Альтер Эго

Глава 1 - Надежда

Сознание медленно ускользало вдаль. Это была уже не битва за честь - простое, отчаянное выживание.

Тело разбито. Надежда растоптана.

Единственное тепло - кровь, сочащаяся из уголка рта и утекающая вместе с моим разумом.

Я смотрел, как это существо стремительно падает с трёхметрового склона, направляясь прямо ко мне.

Оно знало: это падение я не переживу. Теперь оно просто идёт добить… добить того, кто уже лежит в холодном снеге без шанса подняться.

Но зачем?

Зачем в этом мёртвом лесу добивать того, кто уже фактически труп?

Ответ, кажется, был очевиден.

Оно не хочет рисковать повторением… того случая.

Какого - я уже не знал.

Вдох… выдох…

Снова я не смог.

Снова всё повторилось - будто эхом в голове.

Сознание гасло, как угасающий огонь. Но даже сквозь белый шум снега, заполнявшего мой разум, я услышал тяжёлый хруст сугроба. Он по-прежнему был рядом. Даже сейчас, когда я едва удерживал мысль.

Но внезапно рычание смолкло - и стремительно удалилось куда-то вглубь леса.

Будто потеряло ко мне интерес.

Будто наигралось… и ушло.

Как же они похожи на своих хозяев. Даже воля питомца резонирует с ним - хотя должна бы конфликтовать.

Что же он сделал, чтобы добиться такого слепого доверия?

Может, узнаю… в следующей жизни.

Зрение раздвоилось.

Тьма медленно затопила края взгляда.

Звуки превратились в эхо, разрозненные и неровные, словно приходящие из другого мира.

Если это последнее, что я слышу - то пусть.

А если нет… значит, увидим.

Мгновение - и сознание окончательно сдалось.

Я медленно уплыл в небытие, бормоча что-то бессвязное. Возможно, это были молитвы - слабая попытка удержаться за будущее.

А ведь всё началось давно.

Случайно.

В тот момент, когда я решил, что жизнь дала мне шанс. Когда думал, что могу всё изменить.

Если бы тогда… пару лет назад… я поступил иначе - всё могло быть другим.

И воспоминания полностью накрыли меня, поглощая разум и открывая дверь в прошлое.

Тьма.

Тишина.

Пустота.

Я думал, это продлится вечно - пока вдруг не услышал знакомый голос.

Тот самый, что однажды вытянул меня из гибели.

Та, из-за которой я вообще вступил на этот путь.

Я не хотел подвести её.

Не хотел просто существовать.

-Я не буду сдаваться!

Крикнул я, и впервые за долгое время услышал собственный голос.

В тот же миг я распахнул глаза - и увидел ту самую уютную комнату.

Зрение двоилось, дыхание сбивалось… но я был жив.

Я судорожно ощупал тело - ни ран, ни пробоин.

Пульс есть.

Сердце бьётся.

И тут раздался знакомый скрип двери.

Тот самый.

Родной.

Будто уже домашний.

- Альвин? Ты меня звал?… Или мне показалось? - неуверенно спросила Эльвира, заглянув внутрь.

Я приподнялся, стараясь звучать бодро:

-Нет-нет, всё нормально. Мне только показалось.

Эля слегка смутилась, но её голос стал мягче:

-Смотри мне. Я за тебя поручилась. Нам ты нужен.

Она закрыла дверь, оставив меня одного в этом другом мире.

Я ещё раз ощутил сердцебиение… и понял:

повести не врали.

Что-то действительно мешает совершить цикл.

Что-то удерживает душу, не позволяя человеку уйти спокойно.

И в следующее же мгновение острая, рвущая боль пронзила мою голову, и тот жуткий миг вспыхнул передо мной снова.

Мужчина в ало-красном костюме, лениво прокручивая в пальцах чёрную шляпу, лишь краем глаза посматривает на меня, но взгляд его устремлён куда-то вдаль — туда, где я вёл свои раскопки. Темная, почти лишённая света берлога. Я искал. Искал… ****.

Но почему его там не оказалось?

Мне твердили, что оно именно там. **** предупреждал о последствиях, умолял быть осторожным. А я… ослеплённый собственными идеями, бросился в глубину, не понимая, куда на самом деле иду. В итоге — напоролся на ****.

Выжил ли я? Не знаю.

Нашёл ли то, что искал? Возможно.

Грядущая битва уже нависла над нами, а в стране, где гражданская война давно полыхает под кожей общества, это звучит как неизбежный смертный приговор. Может быть, **** и смогло бы снизить накал… но способен ли он дать мне нечто большее?

Но мне пришлось вернуться в реальность , в эту странную, немного нелепую комнату. За время она стала почти родной, но ощущение чуждости всё равно не исчезало: каждый раз я оказывался здесь словно из ниоткуда.

— Из ниоткуда… — невольно сорвалось у меня вслух.

Я окинул взглядом небольшое пространство. Комната по-прежнему выглядела пустой и безжизненной. В одном углу — койка с тумбой у окна, в другом — шкаф. Напротив окна, метрах в четырёх или пяти, стояла дверь. Всё было расставлено так, будто кто-то сделал это без малейшего желания задерживаться здесь дольше необходимого.

— Не место, а дрянь полная.

Я тяжело выдохнул и приподнялся на койке, морщась, словно от неприятного воспоминания. Именно сейчас особенно ясно всплыло ощущение, почему я так не любил это место.

Солнечный свет бил прямо из окна — яркий, весенний, слишком живой для этой комнаты. Он заливал моё лицо, делая его почти сияющим, но выражение оставалось хмурым и раздражённым.

— Каждый раз одно и то же… Когда эту штору наконец закроют? Почему она всегда открыта?

Буркнув себе под нос, я резко дёрнул эту проклятую штору, отсекая свет, и поднялся с койки.

Встав и потерев потрёпанное лицо, я направился к двери. Скользя взглядом по углам комнаты, я ловил себя на простой, но тяжёлой мысли: реальность — здесь. Не где-то ещё, не в обрывках сна, а именно тут.

Я бы с радостью продолжил свои неуклюжие, вязкие размышления, но напротив меня начал проступать силуэт. Больно знакомый. Слишком похожий на меня — и в то же время чужой. Не тот образ, к которому я привык.

Мы медленно шли навстречу друг другу, и остатки сна слетали, будто их никогда и не было. За его спиной — да и за спиной моей комнаты — расползались неприветливые узоры волнистых линий. Они давили, стягивали сознание, заставляя напрягаться всё сильнее.

— Ты… Ты… — неуверенно сорвалось с моих губ.

Но, едва шевельнув их ещё раз, я понял: это всего лишь отражение. Зеркало.

— Но… зеркала в двери же не было… Или было?..

Я слегка тряхнул головой и с неприятной ясностью осознал: кажется, я окончательно начинаю съезжать крышей. На ощупь найдя ручку, я потянул дверцу на себя — и передо мной раскрылись просторы остального дома.

Прежде чем сделать шаг, я почувствовал чьё-то тихое присутствие рядом. Не глядя, я слегка улыбнулся и ответил своему маленькому мохнатику:

— Да-да, я здесь… Снова. И несмотря ни на что.

Я мог его скрывать, мог показывать — неважно. Такая концентрация энергии ощущалась бы в любом случае, где бы она ни находилась.

Набрав полную грудь воздуха и чуть взбодрившись, я двинулся по коридору. Он был знаком, но странным образом — совершенно неузнаваем. И уже через мгновение пространство будто переломилось, рисуя другую комнату. Такую же небольшую.

С лёгкой улыбкой мужской силуэт тут же заговорил:

— О, Альвин, ты уже проснулся. А я думал, ты ещё долго будешь валяться.

Он сделал глоток из кружки, закинул ногу на ногу и, опершись на колено локтем, посмотрел на меня, всё так же улыбаясь:

— Ну? Что на этот раз расскажешь? Чем на этот раз оповестишь?

Мои глаза, должно быть, стали как две монеты. Этот слегка седовласый мужичок с сероватыми глазами был мне абсолютно чужд. Я не помнил его. И всё же… его образ казался пугающе знакомым.

Он усмехнулся и продолжил сам:

— Узнаёшь хоть, кого видишь, а, Альвин?

Я сжал руки, криво усмехнулся — но так и не ответил.

Мужичок лишь вздохнул:

— Эх, Альвин… когда-нибудь ты привыкнешь, что я люблю меняться. Но если уж совсем не помнишь — Валуев меня звать.

— Валуев?.. — медленно вырвалось у меня.

Он выпрямился, не отводя взгляда, и спокойно сказал:

— Что стоишь? Присаживайся. Пока возможность есть.

Я бегло осмотрел кухоньку — она осталась такой же, будто время здесь споткнулось и решило не идти дальше. В углу всё то же подобие плиты, рядом — невысокие шкафчики, от них узкий проход в комнату. У самого прохода — одинокий стол с парой стульев. На одном из них сидел Валуев, а по столешнице лениво расползалось отражение солнечного света, пробившегося сквозь окно.

Глядя на него, я понял: отказывать этому «гостю» я уже не могу. Да и, если честно, вариантов у меня не было.

В ответ на мою немую паузу он слегка стукнул кружкой о стол и басовито, почти по-домашнему, произнёс:

— Да что ты как каменный-то встал? Присаживайся давай. Я сам тебе налью, чего надо.

Он перевёл взгляд на плиту, усмехнулся уголком губ и, не спеша отодвинувшись от стола, начал вставать.

И чем больше он выпрямлялся, тем сильнее у меня округлялись глаза. За столом он казался мужчиной примерно моего роста, но теперь передо мной поднимался почти двухметровый гигант — такой, что при желании мог бы прибить меня прямо сейчас. Но сейчас…

Сейчас я лишь молча наблюдал, как этот исполин спокойно достаёт из моего шкафа ещё один стакан и доливает себе дополнительную порцию чая, будто находился у себя дома.

Он слегка повернул голову и буднично спросил:

— Сколько ложек подсластителя вам класть?

Я моргнул пару раз и выдавил из себя:

— Трёх… пожалуй, будет достаточно.

Закончив, он развернулся, поставил кружки на стол и снова сел, продолжая трапезу, изредка поглядывая на меня, словно оценивая.

Я нерешительно подсел напротив. Наши взгляды пересеклись, и его голубые глаза явно намекали: здесь было что-то ещё, что-то недосказанное.

Но пока я так и не смог собрать пазл — ни того, что происходит, ни того, что я вообще сделал.

Я взял в руки свою белую кружку. Медленно провёл по ней взглядом — тонкая струйка пара всё ещё поднималась вверх. В этот момент я окончательно перестал думать, что внутри может быть что-то ядовитое. Переведя взгляд на него, я понял: он здесь не просто так. Он пришёл, чтобы что-то сказать.

В ответ вырвался короткий вздох. Он снова посмотрел на меня и, почти не меняя интонации, чуть басовитым, ровным голосом произнёс:

— Чувство, что здесь происходит нечто важное… и что ты постоянно оказываешься в центре этого, оказалось сильнее моего инстинкта безопасности. Возможно, я не прихожу в каждый цикл. Возможно, каждый раз отвечаю по-разному. Но такое я никогда не игнорирую.

Я сильнее сжал кружку и нахмурился. Какой-то незнакомец спокойно сидел на моей кухне, будто имел на это полное право, да ещё и говорил какую-то бессвязную чушь.

Я уже собирался что-то сказать, но он тут же продолжил, не давая мне вставить ни слова:

— Почему, чёрт возьми, я нахожусь здесь так спокойно? — он поднял взгляд к потолку. — Я не чувствую от тебя угрозы. И, если честно, я сам хочу понять, что именно здесь происходит.

Я снова потерял дар речи. Он будто читал мои мысли — те самые, которые я даже не успел сформулировать.

Он продолжил:

— Королевство под угрозой. Я ощущаю её — саму опасность и цепочку будущих событий. Но с некоторых пор… каждый раз в этом начинает проявляться и твоё присутствие. Я всё ещё не знаю тебя. Но именно ты поможешь мне разобраться — и в этом, и во всём, что здесь происходит.

Он снова посмотрел на меня. Медленно протянул руку и, не отводя взгляда, спросил:

— Можем ли мы хотя бы в этот раз попробовать вместе?

Сердце застучало быстрее. Зрение слегка дрогнуло, а внутри отчётливо прозвучало одно: другого пути нет. Я отпустил кружку и протянул правую руку к его руке. Мы пожали их.

Он едва приоткрыл губы и тут же добавил:

— Обмана не будет. Мне он невыгоден. Тебе — тем более.

Я отвёл взгляд в сторону и внезапно понял: смысла сомневаться больше нет. Он видит всё — до последней мелочи.

Казалось, прошло всего мгновение — но лёгкий, сухой стук стакана о стол сразу дал понять: незнакомец закончил трапезу. Я перевёл на него взгляд. Он уже смотрел на меня — пристально, почти изучающе, временами отводя глаза в сторону, будто решение давно принято… просто не им.

Наши взгляды несколько раз пересеклись, каждый раз вперемешку с негромким прихлёбыванием напитка. И чем дольше тянулась эта тишина, тем сильнее она давила. Напряжение стало невыносимым. Я больше не мог ждать.

— Слушай… — начал я, тяжело вздохнув и снова отведя взгляд. — Я правда не понимаю, почему ты так на меня смотришь. Может, ты хотя бы что-нибудь скажешь?

В ответ он медленно отодвинулся от стола и начал вставать. Я смотрел на него — и с каждым мгновением мои глаза раскрывались всё шире. Небольшой человечек, только что сидевший напротив, словно вытягивался из собственного тела, превращаясь в двухметровую, если не выше, фигуру — массивную, чуждую, пугающе реальную.

Я откинулся на спинку стула, машинально сжимая кружку так, будто она могла меня защитить. Одно лишь его присутствие вызывало липкий страх — не истеричный, а холодный, животный. Чёткое осознание того, что жизнь может оборваться в одно-единственное мгновение.

Но он ничего не сказал. Лишь тихо вздохнул. Его красно-синие глаза устремились куда-то вдаль, сквозь стены, сквозь пространство. И этого было достаточно. Слова не требовались — оно уже здесь. Он чувствовал это. Знал. Как знают о приближении шторма за секунды до удара грома.

Ещё мгновение — и за моей спиной раздался едва различимый скрежет по полу. Почти сразу его перекрыл резкий вопль — дикий, сорванный, не давший нападавшему довести начатое до конца.

Тело дёрнулось само. Я оттолкнулся от стула и, разворачиваясь к проходу, встал рядом с великаном, пытаясь разглядеть, что за нечто вырвалось из тени.

Впереди была проходная, гостиная, дальше — моя спальня. И казалось, что оно рвалось именно ко мне. Но…

Но Валуев оказался быстрее.

Мгновение — и рядом с Валуевым проявляется едва различимая фигура. Сине-белое, призрачное подобие дикого зверя: пушистое тело, слегка свисающие уши. Он осторожно приподнимает морду, будто вынюхивая не воздух — саму реальность, выискивая в ней что-то скрытое.

Ещё одно мгновение — и Валуев уже быстрым, решительным шагом направляется к проходной, исчезая из моего поля зрения, словно его и не было.

Я закрываю глаза. Рука с кружкой едва заметно дрожит. И именно в этот момент до меня доходит: игра начинается сейчас. По-настоящему.

Левой ладонью я провожу по лицу, заставляя себя собраться, удержаться на краю спокойствия.

— Вдох…

— Выдох…

— Вдох…

— Выдох…

Я открываю глаза — и напряжение слегка отступает, как волна, откатившаяся от берега.

Переведя взгляд в сторону кухни, я различаю лишь руку Валуева. Но ощущаю большее. Намного большее.

Здесь есть кто-то ещё. Он где-то рядом — как и его зверь. Пока они там. Мы — здесь. И их главное преимущество сейчас — тишина.

— Тёмные, как сама тьма… тихие, как падающее перо… — почти неслышно срывается с моих губ.

Где-то вдалеке Валуев сразу отзывается:

— Ты что-то сказал?

Я лишь криво усмехаюсь и спокойно отвечаю:

— Неа. Тебе послышалось.

Собравшись с духом и ощутив, как внутри просыпается азарт, я тоже поднимаюсь.

Теперь моя очередь.

Поиски оппонента начинаются.