Алтайский разлом: охотник - одиночка

Глава 1. Набор в аномальную зону

Экран моего старенького «Ксяоми» треснул прямо посередине, но синяя плашка уведомления от официального приложения Министерства Аномальных Ситуаций (МАС) читалось отчетливо.

«СРОЧНЫЙ СБОР. ВНИМАНИЕ ВСЕМ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ОХОТНИКАМ. В Усть - Калманском районе Алтайского края зафиксирован пространственный всплеск 3-го уровня. Аномалия стабильна. Требуется стандартная зачистка. Формируется сводный отряд. Нужны охотники со стажем от двух лет. Оплата сдельная, повышенный коэффициент за риск. Выезд из Барнаула через три часа».

Я горько усмехнулся, осторожно затягивая шнурок на потертом берце. Сильнее нельзя — лопнет, а на новые денег нет.

Охотник со стажем? Ну да, формально это про меня. Четыре года в строю.

Правда, за эти четыре года я не продвинулся дальше Ж - ранга — самого дна охотничьей иерархии. Мощность моей «жилы» после Пробуждения едва превышала показатели обычного здорового физрука.

Она оказалась настолько тусклой, что приборы МАС едва ее зафиксировали.

В то время как «элита» швыряет сквозь пространственные карманы фаерболы размером с футбольный мяч, мой предел — это зрение в темноте чуть лучше, чем у подзаборной кошки, да затягивание мелких царапин.

В узких кругах охотников меня звали — «Б.О.М.Ж». Типа — брак, обладатель микроскопической жилы.

Но выбирать не приходилось. Вчера из частной клиники в Барнауле пришел новый счет за палату интенсивной терапии для бати.

Магическое истощение. Болезнь тех, кто попал под первую, неизученную волну Разломов пять лет назад.

Месяц поддержания его жизни стоило столько, сколько обычный работяга на заводе зарабатывает за полгода.

Я быстро закинул в старый армейский рюкзак нехитрый скарб. Две банки тушёнки — стратегический запас, две литрушки чистой воды, коробок непромокаемых охотничьих спичек и верный, наточенный до остроты топор.

Вот и всё моё снаряжение.

Обвёл взглядом покосившуюся комнату старого деревенского дома. Отсюда когда-то упрямо отказывался уезжать батя, а теперь вот закоротило и мою жизнь.

Жена ушла сразу, как только отец слёг с магическим истощением. Сказала, что не подписывалась на нищету.

Я спорить не стал: оставил ей нашу двушку в центре Барнаула, а сам перебрался сюда, в глушь.

Теперь этот дом — моя жизнь, а каждая копейка от редких заказов МАС и любых подработок до последнего рубля уходит на оплату клиники.

Эххх…Лишь бы не опоздать.

Забросил рюкзак на плечо и вышел на крыльцо. Навесной замок вешать не стал — брать тут всё равно нечего.

Просто подпёр дверь крепким берёзовым поленом, чтобы ветром не распахнуло, и быстрым шагом направился в сторону трассы.

Если повезёт поймать попутку, то уже часа через два я буду на точке сбора охотников в Барнауле.

Асфальт трассы блестел от ночной измороси. Ветер здесь, на открытом пространстве, пробирал до костей.

Я шел по обочине уже минут сорок, пряча в кармане куртки замерзающие пальцы.

Моё зрение отчетливо различало силуэты дальних перелесков, но тепла это не добавляло.

Наконец со стороны Бийска показались две размытые желтые точки. Фары приближались достаточно быстро.

Я вышел ближе к кромке дороги и поднял руку. Передача взвыла, машина начала неохотно сбрасывать скорость, оглашая ночную тишину шипением тормозов.

И вот возле меня замер старенький, видавший виды пятитонник.

Пассажирская дверь с подозрительным скрипом медленно распахнулась. Даже отсюда я почувствовал ядреный запах освежителя «елочка».

— До Барнаула подбросишь? На автовокзал или где - нибудь в центре можно тормознуть. — спросил я.

— Я как раз туда. Запрыгивай, пока салон совсем не выстудил! — донеслось в мою сторону из кабины.

Не став мешкать, легко закинул рюкзак на пол и влез на пассажирское сиденье.

За рулем сидел плотный мужик лет пятидесяти в растянутом свитере, с залысинами и дофига уставшим взглядом.

— Спасибо, что подобрал, а то совсем окоченел. Правда денег особо нет, но на бензин сотку-другую наскребу. — сказал я, удобнее устраивая свою задницу на теплом сиденье.

— Да ладно, брось, — махнул рукой водитель, врубая газ.

Машина тяжело тронулась с места.

— Все равно порожний иду, с тобой хоть повеселее мне будет. Михалыч я. А ты чего в такое время на трассе один? Тут и жилья то рядом нет, только деревня, да и та - полузаброшенная, одни старики там остались.

— Макс, — представился я. - Дак я оттуда. Батя уперся, не хочет в квартире жить.

— Его понять можно... Моя воля, тоже бы из деревни ни за что не уехал, да жена запилила. Удобства! Удобства!

И тут он с подозрением покосился на торчащий топор из рюкзака.

— А чего ты так ... странно одет?

— Вызвали по работе. В Усть-Калманском пространственный всплеск, МАС отряд собирают.

Михалыч резко крутанул руль, объезжая выбоину, и как-то сразу подобрался.

— Из этих, значит... Из охотников...— в голосе Михалыча прозвучало уважение вперемешку с тревогой. — Слышал я про Калманку, в новостях передавали. Говорят, там знатно бахнуло, белый дым до сих пор стоит.

Чуть помолчав, он повернул ко мне голову и с любопытством спросил:

— Не страшно, Макс? Там же твари всякие из Разломов лезут. Обычному человеку туда ходу нет.

Я посмотрел в боковое окно, где в темноте мелькали верхушки тополей.

— Страшно, Михалыч, — честно ответил я. И вспоминая счет из клиники, добавил. — Но потерять близкого человека еще страшней.

Михалыч потянулся к бардачку, достал пачку сигарет, но курить не стал — просто покрутил фильтр в пальцах, смял, бросил на пол кабины, нахмурившись своим мыслям.

— Разлом этот в Калманке… Непростой он, Макс, — негромко проговорил он, не отрывая взгляда от ночной дороги. — У меня свояк в тех краях на заправке работает. Полчаса назад звонил, под впечатлением до сих пор. Говорит, сразу после взрыва МАС согнали туда своих военных и оцепление выставили. Но странно не это. Обычно из Разлома твари прут — волки двухголовые или слизни. А тут, говорит, тишина. Только техника вся электронная в радиусе пяти километров разом сдохла. Связь тоже накрылись, он мне по своей старой вертушке звонил.

Он покосился на мой треснувший «Ксяоми», сиротливо лежащий на приборной панели.

— А еще, — Михалыч понизил голос, словно его могли услышать сквозь гул мотора, — свояк клянется, что из центра вспышки звук шел. На обычный рев не похоже. Будто… шаманы в бубны били. Навзрыд так, ему аж рыдать захотелось, все грехи вспомнил и мне позвонил, мол вспомнил, что пятихатку забыл отдать. Прощение просил.

Я улыбнулся. Любят же местные преувеличивать…

Михалыч не заметил моей издевки и как ни в чем не бывало продолжил:

— Жители со страху по погребам попрятались. МАС объявил третий уровень, но поговаривают, что там аномалия времени. Люди, которые ближе к эпицентру жили, за пару минут постарели на несколько лет.

Слова Михалыча отозвались неприятным предчувствием в груди.

Пространственный всплеск с затуханием электроники и временными искажениями — это паршиво.

Для охотников А-ранга с их защитными барьерами, может, и ерунда. А вот для меня, с моей крошечной жилой, любая временная петля или энергетический всплеск — это верная смерть.

Но за аномалии со странностями всегда платили в тройном размере. А значит, мне хватит не только покрыть долг за лечение, но и заплатить вперед.

— Шаманы в бубны бьют, говоришь… — тихо повторил я, вцепляясь пальцами в лямку своего рюкзака. — Ну, значит, будем слушать музыку, Михалыч.

Глава 2. На базе

Фары грузовика выхватили из темноты массивную стелу на въезде в город: «БАРНАУЛ». На часах было пол третьего ночи.

Михалыч уверенно вел машину по пустым улицам, пока впереди не показалось монументальное трехэтажное темное здание.

Под самой крышей переливалась ярким зеленым цветом крупная эмблема, которую было видно издалека - МАС. А ниже приписка - Алтайский филиал.

Машина плавно затормозила у обочины метрах в ста от крыльца штаба. Дальше было нельзя — территорию уже вовсю оцепляли люди в камуфляже с эмблемами МАС.

— Ну, приехали, Макс, — на прощание Михалыч протянул мне свою широкую, мозолистую ладонь. — Удачи тебе там, парень. И это... вернись живым. Отцу ты нужнее, чем этим ... с их аномалиями. — кивнул он в сторону базы.

— Спасибо тебе, Михалыч. И за дорогу, и за разговор, — я крепко пожал его руку, закинул рюкзак на плечо и вылез из теплой кабины в сырую прохладу барнаульской ночи.

Дверь шумно захлопнулась, и грузовик покатил вперед по проспекту.

Я пару секунд потратил на то, чтобы оглядеться и торопливо зашагал вперед.

Около штаба МАС царило оживление. Прямо у крыльца стояли три огромных бронированных «Камаза» повышенной проходимости — транспорт для заброски сводных отрядов.

Вокруг них суетились технари в серых комбинезонах, проверяя крепления трех десятков тяжелых ящиков с маркировкой «Тех - Пром - Снаб». Чуть в стороне, лениво переговариваясь, курили охотники.

И разница между ними и мной сразу бросалась в глаза. Они были одеты в новенькие бронекостюмы, защищающие от когтей двухголовых и энергетических ударов.

У кого-то за спиной виднелся тяжелый мана-винторез, у кого-то на поясе тускло поблескивали рукояти клинков с рунами.

Даже издалека от них фонило уверенностью и силой. Наверняка «вэшки» или вообще ранг «Б», местная элита, так сказать.

Я на ходу поправил лямку своего рюкзака, и пошел к рамке досмотра занимать очередь. Главное не опоздать зарегистрироваться.

На рамке металлодетектора и маг - сканирования сидел сонный сержант. Я приложил свой потертый временем жетон к кружку считывателя.

Загорелась зеленая лампочка, прибор тихо пискнул, и на экране появились мои скромные данные: «Максим Воронов. Ранг: Ж. Искра: минимальный порог. Специализация: группа закрепления».

Сержант окинул меня ленивым и пренебрежительным взглядом, задержавшись на топоре в рюкзаке.

— Своё ХО? — буркнул он.

— Да, топор, — мрачно подтвердил я.

— Проходи на склад выдачи инвентаря. И шевелись, через двадцать минут погрузка.

В подвале по привычке царил полумрак. За длинным столом, отгороженным толстой решеткой, орудовал хмурый кладовщик - мой старый знакомый, Палыч, — плотный мужик с искусственным протезом вместо левой руки.

Я протянул ему жетон.

— Опять на разлом, Макс? — сочувственно вздохнул Палыч, наклоняясь, ища инвентарь и наконец протягивая мне старый трофейный меч.

Оружие для нищих. Тяжелый кусок низкоуглеродистой стали без капли маны.

— Там же сейчас сумеречные лезут из всех щелей, — тихо продолжил Палыч, заполняя журнал. — Рискуешь. Тебя же любая крыса из Разлома пополам перекусит.

— Зато хорошо платят, Палыч, — я проверил балансировку клинка. Баланс, конечно, смещен к острию, и весил этот «лом» килограмма три с половиной, но в руке лежал на удивление надежно. — За один только выезд дают приличные подъемные. А мне срочно нужно закрыть долг за палату, сам знаешь.

— Ну - ну, смотри. Ты у нас, конечно, парень рисковый и живучий, за это и ценят. Другой бы на твоем месте давно в землю лег, а ты все небо коптишь. Ладно, бомж, удачи. Машина ждет у ворот.

— И тебе не хворать, Палыч.

— Ножны возьми. — вдогонку донеслось мне.

— Бля…! Точно! — я быстро вернулся к Палычу, схватил ножны. Закрепил их на спине так, чтобы рукоять меча торчала над правым плечом, и поспешил во внутренний двор.

Времени оставалось в обрез. Технари уже захлопывали задние борта первых двух «Камазов», и те, тяжело рыча дизелями, медленно выкатывались за ворота штаба.

Мой транспорт был третьим, замыкающим колонну.

Возле кузова стоял хмурый координатор МАС в полевой форме. Он сверял фамилии по планшету.

— Воронов? — крикнул он, перебивая гул мотора. — Живее грузись, тебя только ждем!

Я подбежал к высокой подножке, ухватился и легко взлетел внутрь кузова. Тент за моей спиной тут же опустился, отрезая холодный свет фонарей.

Внутри зажглась дежурная лампочка, заливая кузов слабым теплым светом.

На длинных лавках теснилось с десятка полтора бойцов. И стоило мне сделать шаг вперед, как разговоры разом стихли. Все взгляды одновременно скрестились на мне.

Еще бы. Картина маслом: элитное подразделение на выезде, куда каким-то чудом затесался мимо проходящий случайный бродяга…

Охотники сидели кучно, плечом к плечу. Их дорогая композитная броня отсвечивала в полумраке, на коленях лежали новенькие автоматы и мана-винтовки.

И тут посреди этой выставки последних военных достижений и технологий появляюсь я — в потрепанной куртке, с обычным рюкзаком и трофейным куском железа за спиной.

— Это еще что за косплеер? Машиной ошибся? — раздался из глубины кузова насмешливый голос.

Я пригляделся.

Говорил рослый парень лет двадцати пяти в новеньком шлеме с тепловизором. На его груди красовался начищенный жетон В-ранга. Он окинул меня презрительным взглядом, задержавшись на рукояти меча.

— Мы на зачистку аномалии третьего уровня едем, а ты похоже на реконструкцию Куликовской битвы? Слышь, ролевик, ты щит и кольчугу дома случаем не забыл?

По кузову прокатился издевательский дружный хохот.

Глава 3. Тракт

Я промолчал. Спорить и что-то доказывать «вэшкам» - неблагодарное дело, только силы тратить, которые мне еще пригодятся.

Молча прошел по проходу, стараясь никого не задеть, и сел на свободное крайнее место, где из-под тента слегка поддувало ночной прохладой.

Видя, что я никак не отреагировал на подколку, охотники постарше отвернулись, потеряв ко мне интерес.

Опустив рюкзак между ног, я положил ладонь на холодную гарду меча.

Смейтесь - смейтесь, — подумал я, прикрывая глаза. — Главное, чтобы МАС платил вовремя. А бубны в Калманке, если верить Михалычу, будут стучать одинаково… для всех…

В этот момент машина резко дернулась, глухо взревел мотор, и тронулась с места, увозя нас в темноту Змеиногорского тракта.

Машину ощутимо подбрасывало на выбоинах. Гул мощного дизеля пробивался сквозь плотный тент, убаюкивая и навевая тяжелые мысли.

Шутник в тактическом визоре, которого, как оказалось, звали Владом, еще пару минут хвастался перед соседом своим новым плазменным резаком, но вскоре и он утихомирился.

В полумраке кузова повисла тишина.

Я сцепил руки и прикрыл глаза, решив подремать.

До Усть-Калманки было добрых двести километров — это около двух - трех часов тряски по разбитым дорогам. А я сегодня толком еще и не спал.

Но сон не шел, перед глазами все еще стояли строчки из СМС-уведомления о списании средств с расчетного счета. Если этот выезд сорвется или МАС урежет выплаты из-за моего ранга, следующий месяц батя просто не переживет.

Камаз шел на пределе. Тяжелый дизель молотил на износ, скамья дрожала, вызывая зубодробительную дрожь во всем теле.

Постепенно этот гул начал вытеснять из головы лишние мысли, и я провалился в чуткую, тревожную дремоту.

Мне снился отец.

Еще до того, как первый Разлом расколол пространство над краем, он был крепким мужиком, держал большую пасеку и вечно ворчал, что я слишком много времени торчу в своем Барнауле.

Он стоял на крыльце нашего старого деревенского дома, живой и здоровый, курил свой ядреный «Беломорканал» и молча смотрел на меня.

А потом со стороны леса, заглушая мирное убаюкивающие жужжание пчел, начал нарастать странный гул. Будто огромной дубиной наотмашь ударили по краям гигантского колокола.

Затем сквозь этот гул стали отчетливо проступать глухие, мерные удары по шаманскому тюнгуру, которые удивительно четко совпадали с ударами моего сердца.

Ритм ускорялся...

Внезапно, послышался утробный горловой рык и глухое бормотание на чужом, непонятном мне языке.

Звук нарастал, сливаясь вместе и становясь единым гулом — мешаниной из ударов, металлического лязга, бормотания и звериного рычания. Казалось, мои барабанные перепонки не выдержат и вот-вот лопнут от такого накала, как вдруг все … оборвалось.

Я резко распахнул глаза.

В кузове было темно и душно. Сон улетучился, оставив после себя ощущение странной тревоги.

Мое измененное восприятие, обострившееся в полумраке, зафиксировало, что атмосфера внутри машины изменилась.

— Эй, чё за хрень с подсветкой? — испуганно выдохнул Влад.

Тактический визор на его шлеме, до этого светившийся ровным зеленым огоньком, начал лихорадочно моргать. Вторя ему, лампочка под тентом «Камаза» тоже заморгала, на секунды погружая кузов в полную темноту.

Охотники разом замолчали и замерли.

Глава 4. Разговоры

— Не ссы, — вдруг раздался насмешливый, уверенный бас.

Говорил здоровый хмырь в самом дорогом обвесе.

На его шее даже в полумраке поблескивал начищенный элитный жетон с литерой «А» — высший ранг ассоциации охотников.

Наемник окинул Влада коротким, оценивающим взглядом и снисходительно ухмыльнулся, сощурив глаза:

— Ты где этот хлам откопал? На барахолке что ли? На нормальный ствол не хватило?

Влад на секунду помрачнел, но взгляда не отвел. Он покрепче перехватил моргающий индикаторами девайс, прижал его к груди и жестко с обидой отрезал:

— Вообще-то он новый. Я на эту железку полгода без выходных пахал.

— Да хоть год! — хмыкнул обладатель А-жетона, и ухмылка на его роже стала еще шире. — Говно твой визор. Смотри сюда…

Он привычным, отработанным до автоматизма, движением вскинул свою массивную штурмовую винтовку.

В полумраке кузова по ее стволу пробежала дорожка из синих неоновых рун — врубился модуль расширенного запаса маны.

Охотник ласково, даже интимно провел ладонью по матовому противоударному пластику цевья последней серии РВ-1.

— Моя девочка, — выдал он, не скрывая гордости. — Верная, зараза. Второй год со мной по самым глухим разломам лазит — и ни осечки. Я у нее, считай, первый. Она прямо с конвейера ко мне попала. У меня брат на оборонке пашет, эксклюзивно для меня подогнал.

Мужики в кузове дружно заржали.

А-ранговый, довольный произведенным эффектом, картинно вздохнул, хмыкнул и покачал головой:

— Но, мужики, как и любая баба — денег жрет просто немерено. Я ее апгрейжу каждые полгода. Если прикинуть, сколько я в этот обвес и накопители вбухал… хату в центре Барнаула можно было купить. Причем двушку, с ремонтом!

Ржач вспыхнул с новой силой.

Напряжение, вызванное моргающей лампочкой, окончательно спало.

Слова здоровяка развязали остальным языки.

Мужики тут же оживились и, перебивая друг друга, принялись хвастаться своими стволами. Я тоже прислушался — лишним не будет. Стоило разузнать, чем сейчас дышит рынок и с каким железом народ ходит в рейд.

— Да что твоя хата в центре! — перебил А-рангового плотный штурмовик в тяжелом нагруднике, хлопнув себя по бедру. — Вы на это гляньте!

Он с тихим металлическим щелчком выдернул из набедренных пазов массивную рукоять. Секунда — и с тихим гулом из нее вырвалось метровое лезвие, подсвеченное ядовито-оранжевым светом.

— Титановое мачете, активный вибро-контур, — гордо объявил он, легонько покачивая тесаком. — На прошлой неделе в Каменском щитобрюха встретил. Так эта крошка его панцирь, как консервную банку, вскрыла. Чисто на встроенном движке, даже ману врубать не пришлось.

— Слышь, Консервщик, ты бы вырубил свою приблуду, — хохотнул парень напротив Влада, косясь на брезент. — А то тент нам срежешь, а ночи сейчас холодные. И вообще, твой мачете — прошлый век. Вот у меня — умный щит «Бастион-М». Видите гравировку? Свежак, третья модификация. Если ледяной медведь лапой приложит, щит сам рассчитывает вектор удара и выдает встречный силовой импульс, погасит инерцию. Меня даже с места не сдвинет! Прикинь!

— Ага, если батарейка не сдохнет в самый неподходящий момент, —подал голос Влад, разглядывая прибор.

— Чего?! Да тут три резервных контура, паря! — оскорбился владелец щита. — Этот блок питания военные юзают. Скорее твой хваленый визор ослепнет, чем у меня хоть один процент просядет.

— Чего?! — владелец щита аж подпрыгнул на лавке. — Да тут три резервных контура! Этот блок питания военные юзают. Скорее твой хваленый визор ослепнет, чем у меня хоть один процент на индикаторе впустую просядет.

— Да ладно вам лаяться, пацаны, — подал голос худощавый охотник из угла, лениво крутя в пальцах продолговатый цилиндр. — Главное — не защита, а огневая мощь. Вот, например, взять мой плазменный резак «Вулкан». Я на него кастомные корейские линзы поставил. Фокусировка — в игольное ушко! С пятидесяти метров любому двухголовому волку оба глаза за один раз выжгу. Дистанция, пацаны, залог крепкого здоровья.

— Выжигать он собрался, — подал голос А-ранговый, ласково протирая рукавом оптику своей винтовки. — Ты сначала поймай его в прицел, когда эта тварь на тебя на тридцати махах несется. Без автоприцела и нормального мано-накопителя вы со своими пукалками только волков смешить будете.

Мужики снова дружно заржали, закивав головами.

Я сидел с краю, чувствуя, как от их громкого хохота и бахвальства зудит в ушах. Мои пальцы все так же неподвижно лежали на ледяной, грубо выкованной гарде трофейного меча.

Я молчал, но мое измененное восприятие уже сейчас, в закрытой машине, било тревогу, а лампочка под тентом то и дело продолжала моргать.

А вдруг Михалыч прав? Если там, внутри Разлома, вся их хваленая техника разом сдохнет, то вместо элитных охотников наш отряд в одно мгновение станет легкой добычей. Против ледяных медведей и двухголовых волков они останутся ни с чем.

Надо, пока не поздно, предупредить мужиков!

Глава 5. Сан Саныч

Я наклонился вперед и громко произнес:

— Слышь, мужики, попридержали бы коней. Местные сегодня трепались, что в Усть-Калманке аномальный фон запредельный. Техника внутри дохнет в ноль.

После моих слов треп в кузове мгновенно оборвался.

Влад нервно моргнул, а консервщик опустил свое мачете вниз. Но пауза длилась всего секунду.

Первым издевательски прыснул А-ранговый.

— Слышали, мужики? — сквозь смех выкрикнул он, ткнув пальцем в мою сторону. — У нас тут эксперт по слухам нарисовался! Слышь, мужик, ты че как баба базарная, всему веришь, что бабки у подъезда говорят! Техника у них гаснет! Поди нажрались, вот им и мерещится всякое…

Но большинство мужиков не смеялись.

И тут кто-то из темноты кузова выкрикнул, причем до боли знакомый голос:

— Эй, БОМЖ, ты если обоссался еще до входа, так и скажи! Мы тебя в Камазе закроем, посидишь, соляркой подышишь!

— Да он просто завидует, что у него вместо ствола дедовский металлолом! — добавил худощавый владелец плазменного резака.

— Слышь, мужик. — А-ранговый резко посерьезнел, сделав шаг ко мне. — Ты свои страхи при себе держи и под руку больше не каркай. И меньше слушай деревенских дураков. Тут сплошная элита собралась, ну, кроме тебя, у каждого снаряги на миллионы. Понял?

Я даже бровью не повел на его выпад.

Медленно поднялся со скамьи, оказавшись с А-ранговым почти на одном уровне, и спокойно сказал:

— За мою снарягу ты не переживай. Свои страхи я на гражданке оставил. Я вас предупредил чисто по-мужски, чтоб вы были готовы к такому раскладу. А закрывать меня в кузове… — я бросил короткий взгляд в темноту, откуда прилетел выкрик. — Попробуй. Рискни здоровьем прямо сейчас. Или погнали внутрь, там и посмотрим, кто из нас баба.

И в этот момент обстановку разрядил сиплый, прокуренный голос из угла у самой кабины.

Там, в глубокой тени брезента, сидел самый старший в группе. На вид ему было лет семьдесят — глубокие морщины, седая щетина, видавшая виды разгрузка.

За четыре года работы на МАС я ни разу не пересекался с ним..

Старик подался вперед, ловя скудный свет моргающей лампочки, и хмуро продолжил:

— На пространственно-временной сдвиг похоже. А это значит, парни, высок шанс, что электроника и мана-накопители базового уровня потухнут. Защитные барьеры костюмов, если они не на чистых кристаллах высшего порядка, отключатся за секунды. Знал бы я об этом заранее — хрен бы вообще согласился.

Надменная ухмылка обладателя А - жетона слегка сползла.

Спорить со мной, «бракованным», для него было делом принципа, но вот авторитет седого охотника весил куда больше. Мужики в кузове притихли, растерянно переглядываясь.

— Сан Саныч, — первым подал голос притихший Влад, — А для чего ты тогда вообще вписался в этот рейс, раз такие риски? У тебя же стаж, пенсия от Ассоциации...

Сан Саныч тяжело вздохнул, опустил голову и устало потер мозолистой ладонью лоб.

— Да внучка беременна, — глухо ответил он. — Замуж выходит. Муж её — студент голытьба голытьбой, жилья своего нет, а по съемным углам с ребенком мотаться не дело. Вот и решил помочь им на старости лет... Заработать на первый взнос по ипотеке. МАС за Усть-Калманку двойной тариф обещал. Думал, проскочу по-быстрому и подсоблю внучке.

В этот самый момент «Камаз» ощутимо качнулся, сбавляя ход. Тяжелый дизель сменил яростный рев на глухое, ленивое урчание. Машина окончательно остановилась.

— Приехали, — коротко и уже без прежнего пафоса сказал А-ранговый мужик.

Он резко дернул за крепежные петли, и тяжелый брезентовый тент с глухим шуршанием открылся в обе стороны...

Глава 6. Инструктаж

Борт грузовика откинулся, и внутрь ворвался сырой рассветный воздух. Я закинул рюкзак на плечо и последним спрыгнул на мокрую от утренней росы траву.

После душной коробки кузова дышалось отлично. Я с удовольствием вдохнул полной грудью несколько раз, наполняя легкие бодрящей прохладой.

— Да ну бля… — удивленно выдавил кто-то позади меня.

Я обернулся на источник шума и реально застыл - прямо за нашей спиной, метрах в ста от нас, перекрывая подножие гор и уходя куда-то в облака, стояла гигантская сплошная стена грязно-белого тумана.

Метрах в ста от нас, перекрывая подножие гор и уходя куда-то в облака, стояла гигантская сплошная стена грязно-белого тумана.

Она буквально пожирала утренний свет.

Энергия Разлома осязаемо давила на виски, вызывая легкую тошноту и чувство тревоги. Естественная реакция организма на чужеродную энергию. Похоже, барьер истончался прямо на наших глазах.

Охотники из трех прибывших грузовиков — всего около сорока человек — хмуро сбились в кучу и все, от новичков до А-ранговых, настороженно косились на эту стену с явным нехорошим предчувствием.

Да, такой туман бывал и раньше, но не в таких масштабах. Невооруженным взглядом видно, что уровень аномалии зашкаливает, и никакой, нафиг, это не третий, а первый или второй.

Внутри появилась злая мысль: МАС явно в курсе, что здесь творится херня, но пустил нас втемную, как мясо.

- Ну нет, парни, я на такое не подписывался. – сказал, сплюнув под ноги, парень из второго грузовика. Судя по экипировке, ранг «Е», а может, как и я, «Ж».

Договорить ему не дали. Его тут же окружили двое ребят в куртках с эмблемами МАС на спине, и технично увели в сторону. Дисциплина тут, похоже, была принудительной.

Я огляделся, помимо тумана меня насторожило, что вокруг стояла мертвая, неестественная тишина. Ни птичьего свиста, ни шороха ветра в кронах — мир будто разом выключили.

Я прищурился, сканируя взглядом лагерь.

Две палатки для координаторов и технарей из МАС, полевой лазарет, натянутая по периметру колючка…

И тут до меня дошло. По всему внешнему контуру нашего пятачка стояли замаскированные охранные турели. И развернуты они были не в сторону аномального тумана, откуда ждали прорыва, а аккурат внутрь лагеря. Прямо на нас.

Векторы огня перекрывали всю площадку так, чтобы при попытке дезертирства сорок человек превратились в фарш за пару секунд.

Нас не просто наняли. Нас заперли в загоне...

Додумать мне не дали. Скрипнул репродуктор на крыше штабного шатра, и над поляной разнесся сухой, хорошо поставленный голос:

— Всем группам! Сбор по центру. Повторяю: общий сбор.

Толпа загудела и двинулась к центру лагеря.

Охотники сбились в плотное полукольцо перед невысоким помостом, где нас уже ждал представитель МАС — мужик лет пятидесяти в камуфляже без знаков различия с тяжелым армейским взглядом.

Насчет турелей, похоже, прочухал только я. Остальные были слишком заняты разглядыванием тумана и проверкой своих дорогих гаджетов.

— Итак, вводная короткая, — координатор оперся ладонями на перила помоста. — Вчера в десять вечера разлом выдал аномальный выброс. Всплеск нестабилен. Аномалия пульсирует, зона расширяется. Плотность тумана вы сами видите, выше среднего. Но мы проверили – фон стандартный, обычная штатная ситуация для зоны третьего уровня. Задача: разбиться на четыре группы по десять человек, войти веером, зачистить ядро и закрепить стабилизатор. Но учтите… наша разведка донесла, видимость внутри от силы десять метров, мано-накопители рангом ниже «В» могут искрить и быстро разряжаться. Формируем боевой строй.

Он начал быстро тыкать пальцем в охотников, назначая четырех командиров и распределяя роли для каждого отряда в десять человек:

— Штурмовой авангард — ашки и бэшки со щитами. Идете первыми. Дальше идут стрелки, держите дистанцию и не вздумайте швыряться фаерболами без разбора. Е и Ж — замыкающие, прикрываете тыл. Итак, командиры, берете отряд и через пять минут выдвигаетесь. Предупреждаю - на рожон не лезть! Главное – зачистить ядро. Вопросы есть?

— Слышь, командир, а вправду местные болтают, будто в аномалии пространственно-временной сдвиг зафиксировали? — осторожно спросил Сан Саныч.

Но координатор лишь рассмеялся:

— Слухи это всё, дед. Сказки. Наши аналитики всё проверили — в зоне тумана только пониженная видимость, остальные маркеры стандартные для третьего уровня. Еще вопросы есть?

Больше вопросов не было. А-ранговый, которого только что назначили командиром отряда, в котором был и я, лишь высокомерно хмыкнул. Он демонстративно вскинул свою винтовку, по которой пробежали голубые мерцающие руны, и посмотрел на представителя Ассоциации как на трусливого тылового сухаря.

— Парни, за мной! — скомандовал он, махнув стволом в сторону тумана. — Погнали. Покажем этим калманским тварям, что такое современные технологии…

Глава 7. След

Я плелся в самом конце колонны, в соответствии со своим рангом «Ж». Впрочем, позиция замыкающего давала отличный обзор, позволяя без лишней суеты оценить расклад сил в нашем разношерстном отряде.

Обычно на выезд отправлялись обкатанными проверенными тройками — которыми не раз ходили в разломы, поскольку там важно быть уверенным в том, кто идет рядом с тобой.

Но этот экстренный сбор перечеркнул все инструкции. Времени на то, чтобы собраться знакомыми группами, да даже на банальное слаживание нам не дали.

В итоге, вместо надежного сработанного отряда в туман шагала солянка из случайных людей, где каждый откровенно был сам за себя.

Вместе со мной я насчитал ровно десятерых охотников. В основном вся та тесная компания, с которой мы только что тряслись в одном кузове грузовика.

Возглавлял это шествие наш новоиспеченный командир — А-ранговый пижон по прозвищу Швед. Как оказалось, это была не кличка, а сокращение от фамилии Шведов. Мудила вел нас так самонадеянно, словно шел на парад техники, а не к тварям в разлом.

Сразу за его спиной, шаг в шаг, двигался здоровяк из «бэшек», держа наготове свой модернизированный щит «Бастион-М». Я видел, как он напряженно вглядывается в туман, похоже ему тоже не нравилась плотность этой белесой мути.

Стоило нам углубиться в зону всего на несколько метров, как реальность вокруг стала резко меняться.

Сочная зеленая трава под берцами мгновенно превратилась в пожухлую, серо – желтую солому. И тут же до лица долетел порывистый ветерок.

Странный, неправильный — было полное ощущение, что он выползал из самой гущи тумана и закручивался вокруг отряда по сужающейся спирали. Как будто стягивалась воронка.

Швед резко вскинул ладонь вверх, приказывая замереть.

Нервно обернулся, окинул взглядом застывшую колонну, выхватил взглядом нашего деда и позвал:

— Эй, Сан Саныч, топай сюда! Ты же у нас вроде как следопыт?

— Ну да, бывало, — отозвался тот.

Надо же, а по его виду так и не скажешь.

Сан Саныч спокойно вышел из колонны и неторопливо подошел к А-ранговому. Швед, присев на корточки, ткнул пальцем куда-то вниз, в траву.

— Глянь, что это за хрень.

Дед зашуршал экипировкой, порылся в подсумке и извлек портативный сканер движения и … лупу.

Заметив этот раритет, тут же из середины строя подал голос Повар, подавшись вперед:

— Да это ж полное г…! Прошлый век! Такие датчики лет пять назад из обихода вышли, сейчас совсем другие…

— Рот закрой! — жестко оборвал его Швед, даже не повернув головы.

По его сосредоточенному лицу стало понятно, Швед нашел в зоне третьего уровня то, чего там в принципе не должно было быть…

Вся наша колонна в одно мгновение напряглась и повернула голову в сторону деда.

Старик ковырялся на корточках уже минуты три — что-то разглядывал в упор, хмурился, крутил настройки на своем допотопном приборе и упорно молчал.

Впереди мужики начали тихо перешептываться, строя догадки одну паршивее другой. Повар в итоге не выдержал, наплевал на субординацию и попер вперед, чтобы заглянуть Шведу через плечо.

— Тсссс, — Сан Саныч медленно обернулся к нам, прижал палец ко рту и заставил весь отряд разом заткнуться.

В наступившей тишине было слышно только то, как ветер шуршит мертвой соломой у нас под ногами.

— Назад сдай, придурок, — тихо процедил Повару Швед.

Повар оказался понятливым мужиком, спорить не стал — сделал пару шагов назад, но шею вытянул, чтобы разглядеть причину остановки отряда.

Я из своего хвоста колонны мало что видел, но по тому, как у Сан Саныча заходили желваки, понял одно — дело дрянь.

Старик наконец поднялся с колен. Стряхнул с ладоней серую пыль — земля под ним буквально выгорела, превратившись в труху. Портативный сканер в его руке жалобно пискнул, мигнул экраном и окончательно сдох, пустив тонкую струю вонючего дыма.

— Ну? — Швед тоже встал, поудобнее перехватывая свою винтовку. — Что за хрень там, Саныч? Калманский прыгун?

— Если бы, — дед сплюнул под ноги и посмотрел на Шведа как на покойника. — Прыгун оставляет три когтя и пахнет тухлятиной. А это — пятипалый отпечаток.

По колонне прошел глухой ропот. Стрелки - «вэшки» начали испуганно переглядываться по сторонам.

— Слышь, командир, — подал голос Влад, нервно поправляя рюкзак. — У меня прибор дурит. Картинка плывет. Показывает, что впереди нас... ну, пустота. Вообще температурных маркеров нет, даже земля холодная, как в морге.

— Это не третий уровень, Шведов, — глухо произнес дед, и от того, как он назвал А-рангового по фамилии, у меня внутри что-то нехорошо екнуло. — Датчик у меня в руках сдох от дикого скачка энергии. Самому следу от силы пара минут, но ты же сам видел — впереди чистое поле, ни одной живой души на километры. Понимаешь, к чему я клоню? Нас на убой послали. Тут временной сдвиг, верняк.

Швед на секунду растерялся, его лицо побледнело. Он открыл было рот что-то сказать, но не успел.

Ветер, который до этого лениво кружил по спирали, в одно мгновение превратился в плотный, ледяной шквал, ударивший в грудь. Туман перед нами встал дыбом, бешено закручиваясь в воронки.

И прямо над тем местом, где остался незнакомый след, воздух со звуком разрываемой парусины начал трещать и сочиться густой, маслянистой чернотой, которая тяжелыми каплями падала на траву.

И тут Швед заорал то, что каждый из нас и так уже понял:

— Назад! Поворачиваем на базу! Это пятый уровень, мужики! Ходу-у-у! Назаааад!

Просить дважды охотников не пришлось. Десять здоровых мужиков ломанулись назад с грацией стада лосей, потому что понимали, идти вперед – чистое самоубийство.

Швед пер впереди всех, я бежал последним, замыкая колонну, и краем глаза косился назад, на сочащуюся черноту.

Но самое паршивое ждало нас впереди.

Мы не успели пробежать и половины обратного пути, как туман справа и слева от нас содрогнулся от тяжелого громкого звука.

Т-т-т-т-т-т-т-т-т!