Обложка Альтернатива

Альтернатива

Олег Ильин

0% прочитано
Стандартный
Олег Ильин

Альтернатива

Глава 1

1 ГЛАВА

Ксередине марта всем, от последнего уличного работяги до аристократа хочется уже видеть над головой ясное небо, но у 2117 года, определенно, были другие планы, и моментально тающие на лобовом стекле хлопья снега вместе с серым, цвета шинельного сукна небом, создавали гнетущее настроение. Сухощавый мужик за рулем грузовичка с надписью «Вологодские Сыры арт. Еремеевыхъ» справа забил суровую домашнюю самокрутку и начал шарить по передней панели в поисках зажигалки. А слева молодой пижон в малиновом купе, судя по всему, запустил руку под юбку своей спутнице: чем бы дитя не тешилось - лишь бы не вешалось.

Ну а зажатый между ними старший авангард-жандарм Депаратамента полиции Санкт-Петербурга капитан третьего ранга Мизгирев дремал. Дремал, и, следуя профессиональной привычке, успевал приоткрывать глаза и выхватывать детали происходящего. Бортовая система служебного Мустанга продолжала пожирать энергию, а подстаканник на центральном тоннеле усердно подогревал остатки пойла, которое пару часов назад было недурственной на вкус чашкой кофе. Пробка, созданная опрокинувшимся на утреннем гололеде грузовиком, уже битый час не хотела расползаться: городовой сообщил, что эвакуатор в пути, но массовая закупка летающего транспорта считается роскошью даже для столичной казны.

В чувства его привел «Полет Валькирий» Вагнера: это был звонок. Забавно, но когда он открыл глаза и уткнулся взглядом в панорамную крышу, в паре сотен метров над Невой небо своими треугольными крыльями разрезала пара окрашенных в цвета Императорской Гвардии «СК-140». Еще бы: «Бессмертная стража»- Верховный Главнокомандующий пребывает во Дворце. Войны на горизонте не предвидится, но статус и традиции обязывают. Бегущая поперек стекла надпись сообщала что звонили из Департамента: пришлось нажать зеленую клавишу на руле и ответить.

- Илья, где тебя черт мотыляет?

- На Троицком: тут затор из-за аварии. Ты же видишь на мониторах. И меня и затор.

- Я-то вижу, но ты же должен был получить по почте сообщение, что сегодня в одиннадцать у вашего отдела сдача нормативов по стрельбе, и их принимают люди из Управления кадров.

- Получал, но я не виноват что наше новое здание построили на другом конце города.

- «Не плачь, царевна Несмеяна, нето погаснет солнца свет»,-Дежурный, Митя, был стареющим алкоголиком, но при этом паяцем и заядлым театралом,-ваш «Боров» приказал быть всем без исключений, так что «клац, клац, клац, запрос, и…», - Митя сделал эффектную паузу, - даю тебе разрешение на взлет.

- Сорок девятый разрешение принял, отключаюсь. - Илья нажал красную, зевнул, левой пятерней почесал небритую пару дней щеку, правую протянул к панели и пробежался по криво врезанным в штатный американский интерьер клавишам специальных сигналов, а потом смачно ударил по большой кнопке «take off». Черный, словно наполированный концертный рояль Мустанг завыл, раскрасил серость красно-синими пульсирующими огнями, на секунду завис в полуметре над асфальтом, поджал колеса в арки, и, обдав соседние машины комками слякоти, стал набирать высоту. На экране была нажата строка «проклятое место», мобиль взял курс на северо-запад и стал разгоняться, а зенитные орудия императорского флагмана «Князь Владимир» заботливо проводили его трехдюймовыми стволами, но получив отклик от системы распознавания вернулись в дежурный режим.

Вынырнувшая из снежной пелены сорокаэтажная, выложенная черным и серым мрамором призма Департамента, окруженная разбегающимися от углов дубовыми аллеями, как обычно за полтора километра перехватила управление полетом и подсветила траекторию заходана шлюз: персональное парковочное место внутри здания было одной из привилегий «одиночек». В ином случае пришлось бы совершить романтичную прогулку по грязи и слякоти.

В подсвеченном скрытыми между потолком и стенами диодными лампами холле около тира было уже многолюдно и шумно: разномастная толпа в форме и в штатском была поглощена ни к чему не обязывающей болтовней, а из разных ее частей периодически раздавалось дружное ржание. Илья, как обычно, решил не погружаться в общение, и, надвинув шляпу на брови спрятался за колонной.

-Мизгирев, не подпирай, не упадет. И мог бы и рожу побрить: своим среди уличной шпаны все равно не станешь.- начальник Авангард-розыскного отдела барон Брискорн, он же «Боров», как всегда разглядывал его с высоты своих двух с лишним метров сложив руки за спину.

- Флотский офицер должен быть слегка выбрит и до синевы пьян.

- Хорошо хоть не пьян, и, смею напомнить, что это мое обращение к министру внутренних дел позволило Вам оказаться именно здесь. Не забывайтесь.

- Виноват, господин коллежский советник, Ваше высокоблагородие, исправлюсь. - Илья картинно вытянулся в строевую стойку.

-Клоун Вы, но сотрудник талантливый...

Барон, было, собрался сказать что-то еще, но отвел взгляд в сторону,разглядел в дальнем конце коридора членов комиссии в сопровождении своего секретаря и громко гаркнул «господа офицеры!». Толпа моментально замолкла, и, сопровождаемая теперь только стуком каблуков по бетонному полу, построилась по подразделениям: канцелярия, архивное бюро, дежурные. Последними стояли, собственно, авангард-жандармы. Илья протиснулся во вторую шеренгу и замер, разглядывая шевелюру кого-то из незнакомых ему новичков.

- Хороший результат.

- Что?!

- Я говорю, хорошо отстрелялись! Часто тренируетесь?! - Престарелый, потрепанного жизнью вида инспектор придвинулся ближе. - Почему не пользуетесь наушниками?

- Привычка: нас учили тому, что в реальной ситуации звуки выстрелов могут дезориентировать. - Илья пошевелил челюстью чтобы немного сбросить давление и уже собрался исчезнуть, но тот снова его одернул.

- А где учили?

- На флоте.

- Морская пехота?

- Нет, инженер: судовые машины, реакторы- все что двигает и дает энергию. Но инструкторы были толковые. Так я могу идти?

- Эм-м...да, конечно.

Отделанный бронзовыми вензелями со спрятанным под ними освещением лифт поднял бренное тело на предпоследний этаж под купол зимнего сада, тропическая зелень в котором фантастически контрастировала с погодой снаружи,а ноги послушно это тело пронесли к северо-восточному крылу. Автоматика снова оказалась сломана, и Илья, навалившись плечом на тяжелую деревянную дверь, просочился внутрь. Продолжая смотреть себе под ноги он приветственно махнул рукой дежурному за окном, который, казалось, его даже не заметил, и через привычные сто девять шагов повернул направо к последней двери по коридору. Золотые буквы на черной матовой табличке перед глазами сообщали входящему, что за ней его, возможно, ожидает «СТАРШИЙ АВАНГАРД-ЖАНДАРМ МИЗГИРЕВ И.А.».

«Рост, вес, отпечаток ладони»: кабинет распознал хозяина и освободил проход. Тусклый дневной свет, сочившийся через жалюзи внутрь комнаты размером четыре на шесть метров, полосками освещал приличный слой скопившейся на столе пыли.

Господин жандарм скинул плащ, открыл сейф, пошарил руками за пачкамибумаги, извлек на свет божий початую бутылку коньяка и стакан, наполнил его на два пальца, и вместе с ним завалился на антикварную кожаную козетку с синей каретной обивкой, закинув ноги на подлокотник.

- Вы - редкостная скотина, Илья Анатольевич! В то время, как Вы праздно шатались по Петербургу, я был вынужден полторы недели развлекать сам себя! - разразившийся эмоциями голос раздался откуда-то со стола. - Ну и почему ты молчишь? - говорило с ним хромированное с деревянными накладками и экраном устройство размером с портсигар.

Илья еще несколько секунд разглядывал стену напротив, сделал глоток, громко выдохнул и только потом монотонно ответил:

- Извини, человек из бочки, некогда было заехать.

- Все пытаешься догнать черепаху?- голос со стола прозвучал как-то сочувствующе, но с легкой издевательской ноткой.

- Я не Ахиллес, а апория Зенона ошибочна: чтобы это понять достаточно знания арифметики, друг мой. Хотя иногда мне кажется, что длинна гребаных отрезков все-таки сокращается бесконечно.

- Было что-нибудь интересное?

- Нет. Всякая мелочь, как обычно: оформил одного «виртуальщика». Сновидения писал сам, работал на себя. Интеллигентный такой дедушка: сам все рассказал, не сопротивлялся, сдал клиентуру… еще писанина за спиной висит: закрыть, сдать. Потомбыла болшая операция по контрабандному пойлу. Вот там уже, как ни странно, было шумно и весело: даже до группы захвата дошло. Но я просто рядом постоял.

- Это был явно не твой любимый «Сухой Закон», да?

- Эстессно. Где ж мне тогда надираться? Ладно, Диогенушка, сделай одолжение: поразвлекай себя сам еще несколько часов, а я посплю.

- В первой половине дня?

- А я уже устал. Я всегда устал.

На экране Диогена мелькнула надпись «гибернация», а Илья Анатольевич поставил пустой стакан на пол и закрыл глаза.

Глава 2

2 ГЛАВА

-Митя, ну дай мне взлет: не могу я больше смотреть на этот снег. Я же только к утру домой попаду.

-Илюша, не могу я нарушать должностные инструкции! Так что стой спокойно и наслаждайся пейзажем. Все, до встречи на следующей смене.

«Козел», - выругался про себя Илья, хотя и понимал, что поделать ничего нельзя: где-то в паре сотен метров впереди дружной шеренгой ползли ярко желтые снегоуборочные автоматы, электронным мозгам которых было абсолютно наплевать на то, что ему очень хочется добраться до постели.

Комплекс апартаментов «Путилов», построенный на части территории завода, принадлежавшего разорившейся еще сотню лет назад династии промышленников, когда-то считался престижным местом проживания прогрессивной молодежи, но со временем молодежь постарела, город изменился, и на смену ей пришли различного рода маргиналы, хотя сами высотки и сохранили свою монументальность и стилистику середины девятнадцатого века.

- Илья… Мы не поедем ТУДА?

- Нет. Нет настроения.

- Странно. - Диоген сейчас был подключен к аудиоканалу машины и вещал из всех динамиков.

- Почему я иногда начинаю думать, что у тебя есть душа?- Илья выкинул папиросу в окно и свернул на парковку.

- Первая система искуственного интеллекта прошла Тест Тьюринга еще в конце двадцатого века, и…

- Не занудствуй. Мы приехали.- Он оборвал историческую справку Диогена, вышел из машины и побрел к лифту.

Некогда широкий коридор, загороженный теперь самодельными шкафами и заставленный коробками с пожитками местных обитателей насквозь провонял дешевыми сигаретами. Задумчиво стоя возле окна как в тумане очередную докуривал портовый диспетчер Семен. Белая майка его как обычно была заляпана каким-то соусом. Из квартиры слева доносился детский плач, а молодая парочка громко выясняла отношения.

- Моя полиция меня стережет.

- Жандармерия. И тебе не хворать, сиделец. - Не оборачиваясь Илья вошел в квартиру, и дождавшись когда дверь закроется громко спросил: - Опять черный плащ с капюшоном до глаз? И вообще: ты не боишься сидеть здесь не взаперти?

- Кто же может вломиться в квартиру жандарма? Привет. Просто соскучилась, и решила заглянуть в твою берлогу. - Дарья всем своим тонким телом почти полностью утонула в глубоком кресле с кружкой чая, из которой поднимался пар, и задумчиво разглядывала болтающуюся на носке красную лакированную туфельку.

Илья задернул шторы, встал сзади и опустил руку на скрытое под блузкой тонкое жилистое плечо.

- Тяжелый день?

- Тяжелые дни. Если бы ты иногда мне звонил, ты бы знал, что последнюю неделю я провела в Детройте. Прилетела три часа назад и сразу поехала к тебе… Пытаемся запустить там свое производство, но местные не хотят просто так ложиться под нас и отдавать рынок: старик слишком боится поглощения. Да и со стороны властей давят...

- Путиловых твои предки когда-то сожрали. - Он саркастично хохотнул. - Тут и живем.

- Добрый вечер, графиня! Я рад вас…

- Диоген, в бочку!

- Слушаюсь. - коробочка в кармане умолкла.

- Почему ты так его не любишь?

- Я понимаю твою увлеченность роботами и прочей электроникой,- Илья легким движением перехватил у нее кружку,- но нельзя любить или не любить машину. Я к нему привязался, но это всего-то записная книжка, телефон и собеседник.

- А мне иногда кажется, что «любить»-это вообще не о тебе.

- Но зато меня любить сам Бог велел: рука, левое легкое, сердце, глаз. Кибернетический организмъ, воплощение идеалов компании «Апраксин и Сименс»!-Тут он почувствовал неловкую паузу и попытался изобразить улыбку.- Не злись, прости меня: ты же знаешь что я не умею шутить.

- Умеешь, только шутки у тебя злые. - Она скрестила руки на груди и подняла взгляд. - а еще ты хам, много пьешь, не умеешь быть галантным. Зачем я вообще с тобой связалась?

- Хм… Благородные девочки любят плохих мальчиков. Да и никто не заставлял тебя совершать визит вежливости с репортерами в палату страдальца, которого спасал ваш благотворительный фонд. - он ушел в дальний конец комнаты и стал шарить по карманам в поисках зажигалки - Я тоже рад встрече. А позвонить вот времени не было: все как-то кувырком летает.

-Я… Знаешь, Илья, я не знаю почему ты так… Мог бы просто обнять - Вскочив с кресла, Дарья потерла правый висок и нервно сложила руки на груди. - Я просто хотела поговорить, переключиться, но у тебя, кажется нет настроения. Я вообще много чем рискую, появляясь тут. И я не в том положении, чтобы со мной так разговаривали!.. Мне лучше уйти.

- Но рискуешь ведь: значит надо. А я, между прочим, не служба утешенияплачущих графинь. - Илья устало выдохнул, сбросил кобуру на пол и стал монотонно вытаскивать запонку из рукава. - и вообще: куда ты собралась идти в первом часу ночи в этом районе? Твой лимузин будет здесь в лучшем случае через полчаса.

- Вызову такси. Достал, кретин железный...

Она схватила со столика со спинки плащ, и, не оглядываясь, быстрыми шагами рванулась к выходу, но Илья успел ухватить ее за запястье, развернул и прижал к стене. Дарья было дернулась, но потом обмякла, расслабила руки, и, закрыв глаза, напряженно задышала. На несколько секунд комнату наполнила абсолютная тишина, прерываемая только размеренным ходом часов на стене.

- Успокойся, женщина. Все хорошо. - Он зарылся носом в ее волосы и втянул воздух. - И никогда не меняй духи: мне нравится эта древесная нотка.

- Тогда не говори. Делай...

Окно было приоткрыто наполовину. Крупные снежинки залетали внутрь и с размаху врезались в занавеску, оставляя после себя крошечные мокрые пятна. Загораживавшие весь горизонт высотки новых районов города напоминали нагромождение густо обмотанных гирляндами рождественских елок, а где-то в паре кварталов от дома ревела сирена. Ослепительный свет в квартире горел только в столовой, и оттого широкая арка напоминала портал в другой мир. Илья голышом стоял напротив окна, курил, и крутил в руках квадратную металлическую коробку «Суворова».

- Ну зачем ты так много куришь? Рано или поздно это тебя убьет. - Тихий ласковый голос, почти что шепот, прервал молчание. Ее Сиятельство графиня Апраксина подобно кошке свернулась в клубок под одеялом и разглядывала его спину. - А тебя тогда очень грубо зашили: видно кожу другого цвета и шрам. Мне надо было за этим проследить.

- Опять воспитываешь. - беззлобно ответил он. - Раньше меня убьет какой-нибудь подопечный нашего Департамента, а самосовершенствование - это онанизм.

- Трагический герой классической литературы… почти что Гамлет.

Я никому не мщу, не убиваю друга,

И не был принцем Я.

Сим льстишь ты мне, подруга.

- Поэт! Давай чем-нибудь перекусим? - Она улыбнулась и еще выше натянула одеяло.-Ты всякий раз выжимаешь из меня все соки, но это я и люблю.

- Таак, давай посмотрим что можно найти в рефрижераторе на кухне пьющего холостяка! Кстати, на нем тоже написано «AS Gmbh» - ваших изящных ручек дело! - Илья громко говорил из столовой, а она просто слушала. - Есть голубцы в вакууме, молоко и бородинский. Вот и все. Если ты будешь я разогрею!

- Угу…

Пару минут обмотанный простыней, аки римский патриций туникой, бравый жандарм молча разглядывал гудящий духовой шкаф.

- Кушать подано! - Илья выпрыгнул из двери и подошел к кровати, но Дарья уже ничего не ответила.

- Ага, понятно… - Он убрал тарелку, осторожно пробрался под одеяло и коснулся указательным пальцем кончика ее носа. - Спокойного утра, «голубая кровь».

Глава 3

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

Илья проснулся ближе к двум часам дня, когда солнце, как оказалось, наконец разогнало несколько дней висевшую над городом погань, и яркий его луч, проникнувший между занавесок, как будто бы обжигал лицо. Он протянул руку в сторону, но правая половина кровати оказалась пуста, а на подушке лежала записка. Илья проморгался: в глаза как будто насыпали песка. Волнистый, аккуратный, сильно наклоненный вправо почерк на желтом листе сообщал: «Мне пора. Не стала тебя будить». Короткую строчку будто гербовый штамп подкреплял отпечатанный темно-вишневой помадой поцелуй.

- Черт бы тебя побрал… опять исчезла.

Развороченную постель следовало бы собрать и отнести в прачечную на первый этаж, но ткань слишком сильно пропиталась запахом ее тела и тех самых духов.

«Да и плевать: зато вечером засну счастливой свиньей», - подумал Илья, зевнул, почесал затылок, и, шаркая тапочками, побрел в душ.

- Напомним, что волнения на фондовых рынках начались сегодня ночью с открытием торгов в Соединенных Штатах, когда трейдеры начали сбрасывать акции «Форд моторс энд роботикс системс»: даже самые компетентные источники не смогли ни подтвердить ни опровергнуть успешность затяжных переговоров руководства компании с представителями российско-германской «Апраксин и Сименс», которая по данным прошлогодней отчетности находится в гораздо лучшем финансовом положении. Судьба расширения производства последней на территории США, равно как и перспективы «FMRC», остаются под вопросом. Смогут ли американские потребители увидеть на своих прилавках более дешевые кибернетические продукты европейского концерна? С нами на прямой связи эксперт в области промышленности и экономики профессор Всеволод Саблин… - В душевую пробивался голос ведущего новостного канала.

«Опять Даша начудила: и меня, и весь мир на уши поставит», - усмехнулся про себя Илья, взявшись левой за поручень шагнул из ванны на пол, и чуть не распластался на стальной плитке: рука не послушалась. Он посмотрел на запястье и через пять секунд на нем заморгал красный голографический маячок в виде восклицательного знака в круге, а потом перед глазами полукругом пробежала надпись: «Неисправность системы питания, коды 31, 32. Обратитесь к специалисту». Коды означали что отказала либо батарея, либо контроллер зарядки. Неисправность самой зарядной станции, спрятанной под кроватью, была бы кодом 30, а это значило, что, к сожалению, нужно выбраться из дома и наведаться в клинику.

Кухонный сервитор , творя колдовство с кофейной туркой, махал манипуляторами над столом, а его хозяин стоял посреди столовой в халате и задумчиво жевал нанизанный на вилку холодный голубец с белыми капельками застывшего жира. Когда кофе наполнил чашку, а руки-крюки разъехались в стороны и сложились в ниши верхнего шкафа, Илья подхватил ее со стола и крикнул в комнату: - Диоген, просыпайся! Подключись к проигрывателю и позвони в клинику!

- Я никогда не сплю. Кому именно?

- Ну тому хирургу-протезисту-кибернетику. Соображай, ты же «интеллект», а не арифмометр!

- Набираю…

Долгие гудки прервались:

- Алло, да, говорите. Говорите!

Илья не успел проглотить второй кусок, но потом же ответил:

- Николай, доброе утро! Это Мизгирев, «Авангард», левая половина тела. Помните?

- Да, здравствуйте. Вот бы мне так работать, чтобы утро начиналось в три по полудню! Что-то случилось с Вашими «железяками»?

- Так точно. Рука ругается благим матом, говорит «коды тридцать один и тридцать два», и не хочет работать.

- Пфф… Ну в общем-то все ясно: питание. Сможете быть у меня через два часа? Как раз есть свободное время.

- Хорошо, ждите.

Одевать рубашку и пальто на болтающуюсясловно резиновый шланг руку оказалось тем еще удовольствием. Кисть он просто затолкал в карман. На выходе в лобби Илья почти что врезался в бежавшую навстречу Зиночку из второго номера. В руках у нее было два больших пакета с аптечной символикой. Оба на секунду замерли. Зина хохотнула.

- Ой, здрасьте, Илья Анатольич! Знаете, а у нас получилось все: две недели. Спасибо Вам огромное. Если мы чем-то можем... - Она замялась. - Или я чем-то могу, ну… отблагодарить.

- Да ничем вы не можете. - Илья ухмыльнулся. - Бегите домой: у Вас там дел невпроворот.

-А, ну да, да. Спасибо. - Зиночка залилась краской, уставилась в пол и быстро зашагала по коридору, а он вышел к парковке.

«Рояль» уже успел прогреть кресло и за пару метров заботливо открыл дверь.

- Навигация, «ККТ»

Вести машину сам Илья не захотел, поэтому просто доверился автопилоту, опустил спинку кресла и задремал.

- Сорок девятый, Диспетчерская, сорок девятый… - Музыка сменилась голосом дежурной. - Мизгирев, уши прочисти!

- На связи.

- Привет, морячок. Ты сейчас возле Обводного?

- Аннушка, этот вопрос такой же идиотский, как «Ты здесь?» когда звонишь кому-нибудь по внутренней АТС. И вообще: я в клинику еду — рука не работает. Ну так что там?

- Обаятельный гад. Слушай, сейчас давай сворачивай на Курляндскую. Туда уже двинулись медики и патруль.

- Ну и отлично. - Илья поморщился. - А я то тут причем?

- При том. Там без пяти минут самоубийца. Во-первых проконтролируй выше названных, побудь старшим. А во-вторых звонивший сообщил что господин, кажется, под действием наркотиков. Ну или «спит» очень часто.

- Слушай, это вообще не мой профиль!

- Ну пожалуйста, Илюшенька! Ты в двух шагах. Присмотри там, потом отпишешься, и все!

- Ладно, уговорила. С тебя еще спички: закажи сестренке

- Только для тебя, Илюша: со скидкой. Все, адрес скину в систему. Дай знать когда закончишь.

Возле старинной двадцатиэтажки с отделанным чугуном фасадом припарковавшийся «мустанг» поджидал усатый городовой.

- Ваше Высокоблагородие, добрый вечер! - городовой вытянулся и придержал дверь.

- Какой, к собакам, он добрый, - Илья поднял воротник и вышел на тротуар, - И давай без «вашества» - не во дворце. Медики где?

- Ну,это...- Усатый замешкался, - едуть еще.

- Лететь должны. Где этот страдалец?

- Так на крыше вон. Сидит на козырьке, орет чего-то…

- Ладно, знаток титулования, стой здесь и жди наших. Я схожу посмотрю.

- Эй! Эй, вы! Убожества внизу! Вы - муравьи, вы все - муравьи! Я смотрю на вас сверху, на ваш этот муравейник! И мне вас жаль! А еще я плюю на вас сверху! Вы -маленькие ничтожества, потому что не поднимаете глаза к небу! - невысокий полный мужчина с залысиной толкал свою речь стоя на краю крыши в черном пальто, ярко-голубых штанах от пижамы и домашних тапочках.

- И давно он так? - завернувшаяся в расстегнутую форменную куртку с капюшоном женщина из медицинской бригады вышла на крышу и встала рядом с Ильей.

- Я вот уже минут десять проникаюсь: узнал много нового.

- Надо психолога вызывать. Или, может, шокером его? - она вопросительно взглянула снизу вверх и приподняла интерактивные очки на лоб.

- Оба варианта плохие: «псих» будет долго ехать, а если шокером - может упасть.

- Ну, и?..

- Попробую сам. Приготовьте шокер и спрячьтесь во-он за той вентшахтой. Когда стрелять - поймете сами.

Двое медиков под шум ветра просочились на свою позицию, а Илья на десяток шагов приблизился к оратору.

- Не помешаю?!

- А?...- Толстяк обернулся. - Ты еще кто такой?

- Да так, - Илья как бы случайно приблизился еще на шаг. - Шел по улице, услышал речь сверху. Дай, думаю, зайду: пообщаюсь.

- Врешь ведь, - огорченно ответил оратор, а взгляд его сделался усталым, - Вон, все эти ваши внизу ходят. И ты на той черной приехал, а не шел никуда…

- Ну ладно, разоблачил.- Илья снова сделал шаг. - Так я на тебя не бросаюсь.

- Вроде бы нет, - собеседник его с кряхтеньем опустился на край крыши и свесил ноги над улицей. Тапок с правой ноги спланировал куда-то на головы собравшейся толпе любопытных.

- Присяду?

- Валяй...

Илья преодолел оставшиеся несколько шагов и уселся в метре справа.

- Пальто вот из-за тебя испачкаю. - Он выудил из кармана жестяную коробку с папиросами, достал одну, постучал картонным мундштуком по крышке и закурил. - Будешь?

- Не курю.

- Как звать? - Мизгирев затянулся, задрал голову вверх и выпустил струю дыма.

- Иваном.

- Илья. Будем знакомы. Так чего ты разорался-то, Иван? Люди вот переживают, глазеют, экстренные службы на уши подняли.

- Зато у них день сегодня неординарный. - Иван хмыкнул. - А я не разорался: Я как-то... устал, что-ли. Я не могу уже на вот это вот все смотреть. А они почему могут? Или не видят?.. А что?… А если все слепые?

По сбивчивой, бессвязной речи было понятно, что толстяк не в себе, поэтому Илья внимательно всматривался в его лицо вполоборота, пока тот говорил: левый, «нечеловеческий» его глаз сканировал собеседника. Информация стекалась в соединенный с корой мозга микрокомпьютер, который анализировал поверхностную электрическую активность, состояние подкожных сосудов, размер и карту движения зрачков. К процессу подключился и заметно нагревшийся во внутреннем кармане Диоген: он предоставил дополнительные вычислительные мощности компьютеру и создал подключение к «Глобалу».

- Слепые?

- А тут все же, ну совсем все испорчено теперь: они, вон, мы...ходят, чего-то делают. Просто так ходят, в мире нет... красок! И цели нет. Ты вот тожесерый, - Иван отвернулся. И я - тоже... Мы не знаем, что такое творить.

«А вот уже и анализ не нужен: красок ему мало...» - без особого удовольствия отметил Илья, а сканер отчитался о завершении операции и на несколько секунд все проецируемые на хрусталик данные исчезли.

- Почему же серый- то? - он попытался изобразить интерес. - Пальтишко вот у меня песочное.

- Да причем тут пальто. Рожа у тебя такая… - Иван поморщился, - серая, неживая. Устал я от вас всех: бесите. Серые, серые, серые… Дома серые, люди серые. Как жить? Я же тебе говорю, балбес: нельзя жить, не творя!

- Стало быть, мучаешься? - Илья снова выпустил столб дыма. Глаз его тем временем снова «ожил» и выдал сообщение: «Предполагаемый диагноз: нейропроекционный психоз 2-го типа».

- Мучаюсь.

- Красиво сказал.

- С чего вдруг?

- У нас в кадетском… - Мизгирев сделал последнюю затяжку и запустил окурок вниз, - один идиот на полевом выходе утопил винтовку в нужнике, так объяснительную он начал одним словом: «Смеркалось».

- Хех! - толстяк улыбнулся и покачал головой.

- Ну ты вот мучаешься, - он сделал паузу чтобы дождаться внимания. - А видишь мою левую руку?

- Да… - Иван непонимающе уставился на рукав.

- А ее нет. - хохотнул Илья и в то же время подумал: «Твою ж мать! А чем его хватать-то?».

- Решил показать, что тоже мучаешься? - грустно спросил Иван опять отвернулся.- Ну протез и протез. Не убедительно: с ним тебе серому в сером жить можно. А мне… Не могу я на вас смотреть. Каждый раз! Каждый раз, когда надо быть здесь — все серое. Не-хо-чу…

Несостоявшийся философ посмотрел вверх, выдохнул и оттолкнулся руками от черепицы. Илья же, уже не слушая «прощального речь», ухватился правой за снегодержатель, чуть развернулся, и в момент, когда толстяк уже почти оторвал зад от черепицы, обхватил его грудь ногами и изо всех сил отбросил назад.

Прятавшиеся за трубой парамедики сработали как часы: девушка выстрелила из служебного шоковым зарядом, а ее более крупный напарник, заранее одевший подвесную систему и пристегнутый карабином, бросился на жертву и распластался на ней, как паук на мухе, плотно прижав к крыше.

Через минуту Илья разглядывал мирно посапывающего во сне «клиента», которого медики уже зафиксировали на носилках. Первый акт драмы, кажется, закончился.

- Алло, Аннет, мы закончили, - не дожидаясь ответа на том конце трубки злобно выпалил Мизгирев. - Сейчас же дай мне доступ к его квартире. И с тебя уже две коробки спичек: я испоганил пальто и брюки.

Глава 4

4 ГЛАВА

Квартира, представлявшая из себя одну большую комнату, с первого взгляда казалась необитаемой настолько, насколько это вообще возможно: горы книг и вещей вокруг, впрочем, как и все остальное, были покрыты толстым слоем пыли. Однако при более внимательном осмотре становилось видно, что по полу были прошарканы отчетливые дорожки, стол на кухне завален упаковками от готовых обедов, а возле неразложенного дивана с грязной простыней ожидаемо обнаружились портативник и нейрошлем с тюбиком контактного геля. Судя по всему, хозяин ее не работал и жил либо на пособие, либо на пенсию, но сейчас это было не важно.

- Заходите, располагайтесь, - Илья подозвал патрульного. - Значит так, Унтер: мне здесь болтаться некогда, поэтому с тебя протокол осмотра помещения. И укажи изъятие компьютера.

Парень с явно военной выправкой кивнул и достал планшет, а Илья подхватил свой трофей и направился к выходу.

Клиника кибернетической трансплантологии, дорога до которой заняла еще сорок минут, встретила его светящейся на стеклянных дверях надписью «Закрыто. Рады видеть Вас с 10 до 18 часов с понедельника по пятницу». Илья выругался вполголоса и постучал ногой по стеклу. Потом еще раз. Через минуту напротив него по ту сторону появился сервитор, стилизованный под дворецкого в мундире.

- Добрый вечер, - раздался синтетический баритон, - клиника закрыта до десяти часов завтрашнего дня.

- Меня ожидают. Мизгирев, к доктору Игнатьеву: проверьте.

Через секунду тот среагировал:

- Да, разумеется, запись есть. Позвольте Вас просканировать?

Илья вытянул правую руку, дворецкий коснулся ее своей и считал паспортный чип.

- Проходите. Вам на второй этаж. Кабинет 22.

- Знаю. - Он миновал отступившего в сторону робота и вошел.

Дверь в двадцать второй была открыта нараспашку, а сидевший спиной к ней старик в лабораторном халате колдовал над разложенной на стойке ногой, которая в такт его манипуляциямшевелила ступней.

- Вы на мне дыру просмотрите, господин Авангард-жандарм, - не оборачиваясь сказал старик. - Добро пожаловать, входите.

- Да, и Вам. - Илья переступил через проем. - Был вызов: пришлось задержаться.

- Я так и подумал. - Игнатьев повернулся на стуле. - Поэтому решил Вас подождать и заняться своими делами. Настройка каждого протеза, знаете ли, невероятно долгая процедура, требующая тонкой ручной работы.

- Представляю.

- Ну что же: раздеваемся по пояс и садимся вот сюда. Давайте я Вам помогу.

Недолгая возня с одеждой закончилась, Илья водрузился на осмотровый стол под большой круглой лампой, а доктор устроился сзади.

- Та-ак, если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, то батарея и физический разъем диагностики должны быть во-от тут. - Он ощупал лопатку. - Да, точно. Все: сейчас обработаем, обезболим и будем вскрывать.

С потолка свесился похожий на паука, каждую лапку которого венчал свой специфический инструмент, хирургический манипулятор. Доктор подсветил рабочую зону, и адская машина завертелась: сначала один наконечник обдал кожу аэрозолем, затем второй три раза пробежался полоской ультрафиолета, третий за секунду сделал несколько десятков оставивших после себя крошечные капли крови микроинъекций, а четвертый, подождав с минуту, прожег лазером тонкую П-образную дорожку.

- Как ощущения? Не больно? - Игнатьев убрал манипулятор и поправил перчатки.

- Слегка противно, не более.

- Ну и хорошо. А вот сейчас будут необычные ощущения, приготовьтесь. - Доктор подцепил скальпелем край надреза и приподнял кожу, затем ухватил ее зажимом и потянул вниз. Та неохотно поддалась и открыла взору запечатанную в серый силикон батарею и прикрытый им же круглый двадцатиконтактный разъем размером с ноготь. - Как Вы?

- Продолжайте. - Илья не шевелился.

Николай открыл диагностический разъем, подключил кабель и развернулся к монитору.

- Это провод?

- Да. - Доктор изучал снимаемые компьютером показания. - Архаизм, конечно, но коль уж батарея отказала, то и беспроводной канал не работает. А сейчас мы подаем питание напрямую.

Еще пару минут он смотрел в монитор.

- Ну, собственно, ничего нового мы с Вами не узнали: Просто замкнула батарея. Зарядный контроллер чувствует себя прекрасно. Никуда не уходите! - Старик скрылся в соседнем помещении, из которого стали доноситься звуки открывающихся шкафов. - Все отлично, нам даже не придется запрашивать склад: нужный аккумулятор у меня как раз есть!

После того как новая батарея заняла свое место в левой лопатке, а «паук» заварил шов, оставив на коже новый шрам, который, впрочем, должен был полностью рассосаться, Илье пришлось еще битых полчаса разглядывать отделку потолка, лежа на зарядной антенне.

- Ну что же, пробуйте пошевелить рукой.

- Рукой не могу, а манипулятором — пожалуйста… - Илья поднял левую к потолку, пошевелил кистью, сжал кулак. - Кажется, все в порядке.

- Шутите?

- Пытаюсь…

- В таком случае врачебный долг считаю исполненным. Прошу Вас, - сказал Доктор, протянув ему черную пластиковую коробочку с изображением монеты.

Илья коснулся ее ладонью. Спустя несколько секунд коробочка пискнула, а глаз отозвался сообщением : «Санкт-Петербургский международный коммерческий банк. С Вашего текущего счета списано 1228 руб. Получатель: «ККТ», АО. Доступный баланс: 18 860 руб.»

- Дорогая хреновина… - Илья присвистнул.

- А что поделать? - Старик пожал плечами.

- Для начала — не пытаться вручную устранять неисправности в не заглушенной турбине атомного авианосца.

- Резонно. И еще одно, Илья Анатольевич: некоторые подпрограммы в Вашей системе имеют весьма специфическую подпись. Например, «Командование сил специальных операций Генерального штаба»… - Игнатьев многозначительно замолчал.

- Предпочитаю иметь возможность выстрелить первым и куда надо. К черту, доктор. Сколько?

- Хм-м… - Старик театрально закатил глаза вверх. - Нисколько, но у меня есть маленькое увлечение… Мне нужна упаковка «негражданских» 7,62х25.

- Без проблем. Завтра.

- Ну вот и славно, - с улыбкой ответил доктор. Одевайтесь, мы закончили.

Илья провалился в салон Рояля, зевнул, пристегнулся и запустил двигатель.

- Опять не взял меня с собой? - обиженно пробурчал с сиденья Диоген.

- А что нового ты хотел там узнать?

- Само знание. Любая информация ценна.

- Даже мальчик-раб знает геометрию, а ты всегда подключен к «Глобалу». - Илья закурил.

- Тем не менее, он не узнал бы, как удвоить площадь квадрата, если бы Сократ не задал ему вопрос. Так что знание не может возникнуть из ниоткуда: всегда нужна новая информация.

- Слушай, ты достал.

- А я рад, что меня не продали какому-нибудь скучному конторскому работнику. Чем займемся?

- Поедем на Кирпичный. Я зальюсь чем-нибудь крепким, а ты поработаешь.

Прямо над входом во двор 11/2 по Невскому со стороны Кирпичного переулка загоралась и периодически тухла голографическая вывеска «СУХОЙ ЗАКОНЪ. BAR, GRILL, LIVE MUSIC». Справа от надписи красовался силуэт в шляпе с «Томми-ганом» на правом плече.

«… Он же «Чикагское пианино», он же «Окопная метла», он же «Мясник» - подумал Илья, нырнул в Арку, повернул наискосок налево и спустился по лестнице в подвал.

- Откуда к нам такого занесло? - приветливо улыбнувшись из-за барной стойки с почти незаметным акцентом сказала Дороти. - Целых два дня не появлялись, Ваше Высокоблагородие… О-о! Ты в какой луже валялся?

- В грязной. Привет, хозяюшка, - пробормотал Илья и плюхнулся за край потертой стойки, залаченной под красное дерево. - Бурбон безо льда и пепельницу.

- К вашим услугам. - Дороти наполнила стакан и водрузила перед ним на салфетку.

- И бутылку оставь. Давай, давай.

Квадратная бутылка опустилась рядом.

- Пустовато у тебя сегодня.

- Так рабочий день, милостивый государь.

Блондинка, махнув собранными в кисточку волосами, вернулась к своим делам. Илья выложил на стол вынесенный из квартиры несостоявшегося самоубийцы портативник, а сверху на него аккуратно положил Диогена.

- Мне нужны все контакты и переписка из этого музейного экспоната. Может быть, там есть пароль. Так что займись делом.

- Все что найду сразу транслировать?

- Давай.

- Гай Юлий Цезарь… - цокнул Диоген несуществующим языком.

- Не льсти, работай, - оборвал Илья и залпом опустошил стакан.

В тускло освещенном зале за круглыми столиками посетителей было действительно мало: к уже порядком надравшейся компании из трех молодых людей плавно подкрался неживой официант в жилетке с подносом закусок, а в другом конце, ближе к сцене, облокотившись на стол задумчиво разглядывала бокал с шампанским одинокая женщина лет сорока. Однако обстановка моментально оживилась, когда внутрь ввалилась подгулявшая смешанная толпа из двенадцати человек. Продолжая громко трепаться, толпа сходу прошла в центр и сдвинула столики.

«Алкогольное турне по окрестным кабакам» - заключил Илья и налил еще.

- Ну вот, хозяюшка, вечер перестает быть томным!

- Не сглазил бы, - не оборачиваясь бросила Дороти.

На сцене, тем временем, появились трое: бородатый парень с гитарой подошел к видавшему виды отполированному микрофону и отодвинул его в сторону, второй уселся за клавиши, а третий -за басы. Народ в зале притих.

- Добрый вечер, - прокашлявшись сказал бородач. - Вижу, сегодня нас мало, и обстановка располагает к лирике, а не к забористым басам. - Он повернулся и что-то прошептал остальным. - Это очень старая песня: двадцатый век. Но она как нельзя лучше подходит к сегодняшнему вечеру.

Тот что за синтезатором вступил первым.

«Начал чуть быстрее moderato,первая октава» - Илья узнал мелодию. Провалившийся внутрь бурбон уже успел расползтись по крови. Размеренный проигрыш заставил его закрыть глаза. Он опустил голову и увидел Ее лицо. Стало как-то смешно и грустно одновременно: группа попала в точку.

Бородач протяжно запел:

- Mean mistreater, you make me cry You lay around, and watch me die …

«Хах… подлая обманщица...» - Илья расхохотался про себя.

...Mean mistreater, can't you see I'm real? Are you satisfied with the way you feel? …

Начался второй куплет, группа ударила по басам, а Диоген почти одновременно начал выгружать голограммы с текстами найденной переписки.

«Да к черту тебя: некогда сопли размазывать» - мысленно отрезал Илья, встрепенулся и стал читать проецируемые на стол сообщения.

Ему понадобилось не больше получаса чтобы вычислить источник, из которого сегодняшний несчастный регулярно получал нелегальные нейропроекции: адрес почты был ему хорошо знаком. Равно как и адрес ее хозяина, его имя, фамилия и щербатая рожа.

- Диоген, по коням! - Илья собрал со стойки свои пожитки, выудил из кармана брюк сине-зеленую купюру и прижал ее бутылкой. - Наведаемся в гости, попьем чайку и домой.

Глава 5

5 ГЛАВА

Рояль выпрыгнул из переулка наверх, осторожно по спирали поднялся над старым городом на четвертый уровень движения и влился в негустую, но яркую полосу из премиальных мобилей и изредка мелькающих между ними карет оперативных служб. Высота городской застройки росла от центра, и оттого сейчас, с этой высоты, Столица казалась огромной кружкой тягучего черного чая, в которую кто-то высыпал разноцветные блестки, теперь беспорядочно метавшиеся внутри.

- Илья, иногда я тебя не понимаю… - Диоген сделал многозначительную паузу.

- Конкретнее, философ. - Илья отпустил руль и просто разглядывал приборную доску.

- То ты неделями болтаешься в трясине как писаный Обломов, разве что об Имении не тоскуешь, то превращаешься в его приятеля. Разве что в обоих случаях ты нигилист.

- Сказал бы покрепче, но я — мизантроп. Нигилизм есть полагание Мира лишь средством достижения собственных целей, эгоцентризм, отрицание морали: «Нео-Н» перед самым «откатом» сороковых годов. К чему ты вообще этот разговор затеял?

- К тому что сейчас уже поздно и ты мог бы поехать домой, или, как обычно, сбросить Дело.

- Во-первых еще не поздно, а во-вторых — если я дам этой скотине время до утра, то он может узнать о случившемся и попытается «обрубить концы».

Илья предусмотрительно не стал парковаться в доме по нужному адресу и бросил Мустанг за два квартала до «Ульяновских шпилей». Ветер снова усилился, и теперь гнал снежинки почти параллельно земле. Он обошел машину, открыл багажник, пошарил внутри, спрятал за пояс черный сверток, поднял воротник, и, слившись с толпой, скрылся за углом.

Возле парадной дома его поджидал высокий рыжеволосый городовой лет двадцати, от скуки постукивавший носком ботинка по пустой бетонной клумбе.

- Я вызывал. - Илья монотонно махнул бляхой с гербом у него перед носом.

- Прибыл в Ваше распоряжение! Какие… - отрапортовал рыжий, вытянулся и козырнул.

- Шагай за мной.

За два поворота до ярко освещенного коридора, ведшего к квартире служащего страхового общества «Национальный Стандартъ» господина Рыбникова, Илья жестом остановил городового.

– Понаберут… - разочарованно выдохнул он. - Дай сюда.

- Что? - Тот непонимающе уставился в ответ.

- Пистолет-пулемет дай.

Городовой молча сбросил короткий прямоугольник с плеча и протянул ему.

- Запоминай. - Илья разложил оружие в боевое положение, взвел и включил прицел. - Темп огня для коротких дистанций ставишь на максимум, переднюю антабку перецепляешь назад. На, вешай через левое плечо. Кто вас только учит…

Городовой послушно перекинул ремень.

- А теперь стой тут, из-за угла не вылазь. Как только я войду - вламывайся следом.

Дубовая дверь с номером «3011» не пропускала ни звука изнутри. Он поправил шляпу, изобразил дружелюбно-усталое выражение лица и нажал на кнопку звонка. Ожидание немного затянулось, но потом замок щелкнул, дверь распахнулась, и взору его предстал высокий, с узкими плечами и вытянутым подбородком, черноволосый хозяин квартиры.

- Вечер добрый, го…

Илья поприветствовал его джебом с левой в переносицу. Тот откинулся назад, пролетел пару метров по полу и въехал затылком в ножку кресла. Господин Жандарм поправил пальто и спокойно переступил через порог. Спустя секунду следом за ним внутрь влетел городовой на изготовке, но, увидев распластавшееся на полунечто, опустил оружие и присвистнул.

Мизгирев вальяжно подошел к телу, взял его за правое запястье, и, оставляя на паркете дорожку крови, потащил в правый угол комнаты, насвистывая на ходу Встречный Марш, затем отодвинул висящую на стене картину и приложил обмякшую ладонь к стене. Стена в ответ бесшумно отодвинулась в сторону и освободила проход в потайное помещение с большим столом, уставленным аппаратными блоками и мониторам. Одним броском он закинул свою жертву в анатомическое кресло с толстыми проводами в оплетке, уселся на стол и пнул его к стене напротив входа. Кресло со скрипом откатилось. Илья лениво огляделся, обнаружил по правую руку початую бутылку «Портера», отхлебнул, вылил остатки на повисшую голову Рыбникова и похлестал его по щекам. Тот в ответ невнятно замычал.

- Просыпайся, животное…

Сидящий в кресле снова что-то промямлил, ощупал руками залитое кровью лицо и пришел в себя.

- Ты чего, рехнулся?! Ты мне нос сломал!

- Ага! Я и хотел. - С театральной иронией сказал Илья. - Здорово, Селедка.

Селедка ничего не отвечал, а лишь раскрыв окровавленный рот с недоумением разглядывал его.

- Сашок, ну я же тебя предупреждал… Женщина с Васильевского полтора года назад: зарубила бабку соседку, бросалась на патруль — пришлось пристрелить. Потом студент из твоего района: приличная богатая семья. Папаша- уважаемый адвокат со связями. Я опять прикрыл твою жопу, а мальчишка до сих пор на лечении. Говорит только «Бе» да «Мяу».

- Не просто так прикрыл-то: я тебе на халяву два «левых» модуля под грифом «Особой важности» установил, - дилер говорил спокойнее и уже пришел в себя, но его все равно трясло.

- И тем не менее, - Илья закурил и выпустил в него кольцо дыма, - я тебя предупреждал. Я. Тебя. Предупреждал. Дело в том, что сегодня один пожилой дяденька чуть было не спрыгнул с крыши своего дома на Курляндской улице, и это были явные последствия нейропроекционного психоза. Покопавшись в его переписке я понял, что проекции он получал именно от тебя и с пугающей частотой, а учитывая его возраст я могу с уверенностью предположить, что он уже никогда не придет в себя. Не хорошо это, Сашок.

Селедка молчал.

- Значит так, Саша: сейчас мы с тобой будем играть в игру - Илья достал из кобуры пистолет, вынул магазин и высыпал на стол патроны.

- В какую, чтоб тебя, игру?!.

- Не перебивай. - Он показал ему пистолет. - Так вот: это - «Зауэр 24», армейская модификация. Увеличенный магазин, удлинённый хромированный ствол, целеуказатель, RIS-система для дополнительных модулей, бесконтактный сенсор в рукоятке, электроспуск, интеграция с кибернетическими модулями стрелка. Короче: дорогая игрушка. А вот это, - он кивнул на стол, - его магазин и патроны. Сейчас я буду медленно снаряжать магазин и считать, а ты будешь рассказывать мне все о каналах, по которым получаешь программы, где хранишь базы, списки клиентов, пароли от «железа», как тебе переводят оплату. Мой счет — это все отведенное тебе время. Потом я тебя убью, и будешь ты как настоящая селедка: мертвый, мокрый и холодный.

- В-ваше Высокоблагородие, так нельзя, - выйдя из ступора тихо сказал городовой.

- А ты лучше дверь входную закрой… Ну? Живо.

Городовой вышел.

- Итак, поехали: «Раз» - Илья загнал в магазин первый патрон.

- Т-ты сейчас серьезно?.. - дрожащим голосом спросил дилер.

- Два. Я уже все тебе сказал.

- Ну ладно, ладно! С ума не сходи! Сейчас все скажу! В общем, я же с этими делами начал лет пять назад работать… ну, от интереса, что ли залез в «дальний угол». Просто забавно было: это же вроде как такая двойная жизнь, тайна. Ну познакомился там с одним странным типом, вроде говорил что из Сочи, который рассказывал про «сны». Про всякие там эпичные приключения: хочешь пиратом, хочешь астронавтом… да хоть принцессой из сказки, хоть королем эльфов на войну…

- Три.

- Я сначала сам там посидел, - продолжил Селедка, но он предупреждал что злоупотреблять нельзя и потом надо седативы жрать пачками. Я так и делал. Ну и как-то он сказал что на этом можно немного заработать, если я еще клиентов найду.

- Я эту историю знаю, Сашок, она у всех одинаковая. Четыре.

- Да погоди ты… - он задергался и скрестил руки. - Я тоже в сети на площадях нашел еще несколько человек, ну и пошло-поехало. Потом этот тип пропал через год. Ну я не захотел доход терять: деньги-то неплохие. Один был точно из Китая. «Нейры» его с восточным колоритом вообще «на ура» покупают. А второй, кажется, из Франции, но я точно не знаю. У него сюжеты попроще, но зато ассортимент гораздо шире…

- Пять. - Илья слушал.

- Ну чего тебе еще-то?! Ну… в жизни ни одного из них не видел. Особенно не общался: в основном только по делу или около того.

- Шесть.

- А, ну про деньги ты спросил. А что про деньги: кто-то наличными приносил и забирал у меня записи на кристаллах… Может боялись, не знаю. Другие-то, или переводы с обезличенных карт делали, или вот покупали у меня какую-то чушь: «Оплата за фарфоровую свинью-копилку ручной работы».

- Безумно интересно. Семь.

- Чего?.. А, да: я проценты так же переводил. Небольшими суммами. Что там с ними дальше было никогда не узнавал. Обычно их или обналичивают, или так же переводят раз двадцать на «левые» счета в маленьких банках по всему миру. Блядь, ну ты же сам знаешь что это почти невозможно отследить: это же «паутина в паутине»!

- Восемь.

- Хорошо хоть не двадцать…

- Девять!

- Да ты охренел, Илья?!

- Одиннадцать. Не зли меня,- ответил он нарочито спокойным голосом.

- Псих… - Селедка отвернулся. Теперь уже его трясло ощутимо сильно. - Да нет у меня никаких паролей на компьютерах… Я их никогда не ставлю. А всю переписку я удалял. Вроде все. Честно… - Он устало опустил голову.

- Подложные адреса использовал? Двенадцать.

- Нет. Я же сказал, что чистил почтовый ящик и все временные данные. Это правда все.

- Сашенька, - удивленно сказал Илья, - а ты, оказывается, редкостный дебил: умные люди с твоими увлечениями всегда работают с удаленных адресов, раз в пару дней начисто перепрошивают все заново, а раз в месяц топят носители в кислоте. Хотя в одном ты молодец- быстро говорил. - Он дозарядил магазин и вставил в рукоятку.

- Мы наигрались?

- Ага. Ладно, вставай. - ответил Илья, выкатил из-под него стул и аккуратно отодвинул в сторону.

- И что?.. - Дилер удивленно ему в лицо.

- Увидимся. Потом. - Он встал вполоборота, почти одновременно выхватил правой рукой из-за пояса черный матовый револьвер и не глядя выстрелил через дверной проем, а левую с зажатым в ней «Зауэром» поднял на уровень переносицы Селедки и выстрелил еще раз.

Дилер врезался спиной в стену, и, не закрывая удивленных, но уже неживых глаз, осел. В коридоре завыла сирена.

Стоявший в углу городовой лишь молча сглотнул и с деревянным выражением лица разглядывал кровавую кашу на краске.

- Ну что ты смотришь, мальчик. Я же сказал, что убью его - я не соврал.

- А если я доложу… и камера?

- Твоя нагрудная, что ли? - Илья хохотнул. У этого козла в квартире подавитель, а камера не экранирована. А если ты доложишь, то тебя уволят за нарушение порядка задержания и передачу личного оружия третьему лицу, что будет прекрасно видно на камерах наблюдения и отражено в памяти рукоятки твоего автомата. И работать тебе всю жизнь где-нибудь на мусоросжигателе диспетчером. Но никто не полезет ничего проверять. Если ты, конечно, не доложишь.

Городовой молчал.

- Да очнись ты: здесь некого жалеть. - Он убрал свой пистолет в кобуру, а "Писмейкер" тщательно протер и вложил в руку трупа.

- Я все понял…

- Молодец.

- Но у нас в Москве такого не было.

- А это тебе не провинция: привыкай, сынок.

Илья вышел в комнату, поднял трубку старинного телефона и набрал номер.

- Отделение полиции «Ульяновский», дежурный следователь. - Раздалось на другом конце линии.

- О-о, Сережа, доброй ночи! Не разбудил?

- Привет, Паук. Не успел: Сижу, читаю. Что у тебя?

- Да вот нашел тебе одно дельце по твоему любимому профилю. Самому заниматься некогда.

- «Сны»?

- Ага. Угадал.

- Вот тебе не сидится, - разочарованно выдохнул голос в трубке. Ладно, собираюсь. Где это? Хотя что-то мне подсказывает...

- Я тебе адрес вышлю через минуту. И еще одно: подозреваемый оказал сопротивление при аресте.

- Сильное?..

- Очень…

- Илюша… Должен я тебе как весь Петербург банковскому сектору.

- Объяснение завтра, хорошо? Тут городовой — с него тоже возьмешь.

- Да.

Илья повесил трубку, взял со стола бутылку с молоком и полил кровь на полу.

- Запоминай, парень: Мы вошли и увидели открытую комнату. Он запаниковал, забежал внутрь, взял со стола револьвер и выстрелил, - говорил он размеренно и при этом ногой затирал пятна брошенным на пол полотенцем, - потом я выстрелил в ответ. Конец.

Городовой закивал.

- Ну вот и славно. - Илья сложил полотенце в пакет и вышел вон.

- Знаете ли, господин Авангард-Жандарм, Илья Анатольевич, вы ходите по очень тонкому льду, - заключил Диоген, когда дверь мобиля захлопнулась.

- Знаю, Диогенушка, знаю… не учи.

- И что делать будем?

- А ни хрена: просто закроем. То, что одним мудаком на свете стало меньше - уже результат. Илья задал маршрут домой, закрыл глаза, и расслабленно сказал: - Поставь что-нибудь убаюкивающее из классики. На твой выбор.

Петербург не спал. Впрочем, как и всегда. По обе стороны от дороги по тротуарам шли по своим делам абсолютно разные, но очень похожие друг на друга его жители, река красных габаритных огней текла навстречу реке белых фар ближнего света, а черный двухдверный Рояль с узкой полоской стекол и несущимся скакуном на капоте медленно плыл в этом потоке под «Вальс цветов» Чайковского.

Глава 6

6 ГЛАВА

Сегодня пришлось встать пораньше, поэтому здание Департамента Илья застал в самом начале рабочего дня кипящим как муравейник. Справа от входной двери в отдел, с механизмом которой стоя на стремянке возился одетый в серую робу механик, на скамье в окружении пальм, возлежал один из молодых «Авангардов» и листал новости на планшете.

-Анатольич, приветствую! - он оторвал взгляд от текста. - У тебя дома интересные вещи происходят! Цитирую: «Секреты Высшего света: графиня Апраксина замечена в депрессивном районе города без сопровождения! Сенсационные кадры с камер наблюдения «Путилова» и наши комментарии!»

- Володя, умоляю, не читай до обеда желтую прессу, - нарицательным тоном ответил Илья и остановился, - а также политическую и финансовую аналитику - испортишь себе пищеварение.

- Так ничего другого, особенно, и нет... - Собеседник озадаченно пожал плечами.

- Ну вот ничего и не читай.

- Как же он красочно описал то, что чуть было не случилось! Обожаю Булгакова, - не отрываясь от работы вмешался в разговор механик.

- Я тоже, разрешите? - Он осторожно обогнул лесенку и вошел внутрь.

- Выполняешь данное доктору обещание?

- Ага, - ответил Илья заряжавшемуся на столе Диогену и продолжил рыться в сейфе, - где-то у меня такие были. А, вот.

- Доиграешься.

- У всего свое начало и свой конец. Я просто продолжаю чертить линию. Пока не надоест… или пока не кончится лист.

- А если эта линия есть луч лазера?

- Который все равно имеет рассеивание или же встретит препятствие.

- Ох, не жандармом тебе нужно быть, Илюша…

- Не дави на больное — нето в Неву выкину и нового куплю.

- Хам.

Половину дня Илья потратил на сочинение на тему «Как я героически обезвредил отчаянно сопротивлявшегося торговца нелегальными нейропроекциями». Он то вскакивал с кресла, то думал, лежа на козетке. Потом снова падал в кресло, смотрел в окно, заново переписывал текст. Вранье, пусть даже и по такому поводу, давалось ему тяжело. Наконец, к обеду дело было сделано, а в пепельнице вырос очаровательный папиросный «ежик». Он отослал отчет вчерашнему дежурному следователю и облегченно выдохнул.

- Ты справился? - оживился «портсигар» на столе.

- Да, - ответил Илья и потер лицо ладонями. - Ненавижу эту часть своей работы. Хотя я ненавижу свою работу как таковую. Но это — сильнее всего.

- Судя по голосу, на тебе лица нет. Может быть стоит позвонить ей?

- Ага… - Он скривил лицо в ухмылке. - И сказать «Ваше Сиятельство, у меня сопельки и нервное расстройство, погладьте меня по головушке». Соображай, что говоришь.

- Как знаешь. Послушай, а ты не пробовал подать прошение, перепройтиFMRI - ориентацию?

- Пробовал еще до того, как взял с прилавка коробку с одним слишком умным мультифункциональным ассистентом. Результат тот же: «охрана правопорядка». Я иногда даже начинаю задумываться о том, кто у кого на самом деле в рабстве: машины у людей или наоборот.

- Считаешь меня своим рабом? - Диоген изобразил обиженный тон.

- Ну что ты, дружище, ты — незримый напарник.

- Ох, хоть на этом… К доктору?

- Да, пошли отсюда.

Илья с чувством исполненного обязательства выскочил из холла клиники и бодрым шагом двинулся в сторону парковки. Огромная трехмерная головывеска, сквозь которую он шел, сообщала, что «в букинистической лавке «Павлюченко и сын» Вы найдете самый широкий в Санкт-Петербурге ассортимент антикварной литературы, которая подарит Вам магию прикосновения к пожелтевшим от времени страницам». Он подумал, что было бы неплохо сейчас прикупить что-нибудь и сегодняшний вечер скоротать за чтением, и почти успел ухватиться за натертую до блеска тысячами прикосновений латунную дверную ручку, как Диоген в кармане предательски завибрировал, а на хрусталик спроецировался номер дежурного. Илья недовольно поморщился и резко замер. В спину ему в этот момент влетела невысокая девушка с азиатскими чертами лица, обнимавшая большую коробку, пробормотала что-то вроде «извините» и умчалась дальше вместе с потоком людей.

-Таки мне отвечать? - раздраженно спросил подключенный к нейроинтерфейсу Диоген. Голос его теперь звучал прямо в голове.

- Да…

- Алло, Илья! Слышишь?

- Митя, тебя оттуда совсем не отпускают?

- Отпускают, но попросили поменяться днями. Слушай, тут у меня происшествие с трупом, «два-восемь», техногенное. Ближе тебя никого нет, так что выручай.

- Так и что? Случай рядовой, а я по особым: вызови следака из отделения по району.

- На меня через центральный вышли: в районе все заняты. Да в городе сегодня вообще какой-то ад. Ну давай, Илюша: из любви к искусству!

- Как ты мне дорог, - с раздражением в голосе сказал Илья, и, оставив дверь в покое, зашагал к машине, - Ладно, еду.

Труп в желтом рабочем комбинезоне лежал под разгрузочным пандусом вино-водочного склада лицом вниз широко раскинув руки. К бетонному полу его прижимал большой сам по себе представлявший произведение искусства деревянный ящик с надписью «Шустовъ «Дворцовый». 10 летъ». Янтарная лужица на полу уже успела смешаться с кровью, а помещение наполнилось тонким запахом коньяка. На краю пандуса стоял безвольно опустивший манипуляторы колесный робот-грузчик и лишь моргал желтыми предупредительными огнями.

- Лежачий протест против классового неравенства? - Илья стоял у головы трупа и монотонно разглядывал его шевелюру. - Давно случилось?- обратился он теперь уже к начальнику склада.

- Да почти час уже… - тот явно пребывал в растерянности. - Мы трогать ничего не стали.

- Ну и правильно. Автоматика Ваша раньше никогда из строя не выходила?

- Нет, что Вы… Мы все обслуживания регулярно проводим, записи в паспортах имеются. Все у меня в конторе.

- Ну вот и посмотрим чуть позже.

В помещение тем временем вошли медики и пожилой мужчина в штатском с лычкой криминалиста и раскладным пластиковым кейсом. Титуловаться он не стал и просто протянул руку.

- Валентин, - представился он. - Вы вызывали?

- Я. - Илья оценил крепкое рукопожатие. - Итак, соберите все записи с камер, обследуйте этого невольного «убийцу», и ждите здесь. Мы с господином директором пока что побеседуем у него в офисе.

- И правда: сертификаты на оборудование у вас не просрочены, обслуживание пройдено, - сказал Илья, закончив листать документацию. - Но Инспектор по промышленной безопасности сегодня по Вашу душу все равно приедет.

- Поверье, я сам в растерянности. Просто слов нет. Хотите что-нибудь выпить?

- Кофе. Эспрессо без сахара.

- Одну минуту. - Директор окрикнул секретаря и попросил принести две чашки.

- А что расскажете про самого парня, который сегодня немного постройнел? - Илья подул на чашку и сделал глоток.

- Даже не знаю что Вам сказать. Есть люди, которых будто бы нет. - Он поерзал в кресле. - Вот этот — из таких.

- Что вы имеете в виду?

- Да то что все мы живем в обществе. А господин Клещев за пятнадцать лет работы ни с кем не подружился. Просто приходил в девять, переодевался, получал и отпускал грузы, отдавал команды роботам и уходил в семь вечера. Без разговоров на перерыве, без праздников. Никто даже не знал когда у него день рожденья.

- Странный тип, - заключил Илья, - даже хуже меня.

Директор ничего не ответил и просто покачивался в кресле глядя в монитор.

- А как он к вам попал? Просто на такие места приходят люди либо с совсем уж печальными результатами ориентации: контр-легиты, бывшие заключенные, или, например, уволенные с предыдущего места работы за серьезные нарушения. Так называемое «поражение в общественном статусе».

- Последний случай. Мне ничего не известно о его прежней работе — Бюро об этом не сообщает. А сам он, как понимаете, не рассказывал.

- Понимаю. Думаю, что больше мы ни до чего не договоримся, так что дайте мне его адрес и я Вас покину.

- Конечно. Это на юге. Старый малоэтажный район… Постойте, а зачем Вам это все? - удивленно спросил Директор. - Подозреваете убийство?

- Да Господь с Вами. - усмехнулся Илья. - Просто заеду, осмотрюсь и закрою как несчастный случай. Скорее всего это он и есть. С Вас и других сотрудников- письменные показания на мой адрес. Удачной проверки.

Илья поднялся, попрощался с директором и направился обратно на склад. Там он еще несколько минут пообщался с криминалистом и скачал у него записи камер и статистику грузчика. Остаток дня предстояло провести в пробках.

- Твою мать… Какое убожество, -прошептал Илья устраиваясь за рулем.

- О чем ты?

- Да обо всем, мыслитель из бочки. Скоро тоже начну «сны» смотреть. Там хотя бы есть какая-то цель: буду спасать принцесс от драконов. Вот скажи мне: в чем смысл того чем я занимаюсь?

- В специализации «охрана правопорядка», я полагаю, - ответил Диоген. - Да и твоя работа — это тоже борьба. Борьба за общественное благо.

- Это борьба с ветряными мельницами, которая не приводит ни какому положительному результату, идиот железный. - Илья поморщился и громко выдохнул.

- Или ты имеешь в виду «бытие» как таковое?

- Вот именно. Ты же бесстрастный машинный разум, так ответь мне.

- Если обратиться к Пармениду, то бытие есть вечное благо. Оно не имеет цели, а просто существует вне времени.

- Да. И «мыслить и быть есть одно и то же». Но это какая-то ущербная конструкция. Она не дает мне ответа на вопрос «зачем мое бытие?». Главное что волнует меня здесь- «Я». - Тут он на секунду замолчал. - Хотя выходит, что старина Парменид прав: ответа на вопрос «зачем?» в нашем обществе нет. Мы просто существуем ради того, чтобы существовать. Человек с завязанными глазами обречен ходить по кругу.

- Ты не находишь радости в мышлении?

- Ни единого раза. Все, хватит - мы так с тобой основного вопроса философии договоримся, а там сам черт ногу сломит. Едем домой к жертве и по дороге изучаем материалы.

Электроподвеска мягко отработала стык асфальта и Мустанг скрылся в потоке.

Илья курил и раз за разом прокручивал запись системы наблюдения, перемещая точку обзора в разные концы склада. Лицо человека в комбинезоне абсолютно ничего не выражало: он просто работал с большим обрезиненным планшетом. Несколько раз в разных направлениях проползли грузчики. На отметке 3.40 ехавший сзади него автоматон замер, сделал виток по спирали, и, врезавшись в спину меланхолика сбросил на него ящик с коньяком.

Человек на записи умер уже, наверное, сотню раз, но Илья так и не заметил в этом ничего хоть сколько нибудь-странного: движение, удар, смерть. Все это ему уже порядком надоело, да и мучать покойника было уже достаточно, поэтому он свернул запись и взглянул на карту. Как оказалось, до места назначения оставались считанные метры.

Дом представлял из себя унылое светло-бежевое четырехэтажное здание с рядами одинаковых крошечных балконов. В некоторых окнах еще горел свет. Лифта не было. Илья поднялся по лестнице на последний этаж, нашел нужную дверь и открыл ее универсальным ключом.

Когда под потолком зажглась единственная лампа взору его предстала крошечная квартира, интерьер которой составляла лишь кровать, экран телевизора, небольшой шкаф, стул у окна и кухня длиной от силы два метра. Стены и потолок были выкрашены белой краской. Кровать была аккуратно заправлена, а подушка взбита и уложена сверху.

- Ха… - Илья грустно расхохотался,- удивительной души человеком был наш покойный, ты не находишь?

- Когда будешь жалеть себя в следующий раз — просто вспомни это место.

- Так и запишем, друг мой.

Он медленно прогулялся по кругу, заглянул под кровать, в кухню и шкаф: несколько кастрюль и тарелок, никакого мусора, два коричневых костюма, одна пара ботинок и длинная куртка.

- Чем дальше- тем интереснее… Ладно, Диогенушка, думается мне — очередной тихий помешанный. Я настолько хочу спать, что даже не поеду к Дороти. И составь рапорт на выходной. Послезавтра поговорю об этом с психиатром.

- Сделано.

Он вышел, поставил на замке метку и зашагал по лестнице.

Спину его напоследок осветила голубая проекция на двери: «Опечатано17.03.2117 00.13. Департамент полиции С-Пб. ст. А-ж. Мизгирев И.А.»

Глава 7

7 ГЛАВА

Взятый посреди недели выходной оказался ему критически необходим. По крайней мере у него появилась возможность побыть истинным сибаритом, а событие дня вчерашнего прокручивать в голове не носясь по городу с видом загнанной лошади.

- Слушай, мыслитель: может стоить подбросить монетку? - Илья Анатольевич возлежал на диване в гостиной и листал книгу в черном переплете. На полу по правую руку испускала пар большая кружка.

- И зачем именно? - Диоген вышел из ожидания.

- Да никак меня не отпускает вчерашнее событие. Можно, конечно, просто закрыть «два-восемь», несчастный случай, но… - Он захлопнул книгу и бросил на пол.

- Что «но»?

- А то. Даже вот в классическую литературу углубился.

- И что читаешь?

- «Отцы и дети».

- Илья, а даже если он и был последователем «Нео-Н», то что с того? Ну упал на него ящик.

- А почему он упал именно на него? Да и не совсем он походит на тех из двадцать первого. У меня уже голова квадратная… Сейчас точно подброшу медную, и если выпадет «орел» - буду ломать голову дальше, а если «решка» - пошло оно все.

- Интересный подход к расследованию. Доверишься мне?

- Почему бы и нет.

- Ну тогда… - Диоген сделал паузу, - «орел».

- Я так и знал. - Илья расхохотался. - Сволочь ты: мог бы и пожалеть меня.

- Скажи спасибо что не поставил на ребро.

- Да уж. Хорошо, в таком случае продолжаем: сделай запрос в Бюро на его кадровую историю от моего имени и назначь на завтра встречу кому-нибудь из свободных судебных психиатров во второй половине дня. На встречу поедем с готовыми материалами.

- Да будет так, сир.

Остаток вечера он провел в праздном блаженстве и даже выключил до утра Диогена — иногда самым лучшим отдыхом была просто возможность ни с кем не разговаривать.

- Ну и что вы обо всем этом думаете? - Илья сидел в кресле в кабинете психиатра откинувшись и скрестив руки на груди.

- В первом приближении, - женщина сделала озадаченное лицо и оторвалась от фотографий,- можно подозревать один из видов параноидной психопатии. В пользу подобного диагноза говорит и помешанность на аккуратности, и причина понижения в кадровой градации: прежнее место работы он ведь потерял из-за чрезмерной конфликтности. Странно только то, что никто не предложил принудительного лечения. С этим стоило бы разобраться, но…

- Но дело давнее, пациент уже мертв, семьи нет, родители давно умерли, да и погиб случайно, верно? - сделал заключение Илья.

- Вы проницательны.

- Никто не хочет искать себе лишнюю работу. Я — в том числе.

Илья поднялся к себе в кабинет, расположился за столом и в компании остатков коньяка до оформил дело. На папке с материалами появилась метка «в архиве». Он поднялся, снял с вешалки пальто и вышел вон.

Чтобы попасть домой побыстрее, он решил выйти на окружное шоссе, но к тому моменту, когда Рояль успел на нем оказаться, затор собрался и там: зима никак не хотела выпускать город из своих цепких лап. Снег теперь, правда, засыпал все вокруг под полный штиль, что для Петербурга было удивительно. Светящиеся в небе над городом потоки сообщали о том, что человечество давно научило автомобили летать, но банковский счет Ильи Анатольевича одновременно напоминал что диспетчерское сопровождение стоит баснословных денег. Так что оставалось просто смирно сидеть внутри железной банки и считать ритм работы стеклоочистителей.

- Послушай, а вот эта твоя манера стучать мундштуком по коробке перед тем как закурить — это какой-то ритуал? - решил разбавить тишину Диоген.

- А к чему вопрос?

- Я заметил, что кое-кто загибает папиросу.

- Ха. - Илья улыбнулся. Ну это, друг мой, уже моветон. Мне образование не позволяет. Знаешь что? А давай-ка на пару часиков заглянем к Дороти. Хочу чего-нибудь выпить и послушать живой оркестр.

- И при этом иногда ты ведешь себя как уличная шпана. Позвони графине.

- Пошел к черту.

В «Сухом законе» сегодня был аншлаг. Илья приветственно махнул рукой человеку за стойкой и выбрал столик поближе к углу, прямо под медленно крутящимся вентилятором. Вместо живого официанта к столику подкатил сервитор. Илья заказал виски и легкий ужин. Не дождавшись заказа он закурил и снова запустил видео с места происшествия.

- Ты опять это смотришь, да?

- Да, мыслитель.

- И зачем? Ты ведь сдал дело.

- Сам не знаю. Вроде бы все просто, но не дает покоя. Не дает…

- Надо было запросить еще и результаты проверки у инспектора по промышленной безопасности.

- Уже поздно. Давай музыку послушаем.

Главным инструментом на сцене сегодня был саксофон. Молодой человек задорно выдувал из него один джазовый мотив за другим, а Илья молча ему завидовал. Он любил музыку, причем любил очень давно и не только слушать, но и играть. И в кадетском корпусе и в академии классическому образованию уделялось большое внимание, и эти предметы нравились ему даже больше, чем какая-нибудь «Теория конструкции силовых установок»: музыка помогала ему перенастраивать сознание.

- Знаешь что? У меня идея,- сказал Илья, отодвинув тарелку. - Возьмем бутылку с собой и поедем домой.

- Илюша, то, что ты так много разговариваешь с ассистентом может натолкнуть людей на мысль о твоей ненормальности, а если ты еще и начнешь напиваться со мной… - Диоген сказал это учительским тоном, но почему-то прервался. - В твоем окружении есть живые люди.

- Так!

- Хорошо, хорошо: умолкаю.

- Умница, поехали.

Илья подозвал официанта и рассчитался.

- О! Я вижу Вы, милостивый государь, собрались не просто надраться как обычно? -удивленно спросил Диоген, когда Илья, не раздеваясь, прошел в комнату, запустил руку под кровать, и вытянул оттуда черный, покрытый толстым слоем пыли, футляр.

-Именно так! Мы будем пить и играть. Причем… мне нужен хороший вид!

Хороший вид он себе обеспечил поднявшись на крышу дома. Что может создать несостоявшемуся музыканту лучшее настроение для игры на саксофоне-теноре, как не панорама раскинувшегося на десятки километров мегаполиса, который скрывается от ночи под мутным облаком света, да еще и пытается бороться с ней лучами прожекторов и рекламными проекциями высотой в десятки этажей?

Он устроился на блоке кондиционера, сделал несколько жадных глотков и заиграл. Заиграл не вспоминая ни единой мелодии: просто жал на клавиши и ноту за нотой извлекал из инструмента тягучую блюзовую импровизацию. В какой-то момент ему показалось, что со стороны он сейчас выглядит как герой какой-то пошленькой мелодрамы с банальным сюжетом, но алкоголь уже начал делать свое дело.

«Ну и пусть. Мелодрама, так мелодрама», - заключил Илья и снова утонул в мелодии.

Когда бутылка опустела наполовину, а тело размякло настолько, что перестало чувствовать легкий мороз, сзади послышались осторожные шаги.

- Ты очень красиво играешь. - Дарья обняла его за пояс и осторожно поцеловала в шею. - Почему ты никогда не рассказывал, не играл для меня?

- Ну точно — ме-ло-дра-ма, - сказал Илья не оборачиваясь.

- Что?

- Да ничего, привет. - Илья потерся затылком о ее подбородок и продолжил. Она же еще пару минут молча слушала не опуская рук.

- Мой сумрачный рыцарь опять в дурном настроении?

- Твой сумрачный рыцарь размышляет о цели своего существования. О том, что он занимается бесполезной, тупой работой. Как ты здесь оказалась?

- Спустилась с неба подобно ангелу. Пойдем домой? - прошептала она, прижавшись к нему щекой. - Мои мальчики сейчас привезут ужин. Поваляемся на кровати, посмотрим что-нибудь старое, дооткатное: фильмы тогда были гораздо лучше.

- А если кто-то из этих твоих «мальчиков» сообщит прессе где и с кем ты проводишь время? - Илья опустил саксофон и взглянул на нее через плечо.

- Смеешься? Любой из них готов спрыгнуть с этой крыши просто если я укажу пальчиком. Ради забавы.

- А ты жестокая.

- Работа такая. - Она сделала шаг назад и потянула его за собой. - Идем, мне холодно.

Экран на стене давно погас, а квартиру освещали только блики, проникавшие снаружи. Илья лежал на спине закинув левую руку под голову, а Дарья прижалась к нему справа, положив голову на плечо. Он поймал себя на мысли о том, что прошло уже три часа, а «эти двое» еще не успели разругаться.

- В следующий раз обязательно сыграй для меня, - сказала она, проведя указательным пальцем по его рубашке от груди и ниже, - или…

- Или что?

- Или я прикажу тебя убить. А если будешь сопротивляться — замучаю лично.

- Уже сделай одолжение. - Илья хмыкнул. - Все во власти сильных мира сего.

- Ты совсем не понимаешь шуток? - она осторожно дотронулась языком до его уха.

- Прекрасно понимаю. Просто иногда я вам завидую. - Он вздохнул. - Причем не потому, что у вас много разноцветных бумажек, - Илья вдруг вспомнил недавнего нейропсиха, - вы сами выбираете себе судьбу. Чем заниматься, кем быть: решать это — ваше законное право по рождению.

- Ты даже не представляешь насколько сильно ошибаешься, - сменив тон с игривого на грустный ответила Дарья. - Тебе кажется, что когда-то двадцатилетняя девочка сама решила войти в совет директоров огромной международной компании? Если да, то ты — дурак. Это произошло потому, что так решил мой отец: просто он посчитал, что я компетентнее, чем мой старший брат.

- Никто не свободен?

- Выходит, что так. - Она сделала паузу и продолжила. - А теперь — второй вопрос: почему сейчас я нахожусь именно здесь и с тобой?

- Боюсь обидеть тебя ответом и испортить вечер.

- Ну тогда я отвечу сама: потому что «Там» меня окружают высокопарные подонки. Мы врем друг другу, заискиваем, даем обещания и не держим слово: можно перечислять бесконечно. А ты — другой. Ты прямой, честный. И даже когда грубишь мне ты лучше чем они, потому что делаешь это искренне.

- И при этом тебе закрыта дорога в мой мир, а мне — в твой. - Илья беззлобно расхохотался. - Лично мне и так очень сильно повезло из бесправных подкидышей доползти до восьмого ранга.

- И это правда. Глупая, жестокая, прямая правда: мы даже не можем позволить себе рядом по улице пройти. Есть только «здесь» и «сейчас». - Дарья поцеловала его заросшую щеку, поднялась, и неизменной своей кошачьей походкой направилась к ванной, на ходу расстегивая платье.

Илья остался лежать не меняя позы. В ванной включился свет и послышался шум воды, но через несколько секунд дверь приоткрылась.

- Ну и чего вы ждете, господин жандарм? - Лицо ее с вопросительно приподнятым взглядом и чуть приоткрытыми губами показалось в проеме. - Дама моего статуса нуждается в обслуживании высшего класса.

- Ваше Сиятельство, не смею Вам отказать! - Он встал, решительным шагом преодолел несколько метров и захлопнул за собой дверь.

Глава 8

8 ГЛАВА

Следующие несколько дней Илья Анатольевич провел в праздном шатании по городу, все-таки заглянул к тем букинистам рядом с клиникой, утащив оттуда полное собрание сочинений Уэллса в красивом тканевом переплете, успел напиться в «Сухом законе», заказать себе новый костюм взамен того, который химчистка не смогла спаси от сажи, собранной на крыше (пальто, как ни странно, устояло), и даже сходил на «Принцессу цирка». Заядлым театралом он никогда не был, но некоторые оперетты и мюзиклы любил.

Все это, однако, не помогло выкинуть из головы недавние события , поэтому встречу инспектору из Бюро технического надзора он все же назначил.

- О чем ты думаешь? - поинтересовался голос внутри черепной коробки, когда во вторник днем Илья показался из квартиры на свет божий и не спеша обходил по кругу приветливо моргнувший габаритами Мустанг. Минувшей ночью автоматическая мойка забрала его с парковки, сделала свою черную работу и аккуратно вернула на место.

- О том, что удовлетворен блеском своего скакуна, а также о том, что за эти три дня я порядком устал. Второе очень странно.

- Абсолютно ничего удивительного, - парировал Диоген. - Как известно, убивать время — самое тяжелое занятие!

- Хорошая цитата - надо будет запомнить.

- У нас сегодня по плану инспектор?

- Да.

Встречу ему назначили на Суворовском в два по полудню. По указанному адресу располагалось небольшое кафе французской тематики в розово-коричневых тонах. Илья припарковался и вошел внутрь. Единственная посетительница за крайним столиком у окна-витрины встретила его вопросительным взглядом.

- Заставляете ждать, Илья Анатольевич, - с ходу сделала замечание неестественно бледная девушка в голубом костюме с ниспадающими на плечи вьющимися, черными как ночь локонами, но сразу же скромно улыбнулась, - Полина.

- Очень приятно. - Илья присел рядом. - Давайте сразу к делу.

- Конечно. Только позвольте сразу вопрос: В обращении Вы написали, что закрыли дело — так зачем эта встреча?

- Скажем так — личный интерес. Возможно извлеку его из архива и дополню отчетом.

- Понятно. Собственно говоря, я не нашла в системе грузчика ни отчетов об ошибках, ни следов возможной перепрошивки. Последнее вмешательство было сделано месяц назад во время планового обслуживания, и это была просто корректировка счетчика моточасов.

Некоторое время они одновременно изучали записи заключения и еще пару раз посмотрели видеозапись.

- Ну а само происшествие? - Илья вмешался в ее монолог.

- Глупая смерть, да и неприятно было мне там находиться. - Она поморщилась и продолжила. - Удивительно, но ничего… даже в списке задач: просто правый двигатель начал вращаться быстрее левого, а когда система поняла что произошло — переключилась в аварийный режим. Я приказала списать его от греха подальше. - Полина умолкла, и, уставившись в чашку на столе, пожала маленькими плечами.

- Резонно, но парня под ящиком наши с Вами выводы явно не устраивают.

- Я работаю недавно, но стараюсь не допускать ошибок, - голос ее теперь зазвучал растерянно.

- Молодость — не порок.

- А намекать девушкам на их возраст — неприлично. Хотя...Знаете, если вы хотите еще более подробно разобраться в данных, послушать мои комментарии… Нам ведь для этого нужно гораздо больше времени. - Тут она сделала многозначительную паузу, посмотрела ему в глаза и слегка оттянула кончиком пальца лацкан пиджака на груди. - Мы могли бы занять этим вечер.

- Благодарю покорно. - Илья зажмурился, улыбнулся и чуть заметно помотал головой. - Учитывая Ваш прелестный образ предложение более чем заманчивое, но перед Вами моногамный идиот. Простите. Отправьте мне Ваше заключение по почте.

- Да, конечно… - Полина опустила взгляд, а лицо ее моментально налилось краской. - Я прямо сейчас.

- Вот и славно, прощайте. - Он решительно встал, легко поклонился и не оглядываясь покинул кафе.

После ночного снегопада ударил легкий морозец, и наполнивший легкие звонкий, прозрачный воздух за несколько секунд выветрил у него из головы скомканный финал встречи. С легким разочарованием он отметил про себя что солнце светило, свежий снег под ногами хрустел, прохожие втаптывали его в мостовую, но графини Апраксиной по правую руку не наблюдалось. Захотелось домой.

- Сно-ова туда-а, где м-море огне-ей… - с чувством пропел Илья, садясь за руль.

- Понравилась постановка? - поинтересовался Диоген.

- Она всегда мне нравилась. Снова туда, в «проклятое место»: когда-то очень давно какой-то очень нудный ублюдок решил, что работать с некоторыми типами данных нужно только в служебной сети. Поехали.

- Но ты мог бы этого и не делать.

- Я бы много что мог. Поехали.

Добравшись до департамента Илья проделал знакомый путь до лифта, но стоило ему только подняться на нужный этаж и увидеть перед собой заросли зимнего сада, как где-то внутри предательски подал свой недовольный голос желудок. Он секунду подумал, нажал янтарного цвета клавишу «25», и двери снова закрылись.

Центром этажа был кафетерий, по разные стороны от которого располагалось несколько обеденных залов для персонала разного класса. Приветственно кивнув нескольким встречным Илья вошел в нужный ему второй слева, разделся, не особенно вдаваясь в меню бросил на поднос пару блюд и стаканчик с кофе, и, выбрав укромное место за квадратной, отделанной черным деревом и «золотом» колонной, уселся напротив открывавшейся на Финский залив панорамы. Солнце уже висело довольно низко, и бивший в глаза свет слизывал стык воды и неба на горизонте. Справа и слева панораму, как рамка- картину, обрамляли несколько высоток, одну из которых венчали три блестящих атланта, держащие на плечах атом с опоясывающими его орбитами электронов, по которым без устали бегали желтые огни. Вдалеке над заливом, как и всегда, неподвижно болталась туша дирижабля-ресторана.

- Позвольте? - Кудрявый и вечно улыбающийся Володя, видимо, последовал его совету не читать всякую дрянь и стоял напротив столика с полным подносом.

«Чтоб ты провалился», - раздосадованно подумал про себя Илья, но вслух все же ответил, не отрываясь от пейзажа: - Милости прошу.

- Только что вернулся, и тут сообщение с новым меню — не смог устоять! - привычно быстро и громко начал он свою болтовню и с ходу ухватился за приборы. - М-м, слушай-ка, недурно!

Илья отмалчивался, монотонно роясь круглой трехзубой вилкой в тарелке с Панацеллой. Нежданный же его собеседник смачно прожевал, наполнил кружку зеленым чаем, громко отхлебнул и растекся телом по спинке кресла. Илья поморщился.

- Ух… Черт-те что происходит. Представь себе: пришлось с утра тащиться за город в опытный цех «СК» из-за какого-то старого идиота, которому прилетело по затылку манипулятором. Можно подумать, «авангардам» больше заниматься нечем! Сейчас же высказал все дежурному и…

- И повтори, - перебил его Илья и напрягся.

- Чего «повтори»? - Володя удивленно развел руками.

- Вы жрете аки свинья, господин Титулярный советник. Вас не спасает даже дворянское происхождение. - Он разочарованно выдохнул, перевесился через столик и зубочисткой сбросил с его бородки кусочек жареного лука. - Вова, еще раз расскажи мне куда ты ездил и что видел. В подробностях.

- Да нормально я ем — оно само. Ну, в общем, я утром только из подъезда вышел, как прислали мне вызов в это болото. Пару часов ехал, а там обычная неисправность. Может сам робот старый, а может программа дуба дала.

- Володенька, еще!

- Посмотрел я записи, опросил всех: бедолага стоял с какой то большой дурой на тележке работал, а эта «рука» точеные валы на конвейер укладывала. Потом возьми да заедь с разворота одним таким валом ему по темечку, а он весит килограмм тридцать. Помер он сразу, а я там, считай, весь день проболтался. Потом инспекторша приехала, поработала, я забрал у нее все предварительные результаты — и вот я здесь.

- Цветов не надо, - заключил Илья. - Примерно метр шестьдесят, бледная кожа, черные волосы локонами, узкие плечи, большая грудь?

- Откуда знаешь? - Вова округлил глаза.

- Догадался. И что она сказала?

- Что робот исправен. И что видела похожий случай на днях.

- Так, пойдем, насиделись уже. - Илья встал и собрал поднос.

- Куда?

- На Кудыкину гору — воровать помидоры.

- Дай доесть-то!

- Некогда. Боров наверняка еще здесь — нам нужно поговорить, - на этой фразе он практически вырвал Володю из кресла и потащил к выходу.

- Черт меня дернул к тебе подсесть, - недовольно пробурчал Вова, когда лифт, преодолев, наконец, силу всемирного тяготения, затянул их на предпоследний этаж.

- Радуйся, мой юный друг: я собираюсь избавить тебя от работы.

- Чего там избавлять — то: оставалось только оформить да сдать… Психопат.

Когда они подошли к нужному кабинету желтая лампа над дверью все еще горела. Илья без предупреждения вломился внутрь и следом за собой затащил Володю, лицо которого в этот момент изображало крайнюю степень недовольства сложившимся положением.

Брискорн крутанулся в огромном кожаном кресле навстречу вошедшим, отложил в сторону большое подарочное издание с тиснением «Уголовный кодекс с комментариями», набрал в легкие воздуха, и, постучав пальцами по столу, принялся вопрошающе разглядывать Илью. Вова же спрятался у него за спиной и постарался представить себя частью интерьера.

- Господин… капитан третьего ранга, - барон сделал вид, что с трудом не срывается на крик, хотя всем было прекрасно известно, что тот даже в минуты гнева похож, скорее, на ледокол, чем на буйствующую гориллу, - когда в следующий раз Вам захочется напомнить мне о своем существовании, учтите, что справа от двери есть звонок. По крайней мере - постучитесь.

- Иван Арнольдович, простите, но это срочно. - Илья приподнял голову и замер в ожидании.

- И все же Вы — бестактный мерзавец. - Барон расслабился. - Присаживайтесь. Оба.

- Так вот, - Илья облокотился на стол и начал. - Несколько дней назад за неимением поблизости никого другого я был вызван на рядовой несчастный случай в небольшой компании: неисправный погрузчик насмерть задавил складского рабочего. Ничего необычного, а тем более какого-либо намека на убийство я не обнаружил, не привлекая следователей закрыл дело и сдал в архив. Теперь я прошу Вашего разрешения вернуть его в производство именно мне и объединить с другим.

- Перечитайте заново свои должностные инструкции, - Брискорн явно начал терять терпение, - и поймите, наконец, что наш отдел создан для оперативного реагирования на заявления о преступлениях, носящих, предположительно, особо опасный характер. И дела мы лично ведем тоже особо важные и по особому распоряжению. Многие считают нас бездельниками, но такова работа. Не тратьте мое время.

- И все же. Второй присутствующий здесь жандарм сегодня попал в точно такую же ситуацию и тоже увидел на месте происшествия робота, размозжившего голову рабочему. Я предполагаю связанные убийства, - Илья убедительным тоном закончил и взглянул на барона в ожидании ответа.

- А я предполагаю, что Вам стоит проспаться и меньше пить.

- Иван Арнольдович, - Илья сделал паузу, - у меня к Вам всего два вопроса. Первый: часто ли я Вас о чем-то прошу? И второй: часто ли я ошибаюсь при всех моих недостатках, порочащих звание авангард-жандарма?

Барон закатил глаза в украшенный геометрическими узорами потолок и с минуту качался в кресле, после чего встал, подошел к кофейному автомату, нажал нужную кнопку и не глядя на него ответил:

- Хорошо. Мы не на первом свидании, а посему не уговаривайте. Я доверяюсь вашему шестому чувству и даю Вам максимум две недели чтобы доказать свою правоту. Идите. И не нужно меня благодарить, прощаться и расшаркиваться. Не терплю.

Илья вышел и уверенно зашагал направо к своему кабинету.

- Я даже слова не сказал… - удивленно пробормотал ему в спину плетущийся следом на ватных ногах Володя.

- А тебе и не нужно было, - бросил Илья. - Все, «баловень судьбы»: сейчас же тащи мне бутылку «чего-нибудь», скидывай все свои наработки и поезжай домой.

Рост, вес, отпечаток ладони. И бессонная ночь на горизонте.

- Увидел начало чего-то интересного и теперь не сможешь уснуть? - заинтригованный голос Диогена теперь раздавался из пальто.

- Точно так же, как на дне первой бутылки я иногда вижу начало очередного запоя. Поставь что-нибудь воодушевляющее из Вивальди, - ответил Илья, и, включив лампу с зеленым плафоном, упал в кресло и закинул ноги на стол.

Здание Департамента, если присмотреться к его деталям, смахивало на какое-то механическое живое существо. И сейчас это существо крепко спало, доверив свой покой нескольким дежурным системам: вентиляция в большинстве помещений была отключена, а потому в кабинете господина жандарма, уже почти употребившего принесенное Володей пойло, стоял густой папиросный туман, доходивший ему до макушки. Нормальный человек в этом случае распахнул бы окно, но Илья себя к нормальным не причислял, и в этом мареве ему сейчас думалось значительно лучше.

Все текстовые материалы он уже проштудировал не один раз , и теперь нелюдимый господин с винного склада и пожилой механик по очереди умирали у него перед глазами.

- Происшествия — близнецы. И люди — близнецы… - почти что прошептал Илья и с силой растормошил шевелюру. - А связи нет!

- Ничего не идет в голову? - Диоген из солидарности изобразил уставший голос.

- Идет только то, что это - не случайности, понимаешь, двоичный?! - он вскочил и принялся прохаживаться вокруг стола. - Но ответа на вопрос «кому это нужно?» я не вижу.

В задумчивости Илья сделал еще несколько кругов по кабинету и продолжил:

- Поехали заново. Первое: роботов изготовили и обслуживали разные Компании, но характер отказа одинаковый. И оно же пока последнее… Да чтоб тебя!

- Поиск истины всегда наполнен сомнениями, противоречиями и размышлениями.

- Опять Сократа из-под полы достал? - Илья закурил. - Perasperadaastra, Сенекой тебе по морде — я тоже умный! Еще и от этой «Грозы» череп уже раскалывается. Так, меняй пластинку!

- На что?

- Раскрути свое колесо фортуны где-нибудь в эпохе кожанок и бриолина. Попробуй угадать, что мне нужно.

- Сию секунду!

Императорский симфонический оркестр умолк, и по облаку дыма пробежал проигрыш на ударных.

- Угадал, чертов сын! «Меньше слов, и больше дела»! - Илья подхватил со стола бутылку, затянулся сделал глоток, и с довольной улыбкой закрыв глаза сделал выпад с разворотом. - Alittlelessconversation, butlittlemoreaction! Да!

- Ты так весь Департамент разбудишь, Илюша. Мог бы и сразу «в себя» транслировать.

- Не та атмосфера, так что сделай одолжение: замолчи, выкрути громкость на полную катушку и продолжай подбирать в том же темпе! - прокричал он, навесившись над умничающим Диогеном и продолжая танцевать.

- Ретроград.

- Отчасти - да!

Следующей мелодией Диоген совсем немного отошел от заданной темы, но так же точно попал в настроение а Илья Анатольевич принялся в пьяном угаре издеваться над грузчиком на видео и подогнал темп воспроизведения под «HittheroadJack».

- Красиво дохнет наш нигилист, Диогенушка! Даже грузчик как будто по спирали Фибоначчи раскрутился! Так!.. - Он громко расхохотался и постучал ладонью по столу — только что пришедшая ему в голову мысль изрядно его развеселила.

- В чем дело?

- Ради смеха, мыслитель: подай-ка сюда справку по этой фигуре.

Музыка стихла, а Илья замер в ожидании на незаконченном движении с разведенными руками.

- Спираль Фибоначчи - плоская логарифмическая кривая с коэффициентом роста ɸ, где ɸ есть последовательность вложенных друг в друга прямоугольников с соотношением сторон, равным 1,618 или 1,62 в практическом применении. Постоянная получила название в честь скульптора и архитектора Фидия. Она же — «золотое сечение», «гармоническое деление», «число Бога». Краткие сводные данные из Публичной энциклопедии Глобала.

- А очень похоже… - Сменив улыбку на озадаченную гримасу Илья развалился на козетке.

- Ой, батенька, да Вы, никак, в эзотерику подались? - Диоген изобразил иронию.

- Не злорадствуй, железный. - Илья сделал еще глоток и снова запустил первую запись. - «Одна и шестьдесят две», говоришь?

- Говорю.

- А «Одна и шестьдесят две» чего? Килограмм, вольт, ампер, метров, ньютон?

- Уже Вам виднее, господин авангард-жандарм.

- Виднее… «Ноль шесть», черт подери.

- Что?

- Эпизод с экзамена. На вопрос об устройстве и заправочной емкости одного небольшого гидропривода господин кадет Мизгирев сумел ответить только «ноль шесть». И получил «два ноль».

Искать вольты и амперы в диагностических отчетах Илья сейчас не хотел, поэтому решил начать с самого простого и доступного: еще раз прокрутить видео. Смерть на отметке 3.40 от начала ничего общего с названным числом не имела. Не получалось оно при делении ни на количество колес погрузчика, ни на количество ящиков в кадре. Робот тем временем снова прополз по кадру справа налево и пропал из поля зрения за стеллажом. Затем опять появился на пандусе уже с ящиком и явным намерением этот ящик водрузить на платформу грузовика к остальным, но, оказавшись чуть правее за спиной жертвы, привычно уже на долю секунды замедлился, раскрутился по спирали и сделал свое дело.

В этот момент Илья напрягся, нервно расчесал затылок, сильно замедлил воспроизведение и поставил одну метку времени на моменте, когда грузчик замер, а вторую — на ударе ящиком в спину и замерил интервал.

- Диогенушка, я в очередной раз убеждаюсь в том, что с серьезными рожами люди совершают только глупости. Озарения же приходят с улыбкой и/или на пьяную голову.

- В состоянии «цзуй»? - Диоген явно попытался съерничать.

- В дуду не дуй, - передразнил Илья и громко, с чувством продекламировал:

«Мне говорили, что вино

Святые пили без конца,

Что чарка крепкого вина

Была отрадой мудреца.

Но коль святые мудрецы

Всегда любили пить вино,

Зачем стремиться в небеса?

Мы здесь напьемся - все равно!».

- Учти только, что Ли Бо, как говорят, утонул, катаясь на лодке по озеру в изрядном подпитии, когда попытался ухватить отражение луны на воде.

- Если мне понадобится - я и луну поймаю, зануда. Вечер считаю проведенным плодотворно. Завтра едем на место второго эпизода. - Господин жандарм устало поднялся, выбросил из шкафа на козетку подушку и плед и погасил свет.

Глава 9

Мустанг разбудил Илью оповещением навигации ближе к часу, когда, отмотав на автопилоте сотню с лишним километров на восток, въехал в Старую Ладогу, перевалился по мосту через Волхов и аккуратно припарковался рядом с выступающей из двухметрового забора огромной проходной, чьи узкие горизонтальные окна и общая монументальность придавали ей некое сходство с артиллерийским ДОТом. Сверху ее венчала не менее основательная, отлитая из того же бетона со стальным обрамлением надпись «Корпорация «СК-Аэронавтика». Опытное производство». На другом берегу реки этой технологической обители противостояли одноэтажный пасторальный пейзаж и старая крепость.

Илья отметил про себя забавность этого контраста, и собрался, было, подняться по ступенькам, но в этот момент через забор перевалился сигарообразный лимузин и мягко опустился рядом. Распахнувшиеся вверх и в стороны двери открыли его взору абсолютно пустой бархатный бордово-красный салон без водительского места, на одном из диванов которого расположилась призывно смотрящая на него полупрозрачная голограмма, изображавшая даму в длинном платье с бокалом Мартини. Изображение, видимо, создавал проектор под потолком.

- Прошу на борт, господин авангард-жандарм. Вас ожидают, - мягким голосом сказала виртуальная дама, и, не отводя взгляда, сделала маленький виртуальный глоток.

- Без прозрачного оркестра — не согласен, - ответил ей Илья, изобразив на лице неудовольствие подобным приемом.

- Вас ожидают, - голос теперь прозвучал жестче и настойчивее.

- Понял: оркестра не будет, - сказал он почти что сам себе и уселся на диван напротив голограммы, на который та указала приглашающим жестом.

Лимузин закрыл полностью прозрачные двери, абсолютно бесшумно поднялся на несколько метров над землей и поплыл над дорогой. На протяжении минуты полета Илью не покидало ощущение неловкости: виртуальные секретари, дворецкие и тому подобные системы, которые он видел до этого, были все же объектами материальными. Тем временем лимузин преодолел взлетно-посадочную полосу, завис напротив распахнутых ворот в ангар, из которых в этот момент тягач выкатывал очередную модификацию палубного штурмовика «88», на месте кабины которого был установлен непрозрачный обтекатель.

- Следуйте за мой, - не глядя сказала голограмма и с максимально возможной, недоступной, кажется, живому человеку грацией вышла наружу, когда двери вновь распахнулись. Проектор, оказавшийся еще и дроном, отделился от потолка и полетел следом. Бокал в ее руке в этот момент сменился большим планшетом.

«Ну это уже абсолютная технократия», - подумал Илья, заметив, что дрон воспроизводит даже стук десяти сантиметровых шпилек по бетону. Немногочисленные же люди, находившиеся в ангаре и попадавшиеся навстречу, уделяли ей внимания не больше, чем старая лошадь на водопое - пролетевшей мимо мухе.

Среди живых фигур в ангаре выделялась лишь одна — по центру ворот, отделявших вторую секцию, опираясь на трость, стоял высокий старик с резкими чертами лица в сером плаще и внимательно разглядывал сквозь своего секретаря приближающегося гостя. В паре метров от него секретарь замерла и приподняла взгляд, ожидая указаний. Старик щелкнул пальцами, голограмма исчезла, а дрон умчался обратно.

- Даже не спрашивайте сколько стоит Мэрилин — эта цифра за пределами Вашего понимания. Моя фамилия Картвелишвили. Князь Картвелишвили. А о Вас я уже знаю все что нужно, господин Мизгирев. Потрудитесь объяснить цель Вашего визита, - старик закончил свою тираду с чувством полного превосходства и снова пробежался взглядом по Илье вверх-вниз.

- Впечатлен приемом и тактом. Работаете лучше полиции, Ваше Сиятельство? - Илья выудил из кармана папиросу и замер. - Вы позволите?

- Не возражаю.

- Так вот: во-первых — я не имею чести состоять на службе у Вас при дворе, - он сделал затяжку, а выпирающие изнутри злоба и презрение заставили расправить плечи, приподнять подбородок и обдать фигуру князя дымом, - а во-вторых — я веду дело, одним из эпизодов которого является произошедшее вчера на территории Вашего объекта убийство, и Ваши титулы мне не помеха — закон есть закон.

- Ха… Убийство?! Вы, юноша, в своем уме? - Князь усмехнулся и осуждающе помотал головой. - Вчера меня здесь не было, но мне обо всем доложили - это просто инцидент с машиной. Кроме того, мне казалось, что Ваш коллега сделал все что нужно.

- Может быть все, а может и нет.

- Я так и не получил ответа на свой вопрос, и это начинает меня раздражать. Сейчас мы поднимемся в мой здешний кабинет - довольно радовать рабочих свежими слухами. Идемте.

Кабинет под крышей второй секции ангара, о котором говорил князь, оказался одновременно и просторной переговорной. Стеклянная стена с одной стороны выходила в ангар, а с другой — на еще одну взлетную полосу и стоянку с техникой. Весь его интерьер казался на производстве абсолютным пришельцем, так как от потолка до пола был отделан мореным дубом разных тонов. Две глухие стены почти полностью были заняты шкафами с книгами и папками и стеклянными витринами с макетами разработок компании. Большой стол по центру был завален распечатанными на очень качественной бумаге чертежами.

- Я знаю Ваши слабости, господин жандарм. Там, в углу, есть бар — налейте что-нибудь на свой выбор, - не оборачиваясь сказал князь, и, прихрамывая, прошел к окну, - но будьте осторожны: там можно найти и что-то постарше двадцати пяти лет.

- Чем крепче яд — тем лучше вкус. Не напугали. - Илья протянул стакан по стойке и наугад вытащил из винотеки бутылку с маркировкой "Х.О."

- Я вижу, пикировать с Вами дальше нет смысла — не робкого Вы десятка. Так что излагайте спокойно.

- Постараюсь быть краток. - Илья встал рядом и продолжил. - От своего коллеги, побывавшего здесь вчера, я узнал все детали происшествия, посмотрел все записи, изучил отчет по состоянию робота и все остальное. И дело в том, что этот случай как две капли воды похож на тот, который я расследовал несколькими днями ранее: внезапно сбоит программа абсолютно исправного робота и невзначай убивает рабочего. Причем похожи не только обстоятельства, но и личности жертв, а в совпадения я не верю. Поэтому и подозреваю двойное убийство. Остается только ответить на вопросы «кто?» и «зачем?». Логично начать с первого, а сюда я приехал, чтобы пообщаться с персоналом и свидетелями — вот Вам ответ на Ваш вопрос. И разве вы ничего не разузнали о первом инциденте?

- Кто-то в моей службе безопасности будет наказан… Убийство? Какого-то грязного техника? При помощи робота? - Князь опустил голову и закрыл глаза. - Позвольте я Вам кое-что объясню. - он пристально посмотрел Илье в глаза и указал на стоянку. - Видите эти самолеты внизу? «Зевс» - первый истребитель-моноплан в истории и первый же принятый на вооружение после окончания войны в двадцать четвертом. «Молот» - первый бронированный штурмовик, конец сороковых. «Проект 44», опытный, первый реактивный. Потом сверхзвуковой, еще дальше - три «маха». А на входе Вас встретил обновленный «Восемьдесят восьмой»... Впрочем, на протяжении всей своей истории моя компания почти всегда была лидером. Я вспоминаю об этом каждый раз, когда смотрю на них. Понимаете?

- Отчасти. К чему вы клоните?

- А к тому что теперь, когда я стою на пороге новой эпохи, - старик хищно повернул голову и перешел на крик,- заявляетесь Вы со своим идиотским расследованием, и утверждаете что машина может сама захотеть убить человека! Обычная служебная машина! Даже не оснащенная интеллектом! Да Вы хотя бы частично представляете себе как эта информация, просочись она в общество, может повлиять на репутацию отрасли?! - Он перевел дыхание и снова уставился в окно. - Нет… Таким, как Вы, мало одного Отката сороковых годов: вы хотите вогнать человечество обратно в каменный век с топорами и дубинками.

- Я не говорил об этом. - Илья брезгливо смахнул со щеки старческую слюну. - Я всего лишь предполагаю что этими роботами кто-то управлял.

- Мое время уходит, господин жандарм. Это тело — кусок гниющего мяса, как и все живое. Я должен успеть. И зарубите себе на носу: если Ваши действия бросят тень на мои изыскания — я перетру и Вас, и эту Вашу пигалицу с ее артелью по производству протезов и холодильников в мелкую субатомную пыль. Поверьте, у меня хватит для этого сил: половина Мира убивает друг друга моим оружием. А теперь — делайте свое дело и убирайтесь отсюда…

- Честь имею и до встречи. Надеюсь, не скорой.

- Будьте осторожнее с выводами.

- Непременно! - бросил Илья уже из коридора.

Общение с несколькими свидетелями и изучение личного дела погибшегоне заняло много времени, да и убраться из этого места Илье захотелось поскорее. Дорога в город была почти пустой, и даже поуправлять Роялем лично было не в тягость. Выскользнувшее из-за облаков солнце, правда, пыталось бить по глазам, но система автозатемнения со своей задачей справлялась превосходно.

- Ну и как тебе Его Сиятельство Михаил Александрович, Илья?

- Проснулся, мыслитель? Как дела в бочке? Если коротко: старый высокомерный мудак-технократ с комплексом бога. К тому же не в меру болтлив: этот его страстный монолог что-то значит.

- А мне то зачем хамить? - Диоген изобразил обиду. - И о чем это ты?

- Хочешь собрать вещи и уйти? - съязвил Илья и расхохотался. - Просто думаю. Потом расскажу.

- Вот и с ней ты так же, - снова обиженно пробурчал голос в салоне.

- Мне сейчас кажется, бесплотный, что ты скрестил руки на груди и со сморщенной рожей смотришь в окно. Так что лучше не изображай из себя разумную жизнь, а поработай в рамках своих полномочий: дай мне справку по периоду Отката — хочу освежить свои познания в Истории.

- А вот взял и отвернулся: изучаю окрестности через правую камеру. «Откат» - термин, которым современные историки обозначают принятие Ассамблеей Лиги Наций четырнадцатого марта две тысячи сорок четвертого года Резолюции «Об ограничении автоматизации, степени внедрения и свободы искусственного интеллекта», известной так же как «Резолюция π», или просто «3.14». Ее положения направлены на установку ограничений автоматизации труда и контроля автоматических систем над общественными функциями. Так же она напрямую запрещала проповедование нео-нигилистических течений, действие «церкви Нового Пути», «Сыновей Леля», «Гермафродитов», гедонистических культов и других им подобных организаций. Некоторые шутят, что Резолюция — это окружность удавки, обозначившей границы дозволенного и сдерживающей развитие человечества, однако ее принятие стало реакцией на катастрофическое перенаселение, падение качества образования, незадействованность человеческих ресурсов и тотальный рост бытовой преступности. Достаточно?

- Вполне. Старик выходит за грань и не хочет излишнего внимания?

- Может и так.

- Слушай… - Илья задумался, переключил камеру и всмотрелся в свое лицо на экране. - А запиши-ка меня к Бороде? Все равно домой едем. - и давай что-нибудь со скрипкой во главе.

- Хам, эстет, сибарит, интеллектуал. Я ее понимаю.

- Не влюбись. И умолкни. - Илья отпустил руль, а Мустанг встал в среднюю полосу и выровнял скорость.

Через час с лишним Рояль свернул с главной дороги и припарковался в переулке напротив вывески «Цирюльня «Адамъ». Мужское бритье и стрижки». Посетителей из витрины встречал приветливо улыбающийся череп, увенчанный роскошной бородой и усами в окружении опасных бритв, ножниц и кисточек. Отворившаяся дверь толкнула колокольчик, а лысый, с рыжей бородой, коренастый, похожий на гнома из европейских сказок в черном жилете и белоснежной рубашке с закатанными рукавами хозяин заведения, не отрываясь от обтирания полотенцем подбородка неизвестного господина, бросил взгляд в зеркало и приветственно кивнул.

- Вечер добрый, Илья Анатольевич! Город может спать спокойно?

- И без меня спал бы.

- Решили привести себя в порядок? - «Гном» продолжал разговаривать с ним лишь поднимая глаза к зеркалу. - Еще несколько минут. Крепкого?

- Ох, сопьюсь я с вами всеми — целый день подливаете, - веселым голос ответил Илья и полулежа развалился на диване.

- Оленька, виски господину жандарму!

Обшитый пластиком цвета топленого молока робот за приемной стойкой замахал четырьмя манипуляторами.

- Максим, тебе бы его «Шивой» назвать.

- Нет уж, Ваше Высокоблагородие! Так веселее!

Господин в кресле молча оценил свое отражение в зеркале, встал, расплатился и покинул заведение.

- Прошу на трон! Какие будут пожелания?

- Все как всегда: бреемся и ровняем шевелюру. Сверху особенно не снимай — не хочу походить на юного кадета.

- Седину маскируем?

- Ну уж нет: что есть - все мое. - Илья закрыл глаза и расслабился, чувствуя только, как руки мастера закладывают салфетку за воротник.

Горячее полотенце обволокло лицо, а мастер отошел к стойке. Прозвенел дверной колокольчик и послышались шаги. Илья успел подумать, что три человека сразу — слишком много для посетителей, но в эту же секунду мешком рухнуло на пол тело барбера, а следующий парализующий разряд пришелся аккурат ему в шею.

В себя он пришел на полу фургона в мешке со связанными за спиной руками. Полотенце на лице успело уже остыть и казалось каким-то мерзким холодным плевком. Голова раскалывалась так, как будто внутри нее сдетонировала пятисотмиллиметровая торпеда, а встроенная электроника не отзывалась на команды. Кобура, естественно, была пуста. «Ну ладно: хорошо хоть сердце работает», - подумал Илья и до развития ситуации решил не подавать признаков жизни. Рядом с ним в кузове явно был кто-то еще, но этот кто-то молчал и лишь изредка ерзал в кресле и пару раз щелкнул предохранителем: оружие было старым. Оставшиеся двое, видимо, сидели в кабине.

Спустя несколько минут фургон подпрыгнул на неровности, накренился вниз, резко повернул направо и остановился. Двое спереди выпрыгнули из кабины на землю и открыли задние двери.

- Сзади помоги: хватай за ноги. Да куда ты… Стой, жертва аборта! За башку не бери! - командовавший процессом голос звучал нервно.

Три пары рук подхватили тело, а Илья, удовлетворившись тем, что господа похитители были явно не профессионалами, полностью расслабил тело и продолжил изображать мешок с картошкой. Пару минут его тащили каким-то узким коридором, периодически собирая углы, коробки и пластиковые ящики, а затем и пинком открыли старую деревянную дверь, внесли внутрь и усадили на стул.

- Он хоть дышит? - спросил уже другой голос.

- Вроде бы. Открывай — посмотрим.

Один из трех подошел, присел напротив, сделал вертикальный надрез по всей длине и распахнул мешок.

Илья поднял голову, проморгался и приветливо улыбнулся.

- Здрасьте, мальчики! А куда я попал? Это самодеятельный театр или клуб самоубийц?

Разрезавший мешок удивленно отступил к остальным. Теперь его взору в заставленной ящиками бойлерной одновременно предстали все трое: высокий бородач неопределенного возраста, крепко сложенный скуластый метис и субтильный юноша двадцати с лишним лет.

- Не твоего ума дело, - отозвался средний, - спрашивать сейчас буду я.

- Ну и о чем болтать будем? О погоде или о женщинах?.. Хотя о них надо после литра.

- Больно умный, скотина. На, к башке ему приставь, - прошипел мулат и протянул младшему пистолет Ильи, а сам же тоже подошел ближе и навел на него старый восьмизарядник. - А теперь продолжим: кто-то начал охотиться на наших друзей. Мы пока не знаем кто, но ты, если хочешь жить, сможешь нам помочь.

- Кому это — нам? Очередной кучке неудачников — нигилистов? - Илья решил, что стоит позаговаривать этим дилетантам зубы, попробовать перетереть стяжку ногтем, или, в конце концов, просто дождаться возможности для рывка и удара ногой.

- Не важно. Ничего не важно, кроме нас.

- Распрягай: обосралась... Слушай, могу дать номер хорошего психотерапевта… - он хотел закончить фразу чем-нибудь не менее язвительным, но получил по челюсти кулаком с пистолетом. Два верхних зуба после этого решили что им больше не по пути с коллективом.

- Так лучше? - заботливым тоном поинтересовался мулат и прижал ствол к его виску.

- Ага, намного. Давно хотел поправить прикус. Ты, случайно, не стоматолог?

- Еще не выпрашивай. Лучше рассказывай все что накопал.

- Я? Да ничего я не накопал… - Илья «включил» балбеса. - Ну прибило двоих железяками — мне приказано было разобраться. Вот ехал в Департамент дело закрывать.

- Ты правда дурак, или прикидываешься? Вас, «авангардов», на всякую чушь не назначают — это все знают. А каждому из нас сейчас важно понять кто нас убивает и что о нас известно.

- О ком «о вас»? - Сейчас Илья попытался изобразить непонимающее испуганное лицо.

- Ноэль, давай просто его убьем и разбежимся: может быть пронесет, - подал голос из угла комнаты бородач.

- Мы его в любом случае убьем - не отпускать же теперь. Так, жандарм: что тебе сказала та девочка-инспектор? Давай, сделай свою смерть легче.

- Что в обоих случаях произошел программный сбой! Какого хрена тебе от меня-то надо?! - Илья истерично заорал мулату в лицо и обдал его брызгами крови.

- А я-то всегда считал вас элитой. Бесстрашными, умными… Попробую разжевать: Я, мы, каждый из нас — это храм, личность. Мы хотим изменить мир. Но наши храмы разрушают! - Мулат принялся, подобно актеру на сцене, расхаживать по комнате и жестикулировать. Стоявший же рядом юноша явно нервничал. - Долгие годы работы каждого-из-нас под угрозой: мы не имеем права на поражение!

- И? - Теперь выражение лица Ильи было глуповато — заинтересованным, а рот остался приоткрытым.

- Мы тратим время на идиота… - Ноэль скрестил руки и потер лицо ладонью. - Оцени мое великодушие, недоразвитый: я сохраню тебе жизнь, если ты согласишься мне помогать. Помогать каждому-из-нас. Если сказать проще: ты найдешь убийцу и отдашь его мне. Тогда и твоя убогая жизнь наполнится смыслом.

- Так я ж не знаю ничего, да и не убийства это — просто совпало. - Илья продолжал разыгрывать партию дурачка, но при этом уже пару минут наблюдал под дверью шарящий в разные стороны глазок зонда. Примерное развитие ситуации в его голове уже сложилось.

- Все, ты был прав: надо заканчивать, - устало произнес мулат и закатил глаза в потолок. - Ну что же, Приверженец: внесите свой вклад — стреляйте.

- Уже? - Юноша несколько раз дергано перевел взгляд с Ильи на Ноэля и обратно, рука его тряслась, а лицо покрылось потом.

- Ну если хочешь — можешь поцеловать его напоследок: нам известна широта твоих взглядов.

«Клинические дебилы», - удовлетворенно подумал Илья, широко улыбнулся, придвинулся лбом к пистолету, и, глядя в глаза потенциальному убийце потерся об ствол.

Юноша зажмурился, помедлил еще несколько секунд и нажал на спуск. Ничего удивительного не произошло: как и ожидал Илья, направленная из рукоятки кумулятивная струя как нож сквозь масло прошла через ладонь стрелка, оставив на руке только большой палец. В этот же момент направленный взрыв похоронил под обломками стены останки бородача, а дверь выбил щитовой в тяжелом четырехруком экзоскелете и сходу разрядил магазин пистолета-пулемета в не успевшего даже повернуться мулата, располовинив его грудь от шеи по правую руку.

Илья так и остался сидеть на опрокинувшемся на спинку стуле и пытался прокашляться от наполнившей бойлерную пыли. Справа от него, сжимая обрубок руки, катался по полу и орал благим матом единственный выживший похититель.

- Ваше Высокоблагородие, как оцениваете свое состояние? - отчеканил склонившийся над ним штурмовик в с красным крестом на нагрудной пластине.

- Как одухотворенное. - Илья снова разразился кашлем. - Закурить дай. И помоги встать.

- Есть, - бросил медик и одним рывком поставил его на ноги. - Вам нужны инъекции? Успокоительное, обезболивающее?

- Обойдусь… Кому обязан?

Медик вставил ему в зубы поднесенную сигарету, провел по ней лазерным скальпелем, открыл клапан на левом плече и продемонстрировал скрытого под ним орла, держащего в когтях щит со знакомой аббревиатурой.

- «Апраксин-Сименс Интернешнл Секьюрити».

- Ясно… ангелы-телохранители, - устало пробормотал Илья и глубоко затянулся.

- «Корсар» на приеме. Да, Ваше Сиятельство, мы закончили. Да. Без неожиданностей. Есть. - Стоявший в дверях командир группы снял с бедра обрезиненный полевой планшет и протянул Илье. - Вас просят. - После чего махнул рукой и вместе с остальными вышел в коридор.

- Заткнись, у меня важный разговор. - Илья вполсилы пнул оравшего на полу парня. Тот в ответ набрал в грудь воздуха и напрягся.

- Как ты? Ты говорить можешь? - Взволнованное лицо Дарьи показалось на экране на фонепортрета графа-прадедас министерским орденом на груди.

- Могу даже злобно шутить. Извини: не успел подвести брови. Скажи мне: твои «мальчики» всегда за мной по пятам ходят?

- Ты точно цел. Мог бы сказать «спасибо». - Она покачала головой и улыбнулась. - Я отвезу тебя домой.

- Ваше Сиятельство, прости, но сейчас я очень зол: слишком много кретинов для одного дня. Мне нужно помыться, напиться и забыться.

- Ты… такая… Хотя могу понять. Тогда тебе вызовут такси, а вещи доставят домой.

- А вот за это спасибо. И заодно прикажи своим церберам навести здесь порядок без полиции и обеспечить безопасность выжившему: пусть закроют его в комнате без окон и электроники. Даже без лампочек. Я позвоню тебе утром.

- Ты никогда этого не делаешь, мой рыцарь. Спокойной ночи. - Она не стала дожидаться ответа и отключилась.

Илья молча вернул планшет вошедшему штурмовику и наклонился к продолжавшему корчиться от боли юноше.

- Итак, Приверженец, лежи здесь и никуда не уходи. Сейчас эти милые четырехглазые дяденьки перевяжут твою культю, накачают медикаментами и отвезут в очень безопасное место, а завтра мы поговорим. Понял?

Парень судорожно закивал головой.

Глава 10

10 глава.

Илья проснулся, поморщился, попытался отодрать голову от подушки и встать, но надувшийся внутри черепной коробки огромный воздушный шар напомнил ему, что молодость далеко позади, и бренное его тело не успевает переваривать такое количество спиртного, да и вчерашняя "экскурсия" не прошла бесследно. Так что получилось у него только сесть и застонать.

- С добрым утром, алкоголик!

- Теперь мне еще и арифмометр мораль читает. Вы с ней сговорились? И как ты вообще тут оказался? Я же, кажется, оставил тебя в машине.

- ASIS, друг мой. Они и тебя сюда приволокли, когда Дороти уже закрылась.

- Милые мальчики... Все равны, как на подбор. С ними - тетка Черномор. Нихренашеньки не помню.

- Влепила бы она тебе сейчас пощечину. - Диоген почти естественно расхохотался. - Ты свою электронику менять собираешься?

- Да, запиши меня сам. - С этими словами Илья, наконец, поднялся и побрел в сторону кухни. - Надо найти что-нибудь от головы.

- Могу предложить топор! - Диоген снова решил превратиться в психиатра. - Илья Анатольевич, временами Вы меня изумляете: Вы совершенно презираете смерть, но при этом живете с какой-то "испанской грустью в глазах", и заливаете реальность алкогольными напитками!

- Да иди ты... - безразлично буркнул в ответ господин жандарм, и босиком прошлепал на кухню, где принялся с чувством пережевывать найденный на сковороде кусок в конец ссохшегося бекона.

Через несколько минут "портсигар" на столе ожил:

- Илюша, не корчи из себя бледную институтку, соберись. Кстати, пришел ответ из клиники: без осмотра нам с тобой о сроках ремонта ничего не скажут, но одним днем ты точно не отделаешься.

- А логи мы предварительно отправить не можем?.. - Илья замер глядя в никуда с незажженной папиросой. - Хотя глупый вопрос. Знаешь, я уже отвык обходиться одним "живым" глазом. Странное ощущение.

- Смею напомнить, - Диоген замялся, - Ты еще не анализировал второй случай.

- Извини, не успел - вчера меня позвали в гости, и как-то все скомкано получилось: мы друг друга не поняли...

- Я просто напомнил.

- Черт с тобой, философ. Они могут принять меня сейчас? Только пообщайся с регистратурой сам... - свиная окаменелость угодила прямо на остаток сломанного накануне зуба и заставила замычать от боли и зажмуриться, - этими вашими циферками и кодами: не хочу сейчас ни с кем трепаться.

- Даже спрашивать не хочу какой бульдозер по Вам проехался, Илья Анатольевич, но, знаете ли, многие люди Вам завидуют.

- Какие именно и почему?

Переодетый в белоснежный больничный костюм и обритый налысо Илья лежал на наклоненном столе и разглядывал с силой врубавшиеся в окно смотровой капли дождя.

- Здоровые. - Игнатьев склонился над его разрезанной спиной.

- Вы об имплантах?

- О них, родимых. Простым смертным без инвалидности даже установка запрещена. Не говоря уже о программных возможностях.

Илья услышал, как зашевелился наверху уже знакомый механический паук.

- А Вам не кажется, что их счастье в неведении? Им не нужно периодически появляться здесь, а перед этим лишиться нескольких частей тела. Лично я был бы рад все переиграть заново.

- Могу понять. Вы сейчас как будто медитируете.

- До азиатских мудрецов мне далеко - я просто люблю наблюдать за погодой, за окружением, за деталями.

- А разве это не одно и то же?

- Нет. Они пытались достичь просветления, а я просто убиваю время. Лучше расскажите мне что-нибудь о моем состоянии.

- Если коротко: весь Ваш нейроинтерфейс не отзывается даже на диагностику, а значит всю электронику нужно выбрасывать и заменять новой, и для этого нам с Вами придется проникнуть в кору мозга. Для Вас хорошо то, что любые расходы будут оплачены неизвестным мне юридическим лицом. - Игнатьев повернулся к мониторам, а манипулятор закончил со швом. - Так что при хорошей динамике восстановления на ближайшие три - четыре дня Вы у меня в гостях.

- Хотелось бы побыстрее, - Илья встал с изменившего положение стола, - у меня очень много дел.

- Вам не двадцать, господин Мизгирев, -не отрываясь от заполнения карты поучительным тоном бросил Доктор. - Смиритесь с этим.

- Хотел было, но сейчас не время: кто-то очень сильно меня разозлил.

- Не посвящайте меня в подробности. Начнем завтра в девять, а пока Вас проводят в палату: ешьте, спите, отдыхайте.

От наркоза Илья начал отходить постепенно: Сознание и искуственная рука "включились" одновременно, а остальные конечности пока слушаться отказывались. По коре мозга, тем временем, забегали крошечные гномики с отбойными молотками. Еще несколько минут он безуспешно пытался заставить пошевелиться какой-нибудь из пальцев ноги, но потом сдался, вопросительно посмотрел на болтавшуюся в темноте под потолком камеру, дотянулся левой до кнопки вызова сестринского поста, послушно принял от бота инъекцию бульона из обезболивающих и ингибиторов и провалился в глубокий сон.

- Человек-из-бочки, ты здесь? - с закрытыми глазами промямлил Илья едва проснувшись.

- Не только я. - Диоген отозвался откуда-то из тумбочки.

- С пробуждением, Ваше Высокоблагороде. - Хриплый голос из угла комнаты прозвучал с долей иронии. - Кондратьев, "ASIS", из "простых".

- Таки я тоже без имения и гувернанток, - прошипел Мизгирев в ответ, с усилием потянулся и сел на кровати. - Должны бы знать. Да и Табель о рангах в наше время более условность.

- Я назначен известной Вам особой доверенным лицом по делу, в которое невольно оказалась втянута наша компания. - Восседавшая на кресле возле входа высоченная нескладная мумия неопределенного возраста говорила, казалось, не раскрывая рта. - Так вот, означенное дело приняло неприятный для нас оборот: сегодня ночью переданный нам под охрану гражданин, а так же восемнадцать наших сотрудников, находившихся в здании, скончались при частично выясненных обстоятельствах.

- Да вашу ж мать! - почти прокричал Илья и закрыл лицо руками. - Ну я же просил: даже без лампочек!.. Как это случилось?

- Никакой электроники в комнате действительно не было. - Мумия на стуле не шелохнулась. Казалось, даже пылинки стороной облетают неподвижную, облаченную в атласную черную "тройку" фигуру. - Но система вентиляции во всем комплексе, естественно, продолжала работать. И именно она в один прекрасный момент начала увеличивать концентрацию углекислоты. Все просто уснули. На-сов-сем. - Фигура теперь встала и вытянулась в полный рост со скрещенными на груди руками. - Илья Анатольевич, я ненавижу, когда меня вот так водят мордой по столу, и требую сатисфакции: мне нужна голова этого человека. Кто бы он ни был.

- Так и запишем: ушиб всего авангард - жандарма.

- Простите? - Мумия вопросительно приподняла бровь.

- Прощаю. - Илья неуверенно повернулся и нашарил ногами больничные тапочки. - У меня все болит, игроков становится больше, и меня только что переиграли. Нам пора, господин представитель одной особы: я хочу взглянуть на эти ваши "частично выясненные обстоятельства".

"Перезвони" - Диоген беззвучно бросил ему сообщение с неподписанного, но наизусть знакомого номера.

- Помяни Дьявола... Куда они затолкали мой костюм?

- У нас не принято не отвечать руководству.

- А у нас не принято шариться по чужим мозгам со своим "четвертым кодом". И она мне не «руководство».

"Хренов Люцифер!” - возмутился про себя Илья, когда почувствовал, что тот отключился. - Теперь понятно, почему говорил как кукла: транслировал".

Пуговицы на рубашке он пытался застегивать уже на ходу, но замер в дверях, чертыхнулся, вернулся к тумбочке, вслепую нашарил в ней Диогена, сунул его в карман брюк, и снова захромал к выходу. Дверь в палату осторожно прикрыл человек в черном.

Возле стойки на первом этаже пришлось с минуту тактично отбиваться от трех медицинских автоматонов, сестры и спустившегося вниз Игнатьева, но потом черная рука под сухое "Простите" мягко выдернула его из этого круга и увлекла за собой.

Припаркованный напротив крыльца черный "Гермес" предусмотрительно сдвинул боковую дверь. Спецслужбы и "частники" по всему миру любили этот монументальный французский сарай за вместительный десятиместный салон, бешеные двигатели и низкий центр тяжести. Из полумрака дверного проема наружу таращились две бритые налысо квадратные физиономии в одинаковых солнцезащитных очках.

- Ваша дружная компания - точь-в-точь персонажи из одного допотопного фильмеца. Только шляп не хватает. - Илья пробрался в угол на второй ряд сидений и вернулся к привычному сарказму. - Простите, как Вас по имени?

- Кондратьев. - Не обернувшись отозвалась Мумия с переднего сиденья.

- Прекрасное имя - как фамилия!

- Прекратите паясничать. Сейчас это не важно.

- Уговорили. - Он пожал плечами и пошарил по карманам. - У вас курят?

"Гермес", тем временем, ощутимо пихнул его в спину, разрезал поток по диагонали и встал в третий ряд.

- На здоровье.

- На объекте уже был кто-нибудь из моих коллег?

- Пока нет: мы не любим раскрывать своих секретов, да и коммерческая репутация может пострадать.

- А трупы? - Илья задумчиво ловил лицом сырой воздух и выпускал дым в приоткрытое окно

- Вас это не касается.

"Мне кажется, или они и впрямь чувствуют себя государством в государстве?" - Диоген бросил сообщение напрямую.

"Просто слушай и записывай"

- Ваши импланты и секретаря я отключать не буду - понадеюсь на Вашу порядочность.

- На все сто. - Мизгирев поднял воротник и приопустил спинку кресла. - Разбудите меня.

Глава 11

11 глава.

- Два-пять, в Холодильник. - Мумия отдала команду водителю. - Просыпайтесь, Мизгирев, мы приехали.

Илья потер веки, зевнул в ладонь, и посмотрел за окно. Исходя из времени в пути и положения солнца, невысокий индустриально-готичный монолит с одним рядом узких окон, в шлюзовые ворота которого, не останавливаясь, проскочил "Гермес", затерялся где-то на восточных окраинах города.

- С вашими-то деньгами не пользоваться автопилотом или водителями - автоматонами?

- А с чего Вы взяли, что это человек?

- Оставлю без комментариев.

- Разумно.

Сделав двенадцать ниспадающих кругов по парковке, универсал остановился напротив большой небольшой гермодвери.

- Большая часть комплекса находится под землей. Идемте, господин Жандарм. Два-пять, в боксы! - Снова скомандовал Кондратьев, и стоило только Илье соскочить на матовый полимерный пол, как "Гермес" захлопнул дверь, сдал задним, развернулся, и исчез за поворотом.

За дверьюнаходился, собственно, обычный, разве что очень холодный, морг, в центре которого идеальной шеренгой были расставлены девятнадцать тележек. Илья не спеша обошел их по кругу и осмотрел трупы.

- Действительно - обычное удушье. О! Старые знакомые! - Он остановился напротив последней и вгляделся в бледное, оплывшее лицо. - Лежишь, привыкаешь? Вот стоила овчинка выделки? А где те двое? - Теперь уже вопрос был адресован стоявшему за плечом Кондратьеву.

- Утилизированы.

- Как ча-сы,.. - задумчиво прошептал Илья и обернулся. - Только вот у себя-то дома обгадились?.. Нечего сказать?

- И не нужно.

"Не такой уж ты и каменный". - Мумия по привычке попыталась сделать невозмутимое лицо, но по нервному движению кадыка Илья понял, что задел его за живое.

"Не зря тебя, Илюша, Пауком называют". - в поток мысли врезалась короткая строчка.

"Диоген, не зли... Пиши!"

- Мы закончили? - Кондратьев прервал затянувшуюся паузу. - Если да, то предлагаю уже у меня просмотреть все, что нам удалось собрать: видео, отчеты автоматики, рапорты.

Кабинет Мумии был почти что пуст, оформлен в стиле "серое-на-сером", и лишен любых деталей, которые могли бы указывать на привычки или образ жизни хозяина, хотя о характере и отношении к делу он говорил однозначно.

Однако же Мизгиреву сейчас было на это плевать с высокой колокольни: он уже потерял счет времени, прошедшему с того момента, как он уставился в развернутый поперек стола огромный монитор и пододвинул к себе проектор виртуальной клавиатуры. Видео со всех доступных камер внутри и снаружи комплекса он просмотрел в первую очередь, но не нашел в записях абсолютно ничего, за что мог бы зацепиться взгляд: люди медленно оседали в коридорах, бились лбами об столы, а накачанный анестезией и снотворным несостоявшийся свидетель так и лежал неподвижно в запертой комнате. Игры со временными интервалами, принесшие интересный результат накануне, ничего не дали. Настало время системных отчетов и сотен строк текста.

- Как работает система вентиляции?

- Полностью автономна и может функционировать по замкнутому циклу, поддерживая максимально комфортную температуру и состав воздуха.

- Заметно...

На этот укол Кондратьев снова ничего не ответил.

- А эта система общая для всего здания?

- Температуру в помещениях регулировать можно, но смесеобразование - общее.

- Температурой он их прикончить не мог: стало бы заметно. - Жандармов разум медленно закипал от набегавшей усталости и собственного бессилия. - А связь с внешним миром? Я имею в виду управление. Сети.

- Исключено, требования к безопа... - человек в черном осекся на полуслове и отвернулся к окну.

- Па-па. - Усталым голосом передразнил его Илья, продолжая листать логи.

- Просто ищите.

Линия горизонта давно проглотила солнечный диск, а перед безучастными глазами Ильи Анатольевича в очередной раз бежали мелкие строки букв, цифр и условных обозначений.

- Я вижу все, - пробормотал он, не вынимая папиросы из уголка рта, и не обращая уже внимания на то, что пепел просто валится вниз по расстегнутой на три пуговицы сорочке, - время начала роста концентрации, динамика состава смеси... Система сама приняла решение. Сбой показаний датчиков? Нет.

Кондратьев уже давно ничего не отвечал: просто сидел неподвижно и сверлил глазами входную дверь.

- Еще одна ссылка, - продолжал Илья, - "Дроссели", "Построить график", "В интервале"... - Он сделал затяжку, обжег губу, зашипел, отбросил окурок, придвинулся к монитору, и через секунду злобно и со всей силы треснул раскрытой ладонью по подлокотнику.

- Абордажный крюк тебе в нос!.. - он оттолкнулся от пола, выкатился на кресле в центр кабинета и злобно расхохотался. - Эта сука со мной играет! Я не знаю какая это игра, но точно - игра, Люцифер! Уф... Я надеюсь, Вы не в обиде.

- Да хоть Дева Мария. - Мумия на другом конце стола воскресла. - Что Вы нашли?

- Дроссели, господин доверенный. - Илья откинулся на спинку, закрыл лицо руками, и пробормотал уже сквозь ладони: - Угол поворота дросселей: один и шестьдесят две сотых градуса. Хренов Фибоначчи.

- И что это значит?

- А вот пускай притащат что-нибудь крепче сорока градусов - тогда и расскажу.

- Смотри, демон - рассвет!.. - Илья окончательно растекся по креслу, и, глядя в одну точку, принялся выковыривать из пачки папиросу.

- Так, значит, думаешь, «серийник»? - Кондратьев в расстегнутой рубашке задумчиво прохаживался вдоль окна, демонстрируя еле заметные на груди геометрически правильные швы, оставшиеся от установки подкожных бронеплит.

- Уверен. Только вот до сих пор не могу понять, что ему нужно. - Он затянулся и бросил зажигалку на стол. - Накапай еще «егерьского эликсира».

- Откуда ты знаешь, что это игры именно с тобой? - Мумия наполнила стопку. - И что с моими операторами?

- Просто случайные жертвы: он хотел добраться до этого «Приверженца». - Илья опрокинул в себя очередную дозу. - Чувствую… Это сукины философские игры. Фибоначчи, «одна и шестьдесят две» - это для меня. Осталось понять зачем. Как он выбирает жертв, Люцифер?

- Ты у меня спрашиваешь? Я всего лишь охранник, а ты - элита сыска.

- Хе… кстати, давно я так не нажирался. Душевно. Ты еще соображаешь?

- Ты о чем? - Мумия повела бровью.

- Опьянение.

- Фильтры, господин жандарм.

- Ясно. Что вообще в тебе осталось человеческого? - Илья собрался с силами и придвинулся к столу. - Хотя не важно. Давай попробуем прокрутить второй эпизод?

- У Картвелишвили?

- Да.

- Попробуем. Врубай трансляцию. - Кондратьев вытянулся в кресле и прикрыл глаза. - И перестань уже ломать комедию: я знаю, что вы знаете, что я знаю.

- Благодарю Вас! - Отозвался удовлетворенный голос из кармана плаща. - Запускаю на экран?

- Давай. - оба ответили одновременно.

- Башка просто раскалывается… - Илья встал и сделал несколько неуверенных шагов по кабинету.

- Вот, держи. - Кондратьев выбросил на стол кожаный чехол. - Ты еще не восстановился.

- Что это?

- Композиция из Адаптанола и еще нескольких препаратов, набор на двадцать инъекций. Секрет фирмы. Но рекомендую не увлекаться: может вызвать привыкание.

- Наркотики в составе? - Илья подошел к столу и заинтересованно разложил чехол.

- Просто не усердствуй. Давай еще раз видео по кругу. Думай, Мизгирев, думай!

- Уговорил. - Он снова растекся по стулу и запустил воспроизведение. - Двадцать восемь секунд…

- Ты вес проверял? - снова не двигая губами спросила Мумия.

- Проверял… шестьдесят пять с копейками: это вал турбины. Мне вот что интересно: это ведь «третья рука», то есть он полностью контролировал процесс в момент смерти.

- А логи?

- На, посмотри сам. - Илья дал Диогену команду на отправку. - Покопаться бы еще в его очках руками: наш убийца мог туда что-то встроить.

- Слишком примитивно: мы уже видим, что он пользуется только программными средствами.

- А говоришь, что ты просто охранник.

- Мыслю последовательно.

- «Я мыслю, следовательно, я существую», - выразительно продекламировал господин жандарм, вознеся ладони вверх.

- «Cōgitō ergō sum». - Мумия сосредоточилась. - Декарт?

- Он самый. - Илья закрыл глаза и задержал дыхание. - Слушай, а так ли важно то, что мы сейчас делаем?

- И что ты хочешь сказать?

- А то, дорогой мой Люцифер, что сейчас, - Он подскочил и облокотился на стол, - эта «одна и шестьдесят две», точнее ее поиски, не имеют абсолютно никакого значения! Сегодня день удивительных открытий!

- Да заканчивай ты уже. - Мумия заинтересованно придвинулась ему навстречу.

- «Я»! Все эти мертвые ублюдки: все они - «Я». И это то что-то да значит! Ты адрес этого трупа уже знаешь?

- Да.

- Вызывай своего лысого и поехали. Никакой электроники не брать: только личное огнестрельное!

Глава 12

12 глава.

«Гермес» разрезал поток машин на скорости, явно превышающей установленный лимит раза в два, а то и больше. Лысый за рулем лавировал из ряда в ряд на дистанциях в считанные сантиметры, и при этом даже не двигал головой.

- «Илюша, ты прав: тут от человека только внешность» - раздался уверенный голос в голове.

- «Не до этого сейчас».

- Какой план? - Кондратьев сел в полоборота, и, поправив галстук, прервал беззвучный диалог.

- Пока не знаю. - Илья валялся на втором ряду сидений, уставившись в люстру на потолке.

- И при этом просишь взять оружие?

- Да.

- Интересные дела. - Люцифер, что для него было необычно, скорчил удивленную физиономию и отвернулся.

- Лишь бы на самом интересном месте на полу не сфотографировали.

- Думаешь, что-то может нам угрожать?

- Кто знает… Куда едем?

- На Прилукскую.

- Неплохо устроился: почти в центре города.

- Ну не так уж все и распрекрасно. - почти что огорчившись заключил Илья Анатольевич, когда, поежившись от внезапного порыва холодного ветра, спрыгнул с подножки в лужу, надвинул шляпу пониже и окинул взглядом обшарпанный двухэтажный дом цвета младенческой неожиданности.

- Да: ни капли литературного романтизма. - Вставший рядом Кондратьев снова оказался на улице без верхнего. - Явно готовят под снос. Идем?

- Потихоньку.

Оба одновременно сделали шаг вперед. Двое лысых синхронно потянулись следом.

«Илья, я сделал замеры, о которых ты просил» - Диоген сделал интригующую паузу.

«Не томи».

«Тридцать пять градусов. Стабильно».

«Спасибо. Порасспрашиваю нашу знатную особу».

Механический дверной замок квартиры на первом этаже поддался одному из лысых почти сразу, а представшая взору квартира оказалась абсолютным близнецом жилища несчастного грузчика: одна комната и кухня, белые стены, минимум мебели, два костюма на открытой вешалке, одна чистая тарелка на голом столе.

- Информативно. - Кондратьев стоял посреди комнаты и медленно оглядывался , явно пытаясь зацепиться взглядом за любую выделяющуюся деталь.

- Да ладно тебе, Люцифер. - Расплывшись в широкой улыбке, Илья встал рядом, и похлопал его по плечу. - Вы с этими парнями просто таки единомышленники! Ты, случаем, не их предводитель?

Вместо ответа Кондратьев лишь раздраженно дернул губой.

- Не принимай близко к насосу. - Господин Авангард-жандарм сделал большой круг по комнате, и, не вынимая рук из карманов, с ходу пнул прикроватную тумбочку.

Грохнувшийся на бок предмет интерьера распахнул дверцу, и вывалил на пол большой планшет.

- М-м-м! Нам несказанно повезло! В первой квартире я ничего подобного не нашел. Мы, кажется, наткнулись на предводителя этого уютного сообщества…

- Хочешь заняться им прямо сейчас?

- Почему нет?

Илья небрежно бросил планшет на стол, а коробочку Диогена очень аккуратным жестом положил сверху.

- Поработай, мыслитель. Все, что найдешь, сразу кидай мне.

- Есть!

Илья подошел к окну и как бы мельком окинул взглядом на улицу.

- Люцифер, у тебя есть подавители?

- Что-то заметил?

- Нет, но мало ли… - Он задумчиво потер щетину. - Включи. Грустно это все. И странно. Не спрашивай почему.

- Илюша? - со стола раздался озадаченный голос.

- Я же сказал — транслируй.

- Я бы и с радостью, но здесь архив под паролем. И с очень интересным названием: «Природа не храм, а мастерская. И человек в ней работник».

Выслушав произнесенную с должной экспрессией цитату, Илья расплылся в безумной улыбке, и устало, вполголоса, рассмеялся.

- Он что, сам себе оставлял подсказки? - Расслабленный Кондратьев, облокотившийся на кухонный шкаф в другом конце комнаты, бросил на него вопросительный взгляд.

- Понятия не имею, кому он их оставлял, но… черта морского уши! - Илья врезал кулаком по столу. - Это начинает раздражать. - Он громко вздохнул, и продолжил уже спокойно. - Илья Анатольевич Мизгирев хоть и подкидыш-разночинец, но распределительные тесты сдал блестяще, удивил всю систему, получил отличное классическое образование, готовясь стать флотским офицером, и, как ни странно, выдающиеся цитаты Евгения Васильевича Базарова помнит отлично, потому как «Отцы и дети» перечитывал, наверное, раз десять. Мне сейчас даже поиск в сети не нужен…

- Тогда скажи мне пароль. - Коробочка на столе была неумолима.

- Вот мог бы хотя бы похвалить, скотина полупроводниковая. - Илья усмехнулся. - Про «восхититься» я даже не заикаюсь. Если принять во внимание всю их нигилистическую дрянь и величественные монологи в бойлерной… Давай так: «Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным».

- Поздравляю. Это список: имена, фамилии, адреса… Сто сорок три.

- Браво, господин жандарм, - без тени иронии человек в черном сдержанно похлопал в ладоши.

- Авангард-жандарм. Не зря на казенные рубли водку жрем.

- Будем теперь проверять всех? - Голос Кондратьева прозвучал несколько обреченно.

- Нет смысла… - Илья удовлетворенно приподнял подбородок, прикрыл глаза, и потянулся в карман за портсигаром. - Есть тут одна фамилия человека с гордым орлиным профилем, суровыми бровями и большими амбициями.

- Князь?

- В Яблочко, Люцифер.

- Лазарь.

- Что? - Илья переспросил, все так же задирая голову в потолок. Из уголка его губ свисала еще не зажженная папироса.

- Меня зовут Лазарь. - Кондратьев прошелся по комнате, и встал напротив окна. - Эльзаар. Семь минут клинической смерти после рождения. «Мой Бог мне помог».

- Будем знакомы. - Илья прикурил и отбросил спичку в сторону. Поданный, наконец, явный знак доверия от человека в черном его порадовал. - Нам нужно подумать, как найти подход к старику. Поехали в твою крепость.

Через несколько минут черный прямоугольник дернулся с места, размазав по асфальту жидкую снежную кашу, а серый седан, стоявший в сотне метров позади, развернулся, и не спеша покатился в противоположном направлении. Языки пламени в окне первого этажа успели уже подняться выше подоконника.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге