, сделать выводы и идти дальше. К новой двери, за которой возможно чуть больше этой самой истины.

Но истина всё равно остаётся где-то там. И узнаем ее мы только , когда закончим свой путь в этом воплощении в этой реальности и в этом мире.

Кто-то воскликнет: "а я знал! Я знал!"

А кто-то удивится: "ну как же все на самом деле просто!"

И жили мы вообще не для этого, и пришли в этот мир не за этим.

"Ну всё, теперь я знаю," - и кидается в новое воплощение, словно в азартную игру, правила которой теперь ему известны. Но они не работают в мире, в который мы опять приходим. И мы снова бьёмся в непонимании: " зачем и какого фига, мы же вроде договорились?!" И опять идем искать себя и истину в замочных скважинах и думаем, что это и есть Жизнь и ее Цель.

Глава 20 Цветы

Серые тусклые короба многоэтажек, словно прилепленные друг к другу. От деревьев только серые грязные остовы. Трасса, уходящая под мост в одну и куда-то в город в другую сторону. На мосту железнодорожные пути и бесконечно мчатся бесконечные товарные вагоны с бензином и углем. За высоким металлическим гофро забором стоят контейнеры, разваливающиеся грузовики и автобусы, и большие грузовые тележки.

Черно-белые объявления, облепленные грязью и осевшей пылью от бесконечно потока машин, болтаются на заборе. Продаю квартиру, ищу работу , пропал человек, потерялась собака... Много объявлений, трепыхающихся от потока летящих по трассе машин.

Грязная дорога.

Перейти ее можно только по переходу возле грязной остановки из металла с пластиковой крышей. Скамеек давно нет, только металлические остовы. Рабочий район для самых нищих, алкашей и трудяг. Некоторые окна выбиты, некоторые закрыты картоном. Я иду за руку с маленькой девочкой на остановку, чтобы уехать на автобусе в центр. Малышка захотела в туалет, но сходить просто негде. А возвращаться туда, где мы были до этого, мне не хочется.

Мы переходим улицу и оказываемся у одноэтажного магазина возле заброшенной стоянки с забором. Несколько мужчин стоят с бутылками в руках и, завидя нас, странно хихикают. Мы идём за магазин. Там не слышно гула летящих по трассе машин. Мы идём дальше. Я сажу ребенка и жду , когда она закончит. А когда поворачиваюсь, ее нет.

Я начинаю ее искать, иду вглубь меж домиками, приютившимися за магазином. Здесь частный сектор. И я блуждаю меж домами в поисках ребенка. Здесь удивительно: тихо, местами растут деревья и на них даже есть зелень. Пара птиц на ветке что-то щебечет. Из грязной земли поднимается стебелёк мать-и-мачехи, с едва раскрывшимся бутоном. Я смотрю на цветок, позабыв обо всем на свете, пару минут. А потом меж домов выхожу на гравийную дорогу. Она ведёт меня назад к трассе. Хочется остаться в тишине и покое, этом похожем на рай в техногенном аду, местечке... Но... нужно идти искать ребенка.

Обогнув наконец угол, вижу небольшой продуктовый рынок, за решеткой валяется пока ещё белая влажная салфетка, которой недавно вытирали руки. Я захожу на рынок и ищу девочку между рядов, спрашивая у торгашей фруктами. Но они только пожимают плечами. В ноздрях застревает запах клубники, которую мы не можем себе позволить... Белая лошадь одиноко пасется на фоне прутьев забора и брошенных контейнеров. По колючей сухой траве я подхожу к ней ближе, но тут меня окликают...

Ребенка я нахожу возле магазина, она кушает шоколадку, которой ее угостил какой-то дядя. "Они тебя не трогали? - спрашиваю я, опасаясь самого худшего. Она отрицательно качает головой. Я громко ругаюсь на мужчин, и более тихо объясняю ребенку , что уходить от меня нельзя ни на шаг.

Мы снова переходим улицу и ждем автобус. Через какое-то время наш маршрут подъезжает и мы протискиваемся в пружинящие металлическим скрежетом двери, в автобус. Нам удается отхватить местечко. Малышка наконец садится, и, прислонив голову к моему бедру, устало засыпает. Одна остановка сменяется следующей, и дорога превращается в бесконечность. Я держусь руками за поручни, пытаясь удержаться вертикально на поворотах по бесконечным улицам. Поездка занимает очень много времени... очень много...

Я вдруг отмечаю про себя, что ближе к центру дорога становится лучше. И вот наконец наша остановка. Я беру девочку в охапку и протискиваюсь к выходу.

"Выходим, - говорю я ей. Мы вырываемся из душного брюха железного монстра на колесах и спускаемся вниз, в подземный переход. А потом с другой стороны оказываемся на широкой просторной площади, выложенной бетонными плитами и декоративными кирпичами. Мы переходим два ряда трамвайных путей, по которым странным образом движутся трамваи то в одну, то в другую стороны.

Меж плит возвышаются красивые декоративные вазоны с цветами, а дальше цветов становится ещё больше. Яркие разноцветные, словно радуга нарисованная волшебником. Настоящая Ярмарка живых цветов! Мы ходим меж рядами и любуемся разнообразием форм, расцветок, размеров и наименований восхитительной красоты растений. Аромат кружит голову. И хочется, чтобы этот день не кончался...

Мы остались практически до закрытия и уже в вечерних сумерках побежали на автобус. Чтобы снова вернуться в грязный рабочий райончик, где мы могли позволить себе жить...

Глава 21 Сквозь

Я приехала зимой в город, где зимы не бывает. Я иду по улице с чемоданом, а мое пальто раздувает метель. Руки стынут в тонких перчатках , но я иду по улице в поисках дома, в котором собираюсь поселиться.

Они все одинаковые, эти дома, три или четыре подряд, и я пытаюсь понять, в какой мне нужно. От тротуара до дома ведёт навесной мостик из бетонной плиты, внизу двор и деревья. Впереди высокая лестница с обрешеченной витыми прутьями подъездной коробкой на входе и такой же дверью. Пластина домофона с номерами квартир и кнопка под ключ. Замёрзшим руками я достаю телефон и звоню хозяйке: " Да, я подошла".

Она спускается вниз и спускает меня в подъезд. Сбоку выходят бетонные плиты козырька над входом, а мы идём на третий этаж по крутым лестницам вверх. Лифт конечно есть, но третий этаж, физкультура и все дела... для здоровья полезно. Она открывает дверь и впускает меня в уютную малогабаритную однёшку. Я вдыхаю запах тепла и снимаю перчатки, она отдает мне ключи и уходит.

- Мой внук придет чуть позже, - говорит женщина, - принесет вам то, что я обещала.

Квартирка совсем маленькая но уютная, а мне, приехавшей одной, в самый раз. На входе в углу стоит пианино, с вязаными салфетками и цветами. Над ним тикают настенные старинные часы. Справа возле двери окно на улицу, с которой я пришла. Слева от пианино окно на соседний дом. На подоконнике стоят цветы и фигурки, возле окна уютная тахта с тёплыми подушками из гобелена и пэчворка. Тут же, чуть на возвышении, стоит маленький столик с плитой и кухонной посудой и резной шкаф над ним. На противоположной стене висят картины. А под ними - небольшой обеденный столик. На полу лежат ковры и, далее вглубь, стоит большая двуспальная кровать с лампой в нише вдоль всего изголовья. Справа, вдоль стены, где стоит кухонный стол и плита - книжный и одежный шкафы. Этот второй уровень огорожен металлическими перилами как раз над ступеньками и входной дверью. Под ним сбоку растут цветы в длинном поддоне и стоит рогатая напольная вешалка для одежды и зонта.

Парень приходит чуть ближе к полудню. Приносит варенье и теплый плед. Я ставлю чайник и мы мило беседуем. Он приходит каждый день, и мы читаем книги, сидя он - возле пианино, а я - на тахте возле окна.

А потом становится тепло и мы выходим гулять. Он ведёт меня к выступающему козырьку и с лёгкостью взбирается наверх, а потом подаёт мне руку. Я хвастаюсь за нее, и вот мы уже стоим на бетонном выступе и разглядывает всё вокруг. И смеемся. Нам очень хорошо вместе.

- Зачем ты морочишь ему голову? - Конечно же она узнала и была против его отношений с "приезжей девицей"

Я не морочила. Он мне нравился и я, кажется, была влюблена. Милый, весёлый, очаровательный, умный парень. Он, казалось, знал всё и обо всем. И очень любил книги.

- А хочешь я тебе покажу спортивный комплекс?

Я согласилась. И мы пошли куда-то то по улицам и вышли к красивому сооружению, стоящему чуть поодаль, изгибистой формы, со стеклянными прозрачными стенами.

- Это комплекс моих знакомых, я проведу тебя туда. Сейчас там никого нет из отдыхающих, и я договорился.

Посреди высокого зала с прозрачными стенами весела широкая через весь зал канатная лестница и он с лёгкостью акробата взбирался по ней, иногда на одних руках, демонстрируя мне свои мускулы и силу. Я предпочла подняться по витой лестнице сбоку, наблюдая за его ловкостью.

Длинный коридор огибал здание изнутри и выходил во двор комплекса . Ниже этажами было несколько номеров с полукруглыми балконами для отдыха. На верхних этажах было несколько тренажерных залов, теннисный корт и баскетбольный зал. Здание стояло незаконченной буквой П и было огорожено по периметру. На "короткой ноге" буквы П на первом этаже была комната охранника, сидевшего за мониторами. Внутренний двор комплекса состоял из прогулочных и беговых дорожек, разделенных кустарниками и цветами.

Мы остались одни в номере. Он был просторный и красивый с окнами в пол и шикарной кроватью и джакузи.

- Разве здесь никто не живёт?- спросила я.

- Сейчас нет, только мой друг, хозяин, да пара его гостей иногда приезжают отдохнуть.

Комплекс был закрыт. По какой причине, мне не сообщили.

Но под утро нагрянул один из гостей, с девочками и шампанским. И всю ночь у них играла музыка, и были слышны веселые крики и визги в бассейне на первом этаже. Мы остановились на третьем. И с балкона можно было спуститься на балкон второго этажа, ибо они как чешуйки торчали по периметру здания. А со второго - на первый.

Поздним утром он, сидя в белом халате и темных очках с бутылкой шампанского в руке и сигаретой в зубах , позвал нас в гости. Девочек он уже выпроводил.

- Ну что это твоя девушка, брат? - Спросил он, махнув в сторону меня сигаретой. "Брат" стал рассказывать ему обо мне, и я несколько смущалась.

А потом он куда-то срочно уехал, и я осталась одна с этим нетрезвым Гостем и его странными ужимками и словами в мою сторону...

Я гуляла по одной из дорожек и рассматривала цветы. Только сейчас я начала замечать, что комплекс не в совсем идеальном состоянии. И что местами слезла краска на внутреннем фасаде, и откололся бетон по бокам дорожки и пошел трещинами...

- Тебе лучше уехать, - охранник подошёл ко мне сзади.

- С чего бы вдруг? - Спросила я. - Я жду своего парня.

- Все изменилось. Здание теперь принадлежит другому владельцу и ты здесь теперь никто.

- Я не уйду, пока не вернётся мой парень, - сказала я, уходя быстрыми шагами от охранника и прыгая меж препятствиями на спортивной дорожке. Они погнались за мной, он и его напарник. Я вскарабкалась по балкону вверх, порвав при этом джинсы. А потом ещё на один и ещё...

Здание всего за пару дней потеряло былую новизну и привлекательность, словно стало рассыпаться и проваливаться во времени. Словно прошло не пара дней, а пара десятилетий... Я ждала его на верху, в свой номер я так и не вернулась. Я бродила по пустым коридорам вдоль тренажерных залов, спускалась по гулким лестницам, вглядываясь и вслушиваясь, не преследуют ли меня снова... Когда начало темнеть, я пролезла через забор по одному из турников и пробралась на улицу.

И не смогла понять, где я оказалась, ибо улица уже не была прежней....

.................................

Я нашла дом, в который я шла сквозь метель в ином мире, вполне себе реальным в мире этом - весной в Сочи, по улице Горького, недалеко от ж/д вокзала. Было тепло и цвели деревья, и я не сразу заметила эти бетонные плиты - мостики от тротуара к домам.

А когда увидела, то долго не могла оправиться от шока.

Конечно же, я вспомнила, в какой из этих четырех домов я конкретно заходила. И даже прошлась по бетонному мосту, идущему к подъезду. Но подъезд был, конечно же, закрыт и обрешечен, и попасть внутрь я бы не смогла. На фасаде весели объявления о сдаче жилья, но я не рискнула звонить.

Парня в этом времени и в этой реальности я там не встретила..

Как и тот спортивный комплекс.

Может быть это и к лучшему.

Глава 22. Пьедестал

Многие свои "проскальзывания" я помню достаточно четко сразу после пробуждения в эту реальность. И надо бы их сразу записывать, но я забываю и вроде бы не за чем. И, кажется, они забываются сами. Но стоит напрячь память, и они снова выскакивают, словно чертик из табакерки. Не такие четкие и детальные, как раньше, но в общих чертах ещё свежие и живые. И их десятки!

Проскальзывания в альтернативные реальности... Вероятно они важны, раз я их помню?!

-----------

Мы шли по выжженной сухой земле. Я и моя маленькая девочка. Всегда одного возраста и всегда со мной за руку или на руках. Дорога между домами была очень широкой и шла немного на подъем. Местами росла трава, пара-тройка зелёных травинок пробивалась сквозь сухостой. Оранжевая вездесущая повилика и вьюнок с розовыми цветами- колокольчиками.

Слева стояли панельные дома. Меж ними за оградой росли деревья и кустарники, мальвы и золотые шары. Полисадники периодически поливались и поэтому трава вокруг и внутри них была сочной и зелёной. Мы шли вверх, ребенок капризничал.

- Вот в этом садике ты будешь заниматься, если нам понравится эта квартира, - говорила ей я. Но она не слушалась и даже сбежала от меня.

Дом стоял вдоль нашего пути, и перпендикулярно всем остальным панелькам. Он был высокий, коричневый и красивый, с фасадными окнами в пол и высокими потолками. И я заметила его издалека.

Подъезд был крайний. Мы поднялись на этаж на лифте и открыли дверь. Зал был просторный, с затемнёнными витражными окнами в пол. В другую комнату можно было попасть из зала через дверь в конце. Комната была внутренней и не имела окон. И была оборудована под спальню. Справа от входа был коридор, ведущий на кухню мимо кладовой со стиральной и сушильной машинами. Далее, словно на пьедестале, располагались душевая и туалет, каждый за своей дверью.

- Разве так делают? - Удивилась я. - Это же неудобно! Обычно их наоборот опускают вниз, чтобы вода не затопила квартиру. А тут чуть что и потоп...

Кухня заканчивалась балконом, выходящим на торец дома и соседний подъезд. Из кухни шло небольшое окно без рамы в комнатку, и через него очень удобно было подавать еду. В комнатке стоял большой диван и домашний кинотеатр. Ещё одна комната располагалась за кухней. Она была тихая и просторная, с большими окнами на другую сторону дома.

Мы въехали туда на следующий день. Я расставила цветы в горшках вдоль витражных окон зала. Сначала мне было страшно смотреть из этих окон вниз во двор. А потом это стало даже прикольно. Большое зеркало и кучу мешков с тканями я привезла с собой. Они кучей лежали в дальнем углу комнаты

- Здесь ты будешь принимать своих клиенток, - сказал мне муж. Я улыбнулась.

Маленькая девочка и чуть постарше мальчик бесились , прыгая на кроватке в нашей комнате.

---------

В мини-гостинице в центре Краснодара я увидела реальными этот туалет и эту душевую, "поднятые" на пару высоких ступеней вверх над уровнем пола, словно на пьедестале. И случилось это много лет спустя после моего "проскальзывания".

Глава 23. Равные Вселенной

Задавая себе вопрос, мы уже знаем на него ответы. Пусть не явственно для момента "Сейчас", но они уже существует внутри на подкормке или как говорят "проснувшиеся" - в Подсознании.

Вся информация бесконечной Вселенной уже хранится " там".

Где ТАМ? В информационном поле, конечно же. И мы связаны с ним тонкой нитью. Которую стоит лишь потянуть чуток или чуть сильнее - и вот они, знания и ответы на все вопросы. Другой момент - готовы ли мы к ответам. Иногда мне кажется, что нас берегут . Нам не дают все и сразу, как не ставят только что родившегося малыша на ноги с целью, чтобы он взял и пошел.

Если "вылить" все сразу, наш мозг и наше тело просто не справятся с таким перегрузом, пытаясь переварить, разложить по полочкам и понять. Мы просто захлебнемся, утонем, будем раздавлены толщиной, мощью и силой, которую не силах понять и принять.

Каждый, кто хотя бы на секунду представил, сколько СКОЛЬКО всего там хранится, - глазком в замочную скважину и без картинки, что перед ней загораживает Истину, - сказал бы "эй нет, стоп, не надо! Этого слишком для меня. Лучше не знать, чем знать всё." Поэтому замочные скважины для нас прямо сказать - выход из ситуации, когда желание познать есть, а мощностей для объема этих познаний маловато.

Информация есть всегда. Она константа. Вселенная знает миллиарды миллиардов миллиардов вариантов ответов на все возможные вопросы, комбинации путей, судеб и моментов выборов. Она - как гигантский компьютер невообразимых для нас размеров, гигантская нейронная сеть: ты только подумал, и вот вам ответ, нате, доли секунда не прошло.

Почему же мы понимаем, что это и был ответ и какой он - так долго? В силу особенностей нашего мозга и подсознания и вообще "развитости" нас самих. Если наш "клапан" для приема информации открыт и работает не только на выход - в виде наших мыслей, своего рода "криков во вселенную" - но и на вход... А не так: открыл дверцу , крикнул "эгегей" в темноту космоса и тут же захлопнул дверцу и сидишь, дрожишь от страха - а вдруг ответят. Или ещё страшнее - придет "медведь" под дверь и постучится с вопросом: "звали?"

Открыт ли "клапан" на прием ответной информации, не засорен ли проход и готова ли "тележка" - внутренний позитронный компьютер ака "мозг" ...

Ах, если бы мы могли использовать свой мозг чуть больше, чем несколько скудных процентов. Если бы мы могли управлять оперативной системой Подсознания. Если бы мы осознавали свои истинные желания Души....

Это триединство Мозг+ Подсознание+ Душа, работающие на полную катушку, сделали бы нас равными Богам. Равными самой Вселенной!

Глава 24. Шар

Комната была большой. И очень напоминала мне зал нашей квартиры в многоэтажке, где я жила в юности до переезда в другую страну. Окно на длинной стене и окна с выходом на балкон в конце комнаты в узкой стене. Стандартная комната, но что-то в ней было до боли знакомое. И одновременно какое-то несуразное: и кровать почти посредине комнаты, и старый комод с пустой клеткой, и стол, чем-то заставленный - каким-то хламом, посудой и почти увядшим цветком. Шторы дешёвые, без тюли и раздвинуты были где-то полностью, а где-то на половину...

Он сел на кровать и пригласил меня сесть рядом. Я неохотно согласилась, но сесть больше было некуда, а стоять на ногах не хотелось ещё сильнее. Он предложил кофе, я кивнула.

- Это крыса у тебя жила? - я кивнула на пустую клетку

- Нет, хомяк, - ответил он, - он сдох.

...А потом мы долго говорили о том - о сём, и постепенно за окнами опускался вечер. Сквозь раздернутые местами шторы сочился в комнату серый свет угасающего дня.

Я сидела на краю кровати, свесив ноги. Он лежал на спине рядом, лицом ко мне и, разглядывая потолок, рассказывал подробности своей жизни. Что он сирота, что его воспитывали бабка и дед-алкоголик, что они очень плохо жили и ему пришлось идти работать... Ему было трудно, и я это чувствовала. Я закрыла глаза и дотронулась до его волос. Он положил свою голову мне на колени и обнял меня обеими руками Под пальцами я ощущала завитки его светлых волос, гладила его глаза и щеки, скулы и нос, а затем губы. Мне было страшно открывать глаза, я смущалась. Но внутренним взором я словно видела его целиком. Под пальцами его лицо образовывало ясную, четкую и практически видимую форму, словно на кончиках моих пальцев были глаза....

Я гладила его плечи и мускулистую грудь, словно вылепливая ментальную скульптуру... живот... Он взял меня за руку и прошептал мое имя и...

...Я вылетела из сна мгновенно. Сердце бешено стучало, тело трясло и сгибало, как от спазма... Судорога продолжалась несколько минут, пока мой разум возвращался в агонизирующее тело. Тело постепенно приняло его, и я начала успокаиваться.

- У тебя был хомяк? - спросила я его в Этом мире.

- Да, откуда ты знаешь?

- Ты сам рассказал мне, - хотела ответить я, но промолчала.

Моя жизнь перестала быть спокойной несколько месяцев назад, когда я впервые услышала в голове его голос "помоги мне". С этим человеком я была в Реальности знакома вскользь и очень-очень давно не пересекалась, больше года, кажется. Зачем он явился в мой разум?

Я смотрела на прохожих и видела его лицо. То, которое я почему-то ясно помнила. Все парни, которые шли мне на встречу, были с его лицом, даже если их шло несколько, у каждого из компании было его лицо. Я оборачивалась по сторонам и все, чьи лица попадались мне на глаза - тоже имели его лицо. Оно, словно объемная проекция, перекрывала их собственные лица. Я открывала книгу или журнал и видела лишь слова 'помоги мне". Так продолжалось изо дня в день, то часто, то редко. Пока, наконец, я не решилась пойти к нему на концерт.

Он узнал меня, сидящую за столиком в темноте зала, и помахал мне рукой прямо со сцены, и так радостно улыбался. Я удивилась.

На танцполе одна пьяная девица рухнула на пол прямо возле моих ног и разбила себе голову. Охранники подняли ее и пытались оказать первую помощь.

Ребята закончили концерт и, быстро собравшись, уехали на следующее мероприятие. Мы с подругами остались.

Он написал мне сообщение практически сразу. Как он нашел меня с соцсетях, остаётся загадкой.

- Надеюсь она цела после падения?! - спросил он

- Да, встретила ее сейчас в туалете, жива, здорова и протрезвела.

Мы продолжили общение на общие темы, и я случайно нашла его фото в моих альбомах "столетней" давности, когда он был ещё 17-летним пацаном с длинными волосами и играл в группе моих друзей. А я была неформалкой в черной одежде и с красными волосами. Я вспомнила даже, как делала то фото с ним. И как девушка, с которой мы пришли на тусовку, положила на него глаз, типа такой милый мальчик. А ей сказала, что он слишком ещё маленький и слишком дикий. В тот вечер я познакомилась с одним из своих, теперь уже бывших, парней, а в альбоме осталось это фото.

- Да, я помню тебя и то выступление, оно было моим первым, - сказал он, - мне тогда было семнадцать. Самый юный участник группы...

И тогда я спросила про хомяка... Возможно он подумал, что рассказал мне про хомяка в тот день своего дебюта.

Помощь мою он всячески отрицал. И хотя я пыталась понять, что же все таки с ним происходит, и почему тот голос просит меня о помощи, реальный парень помощи не просил и не хотел. Категорически. Но голос не умолкал. И превратил меня в навязчивую стерву. Мне даже стало казаться, что я в него влюбилась, так часто его лицо стояло перед глазами и звучал его голос в голове...

А потом я увидела Это.

Крутая лестница спускалась вниз, в подвальное помещение, где и был вход в бар.

Я, изрядно выпив, чтобы заглушить хоть ненадолго навязчивый голос, в красивом платье и на каблуках стояла на самом верху, готовясь морально и физически, чтобы начать спускаться. Он поднимался снизу. Большой, черный, переливающийся бензольно, словно гигантская капля нефти, шар выходил у него из груди и словно окутывал его тело коконом вверх до подбородка и столько же вниз.

Я открыла было рот, силясь что-то сказать.... Моя левая рука медленно потянулась к нему. Время словно растянулось в Бесконечность... Вот он медленно поднимает ногу и опускает ее на ступеньку выше. А я медленно, сантиметр за сантиметром, поднимаю руку в направлении него. Он делает еще шаг, я медленно протягиваю пальцы. Я вижу, как мои пальцы шевелится. Из гигантского шара вырываются щупальца-протуберанцы и тянутся ко мне. Он делает ещё шаг и ровняется со мной. Он что-то говорит, но я не слышу, мои пальцы уже почти коснулись этих нефтяных щупалец... Они практически соприкоснулись, и ощущение ужаса происходящего постепенно начало наполнять меня и словно пригвоздило к одной ступеньке. Ещё секунда, ещё шаг... Его улыбка, глаза , шевеление губ и словно где-то далеко гулкие слова: "вы тоже решили приехать?" Растянутые в бесконечность, слова...

А потом время побежало снова очень-очень быстро, щупальца не успели коснуться моих пальцев буквально за долю секунды до... Мы прошли мимо других друга, не сводя друг с друга глаз и улыбаясь.

А потом, много времени спустя, прошли мимо так, что наши пути разошлись навсегда. И даже тогда он отрицал мою помощь. А я в какой то момент перестала настаивать...

Глава 25. Сальвия

В первую секунду ничего не происходило. Я сидела на том же месте на диване, уперевшись спиной а стену.

- Что-то на меня не действует, - сказала я с разочарованием голосе, - и он дал мне пыхнуть ещё. - я что вдохнула слабо? Нифига не происходит!

Девушка с коротко стриженными белыми волосами прошла в дверь комнаты и направилась к шкафу.

- А она что здесь делает? - Спросила я, припоминая, что мы вроде вдвоем были - я и он. Откуда было взяться девушке? Но она была. И она меня не замечала. Просто прошла из двери к шкафу, чтобы что-то взять.

Мое тело стало ватным и скатились по дивану к его краю. А потом и вовсе спустилось на пол.

Перед моим взором возникла невероятной красоты призма, сквозь каждый уровень которой под разными углами проходили лучи солнца и преломлялись в разного цвета спектральные лучи. Прекрасная призма, словно волшебная игрушка, притягивала меня. Я, как завороженная, смотрела на нее и пробегала взором по каждому из цветных лучей. Они словно бесцветные, но в то же время зримые нити проникали в нее с одной из сторон и выходили из второй и третьей.

И пока я с детской наивностью и распахнутыми от удивления глазами разглядывала призму возле своих ног, сложенных в позе лотоса, пришли Они и начали тихонько шептаться.

Высокие темно-серые тени медленно начали поступать ко мне со всех сторон, и их голоса становились всё громче. Они смеялись. Они называли меня всякими нехорошими словами, они унижали меня, как только могли... И я начала плакать... Слезы покатилось у меня по щекам, и я кричала им в ответ "это не правда! Не правда!" Но серые тини становились все больше и темнее, и их голоса не умолкали. Они обступили меня со всех сторон, и их головы почти куполом сошлись надо мной под потолком. А я сидела в небольшом круге волшебного света, который продолжала преломлять не смотря ни на что прекрасная, словно хрустальная, призма.

Я кричала. Чьи-то руки обняли меня и прижали к себе. Ужас, боль и одиночество. Ощущение Несправедливости охватили меня полностью. Слезы лились из глаз ручьем.

- Дыши, - сказал он, - дыши...

В глаза ударил яркий свет люстры. Реальность постепенно возвращалась по мне, и я сидела, хлопая глазами, мокрыми от слез, прижавшись к парню.

- Так и должно было быть? Зачем ты дал мне это?

- Обычно от этого смеются, просто ухахатываются от лёгкости и счастья. Для этого, собственно и пыхают им... Впервые вижу, чтобы кто-то бился в истерике..

- Кстати, кто эта девушка, что заходила сюда?

- Никто не заходил, какая девушка? О чем ты?

- Я видела ее, такая с короткой стрижкой и белыми волосами, - сказала я и подробно описала внешность девушки, и в чем она была одета. Он пожал плечами.

- Как ты думаешь, сколько прошло времени, пока ты была под действием?

- Ну полчаса минимум, а может и больше...

- Три минуты, - засмеялся он как-то не весело...

Ночью я билась в тревожном сне, мне снова снились тени, но они больше не смеялись и меня не трогали. Но мне все равно было не по себе от их присутствия.

Утром я попрощалась с парнем и села в маршрутку. Он удалил меня из контактов, едва я успела вернуться домой. Зачем ему такая истеричка?! Наши пути больше не пересекались...

Я рассказала про этот свой "глюк" близкому другу. Он тоже впервые слышал о такой реакции.

- С этого смеются, ибо мозг расслабляется и ты просто кайфуешь, - сказал он.

В тот момент я осознала, что со мной что-то не так...

Глава 26. Я и все остальные

Когда началось разделение на "Я" и "все остальные", я чётко помню. Мне было 15, и я влюбилась в парня. Того, который много раз потом спасал меня от обвала дома в моих альтернативных мирах.

Да, мы были знакомы в детстве, он жил этажом ниже и я даже была влюблена в него, будучи в начальных классах. Но потом мы переехали в новый дом в центре города. И, спустя много-много лет, я увидела его снова, в гостях у соседей через стену уже взрослым, привлекательным юношей. В которого влюбилась вновь. В него сложно было не влюбиться...

И вот я стояла у окна своей комнаты на 12 этаже и смотрела вниз, во двор, как он шел из подъезда своих знакомых в подъезд девушки, жившей в соседнем доме.

Чем она привлекла всех их, я не знаю. Вероятно статусом своих родителей, или манерами, которые ей привили с детства, или акцентированной женственностью - платьица, кофточки, украшения, длинные волосы. Или то, что она умела разговаривать с парнями. Или чем-то там ещё... Для меня до сих пор остаётся загадкой, почему люди выбирают одного человека, но не замечают другого.

И я стояла в своей комнате у окна и рыдала во весь голос, ибо это было не справедливо. И я в свои 14 уже устала от несправедливости и бесконечного одиночества. Одиночество, которое и сейчас, в мои 45, так и останется единственной причиной моей бесконечной душевной боли и недоверия миру вокруг. Я и все остальные. С каждым годом пропасть всё глубже и глубже.

Но одиночество я познала много много лет ранее, хотя была яркой и артистичной и много всего придумывала и пыталась вытворять с другими детьми.... Но...все равно оставалась одинокой.

Да, я много пыталась социализироваться, подстраиваться, жить по правилам общества. Но либо я эти правила не так понимала, либо причина была в чем-то другом. Ибо как я была чужой для остальных вокруг, так чужой и осталась. Я многое пыталась изменить в себе и своем отношении к миру, я изменила образ мышления, я пыталась быть общительной, заводила новые знакомства, много улыбалась и... Все равно оставалась одна.Окружающие люди по-прежнему не понимали меня. По-прежнему были отдельно "Я" и отдельно - "все остальные".

Я смотрю на людей, слушаю из разговор и думаю - о чем это они вообще? Какие к черту деньги, квартиры, дачи и роскошные яхты? Какие к черту подгузники, грызунки и коляски, кто во сколько заговорил и во сколько посрал?! Какие к черту разговоры о том, кто там кого бросил и почему он козел.... Все эти мелочи бытия и бабские обсуждаловки, которые меня никогда не интересовали. Видимо поэтому я и была изгоем - ибо меня интересовали книги, фантастика, мистика, иные миры и "лженауки", познание мира и себя, вопросы жизни и смерти, и бытия, зачем мы в этом мире, и т.д. Мне нравилось придумывать, творить, танцевать и петь, выражать себя и свои мысли многогранно и многократно... какие тут к черту деньги и кто кого бросил?!

Я переживала свое одиночество очень тяжело и с каждым годом закрывалась в себе всё глубже и глубже. Да, конечно находились люди, чем-то похожие на меня, интересны которых, а иногда и мнения, совпадали с моими собственными. Да, мы много общались с ними, в основном это были парни, что не удивительно, и с некоторыми даже доходило до более глубоких, близких отношений. Какое-то время мы были учителями друг для друга, мы словно высасывали из друг друга новые знания, информацию... Это подкидывало меня на ступеньку выше в саморазвитии, но и бросало в пропасть одновременно, оставляя глубокие порезы на моем сердце и очередное разочарование в душе.

Мы притягивались, словно два электрона, а потом, когда напряжение зашкаливало, нас отбрасывало друг от друга с неимоверной силой в разные стороны, на разные линии жизни. Кого-то я встречала позже, совершенно иными, повзрослевшими и думала, что нас могло объединять тогда? И были бы мы вместе, встреться мы такими, как мы есть сейчас... И в большинстве случаев ответ в моей душе был отрицательным.

Годы шли, люди в мою жизнь приходили и уходили... А потом и вовсе перестали приходить... И если раньше я пыталась не влюбляться снова, будучи мгновенно очарованная кем-то и слишком часто, то сейчас я тщетно пыталась очароваться хоть кем-то. Просто очароваться, вдохновиться, я не говорю про влюбиться... Я словно видела людей насквозь, словно считывала с первых секунд мое с ними возможное будущее. А его, увы, не было.

Как тогда в детстве, подглядывая за взрослым фильмом - Он её не любит! Или она Его? Я уже и не помню...

Теперь я с первой секунды знала ответ, что " это не Он" и предугадывала дальнейшие варианты развития событий. Что он скажет, что сделает и что из всего этого получиться.

И каким боком в этой всей истории я.

Глава 27. Абсолютная Любовь

Любовь. Тихая, спокойная, всеобъемлющая.

Я ощутила ее впервые в своей жизни.

Она окутывал меня и мне было так тепло, хорошо, гармонично рядом с ним. Просто рядом.

Абсолютная любовь. Любовь матери. Любовь к Единственному .

Это был Он. Я четко помню его лицо и глаза, полные бессилия и отчаяния.

" Они недооценивают меня! Я могу гораздо больше!'".

Длинная стена из матового стекла была словно подсвечена изнутри и напоминала молочное облако, принявшее форму стены и что-то среднее между полкой и барной стойкой. На этом выступе лежала парочка каких то глянцевых изданий, стояли несколько рамок с фото..

Он метался вдоль этой стены.

Я подошла, положила правую руку ему на левую щеку и нежно притянула его голову к себе. Он обнял меня. Наши головы и щеки соприкоснулись.

Спокойствие и теплота окутывали меня. Абсолютная Любовь к этому человеку.

Я понимала его чувства. Прекрасно понимала.

"Ты им нужен и они тебя все очень ценят! - я развернула журнал на одной из страниц со статьей о нем и показала ему. - посмотри, что они про тебя пишут! Они восхищены!"

"Я все равно не достаточно хорош!"

Он свернул за угол молочной стены, вглубь кухни и достал пиво...

... Мы сидели в машине, он за рулём. Спал. Я на сиденье пассажира, пристегнутая ремнем безопасности. Мы ждали кого-то из киностудии.

Я смотрела на его закрытые усталые глаза, откинутую назад на подголовник голову, ухо и шею, переходящую в плечо. Я вдыхала запах его тела и он был настолько манящим для меня, что я отстегнула ремень и приблизила лицо к этому соединению шеи и плеча... Вдохнула его запах и поцеловала.

"Что ты делаешь?" - испуганно спросонья сказал он

"Ничего, - ответила я. - спи"

Его голова опустилась мне на колени, он обнял меня и заснул дальше. Я смотрела на его прекрасное спящие лицо и любовь наполняла каждую клеточку моего тела.

Огромное, просто гигантское, просторное помещение. Съемочный павильон. Окна вдоль одной стены, поверху. На противоположной стене балкон с железными перилами и железкой лестницей вниз.

Уголком глаза вижу людей на этом балконе, среди них возвышается фигура знакомого когда-то мужчины. Он кивнул мне, я киваю в ответ.

С другим мужчиной, низкорослым, бородатым пухляком мы подходим к столу, стоящему перед нами. На столе лампа и множество бумаг.

"Прочитайте внимательно и поставьте свою подпись здесь" - мужчина тыкает пальцем и протягивает мне ручку.

Я читаю и ставлю свою подпись.

Контракт на съёмки.

...Он догоняет меня возле перекрестка. Высоченная фигура в темном костюме. Тот, что кивнул мне с балкона. В его руках огромный букет белых цветов.

"Я был не прав"- начинает говорить он. Я беру букет, дружески его обнимаю и ухожу... К нему я ничего не чувствовала. Никогда.

Глава 28. Мандала

Иногда хочется отключить всё и вернуться туда, где тепло, уютно, счастливо и наполнено любовью всё пространство вокруг. В тот мир, который я создаю в своих мечтах, иллюзиях, подсознании... Где я просыпаюсь и вижу Его лицо на подушке напротив. И где он обнимает меня по ночам.

И там, у бассейна, возле нашего дома, где я сижу на шезлонге под солнцем в шляпе, а он подходит сзади и целует прохладными губами мое горячее плечо, а я вскрикиваю и смеюсь радостно в ответ и поворачиваю на него свои глаза.

Много лет подряд было у меня это видение, которое уже отпечатались в моем сознании. Я видела мускулистое загорелое тело, я видела эти пальцы и эти ступни, но не могла увидеть лица. Я не знала, кто мне нужен. Кто он, мой идеальный. Я знала, что в него эти голубые глаза с лёгким прищуром, и слегка вьющиеся волосы... А дальше?

А потом пазл сложился, в одну секунду, когда я рисовала мандалу. И его лицо. Уже знакомое. Которое я просто не хотела осознать и принять до этого.

Идеален ли он? Навряд ли. Идеален ли он для меня? 96.6% считает нумерология. И почти столько же астрология.

Но как считает Вселенная? Познакомит ли она нас? Пересечёт ли наши пути?

Я молюсь об этом.

Я хочу этого.

Я верю в это.

Просто познакомиться с ним лично. Тогда станет ясно, ошибалась ли я или нет.

Глава 29. Корабль

Корабль. Большая железная махина. И он вовсе не пассажирский.

Мы плывём по темному бездонному океану. Штормит. Волны с грохотом и ревом бьются о борта, взрываясь вверх кучей брызг. Мы заходим в гавань. Впереди порт. Австрия или Швеция... Не помню, какая-то северная страна...

В прошлом своем сне мы потерпели крушение, и корабль начал тонуть. Я помню, как медленно он шел ко дну, погружаясь в холодные бурлящие волны, и как я пыталась спасти его, умоляя людей с соседнего судна взять нас на буксир, но они отказались.

Корабль погружался очень быстро, и хотя пристань была совсем близко и огромные суда стояли вдоль нее, никто нам так и не помог.

Я помню, как метр за метром вода сжирала верхнюю палубу, на которой стояла я, и как намокали мои сапоги и тяжелело шерстяное пальто, пропитываясь холодной морской водой.... И как я эа что-то ухватилась. И как меня несли куда-то волны... И как они вытащили меня в последний момент, японцы или китайцы, коренастые такие люди...

В это раз мы не тонули. Мы успешно пришвартовались рядом с другими кораблями и вышли на деревянный настил пристани. Нас ждали. Мы прибыли с особой миссией и нас встретили подобающим образом. Напитки, шикарный ужин...

Я поправляла костюм девушке, очень похожей на одну известную актрису, разъясняя, как закрыв воротником шею наглухо или расстегнув верхнюю пуговицу, она может произвести нужное впечатление на нужных нам мужчин.

Она была безупречной. Вкусной приманкой.

Моя роль скорее была или казалась теневой, но такой не была.

Корабль, пахнущий нефтью, железом, деревом и мазутом... В ноздрях чувствовался этот запах.

После банкета в зале с яркими люстрами нас повели на экскурсию в эксклюзивный зоопарк Правителя.

Здесь была имитация тропиков: львы, тигры, змеи и другие дикие животные вольготно себя там чувствовали. А в другом месте был огороженный кусок океана с плавающими льдинами и белыми медведями и тюленями...

Зоопарк выглядел очень экзотично, но мы прибыли не за этим... Но надо было делать вид, что это все так интересно и вежливо улыбаться. Правитель и наши переговорщики чуть приотстали, наслаждаясь светской болтовней и дорогим шампанским. Правитель то и дело поглядывал на нашу красотку, не скрывая желания и облизываясь как кот...

Я шла впереди, рассматривая все вокруг. Надо же, создать в такой холодрыге этот райский уголок... Песок под моими ногами странно зашевелился, а потом пришел в движение, словно началось землетрясение. Стена рухнула и в тот де миг огромная анаконда кинулась в нашу сторону. Я успела выставить руку и достать оружие, но Правитель опередил меня, разрубив ее неведомо как оказавшимся в его руке клинком.

Паника охватила всех, гости попятились и рванули прочь. И хотя Правитель очень сильно извинялся и пытался сгладить "это недоразумение", я стала подозревать что это еще не конец...

Я вышагивала по палубе нашего корабля, перегибаясь через поручни и вглядываясь в темную глубину океанической воды.

Они всё никак не могли договориться. Эти чванливые люди набитыми деньгами и драгоценностями, словно тугие мешки... Они думали, что правят миром. Но это было не так. Знали ли они об этом? Скорее да, чем нет. Если только имитация власти не затмила их разум...

Я думала об этом, вышагивая по металлической палубе нашего корабля, и стук каблуков моих сапог гулко разносился в морозном воздухе. Льдины бились о корпус раскачиваемого на волнах судна. Дум-дум-дум..

Мы не покидали свой корабль, ибо то, что мы привезли в больших прозрачный светящихся колбах было невероятно ценным.... И я знала, что они попытаются отобрать этот наш ценный груз обманом или силой...

Было холодно, печь гудела во всю, снабжая нас необходимым теплом. Наши люди наконец улеглись по своим каютам, по 4 человека в каждой. Разговоры затихли, Но меня не покидало чувство тревоги. Я всем телом ощущала подвох, и что что-то должно произойти именно сегодня. именно сейчас.

И я решила проверить отсеки с колбами, предупредив человека, которому я доверяла. Укутавшись в теплый комбинезон, я чуть слышно ступая, направилась вдоль палубы с задней части корабля. Доступ к ангару с колбами был только у меня.

Ангар был открыт. Пленка, укрывающая колбы, зацепилась за угол двери. Тот, кто решил провернуть эту операцию, делал то в одиночку и в спешке. Пара деревянных контейнеров с колбами еще оставались стоять внутри ангара. Я знала, что он за ними вернется, и притаилась в полутьме коридора, за пленкой. Мне очень хотелось знать, кто меня предал. Кто обвел меня вокруг пальца, ведь всех людей я набирала лично.

Я шагнула ему на встречу, когда его руки, собиравшие пленку, почти коснулись меня. Я заглянула ему в лицо, и то, кого я увидела настолько шокировал меня, что на долю секунды я растерялась, и этим дала ему фору в действии. Он ударил меня, и я отлетела к стене. Завязалась драка, в которой никто из нас не стал бы победителем, если бы не мои чувства.

- Как ты мог?

- Прости, ничего личного, это всего лишь работа.

- Сколько они заплатили тебе?

- Достаточно, чтобы иметь возможность убраться подальше

И все же он оказался сильнее. Нет, просто проворнее. И когда его пальцы сомкнулись на моей шее, что-то странное мелькнуло в его глазах. Он ослабил хватку, быстро вскочил и скрылся в двери ангара.

Едва придя в себя, я вдоль стены доползла ло медицинского отсека и вколола себе адреналин и кое-что еще.

Имя предателя больно сдавливало мне горло, как недавно его пальцы. Надо предупредить ребят, думала я, подходя к спальным каютам.

Но там творился ад...

- Я проснулся от крика: кого-то из ребят укусила змея. А когда мы включили свет, оказалось, что их здесь бесчисленное множество, они свисали с перекладин кроватей и падали на людей. Кого-то успели укусить, а кто-то сообразил достать оружие и началось рубилово вперемешку с паникой. А потом еще эти мелкие азиатики, как обезьяны , попрыгали откуда-то из-под потолка... Кто их сюда впустил?!

- Я знаю, кто впустил... - и я назвала имя...

... Колбы с бесценным содержимым покоились в надежном месте, о существовании которого знала только я.

Да, они по-прежнему были на корабле.

А тело предателя - в ледяных водах океана.

Неважно, с кем ты спишь.

Доверять можно только себе.

Город. Глава 1

1

Под ногами пыль.

Мелкая пыль из истертой в порошок ветрами и засухой степной земли.

Пыль покрывает всё и всюду, и ноги в сланцах утопают в ней по щиколотку.

Редкие проезжающие мимо "Лада седан-баклажан" или повозки с запряженными в них, обречённо глядящими в никуда перед собой, ослами поднимают эту серо-коричневую муку в воздух, заставляя прикрывать лицо воротом рубашки, жмурить плотно глаза и стараться не дышать, пока она не уляжется чуть ближе к земле.

Степь, местами изрытая оврагами, по бокам дороги покрыта сухой травой, колючками, вьюнком и павеликой.

Деревьев нет.

Сухая жара испаряет влагу с поверхности коже мгновенно.

Во рту пересохло.

Пыль поскрипывает на зубах.

Вдалеке виднеется деревянная, округлой формы постройка. Справа, через дорогу от нее – рынок.

А дальше, почти на краю горизонта – огромное здание торгового центра, с которого начинается Город.

Идти долго.

Но я иду.

Пересекаю деревянный мосток, миную деревянную постройку, оказавшуюся кумысочной, вглядываюсь с лица торгующих на рынке мужчин...

Уже в сумерках я приближаюсь к высоким стенам торгового центра.

Яркие фонари освещают асфальтированную дорожку рядом с ним.

Гирлянды из лампочек соединяют их, создавая иллюзию счастья, процветания и успеха.

В городе проложен ровный новенький асфальт.

Теплый воздух волнами поднимается от нагретой за день темносерой поверхности. Асфальт словно дышит, втягивая в себя остывший воздух степи и выдыхая жар, накопленный днём его внутренними слоями.

Я слышу шум голосов, весёлый смех, громкую музыку и чьи-то вскрики.

В хода в торговый центр тусуется и веселится местная молодежь. Кто-то даёт по газам на своем новом авто, жалобно скрипят шины.

Кто-то врубает на полную мощность новый сапбуфер, заставляя желудок подскакивать прямо к глотке...

Где-то по пути к этим звукам я переобуваю сланцы на босоножки на каблуке, расчесываю волосы, мажу губы помадой и поправляю платье.

– Ну наконец-то! – девушка в шортиках и майке выходит мне на встречу и крепко обнимает. И, закатив глаза, изображает наигранное недовольство, – Мы уж тут без тебя собрались уезжать. Кстати, знакомьтесь!

Она стала называть имена ребят, я улыбалась и здоровалась с ними за руку. Так было принято.

Загорелый и мускулистый, в белой майке и джинсах. Я помнила его из детства. Вероятно, он тоже помнил меня. Как и они все.

Машина была без верха. Своеобразный хэндмейд апгрейд. Мы забрались в нее и, распивая напитки, кто пиво, а кто лимонад, рванули гонять по ночному городу...

Город, Глава 2

2

Мы неслись по ночному городу в центр. Я жадно вглядывалась в пролетающую мимо темноту с периодически бьющей в глаза иллюминацией, пытаясь вспомнить и просто понять, где мы находимся и что здесь было раньше.

Молодежь толпилась то тут то там возле ярко освещенных забегаловок, закусочных, клубов и прочих непонятных заведений.. Звенели бутылки, громкие голоса на языке, который я частично понимала, ибо учила в школе, прерывистый пьяный смех...

– Да-, да, сюда сворачивай! – крикнула девушка тому, кто был за рулём, и толкнула меня в бок – сейчас всё будет!

Люся.... Нет, Люба... Точно, Люба! – гадала я про себя. Имя парня я помнила. Сергей. Его друг Юрка, которого все почему-то звали Юс. Мой сосед Арман. Наша стандартная компания, которой мы всегда ходили, то в парк на карусели, то в кино, то устраивали дискотеку в подвале...

Столько лет прошло, а они (мы? ) всё те же. Только годков прибавилось. А у кого-то мышц и ума. И денег.

– Чайхона-караоке? Это что-то новенькое! – улыбнулась я, поднимаясь вслед за парнями по торцевой лестнице на второй этаж.

Низкие круглые столики застелены клеёнками. Вокруг низкорослые мягкие диваны- подушки. Традиционная еда и кумыс. Ничего не меняется в этом городе...

Разве вот что караоке сделали.

Ярко освещённая разноцветными софитами сцена с микрофоном так и манили меня...

Уже рассветало, когда он довёз меня до дома, где я остановилась. Солнце пускало лучи почти горизонтально, пробираясь вдоль асфальта улицы и меж зелёных листьев карагачей. Улица от этого казалась своеобразным тоннелем.

Двух – трёхэтажные дома межующиеся только железными воротами серели своими бетонными изредка беленными боками... Я поднялась по выступающей лестнице к двери и тихонько постучала. Хозяйка молча открыла мне и ушла дальше спать.

– Зайдешь?

Он стоял внизу в нерешительности. Поглядел на выглядывающие из-за горизонта солнце. Белая майка стала казаться ещё белее на его загорелых плечах.

– Я заеду за тобой, – сказал он и махнув рукой, пошел к машине.

– Не надо, я вызову такси.

Лучше бы ты мне пожрать сейчас купил, – подумала я, глядя вслед отъезжающему в сторону солнца кабриолета, – жрать ну очень хочется.

Кумыс и песнопения сделали свое дело – я сильно проголодалась.

Пару минут я смотрела на противоположную сторону дороги, на пятиэтажки, силясь понять, есть ли там что-то открытое, продуктовый магазин или хотя бы забегаловка, или всё ещё (уже? ) спят?!

Потом вздохнула и закрыла за собой дверь. В доме было тихо и сонно. Где-то в дальней комнате тикали настенные часы...

Я подошла к кровати и рухнула на нее лицом вниз и кажется почти моментально заснула.

Город, Глава 3

3

Таксист был шумный, эмоциональный, разговорчивый. Как и все мужчины его национальности. Гнал быстро, периодически матерясь по- русски на подрезающих его водителей.

Дорога " навстречу солнцу", как я ее назвала после рассвета, заканчивалась кольцевой и далее уходила в широкую грунтовку, по обе стороны которой был рынок.

– Так какой тебе адрес, дорогая?! – Я назвала – да где же он?! – мы ехали по грунтовке вверх по улице, поднимая столбы пыли. – да чтоб тебя, не туда еду! Совсем не туда! Такой красивый девушка и не туда увез!

Мы развернулись и поехали назад. Нужный мне дом располагался в самом начале улицы, сразу после кольцевой, где дорога уходила направо и стояли автобусы, грузовики и машины всех мастей. Даже телеги были, запряженные ослами... Невероятный, до боли знакомый местный колорит...

Таксист резко развернулся, нарушая все известные мне правила, подняв колесами пыль в перемешку с гравием. Пару камней ударили в бок такси, но ничуть не смутили этим таксиста.

– Всё, девушка, привез. Тебе вот сюда. – он высунул руку из окна и указал мне на одноэтажное здание, стоявшее немного по диагонали. Огромная надпись красовалась по периметру стены, указывая на двух языках, что здесь ковры и клеёнки. Такие вывески я делала в юности, когда ещё не было всех компьютером, плоттеров, баннеров и самоклеящихся пленок. А были акриловые краски и руки художника- оформителя.

Здесь же '"народная самодеятельность" всё ещё была в приоритете – дёшево и сердито. Название улицы и номер дома располагались сбоку и были написаны буквами чуть меньше.

Я вошла в деревянную дверь. Прохлада, запах овечьей шерсти в перемешку с запахом винила будоражили чувства.

Хозяин вышел навстречу мне. Высокий, крупный с большим животом мужчина напомнил мне Джина из сказки про Алладина. А что, тут ведь и ковры имелись.

– Женщина, накрывай на стол, у нас гостья! – крикнул он куда то громко, и где-то за стеной началась невидимая мне суета.

От угощения было грех отказываться. К тому же я всё ещё была голодна....

Национальный менталитет – все вопросы, даже касающиеся бизнеса, решаются за столом, с вкусным пловом из баранины или бешбармаком. И пиалой кумыса или вкусного чая.

Мы говорили о коврах.

Город, Глава 4

4

Не знаю, сколько времени я провела за разговорами и вкусной едой, но когда я наконец вышла, солнце уже начало склоняться к горизонту, а базарный день подходить к концу.

⠀

Часа четыре, или около пяти, – подумала я и направилась дальше по этой улице. Мне все же хотелось осмотреть рынок.

Какие-то инструменты для возделывания земли, шкуры всех цветов и размеров, домашние животные сменились лепешками, шашлыками, пловом, которые готовили прямо на улице, Невероятно вкусная еда! Но есть я больше не хотела. Глаза впитывали все вокруг и ностальгия периодически подкатывал к горлу...

Сухая жара постепенно спадала, но горячий, пусть и выщербленный бетон видавших плит, парил. Горячие волны сменялись прохладными вечерними, создавая странное ощущение постоянно меняющегося потока.

Захотелось пить.

Я поискала взглядом ларьки с напитками.

Большинство из них уже были закрыты.

Я подошла к ближайшему и достала купюру.

Громко орала современная музыка на национальном языке из соседнего ларька с шатром возле.

"Кумысочная" – прочитала я, и в то же время подвыпивший мужской голос окликнул меня: "Дэвушка! "

Я отвернулась.

Голос настаивал. К нему присоединились ещё пара разухабистых голосов, отпускающих шуточки на своем языке и громко смеясь над ними, размахивая руками и неоднозначно поглядывая в мою сторону.

Мужчины хотели познакомиться. И, если получится, хорошо провести со мной время.

Я не хотела.

Взяв воду, под крики и улюлюканье вслед я отправилась дальше.

Впереди была стоянка машин. Металлические столбики, местами поваленные с толстой, согнутой проволокой огораживали ее.

– Чёрт, где же он?!

Проговорила я вслух, имея ввиду Сергея, которому я написала, когда вышла от "Джина"...

Я огляделась вокруг в поисках красного кабриолета. Впереди, вдали за стоянкой виднелась дорога, по которой я пришла вчера? Или позавчера? Когда?

Время потеряло свою суть...

Я полезла за телефоном, выронила при этом ключи, со словами "ну вот же черт", присела поднимать их..

Мужчины из кумысочной решили воспользоваться ситуацией, и самый смелый отправился ко мне " девушка, давай помогу тебе, красавица... "

Кабриолет выпорхнул откуда-то слева, и редко затормозил, скрипя шинами и поднимая пыль...

– Ах, вот ты где! Садись!

Я села на переднее сиденье.

Сергей нажал на газ.

Разочарованные мужские голоса что-то выкрикивали нам в спину...

Город. Глава 5

5

Площадка была выложена бетонными плитами, и они были относительно новыми. Просто площадка среди степи. Зачем она?!

Белые дома виднелись вдалеке. Это был новый район. Перспективный

Фонтан посредине сейчас не работал. Зато были скамейки. Искореженная степь по бокам этой площадки уже поросла травой. Справа турники и другие спортивные приспособления, за ними котлован с бетонными сваями, обнесенный забором. Через пару лет тут возведут новый дом. А пока...

Пока я думала, для чего он меня сюда привез...

Сергей подошёл, отряхивая руки о джинсы – грех не воспользоваться турниками, когда есть возможность. Да и похвастаться мускулами передо мной тоже.

– Зачем мы здесь? – просила я

– Смотри! – он развернул меня за плечи в направлении новостроек и тут я увидела ЭТО

⠀ Резная арка с металлическими решетками по бокам белела чуть поодаль. Цветы вились с одного ее бока, уходя вправо и влево. Странно, что я ее не заметила сразу... ⠀ Я вопросительно взглянув на Сергея. Он просто кивнул в направлении арки, увлекая меня за собой. ⠀ - Ты ведь не всё помнишь, правда?! - То ли спросил, то ли утвердительно сказал он. - Зайди! ⠀ Я вошла, с осторожностью, разглядывая арку с любопытством первооткрывателя, пытаясь уловить каждую деталь, стены, потолок... Первые секунды ничего не происходило. Но потом... Что-то невообразимое нахлынуло на меня, сотни картинок смешалось в движении. ⠀ Прошлое или будущее? Вопросы или ответы? Правда или ложь? Непонятное пространство - время словно поглотило меня и всё вокруг. И в то же время я четко видела все детали арки. А ведь я сделала всего шаг. Я оглянулась на Сергея, но его не было. ⠀ "У тебя будет дитя, - поведали мне "пространство-время" - девочка." ⠀ И я отчётливо увидела себя, выбегающую из этой арки в сторону, с которой заходила сейчас. Держа за руку маленькую девочку ⠀

Сергей ждал с другой стороны. Собственно, он никуда и не уходил. Просто сделал пару шагов вдоль арки. ⠀ - Ну что, увидела? ⠀ Я рассеянно кивнула... ⠀

Город. Глава 6

Мне хотелось вспомнить улицы города, который был когда-то родным. И хотелось сделать это одной, без вечно пытающегося меня сопроводить Сергея (Для чего он пытается это делать? Для меня оставалось загадкой. Разве у него нет других дел?) И всех остальных тоже. И я просто ушла бродить, не сказав куда и отключив звук телефона.

Я и сама не знала, куда иду. Просто ноги несли меня по улице, ведущей на запад. Я все пыталась вспомнить, какой она была раньше, узкой, в две полосы, с желтыми автобусами, ходившим по рейсу между микрорайонами. Просто дорога, вырезанная посреди холма. Внизу были старые стандартные советские пятиэтажки-панельки. Сверху был новый район и новые многоэтажки аж в 9 этажей. И они когда-то давно, в моей юности, считались шиком... Хотя жить в центре, в новостройке напротив ЦУМа было круче. Но я садилась на автобус и сбегала именно в этот район. Потому что там был единственный в городе новый магазин тканей.

Ткани там висели прямо в 1,5 м ширины рулонах, намотанных на металлические трубы. Каждая труба была подвешена на металлические треугольные тумбы в несколько рядов. И когда ты хотела купить отрез, то просила продавца-консультанта ( это в прошлом то веке!!!) И она прикатывала с собой тележку с ножницами и линейкой. И пока ты шла платить на кассу, твоя завернутая в бумагу и обмотанная бечёвкой покупка подъезжала к кассе на транспортерной ленте, проходящей через весь огромный, в несколько сотен метров, зал с бесконечным количеством рулонов тканей...

Я любила там бывать...В этом огромном магазине со стеклянными витринами во всю высоту. И ещё там были зеркала, и ты могла приложить ткань к себе, к лицу... И представить новое платье... Такой " прогресс" я до этого видела только в Алматы, которая тогда ещё была столицей..

Магазин по-прежнему был. Его новенькие витрины сверкали рядом с такими же, но другой тематики. Дом отремонтировали. Он так же стоял на возвышении, бетонные плиты обрамляли срез холма, окружающего многополосную теперь трассу дороги. Пятиэтажки по-прежнему были внизу по ту сторону дороги, старые, потрёпанный годами, но в них по-прежнему жили люди. Холм срезали сильнее, расширяя дорогу почти до самых домов наверху, тех, с витринами. Бетонные плиты в два ряда служили тротуаром. Выросшие за десятилетия карагачи прятали витрины в спасительную тень..

Но я искала нечто другое. То, чего раньше не было, а сейчас было. И я пока не знала, что это. Там, в конце дороги, которая раньше входила влево, в новый западный район, а потом и за город, в направлении бывшей когда-то у нас дачи... Но сейчас город изменился, он был не узнаваем и узнаваем одновременно. Где-то, в каких-то его элементах читались воспоминания... И ощущение дежавю подкатывало к горлу комом.

Я шла по бетонным плитам вдоль витрин, любуясь тем, что скрывалось за ними, читая названия, пытаясь вспомнить. Машины скользили по трассе внизу нескончаемым потоком... Металлические перила удерживали меня от падения на эту трассу внизу. "Вот захочешь спуститься и перейти, и не понятно, где и как это сделать..." - подумала я. В это время зазвонил телефон. Я вела разговор с заказчиками, и медленно шла вперед. А Сергей пытался дозвониться мне по второй линии. И тут карагачи расступились, образовывая просторную площадку со скамейками, и я увидела то, что искала....

Его здесь тогда не было. Как и не было домов на всей этой улице. Трасса уходила буквой Т теперь не только влево, но и направо. Многоэтажки были везде. А та, что стояла посредине, и в которую упиралась трасса, была с огромной резной центровой аркой, обвитой декоративным виноградом. И как только я увидела этот дом, мир поменялся, поплыл, исчез, преобразился... Телефон все еще мигал входящим вызовом, и я его просто отключила. На автомате. Продолжая разглядывать здание, которое словно потекло, стало двигаться, будто огромное, ожившее вдруг животное. Его резные балконы стали вдруг глазами и ртом, виноградные лозы - волосами, выросшими до крыши какого-то там бесконечного этажа... Я все силилась посчитать, но безуспешно...

Оно хотело мне что-то сказать, словами, образами, жестами... Мне было страшно и одновременно нет. Я медленно пошла вперёд, огибая вход в подземный переход и остановилась посредине бетонной площадки с ивой посередине и скамейками по периметру. Я стояла и смотрела. А люди шли мимо. Люди этого времени проходили сквозь людей из другого временного отрезка... Образы сменяли друг друга. Осень сменяла весну, солнце сменялось дождем, и я была во всем этом одновременно. Я словно скользила сквозь время, привязанное к этому месту... Холм становился ниже и снова выше, дома вокруг росли и исчезали. Карагач сбрасывал листья и распускал почки вновь. Небо становилось устрашающе серым. Люди кричали и бежали куда-то. Я различала слова "прячься" и почему-то "пришельцы". Небо гудело и грохотало, словно истребители сбрасывали на город бомбы...

Мозг отказывался понимать происходящее. Я обернулась вокруг и подняла глаза в небо. Тяжёлые капли дождя ударили мне в лицо. Бетонные плиты стали покрываться мокрыми пятнами. Люди открыли зонты. Но я стояла посередине площадки, поворачиваясь вокруг своей оси. Пробежал мужчина с черным зонтом, вопросительно взглянув на меня, в сторону лестницы возле дома, выходящей вниз на тротуар. И снова возглас "прячься", женщина, тянущая меня за рукав в подземный переход... И я, идущая за ней. И...

...Телефон снова зазвонил, ещё и ещё, и ещё... Бесконечная вибрация в кармане вывела меня из транса, я достала телефон и нажав кнопку, ответила. Это была Люба. Она что-то кричала в трубку. А я подняла глаза и обнаружила, что дом снова выглядит, как обычный дом. И вовсе не как оживший дракон или инопланетное существо. Просто дом с резной аркой, поросший декоративным виноградом вплоть до 9(?) этажа. По-прежнему светит солнце и времени опять около четырех или чуть больше. И вытянутые листья ивы чуть трепещут от потоков воздуха проезжающих мимо машин...

Скамейки были пусты. Я просидела на одной из них пару минут, переводя дыхание и силясь понять, что сейчас со мной произошло. Сейчас ли?! Понятие "сейчас" для меня потеряло смысл. Я встала и пошла в сторону лестницы, ведущей вниз, к дороге. Дом по-прежнему был облицован плитами из дробленого камня или щебёнки, которые когда-то делали на одном из заводов, находящихся за периметром города. Заводы , вытянувшиеся друг за другом вдоль трассы: свинцовый, фосфорный, металлургический, смс... Десятки заводов, я не помнила их названия. А что, город и был построен для "обслуживания" этих заводов. Работают ли они сейчас? Наверное да, ведь город растет и процветает.

Мне навстречу поднималась парочка, и пока я разглядывала плиты дома, вспоминая и ностальгируя, меня обогнал мужчина в плаще с вязаной авоськой, в которой торчала бутылка молока и свежая газета. Парочка покосилась на меня. Лестница не была столь безупречной, бетон местами откололся, обнажая содержимое из кусков мрамора и щебня. Я перешла по ступеньке к другой стороне лестницы, огороженной бетонной плитой. Сверху росла трава и какие-то цветы. Трава местами высохла... Саранча довольно крупных размеров, перебирала лапками на одном из листов. Я немного постояла, разглядывая ее и редких прохожих.

Улица уходила многополосной трассой вправо и влево. Я посмотрела в одну и в другую сторону, думая, куда бы мне пойти. А потом свернула вдоль стены дома, возле которого спустилась. И если район, оставшийся позади меня, был хоть как-то мне знаком, то здесь я не бывала ни разу. Здесь вообще раньше была стройка , котлованы на пустыре посреди степи. А сейчас вполне обжитой район, безупречный асфальт дороги, уходящий куда-то там ещё... Дом с виноградником на противоположной стороне граничил с другой многоэтажной, которая сменялась следующей, и следующей... Потом какое-то административное здание, то ли суд, то ли управление... Туи и голубые ели зеленели под флагами на здании с двух сторон от входа. На красной глянцевой табличке что-то значилось, но я не могла прочесть, что конкретно. По моей стороне многоэтажки пару раз сменили друг друга, а потом неожиданно для меня - здание университета. Какой-то там филиал чего-то там... Несколько безупречно выглядящих корпусов, с безупречными дорожками между и клумбы, с буйством цветочного разнообразия. Я не смогла отказать себе в удовольствии заглянуть туда.

Людей не было. Очень милый садик-оазис с зеленым газоном, на котором выстреливали свои мокрые струи в разные стороны шустрые разбрызгиватели. Три весьма крупных платана по центру меня удивили и озадачили: неподходящий для них климат, а они растут. Видимо садовнику хорошо платят. И розы. Мои любимые розы всех цветов и мастей. И аромат, у каждой свой, неповторимый...

Телефон зазвонил. Таксист на ломанном русском пытался объяснить, куда он подъехал и где ждёт меня. Улицы начали зажигать свои фонари, я села в машину и под рвущиеся из динамиков национальные песни на современный лад понеслась по незнакомым мне знакомым улицам знакомого незнакомого города.