Альтернативная История Генсокё: Тень Сомнений.
Глава 4
Теви вместе с несколькими кроликами принесла донесения как раз вовремя. Эйрин убедилась в том, что нападение произойдёт этой ночью. Что более важно, стало известно: один из мстительных духов — притом весьма могущественный — оказался в сговоре с силами лунарианцев. Эйрин ожидала, что лунарианцы завербуют кого-нибудь в Генсокё для шпионажа и маскировки оставшихся Тэндзин-Хо, но тот факт, что этим «кем-то» оказался мстительный дух, искренне её удивил. С другой стороны, теперь ей стало ясно, почему Юкари так и не смогла поймать заговорщика. Мстительные духи отлично скрываются как среди других призраков и привидений, так и среди ёкаев. Их способность вселяться в ёкаев и людей, выкачивая излишки жизненной энергии, позволяет им в случае опасности быстро уходить от преследования — из-за чего даже у самых матёрых экзорцистов уходят долгие месяцы, а то и годы на поиски этих неупокоенных душ. А уж если такой дух вселился в кролика, то найти его становилось почти невозможно.
Эта безусловно полезная информация добавила и новые беспокойства. Мстительный дух мог скрываться, вселившись в самого заурядного ёкая-кролика. Это было опасно не только для жизни самих кроликов, но и для всего их зарождающегося сопротивления — один шпион внутри Эйентея мог перечеркнуть всё, что они готовили долгие месяцы. Эйрин немедленно приказала Коджо осмотреть своим Обширным Восприятием каждого кролика, находившегося в Эйентее, ибо только его глаза, усиленные Ци, могли различить чужеродную жизненную энергию в кроликах. Парень не стал задавать лишних вопросов — лишь коротко кивнул и отправился к главным воротам, где уже начали собираться первые группы.
Когда Эйрин наконец удалось уединиться в своём кабинете с Ёрихиме, она испытала некоторое облегчение. Пускай она предпочитала не расслабляться в столь неспокойное время, и всё-таки даже лунному мудрецу требовался отдых. Она сидела за своим столом, положив подбородок на ладони, и слушала, как кролики сбегаются к главным воротам. Даже здесь, в кабинете, за плотно закрытой дверью, шум казался невероятно живым — напоминанием о том, что Эйентей, несмотря ни на что, продолжает жить, а его история продолжает течь.
— Я хочу убедиться ещё раз. — Идиллию прервал твёрдый, уже здоровый и звонкий голос Ёрихиме. Именно такой голос должен быть у командира Корпуса Лунной Обороны. — Вы уверены, что сестре ничего не угрожает?
Посмотрев в глаза своей бывшей ученицы, которые выражали искреннюю решимость бороться и гнев на тех неверных, кто покусился на безопасность её любимой старшей сестры, Эйрин вздохнула и выпрямилась. Действительно, отдыхать было некогда. В этих глазах не было ни капли сомнения в том, что Ёрихиме готова перевернуть небо и землю, лишь бы убедиться, что Тоёхиме жива. Эйрин не могла позволить себе показать усталость перед этим взглядом. Не сейчас.
— Уверена. Способности твоей сестры слишком удобны, чтобы просто так от неё избавиться. — Говоря это, Эйрин гадала, не выглядит ли она слишком уж уставшей. Давно она не контролировала столько кроликов сразу, а ведь уследить за этими неугомонными существами было очень сложно даже с помощью Теви. — Они будут использовать её как рычаг давления. Пока она жива, у них есть козырь против тебя и против всех, кто может встать на нашу сторону.
— Даже зная это, я не могу избавиться от беспокойства. — Выдохнув, ответила Ёрихиме, не показывая ни мгновения слабости. Она тоже понимала, что вскоре ей предстоит ещё одна битва, поэтому сейчас не было времени для лишних сентиментальностей. — Сестра всегда была... беззаботной. Она могла недооценить их...
Эйрин понимающе кивнула. Ёрихиме сейчас испытывала то, что лунарианцы испытывают очень редко. На безопасной Луне, где даже самые незначительные изменения приходят невероятно редко, а политической турбулентности не было до этого момента как таковой — не говоря уже о нулевой преступности, — волноваться за безопасность своих близких было почти невозможно. Лунарианцы жили веками, не зная, что такое потерять кого-то из-за чужой злой воли. И всё же Эйрин отлично понимала Ёрихиме, так как сама являлась продуктом Земли и худо-бедно помнила свою жизнь до возвышения на Луну. Да и относительно её истории, недавние события с Кагуей, Рейсен, а затем и Коджо, заставили её вспомнить те прошлые времена, когда каждый день был так или иначе связан со страхом за близких. Это было давно, но не забылось окончательно.
— Ты полностью восстановилась?
— Да. — Уверенно кивнула Ёрихиме, расправив плечи. Ей хотелось как можно скорее сменить окровавленную одежду — ткань неприятно липла к коже, а запах крови, казалось, въелся в каждую нитку, — но кролики, не внимая её просьбе, чуть ли не силой потащили её в кабинет Эйрин.
— Отлично. — Открыв одну из тумб стола, Эйрин достала оттуда большую складную карту бамбукового леса со всеми необходимыми указателями. Карта была выполнена в старинном японском стиле: тонкая рисовая бумага с аккуратно прорисованными тушью контурами деревьев, рек и троп. Каждая складка была протёрта до мягкости, а края слегка обтрёпаны. Тушь местами выцвела, но линии оставались чёткими: Эйрин явно обновляла их время от времени.
Ёрихиме давно не видела подобных вещей. Все карты на Луне были либо цифровыми, либо голограмматическими — тонкие кристаллы, проецирующие трёхмерные модели местности, которые можно было вращать, масштабировать и дополнять слоями данных. Здесь же перед ней лежала живая, осязаемая вещь, пахнущая старой бумагой и сухими чернилами. Тем не менее в их дворце были артефакты, выглядевшие как обыкновенные бумажные карты, написанные старыми чернилами. Почему-то сейчас принцесса задумалась над тем, что они не открывали сундук с подобными артефактами уже несколько сотен лет, и надо было бы давно проверить его содержимое... На всякий случай. Лунарианцы слишком часто забывали о старых вещах, полагая, что прогресс делает их бесполезными — но Ёрихиме знала, что иногда старые карты хранят то, чего нет ни в одной цифровой базе.
Пока Ёрихиме была погружена в свои думы, Эйрин быстро отметила двумя пальцами две красные точки на карте, которые находились — с учётом масштаба — в пяти километрах от Эйентея и примерно в километре друг от друга. Указав на эти точки, Эйрин серьёзным взором посмотрела на Ёрихиме, ожидая от своей ученицы не меньшей серьёзности.
— На этих полянах расположены два последних Тэндзин-Хо, которые нам «не удалось» обнаружить. — Слушая Эйрин, принцесса склонилась над картой, удивляясь мастерству ручной работы своей наставницы. Каждая травинка, каждая кочка, каждая тропинка были прорисованы с невероятной точностью — можно было разглядеть даже отдельные кусты бамбука, обозначенные крошечными штрихами, и ручьи, извивающиеся между холмами, словно живые змеи. Конечно, она и сама была способна на подобное, но только с помощью богов — самостоятельно она вряд ли смогла бы сделать нечто подобное. Этот факт лишь больше заставил Ёрихиме уважать свою бывшую наставницу. — Ты права. Им не удастся перебросить сюда крупную группировку.
— Значит, они попытаются взять не числом, — Ёрихиме нахмурилась, пробегая взглядом по карте. — а хитростью.
— Именно. — Эйрин сложила руки на столе, переплетя пальцы.
— А вдруг они решатся на десант кроликов с помощью лунных вуалей? Вуали как технология достаточно старые, но их много, даже очень. При желании можно вооружить много кроликов вуалями и отправить сюда. Многие смогут долететь, даже несмотря на огромное количество космического мусора.
— Это вполне возможно. — Серьёзно ответила Эйрин, не давая себе поводов для оптимизма. Их, к сожалению, везде было немного. — На каждое устройство они смогут перебросить мобильную группу во главе с офицером, а это серьёзная сила для Генсокё. Мы уже подготовили ловушки, однако следует быть начеку. — Сказав это, Эйрин посмотрела на Ёрихиме изучающим взглядом. Тот факт, что одну из сильнейших воительниц Лунной Столицы одолели, говорил о том, что козыри у узурпаторов ещё имеются, и неожиданности наверняка не обойдут их стороной.
Ёрихиме промолчала, продолжая изучать карту. Она была более чем согласна со своей наставницей. Даже учитывая ловушки и заранее подготовленную засаду, успех был не гарантирован. Тэссэй обладал поразительными артефактами — наверняка они вооружат мобильные группы множеством боевых артефактов, что сильно усложнит их задачу. Она сама едва не погибла из-за нескольких артефактов. Если бы не её способность призывать ками, если бы не удача... Ёрихиме тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Сейчас не время вспоминать о собственных поражениях.
— На полянах, где лежат Тэндзин-Хо, кроликами были спрятаны множество небольших артефактов, настроенных на частоту работы Тэндзин-Хо. Стоит им уловить момент создания лунного лифта, как всю округу озарит ослепляющий свет. Наши враги будут дезориентированы, после чего в дело вступит магический реактив, Миазменный туман». Он парализует их. Главное — не приближаться слишком близко к местам активации следующие три минуты после перемещения мобильных групп. Даже мы не защищены от его действия. — Эйрин сделала паузу, давая Ёрихиме осмыслить услышанное.
— Это может не сработать. — Дождавшись паузы, Ёрихиме вставила слово, озвучив свои сомнения. — На вооружении лунных войск стоят новейшие артефакты. Сомневаюсь, что на Земле есть что-нибудь, что сможет так просто обойти их защиту.
— Это было учтено. — Эйрин поспешила сразу прояснить ситуацию. — Дело в том, что эти Тэндзин-Хо находятся не на своих изначальных позициях. Это собьёт их с толку, так как координаты, на которых они прибудут в Генсокё, будут значительно отличаться от первоначальных.
Ёрихиме непроизвольно открыла рот в немом вопросе, но вскоре сама всё прекрасно поняла. Она была немного удивлена, что сама не догадалась о столь простой, но эффективной тактике. Вероятно, Эйрин слегка изменила формулы, отвечающие за измерение координат устройств, после чего они были перемещены подальше от Эйентея. Лунарианцы знают о работе двух устройств для лунных лифтов, а значит, предсказать численность группы вторжения и даже её состав будет несложно. Не зная местность, они довольно быстро заблудятся, попадут в засаду и не смогут вернуться обратно. Всё же этого было мало. Для того чтобы противостоять хитрым лунарианцам, требовалась более глубокая стратегия. У принцессы не было причин не доверять Эйрин, потому она продолжала слушать в надежде, что её наставница снова придумала многоходовый план. Как оказалось, она не прогадала.
— Чтобы окончательно дезориентировать группы, я подготовила заклинание, которое превратит весь наш лес в закрытое, ограниченное пространство. Они не смогут воспользоваться Тэндзин-Хо повторно, даже если каким-то чудом смогут отбить нашу атаку. Разрушить заклятье они тоже не смогут, так как для этого необходимо знать местонахождение артефактов, которые расположены в разных частях леса. Но возможно, этого будет недостаточно. У меня не так много информации, поэтому я не могу объять все факторы. Риск велик, и мы не должны лезть на рожон. Наша главная задача — взять лунарианцев в живых. Ты — наш козырь, Ёрихиме. — Эйрин тепло улыбнулась своей воспитаннице, всё ещё про себя благодаря Тоёхиме за то, что она нашла в себе силы переместить к ним свою сестру, тем самым увеличив шансы на успех её предприятия. — Если мой план не сработает, ты будешь той, кто прикроет наш отход. Мы не можем рисковать, и в случае чего, благодаря тебе сможем успешно перегруппироваться. Я знаю, что ты не любишь отступать. Но иногда это единственный выход.
Ёрихиме медленно кивнула. В её глазах всё ещё горел гнев, но теперь к нему примешивалось что-то ещё — холодная, расчётливая решимость. Она понимала, что Эйрин права. И ненавидела это понимание.
— Я сделаю всё, что от меня зависит, — тихо сказала она, и в её голосе не было ни капли сомнения. — Но если с сестрой что-то случится... я не остановлюсь, пока не найду тех, кто за это ответит.
Эйрин ничего не ответила. Она лишь снова посмотрела на карту — на две красные точки, которые казались такими маленькими и незначительными на пожелтевшей бумаге. Но именно от них сейчас зависело всё.
Ёрихиме, поодолжала внимательно слушать свою наставницу, вникая в каждую мелочь. Узнав о своей ответственной роли, она кивнула. Благодаря своим силам она могла без труда прикрыть отход их группы — призвать ками, способных создать барьер, или обрушить на преследователей всю мощь божественной ярости. Другое дело, что она не сможет быть в двух местах одновременно. Она не знала, что не только Рейсен способна улавливать экстрасенсорные сигналы — Коджо, как и лунные кролики, способен передавать сознание на расстоянии и делиться информацией, — но даже так не стала акцентировать на этом внимания, будучи уверенной в том, что Эйрин придумала какую-нибудь хитрость для коммуникации. В конце концов, её наставница редко оставляла такие вещи на волю случая
— Понятно... От этого столкновения зависит многое. — Ёрихиме опустила взгляд на свою правую руку. Она не заметила, как сжала её в кулак. Если им удастся захватить лунарианцев живыми и допросить их, она, быть может, узнает, что случилось с её сестрой. Она обязана знать. Даже если для этого придётся выбить ответы из каждого заговорщика лично.
— Да, ставки высоки как никогда. — Согласившись со своей ученицей, Эйрин откинулась на спинку своего стула. Сложив руки за голову и закрыв глаза, она подумала о том, что подобные события она наверняка предсказывала ещё тысячи лет назад. Не бывает ничего вечного — даже она не вечна, как и казалось бы монолитная власть Цукуёми. Странно, что она вспомнила об этом только сейчас. Впрочем, даже она не могла предвидеть того, что это случится в конкретный момент.
«Стоило бы догадаться... Учитывая то, как быстро начал меняться мир на Земле, я могла бы вспомнить об этом намного раньше и подготовиться заранее... Похоже, я сама начинаю быть похожей на землян...» — Эйрин горько усмехнулась про себя. Земляне всегда жили с ощущением конечности. Они строили планы на десятилетия, зная, что не увидят их исполнения. Они прощались, зная, что могут не встретиться снова. Лунариане же привыкли думать в масштабах тысячелетий — и потому так легко забывали о том, что даже вечность может закончиться.
Медленно открыв глаза, Эйрин обнаружила, что Ёрихиме всё ещё стоит перед ней. Она тоже пребывала в задумчивости — её взгляд был устремлён куда-то в стену, но на самом деле она смотрела внутрь себя, перебирая события последних дней, как чётки. Лунный мудрец могла без труда угадать ход мыслей своей ученицы. Выпрямившись, Эйрин слегка покашляла в кулак — негромко, но достаточно, чтобы вернуть Ёрихиме в реальность. Когда принцесса обратила на неё внимание, она продолжила:
— Теперь я хочу выслушать тебя. Кто тебя одолел, какие артефакты он использовал? И самое главное — какие были последние результаты вашего расследования? Мне нужны только самые важные сведения. Не беспокойся об их достоверности — я сама разберусь в том, насколько им можно доверять. Главное — информация. Даже слухи, даже обрывки фраз — всё может оказаться полезным.
Ёрихиме серьёзно задумалась, прислонив два пальца к подбородку. Она отлично знала все события, которые произошли в Лунной Столице за последние два года, и ей было о чём рассказать наставнице. У неё ушла примерно минута на то, чтобы сложить в голове удобный, миниатюрный конспект — она мысленно перебирала имена, даты, места, отбрасывая всё второстепенное и оставляя только то, что могло иметь значение. Решив начать с главного, Ёрихиме начала докладывать:
— На пляже, близ Моря Спокойствия, я столкнулась с ветераном Первой Генсо-Лунной войны, Амэтори-сэмпаем...
***
Стоя на страже у ворот и дожидаясь каких-либо вестей или прочей информации от своих клонов, Коджо то и дело получал доклады от кроликов, хотя и не должен был. Похоже, все они готовились к срочной эвакуации — притом они намеревались эвакуировать весь особняк вместе с ближайшей местностью. Коджо не был удивлён таким раскладом событий. Всё-таки Эйрин за два года изучила множество искусств отшельников: она освоила технику «скрывающих печатей», позволяющую маскировать целые здания под окружающий ландшафт; изучила «искусство туманных завес», создающее иллюзии, которые сбивали с толку даже опытных магов; и, что самое важное, овладела древним методом «смещения пространства» — техникой, позволяющей менять координаты объектов, не перемещая их физически. Похоже, она собиралась использовать все свои знания, чтобы запутать лунарианцев окончательно. Рассуждая об этом, он заметил, как из дальнего конца тропы, из темноты быстрым шагом навстречу им выходит женский силуэт. Двое кроликов, что стояли недалеко от Коджо, хотели было забить тревогу, но тот остановил их, положив руку на плечо одной из крольчих.
— Не стоит беспокоиться, это Моко-сэнсэй.
Послушав парня, крольчихи пригляделись в темноту бамбуковой рощи. Вскоре очертания силуэта начали проглядываться отчётливее — сначала показались длинные светлые волосы, затем знакомая фигура в белой одежде, — и они сами убедились в словах Коджо. Навстречу им не торопясь шла Моко, заложив руки за голову. Вид у неё был весьма расслабленным, несмотря на то, что атмосфера поместья, мягко говоря, не располагала к отдыху.
— Ко мне утром заходила Рейсен... — Не дойдя до главных ворот и десяти метров, Моко начала говорить, повысив свой голос так, чтобы её было слышно наверняка. — И настойчиво просила меня уйти из моего же дома... Нахалка. — Усмехнувшись своей шутке, Моко прошла мимо кроликов так, словно их не было, после чего раскинула свои руки перед парнем. Коджо с удовольствием принял объятия своей бывшей наставницы, пусть они и не виделись всего несколько дней.
— Вы уже в курсе того...
— Я в курсе. — Не дав договорить парню, Моко отстранилась от него и осмотрелась. Вокруг уже не было того хаоса, который царил тут при прибытии Коджо, и всё-таки кролики были далеко не такими весёлыми, какими помнила их девушка. Многие просто разбились на небольшие группки и тихо переговаривались между собой — что было кроликам несвойственно, как правило, они не обсуждают свои розыгрыши на глазах людей. Кто-то из них сидел на энгаве поместья и нервно осматривался по сторонам, теребя край одежды; некоторые ходили кругами, часто в задумчивости не замечая точно таких же нервных кроликов, из-за чего сталкивались лбами с такими же задумчивыми невежами. — Та лунная крольчиха мне всё рассказала. Она просила меня уйти, но кто я такая, чтобы бросить моего глупого ученика?
Сказав это, Моко, нахально ухмыльнувшись, погладила Коджо по синим волосам. Коджо не был смущён странным поведением своей наставницы. Так она ведёт себя, когда сильно волнуется.
— Рад, что вы пришли, Моко-сэнсэй. Я пока сам не знаю всех деталей — у Ягокоро-самы много дел, требующих немедленного реагирования, — так что пока я не могу сказать, насколько всё плохо. Но... — Коджо запнулся, подбирая слова. — Я чувствую, что это только начало.
— Уверена, дела наши не так уж хороши. — Встав примерно по центру ворот для лучшего обзора тропы, Моко положила замерзшие руки в карманы. Температура продолжала падать, словно сейчас было вовсе не лето — изо рта вырывался лёгкий пар, а бамбук вокруг тихо поскрипывал на ветру, будто предупреждая о чём-то. — Я не стала тревожить Кейне, поэтому соврала ей, что кролики готовятся к какому-то лунному фестивалю. Она, кажется, поверила — во всяком случае, не стала задавать лишних вопросов.
— Значит, она узнала? — Удивлённо спросил Коджо. Сегодня он не видел Кейне в районе леса — так откуда она могла узнать о странной активности кроликов?
— Она заходила как раз после отбытия Рейсен, так что наверняка успела насмотреться на вашу беготню. — Последними словами Моко обращалась к крольчихе, что стояла перед ней и делала вид, что внимательно следит за тропой. Услышав слова девушки, крольчиха вздрогнула и неловко улыбнулась, пряча глаза. — Не буду вдаваться в подробности её визита. Скажу лишь то, что она настойчиво просила тебя навестить её. Она соскучилась.
Коджо неловко улыбнулся, почесав затылок. Он не заходил к Кейне довольно давно. В последнее время у него было не так много свободного времени — в деревню он заходил в основном за покупками или заказами на истребление ёкаев, — и каждый раз обещал себе, что в следующий раз обязательно заглянет к ней. Но «следующий раз» всё откладывался и откладывался. Когда Моко напомнила ему о том, что пора бы уже навестить Кейне, парню стало слегка неловко. Более того, он давно не видел Косудзу, которая в его отсутствие наверняка напридумывала много чего нового и безрассудного. В делах порой забываешь о самых важных людях.
— Да, кстати... — Словно что-то вспомнив, добавила Моко: — Кейне просила передать тебе, что Косудзу требует отдать ей даосские писания Чжуан-цзы... Ты просрочил аренду уже на месяц. Она грозилась прийти к тебе сама и «поговорить с тобой по-мужски», что бы это ни значило.
— Ох... Совсем запамятовал... Правильно Ягокоро-сама говорила, что мне не следует терять голову в тренировках...
Дружно посмеявшись над рассеянностью парня, которая парадоксально распространялась только на подобные бытовые вещи, Коджо и Моко продолжили следить за тропой, попутно разговаривая о недавних событиях, произошедших в Генсокё. Для Коджо это оставалось отличной отдушиной перед испытаниями, что ждали его впереди. Смех Моко и её грубоватые шутки напоминали ему о том, что есть вещи, которые не меняются, сколько бы времени ни прошло.
***
Трое лунарианцев расположились на энгаве во внутреннем дворе Эйентея. Токихито отрабатывал прямой взмах деревянным боккэном, не замечая ничего и никого вокруг. Его движения были размеренными, почти медитативными: подъём, замах, удар, пауза. Пот стекал по его лицу, но он не вытирал его, сосредоточившись на чём-то своём, внутреннем. Юкито и Рейко сидели недалеко, попивая зелёный чай, который им принесла Рейсен, и, кажется, до сих пор не могли полностью осознать, что произошло. Они молчали, глядя в одну точку, и только пар от чая поднимался вверх, растворяясь в вечернем воздухе.
— Как он может тренироваться в такое время? — Спросила Рейко, поднеся кружку к губам. Чай оказался слишком горячим для её нежных губ, и она, сморщившись, начала тихонько дуть в попытке хотя бы немного охладить напиток.
— Токихито не хочет думать о том, что произошло. — Сочувственно посмотрев на своего друга, Юкито сделал несколько глотков. В отличие от Рейко, его совсем не смущала температура чая.
— Какая инфантильность. — Вздохнув, девушка положила свой стакан на поднос, встала и не спеша подошла к Токихито. Её шаги были лёгкими, почти беззвучными, но в тишине внутреннего двора они всё равно казались громкими, как удары колокола.
Парень, казалось, не замечал её, продолжая взмахивать мечом и контролируя своё дыхание. Его сверкающие некой устремлённостью жёлтые глаза смотрели, казалось, сквозь стены поместья — в какую-то далёкую точку, которую видел только он. Он не остановился, даже когда Рейко слегка покашляла в кулак, чтобы он обратил на неё внимание.
— Не игнорируйте меня, Ватацуки-сан! — Рейко повысила тон, удивлённая плохими манерами своего товарища. В её голосе слышалась не столько обида, сколько искреннее недоумение: как можно быть настолько погружённым в себя, когда мир вокруг рушится? Токихито, однако, остановился не сразу. Опустив меч, он предплечьем смахнул пот со лба, после чего посмотрел в глаза девушки.
— Сейчас не нужно соблюдать формальности, ты же знаешь...
— Знаю. — Рейко не дала ему договорить. Нахмурив свои тёмные брови, она старалась выглядеть как можно более серьёзной, но такого впечатления не создавала — слишком уж детским было её лицо, слишком мягкими черты. — Но это не имеет никакого значения. Что более важно — что ты собираешься делать?
Токихито недовольно нахмурился. Он отвечал на этот вопрос уже не один раз. Разгладив свои серебристо-голубые волосы, которые были свойственны только лунарианцам весьма высокого положения, он без какой-либо видимой дилеммы ответил:
— Буду бороться за освобождение владыки Цукуёми.
— В таком случае тебе надо успокоиться. — Оставшись довольной его ответом, Рейко рукой указала Токихито на энгаву. Осознав, что от него хотят, Токихито вздохнул и нехотя присел недалеко от своего друга. Довольная собой, Рейко села рядом с Токихито.
— Вот теперь можно хорошенько обговорить детали нашего положения...
На слова Рейко Юкито только усмехнулся. Он был с ней знаком не очень хорошо, но знал о её родословной достаточно, чтобы испытывать к этой особе уважение просто по праву её рождения. Однако сейчас его голову посещали мысли, что он поспешил с этим. Рейко не могла действовать без предварительного согласования действий со значимыми людьми — такова была её природа, впитанная с молоком матери. Почему ей так хочется выслушать их точки зрения? Почему ей так важно увидеть события с их стороны? Этого Юкито не понимал, да и не горел желанием понимать. Ему откровенно надоели её расспросы, особенно сейчас, когда он хочет обдумать всё в тишине за чашкой не такого изысканного на вкус, но всё ещё годного для распития земного чая. Для него это был бессмысленный разговор, в котором он обязан участвовать только потому, что Токихито, кажется, не против её расспросов. Юкито сжал кружку чуть сильнее, чувствуя, как тепло просачивается сквозь керамику, и постарался не смотреть на Рейко — иначе она наверняка заметила бы раздражение в его глазах.
— Итак, Ватацуки-доно, — Рейко перешла на официальный тон так плавно, что Токихито этого не заметил. — Я умолчу о связи ваших родственников с предательницами Луны — сейчас эти связи оказали нам... быть может, должную помощь. И всё-таки вы, как неформальный лидер нашей группы, должны дать нам распоряжения.
— Распоряжения? Подожди... Я лидер? — Токихито посмотрел на Юкито, тот выглядел не менее удивлённым, чем он. — Почему ты решила, что я лидер? С нами принцесса Ватацуки-сама — она главный переговорщик с отступницей и Генсокё.
— Я бы не доверяла принцессе слишком много. — Эти слова ударили по сердцу Токихито сильнее, чем на это рассчитывала Рейко. Вернее, она вовсе не беспокоилась о его чувствах — она просто говорила то, что думала, не заботясь о том, как это будет воспринято. Юкито слегка сжал плечо друга — не только чтобы поддержать его эмоционально, но и чтобы тем самым сказать, что не ему единственному не нравится бесполезное словоблудие Рейко. — У неё были связи с отступницами и до нашего перемещения сюда. Мы не можем быть уверены в её полной лояльности. Она слишком долго следила за Землёй.
— Ты хочешь сказать, что тётя — предательница?! — Во взгляде жёлтых глаз Токихито отразилась слепая ярость. Его руки сжались в кулаки, плечи напряглись, и вся его фигура словно стала больше, заполнив собой пространство между ним и Рейко. Рейко вздрогнула и отодвинулась от него подальше, всерьёз испугавшись того, что он поднимет на неё руку. — Она следила за предателями тысячу лет! Уверен, Эйрин догадывалась об этом, а потому было бы удивительно, если бы они не вступили в диалог сразу!
— Не кричи. — Сухо ответила Рейко, показывая, что его крикливые аргументы её не цепляют. В её голосе не было ни капли страха — только холодная, почти высокомерная уверенность. — У них за тысячу лет было много шансов поймать предателей, но они не сделали этого.
— Думаешь, легко поймать бывшего Лунного Мудреца?
— Не думаю, однако разница в ресурсах очевидна. Ёрихиме-сама способна призывать всех на свете богов, она обладает многими тысячами способностей, и, если слухи верны, она мудро использует каждую из них. Тоёхиме-сама способна «Соединять Море и Горы» — благодаря такой концепции она может соединить пространство чего угодно с чем угодно. Ей ничего не стоило переместить предателей в Лунную Столицу сразу же, как предоставилась бы такая возможность, а за тысячу лет она настала бы гарантированно. Если ты хочешь быть достойным потомком Рюдзина-самы, тебе нужно избавиться от предубеждений. Факты говорят сами за себя, и я не вижу причин не видеть между Ёрихиме-самой и Эйрин прямой связи. — Рейко говорила спокойно, почти без эмоций, словно зачитывала доклад на совете. Каждое слово было взвешенным, каждое предложение — обдуманным. Она не пыталась задеть Токихито — она просто излагала то, что считала правдой.
Токихито не знал, как опровергнуть слова Рейко, да и не было у него на это сил. Он не верил в предательство Тоёхиме, тем более Ёрихиме — они не способны на предательство, так как обе истинно преданны императору. Насколько он помнил, Эйрин была величайшим умом Луны, поэтому, сбежав на Землю, она наверняка продумала всё до мельчайших деталей. В том числе она учла и способности двух своих воспитанниц — просто не могла не учесть. Рейко, в угоду своей ограниченности, не может понять, что гениальный ум Эйрин способен на такие великие стратегии, что ей и за тысячу лет их не увидеть, не то что понять. Поэтому он считал, что Эйрин могла водить за нос даже таких впечатляющих лунарианок, как Тоёхиме или Ёрихиме. Да и нет ничего удивительного в том, что Тоёхиме перенесла их сюда — в конце концов, у Эйрин свои счёты с заговорщиками, которые, как он знает, обвиняли её в беспорядках на Луне. Всё это было логично, всё это было правильно — но он не мог заставить себя произнести это вслух. Слишком уж усталым он себя чувствовал.
Он не стал озвучивать свои мысли, так как чем меньше он спорит с Рейко, тем скорее закончится этот разговор. Юкито, который по своей природе был немногословен, был рад, что его друг решил наконец воспользоваться одним из его советов и просто промолчать. Молчание — иногда лучший аргумент.
— Но вернёмся к делу. Мы не можем доверять ни отступникам, ни ёкаям, ни Ёрихиме-саме. А это значит, что нам нужен лидер. Лидер, который будет слушать советы, умеет быстро реагировать на поле брани, не боится брать ответственность на себя и достаточно подкован тактически. Я бы добавила сюда ещё много пунктов, но боюсь, ты их не заслуживаешь.
— Я такой, какой есть. — Недовольно возразил Токихито. Ему часто приписывали в недостатки излишнюю вспыльчивость, и слушать это снова решительно не хотелось.
— Знаю. К сожалению, лучше тебя кандидата нет. С другой стороны, втроём мы сможем действовать достаточно эффективно — главное, научиться работать в команде и доверять друг другу. Лично вам двоим я доверяю больше всех из присутствующих в этом поместье.
Последние слова немного польстили парням. Переглянувшись, Юкито и Токихито негласно согласились с мнением Рейко. Пускай они в той или иной степени не верили всему, что говорила им эта девушка, но всё-таки в её размышлениях есть зерно здравомыслия. Выжить на Земле, тем более в их положении, будет крайне непросто, а потому важно держаться вместе и координировать свою деятельность. Повернувшись к собеседнице, Токихито кивнул.
— Ты права в том, что мы должны стать командой, хотя я не раз попытаюсь оспорить твои аргументы по поводу виновности Ёрихиме-самы.
— Меня это устраивает. — Поправив свои длинные чёрные волосы, которые струились по её плечам, словно жидкий оникс, Рейко встала, после чего, сделав пару шагов в глубину двора, резко повернулась к парням, словно ей в голову пришла некая идея. Её волосы взметнулись вслед за движением, блеснув в свете фонарей, и на мгновение она показалась им почти красивой — если бы не холод в глазах. — Нам нужно подготовиться к столкновению. Если предательница права, то вскоре на нас совершат нападение с целью уничтожить единственный очаг сопротивления. Думаю, нам придётся разделиться и наладить контакт с местными. Меня интересуют некоторые личности, и полагаю, мы могли бы использовать их в своих интересах.
Юкито задумался над словами Рейко. Ему не очень нравилась идея о размежевании — в конце концов, они только что договорились держаться вместе, — хотя, с другой стороны, её слова звучали разумно. Им нужно лучше понять, с кем они имеют дело. Земные кролики-ёкаи не в счёт, однако в этом поместье, как и в Генсокё, будет очень много интересных личностей, с которыми при должном подходе можно иметь дело. Выбирать им не приходится: то, что день назад казалось безумством, сейчас воспринимается Юкито как необходимость. Возможно, Токихито так не думает — но Юкито уже решил, что поговорит с ним об этом позже, наедине, когда Рейко не будет слышать. Он не хотел, чтобы их первый настоящий разговор как команды закончился ссорой.
— Наладить контакт? — Токихито спросил с таким ясно выраженным скепсисом, что это отчётливо отразилось на его лице: брови сошлись к переносице, уголки губ опустились, а в жёлтых глазах вспыхнул огонёк недоверия. — Боюсь, это выше моих сил. Я не буду доверять скверным существам. Мне не следует тебе говорить, по каким причинам.
— Я их прекрасно знаю. — Кивнула Рейко, сверля своим глубоким взором синий глаз Токихито. Удивительно, что её пристальный взгляд не вызывал дискомфорта, как это часто бывает — напротив, в нём было что-то почти успокаивающее, словно она уже видела всё, что он собирался сказать, и давно приняла это к сведению. — Но это временная необходимость. Я не прошу тебя сближаться с ними — нужно лишь узнать об интересных личностях этой земли побольше. Чем быстрее мы адаптируемся и соберём информацию, тем выше наши шансы на успех. Возможно, нам даже удастся повысить влияние лунных ками в этой изолированной земле. — Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании собеседников. — Подумай сам: Генсокё — это место, где вера формирует реальность. Если мы сможем убедить местных жителей в могуществе лунных ками, это даст нам не только информацию, но и рычаг влияния. А рычаг, как ты знаешь, иногда важнее меча.
Юкито слегка улыбнулся. Порой он ловил себя на зависти к этой девушке — да и не только к ней. Ему часто не хватало хладнокровия. Пускай в последнее время он смог воспитать в себе некоторую стойкость, но ему всё ещё тяжело так же решительно, невзирая на обстоятельства, обдумывать дальнейшие действия. Конечно, он в первую очередь воин, слуга и верный друг — и всё-таки ему очень хотелось стать хоть немного лучше, хоть немного полезнее. Он смотрел на Рейко и думал: как она это делает? Как ей удаётся сохранять ясность мысли, когда мир вокруг рушится? Может быть, дело в воспитании? Или в том, что она просто не позволяет себе думать о том, что может пойти не так?
— Удивительно, ты уже думаешь о выгоде, хотя наши шансы на победу всё ещё очень малы. — Токихито же считал размышления Рейко бесполезными. У них сейчас есть другие заботы, нежели повышать влияние лунных ками. Однако, задумавшись над некоторыми словами Рейко, он ответил: — Но ты права, информация — ключ к успеху. Мне претит находиться здесь, не то что разговаривать с местными обитателями, но, похоже, мы застряли тут надолго... Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах. — Он произнёс это так, словно каждое слово давалось ему с трудом, словно он вырывал их из себя по одному.
— Информацию мало получить — ею необходимо правильно распоряжаться. — Добавила Рейко, оглядев двух задумавшихся лунарианцев перед собой. Сейчас она выглядела как больший лидер, чем хотела казаться — плечи расправлены, подбородок чуть приподнят, взгляд твёрдый. — Так что будем советоваться каждый вечер. Только бы найти уединённое место...
— Ладно. — Закрыв глаза и вздохнув, Токихито собрался с мыслями, после чего резко встал, чем удивил расслабленного Юкито, сидящего рядом. Токихито серьёзным, полным решимости взглядом посмотрел прямо в глаза Рейко, после чего повернулся к Юкито и также некоторое время смотрел в его глаза. — У нас нет выбора — жребий самых важных решений выпал нам. От нас зависит будущее нашей родины, и поэтому я возьму на себя ответственность как ваш командир. — Его голос не дрогнул. В нём была та тихая уверенность, которая приходит к человеку, принявшему решение и готовому нести за него ответ.
«Возможно, пришёл мой черёд доказать мою значимость», — думал Токихито, смотря в небо, на лунный диск, медленно плывущий по небосводу. Возможно, сама судьба дала ему шанс, которого он ждал всю жизнь. Рейко права в главном: думать нужно уже сейчас, потому что скоро им придётся действовать. От каждого их действия зависит слишком много, поэтому расслабляться было непозволительно. Он сжал кулаки. Где-то там, на Луне, его народ страдает от руки заговорщиков. И он, Ватацуки Токихито, сделает всё, чтобы это прекратить. Даже если для этого придётся сотрудничать с теми, с кем сотрудничать он не хотел.
***
Через час Эйрин собрала всех у ворот Эйентея. Медлить было нельзя — по её мнению, нападение должно было совершиться совсем скоро. Она приказала кроликам не выходить из поместья, пока эвакуация не закончится, после чего обратилась к группе во главе с Ёрихиме.
— Я ознакомила вас с планом. Разделитесь на две группы и чётко следуйте моему плану. Знаю, что не все из вас готовы доверять мне, однако от этого зависят не только ваши жизни, но и жизни тех, кто мне дорог, поэтому будьте уверены в том, что я сделала всё возможное, чтобы защитить свой дом. — Эйрин оглядела группу. Она выглядела очень разношёрстно — лунарианцы, земные ёкаи, две лунные крольчихи. Среди всех можно было выделить три небольшие группы, каждая из которых держалась особняком.
В первой группе стояли Моко, Коджо и Рейсен. С виду они были наиболее спокойны из всех. Моко спокойно слушала Эйрин, держа руки в карманах своих широких красных хакама — она казалась почти скучающей, но в её глазах тлел огонёк, который говорил о том, что она готова в любой момент сорваться с места. Коджо стоял, прислонившись спиной к забору. Он казался наиболее расслабленным из всех, однако Эйрин понимала: он слушает со всей возможной внимательностью, и его расслабленность — лишь маска, за которой скрывается острый, как клинок, ум. Рейсен слегка поёживалась, стоя недалеко от Коджо и инстинктивно тянулась к тому, с кем ассоциировала безопасность. Тем не менее держалась она на удивление неплохо — спина прямая, а взгляд твёрдый. Поначалу Эйрин хотела оставить её в поместье, но она сама вызвалась на помощь группе, и Эйрин не стала ей препятствовать. В конце концов, её участие в операции подтвердит серьёзность её намерений и то, что она не эвакуируется, оставив их одних против лунарианцев. В конце концов, Рейсен была важна для неё — что она уже успела не единожды показать. Вопрос только в том, поверят ли ей лунарианцы...
Вторая группа, как можно догадаться, состояла из Амано Юкито, Хакусэй Рейко и Ватацуки Токихито. Парни стояли спокойно, вытянувшись во весь рост, а Рейко медленно перекладывала веер из одной ладони в другую. Спокойствие их было только внешним. По мелким признакам — по тому, как Токихито время от времени сжимал и разжимал кулаки, как Юкито украдкой бросал взгляды на бамбуковую рощу, словно ожидая нападения оттуда, как Рейко чуть заметно прикусывала губу, — Эйрин сразу раскусила их переживания. Больше всех переживал Токихито: он то и дело мельком поглядывал на Рейко и Юкито, словно пытаясь убедиться в чём-то.
Ёрихиме и Рей'сен стояли впереди, обособленно от остальных. Ёрихиме уже поменяла одежду на довольно удобно сидящее тёмно-синее кимоно. На её поясе висела катана Коджо. Она была слишком мала для неё — лезвие меча Всевышнего Гиона, которым она пользовалась до этого, было огромным, и она успела отвыкнуть от стандартного размера лезвий. С другой стороны, и Коджо, и Ёрихиме условились, что лучше доверить холодное оружие той, кто лучше им владеет. Коджо — универсал, и, хотя его владение мечом можно назвать воистину мастерским, катаной он пользуется не так часто.
Рей'сен стояла в своей форме с винтовкой в дрожащих руках. Руки были единственным признаком её волнения — лицо оставалось спокойным, почти отстранённым, словно она уже видела предстоящий бой и знала, что должна сделать. С лицом, полным серьёзного намерения сражаться до конца, она стояла рядом со своей хозяйкой. На удивление Эйрин, этой девочке нужно было совсем не так много времени, чтобы собраться с силами. Она мало того что отказалась от эвакуации, но ещё и вникла в каждую мелочь их плана. Похоже, она хочет освободить Тоёхиме не меньше, чем Ёрихиме.
— Да-а, вижу, нас ждёт весёлая ночь. — Посмотрев на лунарианцев краем глаза, прошептала Моко. Коджо, стоявший неподалёку, ничего не сказал — только иногда посматривал на Рейсен, словно проверяя, всё ли с ней в порядке.
— Мы разделимся на группы, исходя из наших способностей. — Игнорируя шёпот Моко, обратилась к наставнице Ёрихиме. — У нас не было достаточно времени, чтобы хоть немного отточить совместное взаимодействие, но полагаю, никто не будет против, если я назначу временного командира для второй группы? — Обернувшись, Ёрихиме задала этот вопрос, который был риторическим. Как она и думала, спустя пять секунд ответа не последовало. Тишина была достаточно красноречивой.
Токихито переглянулся с Юкито. Казалось, они думали об одном и том же. Ёрихиме заметила это и сразу поняла, что эти двое намереваются попасть в одну группу. Это будет разумно, так как они тренируются с детства и отлично действуют вместе. Хотя ни у Токихито, ни у Юкито не было возможности проявить себя в настоящих, серьёзных операциях. Можно смело говорить, что сейчас у них будет боевое крещение. То же можно сказать и о Рейко — впрочем, она кажется настолько хладнокровной, да и, зная её характер, сомневаться в ней не приходится. Она из тех, кто сохраняет ясность мысли даже в самом пекле.
— Коджо, ты хорошо знаешь окрестности. — Сказала Ёрихиме после непродолжительной паузы. Все взгляды были обращены на Коджо, что парню было не по нраву. Дождавшись кивка от парня, Ёрихиме продолжила: — Ты возглавишь вторую группу. Токихито, Юкито. — Она посмотрела на двоих серьёзным взглядом, без слов намекая на то, чтобы они не выкинули ничего безрассудного. — Вы отправитесь с ним и будете слушаться этого землянина во всём. Понимаю, вам это претит, но вы должны держать себя в руках. Сейчас он наш союзник и знает эти места лучше вас. Если он скажет прыгать — вы спросите, как высоко. Если он скажет бежать — вы бежите. Ясно?
— Так точно. — Сухо, без какого-либо рвения ответил Токихито. Ёрихиме было достаточно и этого.
— Отлично. Коджо, вы должны занять удобные позиции для наблюдения. Не ввязывайтесь в бой без необходимости. Если враг окажется готов к нашей засаде, то отступайте к изначальному местоположению Эйентея. Отправляйтесь к западному Тэндзин-Хо.
Кивнув, Коджо молча перевёл взгляд на Токихито. Тот смотрел на него, не выражая никаких видимых эмоций. Парень не мог понять, о чём думает этот лунарианец сейчас. Вероятно, он уже смирился с тем, что придётся иметь дело с землянами. Во всяком случае, Коджо намеревался исполнить требование Эйрин. Если она считает, что за этим типом нужно следить, значит, для этого имеются веские причины. Он не знал, какие именно, но доверял ей — так же, как доверял ей во всём остальном.
Парень что пониже, но значительно шире в плечах, выглядел спокойным. Он лишь раз осмотрел Коджо с ног до головы — быстрым, оценивающим взглядом, каким обычно смотрят на лошадь перед покупкой, — и, казалось, не был доволен низкорослостью и мнимой хилостью землянина. Он сам был невысок, но Коджо был ниже его примерно на треть головы. Отшельник уловил этот взор, но оставил его без какого-либо ответа. Этот парень нравился ему больше — в нём чувствовалась какая-то основательность, надёжность. У Коджо складывалось впечатление, что сработаться с ним будет куда легче, чем с его вспыльчивым другом.
Выслушав указания, Коджо жестом указал лунарианцам следовать за собой. Токихито и Юкито тихо повиновались и, развернувшись, пошагали за землянином. Когда они отошли от ворот на десяток метров, то, не сговариваясь, одновременно побежали к точке назначения. Через десять секунд они уже бесследно скрылись в бамбуковой роще — только шелест листьев и лёгкий хруст веток выдавал их присутствие, но и он вскоре растворился в вечерней тишине. Проводив их взглядом, Ёрихиме обратилась к оставшимся:
— Мы займём позицию на холме, к северу от поляны, где размещён Тэндзин-Хо. Фудзивара-сан, вы знаете окрестности не хуже Коджо, верно?
— Я знаю этот лес, вероятно, лучше всех в Генсокё. — Моко стояла так же расслабленно, её руки спокойно покоились в карманах, словно её вовсе не беспокоило то, с чем ей предстоит столкнуться совсем скоро.
— Замечательно, мы это ценим. На холме есть хорошие точки для обзора?
— Со всего холма будет отличный вид на нужную нам поляну, но я бы рекомендовала спрятаться за валунами на южном склоне. Там, у подножия холма, есть три больших камня — каждый размером с дом, — и между ними достаточно места, чтобы укрыться всей группой. С них открывается вид на поляну, но при этом вас не будет видно с тропы — бамбук растёт слишком плотно, а камни создают естественную тень.
— Значит, решено. — Кивнув Моко, Ёрихиме перевела взгляд на Рейко, которая смотрела в одну точку всё это время. — Хакусэй-сан, вы займёте наилучшую позицию для наблюдения. Ваши навыки помогут дезориентировать врага. Однако будьте готовы к тому, что ваши способности окажутся бесполезными. У заговорщиков есть доступ к самым могущественным артефактам. Имейте это в виду. Если вы почувствуете, что что-то не так — отступайте немедленно.
— Я сделаю всё, что в моих силах. — Кивнув словам Ёрихиме, Рейко наконец перевела свой взгляд на командира. Девушка из рода Хакусэй, как, впрочем, и её мать, была словно кукла — фарфоровая, безупречная, с застывшим выражением лица, которое не выдавало ни одной эмоции. В задумчивости она больше походила на неживую статую, нежели на разумную лунарианку. Ёрихиме не слишком симпатизировала этой особе — в ней было что-то отталкивающее, какая-то холодная отстранённость, словно она смотрела на мир сквозь толстое стекло, — тем не менее сомневаться в её компетентности она не могла. Пока Рейко будет следовать её приказам, Ёрихиме будет терпеть её присутствие столько, сколько потребуется.
— Рейсен. — Крольчиха некоторое время продолжала смотреть вслед первой группе, туда, где они пропали минуту назад. Услышав, что её зовут, она мгновенно переключилась и, вытянувшись по старой привычке, стала внимательно слушать. — Ты с Рей'сен будете на поддержке. Если иллюзии Хакусэй-сан окажутся бесполезны, попробуй применить свои способности на врагах. Может быть, они будут готовиться к иллюзиям, основанным на внешней и внутренней магии, но могут быть не готовы к волновым иллюзиям. Попробуй сосредоточиться на удлинении волн — будет неплохо, если наши враги потеряют волю к сопротивлению. Ни за что не вступайте в бой. — Последние слова она проговорила, смотря на Рей'сен тем же острым, серьёзным взглядом, намекая на то, что послаблений не будет и что на такой серьёзной операции каждый сам ответственен за свою жизнь. — Детали обговорим на месте. Пора выдвигаться.
Ёрихиме многозначительно посмотрела на Моко. Бессмертная без слов поняла, что значит этот взгляд. Вынув руки из карманов и немного размявшись, она бодрым шагом вышла из-за ворот. Вскоре за ней вышла вся группа во главе с Ёрихиме. Замыкали группу Рейсен и Рей'сен — двум лунным крольчихам необходимо было поделиться друг с другом переживаниями.
Эйрин некоторое время провожала взглядом уходящую группу, гадая, обернётся ли кто-нибудь для того, чтобы попрощаться с ней. Никто не обернулся. Их спины растворились в темноте, и только шелест травы под ногами ещё некоторое время выдавал их присутствие. Потом и он стих.
«Они все напуганы той ношей, которая легла на них так внезапно. Тем не менее их настрой очень серьёзен, а сплочённость на удивление крепка. Тоёхиме не ошиблась со своим выбором... Ладно, необходимо закончить эвакуацию и быть на связи. Вероятность того, что одной из групп понадобится помощь, очень велика. Быть может, обеим группам придётся отступить сюда — в таком случае надо подготовиться лучше. В случае чего мы обратим врага в бегство; здесь им уже не скрыться». — Эйрин вздохнула, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом оседает на плечах. Она не спала уже вторые сутки, но отдых был непозволительной роскошью. Слишком многое зависело от того, что произойдёт в ближайшие часы.
Когда спины двух лунных кроликов уже скрылись в темноте леса, Эйрин повернулась лицом к поместью и рассмотрела его как можно более внимательно. Возможно, им придётся вновь поменять свой дом. Шансы этого невелики, но всё-таки Эйрин хотела на всякий случай запомнить каждую деталь поместья, которое стало новым домом и для неё, и для принцессы. Она смотрела на тёмные окна, на деревянные колонны, увитые плющом, на черепичную крышу, которая блестела в свете луны.
«Надеюсь, принцесса готова. Нужно начинать эвакуацию немедленно».
Вздохнув, Мудрец решительно вошла в поместье и направилась в комнату, где её уже ожидала готовая Кагуя. Сидя неподалёку от входа, она держала на руках свой расцветший бонсай удонге. На ветвях Хорайского дерева красовались семь драгоценных камней идеальной, круглой формы. Каждый из них переливался своим цветом. Даже если она видела это уже тысячи раз, она не могла налюбоваться плодом собственных трудов. Большинство лунарианцев никогда не увидят такую красоту, и отвергнутая принцесса может в чём-то даже посочувствовать им.
«Как же они прекрасны...»
Из коридора раздались быстрые, громкие шаги. Кагуя сразу поняла, что пора заканчивать с приготовлениями. Аккуратно положив бонсай на низкий столик — так, чтобы ни один камень не потревожился, — она перекинула сумку через плечо и приготовилась к очередному переезду.
***
Коджо бежал прямиком в глубину бамбукового леса, ловко маневрируя между высокими и довольно толстыми стволами бамбука. Его движения были плавными, почти текучими — он словно танцевал между стеблями, ни разу не задев их. Поначалу Токихито и Юкито не поспевали за отшельником, привыкшим к здешнему ландшафту, из-за чего ему приходилось время от времени слегка замедляться. Но через пять минут Токихито уже не отставал от Коджо — его тело, тренированное с детства, быстро адаптировалось к ритму бега. Этого нельзя было сказать о бедном Юкито, который, мягко говоря, не славился маневренностью. Он то и дело налетал на бамбуковые стволы, и каждый удар отдавался глухим стуком, который эхом разносился по лесу.
Время от времени Коджо посматривал назад, опасаясь того, что кто-нибудь из двоих лунарианцев нападёт на него сзади. Он отлично понимал, что шансы вероломной атаки из слепой зоны очень малы — в противном случае Эйрин бы точно предупредила его о такой возможности, — и всё-таки недавнее нападение Токихито и Рейко беспокоило его, не давая успокоиться и сосредоточиться на дороге.
Токихито, в свою очередь, чётко следовал за отшельником, время от времени подгоняя своего друга. Он старался держаться хладнокровно, и, к его чести, у него это отлично получалось. Он испытывал нечто вроде отвращения от того факта, что вынужден подчиняться землянину, — это чувство было почти физическим, словно горький привкус во рту, — но одна мысль его успокаивала: этот землянин явно не так прост. От него он совершенно не чувствовал скверны — по крайней мере, от этого человека не пахло смертью, той самой смертью, которая, как учили Токихито, пропитывает всё живое на Земле. Более того, он весьма силён и проворен. Токихито был уверен, что Коджо чувствует каждый его шаг, но не мог сказать, как именно он это делает. Всё-таки он отлично умеет скрывать своё присутствие — и тогда был уверен, что отсёчет этому землянину голову.
«С этим человеком стоит быть начеку. Я не чувствую от него враждебности, но наверняка он точит на меня зуб. Не стоит надеяться на него слишком сильно — ни предатели, ни земляне не будут сильно разочарованы, если он оставит нас умирать в этой чаще. В случае чего незаметно к нему не подберёшься, а вот он может это сделать преспокойно».
Юкито же особо не задумывался ни над чем. Он просто старался поспевать за быстрыми товарищами. Он то и дело стукался своими большими плечами о бамбук, жалея о том, что они решили срезать путь и сойти с удобной, достаточно широкой тропы. Каждый удар отзывался в его теле тупой болью, но он не жаловался — только стискивал зубы и бежал дальше.
Через какие-то десять минут группа уже прибыла к нужной поляне. На этой поляне росли весьма необычные цветы — лиловые колокольчики, которые, казалось, светились изнутри мягким, переливающимся светом. Их лепестки были покрыты мельчайшими каплями росы, и в каждой капле отражалась луна, словно в маленьком зеркале. Такие цветы в здешних краях не встретишь так просто — они были редкими, почти исчезнувшими, и их присутствие здесь казалось почти чудом. На этой поляне не было ни единого камня, ни единого кустика, что было весьма странно. Токихито казалось, что эта поляна чужда этому лесу, что её тут попросту не должно быть — уж слишком она смотрелась не к месту, словно кто-то вырезал кусок другого мира и вставил его сюда, в самое сердце бамбуковой чащи. С другой стороны, он не знал о здешних местах ровным счётом ничего, а потому не придал этому большого значения. Посмотрев на Коджо, он спросил:
— Здесь установлено Тэндзин-Хо?
Коджо кивнул, повернувшись к своим спутникам. В это время Юкито как раз поравнялся с ними, поправляя слегка слетевший наплечник. Похоже, недавно он весьма сильно приложился о бамбук.
— Не будем далеко отходить друг от друга, это ни к чему. — Убедившись, что лунарианцы внимательно слушают его, начал говорить Коджо. — Займём позиции к югу от поляны, там будет хороший обзор. Как только появятся противники, возьмём их живьём. В случае если ловушки Ягокоро-самы не сработают, я попробую дезориентировать их своими иллюзиями. Если и это не сработает — отступим к поместью без боя, нам не нужно рисковать.
— Понятно, веди. — Токихито старался говорить как можно более безэмоционально, и всё-таки он заметил, что эти слова прозвучали слегка грубо, что не ушло от чутких ушей Коджо и Юкито, который, как всегда, предпочитал слушать, а не говорить.
Спустя две минуты они поднялись на нужный холм и присели на самой его вершине. Холм был полностью голым — на нём не росло абсолютно ничего, ни травинки, ни кустика, — поэтому группе ничего не будет мешать обзору. С другой стороны, врагам, которые в любую минуту могут явиться на эту грешную землю, заметить группу отшельника будет весьма непросто из-за особого расположения бамбука: он рос здесь плотной стеной, высокой и почти непроницаемой для взгляда, и только с вершины холма можно было увидеть поляну — и то лишь потому, что бамбук перед ней словно расступался, образуя естественную арку.
Сразу по прибытии на место ожидания Токихито предложил Коджо наблюдать за поляной по одному, сменяясь каждые двадцать минут. Отшельник согласился сразу, из чего лунарианец сделал вывод, что всё-таки Коджо каким-то образом чувствует их местонахождение в пространстве и в случае чего не даст им сбежать. Первым наблюдать вызвался Коджо — на что Токихито сразу согласился. Ему нужно было кое о чём поговорить со своим другом, и, хотя отшельник отлично знал, где они находятся, слышать из шепота издали не мог.
Отойдя с Юкито на другой край весьма крутого холма, Токихито заговорил достаточно тихо, чтобы Юкито отчётливо слышал его слова, но ни один звук их разговора не долетал до отшельника.
— Нам стоит быть осторожными с этим парнем. Он довольно силён и к тому же хороший сенсор. Мы с Рейко напали на него, считая его заблудшим путником, поэтому не удивительно, если он захочет отомстить мне.
— Момент для мести действительно неплох. — Кивнул Юкито, однако выражение его лица не излучало солидарности с переживаниями друга. — Но это ему невыгодно. Прежде всего, мы нужны ему как бойцы. Думаю, изгнанники не будут довольны, если по его вине они лишатся таких сильных союзников...
— Ты рассматриваешь ситуацию с точки зрения лунарианцев. — Токихито прервал друга, прикладывая палец к губам, намекая на то, чтобы Юкито говорил немного тише. — Земляне склонны к мести куда больше, чем мы. Знай же, друг мой, что даже среди лунарианцев много тех, кто погряз в грязных пороках. Среди землян таковых ещё больше. Не доверяй никому на этой планете, особенно ёкаям и людям.
— То есть никому? — Усмехнувшись, спросил Юкито с долей иронии. Даже разделяя взгляды друга, он не мог не заметить, что его слова звучали очень наивно. Зачем говорить то, что и так известно каждому лунарианцу? Впрочем, ответ его удивил.
— Почему никому? На небесах живут небожители — эти чистые существа служат нам и не намерены лишаться своих преимуществ, обманывая лунарианцев. К тому же на Земле даже сейчас остаётся много благородных богов, которые, несмотря на все уговоры нашего правительства, не согласились стать гражданами Лунной Столицы. Не знаю, с чем связан их отказ — с глупостью или мирской привязанностью к этой планете, — но явно не с подлостью.
Дослушав Токихито, Юкито задумался над тем, как много его друг, как высший член лунарианского общества, знает о Земле. Его собственные взгляды были очень ограничены ввиду недостаточности образования. Токихито, в свою очередь, образован был гораздо лучше, и, несмотря на его порой бойкий характер, он явно адаптируется к местным реалиям намного лучше него.
«Наверняка и Токихито, и Ёрихиме-саму готовили к чему-то подобному. Нужно лучше прислушиваться к их словам и задавать много вопросов. Как жаль, что именно разговаривать я умею хуже всего».
Немного разочарованный тем, что у него нет возможности общаться с товарищами с помощью телепатии, Юкито осмотрел окрестности, но ничего интересного не нашёл. Только замечательное, чистое во всех смыслах небесное тело — луна, огромная и безмятежная, — медленно плыло по небосводу, освещая своим слабым сиянием маленькую страну фантазий, в которой очень скоро произойдут большие события.
***
Вторая группа заняла возвышенность для удобства наблюдения за поляной, где находился Тэндзин-Хо. Эта поляна была не менее чужеродна для этого места, чем первая. Более того, прямо в центре поляны росла большая сосна — старая, раскидистая, с тёмной корой и густой хвоей, которая казалась почти чёрной в свете луны. Стоит ли упоминать, что сосен в этой бамбуковой роще отродясь никогда не было?
Указав Рейко на самую удобную позицию для наблюдения — за тремя большими валунами на южном склоне холма, которые, как и говорила Моко, создавали естественную тень и укрывали от посторонних глаз, — Моко ушла к большому валуну и, ловко запрыгнув на него, уселась на нём поудобнее. Две лунные крольчихи, к явному неудовольствию бессмертной, расположились недалеко от неё, продолжая разговор, который они не окончили с момента их пути на позицию. Их голоса — тихие, взволнованные — сливались в единый шёпот, который Моко старательно игнорировала. Ёрихиме встала на небольшом отдалении от остальных, чтобы получше осмотреть группу и лучше понять общее настроение, что царило в их команде.
Настроение было предельно атомизированным — каждый сам по себе, каждый в своей скорлупе, — что не могло хорошо сказаться на командной работе. У неё не было времени для того, чтобы попытаться как-нибудь сплотить команду, а если члены команды не чувствуют друг к другу даже малейшего доверия, то никакое божество не будет в силах сплотить их.
Вздохнув, Ёрихиме обнажила клинок отшельника — того самого парнишки, которого два года назад она так много тренировала во время их с Тоёхиме короткого визита на Землю. Она осмотрела блестящее, хорошо ухоженное и в меру острое лезвие катаны. Конечно, это оружие весьма неплохое по меркам Земли, хоть и не выдающееся, — сталь была хорошей, но не идеальной, заточка ровной, но не безупречной. Однако Ёрихиме привыкла иметь дело с куда более продвинутыми типами вооружения. Её оружие, Меч Всевышнего Гиона, мог разрубить что угодно — камень, сталь, не важно. Такой меч был бы легко разрублен её мечом, если они скрестили бы клинки с Коджо. Это было, чего уж греха таить, досадно. Она привыкла чувствовать в руке тяжесть своего оружия, а не эту лёгкую, почти игрушечную катану.
Грациозно вложив клинок в ножны, Ёрихиме краем глаза уловила на себе взгляд Рейко. Та время от времени, но настойчиво посматривала на принцессу, явно ожидая удобного случая поговорить с ней. Быстро поняв это, Ёрихиме подошла к Рейко, пытаясь догадаться, по какой стезе пойдёт разговор, который вот-вот начнётся. Одно она знала точно: разговор будет неприятным.
— Этого я не ожидала, принцесса. — Тихо заговорила Рейко. Её приятный голос был омрачён особенно проницательным взглядом. Казалось, она знала о принцессе больше, чем положено особе её положения, пускай сейчас лунные звания и ранги не имели никакого значения. — Вы знаете, о чём я? Всё произошло настолько резко...
— Да, я понимаю... — Тихо ответила Ёрихиме, постепенно скатываясь до шёпота. Намёк она поняла достаточно быстро, и пускай они не должны сейчас отвлекаться от текущей задачи, слова Рейко пропустить было нельзя.
— Мы оказались не готовы к перевороту — это позор для системы государственной безопасности Лунной Столицы. — Продолжала говорить Рейко. Её безэмоциональный, но вместе с тем душетрепещущий шёпот — тихий, ровный, почти без интонаций, — вызывал у Ёрихиме непроизвольные мурашки по коже. — Но ваши... связи оказались очень полезными. Думаю, для нас ещё не всё... потеряно, не так ли?
— Не знаю, о каких связях вы имеете в виду. — Голос Ёрихиме был похож по тембру на голос Рейко — такой же тихий, ровный, — однако отличался особой твёрдостью, которая всегда отличает человека дела от человека слова. — Но могу согласиться с тем, что шансы на победу у нас есть. Скажу лишь одно: не надейтесь на быструю победу. Нам всем... придётся замарать руки, чтобы вернуть Владыку Цукуёми к власти. — Последнее предложение прозвучало весьма угрожающе. Рейко не изменилась в лице, но поняла всё, что должна была понять.
Победа не оставит незапятнанным никого из них, а потому любое её обвинение будет звучать неубедительно. Всё-таки она недооценила эту принцессу, чьи навыки плести словесные интриги, казалось, не уступали её навыкам владения мечом.
Убедившись, что разговор исчерпан, Ёрихиме пошла к крольчихам, которые, к её счастью, выглядели намного лучше, чем пять минут тому назад. Рей'сен увлечённо рассказывала Рейсен о своих буднях в дворце бога дракона и, кажется, жаловалась на бесполезную муштру, уверенная в том, что её слова остаются неуслышанными. Рейсен слушала свою соратницу с искренней улыбкой и, кажется, предавалась воспоминаниям о давно минувших временах, когда она сама была питомицей сестёр Ватацуки.
Моко, в свою очередь, не слушала их разговор. Подняв глаза к небесам, она прибывала в задумчивости и переживаниях о своём ученике. Она легко согласится встретить лицом к лицу любую опасность, но никогда полностью не согласится с тем, что её ученик достаточно умён и силён, чтобы справиться со всеми трудностями того нелёгкого бытия, которое он сам для себя избрал более восьми лет тому назад.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
