Алтарных дел мастер. Посылка с того света - 5

Пролог

Пролог

- Ты что мне обещала, карга старая? Дескать, опосля гибели князя Ружинского Пожарский и пяти годков у власти не продержится. А как оно на деле вышло? Царь Московии по-прежнему пышет здоровьем, а все попытки спровадить его к праотцам с треском провалились.

Крупный мужчина в дорогом кафтане черная борода лопатой грозно нависал над древней старухой, которая сидела в шикарном кресле в углу хорошо обставленной комнатки. Несмотря на могучую стать и нахрапистый тон мужика, испуганной бабка не выглядела.

- Деян, в ногах правды нет. Ты лучше сядь, да послушай меня мудрую внимательно. Оно в народе ведь недаром говорят: «у человека два уха и один рот, дабы он боле слушал, чем болтал». Я и тогда говорила, и ныне скажу: изничтожить надобно было всю семью Ружинского.

- И что? Мне так и доложили: там, на большой дороге, все скопытились, – пробасил тот, кого назвали Деяном.

- Враки это, - недовольно хмыкнула старуха. – Да, князь с бабой сгинули, охранники и кое-кто из челяди - тоже, а вот дочки их рядом не было - она дома осталась, недугом, бедняжка, маялась.

«Карга» смотрела в разложенные перед собой карты и с них читала о давно минувших событиях.

- Да от дочки какая беда? Род она не продолжит, - хмыкнул здоровяк.

Пожилая женщина поправила ворот богатого халата, оторвала взгляд от овального стола и осуждающе покачала головой.

- А сие как посмотреть… Сыну своему она вправе дать фамилию деда. Да и не в том суть.

- Ты толком разъяснить можешь?! – с трудом сдерживаясь, спросил Деян.

- Толком тебе было сказано давно: сгинуть должна вся семья Ружинских, а к чему, и зачем - то не для твоих ушей.

- А ты бы уважила мои уши, глядишь - и проку было б больше, - язвительно произнес Деян, одарив старуху злобным взглядом.

Та хоть и не боялась собеседника, но сочла за лучшее его не злить. Бабка знала, что гость обвешан амулетами с головы до пят, и сладить с ним собственными колдовскими силами будет непросто. Впрочем, на самый крайний случай у нее имелся доставшийся от деда артефакт, который мог преодолеть защиту любых амулетов. Через него гадалка могла воздействовать на окружающих своей ментальной магией. На всех, кто находился ближе, чем десять шагов.

- Эх, Деян, Деян, зря ты задумал в наши ведьмачьи дела нос совать, но коли невмоготу, слушай. Заговор, кой оберегает Пожарского, составлен на крови рода Ружинских, и пока хоть кто-то из них жив, царя Московии изничтожить непросто.

- Ого! А чего же тогда он не припрятал хотя бы одного из них от глаз людских подальше?

- Пожарский про то и сам не ведает. До сего дня никто, окромя заговор наводившего, про эту тайну не знал.

- А ты сама как разузнала?

- Деян, ежели начну сказывать, ты до завтра у меня останешься, - бабка с прищуром посмотрела на гостя. – Али хочешь мне постельку согреть?

Гадалка проживала на окраине Москвы в неприметном снаружи особняке. Содержала прислугу из трех человек, имела даже карету, поскольку изредка выезжала к клиентам. Ведь многие из них желали либо поведать о грядущем, либо покопаться в былом.

- Окстись, старая, - отмахнулся Деян. – Лучше скажи, отколь тебе ведомо, что та дочка взаправду выжила? – Мужчина все-таки присел напротив собеседницы.

- Карты поведали, - ответила она. - Им былое завсегда знать положено, а нынче и подавно.

- Темнишь старая, чем нынешний день от вчерашнего различается?

- Многим, Деян, очень многим. Нонешний для гадания такой что раз за дюжину лет случается.

- Да ну?

- Вот те и ну. Былое так видать, что будто сама рядом стояла.

- Былое, былое…, - проворчал Деян. – Толку с него? Могут твои карты про нынешнее рассказать?

- Так для того имеются кости моего прадеда. Они никогда не дают маху. Вот, смотри.

Прадед ведьмы в свое время был известен, как самый могучий ведун Московии. Бабка быстро убрала карты, взяла наполовину наполненную чем-то глиняную кружку и сильно потрясла ею возле уха. Затем высыпала на стол содержимое: осколки костей разложились причудливым рисунком, похожим на женскую фигуру.

- Это еще кто? – отпрянул здоровяк, глядя на картинку.

- Она и есть. Зовут Зарина. Недавно замуж вышла. Точно могу сказать – девка боевая и голыми руками ее не одолеть, - старуха водила пальцем по линиям из костей и поясняла их смысл. – А еще все, кто пытался перейти дорогу ее супружнику, плохо кончили. Кто сгинул, кто, считай, все утерял…

- Не темни, карга старая, и не вздумай меня стращать. Говори, где эту бабу отыскать можно?

- Какой же ты торопливый, Деян. Перебиваешь старших, слушать ничего не желаешь. А потом обиду таишь на меня – дескать, из ума выжила, ничего не умею…

- Хорош болтать, бабка. Лучше ответь, можно ли отыскать ту Зарину? Я лично займусь ее судьбой, а потом к тебе нагряну. И ежели снова услышу отговорки…

- Хочешь вызнать, куда птичка залетела?

- Не тяни, старая, колдуй уже! – буквально рявкнул здоровяк.

- Чтобы мое гадание было правдивым, потребна двадцать одна монета золотом, - сообщила старуха.

- Хватит и десяти.

- Деян, ты не на базаре. В моем тонком ремесле мелочей не бывает. Заплатишь хоть на монету больше или меньше - дело не выгорит.

- Сплошной разор с тобой, - он отсчитал деньги и подвинул их к старухе.

Та, подобно фокуснику накрыла горстку золота ладонью, и та исчезла.

- Начнем-ка, - бабка снова поправила халат, сняла с шеи шнурок с холщовым мешочком, развязала и высыпала несколько костяных осколков на стол. В отличие от остальных, эти были иссиня-черные. Собрала все кости в кружку, потрясла ее и перевернула верх дном. Убрала очень осторожно и подала знак гостю, чтобы тот не вздумал делать резких движений. Затем наклонилась к столешнице и посмотрела на горку костей сбоку. – Тебе подфартило, Деян. Девка в Московии…

- Московия большая, можно всю жизнь нужного человека искать, да так и не сыщешь, - проворчал здоровяк.

- А ты не торопись и не перебивай меня, почем зря. Глядишь - и узнаешь больше.

Старуха осторожно выпрямилась и сосредоточила взгляд на гадальных костях. Черные начали накаляться, запахло дымком. Лишь через минуту бабка отвела взгляд:

- Так-так... Давно был в Вязьме?

- Нечего мне там делать, - пробурчал Деян. – В городе нынче Черкасский обосновался, а мы с ним не в ладах.

- Зазря это. Не так давно в сей город прибыла наша девка, и долго там не задержится.

- И куды она собирается?

- Деян, ты за кого меня держишь? Я обычная гадалка. Хорошо, нынче день для гадания подходящий. Загляни ко мне завтра - и половины не вызнал бы.

- Обычные гадалки в роскошных особняках не проживают и по двадцать монет золотом за час не получают, - поморщился мужчина.

- Твоя скупость – твой враг. В прошлый раз ты пожадничал... Напомнить, чем дело закончилось?

Провалами памяти Деян не страдал. Он действительно однажды недоплатил гадалке пару монет и не узнал, казалось бы, незначительную мелочь. А в итоге и людей своих не досчитался, и поставленную задачу не выполнил.

- Ладно. Ты лучше скажи - мне нынче людей в Вязьму посылать?

Старуха снова присмотрелась к горстке костей:

- Не позднее завтрашнего дня, - ответила она. – Кости особых препон на твоем пути пока не видят. Но учти: сперва все продумай, и лишь потом действуй.

- Ты меня будешь учить, как людей на тот свет спроваживать? - усмехнулся Деян.

- А надо ли сразу и спроваживать? – задала неожиданный вопрос старуха, когда один из осколков скатился с горки. Она впилась взглядом в кости так, словно на столе стояло любимое блюдо. – Ты гляди, как оно все ладно складывается!

- Что там еще?! – Деян заметил резко изменившееся лицо гадалки.

- Приведешь мне девку живой - полсотни золотом заплачу. А Пожарского изведу в тот же день, как она переступит порог моего дома, - затараторила бака.

- Что значит – «изведу»? Ты способна… и молчала?!

- Да не кипятись ты, почем зря. Кости показали, что кровь Ружинских начала сызнова в силу входить. У этого рода сие раз в десять лет бывает. Ежели успеешь за неделю добыть девку, заговор защиты можно в проклятье обратить, да других дел сотворить немало.

- Сто монет - и Зарина твоя, - повысил цену Деян.

- Тебя точно сгубит собственная жадность. Хорошо, пусть будет сотня. Токмо учти: через семь дней она мне и даром будет не нужна.

- Лады! – встал из-за стола здоровяк.

- Осторожнее, увалень. Эдак себе все испортить можешь.

Он махнул рукой и решительно направился к выходу. Громко хлопнувшая дверь заставила старуху вздрогнуть. Бабка не прикасалась к столу, однако верхний осколок кости закачался, и через секунду вся горстка осыпалась.

- Ай-ай-ай! Что же ты натворил, бедовый! Токмо что все так удачно складывалось, а теперь… Теперича в этой мешанине ни одному оракулу не под силу разобраться.

Глава 1

Билет в хорошую жизнь

В двух шагах от захудалого кабака прямо на мостовой сидела маленькая сухонькая нищенка. Она выбрала это место только потому, что рядом не было других попрошаек. Поначалу ей даже подфартило - несколько полупьяных мужичков бросили по медяку. То ли день у них сегодня задался, то ли расчувствовались после выпитого и пожалели горбатую старушку, а может так сошлись звезды и ей просто повезло.

Однако фортуна - дама весьма суровая, и долго одному человеку не улыбается. А стоит ей чуть повернуться спиной к недавнему избраннику, как у того сразу начинаются проблемы. И они действительно не заставили себя ждать в лице двух подростков-голодранцев:

- Кто такая?! Какого лешего тут расселась, уродина горбатая?! Тебе жить надоело, карга старая?!

Оба держались нагло и с ходу принялись орать и угрожать, один даже попытался пнуть конкурентку ногой. Не удалось. «Старушенция» вроде бы неуклюже отмахнулась, ударив оборванца по ступне, а тот рухнул на пятую точку.

- Ах ты, зараза!

Он вскочил и собрался ухватить попрошайку за волосы. Снова неудача. Захватив кисть, нищенка вывернула занесенную руку, так что подросток взвыл от боли.

Второй в это время выудил из недр своих лохмотьев кнут, намереваясь ударить ловкую бабку хлыстом, но она оказалась проворнее - вскочив, в один миг встала рядом. Захват кнута, подсечка, рывок… Противник на земле.

Только теперь оба сообразили, что «старушка» не так проста, однако сдаваться не собирались.

- Тебе не жить! – прорычал первый, крепко сжимая извлеченный из-за пазухи нож. – Будешь знать, как занимать наше место.

Потасовка происходила на одной из улиц Полоцка, где в этот вечерний час кроме пришлой попрошайки и двух оборванцев никого не оказалось. Подростки появились со стороны центра города. Они, по-видимому, заметили на своей территории чужачку, и не могли пройти мимо. Город давно был поделен местными нищими, и пришлых всегда изгоняли. Выглядела бабка беспомощной: худая, сгорбленная… Парни сначала решили, что имеют дело с больной старухой. На поверку вышло иначе.

Мия, которой только по весне стукнуло тринадцать, вообще не собиралась разговаривать с нападавшими. Ей угрожают - значит нужно защищаться. Грамотно и без лишней суеты.

Первое – обеспечить простор для маневра. Второе – занять позицию, в которой противники не смогут напасть одновременно, и третье – как можно скорее вывести одного из игры. Так ее учил нанятый отцом злобный наставник.

Пара шагов влево, шаг назад, чтобы разорвать дистанцию, и удар хлыстом точно по кисти. Нож упал на землю. А вот нагибаться за ним не стоило - хлесткий удар по спине, и один из оборванцев полетел на мостовую, ругаясь последними словами.

Второй попытался прыгнуть на нищенку, стараясь сбить с ног. Она резко присела, а когда пацан рухнул над нее, моментально выпрямилась, подкинув его своим горбом вверх. Мальчишку сначала подбросило, а потом неслабо приложило о мостовую. От боли он взвыл и не смог сразу подняться.

Мия собиралась убежать, не дожидаясь продолжения стычки - наставник учил, что поле боя нужно покидать вовремя, однако раздавшийся сзади голос заставил замереть на месте:

- Совсем неплохо для сопливой девчонки.

На вид незнакомцу было под сорок. Среднего роста, поджарый, держался вроде бы расслаблено, но глаза выдавали напряжение. Складывалось ощущение, будто он высматривал того, кто стоит за нищенкой. И сразу определил в ней подростка, хотя лицо Мии разглядеть было сложно.

Чутье подсказывало - от этого типа надо держаться подальше. И она, скинув оцепенение, побежала к ближайшему проулку, забыв другой важный совет наставника – не выбирать самых очевидных путей отступления.

Убедившись, что нищенка следует в нужном направлении, мужчина не стал ее преследовать:

- Чего развалились, недотепы? Встать! С одной девкой сладить не смогли! Вот возьму ее к себе, да над вами главной поставлю, может тогда вам, дурням, моя наука впрок пойдет.

Мужик, проводив взглядом скрывшуюся в проулке беглянку, бросил еще несколько оскорбительных слов в адрес неудачников и двинулся в другую сторону, подростки понуро последовали за ним.

В глухом проулке девушку уже поджидали двое. Мигом скрутили, засунули в мешок и взвалили на плечи. Мия отчетливо слышала голоса.

- Прыткая девчонка. И сообразительная - вместо горба у нее к спине торба примотана.

- И что там?

- Вряд ли что-то стоящее, иначе бы она не стала побираться.

- Дай, гляну.

- Нехорошо копаться в чужих тайнах, господа, - донесся знакомый голос, после чего ношу бросили на землю.

Появившийся на пути двух бандитов мужчина не выглядел опасным: ниже среднего роста, худой, да и двигался неровной походкой, словно был подшофе.

- А ты откуда взялся, доходяга? – впередиидущий положил ладонь на рукоять торчавшего из-за пояса ножа.

«Доходяга» резко вскинул руки, и оба бандита получили по клинку в горло. Хрипя, они осели на землю.

- А то вы не знаете, откуда берутся люди, - мрачно усмехнулся он.

Проходя мимо поверженных, забрал торбу, извлек метательные клинки, обчистил карманы обоих, а затем перерезал веревки на мешке пленницы.

- Жива? – спросил он.

- Угу, - только и смогла ответить Мия, увидев два залитых кровью трупа. – Ты их убил?

- А сама как думаешь?

- С такими ранами не живут.

- Верно подмечено. Уходим. До ночи нужно покинуть Полоцк.

- А как же зверюги? Скоро стемнеет, нас сожрут.

Зверюгами здесь называли хищников, появлявшихся с наступлением темноты и нападавших на все живое, что не укрылось за прочными стенами или неподалеку от алтарных камней. Особым деликатесом ночные твари считали волшебников, но и другими двуногими не брезговали.

- Поспешим - успеем добраться до ближайшей деревеньки. В городе оставаться нельзя, эта братия, - он кивнул в сторону трупов, - теперь не отстанет.

Мия собралась было вернуть торбу на место, соорудив горб, но мужчина запретил:

- Не надо, на выезде будут высматривать горбатую нищенку. Срочно меняй одежду. - Мужчина вытащил из наплечной сумки сверток и протянул ей. – Будем изображать крестьян.

Сам он переоделся за полминуты и принялся торопить девушку:

- Чего медлишь? Давай шибче.

- Дил, отвернись.

- В твоем положении стыдливость токмо во вред, - пробурчал он, но повернулся к спутнице спиной. Как раз вовремя, поскольку в проулок заскочили сразу трое. У одного даже пистоль при себе имелся.

- Руки! – крикнул он.

Дил действовал молниеносно: уходя в перекат, метнул один клинок, через миг другой. Прокатившись по земле, сбил с ног второго нападавшего, а поднимаясь, бросил повернувшийся под руку камень в третьего. Затем, не мешкая, добил подранков и забрал свои клинки из первого трупа. Когда он снова повернулся к девушке, та стояла, разинув рот и, казалось, не дышала.

- Ты до сих пор не переоделась? – словно ничего не произошло, спросил мужчина.

Теперь уже она повернулась спиной и принялась молча переодеваться. Дил тем временем обчистил карманы поверженных.

- А вот старую одежонку выбрасывать не нужно, - мужчина с осуждением покачал головой, заметив валявшийся на земле наряд нищенки. – Чай мы с тобой не баре, чтобы вещами разбрасываться.

Мия «заскрипела зубами», но одежду собрала, аккуратно сложила и спрятала в походную торбу.

Вскоре из проулка вышли «крестьянин с дочкой», направлявшиеся к восточным воротам Полоцка. Девушка выглядела бледной. Сегодня на ее глазах впервые убили человека. И не одного.

Тринадцать лет – самый неподходящий возраст для кардинальных перемен в жизни. Особенно, если они не к лучшему, а совсем наоборот. Однако судьба никого не спрашивает о предпочтениях, просто преподносит сюрприз, а уж что с ним делать дальше, решать «счастливчику».

Еще месяц назад Мия и представить себе не могла, что лишится крова, семейного тепла дома дяди и тети, у которых жила пятый год, подруг, приятелей, школы, недоброго наставника - всего, что казалось ей незыблемым…

Жизнь рухнула в тот момент, когда в дом на окраине Бреслау явился нищий незнакомец с письмом на серой бумаге.

Тем же вечером девушку «нарядили» в лохмотья и выпроводили из дома, наказав идти с оборванцем и строго предупредив: вернется в город – незамедлительно отдадут под суд за воровство.

Оборванец назвался Дилом. Сразу предупредил, что цацкаться с ней не будет и наказал следовать за собой.

- Хочешь вернуть прежнюю жизнь, держись рядом, - объяснил он во время первого привала. – И запомни: твой билет в хорошую жизнь находится в торбе, которую ты обязана доставить в Крашен боярину Даниле. Уразумела?

- А разве мы идем не к моему отцу? – спросила Мия.

- Твой отец погиб, - буднично сообщил Дил. - Я ему многим обязан и токмо потому вожусь с тобой.

- Папы больше нет?! – на глаза Мии накатили слезы.

- Будешь сырость разводить - прибью! – пригрозил провожатый. - Моя забота - довести тебя до границ Смоленской Республики, а твоя - не усложнять нам жизнь. Понятно?

- Но как же так…

- Я кажется задал вопрос, девка?! – повысил голос Дил.

- Все ясно! – поспешила ответить она, испугавшись страшного взгляда.

- Вот и хорошо. Русский знаешь?

- Меня учили, - кивнула девушка.

Ее действительно учили многому. Немецкому, польскому и русскому. Зачем? Она не понимала. Оставались загадкой также и занятия с наставником, обучавшим хрупкую девочку приемам самообороны с оружием и без. Кое-что ему удалось, хотя учитель постоянно ворчал по поводу более чем скромных успехов подопечной. И все же постоять за себя она могла.

- Значит, не пропадешь. Пока идем, освоишь еще одну науку. Попрошайничать тебя вряд ли учили.

- Да я никогда… - запротестовала Мия, но была жестко прервана.

- Заткнись и слушай! Будешь делать, что я скажу! Прикажу - голой пройдешь по базарной площади!

Она густо покраснела и решительно замотала головой.

- Лучше убей сразу.

- Уверена? - он молниеносно выхватил нож и приставил к горлу. – Да запросто. Мне это гораздо легче, чем таскать за собой сопливую ноющую бестолковую девчонку.

Ужас пронял до такой степени, что она даже дышать перестала.

- То-то и оно, - Дил убрал оружие. – Советую вначале думать, а потом говорить.

Ее затрясло мелкой дрожью: в глазах мужчины она как наяву увидела свою смерть и уже не сомневалась, что тот, не колеблясь, перережет ей горло.

- А теперь скажи внятно, что будешь выполнять все мои приказы.

- Я не могу так…

- А ежели я тебе мизинец отрежу, сможешь? – он снова достал нож.

- Я буду выполнять все твои приказы, - отчеканила Мия.

- Учти - я не потерплю неповиновения. Понятно?

- Да, - кивнула она.

- Тогда вот тебе первый приказ. Раздевайся.

Как же ей тогда хотелось убить Дила! Отключив все чувства, словно превратившись в придорожный столб, она выполнила этот приказ. А потом и второй – обмазаться сажей. Затем вываляла снятую одежду в дорожной пыли и лишь тогда надела снова.

За несколько дней они добрались до Полоцка. И все это время Мия училась ходить, прихрамывая, выглядеть старухой, просить милостыню, и быстро замечать приближающуюся опасность.

А еще она училась совершенно иным способам защиты… Как сказал Дил: «Ты - беспомощная девчонка, и любой, кто нападет, должен уверовать, что ты еще беззащитнее. Сумеешь убедить – полдела сделано. Когда он расслабится, у тебя появится шанс на один удар. Правильно выберешь момент - выживешь. Нет – сама понимаешь».

Сегодня она забыла эти уроки, потому и спастись самостоятельно не удалось. Зато убедилась, что Дил за ней все-таки присматривает, и в случае крайней необходимости придет на помощь.

По городу шагали молча, пока не оказались за воротами. А дальше им пришлось перейти на бег, чтобы успеть до ночи укрыться под защитой алтарного камня ближайшей деревни. Туда они попали уже в сумерках. Дил договорился по поводу ночлега в сарае, где они почти комфортно разместились на сеновале.

- А ты шустра! – мужчина впервые похвалил подопечную. – Чему-то полезному тебя все-таки научили.

- Я могла бы еще лучше их отделать.

- И зачем? – задал он неожиданный вопрос. – Чтобы доказать, что ты сильнее двух сопляков?

- Но они же… - растерянно начала Мия.

- Пришли прогнать чужачку со своей территории. Да еще хотели продемонстрировать собственную важность. Подумаешь, ну попинали бы тебя малость, и все. Так нет, тебе захотелось дурь свою показать? И что мы в итоге имеем?

Девушка опустила голову. Она вдруг сообразила, что виновата в смерти пятерых незнакомцев. Немного утешало только то, что вряд ли они при жизни были хорошими людьми.

- Я не подумала, - прошептала она.

- А надо было бы. Не уверен, что дождусь, когда ты уже начнешь мозгами пользоваться!

Сам Дил хоть и распекал девушку, сейчас размышлял о другом. Его всерьез беспокоил и тот тип, кто наблюдал за действием пацанов, и двое его подручных, которые засунули Мию в мешок. А появление последних троих вообще говорило о тщательно подготовленной операции. Вряд ли бы кто-то так расстарался ради захвата обычной нищенки. Похоже, бандиты выполняли определенный заказ. И это не могло не настораживать.

- Ладно, - Дил перестал читать нотации. - До утра можем расслабиться. За нами, скорее всего, никто не увязался и до рассвета погони не будет.

- А как они узнают, куда мы ушли? – переведя дух, спросила Мия.

- Проще простого - отправят людей в ближайшие окрестные деревушки, куда мы могли успеть до темноты. А таких в округе всего две. Потом расспросят местных. Те видели двух путников, прибывших на ночь глядя. Дальше объяснять?

После слов Дила все стало понятно, кроме одного - почему она сама не догадалась?

- А нам обязательно от всех прятаться?

Раньше задать этот вопрос Мия боялась, ожидая в любой момент нового приступа ярости со стороны провожатого. Сегодня он ее спас…

- Да, - одарив недобрым взглядом, ответил Дил. – Всех, кто был близок с твоим папашей, уже нет в живых. Ты на него очень похожа. Этого будет достаточно, чтобы упокоить и тебя.

Отца, за годы проживания в Бреслау, Мия видела всего три раза. Разговаривал он с дочерью неласково, интересовался исключительно успехами в боевых дисциплинах, и обещал забрать к себе лишь тогда, когда останется ими доволен. И Мия старалась.

- Но я же никому ничего не сделала! – поразилась девушка.

- А это их мало волнует.

- Кого? Кто был моим отцом? Почему..?

- Закрой пасть! – рявкнул мужчина. – Доберешься до цели, получишь все ответы. А пока тебе этого лучше не знать.

- А вдруг не доберусь?

- Тогда - тем более, - промолвил он. – Да и вообще, нечего голову дурными мыслями грузить, пора о хлебе насущном подумать. Тебе нынче подали хоть что-то?

- Несколько медяков, - сообщила Мия.

- Давай сюда!

Она безропотно отдала подаяние.

- Негусто, но будет, на что поужинать - мужчина пересчитал монетки и спрятал себе в карман. - Значит, не зря тебя из мешка вытаскивал.

Тех денег, что он собрал по карманам убитых бандитов, хватило бы не только на ужин, но Дил пока ни с кем не собирался делиться трофеями.

Глава 2

Безопасное место

Зарина уже собиралась ложиться спать, как вдруг интуитивно почувствовала что-то неладное. Срочно нацепив на шею парочку защитных амулетов, она достала из-под подушки оружие, схватила жменю револьверных патронов и побежала в комнату к Ладе. Та была в постели, но свечи пока не загасила. Неожиданное появление вооруженной подруги заставило ее вскочить с кровати:

- Ты чего среди ночи по дому с револьвером бегаешь? - встревожилась Лада.

- Ничего необычного не слышишь? – шепотом спросила Зарина.

Лада сразу схватила амулеты и пистоли, обвязала вокруг талии пояс, прикрепила к нему холщовый мешок с патронами и нацепила ножны с кинжалом.

В полутемной просторной опочивальне при мерцающем свете две хрупкие женщины в сорочках смотрелись довольно грозно. Боярыня с амулетами на шее вместо украшений, револьвером в одной руке и пригоршней патронов к нему в другой, и ее подруга в подпоясанной ночной сорочке с парой двухствольных пистолей - в этом мире весь огнестрел, за исключением револьверов, имел два ствола. Обе напряжены, с нахмуренными бровями… Сейчас они казались сестрами.

- Ну, противный стук, наконец, прекратился, - через секунду размышлений ответила Лада. - Вчера из-за него долго заснуть не могла, да и сегодня…

- Это стучал охранник, - перебила подругу Зарина. – Нет стука - нет человека.

Хозяин дома, в котором находились женщины, к безопасности жилища относился очень серьезно, не надеясь только на сторожевые заклинания. Каждый из охранников действительно отмечался стуком в двух пунктах своего маршрута.

- А он здесь один был? – спросила Лада. В дружине боярина Данилы она занималась разведкой в военное время, а в мирное - вопросами безопасности боярина.

- Остальные не всполошились, значит, и их нет. И магические сигналки молчат. Я не представляю, как это возможно…

- Сонный газ или пары отравы? – предположила разведчица. – Ветер нынче совсем тихий.

- И сколько ж такого газа нужно? - Зарина сразу сообразила, что на первый этаж лучше не спускаться. Внизу были открыты зарешеченные окна, значит все, кто там остался, либо спят, либо отравлены. – Когда он развеется?

- Не знаю. Что делать будем? Может это засада на твоего Черкасского? Или он сегодня домой не собирался?

В свое время именно Зарина отыскала этот особняк на окраине Вязьмы для Далемира Черкасского, своего тогдашнего начальника. Хорошо зная предпочтения руководства, она тщательно изучила строение - расположение всех помещений, их обустройство, а также запасные выходы. Их было три: с крыши, из окна в трапезной и через потайную дверь в стене кладовой. Два последних сейчас стали недоступны. Спускаться на первый этаж было опасно, да и крыша не казалась надежным способом, ведь летать ни Зарина, ни Лада не умели.

- Надо сигнал подать. Окно?

- Ага, у твоего бывшего начальника все окна второго этажа ставнями закрыты, а отпереть их можно токмо снаружи, - отмела это предложение Лада.

Черкасский не афишировал, что у него гости из соседнего государства, а потому ничего в доме менять не стал.

- Значит, будем сами встречать наглецов. Очень надеюсь, что о нас они не знают. Туши свечи.

Царю Московии Григорию Пожарскому Зарина, круглая сирота, приходилась племянницей. На прежней службе она никогда не пользовалась своим положением, однако начальник сам старался окружать ее отцовской заботой. Нет, он не делал ей поблажек, строго требовал исполнения приказов, но всегда ограждал от бытовых проблем и, отправляя на дело, посылал в пару наиболее опытных напарников, напутствуя каждого краткой фразой: «за девчонку отвечаешь головой». И еще хорошо научил не только метко стрелять и метать клинки в цель, но, первую очередь, думать.

Версию о засаде она отмела быстро: ловушку проще устроить в другом месте, где меньше охраны. Скорее всего, незваные гости специально явились в дом, когда там не было хозяина. И они вряд ли в курсе, что второй этаж не пуст, как обычно.

«Значит, взломщикам нужно нечто из дома Черкасского. А шиш вам без масла!» – Зарина приоткрыла дверь.

Второй этаж состоял из просторного холла в центре дома и четырех комнат, по две с каждой стороны. Если злодеи явились за секретами главы тайного приказа, значит будут пробиваться к его опочивальне, которая одновременно являлась и домашним кабинетом.

Зарина была уверена, что «гости» наверняка имеют солидную магическую поддержку, если решились на столь дерзкое нападение. По всему выходило, что шансы на успех в предстоящем противостоянии у них с Ладой мизерные, разве что Далемир успеет вернуться до того, как их убьют.

«Один раз мне удалось войти в состояние рыкаря, - в голове Зарины промелькнуло воспоминание из прошлого, когда она вместе с неким Гораном сражалась с кровожадными белками, - сейчас это было бы весьма кстати».

Женщина попыталась воспроизвести те же ощущения, но отвлек шум на лестнице.

Разобрать приглушенные голоса было невозможно, поскольку говорили не по-русски. Впрочем, язык оказался известен Ладе.

- Там волшебник, и теперь они знают о нас, - разведчица забрала у подруги револьверные патроны.

В следующее мгновение холл озарили десятки светляков, а от лестницы к комнате женщин устремились пятеро бойцов в масках.

- Паршиво, - произнесла Зарина, захлопнув двери.

Они встали по обе стороны от прохода. Успели вовремя. Буквально через секунду двери с грохотом внесло в комнату.

Зарина тут же принялась палить в проем, не дожидаясь, когда осядет пыль. Из шести пуль две точно нашли цели. Теперь пистоли Лады оказались у нее, а разведчица принялась заряжать револьвер.

Прозвучали еще четыре выстрела, Зарина отметила одно попадание. И тут враг применил второе заклинание. Сразу выгорел первый защитный амулет, а по стене дома пошли трещины.

- Держи, - Лада бросила подруге заряженный револьвер.

Разведчица некогда дала страшную клятву не убивать людей и после этого старалась не пользоваться огнестрелом. Впрочем, с недавних пор ей пришлось сделать исключение из правил - ведь не всякий выстрел является смертельным.

- Не видела, сколько их там? – спросила Зарина.

- Заметила семерых, но, возможно, еще не все поднялись наверх.

- Выходит, газ развеялся?

- Думаю, да. Это что-то меняет?

- Уже нет.

От дверного проема пришлось отбежать. Подруги притаились за кроватью. Последовал новый магический удар, и стенка рухнула, подняв клубы белой пыли. Зарина принялась палить наугад, чтобы не дать врагу приблизиться. Вряд ли попала.

- Патронов осталось на два полных заряда, - предупредила Лада, принимая разряженный револьвер. – Еще дюжина есть для пистолей. Потом все.

- Здорово! Это нас с тобой в безопасное место отослали? Вот уж не думала, что у Черкасского в доме так весело бывает! – Зарина продолжала стрелять, не останавливаясь.

Пальба прекратилась, когда в стволах остались последние патроны. Подруги, оказавшись в облаке из порохового дыма, только сейчас решили поберечь заряды.

А затем порыв ветра разогнал дымовую завесу. Кровать отшвырнуло в сторону. Налетевший огненный шар не испепелил женщин, но полностью разрушил оставшиеся амулеты. Обеих бросило к стене и шарахнуло так, что оружие выпало из рук.

К беззащитным жертвам устремились сразу шестеро воинов. Оставшийся позади седьмой, судя по отсутствию оружия, был колдуном. Как выяснилось, не единственным.

Разведчица выхватила кинжал, готовясь к последнему бою, а кто-то из нападавших создал еще один огненный шар. Лада успела только закрыть собой подругу и выкрикнуть что-то на непонятном Зарине языке.

Сложившаяся накануне вторжения шведов в Смоленскую Республику обстановка заставила Далемира Черкасского, главу тайного приказа Московии, перебраться в Вязьму. Однако поле того, как усилиями крашенского боярина Данилы шведский монарх - Карл покинул пределы Республики, начальник самой могущественной службы не спешил возвращаться в столицу. И причин тому имелось немало. Основная – король Швеции снова начал собирать силы, и еще неизвестно, куда он нанесет удар. В общем, работы у Черкасского меньше не стало.

А тут вдруг из Смоленска в гости пожаловала жена того самого боярина Данилы, до недавнего времени - агент его службы, а с ней еще подруга и сотник особого отряда смоленской дружины.

От последнего Черкасский узнал много интересных новостей. Главная - о появлении возле Крашена некоего друида, способного без особых усилий одолеть разом и кикимору, и лешего. По словам особиста, Данила в ближайшее время собирался схлестнуться с этим могучим колдуном, а дорогих ему женщин решил на время отправить в безопасное место, в Вязьму. В самом Крашене накануне дважды покушались на Зарину. По горячим следам был выявлен один из наемных убийц, скорее всего, посланец Карла.

Далемир обычно не возвращался домой до темноты, а после прибытия гостей из Смоленской республики стал задерживаться еще дольше, дела съедали все его время.

На небе уже проявились звезды, когда он разгреб бумаги нынешнего дня и послал за сотником особого отряда. Тот явился в кабинет через пять минут.

- Присаживайся, Творимир, - указал на стул Черкасский. – Послание твое до Светозара доставлено, теперь все в руках Господа.

Творимир, сопровождавший со своими людьми Зарину к Вязьме, едва не угодил в ловушку, устроенную соратниками по особому отряду. Как выяснилось, его подозревали в измене, убедив начальство, что сотник готовит переворот. Возвращаться в Смоленск при таких обстоятельствах Творимир не рискнул, и по совету коллеги из Московии отправил письмо Светозару, возглавлявшему особый отряд. Теперь требовалось дождаться его реакции.

- А как я узнаю о решении командира?

- Думаю, ответ он составит быстро и через моего человечка отправит сюда. Жаль токмо, этого человечка придется отзывать, - тяжко вздохнул Далемир. – Ценнейшего агента из-за тебя теряю. Один такой был.

- Так я тебе и поверил, - усмехнулся особист.

- А тебе не верить надо, а думать, как начальству доложить, с какого перепугу я расщедрился?

- Я спас Зарину, она упросила тебя. Вроде все логично, - пожал плечами Творимир.

- Думаешь, старый лис Светозар купится на подобные россказни? Э, нет, тут нужна более яркая история с железной мотивацией. Ты же не станешь ему рассказывать о своем обещании зарядить пирамиду в Вязьме?

Творимир обязался в благодарность за помощь Черкасского обеспечить заряд пирамиды, спасавшей от ночных монстров. Обычно это делали гномы, которых в Московии не привечали. Именно поэтому Пожарский в свое время и отказался от алтарных камней. Алтарную пирамиду требовалось заряжать всего раз в полгода, их закупили около сотни и установили в самых крупных городах. В других надеялись на ограду и ночные рейды охотников за головами зверюг.

- Ни в коем случае! – подтвердил особист.

- Так что думай, пара дней у тебя имеется. А пока обскажи мне про того убийцу, коего удалось прикончить возле Крашена. Говоришь, он могучим разумником был?

Творимир принялся подробно излагать операцию по уничтожению наемного колдуна, сумевшего внедриться в Крашен, подчинившего себе нескольких человек и едва не убившего Зарину.

Далемир знал о стремлении Карла навредить Даниле, однако полагал, что Карл направит на это дело другого специалиста.

- Говоришь, не погнушался кровяную бомбу применить? – задумчиво переспросил Черкасский.

- Да, Зарина выжила чудом. Да и потом, когда гад ее в дороге настиг… Ежели бы не Борич, как знать, может и не свиделся бы ты со своей воспитанницей.

- С Боричем Даниле свезло, хороший спец. Однажды я не прислушался к его доводам, и потом многих бойцов потерял.

- И он на тебя работал? – удивился Творимир.

- Этот ваш Данила знает толк в людях. Зарину у меня забрал, Борича.

- Согласен, кадры у него на загляденье. Лада - тоже не промах, ее профи готовили для своих дел.

Стук в дверь прервал их разговор, в проеме показался ординарец:

- Командир, там к тебе бабка настырная попасть жаждет, грит, ежели не доложу, головы лишусь.

- Бабка? – глаза Далемира полезли на лоб. – Этой-то чего не спится? Чего ей надо?

- Сказала доложить, что Марфа советует срочно домой идтить.

- Марфа!? – подскочил Черкасский. – Что ж ты сразу…!

Марфой звали старуху, стараниями которой Зарина в детстве не отправилась вместе с родителями в их последний вояж. На карету тогда напали и убили всех, а девочка выжила лишь потому, что осталась дома.

- Что-то случилось? – заволновался Творимир. Он также поднялся со стула.

- Надеюсь, что еще нет. Кто из бойцов в конторе? – Черкасский обратился к ординарцу.

- Группа Зверева.

- Подымай по тревоге, пусть догоняют.

- Куда направить?

- К моему дому, - ответил Далемир. - Где бабка?

- Дык, на крыльце стоит.

Черкасский не рассчитывал увидеться со знаменитой ведуньей, поэтому абсолютно не удивился, когда старухи у входа не оказалось. Вдвоем с особистом, не мешкая, они побежали к особняку.

- Я ничего не понимаю. Вы тут носитесь, как угорелые, по одному намеку какой-то бабки? – продолжил выяснять Творимир на бегу.

- Много ты знаешь! – отмахнулся от расспросов Черкасский.

Лада видела, как один из нападавших взмахнул рукой, и к ним полетел огненный шар. Не раздумывая, она заслонила собой подругу, направила кинжал к шару и выкрикнула по-татарски: «Не сметь!»

Далее произошло нечто абсолютно невообразимое: огненный шар развеялся в шаге от лица разведчицы после того, как ее слова властно повторил стоявший поодаль второй колдун.

Метатель огня оглянулся. Обругав волшебника, выхватил из-за пояса сразу два пистоля. Он успел лишь направить оружие на женщин, но получил нож в шею и упал. Его подельники, явно не ожидавшие удара в спину, развернулись и впятером устремились к предавшему их чародею. Его магии бойцы почему-то не опасались, а колдун и не собирался ее использовать. Сначала Лада услышала негромкое «по зову крови» на татарском, а затем увидела, как степняк в кувырке метнулся к ближайшему трупу и вскочил с саблей погибшего в руках прямо у ног одного из бывших соратников. Тот успел только посмотреть на собственный проткнутый живот, когда чародей теперь уже с двумя саблями бросился на второго. Две секунды - и врагов осталось трое.

Они поняли, что зря ослушались его приказа, но отступать было поздно - волшебник несся прямо на них. Троица не успела сгрудиться для коллективной обороны. Сабля чародея полетела к очередному, заставив отвлечься на миг, и этого мгновенья хватило, чтобы пропустить смертельный удар по горлу. Последние двое погибли одновременно. Колдун сделал вид, что рубит сверху, а сам резко изменил траекторию клинков и пронзил грудь обоих.

Снизу донесся свист, который, по-видимому, являлся сигналом тревоги. Колдун скороговоркой произнес по-татарски:

- Увидимся, сестра, - и покинул второй этаж.

Лада так и осталась стоять, спиной вжимая подругу в стену. Ощущения тяжести у обеих пропало, появилось другое - нереальности того, что они остались живы.

- Может уже отпустишь меня? - выдохнула Зарина. – Между тобой и стенкой дышать тяжко.

- Ой, извини, я не сообразила, - разведчица вернула кинжал в ножны и буквально рухнула на пол. Женщине было явно не по себе.

- Ага, твоя «несообразительность» только что спасла нам жизнь. Эй, подруга, да очнись ты!

- А… что? Я… сейчас, - Лада даже головой потрясла.

- Хочу спросить, - Зарина поправила сбившиеся волосы и одернула ночную сорочку, - ты знаешь волшебное петушиное слово? Научи и меня. Я тоже хочу вот так крикнуть нечто тарабарское, чтобы вражеский колдун сразу начал крушить своих же.

- Он признал во мне сестру, - растерянно произнесла разведчица.

- С чего вдруг?

- А я почем знаю? На прощание сказал «увидимся»... Может потом все станет ясно?

- Умеешь ты себе братцев находить, подруга! Один валит монстров налево и направо, другой вот за пару секунд шесть негодяев упокоил…

- Это не я их, а они меня находят, - уточнила Лада.

- Какая разница! Может ты их приманиваешь? - минуту назад Зарина уже попрощалась с жизнью, и сейчас просто пыталась прийти в себя, ощущая мелкую дрожь во всем теле. – Кстати, кто их спугнул? Может Черкасский решил вернуться пораньше?

Зарина не ошиблась - на втором этаже появились двое: ее бывший наставник и особист. Далемир быстрым шагом направился к женщинам, по пути осматривая поле боя. Насчитал десять трупов.

- Девочки, вас прямо на минуту нельзя дома оставить. Во что вы превратили мое уютное жилище - в руины?

- Это не мы, - принялась оправдываться Лада, которая из-за переживаний не уловила иронии в голосе мужчины.

- Мужиков тоже не вы приголубили? – «строго» продолжил отчитывать Черкасский.

- Они, правда, сами, - также растерянно ответила разведчица.

- Их можно понять. Как увидели красавиц, считай, полуголыми, так от вожделения и поубивали друг друга.

Далемир не мог позволить себе расслабиться. Он понимал, что Марфа-ведунья не прислала бы их сюда, если бы девушки смогли обойтись своими силами. То ли отряд, прибыв, спугнул врага, и те не успели осуществить задуманное, то ли произошло нечто другое. На всякий случай он обнял воспитанницу и прошептал ей:

- Тяжко пришлось?

- Угу, едва к предкам не отправились. Если бы не…

Она не успела договорить, как прогремел выстрел. Плечо Черкасского обожгло болью. Выпущенная Творимиром молния настигла раненого в шею врага, и второй выстрел тот произвел в потолок на последнем вздохе.

- Говорила мне мама - не стоит обнимать чужих жен, от этого одни неприятности, - сморщившись, пробормотал Далемир.

На второй этаж вбежал Зверев, группа которого внизу приводила в чувства тех, кого усыпил газ.

- Помощь нужна?

- Разберемся, - отпустил подчиненного Черкасский и облегченно вздохнул, понимая, что пуля предназначалась не для него, значит свою миссию он выполнил.

Женщины захлопотали вокруг Далемира, перевязывая ему плечо. Только закончив обработку раны, они отправились одеваться.

- И все-таки, кто такая эта Марфа? – спросил особист. – Похоже, бабка только что спасла Зарине жизнь.

- Знаменитая ведунья, которую мало кто видел. И Зарину она спасает уже второй раз - девку могли убить еще в детстве, ежели бы не та старуха.

- Прямо ангел-хранитель! – покачал головой Творимир.

- Весьма похоже, - не стал спорить Черкасский. – Я тут знаешь, о чем подумал? Это происшествие хорошо подходит для твоего толкования моей помощи. Ты спасаешь жизнь мне и Зарине, а я, в благодарность, доставляю Светозару твое послание. Сам понимаешь, после такого отказать сложно.

- Послание прибыло вчера, стреляли в тебя нынче.

- Не переживай. Слухи пойдут, что на мой дом напали тогда, когда нам нужно.

- И кто это был? – особист окинул взглядом тела погибших. - Чем ты им не угодил?

- А вот это, Творимир, уже дела моей службы, и тебя они точно не касаются.

Еремеев отметил победу над друидом в Корытне, в кругу самых близких людей. Не было среди них только Зарины и Лады.

Деревенские так и не поняли, зачем Данила вдруг прикатил в их деревушку, да еще устроил пир для всех селян. Впрочем, вскоре им объяснили: боярину удалось справиться с гиблым местом, и теперь туда можно наведываться без опаски даже в сумерки.

Весть эту распространил кузнец Карпов, который до сих пор исполнял обязанности старосты. Прежнего, собиравшегося работать на шведов во время их вторжения, отправили на каторжные работы. Кузнец, стараясь упрочить авторитет боярина, в красках описал подвиг Данилы. Впрочем, рассказал он лишь о большом камне, покрывшемся сияющими красными пятнами, да о великане, которым сей камушек стал, прежде чем сгинуть. А про друида – ни слова.

Данила, Буян, Ларион, Радим и тот же Карпов гуляли целый день и всю ночь, и в Крашен мужики вернулись лишь вечером следующего дня. И только по возвращении Ларион принялся докладывать о ходе операции под кодовым названием «Алтарных дел мастер».

- Нужных нам каторжников вызволили и поселили на хуторе неподалеку от Поречья. Кстати, та деревенька, о которой ты Мургу говорил, тоже недалече будет.

Данила, он же, Еремеев Александр Александрович, еще полгода назад проживавший в другом мире и заброшенный в этот стараниями лысого колдуна, в здешней реальности обзавелся многочисленными связями. Были среди них и люди, и представители нечистой силы, и некие источники силы, и гномы. Хотя, как гномы, так и эльфы совершенно не соответствовали прежним представлениям Еремеева об этих персонажах. Разве что первые были пониже ростом и жили рядом с людьми, а вторые – высокие, да обитали в лесных чащобах, из которых им удалось изгнать лесную нечисть.

По остальным признакам - никакого сравнения с тем, что Александр слышал о них раньше. Здешние гномы были поголовно лысыми, имели зеленоватые оттенки кожи и торчавшие за ушами волосяные отростки в виде загнутых рогов. Опять же, в зависимости от настроения, у них менялся цвет глаз: от синего – при хорошем, до багрового – при отвратительном.

Что же касается эльфов, то у них лоб состоял из трех бугров – то ли из-за того, что часто работали головой не по назначению, то ли от слишком большого давления мозга на череп. В народе их прозвали шишколобыми. И цвет глаз у них от настроения не менялся, поскольку оно всегда было отвратительным. Может поэтому Еремееву и не удалось наладить контакт с этими лесными обитателями. А поскольку любая встреча Данилы с ними заканчивалась неизменной попыткой эльфов его убить, в таких обстоятельствах сложно подружиться.

С гномами прийти к «соглашению о невмешательстве» оказалось проще. Они во всем искали выгоду и буквально навязывали свою «дружбу» тем, кто мог принести деньги и власть. Мург был гномом, якобы завербовавшим крашенского боярина - так он доложил начальству. На самом же деле правила в этом сотрудничестве определял не он.

- Надо встретиться с Мургом, показать ему два алтаря. Пусть оценивает. Должен же я знать, насколько хороша наша продукция.

- Ты сомневаешься?

- Нет. И он не должен сомневаться, что алтарных дел мастер может составить им конкуренцию.

- Чего? – не понял Ларион незнакомое слово.

- Продавать свой товар успешнее, чем гномы.

- Для начала мастеру еще нужно выжить, Данила.

- О чем мы с тобой здесь и кумекаем, Ларион.

- Ты о метаморфе не забыл? – напомнил разумник.

Еще один наемник, направленный королем Швеции, до сих пор продолжал подбираться на дистанцию убийственного удара.

- А чего о нем думать? Амулет подскажет, когда он приблизится, а там посмотрим. Он уже свой ход сделал. Теперь, вроде, мой черед, - ответил Еремеев.

Через кикимору какой-то эльф передал Александру амулет, позволявший определить приближение метаморфа. И это обстоятельство могло означать лишь одно: у одного из шишколобых появился враг, которого они ненавидели больше, чем Данилу.

Приятели сидели в трапезной боярского дома. Слуг звать не стали, и разговор начали, лишь убедившись, что двери прикрыты плотно.

- После промаха метаморф наверняка станет в разы осторожнее, а потому опаснее. У тебя есть идеи, как его найти? – спросил разумник.

- Первым делом надо излечить Жучку, у меня на нее большие надежды. А искать его… Думаю, он сам хочет скорее меня найти. Ладно, давай вернемся к алтарям. Допустим, у нас вскоре их будет не один десяток. Что дальше? Продавать их здесь – не вариант, гномы быстро вычислят поставщиков и цепочку придется обрывать.

- Задачу освобожденным каторжникам я поставил, и они сейчас налаживают связи. Бывший староста Корытни оказался тертым калачом, уже вышел на контрабандистов, а те знают отморозков за границей, кому и гномы не указ. Единственный нюанс - товар должен быть раза в три дешевле.

- Ты так быстро все провернул? – удивился Еремеев. – Надеюсь, никто из подельников старосты тебя не видел?

- Магия разума может многое скрыть. Нет, я их видел, когда ставил метки, они меня - нет. Потом одного привел в чувства и поговорил, нагнав страху. Он лишь слышал голос, и то измененный. Так что свои задачи бывшие каторжане теперь знают. Каналы связи со мной тоже. И еще, - Ларион сделал небольшую паузу. – Они думают, что общались с мастером алтарных дел.

- Лихо!

- Я старался, пока ты воевал с друидом. Надо же было чем-то заняться…

Друзья еще долго разговаривали и разошлись только после полуночи.

На этом выкладка ознакомительного фрагмента завершена. Книга вышла в марте 2021 года. Имеется в бумаге на Лабиринте.

Глава 3

Ключ между мирами

Глядя со стороны, вроде бы в этом городе ничего особенного не происходило: жители степенно расхаживали между домами, при встрече что-то обсуждали, затем также неспешно двигались дальше. Возле самого большого сооружения некоторые останавливались, другие заходили внутрь… Вроде бы ничего из ряда вон.

Правда, домами в городе служили деревья, а населяли его эльфы, которых насчитывалось не меньше трех сотен. И сейчас все они почти одновременно высыпали на улицы. Эльфийки, которых вообще редко можно было увидеть вне дома, и те, покинув жилища, о чем-то оживленно перешептывались между собой. Все говорило о некоем важном событии, взбудоражившем род шишколобых.

Сегодняшнее всеобщее волнение вызвал поступивший накануне сигнал о том, что некто неизвестный сумел ненадолго оживить переходной ключ между мирами. Семь веков ни один из ключей не заявлял о себе, и вдруг…

Сигнал уловили все шишколобые, населявшие Западную Европу, и уже на другой день главы родов поспешили на сходку в город, расположенный ближе всех к ожившему на время ключу.

Аиристин с утра был вынужден принимать дорогих гостей, размещать их по комнатам дворца, оказывать предусмотренные этикетом почести и готовиться к непростому совещанию, на котором наверняка придется объяснять собравшимся, почему к месту происшествия до сих пор не направлен ни один разведчик.

Семь веков назад, когда часть мира так называемых эльфов и гномов провалилась в здешнюю реальность, первым, что увидели переселенцы, были сиявшие рубиновым цветом булыжники. Пока они горели, проход между мирами оставался открыт, и кое-кто даже успел сходить туда и обратно. Затем камни погасли, а вместе с ними закрылся и проход. С тех пор никому ни разу не удалось оживить погасшие камни, хотя попытки предпринимались неоднократно. Последняя закончилась массовой гибелью эльфов и возникновением гиблого места. Именно оттуда накануне и поступил так взбудораживший шишколобых сигнал.

Совещание началось в полдень в приемном зале дворца. Расположенная внутри десятка сросшихся деревьев комната имела внушительные размеры и, несмотря на отсутствие окон, была хорошо освещена. Солнечные лучи проникали внутрь через систему специально установленных зеркал.

После очередной провалившейся попытки покушения, Аиристин отказался от магического освещения. Теперь в этой комнате любое использование магии каралось мгновенным срабатыванием опасного заклятия против нарушителя, о чем сообщала надпись на входе. Правда, на хозяина дворца запрет не распространялся, но об этом знал только он сам и еще один эльф.

В приемном зале собрались представители полутора десятков родов. Прибывшие восседали на роскошных креслах, из которых был составлен круг. В центр вышел Аиристин. Поприветствовав собравшихся легким поклоном, он открыл заседание.

— Высокочтимые владетели! Радостное событие собрало нас под сводами моего дворца: один из ключей, молчавших семь веков, пусть ненадолго, но ожил! Мы пока не знаем, как это произошло и что стало причиной, но вскоре выясним все подробности.

— Когда вернутся разведчики? — задал вопрос один из присутствующих.

— Не раньше, чем будут туда направлены, — невозмутимо ответил Аиристин.

— Так ты до сих пор никого не послал? Это возмутительно! Как можно столь безответственно относиться к своим обязанностям! — северный сосед даже привстал в кресле, чтобы подчеркнуть свое негодование.

— Не имею привычки посылать своих подданных на убой, — ответил Аиристин. — Если кто запамятовал, напоминаю: на землях, где ожил ключ, полегло более десятка опытных воинов моего рода вместе с одним из лучших магов.

— И ты поджал хвост, вместо того, чтобы наказать наглецов, дерзнувших посягнуть?

Эльфа, возглавлявшего соседний северный род, звали Еуголис. Он отличался вздорным характером и завышенными, даже для шишколобого, амбициями. К тому же, ему в свое время достался самый малый клочок земли, примыкавший к владениям некоего могущественного друида. Недавно Аиристину сообщили новости об этом друиде — колдун объявился неподалеку от Крашена.

— Однажды возле того ключа ты уже напрасно сгубил сотню соплеменников, — стараясь сохранять невозмутимость, ответил хозяин здешних земель. — Я не желаю повторять твои ошибки, Еуголис.

— Как знать, может те жертвы и стали причиной нынешнего сигнала?

— И что — ты готов весь род принести в жертву? — повысил голос Аиристин. — Тогда ты не самый лучший владетель.

— Зато я не преклоняюсь перед людишками и местной нечистью! — северный сосед положил ладонь на эфес клинка.

— Если бы не преклонялся, давно бы справился с друидом и занял его земли, а не претендовал на мои.

— Да как ты смеешь?! Все знают, что собой представляет друид, он…

— Еуголис, если ты пришел сюда устраивать склоки, то остальные собрались по важному делу, — осадил задиру Аиристин. Больше не обращая внимания на злобный взгляд соплеменника, он обратился к главам родов. — В тех местах, где на несколько минут ожил ключ, правит некий боярин Данила, сдружившийся с местным лешим и кикиморой. Оба представителя нечисти следят за тем, чтобы ни один эльф не ступил в их леса и болота. В распоряжении лешего имеются дуб-великан и дуб-ведун. Что они собой представляют, полагаю, никому объяснять не нужно. А в болоте не так давно появилось нечто, усилившее мощь кикиморы, и теперь бабка чует нашего брата, стоит пройтись рядом с ее угодьями. Плюс ко всему, друид, которого так боится Еуголис, недавно появился в этих же краях. Не сомневаюсь, что к его визиту причастен один из владетелей, — Аиристин одарил не самым дружелюбным взглядом своего северного соседа.

— Не стоит делать столь громких заявлений, не имея на руках доказательств, — пробурчал Еуголис и опустился в кресло.

— О каких заявлениях речь? — пожал плечами хозяин замка. — Я лишь объясняю уважаемому собранию, почему до сих пор не отправил разведчиков. Надеюсь, моя позиция понятна или кому-то требуются дополнительные объяснения?

Через несколько секунд подал голос сосед с юга:

— Каким образом ты собираешься решать проблему?

— С задачей, высокочтимые, вполне способны справиться наемники из людишек. При этом они не будут знать, что конкретно мы ищем.

— Они не выяснят того, что смогли бы разведать эльфы, — засомневался еще один из владетелей.

— Этого и не нужно. У наемников будет другая задача: выявить причастных к оживлению, узнать имена и сообщить нам. Далее все решается просто. Свидетелей мы обманом вызываем в укромное место и взламываем их память. Более достоверные сведения получить невозможно.

— Сомневаюсь, что свидетели пожелают идти, куда ты им укажешь, — снова заговорил Еуголис.

— За золотом людишки придут куда угодно. А особо упрямых привезут в мешке.

— И когда нам ждать результатов, Аиристин? — спросил южный сосед.

— Недели должно хватить, высокочтимые. Главное, чтобы в это дело не вмешался друид.

Присутствующие разом посмотрели на Еуголиса.

— А про боярина Данилу не забыл? — пробурчал тот. — Так и знал, что найдешь массу отговорок, лишь бы не заниматься делом.

— Ты смеешь в моем доме упрекать меня в бездействии? — ледяным тоном спросил Аиристин. — Это граничит с оскорблением. Хочешь, чтобы я ответил тем же?

Еуголис и сам понял, что перегнул палку, ведь в ответ хозяин дворца имел полное право оскорбить несдержанного гостя, после чего тот просто обязан будет вызвать обидчика на поединок здесь и сейчас. Сражаться же на территории врага — заведомо потерпеть поражение.

— Прошу прощения, я неверно высказался, — Еуголис пошел на попятную. — Просто хотел, чтобы фактор опасного для нас боярина был учтен.

— Извинения приняты. Кстати, как бы тебе не пришлось благодарить этого боярина.

— Я?! Человечишку?! Интересно, за что?

— Если он прикончит друида, ты без опаски сможешь занять западные земли.

— Кишка тонка у твоего боярина.

— Он не мой, но может об заклад побьемся?

— На что? — заинтересовался Еуголис.

— Если Данила одолеет друида, половина его земель — моя.

— А другая — моя, — быстро смекнул выгоду северный сосед. — Но в случае проигрыша ты идешь на колдуна войной.

— Хорошо. Призываю всех собравшихся в свидетели, — обратился к присутствующим Аиристин, который накануне получил сведения о двух промежуточных победах боярина над могучим колдуном.

Высокочтимые, считавшие друида непобедимым, абсолютно были не прочь, чтобы один из могучих родов ослаб по итогам войны. Они молча утвердили пари.

— А теперь давайте поговорим о самом главном — поднялся старейший из присутствующих. — Если нам все-таки удастся оживить ключ и пробить проход в наш старый мир, кого отправим на ту сторону?

Это был действительно важный вопрос, поскольку род, контролирующий проход, получал значительную власть над остальными. Причем, она распространялась как на находящихся в этом мире, так и в старой реальности. Возвращаться обратно эльфы не собирались, наоборот, они хотели перетащить сюда побольше соплеменников, чтобы усилить свои позиции…

Дележ шкуры неубитого медведя продолжался до ужина. Так и не выбрав состав делегации, шишколобые разбрелись по комнатам.

Когда Аиристин последним покидал зал для приемов, его на выходе встретил безопасник. Этот эльф был самым древним в роду, являлся одним из лучших магов и всецело поддерживал главу рода.

— Свежие вести с востока не желаешь услышать? — спросил он, сощурив глаза.

— Надеюсь, приятные?

— Как на них посмотреть, Аиристин.

— Говори уже. Устал я нынче от всяких обиняков в зале приемов.

— Есть основания считать, что друид пару дней тому покинул этот мир.

— Откуда новости?

— Один из наших бывших наемников недавно нанялся к метаморфу.

— Меченый? — решил уточнить Аиристин.

Шишколобые, когда поручали работу людям, старались наградить последних полумагическими существами растительного происхождения. Подобно паразитам, те незримо находились на коже человека и впитывали все, что происходило вокруг. Стоило рядом с таким наемником произойти важному для эльфов событию, как существо покидало хозяина и спешило к создателю.

— Да. И эта метка услышала разговор метаморфа с тенью друида. Данила его убил.

Главной целью таких подселений являлась безопасность шишколобых. Если другой наниматель поручал меченому уничтожить важную для эльфов персону, они сразу знали и заказчика, и исполнителя. В данном случае, слово «друид» активировало подселенца, и тот, запомнив беседу, происходившую неподалеку от своего временного владельца, отправился с ценными сведениями к тому, кто его создал.

— Не зря я поставил на боярина, — уголками губ усмехнулся Аиристин. — Его победа принесла нам сегодня новые земли.

— Твоя мудрость всегда приносила выгоду нашему роду, — отметил безопасник, и продолжил: — Вторая новость не столь приятная.

— Говори, — Аиристин нахмурился.

— Тень друида перешла в подчинение метаморфу. Он наверняка стал сильнее.

— Надеюсь, это не позволит ему обнаружить мою метку, — задумчиво произнес глава рода. — О приближении такого врага хотелось бы знать заранее.

Во время своей единственной встречи с метаморфом, едва не закончившейся трагически, Аиристин сумел подвесить на волшебника сигнальное заклятие, активирующее специальный амулет при приближении к нему на сотню шагов. Такой амулет имелся у охранников города и особо важных лиц рода.

— Полагаю, ежели метаморф и решит заглянуть к нам, то не раньше, чем разберется с Данилой, — предположил безопасник.

— Этот боярин и сам горазд разобраться с кем угодно… Для нас лучше, если бы они оба сгинули. Не знаешь, как сие устроить?

— Некоторые соображения имеются.

— Готов их выслушать, — Аиристин предложил пройти в более укромное место.

— Если врага не удается одолеть силой, надо применить хитрость, чтобы союзники и друзья Данилы от него отвернулись… — начал излагать безопасник, когда оба оказались в зеленой комнате, где глава рода обычно принимал родственников.

Рассказ Зарины о ночном нападении звучал реалистично лишь до момента, когда вражеский колдун принялся убивать своих же. Черкасского сильно удивил подобный поворот — в его дом вломились разбойники, за которыми явно стояла организация, подобная возглавляемой самим Далемиром...

Первые результаты осмотра указывали на службу Османской империи. А у султана диверсантов подбирали тщательно. Ни один из них не мог вот так просто броситься на помощь, пусть даже и сестры. Опять же, если он был колдуном, почему остальные так безрассудно принялись его атаковать, почему у первого волшебника не сработал магический щит, ведь кинжал, угодивший в шею, был самым обычным…

Черкасский нашел немало и других нестыковок в том странном бою, где две женщины при помощи неожиданно переметнувшегося вражеского чародея сумели упокоить с десяток диверсантов.

Глава Тайного приказа сидел в своем кабинете за столом, на котором лежал только чистый лист бумаги и карандаш.

«Отключить сразу все магические ловушки снаружи особняка, усыпить охранников, проникнуть в хорошо защищенный объект, когда меня нет дома… и обломаться на двух девчонках, в одной из которых некий волшебник признал родную кровь? Ну ладно, в сказках такое случается, но в жизни!» — Далемир не мог найти правдоподобного толкования событиям, которые произошли с того момента, когда Лада заслонила собой подругу.

Все факты говорили о тщательной подготовке нападения, одно использование сонного газа, а не отравляющего вещества, свидетельствовало о продуманности операции. Если бы враг убил сразу столько людей из Тайного приказа, Черкасский бы поднял все силы, чтобы наказать диверсантов. А вот спящие постовые…

«Не окажись девчонок на втором этаже, гости спокойно бы проникли в дом, забрали что им нужно, и ушли. Я бы по возращении еще долго будил своих стражников, пытался разобраться, что произошло… Точно бы до утра провозился. Хитро придумано».

Далемир взял карандаш и написал первый вопрос: «Зачем они явились в мой дом?»

Поскольку защиту Вязьмы от зверюг обеспечивала крупная алтарная пирамида, ее действие простиралось далеко за пределы бревенчатых стен, опоясывающих Нижний город, как называли окраины Вязьмы. Диверсанты могли спокойно ночью выбраться за пределы ограды, дождаться предрассветного часа и отправиться восвояси.

«Но планам врага не суждено было сбыться — обнаружились неучтенные защитники, которые не заснули, а отступать противник не пожелал. Ну да, столько усилий потрачено, до цели всего шаг, поэтому преграду следует устранить во что бы то ни стало. И диверсанты попытались сделать это оперативно: чары, натиск — все четко и логично, а вот потом…»

Удивили Черкасского и маски на лицах нападавших. Похоже, шпионы не исключали, что в доме их кто-то успеет заметить, например, в полудреме, и опознает их далеко не славянскую внешность…

«Да, убивать они никого не собирались, однако девчонки открыли стрельбу и…»

Голова Далемира раскалывалась от мыслей, но он хотел разобраться уже сегодня, чтобы завтра продолжить поиски врага с учетом сегодняшних выводов.

«Второй маг никак не успевал развеять заклинание первого, он ведь стоял сзади… Или первый был совсем никчемным, или второй настолько силен… Но тогда почему бойцы на него кинулись? Зарина сказала, что испугались они лишь после того, как незнакомец, не используя чар, убил первых двоих. Такое ощущение, что боевики не ведали ни о магических способностях, ни о воинском мастерстве перешедшего на сторону женщин. Разве такое возможно?»

Черкасский снова взял карандаш. На бумаге появился второй вопрос: «Кто такой брат Лады?»

Далемир поднялся, чтобы размять ноги. Пару минут походил по комнате и остановился возле окна.

«Зарина сказала, что, получив тревожный сигнал с первого этажа, этот странный спаситель спешно покинул дом. Значит их осталось, как минимум, двое. Скрылись ли они из города или нет? Мои люди ранним утром проверили окрестности за стенами Вязьмы — никаких следов».

Черкасский вернулся к столу, развернул к себе лист и набросал еще несколько слов: «Сколько их осталось? Они все еще городе или нет?»

Сам бы он на месте выживших диверсантов затаился и выждал несколько дней, но лишь в том случае, если группа сократилась до двух-трех человек.

«В ходе нападения они, по словам Лады, говорили на татарском. Среди воинов султана степняков можно встретить нередко. Но целая группа диверсантов? Впрочем, девчонки слышали всего двоих или троих, остальные молчали».

Следующим вопросом на бумаге стал: «Какого роду-племени были налетчики?»

Далемир размял руками шею, потер виски и снова вернулся к окну:

«А как вовремя подоспела Марфа! Вот же кудесница! Словно ангел-хранитель, она появляется, когда племяннице Пожарского грозит неминучая гибель».

Прожжённый скептик, глава Тайного приказа, которому по долгу службы не положено верить в предсказателей, ясновидцев и прочую необъяснимую чушь, был вынужден признать силу Марфы-ведуньи, хоть и не видел эту старуху ни разу в жизни.

«Видать, и вправду иным людям дано видеть судьбы человеческие. Да что видеть — влиять на них! Эх, мне бы так. А то явились гости незваные, а я не токмо знать не знаю, как их звать-величать, даже понять не могу, зачем они в мой дом пожаловали?»

Далемир Черкасский не стал менять своих привычек из-за ночного нападения. Он и сегодня задержался на службе, поскольку дел меньше не стало. К тому же, обещали вот-вот доложить о первых результатах по вчерашнему нападению.

В двери постучали, в проеме появился дьяк:

— Прибыл гонец из столицы, просит принять лично.

— Зови, — кивнул Черкасский.

Вскоре в кабинете появился гонец самого Пожарского, что говорило о важности послания.

— Присаживайся, — Далемир кивнул на стул. — Как добрался?

На службу доставки личных писем царя принимали только тщательно проверенных людей из дворянского сословия. Пожарский зачастую передавал через них еще и устные сообщения, которые иногда были важнее самих писем.

— Плохо я добирался. Лишних два дня потратил на дорогу.

— Что так?

— Под Можайском в кабаке отобедал и слег. Хорошо, поблизости травница умелая оказалась, быстро на ноги подняла.

— Никак отравить кто вздумал? Почту не потерял?

— Обижаешь. В сумке я обманку для отвода глаз таскаю, но даже на нее никто не позарился.

— Что за кабак?

— Из тех, где нам дозволено останавливаться, — объяснил гонец, что полностью исключало причастность кабатчика к хвори посыльного.

— Случайность? — усмехнулся Черкасский. — А сам в это веришь?

— Других объяснений у меня нет.

— Ладно, — махнул рукой Далемир. — И чего же ты привез?

— План кампании супротив осман. Пожарский на словах передал, что изучать его надобно в укромном месте, дабы никто иной не углядел.

— В укромном, говоришь? — насторожился Черкасский. — Это он самолично сказал, али передал через кого?

— Знамо дело, сам. Аккурат перед отъездом. Просил детально изучить и свои мысли изложить на его бумагах. На все про все тебе три дня дается.

Мнением Далемира царь дорожил, и в важных делах всегда советовался. Наличие войск султана на южных границах доставляло русичам много проблем, которые требовалось разрешать. Как? Похоже, ответы привез гонец. И наверняка они были важны для агентов Османской империи.

«Гм, — Черкасский взглянул на лист с недавно написанными вопросами. — Выходит, один ответ я нынче получил: стало понятно, какого рожна полезли в дом непрошенные гости. Зато сколько новых вопросов появилось. Откуда они знали, что письмо придет, что будет у меня дома, и притом весьма недолгий срок? Радует, что сведения о письме к врагам поступили не из Вязьмы, но огорчает, что гнида сидит неподалеку от Пожарского».

— Будешь ждать ответ? — спросил Черкасский.

— Таков приказ. Надобно лишь сообщить царю о моей задержке.

— Три дня, говоришь? — задумчиво произнес Далемир.

В его голове начал зреть план по выявлению той самой гниды, что засела рядом с Пожарским, и в этом ему могла оказать помощь именно Зарина, о приезде которой никто в городе не знал.

— В точности.

— Я постараюсь управиться за один день. Ты готов к обратному пути послезавтра ранним утречком?

— Такова моя служба, — ответил гонец и вытащил письмо из-за пазухи.

Стоило ему уйти, как Черкасский засобирался домой.

«Девчата еще за стол не садились, как раз за ужином и обсудим предстоящую поездку. Чай, она дядьку давно не видела, вот пущай и наведается. Благо и охранников с ней отправлять не стоит — я Творимиру помог, его черед оказать содействие».

С гонцом Далемир решил отправить пустышку, передав через того новости о скором приезде племянницы, которая и передаст важные бумаги.

«Творимиру следует еще пару-тройку бойцов нанять, чтобы сопровождение выглядело солидным. Из Вязьмы отряд выберется двумя группами, дабы внимания не привлекать, а в Москву явятся вместе. Надо будет токмо подорожную им составить».

Снова заглянул дьяк:

— Маг-дознаватель готов доложить, чего разузнал за день.

— Хорошо, пусть войдет, — Далемир неохотно вернулся за стол и разместился в кресле. Когда вошел волшебник, начальник приказал: — Кратко, и по-существу. У тебя пять минут.

— Есть результаты по магическим ловушкам, — четко начал вошедший. — Заклятия не уничтожены, они просто дважды отключались. Скорее всего, для того, чтобы впустить нарушителей и выпустить их обратно.

— А что, это возможно? — нахмурился Черкасский.

— Я о том не знаю, — пожал плечами дознаватель. — Обычно заклятия либо активируют, либо уничтожают. Не наш случай. Ежели султан нашел способ отключать магию, когда ему заблагорассудится, нам грозят большие беды.

Далемир и сам это прекрасно понимал. Он кивнул и продолжил:

— Этому как-то можно противостоять?

— Надо сперва понять, чем они отключают магию.

— То есть, найти колдуна, считающего, что Лада — его сестра? — задал себе вопрос Черкасский.

— Думаю, без него не получится, — кивнул чародей.

— Что еще удалось выяснить? — спросил Далемир.

— Мои люди переговорили с Зариной и изучили раны, нанесенные тем колдуном. У него довольно уникальный стиль владения клинком, который сильно отличается от стиля янычар.

— Его готовили не в лагере султана? — новость была по крайней мере странной.

— Скорее нет, чем да. Или для него была разработана специальная подготовка.

— Сомневаюсь, — протяжно вымолвил Черкасский.

Через две минуты он все-таки покинул кабинет и направился домой. После разговора с магом-дознавателем вчерашнее нападение представлялось еще более запутанным.

Глава 4 Короли обид не прощают

Короли обид не прощают

Король Швеции накануне не дождался очередного сообщения от своего лучшего агента, что могло означать только одно — того, скорее всего, уже не было в живых. Конечно, иногда случались проблемы со связью, или агент мог попасть в затруднительное положение и пропустить запланированную отправку послания, однако предчувствия у монарха были мрачные.

«А ведь в последнем донесении он меня сильно обнадежил, — вспомнил Его Величество недавнее письмо. — Намекнул, что вскоре доложит об исполнении поставленной задачи. Неужели сорвалось?!»

Карл не собирался отказываться от идеи захвата Смоленской республики. Усилиями провокаторов он в кратчайшие сроки постарался сорвать романтический ореол с репутации Данилы, представив боярина перед влиятельными персонами Западной Европы едва ли не монстром. Убийство барона Альбрехта в этом спектакле сыграло основную роль. А ведь всего пару месяцев назад все знатные дамы открыто восхищались героическим поступком молодого боярина Смоленской республики, который, спасая свою возлюбленную, изгнал коварного захватчика, посмевшего похитить беззащитную девушку.

Уже через несколько дней после победы Данилы поползли упорные слухи, что и девушка была не столь уж беззащитна, да и вообще коварные московиты специально подослали ее к Карлу, а молодой боярин под эту комедию бросил клич и собрал несметное войско… В общем, назвавшийся женихом ничем не брезговал: заманил в ловушку барона Альбрехта, лучшего друга шведского короля, едва не убил барона при обмене, так что его потом пришлось охранять. Но даже усиленные меры безопасности не помогли — Альбрехт был убит, Карл скорбит, а вся Европа, за исключением захваченных шведами территорий, негодует из-за коварства подлых смолян.

Снова выдвигать войска в сторону Смоленска монарх пока не спешил. Сигналом к наступлению должно было стать уничтожение крашенского боярина. Карл рассчитывал, что сегодня получит сообщение о гибели хотя бы супруги своего обидчика. Вместо этого один из его лучших агентов не вышел на связь…

Ставку войск Карл разместил в городе Невель, расположенном на северо-западе от Смоленской республики. После захвата шведами город территориально разросся втрое, а по численности населения — впятеро, если считать вместе с оккупантами.

Захватчики пока еще контролировали узкую полосу вдоль северной границы Смоленских земель, однако с каждым днем это становилось все сложнее. С севера собирались с силами московиты, с юга могли ударить смоляне. К тому же нельзя было сбрасывать со счетов и ляхов. Хотя с ними и имелись кое-какие договоренности, однако король Швеции не обольщался на этот счет. Выполняться они будут ровно до тех пор, пока Карла боятся. Стоит ему дать слабину — и все рухнет. Вот почему ему так необходим захват Смоленска. И чем скорее, тем лучше.

Прошлое неудавшееся вторжение на земли смолян Карл начинал с северо-востока, пытаясь отрезать защитников от восточного соседа. Для стремительного продвижения наиболее предпочтительной королю представлялась дорога от Дорогобужа до Смоленска. Увы, из-за крашенского боярина не получилось. Теперь Карл считал, что безродный выскочка просто обязан ответить за срыв всей кампании.

Штаб шведского войска расположился в здании городской управы в центре Невеля. Король, как главнокомандующий, занимал половину третьего этажа. Карл появился в своем рабочем кабинете сразу после завтрака. На полдень у него был запланирован военный совет. Если бы накануне пришла долгожданная новость об уничтожении ненавистного боярина, то первым решением предстоящего совета стал бы приказ о наступлении на юг.

Король считал Данилу главным виновником не только поражения своих войск, но и потери лучшего соратника и помощника, которым пришлось пожертвовать. Вдобавок, за смерть барона Альбрехта Карлу пришлось выложить весьма круглую сумму, а еще приложить массу усилий, выявляя контакты барона, через которые могла просочиться весьма опасная для монарха информация. Но что самое паршивое — все эти затраты не принесли нужных результатов — зеленый пакет с важнейшими бумагами так и не был обнаружен. Оставалось надеяться, что он сгинул вместе с Альбрехтом.

«А ведь я считал, что хорошо изучил наставника и его связи, — размышлял Карл о бароне. — Был почти уверен, что тайный пакет окажется у одной из фрейлин моей матушки. Королева-мать как-то случайно обмолвилась о своих чувствах к Альбрехту, значит он мог в любое время приходить в ее покои. И ведь почти не ошибся — зеленый пакет нашелся. С чистыми листами внутри… Получается, барон «просчитал» меня первым».

Король стоял возле выходившего на юг окна, и смотрел вдаль. Где-то там за много верст отсюда находился небольшой город Крашен. Докладывали, что народу в нем с начала правления Данилы заметно прибавилось. Сейчас боярин имеет хорошо вооруженную обученную дружину и даже неплохо ладит со смоленским представительством гномов. Кроме того, водит дружбу с лесной и болотной нечистью, однако при этом его поддерживает духовенство. Еще он каким-то образом умудряется спокойно разгуливать по ночам, не опасаясь зверюг. А еще у него имеется боевой питомец, пес с серповидным окончанием на хвосте, который один стоит целого отряда опытных воинов.

«У нас такого давно либо сожгли на костре, либо посадили на короткий поводок и заставили заниматься деликатными поручениями, а этот умудряется жить жизнью свободного человека. Семью завел… — Карл со злости до боли стиснул зубы. — Да как он смеет?!»

После найденной в покоях королевы бумажной «пустышки» молодой монарх начал подозревать, что погибший наставник вполне мог предвидеть собственную печальную участь и в отместку передать компромат в руки Данилы.

«Крашенский боярин наверняка тут же даст ход бумагам, а вдобавок припомнит и похищение своей девицы, и душекрив, и всю напраслину, что удалось на него возвести».

— Ваше Величество, новости из Поречья, — доложил вошедший без позволения гном.

Он занимал должность советника короля и считал себя ровней монарху, а потому пренебрегал многими правилами этикета, что постоянно раздражало Карла. Сейчас правитель сумел подавить недовольство и мягко произнес:

— Саргид, скажи сразу: стоят ли твои новости того, чтобы их услышать?

— Любые новости, плохие или хорошие, надо знать, Карл. Ибо неведение зачастую приводит к принятию неверных решений, а те, в свою очередь, ведут к поражению, — витиевато высказался гном и без приглашения уселся в ближайшее кресло, хотя король оставался стоять.

— Ты пришел испортить мне настроение?! — слегка повысил голос монарх. Накануне он взял большой заём в гномьем банке, и теперь еще больше зависел от чужаков. Может поэтому его советник так обнаглел в последнее время. — Зря стараешься, до тебя нашлись желающие.

Несмотря на свои двадцать пять, король отличался острым умом и рассудительностью. Высокий белокурый молодой человек пользовался успехом у женщин не только потому, что являлся правителем. Правда, времени на дам у Карла почти не оставалось. Он так и не обзавелся семьей, отдавая всего себя войне, интригам, совершенствованию в ратном деле и науках.

— И какая тебя больше огорчила — неудавшаяся попытка покушения на Зарину или гибель твоего разумника в лесах подле Крашена? — спросил Саргид.

Относительно засылки агента король с зарвавшимся гномом не советовался, однако тот, как теперь выяснилось, все знал.

— Он все-таки погиб? Откуда вести? — насторожился король. Он приблизился к столу и расположился в кресле.

— У нас везде имеются свои источники информации, Карл. Если бы ты хотя бы обмолвился, что отправляешь агента к Даниле, некоторые новости мог узнать гораздо раньше.

— От твоих пореченских соплеменников? Один раз они меня уже крупно подвели. Повторять не желаю.

Опоить Зарину душекривом перед ее обменом на барона предложили, как раз гномы из Поречья. Они обещали, что девушка убьет своего жениха, но все вышло иначе: она прикончила одного из гномов и его аса.

— Не выполнивший обещание уже понес справедливое наказание, не так ли? Поэтому не стоит ворошить былое.

— Ладно, пока забудем. Что там за новости?

— Из Крашена к Смоленску пару дней тому выдвинулась целая процессия, — начал рассказывать Сагрид. — Карета, вооруженная охрана — все честь по чести. Знамо дело, супруг решил после покушения отправить боярыню в столицу. Однако процессия эта до Смоленска не добралась, остановилась на пару дней в Троицком и отправилась обратно. Зарину за все время никто не видел, в Крашене ее тоже нет. Тебе о чем-то это говорит?

— Только о том, что боярин — не дурак, — вздохнув, ответил король.

— Имеются также сведения, что в день отъезда процессии кто-то взорвал стену в Крашене и спешно бежал из города. А чуть погодя погиб твой разумник.

Если эльфы любили «одаривать» заинтересовавших их людей особыми существами, коих нельзя было обнаружить, то гномы ставили магические метки, и те не только показывали, где найти человека, но и сообщали о гибели владельца.

— Очень плохо. От этого Данилы сплошные убытки. И не только финансовые.

— Тут я с тобой полностью согласен, Карл. Хотя не все наши так думают, — гном дернул свой левый волосяной отросток за ухом.

Они немного посидели молча. Через пару минут гном вспомнил:

— Я слышал, ты искал Дилана? Он тебе до сих пор нужен?

— Не так, чтобы очень, — лениво ответил король, стараясь скрыть заинтересованность. — Впрочем, пара вопросов к нему осталась. Можешь подсказать, где его найти?

По сообщениям шпионов Карла, Дилан несколько раз встречался с бароном Альбертом и мог знать некоторые секреты погибшего. И король, естественно, не желал, чтобы эти тайны стали известны гномам.

— Его видели по дороге к Витебску. Шел с каким-то подростком в лохмотьях.

— Давно?

— Вчера.

— С севера, или с юга? — как бы нехотя продолжал спрашивать Карл.

— С запада.

— Может, в Невель направляется? С ним кто-нибудь разговаривал?

— Нет, только приметили, и все.

Сагрид понимал, что король не просто так ищет всех, кто контактировал с бароном. Большого значения этому не предавал, но по своим каналам разослал ориентировки. Сейчас гном поделился новостями лишь для того, чтобы лишний раз подчеркнуть превосходство своей службы.

— Ладно, будем надеяться, что Дилан сам пожалует, — махнул рукой правитель. — Дел и без него хватает.

— Да, еще одна интересная новость от пореченских, — припомнил гном. — Неподалеку от Корытни исчезло гиблое место, в окрестностях которого в свое время полегла сотня эльфов. И вроде к сему тоже приложил руку Данила.

— Опять?!

— То-то и оно.

Они поговорили еще минут десять, затем Сагрид покинул кабинет, а король сразу вызвал к себе нынешнего главу шпионов.

— У тебя есть люди в Витебске?

— Найдутся, Ваше Величество.

— Там видели Дилана с каким-то оборванцем. Обоих следует срочно проводить сюда с вещами. В крайнем случае — прикончить, но доставить все их пожитки.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Мург, получивший накануне вечером сообщение от Данилы, собирался на доклад к начальству. Боярин приглашал в Крашен для оценки приобретенных алтарных камней. И эти камни изготовили не гномы... В общем, от разговора с Тагуром Мург не ждал ничего хорошего.

Данила звал в Крашен осмотреть чужую продукцию, а начальство требовало вызвать человека в Смоленск, при этом явно преследуя какие-то свои цели, не связанные с алтарями. Мург в этом раскладе мог оказаться меж двух огней. Причем и Тагур, и крашенский боярин представляли для него серьезную угрозу.

«Данила вряд ли нынче согласится покинуть свой город, — размышлял гном. — Согласно донесениям, там творится нечто невообразимое. Покушение на его жену, взрыв стены, какие-то аресты… Опять же, там еще и в округе что-то затевается. По слухам, он пару деревень выселил, заставив переехать в другое место. Спрашивается — зачем? И ведь ни слова не проронил в прошлую нашу встречу, а мне теперь выкручиваться. Опять придумывать, что доложить, дабы не разгневать начальника. Нелегкая эта задача. Может сначала наведаться в Крашен?»

Мург находился в смоленском представительстве гномов. Роскошное здание стояло в самом центре столицы и считалось банком. Половину помещений в нем действительно занимали банковские клерки и хранилища золотых монет, а другую — специалисты по тайным операциям, призванным упрочить позиции гномов в Республике. Пока у них получалось не очень.

«Пожалуй, стоит зайти к Тагуру пораньше, — наконец решился Мург и резко поднялся со стула, — пока ему никто настроения не испортил».

Гном понял, что опоздал, когда в следующую секунду резко распахнулась дверь, и в его кабинете собственной персоной появился начальник. Багровые оттенки глаз сразу сообщили — жди беды.

— Мург, почему о важных событиях в крашенском уезде я узнаю не от тебя?! Ты специально что-то скрываешь или окончательно потерял контроль над ситуацией?! — Тагур сел за стол подчиненного, продолжая возмущаться. — Оказывается, на наших землях побывал некий опасный друид, а я об этом узнаю лишь после того, как он сдох?!

Подчиненный сориентировался быстро и ответил практически без запинки:

— Я как раз собирался проверить эту информацию, господин Тагур, очень уж она казалась невероятной.

— Собирался! Только сейчас?! Твой завербованный агент убивает того, с кем даже эльфы не желают связываться, а ты!.. Сам хоть понимаешь, насколько опасен этот человек?

— Я же говорил об этом с самого начала…

— Говорил он! А надо было действовать. Завербованный тобой человек убивает друида, уничтожает гиблое место неподалеку от Корытни, а ты не удосуживаешься оповестить начальство о столь важных событиях?! И я должен это терпеть?!

— Слухи поступили вчера, я не успел их проверить, — на ходу придумывал подчиненный.

— Опять отговорки! — прорычал Тагур. — Почему Данила до сих пор не в Смоленске?!

— Я не желал подвергать опасности наше представительство. Да и события последних дней никак не способствовали визиту Данилы в столицу, — ответил Мург.

— Ты занимаешь свою должность, как раз для того чтобы создать условия, при которых боярин сам бы заторопился ко мне в гости! Я должен это повторять каждый день?! — не унимался начальник.

— Нет, я сейчас же отправляюсь в Крашен. Тем более, туда привезли два алтарных камня неведомого изготовителя.

— С камнями и Данилой жду вас через два дня здесь. Не выполнишь и это задание — пеняй на себя! — Тагур вскочил и покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Подчиненный практически рухнул на стул после ухода начальника:

«Данила еще и друида завалил?!»

Мург прекрасно знал, о ком шла речь. Некий друид в седьмом поколении проживал в лесах Западной Европы по соседству с эльфами. Он славился вздорным характером и недюжинными магическими способностями. Сила друида была настолько велика, что эльфам приходилось терпеть его соседство.

«Наверняка чокнутый колдун отправился к Даниле не без их участия. Хотели убить двух зайцев? Ну да, друид такую диковинку, как дуб-ведун, ни за что не оставит без своего внимания, а шишколобым волшебное дерево — что кость в горле. И надо же такому случиться — боярин и этого врага одолел! Одно непонятно: кто сии вести донес до моего начальника и зачем? Под меня яму роют?»

С недавних пор Мург отвечал перед руководством за западные земли Смоленской республики, где боярином Крашена состоял некий Данила, ставший буквально за несколько месяцев самой значимой здешней фигурой. Настолько значимой, что многие сильные мира сего, не сумев подчинить, хотели от него избавиться.

Гномы, которые также являлись немалой силой в европейском раскладе, сумели стараниями Мурга договориться с человеком. Правда, особой выгоды с этой договоренности не получили, поскольку Данила далеко не все поручения готов был выполнять, да и взамен требовал не меньше.

«А ведь кто-то сильно напугал Тагура, давно я его таким не видел. Пореченские? Вряд ли. Они бы сразу доложили наверх о проникновении друида, а оттуда нам бы пришел нагоняй. Нет, действовал кто-то другой. Жаль, начальник не обмолвился об источнике информации, а я не сообразил спросить. Хотя в таком настроении его лучше лишний раз не цеплять».

Мург дернул себя за волосяные отростки и поднялся. Сомнений в том, что нужно срочно выезжать в Крашен, у него не осталось.

«Асов мне в охрану не выделят, поэтому придется брать обычных бойцов, — решил гном, вспоминая, чем закончился его прошлый вояж к Даниле. — И пусть не каждый же день на дороге попадаются столь искусные и коварные враги…»

Мург отдал распоряжение подготовить карету и принялся собираться в дорогу. В пути ему еще следовало придумать сверхвескую причину, чтобы убедить крашенского боярина отправиться в Смоленск. Возвращаться без него смысла не имело.

Добравшись до своего кабинета, Тагур заклинанием вызвал призрака.

Еще недавно бестелесный дух был колдуном, чьими стараниями Данила Ревин и стал тем «счастливчиком», спровадить которого в мир иной старались все, кому не лень.

— Мартин, у тебя все готово к переселению?!

— Не сомневайся, хозяин: колдовские схемы начертаны, заклятия подготовлены. Стоит негодяю войти в подвал — и дело будет сделано.

Мартином звали лысого старика с длинной седой бородкой. Не прошло и полугода с того дня, когда он поспособствовал переселению Александра Еремеева в тело семнадцатилетнего паренька из здешнего мира. Казалось бы, старый колдун спас Александра, которому в его реальности грозила скорая гибель. Однако, как позже выяснилось, переселение являлось лишь удачным экспериментом лысого. Вскоре он появился и сам, собираясь забрать себе подходящее для перемещения тело. С первой попытки не удалось, и сейчас Мартин стремился не упустить второй шанс, даже гнома привлек на свою сторону, согласившись на кабальные условия за помощь.

— Очень надеюсь, что через два-три дня Данила появится на пороге нашего банка. Если не выполнишь свою часть сделки, я тебя уничтожу!

— Ты снова отправишь в Крашен Мурга? Не хочешь выделить кого-нибудь ему в помощь? — спросил призрак.

— Пусть только попробует не справиться! — гном дернул себя за волосяные отростки.

— Так может мне проследить за ним? — предложил колдун. — Буду рядом, он меня не увидит. Ежели не захочет выполнить твой приказ — надавлю голосом.

Тагур задумался. В последнее время подчиненный постоянно находил убедительные отговорки невыполнения или неполного выполнения поставленных задач. И это не могло не вызвать подозрений. Присмотр был бы весьма кстати, но гному не хотелось отпускать призрака от себя. Они хоть и заключили договор на условиях Тагура, но, как знать, вдруг призрак предусмотрел некую уловку в соглашении, которая позволит ему скинуть оковы кабалы?

— Хорошо, — наконец, согласился гном. — Отправляешься с Мургом, я на три дня сделаю временную привязку к нему. В твоих интересах вернуться в Смоленск к сроку.

— А вдруг твой нерасторопный слуга не успеет? — заволновался призрак.

Временная привязка после истечения срока исчезала с причинением нестерпимой боли привидению, а поскольку удаляться от Мурга даже после разрыва лысый колдун не мог, то болевые ощущения будут терзать вплоть до возвращения гнома к прежнему хозяину призрака.

— Ты же сам хотел подсобить, — Тагур криво усмехнулся, довольный собой. — Вот и постарайся, чтобы Мург успел.

Мартин уже был не рад собственной затее, но ему очень хотелось скорее обрести тело.

— Хорошо, хозяин, я справлюсь, но ты предупреди Мурга, чтобы не пугался моего голоса.

— Вот сейчас загляни к нему и передай, чтобы шел ко мне. Пусть привыкает.

— Как прикажешь, хозяин, — призрак просочился сквозь стену.

Тагур ни на секунду не забывал о коварстве служившего ему духа. Сначала призрак подсказал, как его вызвать, потом попытался напасть, но был изобличен и принял все условия хозяина. В том числе — и привязку к гному, удалиться от которого Мартин не мог далее сотни шагов. Нарушение этого условия приводило к страшным мучениям, поэтому Тагур и решил использовать Мурга. Через три дня привязка вернется к прежнему хозяину и, если призрак не окажется поблизости…

«Меня не проведешь, — размышлял гном. — Пусть теперь старается работать быстро. Пора уже разобраться с этим не в меру шустрым Данилой, а то начальство замучило письмами. Требует расширять наше влияние в городе, а без крашенского боярина не получается. Вот и выходит, что строптивец должен работать на нас. Причем пахать, а не изредка выполнять мелкие поручения. Мартин для этого сгодится».

Тагур немного успокоился, и его глаза приобрели зеленые оттенки. Он мысленно вернулся к событиям раннего утра, когда на пороге своего дома обнаружил под камнем лист бумаги. Прочитав, узнал о друиде. Сначала подумал, что кто-то вздумал шутить, однако через минуту эти мысли улетучились, ведь подобраться к его жилищу было весьма непросто.

«Кто и зачем? — гном только сейчас задал себе тот же вопрос, который возник у Мурга. — Хотят доказать, что мои информаторы ничего не стоят? Ради этого не стоит идти на риск. Наверняка задумали нечто серьезное. Может хотят натравить нас на Данилу? Гм, весьма похоже. Неужели эльфы? Это как раз в их духе. Вот шишколобые удивятся, когда боярин начнет плясать под нашу дудку!»

Если автор сочинения о гибели друида оставался неизвестен, то весть об исчезновении гиблого места пришла из Витебского представительства, которому подчинялись гномы Смоленска. Там требовали выяснить подробности происшествия и срочно доложить.

«Видать, Данила встал костью поперек глотки моему начальству, — усмехнулся Тагур. — Тогда тем более надо ускорить подмену крашенского боярина…»

В двери постучали, и на пороге появился испуганный Мург:

— Ты меня вызывал? — неуверенным голосом спросил он.

— Так спрашиваешь, словно сомневаешься, — усмехнулся начальник.

— Я слышал голос, но никого не видел. Решил — галлюцинации. Но они слишком часто повторялись. Может, хворь приключилась?

— Успокойся, Мург, ты здоровее многих. Голос этот теперь будешь слышать еще трое суток. Отправляю с тобой в Крашен невидимого помощника. Задача у вас общая, а потому работайте вместе.

— Мне не доверяют? — нахмурился Мург и дернул себя за волосяные отростки.

— Хочу, наконец, получить результат, а не отговорки. Ты готов к отъезду?

— Да, мой господин.

— По местному обычаю следует посидеть перед дорожкой, — Тагур кивнул на стул. — Присаживайся.

Подчиненный еще больше растерялся. Обычно он стоял в присутствии начальника, а тут… Однако не выполнить указание не посмел, робко примостившись на край стула.

Тагур обошел его сзади и создал заклинание временной привязки, после чего повысив голос, произнес.

— Ну, чего расселся, у тебя дел нет?!

— Так это… — подскочил Мург.

— Я вас обоих не задерживаю. Моего помощника зовут Мартин, если он не представился. Жду вашего возвращения вместе с Данилой. О Мартине никому ни слова. Это понятно?

— Приказ будет выполнен, — кивнул Мург и покинул кабинет.

Полупрозрачная фигура лысого старика проявилась после ухода гнома:

— Видел бы ты его физиономию, когда…

— Мартин, лучше подумай, какой будет твоя физиономия, ежели он не выполнит задание.

Призрак исчез.

Глава 5 Два слова

Два слова

Черкасский договорился с командиром особого отряда, которому подчинялся Творимир, относительно его небольшой задержки в Московии. Самому особисту Далемир ничего объяснять не стал, обрисовав ситуацию в двух словах.

— Пока твой начальник будет разбираться с тем бардаком, что у вас творится, поможешь мне в одном деликатном деле. Своих парней я привлекать не хочу. Не потому, что им не доверяю… — он помолчал, раздумывая, стоит ли посвящать собеседника в детали. Решив, что это необязательно, продолжил: — просто так нужно. Дело в следующем…

Черкасский предложил сослуживцу съездить «прогуляться» в Москву, сопровождая Зарину и ее подругу.

Гость понимал, что для этой поездки наверняка имелся какой-то веский повод, который ему никто озвучивать не собирается. Творимиру это очень не нравилось. Он и сам прежде не раз использовал других втемную, но оказаться на их месте в роли обычного статиста было неприятно.

— Прогулка? — усмехнулся он.

Черкасский проигнорировал усмешку собеседника и продолжил, не меняя интонации:

— Зарина, конечно, самостоятельная барышня, дорогу и сама найти сможет, но ты же видел, что нынче творится. Коли уж бандиты без зазрения совести вваливаются ко мне в дом, то мимо двух хрупких на вид женщин точно не пройдут.

— Думаешь, что назвавшийся братом Лады последует за ней? И ты не хочешь, чтобы он покидал Московию? — Творимир нашел свое объяснение предстоящего путешествия.

— С этим человеком обязательно нужно переговорить, — скривившись, согласился Далемир — сам он о такой возможности не подумал, — но давить на него я бы не стал. Ежели они с сестрой увидятся и поговорят, будет хоть что-то. Надо полагать, что после резни в моем доме обратный путь к своим хозяевам ему заказан, а так глядишь — и поведает близкому человечку что-то ценное.

— Значит мне их встрече не мешать? — решил уточнить Творимир.

— Ясное дело. Не стоит становиться ни между мужем и женой, ни между братом и сестрой.

— Хорошо. В Москве Зарина долго пробудет?

— Все зависит от того, насколько быстро ей удастся повидать дядю, — об истинной причине поездки Далемир решил пока умолчать. — Затем сразу возвращайтесь, ежели Пожарский, конечно, не решит задержать племянницу. Чай, они давненько не виделись.

— А моих людей по дороге не остановят? — спросил Творимир.

Особист прибыл в Вязьму с тремя бойцами, один из которых был рыкарем. Местных документов смоляне не имели. Все четверо, включая Творимира, были отличными воинами, а имея в отряде рыкаря и волшебника, могли противостоять трем десяткам ратников.

— Бумаги я вам сделаю, но лучше их почем зря не светить. По легенде будешь вольным чародеем, отправившимся в столицу за лучшей жизнью. Таких нынче немало, и их особо не досматривают. Но ежели попадется дотошный стражник, вот тогда и предъявишь ему мою бумажку.

— Погоди, а как объяснять присутствие двух девиц в команде? Или их опять в парней переодевать?

Разговор происходил утром в небольшой комнате при трапезной. Далемир давно перешел на казенный харч, поэтому обедал и ужинал также здесь, зачастую совмещая работу с принятием пищи. Черкасский отпил кваску из большой кружки, внимательно посмотрел на собеседника и лишь потом ответил:

— Маскарада устраивать не нужно, патрули у нас обучены баб от мужиков отличать. В твоем отряде женщин не будет.

— Как так? — опешил Творимир.

— Сегодня наймешь двух бойцов, потом скажу, где. Выбирай из пришлых, лучше, ежели они недавно прибыли в Вязьму и связями еще не обросли. Они и отправятся в качестве охранников, а вы — следом. Будете издали пригляд вести.

— Не перемудрим? — покачал головой особист.

— Время покажет, — пожал плечами Черкасский. — Тут ведь, как говорится, палка о двух концах. С одной стороны — чем больше людей, тем надежней защита, а с другой — внимания к многолюдному отряду больше. Вот и приходится выбирать нечто среднее, а там — как Бог рассудит.

— Насколько я понял, выезжаем завтра с рассветом?

— Угадал. И поедете сперва на запад, дабы тому, кто шибко любопытен, сдалось, что вы к смоленской границе следуете. В лесу свернете на север, Зарина дорогу знает. Через неделю жду обратно. Ежели в Москве задержитесь, мне сообщат.

— Я должен еще что-нибудь знать? — спросил Творимир, залпом допив свой квас.

— Токмо главное, — нахмурился Черкасский, — Случись что с Зариной — тебе одному ответ держать.

— Об этом мог и не говорить, ибо ее муж первым с меня три шкуры сдерет, ежели «случись что».

— Вот и славно. Сейчас мой дьяк отведет тебя в трактир, где можно подыскать надежных наемников, а я еще должен с Зариной переговорить.

Из трапезной они вышли вместе, добрались до кабинета Черкасского, а оттуда Творимир отправился нанимать охрану. А Далемир продолжил работу над планами царя. Интрига, которую затевал Пожарский против османов, действительно могла на некоторое время бескровно отсрочить вторжение с юга. Этого времени русичам вполне хватало, чтобы разобраться с королем Швеции. Однако для реализации задуманного требовалось строжайшее соблюдение тайны.

Свои предложения Черкасский изложил в отдельном документе, а переданный через гонца сжег, оставив лишь часть, предназначенную для сторонних глаз. Туда он своей рукой внес соответствующие пометки и еще вчера отправил в Москву.

Наконец, работа с бумагами была закончена. Мелким почерком с двух сторон листа Далемир изложил свое видение, скомкал письмо и сунул в карман. Важная бумага должна иметь вид мусора, тогда будет меньше желающих ее рассматривать.

«Султан не один мешок золота отдал бы за эту писанину, но я надеюсь, в руки к нему попадет другая бумага. Наверняка у его диверсантов имеется запасной план по перехвату гонца. Мужика, конечно, жаль, но у него должность такая — среди личных порученцев царя до старости еще ни один не дожил. Плохо, что его смерть не позволит обнаружить предателя в близком окружении Пожарского, но дальше все будет зависеть от нашего правителя. Свои догадки я изложил, пусть сам выводы делает».

Черкасский покинул кабинет.

Утро — не лучшее время для посещения трактира, особенно, если нужно подыскать наемников. Те появлялись в питейных заведениях ближе к ужину, а сейчас обеденный зал был пуст.

Однако это абсолютно не представляло проблемы для приставленного к Творимиру дьяка. Он пошептался с хозяином, стоявшим за стойкой, заказал пару кружек медовухи и с ними вернулся к столу, где поджидал особист.

— Неместных тут четверо, — сообщил он. — Один явно новичок, два других не внушают особого доверия, а вот четвертый весьма колоритный тип. С ним стоит переговорить в первую очередь. Комната восемь, второй этаж.

— Могу идти прямо сейчас?

— Почему нет? Токмо будь начеку — такие ребятки нежданным гостям завсегда готовы кровь пустить.

— Понимаю.

Творимир не стал откладывать дело в долгий ящик. Он отпил из кружки, вытер рукавом усы и направился к лестнице на второй этаж. В конце коридора нашел нужную дверь, постучал.

— Входи, — раздалось изнутри.

Особист создал магический щит и вошел в комнату:

— Доброе утро, — поздоровался Творимир.

— Может и добрым окажется, коли ты по доброму делу ко мне зашел, — спокойно заметил сидевший перед тумбочкой здоровяк, который занимался чисткой пистолей. Бросив мимолетный взгляд на раннего гостя, неспешно продолжил работу. — Слушаю тебя, — мужчина кивнул на табурет неподалеку от входа.

Творимир быстро обследовал комнату и почуял несколько спящих заклинаний. Громила явно не бедствовал, если мог себе позволить столь дорогую защиту. Подобные амулеты создавались артефакторами, самые простые стоили не меньше десяти золотых. Один из магических сюрпризов сейчас находился под указанным табуретом.

— Есть работа охранника. Отсюда до Москвы и обратно, — особист оставался на месте.

— Караван? — лениво спросил наемник.

— Защита путников.

— Тебя, что ли, оберегать? — усмехнулся здоровяк, который признал в посетителе хорошего бойца.

— Нет, двух хрупких дамочек.

— Дамочек? — протяжно произнес наемник, оторвавшись на пару секунд от чистки оружия. — Эта работенка потяжелее будет. Недавно я одну сопровождал, так едва выжил. Из всего отряда остались токмо я и она. Оплата достойная?

— Более чем. Десять монет за дорогу туда, десять обратно, по пять за каждый день пребывания в столице. Но есть одно условие...

Они с дьяком заранее оговорили сумму по пути в трактир — это была высшая планка для найма, и ее стоило предлагать лишь тому, кто покажет себя первоклассным бойцом.

Наемник закончил с чисткой, посмотрел на особиста и согласно кивнул:

— Цена хорошая, я готов выслушать твои условия.

— Одолеешь моих помощников — заказ твой.

— Они чародеи?

— Нет. Просто неплохие бойцы.

— Вот и приставь их к своим дамочкам. В чем подвох-то?

— Скажу токмо в том случае, ежели мы договоримся.

— Вон оно как, — на лице здоровяка проявилось удивление. — Даже интересно стало. Где и когда я встречаюсь с твоими помощниками?

Проверку назначили в сквере неподалеку от дома Черкасского. Примерно через час туда прибыл Творимир со своими бойцами, чуть позже явился и наемник.

Окинув взглядом потенциальных противников, он покачал головой и произнес:

— С этим я не стану сражаться даже один на один. — Здоровяк безошибочно определил единственного рыкаря.

— Он не участвует, — тут же согласился особист. — Твоя задача — одолеть двоих других.

— Хорошо. И как будем силами мериться — с побрякушками али без? — спросил здоровяк.

— При полной амуниции.

— Добро, — кивнул наемник. — Слушаю правила боя.

— Правило единственное, самое простое — кого сбили с ног, тот и проиграл, —без запинки сообщил Творимир. —Начинайте.

Особист отскочил назад, чтобы не мешать своим. Помощники попытались закончить схватку быстро. Они кинулись на противника, стараясь захватить его врасплох. Не вышло — тот был готов к любым неожиданностям, да еще и хитрость применил: сделав вид, что собирается разорвать дистанцию, вдруг резко двинул в сторону одного из бойцов. По ходу ушел от ударов, проведя один свой.

Кулак наемника не слишком уступал размерами голове соперника, и того отбросило метров на пять. Как боец умудрился устоять на ногах, оставалось загадкой, но концентрацию он потерял сразу.

Второй тут же выхватил саблю и принялся наскакивать на здоровяка, чтобы дать соратнику хоть немного прийти в себя. И снова наемник сумел удивить. Позволив нанести удар по спрятанной под рубахой кольчуге, он весьма натурально принялся падать, а затем… Упор на руку, вращение и мощная подсечка, сбившая соперника с ног.

Первый пострадавший, понимая, что в таком состоянии ничего не сможет противопоставить, упал на землю.

— Ты нам подходишь, — подвел итог встречи Творимир. — Может еще одного такого же найдешь, как сам? Девушек-то двое.

Особист решил проверить, действительно ли мужик чужой в этих местах. Мало ли, что там сказал хозяин трактира, вдруг ошибся?

— Такого, как я, больше нет, — спокойно заметил здоровяк, — я тут, считай, и не знаю никого.

— Очень жаль, времени у нас очень мало.

— Впрочем, одного паренька посоветовать могу. Думаю, подойдет.

— Из местных? — поинтересовался Творимир.

— Пришлый, в Вязьме не дольше недели. Боец хороший, я его в деле видел.

— Токмо платить ему буду вдвое меньше, — сразу предупредил особист.

— Знамо дело, — кивнул наемник. — Я ведь старше.

— Вот и договорились. Тебя как величать?

— Зови Гораном, не ошибешься, — ответил наемник.

Сразу после прибытия в Витебск Дил повел себя необычно. Рано утром разбудил девушку, наказал запереться и быть начеку. Сам с захудалого постоялого двора, в котором они снимали комнатку, куда-то отлучился, а когда вернулся, первым делом спросил:

— Кто-нибудь тревожил?

— Хозяин двора спрашивал, не нужно ли чего.

— Пытался войти?

— Нет. Спросил за дверью, и ушел.

— Паршиво, — Дил присел на единственный стул.

В крохотной комнате едва умещалась двухъярусная кровать. Стул был зажат между нею и стеной. На нижнем ярусе, забравшись с ногами, сидела Мия.

— Держи, — он протянул девушке увесистый сверток.

— Что там?

— Надень это.

Мия развернула сверток.

— Платье? А почему такое тяжелое? — удивилась девушка.

— Оно с железными пластинами.

— Мы начинаем войну? — ее глаза стали огромными.

— Нет. На тебя открыли охоту, и охотники уже «на хвосте». Надеюсь, эта одежонка сумеет спасти жизнь. Погоди, дай свой мешок.

Мия вытащила из-под матраца рюкзак.

Дил достал оттуда зеленый пакет, извлек бумаги и, завернув их в плотную ткань, спрятал внутри новой одежды между одной из пластин и тканью платья.

— Одевайся, — приказал он.

Девушка выжидательно уставилась на Дила.

— Ой, да было бы на что глядеть, — отвернулся он.

Мия быстро сменила одежду и принялась себя ощупывать.

— Наверное, в этом наряде я стала толстая, да?

— Смотря с кем сравнивать. Ежели с той, которая отправилась из Бреслау, то сейчас ты выглядишь потоньше.

За несколько дней их пути Мия заметно сбросила вес. Раньше она хотя и не смотрелась толстушкой, но была, что называется, в теле. Ее прежняя спокойная сытая жизнь, изредка прерываемая тренировками, способствовала появлению пышных форм, от которых теперь не осталось и следа даже в платье-доспехе.

— Я в этом быстро устану, Дил.

— Привыкай. Хочешь жить — должна стать сильнее. Теперь о главном. Садись. — Когда девушка снова присела на кровать, он продолжил. — Чую, на наш след вышли очень недобрые дяди. Попадешь к ним в руки — тебе не жить, что бы они ни говорили. Это понятно?

Она вместо ответа быстро закивала головой.

— Теперь второе. Помнишь, кого тебе надо найти и что сделать?

— Да.

— Повтори.

— Я должна попасть в Крашен, найти боярина Данилу, передать ему бумаги из зеленого пакета, и сказать, что выполняю последнюю волю отца.

О боярине Даниле она слышала и раньше, поскольку недавно в Европе только и обсуждали молодого парня, который, спасая невесту, одолел шведского короля. Все девчонки в школе говорили о нем с придыханием. Правда, рассказывать об этом Дилу Мия не стала.

— Все правильно, девочка. Крашен и Данила для тебя самые главные слова.

Он ненадолго задумался, отрешенно глядя куда-то вдаль. Девушка принялась быстро складывать прежнюю одежду и прятать ее в торбу. Наконец, Дил заговорил снова:

— Вырвешься из Витебска, топай на юго-восток. Наткнешься на смоленских порубежников, попросишь проводить в Крашен. Проскочишь мимо, сама встречи с ними не ищи. Там говорят — язык до Киева доведет, поэтому дойдешь.

— «Вырвешься»? А разве мы не вместе идем? — заволновалась Мия.

— При хорошем раскладе так оно и будет. Вот токмо на хороший рассчитывать не приходится.

— Почему?

— Ты забыла? Охотники взяли наш след, и терять его не собираются, — Дил рассказывал, а сам укладывал в зеленый пакет другие бумаги. Вернул пакет в мешок и забросил его себе на плечо.

— Витебск — большой город. Тут трудно найти…

— Мия, ты меня не слышишь?! — он повысил голос. — Нас уже нашли. И, скорее всего, вот-вот нападут. Когда это случится, мы расстанемся, после чего пойдешь сама. Это ясно?

— Да.

— И вообще, что за привычку взяла меня перебивать? Слушай дальше, — он строго посмотрел на девушку. — На смоленских землях напрямую про Крашен не спрашивай. Будешь говорить, что идешь до ближайшего города, он там один. Минуешь врата, никому о Даниле ни слова. Вызнай сперва, где его можно найти, и лишь затем ищи встречи. Понятно?

— Ты уже говорил, — кивнула она.

— Повторить будет нелишним, а то попадешь в Крашен и расслабишься. А там, наоборот, самый опасный участок твоего пути, ибо в городе и будут поджидать враги, ежели ранее не перехватят. Уразумела?

— Да, — Мию начинали раздражать постоянные переспрашивания.

— Еще раз назови главные два слова.

— Да помню я!

— Это был приказ, Мия! — с нажимом произнес Дил.

— Данила и Крашен, Данила и Крашен, Данила и Крашен! — почти прокричала девушка.

— И не надо истерик. Они точно не помогут.

— По твоим словам, нам уже вообще ничто не поможет.

— Почему же? Уповай на чудо. Глядишь, оно и случится.

— Дил, но ведь без меня ты наверняка сумеешь скрыться, зачем тогда…

Дил приложил ей указательный палец к губам, заставив замолчать.

— Я тебе уже говорил, что должен твоему отцу свою жизнь. Долг был бы исполнен, ежели бы я спас его от смерти. Не получилось. Теперь вся надежда на тебя. И больше на эту тему ни слова. Лучше кошель спрячь, — он бросил ей холщовый мешочек, который девушка спрятала на груди под платьем.

В Витебске они разговаривали даже между собой на русском, чтобы Мия привыкала к языку, на котором придется говорить в Смоленской республике.

— Мы идем? — девушке хотелось быстрее покинуть и этот двор, и этот город.

— Еще одна вещь, — Дил вытащил из кармана пояс и нацепил на спутницу. — Внутри зашиты серебряные монеты, — пояснил он.

— Серебряные? — удивилась девушка, все эти дни они буквально перебивались с хлеба на воду.

— Все, выходим! — Дил не дал ей время для возмущения.

Мия было направилась к двери…

— Нам в другую сторону, — остановил ее мужчина, кивком указывая в сторону окна.

Они спешно спустились. Дил отдал ей торбу с рюкзаком и повел за собой, через задние дворы, узкие переулки… Шел настолько быстро, что девушка едва за ним поспевала, иногда переходя на бег.

— Далеко собрался, Дилан? — вопрос на шведском прозвучал, когда парочка выбралась на очередное подворье.

— Когда скомандую, помчишься в проулок слева, — прошептал Дил, остановив девушку на бегу.

— Это они? — так же тихо спросила Мия.

— Больше некому, — ответил мужчина.

— Ты, кажется, не рад старым приятелям? — продолжил долговязый тип.

Мия насчитала шестерых, один из которых перекрывал именно тот проулок, куда ей предстояло бежать по приказу.

— Приятель здесь всего один, а остальных я первый раз вижу, — наконец ответил Дил. — Ты нынче опасаешься гулять в одиночку?

— Времена неспокойные, вот и приходится встречаться с друзьями. Кстати, один хороший человек приглашает тебя и эту девчушку в гости. Как желаешь отправиться — своим ходом или в мешке?

Дилан словно вспомнил о рюкзаке и поправил его на плече девушки, шепнув о том, что его потом лучше выбросить, а незнакомцам ответил:

— Своим ходом — оно как-то привычнее, но имеется одна тонкость.

— И какая?

Дилан уже определил, что среди «друзей» двое магов, один из которых как раз перегораживал путь Мии.

— Этот «хороший человек» вряд ли по-доброму отнесется к нам.

— Пока не переговоришь с ним, не узнаешь.

— Ладно, пусть будет так, — согласился Дил и сразу же сказал: — Беги!

Мия давно привыкла к тому, что приказы спутника надо выполнять, какими бы странными они не казались. Она побежала прямо на волшебника.

Тот обрадовался — добыча сама шла в руки, а потому прозевал резкое движение руки Дила, который использовал единственный разукрашенный рунами клинок, способный пронзить любые магические щиты. Чародей с расширенными от ужаса глазами схватился за пронзенное горло, а девушка лишь слегка сместилась вбок, уворачиваясь от упавшего тела.

Дил напал на второго колдуна, чтобы тот не смог задержать беглянку. Защитник успел приблизиться и даже нанести удар кинжалом, однако шведский колдун владел не только чарами. Блок, ответный выпад, разрыв дистанции — все это позволило подтянуться остальным. Дила окружили четыре бойца. Дальнейшее сопротивление не имело смысла, ведь еще один помчался за девушкой.

— Дилан, ты проиграл, — усмехаясь, произнес «приятель». — И учти, я не обязан тащить тебя живым.

— Так попробуй убить.

Противники набросились разом.

Похоже, именно этого и ждал Дилан.

— Возвращаю долг! — вскрикнул он.

Прогремевший взрыв разметал всех нападавших, из которых на ноги сумел подняться лишь один волшебник. Его щиты все-таки устояли.

— Вот же негодяй! — выругался он, взглянув на части тела Дилана, и направился в тот проулок, куда побежала девчонка.

Буквально через минуту на месте, где произошла схватка, появился мужик из Полоцка, который отчитывал двух подростков, не справившихся с «горбатой старушкой».

Он осмотрел изувеченные трупы, не побрезговал обчистить их карманы, и тихо произнес:

— Какого лешего!? Что же это за девчонка, ежели рядом с ней столько покойников? — Он покачал головой и криво усмехнулся. — А там, где много смертей, пахнет большими деньгами.

Мия бежала со всех ног, с ужасом осознавая, что Дил больше не сумеет помочь. Она понимала — напавшим нужны именно те бумаги, что она несла в Крашен, и собиралась скинуть наплечный мешок, чтобы хоть как-то задержать преследователей, но тут прогремел выстрел, и ее слегка толкнуло.

Девушка не знала, что кроме пластин, в платье были вшиты несколько защитных амулетов, которые сейчас стали барьером для пули. Однако преследователь не унимался, выстрелы следовали один за другим. Мия уже потеряла рюкзак и чувствовала запах дыма от перегоревшей магической защиты. Когда она выскочила на широкую улицу, прозвучали еще два выстрела, и на этот раз ее ударило с такой силой, что сбило с ног.

Девушку пронзила острая боль под левой лопаткой, она попыталась дотянуться до раны, почувствовала что-то мокрое и потеряла сознание.

Выбирая путь отступления, Дилан рассчитал все верно, намереваясь вывести преследователей к зданию городской стражи. Они с Мией не успели совсем чуть-чуть. Сейчас девушка выскочила из проулка как раз к нужному месту и те, кто ее преследовал, были вынуждены остановиться. А после обнаружения зеленого пакета в оброненном мешке их рвение и вовсе угасло. Заглядывать в пакет было запрещено, поэтому шпионы положили добычу обратно в мешок и поспешили прочь с места преступления.

А к Мие уже спешили патрульные. Они остановились над окровавленным телом, пытаясь понять, что это за жертва, в которую, судя по частоте выстрелов, палили из револьвера. При этом стреляли много, а дырку пробили лишь одну.

— Не похожа она на богачку, платье вроде простенькое. Куда за помощью слать, в больницу для бедных?

— Пока оттуда доедут, она концы отбросит.

— А нам что с того? Ежели по девке из револьвера пуляют, наверняка не простые воры. С ними хлопот не оберешься.

В это время напротив здания остановилась карета первого помощника начальника витебской стражи.

— Вот черт! — выругался один из охранников. — Принесла же нелегкая Бозидара.

Этот чиновник приезжал на работу после завтрака. В пути он слышал выстрелы, а сейчас, выйдя из кареты, заметил патрульных. Сразу поспешил к ним.

— Что за бардак здесь творится! Кто стрелял?

— Да вот, — оба патрульных указали глазами на жертву.

— Кто такая, выяснили? А чего тогда стоим?!

Один из стражников перевернул девушку на спину.

— Так может она уже того? — предположил его напарник.

Однако пострадавшая еще дышала. Мало того, она порывалась что-то сказать. Бозидар наклонился и услышал два слова, после которых гаркнул на подчиненных что есть мочи:

— Чего стоим, придурки?! Бегом за нашим целителем! Чтобы через минуту он был здесь, или я вас в порошок сотру!

Глава 6 Встреча со старой знакомой

Встреча со старой знакомой

Накануне вечером Мург придирчиво осмотрел алтарные камни, изготовленные Данилой. Судя по багровым оттенкам в глазах гнома, продукция получилась отменного качества. А кроме того и устанавливать эти алтари можно было без участия чужаков, поскольку в комплекте прилагался накопитель со встроенным спящим заклинанием.

Этот секрет гномов своему хозяину поведал пульсирующий источник. Однако сами они его никогда не использовали в алтарях, чтобы не только взимать дополнительную плату за установку, но и точно знать, где находится их продукция, ведь после установки переместить алтарь на другое место было нельзя.

После осмотра Мург еще сильнее уверился в том, что без соплеменников тут не обошлось. Никто другой просто не мог именно так изготовить алтарь. Одно было не совсем понятно, какие цели преследовал тот, кто решил передать самый важный секрет гномов неведомому пока алтарных дел мастеру.

Когда боярин обмолвился, что ожидает на следующей неделе еще десять штук, гостя чуть удар не хватил: Мург сначала принялся грозить страшными карами неизвестному мастеру, а затем, не сдержавшись, перешел на Еремеева, но тут же получил жесткий отпор.

— Хочешь прекратить наше сотрудничество? — ледяным тоном спросил гнома человек. — Да в любой момент. Пока я от него не имел ни копейки выгоды, а ты сейчас хочешь, чтобы немалый реальный навар при покупке дешевых камней получил кто-то другой? Да ты мне благодарен быть должен за то, что вообще узнал о появлении чужого товара.

— Мы бы его все равно обнаружили, — возразил гном.

— Скорее всего, — согласился Александр и тут же задал вопрос: — Но когда — через месяц или через год? А к тому времени сей мастер поднакопит денег, да умотает в Московию. Думаешь, там вы его достанете?

Эта мысль самому Мургу в голову не приходила и сейчас его напугала. Грозные нотки моментально исчезли из голоса.

— Я очень дорожу нашими отношениями, Данила, — пошел на попятную гном. — И надеюсь, с твоей помощью мы найдем негодяев и тех, кто за ними стоит.

— Кстати, о последних, — поддержал тему боярин. — Ежели за этим стоит кто-то из знати, мне не поздоровится. Как видишь, наше сотрудничество лично мне ничего, кроме головной боли не приносит. Понимаешь?

Еремеев исподволь подводил Мурга к тому, что в деле замешаны гномы из Поречья, но напрямую этого не утверждал.

Вечерний разговор в итоге закончился ничем. Собеседники разошлись ближе к ночи, но договорились продолжить сегодня.

«Наживку гномы заглотили по самые гланды, коли начальник Мурга лично захотел меня увидеть. А вот их следующие шаги пока не ясны. Может Тагур о них и собирается рассказать? Вряд ли. С какой стати ему делиться с человеком, пусть и завербованным?»

Сегодня утром Еремеев тщательно проанализировал смотрины алтарных камней и настойчивое приглашение Мурга в Смоленск.

Аргументов для срочной поездки в столицу тот привел очень много, а под конец выложил главный: оказалось, что начальник гнома грозился уволить нерадивого подчиненного, ежели Данила не явится через пару дней.

«Уволят Мурга — пришлют другого, который лично мне ничем не обязан, — рассуждал Александр, вспоминая их знакомство, когда Еремеев фактически спас Мургу жизнь. — И вряд ли другой окажется сговорчивым. Начнет права качать, придется его осаживать… Чем все окончится — сказать сложно, а мне только очередной войны не хватает, от схватки с друидом до сих пор кости ломит. Нет, для развития авантюры с участием «алтарных дел мастера» мне рано ссориться с гномами. Но и в Смоленск ехать неохота. Когда тебя так уговаривают, это явно неспроста, наверняка очередную пакость готовят. А тут еще пульсирующий решил долгосрочный отпуск себе устроить. Он, видите ли, морально устал от переживаний за меня…Смех, да и только! Он устал, а я?..»

Источники магической силы, которые в здешнем мире были наделены собственным сознанием, могли иметь привязку к необычному дереву, пруду, камню. Некоторым удавалось привязаться к телу или сознанию разумных существ. Пульсирующий долгое время был привязан к телу волшебника, потом к камню, а теперь сумел установить связь с сознанием Еремеева. Так было проще общаться и уходить в «самоволку». Источник в свое время немало намучился с предыдущим хозяином, поэтому выискал путь, заметно облегчавший разрыв с новым, ежели тот вдруг начнет притеснять. Еремеев не давал повода для размолвок, но ведь с годами все меняется.

«И Жучка никак не оклемается. Видать, ей от друида досталось так, что прорва энергии уходит впустую. Сколько дней прошло, а она только вчера ковылять по дому начала. Жучка, ты где?» — мысленно окликнул он собачку.

«Близко», — сообщила раненая.

Александр приподнял голову и увидел морду питомца. Жучка не могла запрыгнуть на кровать, но голову положила на постель рядом с подушкой. Еремеев принялся ее гладить, отдавая магическую энергию.

«Тебе хоть немного лучше?» — спросил он.

«Мне немного лучше. Гладить надо чаще», — поворчала она.

Короткая схватка с друидом закончилась для собачки многочисленными переломами. Сейчас кости встали на место, раны заросли, но бегать, как раньше, она до сих пор не могла. Похоже, злобный колдун применил особую магию, и ее последствия никак не покидали животинку.

«Как же тебе помочь?» — глядя в глаза Жучке, спрашивал себя Еремеев.

«Много-много часов гладить», — попросила собачка.

«Эх, где бы еще взять эти много-много часов?»

Сегодня боярин Данила позволил себе поспать подольше. Точнее, пробудился-то он практически с рассветом, но долго лежал в постели, обдумывая накопившиеся проблемы. Меньше их почему-то не становилось.

«Метаморфа со счетов сбрасывать нельзя, наверняка он не откажется от заказа прикончить меня, любимого. Сидит где-нибудь сейчас и готовится нанести очередной удар».

Волшебник, способный с легкостью менять внешность и становиться невидимым, представлял очень серьезную угрозу. Единственное, что могло помочь его обнаружить — амулет эльфов, доставшийся Еремееву от кикиморы. Шишколобые как-то сумели пометить наемного убийцу, и эту метку была способна определять вещица, висевшая сейчас на шее Александра.

«Жаль, Лариону не удалось повторить амулет эльфов. А то повесили бы такую штуковину на всех входах в город, и сразу знали, когда гад заявится в гости. Хотя в Крашен такого нельзя пускать. Он ведь сможет незаметно убить кого угодно. И моя схема «свой-чужой» особо не поможет».

Еремеев для приближенных ввел обязательные жесты и условные фразы, которые люди произносили при встрече друг с другом. Однако вовлечь всех в подобную схему было невозможно, а потому опасность пропустить метаморфа, способного принять любой лик, оставалась реальной. Как с ней справиться, Александр пока не знал. Как и не мог представить, что предпримут гномы против конкурентов по алтарным камням.

«Неограненные алмазы у меня имеются, запасы специальной глины — тоже. К следующей неделе надо будет десять штук сделать».

Специальная глина, обработанная магическим пламенем, осталась в том месте, где Еремеев сражался со стагазом. С камушками также проблем не было. Все составляющие достались боярину по каналам, отследить которые невозможно, а в курсе алтарных дел были лишь он и Ларион.

Вполне возможно, Еремеев и дальше продолжил бы размышлять, валяясь в постели, но тут кто-то забарабанил в окно. Пришлось подниматься и впускать в спальню красноголовую птичку:

— Хватит прохлаждаться, порученец. Прелестница в гости зовет, — донесся до него голос лешего.

— Что там опять стряслось? — недовольно пробурчал Александр.

Представители нечистой силы обычно приглашали к себе, когда у них возникали проблемы.

— О том она тебе сама расскажет, Данила. Токмо давай шибче собирайся. Негоже даму вынуждать к долгому ожиданию.

Голос лешего, звучавший после употребления настойки кикиморы дискантом, наконец, пришел в норму. Снадобье тогда подняло старика на ноги, однако побочный эффект в виде писклявого голоса и клока синих волос на макушке не могли не вызывать улыбки. От одного недоразумения вроде удалось избавиться…

— Какие гости с утра пораньше? У меня тут дел невпроворот…

— Вижу я твои дела, порученец, кои ты в постели усердно сполняешь. Аж взопрел весь, — издевался леший.

— Потому и валяюсь, что сперва любую работу обмозговать надобно, — парировал Еремеев.

— Вот в пути и обмозгуешь. Сам говорил — двигательная активность способствует рождению умных мыслей.

Александр не помнил, чтобы такое говорил, но точно знал, что сам леший придумать это не мог.

— Убедил. Одеваюсь, — человек прекратил гладить питомца и поднялся с кровати.

Он быстро оделся, нацепил поверх кафтана кинжал и засунул за пояс украшенный рунами пистоль. Немного подумав, взял и наплечную кобуру с револьвером.

Свой он перед отъездом отдал Зарине. А недавно в схватке с вражеским разумником его бойцы добыли два новых, один из которых подарили командиру.

«Да, хоть я и считаюсь волшебником, но с шестизарядным другом ощущаю себя уверенней. К тому же, его под кафтаном не видно, а это сюрприз. Приятный для меня и малоприятный для моих врагов».

На выходе из дома Еремеев встретил Лариона.

— Рад в здравии видеть тебя, Данила, — произнес маг разума, как бы невзначай коснувшись подбородка.

— И мне наша встреча в радость, — ответил Александр, щелкнув пальцами.

Вчера они сменили пароли для опознавания по схеме «свой-чужой».

— В управу? — поинтересовался Ларион, пожав руку другу.

— Нет, решил по лесу прогуляться. Леший позвал в гости к кикиморе.

— Ужель опять беда какая? — заволновался разумник.

— Пока не переговорю, не узнаю. Ты сам-то чего хотел?

— Новости обсудить надобно.

— Тогда проводи до ворот, — предложил Еремеев.

Они пошли вместе, и по дороге Ларион рассказал об освобожденных каторжанах, которым отводилась немаловажная роль в операции под кодовым названием «алтарных дел мастер».

— Я получил сообщение от беглецов. Они нашли богатого клиента, готового пять алтарей враз купить, но нужно поторопиться. За три дня успеешь сделать?

— Проблем нет. Токмо бы они с нашими денежками не скрылись.

— Вот об этом я и пришел поговорить. Прошлый опыт показал, что за негодяями присмотр нужен. И здесь без содействия лешего не обойтись, — Ларион выразительно посмотрел на сопровождавшего их дятла.

— Ежели кто прознает об участии лешего в деле, сразу свяжут со мной.

— Надо постараться, чтобы не прознали.

— Хорошо, попробую переговорить со стариком, не все же время мне на него пахать. А что с Хрычом и теми, кто с ним ушел?

— Добрались, видать до Витебска, куда я вскорости хочу и сам наведаться.

— Зачем? — Александру эта идея не очень понравилась.

— Одного знакомца проведать. Ты Бозидара помнишь?

— Проводника стагаза, который мне потом чуть ли не клятву верности дал? — с нескрываемой неприязнью ответил Еремеев.

— Да, он — негодяй, — не стал возражать Ларион, — но и от такого может быть польза. Намекну, что те ребятки пытались тебя убить, и посмотрю на его рвение.

— Не перестарайся, от Бозидара тоже ниточка ко мне тянется, — предупредил Александр.

— Сделаю в лучшем виде. Ты, главное, с лешим договорись.

Они дошли до западных ворот Крашена.

— Сладим, — пообещал Еремеев. — Пока меня не будет, присмотри за Мургом. Можешь с ним позавтракать или пообедать, вдруг чего важного скажет?

— Из гнома вряд ли что вытянешь, но я попробую.

Александр был уверен, что леший ждет его на опушке леса, однако никого там не увидел. Окликнул птичку, но та почему-то умолкла, зато раздался женский голос:

— Привет, Данила. Не оборачивайся и не ищи меня взглядом. Видеться нам нельзя, ибо тогда один из нас обязательно умрет, а я того не желаю.

Еремеев от неожиданности едва не схватился за оружие. Хорошо, что сразу вспомнил двух странных сестер — Гориславу и Мирославу. Первая могла наделить страшным проклятием любого, кто ее обидит, а вторая — осчастливить подарившего ей радость.

— Мирослава? — спросил он, застыв на месте. При расставании она предупреждала о большой беде, ежели им предстоит повидаться, и вдруг сама его нашла.

— Узнал? Я очень рада. Спрашивать, как поживаешь, не буду — о тебе молва людская по всему свету ходит.

Благодаря Еремееву обеим девушкам удалось избавиться от собственного проклятия, и обе просили не искать его. Правда, судьба еще раз свела Александра с Гориславой сразу после победы над стагазом. В результате той встречи победителю чудовища вручили весьма полезную пластинку. Сейчас вторая сестра зачем-то устроила свидание.

«Вот так сюрприз! — мысленно воскликнул он. — Знать бы еще, он из приятных или наоборот?»

— Я тоже очень рад нашей встрече. О себе расскажешь? — скорее из вежливости спросил Еремеев, смотрел он сейчас только под ноги.

— Не для того пришла, да и неважно сие.

— Тогда готов выслушать о причинах, заставивших тебя найти меня.

— Причина в моем сне, Данила. И сон тот вещий.

Все, что было связано с сестрами, внушало некий мистический страх. Не верить в видения Мирославы у Еремеева даже в мыслях не было, и он сосредоточился, чтобы не пропустить ни единого слова девушки.

— И о чем же был этот сон?

— О твоем выборе, Данила. Некая Марфа просила передать, ежели ты хочешь счастья для Зарины, то из предлагаемых нынче даров, должен выбрать тот, где упоминается слово смерть.

— О, как! — опешил Александр. — Дары? Мне? Даже интересно стало, что же будет в других вариантах. Ты, случайно, не в курсе?

Ответом ему была тишина. Впрочем, голос лешего не дал ей продлится долго:

— Порученец, ты куда пропал?

— Я пропал? — удивился Александр. — Давно тут стою, тебя дожидаючись.

— Хочешь сказать, что я в своем лесу человека найти не могу?

Увидев старика, Еремеев с трудом сдержал улыбку. Островок волос на макушке лешего, что вырос после лечебного снадобья, так и оставался синим. Мало того, волосы стояли торчком и укладываться подобно остальным не желали.

— Леший, а ты никого по пути не встретил? — попытался выяснить Александр.

— Посланника моего. Токмо понять не могу, чем ты его напужал? Бедный дятел со всего маху в дерево воткнулся, да пару минут без чувств проторчал.

«Значит, Мирослава не желала, чтобы о нашей встрече кто-нибудь узнал. И самое интересное, у нее на это хватило сил. Кем же она стала? — задумался Еремеев. — Впрочем, это действительно не мое дело, и лезть в него не собираюсь — со своими бы разобраться».

— Что же это он так? — сочувственно промолвил Александр. — Надеюсь, голова у него не болит?

— Хорош лясы точить, порученец. Нас там, поди, заждались. Топай за мной.

— В болото?

— Знамо дело, — леший пригладил волосы ладонью, укололся об островок щетины и, одернув руку, повернулся к спутнику. — Скажи мне, Данила, токмо без вранья, как на духу: тебе моя прическа нравится?

— Нет, — не стал лукавить Еремеев. Заметив, как сморщился старик, быстро добавил: — но нам, мужикам, сие и неважно. Главное, чтобы ты нравился избраннице. А их, дам, понять сложно.

— То-то и оно, порученец, — тяжко вздохнул леший. — Никогда не знаешь, что этой… прелестнице по нутру придется.

— Ужель, твоя новая прическа не понравилась? Такой, поди, больше ни у кого и нет.

— Токмо сие и утешает. Но иногда мне кажется, что медведи мне в спину смеются.

— Наверное, из зависти. Они ведь кто? Обычные косолапые. А ты? Мало, что хозяин леса, так еще и с прикидом, — успокоил лешего Александр, хотя про себя подумал:

«Пожалуй, прическу старику нужно менять, а то разговаривать с ним тяжело, так и пробивает на насмешку».

— Слушай, порученец, мне оно как-то не с руки, но ты бы замолвил словечко перед прелестницей. Дескать, сам леший в восторге от своих волос, но в лесу синий цвет шибко заметен, а для наших с тобой дел сие нехорошо. Выручишь?

— Конечно, сделаю, — согласился Еремеев. — Токмо и у меня будет небольшая просьба.

— Говори, — воодушевился леший.

— Надобно за злодеями пригляд установить, да так, чтобы ни одна живая душа об том не узнала. Сделаешь?

— Лады, — легко согласился хозяин лесных угодий.

Накануне Зарину предупредили, что сопровождать до Москвы их будут другие люди. Стоило бярыне увидеть одного из них, как она выхватила револьвер и направила здоровяку в лицо.

— Ох, ты, ядрена-Матрена! — у того глаза полезли на лоб. — Не может быть! Это тебя я опять должен провожать?

— Да я скорее эльфов найму в провожатые, чем с тобой поеду, Горан. Как ты меня нашел, сволочь?!

— Я нашел? Да ты — последняя, с кем мне в этой жизни хотелось свидеться еще раз. Ну надо же — всего второй раз берусь сопровождать дамочек, и опять попадаю на ту, что даже белок приводит в кровожадное состояние.

Творимир, который со своим отрядом находился в сторонке, наблюдал за происходящим издали. Он не понимал, что происходит, но пока решил не вмешиваться, ведь опасность угрожала не Зарине.

— Горан, токмо из-за тогдашнего совета и предупреждения о душекриве я пока не вогнала пулю в твою крупную тушку. Поэтому говори, зачем я снова понадобилась гномам?

— Да при чем здесь гномы? Ты ведь сама прикончила того, кому я задолжал. А клятва работала, токмо пока он жив был. Вот я и сделал ноги туда, где ихнему брату достать меня непросто. Кто ж знал, что и тебя в Вязьму ветром надует.

— Не врешь? — прищурилась Зарина.

— Клясться не буду, зарекся. Но точно могу сказать: знал бы, на что подряжаюсь, послал бы нанимателя куда подальше.

Боярыня почему-то была уверена, что здоровяк говорит правду. Она спрятала револьвер и спросила:

— А кто с тобой?

— Нормальный мужик. Наниматель просил подобрать бойца не из местных, а этот в городе не больше недели. Видел его в деле, так что, ежели все вопросы улажены, я вас оставлю, он при случае и один справится.

Горан развернул коня и собрался было покинуть женщин.

— Эй, а ты куда? — остановила его Зарина. — Ты договор найма подписал?

— И что с того? Раз мне доверия нет…

— Об том я не говорила, Горан. К тому же, я видела, чего ты стоишь в бою. А потому едешь с нами. Или желаешь черную метку на репутацию наемника?

Об отказниках выполнять договор, сразу становилось известно по всей округе и далеко за ее пределами, и таких потом никто не хотел нанимать.

— Вот же незадача! — пробурчал здоровяк. — Выходит, как и в прошлый раз, у меня нет выбора?

— Может это Божий промысел свел нас вместе, а потому негоже идти супротив него, — усмехнувшись, сказала Зарина.

— И чего ожидать от нашего путешествия? В прошлый раз напали белки. Теперь чья очередь — зайцев или мышей-полевок?

— Думаю, скоро мы все узнаем. Представь своего спутника.

— Его зовут Тимур. Говорит мало, замечает много. Быстр, ловок и опасен. Больше о нем ничего сказать не могу.

Наблюдавший за их беседой Творимир вздохнул облегченно, когда Зарина убрала револьвер. Еще больше он обрадовался, увидев, что наемники последовали за женщинами.

— Это что за громила? — негромко спросила Лада через минуту после начала пути.

— Соратник по одной весьма странной сече. Мы с ним от белок-убийц отбивались, помнишь, я рассказывала?

— Это когда тебя в плену у шведов держали?

— Угу. Славно мы тогда рыжих покромсали. Токмо вдвоем и спаслись.

— И он опосля отдал тебя врагу?! — поразилась подруга.

— Говорит, клятвой был повязан. Может и вправду, но глаз с него спускать нельзя, — ответила Зарина.

— Ты же сказала, что доверяешь?

— Доверяй, но проверяй. Одно тебе скажу: нам в этой поездке ухо востро держать нужно. Не знаю, что задумал Черкасский, но у него легких задач не бывает.

— Так мы не просто едем с твоим дядей встречаться? — спросила разведчица.

— Думаю, это лишь повод для какого-нибудь тайного дела. И узнаем мы о нем токмо в Москве.

— Что-то подобное я и подозревала. Тогда тем более непонятно, зачем этот здоровяк едет с нами?

— Чую, он не будет лишним, а я привыкла доверять своему чутью.

Помимо чутья, у Зарины имелась и личная причина взять бывшего соратника с собой. Она очень надеялась расспросить у него про вхождение в раж. В прошлый раз он стал свидетелем, когда Зарина на миг обратилась рыкарем, и дал совет, как приблизиться к этому состоянию. Ей казалось, что еще чуть-чуть — и она научится обретать способности чудо-воина. Недостающее «чуть-чуть» женщина надеялась получить от Горана.

Двух слов раненой Бозидару хватило, чтобы приступить к активным действиям и первым делом постараться ее спасти.

Когда целитель сообщил, что пострадавшей ничего не грозит, помощник начальника охраны отправил девушку к себе домой и занялся расследованием. В проулке он обнаружил несколько револьверных гильз и пять трупов.

«Всегда знал — где всплывает имя Данилы, жди чего-то невероятного. Кому понадобилось гнаться за девчонкой, палить в нее, да еще смертоубийственную потасовку устраивать? И ведь типы, коих четверо валяется на подворье, одеты добротно, а кинжал, что в горле колдуна остался, также не простая железяка», — размышлял Бозидар.

Не без сюрпризов оказалась и сама девчушка. Мало кто в ее возрасте разгуливает в платье с вшитыми металлическими пластинами, да еще с парочкой дорогих выгоревших амулетов. Их при осмотре обнаружил целитель, уточнив, что без этой защиты дырок в теле пострадавшей было бы гораздо больше, а его услуги уже не понадобились бы.

«Видать, девица заранее знала, что в нее будут стрелять. И это в двенадцать годков? Максимум — четырнадцать. А, впрочем, чему я удивляюсь? Ежели она идет к Даниле, а у того врагов всех мастей — пруд пруди, то все логично», — продолжал рассуждать Бозидар.

С Данилой шляхтич познакомился три месяца назад при весьма трагичных обстоятельствах. Нанятый для захвата Крашена Бозидар с треском провалил операцию, да еще умудрился попасть в плен к эльфам. Шишколобые тогда приставили его проводником к стагазу… Об этих днях шляхтич вспоминал с содроганием. Он столько пережил, что ненависть к крашенскому боярину испарилась под жаром ярости, возникшей к эльфам и их чудовищу. А когда не без помощи Данилы ему удалось отомстить шишколобым, Бозидар поклялся страшной клятвой, что будет помогать избавителю при любом удобном и неудобном случае.

Вот почему, когда девушка произнесла: «Данила и Крашен», первый помощник начальника стражи Витебска, не раздумывая, послал за целителем.

Правда, сейчас он уже жалел, что действовал столь опрометчиво. Ведь и патрульные, и целитель, были свидетелями его необычного поведения. А те, кто охотится за девчонкой, наверняка начнут наводить справки. Обычных врагов у Крашенского боярина не бывает. Ежели узнают, что девчонка выжила, не отстанут.

Бозидар не стал привлекать к расследованию дознавателей из сыскного отдела, они бы в первую очередь принялись допрашивать девушку, чего хотелось избежать. Сейчас Бозидар стоял над окровавленными телами погибших. Судя по картинке, преследователи не успели добротно «подчистить» за собой.

«Интересно, карманы ворье местное обчистило или выжившие подельники? Впрочем, и мои подопечные могли постараться. Но бумаги они бы передали в отдел, чего не скажешь о монетах. Ладно, может оно и к лучшему».

В торбе, которую он успел подобрать рядом с пострадавшей, кроме тряпок ничего не нашлось.

«Кто же она такая?!»

Шляхтич осмотрел место схватки, сообразил, что причиной смерти стал взрыв, определил, кто был его источником.

«Мужик наверняка охранял девчонку. А остальные? Хотели ее захватить или убить?»

Покачав головой, он направился в тот проулок, по которому убегала девушка.

«Может, зря я себя накручиваю, и все обойдется, — на миг проскочила успокаивающая мыслишка, но Бозидар ее быстро прогнал. — Нет, ежели б речь шла о ком-то другом, то шанс имелся, а тут… Ах ты ж, пся крев! — выругался шляхтич, выглянув из проулка. Он сразу заметил, что в здание городской охраны направляются два гнома. — А вот это совсем паршиво! Думал, у меня хотя бы денек имеется, а тут и часа не оставили!»

Бозидар нисколько не сомневался, что чужаки явились по его душу, а значит, нужно как можно дольше избегать встречи с ними. Он тут же направился к себе домой. Планы летели к черту.

«Целитель сказал, что пуля из-за металлической пластины проскочила вскользь и не осталась в теле. Кровь он остановил, а значит… Надеюсь, девчонка сможет идти. Сам бы с ней отправился, но сейчас отлучиться — сразу попасть под подозрение. Думаю, вскоре последует приказ запереть ворота, а потому нужно торопиться».

Уже через пять минут он вбегал домой.

— Вставай, дорогуша! Времени объяснять нет. Скоро закроют выходы из города, так что уходить тебе нужно прямо сейчас.

— Но я же… — заныла Мия.

— Все понимаю, но другие варианты хуже. Тебя уже ищут гномы. Заметь, я не спрашиваю твоего имени, не называю своего. Только потому, что это очень опасно.

— Опять бежать? — простонала девушка.

— Бежать нельзя, привлечешь ненужное внимание. Сейчас мы выходим и спокойно топаем к ближайшим воротам.

— У меня платье в крови.

— Не проблема, кровь сейчас уберем.

Бозидар отыскал небольшой пузырек и побрызгал на испачканные места.

— Что это? — спросила Мия.

— Средство уберет пятна, когда высохнет. А пока нацепишь поверх платья балахон. Где-то у меня был. — Бозидар принялся рыться в шкафу и вскоре откопал нужную вещь. — Накинь.

Этим балахоном ее можно было окутать дважды, но велико — не мало.

Девушка сделала несколько шагов, которые очень не понравились Бозидару.

— Погоди, — сказал он и направился к своему тайнику. Вскоре вернулся и протянул девушке склянку. — Выпей это. На пару часов должно добавить сил. Потом придется полдня отдыхать.

Мия беспрекословно выпила зелье. Она понимала — если бы этот человек был врагом, убил бы сразу или связал, но почему-то пытается ее спасти. Даже от гномов. Хотя, почему еще и чужаки вздумали ее преследовать, догадаться не могла.

— Какая гадость! — скривилась девушка.

— Эта гадость, дорогуша, стоит пять золотых.

— Ой, извините.

— Как теперь себя чувствуешь? — отмахнулся он.

— Гораздо лучше, — удивленно произнесла она, действительно ощущая появление сил.

— Так и должно быть, — шляхтич пошарил по дому, собирая девушке еду. Кроме вчерашнего хлеба и полузасохшего сыра ему найти ничего не удалось. Собрал все в ее торбу, немного поразмыслив, добавил туда сушенных яблок. Последним положил нож для порезки продуктов. Сумку передал со словами: — Как действие снадобья закончится, тебе необходимо плотно подкрепиться.

— Благодарствую.

— Все, выходим, — пробурчал Бозидар. Ему казалось, что они безнадежно опоздали. — Теперь слушай, — принялся он инструктировать девушку, — отсюда пойдешь на север.

— Но мне…

— Я знаю, куда ты направляешься, но именно туда и последует погоня. А потому переждешь ночь в деревеньке Лужесния. Нищенок у нас не любят, но и гнать никто не станет. Заглянешь на постоялый двор, попросишься на ночь. Вот несколько медяков, другие деньги не свети, даже ежели имеешь. Балахон не снимай. Теперь дальше… — Бозидар описал ей маршрут движения.

Когда подошли к воротам, он первым направился к стражникам. Его знали, как придирчивого начальника, и служивые готовы были буквально из кожи вон лезть, лишь бы не разозлить устроившего внезапную проверку. Погонял он их изрядно, обеспечив незаметный уход девушки.

Чтобы не вызывать лишних подозрений, и объяснить свое долгое отсутствие в кабинете, Бозидар устроил проверку охраны всех ворот Витебска. При этом везде спрашивал, не проходила ли мимо девчушка лет тринадцати в сером платье с пятном на левой лопатке.

О такой не вспомнили, зато без нагоняя и угроз о штрафах никто не остался. Лишь ближе к полудню первый помощник начальника стражи вернулся в здание и сразу получил вызов к главному.

— Ты где был, Бозидар? — спросил начальник, пригласив присесть.

— Шмон устраивал. Проверил, как наши бойцы охраняют город, и остался весьма недоволен их службой.

— Мне кажется, или еще что-то случилось? — начальник заметил повышенную раздражительность вошедшего.

— Не кажется, — Бозидар разыграл целый спектакль, чтобы ему задали этот вопрос. — Представляешь, сначала я по ошибке принял одну девку за дворянку, а потом, когда наш целитель ее подлечил, она сбежала. Думал, перехвачу возле ворот — и тут невезуха! Сквозь нашу охрану кто угодно пройдет незамеченным.

— Думаешь, она успела покинуть город? — заволновался начальник.

— Да кто же ее знает! Я сперва прошелся по следам девчонки. Похоже, за ней охотились серьезные люди. Поняв сие, поспешил к пострадавшей, а ее и след простыл. Видать, не глупа. Токмо ума не приложу — чем эта пигалица их заинтересовала?

— Мне об этом тоже хотелось выведать. Особенно после визита гномов по ее душу.

— Этим-то зачем девчонка понадобилось? — Бозидар округлил глаза.

— Чужаки сперва сходили посмотреть на трупы, а потом засуетились. Не удивлюсь, ежели у тебя дома побывали…

— Так может это они ее и умыкнули? — предположил Бозидар.

— Вряд ли, заглядывали полчаса назад. Снова интересовались, и вознаграждение посулили. За живую — сотню золотом.

— Матка Боска! — воскликнул Бозидар. — У меня в руках была сотня! Вот это лопухнулся...

— Может, тебе известно, куда она направилась? — внимательно посмотрел на подчиненного глава стражи.

Тот раздумывал недолго, понимая, что целитель мог услышать те же два слова:

— Девка бредила. Мне показалось, что-то говорила о Крашене.

— Значит, я не ошибся, — кивнул начальник, — парочка дознавателей уже отправились на юго-восток по ее следу.

— Но она могла и здесь притаиться. Я бы перевернул все окраины. Сто монет на дороге не валяются.

— Займись, будет нелишним.

Бозидар покинул кабинет, чтобы развернуть бурную активность в поисках. Теперь, когда он был уверен, что девчонки в городе нет, можно семь потов согнать с подчиненных.

Глава 7 Умная девочка ​

Умная девочка

Метаморф не один день посвятил освоению своих новых возможностей, и в итоге остался ими весьма доволен. Тень друида, доставшаяся ему по случаю, сама являлась источником магической силы, позволявшей не только ускорять процесс преобразования тела волшебника, но и существенно продлевать время его невидимости. Помимо этого, наемный убийца получил способности к управлению магией огня.

Всем этим нежданным богатством грех было не воспользоваться при выполнении его нынешнего высокооплачиваемого заказа. Хотя, по здравому разумению, стоимость доставшегося от погибшего друида наследства в разы перекрывало сумму, выплаченную шведским королем. По иронии судьбы, внезапное сокровище перепало метаморфу стараниями того человека, которого ему как раз и «заказали».

«Странная ситуация получается, — рассуждал наемный убийца. — Я едва не погиб при выполнении заказа, а спас меня тот самый Данила, которого нужно прикончить. Он же укокошил вознамерившегося меня захомутать друида, после гибели коего опять же мне достались ценнейшие трофеи. Выходит, будущая жертва одаривает такими подарками, что… А с другой — не начни я выполнять задание шведского короля, не видать и этих даров. Вот и пойми, кто из этих двоих больше постарался? Впрочем, какая разница? Ставить под удар свою репутацию только из-за того, что кто-то случайно, сам того не ведая, мне помог, я не собираюсь. Заказ должен быть выполнен, а все побочные, не относящиеся к нему моральные аспекты пусть заботят юных барышень».

Метаморф и его подельники пятый день оставались на хуторе в двадцати верстах от Крашена. За это время волшебник разузнал подноготную своих новых бойцов и успел отправить двоих на разведку. Повод нашелся самый подходящий: хозяин хутора, приютивший отряд метаморфа, собирался в город на базар, а тут, как назло, с двумя его работниками хворь приключилась — ну как было не помочь ближнему.

Правда, внезапное недомогание возникло благодаря стараниям самого метаморфа. И, как «добрый самаритянин», он сразу отозвался на беду: осмотрел больных, поставил диагноз и даже травы лечебные отыскал.

— Три дня — и оба будут здоровее прежнего, токмо время это им полежать придется, — сообщил метаморф.

— Через три дня поздно будет, — сокрушался мужик. — Мой товар в цене упадет.

— Так бери моих лодырей, и пусть отработают за доброту твою, — предложил волшебник. — А то сидят без дела, даром хлеб едят.

На том они и порешили.

Хозяин хутора, насколько понял метаморф, с законом не особо ладил, а потому в Крашен заглядывал редко. Его самого там хорошо знали, проверяли на входе без особой тщательности, а работников или охранников хуторянин мог в наём взять любых.

Ранним утром за частокол, которым огораживали любое поселение, не имевшее собственных алтарных камней, отправились три груженные телеги. В основном — дарами леса, но метаморф почему-то был уверен, что мужик везет еще и нечто запрещенное, значит в Крашене у него имеются свои люди, тоже не безгрешные.

«Вот они-то мне вскоре и понадобятся, — размышлял волшебник. — А пока надо бы выяснить, кто такие и чем промышляют. Дальше все просто: угроза разоблачения и принуждение к сотрудничеству».

Помимо двух бойцов, метаморф решил отправить в город еще одного разведчика, Исда — так он назвал тень друида. Отправив сигнал вызова, волшебник заметил рядом собственную копию.

— Не вздумай дольше появляться в моем облике, ежели не прикажу, — пробурчал метаморф.

— Как скажешь, хозяин, — «близнец» резко уменьшился в размерах, превратившись в куницу. — Чего изволишь?

— Хочу, чтобы ты в город наведался вместе с хозяином хутора. Сумеешь?

— Не вижу проблем. А зачем?

— Надобно присмотреть за мужиком. Чую, делишки у него в Крашене темные, а мне бы о них прознать желательно. Выяснить, с кем он будет встречаться и о чем говорить.

— В городе куница не всюду попасть сможет. Будет ли мне позволено воспользоваться твоей невидимостью?

— Ты умеешь становиться невидимым?

— Как тень, я могу почти все то же, что и хозяин, — ответил Исд.

— Тогда, ежели это не во вред мне, разрешаю.

При заключении сделки метаморф попытался максимально обезопасить себя, ведь доставшийся ему от друида источник, обладавший огромными силами, мог и сам подчинить себе волшебника. Поэтому Исд спрашивал разрешения по многим вопросам использования магии.

От нового слуги, метаморф узнал много интересного о Даниле. Например, что в битве с друидом боярину помогали три источника, один из которых, похоже, находился прямо при нем. Двое других были привязаны к месту: один имел силу на болотах, другой — в лесу. Получалось, что город являлся лучшим местом для охоты на боярина. Правда, в Крашене у Данилы имелись другие преимущества, и наемный убийца собирался уравнять шансы.

— Я должен незамеченным пробраться в город, принять человеческий облик и присматривать за хуторянами? — решил уточнить свою задачу Исд.

— За главным, — дал пояснение метаморф.

С хозяином хутора отправились два его старших сына, один работник и двое постояльцев.

— Будет сделано.

— Еще одно — в моем облике покажись бойцам, сообщи, что у меня внезапно появились дела в Крашене и я остановился в гостинице.

— Хочешь проверить, не побежит ли кто-нибудь из них доложиться городским властям?

— И это тоже. Но главное, они должны понять: я могу появиться в любой момент проверить, как выполняются мои приказы.

Куница побежала догонять телеги, а метаморф направился к оставшимся наемникам. Их за короткое время требовалось обучить азам диверсионной работы, ибо их деятельность станет отвлекающим маневром для подготовки решающего удара. Контуры своих действий волшебник наметил, а детали появятся после возвращения Исда.

«Коли ты избавил нас от беды лютой, то должен принять дар, кой сам и выберешь из перечисленных», — высокопарно принялся излагать болотный источник. — Готов ли ты выслушать наши предложения, Данила?»

Еремеев стоял на берегу крохотного пруда, являвшегося привязкой болотного источника магической силы. Человек уже хотел ответить, что получать подарки готов всегда, но на всякий случай решил уточнить:

«Ваши?»

«Твоими стараниями не токмо я, дуб-ведун и пульсирующий сохранили свою свободу, но и подземный, и ветровой сбросили оковы злобного друида», — пояснил источник.

Александр прекрасно помнил эти вызволения — в первом случае он едва выжил сам, а во время второй стычки погиб святой старец. Разумеется, никакой благодарности от источников он не ждал, зато стали более понятны слова Мирославы. А вот как, и откуда она прознала о раздаче подарков, осталось большой загадкой.

«Я не без вашей помощи с друидом совладал, мне что, тоже надо подарки готовить?»

«Не думаю, что сейчас тебе есть, что нам предложить, Данила. Впрочем, ты уже сделал больше, чем можно было представить», — ответил болотный.

«Так и вы всегда готовы прийти на помощь, зачем тогда какие-то дары?»

«Ты прав, Данила. Каждый из нас явится по первому зову оказать подмогу, но для этого надобно быть рядом. А наши дары всегда будут с тобой. Так положено свыше, и не тебе сие отменять!»

Еремееву было интересно, кто же этот «свыше» стоящий над источниками. Он прекрасно помнил, как пульсирующий онемел в присутствии святого старца, и не стал упоминать о силе, которой владел старик.

Кикимора привела боярина на место зачарованной тропой. С момента последнего посещения остров заметно преобразился. Чувствовалось, что хозяйка болот отнеслась к его благоустройству с должным усердием — трава вокруг пруда выглядела, словно причесанная гребешком.

«Раз так, куда ж деваться, — наконец, произнес Александр. — Что я там должен выбрать?»

«Внимай, Данила, — еще более торжественно промолвил болотный, и продолжил почти скороговоркой. — Удача на миг, неуязвимость на минуту, жизнь на час или смерть на день. Выбрать можно токмо одно».

«На слух все подарки — заглядение, но хотелось бы понять, какой из них что означает? — выбор за Еремеева уже сделали, однако любопытство разбирало.

«Рассказать могу токмо об одном, когда он твоим станет», — ушел от ответа источник.

Александр решил порассуждать вслух, чтобы его услышал болотный, вдруг начнет подтверждать или опровергать:

— Удача на миг — это понятно. К примеру, падаешь ты с высокой скалы и тут зацепился за ветвь, торчащую из камня, резкий тормоз — и вместо лепешки у подножья твоя почти не пострадавшая тушка. С неуязвимостью тоже без вопросов. За минуту хоть по раскаленной лаве босиком беги — даже пятки не прогреются. А вот час жизни и день смерти…

Боярин постарался затянуть паузу в рассуждениях, но его и не думали перебивать. Пришлось самому давать ответ:

— Самым загадочным мне кажется «смерть на день». Его и возьму, — Александр прислушался к совету Мирославы, ведь речь шла о счастье его жены. — А теперь поясни, что за кота в мешке я выбрал?

«Странный выбор, — болотный ответил не сразу. — Хотя, с тобой по-другому не бывает, Данила. А дар этот можно использовать токмо раз. Когда… — источник, похоже, подыскивать нужные слова для объяснения. — Ежели, к примеру, ты уверен, что грозит гибель неминучая и ничего сотворить с этим не в силах, предай себя смерти на день. А срок сей используй для того, чтобы, восстав из мертвых до темноты, отвратить погибель.

«Не понял, — замотал головой Еремеев, снова перейдя на мысленный диалог. — Как я смогу что-то отвратить, ежели мертвый буду?»

«Смерть коснется тела, но не духа, а твой дух, я уверен, сможет отыскать верный путь к спасению тела. Правда, удалиться от привязки далее, чем на версту нельзя, так что лучше тебе быть поблизости от болота или леса. Ибо там ты завсегда сможешь найти помощь».

У Александра зародились большие сомнения по поводу такого выбора, но и сейчас, выяснив свойства дара, он бы не посмел ослушаться Мирославы. Обе сестрицы даже для этого мира были чем-то слишком неординарным. После близкого знакомства с Еремеевым они изменились, но кто мог гарантировать, что изменения не сделали их более опасными?

«Спасибо за подарок, — поблагодарил боярин. — Кстати, ты тут говорил, что каждый из вас готов прийти на помощь, ежели рядом».

«Это так, Данила. Говори, чего желаешь?»

«Лешему нельзя ли прическу исправить? Старик совсем измучился с синими волосами на макушке. Того и гляди — скоро шляпу нацепит, чтобы своим видом зверей не смешить».

«Это и есть твоя просьба?» — пренебрежительно спросил болотный.

«Неужели тебе не по силам?» — с нарочитым изумлением мысленно произнес Александр.

«Поправить сие проще простого. Испей водицы из моего пруда, а потом плюнь на макушку лешего. Других просьб нет?» — в интонации появились раздраженные нотки. Похоже, лимит гостеприимства закончился, и человеку давали понять, что он загостился.

«Есть, — Еремеев решил воспользоваться ситуацией по полной программе. — Не подскажешь, как мне одолеть метаморфа?»

«Подскажу, — согласился источник, но в ответе ощущался ледяной холод. — Метаморфа следует изловить, поместить в место, магии неподвластное, и там лишить жизни».

«Всего-то? — невесело усмехнулся Александр. — А как его изловить, где место нужное отыскать?»

«Данила, сии мелочи ты и сам решишь! Мы, источники, в людские дела не вмешиваемся. Все, что хотел, я тебе сказал».

На этом диалог прервался.

«А чего я ожидал? Подарок получил, подсказку дали, даже на лешего посоветовали плюнуть. Кстати, надо будет не забыть, — Еремеев, наклонился, зачерпнул ладонью воды и выпил. — Пора и к кикиморе возвращаться.

Хозяйка болот ждала Данилу на краю острова, а лешего вообще оставила на своем излюбленном месте. Сюда она допускала только того, кто подарил ей некие ограниченные права на болотный источник.

— И чем от тебя хотели, мил-человек? — не могла не спросить бабка, изнывавшая от любопытства.

— Решили одарить чем-то ценным, но толком не объяснили, как им пользоваться.

— Так ты расскажи, вместе и покумекаем.

— Сказали, я теперь могу себя добровольно смерти придать, а та, как стемнеет, меня отпустит. Токмо неясно — на кой мне это надобно?

Кикимора, по-видимому, тоже не поняла смысла подарка, однако решила подбодрить Еремеева:

— Оно ведь как порой бывает, Данила: берешь вроде и ненужную штуковину, а потом оказывается, токмо она и выручает из беды неминучей.

«Ну, да, — припомнил Александр, — как с тем зернышком, что старец передал перед смертью. Вроде никчемная вещица, а дважды меня от смерти спасла».

О старце и его подарке Еремеев вспоминал часто, задавая себе вопрос: а действительно ли простым являлось то зернышко. Ведь сила старика пугала и пульсирующего, который даже говорить при том человеке боялся.

— Согласен с тобой, чего в этой жизни не бывает…

— Тебя сразу ближе к дому проводить? — спросила кикимора, собираясь открыть зачарованную тропу.

— Нет, сначала надо лешему волосы подправить, источник научил, как сие сделать.

— Вот молодец ты, Данила, не забыл про мою просьбу! Источник снадобье дал?

Кикимора просила человека вызнать у источника средство для устранения художеств на голове лешего. Старик хоть и не выказывал недовольства, но ей и без того было видно, как ему тяжело.

— Нет, наказал водицы из пруда выпить и плюнуть на макушку страдальца.

— Ужель поможет?

— Заодно и узнаем.

— Токмо… знаешь чего? — кикимора дотронулась до плеча Еремеева. — Ты про источник лешему не говори. И плевать надобно так, чтобы он не заметил, а то осерчает, бед может в гневе натворить. Так что дело сотворишь праведное и — домой, а я уж как-нибудь сама растолкую сердешному о причинах излечения.

— Вот спасибо! Сам хотел попросить, чтобы избавление шло якобы от тебя, — Александр решил подыграть старушке. — Я в снадобьях все равно ничего не смыслю, ежели заикнусь, что моя работа, потом замучаешься еще и эти поручения исполнять. А оно мне надо?

— И то верно. Леший, он такой — как прознает, что ты сподобился ему малую подмогу оказать, потом не отстанет, — кикимора одарила Еремеева обворожительной улыбкой.

Хорошо, он что знал — это она так улыбается, иначе и сознание недолго потерять, глядя на сей оскал.

Когда Мия, кутаясь в балахон, добралась до Лужеснии, действие бодрящего снадобья подошло к концу и силы ее почти покинули. Оно и немудрено: едва оправившись от ранения, девушка шагала в тяжеленном платье с металлическими пластинами, которое так и тянуло к земле... Сейчас беглянка едва переставляла ноги, а потому хозяин небольшого постоялого двора принял ее за старуху.

— Чего приперлась, бабка? Мы нищим не подаем! — с этими словами, произнесенными на смеси русского с польским, мужик перегородил ей дорогу.

— Переночевать, — прохрипела беглянка, используя русский, и протянула сжатые в кулаке медяки, которые так и не успела переложить в кошель.

Деньги он взял, обратив внимание на лишенную морщин руку «старухи». За темным балахоном больше ничего разглядеть не удавалось.

— Ступай в сенник, — указал он на сарай. — Но, чтобы поутру духу твоего здесь не было!

Мия рухнула на дощатый пол сенника, чувствуя спиной сухую траву. Она из последних сил гнала от себя сон — требовалось поесть, как наказал странный тип, выпроводивший из Витебска.

В дороге девушка пыталась понять, почему тот взялся помогать, даже не расспросив ее ни о чем.

«Сказал, что знает, куда я иду, говорил о погоне, дорогу указал, считай до смоленской границы. Неужели у Дила был подельник?»

Сыр Мия порезала прямо на полу, хлеб просто разломила и принялась из последних сил жевать.

Несмотря на усталость, аппетит прорезался нешуточный, а чувство голода ушло лишь вместе с половиной припасов. Девушка только теперь решила посмотреть, сколько денег у нее в кошеле. Ведь Дил сумел набить серебряными монетами пояс. Может они не все поместились?

«Ух, ты! Десять монет серебром?! И при таких деньгах я попрошайничала? Вот же скупердяй!»

Однако даже столь неожиданная находка не слишком взбодрила уставшую путешественницу. Грустные мысли продолжали терзать сознание:

«Тот тип сказал, что меня ищут гномы. Но что я им сделала? Дил ни разу о гномах не говорил. Боже, до чего же страшно!»

Мия только сейчас осознала, что была на волосок от гибели. Жалость к самой себе сдавила сердце, очень захотелось разрыдаться, но калейдоскоп событий после отбытия из Бреслау научил сдерживать эмоции. Она надергала сухой травы, постелила на пол вместо матраца и, укутавшись в балахон, отключилась.

Во сне она видела Дила, продолжавшего учить выживанию еще более жестоко. Ей казалось, что его слова причиняли головную боль и, чем дольше он говорил, тем нестерпимее давило на затылок

— А ты, видать, и не старуха вовсе, — грубый мужской голос разогнал тяжелый сон беглянки.

Его обладатель зашел в сенник со свечой, поскольку на дворе стемнело, и откинул капюшон с лица девушки.

Мия очнулась мгновенно, однако постаралась изобразить ничего не понимающую спросонья:

— А… что… где я?

Затылок ломило по-настоящему, так как вместо подушки под голову попала рукоять ножа.

— Ты у меня в сеннике, девонька. И знаешь, о чем мне нынче поведал один постоялец?

— Постоялец, — промычала Мия, поднявшись и протирая глаза.

— Да, да, — продолжил хозяин постоялого двора, — он прибыл через пару часов опосля тебя и спрашивал, не видал ли я девушку лет тринадцати — пятнадцати?

Мия понимала, что встреча с интересующимся не сулит ей ничего хорошего. И сообразила, что мужик со свечой вряд ли рассказал о нищенке. Пока. Наверное, пришел убедиться в своих догадках.

«Дил учил предугадывать действия врагов, работать больше головой, а не руками. Что мог наговорить преследователь обо мне владельцу постоялого двора? Что обычно говорят, когда ищут?» — она вспомнила угрозы своих так называемых родственников из Бреслау…

— Опять он меня нашел! — почти простонала девушка. — Небось, воровкой называл?

— Было дело, — подтвердил мужчина.

— Хорошо хоть не убийцей, как в прошлый раз, — продолжила Мия. — Деньги обещал?

— Два серебряка, — сознался немного ошарашенный мужчина. Он ожидал другой реакции от разоблаченной девицы. — А он кто?

— Считает себя моим женихом, но, чтобы стать мужем, должен отыскать трижды. Один раз уже удалось. Обидно, что ему сейчас пришлось выложить всего две монетки. — Придумка пришла в голову из прочитанной детстве сказки, где принцу необходимо было трижды отыскать избранницу, чтобы та пошла с ним под венец. — Я бы четыре заплатила, лишь бы этого задаваку за нос поводить хотя бы еще пару дней.

Мия заметила, как загорелись глаза владельца постоялого двора. Дил верно говорил, что самый убедительный аргумент для большинства людей — деньги.

— Чем же он тебе так не угодил? — спросил он.

— Страшно за такого замуж выходить, дяденька. Ему человека убить — что чи хнуть, — девушка надеялась припугнуть собеседника, чтобы он лишний раз не желал встречаться с преследователем.

— Хорошо, что я не сказал ему ничего. Пока.

— А вот это верно, — похвалила она мужика, одарив улыбкой. — Давай сделаем так: я дам тебе четыре серебряных, и пусть этот скупердяй останется с носом.

Для деревенского жителя и одна серебрушка считалась неплохим достатком.

— Пять монет, — быстро сориентировался прижимистый делец.

— Пусть будет пять, — облегченно вздохнула Мия.

— Негоже обирать бедных путников, особенно — детей, — голос кого-то третьего заставил вздрогнуть обоих.

Владелец заведения едва не выронил свечу. К счастью, прибывший успел выхватить ее из дрожащих рук.

Мия сразу узнала в появившемся мужчину из Полоцка, и ей стало очень страшно.

— Я уже собирался идти и все рассказать, — побледнев, промямлил владелец постоялого двора.

— Конечно, ты бы взял монеты и с нее, и с меня. Но об этом покалякаем позже. Оставь нас! — приказал «жених». — Не видишь, мне нужно переговорить с невестой. Ее пять монет ты получишь в любом случае, а мои, только ежели приготовишь в дорогу сумку хорошей еды. — И еще, — притормозил уходившего «жених», — не стоит тебе пока покидать обеденный зал. Я ведь не один за ней сюда явился, не заставляй моих людей нервничать.

Девушка приготовилась к худшему, а потому нащупала нож, который еще недавно служил подушкой.

— Почему ты меня преследуешь? — спросила Мия, когда местный покинул сенник.

— Сейчас вместе и выясним, — ответил он, — но сначала я немного расскажу о себе. Я — Ром. В Полоцке меня знают многие, и для меня действительно убить человека — как чихнуть, тут ты угадала.

— Собираешься и меня убить? — девушка вжалась в сено спиной и крепче стиснула рукоять ножа.

— Не перебивай старших, — отмахнулся он. — Так вот, не так давно ко мне обратились весьма небедные люди с предложением приглядывать за прибывающими в Полоцк, подмечать странности и сообщать им. Поскольку работенка непыльная, я за нее взялся. Тем более, что странная парочка в виде горбатой старухи и ее охранника объявилась в городе довольно быстро. Решил присмотреться… И что? После вас осталось сразу пять трупов. Такой расклад любого заставит задуматься. Решил проследить за вами дальше, точнее — за теми небедными людьми, кои после моего сообщения убыли из города. И что я обнаружил? Опять трупы, но теперь уже в Витебске. Среди них — один из недавних знакомых. Прямо завидно стало: такая юная особа, а рядом с ней мужиков косит, как траву. Потому у меня возникло много вопросов, но я точно знал, что небедные люди, из тех, кто выжил, отвечать не станут.

— Думаешь, я буду?

— Конечно. И нож, который ты прячешь в сухой траве, делу не поможет, — сказал Ром.

Мия еще больше испугалась и едва не наделала глупостей. Хорошо, вовремя вспомнила слова Дила: «не делай того, что ожидает враг, удиви его».

— Ты об этом? — она достала оружие. — Успокойся. Просто я ужинать собиралась. Сыра хочешь? — девушка вытащила из сумки припасы и принялась резать продукт, пока мужчина решал, как вести разговор дальше.

— Я не голоден, — наконец произнес он. — А успокаиваться нам обоим рано. Нужно всегда быть настороже — а то вдруг ты сделаешь резкое движение, а я ненароком шею тебе сверну, так и не узнав ответов. И первый вопрос: кто ты, девонька?

— Меня зовут Мия, — представилась девушка. Она жевала хлеб с сыром и пыталась придумать историю о себе. Такую, чтобы выжить.

— Ежели считаешь, что твое имя мне о чем-то говорит, то ошибаешься. — Когда она, наконец, решила озвучить свои измышления, Ром добавил: — И учти, я не терплю вранья, — произнес буднично, однако от этого спокойного тона слова выдуманной истории, готовые вырваться на свободу, неожиданно застряли в горле вместе с куском сыра. Девушка закашлялась.

Чем-то этот человек походил на того же Дила. То ли манерой речи, то ли жестким взглядом, из чего Мия сделала вывод: они оба одного поля ягоды. Но, если первый ее оберегал, то этот…

Она с трудом заставила себя успокоиться. И тут в голову пришла гениальная, как ей показалось, идея:

— Хочешь узнать всю правду обо мне? А не боишься последствий?

— Угрожаешь?

— Предупреждаю, сам говорил — вокруг меня много смертей.

— Где много риска, там выше шанс сорвать жирный куш. И я готов рискнуть.

— Тогда скажи, сколько стоят твои услуги?

Новый поворот разговора заставил Рома немного расширить глаза и призадуматься. Ответил он через пару секунд:

— У тебя нет столько денег, девонька.

— Конечно, с собой нет, иначе бы они сразу стали твоими без всякой работы.

— Умная девочка, — кивнул Ром. — И кто мне тогда заплатит?

— Тот, к кому я иду.

— Ты в этом уверена?

— Да.

— А я — не очень. К тому, же есть способ гораздо проще, — усмехнулся Ром. — Я ведь могу просто продать тебя тем небедным людям. И никуда ходить не нужно, наверняка они поблизости крутятся.

— Хочешь сказать, им легче заплатить, чем убить? — Мия сама удивлялась своей рассудительности, видимо, уроки Дила дали свои всходы.

— Гм, — покачал головой мужчина. — Резонное замечание. Однако кто тебе сказал, что тот человек, к которому ты направляешься, окажется другим?

— Он не может быть плохим.

— А вначале ты мне показалась неглупой девочкой. Откуда такая наивная вера? Можешь доказать свои слова?

— Могу, — решительно заявила Мия.

— С нетерпением жду объяснений.

Девушка понимала, что рискует, но другого выхода сейчас не находила, а потому нарушила запрет Дила:

— Этого человека зовут Данила. Он боярин в городе Крашен.

Повисла пауза.

Имя Данилы было известно и в тех кругах, где вращался Ром. О человеке, который упокоил нескольких эльфов, сумел одолеть чудовище и прогнать шведского короля со Смоленских земель, знали многие. А еще ходили слухи, что боярин принял на службу всех нищих своего города. Причем на таких условиях, что все были довольны.

— Согласен с тобой, — наконец, произнес Ром. — Данила заслуживает уважения. Осталось решить, хочу ли я топать к Крашену, и насколько полезна ты боярину.

— Ты же сам говорил, что готов рискнуть.

— Готов, — не стал отрицать он. — Примерно за полсотни золотом.

— Я не знаю, сколько он сможет заплатить, — неуверенно сказала девушка. Эта сумма казалась ей просто нереальной.

— А почему ты считаешь, что будешь ему полезной?

— Мне об этом сказал тот, кто обещал проводить до смоленской границы.

— Жаль, его больше не расспросишь.

— Он погиб? — спросила Мия, хотя и сама догадывалась.

— Я видел остатки его тела в Витебске, — сообщил Ром. — Видать, неплохой был боец. Сколько стоили его услуги?

— Он был должен жизнь моему отцу. Теперь долг выплачен, — вздохнув, сообщила Мия.

— И кто твой отец?

— Это я узнаю токмо в Крашене.

— Кругом сплошные загадки, — усмехнулся Ром. — И ведь не разгадаешь, пока с Данилой не повстречаешься.

— Ты мне поможешь?

— Только при одном условии, — ответил мужчина.

— Я должна беспрекословно выполнять твои приказы? — с тяжелым вздохом спросила она.

— А ты действительно умная девочка, — удивленно покачал головой Ром.

Глава 8 Сборы в дорогу ​

Сборы в дорогу

Дух лысого колдуна, получивший от Тагура имя Мартин, старался не приближаться к боярину Даниле, опасаясь, что его обнаружит бывший собственный слуга. Пульсирующий источник действительно мог почуять прежнего хозяина, доложить нынешнему, и тогда об изъятии тела можно было забыть.

В попытке заманить Еремеева в ловушку, Мартин старался узнать о противнике как можно больше. Он потратил много времени на разговоры с Мургом, дотошно расспрашивая собеседника о малейших странностях поведения боярина, чтобы понять, какие способности тот получил от источника. Как ни странно, Данила ничем не выказывал наличие у него могучей силы.

Сам же лысый колдун, столкнувшись с боярином в этом мире, лишь успел отметить, что у того очень мощные магические каналы, свидетельствующие о высоком ранге волшебника. Однако о проявлениях магии Еремеева ничего не слыхивал. Да за этим молодым человеком значились громкие победы, но какими силами сие было достигнуто не знал никто.

Рассказал Мург и о странном питомце боярина — Жучке, которую гном всегда опасался. Правда, сообщил, что давно не видел эту тварь рядом с хозяином.

Мартин в этом мире был одним из немногих, кто знал боярина, как выходца из иной реальности, ведь сознание Еремеева оказалось здесь как раз стараниями самого лысого колдуна. Ему были известны настоящая фамилия, имя и отчество недавнего москвича, перешедшего в своем немагическом мире дорогу криминальному боссу и поплатившегося за это жизнью.

Лысый колдун, опять же не без помощи пульсирующего, перекинул сознание Еремеева из одного мира в другой для того, чтобы убедиться в отсутствии опасности для себя, и эта перестраховка сыграла с ним злую шутку. Теперь же он просто был вынужден идти на любой риск, даже согласился на путешествие с Мургом.

Срок временной привязки призрака к Мургу, ожидающему в Крашене встречи с Данилой, истекал, а это грозило Мартину жестокими мучениями. Лысый колдун старался приложить все усилия, чтобы гном как можно скорее вернулся в Смоленск, и не один, а вместе с несговорчивым молодым человеком.

Накануне Мургу не удалось повидаться с боярином, только с его доверенным лицом, Ларионом, здешним магом разума. Защита от чужой магии у гномов была на высоте, однако с разумником он ощущал себя крайне неуютно, а потому постарался быстро свернуть разговор и вернуться в гостиницу.

Лысый призрак торопил:

— Мург, ты же сам говорил, что Данила дорожит вашими отношениями. Вот и дави на жалость — дескать, получил от начальства срочный вызов вместе с угрозой жестокой расправы. Вот увидишь, это сработает.

— С чего ты решил, что боярин проявит жалость к чужаку? Местные нас не особо жалуют, как и мы их…

— Этот — особенный, поверь мне. Или ты желаешь в полной мере испытать на себе гнев Тагура? — Мартин зашел с главных козырей.

— Я просто не хочу спугнуть Данилу.

Окно номера гостиницы Мурга выходило прямо на здание управы, и гном частенько поглядывал на него, особенно по вечерам. Если в одном конкретном окне зажигали светильники, можно было идти на встречу с Данилой.

Вчера оно весь вечер оставалось темным, и разговаривать пришлось с невидимым духом, которого Мург уже готов был убить, если бы знал, как.

— Данила не из пугливых, и тебе это прекрасно известно! — продолжал невидимый собеседник. — А нам нынче нужно вернуться в столицу, времени не осталось.

Дух был привязан к Мургу лишь на трое суток, после чего, если не окажется рядом с Тагуром… Потому-то сейчас он и торопил гнома.

— Ты уверен, что боярин вернулся?

— Несомненно. Я лично видел, как он входил в здание городской управы. Ежели ты сейчас же не отправишься следом, я все доложу Тагуру.

— Хорошо, — решился Мург. — Иду.

Гном дернул себя за волосяные отростки, поднялся со стула и решительно направился к двери. Через десять минут он входил в кабинет крашенского боярина.

— Здрав будь, Данила. Я к тебе по очень важному делу, которое не терпит отлагательств.

— Приветствую, присаживайся. Что за дела с утра пораньше?

— Получил срочное сообщение от Тагура. Не знаю, что там доподлинно случилось, но он кипит от злости. Трижды грозился меня скрутить в бараний рог, ежели немедля не прибуду, а еще намекнул, что со мной сотворит, ежели явлюсь пред его очи без тебя. Спасай, Данила.

Такого гнома Еремеев еще не видел: взвинченный, нервно дергающий себя за волосяные отростки, с горящими ярко-желтыми глазами...

— Скажи ему, что прибуду послезавтра. Знаешь, сколько дел у меня накопилось?

— Такой ответ станет моими последними словами. Тагур однажды покалечил соплеменника за плохие вести, а меня точно убьет, — на ходу придумывал Мург. Он сейчас на полную включил свои актерские способности, хотя и играть особо не приходилось — гном примерно представлял, что ему грозит, если вернется один.

Вчера после возвращения из болота Еремеев остаток дня потратил на изготовление десяти алтарных камней, которые теперь следовало пустить в дело. С деньгами становилось все хуже и хуже, близилось время выплаты жалования, а при пустой казне…

— И долго мне придется проторчать в Смоленске? — тяжело вздохнув, спросил Александр.

— Думаю, через день сможешь отправиться назад. Для меня самое главное зайти к Тагуру вместе с тобой, да опосля устроить званый ужин.

— И чего он от меня хочет?

Мург знал, как боярин не любит недосказанности, и поспешил изложить свое видение четко и ясно:

— Желает составить свое мнение, поскольку моему не доверяет.

— Выходит, еще одной проверки алтарных камней в Смоленске не будет? — раскусил хитрость собеседника боярин.

— Данила, давай я куплю их у тебя по нашей цене, — понимая, что человек решился на поездку, Мург сказочно расщедрился.

— Договорились. Деньги с собой? — быстро сориентировался Еремеев. Появилась хоть какая-то польза от бессмысленной траты времени на поездку.

— Выпишу вексель нашего банка. Его везде оплатят.

Пока гном оформлял бумагу, Александр прикидывал, что нужно успеть сделать до отъезда. Главное в списке дел — переговорить с Ларионом.

— А ты понимаешь, что я сильно рискую, отправляясь вместе с тобой в Смоленск? — пошел в атаку Еремеев, получив ценную бумагу.

— Почему?

— Ежели у алтарных дел мастера тут имеются глаза и уши, он может решить, что мы снюхались, и будет искать другой канал сбыта.

— Ты прав, Данила. Такой риск имеется, и его стоит обмозговать. Когда мы выезжаем?

— Ехать нужно прямо сейчас, — Еремеев поднялся из-за стола. — Глядишь — днем будем в Смоленске, чтобы вечером поужинать с твоим начальством. Тогда есть шанс уже на следующее утро вернуться назад.

Александр понимал, что столь оптимистичный план неосуществим — раз уж собрался в Смоленск, надо будет провести несколько важных встреч, но гному о том знать не следует.

— Замечательная идея! Я сейчас же отправлю послание, и все подготовлю в лучшем виде. Тебе не придется задерживаться.

Цвет глаз сразу стал синим, на зеленоватом лице проявилась улыбка. Мург подскочил, едва не опрокинув стул.

— Выезжаем через полчаса, будь к этому времени возле восточных ворот. Поедем быстро, — непререкаемый тоном распорядился Еремеев — Устраивает?

— Конечно-конечно! Дорога до Смоленска хорошая, а сломается карета, можно и верхом, — гном, пока боярин не передумал, поспешил покинуть кабинет.

Александр также вышел из комнаты и направился к Лариону. Поприветствовав друг друга с соблюдением схемы «свой-чужой», они начали разговор об алтарных камнях.

— Вчера закончил десять штук. Можешь перевезти к каторжанам, — заявил Александр. — Токмо учти, два дня я тебе не помощник, в Смоленск еду.

— Зачем?

— Мурга выручать, что б ему неладно было!

— А оно того стоит? — удивленно спросил Ларион.

— Стоит, — Еремеев передал векселя гномьего банка. — Раскрутил его на деньги за два алтаря, но не это главное.

Разумник мельком взглянул на сумму, поднял бровь от удивления и спросил:

— Он так щедр? Подозрительно, однако. И все же, какова главная причина твоей поездки?

— Не хочу, чтобы прислали другого, а Мургу, похоже, начальство уже не доверяет. Я ведь вроде как с ними сотрудничаю, а на вызовы большого начальства не реагирую. Сам понимаешь, такое неповиновение кого угодно взбесит.

— Понимать-то я понимаю, но тогда к нашему тайному делу придется еще кого-то привлекать — мне в Витебск срочно надо.

— Отложить нельзя?

— Помнишь, я собирался заглянуть к Бозидару?

— Было дело.

— Так вот, он сам проявился. Прислал весточку, весьма запутанную, желает встречи. И чую — дело важное.

Записку доставил сбежавший из тюрьмы Витебска преступник. Сказал, что ему позволили сбежать при том условии, что доставит послание властям Крашена. В этой же записке была озвучена и цена за доставку, так что Лариону пришлось еще и заплатить один золотой. Видать, Бозидар не был уверен, что посыльный станет выполнять поручения, а потому подстраховался.

— Направь в Витебск Радима, пусть парень немного развеется. Заодно и с ляхом переговорит.

Поскольку между Республикой и Речью Посполитой военных действий не велось, торговцы часто пересекали границу и возили товары туда и обратно. Ларион собирался снарядить один из таких караванов.

— Хотелось бы сразу и проблему с Хрычом решить, — сказал он. — Токмо я могу метки почуять.

— Леший с ним, с Хрычом, давай не будем распыляться. Сейчас главное начать продажи. Чем скорее гномы узнают о появлении «левых» алтарей, тем серьезнее начнут относиться к моим связям с алтарных дел мастером.

— Думаешь, Мург тебе не верит?

— Он может и верит, а его начальник — вряд ли. И встречаться с ним мне совсем не хочется, но надо, — Еремеев сморщился, словно надкусил лимон.

— Хорошо. Я организую доставку пяти алтарных камней, Радим переговорит с Бозидаром, ты заглянешь в гости к гномам. Одно попрошу — сначала зайди к отцу Серафиму, посоветуйся, как вести дела с чужаками.

— К нему я и сам собирался наведаться. Правда, после посещения Тагура, но могу это сделать и раньше.

— В Троицкое будешь заезжать?

— Разве что на обратном пути, хочу поскорее закончить дела в Смоленске. А что нужно сделать?

— Хотелось бы Буяна попросить вернуться в Крашен. Он здесь нужнее.

— Может, вместе назад и поедем, — подумав, согласился Александр.

Буян возглавлял дружину боярина Данилы, получив должность крашенского воеводы. Мужчина недавно обвенчался с вдовой своего прежнего хозяина, боярина Данилы Рачинского, которому по бумагам и принадлежало Троицкое. Деревню взял в наем Еремеев, однако владельцем являлся теперь уже пасынок Буяна, наследник Рачинского. Правда сначала мальцу требовалось вырасти и окрепнуть, а потому пока никто, кроме Буяна и боярина не знал, кто такие на самом деле жена воеводы и ее сын.

— Тогда удачи нам всем, — пожелал Ларион.

— Ты, это…, — задержался Александр, — перед отъездом загляни ко мне домой Жучку погладить. Никак, бедняга, не выздоровеет.

— Сделаю, — ответил разумник. — И перед отъездом, и по возвращении. Думаю, за сегодняшний день я управлюсь. Кстати, в Смоленске, неподалеку от рынка, проживает некий Зоран. Говорят, он о магическом зверье знает все. Ты бы его попытал по поводу Жучки, вдруг чего полезного присоветует?

Получив новые способности от бывшей тени друида, метаморф решил попробовать преобразиться в птицу, чего раньше у него не получалось — не хватало магической энергии на создание перьев. Как выяснилось, простое на вид перо представляет довольно сложную структуру, а все его прежние летуны получались ощипанными. Сейчас запасы значительно пополнились, и волшебник принялся создавать сложное заклинание.

Первая стадия прошла успешно: его фигуру окутало плотной дымкой молочного цвета. Затем метаморф ощутил тысячи покалываний по всему телу. Вторая стадия начиналась с резкой боли, после чего в сознании происходила вспышка, и оно вырывалось на свободу.

Дальше происходящее волшебник наблюдал уже со стороны. Туман начал совершать вращательные движения и менять окрас. Когда дымка обрела темно-серые тона, вращение прекратилось, а из нее постепенно проявились контуры задуманного существа, и вскоре метаморф увидел гигантского орла.

«Неужели получилось?» — подумал волшебник.

Сотканная из серого тумана фигура начала постепенно уменьшаться и превратилась в пернатого привычных размеров с самыми настоящими перьями. После этого сознание метаморфа переместилось к птичьей тушке.

Опыты волшебник проводил в комнате, которую предварительно запер изнутри. Он не желал, чтобы кто-то наблюдал за его потугами, опять же в первые мгновения после обращения метаморф был наиболее уязвим.

Орел прошелся по комнате, осмотрелся по сторонам и попытался расправить крылья. Одно из них послушалось, а вот со вторым ничего не получилось, что сильно огорчило экспериментатора. Он прилагал немалые усилия, но кроме боли, это ничего не дало.

«Такое ощущение, что крыло гвоздем к телу прибито. Пытаюсь вытащить, а оно — ни в какую. Что же со мной не так?»

Пришлось запускать процесс обратного превращения. Вскоре метаморф вернулся в человеческое тело, потирая ноющее плечо. Через минуту в форточку проскочил юркий зверек.

— И чего у нас не так? — спросил волшебник застывшую на столе куницу.

— Я с сообщением, — ответил зверек. — Боярин нынче поутру отправился в Смоленск вместе с приезжим гномом.

— В Смоленск? — протяжно переспросил метаморф. — Это очень интересно. Что еще нового?

Волшебник начал обдумывать, что лучше предпринять, исходя из полученной новости, а вот тень отвечать не спешила. Куница внимательно присматривалась к плечу хозяина.

— Ты знаком с эльфийской магией? — наконец спросил зверек.

— Разве что по мелочам, — ответил метаморф. — А тебе зачем?

— То, что припечатано у тебя на плече, мелочью не назовешь — заклятие высокого уровня. Похоже, ты его чем-то потревожил, но сейчас оно снова переходит в спящий режим.

Волшебник задумался. Его последний визит к эльфам прошел довольно спокойно. Правда, не все планы получилось реализовать, и его собеседники, скорее всего, выжили, но…

«Значит, Аиристин решил подстраховаться? Наверняка успел какую-то метку прицепить. А я ведь проверял себя, но не смог ничего обнаружить!

— Она опасна? — волшебник сфокусировал взгляд на мордочке зверя.

Куница запрыгнула на плечо хозяина и принюхалась к подозрительному месту.

— Нет, это обычная сигнальная метка. Она предупредит своих создателей о твоем приближении на опасное для них расстояние.

— Ее можно убрать?

— В момент уничтожения возникнет мощный сигнал, и об этом станет известно эльфам.

— Плохо. Хотелось бы, чтобы мои враги считали, будто я ничего не знаю.

— Можно пересадить заклятие другому, — предложила тень.

— Сколько времени это займет, и кто подойдет для пересадки?

— За час управлюсь, правда метка может жить лишь на теле волшебника.

— Значит, займемся ею позже, — решил метаморф, — а сейчас едем с тобой в Смоленск. Думаю, там у меня больше шансов подобраться к Даниле.

Волшебник в столице оставил некоторые наработки и мог проникнуть в город под одной из опробованных ранее личин. К тому же, заранее наладил контакты с людьми, которые люто ненавидели крашенского боярина и были готовы оказать любую помощь, лишь бы того не стало.

«Заодно и узнаю, как они справились с заданием», — размышлял метаморф.

— На хуторе хоть одна лошадь осталась? — спросил.

— Сейчас выясню, — зверек через форточку покинул комнату.

Волшебник тем временем собрал походную сумку, сменил одежду и отпер двери. Через пять минут он позвал двоих остающихся на хуторе наемников.

— Я отлучусь на несколько дней. Без меня повторяете все упражнения, что мы освоили. Приеду — проверю. Когда вернутся наши, пусть присоединяются. Без меня хутор не покидать. Все ясно?

— Как скажешь, хозяин.

— Владельцу хутора передайте: лошадь, что я у него взял, будет оплачена по возвращении. Пока все.

Метаморф выехал за ворота, где тень волшебника снова приняла вид куницы:

— Ты спрашивал о делах хозяина постоялого двора? Они действительно темные, хозяин.

— А поконкретнее?

— Он привозит в город огненные гнилушки, а один из купцов их в Смоленск доставляет. Оба имеют неплохой доход.

— И в казну, конечно, денег с того не платят? — скорее утвердительно спросил волшебник.

— Не платят, — подтвердил зверек. — Кстати, сообщник нашего хуторянина нынче утром тоже в Смоленск направился. Я, когда за ним следил, и боярина приметил.

Местные грибы, огненные гнилушки, являлись важным компонентом многих снадобий, применяемых для исцеления от тяжких хворей. Сборщики обязаны были сдавать их только властям и по строго фиксированным ценам, в разы ниже, чем на у перекупщиков.

— Купца того мне покажешь, а пока сгинь.

Тень растворилась, впитавшись в тело хозяина, а он пустил лошадь в галоп, надеясь со второй попытки выполнить трудный заказ.

Когда Карл извлек содержимое зеленого конверта, то в ярости мощно грохнул кулаком по столу и минут пять последними словами ругал своего бывшего наставника — ему во второй раз принесли пустышку! Барон Альбрехт даже с того света умудрялся щелкать по носу коварного ученика. А ведь идея избавиться от слишком умного учителя в свое время казалась самой разумной. Нынче король Швеции так не думал, но и вернуть уже ничего не мог.

Пережив приступ бешенства, Карл принялся изучать другие документы, доставленные с «липовым» пакетом.

Содержащаяся в них информация заставила короля побледнеть. Сбывались самые паршивые прогнозы: погибший Дилан и какая-то девчонка двигались к Крашену. И если Дилана теперь можно вычеркнуть из списка разыскиваемых, то оставалась девка, сумевшая сбежать от стражников Витебска.

«В бреду она называла два слова: Крашен и Данила. А потому сомнений, к кому она направляется, не осталось. Вопрос лишь в том, есть ли при ней те самые бумаги? Учитывая худший расклад, они у мерзавки, которую во что бы то ни стало надо срочно изловить».

Шпионскую сеть барон, уходя на покой, сам передал в руки Карла, который теперь имел выход на всех агентов, действующих в других странах. Сейчас монарху надо было переключить находившихся неподалеку от Витебска к решению самой главной задачи: изловить девчонку и доставить ее в Невель со всеми вещами, которые при ней окажутся.

До этого момента короля интересовал только зеленый пакет, открывать который запрещалось под угрозой мучительной расправы. Теперь обстоятельства изменились. Пакет ему доставили тот, зато содержимое подменили. И это вряд ли были его агенты, иначе бы они так смело не показались на глаза.

«Явно ожидают награду за хорошо выполненную работу. И ведь придется ее вручить. Однако поиски теперь надо проводить с утроенной силой. Границу со Смоленской республикой перекрыть так, чтобы муха не проскочила!»

Карл еще ни разу не оказывался в подобной ситуации. Ему срочно требовались дополнительные людские ресурсы, однако обращаться за помощью к гномам нельзя. Король прекрасно понимал, что алчные коротышки выставят непомерные условия и наверняка поинтересуются, что же ценного в тех бумагах.

«Ни за что! Саргид и без того обнаглел, везде свой нос сует. Ежели гномы еще и бумаги отыщут… Будь проклят этот Данила! Когда же наш хваленый убийца до него доберется? Раньше у него не было ни одной осечки, так где результат?»

Карл достал чистый лист бумаги и принялся набрасывать схему переброски агентов к границе Смоленской республики со стороны Речи Посполитой.

«Может пустить слух, что обнаружилась незаконнорожденная дочь короля Дании, а посыльные с ног сбились, чтобы ее отыскать? Дескать, бедняжку ждет роскошная жизнь, а того, кто ее отыщет — круглая сумма?»

Поразмыслив, Карл отбросил идею, представив, сколько найдется желающих на роль бедной принцессы.

«Нет, поиски продолжим тайно, насколько это будет возможно. Благо хоть какое-то описание девки имеется. В докладе проскользнуло, что она похожа на одну из фавориток барона Альбрехта. Неужели у моего мудрейшего наставника была дочь? И ведь не обмолвился ни разу о наследнице».

Король через секретаря вызвал помощника по тайным делам. Ему вкратце рассказал о предстоящем задании:

— Изменник Дилан погиб, но выжила его сообщница. Она может знать о его планах и связях, а потому должна быть схвачена и доставлена в Невель живой. К этому заданию разрешаю подключать все доступные ресурсы. Сумеешь привлечь местных, действуй. Деньги значения не имеют, важен только результат. Если не сумеешь его достичь, то грош цена тебе, как моему помощнику. Девица молода и неопытна и, скорее всего, осталась одна. Докажи, что мой выбор тебя, как замены уважаемого барона Альбрехта, не был ошибкой.

— Я оправдаю доверие, Ваше Величество.

— Тогда иди и оправдывай.

Стоило помощнику удалиться, как в кабинет короля вошел тот, кого Карл сейчас меньше всего хотел видеть.

— Добрый вечер, Карл. Я слышал, Дилан так и не дошел до Невеля?

— Приветствую, Саргид. Ты прав. В Витебске у него не все сложилось, как надо.

— Как надо ему или тебе?

— Думаю, нам обоим. Ты о нем знаешь нечто неизвестное мне?

— Могу выяснить, ежели интерес имеется.

— Не стоит, — покачал головой монарх. — Не того полета эта птица, чтобы ты ею занимался.

— Я слышал, четверых твоих Дилан с собой в могилу утащил. Оно хоть того стоило?

— Кое-какие бумаги у него забрали. Не скажу, что ценность их высока, но хоть в чужие руки не попали, — соврал Карл.

— Говорят, с ним была девица? — как бы невзначай обронил гном.

— Была. Ее даже сдуру подстрелили.

— Но ведь она выжила, да еще из-под стражи сбежать умудрилась. Не находишь это странным?

Гном не скрывал своей осведомленности и, похоже, бахвалился ею, выставляя напоказ.

— Девчонка еще совсем, небось ветер в голове гуляет. Может Дилан ей голову вскружил, а теперь шатается по свету, горемыка.

Собеседники старались вести разговор с эдакой ленцой, показывая друг другу, что затронутая тема обоим не особо интересна. Тем не менее, каждый понимал, что сбежавшая важна, и ее обязательно будут искать. Как люди Карла, так и гномы, раз уж они столько про нее знают.

— Я вообще-то, чего зашел, — решил сменить тему Саргид. — Тебе доложили, что в Вязьме случилось?

— Ночное нападение на особняк Черкасского? Наслышан. Говорят, диверсанты османов постарались.

— Может и постарались, но не преуспели. Далемир на них засаду устроил, чуть ли не всех положил. И это нехорошо для нас, Карл.

— А мы-то тут при чем?

— Пожарский надумал с османами замириться. Понимаешь, чем нам грозит такой союз?

— Не вчера родился, — кивнул король.

— Этого допустить нельзя. Я своих агентов в Вязьме всех поднял, но их мало. Нужна помощь.

Карл был рад, что они перестали говорить о Дилане, а потому согласился:

— В самой Вязьме у меня никого нет, но неподалеку от Москвы человек семь найду. При них еще имеются прикормленные из местных разбойнички.

— То, что нужно. Как на них выйти?

— Я распоряжусь, чтобы тебе через полчаса дали контакты.

— Замечательно, тогда пусть доставят в мой кабинет.

Гном, наконец, отправился восвояси.

«Пусть уж лучше он в сторону Московии смотрит, лишь бы в мои здешние дела нос не совал», — с облегчением выдохнул Карл.

С Московией ему еще предстояло разобраться, но сейчас больше заботил Смоленск, а точнее, небольшой городок на западе Республики. Там, в Крашене, правил личный враг короля, который с каждым часом становился все опаснее.

Глава 9 Не делаю больно тем, кого ем

Не делаю больно тем, кого ем

По неширокой дороге рысью скакала группа из четырех всадников. Две женщины держались рядом в середине, в нескольких шагах впереди крупный воин зорко вглядывался в степь, а прикрывал тылы худощавый боец, который постоянно придерживал жеребца, стремившегося показать свою удаль.

— Горан, помнишь, ты говорил, что я способна входить в раж, подобно рыкарю? — Зарина подъехала к ближе к наемнику, чтобы без свидетелей поговорить о том, что ее сильно волновало.

— В раж способен войти любой человек, — ответил он, даже не повернув головы к спутнице. — Но у тебя, похоже, имеются особые задатки. Ежели бы с детства натаскивали, могла бы стать настоящим рыкарем.

— Тогда, с белками, я и не думала входить в раж, оно само получилось. А потом, сколь ни старалась — ничего.

— А как же ты тогда справилась с душекривом? — спросил здоровяк, удосужившись окинуть ее беглым взглядом.

Воин в тот раз при расставании предупредил Зарину о коварстве гномов и даже поведал, как их перехитрить.

— Последовала твоему совету: попыталась в мыслях прожить случай нашей кровавой сечи. Но тогда получилось, поскольку и сама была на взводе от тревоги, и времени после схватки с белками прошло мало. Правда, повторить состояние полностью не удалось, но была весьма близка к нему.

— Вот видишь, кровожадные белки — и есть то начало, что толкает тебя к рыкарству. Это как спусковой крючок пистоля: нажмешь — и пуля становится смертоносной.

— Значит, я должна воочию представить белку с огромными клыками? — предположила Зарина.

— Думаю, этого будет недостаточно. Сперва надобно сильно разозлиться, а потом ощутить смертельную опасность. Когда почуешь, что сердце готово из груди выпрыгнуть, тут и образ рыжей бестии сгодится, наверное.

— И как я узнаю, что в раж вошла, ежели вдруг получится?

— У всех по-разному. Но я слыхал, имеется общее свойство: тому, кто перешагнул черту обычного, все окружающее медленным кажется.

— Злость, ощущение опасности… — начала перечислять Зарина.

— Смертельной опасности, — уточнил наемник, — когда понимаешь, что тебя или кого-то очень близкого тебе сейчас убьют.

— И я в этот момент должна увидеть белку?

— …которая вот-вот стиснет свои окровавленные зубы на твоем горле, — продолжил Горан. — Но даже в этом случае может не сработать. У каждого рыкаря своя метода.

— А ты сам входил в раж?

— Было дело, — неохотно подтвердил наемник, но при этом скривился, словно от боли.

— И что? Почему же, тогда с белками?

— Дык, надорвался я с непривычки, и ту способность утерял навеки.

— Надорвался?! Это как?!

— Дурное дело — нехитрое. Увлекся малость, да не вышел вовремя обратно, вот тогда внутри меня что-то словно сломалось...

Зарина осмотрела наемника, покачала головой и недоверчиво произнесла:

— Сломленным ты точно не выглядишь.

— Так то — снаружи, — улыбнулся здоровяк. — Короче, во всем надобно знать меру, девонька.

— Буду пробовать, — задумчиво произнесла Зарина.

— Токмо помни: сначала долго оставаться за чертой негоже, иначе сердечко не выдержит.

— Долго — это сколько? — спросила она.

— Двадцать ударов сердца более чем достаточно. Затем надобно возвернуться и угомониться.

Зарина, похоже, уже не слушала здоровяка, углубившись в собственное сознание. Она дернула за поводья и обогнала наемника.

— Эх, девонька, не шла бы ты по пути сему нелегкому, вреда от него боле, чем выгоды, — тихо произнес Горан, глядя вслед наезднице.

— Ты чего ей такого сказал? — поравнялась с ним Лада. — Куда она рванула?

Подруга подумала, что гигант обидел Зарину.

— Да кто ж вас, женщин, разберет? — задумчиво ответил наемник. — То вы желаете быть милыми и нежными, то вдруг хотите стать опасными, аки волки в стужу лютую.

— Так нежные мы для одних, а опасные — для других.

— Ну да, тут главное не перепутать, — усмехнулся Горан.

Наездницы с охраной ехали сейчас по безлюдной дороге среди полей. На удалении в полверсты от них следовал другой отряд из четырех человек. Возглавлявший группу сопровождения Творимир старался выдерживать дистанцию, чтобы не выпускать женщин из виду. На открытой местности проблем не было, но основная часть пути пролегала по лесным дорогам, и тогда приходилось волноваться.

Черкасский запретил ехать из Вязьмы в Москву по короткой дороге, опасаясь, что враг может подстерегать именно там, поэтому обе группы двигались по окружному пути через Ржов. В результате путь удлинялся почти вдвое. К вечеру они планировали добраться до города, чтобы там заночевать.

Глава тайного приказа на сей раз решил провести операцию без своих людей. Многих из них в Москве знали, а поскольку «крот» окопался там, Черкасский не желал рисковать.

Всадник, скакавший позади женщин, продолжал двигаться с прежней скоростью. Он подчинялся Горану и выполнял лишь его приказы.

— Зарина, попридержи коня! — окрикнул Горан вырвавшуюся вперед, когда заметил вдалеке столб пыли.

Погруженная в размышления всадница натянула поводья чуть резче, чем требовалось, и лошадь встала на дыбы. Лишь чудом Зарине удалось избежать падения.

Здоровяк поднял руку, и они с напарником тут же выдвинулись вперед. Отряд сместился вправо и сбавил ход.

— Нападение? — спросила боярыня, успокоив своего скакуна.

— Пока неясно, — ответил Горан. — Может просто торопятся люди?

Вскоре они увидели группу всадников — им навстречу мчались семеро воинов. В руках ни у кого оружия не было, только из седельных сумок торчали луки с колчанами. Лучники вроде начали немного сбавлять ход, но потом снова подстегнули коней. Когда проезжали мимо, передовой лишь махнул рукой в приветственном жесте.

— Кто это? — подал голос худощавый.

— Точно не дружинники, одежда у всех слишком разномастная, — высказала предположение Лада.

— Неужели так спешили, что пары минут не нашли? — Зарина оглянулась, провожая взглядом удалявшихся. — Горан, что думаешь?

— Их спугнул отряд, который идет за нами. Видать, заметили его, только когда к ближе подъехали.

— И чего нам ждать дальше?

— Ничего. Как ехали, так и будем ехать. Не эти, так другие нападут, — резонно заметил здоровяк. — Нас для того и наняли, чтобы вы спокойно добрались.

После странной встречи Горан стал еще внимательнее глядеть по сторонам. Через несколько минут он резко осадил своего скакуна и свернул с дороги:

— Оставайтесь здесь, я скоро, — скомандовал он.

— Что это с ним? — спросила Зарина через минуту.

— Заметил следы. Отряд всадников в этом месте на дорогу выехал, — пояснила Лада.

— И что с того?

— Думаю, сейчас мы все узнаем.

Подруги видели, как Горан поднялся на взгорок, затем скрылся из виду. Когда он вернулся, выглядел задумчивым:

— Что-то нашел? — обратилась к нему Зарина.

— Там за холмом небольшая ложбина, которую с дороги не разглядеть. Те семеро сначала ждали, надеюсь, не нас, потом покинули укрытие. Место здесь для нападения не особо подходящее, зато неплохо просматривается. Ежели б они не торопились, могли бы и второй отряд приметить.

— Обычные разбойники? — с недоверием спросила Лада.

— Мне так не кажется, — покачал головой Горан. — Для обычных разбойников они слишком хороши, скорее, наемники. И ежели наняты по наши души, то наверняка не отстанут.

— И где они будут ждать в следующий раз, в лесу? — предположила разведчица.

— Кто же их, супостатов, знает?

До деревни Вытьба оставалось не более трех верст, когда Ром толкнул девушку в высокую траву, да еще накрыл собою сверху.

— Ты чего вытворяешь? — возмутилась Мия.

— Молчи, дура, патруль! — шепотом произнес он.

Вскоре донесся топот копыт. Лишь после того, как он стих, мужик сдвинулся с места, освободив подопечную.

— Не смей называть меня дурой, — обиделась она.

— А ты меньше ненужных вопросов задавай — живее будешь. А ежели чего не устраивает — катись ко всем чертям! Верную дорожку укажу охотно.

Мия прикусила язык, наткнувшись на наглый взгляд провожатого. Она была уверена — несмотря на угрозы, Ром ее не отпустит.

— Просто не подумала, — тут же пошла на попятную Мия. Она старалась не злить спутника, опасаясь, что тому надоест роль охранника, и он сдаст девушку за полсотни серебряных монет. Столь щедрая награда была обещана за поимку воровки, под описание которой идеально подходила Мия. Объявление о розыске они увидели на одном из верстовых столбов, когда шли по тракту. Это заставило беглецов воспользоваться другой, менее хоженой дорогой.

— А вот думать придется шибко. Похоже, за тебя всем миром взялись, девка. С чего вдруг патруль по этой дорожке шастает? Так что топать надобно еще быстрее.

Провожатый абсолютно не церемонился с подопечной. Еще в Лужеснии он тщательно обыскал ее торбу, ощупал хранящиеся там шмотки, пытаясь найти ценности, отобрал кошель. Даже Мию пытался ощупать, хорошо, не заставил снять платье, когда обнаружил вшитые железные пластины. Лишь пробурчал:

— Будешь отставать из-за тяжелого одеяния, ждать не стану.

Пятна крови, благодаря снадобью Бозидара, с платья сошли, так что балахон она надевала лишь когда становилось холодно. Можно было переодеться в другую одежду, но Мие очень не хотелось оголяться перед проводником, да и спрятанные в наряде бумаги она показывать не собиралась.

Шагал Ром очень быстро, не давая никаких поблажек спутнице. Казалось, он специально старался, чтобы Мия скорее устала. Но та упорно шла за ним, обливаясь потом и пытаясь держаться бодро.

Девушка в последнее время часто вспоминала наставления Дила, который в первую очередь наказывал никому не доверять. Ей все же удалось спасти неказистый пояс, набитый серебряными монетами. И эта мысль согревала.

Представив, что придется почти бежать, Мия едва не ее застонала. Она с трудом поднялась, девушке казалось, что земля под ногами шатается…

— Может, ищут кого-то другого? — в отчаянии спросила она.

— Не сомневайся, описание с тебя сделано. И знаешь, чего еще скажу? Награда за твою голову наверняка будет расти.

— Значит, мне нельзя заходить в деревню?

— Вот, видишь, уже начинаешь думать. Вытьбу обойдем по кругу. Затем я возвернусь с восточной стороны, откуда тебя никто высматривать не должен. Прикуплю еды и двинем дальше. Чует мое сердце — в Вымно нам лучше не мелькать.

Вытьба и Вымно были теми деревнями, которые Мие указал спасший ее в Витебске мужчина. Ром, когда девушка поведала о выбранном маршруте, спорить не стал. Так они и двинулись.

В деревушке Вымно они собирались остановиться на ночлег и планировали попасть туда до наступления темноты.

— И где мы заночуем? — спросила Мия. — Под открытым небом?

— То моя забота. Найду хату победнее на самой окраине, да попрошусь на одну ночь за пару медяков. В Вымно алтарь имеется, а потому хаты и за частоколом стоят.

Деревни, которым алтарный камень и услуги волшебника были не по карману, довольствовались крепким ограждением. Там же, где появлялся алтарь, от частокола отказываться не спешили, однако часть домов могли строить и за его пределами в зоне досягаемости защиты от зверюг. Изредка бывали и черные дни, когда на зарядку алтаря не хватало монет, тогда селяне с окраин перебирались на ночь за ограду.

Мия, прожившая всю свою жизнь в большом городе, подобных тонкостей не знала.

— А они обо мне не расскажут?

— Тебя мы показывать никому не будем, девка. И вообще, хватит лясы точить. Нам спешить надобно.

Ее прежний спутник, Дил с первой встречи казался девушке кошмарным типом. Потом она привыкла, а точнее — поняла, что, несмотря на грубость и жесткие требования, должник отца действительно заботился о ней. Учил всему, что поможет выжить, готовил к трудностям… Нынешний провожатый был из другого теста: его волновала только собственная нажива. Свалившиеся на плечи девушки беды быстро заставили ее повзрослеть, и Мия, несмотря на юный возраст, нисколько не сомневалась, что охранять ее Ром станет лишь до тех пор, пока не усомнится в выгоде затеянного дела. Потому её всерьез беспокоила возросшая цена за поимку «воровки».

Впрочем, у ее провожатых нашлось и кое-что общее: оба являлись довольно опасными для своих врагов.

Вытьбу беглецы обошли по опушке леса и остановились в сотне шагов от дороги, ведущей к частоколу.

— Будешь ждать меня здесь, — приказал Ром. — Не вздумай спать. Чтобы не страдать от безделья, можешь пока грибы или ягоды пособирать. Мухомор от белого отличить сумеешь?

Нож у Мии мужчина отбирать не стал. То ли не считал ее опасной, то ли понял, что глупостей она делать не станет.

— Я грибы хорошо знаю.

— Тогда за дело, а я пройдусь по деревне. Через час вернусь.

После того, как наемник скрылся из виду, первой мыслью было поскорее от него убежать. И, не будь у нее опыта похода в компании Дила, девушка так бы и сделала, но погибший приучил сначала думать, а потом действовать.

«И куда я пойду? Назад в Лужеснию, к хозяину постоялого двора? Он наверняка будет рад меня видеть, ежели видел грамотку с ценой за поимку…»

Мия заметила подберезовик и наклонилась его срезать. Гриб оказался червивым, пришлось выбросить.

«Рвануть в Вымно самой? — продолжила размышлять девушка. — Ну да, из меня сейчас знатный ходок. Хорошо хоть обувка нормальная, мозолей не натерла. Но Ром наверняка меня догонит и тогда уж точно сдаст стражникам. Нет, без него я вообще никуда не дойду. Что же такого учудил мой папочка, что всех его знакомцев переубивали? Меня вот теперь ищут по всей округе. Уж какой крюк делаю до того места, куда попасть надобно, но и тут покоя нет».

Внимание девушки привлек большой подосиновик, и она поспешила срезать красноголовый гриб. Повезло, на срезе не было ни одной червоточины. Только поднялась, заметила белый. Дальше — лучше.

«Неужели местные совсем разленились? Время к полудню, а тут лес нетронутый. Я за десять минут уже половину торбы насобирала», — мысленно радовалась она, выбравшись на усеянную грибами полянку.

В азарте Мия позабыла о своих проблемах. Грибы полностью завладели ее вниманием, девушка даже не заметила, как углубилась в лес.

— Какие гости к нам пожаловали, — мягкий тягучий голос заставил грибницу вздрогнуть. — Давненько я тут таких красавиц не видывал. Ты, чай, не боярских кровей будешь?

— Может, и боярских, — ответила девушка, не понимая, почему ее потянуло на откровенность с невидимым собеседником. — Про то мне пока неведомо.

В самом центре небольшой полянки стоял пень, за которым мог кто-то прятаться. Девушка подошла к нему вплотную, но никого не увидела.

— Пока? — неторопливо продолжил спрашивать невидимка. — Сие весьма привлекательно, ненаглядная ты наша. А почему что-то должно измениться?

— Потому что я стремлюсь к этому.

— Стремления не всегда приносят желаемое, расчудесная. Бывает, тратишь силы, бегаешь по свету, а потом находишь вовсе не то, что искал. А ведь счастье, оно может само заявиться к тебе, главное — не убегать от него.

— Где ж такое счастье, что само в руки дается? — Мия присела на пенек и сладко потянулась. Испуг девушки куда-то улетучился, словно его и не бывало.

— А оно везде, — еще мягче заговорил невидимый. — Вокруг тебя, распрекрасная, его особенно много. Только протяни свои нежные рученьки, и ты его получишь.

— Ну, протянула, — Мия положила нож возле пня и выставила руки вперед ладонями кверху — вдруг и вправду посыплется манна небесная? — И где оно? Ничего не чувствую.

— Счастье — это покой. Когда тихий домик, большая теплая печка, никуда не нужно торопиться... Или я не прав?

Измученная многодневным походом девушка была полностью согласна с невидимкой. Именно сейчас ей нестерпимо захотелось уюта и покоя. Она спустилась с пня и легла на траве, закинув руку за голову.

— Наверное, ты прав. Токмо дома у меня нет, покой в ближайшее время не предвидится, а вот жаждущих меня сожрать очень много.

— Прямо-таки скушать, аппетитная ты моя? — после небольшой паузы продолжил убаюкивающий голос.

— Схватить, пытать, убить, — произнесла она страшные для себя слова, но с таким равнодушием, словно речь шла о том, что ее собираются пожурить, не более.

— Да, сей мир несовершенен. Красотой нужно наслаждаться, а не коверкать ее всякими безобразиями. Потому я никогда не причиняю боль тем, кого ем.

«Какой приятный собеседник, как с ним легко разговаривать. Опять же не любит никому делать больно, — вязко пробивались мысли в сознание убаюканной тягучими речами девушки. — Ой! Боль тем, кого ем? Так он собирается меня…»

Она распахнула глаза как раз в тот момент, когда огромный черный кот разинул пасть, пытаясь ухватить жертву за бок. Вместо крика из груди вырвался хрип, настолько кошмарным оказался переход из сладкой полудремы в жуткую реальность.

Однако сомкнуть зубастые челюсти коту-баюну не удалось: вшитые в платье железные пластины стали надежной преградой на пути к вкусному блюду людоеда.

— Мяу!!! — раздалось громкое недовольство коварного хищника.

Мия очнулась от шока. Нож, которым она срезала грибы моментально оказался в руке девушки, а в следующую секунду вонзился в тело коварного кошака.

— Больно ведь! — заорал он, отпрыгнув от несостоявшегося обеда. Попытался достать занозу зубами, задней лапой, потерся об пень, однако нож лишь глубже увязал в его тушке и вылезать наружу не собирался.

Мия сама не верила, что сумела воспользоваться ножом. Похоже, действовала на вдолбленных ее учителями инстинктах. Но сейчас она осталась без оружия, а перед ней — раненый хищник, зубы которого были величиной с ее нож. Хотелось закричать, позвать на помощь, провалиться сквозь землю…

Девушка, наконец, вскочила на ноги и попыталась сбежать. Бесполезно — полянка неожиданно оказалась окружена густыми непролазными зарослями.

«Да что же мне так не везет! Мало того, что чуть не сожрали, так теперь еще и вырваться не удастся».

Она была на грани срыва, понимая, что любой раненый зверь становится еще кровожаднее. Девушка не верила, что до сих пор жива, ожидая каждое мгновение смертельного прыжка. Но дождалась она другого:

— А ты куда собралась, радость моя обворожительная? Неужто покинуть меня хочешь в столь трудную минуту? — усыпляющие нотки из голоса испарились, но он и сейчас оставался мягким и обволакивающим. Правда, такого действия, как прежде, на несостоявшуюся жертву больше не оказывал.

— Собирался меня съесть, а теперь удивляешься, что я ухожу? — Мия вплотную прижалась спиной к тем зарослям, через которые не могла продраться.

— Сама говорила — тебя многие сожрать пытались. Почему не я? Уверяю, я лучше многих, а потому, сладкая моя, тебе почти повезло стать моим обедом.

— Иди ты со своим везением знаешь, куда?! — возмутилась девушка, не сводя с него глаз.

Громадный кот, а размерами он лишь немногим уступал медведю, постоянно дергался, перебирал лапами и бил хвостом по траве. Однако речи вел учтиво.

— Я же говорил, что некоторым счастье летит прямо в руки. И вот тебе подтверждение. Рассказать кому — не поверят.

У девушки затеплилась слабая надежда, что сейчас ее не съедят. Это должно было произойти сразу после ранения зверя.

— Ужель тебе неведомо, — хищник и не собирался приближаться к запуганной девушке, оставаясь рядом с пнем, — что одолевшему кота-баюна немалый фарт положен?

Мия попыталась вспомнить сказки про лесную нечисть. Там говорилось о богатырском здоровье, которым наделяют победителя убаюкивающего людоеда.

— Я на здоровье не жалуюсь.

Ей ничего не нужно было от страшилища, лишь бы поскорее убраться отсюда.

— А я тебе выносливости подкину, — предложил черный хищник.

«Чего ему еще от меня нужно? Помучить, прежде чем горло перегрызть? А выносливость для того, чтобы я дольше мучилась?»

— И только-то? — машинально сказала она. Девушка выискивала способ покинуть эту поляну, но в непроходимых зарослях ни единой прорехи найти пока не удавалось.

— А ежели свою железяку подсобишь вытащить, так еще и услугу от меня получишь ценную.

«Так вот в чем дело! — наконец дошло до нее. — Без меня ему не избавиться от ножа. Этим стоит воспользоваться. Главное, не продешевить!»

— Какую услугу? — спросила Мия, выдержав небольшую паузу.

— К примеру, попадешь в беду страшную, можешь меня единожды кликнуть. Явлюсь и помогу, чем смогу.

— Это как же я тебя вызову?

Баюн развернулся к пню и вонзил когти правой лапы, кончик одного сломался и застрял в коре.

— Возьми коготь. Когда царапнешь себя до крови, я и прибуду, — пообещал кот.

«Верить или нет лесной нечисти? А что мне еще остается?»

— Хорошо, — она подошла к пню и забрала подарок. — Я избавлю тебя от железяки, только когда ты выведешь меня на опушку леса.

— Лады, премудрая ты наша.

— Не ваша, а своя собственная.

— Как скажешь, красавица, как скажешь.

Черный хищник направился к краю полянки и заросли перед ним расступились. Он довел несостоявшуюся жертву к опушке леса, избавился с ее помощью от ножа и сразу исчез.

«Как же все-таки здорово, что Дил заставил меня надеть это тяжеленое платье — уже второй раз оно меня спасает. Впрочем, не такое уж оно и тяжелое, как казалось ранее. Может это от страха, или я привыкла?»

О подаренной баюном выносливости она как-то сразу позабыла.

— Ну что, насобирала грибов? — раздался рядом громкий голос Рома.

Тот специально подкрался незаметно и хотел напугать девушку.

Она даже не вздрогнула. Оглянулась и спокойно сказала:

— Целую торбу нарезала. Жаль, пожарить негде.

— Хм, — удивился ее невозмутимости мужчина. — Дойдем до Вымно, там и пожарим. Ты в лесу никого не встречала?

— Бог миловал, — соврала Мия, понимая, что о подобных встречах нельзя рассказывать никому. — А что, должна была?

— В деревне местные вот уже пару месяцев в этот лес поодиночке носа не кажут. Говорят, пять человек сгинуло. И никого не нашли.

— В этом лесу, видать, легко заблудиться, — пожала плечами девушка. — А я от опушки не уходила.

— Вот и ладно. А теперь идем дальше. И не вздумай медлить!

Глава 10 Не твой день

Не твой день

Когда человек пытается успеть сделать сразу много дел, то обязательно какое-то одно срывается, цепляя за собой остальные, а в итоге рушатся все планы. Начинает менять их местами — и снова неудачно. А потом появляется стойкое ощущение того, что сегодня — не его день, лучше просто все отложить и дождаться следующего.

Именно так произошло с Еремеевым по прибытию в Смоленск. Сначала у не получилось встретиться с Тагуром. Мург сообщил, что начальник отлучился по важному делу и сможет принять важного гостя только утром следующего дня. Затем не удалось найти отца Серафима, который пару дней назад покинул столицу и собирался вернуться завтра после полудня. На рынке также поджидала неудача: Зоран, с которым Александр хотел переговорить по поводу Жучки, срочно уехал к дочери. Не было на месте и хозяина «Жирного налима», снабжавшего боярина Данилу самыми важными столичными новостями.

Александр вообще собрался плюнуть на эту затею и вернуться в Троицкое, тем более, что при большом желании он до темноты успевал, однако в «Жирном налиме» неожиданно «проснулся» амулет эльфов. Это означало, что метаморф находится поблизости.

«Выходит, гад не только сумел узнать, что я буду в Смоленске, но и разнюхал, куда я обычно заглядываю? «Совершенно случайно» мы точно не могли встретиться».

Еремеев ощутил легкую вибрацию пистоля от воздействия чужой магии. Поскольку руны не загорелись, то угрозы для жизни чары не представляли. Они вообще могли быть чьей-то посторонней мощной защитой, но Александру в такое совпадение не верилось.

«Началось, — подумал он. — Не зря мне не хотелось ехать в Смоленск».

Еремеев занял столик и принялся незаметно осматривать посетителей кабака. Наткнулся взглядом на смутно знакомое лицо, узнал в посетителе Вацлава. Бывший сослуживец по ополчению, похоже, тоже его признал и сейчас внимательно наблюдал со стороны.

«Так, еще одна «случайность» … Чует мое сердце — быть беде. Может именно в него преобразился наемный убийца? Впрочем, вряд ли. Враг — не дурак, зачем ему преображаться в того, кого я не слишком рад видеть? А вот подослать в качестве отвлекающего маневра — запросто».

«Встреча однополчан» была сейчас весьма некстати, поскольку враждебно настроенный Вацлав знал Данилу под другим именем. Изначально тело, в которое вселился Еремеев, принадлежало Никите Нилову. Это потом, когда Никита попал в поле зрения особистов Смоленска, ему сделали документы на Данилу Ревина, выходца из купеческой среды, чья семья недавно погибла. Боярином же он стал уже благодаря собственным заслугам.

— Кого я вижу, — протяжно произнес Вацлав, подходя к столику Еремеева. Присел, не дожидаясь приглашения. И приглушив голос, добавил: — хочешь, я во всеуслышание назову тебя настоящим именем? То-то другие удивятся!

Амулет эльфов не стал теплее при приближении бывшего сослуживца, что подтвердило первоначальную догадку.

— Вацлав, ты как дураком был, так им и остался. Какая разница, чьим именем ты меня назовешь? Главное ведь не в этом.

— А в чем? —лях явно ожидал не такой реакции на свои угрозы.

— Сколько после этого ты проживешь. Причем, заметь — я пальцем не пошевелю, чтобы осложнить твою жизнь.

Раньше Вацлав издевался над Никитой Ниловым, поскольку был крупнее и более искусен в магии. Когда же в тело слабого энергомага поселилось сознание Еремеева, тот быстро доказал, что крупной мускулистой тушки не всегда достаточно, чтобы одолеть тщедушного на вид противника.

— Токмо не надо меня стращать! — нахраписто ответил здоровяк, хотя глазки забегали, и пару раз он оглянулся в поисках телохранителей боярина. — За моей спиной, между прочим, важные люди стоят. И ежели…

— Трупу будет безразлично, кто за ним когда-то стоял, — небрежно обронил Еремеев. Он мог бы сразу «послать» старого знакомца, но сначала хотел выяснить, что ему надо — вдруг это даст подсказку относительно метаморфа. — Ты пришел меня о чем-то просить? Так валяй, пока еще настроение окончательно не испорчено.

— Да кем ты себя возомнил, Никита? Я никогда не прошу. Слушай и запоминай: мне надобно тысячу монет золотом, а еще…

«Так, у мальчика прогрессирующий синдром старухи из пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке». Боюсь, это уже не лечится…»

— Все, закрыли тему! — перебил Вацлава боярин. — Предлагаю тебе прямо сейчас встать и выйти из заведения. Пока — своими ногами.

— А то что? — насмешливо хмыкнул лях.

За его спиной появились вышибалы «Жирного налима».

— Господин, — обратился один из них к Даниле, — этот тип мешает ужинать?

— Он уже уходит, — ответил Еремеев. Во время разговора он окинул беглым взглядом посетителей кабака. Три человека очень внимательно следили за происходящим, в одном из них Александр узнал еще одного из бывших ополченцев, Пахома, которого в учебном отряде ополченцев многие считали «мутным».

«Эти двое наверняка связаны между собой, — решил Еремеев. — Неужели метаморф так хорошо постарался? И где же он сам?»

— Да как ты смеешь?! — разъярился Вацлав.

— Мы все-таки проводим его до выхода, чтобы не заблукал.

Вышибалы подхватили здоровяка под руки и направились было к двери, однако мирно тот уходить не пожелал.

Сначала его тело заискрилось, и вышибалы, получив разряд, отлетели в стороны, затем в глазах загорелся огонь ярости, лях схватил стул и замахнулся.

Еремееву все же пришлось подняться из-за стола. Он увернулся от удара, сократил дистанцию и хлестко уронил противника на пол. Казалось бы, на этом все и должно было закончиться, но тут один из посетителей вскочил со стула и напал на соседа. К драке подключились еще трое… Несколько секунд — и друг друга мутузили почти все клиенты. Прислуга также не отставала.

«Пахом, сволочь! — промелькнула мысль. Еремеев помнил, что тот являлся чародеем разума, а потому мог внушить агрессию любому обычному человеку. — Ну, держись!»

Александр мысленно нарисовал пронзенную кинжалами каплю рядом с Пахомом, прошептал слово «Поток» и оказался рядом с разумником. Мощный удар — и тот слетел со стула.

Всего один столик в противоположном углу кабака оставался в стороне от потасовки. То ли у этих посетителей имелись хорошие защитные амулеты, то ли…

Еремеев построил весьма сложный прыжок, оказавшись всего на долю секунды за спинами клиентов подозрительного стола, и сразу опять в гуще сражения. Очнувшемуся Вацлаву досталась повторная оплеуха, заставившая на время отключиться, затем еще двум наиболее ретивым драчунам пришлось выдать «успокоительного», после чего потасовка сама собой закончилась. Результатом ее Еремеев остался доволен, поскольку выяснил, под чьей личиной прятался метаморф. Жаль только сцепиться с ним сейчас он не мог.

«Начну драться с юной девой, подумают — боярин с катушек съехал. Нет, остановлюсь в номере и буду ждать ее хода. Вдруг решит заглянуть на огонек? Эх, жаль, Жучки рядом нет! Сейчас бы ее помощь пригодилась как никогда».

В заведение вошли вызванные кем-то стражи порядка и повязали Вацлава, как зачинщика драки. По совету Александра забрали с собой и Пахома.

«Пусть уж лучше в застенках рассказывают, кто такой на самом деле Данила Ревин. Глядишь, эти сведения и до особого отряда дойдут. Там решат, что делать. Либо со мной, либо с ними».

Еремеев понимал, что «доброжелателей» у него хоть отбавляй, и информация о его прошлом может сильно подпортить репутацию крашенского боярина, но рано или поздно это должно было случиться. Особисты, чьими стараниями он и стал Данилой, могли либо заткнуть рты Пахому и Вацлаву, либо, наоборот, надавить на него.

Александр попросил принести еду в номер и отправился на второй этаж. Сейчас его больше волновали совершенно иные проблемы, которые требовали немедленного решения.

В пылу драки Еремеев едва не допустил огромную ошибку. Будь метаморф в образе мужчины, Александр вряд ли бы удержался, чтобы не схлестнуться с ним, выдав тем самым, что опознал подосланного убийцу.

«А ведь болотный мне прямо сказал — сначала нужно лишить его магии, а потом… Нет, хорошо, что сдержался. Я сейчас хотя бы знаю, под чьей личиной он скрывается».

Размышляя в спокойной обстановке, он понял, что необходимо мобилизовать все свои силы до того, как метаморф сделает следующий ход.

«Пожалуй, самое время отзывать пульсирующего из отпуска. Вроде обещался появиться по первому зову».

Еремеев сосредоточился и нарисовал в сознании восьмиконечную звезду, в центре которой нарисовал SOS. Однако на этот раз вспышки и исчезновения рисунка не произошло, получалось, что сигнал попросту «не ушел». Пульсирующий объяснял, что его связь — не чета мобильной в прежнем мире, а потому сообщения типа: «абонент не доступен» быть не должно. И тем не менее…

Александр запер комнату изнутри, достал револьвер, пистоль с рунами на стволе и кинжал.

«Сомневаюсь, что этого хватит для уничтожения метаморфа, но пока не попробую, не узнаю».

В это время дребезжание пистоля заметно усилилось, руны засветились ярким светом, раздался стук в дверь.

«Вот и гости пожаловали, только у меня почему-то жутчайшее нежелание с ними встречаться».

Метаморф действовал очень быстро. Несмотря на то, что сам прибыл в Смоленск на два часа позже крашенского боярина, нужных людей отыскал сразу. В прежний свой визит он выдал задание двум людям, заплатив им хорошую цену, те раскопали, что у Данилы работают несколько волшебников, выкупленных неким Никитой Ниловым из ополчения. Да и сам боярин удивительно похож на якобы сгинувшего энергомага.

Далее нанятые метаморфом вышли на Вацлава, у которого по найму работал Пахом. Первый люто ненавидел Никиту и был готов на многое, лишь бы досадить щелкнувшего ему по носу задохлика, а второй не брезговал никакой работой, если за нее платили большие деньги.

Несложной задачкой оказалось и определение места, куда обязательно заглянет боярин. Данила часто останавливался в «Жирном налиме» при посещении Смоленска, поэтому метаморф направил туда бывших ополченцев, да и сам, кардинально сменив внешность, появился в кабаке с парочкой телохранителей.

Приезжая провинциалка ни у кого не вызывала подозрений, осенью в Смоленск стекались многие. Одни — принарядиться на столичный манер, другие — в поисках заработка. Были и те, кто хотел поступить на учебу. Например, в пансион для гувернанток.

Метаморф преобразился в юную девушку — дочку небогатого купца, которому удалось поднакопить деньжат на обучение любимого чада.

«Источника с ним нет», — доложил метаморфу невидимый слуга, стоило боярину появиться в зале.

«Но Данила может позвать его в любую минуту. Вопрос лишь в том, насколько быстро тот явится?»

«Ежели надо, сделаю чтобы человек не достучался до источника».

«Действуй, Исд».

«Готово».

Метаморф мысленно потирал руки, поскольку противник был лишен одного из своих главных козырей. Наемный убийца не знал, как это связано с мгновенными перемещениями Данилы, но сейчас собирался выяснить, ведь основные фигуры уже расставлены, и первый ход был за метаморфом.

Во время завязавшейся драки стало понятно, что способность Данилы перемещаться не связана с источником. Это не радовало, как и быстрота, с которой боярин прекратил всеобщую потасовку. Именно поэтому метаморф не решился сам зайти в комнату к жертве.

«Исд, ступай к цели и постарайся сделать максимум. Хочется узнать предел возможностей этого человека».

Разговаривали они в мыслях, поэтому два амбала, сидевшие за столиком с «купеческой дочкой», ничего не слышали.

«Могу я воспользоваться обликом хозяина?» — поинтересовался источник.

«Разрешаю», — дозволил метаморф.

Исд вернулся быстро:

«Хозяин, цель сбежала, — доложил он, оставаясь невидимым. — Комната заперта изнутри, но там никого нет».

«Знаешь, где его искать?» — спросил метаморф

«Сейчас — нет, он наверняка в движении, а вот когда хотя бы на час остановится на месте, найду быстро».

«Он за это время он не вызовет источник?»

«Моя блокировка действует сутки. Потом можно будет и обновить».

«Хорошо, целью займешься чуть позже. Когда найдешь, спугни, пусть снова убегает. Хочу вызнать про все места в Смоленске, где он может прятаться. А сейчас давай наведаемся к тому купцу, который на черном рынке огненными гнилушками торгует».

Купец остановился неподалеку, в ресторане «Потьма», славившимся тем, что здесь обедали, обсуждали дела, а иногда и выясняли отношения весьма состоятельные клиенты, многие из которых обеспечили свою состоятельность не совсем законными путями. Наивным провинциалкам ход сюда был заказан, а потому метаморф, не меняя внешности, внес некоторые коррективы в стиль одежды и выражение лица девушки, после чего в обеденный зал не самого безопасного заведения вошла знойная красотка. Два мордоворота, сопровождавшие ее, сразу давали понять зевакам, что кошечка имеет коготки.

Девица уверенно прошествовала до ближайшего столика и вальяжно расположилась там, как у себя дома. Ее охранники заняли столик неподалеку.

Исд указал нужного купца и отправился выполнять задание, а к метаморфу уже подошел половый:

— Чего изволишь, красавица?

Та вскользь прошлась оценивающим взглядом и ответила:

— Сегодня — не тебя.

— Тогда могу предложить лучший из напитков — вишневую наливку, настоянную на лепестках роз.

— Тащи.

— Что-нибудь на закуску? — спросил разносчик блюд.

— На закуску желаю вон того упитанного мужичка. Поди узнай, не желает ли он провести вечер в приятной компании.

— Сначала вино, потом компания, или подавать все разом? — похоже в этом заведении охота хищниц на толстосумов была обычным делом, а потому паренек нисколько не смущался, стараясь выполнить любой заказ.

— Начнем с закуски, — подмигнула дамочка.

Купец, похоже, успел принять пару кружек пива, а может просто никогда не отличался особой осторожностью, поскольку стоило ему углядеть приглашавшую сторону, как он мигом направился к ней:

— Мне сорока на хвосте принесла, что ты скучаешь, милашка? Готов помочь этой беде немедля.

— У тебя будет такая возможность, крепыш. Присаживайся.

Купец заметил направляющегося к столу полового и поднял руку:

— Лучшего вина лучшей даме.

— Уже, — разносчик как раз принес заказ дамы. Он откупорил бутылку и наполнил фужеры. — Еще что-то принести?

— Давай, сообрази что-то подходящее этому замечательному случаю, — купец выложил на стол несколько серебряных монет.

— Будет сделано.

— Ты не представляешь, как я рад нашей встрече, милашка. Обещаю сделать этот вечер незабываемым.

— Вот тут ты точно угадал, — подтвердила дамочка, — этот вечерок ты вряд ли забудешь.

Когда на столе появились первые закуски, купец пошептался с разносчиком, заказав один из самых дорогих номеров ресторана. Бутылку они опустошили быстро.

— Польщен, что ты выбрала меня, милашка. Какие будут пожелания?

— Пожелания будут, но позже, когда мы останемся наедине.

— Я прямо жду — не дождусь этого момента, красавица.

— Наши желания совпадают. Так может хватит желудки набивать? Займемся более приятными делами?

— Какой удачный у меня нынче денек выдался! Идем в номер, милашка!

На парочку уже начали коситься, но «счастливчик» абсолютно не обращал на это внимания. Дескать, пусть завидуют. Хотя, если присмотреться, смотрели на мужика без тени зависти. Наоборот, остальные как раз понимали, что завтра купец, скорее всего, выйдет из номера без гроша в кармане.

Впрочем, как только дверь комнаты за вошедшими внутрь закрылась, действовать начал купец. Он навалился всем телом на хрупкую дамочку и приставил к ее горлу кинжал.

— А теперь колись, кто такая и чего от меня надобно?

— Всему свое время, крепыш, — без единой нотки страха в голосе ответила она. — Ты хотел незабываемый вечер, так он токмо начался.

Метаморф с силой сдавил кисть толстяка и тот выронил кинжал. Затем тушу мужика подбросило прямо на кровать. Мебель не выдержала, а «хрупкая дамочка» встала, оправила платье и присела над поверженным.

— Хочешь узнать, что мне нужно? Для начала ответь, почем нынче огненные гнилушки на черном рынке? Затем подумай, что тебе грозит, ежели о твоих делишках прознают власти Смоленска. Заодно реши, что лучше — договариваться со мной или с законниками?

— Я, это… оно… да что, черт возьми, происходит!? — наконец он собрался с мыслями. — Ты кто такая?

— Я? А ты действительно хочешь это знать? Или достаточно будет моего обещания не сломать твою шею, ежели мы договоримся?

— Достаточно, — тут же произнес купец.

— Тогда начнем договариваться. А нужно мне от тебя не так много…

Попетляв около часу по городу, иногда и с помощью мгновенных перемещений, Еремеев решил заглянуть в другое заведение, где можно было выяснить, чем дышит Смоленск. Этот кабак в городе Александр посетил едва ли не на второй день после перемещения в этот мир, и едва не погиб. Там же он намного позже встретился со степняком Салехом, ставшим впоследствии верным соратником.

Сейчас он не хотел быть узнанным, поэтому перед посещением заглянул в одну из торговых лавок и приобрел балахон с глубоким капюшоном.

В «Потьме», куда направлялся Александр, никто не проявлял излишнего любопытства, хотя во многих номерах имелись потайные смотровые окна. Мало кто об этом не знал, а потому все важное обсуждалось в самом зале. Втихую, или под покровом тишины.

«Опять она! Или нет? — войдя в зал, Еремеев сразу обратил внимание на красавицу и разливавшегося перед ней соловьем толстяка, которого пару раз видел в Крашене. — Точно, она! Вон и мордовороты неподалеку прохлаждаются. Меня и здесь вычислили?»

Разворачиваться и топать обратно он не рискнул, просто занял стол сразу возле выхода и начал наблюдать.

До ушей Александра доносились обрывки их разговора, а когда парочка отправилась в номер, он подозвал разносчика.

— Хочешь заработать?

— Кто же не желает? Знамо дело, хочу.

— Тогда проводи меня к хозяину, дело к нему имеется, — Еремеев положил на стол пять серебряных монет.

— Чего надо? — понуро спросил тот, косясь на разносчика.

— К тебе парни из особого отряда давно не заходили?

— Я законы чту, — слегка побледнел владелец «Потьмы».

— А те двое, что отправились сейчас в номер, не очень. Есть подозрение, что дамочка затевает убийство нашего митрополита. Ты ведь не откажешься помочь следствию?

— С чего вдруг я должен верить, что ты…

— У меня имеется очень веский довод, — Александр выложил перед владельцем золотую монету.

О прослушивании комнат «Потьмы» боярин узнал от Творимира. Еремеев ничуть не соврал, заявляя о своей принадлежности к особому отряду, хотя никаких бумаг при себе не имел. Тот же Творимир, правда на словах, принял его на службу, и один раз даже выплатил жалование. А вот уволить, хотя бы словесно, его никто не удосужился. Поэтому, когда это было выгодно, Александр мог считать себя особистом.

— Так бы сразу и сказал, — подобрел мужик и повел Еремеева за собой…

Дамочку владелец «Потьмы» видел впервые и был недоволен, что она подцепила на крючок уважаемого клиента. Может поэтому он и пошел на уступки, надеясь, что разговора у уединившейся парочки вообще не получится.

— Мне нужны все твои связи, крепыш. Для чего? То не твоя забота, одно могу сказать: всех, кого назовешь, ждет достойная оплата, ежели станут мне помогать. И смерть неминучая, ежели вздумают мешать, — Еремеев услышал женский голос.

— Стоит им токмо вызнать, что я рассказал, и мне полная хана, — второй принадлежал купцу.

— Я уже сказала, кто мне вздумает мешать — долго не проживет, а твое устранение нынче поперек моих планов.

Купец раздумывал недолго. Он-то как раз знал, что комнату могут прослушивать. И если бы так было на самом деле, сюда бы уже ворвались несколько головорезов, чтобы разобраться и с девкой, и с ним. Но никто не спешил нарушать идиллию, а потому мужик начал называть имена.

— Никогда бы не подумала, что столько народу греется на огненных гнилушках, — выслушав купца, усмехнулась дамочка.

— Не просто огненных, а жгучих.

— А в чем разница?

— Так добыть их почти невозможно. А снадобья такие получаются — мертвого на ноги поднять можно, ежели со дня погибели менее суток минуло. И покойничек еще пять минут будет способен говорить. А что эти снадобья с нечистью лесной творят! Сказывают, даже русалку на пару часов могут в девку превратить — от живой не отличишь!

— Ты еще скажи, что твоя гнилушка способна костяную тварь обратить в нормального зверя.

— Про то говорить не буду, поскольку не ведаю.

— Лады, — после небольшой паузы снова зазвучал женский голос. — Завтра после обеда загляни в «Жирный налим», я пару дней там поживу. В Крашен когда собираешься?

— Третьего дня. Мне последнюю гнилушку пристроить надобно.

— И сколько же ты их привез?

— Дюжину.

Еремеев больше ждать не стал. На выходе из коридора он столкнулся с поджидавшим его хозяином кабака. Тот, не особо скрывая улыбки, поинтересовался:

— И когда девка собирается кончить митрополита?

— Донос оказался ложным, — невозмутимо ответил Александр. — Будем разбираться дальше. О моем визите молчок.

Еремеев покинул заведение и побрел по ночному городу. Услышанные сведения его заинтересовали:

«Метаморф-то с размахом действует. Сначала разыскал моих недругов, теперь подключает криминальных авторитетов. Эдак скоро сам заделается теневым босом Смоленщины, и потом сладить с ним будет непросто!»

Имена, которые назвал торговец гнилушками, были Еремееву знакомы. Пару человек служили в управе, один в командном составе дружины, еще четверо были из купеческой среды.

«Интересно, эти жгучие гнилушки случайно не помогут моей Жучке? Надеюсь, сегодня мои все неудачи закончатся и завтрашний день будет намного лучше», — понадеялся боярин.

Как-то раньше он не задумывался, где можно остановиться на ночлег, если не в «Жирном налиме». Сейчас в кабаке обосновался метаморф. Как его одолеть, Александр не знал. Болотный источник советовал сначала лишить наемного убийцу магии, а потом прикончить. Дело оставалось за малым: найти способ отобрать у врага чары.

«Может получится выкачать из него всю энергию, как из стагаза? Но для этого метаморфа сначала следует поймать. А не натравить ли на него гномов!? — пришла в голову Еремеева почти гениальная идея. — Ведь я знаю, как он выглядит, где остановился… Точно! Завтра на встрече с Тагуром так и скажу, что нашел человека, который убил аса и собирался уничтожить Мурга. Вот пусть они с ним и воюют, а мне надо алтарями заниматься».

Глава 11 Из-за кого сыр-бор?

Из-за кого сыр-бор?

Дальше до Ржова спутники добирались без происшествий, и утренняя встреча со странными всадниками начала забываться. Зарина полдня с переменным успехом пыталась научиться входить в раж. Оставшуюся часть пути они что-то горячо обсуждали с Ладой, а после ужина продолжили разговор в комнате постоялого двора.

— Ну и что, с того, что ты ничего не помнишь о брате, — рассуждала Зарина. — Сама говорила, что попала к профи в трехлетнем возрасте. Он же старше, тогда уже был подростком, поэтому и не забыл тебя. И вообще, может без маски ты бы его тоже вспомнила.

— А почему тогда не выполняет свое обещание? Сказал: «увидимся, сестра» и пропал. Когда и где я теперь с ним встречусь? Лица не показал, о месте и времени не обмолвился. Сейчас мы во Ржове, завтра в Москве, потом нужно и до Крашена добираться.

— Давай будем благодарны за то, что вовремя вмешался. Только поэтому мы до сих пор и живы.

— Это правда, но с той встречи у меня на душе неспокойно. Ведь он пришел в дом Черкасского, как враг. Неужели у нас судьбы одинаковые: меня с детства к злодействам готовили, из него тоже явно не ангела слепили... Токмо у меня на пути повстречался человек, который сумел долю исправить, а у него…

— … повстречалась ты. Глядишь — и у брата все изменится к лучшему, не переживай. Ты ведь в любом случае пока ничем помочь не можешь? — как могла, пыталась успокоить подругу Зарина.

— А вдруг он меня с кем-то спутал? — продолжила сомневаться Лада.

— Тогда тем более не о чем беспокоиться. Конечный итог этой путаницы нас вполне устраивает, за что обознавшемуся огромное спасибо, — Зарина зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Ты собираешься спать, или будем до утра гадать, брат он или не брат?

— Ты ложись, а я пойду свежим воздухом подышу перед сном.

— Думаешь, наши телохранители не устали? Им ведь еще завтра нас целый день до самой Москвы охранять.

— Я ненадолго, — пообещала Лада. — Посижу немного на крыльце и обратно.

— Как хочешь, подруга. А я спать.

В выбранном Гораном для ночевки постоялом дворе строения располагались кругом с одним арочным проходом внутрь. В центре этого круга возле крыльца основного здания и под аркой было подвешено по одному фитильному фонарю. Света они давали совсем немного.

На выходе сейчас дежурил Тимур. Он махнул рукой Ладе, давая понять, что заметил девушку, она повторила жест и присела на ступеньку крыльца.

«Скорее бы уже закончить дела здесь. Думала немного подучиться у людей Черкасского, а вместо этого едем ко двору царя Московии, к тому же окружным путем. Еще бы кто объяснил, для чего эта затея?»

Ночка выдалась темной, но безветренной. Сверчки стрекотали во всю мощь, разгоняя тишину уснувшего города. Света от тусклых фонарей хватало лишь на три шага от источника, и Лада, как ни пыталась, не смогла рассмотреть конюшню, где разместили их лошадей.

«Не люблю, когда на небе ни единой звездочки. Сразу тоску на сердце нагоняет, а мне и так несладко. Чует сердце, что с этим братом что-то не так. Опять же, ежели он волшебник, почему у меня нет способностей? Или в семье, как говорят не без урода, и этим уродом…»

Разведчица почувствовала неладное, когда разом смолкли все сверчки. Затем увидела, как споткнулся Тимур, погас фонарь возле выхода...

— Тревога! — вскочив с места, закричала она и почувствовала, как что-то опутало ноги и сильно дернуло.

От рывка Лада упала, ударившись головой о ступеньку, и потеряла сознание, и не чувствовала, как ее волокли по земле с постоялого двора.

Когда поднятые по тревоге Горан, Творимир и его люди выскочили с факелами во внутренний дворик, ни Тимура, ни Лады там не обнаружили, зато сразу попали под залп огнестрелов. Амулеты, к счастью, не подвели, а напавшие мгновенно разбежались в разные стороны, оставив бездыханное тело Тимура.

— Не жилец, — ощупав горло, сообщил Горан. — Кричала вроде Лада?

— Она, — подтвердил Творимир и обратился к рыкарю. — Надо бы взять хоть одного гада живым. Сможешь?

— В чужом городе, ночью? — боец покачал головой.

В это время до ушей донесся приближающийся топот ног. Вскоре показались и люди. Судя по форме — местная стража.

— Всем стоять, ни с места! — закричал кто-то из прибывших.

— Задержи их тут, — шепнул Горан, передав особисту свой факел, а сам скрылся в арочном проходе. Успел вовремя — через пару секунд маг стражников зажег несколько волшебных светильников, так что стали видны даже некоторые следы. Горан отметил, что и Тимура, и Ладу выволокли из двора при помощи веревки.

«Вот незадача, не иначе — веревочник постарался. Ни один из наших амулетов не блокирует стелящуюся по земле магию. Мог бы догадаться на обувку защиту поставить. С Зариной-то хоть все в порядке?»

Свернув после прохода влево, он едва не столкнулся с ней:

— Где Лада? — сразу спросила та.

— Тише! — зашипел здоровяк и шепотом продолжил. — Притаись где-нибудь и носу не кажи. Учти: кто-то может из комнат подглядывать. Похоже, супротив нас поганая игра затевается.

— Но я…

— Ладу похитили. Хочешь увидеть ее живой?

— Да.

— Так делай, что велят, некогда пояснять! Кстати, присмотри за двориком. Чуйка подсказывает, ворог еще где-то тут.

— Тогда отдай свой плащ, я не совсем одета.

Горан скинул темную накидку и отдал боярыне. Укутавшись в нее, Зарина стала почти неразличима в ночи. Она повернула обратно и осторожно двинулась вдоль стены, оставаясь в тени. Добравшись до крыльца, скрылась за дверью.

Здоровяк, проверив, что с Зариной все нормально, поспешил назад. Разговор со стражниками шел на повышенных тонах:

— У меня воина убили, женщину похитили, а вы, вместо того, чтобы преступников ловить, нам мешаете.

— Зарины тоже нигде нет, так что похитили обеих, — добавил Горан, впрочем, подал знак особисту, что со второй подругой все в порядке.

Здоровяк долгое время работал на гномов и слыл у них лучшим диверсантом. Он сразу обратил внимание на выучку стражников, которые действовали профессионально: быстро рассредоточились, как бы распределив цели, да и выглядели куда опаснее городского патруля. К тому, же явились стражи порядка чересчур быстро.

— Ты еще кто такой? — грубо спросил тот, кто общался с Творимиром. Видимо, он тут был за главного.

— Я муж одной из похищенных, а вторая — ее сестра.

— Теперь все понятно. Решил избавиться от жены, а заодно и сестру убрал?

— Ты забыл упомянуть еще одного человека, он за твоей спиной бездыханный лежит.

— Небось, прознал про твои замыслы, вот и поплатился.

Горан уже понял, что их провоцируют, и сделал вывод, что вскоре должны подойти настоящие стражники, а потому действовать нужно быстрее, пока противников лишь семеро.

— Хотите неприятностей? — спросил он.

Сигналы взаимодействия они с Творимиром отработали еще до выезда из Вязьмы, а потому здоровяк дал понять, что пора действовать. Особист ответил, что понял и согласен.

— Ты смеешь нам угрожать?! — командир стражников положил ладонь на пистоль.

— Нет, просто хочу показать кое-какие бумаги, дабы ты, служивый, понял, что нам лучше не мешать.

— Какие еще бумаги?!

— Важные, — Горан направился прямо к старшему. Проходя мимо особиста, подмигнул тому. Творимир в свою очередь жестом приказал бойцам быть готовыми к атаке.

— Стой, где стоишь! — остановил здоровяка в двух шагах командир охранников, выхватив пистоль. Он обратился к одному из подчиненных: — Глянь, чего там?

Стоило тому приблизиться…

Горан резко толкнул проверяющего в главного. Враг оказался не промах, увернулся, но именно в ту сторону, где в следующее мгновенье оказался здоровяк. Ложный замах, удар коленом, двоечка по корпусу и добивающий локтем по затылку. Похоже, Горана учили лучше — противник даже выстрелить не сумел.

Творимир также не был новичком в своем деле, сразу шарахнул в мага противников молниями. Амулеты чародея погасили заряд, который, столкнувшись с защитой, опутал ее дымкой, закрыв обзор. Тут же рядом оказался рыкарь особистов и сломал чародею шею. Снова прозвучали выстрелы. Стреляли другие «стражники», а Горан сотоварищи действовали кулаками и холодным оружием. Схватка продлилась около десяти секунд.

— Один ушел, — доложил рыкарь. — Не успел заметить, куда он убежал.

— Леший с ним, — махнул рукой Горан. — Надо живых в чувство привести. Вроде я двоих не шибко приложил.

Из шестерых пострадавших половина смогли очухаться, в том числе и командир. С него и начали допрос:

— Теперь, спрашиваю я, — произнес здоровяк, приподняв очнувшегося за горло. — Будешь говорить?

— Да пошел ты, — как-то буднично послал тот.

— Хорошо, вижу ты устал от жизни, — Горан убил его на глазах у подчиненных одним ударом.

— Теперь ты, — здоровяк увидел среди оставшихся того, кто был готов говорить. Подошел к молодому парню, присел рядом и задал весьма неожиданный вопрос: — С бабой хоть раз спал?

Тот захлопал глазами и ответил не сразу:

— Спал.

— Со своей? — Горан извлек кинжал из ножен.

— Свою пока не завел.

— Так вот, будешь мне врать, — здоровяк подкинул клинок вверх и тот воткнулся в землю между ног пленного, — про баб забудь.

— Не буду, — ответил еще сильнее побледневший парень.

— Тогда отвечай, откуда прибыли, кто послал, какова цель? Ты ведь не стражник славного города Ржова?

— Нет, я из Москвы. Был направлен в Вязьму, оттуда по следу за вами. Нам приказано.

И снова топот, новые люди в той же форме:

— Всем стоять, ни с места! — возле постоялого двора сегодня ночью это была самая популярная фраза.

— Токмо и делаем, что стоим здесь, — проворчал Горан.

— За нападение на стражу города Ржова…, — начал было говорить один из прибывших.

— Меч и посох! — резко произнес Творимир, прервав стражника, готового отдать своим приказ стрелять.

— Хм, пять минут назад я уже слышал эти слова от одного уважаемого гражданина, и он показался мне весьма убедительным. Ты таковым не выглядишь, — произнес командир отряда, направляя пистоль на особиста.

— А бумага с подписью и печатью князя Черкасского для тебя будет убедительной?

— Вполне.

— Тогда представься, как положено. Небось в курсе, что абы кому я ее показывать не должен.

— Десятник городской стражи Иван Гурдов, — отчеканил служивый.

В этот момент со стороны арки раздалась гулкий удар.

— Что здесь деется? — Гурдов с тревогой взглянул в сторону арки.

Горан забрал свой кинжал, поднялся:

— Тут нынче одни непотребства происходят. Ежели ты не против, пойду гляну, пока будешь бумагу смотреть.

— Сходи, — не стал перечить стражник.

Здоровяк кинулся обратно на постоялый двор, где в свете центрального фонаря увидел Зарину с палкой и чье-то тело рядом.

— Этот гад крался к выходу, наверняка пакость какую-то хотел сотворить, — объяснила она.

Зарина, вернувшись в здание, нашла окно, из которого наблюдала за внутренним двориком.

— Сейчас мы его очень подробно расспросим, — Горан подхватил пришибленного и потащил в одну из хозпостроек.

— Преступниками должна заниматься городская стража и наши законники, — попытался было возразить вошедший следом десятник.

— Ежели эти лиходеи не угрожают лично государю, — внес уточнение Творимир.

Стражник уже ознакомился с бумагой тайного приказа, а потому спорить не стал. Ему предложили заняться другими пленными.

— Токмо учти, служивый: даже изрядно помятые, они опасны, — предупредил особист.

— Учту.

Однако вбежавший во дворик боец доложил десятнику, что оба пленника убиты — из темноты дважды выстрелили из арбалета, настичь стрелка не удалось.

За то время, пока Горан беседовал с волшебником, Зарина успела прилично одеться и была готова к поискам подруги.

Горан вышел примерно через пять минут и спросил служивого:

— Далеко отсюда кабак «Услада»?

— Десять минут ходу.

— Проведешь?

— Знамо дело, мы Тайному приказу завсегда помощь оказываем. А где преступник? — поинтересовался Гурдов.

— Он дюже совестливый оказался, как прознал, что его злодеяния погубили нашего бойца, так закручинился, а потом выхватил мой кинжал и прямо себе в сердце. Бывает же так, — сочувственно произнес здоровяк.

Десятник даже сплюнул с досады:

— Что же они тут все такие совестливые!? Одни от огорчения на арбалетные болты умудряются наткнуться, другие...

— Поедем новых найдем. Ночь на злодеев нынче урожайная.

— Да-да, — пробормотал Гурдов.

Ему требовалось привести к начальству хоть кого-то живым, а потому десятник с бойцами поспешили к кабаку «Услада».

— Это был веревочник. Снял комнату, гад, и выжидал, когда кто-нибудь из нас во дворе объявится. Собирался поодиночке всех перетаскать, да Лада тревогу подняла, всю задумку ему поломала, — сообщил особисту Горан.

— Почему веревочник?

— Он владел заклинанием «цепкая лиана», оно еще известно, как «живая веревка». Очень коварная штучка! Стелется по земле и ни один защитный амулет на нее не реагирует. Потом хватает за ноги, резко дергает и утаскивает. Жертва даже крикнуть не успевает.

— Но мы же слышали…

— Лада, скорее всего, закричала до того, как была схвачена.

— Думаешь, ее держат в кабаке «Услада»?

— Там у бандитов берлога. Кабак принадлежит главарю, и я очень надеюсь, что Лада еще там.

— Еще? — переспросил Творимир.

— Веревочник сказал, что дамочек заказали живыми.

— Так весь этот сыр-бор из-за них? — Особист никак не ожидал подобного развития, считая, что враги Черкасского просто не хотят пустить отряд к Москве.

— Выходит, так. Тебя это сильно удивляет?

— Я вообще думал, об их появлении в Московии никто не ведает!

— Видать, ошибался. А я сразу скумекал: ежели супружница Данилы рядом — быть беде. С ней мороки было немало, когда еще в невестах ходила, нынче же статус повысился — боярыня, — заметил Горан.

— Мужики, вы там не мне кости моете? — подошла к ним Зарина.

Ответить они не успели.

— Господа, мы на месте, — доложил десятник перед зданием кабака.

— Ну что ж, надо заглянуть, уважить хозяина, — процедил сквозь зубы Творимир.

Лада очнулась, когда ее уронили на пол, и невольно застонала.

— Осторожней с пленницей, чай, не простую бабу припер. Говорят, она княжеских кровей будет, — разведчица услышала неприятно режущий слух мужской голос.

— Мне приказали доставить живой, вот и принимай. А каких она кровей, не моего ума дело, — ответили басом.

— Вторую убрали?

— А не было второй. Веревки приволокли эту и мужика. Его — сразу в расход, бабу — тебе, как и было договорено.

— Что значит — не было?!

— Да отколь мне ведать? Наш чародей засел внутри, собирался втихую всех доставить. Без шума не вышло.

— Плохо дело. Мне сказывали, вы работаете чисто, а тут явный недогляд налицо. Сейчас еще выяснится, что не та.

— Какую сумели добыть, ту и бери, — бас, казалось, был полностью лишен эмоциональных оттенков. — Вдруг окажется та, что надо?

Лада ничего не видела из-за напяленного на голову мешка, кляп затруднял дыхание, ей давили на запястья путы за спиной, но она внимательно прислушивалась и осторожно пыталась ослабить веревки.

— Сейчас поглядим, кого ты принес. Дай бог, чтобы была круглолицая и грудастая.

— Я ее не щупал, от греха подальше.

Ладу усадили на стул и сняли с головы мешок. Пленница увидела мужчину средних лет с коротко стриженной бородой и шрамом от уха до носа. Он приблизил к ее лицу свечу.

— И кого ты мне притащил? — снова раздался неприятный голос. — Это не та баба.

Разведчице хватило беглого взгляда, чтобы заметить кинжал, пистоль за поясом, пару висевших на шее амулетов, которые были виднелись из расстегнутого ворота рубахи.

— Какую дали, ту и принес. Мы из-за нее своего чародея потеряли, — обладателем баса оказался низкорослый крепыш с козлиной бородой и тонкими усами. Он был одет в зипун с пистолем и кнутом за поясом, а в правом сапоге пленница успела рассмотреть засапожник. Мужик разглядывал ее цепким взглядом и вызывал гораздо большие опасения, чем первый.

— Мне плевать на твои проблемы. Надо было брать обеих, как и договаривались.

— Ага, ты бы видел их охрану. Амулетов — что блох на собаке. Пальнули по паршивцам со всех стволов, так хоть бы один зачесался.

— А ты хотел, чтобы десять монет золотом тебе платили за пустяшную работу?!

Пока бандиты переругивались между собой, пленница пыталась перетереть веревку, стягивающую руки за спиной.

— И чего теперь с этой делать? — когда пыл перепалки немного угас, спросил крепыш.

— Вытащи кляп. Послушаем, может, чего полезного скажет.

Наконец, пленница смогла вздохнуть полной грудью.

— Дяденьки не убивайте, мой тятя лавку свою продаст, дом, любые деньги за меня отдаст, — Лада решила, раз уж ее перепутали с Зариной, то могли вообще постороннюю женщину прихватить. Тем более, одну такую они сегодня за ужином видели с семейством. Папашу звали Онисимом, и он все пыжился показать свое превосходство над другими.

— Какой еще тятя? — пробурчал обладатель шрама.

— Купец второй гильдии Онисим. Мы нынче в Ржов приехали, — она затараторила, как настоящая балаболка, засыпав мужиков абсолютно ненужными им подробностями. Не забыв при этом упомянуть «между строк», что этот Онисим явно не бедствует.

— И какого беса, ты, дуреха, во двор ночью поперлась? — пробасил крепыш.

Стул пленницы стоял посередине комнаты, до двери и окна было примерно одинаковое расстояние. Бандиты стояли буквально в шаге. Один со свечкой прямо перед ней, второй — слева от подельника.

— Так тятенька у нас строгий, а я дождалась, когда он почивать отправится, а сама думала на крыльце посидеть, вдруг старший сынок хозяйский… — Лада потупила глазки.

— Так ты вообще все перепутал?! — воскликнул мужик со шрамом.

— А ты ее больше слушай. Она полную чушь несет, а глаза-то умные, — приметил крепыш.

Обладатель шрама даже свечу приблизил, чтобы лучше рассмотреть лицо.

— Глаза у меня мамины, — не меняя интонации, продолжила тараторить Лада. — Мама у нас знаете, какой в молодости была?

— Хорош болтать! — прикрикнул крепыш. — Говори, где твоя подруга?!

— У меня много подруг, тебе про какую рассказать? — пленница сменила тон.

— Ты с ней в Ржов приехала. Да еще с вами шесть бойцов прибыло.

Веревка поддалась, руки получили свободу, и теперь Лада выбирала момент для удара.

— Ты был прав, когда говорил, что они справные бойцы. И зря убил одного из них. Парни обид не прощают и не уйдут из города, пока всех вас не прикончат. А подруга — она вообще зверь. Потому мне и умирать не боязно, вам за мою смерть сторицей воздастся.

— Ох, как мы напужались! — протяжно произнес крепыш.

В этот момент Лада вскочила, ткнула первого его же свечей в лицо, и ударила коленом промеж ног. Развернувшись, отскочила на шаг, схватила стул и швырнула в крепыша, тут же попыталась ударить его ступней в колено, но не успела. Тот, похоже, ждал именно такого поведения пленницы и был готов к атаке: ни один выпад не достиг цели.

Сообразив, что враг действительно попался серьезный, Лада кинулась к окну, но крепыш предугадал и этот маневр. Щелчок кнутом — и хлыст опутал ноги пленницы. Она ударилась лбом и опять отключилась.

— Вот тебе и купеческая дочка, — поднялся тот, кому досталось по причинному месту.

Теперь комнату освещала лишь масляная лампа на столе, видимость заметно снизилась.

— Да по ней сразу видно — девица за себя постоять умеет. Она думала, я не замечу, как втихаря веревки перетирает.

— А мне чего не сказал?

— Хотелось глянуть, что у нее получится.

— Глянул? А я вот на себе ее ретивость ощутил. А потому цена за нужную девку теперь на пару золотых упала. Понял меня?

— Пусть будет так, — не стал особо возражать крепыш.

— Ладно, дал ей напоследок порезвиться и — хорош. Избавься от бабы и подумай, как вторую добыть. А до той поры не вздумай ко мне соваться. Понял?

— Как не понять, — крепыш распутал ноги пленницы, высвободив кнут, перевернул ее на спину и разорвал блузку на груди. — Ты глянь, девка-то хороша собой. Может, хоть золотой дашь за это тело?

— Ты бы мне еще гадюку для утех притащил.

— Ну и ладно, — бандит накинул хлыст на шею Ладе, подобно удавке и… захрипел.

— Ты чего? — спросил подельник, машинально положив руку на пояс. Ножны кинжала были пусты.

— Он ножичком поранился, — ответила пленница. — Горло себе перерезал. Но пока жив. Сделай так, чтобы не мучился.

Лада оказалась рядом с обладателем шрама, приставив тому его же пистоль ко лбу, а клинок к горлу.

— Ты…

Ситуация столь резко изменилась, что бандит не мог прийти в себя. Перед ним на коленях стоял подельник, держась за горло двумя руками, сзади находилась пленница, готовая в любую минуту пристрелить или зарезать.

— Взял кинжал и помог приятелю! Быстро! — приказала дамочка. — Тогда будешь жить. Хотя бы потому, что отказался от утех со мной.

Бандит почувствовал, что медлить не стоит, взял клинок и пырнул крепыша в сердце. Тотчас сам получил рукоятью пистоля по черепушке и рухнул поверх убитого.

— Слава Господу, я не нарушила клятву, — произнесла Лада, поднявшись.

Она, пошатываясь, подошла к двери. Прислушалась. Затем вернулась обратно и взглянула в окно. Комната находилась на втором этаже.

— Лучше я воспользуюсь этим путем, — тихо сказала она, приоткрывая створку. Затем собрала трофеи и спустилась вниз.

Глава 12 Ближе к телу ​

Ближе к телу

Еремеев в Смоленске более-менее близко знал несколько человек, но решил не ходить к знакомым среди ночи, чтобы даже случайно не подвергать их риску. Он долго гулял по ночному городу, пока не набрел на небольшую гостиницу, где и дождался утра.

Неоднократные попытки вызвать пульсирующего так и не увенчались успехом. Заснул Александр лишь под утро, а когда пробудился, спешно отправился в центр Смоленска к зданию гномьего банка:

«Тагур обещал встречу сразу после рассвета. По мне, чем раньше начнем, тем раньше закончим, — размышлял Александр по пути. — Мург вроде должен быть там же. Как же все нехорошо складывается: метаморф в городе, а я без Жучки. Тут еще всплыла полезная информация о жгучих гнилушках. Надо бы еще с тем купцом пересечься. Почему-то мне кажется, что моей собачке они должны помочь. Да и Зорана неплохо бы поспрашивать. Столько дел…»

Еремеев собирался в разговоре с Тагуром затронуть тему метаморфа, однако пока не решил, под каким соусом ее подать:

«Рассказать сначала Мургу? Или сразу его начальнику, раз уж свидеться придется. Мне сейчас важна оперативность, чтобы у наемного убийцы земля под ногами горела. Ладно, посмотрю, как пойдет общение», — решил Александр, увидев за очередным поворотом нужный дом. Здание стояло несколько в стороне от гномьего банка, но именно его указал вчера Мург.

Еремеев постучал в двери, как было условлено. Ему открыли, на порог вышел мужчина славянской внешности. Не иначе, ас.

— Кто и к кому? — лениво спросил он.

— Данила к Мургу, — ответил Александр.

Охранник проводил по коридору до нужной комнаты. Там и поджидал гном.

— Рад видеть тебя, Данила. Желаешь испить чаю, или сразу к начальнику? Он уже пытал о тебе.

— Тогда пойдем, — ответил Еремеев.

«Неужели гномы так рано встают? Или они спят прямо на работе? А как же семья? — боярин только сейчас сообразил, что ни разу не видел гномьих женщин. — А они вообще существуют?»

— Мург, ты женат? — задал вопрос человек.

Гном ответил не сразу, и ответ несколько обескуражил Александра.

— Частично.

— Это как?

— Когда мы перебрались в ваш мир, женщин было втрое меньше, чем мужчин, поэтому мы их оберегаем. У каждой не менее двух супругов. Я в браке на одну треть. Токмо никому не говори, — Мург и сам не понял, почему его прорвало на откровенность, просто спал он плохо, переживая о результатах предстоящей встречи.

— А Тагур? — продолжил расспросы Еремеев.

— Спрашивать его об этом не советую. И вообще, Тагур сказал, что желает поговорить с тобой наедине, — сообщил гном. — Я лишь доведу до кабинета.

— Пусть будет так, — не стал противиться Александр, хотя предстоящая встреча нравилась ему все меньше и меньше. — Ты не прознал, чего ему надобно?

— Увы. Надеюсь, вы поладите.

— Поживем — увидим, — произнес Еремеев, спускаясь по ступеням.

Далее они протопали по некоему подземному коридору, оказались в другом здании, поднялись на второй этаж…

— Тебе сюда, — указал Мург на одну из дверей.

Александр постучался и вошел:

— Здрав будь, господин Тагур. Ты хотел меня видеть?

— Присаживайся, — гном отложил бумаги в сторону и указал на стул. — Значит, ты и есть Данила — боярин города Крашена?

— Это так, — вошедший сел.

— Давненько я хотел с тобой повстречаться. Почему не шел?

— Дела не пускали. Сам знаешь — иногда соберешься в дорогу, а тут какая-нибудь тварь дорогу перекроет, вот и приходится разбираться.

— Наслышан, наслышан про твои дела, — сказал гном.

От Еремеева не укрылось изменение цвета глаз собеседника с голубого на зеленый. Видать, манера разговора гостя хозяину не понравилась.

«Все равно подстраиваться под него не буду, — решил Александр. — Пусть сразу поймет, что его не боятся».

— Уж какие есть.

— Переговорить с тобой я действительно хочу о многом, но сперва кое-чего показать надобно, — таинственно произнес гном.

— Что-то важное?

— Чрезвычайно. Рассказывать о том можно часами, но лучше сперва увидеть.

— Надеюсь, это не займет много времени? — спросил Еремеев, собираясь сослаться на спешку, чтобы быстрее покинуть кабинет.

— Пару минут, не больше, — пообещал Тагур. — Предлагаю пройти со мной.

— Ежели недолго, давай пройдемся, — пожал плечами человек.

Минуту они потратили, чтобы спуститься в подвальное помещение.

— Прошу, — гном отворил массивную дверь и пропустил вперед гостя, — здесь я храню свои диковинки, и одна из них — этот расписной коврик.

В центре квадратного помещения лежал круглый гобелен с концентрическими орнаментами по всему полю.

— И что в нем диковинного? — Александр внимательно присмотрелся к рисунку, но ничего странного не заметил.

— В том-то и весь фокус, что пока не встанешь на эту, казалось бы, обычную тряпку, она таковой и остается. А вот… — Тагур сделал несколько шагов по коврику, остановился в центре, — находясь здесь, я увидел будущее, которое сулило встречу с тобой. Однако большего коврик показывать не стал. Думаю, он сие сделает для тебя.

— Опасно знать собственное будущее, — предостерег Еремеев, хотя ему и самому хотелось бы поскорее выяснить, что его ждет в противостоянии с метаморфом.

— Зато появляется шанс что-то исправить. Разве не так?

— Пока я с подобным не сталкивался, господин Тагур.

— Я далеко не всем предлагаю сей бесценный опыт, — гном освободил место. — Или тебя настолько пугает грядущее? Тогда на него обязательно следует взглянуть, хотя бы одним глазом.

— Хорошо, я попробую, — все-таки решился Александр.

Он ступил на коврик и остановился в самом центре. Глянул на орнаменты.

«Ух, ты! Это иллюзия, или узоры в самом деле движутся? — Еремеев настолько увлекся, что не обратил внимания на вибрацию пистоля, впрочем, это было неудивительно — коврик наверняка магический. — Прямо словно в калейдоскопе очутился. Узоры не только движутся, но и меняют рисунок».

Стволы пистоля накалились до такой степени, что пережгли пояс, опалив бок Александра, но тот даже не ойкнул. Подспудное ощущение смертельной опасности возникло в его сознании, однако на передний план пробиться так и не смогло — все было заполнено феерией движущихся фигурок, оказывавших гипнотическое воздействие на человека.

Он даже не заметил, как комнату покинул гном, а рядом возникла полупрозрачная фигура лысого колдуна.

Гипнотические иллюзии создал сам Тагур, а под ковриком находилась сложная пентаграмма, украшенная древними символами и напитанная кровью трех быков, зарезанных ночью специально для этой цели. Сейчас эта ритуальная картинка вытягивала всю магическую энергию из стоявшего в ее центре, а также приводила его в оцепенение.

Постепенно на стенах комнаты проявились новые рисунки, получившие от спрятанной пентаграммы подпитку. Одни из них были призваны изловить источник силы, ежели тот вдруг окажется поблизости, другие извлечь — сознание из тела, а третьи, наоборот, внедрить другое сознание на освободившееся место.

Когда первая часть ритуала закончилась, и Еремеев, лишившись магии, обратился в неподвижную статую, рисунки прекратили свое движение.

«Что за… — Александр попытался поднять ногу. Поднять удалось лишь веки. Перед ним висел в воздухе призрак лысого колдуна. — Какой же я кретин!»

Привидение метнулось к застывшему человеку и принялось туманом проникать в ноздри. Еремеев ощутил, что не может дышать, у него потемнело в глазах, но тут призрак отступил и принял прежний облик.

— Вижу, узнал меня, Сан Саныч. Не уверен, что ты рад нашей встрече, но это уже неважно. Нельзя своих недругов оставлять без присмотра, особенно таких, как я, — призрак улыбался во всю ширь полупрозрачного лица. — Ты понял, что сейчас я способен тебя уничтожить, даже не имея тела?

«И почему мне казалось, что вчерашний день плох? По сравнению с сегодняшним он вообще…»

Ответить Еремеев не мог, поскольку язык также сковало. Двигались лишь веки и глаза, причем сфокусировать зрение не получалось. Попытки даже мысленно нарисовать спасительный знак в виде пронзенной двумя кинжалами капли терпели неудачу: рисунок сразу растворялся. Единственное, что оставалось — это слушать самодовольного духа, которому собеседник был особо и не нужен, он справлялся за двоих:

— Не волнуйся, тело я нынче же у тебя отберу, а заодно и пульсирующего, когда тот явится. Ты его, небось, по делам отправил? Это правильно, иначе мне бы пришлось провозиться гораздо дольше, а так достаточно одного нынешнего дня. К ночи боярином Крашена станет совсем иной человек, и он сокрушит все, что тебе удалось сделать, Шурик. И самое пикантное — ты сможешь это увидеть, но будешь не в силах ничего предотвратить. Представляешь?

Колдун то и дело поглядывал на настенные рисунки, которые медленно наполнялись светом. Похоже, чего-то ждал. Опять же, он явно наслаждался собственным монологом, наблюдая за Еремеевым.

— Особо не убивайся — ступив за порог этой комнаты, ты уже был обречен. Дверь запирается снаружи, ключ у Тагура, а откроет он ее лишь по условному сигналу, известному токмо мне. Ежели бы вдруг у меня ничего не получилось, ты бы так и простоял тут, пока не сдох от голода.

«Чертова магия! — мысленно выругался Александр. — Выходит, мне не выйти отсюда, даже если бы смог сейчас убить гада? Эх, будь такая возможность, я бы ее не упустил!»

— Я же обещал сделать тебя своим слугой, и обещание выполняю. Твоя жизнь призрака будет пропитана нестерпимой болью. Не только из-за того, что узришь, как все твои близкие сперва возненавидят Данилу Ревина, а затем помрут в муках. Боль будет реальная. Уж я-то знаю, как сие устроить. И в том мне уважаемый господин Тагур окажет всяческую помощь. Он давно на тебя зуб точит, потому и согласился на этот ритуал.

Невозможность пошевелиться, обсасывание лысым призраком реализации его мерзких планов, абсолютная беспомощность и вдобавок осознание, что попал в эту ловушку по собственной глупости, привели Александра чуть ли не в бешенство. Глаза Еремеева вспыхнули яростью, и призрак, заметив это, удовлетворенно кивнул. Он рассчитывал именно на такую реакцию.

— Вижу, как ты хочешь пообщаться с господином Тагуром.

«И тебя, и Тагура, я готов рвать на части. Зубами, ногтями, да хотя бы и взглядом! Ну почему эта треклятая магия не приходит тогда, когда так нужна!? Сейчас бы метнуть пару молний из глаз. Да таких, чтобы эта сволочь прожарилась как следует… Ну почему!!!»

Александру хотелось выть от нахлынувшей тоски и орать благим матом от накатившей злости. Но даже этой возможности он сейчас был лишен, будучи способен лишь гневно смотреть на победителя, отчего у последнего лишь поднималось настроение.

— Что, не ожидал, что Тагур может оказаться хитрее тебя? — с издевкой спросил призрак.

Несмотря на почти паническое состояние Еремеева, самодовольство злодея сыграло человеку на руку. Он не привык своими действиями доставлять удовольствие врагу, а сейчас получалось именно так, и это абсолютно не устраивало Сан Саныча.

«Да, я беспомощен, да, ничего даже сказать не могу, но ярость точно не помощник, разве что подыграть негодяю, а под ее маскировкой надо хотя бы поискать способ… — Александр попытался взять себя в руки, но тут снова накатила волна паники. — Да кого я пытаюсь обмануть? Себя? Ведь тут и дураку ясно: пришел самый настоящий конец. Что можно сделать, если двигать могу лишь ресницами? Как же я ненавижу-у-у… Хорош нюни распускать!» — следующая мысль буквально нокаутировала предыдущую.

— Ну что, осознал? Понял, что зря со мной связался? Стоило мне лишь немного помочь Тагуру, и ты попался! — продолжал издеваться призрак

«Не слишком ли часто ты его поминаешь? — ухватившись за ниточку, Еремеев быстро избавился от паники. — Неужели между вами вспыхнула «любовь»? — Александр сообразил, что лысый явно строит какие-то планы с участием того, кого заманил в ловушку. — И что он задумал?»

— А знаешь, я могу устроить тебе встречу с господином Тагуром. Мало того, в течение дня, пока я буду обживаться в новом теле, ты при большом желании даже можешь высказать ему в лицо все, что думаешь. О, смотрю желание сие большими буквами прописано в твоем взгляде. Моргни, ежели я правильно понял.

Еремеев сейчас был готов на многое, лишь бы стереть самодовольную улыбку с призрачного лица, но мысленно он не прекращал поисков к спасению.

«Видать, Тагура он ненавидит. И после обретения тела мало что изменится. Пытается от него избавиться? Еще бы я знал, как на этом сыграть в мою пользу? Колдун хочет сделать из меня слугу? Может лучше сразу принять смерть, чем работать на эту гниду? Смерть??? — догадка ошеломила обреченного. Буквально за секунду в воспаленном мозгу промелькнули и разговор с Мирославой, и беседа с болотным источником… — А ведь у меня имеется дар от болотного, который называется «Смерть на сутки». И этим как-то можно воспользоваться…»

Александр моргнул.

— Я знал, что ты согласишься, — самодовольно произнес призрак. — Как и то, что обязательно захочешь заглянуть в будущее. Согласись, задумка гениальная. Заманить, усыпить бдительность гипнотическими иллюзиями, упрятать под коврик пентаграмму, которая лишила тебя магии и подвижности, а затем запустить ритуал переселения. Очень скоро ты станешь призраком, а я верну свое. Справедливость, она таки есть, если за нее бороться.

От подобной наглости глаза Еремеева расширились:

«Он еще и о справедливости говорит?!»

— Удивлен? — лысый колдун снова осмотрел рисунки на стенах — они стали заметно ярче. — Ладно, некогда болтать, будет у нас еще время, а сейчас, раз уж ты так жаждешь поговорить с Тагуром, я подскажу, как его найти. Считай это своим первым заданием на моей службе. И каждое успешное выполнение будет вознаграждено чем-то для тебя ценным. Например, я кого-нибудь не убью. Ежели ты очень сильно попросишь.

«Точно, Тагур для него очень опасен. Я буду не я, если этим не воспользуюсь».

— Дорожку до кабинета уважаемого гнома ты наверняка запомнил. Он сейчас там крепко задремал, ибо мы с ним тут всю ночь провели, готовя этот сюрприз. Будить его не стоит, он — тип довольно нервный, и сумеет развеять часть твоего, к тому времени, призрачного тела. И это жуткая боль. Хочешь узнать, как с таким разговаривать? А это уже тебе самому решать.

«Так вот зачем он мне дыхание перекрывал. Показывал, как лучше начать беседу с гномом, чтобы он ее не пережил? А как же ключ и условный сигнал? Наверняка этот гад придумал и другой выход».

— Да, еще кое-что, — снова ехидно усмехнулся колдун. — Когда я заберусь в это тело и начну его осваивать, ты примешь мой теперешний вид, а потому встречаться с пульсирующим не резон. Надеюсь, понял меня, почему?

Александр моргнул.

К этому времени рисунки уже горели ослепительным светом.

— Можешь попрощаться с моим новым телом, Шурик. Пора меняться. И учти — теперь твое имя Мартин.

В Вымно Мия узнала, что цена за ее голову подскочила до двух золотых, что уже вызывало настоящий страх. К счастью, беглецы провели в деревушке лишь ночь и в предрассветный час отправились дальше.

— Сегодня топаем без остановок, девка. Подфартит — доберемся к ночи на окраину Лиозно.

В маршруте, который ей дали в Витебске, следующей остановкой была другая деревня, и все же Мия просто кивнула, соглашаясь с проводником.

Вчера его, похоже, разъярила выносливость девушки: та ни разу не попросила об остановке, не задыхалась, и не думала отставать. Объяснений этому Ром не находил.

— Ежели все пойдет как надо, в Крашен попадем через три дня, — сказал мужчина.

— Я постараюсь не быть в тягость.

— Да уж, изволь. А то цена за твою голову растет с каждым днем. Я уже не знаю, где тебя прятать. Дороги приходится выбирать нехоженые, обувки на них не напасешься.

— Боярин оплатит все расходы.

— Сомневаюсь. Ежели ты ему так дорога, почему он никого в подмогу не отправил?

Ром пытался понять, чем эта девчонка может быть так важна крашенскому боярину.

— О том я сказать не могу.

— Значит, мне доверия нет? Тогда почему я должен верить тебе?

— Сам сказал — это риск. Ежели сейчас все поведаю, один доберешься к боярину и расскажешь за те же деньги.

— Выходит, вся ценность в вестях? И кто-то шибко не желает, чтобы они до Данилы дошли. Не подскажешь, кто?

— Думаю, это как-то связано с моим погибшим отцом, — не стала скрывать Мия, поскольку имени папаши не знала.

— Опять сплошные тайны!

Они быстро убрались с дороги, заслышав конский топот.

— О, как носятся! Даже по этой дорожке не поленились проехать, видать, ты им шибко занадобилась. А потому до Лиозно мы вряд ли к ночи доберемся. Нам дорог сторониться следует.

— Как скажешь, Ром, ты ведешь.

Дальше они двинулись рядом с дорогой, стараясь скрываться за кустарниками или деревьями.

— Вести-то я веду, только идти с тобой становится все опаснее. Вот скажи на милость, с чего вдруг ты стала двужильной?

— Да что я, лошадь, что ли? — обиделась девушка.

— Ты еще пофыркай, как кобыла! То еле плелась, чуть не падая, а со вчерашнего дня — словно подменили. Ты каких грибов в лесу наелась?

— На тебя не угодишь, Ром: медленно иду — плохо, быстро — опять нехорошо.

— Девка, ты меня лучше не зли. Говори, что там стряслось, пока я отлучался?

— Там — это где?

— В лесу, где грибы собирала.

Мая видела, что мужик теряет терпение.

— Я правда искала грибы, ну, несколько ягодок съела. Ты же не запрещал?

— Какие ягоды? — заинтересовался Ром.

— Красненькие такие, на бруснику похожи.

— Много съела?

— Может, с десяток.

— А мне, значит, оставить не догадалась?

— Ты приказал собирать грибы. Я этим и занималась. Что не так?

— С тобой все не так. Держи, — он протянул ей сумку с продуктами, — теперь поклажу несешь сама. Поскольку будем чаще идти лесом, смотри под ноги, вдруг заметишь те же ягоды. Найдешь, покажешь мне. Все поняла?

— Да.

Помимо своей сумки, она повесила на плечо вторую. Ремень вдавился в плечо, идти стало тяжелее. Однако буквально через несколько минут полегчало, организм подстроился даже под ускоренный темп, заданный Ромом. Тот явно намеревался довести спутницу до предела.

«Неужели кот-баюн действительно одарил выносливостью? До встречи с ним я бы налегке столько пройти не смогла, а тут платье с железными пластинами, две торбы… Главное, чтобы Ром себя не предложил понести, вон как злобно оглядывается. Может порадовать его, упасть без сил?»

Примерно через час пути она попросила сделать привал. Не потому, что устала, а для того, чтобы успокоить проводника. Тот поорал на нее для вида, но чувствовалось, что был доволен. Он и сам утомился от быстрой ходьбы, но в данном случае виноватой их задержки назначил Мию.

— Ежели мы так будем плестись, то к ночи точно не успеем в Лиозно. Придется еще одну ночевку делать в какой-нибудь дыре, — бурчал Ром.

Мию так и подмывало продолжить путь, да еще самой перейти на бег, но она прекрасно понимала, что злобный проводник создаст ей новые проблемы, которых и без того хватало.

— Я все-таки не лошадь, и не двужильная, как выяснилось. Хочешь, чтобы я сдохла по дороге? Так за труп тебе точно денег не заплатят.

— Меньше болтай, девка. Нечем заняться — пойди ягоды поищи. Я пока гляну, что у нас на завтрак.

Двигались они теперь среди деревьев, стараясь далеко не отходить от дороги. Когда слышали шум шагов, или разговоры, останавливались, пережидая других путников. Ром не желал привлекать постороннее внимание. Любой из встречных мог сообщить стражникам о подозрительных путниках. По заброшенным тропам в столь малочисленном составе мало кто ходил, только скрывавшиеся от властей.

— Как скажешь, Ром, — она поднялась, вытащила из торбы нож и пошла прочь с полянки, на которой они остановились.

— Ножичком будешь ягодки собирать? — язвительно бросил он вслед.

— Нет, от зайцев отбиваться, — в том же тоне ответила девушка.

— Смотри не потеряйся, — «заботливо» предупредил проводник.

— Я постараюсь.

Ножом Мия делала зарубки, чтобы быстрее найти дорогу обратно. Уже через пару минут наткнулась на малинник, невысокие прутики были густо усыпаны крупными ягодами. Она в нерешительности остановилась.

«Позвать, или собрать горсть, да принести? — задумалась Мия. — Нет, надо, чтобы пришел. Иначе начнет брюзжать, что самые лучшие я сама съела, а ему притащила невесть что».

Она отправилась обратно.

— Там малинник, ягод очень много. Мне рвать, или сначала посмотришь? — спросила девушка.

— Далеко?

— Совсем рядом.

— Тогда идем.

Малины тут действительно было много, но Ром не спешил ее пробовать:

— Сама отведала?

— Без тебя не стала, вдруг не разрешишь?

— Пробуй.

Мия принялась уплетать ягоды за обе щеки, выбирая самые большие. Заметив, что с ней ничего не происходит, подключился и мужчина. Съел одну, другую, и вдруг...

— Р-р-р-р!!!

Из другого конца малинника высунулась медвежья морда и сразу кинулась к конкурентам.

— Бежим! — крикнул Ром и бросился наутек.

Буквально через два шага он споткнулся и мощно приложился головой о дерево. Попытался подняться, но шум в ушах и головокружение не позволили этого сделать. Он смачно выругался, проклиная все на свете, особенно тот момент, когда решился наняться к девчонке. А Мия так и не выполнила его приказ.

Заметив, что Ром упал, девушка встала перед ним и направила нож на выскочившего из зарослей зверя. Тот уже собирался заломать нахалку, но в самый последний момент учуял запах опасного хищника, пожалуй, единственного, кого он боялся — от клинка девицы буквально разило жуткой опасностью. Медведь встал на задние лапы всего в шаге от Мии.

Он не видел опасного черного котяру, но прекрасно знал его повадки: тот мог объявиться в любой момент и нанести свой подлый удар, а коли его запах здесь, то лучше уйти, пока можно. В конце концов, свет не сошелся клином на этом малиннике, да и не съесть двоим людишкам столько ягод.

Зверь огрызнулся, опустился на четвереньки и с достоинством удалился прочь.

— Какого лешего тут творится? — шепотом произнес Ром, когда косолапый скрылся из виду. — Почему он нас не сожрал?

— Ежели невмоготу, догони и расспроси, — пробурчала в ответ Мия. У нее до сих пор стоял перед глазами оскалившийся хищник.

— Эй, чего застыла? Помоги мне подняться, — попросил Ром.

Мия же не могла выйти из оцепенения, сейчас ей было куда страшнее, чем при встрече к баюном, тот хотя бы говорил мягко. Ноги буквально подкосились, она рухнула в траву и разрыдалась.

На этот раз Ром мешать не стал. До него быстро дошло, что пережила его подопечная. Опять же, она спасла ему жизнь.

Ощущения перехода оказались крайне болезненными. Сначала Еремеев почувствовал, что его словно сверлят тысячами дрелей. Мысленно он орал так, что наверняка бы сорвал голос, если бы мог им пользоваться. Затем произошла резкая потеря всех ощущений — боль, запахи, гравитация, тепло… Он разом превратился в ничто. Мог думать, и не более того.

«Что это? Почему темно, куда меня занесло? Обещали же, что стану призраком, а тот вроде и говорить мог, и видеть, наверняка и со слухом проблем не было. Эй, там!!! Хотя, где оно это «там»?»

Первом появилось зрение. Александр увидел себя со стороны — в центре коврика стоял застывший человек, а вокруг него образовалась прозрачная пленка, тело было заключено в некоем мыльном пузыре.

Еремеев попытался сдвинуться с места, и тут же начал вращаться в воздухе. Стены, пол, потолок — все пришло в движение:

«Да что за гадство! Я что, ни на что не способен? — паника снова взяла верх над беспомощным сознанием. — Да какого хрена?! Лысый же мог управлять привидением, почему я не могу!?

Минут пять понадобилось Александру, чтобы научиться удерживать полупрозрачную субстанцию в вертикальном положении головой вверх. Все это время он ругал себя последними словами, лишь бы отогнать панику.

«Так, висеть в воздухе я научился, будем считать. Теперь надо освоить передвижение».

Как ни странно, с «ходьбой» Еремеев справился быстрее. Затем опять обратил внимание на застывшее в центре коврика тело и сконцентрировался на мыльном пузыре вокруг него:

«Почему-то мне кажется, эту пленочку мне не преодолеть».

Он сделал попытку коснуться «мыльного пузыря». Стоило приблизиться к оболочке, как его отшвырнуло с такой силой, что вынесло за пределы комнаты.

«Это я сквозь стену проскочил?! Надо же, и не заметил вовсе! — призрак с внешностью лысого колдуна оказался в коридоре, по которому Еремеева привели в ловушку. — Надо заглянуть в гости к Тагуру».

Еремеев не мог знать, что стоит ему убить Тагура, как заклятие, составленное на имени Мартин, тут же запустит медленное развоплощение полупрозрачной субстанции. Лысый колдун сумел найти некую зацепку в составленной клятве гному, ведь именно сейчас, когда его дух только начинал осваиваться в новом теле, он потерял все привязки, передав их другому.

«Эй, Сан Саныч? Ты ли это?» — раздался в сознании удивленный возглас.

«Пульсирующий? Как ты меня нашел?»

«А кто здесь крик устроил? Я уже думал, тебя через мясорубку прокручивают. Ты чего вздумал под моего бывшего хозяина маскироваться? Ежели б я к телу привязку делал, точно бы тебя сейчас «приласкал».

«Уже и не знаю, что лучше. Твой бывший хозяин все-таки отобрал тело. И ты мне должен помочь его вернуть».

«Что же ты меня раньше не позвал?»

«Дозовешься тебя, как же. Со вчерашнего вечера пытался, пока в эту ловушку не угодил», — призрак кивнул в сторону запертой двери.

«Этого не может быть! — пульсирующий пару секунд помолчал, а затем сообщил: — Понятно, на твоем теле кто-то поставил блокировку. И этот «кто-то» ничуть не слабее меня! Рассказывай, что тут произошло со вчерашнего вечера».

Еремеев принялся перечислять все произошедшее с момента его прибытия в Смоленск. Когда у Александра имелось тело, такой необходимости не было — источник силы мог многое считать с мозга.

«Вот так я и угодил в ловушку», — добрел до самого печального момента Еремеев.

«Что за ловушка?»

Александр продолжил. Передал разговор с лысым колдуном, упомянул страстное желание того убрать Тагура, особо остановился на планах злодея, а в конце добавил:

«Я был готов убить мерзавца, но он и это предусмотрел, отгородившись мыльным пузырем».

«Самое паршивое, что мне заходить в ту комнату нельзя. А тело следует отобрать, пока он в нем полностью не освоился. Потом останется лишь убить негодяя, дабы он поганых дел не натворил», — посоветовал пульсирующий.

«По поводу «убить» оно бы и неплохо. Мне тут недавно один дар навязали от болотного и дуба-ведуна, называется «смерть на день». Правда, не уточнили, как он действует…»

«Точно! За спасение источников тебе нечто подобное полагается. И ты выбрал… А что, очень даже на злобу дня! Осталось лишь найти того, кто до ночи войдет туда и умертвит твое тело».

«Считаешь, сработает?» — спросил Еремеев, а у самого проявилась почти гениальная идея.

«Это стало бы лучшим исходом для нас с тобой. Причем в момент убийства ты должен оказаться рядом, чтобы произнести три слова: «Смерть на день».

«А вдруг, тот, кто явится убивать, решит забрать с собой голову моего тела? Как я потом без нее?»

«К ночи все будет как новенькое, даже если тело сожгут, а вот моему прежнему хозяину уже ничто не поможет. Смерть тела, даже на минуту, его точно не помилует».

«Осталось решить самую простую задачку: найти убийцу для тушки», — безмолвно, а именно так они общались, произнес Александр.

«Предлагаешь пригласить метаморфа?» — догадался пульсирующий.

Глава 13 Важное задание

Важное задание

Ночью Лада быстро нашла своих, ориентируясь на шум выстрелов. Возможно, отряд продолжил бы громить заведения Ржова и потом кабака «Услада», но благополучное возвращение девушки немного охладило воинственный пыл смолян.

Больше всех радовалась Зарина, она едва сдержалась, чтобы не расплакаться, но еще больше ей хотелось добраться до тех, кто стоял за похищением подруги.

Разведчица отвела отряд к зданию, из которого только что сбежала. Там уже никого не было, нашли лишь труп главаря уничтоженной шайки. Тип со шрамом и охрана сбежали.

По словам десятника городской стражи, дом принадлежал местному купцу и пустовал больше месяца.

— Что они от тебя хотели? — спросил разведчицу Творимир.

— Узнать, кто мы такие и куда следуем, — ответила девушка, не собираясь рассказывать всю правду, пока не переговорит с подругой.

— Скоро рассвет, — напомнил Творимир. — Надо хоть немного поспать перед дорогой.

По пути на постоялый двор Лада рассказала почти все о своих приключения, но главным решила поделиться с Зариной лишь утром уже после выезда из города.

— Не стала говорить при всех, подруга, но оказалось, что эта кутерьма с нападениями из-за тебя.

— С чего вдруг? Веревочник уверял — им заказали нас обеих. Вряд ли он соврал Горану.

— Не соврал. Тот гад со шрамом подтвердил, что доставить ему должны были двоих, а выбрал бы он одну. Ему нужна была грудастая и круглолицая. И это точно не я, меня они собирались удавить там же.

— Ублюдки! — гневно выругалась Зарина. — Но как ты выбралась?

Нового бойца на место Тимура нанимать в Ржове не стали. Теперь девушки ехали между Гораном и рыкарем, Творимир с двумя другими подчиненными следовал чуть поодаль.

Утро выдалось ясным, несмотря на прошедший перед самым рассветом дождь. Дышалось легко, прибитая влагой пыль еще не окончательно просохла, и пока не клубилась под копытами коней.

— Чуть собственную клятву не нарушила, — после небольшой паузы ответила разведчица. — Пока один меня душил, резанула гада по горлу, а второго заставила прикончить подранка. Затем огрела его по башке и дала деру.

— Твоя клятва… Из-за нее ведь и самой пострадать недолго. Разве на нынешней работе можно не убивать? Сама понимаешь: тут либо ты, либо тебя, — Зарина с сочувствием посмотрела на подругу.

— Да, понимаю, но сделанного не воротишь. Давая клятву, я была в таком состоянии…

— Твоя правда, — кивнула Зарина, зная историю Лады. — Интересно, кому мы до зарезу понадобились? Вчера столько людей полегло!

— За тебя тип со шрамом сулил второму десять монет золотом.

— Так мало?! А я-то считала, что стою гораздо дороже.

— Так это в Ржове, — поспешила «утешить» подругу Лада. — Думаю, в столице цена поднимется в десятки раз. Горан же говорил, что переодетые стражники явились за нами из Москвы. Неужели нападение на дом Черкасского — их рук дело?

— Нет, — решительно замотала головой Зарина. — Мой бывший начальник говорил об османах, а вчерашние явно славянских кровей будут.

— Их вполне могли нанять, — предположила разведчица. — Хотя, зачем сие делать в Москве?

— То-то и оно. Не думаю, что османы затеяли столь запутанную схему, да еще из-за меня. Тут, мне кажется, нечто иное, — задумчиво произнесла Зарина, вглядываясь вдаль.

Отряд двигался через широкое поле, по его краю в отдалении виднелись раскрашенные осенью деревья. Желтые, багряные и зеленые переливы листвы красиво контрастировали с глубокой синью утреннего неба. На это сложно было не заглядеться.

— Что там? — напряглась разведчика, прищурив глаза.

— Красота вокруг какая! А мы с тобой об убийцах и убийствах разговариваем.

— Хотелось бы о более приятном, но ведь они нас в покое не оставят.

— Ты права. Думаю, нападение в доме Черкасского, со вчерашними событиями точно не связаны.

— Почему так решила?

— Я хорошо знаю Далемира, он бы мной рисковать не стал.

— Он мог и сам не знать…

— Мог, — перебила подругу Зарина, — но лишь в том случае, ежели они никак не связаны с непрошенными гостями своего дома. Черкасский — та еще лиса. Наверняка все вынюхал и план разработал, где риск для меня минимальный, а результат для его дел существенный.

— Поэтому нас едва и не прикончили прошлой ночью? — не удержалась от едкого замечания разведчица.

— Лада, ты не хуже меня знаешь — все предвидеть нельзя. И это тем более доказывает, что нападавшие вчера никак не связаны с османами.

— Жаль, из переодетой стражи ни одного пленника не осталось.

— Что подтверждает тщательную подготовку врага. Быстро они за собой подчистили.

— То-то и оно, — вздохнула Лада.

Разведчицу мучили и другие вопросы. Что, если подруга ошибается, и нынешние проблемы — продолжение стычки в Вязьме, и человек, назвавший ее сестрой, мог оказаться среди негодяев? И он ничего не сделал, чтобы ее спасти.

Горан резко остановил коня, когда до леса осталось около двух десятков шагов.

— Что случилось? — поравнявшись с ним, спросила Зарина.

— Ежели судить по следам, один всадник въехал в лес незадолго до нас.

— И что в том необычного?

— Он выбрался на дорогу неподалеку от леса. Затем потоптался возле опушки, словно ждал кого-то. И лишь потом двинул дальше. Один.

— Не дождался? — задала вопрос Лада.

— Думаю, хотел убедиться, что нужные ему люди двигаются в том же направлении.

— Мы?

— Других на этой дороге сегодня не было, — ответил Горан.

Прошедший перед рассветом дождь позволял хорошо рассмотреть следы.

— И что будем делать? — спросила Зарина.

— Смотреть в оба и надеяться на удачу.

Получив обратно свои клокастые седые волосы, леший сразу воспрянул духом: исчезло ощущение, что каждый второй заяц хохочет ему в спину, глядя на фиолетовый островок, торчащий из макушки. Почему только второй? Просто половина косых действительно были трусишками, страшившимися поднять взгляд выше десяти вершков от земли.

Старик утром получил приглашение от кикиморы и, не мешкая, направился к подруге, прихватив букет из цветов безвременника.

Цветы своей прелестнице леший начал дарить по совету Данилы. Правда, сначала случился конфуз: из-за какой-то особенности растение не понравилось хозяйке болот. Порученец назвал сие побочным эффектом, да еще слово мудреное ввернул — «аллергия». Но уже вторая попытка удалась на славу. Помог именно безвременник, а если точнее, неаккуратность лешего: он сорвал цветы прямо с корнями, а в них кикимора нашла полезные ингредиенты для своих снадобий.

— Опять веник притащил? — «ласково» встретила бабка гостя.

— Дык, сама говорила: в сих цветах польза скрыта великая…

— Ты порученца своего давно видел? Знаешь, что с ним? — перебила кикимора лешего.

— А чего с ним случиться может? В ихний Смоленск он отбыл. Там людишек шибко много, нелегко догляд вести, вот я и не стал.

— Не стал он… Может порученец тебе наскучил? Али ты забыл, чего он для нас сделал? — начала заводиться старушка.

— Прелестница, да чего стряслось-то? Данила не токмо за себя постоять может. Он у меня, знаешь какой?

— Мне ли не ведать. Да токмо с утра нынче ломает меня всю, а это ж неспроста. Не иначе — стряслось чего, а ты догляд снял. Чую, нелегко ему, а с тебя и взятки гладки. Ежели бы твой Данила так отнекивался от поручений, ты бы возрадовался?

— Ему нельзя, на то и надобен порученец, дабы все сполнять, — леший решил подчеркнуть свою важность, но сейчас он выбрал точно неподходящий момент.

— Надобен?! — буквально взвилась старуха. — Да я потому и тревожусь, что твой порученец нам оч-чень потребен. И ежели моя чуйка не врет, ему нынче до жути погано. А мы с тобой разумения не имеем, как ему содействие оказать, да из беды лютой вытащить. Ему, видите-ли, нелегко пригляд в Смоленске творить. А мне тут изводись в беспокойствах неведомых… Да я от сего вся морщинами изойду, и все из-за тебя, аспида!

Леший хотел было возразить прелестнице, но опыт общения с Данилой уже начал приносить свои плоды, благотворно сказываясь на его поведении. Старик не стал перебивать подругу, а дождался, когда она закончит. Состроив виноватую физиономию, он отвечать пока не спешил.

— Чего молчишь? — не дождавшись оправданий лешего, снова пошла в атаку кикимора. — Хочешь меня до истерики довести?

— Даже не знаю, что сказать, прелестница. Права ты во всем, я сызнова напортачил. И теперича надобно ломать голову, как мою оплошку выправить.

— Так кумекай скорее! Ежели опоздаешь, моего прощения не жди.

Свидание парочки проходило на привычном островке. Старуха гордо восседала на своем излюбленном пне, ее гость присесть не решился. Вручив букет, он отошел на пару шагов, и остался там стоять, не рискнув занять второй пень. Сейчас он старательно изображал работу мысли. Наконец, «мыслитель» произнес:

— Твоя красота неописуемая вдохновила меня на дела скорые. Я тотчас побегу в лес и подниму летучую гвардию.

— Ты же говорил, что лишь немногие из них могут стать твоими глазами?

— Для нашего дела сие и не потребуется. Одни пернатые сообщат другим, ежели отыщут Данилу, потом дойдет до моих посланников, а те выйдут на Данилу, дабы я его узрел и поговорить сподобился.

— Ты, давай, ступай, — кикимора начала спешно выпроваживать гостя, — но как токмо отправишь гонцов, вертайся. Тут будем ждать, когда птички отыщут порученца.

Вести, полученные главой безопасности эльфийского рода, не особо его радовали. Согласно донесению, ключ перехода был активирован все тем же Данилой, и произошло это во время схватки боярина с друидом.

Безопасник отправился к Аиристину с докладом.

— Прибыли самые свежие новости с востока, — невесело объявил он, входя в комнату к главе рода. — Не уверен, что они тебе понравятся, но какие есть.

Аиристин в последнее время в основном занимался присоединением освободившихся лесных угодий погибшего друида, которые они разделили с северным соседом. Там требовалось убрать опасные сюрпризы бывшего владельца и установить свои, чтобы посторонним без приглашения ходу не было. Расширение родовых земель заметно подняло авторитет эльфа в роду — мало кто мог похвастаться таким достижением. Однако почивать на лаврах не было времени, задачу по ожившему на время ключу никто не отменял. Нынешняя встреча с безопасником имела большое значение.

— Говори, — кивнул Аиристин, указав на плетенное из лиан кресло.

Вошедший занял место, осмотрелся по сторонам, словно выискивая невидимую угрозу, и лишь потом принялся докладывать:

— Место возле ключа людишки после смерти подданных Эуголиса неспроста прозвали гиблым — там и сумерки наступали раньше, и зверюги водились в разы крупнее…

Эуголисом звали северного соседа, с которым пришлось делиться землями друида. Его единственная давнишняя попытка активировать ключ перехода в мир, откуда прибыли все чужаки, с треском провалилась, погубив сотню соплеменников.

— … так что людишки туда ежели и наведывались, то очень редко и только светлым днем. Про Данилу же сказывали, что в тот день он отправился в гиблое место ближе к ночи.

Аиристин уже перестал удивляться самым невероятным поступкам крашенского боярина. Ночью даже эльфы не рисковали появляться там, где хозяйничали зверюги.

— Неужели это кто-то видел? — все-таки не удержался шишколобый.

Разговор происходил в круглой комнатке, где Аиристин принимал родственников и приближенных. Безопасник принадлежал к очень ограниченному числу лиц, которым глава рода доверял.

— Свидетелей того, как боярин добирался, и что именно там случилось, нет, однако на следующий день вся местность резко изменилась — ни тумана, ни хватающей за ноги травы…

Вошедший подробно доложил о необычном месте. Все сведения были получены из пяти независимых источников.

— Весьма любопытно. И чем это можно объяснить? — внимательно выслушав собеседника, спросил Аиристин.

— Все людишки, проживающие в Корытне, рассказывают о битве боярина с каменным великаном. Многие видели груду валунов, что схожа с человеческой фигурой больших размеров. Думаю, один среди той груды и есть наш ключ.

При проведении опроса безопасник приказал не трогать никого из местных, опасаясь реакции Данилы. Через разных посредников им были наняты несколько человек. Они наведались в деревню, побывали на месте схватки и аккуратно, за кружкой пива, опросили деревенских.

— Выходит, опять этот Данила встал у нас на пути? — сухо заметил Аиристин.

— Получается, именно так. И он единственный, кто что-то знает об активации. Однако он вряд ли имеет представление о самом ключе.

— Это немного обнадеживает. И все же охота метаморфа на него еще не окончена.

— Нам крайне невыгодно, если наемный убийца прикончит жертву раньше, чем мы узнаем механизм активации ключа. Как бы не оказалось, что Данила и есть тот единственный, кто способен пробить проход между мирами.

После этих слов в круглом помещении повисла напряженная тишина.

— Да, это серьезная проблема, — наконец произнес Аиристин, глядя сквозь собеседника. — Даже поговорить с ним непросто, но очень нужно. Что предлагаешь?

— Задумка одна имеется. Тебе очень дорог внук?

— Какой из них? — хмыкнул эльф.

— Младший, который с кикиморой не единожды виделся.

Аиристин ответил не сразу:

— Этот хоть и начал головой пользоваться, но пока особой ценности для рода не представляет.

— Пока он — единственный, кто выбрался живым из лесов и болот, кои в ведении дружков боярина, — заметил безопасник.

— Предлагаешь снова его туда отправить?

— Да. И на этот раз пусть ищет встречи с Данилой.

— Думаешь, боярин станет откровенничать с моим внуком?

— А почему нет? У многих людишек имеется смешная черта благодарить за оказанную услугу. Твой внук передал амулет через кикимору, теперь лично сообщит о том, что у метаморфа в услужении появился источник. А взамен попросит рассказать, как погиб наш извечный враг, друид. Мы ведь в свое время так и не смогли с ним совладать, а потому желание молодого эльфа вызнать, как это произошло, вполне объяснимо и по людским, и по нашим меркам.

— А ведь может сработать, — кивнул Аиристин. — Если мой внук доберется, конечно.

— Два раза добрался, глядишь — и в третий раз повезет.

— Хорошо, сейчас он будет здесь, — Аиристин вызвал сигнальным заклинанием посыльного и отправил того за внуком. Вскоре молодой эльф уже стоял перед главой рода. — Иэлиган, ты часто говорил, что тебе не доверяют серьезных дел в роду.

— Да, и сейчас могу повторить, — явившийся был несколько обескуражен столь неожиданным вызовом.

— Считай, что этому пришел конец, поскольку нынешнее дело будет чрезвычайно важным и довольно опасным. Мало того, знать о нем будут лишь трое, — Аиристин кивнул в сторону безопасника.

— И в чем же оно состоит? — спросил Иэлиган.

— Речь идет о ненадолго проснувшемся ключе, — сообщил глава рода. — Именно тебе предстоит выяснить, как это произошло. Сам понимаешь — дело чрезвычайной важности.

Прибывшего буквально подмывало спросить: «Неужели наша служба безопасности так ничего и не прознала?», но он сдержался.

— Понимаю, и готов к любой работе, — сказал Иэлиган.

— Даже если ее придется выполнять неподалеку от Крашена? — решил уточнить Аиристин.

— Да хоть в самом Крашене. Когда выходить? — спросил молодой эльф.

Он понимал, что подобный шанс выпадает раз в сто лет, и выполнение задания, в котором заинтересованы эльфы всех родов, сулит славу и почет.

— Сначала следует тщательно подготовиться, — подключился к разговору безопасник. — В этом я тебе помогу.

Призрак, которым стал Еремеев, имел две ипостаси — невидимки или полупрозрачной копии лысого колдуна. Александр никак не мог научиться управлять той субстанцией, которой он стал. Повезло, что рядом находился источник. С его помощью совместными усилиями призрак сумел добраться до «Жирного налима».

«Был бы у привидения мозг — точно бы взорвался. Проходить сквозь людей, деревья, столбы… Я должен как можно скорее вернуть тушку, или точно лишусь рассудка. И будет по Смоленску носиться сумасшедшее привидение».

На улицах Еремеев заметил непривычно много птиц. Удивился, что пернатые решили во время перелета сделать остановку в большом городе. Если бы пригляделся, то заметил, что большинство составляли воробьи, синицы да вороны, которые зимой никуда не улетают, однако мысли Александра сейчас были заняты другими проблемами, и он толком не разглядывал пернатых.

Источник по дороге рассказал, что все созданные лысым колдуном ловушки разом отключатся, стоит умереть тому, кто стоит в центре зловещей пентаграммы. И только после этого пульсирующий сможет пробраться в помещение.

«Найди в кабаке среди клиентов юную девушку. Думаю, она здесь одна такая», — попросил Александр, когда оба, оставаясь невидимыми, проникли в обеденный зал.

«Сейчас отыщем», — сказал тот, но очень скоро вернулся.

«Нашел?»

«Да, третья комната от входа на второй этаж. Но, похоже, и меня нашли. Я почуял один из источников, который подчинялся друиду. Поэтому, прости, вынужден смыться. Он привязан к той девке и гораздо сильнее меня. Дальше действуй один», — и пульсирующий исчез.

«Этот помощничек постоянно пропадает, когда больше всего нужен!» — возмущался Еремеев, следуя к указанной комнате.

Неожиданно его обдало чем-то горячим.

«Я что, еще способен чувствовать тепло? Очень странно. И что это было? Неужели тот, кого испугался пульсирующий?»

Александр оказался в комнате и сразу заметил юную деву. Ее телохранители разместились в соседней комнате, через нее призрак проскочил, не задерживаясь. Теперь требовалось с чего-то начать разговор.

«Говорят, лучше с нейтральной темы: погода, искусство… Да пошло оно все к…»

— Привет! Ты, что ли, собрался Данилу-боярина прикончить? Могу подсобить, токмо времени у меня немного, — заговорил Еремеев.

— Кто здесь? — спросила девушка как-то слишком спокойно.

— Ежели появлюсь, визжать не станешь? — произнес Александр. Он осознал, что голос явно не его. Скорее, именно так разговаривал захватчик тела.

— Нет.

— Договорились, — в комнате проявилась фигура лысого колдуна.

— Ты кто? — спросила дева.

— Тот, кто собирался покончить с Данилой, но силы свои не рассчитал, — сообщил призрак.

Еремеев лишь сейчас сообразил, что к такому важному разговору следовало хорошо подготовиться, но круговорот разительных перемен напрочь выбили его из колеи. Оно и понятно — не каждый день лишают тела, превращают в призрак...

— А кто такой Данила? — через полминуты продолжила задавать вопросы «постоялица».

Александр скорее интуитивно понял, что та сделала нечто. И, скорее всего, с использованием чар.

— Тот, кто считает тебя метаморфом, и собирается расправиться, как токмо выберется из моего капкана.

— Еще бы я знала, о чем ты говоришь, дух, — метаморф запустил «непонимайку».

Волшебник попытался захватить призрака заклятием подчинения, но чары не сработали, наткнувшись на более сложную магию. Скорее всего, гномью. Кто-то из чужаков уже сделал надежную привязку этого духа к себе.

— Объясняю. Я лишил боярина всей магии и половины жизненных сил, даже в мозг к нему влез, чтобы добить, но тут меня резко отбросило от негодяя. Наверняка сработала какая-то хитрая защита. Попасть обратно я не могу, а к вечеру, чую, этот прохвост справится с моими ловушками и вернет себе силы! Он опять станет почти неуязвим! — Александр добавил в голос панических ноток.

— Это твои проблемы, дух. Я не знаю никакого Данилы.

— А вот он тебя знает. В его памяти именно ты настолько опасен, что он убьет тебя при первой же возможности. Думаешь, почему я направился сюда? Данила хитер и изворотлив, уж поверь, я за ним не первый месяц охочусь, но сейчас он беззащитен, нужно лишь проникнуть в то помещение, куда мне вход заказан, и пустить ему пулю в лоб. Ты ведь ему враг…

— Я девушка, ежели ты успел заметить.

— Ага, и эта «девушка» нынче подослала двух знакомых Данилы, некоего Пахома и Вацлава, устроила в зале потасовку... Хочешь узнать, откуда это узнал Данила? Так у него амулет, способный определить приближение метаморфа из-за какой-то метки эльфов, — заметив, что ничего не получается, Еремеев пошел с главных козырей.

— Что тебе сделал Данила, почему ты жаждешь его смерти?

Наконец лед тронулся.

— Он выкрал у меня нечто важное, лишив былого могущества, а потому обязан сдохнуть. Мне удалось даже гномов обмануть, чтобы устроить негодяю ловушку, а потому времени мало. Стоит Тагуру проснуться и заглянуть в подвал, все мои усилия пойдут прахом.

— Что еще за важное? — заинтересовался метаморф.

— Его, к сожалению, не отобрать, поэтому остается лишь месть, и она должна состоятся.

«Надеюсь, я не слишком переигрываю, — подумал про себя Еремеев. — Хотя, какие тут игры? Самому себе искренне желаю смерти, точнее — своему телу, и ведь, как это ни странно звучит, только для того, чтобы не потерять его».

— Месть и только? — спросил метаморф теперь уже мужским голосом.

— Месть — первое, но и былого могущества мне должно чуток возвернуться.

— И где же сейчас Данила? — спросил волшебник.

Исд ему недавно сообщил, что обнаружил следы цели в центре города, чуть ли не в гномьем банке. Сам источник недавно умчался, почуяв присутствие другого.

— В подвале гномьего банка, — доложил призрак.

— И ты знаешь, как туда проникнуть?

— В памяти Данилы есть заметка, что ты можешь становиться невидимым. Надеюсь, это не выдумки?

— Нет, я много чего умею. И далеко не обо всем знает Данила. Так что рано или поздно я бы его все равно убил. Но сейчас это в твоих интересах, а потому будешь должен мне одну услугу. Согласен?

Еремеев едва не согласился, поскольку сейчас был готов на все, лишь бы скорее отправиться в центр города. Однако сверкнувший в глазах метаморфа огонек заставил задуматься.

— Услуга услуге рознь, а потому пока не узнаю, согласия не дам, — произнес он.

Метаморф задумался, похоже, ему пришлось выдумывать новую услугу, на которую бы явившийся дух согласился. Через полминуты он заговорил:

— Не знаю, какая часть могущества к тебе вернется, но хочу, чтобы ты не мог причинить мне вреда ни словом, ни делом. Уж такая у меня специфика работы, о которой никто знать не должен. Клятву будешь давать на собственном имени. Как тебя кличут? — метаморф создал заклинание, которое могло определять правду.

«И учти, теперь твое имя Мартин, — припомнил напутственные слова лысого колдуна Александр. — А что еще мне остается?»

— Мартин мое имя, — сказал Еремеев, добавив про себя: «сейчас».

Заклинание не определило вранья, ведь у Александра было много имен, и каждый раз это действительно было его именем, привязанным к телу, к сознанию или некой полупрозрачной субстанции, как сейчас.

— Вот и славно, Мартин, а теперь составим текст нашей клятвы.

Метаморф не мог не поверить явившемуся духу, поскольку не обнаружил лжи в его словах. Он сразу при появлении привидения запустил фоновое заклинание, которое моментально сообщило бы о вранье. А тот факт, что дух назвал настоящее имя, давало дополнительное подтверждение тому, что призрак желал смерти Данилы ничуть не меньше, чем наемный убийца. И все-таки, волшебника что-то настораживало, когда он, прикрывшись невидимостью, следовал за бестелесным проводником.

— Ты говорил, что мы идем в здание банка? — остановился метаморф у двери в явно не то строение.

— Да, туда мы и направляемся, но, конечно, не через парадный вход. Полагаю, сюрпризов там гораздо больше, чем здесь.

— Хочешь сказать, они и тут имеются? — насторожился убийца.

— Откуда мне знать? Я ведь не обещал легкой прогулки, мы идем в логово гномов, ежели не забыл. Стучи, как я говорил.

Условный стук возымел свое действие, двери отворились. Выглянувший ас удивленно посмотрел по сторонам, а потом неожиданно споткнулся и растянулся за порогом. В этот момент непрошенные гости и проникли внутрь.

Сам же стражник быстро подскочил, еще раз осмотрелся и скрылся за дверью, заперев ее на засов.

«Полезное знание, — отметил про себя метаморф, — теперь, ежели закажут кого из здешних гномов, пробраться внутрь будет вообще не проблема».

За несколько минут он добрался до кабинета, где, уткнувшись носом в стол, спал Тагур. Отыскать нужный ключ тоже труда не составило, правда, пришлось немного повозиться с охранным заклятием цепочки. Метаморфу в этой сфере не было равных, а потому вскоре он уже шагал по подземному коридору.

— Вот и нужная дверь, я пока скроюсь от тамошней магии, — сказал призрак и проник сквозь ближайшую стену.

Буквально через пару секунд объявился Исд.

— Звал, хозяин? — спросил он метаморфа.

— Где тебя носит? Тут, считай, до Данилы добрался, а тебя нет.

— Данилы? — удивился источник, приняв вид куницы. Ему сейчас не очень хотелось рассказывать о собственных неудачах. Почуяв своего коллегу, Идс устремился в погоню, и долгое время шел по следу. А когда выбрался на окраину Смоленска, где, казалось, вот-вот настигнет беглеца, тот словно испарился. Преследователь обнаружил лишь огромный булыжник.

— Мне донесли, что он за этой дверью. Ключ у меня имеется. Осталось войти и прикончить.

— И ты поверил?

— Тот, кто рассказал, был довольно убедителен.

— Тот — это кто? — Исд успокоился, беседа с хозяином отошла от темы первого вопроса.

— Дух некоего колдуна. Представляешь, он едва не выполнил мою работу.

— И где он сам?

— Сказал, за той дверью магия для духов не слишком целебная.

Куница приблизилась к двери и почти сразу отскочила:

— Не знаю, как для духов, но мне туда путь заказан. Кто-то расставил очень хитрые ловушки.

— Мне тоже грозит опасность? — замер на месте метаморф. Он убрал невидимость и остался в образе девушки.

— Не уверен. Пробуй. Возле двери опасности для тебя не ощущаю.

После поворота ключа массивная створка отошла с противным скрежетом. Метаморф мельком взглянул внутрь и скрылся за стеной. Он увидел стоявшую в центре комнаты желанную цель, заметил светившиеся на стенах рисунки и мыльный пузырь вокруг Данилы.

Выглянул в дверной проем еще раз. Отметил коврик, на котором стоял человек с искаженным от боли лицом.

«Кто-то сильно постарался, соорудив эту ловушку. Неужели из нее и вправду можно вырваться? Даже отсюда видно, как моему врагу тяжело. Ничего, сейчас я прекращу его страдания».

Метаморф не рискнул воспользоваться магией. Высунувшись в третий раз, он метнул в жертву особый метательный нож. Любая основанная на магии защита клинку была нипочем. И тот не подвел, угодив прямо в глаз цели. Жертва медленно осела на пол.

«Заказ выполнен!» — мысленно ликовал наемный убийца.

Он собирался войти и обезглавить жертву, чтобы доставить заказчику доказательства выполненной работы, однако не успел и порог переступить, как задрожали стены и раздался такой зверский рев, что возникло жгучее желание выбраться наружу.

— Что за вопль? — спросил метаморф, когда они с куницей оказались неподалеку от «Жирного налима».

— Ты отправил к предкам могучего колдуна, хозяин, — подтвердил выполнение заказа Исд.

Когда заскрипела дверь, проникший в комнату дух Еремеева тихо произнес:

— Смерть на день.

Он видел, как в голову его тушки вонзился клинок, заметил, как некая бесформенная субстанция туманным облаком выскочила из поверженного, слышал вопль ужаса своего врага, после чего колдовские знаки в помещении погасли. Горело лишь несколько обычных магических светляков под самым потолком.

«И что дальше? Надеюсь, новой встречи с лысым не будет? Как же он меня обставил, словно дитя малое! И ведь все учел, гад. Вот что значит опыт, ведь он и в этом, и в моем мире прожил немало».

Смотреть на собственное окровавленное лицо было страшно, но и отвести взгляд Александр не мог, зависнув над убитым. Он словно боялся, что кто-нибудь сейчас явится и отберет оставшееся бесхозным тело. Прибыл пульсирующий.

«Справился? Молодец!» — похвалил он Еремеева.

«Рано радоваться. Если сейчас сюда пожалуют гномы, неизвестно, что предпримут. Могут еще и прикопать в укромном месте. Что я тогда делать буду?»

Пульсирующий сориентировался быстро. Он выскочил в коридор, извлек ключ из скважины, попытался найти такую же на обратной стороне двери. Не удалось. Тогда задвинул дверь и запер на замок снаружи. Ключ припрятал в одной из многочисленных щелей каменной кладки.

«Думаешь, не найдут?» — спросил оказавшийся рядом Александр. Он не видел пульсирующего, но перемещение ключа отследил.

«Даже искать тут не станут. Пошли к твоему телу».

Еремеев привык к прохождению сквозь стены, а потому без труда снова оказался в запертом помещении.

«А клинок-то не прост. Здесь очень древние руны, мне не справиться», — донеслось до слуха призрака.

«Выходит, я очнусь с клинком в глазу?»

«Ага, чтобы сразу умереть от проникающего ранения в мозг».

«Ты же говорил, меня даже сжечь можно…»

«Это стало бы гораздо лучшим вариантом, чем нынешний. Кто же знал, что у метаморфа столь коварный ножичек окажется».

В этот момент в помещении резко потеплело. Раздался тот самый голос, которым разговаривала куница:

— Вот мы и встретились, шустрик. Ну что, не уберег хозяина?! Ничего, я тебе нового нашел.

Оставаясь невидимым, Еремеев увидел, как заискрился воздух внутри.

«А-а-а!!!» — кричал явно пульсирующий. Когда звук прекратился, донесся самодовольный возглас:

— Попался, теперь никуда не денешься!

Через минуту тишины в запертом помещении проявился призрак лысого колдуна:

— *** *** ***!!! — смачно выругался он. — Похоже, нынешний день считает меня личным врагом. Какого *** ***!

Призрак сделал несколько кругов над своим телом, после чего завис над ним в позе лотоса.

— Где бы еще найти «доброго человека», которому, например, очень срочно понадобилась голова Данилы Ревина?