KnigiOnline
Обложка Алтарных дел мастер. По чужим правилам 6
Главная/Алтарных дел мастер. По чужим правилам 6/Чтение

Алтарных дел мастер. По чужим правилам 6

Николай Степанов

0% прочитано
К описанию книги Содержание
Стандартный
Николай Степанов

Алтарных дел мастер. По чужим правилам 6

Пролог

Пролог

По пустынной улице вечернего города, постоянно оглядываясь по сторонам, спешно шагал молодой человек азиатской внешности. На лице позднего одинокого пешехода читался неприкрытый страх. Он явно от кого-то убегал, хотя ни одного преследователя поблизости не наблюдалось.

На Городен уже опустились сумерки, до появления костяных монстров оставалось совсем немного времени, но, похоже, беглец опасался не их. Свернув за угол трехэтажного дома, он оказался на центральной улице. Прижавшись спиной к стене здания, быстро осмотрелся, выискивая место для укрытия.

«Клумба!»

Выбрав самое, казалось бы, неподходящее, парень сжал один из висящих на шее амулетов, и неведомая сила сразу приподняла беглеца над мостовой. Преодолев по воздуху два десятка шагов, летун опустился прямо в центр цветника.

«Надо теперь пустить их по ложному следу», - молодой человек достал из кармана булыжник и закинул его на крышу ближайшего двухэтажного дома. Затем активировал еще один амулет, став невидимым.

Вовремя. Буквально через десять секунд возле клумбы проявились двое. Высокие, худые, с пепельными волосами и бугристыми лбами, из-за которых местные называли их шишколобыми. За глаза, конечно. Скажи кто-нибудь такое эльфу в глаза – не проживет и секунды.

- Линг, если не желаешь лютой смерти, выходи, - громко произнес один из них по-польски. – Мы тебя все равно поймаем, но тогда умирать ты будешь долго и мучительно.

В ответ – тишина.

- Куда мог подеваться этот вонючий коротышка? – на своем языке спросил второй эльф и нервно стиснул рукоять висевшего на поясе узкого меча. – Подключай уже магию, надоело за ним бегать.

Чародей опустился на корточки и принялся ощупывать руками камни, которыми была вымощена улица.

- Я не чувствую его присутствия.

- Хочешь сказать, ночные монстры успели сожрать человечишку еще до появления здесь?

Городен трое суток не был защищен от ночных тварей, поскольку кто-то вывел из строя сразу четыре алтарные камня на западной окраине. Гномы обещали их заменить, но не спешили, ожидая уплату долга от городской управы. Среди обывателей ходили упорные слухи, что авария на защитном периметре не обошлась без участия чужаков.

- Хочу сказать, что его нет на мостовой. Наверняка задействовал свои амулеты, - раздраженно ответил маг.

- Опять прыгает кузнечиком по крышам? – предположил воин.

- Здесь крыши черепичные, мы бы точно услышали.

- Надо было прикончить гаденыша сразу, как только он сумел скопировать наш артефакт! Все равно амулет получился одноразовым.

- Дурак ты, Фенииган! – чародея напарник явно раздражал. – Если бы каждый наш воин имел хоть один такой, наш вождь уже возглавлял бы совет родов. Этого артефактора следует поймать, засадить в клетку и заставить на себя работать, пока не сдохнет.

- А сдохнет он очень быстро, - заметил воин. – Сразу, как шпионы из других родов пронюхают о наших новых амулетах.

- Поэтому и приказано его скорее изловить и выжать по максимуму.

- А если все-таки сбежит?

- Куда? В Речи Посполитой ему не скрыться - сами людишки поймают и к нам приведут. Главное, чтобы он к Смоленску не прорвался, там работать сложнее.

- Все из-за какого-то мальчишки-боярина? – пренебрежительно обронил воин.

- Нельзя недооценивать врага. Особенно такого, как Данила.

- Ладно, сейчас не до него, давай лучше побыстрее этого китайца найдем.

- Да, пойдем, попробую узнать, в каком доме он мог скрыться.

В это время на той крыше, куда беглец забросил камень, возникла тень и раздался легкий шорох, сразу привлекший внимание эльфов:

- Вон он, - прошептал один из них. – На другую улицу по крышам уходит…

Шишколобые спешно бросились вдогонку.

Линг, как звали разыскиваемого эльфами молодого человека, действительно имел китайские корни. Его прапрадед почти век назад покинул Поднебесную, осев в Городене на улице ремесленников. Он являлся родоначальником семьи артефакторов и эмигрировал как раз из-за своей магической специальности - слишком много вельмож хотели иметь мастера амулетов в подчинении. А другие представители знати попросту стремились уничтожить талантливого артефактора, чьи изделия усиливали мощь конкурентов в борьбе за власть.

В Европе семья жила скромно, изготавливая простенькие амулеты на продажу. Имели достаток чуть выше среднего и собственный домик на окраине. До недавнего времени никто китайцев не трогал.

Беда пришла, когда в их лавку ворвались три молодчика, требуя поделиться заработком. Линг, стоявший в это время за прилавком, указал наглым визитерам на дверь. В ответ один из грабителей швырнул огненный шар на полки, где лежал товар. С помощью далеко не слабеньких амулетов Линг погасил магию вымогателей и вышвырнул их из лавки вместе с дверью.

Кто же мог знать, что бандит окажется мстительным отпрыском местного барона. В результате Лингу по приказу отца пришлось срочно отправляться подыскивать временное пристанище для всей семьи, а вернулся он на пепелище родного дома.

Соседи рассказали, что ночью на их дом напала целая банда с тремя чародеями. Волшебники проломили защиту, подожгли здание и собирались захватить в плен выскочивших оттуда домочадцев. Отец и дед дали бой, уничтожив почти всех бандитов, однако самые хитрые, как оказалось, сидели в засаде и нанесли удар в спину, когда схватка почти закончилась. Одного убийцу Линг опознал по описанию – им оказался тот самый чародей, который пытался сжечь товар накануне.

Из девяти членов семьи выжил лишь Линг. Он перебрался на другую улицу, где тоже проживали соплеменники, и начал копить деньги, берясь за самые сложные заказы. Парень так страстно хотел отомстить баронскому сынку, что забыл про осторожность. И если бы не узнал в принесенном для копирования амулете изделие эльфов, наверняка бы угодил к ним в руки.

Язык шишколобых волшебник научился понимать благодаря давней прадедовской поделке. Этот амулет Лингу пока не удалось повторить, но артефактор чувствовал - он буквально в полушаге от решения сложнейшей задачи.

Гораздо проще оказалось создать копию артефакта эльфов, позволяющего его обладателю стать невидимым. Такой амулет одновременно устранял запах невидимки, глушил все его звуки и пропускал сквозь себя поисковую магию, не вызывая тревоги…

Созданная по заказу копия была одноразовой - она могла работать всего пару минут, а затем сама разрушалась. Зато другая, висевшая сейчас на шее беглеца, могла скрывать владельца целых десять минут.

«Боярин Данила? – размышлял Линг, стоя в центре клумбы и по-прежнему оставаясь невидимым. – Не тот ли это человек, что уничтожил стагаза и щелкнул по носу напавшего на Смоленск короля Швеции? А еще, помнится, после нескольких стычек шляхтичей с крашенским боярином набеги даже самых наглых поляков на Смоленщину прекратились. Выходит, придется топать на восток… И чем быстрее окажусь в Крашене, тем скорее накоплю денег для мести ненавистному барончику!» - артефактор стиснул челюсти до зубного скрежета.

Копия эльфийского артефакта была хороша еще и тем, что, в отличие от оригинала, скрывала своего обладателя от ночных монстров. Правда только в дуэте с прадедовским амулетом для понимания чужих языков.

Глава 1 Нападение в лесу

Нападение в лесу

«Здрав будь, боярин Данила. Надеюсь, письмо это читаешь ты, а не мой венценосный ученик, возомнивший, что ныне стал умнее учителя. Свой смертный приговор я прочитал в его глазах сразу после провала затеи короля с душекривом супротив твоей невесты. Меня планировали убить еще там, но потом, видимо, решили не спешить и обставить спектакль с моей кончиной получше. Конечно, можно было бы сбежать и надежно укрыться, но жизнь крота в норе мне не по нутру, а потому я выбрал другой путь, который, убежден, заставит Карла задергаться, а затем и прямиком последовать за мной. Я не верю в загробный мир, но ежели все же ошибаюсь, то подготовлю там Карлуше достойную встречу.

Можешь задать резонный вопрос, почему для столь изощренной мести я выбрал именно тебя? Все просто: крашенского боярина нельзя купить, и перед власть имущими он спину не гнет, а значит обязательно даст ход бумагам. Опять же, Карл не остановится ни перед чем, чтобы сжить ненавистного врага со свету - слишком ощутимо этот юнец щелкнул его по носу. Монархи таких оплеух не прощают никому, тем более – обидчику некоролевских кровей, уж я-то хорошо знаю. Вот и выходит: либо ты, либо он. В этой партии я поставил на тебя, потому и направил документы в Крашен.

Передать бумаги тебе должна моя дочь Мия. Она понятия не имеет, кто на самом деле ее отец. Думаю, тебе не составит большого труда о ней позаботиться. Воспитывай ее в строгости - мир жесток, и девчонка должна быть готова ко всему. Обо мне расскажешь, что сочтешь нужным.

Теперь о самих бумагах. Там много интересных документов, я перевел на русский главный из них. Ежели передашь его в руки начальника Тагура, Карл не протянет и недели. При этом смерть преступника уж точно легкой не будет.

Краткое знакомство с тобой, Данила, доставило мне немало хлопот, и заставило не раз удивиться. Постарайся не потерять эту важную особенность, изумлять врагов. Я вот тоже решил попробовать удивить тебя после своей смерти. Надеюсь, у меня получилось.

За сим прощаюсь.

Твой недруг,

Барон Альбрехт»

Боярин Данила, он же Еремеев Сан Саныч, задумчиво сложил прочитанное письмо, осознавая, что получил против короля Швеции бомбу замедленного действия, которой теперь нужно суметь правильно воспользоваться.

«Так вот почему Карл так фанатично преследовал эту девушку! Но каков Альбрехт… Прямо уважать его начинаешь - даже после смерти сумел сплести сложнейшую интригу! И ведь наверняка о существовании его дочери никто не знал».

Еремеев принялся изучать бумаги только после того, как разместил Мию у себя в доме и принес ей поесть.

Стараниями лешего и его слуг Александр благополучно нашел девушку в лесу. Когда она поверила, что дошла до нужного человека, эмоции с головой накрыли беглянку. Минут десять Мия просто рыдала, выпустив наконец сжатую до предела пружину, державшую ее в напряжении весь долгий путь до Крашена. Пока она успокаивалась, Еремеев быстро прикидывал в голове свои ближайшие шаги. Пока он счел лучшим оставить прибытие гостьи в тайне.

По дороге из леса девушка пересказала подслушанный на хуторе разговор двух странных собеседников, один из которых был куницей, а второй – кем угодно, поскольку умел менять облик. У Александра отпали последние сомнения - она видела метаморфа и его источник.

Метаморф являлся самым опасным наемным убийцей, которому король Швеции «заказал» боярина Данилу, превратив жизнь Еремеева в непрерывную игру со смертью. Впрочем, с первого дня в этом мире он только и делал, что сражался либо за свою жизнь, либо за жизни друзей и близких.

По словам Мии, метаморф планирует вскорости появиться в Крашене. К сожалению, уже без метки, которой его наградили шишколобые, и которую мог выявлять эльфийский амулет, имевшийся у Александра.

«Девушка сказала, что метаморф намеревается пересадить метку на какого-то направляющегося в Крашен волшебника, чтобы мы «клюнули» на него и отвлеклись от главной угрозы. А сам тем временем в образе беглянки появится в городе и попытается отравить меня каким-то ядом из двух безвредных частей. Надо разузнать о хитром снадобье».

На каждой листовке с объявленной властями Речи Посполитой наградой за поимку юной воровки имелся ее словесный портрет. Метаморф собирался преобразиться в соответствии с этим описанием. Обладая способностью легко менять облик и имея на счету сотни убийств могучих волшебников, он действительно являлся опасным противником. Как уничтожить такого противника, Еремеев не знал.

Из всего арсенала подручных средств у боярина имелась лишь оброненная болотным источником подсказка – дескать, надо сперва лишить метаморфа магии, и только после этого получится оборвать его жизнь. Оставалось всего ничего – как-то отделить волшебника от его чар. Правда, никто не сказал - как?

«Когда Мия поест и немного отдохнет, надо будет подробнее расспросить о путешествии. Это сколько же верст ей пришлось прошагать, чтобы добраться из Бреслау к Крашену? Наверняка король Швеции не жалел ни сил, ни средств, чтобы поймать девчонку. В последнем объявлении я видел цену в тридцать монет золотом, для сельского жителя это несметное богатство. А в том же Витебске уже фигурировала сумма в триста злотых. И беглянка смогла проскочить?» - мысленно восхищался Еремеев.

Документ, который Альбрехт предлагал передать начальнику Тагура, оказался контрактом на убийство руководителя крупного представительства гномов в Копенгагене. Барон на полях дописал, что во время покушения погиб не только гном, но и его супруга, о чем в официальных источниках не сообщалось. Подозрение в убийстве пало на родного брата датского короля, и наказать следовало всю династию. Сразу после этого инцидента Карл, кипя «благородным негодованием», напал на Данию.

Как правило, после выполнения заказа и его полной оплаты, подобные контракты сразу самовозгорались, однако Альбрехту удалось обойти сложное заклятие и сохранить пергамент, с переводом которого сейчас ознакомился Еремеев.

Убийство даже рядового чужака всегда каралось жестоко, а уж родовитого - и подавно. Если же убивали чужачку, которых в этом мире было втрое меньше, то… За гибель высокопоставленного гнома Карл покарал целую страну, захватив ее, сменив власть и заточил выживших дальних родственников королевской династии в темницу.

«Одно непонятно - почему Альбрехт хотел, чтобы бумаги попали в руки начальства Тагура? Я вообще об этом гноме мало знаю, только имя слышал - Горум. Мург уверял: на нем лишь банковские операции и продажа алтарей. Что он может сделать Карлу? Спросить, разве, у Мурга?»

Мургом звали гнома, который вроде бы завербовал Еремеева. Правда, чужак и сам в это не слишком верил. Гном в последнее время буквально ходил по краю: его начальник собирался все свои многочисленные промахи списать на подчиненного и услать того куда-нибудь подальше. Под таким прессингом Мург впервые решил воспротивиться начальству, намекнув Александру, что не откажется от помощи.

Еремеев сидел за письменным столом, перед ним лежали бумаги, переданные Мией. Он снова и снова перечитывал переводы, и не мог понять, что же ему не нравится.

«Неужели я ошибался в отношении барона? Что произошло сразу после его освобождения из плена? Почему мастер интриг и заговоров удалился в имение и позволил себя убить - надоело жить под тяжестью грехов? Говорят, каждый способен на покаяние? Только не этот прожжённый интриган! Неужели нельзя было отомстить Карлу другим способом? Вон, в его же письме про короля четко написано: «…ученик, возомнивший, что ныне стал умнее учителя». Если барон действительно был круче Карлуши, то уж наверняка сумел бы найти менее трагичный способ поквитаться с врагом. Или я чего-то не понимаю, или король Швеции все-таки оказался хитрее, чем считал барон… – Александр откинулся на спинку стула. - И опять неувязочка выходит! Мия сумела выполнить задание отца - документы у меня. Теперь Альбрехт прямо из могилы меня буквально подталкивает к следующему шагу – отнести их гномам. А почему я должен действовать по указке своего недруга? Даже после смерти он не перестал быть врагом, а слушать врага – самому идти в ловушку. Так что же делать с этим подарком?»

Сан Саныч Еремеев, ставший в новом мире боярином Данилой и энергомагом высочайшего уровня, каких раньше не встречалось, пребывал в глубоком замешательстве. Владея компроматом на своего главного врага, он получал возможность раздавить негодяя за считанные дни. И ведь было за что: Карл неоднократно покушался на жизнь Зарины, любимой девушки, а теперь и жены Александра. Пошел войной на смоленские земли, нанял метаморфа, чтобы отправить к праотцам самого боярина…

«Что сделают гномы - убьют? А этого ли хотел для своего ученика барон? Да и зачем чужакам убивать того, кто на них, пусть и со скрипом, но работает? Нет, здесь что-то другое... Мне нужно обязательно переговорить с Мургом. Ни о бумагах, ни о доставившей их девушке пока никто знать не должен».

- Жучка! – позвал собачку Еремеев.

Зверушка, которая не так давно подросла до размеров небольшого теленка, спрыгнула с диванчика и подошла к хозяину, в голове которого прозвучала ее мысль:

«Вот она я. Хочешь меня погладить?»

- Конечно, хочу, - ответил он, - но сначала пойдем покажу тебе объект охраны.

Александр легонько постучал, и не дождавшись ответа, чуть приоткрыл дверь в гостевую комнату.

Гостья спала, опустив голову на стол.

- Умаялась, бедная.

Он подошел, поднял девочку на руки и отнес на кровать.

Мия вздрогнула и резко открыла глаза:

- А, что, где я?

- Ты в безопасности. Спи.

Она улыбнулась уголками губ и снова провалилась в сон, свернувшись калачиком.

«Во сказанул, «в безопасности». Находиться рядом со мной - уже риск, а ежели и при тех документах… - покачал головой Александр. – Надо скорее с ними разобраться. Гномам у меня веры нет, так же как и Альбрехту, поэтому придется поискать кого-то еще. Думаю, король Швеции многих настроил против себя, осталось лишь донести до них секретную информацию. Желательно, до всех сразу».

Еремеев накрыл девушку одеялом и покинул гостевую комнату.

Поход в четыреста верст оказался гораздо труднее, чем представлял Линг. В дороге он постарался обезопасить себя амулетами от чародеев и воинов, но совершенно забыл о самом тривиальном воровстве. А всего-то и нужно было зарядить один из амулетов против краж.

«Ведь осталось всего день пройти, и я - на месте. Не повезло! Завтра же украденные поделки попадут на базар, и шишколобые быстро сообразят, где меня искать. И ведь обязательно найдут, ежели дать им время, - размышлял Линг, проклиная себя за беспечность. - Теперь о ночлеге в городе придется забыть, надо сегодня же покинуть Оршу. До наступления ночи мне до охраняемого алтарными камнями жилища не добраться… В конце концов, можно и на дереве заночевать. Зато буду иметь немалую фору, ежели кто возьмет след».

У артефактора оставался всего один неиспользованный накопитель, остальные полностью разрядились. Наполнить их энергией можно было в любой магической лавке, но именно там его и могли поджидать ищейки шишколобых. У Линга практически не осталось амулетов, за исключением тех, что висели на шее, а из денег – лишь несколько серебрушек.

Беглец еще в Городене изучил карту пути следования и знал, что после Орши он должен добраться до деревушки, расположенной чуть южнее его маршрута. И успеть засветло покинуть город, чтобы его выход не показался подозрительным. Тратить энергию накопителя на невидимость Лингу не хотелось - мало ли что могло произойти в пути.

Судя по карте, чтобы скорее попасть в Крашен, идти следовало строго на восток, но уже через пару миль лесная дорога сворачивала к югу. Путник двинулся прямо, активировав амулет, отпугивавший хищников. Путь указывали длинные тени деревьев. Филины и совы, просыпаясь, издавали пугающие звуки, вокруг непрерывно жужжали комары…

«И почему я не взял с собой амулет от насекомых? Эти гнусы скоро всю кровь выпьют».

Когда Линг дошел до хвойного участка леса, комары отстали. К этому времени уже стемнело, потому требовалось срочно отыскать место ночевки, но ели и сосны были малопригодны для убежища. Артефактор долго не мог найти подходящее. Когда выбрался на просторную поляну, практически лишенную растительности, в ее центре на невысоком взгорке заметил раскидистое лиственное дерево.

«То, что надо! – обрадовался усталый путник. – Хвойные никак не годятся. Только исколешься весь, пока будешь взбираться».

Линг вскарабкался повыше и осмотрелся:

«Идеальное место для ночлега! Меня среди листвы не разглядеть, зато отличный обзор сверху. Сразу увижу преследователей».

Полная луна прекрасно освещала поляну.

Привязав себя к ветке, артефактор перекусил, сделал пару глотков из фляги и уже начал устраиваться поудобнее, готовясь уснуть, когда заметил на краю поляны сгорбленную человеческую фигуру. Затем вторую, третью… Линг сообразил, что добрые люди в такую пору по лесу не шастают, и активировал амулет скрыта от нечисти.

Вскоре под деревом собрались шесть уродливых старух.

- И чего ты нас созвала, злыдня? – каркающим голосом спросила одна из страхолюдин. – Ежели по делу пустяшному, то без хорошей взбучки отсюда не уйдешь.

- Да разве ж я могу попусту тревожить покой степенных кикимор… - напыщенно принялась отвечать та.

- Не тряси зубами, карга, по делу говори, - визгливо огрызнулась еще одна.

- Кхе-кхе, - прокашлялась старуха, которую назвали злыдней. – Все мы, хозяйки болот, испокон веков чтим устои кикимор. Топи свои от лесных тварей храним, за нечистью болотной приглядываем, да волшбу творим, дабы ворогов отвадить…

- Злыдня, ты нам зубы не заговаривай, гнилая твоя душонка! Порядки тут каждая знает. Говори, что стряслось, или проваливай!

- Знать и сполнять - не одно и то же! – возразила злыдня. – Я не про тех, кхе-кхе, кои тут собрались хочу сказать, а про сестрицу свою младшую. Она совсем от рук отбилась. О долге забыла, лешего среди болот принимает, дозволяет ему топи осушать, со зверьем лесным якшается. Разве сие годно для порядочной кикиморы?

- А ты, никак, глаз на ее лешака положила? – прокряхтела одна из старух, вызвав смех остальных.

- Нужен он мне больно, кхе-кхе! Да, согласна с вами, подруги, то небольшой грех - водиться с нечистью лесной. Так ведь моя сестрица совсем честь потеряла - она с людьми дружбу водит! За прошедший месяц ни одного не утопила, а когда я девку поганую русалкой обратить хотела, эта предательница меня едва не убила. Где сие видано?

Новость поразила собравшихся, и некоторое время под деревом стояла звенящая тишина.

- А вот это серьезное обвинение, злыдня. Ежели хоть слово из сказанного окажется поклепом…

- Клянусь своими угодьями, подруги! Я сперва сама хотела образумить сестрицу непутевую, собиралась Данилу, дружка ейного, со свету сжить. Дык она за него заступилась, карами мне страшными грозила!

- И что ты предлагаешь, злыдня?

- Сестрицу мою надобно на сходку вызвать, пущай повинится за свои преступления и покается, а там и порешим, как ее наказать за содеянное.

Скрывающий от нечисти амулет с одной подзарядки работал не более получаса, затем требовалось выждать полдня, зарядить, и только потом снова задействовать. Линг начал волноваться, уж больно долго кикиморы определялись с датой созыва. Выбрали пятый день, и лишь после того начали расходиться.

- Кхе-кхе, - под деревом осталась лишь злыдня. – А пока другие тебя будут хаять, сестрица, я наведаюсь в гости. Глядишь - и Данилу твоего изничтожу.

Она выудила из лохмотьев прозрачный кристалл, загоревшийся бледно-зеленым светом. Подняла его выше, и свет стал ярче.

- И кто это там у нас притаился, кхе-кхе?

Линг испугался и быстро заухал совой. Кикиморе этого оказалось достаточно:

- Твое счастье, башка с крыльями, что мне нынче недосуг, иначе бы сей камушек из тебя всю жизнь выпил. Друид, хоть и был сумасшедшим, но в таких делах кумекал. Вот мы его поделку на Даниле и испробуем, кхе-кхе.

Кикимора спрятала кристалл обратно и двинулась в путь. Лишь когда она покинула поляну, беглец позволил себе вздохнуть полной грудью.

Лада выезжала из Москвы в сильной тревоге за подругу: в огромном городе, почти одна, та оставалась в такой опасности, страшнее которой и представить трудно. Самое паршивое, что практически никому рассказать о ней Зарина не могла. Под большим секретом боярыня только Ладе поведала об охранном заклятии, наложенном на царя Московии.

«Ситуация – хуже некуда, - рассуждала Лада. - Враги царя знают, что убить правителя удастся лишь после гибели последней из рода Ружинских. А сама она никому об этом сказать не может, иначе запрут в золотую клетку и будут держать под присмотром круглосуточно. И кто в таких условиях выживет?!»

Зарина принадлежала к роду князей Ружинских. Ее отца и мать убили на лесной дороге, когда она была еще ребенком. Сама княжна уцелела чудом, оставшись дома из-за недомогания. На какое-то время про нее как будто забыли, и вот теперь…

Услыхав об этом, Лада сначала наотрез отказалась оставлять подругу одну, но та привела железный довод: кому еще она может доверить тайну, о которой надо срочно рассказать Даниле? Пришлось прекращать спор и собираться в обратную дорогу. Чем быстрее все узнает супруг, тем больше шансов решить проблему Зарины. Подруги были уверены, что именно Данила способен найти выход.

«Лучше бы она сама вернулась в Крашен и все рассказала мужу, - продолжала мысленно негодовать Лада. – Хотя, с Зариной сложно не согласиться: ежели в Крашен еще и злодеев из Московии за собой притащить, дома совсем жарко станет. Дай Бог, чтобы Данила хотя бы часть из них одолел».

Жену с подругой, возглавлявшей в боярской дружине разведку, Данила отослал в Московию, стараясь уберечь от козней короля Швеции. Увы, проблемы догнали женщин и за пределами Смоленской Республики. Зарине очень не хотелось привозить их за собой домой, поэтому она и осталась в Москве. Боярыня поселилась в особняке, доставшемся ей в наследство от старой гадалки, а отряд направился в Вязьму.

Можно было выбрать и другую дорогу до Смоленска, но по пути им требовалось кое-что передать Далемиру Черкасскому, возглавлявшему тайный приказ Московии. Далемир, ожидая новых происков шведского короля, находился на западной границе смоленских земель.

До замужества Зарина работала на Черкасского, но даже ему она не могла раскрыть тайну, понимая, что ради безопасности царя он первый запрет ее в самой глухой дыре. И не исключено, что под замком.

Из Москвы выехали вшестером: Лада, ее брат, сотник особого отряда Творимир и три его помощника. Горан остался с Зариной, чтобы обеспечить охрану особняка. Дом на окраине Москвы раньше принадлежал гадалке, которая на площади перед Кремлем попыталась подчинить своей власти прибывших из Смоленщины. Благодаря вмешательству Яхмана, планы старухи сорвались. Именно за это ее и убили. Похоже, убийца забыл, с кем имеет дело, и не довел дело до конца с первого раза. Гадалка (на то она и гадалка) предвидела и такой исход из трех возможных вариантов развития событий, поэтому подготовила достойное отмщение за свою гибель: перед смертью она успела шепнуть Зарине о защитном заклятии на крови рода Ружинских.

В особняке слуги старухи передали новой хозяйке еще одну бумагу. Гадалка предупреждала: враги теперь не остановятся, пока не убьют Зарину или не помрут сами. Жаль, в своем последнем письме она не дала ни одной зацепки, как изобличить злодеев, но указала день, когда надо ждать первое покушение. Об этом письме Зарина подруге не сказала, иначе та бы точно задержалась в Москве до назначенного дня. А так уже через две ночи заметно сократившийся отряд отправился в дорогу.

На сей раз особых неприятностей путники не ждали, ведь главный злодей, организовавший охоту на смолян, был найден убитым. Опять же, его целью являлась оставшаяся в Москве Зарина. И все же смоляне нацепили дополнительные защитные амулеты, зарядили пистоли, которые имел при себе каждый, и бдительно смотрели во все глаза, выискивая подозрительных. Пока не доехали до леса, таковых не заметили.

Дорога по открытой местности закончилась, дальше начинался ельник. На этот раз отряд выбрал самый короткий путь до Вязьмы, а то, что он проходил среди лесов и болот, никого особо не волновало.

На опушке Творимир остановился и обратился к соратникам:

- Судя по карте, этот лесок можно преодолеть за полчаса скорой езды. Предлагаю так и сделать.

- А вдруг нарвемся на засаду? – Лада и сама бы выбрала этот путь, но решила выказать невольное опасение.

- Из Москвы мы выехали рано, скакали резво. Не думаю, что кто-то сумел нас опередить. Да и какой к нам нынче может быть интерес? Разве на обычную банду наткнемся, так им же хуже будет.

Разбойники при нападении на отряд убивали только всадников, лошадей всегда старались сохранить и уводили с собой. На этом Творимир собирался построить предполагаемую защиту: в случае появления преграды бойцы должны свернуть с дороги, спешиться и действовать парами. В отряде состояли два сильных воина и маг, которые возглавляли двойки. Первую составляли Лада с братом, вторую - Творимир и один из его помощников, третью – рыкарь и второй воин из особистов.

- Наверное, ты прав, - согласилась Лада.

Отряд помчался по дороге сквозь лес.

Странным такое решение показалось только Яхману, который хорошо помнил, что Зарина советовала не спешить в начале пути, поскольку люди Пожарского собирались присмотреть за их отрядом. Правда, чуть позже Лада уединилась с подругой, и они вдвоем о чем-то долго шушукались. После разговора сестра выглядела очень задумчивой и наотрез отказалась отвечать на любые вопросы о нем. Только поэтому ее брат не стал сейчас выказывать сомнений.

Пока в Москве Творимир покупал перед отъездом самые дорогие защитные амулеты, Яхман искал у оружейников легкую и прочную кольчугу. От чар защитить сестру он мог и сам, а вот от стрел и пуль, когда придется отключать магию… Костюмчик удалось найти с трудом, да и стоил он невероятных денег. Если бы не подарок Зарины, которая в доме гадалки нашла несколько сотен золотом, своих накоплений ему бы точно не хватило.

Еще сложнее оказалось заставить сестру надеть обновку. Пришлось пойти на крайние меры и поведать Ладе о своем антимагическом даре. Так молодая женщина узнала еще одну опасную тайну, о которой никому не следовало рассказывать.

А еще Яхман, зная о клятве сестры не убивать, приобрел очень полезное оружие. Собирался преподнести его на первой же стоянке.

Отряд действительно довольно прытко преодолел несколько верст по лесистой местности и выехал в степь, где слегка сбавил ход.

- Вроде проскочили, - произнес Творимир. – Ежели из Москвы за нами кто-то увязался, не догонит.

- Так может сменим маршрут? – предложил Яхман.

- Опять круги наматывать? – покачал головой сотник особого отряда. – Нет. Толку, что мы из Вязьмы в Москву окружным путем ехали - приключений все равно насыпалось по самое «не могу».

- Едем прямой дорогой, - поддержала особиста Лада.

Вес кольчуги давал о себе знать, и женщина уже сожалела, что позволила уговорить себя облачиться в броню.

- Как скажете, господа, - пожал плечами Яхман. Ему казалось, что сестру словно подменили, да и Творимир вел себя странновато.

Степной участок дороги закончился быстро. Отряд снова оказался среди деревьев, но на этот раз вокруг преобладали лиственные породы.

«Вроде бы прошлую ночь хорошо отдохнули, или токмо мне удалось выспаться?»

Тревожные мысли не отпускали Яхмана, держа в постоянном напряжении, поэтому он сразу обратил внимание на резкую смену фона в лесу. В какой-то момент пропали все звуки, кроме топота копыт их скакунов.

- Лада, ты слышишь? – приблизился он к сестре.

- Что опять не так? - раздраженно спросила она, слегка придержав лошадь.

Яхман не успел ничего ответить - прогремел залп десятка ружей.

Выучка бойцов особого отряда позволила им соскочить с подстреленных лошадей, не поранившись. Прогремело еще три залпа, разрушая защиту амулетов, а потом раздались щелчки арбалетов.

Рыкарь и Творимир сумели увернуться от массивных болтов: один успел войти в раж, другой прикрылся магией. И оба сразу рванули в атаку, ибо единственный шанс выжить при таком раскладе – атака на врага и его немедленное уничтожение.

Двух бойцов отряд потерял еще до столкновения с противником.

Чуть отставшие от остальных брат и сестра под пули не попали. Спешившись, они кинулись под прикрытие деревьев. Яхман старался держаться рядом с Ладой, а когда та немного вырвалась вперед, несколько выстрелов встретились с защитой его амулетов.

«Лада нужна им живой, - понял он. – Куда ж она несется?»

Выбежав на поляну, они сразу попали в окружение.

«Шайтан вас забери! – мысленно выругался Яхман. – Восемь человек, и на дороге еще не меньше десятка. И все при огнестреле, да вдобавок арбалетами запаслись. Кто ж так хорошо подготовился?»

Массивный стальной болт являлся идеальным оружием, способным истощить магические щиты. Там, где требовалось с десяток пуль, хватало одного железного стержня.

- Хочешь жить – бросай оружие, - приказал один из бандитов, наводя арбалет на женщину.

Антимаг мгновенно вырубил магию, и в следующий момент из глаза советчика торчал клинок, даже защитные амулеты не помогли.

- Яхман, что тут..? – словно очнувшись, начала было говорить Лада, но окружившие разом пальнули по ногам парочки.

Сразу после удачного броска антимаг отключил свой дар, и, как результат, защита не пропустила ни одной пули. А вот когда бандиты принялись перезаряжать стволы, Яхман снова воспользовался уникальными способностями, выхватил пистоли и уменьшил численность врагов на четыре человека.

Преимущество противников сократилось до минимума, но тут на поляну выскочили еще двое, которые устремились прямо к Яхману. Им в лицо полетели пистоли, и антимаг извлек саблю.

«Что с Ладой? Она сама не своя! – сражаясь сразу с двумя противниками, думал Яхман. - Почему она не стреляет?»

Он знал, что сестра дала клятву не убивать, но у каждого противника был целый набор защитных амулетов, так что выстрел просто на миг сбивал концентрацию…

Новые противники оказались умелыми бойцами и неплохо действовали в паре. Антимагу пришлось сильно взвинтить темп, не давая им перехватить инициативу и навязать свой рисунок боя. Яхман практически не позволял нападавшим приблизиться, совершая молниеносные выпады, от которых они спасались, разрывая дистанцию. Правда и сам он не мог далеко отходить от сестры, чтобы остальные бандиты ее не схватили.

Трое бандитов, которые пока не участвовали в схватке, настолько увлеклись зрелищем боя, что забыли перезарядить стволы. То ли были настолько уверены в победе своих, то ли…

«Зря мы не договорились об условленном сигнале, - досадовал антимаг. – Так бы дал понять, что отключил магию и... А эти что задумали?»

Яхман заметил, что оба противника немного поумерили пыл, перейдя в глухую оборону. Он почувствовал, что за спиной что-то происходит, и явно не в его пользу.

Антимаг не видел, как Лада, дрожа всем телом, поднимала пистоль, направляя его на брата, она что-то шептала про себя и плакала, но не могла противиться чужой силе.

«Иду на риск!» - решил он и, задействовав свой дар, споткнулся и рухнул на траву.

- Гады! – очнувшись, Лада вскрикнула и выстрелила в нападавших.

Яхман тут же оказался рядом с теми, кто спокойно наблюдал за его схваткой - ни один из троих не успел защититься. Возвращаясь к сестре, антимаг добил подранков.

- Брат, они влезли мне в мозги, я чуть в тебя не выстрелила, - Ладу буквально трясло.

- Ничего-ничего, - произнес он. – Все закончилось.

- А вот тут ты сильно ошибаешься, парень, - теперь на поляну вышли еще пятеро.

Один, судя по вооружению, чародей. Остальные – его телохранители. И у каждого в руках двухзарядный арбалет.

- Возможно, - произнес Яхман. Он и не думал сейчас отключать свои способности - от арбалетных болтов защита амулетов вряд ли долго выдержит.

- Однако шанс выжить у тебя имеется, - продолжил волшебник.

- Только у меня?

- Бабу мы и так убивать не собирались.

Чародеем был сухонький мужичок невысокого роста.

- А чем я вдруг стал интересен?

- Ментальную магию блокировать очень сложно, но тебе удалось. И насколько я понял, не только ее. Поделишься секретом?

- А смысл? Как поделюсь, так и прикончите, - хмыкнул антимаг.

- Убеждать не собираюсь. С нами вы поедете оба, но в каком состоянии, выбирать тебе.

- И насколько богат выбор?

- Дадите себя связать – останетесь целыми. Нет - не обессудьте. Болты хоть и тупые, но кости поломать способны.

Четыре бойца взяли на прицел парочку.

- Хорошо, вяжите, - Яхман бросил саблю.

- Отойди от девки, сначала свяжем ее.

Это не входило в планы антимага, но противник сумел угадать его намерения и решил подстраховаться. Яхман прикинул шансы на успех. Не нашел ни одного, но неожиданно до его уникального слуха донеслись едва уловимые звуки - кто-то очень осторожно крался по лесу.

- Брат, оно того не стоит, - прошептала Лада. – Они нас все равно убьют.

- Пока мы живы, все можно исправить, - так же негромко произнес он.

- Твой брат прав, - усмехнувшись, сказал волшебник. – Лучше ему не перечить.

- Хорошо, - согласилась Лада, а в следующий миг Яхман сбил ее с ног.

Следом прозвучал залп, и на поляне появились новые участники схватки.

Глава 2 Враг всегда остается врагом ​

Враг всегда остается врагом

Еремеев только Лариону рассказал о поселившейся у него Мие. Когда боярин показал доставленные ею бумаги, соратники довольно долго обсуждали, куда лучше заложить эту «бомбу». Ничего стоящего пока в голову не приходило, но обоим не понравилось предложение Альбрехта отнести компромат гномам.

- Барон не из тех людей, кто желал бы мне добра, а своему убийце - быстрой смерти, - вслух размышлял Александр. - А если учесть, что я невольно послужил причиной гибели Альбрехта…

- Да-да…, - задумчиво произнес Ларион. – Этот гнусный тип всегда отличался особой изощренностью. После его смерти я немного покопался в архивах Особого отдела. Умел, гад, дела проворачивать, таких спецов еще поискать…

Друзья встретились в кабинете боярина, когда солнце начало садиться, и практически все сотрудники городской управы уже покинули здание. Лишь сейчас у них появилось время обсудить опасные тайны, в которые никого не стоило посвящать.

- Так почему же тогда Альбрехт позволил себя убить? – спросил Еремеев.

- Хороший вопрос, - Ларион почесал над ухом. – Знаешь, в одном документе я нашел упоминание о неизлечимой хвори барона, но ниже другой рукой была сделана приписка: дескать, эту «утку» запустил сам Альбрехт, чтобы окружающие думали о его скорой кончине.

- Не поверю, что барон не нашел бы способа излечиться - при его-то деньгах и связях!

- Позднее было объявлено, что он выздоровел.

- Ну, вот, что и требовалось доказать, - пожал плечами Еремеев.

- Возможно…. Но дело в том, что средства от того недуга пока не нашли ни в одной стране. Даже могучему целителю не по силам одолеть эту болезнь.

- Неужели и такие бывают?

- Бывают, - закивал разумник. – Так что в тех бумагах совершенно непонятно, чему верить. Ежели «утка», то… В общем, барон настолько запутал следы, что разобраться, где правда, а где ложь, невозможно.

- Ладно. Допустим, слухи о болезни верны. Кстати, что за хворь такая?

- Прокма. Ее еще называют магической проказой. Я не обнаружил никаких подробностей, но очень похоже… - Ларион задумчиво забарабанил пальцами по столу. - Помнишь, ты рассказывал о Мирославе и Гориславе?

- Еще бы мне их не помнить.

Обе девушки обладали необычным даром. Если одну сестру стоило только развеселить, и Мирослава пророчила осуществление чуть ли не самой заветной мечты, то Горислава, наоборот. Тому, кто ее разозлит, не позавидуешь: обидчик попадал под проклятие и даже глазом моргнуть не успевал, как оно его накрывало. Сестры считали свой дар ужасной напастью и были бесконечно счастливы, когда не без помощи Александра избавились от него.

- На барона могли наслать какое-то мощное проклятие, уж явно было, за что. Ежели так, он должен был принимать снадобья, отодвигавшие неизбежный конец. Потом, - Ларион задумался, глядя в потолок, - не знаю, что произошло. То ли снадобья перестали действовать, то ли хворь с цепи сорвалась и Альбрехт решил не мучиться, раз уж подвернулся удобный случай громко уйти к падшему.

- Выходит, король Швеции ему еще и услугу оказал?

- Как знать, - со вздохом произнес разумник. – Мои предположения пока основаны токмо на слухах и собственных домыслах.

- Зато они объясняют поведение Альбрехта.

После недолгого обсуждения друзья решили пойти самым кардинальным способом и разузнать, чем все может обернуться, если последовать совету погибшего барона.

- Нужно переговорить с Мургом, - подытожил Александр. – Он как раз завтра прибывает в Крашен.

Ларион являлся магом разума, достигшим восьмого ранга мастерства. Копаться в мозгах собеседника он умел, но тягаться с гномами даже ему было не под силу. Разумник тоже захотел поучаствовать в предстоящей беседе:

- Хотя бы определю, насколько Мург будет откровенен.

- Думаешь, я стану говорить с ним напрямую? – усмехнулся Еремеев. – Нет, мы с моим заклятым другом не настолько доверяем друг другу. Просто нынче обстоятельства сложились так, что собственный начальник для него стал опаснее меня. Надолго ли –покажет время.

Александра с разумником связывала не одна общая тайна. Ларион знал о некоторых особенностях Жучки, умеющей понимать людскую речь, видел, как в мертвом городе некое святое место пропустило Данилу через незримый барьер, и был единственным, кто принимал непосредственное участие в операции под кодовым названием «Алтарных дел мастер» и знал подпольного изготовителя алтарных камней. Этим мастером был не кто иной, как Еремеев, хотя друзья предпринимали все, чтобы навести гномов на ложный след.

- Ты собирался изготовить полсотни алтарей, - напомнил Ларион. – Думаю, стоит поторопиться.

- Сегодня закончу, - пообещал Александр.

Еремееву в этом новом мире жизнь постоянно преподносила сюрпризы, неизменным оставалось лишь одно: ему катастрофически не хватало времени. На решение неподъемных задач, разборки с целым сонмом врагов, помощь лесной и болотной братии, спасение близких и прочее, прочее, прочее…

- Ночью? А спать когда? – с осуждением покачал головой разумник.

- Я же не виноват, что в сутках всего двадцать четыре часа, - пожал плечами крашенский боярин. - Выспимся, когда все дела переделаем.

- Сам в это веришь?

- Да. И стараюсь приблизить это время. Ну куда такое годится: в каждом жителе Крашена подозревать шпиона или убийцу? Хоть бери и к лешему перебирайся.

- К нечистой силе? Это ты перегнул! - возразил Ларион.

- Уж поверь мне: иные представители нечистой силы гораздо чище некоторых из породы людей.

- Я-то верю, но знаю, что ты уж точно не станешь скрываться.

- Твоя правда. От врагов лучше не прятаться, а самому их находить и уничтожать, чтобы не позволить добраться до наших близких.

- И тогда не придется их прятать.

- Точно. Слушай, а как можно связаться с Вязьмой? Хотелось бы узнать о Зарине и Ладе. Что-то мы не подумали о связи... Посчитали, что Творимир проводит девушек и вернется назад с новостями, а там Черкасский всех припахал. И теперь вообще непонятно, когда сотника ждать обратно?

О задержке особиста Еремеев узнал от Светозара, возглавлявшего особый отряд. Александр теоретически и сам являлся неким нештатным сотрудником этой организации, но ни его, ни Лариона к делам организации давно не привлекали, что вполне устраивало обоих.

- Не желаешь в Московию сгонять? – спросил разумник. – На месте бы все и выяснил.

- Шутишь? Здесь столько новых дел навалилось: бумаги от барона, алтарные камни, да и метаморф вот-вот в гости заглянуть должен. Знаешь, на кого все это перекинуть?

- Тогда отправь кого-то еще в Вязьму, - предложил Ларион. – Вон Радим совсем заскучал по жене. Помощников он вроде толковых себе подобрал, основные финансовые дыры залатал. Поспешит - так за неделю и обернется.

Еремееву идея понравилась, и уже на следующее утро повеселевший Радим в сопровождении пятерых дружинников отправился на запад.

Самому же Александру предстоял разговор с Мией. Вчера перед сном девочка многое рассказала о себе, а за завтраком он пообещал поговорить об ее отце. Беглянке сказали, что тайну ее происхождения откроет Данила.

- Имени пока не назову, - начал Еремеев после того, как они выпили по чашечке чая. – Твой отец принадлежал к дворянству и занимал высокое положение. Так что ты – барышня благородных кровей, хоть и выросла в другой среде.

- Почему же я жила среди простых людей? Он ведь даже ни разу не обмолвился, когда приезжал.

- Работа у твоего отца была опасная, врагов много, а потому… Сама понимаешь.

- Ты его хорошо знал? – спросила Мия.

- Не очень. Скажем так: встретились мы с ним не при лучших обстоятельствах. И, чего греха таить, друг другу не понравились сразу.

- Ты тоже был его врагом? – новый вопрос девушки несколько обескуражил Александра. Вообще сегодня она держалась собранно и ничуть не походила на вчерашнего заплаканного ребенка.

- Скорее, он был моим врагом, однако почему-то именно ко мне твой отец прислал бумаги… Может, я и ошибался в своих суждениях.

- Он был подданным шведского короля? – немного поразмыслив, снова спросила девушка.

- Ежели я честно отвечу на этот вопрос, ты сразу поймешь, чья ты дочь, - произнес Еремеев.

- Барона Альбрехта, - сама ответила девушка. – И убил его не ты, а король Швеции, - добавила она.

Александр удивился ее сообразительности, и не удержался от вопроса:

- Как ты догадалась?

- Я хоть и не учила шведский, но несколько слов знала. Те, кто охотились на моего проводника, говорили на шведском, и Дил (так звали проводника) отвечал на том же языке. Потом меня передали пленницей волшебнику, он также был шведом. Выходит, меня искал кто-то из подданных Карла. Ты сказал, что отец был знатным человеком, а барон Альбрехт погиб незадолго до прихода Дила за мной. Я пару раз слышала в разговоре дяди с тетей, у которых жила в Бреслау, о смерти барона, которого похоронили с особыми почестями. Дядя тогда еще заметил, что король пытается убедить дворянство, будто своего сподвижника убил не он.

- Они при тебе обсуждали такие вопросы? – Александр вздернул брови кверху.

- «Родственники» меня не заметили, да я и сама тогда не совсем поняла, что услыхала.

- Карл пытается убедить всех и вся, что твоего отца убил я. Многие поверили. Но не ты?

- Не думаю, что отец направил бы свою дочь к убийце, - сказала Мия.

Еремеев не стал переубеждать девушку, как и рассказывать, на что в действительности был способен барон Альбрехт, просто подтвердил ее выводы:

- Ты умная девушка. В твоем возрасте немногие способны находить правильные ответы.

- Пришлось повзрослеть, пока добиралась из Бреслау, - с грустью произнесла она. – Хочу сразу узнать свою дальнейшую судьбу. Ты ведь меня не прогонишь?

- Конечно, нет. Будешь жить здесь, - ответил Александр и добавил: - Пока тайно. Нужно поймать того типа с говорящей куницей, поэтому выходить из дома до поры до времени не следует. Ежели кто увидит тебя в городе, до него могут дойти слухи. Не хочу, чтобы негодяй поменял свои планы. Опять же, следует разобраться с королем Швеции…

- А потом? – в голосе девушки чувствовалось напряжение.

- Твой отец просил тебя приютить. И его последнюю просьбу я выполню. До замужества, ежели понравится, можешь жить в этом доме. В школе училась?

- Да.

- Тогда осенью продолжишь, в Крашене тоже школа имеется.

- А где твоя жена? – спросила девушка.

- Спрятал от наемных убийц Карла. Этот коронованный злодей никак не угомонится. Кстати, того перевертыша с куницей также нанял король Швеции. Вот почему в городе тебе лучше не появляться, пока я не разберусь со всеми гадами.

- Долго?

- Я бы и сам хотел знать ответ. Полагаю, управлюсь за пару-тройку недель, - сообщил боярин, искренне надеясь, что так и будет.

После обеда Еремееву доложили о приезде Мурга. Гном собирался рассказать о важном разговоре со своим начальником, который касался непосредственно боярина Данилы. Встреча состоялась в управе, в кабинете боярина.

- Присаживайся, Мург. Мне доложили, ты приехал почти без охраны? – Еремеев покачал головой. – Тагур совсем не ценит своего лучшего помощника?

- С недавних пор больше всего я начал опасаться людей, приставленных ко мне Тагуром.

- Весело у вас там, душевно. Так о чем вы с ним договорились?

- Удалось его убедить, что боярин Данила не затаил на гномов зла. А у меня еще одно важное задание - найти и убить метаморфа.

- Тагур действительно ищет метаморфа, или просто решил нагрузить тебя невыполнимой работой? – усмехнулся Александр после недолгой паузы.

- Начальник считает этого типа личным врагом. Помнишь амулет, который я тебе принес?

- Еще бы, он спас меня от очень мощного удара. Кстати, спасибо.

Когда Еремеев встретился с метаморфом, то находился практически на грани магического истощения, пытаясь освободить пульсирующий источник. Тогда от коварного заклятия куницы, которая оказалась могучим источником темной магии, уберег заимствованный у Тагура амулет.

- Амулет - фамильная реликвия Тагура, он во что бы то ни стало желает его вернуть.

Александр не собирался расставаться с ценной вещицей, но у него неожиданно возник план. Еремеев снял кулон с шеи и протянул Мургу:

- Сломай его и отдай начальнику.

- Сломать? Но ведь…

- А ты представь, как разгневается Тагур, узнав, что амулет обронил метаморф, когда его пытались схватить.

- В это время я бы не хотел оказаться рядом с начальником.

Еремеев задумался:

- Хорошо, сделаем так: ты даешь мне задание изловить перевертыша, и я сам приезжаю в Смоленск, чтобы доложить тебе о результатах. Наверняка твой босс захочет узнать подробности…

- Знаешь, где его искать? – встрепенулся Мург.

- Метаморф должен вскоре объявиться в городе, и мы попытаемся его схватить.

- А получится? – недоверчиво спросил гном.

- Пока не попробуем - не узнаем, - пожал плечами Еремеев. Он возлагал большие надежды на Жучку, которая после выздоровления заметно окрепла магически.

Собеседники еще немного поговорили о Тагуре и метаморфе, а потом Александр резко сменил тему:

- Кто такой Горум?

- Наш главный, а что? – Мург даже отпрянул от столь резкого перехода.

- Мне тут угрожали компроматом и обещали переправить его именно Гурому, ежели денег не заплачу.

Еремеев долго решал, как подойти к важному вопросу, не насторожив гнома. Решил, что опасения за собственную жизнь подозрений не вызовут, и озвучил выдуманную угрозу.

- На тебя? – удивился гном. – И чего эдакого нарыли?

- Мелочи. К тому же там правды - чуть, а сами бумаги – вообще низкокачественная подделка. Похоже, просто хотели взять на испуг.

- А ты?

- Пару зубов выбил, да послал подальше. Не убивать же дурака?

- И он собрался идти к Горуму? – покачал головой Мург.

- Так сказал. Вот меня и разобрало любопытство.

- Горум даже Тагура не всегда к себе пускает, а уж местных - и подавно. В Смоленске тех людей, кто к нему вхож, по пальцам одной руки пересчитать можно.

- Забавно, и кто ж такой чести удостоился? – с иронией спросил Еремеев.

- Недавно и ты в этот список попал, - удивил гном.

- Гм, - Александр приподнял брови. – И все-таки, - вернулся он к волнующей теме: - Допустим, кто-то притащил действительно ценные доказательства причастности такого, как я, к жуткому преступлению. Меня сразу прикончат?

- Тебя еще, попробуй, прикончи. Впрочем, - Мург немного задумался, – появись на тебя серьезный компромат, попробовали бы взять в жесткий оборот. Такой, что шагу без нашего дозволу бы не ступил.

- Как Карл? – решил уточнить Еремеев, подталкивая собеседника к нужной теме.

- Был бы король Швеции под нашим полным контролем, давно бы поставил все население подвластных ему земель под ружье и воевал с Пожарским, не считаясь с потерями, - начал говорить гном, а затем осекся: - Ой, токмо ты сейчас ничего не слышал.

Единственной территорией, свободной от так называемых торговых представительств гномов, являлась Московия. Русичи торговали с чужаками, но те не имели на Пожарского никакого влияния. Да и вся торговля сводилась к продажам алтарных пирамид.

Ответ Мурга все объяснял. Еремееву сразу стали понятны мотивы барона Альбрехта, который собирался отомстить и королю Швеции, и, разумеется, ненавистному крашенскому боярину…

«Стоит отнести бумаги Горуму, и «посланцу» сразу постараются заткнуть рот. Карла возьмут в самый жесткий оборот, и на границе Московии начнется настоящая мясорубка. Вот же сволочь, барон! Решил отомстить сразу всем?!»

- Черт с ним, с Карлом! Этот гад скоро сам себе шею свернет.

- Ему не дадут, - покачал головой Мург.

- Иногда и на ровном месте можно так упасть, что не поднимешься.

«Выходит, на дочку барону вообще было плевать? Неужели использовал, как инструмент… А чего я удивляюсь? Как раз сейчас все складывается в цельную картину, в которой Альбрехт предстоит именно тем, кем он и был при жизни».

- На этом артефакте тот же вензель, что и на бумаге, и на карете гадалки. Это дает нам повод считать происшествие возле Кремля и нападение на ваш отряд звеньями одной цепи, - чиновник из Москвы, ранее помогавший Зарине вступить в права наследования, сейчас представлял отряду результаты расследования. Вечером он собрал направляющуюся в Вязьму группу в самой большой комнате дома старосты. – Очевидно, что убийцы старухи собирались захватить Ладу, используя отряд разбойников, который недавно оседлал западный тракт.

После столкновения в лесу смоляне в сопровождении подошедшей из Москвы подмоги добрались до ближайшей деревни и остановились там на постоялом дворе. Требовалось перевести дух и допросить пленников.

- Здешние разбойники так серьезно вооружены? – не сдержался Творимир.

Когда собрали трофеи, выяснилось, что у каждого из нападавших имелся недешевый огнестрел, арбалеты и мощные защитные амулеты. Помимо этого, удалось разжиться и монетами - «урожай» составил около сотни золотом.

- И денег у них для разбойного люда как-то подозрительно много, - добавил Яхман

Отряд смолян сократился до четырех человек. Выжить удалось Яхману, его сестре, сотнику особистов и одному из помощников Творимира, рыкарю.

- Как выяснилось, это не совсем здешние разбойники, - усмехнулся чиновник. – Точнее, сами люди вроде из Московии, да токмо жалование атаману присылали из Швеции.

- Неужели Карл и тут нас нашел? – воскликнула Лада.

Отряд сопровождения, направленный Пожарским для присмотра за смолянами, немного поотстал из-за неожиданной ретивости подопечных. Чиновник, которого подчиненные звали «господин майор», быстро сообразил, что дело нечисто, и принял меры.

Подоспели они вовремя. Яхман, благодаря своему уникальному слуху, среагировал должным образом, сумев уберечь и себя, и сестру.

- Вряд ли, - покачал головой майор. - Лиходеев перекинули сюда четыре дня назад для охоты на гонца из Вязьмы в Москву, тогда же и дорогим оружием оснастили. А вчера планы поменялись: к атаману прибыл чародей со своими бойцами и оплатил новую задачку.

Волшебника, сумевшего подчинить волю Лады, живым взять не удалось, как и его телохранителей. Колдун успел лишь сказать, что он действует по поручению князя Черкасского, и рухнул замертво. Похоже, эта фраза являлась пусковой для убийственного заклятия, упокоившего и его, и помощников.

Повезло взять живыми несколько бандитов и атамана. Из них люди майора вытянули много интересного, а самого осведомленного решили доставить к Черкасскому. Князь имел богатый опыт вытягивания из людей даже тех подробностей, о которых допрашиваемый иногда и сам не догадывался.

- А кого представлял чародей? – особист и тут проводил собственное расследование.

- Вряд ли шведов, но ведь как-то он вышел на бандитов? Не думаю, что это было случайно.

- Значит, у вас тут… - начал было Творимир.

- Разберемся, - не дал договорить майор. – Если бы вы так не рванули, ничего бы страшного не произошло.

- Так ведь нас артефактом обработали.

- И никто не заподозрил неладное? – покачал головой московский чиновник.

Яхман не стал себя выдавать и тоже промолчал.

- Я догадалась о действии чужой воли только тогда, когда навела пистоль на брата. Чуть не выстрелила.

- И что же тебя остановило? – майор прищурил глаза.

- Мой нерушимый обет – я поклялась не убивать.

- Может быть, может быть…, - задумчиво произнес чиновник, и переключился на Яхмана. – А ведь ты все же сражался, даже несмотря на артефакт и чужую волю.

- Они тоже атаковали врага, - антимаг указал на особистов. – Может артефакт способен подчинять лишь одного или только женщин?

- Мы же видели, что было на площади возле Кремля. Там подчинились все, кроме тебя.

После смерти старой гадалки майор распорядился провести тщательнейшее расследование. По свежим следам были опрошены многочисленные очевидцы, и с этими результатами чиновник успел ознакомиться до отъезда.

- Не нужно считать меня особенным, - усмехнулся Яхман. – Просто на площади я находился довольно далеко от старухи. Опять же, учтите: она была хозяйкой артефакта и токмо сама, наверное, могла владеть им в совершенстве. Вряд ли новый владелец сумел обуздать силу вещицы. В неумелых руках…

- Я услышал твои слова, воин, но они не развеяли сомнения в моей голове.

- Нам нет веры? – слегка повысил голос Творимир.

- Слишком много неясностей, и слишком мало времени, чтобы в них разобраться, - ответил майор. – Все, что было нужно, я вам рассказал. Сейчас отдыхайте, а с рассветом отправитесь дальше.

Утром он предоставил свежих лошадей взамен убитых и добавил:

- Дальше с вами отправятся пять моих бойцов, так будет безопаснее. Они же отвечают за пленного.

Спорить с ним никто не стал, и разросшийся отряд тронулся на юг.

- Майор тебя подозревает, - через несколько минут пути подъехала поближе к брату Лада. – Мне это не нравится.

- Значит, задерживаться в Московии нам не стоит.

- Я и не собиралась. Мне нужно только передать пару слов Черкасскому, и поедем домой.

- Домой, - мечтательно произнес Яхман. – С детских лет я не знаю, что это такое.

- Приедем в Крашен, построим тебе хорошую избу. Это и будет моим подарком.

- Кстати о подарках, - антимаг вытащил из дорожной сумки кожаный сайдак и протянул сестре. – Держи.

- Что это? – она заглянула внутрь.

- Вещь, способная мгновенно выводить из строя врага, не убивая его.

- Какая-то трубка?

- Духовая, чуть позже покажу, как пользоваться. Вернемся к Черкасскому. Я на бывшей службе слышал о нем очень много плохих слов. А раз человека ругают враги, значит он хорош на своем месте.

Лада кивнула и после некоторых раздумий продолжила разговор:

- Думаю, тебе лучше не появляться в Вязьме.

- Согласен, но как мы это объясним нашим друзьям? Я смотрю, после схватки в лесу, Творимир частенько поглядывает в мою сторону. Моя байка про разовый амулет для отключения магии явно провалилась.

- И что нам теперь делать? – немного растерялась разведчица.

- Надо с ним переговорить. Раз уж мы в одной лодке, лучше снять все недомолвки.

- Ты сильно рискуешь, но, наверное, так будет лучше.

Когда Яхман предложил особисту немного отъехать вперед, тот охотно согласился и первым начал разговор:

- То, что ты способен отключать магию без амулетов, я уже догадался, поэтому в Вязьму тебе заезжать не желательно.

- Черкасский?

- Да, он сразу понял, что брат Лады - очень ценный специалист, а потому наверняка будет настойчиво предлагать службу в своем ведомстве.

- А твой особый отряд?

- Тебе сестра ничего не рассказывала о боярине Даниле?

- Которого она считает еще одним братом?

- Про него.

- Говорила, что Данила - очень хороший человек.

- Так вот, с этим хорошим человеком мало кто рискует ссориться. И я точно не вхожу в немногочисленное число таких глупцов.

- А меня это как касается?

- Так ведь через Ладу ты ему, считай, родственник.

Глава 3 Странники

Странники

Иэлиган, внук главы рода, вернувшись домой после переговоров с боярином Данилой, рассчитывал наконец-то получить славу, почет и уважение рода. Ведь он (единственный!) сумел вызнать секрет ключа, открывавшего дверь в тот мир, из которого прибыли все эльфы. Доложив добытые сведения деду, Иэлиган надеялся на стремительный карьерный рост, однако его повысили всего на одну ступень, назначив обычным смотрителем за новыми угодьями, перешедшими во владения рода после гибели друида.

Кроме Иэлигана, было еще два эльфа-смотрителя, которые отнюдь не обрадовались новому напарнику. В подчинении у «внучка» находилось пять соплеменников, вместе с которыми он через два дня на третий осматривал унаследованный лес. Сегодня как раз была очередь его группы делать обход.

«Какая чудовищная неблагодарность! Ведь только благодаря мне стало известно, как можно оживить ключ перехода. Да, все не так просто, нужно соединить мощь четырех источников в одном заклятии, а потом вернуться в наш мир и оттуда поддерживать работоспособность перехода. Дело довольно сложное, но я-то сумел разведать! До моей встречи с Данилой вообще ни один из соплеменников даже представить себе такого не мог. И никто, кстати, не рискнул отправиться к Крашену. – Иэлиган постоянно муссировал свою обиду из-за ничтожного вознаграждения за его великие дела. – Дед меня совершенно не ценит. Что еще я должен сотворить, чтобы у главы рода раскрылись глаза на мои достоинства: привести в лес Данилу в рабском ошейнике? Присоединить смоленские леса к владениям рода? Да легче Луну спустить на Землю!»

Бывшие владения друида существенно отличались от лесных угодий, в которых сейчас обитали эльфы. В основном, огромным количеством исковерканных неведомой силой деревьев: то тут, то там встречались стволы с изрезанной глубокими трещинами корой, даже закрученные спиралью или изогнутые, как змеи. Сильнее других пострадали дубы и яворы. Они полностью лишились своей силы, и больше не представляли опасности для эльфов (или шишколобых, как их называли люди из-за трех бугристых выступов на лбу).

Помимо искалеченных деревьев, попадались и опаленные поляны, на которых росла черная трава. Все живое старалось держаться от этих проплешин как можно дальше. В угодьях погибшего друида живности осталось совсем мало. Из крупного зверья лишь полосатые волки и пятнистые кабаны, да и те вели себя весьма странно, словно пугливые зайцы. Похоже, друид застращал всех лесных обитателей.

А еще одной странностью являлось полное отсутствие болот. Казалось, их высушили, поскольку большие проплешины потрескавшейся земли попадались нередко.

Иэлиган бесшумно двигался по своему маршруту, внимательно оглядываясь вокруг.

«А этот откуда здесь взялся?» - мысленно возмутился эльф, заметив тоненький прутик с дубовыми листьями.

В обязанности смотрителя входило обнаружение и уничтожение опасной для шишколобых поросли. Росток сразу был вырван с корнем и иссушен сжигающим заклятием.

«Еще один!?» - эльф заметил второй росток, затем третий и четвертый. Находя новые побеги, он сильно отклонился от маршрута и оказался на краю небольшой лужицы.

- Хе-хе, - противный скрипучий голос заставил Иэлигана напрячься. – Экий красавец ко мне пожаловал! И чем такого гостя потчевать, прямо теряюсь…

- Ты еще кто такая!? – «красавец» невольно сделал шаг назад.

- Я-то?... Хе-хе... знамо дело, кто. Можешь звать меня ведуньей. А ведаю я про то, как одну кикимору извести, а через нее - и боярина шибко пронырливого.

Бабка выглядела ожившим мертвецом: крючковатый нос, черные зубы, изрытое морщинами лицо…

- Да ты сама страшнее кикиморы будешь, - брезгливо произнес шишколобый.

- Мою красоту, любезный, хе-хе, не всякому распознать дано. А тебе нынче не про то мыслить надобно, - скрипучий голосок полностью соответствовал жуткому образу нечисти.

- Ты еще будешь меня учить, чего надо, а чего нет? – Иэлиган старался держаться, как подобает эльфу: смотрел свысока, говорил с презрением, готовясь в любую минуту атаковать.

- Не учить, а совет дать, как мою сестрицу извести и Даниле урон сотворить немалый.

- Сестрицу? – Иэлиган присмотрелся к безобразной старухе. – Это не то страшилище, что подле Крашена в болотах живет?

- Во-во, страшилище и есть. Хочешь вызнать, в чем ее сила, и как ту силу сгубить можно?

- А мне-то это зачем? Велика доблесть – со старухами воевать, – стараясь показать полное безразличие, спросил эльф. В последнюю очередь ему хотелось еще раз встречаться со знакомой кикиморой.

- Я слыхивала, как то страшилище хвалилось, что некий молодой эльф у нее теперь на побегушках служит. Уж не про тебя ли речь?

- Мало ли, о чем нечисть болотная по углам брешет, мне до того дела нет.

- Хе-хе, значит, и Данилу за дерзость неслыханную наказать охоты нет?

- Боярин тот заслуживает суровой кары, но вряд ли какая-то полоумная старая карга сумеет присоветовать нечто дельное.

- А ты сперва послушай меня, злыдню, хе-хе, а там и решишь, выжила я из ума, али нет?

Иэлигана мечта покончить с Данилой не покидала никогда. Правда, эльф хотел, чтобы боярин сначала разобрался с метаморфом, а еще лучше - если бы эти двое уничтожили друг друга, сцепившись между собой.

- Ладно, старуха, говори, чего удумала, токмо быстрее. Мое время дорого.

- Знамо дело, хе-хе. Так вот, сестрица моя…

Бабка говорила минут десять, а в конце передала шишколобому небольшой мешок.

«До чего ж мерзкая старуха! Видать, не зря ее злыдней прозвали, - размышлял Иэлиган, возвращаясь к обходу территории. – Впрочем, козни старой ведьмы не лишены смысла, надо будет их хорошенько обдумать. Но действовать начну, лишь когда сам сочту нужным».

Проводив взглядом спину эльфа, злыдня забормотала под нос.

- Хорошо, что я первой добралась до владений этого чокнутого друида. Столько ценного успела тут раздобыть... Теперь-то я сумею разделаться с сестрицей! Больно много младшенькая на себя брать стала: сперва мой источник отхватила, а потом и законную добычу, нищенку ту сопливую. Девчонка-то, конечно, негодная, от нее самой проку никакого, но с полезной вещицей... Я старшая, к тому же, злыдня – все должно быть моим!

Работа со списками, счетами, планами и постоянным перекраиванием городского бюджета настолько заморочила голову главному казначею Крашена, что он готов был рвануть куда угодно, лишь бы подальше от бумажек. Недавняя поездка в Витебск лишь добавила Радиму рвения поскорее найти тех, на кого можно свалить надоевшую рутину. И парень действительно справился: подобрал дельных помощников из местных, вызвал пару знакомых из Смоленска и теперь со спокойной душой отправлялся в Вязьму.

Поход изначально не предвещал никаких проблем, но стоило всадникам покинуть границы Крашенского уезда, как дорогу им перегородили два старика.

Отряд остановился.

- День добрый, сынки, - поздоровался один из них. – Откель путь держите?

- Из Крашена, отец, - ответил передовой дружинник.

- Это там, где правит Данила боярин, да пошлет Бог ему всяческих благ?

- Ты его знаешь, отец? – спешился Радим.

- Довелось пару раз свидеться. Жаль токмо, познакомиться не случилось, боярин все время при делах. При встрече передавай ему привет от странника Викентия.

Странников в народе уважали. Они в любую погоду круглый год были в пути, совершая постоянное паломничество по монастырям и самым дальним церквушкам. Старцы не имели ни имущества, ни денег, питались тем, что найдут в лесу или им подадут прохожие, поэтому Радим и распорядился организовать небольшой привал, чтобы накормить стариков, да и самим уже перекусить не мешало.

Встреченные странники внешне сильно отличались друг от друга. Тот, кто все время молчал, по представлениям Радима был мало похож на странника. И борода коротковата, и волосы явно встречались с ножницами пару месяцев тому. Зато второй полностью соответствовал образу. Викентий, как он себя назвал, имел длинные волнистые волосы, такую же бороду, речь вел плавно. Единственное, что несколько не соответствовало – его взгляд, показавшийся крашенскому казначею жестким.

- И где же ты с ним встречался, отец?

- В Смоленске, знамо дело, - ответил тот. – Видел молодого человека в самом центре столицы республики, еще дивился, что такой юный выходит из здания, где наше Вече дела важные решает. И токмо затем мне обсказали, что молод он лишь годами, но никак не мудростью, ниспосланной ему Господом нашим.

- Да, боярин – человек хороший. Вы ешьте, люди добрые, - радушно угощал Радим.

Он присел рядом со странниками, остальные дружинники расположились чуть поодаль. Служивые и не думали расслабляться, внимательно следя за местностью - уж больно она была подходящей для засады.

К счастью, трапеза прошла без происшествий, и крашенский отряд двинулся дальше. Странники тоже направились своей дорогой, однако вскоре свернули в лес. По опушке они вернулись на прежнее место, где притаились ватажники, ожидавшие сигнала к нападению. Знака им не подали, поэтому никто не сдвинулся с места.

- Густав, а зачем мы крашенских отпустили? – назвавшийся Викентием с осуждением посмотрел на подельника. – Я их командира сразу признал, он из ближников боярина. Сейчас бы пощелкали их, как орехи…

- Скажи, кто из нас сталкивался с Данилой - ты или я?

- Ты. И что с того?

- А то, что его бойцы держались наготове, и мы об эти «орехи» могли крепко себе зубы пообломать. Но и это не главное, - тот, кого назвали Густавом, говорил отрывисто, словно выплевывал слова.

- А что тогда? – язвительно спросил «странник».

- Мне невыгодна смерть его ближников в лесу, - ответил тот. – Особенно поблизости от нашего схрона. Стоит тут пропасть хотя бы одному из людей Данилы - он все окрестности прошерстит, но виновного найдет, уж поверь мне. И тогда все мои старания падут прахом.

- Ты что, его боишься, Густав? - усмехнулся Викентий, однако, словив взгляд подельника, сразу сник. – Да, ляпнул, не подумав.

- То-то и оно, что думаешь ты редко, Викентий. А занятие сие весьма полезное в жизни. Я, к примеру, дважды сталкивался с боярином, и оба раза выходил с такими потерями, каких никогда прежде не было. Ты не представляешь, сколько мне пришлось прятаться от проклятых эльфов, когда не сумел выполнить их заказ на Данилу. И ведь ничто не предвещало провала, у меня были и люди, и деньги, и артефакты, которых ты в жизни не видел и никогда не увидишь. Однако ничего не помогло. Так что теперь я тщательно подготовлюсь, прежде чем нанести этому человеку один-единственный удар. А ближников его мы потом легко изведем. Да так, что ни одна собака не прикопается, дабы связать сие со мной, или с лесной братией.

Густав сейчас был похож на одержимого: бешенный взгляд, обращенный куда-то в себя, подрагивающие руки, звериный оскал на лице. Раньше под его командованием находилось около двух сотен хорошо вооруженных бойцов, лучших в Западной Европе. Отряд зачастую выполнял весьма деликатные, а потому высокооплачиваемые заказы богатых вельмож. И всегда должным образом - точно в срок, без огрехов. Но ровно до тех пор, пока не поступил заказ схватить боярина Данилу. После этого у удачливого, каким он себя считал, Густава, начались провалы. Его рейдеры почти полным составом полегли в тот день, когда наемник впервые повстречался с молодым пареньком. Казалось, чихни на такого - и он свалится, но на деле все оказалось с точностью до наоборот: на все потуги врагов ему навредить, «чихал» именно Данила, после чего последние выживали редко.

Магия самого Данилы плюс помощь со стороны лесной нечисти - и Густав был вынужден бежать, сохранив меньше трети бойцов. Естественно, после такой оплеухи он воспылал праведным гневом, мечтая воздать обидчику за содеянное. Он уже начал собирать новые силы, когда поступил заказ от эльфов. И снова - на крашенского боярина. Ну как было не воспользоваться! Опять же, еще и король Швеции жаждал смерти парня…

Операция тогда была подготовлена с большим размахом, в ней была задействована уйма людей, даже один эльф вступил в схватку. И что в итоге? Ноги уносить пришлось еще быстрее, чем в первый раз, а Данила снова вышел победителем. Причем не только в противостоянии с Густавом, но и с армией шведского короля.

После провала операции эльфы всерьез взялись за проштрафившегося наемника, который не только не выполнил их заказ, а еще и пристрелил одного из шишколобых, спасая собственную жизнь. Как эти сведения дошли до заказчиков, Густав понятия не имел, но после этого в Западной Европе погибли почти все его подельники, а самому неудачнику с огромным трудом удалось добраться до Смоленщины, куда эльфы (опять же, из-за Данилы) опасались совать свой нос.

Сейчас наемник собрал небольшой отряд в лесах неподалеку от Ельни и нападал лишь на тех, кто и сам был не в ладах с законом. Сведения о таких людях ему поставлял Викентий, бывший член Вече, который считал крашенского боярина главным виновником потери столь теплого местечка.

Недовольных молодым выскочкой в Смоленске хватало, и Викентий постарался наладить с ними связь. Таким только шепни, что есть возможность навредить Даниле, и они от души постараются. Правда, трусость не позволит обиженным приступить к решительным действиям, но напакостить по мелочам они готовы всегда.

Помимо двоих «странников» в отряде была еще дюжина бойцов. Двое волшебников прибыли на смоленские земли вместе с Густавом, остальные присоединились здесь.

- И как ты собираешься расправиться с ближниками?

- С каждым по-разному. Этого… - Густав задумался. - Отправь двоих, посмекалистей, за этим отрядом. Пусть дождутся, когда на ночлег остановятся. Ты говорил, у тебя снадобье надежное имеется.

- Яд змеюки поганой. От него сердце перестает биться.

- Вот пусть крашенские и опробуют его на себе. В трактире народу много, попробуй опосля найти виновного.

- Этот яд еще нужно в пищу или питье подбросить, чтобы никто не углядел.

- Потому и говорю, направь самих толковых. Один должен отвлечь, другой работу выполнить. Смогут справиться – десять монет золотом каждому.

- Ого! Пойду выберу исполнителей, - Викентий быстро распорядился и вернулся к подельнику.

- Поехали?

- Помчались, как угорелые. За такие-то деньги! Ты не разоришься? У Данилы ближников много.

- Денег у меня хватит. Я хочу, чтобы боярин терял своих сподвижников одного за другим, чтобы он стал бояться своей тени, чтобы видел врага в каждом человеке, чтобы… А когда он останется один, я и нанесу свой решающий удар.

- И когда ты поймешь, что настал момент для решающего удара? – спросил Викентий.

- За мгновение до его нанесения.

- Так мы ведь даже в Крашен ни разу не заглянули!

- А там нам делать нечего. Да ты не думай, что за Данилой нет пригляда. Я за ним внимательно слежу и жду, когда он будет готов к моему визиту. Вот тогда и наведаюсь в гости. А до тех пор мы - странники. Ведем себя тихо и почти мирно. Смотрим со стороны, отслеживаем, когда ближники выезжают из города, и убираем их.

- Как скажешь, Густав. Ты у нас за старшого, тебе и решать. Главное, чтобы не забывал монеты платить исправно.

В полученном Далемиром Черкасским донесении из Москвы сообщалось, что коррективы планов Пожарского приняты, и можно приступать к их реализации. Понемногу начинал раскручиваться маховик урегулирования отношений с Османской империей, направленный на установление мира на южных границах и укрепление западных.

И все же сейчас князя больше волновало покушение на Зарину, которая словно специально осталась одна в столице, чтобы облегчить задачу неудачливым убийцам. Это абсолютно не устраивало главу тайного приказа.

«Что она задумала, бедовая девчонка? Не терпелось войти в права владения на нежданно свалившееся богатство? На Зарину это абсолютно непохоже. Видать, вызнала что-то непотребное, так ведь не докопаешься! Ежели заупрямится, эту барышню с места не сдвинуть».

О нападении на отряд Творимира, направлявшийся к Вязьме, Черкасскому уже доложили. Князь сразу выслал встречающих, чтобы обеспечить охрану, а заодно и проследить за неким загадочным типом, присоединившимся к смолянам после их отъезда из Вязьмы. Сведения о брате Лады он получил отдельным письмом с перечислением некоторых особенностей этого человека.

«Непрост мужичок, ой, непрост! И на площади себя показал, и в лесу не сплоховал, а ведь супротив ментальной магии устоять даже с защитным амулетом почти невозможно».

Донесение подтверждало догадки князя о способности Яхмана отключать магию. Такой человек для службы Черкасского представлял огромную ценность, но заполучить его было почти невозможно.

Далемир понимал: если брат Лады действительно тот, о ком он думал, то вряд ли захочет показываться в Вязьме. В надежде перехватить Яхмана, Черкасский выслал с утра два отряда бойцов. Первый передвигался скрытно. Всадникам была поставлена задача подобраться как можно ближе к путешественникам и обеспечить незримое сопровождение, а также задержать любого, кто надумает отколоться от группы. Второй отряд отправился чуть позже, чтобы усилить охрану смолян.

«Ежели мужик состоял на службе диверсантов Османской империи, значит имеет неслабую подготовку, такого на мякине не проведешь. И приманить его нечем. Чую, уйдет вместе с сестрой на Смоленщину. А жаль, нам бы его умения весьма сгодились».

Черкасский сидел в своем кабинете. Обеденное время уже прошло, но трапезничать князь не спешил, желая дождаться гостей и уже с ними посидеть за столом. Глядишь - что-то ценное и проскочит в задушевном разговоре.

В дверь постучали, показался дьяк.

- Заходи, - пригласил Далемир. – Какие новости?

- Ты просил вызнать все о гадалке, чей дом получила Зарина.

- Вызнал?

- Самую малость. К ней многие захаживали свою судьбу прояснить, али время лучшее выгадать, когда с челобитной к государю заглянуть. Однако боярин Деян к старухе давно дорожку протоптал, уж поболее десятка годков минуло. И бывал у нее чаще других.

- Ужель совета спрашивал, как дела свои поганые справить лучше? – с досадой произнес князь.

Он был зол на себя, что не распознал негодяя в близком окружении Пожарского. Теперь нашлись объяснения некоторым покушениям на царя. Одно оставалось загадкой: почему ни одно из них врагам так и не удалось? Ведь для уничтожения царя у подлых убийц были все условия. И, однако ж, каждый раз спасала либо осечка пистоля, либо попавший под колесо кареты камень во время выстрела…

- Многие считали, что Деян делал ставки в тайных боях и часто выигрывал, - продолжил докладывать дьяк.

- Бои? – задумался Черкасский.

Лет пять назад его служба взяла организацию подпольных боев под свой контроль, после чего часть городского криминала попала под присмотр людей Далемира. К тому же, среди кулачных бойцов нередко попадались отличные кадры для работы в тайном приказе.

- Его там видели с девицами из борделя, - продолжил докладывать дьяк.

- Одних и тех же, или разных? – решил уточнить князь.

- Об этом мне неведомо.

- Уточни как можно быстрее. Если девка была одна, немедля взять ее в оборот.

- Думаешь, использовал ее как гонца?

- Исключать того нельзя, сие весьма удобно. В таких притонах народу бывает немало.

- Сделаем, князь.

- Что по Посольскому приказу?

Боярин Деян Щелкалов состоял вторым помощником главы Посольского приказа. Сам он за границы Московии не выезжал, находясь все время в столице.

- Там никаких зацепок. Деян поручения справлял исправно, с иноземцами дружбы не водил, под подозрения не попадал.

- Плохо работаем, ежели нас сумели вокруг пальца обвести. А хуже того, что и гадалку, и самого Щелкалова убрали, а мы и намека не имеем, кто бы это мог быть.

- У Деяна имелся порученец с приметным шрамом на лице. О нем стало известно от дружинников Щелкалова. Убитым его никто не видел.

- Думаешь, такого можно сыскать? – Черкасский сосредоточил взгляд на собеседнике.

- Нет, князь, - дьяк покачал головой, - ежели не дурак, что вряд ли, то скроется в глуши и затаится, но ничего другого нам пока не остается.

- Вот и я о том же - плохо работаем.

Помощник доложил о прибытии отряда из Москвы, и дьяк отправился улучшать работу тайного приказа, а Черкасский решил встретить вернувшихся. Вместе с Ладой, Творимиром и его рыкарем они сразу направились в трапезную.

После того, как помянули погибших, князь принялся за расспросы:

- Жаль, что Яхман не заглянул ко мне в гости, очень жаль. Он мог бы многое рассказать.

- Мой брат рассудил, что мы можем задержаться, поэтому утром покинул отряд, - пояснила Лада.

- Что ж, может он и прав, - не стал продолжать тему Далемир. – Как добрались? После боя в лесу ничего подозрительного больше не случалось? – обратился он к Творимиру.

- Господь миловал, - ответил тот. – А само нападение спланировали весьма добротно. И явно те же люди, что хотели похитить Зарину в Москве.

- Об том тоже ведаю, весточку получил. Но зачем душегубцам так нужна Зарина? Да еще та сумасшедшая гадалка: сперва увезти собиралась, а помирая, вдруг решила облагодетельствовать, особняк свой подарила со всеми слугами. Может, хоть напоследок чего ценного сказала? – Черкасский перевел взгляд на барышню.

- Обэтом ничего не знаю. Сама Зарина просила передать, что жизнь Пожарского в серьезной опасности, и очень скоро враг нанесет новый удар. Она говорила о трюкачестве. Сказала, ты поймешь.

- Пойму, - кивнул глава тайного приказа, а про себя подумал.

«Задумка хорошая, но как Пожарского в том убедить, чтобы под его личиной другой выступал? Он может и не согласиться».

- Вот и все, что должны были передать, - подытожила Лада.

- Это замечательно, - протяжно вымолвил князь. - А теперь скажите: не попадался ли на глаза один тип со шрамом от уха до носа?

- Видела его, как тебя, - сразу ответила девушка.

- Еще во Ржове?

- Да.

- Про то мне ведомо, а опосля?

- Мы с Гораном побеседовали с ним в Москве, - ответил Творимир. – А потом отпустили за ценные сведения.

- Вот про ту беседу и расскажи мне подробно, - Черкасский устроился поудобнее.

Глава 4 Очень подозрительный тип ​

Очень подозрительный тип

Зарина не особо поверила предсказанию бывшей хозяйки дома, однако проигнорировать его не рискнула. Утром она еще раз внимательно прочитала записку и позвала Горана:

- Вот что мне вручили, когда я впервые вошла в этот дом, - боярыня передала лист бумаги здоровяку.

- Кто именно? – спросил здоровяк.

- Слуги гадалки. Она накануне того дня распорядилась передать новой хозяйке.

- Сегодня ночью тебя попытаются убить? – сразу напрягся он, прочитав предсказание.

В просторной гостиной, где они беседовали, возле окна стояли два кресла. Зарина присела в одно из них, жестом приглашая мужчину располагаться рядом. Горан по сравнению с женщиной смотрелся чуть ли не великаном. Он осторожно опустился во второе, явно опасаясь его раздавить.

- Так считала старуха. Письмо написано тем же почерком, что и дарственная, - объяснила Зарина.

Здоровяк задумался, осмотрел комнату, словно выискивал притаившегося убийцу, и негромко произнес:

- Учитывая, что бабка считалась известной ведуньей, я бы на твоем месте сегодня здесь не ночевал.

- И что изменится? Она не пишет, где именно меня решат убить, так что покушение может произойти даже в царских палатах.

- Ну, да, - Горан усмехнулся краешком губ, – твоя правда, барышня.

- А здесь мы хотя бы сможем подготовить достойную встречу. Как считаешь?

- Не хочешь обратиться за помощью к майору? Вроде достойный мужик.

- Черкасский как-то говорил, что чем больше людей задействовано в охране, тем вероятнее, что убийца окажется среди охранников. Нет, у меня ни к кому нет доверия. А еще хотелось бы самой поговорить с наемником, вдруг он знает что-то важное для меня лично?

- На такие дела отправляют самых опытных убийц, - тихо произнес здоровяк.

- Думаешь, он опытнее тебя?

- Я не исключаю такой возможности, никогда не исключаю. Потому до сих пор и жив. И знаешь еще что? - собеседник прищурил глаза. – Мне кажется, ты не договариваешь что-то важное, а потому защитить тебя будет трудно.

- Не совсем тебя понимаю, Горан, - напряглась Зарина.

- Ну вот скажи, зачем какой-то старухе в самом центре столицы похищать случайно оказавшуюся в Москве барышню? Токмо не говори, что у тебя самой нет никаких догадок.

- Допустим, имеются. Токмо они из тех, про которые и говорить никому не стоит. Разве что ты мне клятву особую дашь.

- Нет, один раз я такую дал сдуру, а потом корил себя несколько долгих лет. Хорошо, ты этого гнома прикончила, а вместе с ним и мою клятву.

- И как быть? – спросила Зарина.

- А ты легонько намекни уровень угрозы, далее я скумекаю.

- Речь идет о безопасности царя Московии.

- Погодь, а при чем тут убийство? Тут похитить обязаны и…

- Горан, не будем гадать. Старуха уже все нагадала, а она в своем деле знала толк. В общем, живой врагам царя я не нужна, - подвела черту девушка.

- Выходит, обычного убийцу к тебе не пришлют, боярышня, - задумчиво произнес здоровяк. – Наверняка прибудет мастер своего дела, да еще помощничков с собой прихватит.

- Значит мы должны подготовить соответствующую ловушку. Ежели они придут, конечно.

- Чует мое сердце - убийца окажется сильным чародеем, а его подельники…

- Полагаю, среди твоих бывших врагов было немало волшебников? – спросила Зарина.

С Гораном они познакомились во время ее похищения. Кто конкретно его организовал, девушка не знала, но отряд сопровождения пленницы возглавлял именно этот здоровяк. Он же и сражался бок о бок с похищенной, когда на них напали кровожадные белки. В благодарность за боевое братство воин предупредил Зарину о готовящемся применении против нее душекрива и раскрыл способ его нейтрализации.

- Волшебник – такой же человек, только с магическими способностями. Чаще всего он способен обойти магические ловушки, которые работают в доме. Плохо другое - у меня очень мало времени на подготовку.

- Что тебе нужно для этого?

- Кое-что у меня всегда при себе имеется, но еще потребуются тонкие веревки, масло, большая собака…

- Собака? – опешила женщина.

- Или любое другое живое существо хотя бы в треть твоего веса.

- Это еще зачем?

- Некоторые волшебники, прежде чем проникнуть в комнату с помощью заклятия, проверяют, что внутри есть жизнь. Кошку они попросту не заметят, - автоматически отвечал Горан, обдумывая ближайшие задачи.

- Но я же…

- Людей в той комнате быть не должно, Зарина. Убийца может нанести свой удар прямо с порога, а затем токмо подойдет убедиться, что дело сделано.

- Ядовитый газ, взрывное заклятие, стрелы с антимагической насечкой… - Зарина принялась перечислять орудия убийства, о которых знала по службе на Черкасского.

- На свете, барышня, есть много способов оборвать жизнь, - кивнул он, – а потому в опочивальне мы разместим здорового пса. А еще надо бы комнату благовониями наполнить. От многих дамочек ими так разит, хоть нос затыкай.

- Ты про душистую воду? У гадалки я видела три пузырька. Но зачем?

- Во-первых, заглушить запах псины, во-вторых, сбить и другие ароматы, которые появятся в опочивальне. Особенно, ежели для дела не жалеть благовоний.

- Знаешь, сколько нынче стоят хорошие благовония?

- Жизнь дороже, барышня, гораздо дороже, - напомнил здоровяк.

- Согласна. Что еще? – спросила Зарина.

- Ты должна будешь на ночь, как обычно, пойти в опочивальню, а выйдешь оттуда через окно. По веревке я вытащу тебя на второй этаж.

Густая растительность, буквально примыкающая к стенам двухэтажного особняка погибшей гадалки, делала его неприметным и упрощала задачу незаметного перехода из одного окна в другое.

- Хорошо.

- Теперь идем дальше, - продолжил Горан. – Еще надо раздобыть амулет, не позволяющий видеть тебя, как живое существо.

- Даже такие бывают? Не знала. И сколько он стоит?

Здоровяк ответил не сразу. Он тщательно просуммировал в уме все расходы, после чего выдал вердикт:

- По моим прикидкам, с тебя полсотни монет золотом.

- Ого! У меня столько нет.

- Ничего, я тут в доме одну вещицу присмотрел, которая в хозяйстве вряд ли пригодится, а на рынке магических товаров уйдет по хорошей цене.

Зарина облегченно кивнула:

- А со слугами как быть? Сторож и кухарка ночуют на подворье.

- Полагаю, они даже не заметят лиходеев.

- Их не убьют?

- Самое большее - по башке стукнут, не бери в голову. Может, все-таки кликнуть майора? – еще раз предложил Горан.

- Надежда у меня нынче токмо на тебя.

Яхман видел, как смоляне покинули Вязьму, как пересекали границу, но сам к отряду присоединился лишь через час.

- Ты чего так долго? – упрекнула брата Лада.

- Ждал, когда люди Черкасского от вас отстанут.

- Отстали? – спросил Творимир.

- Десять минут назад.

- Наверное, обеспечивали нашу безопасность, - усмехнувшись, прокомментировал особист.

- Служба у них такая, - не стал возражать Яхман.

Оба прекрасно понимали, что служак тайного приказа интересовал исключительно уникальный специалист, каким являлся брат Лады.

Из Вязьмы отряд следовал на Дорогобуж, затем всадники планировали двигаться к Ельне, а оттуда за третий день полагали преодолеть оставшуюся часть пути до Крашена. Заезжать в сам Дорогобуж они не собирались, стремясь доскакать к Ельне до ночи. Все надеялись, что больше в дороге никаких заминок не случится. В этом должны были помочь бумаги сотника особого отряда Творимира Гурьева, ведь на Смоленщине никто не желал вступать в конфликт с особистами, а уж тем более - с высокими чинами.

Лада очень беспокоилась за подругу и торопила всех, чтобы быстрее донести новости Даниле. Придержала свою лошадь только сейчас, когда появился брат.

- Черкасский обо мне спрашивал? – спросил Яхман сотника.

- Один раз мимоходом, а потом словно забыл о тебе.

- Я видел его людей, - сообщил антимаг. – Они установили пригляд еще во Ржове, а потом двигались позади вас. Так что я правильно сделал, покинув отряд до города.

- Да, князя ты весьма заинтересовал, весьма, - кивнул Творимир.

- А он, как я понимаю, не из тех, кто забывает о своих интересах? – утвердительно спросил антимаг.

Яхман еще недавно находился на службе у султана Османской империи. Вернее это было назвать рабством, поскольку держали антимага на коротком поводке, в любой момент могли наказать нестерпимой болью или вообще уничтожить. Если бы не случайная пуля Зарины, разрушившая этот самый «поводок», то неизвестно, сколько бы еще времени Яхман продолжал работать османским диверсантом. Вот почему теперь он остерегался попадать в лапы любого хозяина.

- Должность у него такая, - почти повторил слова собеседника сотник и добавил, - но нынче Черкасскому хватает и других проблем. Под угрозой сам Пожарский, и мне кажется, наша Зарина как-то с этим связана.

- Скорее всего, ты прав. Думаю, потому она и осталась в Москве, - согласился Яхман.

Слышавшая их разговор Лада, нахмурилась но ничего не сказала. Она на миг оглянулась и пришпорила скакуна.

Ровный тракт до Дорогобужа позволял развить неплохую скорость, отряд быстро продвигался, однако прямо перед городом их остановили сослуживцы Творимира.

Три всадника осадили коней, заметив особиста. Старший дозора подъехал и доложил:

- Господин сотник, у меня приказ срочно собрать всех бойцов отряда.

- Что случилось, десятник?

- Подробности донесет сотник нашего уезда, он сейчас в городе.

По пустякам такие сборы не устраивали, а потому Творимир не имел права отказаться. Теперь перед ним встала проблема. С одной стороны, он обещал доставить девушек в Крашен, с другой - задержка в Дорогобуже срывает их планы успеть к Ельне до наступления темноты.

- Минуту, - предупредил он посыльных и обратился к Яхману. – Я могу здесь застрять надолго, а без меня любой патруль обязан задержать человека без документов.

- Предлагаешь остановиться в Дорогобуже? – спросил антимаг.

- Об этом не может быть и речи, - запротестовала Лада.

- Хорошо, езжайте сами, токмо дайте мне еще немного времени, - Творимир спешился. Он достал дорожный письменный набор и начал что-то быстро писать. Когда закончил, передал бумагу Ладе. – Это для Данилы.

- Передам, - она спрятала сложенный вчетверо лист в карман.

- А это тебе, - второй лист особист протянул антимагу. – Это подорожная. Многие из патрульных знают мою подпись. Но, все равно будь начеку. Что-то не нравится мне этот сбор, - шепотом предупредил сотник. Вскочив на коня, он вместе с рыкарем последовал за сослуживцами в город.

Брат и сестра отправились дальше, пустив коней мелкой рысью. Как только они въехали в лес, мужчина свернул с дороги. Лада сначала сделала вид, что дожидается спутника, а потом пришпорила свою лошадку. Ей обязательно нужно было добраться до Ельни засветло - чем раньше Данила узнает о проблемах супруги, тем выше шансы выручить ее из беды.

Въехав в город, Творимир сразу направил коня к представительству особого отряда. Можно было бы сначала пристроить лошадей в конюшне, но сопровождающие дали понять, что дело срочное и о животных они позаботятся сами.

В кабинет начальника по Дорогобужу сотник вошел один, оставив рыкаря в приемной. Каково же было удивление, когда…

- Творимир, рад тебя видеть, - в комнате его встретил глава всех особистов.

- Приветствую, командир, - Гурьев непроизвольно вытянулся в струнку.

- Присаживайся, сейчас чай принесут.

- Прошу прощения, я тут важных людей обещал к Крашену сопроводить…

- Не беспокойся, их проводят, - с некоторым нажимом в голосе заметил начальник. – Садись, давай!

- Понял, - Творимир присел за стол, сообразив, что разговор предстоит серьезный. – Доклад о моей поездке в Московию когда должен быть готов?

- Успеешь еще, - отмахнулся Светозар. – Ты сперва поведай: Черкасский не пытался к себе переманить?

- Меня и наших людей – нет, - почти не задумываясь, ответил сотник.

- Ну да, раз у него среди моих денщиков человек нашелся, зачем ему другие, - задумчиво произнес командир особистов. – Вот ведь стервецы!

- У Черкасского ресурсов больше, - принялся оправдывать проколы начальника Творимир.

- И ресурсы те не друг друга за чубы таскают, а делами занимаются, - начальник намекнул на противостояние Гурьева с Путиславом. Тот уверовав, что начальник при смерти, решил оперативно занять его место.

- Я здесь никаким боком, командир. Сам ошалел, когда Путислав принялся мне палки в колеса совать.

- Скажешь, тоже, никаким. Ежели бы ты больше делами отряда занимался, а не на побегушках у Данилы служил…

- Творимир Гурьев никогда и ни у кого на побегушках не был и не будет! – повысил голос сотник. – А в Московию я отправился потому, что долг службы позвал.

- Баб сопровождать?

- Ежели за этими «бабами» следуют диверсанты шведского короля …

- А ты хоть одного из них изловил?

- Нет, зато сам не единожды мог к праотцам отправиться.

- Жизни лишиться – хитрого чуть, - промолвил Светозар. – Совсем другое дело - умелого супротивника в своего перековать.

- Командир, ты сейчас о чем?

Творимир сразу заподозрил, что в их непростом разговоре начальник явно преследует некую личную цель, однако до сих пор не догадался, какую именно.

- А вот и чай поспел, - заулыбался Светозар, когда в разгар нервной беседы принесли самовар. – Люблю, грешным делом, себя баранками побаловать.

Следующие десять минут они просто пили чай с маковыми баранками.

- Вот ты рядом с крашенским боярином ошивался несколько дней, немало времени убил среди его ближников. Что о нем сказать можешь? – наконец заговорил Светозар

- О Даниле? – вопрос немного удивил, но сотник не особо задержался с ответом. - Могу сказать: ежели б не он, не знаю, что со Смоленской Республикой сотворил бы один полусумасшедший друид.

- О друиде ты мне отдельный доклад составишь, а то я лишь отголоски той схватки слышал, да последствия видел. А сейчас скажи, имеется ли у Данилы та струнка, на которой сыграть можно, дабы вразумить паренька, ежели он вдруг решит дров наломать?

- А что, уже были попытки?

- Твой Данила давеча с гномами крепко не поладил - так, что напужал Тагура. А этот тип со страху может много крови нам попортить.

- Наверняка гномы сами дали веский повод с ними не ладить, - уверенно высказался Творимир.

- Куда уж весомей - едва не отправили парня к праотцам.

- И что, он должен это терпеть?!

- А ты сам как думаешь?

Сотник потратил несколько секунд на размышления, потом ответил:

- Он должен поступать так, как выгодно Республике, но при этом и собственное лицо не потерять.

- Вот, - согласно кивнул глава особистов. – Сперва интересы Республики, а потом уже собственные. И лишь в том случае, ежели они не идут вразрез главному. Я это к чему веду, - Светозар внимательно посмотрел на собеседника. – До меня дошли слухи, что у Лады объявился некий брат, служивший ранее османам. Это правда?

- Да, - ответил Творимир.

Поворот в разговоре был ожидаемым.

«Наверняка, стоило нам перейти границу, тут же нашлись «добрые люди» и послали весточку начальнику».

- А ты в курсе, что османы снюхались со шведами?

- Слышал кое-что...

- И вот мне кажется, что этот родственничек…. Он ведь теперь в Крашене может оказаться рядом с Данилой, чтобы в нужный момент нанести удар.

Сотник собирался сначала возразить начальнику, но в последний момент сам себя остановил.

«Наверняка эту идею командиру подкинул хитрый лис Черкасский. Хочет заполучить ценного специалиста себе, для чего здесь старается создать тому невыносимые условия. И как мне переубедить Светозара? Уж точно не делиться своими догадками!»

- Думаешь, османы настолько умны, что вызнали о брате, о котором Лада и сама не знала, пока не увидела?

- Врага недооценивать нельзя.

- А потом они пожертвовали целой своей диверсионной группой только для того, чтобы угодить шведскому королю? Сомнительно.

- Мы же не знаем все их далекоидущие планы, - в голосе командира не звучало прежней уверенности.

- Стоит этому брату хоть как-то навредить Даниле, и все планы закончатся.

Светозар выдержал примерно минутную паузу в разговоре, вздохнул и сказал:

- Мне бы очень хотелось переговорить с этим человеком. Я приказал взять его в Ельне.

- Значит, там он не появится, - произнес сотник.

- А если кто-то по дороге нападет на Ладу? – задумчиво произнес командир особистов.

- Будет слишком много жертв ни в чем не повинных людей, Светозар. И вообще, я не совсем понимаю, зачем нужно было меня отзывать? Следуя рядом, я бы больше узнал об этом человеке.

- Вообще-то вопросы задаю я. Ты в своих странствиях еще не забыл, кто чей начальник? Но на этот раз, так и быть, отвечу. Дело в том, что практически все, кто долго находится рядом с Данилой, подпадают под его влияние. Взять того же Лариона. Думаешь, он служит особому отряду? Нет, он предан крашенскому боярину. Да возьми любого из его окружения – каждый, не задумываясь, отдаст свою жизнь за боярина. Даже не знаю, как это объяснить? Магия какая-то!

- Да при чем тут магия! Просто Данила сам живет ради своих людей и готов умереть за любого из них.

- И за тебя тоже? – задал неожиданный вопрос начальник.

- Я не вхожу в число его друзей, командир. К тому же, у меня с боярином было несколько неприятных стычек.

- И все же ты согласен выполнить любое его поручение?

- Не любое. Только то, которое будет полезно для Республики, - ответил сотник и поспешил добавить: - И я точно знаю: захват брата Лады ничего хорошего нам не принесет.

- Ладно, я тебя услышал. Разберемся.

- Могу я отправляться в Крашен?

- Нет, пока не составишь подробный отчет о своей поездке, считай себя под домашним арестом.

- А как же Лада и ее брат?

- Они теперь не твоя забота. До Ельни их проводят, а там посмотрим. В любом случае, ссориться с Данилой из-за чужака я не собираюсь, - Светозар вызвал денщика в кабинет и отдал приказ: - Проводи сотника в комнату и обеспечь письменными принадлежностями. И проследи, чтобы ему никто не мешал.

- Будет сделано! – бодро отрапортовал вошедший.

Светозар, оставшись один в кабинете, открыл ящик стола и достал оттуда смятый клочок бумаги, на котором была написана всего одна строчка:

«Брат Лады - очень подозрительный тип. Присмотрись к нему».

Сообщение сегодня утром командир особистов достал из конверта, на котором значилось только имя: «Светозару». Конверт подобрал один из бойцов особого отряда по дороге на службу. После соответствующей проверки послания оно легло на стол адресату.

«Неужели Черкасскому известно обо всем, что у нас происходит? Откуда он знал, что я сейчас в Дорогобуже? Сколько же его людей в моем особом отряде?»

Командир особистов считал, что лишь одной службе под силу провернуть подобные операции на Смоленщине. Особенно после того, как сюда были направлены два полка из Московии.

- Однако переговорить с этим Яхманом с глазу на глаз было бы нелишним, - произнес он вслух и достал чистый лист бумаги, чтобы составить послание в Ельню.

Глава 5 Неожиданная встреча

Неожиданная встреча

Закончив работу с алтарными камнями, Еремеев чувствовал себя выжатым до предела. И все же он был доволен: уже на следующей неделе на рынок Западной Европы поступит полсотни алтарей, а это достаточно крупная партия товара, которая просто не может остаться незамеченной.

«Сердцем чую - гномы забегают, как тараканы после дихлофоса. Как бы еще энергию их беготни направить в нужное русло?»

Пореченское представительство гномов попортило боярину Даниле много крови, и теперь он хотел отплатить той же монетой, подставив злопыхателей под удар сородичей. Одних намеков или подозрений было уже недостаточно, требовались более веские доказательства, и боярин хотел предоставить возможность их добыть самим гномам.

Еремеев вечером так и не добрался до своей опочивальни. Казалось, лишь на мгновение присел на диванчик в гостиной, и сразу попал в сети Морфея. Ему приснился разговор с отцом Серафимом, в котором батюшка снова советовал навестить могилы святых старцев в мертвом городе.

- Ты, при случае, загляни в тот град затерянный, проведай стариков, раз уж они тебе одному дозволили к своим могилам приблизиться, - слова священника во сне прозвучали уже с неким укором.

- Обязательно схожу, - пообещал Александр, ощутив легкую лихорадку.

Еремеев вздрогнул, открыл глаза - его за плечо трясла Мия.

- Боярин, утро на дворе. Не изволишь ли откушать?

Он сонно проморгался и посмотрел на девушку, не сразу сообразив, кто это. Вчера боярин попросил разумника обеспечить гостью всем необходимым, и вот сейчас увидел результаты его трудов. Мия преобразилась – наконец-то она стала соответствовать своему возрасту. Как вчера выяснилось, ей шел четырнадцатый год.

- И что у нас на завтрак? – спросил Еремеев.

- Каша, вареные яйца и простокваша, - ответила девушка.

- Хорошо, идем в трапезную.

Ни кухарка, ни горничная в отсутствии Зарины дома у Данилы не появлялись, поскольку и сам он здесь бывал нечасто, а еду либо заказывал в ближайшей харчевне, либо заходил в кабак неподалеку от городской управы.

С появлением Мии надо было что-то решать с питанием, и Александр за завтраком хотел обсудить с ней это вопрос.

- Ты готовить умеешь? – спросил он, когда с едой было покончено.

- Как и любая девушка в моем возрасте. Я ведь жила в простой семье.

- Хорошо, - кивнул он. – Но сейчас пока необходима скрытность. В мое отсутствие печь разжигать нельзя - люди у нас наблюдательные, сообразят, что в доме кто-то есть, а нам этого не нужно.

- Данила, а кто-то приходит кормить собачку, или она все время тебя дожидается? - девушка посмотрела на питомца боярина, устроившегося на лавке рядом с хозяином. Собачка явно млела от того, что ее гладили.

Мия уже заметила, что Жучка весь день обходится без еды и даже на двор по нужде не выходит. Псина вообще показалась девочке очень странной: от нее совершенно не пахло псиной, да и вообще ничем не пахло. Глядя на собачку, девушка вспоминала другую необычную животинку – кота Баюна. Только тот еще и разговаривал.

К Жучке во время болезни каждый день заходил Ларион и гладил ее, делясь магической энергией. Другие еще думали, что разумник сам кормит собаку и убирает за ней.

- Она ест один раз в сутки, когда ты еще спишь, - ответил Данила, а сам подумал:

«Наша питомица столько магической энергии жрет, что не напасешься. Хорошо, что у меня ее более, чем достаточно. Если бы псина еще и обычную пищу употребляла, вымахала бы, небось, до размеров коровы. И где ее тогда держать - в хлеву?»

- Я много не ем, - продолжила Мия. – Могу обойтись без печки, если у меня будут овощи и сыр.

- Нет, так дело не пойдет. Представляешь: приедет моя жена, и начнутся упреки, что я племянницу голодом заморил.

- Племянницу?

- Ну так в дочки ты мне по возрасту не подходишь, зато твоя мать вполне могла оказаться моей старшей сестрой. Кстати, что-нибудь о ней знаешь?

Девушка покачала головой.

- Запишем тебя Машей, приехавшей ко мне из деревни под Витебском, это немного объяснит акцент.

- Я плохо говорю по-русски?

- Скорее, наоборот, но говор у тебя ненашенский. А что касается еды… Ларион в мое отсутствие будет заходить в дом и приносить пищу.

- Ты куда-то собираешься, дядя? – улыбнувшись, спросила девушка.

- Да, Машенька. Надо заглянуть в одно место, а потом еще в Смоленск наведаться.

- Спасибо, что приютил меня. Обещаю, что хлопот со мной не будет, - новоиспеченная Машенька встала и поклонилась.

- А вот поклонов мне отвешивать не надо, - скривился Еремеев. – Если только при чужих людях.

- Просто я пока не привыкла к роли племянницы, а на люди мне, наверное, еще не скоро.

- Будем стараться приблизить сей момент. Ладно, остаешься на хозяйстве, а мне в управу пора.

Еремеев, прежде чем отправиться в затерянный город, который еще и мертвым называли, собирался переговорить с разумником. Они встретились в кабинете Лариона.

- Доброе утро. Когда собираешься пристроить наш товар? – спросил Александр.

С некоторых пор в ближнем кругу боярина отменили систему знаков свой-чужой, заменив ее магическими метками. Действовали они по принципу сопоставления образа, возникавшего в сознании, с магическим знаком собеседника. Если соответствия не происходило, в голове возникал тревожный сигнал. И в этом им тоже помогла магия шишколобых, которую по книге изучал разумник.

- И тебе не хворать. Сегодня отправлю из города.

- Опять сам? – Еремееву не хотелось отпускать друга одного.

- А что делать?

- Может с тобой поехать?

- Ты со своими делами сначала разберись. Куда снова собрался? – Ларион сразу обратил внимание на походную одежду друга.

- В мертвый город заглянуть нужно.

- С чего вдруг?

Дорогу к руинам давно заброшенного города приятелю показал именно разумник. Там они, сами того не подозревая, впервые столкнулись с метаморфом. В следующий раз боярин отправился в заповедное место вместе со святым старцем Иоанном, чтобы схлестнуться с друидом. В тот день Иоанн погиб, а Данила из схватки вышел с покалеченной Жучкой на руках. Памятуя об этом, Ларион не считал затею друга удачной.

- Надо поклониться могиле Иоанна.

- Дорогу отыщешь? – отговаривать приятеля разумник не стал.

- Уверен, что найду.

- Один не ходи, возьми с собой Жучку.

- У нее своя работа, - возразил Еремеев, всем видом показывая, что спешит.

- А вдруг с метаморфом столкнешься?

- Первый раз, что ли?

Ларион покачал головой, но переубеждать Данилу не стал.

- Когда вернешься?

- Хочу к обеду поспеть.

- Ежели что, присылай своего воробья.

- Договорились.

Пульсирующий источник, научившийся после стычки с куницей метаморфа являться в образе воробья, теперь значительно расширил свои возможности. С недавнего времени он освоил живую речь и мог общаться не только с Данилой. А еще начал работать гонцом. Правда, пока на короткие дистанции, не больше километра, однако и это являлось большим достижением.

Стоило боярину войти в лес, как ему на плечо присел дятел.

- Здрав будь, порученец. Куда путь держишь?

- В город иду, в коем уже давно никто не живет.

- Мертвый град? – переспросила птичка голосом лешего. - А за какой надобностью?

- Давно собирался, да все времени не было, - не стал вдаваться в подробности Еремеев.

- А нынче оно сыскалось?

- Выкроил малость.

- Так может и к нам с прелестницей заглянешь?

- К вам быстро не получится. Тут же тебе почтение выказать, пару небылиц забавных придумать, гостинец сыскать для хозяйки болот…

- Твоя правда, порученец - без почтения никак нельзя. Да и небылицы твои я давненько не слыхивал.

- Надеюсь, в лесу да на болоте все ладненько? – ради приличия поинтересовался боярин, которому сейчас только проблем нечисти не хватало.

- В лесу дел всегда много, Данила. Но раз тебе недосуг, приходится самому все справлять.

Разговаривая через дятла с лешим, Александр знал, что птичка с ним долго не пробудет - в мертвом городе действовала своя… нет, не магия, а нечто более могущественное, чем владел святой старец Иоанн, и чего так опасался пульсирующий источник.

Дятел расстался с ним возле самого оврага, а его место тут же занял воробей:

- Данила, ты идешь туда, где погиб Иоанн?

- Да, надо проведать его могилу.

- На мою помощь не надейся. Чувствую, место это еще сильнее стало, уже здесь давить начинает. Сам не чуешь?

- А по мне - так наоборот, дышать легче стало. И настроение явно на подъем пошло, несмотря на эти дебри.

В густо заросшем овраге двигаться было непросто. Сюда плохо проникал солнечный свет, и сквозь плотный кустарник приходилось буквально продираться.

- Мне и в прошлый раз было жутковато, а нынче - и подавно. Считай, что я крепко заснул, - прочирикал воробей и исчез.

Овраг закончился небольшой полянкой. Далее путь пролегал по исковерканному лесу, а в конце выводил к руинам. Там перед Данилой сразу возник небольшой вихрь.

- Привет, ветродув, - узнал встречающего Еремеев. – Я могилку Иоанна пришел проведать.

Ветродувом звали источник, которого святой старец перед смертью успел вызволить из плена друида. Вихрь тоже признал гостя и медленно «побрел» по одной из улиц мертвого города. В центре вихрь исчез, а следом за ним и Александр проник в некую иную реальность.

Ему сразу бросилась в глаза белоснежная каменная беседка. Как и в прошлый раз, она буквально притягивала к себе. Сейчас на зеленой травке вокруг строения появились синие и оранжевые цветы.

На душе вошедшего снова воцарилось вселенское умиротворение, поэтому он даже не вздрогнул, когда перед ним возник молодой незнакомец в ослепительно белой одежде и произнес:

- Приветствую тебя, боярин Данила. Прошу пройти со мной. Тебя ждут.

- Раз ждут, веди, - улыбнулся Еремеев. Он был уверен, что здесь ничего плохого с ним случиться не может.

В беседку они даже не заглянули и прошли мимо. Александр отметил, что стоило удалиться от единственного строения на десять шагов, как под ногами сразу образовалась тропинка. Чуть позже заметил, что сооружение было не единственным.

«До чего красиво! Не поверю, что это на самом деле, не иначе - иллюзия!»

Неподалеку от величественного водопада, неожиданно открывшегося взору, оказался небольшой домик белого цвета. На террасе дома стоял стол и три стула. Пока боярин не приблизился к ней почти вплотную, не видел за столом никого, но стоило ступить на первую ступеньку крыльца, и буквально из ниоткуда возникли два человека, в одном из которых он признал Иоанна.

- Здравствуй, Данила. Рад тебя видеть, сын мой.

- Здравствуйте, - несколько растерянно ответил тот.

- Присаживайся к нашему столу. Это мой старый друг, отец Нилий.

- Очень приятно, - Еремеев присел.

- Ветродув, сделай нашему гостю чашечку чая, - попросил Иоан, и молодой человек отправился внутрь домика.

«Надо же! Ветродув-то как преобразился - и не узнать!» - размышлял Александр, занимая место за столом.

- Это тот самый нечестивый Данила, в ком чистоты душевной поболее будет, чем в тех, кто себя праведником считает? - усмехнулся в бороду Нилий. – Помню, как ты первый раз ко мне в гости заглянул. Просить чего пришел?

- Нет, - удивился Еремеев, – просто хотел могилу отца Иоанна проведать, не надо ли чего?

- Да чего нам может занадобиться? – пожал плечами Иоанн. – Но спасибо, что помнишь. Мы потому и обитаем тут, что нас многие живые добрым словом помнят.

Ветродув принес чаю, и боярин его попробовал.

«Божественно!» - после нахлынувших ощущений других мыслей у него не было.

- Хорошо, что ты пришел, Данила, - меж тем продолжил Иоанн. – Это правда, что некто по заказу воинственного владыки хочет предать тебя смерти?

- Так и есть, святой отец. Неймется тому владыке, что я вместе с ним одним воздухом дышу.

- Тогда мой долг передать важную весть: злодея того нанятого нельзя убивать никому из людей, а тебе - в особенности.

- Да как же так? – Еремеев едва чашку не выронил.

- Зло, что накоплено в том лиходее не за одну сотню лет, способно перекинуться на его убийцу.

Александру сразу вспомнились угрозы лысого колдуна, когда тот прибыл в этот мир в теле Еремеева.

- Я что, должен позволить негодяю убить себя? Но это же…

- Рано тебе еще на покой, - покачал головой Иоан, - к тому же, всегда можно сыскать верный способ, как с напастью совладать. Одно зло должно погубить зло другое. Отсюда я не могу видеть, как сие устроить, однако ж гостья, что недавно в твой дом попала, способна помочь в твоем противостоянии. Как? О том не ведаю.

«Да что же у них, у святых старцев, все не по-людски. Гада конченного не убий, чтобы самому таковым не стать. Снова пресловутый «минус на минус»? И как я этого метаморфа должен сначала магии лишить, а затем найти некое злостное существо, которое сможет прикончить негодяя? Надо было духа лысого колдуна на него натравить, но ведь сделал почти то же самое, только метаморфа заставил прикончить коварную тварь!»

Старцы меж тем на некоторое время словно позабыли про гостя, они разговаривали меж собой, но их слов Еремеев не слышал. Заметил он и еще одну особенность: когда сотрапезники не смотрели на него, они становились полупрозрачными.

Александр допил чай, поднялся, поклонился и заговорил:

- Благодарствую, святые отцы, что наставили меня на путь истинный. Ваши советы бесценны, и я приложу все свое умение, чтобы последовать им.

- Молодец, Данила, что чтишь мудрость старших, а потому хочу тебе дать одну вещицу, - промолвил Нилий. – Она не сделает тебя сильнее, но позволит побеседовать даже с тем, кто слушать не захочет.

От старика отделился светлячок и присел на походный кафтан Еремеева, обратившись еще одной пуговицей.

- Да поможет тебе благодать Божья, - напутствовали его оба старца.

Когда боярин спустился со ступеней, он оглянулся. Терраса моментально опустела, на ней не осталось даже мебели.

«Чудеса, да и только, - подумал он, следуя за молодым человеком. – Вот уж действительно - Божий промысел!»

Вскоре проявились руины мертвого города, а перед Еремеевым снова закружился вихрь, провожая его к лесу.

Метаморф, приняв облик, более-менее соответствующий описанию разыскиваемой девицы, отправился к Крашену. Он заранее проработал план проникновения в город, но продолжал обдумывать детали на случай, если что-то пойдет не так.

По пути волшебник нагнал приметного прохожего азиатской внешности, оказавшегося чародеем. Такой как нельзя кстати подходил для передачи эльфийской метки, поскольку двигался к городу. Подцепив ему метку, метаморф отстал.

«Узкоглазый наверняка привлечет внимание. Вот пусть за ним Данила и наблюдает, а я тем временем…»

Его думы прервал вернувшийся из разведки источник. Он куницей спрыгнул с дерева и доложил:

- Боярин Данила через северные ворота только что вышел из города и направился в лес.

- Один?

- Да.

Боярину покидать пределы города в одиночку было не совсем уместно, разве что по весьма деликатным делам, а потому метаморф заинтересовался:

- Любопытно, что он задумал?

- Мне проследить дальше?

- Лучше покажи, куда он пошел, - метаморф обратился крупной рысью.

Примерно через полчаса они подошли к оврагу, дальше куница наотрез отказалась идти.

- Там опасная для меня сила, хозяин.

Что находится за оврагом, метаморф хорошо знал. В мертвом городе он побывал еще до того, как оттуда ушли все жители. Потом еще раз туда наведался, когда впервые столкнулся с Данилой. Сейчас перед наёмным убийцей встал вопрос: стоит ли идти дальше?

Он вернул собственный облик и все-таки двинулся вдоль оврага, рассудив, что должен знать все тайны противника.

Когда метаморф выбрался на опушку, он ничего не мог рассмотреть из-за стоявшего столба пыли и листьев. Попытался обойти странный вихрь, но тот неожиданно опал, оставив прямо перед ним разыскиваемого боярина. Наемный убийца сразу отметил, что встреча стала неожиданностью и для Данилы, однако тот быстро сориентировался.

- Не скажу, что рад встрече, но хорошо, что ты меня нашел. - После этих слов вокруг боярина вспыхнуло едва заметное сияние, и метаморф ощутил, что его отрезали от магии.

- И чем же это хорошо?

- Да переговорить хотелось в спокойной обстановке, чтобы никто нам не мешал.

- А смысл? Думаешь твои слова что-то изменят? – метаморф не мог понять, какую игру затеял боярин.

- Вряд ли, зато буду уверен, что сделал все, чтобы предотвратить убийство убийцы.

- Меня? – поразился наемник. – Считаешь, что меня легко отправить к праотцам?

- Убить любое живое существо всегда гораздо проще, чем создать. А насчет праотцов… Сомневаюсь, что они у тебя были.

- Не сомневайся, своего папашу я предал смерти первым. Потом вырезал всю его родню, а дальше пришло осознание, что на этом можно неплохо зарабатывать. Знаешь, сколько мне заплатили за твою голову?

- Лучше не говори, а то еще зазнаюсь, - махнул рукой Еремеев. – Одного я понять не могу: тебе что, денег не хватает, или ты убиваешь ради удовольствия?

- В основном попадается рутина, но с тобой работа приобрела некоторую остроту. Можешь пока гордиться – ты оказался достойным противником. Иногда проскакивает мысль, что надо было стрясти с Карла сумму вдвое больше.

- Выходит, я тебе в убыток? – усмехнулся Александр.

- Ничего страшного. Денег у меня действительно хватает.

- Везет же некоторым! А у меня каждая копейка на счету. Не одолжишь пару тысяч на месяц?

- Ты так долго не протянешь, Данила.

- Может поспорим?

- Не будем. Давай лучше сыграем в одну игру, - осклабился метаморф.

- Какую?

- У вас, у русских, это называется кулачным боем. Ставка – тысяча золотом. Причем, тысяча моя, раз у тебя ни копейки.

- Кулачный бой не допускает использование магии, - напомнил Еремеев.

- А разве это не ты убрал ее пару минут тому? – спросил наемный убийца и заметил тень удивления на лице боярина.

- Само получилось, - Данила увидел, что подаренной Нилием пуговицы больше нет. – И где твоя тысяча?

- Ежели одержишь победу, тебе ее доставят к порогу дома, но внутренний голос подсказывает – деньги останутся при мне. К тому же я наконец заберу свой нож.

- Поживем - увидим, - произнес Еремеев и скинул кафтан вместе с наплечной кобурой и револьвером. Вытащил и нож из голенища сапога, которым так дорожил наемный убийца.

Метаморф оружия при себе не имел. Если одежду он кое-как еще мог создавать при перевоплощении, то металлические предметы - нет.

- Разрешаю тебе нанести первый удар, Данила. Больше все равно не сможешь.

- В подачках не нуждаюсь. Когда придет время, тогда и ударю.

- Ты сам так решил, - усмехнулся метаморф и прыгнул на соперника.

Оценив его скорость, Александр не рискнул ставить блоки, просто увернулся. Убийца пронесся мимо, и резко остановился. Развернувшись, провел два отвлекающих замаха, один удар, в итоге кулак лишь коснулся волос боярина.

Снова разрыв дистанции и следующая атака. Уклон, прыжок в сторону, перекат, отскок…

Стремительность метаморфа не оставляла времени подумать, и приходилось действовать на вбитых тренером по самбо рефлексах. Сам наставник всегда считал подобную тактику ущербной. «Нет созидания - нет победы», - часто повторял он. А когда тут созидать, если враг дышать не дает?

«Нет, надо хоть попытаться вывести этого гада из равновесия. А то спокоен, как слон», - успела проскочить здравая мысль, когда Еремеев разорвал дистанцию до пяти шагов.

Убийца снова кинулся в атаку, Александр шагнул навстречу, но перед столкновением рухнул на спину и перекинул врага через себя. Удачно: тот затормозил головой о стену разрушенного дома. Увы, на боевых качествах метаморфа это столкновение никак не сказалось, разве что усмешка сползла с лица.

Снова атака - мельтешение кулаков перед лицом и попаданий вскользь по плечу, аж в глазах потемнело. Еремеев в очередной раз разорвал дистанцию. Зрение вернулось быстро.

«Тренер как-то сказал, что я застыл на довольно неплохом уровне, откуда возможен скачок в развитии, но для прорыва противник должен быть на две головы сильнее наставника. Вот он, искомый противник, пожалуйста. Ну и где мой скачок?»

Новая атака, и очередной удар убийцы прошел в грудь, отбросив Александра сразу метров на семь.

«Еще пара таких промашек - и тысячи мне не видать. А я на нее так рассчитывал! Придется идти на ближний контакт. Максимально тесный, чтобы он, гад, даже замахнуться не мог».

Увернувшись от очередных выпадов, Еремеев резко сократил дистанцию и, подсев под противника, схватил его за ногу. Перекинул себе за спину и подпрыгнул. Упали вместе, при этом самбист всем своим весом рухнул на соперника.

«Что-то хрустнуло, или мне показалось?» - Александр быстро поднялся и отскочил от метаморфа.

Наконец стало заметно, что тот «поплыл», но даже в состоянии «плавунца» продолжал оставаться опасным соперником.

Удивляясь собственной стремительности, Еремеев провел еще парочку жестких бросков, а третьим раскрутил метаморфа и швырнул головой об стену.

- Сдаешься? – спросил соперника боярин, с трудом переведя дыхания.

- А это имеет значение? Ты же меня все равно убьешь.

- А кто мне тогда тысячу золотом вернет? – ехидно напомнил Александр.

- Сдаюсь, - тут же согласился метаморф.

- Тогда счастливо оставаться. И не забудь долг вернуть, - боярин направился к лесу.

Провожая его взглядом, наемный убийца пробормотал:

- Он совсем идиот, или притворяется? Однако, ежели притворяется, то с какой целью?

Второй вопрос самому себе резко задвинул удивление на задний план. А еще убийца с досадой понял, что план с узкоглазым волшебником провалился. Азиат наверняка заходил в город как раз, когда происходила стычка.

Данила в это время корил себя, что не взял Жучку. Та могла бы сейчас прикончить метаморфа и вряд ли бы пострадала. Ведь она не человек, да и вообще не от мира сего.

Глава 6 Побочный эффект

Побочный эффект

На входе в город артефактора остановили.

- Кто таков? С какой целью в Крашен прибыл? – строго спросил стражник.

- Линг меня звать, чародей я. Работу ищу. Люди советовали к боярину тутошнему обратиться.

- Рекомендательные письма имеются?

- Писем нет.

- Тогда почему ты решил, что наш господин тебя примет?

- Я специалист редкий очень. Много делать умею, что никто другой не умеет.

Линг неплохо знал русские слова, но постоянной практики общения у него не было. Говорил он немного растягивая слова и предложения строил не совсем обычно.

- Для «специалиста редкого очень» у тебя слишком потрепанный вид. Ладно, топай к начальнику стражи, он разберется, - охранник кивнул в сторону караульной, а сам подал знак мальчишке посыльному, тут же побежавшему в центр города за амулетом, которым по приказу боярина следовало проверять всех чародеев.

Начальник дежурной смены усадил китайца за стол.

- Город у нас приграничный, а посему на каждого волшебника надобно заполнить опросный лист. Ежели ты против, уважаемый, то в Крашен тебе ходу нет.

- Я чту закон, - ответил Линг.

Ему дали бумагу с вопросами и перо с чернилами.

Амулет доставили, когда артефактор дошел до середины списка. Когда же он заканчивал, о визите отмеченного эльфийской меткой уже знал Ларион. К нему и направили Линга в сопровождении двух бойцов.

- Присаживайся, - указал на стул разумник. – Меня зовут Ларион. Нам нужно обстоятельно поговорить. После нашей беседы я должен быть уверен, что ты не намерен причинить вреда боярину Даниле. Врать не советую. Ежели о чем-то не хочешь отвечать, лучше так и скажи. Понятно?

- Да. Я понял, - кивнул Линг.

- Тогда начнем, пожалуй. Расскажи, кто ты, откуда, зачем пожаловал в Крашен.

Линг не собирался особо откровенничать, надеясь, что его мастерство станет лучшей рекомендацией, и любой боярин ухватится за саму возможность заиметь такого специалиста. Однако тон речи, взгляд и нечто неуловимое в поведении назвавшегося Ларионом сразу настроило на совершенно иной лад. Прибывший начал рассказ со стычки с сынком барона.

Слушал Ларион внимательно. Первый раз кивнул, когда речь зашла об эльфах возле клумбы. Затем переспросил о кикиморе:

- Ее называли злыдней?

- Я услышал так, - ответил артефактор. – Кристалл светящийся напугал меня сильно. Вещь наполнена магией дурной.

Затем Линг поведал, как он перешел границу, как вышел на дорогу к Крашену…

- Девушка? – еще Лариона заинтересовала случайная попутчица китайца.

- Она удивила меня. Молодая очень. Папы и мамы не было рядом. Одна на дороге. Шла со мной, потом свернула в лес, когда город показался вдали.

- Как она выглядела?

Линг описал внешность и ему показалось, что допрашивающий кого-то узнал.

Беседа продлилась почти час, и только после этого артефактор покинул кабинет с ощущением полной опустошенности. Поселили его в соседнем здании с управой и настоятельно рекомендовали пару дней не покидать его пределы.

Добравшись до своей комнаты, Линг присел на стул и облегченно выдохнул:

«Надеюсь, мои злоключения позади».

Вернувшись в Крашен, Данила был вынужден отправиться прямиком к целителю, поскольку накатила такая усталость, что он буквально едва на ногах держался. Переступив порог, Еремеев все-таки упал.

- Боярин, что случилось? – хозяин помог пациенту добраться до дивана в гостиной.

- У тебя, Ярема, спросить хотел, - прокряхтел Еремеев. – Вроде прогулялся малость по лесу, подышал свежим воздухом, размялся… А вернулся в город и - меня так приложило… Хорошо, твой дом прямо возле Северных ворот, иначе своим ходом не добрался бы.

Александр не желал показывать навалившуюся усталость кому бы то ни было и прибегать к посторонней помощи. Можно было попросить подсобить хотя бы пульсирующего, но тот перед Мертвым городом умотал куда-то далеко и на вызовы не отвечал. Впрочем, Данила даже к нему не хотел обращаться.

Целитель провел открытыми ладонями над головой и плечами обессиленного, осуждающе покачал головой и спросил:

- Ты с кем в лесу сцепился - с медведем?

- Нет, с метаморфом силами мерялись. Я у него тысячу золотых выиграл, - как-то совсем по-детски похвастался боярин.

- Зато собственного здоровья на пару тысяч оставил. В раж, что ли, вошел?

- Это как? – Еремеев слышал о подобных возможностях человеческого организма у рыкарей, но чтобы сам…

- Рассказывай, как стычка проходила.

- Поначалу тяжко, но потом я… - боярин подробно описал всю схватку.

Целитель молча слушал, понимающе кивая головой, а когда рассказчик закончил, подытожил:

- Это не он замедлился, Данила, а ты ускорился. После боя надо было сразу успокоиться, но ты, видать, так и не вышел из опасного состояния, пока «откат» не начался. Лежи, сейчас лечить буду.

Ярема вышел в другую комнату и вскоре вернулся с кружкой.

- Опять какую-то гадость принес? – пробормотал Александр.

- Пей скорее, сейчас дорога каждая минута.

Еремеев с трудом заставил себя проглотить жгучее снадобье. Жар сначала опалил пищевод, разлился по животу, а затем захватил все тело. Нестерпимое жжение принялось терзать изнутри.

- Ну, ты и… - пациент сцепил зубы, чтобы не высказать все, что думает по поводу средств лечения.

- Терпи, Данила. Это спасительная боль.

Минут через пять, когда Александр готов был отключится, боль прекратилась, и его потянуло в сон.

- Все, сеанс окончен? – спросил боярин, пытаясь подняться.

Целитель надавил на плечи, заставляя лежать.

- Это была лишь первая часть лечения. Ты же не хочешь превратиться в калеку?

- Нет.

- Тогда не двигайся. Пойду принесу вторую настойку.

- Может, не стоит? Мне, правда, лучше, - попытался отбиться пациент.

- Данила, ты с чудовищами совладал, друида упокоил, неужели моих снадобий боишься?

- Ага, вдруг у меня на них аллергия?

- Чего? – брови целителя взлетели вверх.

- Ничего, - пробурчал больной, - тащи свою микстуру.

Снадобье, к счастью, оказалось на меду. Боярин выпил его, не морщась. Воздействие оказалось мягким, расслабляющим. Настолько, что пациент заснул.

Когда открыл глаза, снова увидел целителя с кружкой.

- Пей, - сказал тот.

- Что, опять?! Это что?

- Укрепляющее средство. Ты его уже как-то пробовал.

Еремеев покорно выпил.

- Долго я проспал? – спросил он.

- Час. И тебе очень повезло, что перед столкновением с метаморфом ты был опустошен.

- Не понял…

- Объясняю. Магам в раж войти невозможно, магическая энергия начинает конфликтовать с жизненной силой. Ты был пуст и потому отделался только мощным откатом. Кстати, он тоже довольно опасен, может даже пережечь некоторые жизненные каналы.

- Ярема, не грузи меня подробностями, башка сейчас не в том состоянии. Объясни лучше - я в норме?

- Да, правда норма твоя нынче малость изменилась, - хитро улыбнулся целитель.

- Это как?

- Сил жизни стало в полтора раза больше. И теперь не токмо жизненная энергия может превращаться в магическую, как у всех магов, но и наоборот.

- Говори проще, что это дает? Я смогу драться, как рыкарь?

- Нет, - покачал головой целитель. – Однако выносливость, скорость и сила возрастут на треть, когда в том возникнет надобность. Но опустошать себя до последней капли не следует, всегда оставляй запас магической энергии.

- Понял, не буду, - задумчиво произнес Еремеев.

«Выходит, ценным подарочком меня Нилий одарил, - размышлял Александр. – Главное теперь правильно этот дар использовать, что называется, без фанатизма».

- И еще, - понизил голос Ярема, - при таком резком скачке жизненной силы возрастает тяга к девкам. Она становится буквально безудержной. Продлится сие двое суток. Так что осторожнее с женщинами, для тебя теперь каждая будет пределом мечтаний.

- И что, с этим ничего нельзя поделать? – заволновался Еремеев. – Существуют же успокоительные…

- Самое мощное ты только что выпил вместе с укрепляющей настойкой. Любой другой на твоем месте уже бы спал.

- Токмо такого «счастья» мне не хватало. И что делать?

- Можно запереть себя в одиночную камеру и там поднимать тяжести до упаду.

- А делами кто заниматься будет? – Еремеев встал с дивана. – Нет, это не по мне. Сегодня же отправляюсь в Смоленск.

Подлатанный организм не был согласен со столь резкой сменой положения, но боярин решительно направился к выходу.

- Тебе бы полежать полдня, - попытался вразумить не долечившегося целитель.

- Спасибо, Ярема. Ты меня на ноги поставил, а с головой уж как-нибудь договорюсь. Чай, моя, не чужая.

Подтверждением слов целителя стала первая же встреча с горожанкой средних лет. Данила едва оторвал от нее взгляд, после чего смотреть старался лишь себе под ноги. Так он и добрался до управы, влетел в кабинет Лариона и плотно закрыл за собой дверь.

- Ты чего такой возбужденный? – спросил разумник.

- Даже не представляешь, какой. Никогда раньше не замечал, что у нас так много женщин работает.

- А что тут особенного? – пожал плечами Ларион.

Данила поделился с ним своей проблемой и в завершение спросил:

- Карета у нас на ходу?

- Хочешь в ней от мира отгородиться? – усмехнулся разумник.

- А у тебя есть другие идеи? Мне сейчас токмо не хватало вернуться домой и наброситься на племянницу. Кстати, она в мое отсутствие на твоем попечении. И еще, я тут у метаморфа тысячу золотом кулаками выбил, думаю он вскоре деньги к порогу доставит.

- Метаморфа?! – чуть не подпрыгнул приятель. – Он тебя все-таки выследил?

Данила рассказал о своем визите в Мертвый город, о встрече с метаморфом и походе к целителю.

- …одного опасаюсь - как бы вместе с деньгами этот гад какое-нибудь заклятие не притащил, - добавил он в конце.

- Или яд, о коем Мия говорила, - предположил разумник.

- Думаешь, я стану облизывать монеты?

- Я слыхал, некие потравы и через кожу способны внутрь проникать.

- Но не выбрасывать же с таким трудом заработанное! – возмутился боярин.

- Ладно, проверим. К золоту практически никакая магия не пристает. Мешок сожжем, а яды сумеем убрать, хотя бы и кипячением.

- Деньги отмывать будешь? - улыбнулся Еремеев, вспомнив о своем мире.

- Да запросто. Ты кого с собой в Смоленск возьмешь?

- Буян проводит до Троицкого. Думаю там заночевать, а потом в столицу.

- С Мургом встречаться будешь?

- Собираюсь, и не токмо с ним. Возможно, и до их старшого достучусь.

- Кстати, посмотри на одну весточку, сегодня доставили, - Ларион передал лист бумаги, исписанный мелким почерком.

Еремеев внимательно прочитал новости.

- Пропал гном из пореченских?

- Ты дальше смотри.

В письме сообщалось, что того гнома прибили лиходеи, нанятые старостой соседней деревушки, поскольку чужак вдруг повадился приставать к местным девкам, преобразившись в человека. Он обещал главе деревни по дешевке продать парочку алтарных камней за благосклонность селянок, а потом начал увиливать от выполнения договора. Староста, не будь дураком, споил чародея и разболтал разбойничкам о богатом страннике. Того хотели просто обобрать, но когда гном принялся отбиваться магией, его и упокоили. Потом глянули, кого прикончили, и спрятали труп в лесу.

- Погоди, так этот чужак посещал деревню втайне от соплеменников?

- Наверняка. Те даже не знают, где его искать. В Поречье все на ушах стоят.

- А ты как вызнал?

- Среди тех лиходеев имеется один из наших каторжан. Представляешь, он предложил это убийство на тебя свалить. Труп гнома выкопал и привез на хутор, благо везти далеко не пришлось. Про то на обратной стороне листа написано.

Александр продолжил чтение.

- Значит, он по дешевке предлагал алтарные камни в деревне? Как селение называется?

- Горбыль. Это на востоке от Поречья. А чуть южнее находится наш хутор, куда, якобы из Поречья, и поступают алтарные камни.

- Тело сейчас на хуторе?

- Да, от меня ждут указания, что с ним делать.

Не так давно Ларион подготовил целую команду из освобожденных каторжан, которых использовал втемную. Через них происходила реализация алтарных камней. При этом преступники считали, что товар поступает из Поречья, и понятия не имели о том, на кого работают в действительности.

- Ты записки им пишешь измененным почерком?

- Разумеется.

- Одну такую нужно подложить погибшему. Текст придумай сам, но такой, чтобы нашедшие его, к примеру, смоленские гномы, сразу уразумели, что он и есть загадочный алтарных дел мастер.

- Хорошо, сделаем.

- А одну напиши мне. Дескать, цены… Когда гнома прикончили?

- Вчера поутру.

- Со вчерашнего дня подскочили, а также намекни, что возможны перебои с поставками.

- Будет тебе записка, но сначала еще одна новость: к нам пожаловал чародей с эльфийской меткой.

- И кто он?

- У меня сложилось впечатление, что талантливый артефактор. Причем, способный чуть ли не любой амулет скопировать, даже эльфийский!

- Что значит скопировать?

- От настоящего не отличишь. Разве что у парня получаются разовые артефакты, ежели речь идет о сложных вещицах.

- А вот сейчас, пожалуйста, подробнее.

Они поговорили еще полчаса, после чего Данила стал собираться в дорогу.

Трясясь в карете, Еремеев размышлял:

«Этот день подозрительно богат на подарки! Сначала - от духа старца Нилея. Правда, презент оказался с побочным эффектом в виде гиперповышенного интереса к дамам. Затем гениальный артефактор и в довершении еще и труп пореченского гнома. Я не я буду, если не воспользуюсь этим даром судьбы, чтобы столкнуть смоленских гномов с пореченскими. Одно беспокоит: вдруг и у этого подарочка окажется побочный эффект? Например, нападение на карету отряда амазонок. Даже не представляю, что бы я с ними со всеми сделал. Так, Сан Саныч, спокойнее. Хоть у тебя тело и юноши, но сознанию-то уже хорошо за сорок, надо как-то держать гормоны в узде».

Александр не любил путешествовать в карете, предпочитая езду верхом или пешие прогулки, если не было спешки. Даже несмотря на рессоры, тряска давала о себе знать.

«Надо скорее придумать шины, должен же тут быть какой-то каучук. Вот разделаюсь с врагами и буду искать спецов. Хорошо подумал – разделаюсь. Ларион сказывал, что еще злыдня опять нарисовалась. Задумала сестре своей напакостить, да мне жизнь подпортить. Что там у нее за зеленый кристалл? Надо будет у кикиморы поспрашивать. Да, мне сейчас если и думать о какой-нибудь особи женского пола, то лишь о кикиморе - уж на нее точно не позарюсь. Я ведь не леший, хотя… у хозяина леса вкус весьма недурственный... Так, это вообще никуда не годится!»

Александр выскочил из кареты и, крикнув Буяну, что минут через двадцать догонит карету, углубился в лес.

«Для начала сто отжиманий. - Боярин потратил пару минут. – Теперь найти подходящую ветку и выполнить подтягивания, - и это упражнение заняло совсем немного времени. – Еще бы бревнышко подходящее отыскать вместо штанги».

Еремеев принялся осматриваться вокруг, и вдруг откуда-то неподалеку донесся сдавленный женский крик:

- Помо…

Пришлось переключиться на другую задачу, потому что ноги сами понесли на голос.

Первое, что обрадовало Александра - женщина здесь была одна. Второе – численность разбойного люда. Всего Еремеев насчитал с десяток. Жертве уже заткнули рот и пытались сорвать с нее одежду, поэтому следовало спешить.

Боярин сразу кинулся в бой, никого не извещая о своем появлении. Одного швырнул в подельников, сбив троих, словно кегли, другого перекинул через себя, поразив ствол дерева. Следующих просто свалил ударами по болевым точкам.

- Да он бешеный, валим отсюда! – выкрикнул кто-то из разбойников, и на поляне осталось двое: слегка запыхавшийся Данила и не совсем одетая селянка.

- Быстро иди за мной! Выведу на дорогу.

- Ой, спаситель мой! – принялась причитать женщина.

- Ни слова. Хочешь, чтобы они вернулись?

Она резко зажала рот руками и покачала головой.

- Тогда иди быстрее.

«Вот и второй побочный эффект! Эй, пульсирующий, где тебя носит?!» – мысленно закричал Еремеев.

«Данила, что с тобой? – наконец откликнулся источник. – Тебя словно переделали!»

«Ты же меня бросил, вот и пришлось увеличить запасы жизненной силы. Целитель наш сказал, что от того на девок тянет так, что удержу нет. Ты можешь эту тягу приглушить? А то я только что какую-то тетку от насильников вызволил, но очень боюсь, как бы ее сейчас от меня спасать не пришлось».

«Может тебе одно место отморозить?» - предложил пульсирующий.

«Я тебя на всю башку отморожу!» - огрызнулся мужчина, но стоило ему представить кусок льда в брюках, и тяга заметно ослабла. Вскоре они добежали до дороги, выскочив из придорожных кустов прямо перед Буяном.

- Боярин, ты чего такой всклокоченный? И где это девку подобрал?

- Спрячь ее в карету и сам расспроси, куда ее доставить. Пришлось у разбойников отбивать.

Крашенский воевода знал о деликатной проблеме Данилы. Он сразу проводил селянку в карету, отправил к ней одного из подчиненных, а сам поспешил к командиру.

- Тяжко?

- Ой, не то слово. Никогда не думал, что сие может быть ТАКОЙ проблемой. Как глянул на жертву - чуть ее насильников не разорвал на части. И не потому, что спасти желал.

- Ничего, тебе только этот день продержаться, да завтрашний, а там все и утрясется.

- В таком состоянии в Смоленске лучше не показываться. Надо будет Мурга в Троицкое позвать.

- Добре, - кивнул воевода. – В Троицком мы тебе баньку истопим, сразу полегчает.

- Будем надеяться, - тяжело вздохнул боярин.

Лис с вечера наблюдал за бывшим особняком гадалки. Он видел, как слуги покинули дом, и знал, что сейчас там осталось всего два человека: дамочка, которая нынче просто обязана отдать Богу душу, и ее телохранитель, эдакий здоровяк. По мужику указаний не было, а потому волшебника его судьба не заботила. Выживет - и черт с ним, сдохнет – тем лучше. Очевидцев своих деяний Лис предпочитал убирать.

Сам чародей никогда не загребал жар собственными руками. Он нанимал исполнителей, выдавал им аванс, оружие, амуницию, инструкции, и отправлял на дело. При этом никто из исполнителей лица заказчика не видел, измененный голос нанимателя слышал лишь главарь временной шайки, которого опять же назначал Лис.

Не доверяя полностью даже лучшим головорезам, волшебник всегда старался находиться рядом с местом операции. Присматривал и вмешивался при необходимости, опять же, дистанционно.

Сегодняшнее дело он считал несложным и поэтому для работы нанял всего четверых бандитов, каждый из которых хотя бы раз уже участвовал в его делах. К Лису всегда стояла очередь из желающих, поскольку он щедро платил исполнителям и крайне редко нес живые потери.

«Вот и стемнело, - с удовлетворением подумал притаившийся на дереве. – Пора прокладывать дорогу к окошку бабенки».

Первым через невысокий забор, окружавший подворье, перебрался так называемый проводник. Этот невысокий мужчина обладал довольно скромными магическими способностями, которых все же хватало, чтобы проникнуть на защищенную магическими ловушками территорию. Ему требовалось раскидать амулеты, способные заблокировать ловушки вдоль линии своего пути.

По этой линии прямо к окну помчался второй наемник, увешанный рассеивающими магию амулетами. Он выполнял роль тарана, прокладывая вход внутрь жилища. Разбежавшись, бандит «рыбкой» нырнул в проем, разбив укрепленные чарами стекла.

Попав под воздействие полуразрушенных заклятий, «пробойник» не мог сразу прийти в себя, но для подстраховки за ним следовали еще двое. Они должны были погасить тот единственный огонек жизни, который находился в комнате.

«Как же я люблю, когда все проходит по плану. По моему плану!» - Лис мысленно потирал руки от удовольствия.

Однако дальнейшее развитие событий сдуло самодовольную улыбку с его лица. Прогремел выстрел, а вместе с ним пятно жизни со второго этажа вдруг почему-то моментально оказалось на первом.

«Что за дьявольщина?!» - едва удержался от вскрика чародей. Он тут же нащупал в кармане сигнальный амулет, который в случае непредвиденных обстоятельств отдавал особый приказ остававшемуся вне дома проводнику.

Трюк с исчезновением и возникновением живого организма Горан специально для наблюдателя придумал сегодня после обеда. Как только он выстрелил, Зарина, прятавшаяся наверху, активировала амулет, блокирующий проявление жизненных сил, а здоровяк сорвал свой с шеи как раз в тот момент, когда один из убийц откинул одеяло и увидел вместо дамочки спящую псину.

Защита амулета пулю отклонила, и убийца дернулся в сторону. Он не знал, что Горан уже активировал другие, немагические ловушки. Легким нажатием рычага в комнате натянулись веревки, и ринувшиеся было к окну бандиты просто рухнули на пол. Снова зазвучали выстрелы. Один из непрошенных гостей словил грудью нож, который не сумели задержать амулеты. Второй почти достал пистоль, когда ступил в самозатягивающуюся петлю и буквально прилип ногами к потолку.

Поработавший тараном только сейчас начал приходить в себя. Он вскочил и попер на Горана, не заметив разлитое на полу масло. Поскользнувшись, он так и доехал до защитника ногами вперед, после чего мощный кулак Горана отключил сознание негодяя.

«Вот его мы и поспрашиваем!» - мысленно обрадовался здоровяк, краем глаза заметив, как нечто блеснуло в окне.

Горан не отходил от двери как раз для этого случая. Он резко выскочил из комнаты и запер створку. Раздался взрыв. Здоровяк тут же активировал амулет, гасящий проявление жизни.

«Придется ремонт делать, – подумал он, – тряхануло знатно. Хорошо подготовились, гады, но и мы не сплоховали!»

Ощутив исчезновение первой жизни, Лис подал сигнал проводнику. После магического взрыва, напичканного ядовитыми парами, живых существ в особняке остаться не должно. И все же любое дело требовало проверки, а лучше - доказательств в виде части жертвы. Лис понимал, что после такого шума сюда вскоре сбегутся все окрестные патрули, а потому был вынужден ретироваться.

Он спустился с дерева, стараясь держаться затемненных мест, и направился к центру столицы.

- Так вот ты каков, Лис, - донесся голос чей-то голос, и перед волшебником появился коренастый мужчина.

Названный попытался прибегнуть к одному из заготовленных трюков, но удар по затылку отключил все его порывы.

Очнулся Лис от хлопков по щекам.

- Хватит ваньку валять! Времени нет, а потому сразу предупреждаю: мы в комнатке, где ни у кого колдовать не получится. Сейчас я буду спрашивать и, дай Бог, чтобы у тебя нашлись правильные ответы. За неправильные здесь ломают кости, - коренастый мужчина кивнул в сторону второго типа, стоявшего возле стола с инструментами. – Сразу учти: вопросов у меня много, а костей у человека - ограниченное число. Пока целых. Приступим?

- А что, у меня есть выбор?

- Выбор есть всегда. Ты можешь сам рассказать все, что известно по поводу последнего заказа. Глядишь - обойдемся и без увечий.

Лис осторожно проверил свои ощущения и понял, что в этом помещении чары действительно недоступны. Отсюда следовал весьма паршивый вывод: он «отдыхает» в казематах тайного приказа, где ничего не скроешь, а сознаться могут заставить в чем угодно.

- Хруст костей, особенно моих, мне никогда не нравился. Готов рассказать все, что знаю. А ежели потребуется, то и подтвердить то, о чем не ведаю, - произнес пленник.

- Похвальная тяга к сотрудничеству. Я тебя слушаю.

- Заказ на Зарину поступил позавчера от некоего Князя. Титула я не знаю доподлинно, но так он подписывается. Записка приходит вместе с оплатой аванса. Думаю, вторая половина денег поступит уже сегодня днем. Ведь заказ я выполнил?

Вопрос повис в воздухе без ответа, а дознаватель задал свой:

- Этот князь – постоянный заказчик?

- Как сказать, он меня нанимает раза два-три в году. Платит очень щедро.

- Где происходит передача денег?

- Имеется три тайника. В одном из них я нахожу монеты. Часть – до, часть - после выполнения работы, - Лис и мысли не допускал, чтобы соврать, хотя и полная откровенность не могла гарантировать отмену озвученных угроз.

- Ты каждый день проверяешь тайники?

- Нет, но ежели на пороге своего дома я нахожу медную монетку, обязательно наведаюсь.

- Как этот Князь вышел на тебя?

- Семь лет назад в трактире «Залетный» на моем столе появилась записка, в которой предлагалась работа за три сотни золотом. Там же были указания, как получить аванс, и подробная инструкция по выполнению.

- О всех своих заказах ты напишешь отдельно и попозже. А теперь я задам главный вопрос: на что ты готов пойти, чтобы сохранить жизнь?

- На все, - не задумываясь ответил Лис.

Глава 7 Покушение

Покушение

После своего необъяснимого поражения метаморф не решился войти в город. Он в задумчивости долго шагал вдоль опушки леса, обойдя весь Крашен по кругу - не давала покоя стычка с Данилой. Противник, казалось, сам создал условия для собственной гибели, но вместо закономерного исхода едва не убил метаморфа.

«Поначалу все явно складывалось в мою пользу. Неужели Данила лишь притворялся? Определенно – нет. А потом? В нем что-то незримо изменилось. Уделал меня, как ребенка. Но почему не прикончил? Ведь мог сразу решить свою проблему. Чтит заповедь «не убий»? Ага, на непонятно каком десятке списка уничтоженных врагов решил начать блюсти… Тогда какого дьявола?! Что он задумал?»

Метаморф добрел до небольшой полянки и уселся на траву. Принявший облик куницы источник, стоял в двух шагах, молча изучая хозяина. Решив прервать затянувшееся молчание, спросил:

- Там, в Мертвом городе, что-то произошло?

Метаморф перевел взгляд на зверька, вздохнул и неохотно рассказал о столкновении с боярином.

- Он не должен был меня одолеть! Никак. Да, парень неплохо подготовлен, освоил приемы, прошел через множество схваток, однако его скорость, сила и выносливость абсолютно не дотягивали до моего уровня в первые минуты боя. А затем – резкий скачок. Он словно усилил свой организм магией, которой там не было. Это я точно знаю.

Куница внимательно слушала человека, не спешила его перебивать и даже после того, как он закончил, продолжала молчать.

- Что произошло с Данилой, ты можешь объяснить? – не выдержал затянувшейся паузы метаморф.

- Попробую, - наконец произнес зверек.

- Я с нетерпением жду.

- У Данилы тоже имеется источник, - куница подобрала хвост под себя. – Он слабее меня, но сильнее любого волшебника.

- В мертвом городе его быть не могло. Сам говорил, что не можешь там находиться.

- В нынешнем состоянии не могу, но способ все же имеется. Думаю, твой враг им воспользовался.

- Что за способ, Исд? – метаморф редко называл бывшую тень друида по имени, несмотря на то, что сам же его и придумал.

- О нем мало кто знает, что и немудрено - ведь далеко не у каждого чародея имеется собственный источник.

- У меня есть, поэтому не тяни! – повысил голос метаморф.

- Как скажешь, хозяин. Чары в теле любого волшебника можно сохранить, обработав его каналы специальной магией.

- И тебе это по силам? – засомневался колдун.

- Нам, - уточнил источник. – Объединив усилия в ритуале слияния, мы сможем укрепить твои каналы изнутри. В этом случае новая оболочка не позволит рассеивающим чарам лишить тебя магической энергии. Возможно, магии может не оказаться снаружи тела, если какая-то сила отключит волшбу, но внутри все будет работать.

- Хочешь сказать, я не смогу поразить Данилу молнией, но сумею увеличить мощь удара кулаком?

- Верно, хозяин.

- Как насчет заклятий в обычных условиях? Не получится так, что я смогу прибегать к магии, только при отключении чар вокруг?

- Обычно после укрепления каналов возможности возрастают вдвое.

- Тогда почему ты раньше молчал?

- Не думал, что это может сгодиться, - ответил Исд.

- И что за ритуал? – после небольшого размышления спросил метаморф.

Многолетняя диверсионная работа приучила Яхмана к скрытности, концентрации внимания и постоянному сбору информации, где бы он ни находился. Причем, неважно, какой информации: слуховой, зрительной, осязательной - все имело значение для тех задач, которые ему ставили османы или которые он себе ставил сам, стремясь скорее обрести свободу. Любая неучтенная мелочь могла стоить жизни.

Прибыв в Ельню раньше Лады, антимаг держался крайне настороженно, что не мешало играть роль рубахи-парня. Он щедро осыпал дамочек комплиментами, легко находил общий язык с незнакомцами…

Сестра сообщила, что по приезду остановится в гостинице неподалеку от западных ворот. Через них антимаг и пробрался в город, устроив на въезде небольшой переполох: у одного из возвращавшихся в Ельню патрульных внезапно разбушевался конь. Все внимание стражников было обращено на буяна, и служивые не заметили среди проезжавших в это время через ворота телег пристроившуюся лошадь. Им со стороны вообще показалось, что все лошади впряжены в повозки, и важнее было срочно успокоить боевого скакуна и помочь упавшему бойцу охраны.

Подорожная Творимира позволяла Яхману проникнуть в город и легально, но раскрывать себя не хотелось: особист предупредил, что коллеги по службе могут задержать такого специалиста. Бывший диверсант боялся снова потерять свободу и беспокоился за вновь обретенную сестру.

Добравшись до конюшни, Яхман представился путником из Крашена. За пару серебряных монет хозяева охотно пристроили лошадь на ночлег. Они рассказали, что недавно прибыли его земляки, и любезно указали, в какой гостинице те остановились - в той, где собиралась ночевать Лада.

Щедрая оплата, приветливость и дружелюбие позволили «крашенцу» снять в этой гостинице номер, не предъявляя бумаг. Яхману даже комнату дали по соседству с «земляками». Когда попросил с видом на улицу, выполнили и эту просьбу.

В Ельне антимаг представился Яковом Рубленым - воином, получившим отпуск. Если собеседники интересовались местом службы, он непринужденно напускал туману, и те сразу понимали, что подобные вопросы лучше не задавать.

Расставшись с сестрой, Яхман свернул с лесной дороги и некоторое время издалека присматривал за Ладой, пока к ней не присоединился отряд из пяти всадников. Двоих он уже видел среди встречавших их при въезде в Дорогобуж. Бойцы представились сотрудниками особого отряда и предъявили бумагу от начальства, предписывающую охранять одинокую путницу. Удостоверившись в безопасности Лады, брат поспешил в Ельню.

Яхман оставил дорожную торбу в номере и сразу отправился в обеденный зал трактира – кладезь слухов и другой полезной информации о городе и окрестностях. За едой и бражкой путники охотно рассказывали о местах, откуда прибыли, о приключениях в пути, и сами расспрашивали о городских событиях. Здесь главным было умение слушать, а этим навыком бывший диверсант османов владел на «отлично».

Он сделал заказ и внимательно осмотрелся. Через столик сбоку сидели трое купцов, обсуждавших повышение цен на зерно, чуть поодаль два воина дружно нахваливали жареного поросенка, при этом внимательно поглядывая по сторонам.

«Не иначе - телохранители торговцев», - пришел к выводу антимаг.

Поочередно настраивая свой уникальный слух на клиентов трактира, Яхман узнал про две разбойничьи ватаги, пару дней назад что-то не поделивших меж собой на дороге к западу от Ельни, про предстоящий визит в город смоленского воеводы, про всплеск воровства на центральном рынке и еще про многое другое. Несколько раз в беседах посетителей упоминалось имя крашенского боярина. Иногда - с почтением, иногда - с завистью.

«Для начала, пожалуй, хватит, - решил наблюдатель, закончив с ужином. – Скоро и сестра должна появиться с сопровождением, которому меня лучше не видеть».

Он уже собрался уходить, но тут в зал вошли два новых посетителя: один - довольно плотного телосложения, второй – тощий, ростом немногим выше гнома. Столик они заняли самый неудобный - на выходе из кухни, мимо которого постоянно проходили все подавальщики, хотя свободных мест в зале хватало.

«Странно… Кому охота, чтобы перед носом маячили разносчики? – спросил себя антимаг. – Или они специально сели ближе к запасному выходу? Опять же, оттуда видно всех, кто заходит в трактир хоть с улицы, хоть со второго этажа. Неужели Черкасский кого-то отправил по мою душу?»

Яхман настроил слух на подозрительную парочку.

- Точно видел? Они сюда вошли? – спросил крепыш.

- Да что б мне провалиться, Игнат, - прошептал щуплый. – Как лошадей пристроили, сразу тут и обустроились. Сняли на ночь два номера, попросили разбудить завтра до рассвета. Видать, торопятся, болезные, а не ведают, что туточки навек и останутся.

- Не кажи «гоп», пока не перепрыгнул.

- Да плевое дело, Игнат. Гадаешь, эти крашенские ублюдки чем-то от других разнятся?

- Может, они еще и жрать сюда не спустятся? - высказал сомнения Игнат.

- Тогда сам к ним поднимусь. Зазря, что ли, Викентий нас склянкой одарил? Постучу в двери, они откроют. Я им подарочек внутрь заброшу, а сам – деру.

- Не годится, Фрол.

- Да почему?

Тощий, в отличие от мрачного подельника, постоянно улыбался, демонстрируя отсутствие двух передних зубов. Может потому он и разговаривал шепотом, чтобы скрыть шепелявость.

- Тебе могут и не открыть - это раз. В комнате может не оказаться нужного нам человека – это два. И твоя выходка их наверняка насторожит – это три. Опять же, пока ты стучишься в одну комнату, могут выйти из другой, и что тогда?

- Скажу: ошибка вышла, извините, люди добрые.

- А ежели те люди окажутся не добрыми, а умными? Думаешь, Данила подле себя дураков держит?

- Да кому там быть умным? Молодняк один.

- Нет. Либо травим их здесь, либо после полуночи забрасываем склянку с ядовитым туманом через окно. Надеюсь, ты по стенам лазать не разучился?

- Раз плюнуть.

- Чего изволите откушать, господа хорошие? – в это время к клиентам подошел официант.

Злодеи заказали по кружке пива.

«Собрались прикончить кого-то из приближенных Данилы? Ох, зря. Придется их самих к праотцам направить, но сперва бы узнать, по чьему приказу они сюда заявились. Пока лишь слышал про Викентия, который им склянку с ядовитым туманом вручил. А у кого она находится? По всему, должна быть у крепыша, его подельник выглядит слишком ненадежным…»

Шум разговора спускавшихся со второго этажа клиентов отвлек Яхмана от размышлений. До слуха донесся шепот Фрола:

- А вот и наши подопечные пожаловали. Тот, кто вышагивает впереди, и есть наш главный клиент. Хотя я бы их всех тут положил.

- Про всех - как получится, но этого паренька мы завалить обязаны. Готовься.

Прибывшие расположились возле окна, заняв два сдвинутых вместе столика.

«Это хорошо! – отметил Яхман. – До убийц далеко и те мимо меня не пройдут, если вздумают подобраться к крашенским».

- Нашу цель зовут Радим, - меж тем сообщил крепыш. – Он заказал картофельный суп и жареного кролика и жбан кваса.

Игнат, похоже, умел читать по губам - он очень внимательно вглядывался в новых посетителей.

«Радим? Это, случайно, не супруг моей сестрички? И эти хотят его отравить? Пусть только попробуют!» - мысленно антимаг разрабатывал план по пленению хотя бы одного из злодеев.

Когда вышедший из кухни разносчик со жбаном кваса проходил мимо стола отравителей, щуплый неожиданно решил встать и, как бы невзначай, поставил подножку официанту. Тот начал падать, но виновник происшествия успел подхватить разносчика, а его подельник поймал поднос со жбаном.

- Под ноги смотреть нужно! – выругался щуплый.

На этот раз он говорил в голос и не особо шепелявил.

- Прошу прощенья, господа хорошие. И спасибо за помощь.

- Ничего страшного, - крепыш, наоборот, проявил добродушие. – Держи свою ношу.

«Какие ловкачи! – восхитился Яхман. – Яд уже в квасе! И за столиком пить его будут все».

- Любезный! – пьяным голосом позвал Яхман «неловкого» официанта. – Хочешь пару серебряных?

Тот подошел к столику вместе со жбаном.

- Слушаю тебя!

- Это квас?

- Да, уважаемый.

- Поставь на мой стол.

- Извини, это чужой заказ.

- Я спешу, а потому плачу за скорость, - он выложил три серебрушки. – Этого достаточно, чтобы чужой заказ стал моим?

- Вполне.

Квас сменил владельца, а официант отправился за новым. Яхман сразу наполнил кружку и сделал вид, что отпил из нее.

- Какого дьявола! – вполголоса выругался крепыш. – Через десять минут этот урод откинет копыта, и здесь такое начнется... Надо делать ноги, Фрол.

- Не знал бы, что гад сдохнет, дал бы ему в рыло - такую работу испоганил. Зелье еще осталось?

- В том-то и дело, что я все сыпанул в квас, чтобы наверняка.

Отравители расплатились за пиво, быстро опустошили кружки и двинули на выход.

«Пора и мне подышать свежим воздухом! - решил Яхман. – Кто-то собирался дать в рыло?»

Однако отправился антимаг в свой номер, продолжая изображать выпившего. На лестнице он весьма натурально споткнулся о ступеньку и разлил квас. Тут же подбежал уборщик.

- Господину нужна помощь?

- Нет. Сейчас куртку накину, схожу проветрюсь, и все будет в норме.

Он тихо зашел в комнату и, стараясь не высовываться, выглянул в окно.

«Ждете, когда меня вынесут вперед ногами? Хорошо, постараюсь подогреть ваши ожидания! Минут пять до «кончины» у меня еще имеется».

Яхман продолжал разыгрывать маленький спектакль, опасаясь, что в трактире мог находиться третий подельник отравителей, о котором те двое не упомянули в разговоре. Из окна антимаг видел тощего, стоявшего перед витриной кондитерской лавки. Второй, скорее всего, был внутри.

«Вот ты-то мне и нужен!» - через полминуты Яхман уже был на улице.

Нетвердой походкой он прошел мимо отравителя и через дюжину шагов свернул в проулок. Любитель «давать в рыло» не смог удержаться от соблазна. Не предупредив напарника, двинулся следом за пьяным наглецом, сорвавшим их план.

- А ну стоять, падаль! – раздался в темном переулке грубый окрик.

Яхман развернулся и, покачиваясь, уставился на злодея.

- Это ты мне, сударь? – спросил он заплетающимся языком.

- Тебе, тварюка сдыхающая. Кваску чужого захотелось?

Тощий подскочил почти вплотную и попытался с размаха врезать по голове. Промахнулся. Следующий удар также не достиг цели, а уже через секунду Фрол лежал на земле, ощущая сапог незнакомца на своем горле.

- Значит, говоришь, на Викентия работаешь? И где его найти можно? – ошарашил наемника Яхман, задавая вопрос без малейшей запинки.

- В лесу, знамо дело, - ответил поверженный. Он быстро сообразил, что перед ним тертый калач, и решил потянуть время, дожидаясь, когда тот отбросит коньки. Бандит своими глазами видел, как шустрый незнакомец пил отраву, значит вот-вот должен сдохнуть.

- А чего это он вдруг в лесные братья подался? – поинтересовался антимаг таким тоном, будто век был знаком с Викентием.

- Злобу он затаил на одного боярина, вот и поджидает, когда тот на узкой дорожке с ним встретится. А тебе зачем Викентий сдался?

- Он сродственника моего убить задумал.

- Какого еще сродственника?

- Радимом кличут. Может, слыхал?

- Радим? Не ведаю про такого, - быстро ответил Фрол.

- А пошто на меня напал?

- Так ведь это, гляжу - на купца похож, наверняка при деньгах. Опять же, под мухой. Дай, думаю, попрошу поделиться малость.

- Просьбы я не слышал.

- Так уж вышло, господин хороший.

- Что-то полезного еще про Викентия сказать можешь?

- Я много про него сказать могу. Ты пытай, чего надобно-то?

- Похоже, ты ничего не знаешь, а потому бесполезен мне, - антимаг сильнее надавил на горло.

- Погодь, я многое ведаю! Он нынче странника из себя изображает, а раньше, слыхал, в Смоленском Вече штаны протирал. Компаньон у него имеется, явно из ненашенских. Слова криво глаголит, да и лицом не русский…

Яхман сразу увидел, когда в проулке показался второй бандит. Тот лишь потянулся к поясу за пистолем… Нож антимага пронзил грудь Игната.

Фрол не мог этого видеть, однако затянувшаяся беседа начала его напрягать. Судя по всему, наглец уже давно должен был покинуть сей бренный мир, а он даже и не собирался.

- Ты чего дергаешься, мил-человек? – спросил несостоявшийся отравитель, отреагировав на резкий взмах рукой своего противника.

- Комара отогнал.

До слуха Фрола донесся стон и звук падения тела. Бандит не выдержал, рванул, что было сил, и почти вывернулся из-под сапога Яхмана. Правда, умудрился свернуть себе шею.

«Надеюсь, он все сказал», - антимаг принялся обыскивать трупы.

За этим делом его и застали стражники, следившие за подозрительным крепышом.

- И чем мы тут занимаемся, любезный? – язвительно-ласково спросил старший патруля.

В проулок вошли еще трое. Двое с арбалетами, один с пистолем.

- Провожу обыск лиходеев, служивый, - не поднимаясь с корточек, отозвался Яхман. – Осторожнее, у одного из них склянка с ядовитым туманом.

- Кто таков? – после этих слов ехидные нотки из голоса стражника ушли.

- Особый отряд, - по-прежнему продолжая обыск, спокойно ответил досматривающий.

- Чем докажешь? – не отставал стражник.

- Бумага за подписью сотника особого отряда сойдет?

- Вполне.

- Хорошо. Зайдем в трактир, предоставлю. Этих двоих оформишь, как напавших на купца. Скажешь, оказали сопротивление при задержании. – Яхман наконец обнаружил колбу с зеленым газом и осторожно передал ее офицеру. - Склянку отдашь чародеям. Злодеи собирались кого-то травить в трактире.

- А где же я того купца найду, на которого эти напали?

- Подробности твое начальство может выяснить у руководства особого отряда, ежели пожелает. Понятно?

- Знамо дело, - ответил служивый.

С начальником патруля Яхман вышел из проулка и едва не столкнулся с сестрой. Та не подала виду, но его опознали другие.

- Уважаемый, не соизволите ли предъявить документы? – обратился один из особистов, которого Яхман видел в Дорогобуже.

- Только после того, как увижу твои, - ответил антимаг. – И предлагаю сделать это в трактире.

Особисты сразу взяли в кольцо брата и сестру, и направились в гостиницу. Начальник патруля пожал плечами и двинулся следом, он уже сожалел, что этим вечером заглянул в проулок.

Ни Лада, ни сопровождавшие ее особисты не знали, что в обеденном зале находятся крашенские бойцы во главе с Радимом, иначе бы служивые не согласились на предложение Яхмана. Он же рассчитывал на сюрприз, а потому, когда вошли внутрь, еле слышно шепнул:

- Посмотри налево.

- Радим?! – воскликнула Лада.

- Лада! – парень бросился к жене.

Ему перегородили было дорогу, но Радим выхватил кинжал и упер в горло особисту:

- Узнаю, что ты хоть пальцем тронул мою жену - убью!

Пятеро бойцов из Крашена оказались рядом с командиром. Обстановка накалилась.

- Господа, давайте не будем привлекать внимание к секретной операции особого отряда, - произнес Яхман. В тишине его голос услышали почти все посетители ресторана, разом уткнувшиеся в свои тарелки.

- А ты кто такой? – Радим зыркнул на антимага.

- Это мой родной брат, - сообщила Лада.

- Господа, не изволите ли отужинать в отдельном зале? –поспешил разрядить обстановку хозяин заведения.

Яхман, увидев на улице сестру с сопровождающими, которые его тоже узнали, первым делом постарался свести Ладу с крашенскими. Ему важно было не попасть в лапы особистов и обойтись без стычек, поэтому решил взять на себя управление «толпой».

- Ведите, уважаемый, - кивнул он трактирщику, и первым двинулся следом. Оказавшись в отдельном зале, антимаг продолжил гнуть свою линию. – Присаживайтесь, судари. Время дорого, поэтому сразу к делу.

Один из особистов хотел осадить раскомандовавшегося Яхмана, но был остановлен.

- Все вопросы потом, перебивать меня не стоит. Итак, вас, господа, приставили к моей сестре и спасибо, что довезли ее в целости и сохранности. Мне же была поставлена другая задача: предотвратить покушение на ее мужа. Поэтому пришлось поторопиться и прибыть в Ельню немного раньше. Убийц остановить я успел, а вот переговорить с ними, увы, не получилось, - Яхман решил не раскрывать все карты. – Наверное, надо было сразу обратиться к городской страже, - рассказчик посмотрел в сторону патрульного, - но лиходеи не дали мне времени. Едва смог перехватить, при этом спугнул, чего греха таить, а потому действовать пришлось грубо. Однако я не уверен, что угроза полностью ликвидирована, поэтому расслабляться рано. У одного из лиходеев имелся ядовитый туман, так что опасность грозила не токмо Радиму и его бойцам, а и всем окружающим. Теперь я хочу выслушать вас, господа. Какие будут предложения?

- Сперва я хочу узнать, кто дал тебе поручение? – спросил командир группы особистов.

- Творимир. Надеюсь, слышал о таком?

- Слышал, и видел его рядом с тобой. Но сие не подтверждает твоих слов.

- Для того Творимир и выдал мне бумагу, - Яхман достал листок.

Сотник успел написать, что предъявитель этого документа выполняет поручение особого отряда. Подписался и оставил печать с перстенька.

- Здесь ничего не сказано из того, о чем ты нам байки травил. Это обычная подорожная.

- А ты бы хотел, чтобы здесь все подробно прописали? А вдруг не я бы злодеев изничтожил, а они меня? То-то бы они возрадовались, прочитав сию бумагу.

Особист хотел было сунуть лист себе за пазуху, но был остановлен Яхманом.

- Не тобой бумага выписана, так что верни.

- Я отменяю задание, - усмехнувшись, произнес особист.

- С чего это вдруг? – вклинилась Лада. – Ты в каком звании - десятник? А бумага выдана сотником особого отряда. Верни немедленно!

- Еще чего…

В тот же миг крашенские направили стволы на особистов.

«Становится слишком горячо, - подумал Яхман. – Только пальбы нам здесь не хватало!»

Он подошел к растерявшемуся особисту и сам забрал бумагу, а потом спокойно продолжил:

- Господа, мы с вами делаем одно дело, так что ссориться по пустякам не стоит. Нашим врагам это лишь на руку, ведь замыслили они свести со свету боярина Данилу и его ближников.

Яхман на ходу придумывал байку, чтобы перевести беседу в безопасное для противоборствующих сторон русло.

- Об этом тебе тоже Творимир рассказал? – пробурчал десятник.

- Кое-что услышал в разговоре лиходеев...

- Перед рассветом выезжаем в Крашен, - произнес Радим. – Надо предупредить боярина.

- Полагаю, нам с вами нужно присоединиться к отряду? – обратился антимаг к особистам.

- У меня приказ проводить дамочку до Ельни и доложиться начальству. Этим я и займусь. Ты остаешься в Ельне, - с нажимом произнес десятник.

- Не угадал, - покачал головой Яхман. - Приказ Творимира может отменить либо он, либо его начальник. Лично. Сотник мне именно так объяснил.

Глава 8 Гномьи страсти

Гномьи страсти

Утро не предвещало никаких неприятностей, пока на островок кикиморы не прискакал болотный анчутка с берестяной грамотой. Он сунул свиток в руки хозяйке и сразу дал деру, точно зная, что эта весточка вряд ли обрадует получательницу.

- Чаво?! Меня?! Вздумали на судилище кликать?! Они что, поганок гнилых объелись, али святой водицы сдуру обпились?! Виданное ли дело: МЕНЯ - и на судилище! Вот же кошелки дряхлые, жабы бесхребетные, пиявки самоедские… - кикимора около получаса взахлеб сыпала проклятиями и в раздражении безостановочно мерила шагами свой небольшой островок, словно пытаясь обнаружить неучтенный ранее метраж.

Наконец, бабка спустила пар, чуть-чуть успокоилась, уселась на излюбленный пень и принялась рассуждать вслух:

- А ведь неспроста сей вызов, чую, ой, неспроста! Чудовищный поклеп на меня возвели, напраслину несусветную! Кто ж из этих трухлявых коряг пытается замарать моё честное имя?! – она перебрала всех по одиночке пока не дошла до старшей сестры. – Не иначе, злыдня подлянку подсуропила. А эти дуры старые и повелись. Надеются меня с насиженного места сковырнуть?! Не бывать сему, не бывать! Они еще все у меня прощения просить будут, поганки синюшые!

Ковен кикимор, в который входила и хозяйка смоленских болот, являлся довольно значимой силой. Правда, чтобы собрать эту силу в кулак, обычно требовались невероятные усилия, ибо все старухи, за малым исключением, отличались скверным характером и люто ненавидели друг друга без всякой на то причины. А уж когда таковая возникала…

Любая из кикимор могла, конечно, наплевать на вызов, но последствия этого «наплевательства» ... Самое серьезное – исключение из ковена со всеми вытекающими: пакости соседей по угодьям, науськивание сбрендивших болотных духов и бесконечные посягательства на территорию изгнанной, в попытке оттяпать хоть кусок. Сначала понемногу, затем все больше и больше. И ведь никому не пожалуешься, если окажешься вне организации.

Конечно, способ отогнать агрессоров имелся и в этом случае: собрать все силы в кулак и дать такой отпор, чтобы им пришлось долго зализывать раны. Но…. Такую войну можно вести в одном направлении. А ежели старухи сговорятся? Вот нагрянут все разом, возьмут в оборот, и тогда попробуй, отбейся...

Значит, следовало извернуться и найти союзников. Козыри для этого у смоленской кикиморы имелись, и немалые. Но как их применить? Тут нужна помощь.

«Надобно пару гостинцев подобрать, кои токмо болотный источник и способен сотворить, да посулить их двум-трем особо падким на дармовое «подругам», дабы на ковене разлад случился. Пущай лучше волосы друг дружке рвут, а не про меня лясы точат. Но чтоб дельце провернуть, Данилу кликать надо. Ему одному по силам с источником беседы задушевные весть».

До крашенского боярина достучаться кикимора могла только через лешего. К нему и полетел подаренный сокол с приглашением хозяина лесных угодий на свидание.

«Два дня не виделись. Поди, скучать начал по мне, лодырь лохматый. А коли не начал, я ему патлы сразу повыдергиваю, окаянному!»

Леший в это время совершал обход своих западных владений, поскольку лес в здешних местах начал вести себя тревожно. Пока старик не добрался до края болота, все было как должно, но стоило выйти на заболоченную ранее опушку, и…:

- Это что за непотребство?! – буквально оторопел леший.

Часть болота отступила от деревьев на целую сотню шагов, оставив вместо себя покрытую трещинами прогалину. На ней повсеместно разрослись невиданные в здешних местах растения: скрученные спиралью тонкие прутья, утыканные множеством длиннющих шипов. При полном безветрии эти растительные «дикообразы» непрерывно раскачивались из стороны в сторону.

Леший только попробовал ступить на потрескавшуюся землю, как ближайший прутик резко распрямился, едва не пронзив отскочившего старика одним из своих шипов.

- Кто ж такую скверну сотворил, шипастую лиану в мои угодья забросил?! – вскрикнул хозяин леса. – Да еще владения прелестницы испоганил! Надобно ей скорее рассказать про беду лихую. Ужель еще один чокнутый друид объявился? Чур, меня!

Леший впервые воочию увидел опасную колючку, о которой слыхал от одного старого чародея-отшельника. Тот уж лет сто как умер, но в памяти хозяина леса его истории остались.

- Ты чего это, аспид проклятущий, учинить задумал? За старое взялся, на мои болота свои лапы загребущие поднял? – раздался в голове старика знакомый голос, а на ветке рядом присел сокол.

- То не я, прелестница, то беда лютая в наши края сызнова заглянула. Лиходеи поганые семена шипастой лианы принесли и в болоте посеяли.

- Ну, так изведи их! Чай, они из лесных будут.

- Не могу. Сии прутики шипастые из пустынной колючки сотворены, а посему ни к болоту, ни к лесу не принадлежат.

- Да тебе просто нет дела до моего болота. Ежели б твоим угодьям беда грозила, уже бы сыскал способ, - кикимора в сердцах забыла о приглашении на свидание.

- Способ имеется, прелестница. Надобно зверя диковинного раздобыть, что о двух горбах, и плюется славно. Слыхивал я, что от его слюны сия лиана в прах рассыпается.

- И где такой зверь водится?

- Далече, прелестница. На юге, где солнце землю выжгло в песок, где нет ни болот, ни лесов, а эти звери шастают и выискивают колючки.

- И как долго до тех краев добираться?

- Я почем знаю? Надобно у порученца моего спросить, он у меня башковитый, должен знать.

- Тогда топай ко мне на свиданку. Туточки все и обмозгуем.

Сокол взлетел с ветки и отправился к хозяйке, а леший принялся прокладывать зачарованную тропу, чтобы скорее попасть на остров к кикиморе.

Сны в эту ночь Еремееву снились такие, что от них невольно бросало в жар. Проснулся он, жарко сжимая в объятиях подушку.

«Да что за фигня! В голову одна похабщина лезет! И это подарок от СВЯТЫХ старцев!? Как-то одно с другим не очень вяжется. Или у них юмор такой? Иоанна я хоть немного знал, а второго вообще впервые видел. А может это был и не подарок вовсе, а очередное испытание? Кто их, святых, поймет, уж точно не я. Как там говорится - у каждой медали две стороны? Вот и любуйся, Сан Саныч, обратной».

Зная о том, что лучшее лекарство от грешных мыслей - тяжелый физический труд, утро Еремеев начал с зарядки.

«Надо разогнать кровь, застоявшуюся не там, где надо», - физкультурник принялся разминать мышцы.

Минут через сорок тело запросило пощады от повышенных нагрузок, зато в голове малость прояснилось. А после обливания колодезной водой еще и аппетит прорезался нешуточный. И тут на плечо Александра присела пичуга, которая вчера вечером была отправлена к Мургу.

Благодаря стараниям лешего, Еремеев наладил оперативную связь с гномом. Теперь послания доходили быстро, и пока осечек не случалось. Пробежавшись по тексту доставленного письма, он нахмурился, кивнул стоявшему неподалеку бойцу и приказал срочно найти Буяна.

Встретились они в трапезной.

- Здрав будь, боярин! – поприветствовал воевода, усмехнувшись. – Как ночь провел?

- И тебе не хворать. Присаживайся, чаю попьем, да о делах наших скорбных поговорим.

- Стряслось чего, командир? – лицо Буяна сразу приняло суровый вид.

- Мург весточку прислал. Гном к нам приехать не сможет - Тагур его под домашний арест поместил и посулил, что нынче вышлет из Республики.

- И шибко он тебе нужен в Смоленске?

- Этот коротышка хотя бы знает, что со мной лучше не ссориться. Пришлют нового – может и до драчки дойти. А нынче нам только проблем с гномами не хватало.

- Твоя правда, - кивнул воевода. – Худой мир лучше доброй войны.

- Поэтому выдвигаться придется сейчас же. Надо переговорить с Тагуром до того, как Мурга выставят из Смоленска.

Всю дорогу от Троицкого до столицы Еремеев размышлял, как построить разговор с начальником Мурга. Причина для встречи должна быть весьма веской, требующей присутствия арестованного гнома. Какие-то наметки Александр мысленно набросал, но прекрасно понимал, что все они могут не сработать, если Тагур начнет жестко гнуть свою линию.

В Смоленске боярина ждал новый сюрприз. На входе в представительство гномов ему сказали, что Тагур уехал, и вернется не раньше, чем через сутки. Однако пульсирующий источник, проведя разведку, доложил: тот никуда не уезжал и находится на месте.

- Раз Тагура нет, доложи обо мне Горуму, - Еремеев не мог себе позволить уехать ни с чем. – И передай, что дело касается недозволенного производства алтарных камней, так что ежели он не захочет меня выслушать, я отсюда прямиком отправлюсь к смоленскому воеводе.

Через десять минут Александр шагал по коридору представительства. Он был уверен, что гномье начальство уже в курсе появления на рынках Европы крупной партии алтарей по низким ценам, а потому любые сведения обязательно заинтересуют чужаков, которые до недавнего времени являлись монополистами на рынке алтарных камней.

- Боярин Данила? – довольно пренебрежительно спросил сидевший за столом гном.

Спесивость «большого начальника» сразу вызвала у Еремеева сильную неприязнь, и он ответил крайне агрессивно.

- Он самый. И прибыл сюда по делам, кои вашего брата касаются куда больше, чем меня. А твои люди, смотрю, совсем распустились. Там, где требуется оперативно лиходеев изловить, они вообще не чешутся. Где ваш Мург, когда он так нужен?! Весь расчет поимки алтарных дел мастера на него завязан. Или гномам все равно, кто будет алтари продавать? Ежели так, то я умываю руки. Но учти: денег я не верну ни медяка, поскольку работу свою выполнил.

Опешивший от напора гном не сумел вставить ни слова в монолог возмущенного боярина. И ладно бы, тема была пустяшная, а то - словно мучным мешком по башке. Оказывается, тут разворачивается операция разоблачения, а ему вчера доложили о нерасторопном исполнителе, которого необходимо наказать ссылкой в самое убогое захолустье.

- Какой расчет, ты чего несешь, человек? При чем тут Мург?

- Как - при чем? Сперва говорит - вынь да положь ему голову лиходея, задумавшего плохими алтарями торговать, аванс платит, а как дело к концу близится, то он не является на назначенную встречу! И теперь хоть сызнова все начинай!

- Почему не доложил Тагуру, если Мурга не нашел? – гном попытался охладить пыл наглого визитера, да не на того напал.

- Вот дел у меня других нет, как только бегать по гномьим чинам, разыскивая того, кому все это нужно гораздо больше, чем мне! Однако я, как видишь, приехал к нему в Смоленск. А толку? Сказали, нет Тагура в городе, и еще сутки не будет, хотя я сразу поведал, что дело у меня важное. Твоим обленившимся подчиненным плевать на все, пришлось еще уговаривать, чтобы тебе доложили.

Горум собирался вызвать к себе Тагура, но слова человека про его отъезд заставили поменять решение. Если тот соврал, может чего задумал? Значит, пока сводить этих двоих не стоит. Он приказал срочно доставить в кабинет опального гнома.

- И что за дела такие важные, в которых нужен Мург?

В начале разговора цвет глаз сидевшего за столом был голубым, сейчас он сменился на ярко-желтый. Посвященным это сигнализировало о смене настроения чужака со спокойного на умеренно-агрессивное.

Горум в иерархии гномов принадлежал к более высокому сословию, поэтому не позволял себе дергать торчавшие из-за ушей рогоподобные волосяные отростки, а только задумчиво закручивал их концы.

- Тут история долгая, так что я присяду, - Еремеев решил: раз уж наглеть, так наглеть по полной, и уселся, не дожидаясь приглашения.

В глазах гнома появились оранжевые оттенки, но он промолчал.

- Рассказывай, - приказным тоном произнес он.

- Тут все просто: я с вашими из Поречья не буду разговоры вести – не уполномочен, а Мург там кое-кого знает. Подсобить должен был, когда потребуется алтарных дел мастера хватать.

- Поречье тут при чем?

- Так оттуда же все ниточки тянутся, - словно о само собой разумеющемся сказал боярин. - И это не мои слова, а Мурга. Я с вашим братом не общаюсь, токмо с Мургом, да с Тагуром изредка.

- И кто такой этот алтарных дел мастер? – Горум решил пропустить мимо ушей последние слова Данилы, произнесенные к тому же довольно пренебрежительно.

- Нынче бы мы сие и прояснили, ежели б Мург вовремя появился.

- Хочешь сказать, ты уже сегодня мог изловить негодяя?!

- Все к тому шло. Я слов на ветер не бросаю, и очень не люблю, когда меня подводят, - Еремеев сделал вид, что успокоился, и перешел с нахрапистого тона на размеренный, желая продемонстрировать собеседнику властность.

В это время привели Мурга и буквально втолкнули в кабинет.

- Этот человек утверждает, что уже сегодня вы могли бы изловить некоего алтарных дел мастера. Это правда?

- Раз он это говорит, значит так оно и есть, - уныло подтвердил вошедший.

- Тогда почему ты до сих пор здесь, а не там, где нужно для дела?

- Тагур… - начал было Мург.

- С ним я сам разберусь! А ты отправляйся с боярином. И пока не найдете негодяя, на глаза не показывайся. Понятно?

- Да, мой господин.

Человек и гном спешно покинули представительство и сели в карету Еремеева. Александр до визита к чужакам собирался встретиться еще с несколькими людьми, но сейчас чуйка подсказывала, что нужно как можно скорее уезжать из Смоленска. Одного из бойцов сопровождения он отправил к Буяну сообщить о срочном отъезде, а сам направился к западным воротам.

- Мург, что Тагур сейчас скажет начальнику, когда тот обвинит его в провале поимки алтарных дел мастера?

- Будет валить все на меня. И на тебя в придачу. А когда мы вернемся ни с чем, станет злорадствовать, расскажет, как он был прав.

- Понятно. Значит, сначала обольет грязью, - подытожил Еремеев. - Меня больше интересует, он не надумает нам палки в колеса вставлять?

Мург слегка задумался.

- А ведь может… Тайно отправит в погоню асов, и потом не докажешь, кто напал и по чьему приказу нас прикончили, - Мург непроизвольно дернул себя сразу за оба волосяных отростка.

- Почему-то и я так подумал. Ну, да ладно, - хмыкнул Александр. – А ежели ты вернешься не с пустыми руками? Например, с вестями о том, что удалось схватить помощников этого мастера?

- Гнев Горума может пасть на моего начальника.

- Такой вариант устроит меня гораздо больше.

На выходе из представительства Еремеев мысленно вызвал источник и попросил любыми способами постараться задержать Тагура, дабы к моменту его появления у начальника тот разгневался еще сильнее.

«Гном так спешил, что неудачно упал на лестнице. Сейчас ему целителя вызвали», - доложил пульсирующий о выполненном задании.

«Молодец, спасибо!» - поблагодарил Александр невидимого помощника.

- А ты действительно знаешь, где отыскать мастера? – спросил Мург, оживившись.

Сидя взаперти, он мысленно готовился к высылке и небезосновательно опасался, что до места будущей работы живым не доедет. Еще сильнее перепугался неожиданного вызова к главе представительства, решив, что расправятся с неугодным прямо на месте. И лишь увидев в кабинете Данилу, слегка воспрял духом. У опального появилась слабая надежда, которая оправдалась.

- Знаю, - кратко ответил боярин.

- И какой тебе резон сдавать его нам? – Несмотря на сильнейшую встряску, хуже соображать гном не стал.

- Этот тип пообещал мне подогнать партию камней по отличной цене. А потом я узнаю, что алтари резко вздорожали, да и появились не у меня, а на западе. Порядочные люди так дела не делают, только жулики. А жуликам самое место в застенках. Разве я не прав?

- Конечно, прав, - согласился Мург.

Во время их разговора Еремеев обдумывал детали легенды о причастности пореченских гномов к «левому» производству алтарей. Вроде бы для этого у него имелось все, однако для полного правдоподобия пригодилась бы одна уникальная вещица.

«Жаль, я не успел с китайцем переговорить. Если он действительно умелец и создаст нужную копию, ни у кого и тени сомнения не останется в причастности пореченских».

Тем временем Мург повествовал о своем аресте. Причины его, по большей части, были абсолютно надуманными. Кроме одной, действительно серьезной. И все из-за глупейшего «прокола» Еремеева: кто-то увидел медальон Тагура на боярине, когда тот заглянул в трактир, спеша вызволить пульсирующего из лап метаморфа. Шибко наблюдательный описал его дознавателям, потом сведения дошли до представительства гномов…

«Вот уж не ожидал от себя! Видать, совсем плохой был. Еще бы - я в тот день чуть без тела не остался».

До Троицкого карета добралась без происшествий. Здесь решили перекусить, прежде чем тронуться дальше к Крашену.

Задумавшись, Еремеев вышел из кареты и сразу уперся взглядом в проходившую мимо селянку лет тридцати.

«До чего же на Руси все женщины хороши. На какую ни глянешь - дух захватывает, прямо хоть картины пиши с натуры. Желательно, обнаженной…»

Александр не сразу сообразил, что движется следом за крестьянкой, он даже не заметил, как на его плечо уселся дятел, не услышал возникший в голове голос лешего. Весь мир, казалось, сузился до одной особы…

- Ой, больно же! – вскрикнул очнувшийся боярин, когда красноголовая птичка вспорхнула на макушку и принялась выдалбливать из черепа похотливые мысли.

- Порученец, ты там совсем слух потерял, али от дел отлыниваешь?

Глава 9 Охота на странников

Охота на странников

Нападение на бывший особняк гадалки в Москве осталось незамеченным. Мало кто вообще знал, что там сменилась хозяйка. А тем более, что новая приходится родственницей самому Пожарскому.

Не слышали о нападении и в боярской Думе, хотя обычно служивые тайного приказа докладывали родовитым боярам обо всех значимых событиях, хоть как-то связанных с государем, дабы думцы подготовили проект решения и представили его на утверждение царю.

И что примечательно - из особняка с утра не вышел ни один человек, даже слуги. А если бы кто-то попытался отыскать домочадцев кухарки, управляющего или горничной, эта попытка сразу бы закончилась задержанием любопытствующего.

Люди тайного приказа новую хозяйку дома без наблюдения не оставили, поэтому знали о приготовлениях Горана к визиту незваных гостей - покупки здоровяка в магических лавках сами подсказали. Не скрылось от служивых и перемещение Зарины на второй этаж через окно. Прикинув варианты и переговорив со здоровяком, майор не стал вмешиваться в операцию Лиса, будучи уверен, что нападавших ждет провал.

Зато в финале главный оперативник Москвы сорвал жирный куш - к нему в руки попал главный исполнитель покушения. И не мелкая сошка, а тот, кто организовал преступление и руководил действиями подельников. Майор сразу взял Лиса в оборот. Выйти на его заказчика не удалось, зато он сумел нащупать несколько новых нитей.

После допроса преступника майор долго разговаривал с несостоявшейся жертвой преступления, которая вовсе не выглядела таковой. Узнать удалось немного: женщина уверяла, что следующим шагом злодеев наверняка станет нападение на царя, если те будут уверены в гибели его племянницы.

Разговор с Зариной получился непростой. Она и сама прошла школу тайного приказа, да еще под руководством Черкасского, так что выведать что-то еще не получилось. На словесные уловки боярыня не велась, а настаивать майор не имел права. Однако он был уверен - женщина говорит далеко не все, что знает, хотя ее тайны могли бы ускорить разоблачение врагов.

Со стороны произошедшее в особняке должно было выглядеть, как удавшееся покушение, которое держат в большом секрете даже от самого Пожарского. Оно и понятно – лучше доложить о печальном событии, когда дело раскрыто и найден виновник.

Майор полагал, что такой сценарий подтолкнет врага к активным действиям. Поставив себя на место заговорщиков, он полагал, что те убийством племянницы царя, наверняка собирались отвлечь силы конторы Черкасского от другого готовящегося преступления. А поскольку тайный приказ якобы пока скрывает свою оплошность, значит, ресурсов задействовано еще больше, и лучшего момента расправиться с государем не сыскать.

«Пожалуй, сегодня самый подходящий день для цареубийц, - размышлял оперативник, сидя за столом в своем кабинете. – Я бы на их месте дольше не затягивал. Примем сие за основу. Теперь бы еще понять, где именно они решат нанести удар? Как основной, так и страхующий».

Майор не знал, какую роль в заговоре играл Князь, наниматель Лиса, но полагал, что этот неизвестный заказчик покушения на Зарину явно нерядовой исполнитель.

«Ежели провести аналогию с шахматами, эта фигура не ниже ладьи, а то и ферзя. И наверняка является ключом ко многим тайнам. Чем бы такого зацепить? Но сначала надобно обезопасить Пожарского».

Майор еще раз пересмотрел расписание дел царя. В нем значилась встреча с иноземными купцами в здании посольского приказа, прием английского посла в Кремле, посещение храма, смотр мининского полка, и приветствие знати на балу князя Голицына. Последнее мероприятие подходило преступникам лучше всего, поскольку усадьба находилась за пределами центра столицы.

Маршруты передвижения монарха держались в строгой тайне, однако это не гарантировало его безопасность. Государя всегда сопровождала свита, даже когда ему нужно было просто перейти дорогу, а кто знает, насколько её люди надежны? Предателей в свите быть не могло, за это тайная полиция могла поручиться, однако человеческие пороки не чужды никому. Болтливость, желание показать себя в лучшем свете, обычная глупость – все могло привести к плачевному результату.

Пару лет назад один из адъютантов попался на удочку приезжей красотки, пообещавшей ему свою благосклонность за возможность хоть одним глазком увидеть царя. У того же хватило ума перед выездом государевой процессии отправить ей гонца. Хорошо, что посланника успели перехватить и вовремя изменить маршрут кортежа. А в комнате самой крали нашли арбалет с особым болтом и полюбовника, метко из того арбалета стрелявшего.

«Всех этих прилипал из свиты сперва бы погонять пару лет на нашей службе, а уж потом к царю приставлять. Гонору станет меньше, а пользы - вдвое больше, - подумал майор, вспоминая тот давний эпизод. – Значит, на пяти маршрутах, как минимум, потребуется пригляд, чтобы комар носа не подточил. На такое дело заговорщики наверняка отправят самых опытных убийц».

Усиленная охрана маршрута предполагала еще и тайное сопровождение процессии по всему пути следования. В нее обычно входили лучшие охранники, под видом прохожих прогуливавшиеся по городу. Таких у майора имелось не более двух десятков, которых явно не хватит, чтобы обезопасить весь путь.

«Придется ребяткам побегать, плюс смекалку проявить, дабы каждый раз менять походку и не светиться в одних и тех же нарядах. Как говорит Черкасский, в нашей работе мелочей не бывает, а кто об том забывает, долго не живет».

В Москве до полудня проводить встречи и заседания было не принято, разве что в виде исключения по крайне важным причинам. Ни одно из запланированных на сегодня дел таковыми не являлось, значит до обеда никто царя от государственных дел отвлекать не будет. Это полностью устраивало майора. Кабинет Пожарского надежно охранялся защитными чарами и проверенными людьми. Опять же, имелось время на подготовку. Правда, оно быстро утекало.

Через десять минут в кабинет майора вошли руководители боевых групп. Поприветствовав командира, они заняли места за длинным столом.

- Господа, дело, которое нам предстоит сегодня, имеет чрезвычайную важность. Отнестись к нему следует ответственно, как и к любому другому, но сил придется приложить вдвое, а то и втрое, ибо на кону нынче, считай, вся Московия. Прониклись?

Вместо ответа собравшиеся кивнули.

- Тогда от пафоса перейдем к реальным задачам…

Яхман в тот же вечер рассказал сестре все, что ему удалось подслушать и выпытать у бандитов, намеревавшихся отравить Радима и его бойцов. Выслушав брата, она позвала супруга, и антимагу пришлось повторить рассказ.

- Некоего Викентия мы встретили в лесу, - вспомнил Радим. – С ним был еще один, оба назвались странниками. Но отравить нас они могли еще тогда, зачем было ждать?

- А ты не догадался? – Лада посмотрела на супруга. – Мало кто не слышал, что Данила водит дружбу с лешим.

- И что с того? Лес большой, леший за всеми сразу не уследит.

- Будто у него помощников мало. Да и не в том дело.

- А в чем? – Яхмана удивил сам факт дружбы человека с нечистью.

- В молве людской, - начала пояснять Лада. – Слухи ходят, что лесные твари чуть ли не за каждым дружинником Данилы пригляд ведут, а потому на крашенских купцов ни один разбойник больше не нападает. Кому охота с нечистью связываться?

- А это правда? – засомневался антимаг.

- Вряд ли. Просто пару раз было дело, когда разбойный люд от наших получил мощный отпор на лесных дорожках. Сам Данила тогда находился в городе, в отряде ехали только дружинники. Однако с тех пор так и пошло.

- Странные тут у вас на земле смоленской дела творятся, - задумчиво произнес Яхман.

- И дела странные, и странники ненастоящие, - согласился Радим. – Мне теперь очень захотелось с ними сызнова свидеться и попытать, на какой мозоль мы им наступили?

Семейный разговор закончился ближе к полуночи. Супруги отправились в свою комнату, а Яхман через окно выбрался на крышу и там устроился на ночлег. Не понравился ему прощальный взгляд десятника особистов, а разбираться с ночными гостями, если таковые нагрянут, не входило в его планы.

Предчувствия антимага не обманули. Ближе к рассвету он услышал, как некто вскарабкался по стене к его окну, забросил что-то внутрь, выждал время и проник в комнату. Чуть погодя выбрался наружу и, спустившись, доложил поджидавшему внизу подельнику:

- Нет там никого.

- Как нет? За дверью все время присматривали. Двое туда вошли, они же и вышли. Ты хорошо глядел?

- Не слепой, даже светляка зажег. Говорю тебе, пусто там.

- Видать, к крашенским успел прошмыгнуть. Как же не с руки с ними ссориться! Но, видать, придется -этого типа из Ельни выпускать нельзя.

Они ушли, а Яхману пришлось через окно залезать в комнату сестры, чтобы обговорить с Радимом некоторые детали предстоящей поездки.

За час до рассвета крашенские спустились вниз, где их поджидали не выспавшиеся особисты.

- Где твой брат? – мрачно спросил тот самый десятник. – У меня для него бумага от начальства.

- Я думала, вы лучше знаете, - пожала плечами Лада, изображая удивление. – Вчера сказал, что поступило новое указание, и ему придется задержаться в городе.

- Надолго?

- Он не уточнял.

- С огнем играет твой братик, дамочка, как бы ему это боком не вышло, - процедил сквозь зубы десятник.

- У меня и другой брат есть, Данилой зовут – с нажимом произнесла Лада. - И он тоже состоит в особом отряде. Я передам ему твои слова.

Особисты молча покинули гостиницу.

На выезде из Ельни отряду пришлось пройти еще одну проверку, теперь уже городской стражи.

- Почему лошадь без всадника? - спросил начальник караула, указав взглядом на яхмановского скакуна.

- В подарок везем. Запрещено, что ли? – ответил Радим, как глава отряда.

- А почему оседлана?

- Собираюсь объездить ее в дороге.

Других вопросов не последовало, и крашенцы покинули Ельню.

Еще раньше пределы городских стен покинул Яхман. Он проследил за выездом сестры, но присоединяться не спешил. Еще накануне он попросил сестру не гнать лошадей за городом.

Яхман собирался проверить, не последуют ли за отрядом особисты, однако вскоре обнаружил других людей, отправившихся за крашенскими. Сначала увидел одного медленно ехавшего и постоянно оглядывавшегося всадника, затем второго, который догонял приятеля.

- Где тебя черти носят? Проспал, что ли, али записку мою не сразу нашел?

- Нашел, да малость на конюшне задержался. Что стряслось, чего дерганый такой?

- Ни Игнат, ни Фрол в кабаке так и не появились, а люди Данилы внезапно повернули назад. Сейчас впереди меня едут.

- Какого лешего? – опешил первый всадник

- Заткнись, Прокл. Не поминай нечисть в ее доме.

- Виноват. Так какого они возвернуться надумали?

- Тут долго гадать не надобно. Сплоховали, видать, наши парни. А вот сгинули или схвачены, об том неведомо.

- Ужель крашенские прознали, что их порешить хотели? – удивился Прокл.

- Неужто наши проболтались?!

- А сам, Федот, как думаешь?

- За Игната я ручаюсь, а у Фрола язык, что помело.

- Под пытками у любого язык развяжется. А еще попрошайки в трактире сказывали - где крашенские ночевали, вчера особистов видели.

- Особистов! – воскликнул Федот. – Эти-то чего приперлись? Ужель про наши дела пронюхали?

- Я почем знаю!

- Тогда нам поспешать надобно. Сворачивай с дороги. Обгоним крашенских, да к атаману, ему скорее донести нужно.

Всадники пришпорили коней, а Яхман вышел на дорогу и перешел на бег, чтобы быстрее нагнать отряд.

«Похоже, у этого Данилы врагов больше, чем у ежа иголок. Как он до сих пор жив - ума не приложу».

Бывший османский диверсант хотел срочно наведаться в гости к атаману шайки, а для этого требовалось забрать коня и все объяснить Ладе. В результате догонять бандитов они отправились с сестрой, которая в здешних лесах ориентировалась лучше.

- Ежели это те же странники, то в отряде по-прежнему должно быть шесть человек, как и в прошлую встречу, и уж точно не должно быть женщины, - заметила разведчица. - Опять же, мне давно пора испытать твой подарок в деле, - выдала она решающий аргумент своего участия в рейде.

Свежие следы всадников обнаружились примерно в ста шагах от дороги, а уже через полчаса пути Яхман придержал коня.

- Дымом пахнет, - учуял антимаг.

Лада кивнула, и они спешились. Привязали скакунов к дереву и продолжили путь пешком.

Вскоре до чуткого слуха Яхмана донеслись мужские голоса. Он дал команду быть начеку. Лада достала духовую трубку и зарядила ее стрелкой. Оба двигались бесшумно, стараясь избегать открытых мест и внимательно приглядываясь к кустам и деревьям, где могли скрываться посты.

С охраной у разбойников, похоже, было неважно. Добравшись до края поляны, брат с сестрой так и не обнаружили ни одного дозорного. Они притаились, чтобы осмотреться.

«А неплохо «лесные братья» здесь устроились, - размышляла Лада, глядя на постройки, примыкавшие к поляне с противоположной стороны. – Тут и две избы просторные, и загон для лошадей имеется. На обычных разбойников не похоже. Ой, а того типа я точно знаю! – она увидела мужчину с черной аккуратной бородкой. – Неужели Густав?! Но каким ветром его сюда занесло?! Опять на Данилу охотится!?»

В стане разбойников наблюдалось движение, до Лады долетали только обрывки некоторых фраз, из которых можно было понять, что люди торопятся. Яхман же слышал каждое слово. Он теперь знал, что атаман собрался устроить засаду на отряд Радима и перебить всех, выяснив перед этим, что крашенским стало известно от Игната и Фрола.

Брат и сестра, не сговариваясь, приняли решение: разобраться с бандой там, где разбойники собираются устроить засаду. Лада насчитала в стане врага пятнадцать человек. Сила немалая, особенно учитывая, что трое весьма походили на магов. Троица все время держалась рядом с Густавом, и отправилась из лагеря верхом.

- Узнала кого? – Яхман сразу заметил изменение в взгляде сестры.

- Да, их главаря я знаю, однажды чуть не убил меня. Опасный тип. Дважды становился на пути Данилы.

- То-то он не схож с другими, - отметил антимаг, - как и один из чародеев.

- Его тоже видела раньше, - вспомнила Лада.

Дождавшись, когда бандиты покинули поляну, брат и сестра начали обходить ее по краю, чтобы добраться до построек.

- Двоих оставили на хозяйстве, - прошептал Яхман. – Самое время проверить, как ты научилась обращаться с новым оружием.

- Точно! – у Лады загорелись глаза.

Действовала она быстро, тихо и результативно.

Минуты хватило, чтобы подкрасться на дистанцию выстрела, прицелиться и поразить первого противника в ягодицу. На второго времени понадобилось втрое меньше. Никто даже звука не издал. Идеальное средство для захвата пленника, который после легкого укола около двух часов будет мало чем отличаться от трупа.

Как подсказал Яхман, задница - самое незащищенное место у любого бойца, а яду на кончике стрелки без разницы, в какой точке тела попасть в кровь.

Рецепт снадобья для смазки стрелок османская империя держала в секрете, и, если бы не уникальный слух Яхмана и жажда свободы, вряд ли эти столь тайные сведения стали бы его достоянием. Причем для приготовления парализующего состава мало было знать компоненты и их пропорции. Один из ингредиентов, яд кураре, еще требовалось обработать заклинанием нейтрализации, да и для самой духовой трубки были обязательны чары, укреплявшие дерево. Лишь в этом случае оружие позволяло «выключать» врага, стоило острому наконечнику стрелки пробить кожу.

Засаду разбойники устроили сразу за поворотом дороги, разместившись вдоль нее.

- Всех нашла? – тихо спросил сестру Яхман.

- Двоих не вижу, и пары лошадок не хватает.

- У меня тот же результат. Но выискивать остальных некогда, минуты через три наши доберутся сюда, - бывший диверсант уже слышал приближавшийся цокот копыт. - Действуем по моему сигналу.

Лада осталась с левого фланга вражеской засады, антимаг устремился к правому, и в лесу раздался протяжный волчий вой.

Радим сигнал услышал. Когда отряд повернул, следуя лесной дороге, бойцы заметили одинокого путника, бредущего навстречу.

«Викентий? Вот удача!» – обрадовался казначей Крашена и придержал коня.

- День добрый, странник. Вот уж не ожидал еще раз с тобою свидеться.

- На все воля Господня, путник. Я гляжу, ты в обратный путь сподобился?

- Дела назад позвали. А ты почему один нынче?

- Так получилось. Будет угодно Господу, наши дорожки снова пересекутся. – Викентий вознес руки вверх, а затем резко припал к земле и скатился на обочину дороги.

Он ожидал пальбы, лязга оружия, но никак не насмешливого голоса Радима:

- Поднимайся, странник. Не пристало человеку твоего положения в пыли кувыркаться.

Двое дюжих молодцев помогли встать Викентию, и крепко держали его за руки.

- Благодарю, сынки, - поднявшийся продолжал играть свою роль, несмотря на явное разоблачение. – Болезнь меня подкашивает припадками лютыми. Видать, нынче один из них приключился.

- Что ж, тебе повезло, странник. Мы как раз направляемся к человеку, который враз с твоей болезнью справится.

Бойцы по знаку командира принялись вязать Викентия.

- А это к чему, сынки? – спросил странник.

- Для твоей же безопасности. Чтобы в дороге новых припадков не приключилось, - объяснил Радим.

В это время на дорогу выбралась Лада, закончившая сбор выпущенных по врагу стрелок.

- Двое ушли, - доложила она. – Один из них - Густав.

- Тот самый?! – удивился Радим. Получив утвердительный кивок от жены, продолжил. – Вот же сволочь! Сколько нам крови попортил, и вот опять!

- За ним, похоже, мой брат отправился, - сморщив носик, сказала Лада. Она уже злилась на себя за то, что рассказала Яхману о Густаве.

Глава 10 Буду должен ​

Буду должен

Густав с самого утра пребывал в паршивом расположении духа: из Ельни до сих пор не поступило никаких вестей. В особенности раздражали попытки Викентия его успокоить - дескать, все нормально, наверняка их люди решили отметить удачное завершение операции и перебрали лишнего. Другими словами, просто перепили. А вот набрались они с радости, или с горя - неизвестно. И ведь здесь это считалось нормальным.

Привыкшего к быстрому и четкому выполнению всех своих приказов Густава местное разгильдяйство с каждым днем удручало все больше и больше. А уверенность в том, что он сумеет реализовать задуманное, таяла быстрее снега в апреле.

Весть о провале операции стала последней каплей, переполнившей чашу терпения некогда успешного наемника. Напоследок он решил хоть как-то насолить ненавистному Даниле, прежде чем «сделать ноги» с остатками некогда немалых богатств.

«Пускай крашенскому боярину другие сворачивают шею, а с меня хватит! Ведь давал же себе зарок не связываться с ним, так нет - стоило оказаться поблизости, и снова потянуло на подвиги. С превеликим удовольствием я бы предал эту сволочь мучительной смерти, но не ценой же собственной жизни!» - размышлял Густав, следуя к месту засады.

В подсумках лошади уместилось все имущество шведа. И хотя сейчас оно составляло лишь жалкие крохи былого богатства, даже их еще вполне хватало на безбедную жизнь до глубокой старости в любом уголке Земли.

Наемник лично расставил вдоль дороги разбойников, обозначив задачу каждому. Переговорил с Викентием, дал указания двум чародеям, а с самым опытным волшебником перебрался на другую сторону тракта. Притаившись в зарослях, Густав собирался перед уходом понаблюдать за уничтожением соратников Данилы, и поучаствовать самому в случае необходимости. Однако, когда неожиданно раздался вой волка, планы пришлось спешно менять.

- Похоже, я только что лишился магии, - растерянно сообщил волшебник.

- Уходим! – сразу скомандовал Густав.

Минут десять они скакали по лесу, затем все же выехали на дорогу. Еще четверть часа всадники двигались галопом, и лишь после этого перешли на размеренный темп.

Во время пути не донеслось ни одного выстрела, что означало полный провал. Враг оказался хитрее, и это не улучшало настроения Густава.

- Способности вернулись, - доложил маг, - однако я так и не понял, что со мной было.

- Некогда разбираться, Марк. Надо решать, куда нам путь держать. В смоленских землях оставаться нельзя, на запад соваться – смерти подобно. Попробовать заглянуть в Московию? Я слыхивал, там имеются слободки на европейский манер, глядишь - и пристроимся. Накушался я здешнего колорита по горло.

- Как скажешь, командир. Не думаю, что мирная жизнь придется тебе по вкусу, но почему бы не попробовать?

- Значит, едем на восток?

Ответить волшебник не успел. Пронзенный в горло метательным клинком, он захрипел и свалился на землю.

Густав среагировал молниеносно - приник к шее коня, резко развернув его от дороги. Уже в лесу соскочил с лошади и притаился в зарослях, вооружившись двумя пистолями крупного калибра. Он надеялся, что враг последует за скакуном, но не на того нарвался - противник не спешил себя показывать.

Пистоли у Густава сохранились с тех времен, когда под его началом находился хорошо обученный и превосходно вооруженный отряд всадников в две сотни рейтеров, то есть еще до первой встречи с Данилой. Его оружие изготавливалось по специальному заказу и отличалось удлиненными стволами и увеличенным калибром. Патроны, заряженные крупной дробью, значительно сокращали вероятность промаха даже на полном скаку, а защитные амулеты против такого выстрела быстро просаживались.

«Сколько их? – пытался понять Густав. – Не больше двух точно, а скорее - один, иначе бы не дали так легко уйти с дороги. Ежели один, то надо лишь выждать. Нутром чую, притаился где-то рядом…»

Человеческая фигура неожиданно показалась в дюжине шагов, и расшатанные за последнее время нервы не выдержали: Густав пальнул сразу из четырех стволов, чтобы первыми тремя проломить защиту наглого противника, а четвертым хотя бы подранить. Однако все заряды поразили не ту цель. Враг прикрылся трупом Марка, а после сам открыл огонь, воспользовавшись оружием погибшего волшебника.

- Сволочь! – процедил сквозь зубы Густав, ощутив потерю сразу двух амулетов.

Он выскочил из зарослей и едва не налетел на бойца с саблей, почти такой же, что и у него.

- Ты труп! – заорал Густав.

Его сабля, покинув ножны, молнией метнулась к шее незнакомца. Тот сместился и одновременно отклонил смертоносный клинок своим оружием. Защитный удар получил продолжение, едва не поразив ногу Густава: противник подпрыгнул, провел обманное движение на поражение правой руки, атаковал в левую и снова выставил блок, закончившийся рубящим ударом по колену. Бывший наемник парировал удар и успел отклониться от метательного ножа.

- Зря ты взялся за саблю, щенок! – прорычал Густав. Он считал себя непревзойденным мастером и с легкостью определил стиль противника.

Они снова схлестнулись: западный стиль, подкрепленный двадцатилетним опытом нескончаемых схваток, и восточный, отточенный десятилетием спаррингов с признанным мастером сабельного боя.

Атаки обоих были острыми, казалось, они лишь чудом избегают контакта со смертоносными клинками. Однако уже через пять минут схватки Густав начал понемногу теснить противника, и Яхман был вынужден перейти к глухой обороне, четко понимая, что этот путь ведет к скорому поражению. Сложно найти новое решение, когда все мысли заняты отражением стремительных атак.

Густав тем временем поймал нужный ритм. Он чередовал атаки на верхнем, нижнем и среднем уровне, навязывая противнику свою схему боя, чтобы в подходящий момент сменить тактику и нанести решающий удар. Наемник не собирался убивать прыткого рубаку сразу, он еще хотел задать несколько вопросов и узнать, откуда ж взялся такой шустрый парнишка, и как он связан с Данилой.

Яхман, понимая, что проигрывает, сдаваться не собирался. Он выбрал большую ветку, которую наметил себе в союзники, оставалось лишь до нее добраться и правильно использовать.

В двух шагах от цели антимаг резко сдал назад, упершись в ветку спиной, а затем резко пригнулся. Густая колючая лапа дерева спружинила обратно, а Яхман метнул во врага последний нож.

Густав сумел не только уклониться от удара, но и отбить саблей метательный клинок, при этом изловчился провести хитроумный финт, пытаясь лишить соперника кисти. В последний момент Яхман успел извернулся и отделался лишь глубоким порезом чуть ниже локтя. Пролилась первая кровь. Восточный боец теперь не мог полноценно работать правой рукой.

- Ты проиграл, слабак. Не считаешь нужным назвать свое имя перед смертью?

- А тебе не все равно?

- Все же ты неплохо держался и заработал легкую смерть. Но за такую привилегию должен ответить на несколько моих вопросов.

Яхман собирался послать любопытного куда подальше, доходчиво объяснив, что ничего ему не должен, однако в последнюю секунду заметил нечто странное среди ветвей дерева.

На протяжении всего боя антимаг надеялся, что звуки выстрелов и лязг оружия привлекут внимание какого-нибудь патруля. Он постоянно прислушивался, чтобы уловить приближение людей, но отметил лишь, как сразу после пальбы место боя покинули птицы. А совсем недавно вдруг появился…

- Ну, спрашивай, - Яхман крепко зажал рану, пытаясь остановить кровь.

- Кто ты такой и зачем за мной увязался?

- Однажды ты чуть не убил мою сестру, значит стал моим кровным врагом, - ответил антимаг. Даже в безвыходной ситуации он сумел не только заметить появление мелкого пернатого, но и его необычное поведение, поэтому решил пойти ва-банк.

- Ну, так не убил же, - хмыкнул Густав.

- А вчера ты приказал отравить ее мужа. Как знать, что будет завтра, - Яхман видел, что прилетевший дятел сидел тихо, внимательно разглядывая людей во время драчки. Остальные пичуги, наоборот, разлетелись, чтобы не попасть под случайную пулю. А красноголовый продолжал пялиться на саблистов, хотя обычно все его сородичи постоянно долбят клювом кору дерева.

- И откуда тебе о том стало известно?

- От лешего. Неужели не знал, что за тобой постоянный пригляд установлен? – Яхман специально добавил фальши в голос.

- Ежели б леший за мной приглядывал, мы бы сейчас не разговаривали.

- Да, может и не стоит говорить с трупом, - пожал плечами антимаг.

Густав быстро огляделся, но так и не обнаружил ничего подозрительного:

- Я узнал все, что хотел, подыхай! – он сделал шаг вперед, но услышал шорох сверху и поднял лицо. Как раз для того, чтобы получить клювом в глаз, пропустив момент атаки.

Яхман молниеносно перехватил саблю в левую руку и метнулся к противнику. Нанес удар и мгновенно отскочил от противника.

Получив смертельную рану, Густав на последнем выдохе произнес:

- Что б вы все сдохли! - И рухнул в траву.

- Буду должен, - Яхман кивнул приземлившейся неподалеку птице.

- Даниле долг отдашь, - прозвучало в голове, и дятел улетел.

- А молва-то не врет, - озадаченно произнес антимаг и принялся перевязывать рану.

Остановив кровь, маг занялся трофеями. Ему перепали две лошади, помимо той, что он взял у бандитов в начале погони, пистоли и отличная сабля. Но особенно порадовали подсумки скакуна главаря. Открыв парочку, Яхман даже не стал проверять остальные.

«Ежели Данила захочет взять мой долг деньгами, я быстро с ним расплачусь», - подумал маг и отправился к месту лагеря разбойников. Ладе он пообещал вернуться туда.

Идея с помощью зачарованных троп добраться сначала до кикиморы, а затем и в Крашен, сразу понравилась Еремееву. И времени меньше, и уж точно на этом пути не встретить женщин. Оставив Мурга на попечение своих бойцов и выдав указание доставить гнома в Крашен под надежной охраной, Александр отправился из Троицкого на опушку леса, где его уже ждал леший.

Чтобы порученец долго не раздумывал, хитрый дедок в разговоре через дятла упомянул, что в смоленских угодьях появилась некая Лада. Боярин сразу захотел расспросить о ней, но леший, похоже, в совершенстве овладел азами шантажа, пообещав обо всем поведать при встрече.

- Порученец, ты наши дела совсем запустил!? В угодьях непотребства поганые творятся, а ему - хоть бы хны. Токмо и горазд, что на чужих баб глазеть. Смотрю - не поспешаешь на вызов, а я туточки умаялся дорожку зачарованную поддерживать, прямо сил никаких нет! Ступай шибче, пока я не осерчал, - «наехал» лесной босс. Не давая и слова сказать, он решительно зашагал вперед.

И что с нечистью сделаешь? Отставать нельзя, да еще и говорить не следует, ибо тропа зачарованная болтливость не приветствует.

Двигаясь по ней сегодня, Еремеев практически не ощущал холода, да и страхи не пытались его смущать.

«Неужели нынешнее состояние так влияет? Хоть один плюс от него», - отметил Александр, следуя за лешим.

- День добрый, - поздоровался он, добравшись до знакомого островка.

- Какой добрый молодец к нам пожаловал! – всплеснула руками кикимора, будто гость оказался неожиданным.

«Хоть одна особа женского пола не вызывает вожделения. Смотрится симпатягой, но не более того», - размышлял «добрый молодец».

- Всегда рад, - отвесил он легкий поклон.

- Совсем меня позабыл, старую. Ни зайти поболтать, ни о здоровьице моем справиться. Уж запамятовала, как выглядишь. Вон, под носом пух развел, того и гляди - бородой обрастать станешь. Не соромно тебе? – бабка сразу принялась причитать, настраивая гостя на нужный ей лад.

- Как не соромно? От стыда чуть ли не каждую ночь сгораю, как подумаю, сколько дней не виделись.

- И сколько? – прищурив глаза, спросила кикимора.

- Целую вечность, уважаемая, - выкрутился Александр. - Ежели б враги не докучали, я бы раз в неделю на твой курорт наведывался от забот отдохнуть.

- Курорт? – старушка зацепилась за новое слово. – Что за невидаль?

- Так место называется, где всегда хорошо, куда хочется с головой окунуться, - Еремеев представил себя на берегу моря.

- Твоя правда, Данила. У меня завсегда есть, где окунуться. Хочешь, укажу место, где поглубже?

- Нет-нет, - отказался от столь «заманчивого» предложения Александр. – Как можно отдыхать, ежели помощь моя требуется? Или нет?

Кикимора кивнула и, усевшись на излюбленный пень, принялась рассказывать:

- Беды у нас две, Данила, - Еремеев сразу вспомнил о дураках и дорогах, но речь пошла не о них. – Товарки мои, чтоб им век болота не видать, окаянным, задумали судилище учинить. Видать, вести об источнике дошли до их ушей поганых, а зависть разум затмила… - бабка в красках описала свое отношение к коллегам по ковену и свою задумку, чтобы добиться лояльности некоторых кикимор.

Когда кикимора закончила свой эмоциональный монолог, Еремеев припомнил о злыдне:

- Твоя сестрица в этот ковен входит? – спросил он.

- Знамо дело. Токмо почтения к ней ни у кого нет.

- Но почему тогда после ее слов тебя вызывают на судилище?

- Отколь ведаешь?

- Случайно узнал.

- Ах она карга трухлявая…

Леший с порученцем прослушали еще один монолог о «достоинствах» злыдни.

- Скажи, а что за кристалл полупрозрачный, что способен жизнь вытягивать.

- Ты где таковой видывал? – тут же напряглась кикимора.

- Не я, а тот человек, что случайно на дереве оказался, под которым ваш ковен собирался. Он еще сказывал, что твоя сестрица его у друида нашла.

- Ах она…

На этот раз кикимора сама прикрыла рот ладонью и больше ничего не сказала.

- А вторая беда какая? – спросил Еремеев, поняв, что продолжения не будет.

- Пускай леший рассказывает, - задумчивая бабка отошла в сторону, раздумывая о своем.

Старик поведал о шипастых лианах и диковинных животных, якобы способных совладать с колючими агрессорами. В борьбе с обоими бедствиями рассказчики надеялись на советы болотного источника, общаться с которым мог только боярин.

- Ты сказывал, Ладу недавно видел в смоленских землях? - перед тем, как выполнить просьбу нечисти, Александр решил расспросить лешего о разведчице. – Пока я размышляю о бедах наших, расскажи: где она, кто рядом и куда направляется?

- Да чего с ней станется? Ты сперва…

- Леший, разве я многого прошу? – сходу перебил старика Еремеев.

- Ты уж уважь моего гостя, хрыч старый, - не по-доброму зыркнула на него кикимора.

- Вчерась девка та въехала в Ельню, - хозяин леса насупился, но принялся говорить. - Рядом пять верховых были. Ни одного раньше не видал. А нынче поутру она с твоим знакомцем, - леший описал Радима, - и еще с пятью другими верховыми и одной лошадкой направились на запад. Опосля на разбойный люд наткнулась, какого-то Густава узрела.

- Густава?! – хором воскликнули оба слушателя.

- Так девка назвала одного из лиходеев, что на поляне лагерь устроили, -почти скороговоркой ответил леший, не ожидавший столь бурной реакции на обычные слова.

- И ты молчал, хрыч старый?! – возмутилась кикимора. – То ж ворог лютый нашего Данилы! Гадала, лиходей сей сгинул давно. Ан, нет - мало того, что живой, еще и в твоих угодьях себе схованку состряпал!

Леший даже шею в плечи втянул от напора подруги:

- У моего порученца вражин, что муравьев в муравейнике, разве всех упомнишь? А этот вел себя тихо, ежели и озорничал, то доставалось таким же, как и сам… - начал оправдываться старик.

- Можешь узнать, чем сейчас этот Густав занят? – заволновался Еремеев.

- Погляжу, - кивнул леший.

Он сел на землю, закрыл глаза и застыл. Только через пять минут заговорил:

- Вон он, аспид треклятый, схлестнулся с другим, коего девка твоя братом кликала.

- Братом? – переспросил Александр. Он ни разу не слышал от Лады ни слова о родственниках.

- Садись рядом, все сам узришь, - предложил старик.

Когда ладонь лешего коснулась головы Еремеева, возникла картинка схватки. Густав теснил незнакомца, который явно проигрывал, хоть и мастерски владел саблей. Затем они наблюдали ранение и короткий разговор противников. Тут Александр не выдержал и попросил лешего подсобить раненому, тем более тот уже и сам догадался, что за поединком наблюдает непростая птичка.

Убедившись, что с победителем все в порядке, боярин прервал контакт. Леший вышел из транса чуть позже и сообщил, что теперь у его порученца имеется должник.

- Ты видишь, как мы для тебя стараемся? – не мог не подчеркнуть свою значимость старик. – Пора бы и тебе нам подсобить. Надобно прямо сейчас идти к источнику, что во владениях прелестницы значится.

- Идти? – усмехнулся Еремеев. – Зачем время зря тратить? Сейчас все и спросим.

После того, как пульсирующий источник стал мощнее, у Александра появилась возможность обращаться к болотному и дубу-ведуну на расстоянии. Для контакта с первым требовалось опустить руки в болотную жижу, а со вторым – коснуться ладонями коры любого дуба.

Начал Александр с вопроса о шипастых лианах, высушивающих угодья кикиморы. Стоило спросить, и в голове возникли нудные изречения древнейшего источника:

«Сушь неведомую с растениями, смерть несущими, одолеть можно еще пущей сушью, что землю до красна накалить способна. Токмо поперву землю, поганью накрытую, отсечь надобно двумя кольцами неприступными, наполненными двумя стихиями, что друг друга на дух не переносят».

По второй беде совет был более простым и понятным. Источник предложил применить эликсир, разглаживавший морщины. Основой служила вода из пруда, где, собственно, и находился болотный источник, а добавками – выжимки из некоторых растений, что на границах топей произрастали. Кикимора тут же за ними отправилась, оставив решение главной проблемы на мужиков.

- Как быть, порученец? Не возьму в толк, чего хотел донести до нас источник болотный...

- Думай, леший, думай. Я тоже покумекаю, - на самом деле сейчас голова Еремеева была занята другими думами: о Ладе и о незнакомце, которого едва не убил Густав.

- Да где же я два таких огромных кольца отыщу?

- Не стоит понимать слова источника буквально. Он наверняка другой смысл закладывал.

- Мудреные речи молвит источник, словно загадки загадывает. А поди, пойми его мудреность. Надобно с прелестницей все обмозговать, ведь кольца те еще на ейные болота перетаскивать, тут без дозволения никак нельзя.

- Можешь ее подождать, но действовать следует быстро, иначе шипастые лианы еще больше болота захватят.

- Твоя правда, порученец. Мне поспешать надобно, - леший развернулся.

- Эй, а кто меня к дому проводит? Хочешь, чтобы я здесь на острове застрял?

С некоторых пор хозяину леса было дозволено прокладывать зачарованную тропу к этому островку и отсюда в свои угодья. В другие места на болоте он без кикиморы попасть не мог.

- Ничего-то ты без меня не умеешь, порученец, - задрал нос кверху леший.

Глава 11 Чужая форма ​

Чужая форма

Король Швеции прочитал последние сообщения о разыскиваемой и понял, что беглянку все-таки упустили. При этом все, кто сумел хоть немного к ней подобраться, либо погибли, либо пропали. Получалось, что и спрос за неудачу предъявлять было уже некому. Карл жестом отослал секретаря из кабинета, поднялся из кресла и подошел к окну.

«Выходит, достойной замены барону Альбрехту у меня так и не нашлось. Уж он-то наверняка справился бы с задачей, - монарх тяжело вздохнул, понимая, что даже с того света учитель его переиграл. – Значит недостаточно хорошо я усвоил его науку. А может, он специально не захотел все передать как раз на такой случай? Как там говорят? Ежели ученики начинают летать выше учителя, они начинают на него гадить? Очень похоже на мой случай».

Так долго, как здесь, Карл не задерживался нигде. Территорию неподалеку от границ Смоленской республики он собирался захватить походя, чтобы создать на ней надежный плацдарм для вторжения в Московию. С русскими молодому монарху катастрофически не везло. Сначала неудача под Псковом, где полководцы Пожарского сумели дать отпор, затем провал операции в Смоленске. И если получить оплеуху от царя Московии было не так обидно, то снести вторую от безродного выскочки нестерпимо унизительно. Какой-то без году неделя боярин обратил в бегство лучшую армию в мире! Мало того, этот Данила сумел захватить в плен главного помощника короля, барона Альбрехта, от которого затем пришлось избавиться. Опять же, из-за проклятого крашенского боярина. А сам барон ничего лучшего не придумал, как припрятать компромат на своего монарха и после смерти отправить бумаги их злейшему врагу - Даниле.

Имя крашенского боярина заставляло Карла морщиться при одном упоминании. И ничто не брало ненавистного молодца. Дошло до того, что наемные убийцы уже отказывались принимать на него заказы. Там, где не справились Тадеуш, Густав, сплоховали эльфы… Никому не хотелось пополнить список неудачников, заранее зная исход дела.

«Неужели и у метаморфа нет шансов? - размышлял король, глядя в окно. – Он же - легенда среди наемных убийц. Сколько дней миновало, а результата все еще нет!»

Карл сопоставил время и место, где последний раз видели беглянку. По всему выходило, что границу Смоленской республики она пересекла как минимум пару дней назад.

«Бумаги наверняка уже у Данилы, - монарх больше не надеялся на счастливый для себя случай, например, что девчонка утонула вместе с компроматом. – Почему же он сразу не пустил их в ход? Раздумывает, как больнее ударить? Или решает, кому и за сколько продать?»

Карл доподлинно не знал, какие именно документы барон припрятал на «черный день», но в одном был уверен: контракт на убийство высокопоставленного гнома, в котором заказчиком выступал король Швеции, среди документов будет обязательно.

«Окажись на месте Данилы кто другой – попросту договорились бы, но этот точно не простит мне душекрив, хоть снадобье тогда и не подействовало на его невесту. А ведь идея с душекривом и вся операция разрабатывались гномами. Они были абсолютно уверены в успехе - а толку? Только барона из-за коротышек потерял».

Гномов Карл «любил» немногим меньше, чем крашенского боярина. С их советами, указаниями, сованием своего носа во все его дела... После поражения в смоленской кампании чужаки совсем обнаглели, и он – король Швеции! вынужден был это терпеть. Любой конфликт мог отрезать шведов от их денег, а солдаты без жалования воевать не будут.

- Добрый день, твое Величество, - в кабинет, как всегда без стука, вошел гном Саргид и плюхнулся в то самое кресло, где еще недавно сидел Карл. – Что такой смурной?

Захотелось вспылить и послать наглого чужака ко всем чертям, однако монарх прекрасно понимал, что ничем хорошим это не закончится. Опять же, проявлять гнев он считал недопустимой для правителя слабостью.

- Предлагаешь мне шута изображать? Так вроде не по чину, - мягким голосом произнес двадцатипятилетний король.

- У венценосных особ другие развлечения, но ты их почему-то надолго забросил. И меня это не радует, - гном намекал на бездействие армии. - Сам должен понимать - каждый день твои солдаты съедают килограммы золота. Нашего золота. А поступлений пока никаких.

- Я планировал двинуть войска на юг Европы, там есть чем поживиться. Однако ты меня отговариваешь. А идти на восток не вижу пока смысла. Терпеть убытки я не могу себе позволить. Сам говорил - война должна приносить прибыль, иначе в ней нет смысла.

- Доход можно получить разными способами, Карл.

- Предлагаешь перемолоть войско в фарш, сократив расходы на жалование? Недальновидный подход. Хорошо обученный солдат - отличное средство для получения дохода. Может все-таки нам лучше прогуляться до Греции и там дождаться какой-нибудь подходящей смуты в Смоленске или Московии?

- По слухам, такая смута назревает…, - почти шепотом поделился гном.

- Ты пророчишь это почти месяц, Саргид.

- Говорят, все может случиться в течение недели. Может, чуть позже. Но это все равно не повод сидеть сложа руки. Нам сейчас, как никогда, нужны новые бойцы. Много бойцов.

- У меня для тебя сейчас ничего нет, Саргид. И взять негде. Была надежда на Смоленск, но ты и сам знаешь, чем все обернулось.

- Я уже предлагал тебе несколько вариантов решения проблемы. Но ни с одним ты так и не определился. А пора бы уже.

Карл только сейчас сообразил, что стоит перед гномом, словно король здесь - этот наглый чужак. Монарх сел за стол.

- Своих бойцов я тебе не отдам.

Карл слышал, что гномы создавали опасных воинов, так называемых асов, с помощью страшных ритуалов. Причем для одного такого супербойца требовалось десять здоровых молодых мужчин.

- Позаимствуй у других. В твоих войсках не только шведы воюют. Отправляешь, к примеру, группу на разведку, а она не возвращается - на войне люди гибнут часто.

В шведской армии было около трети наемников.

- Только трусы и дезертиры. И я тебе объяснял, почему.

Важные дела, такие как сбор разведданных, король доверял лишь лучшим из своих бойцов. Любое резкое изменение правил сразу могло вызвать подозрения, а с учетом недавнего поражения… Малейший повод - и наемники расторгнут контракты.

- Ладно. Тогда готовь сотню бойцов в рейд, - такой вариант гном раньше не озвучивал.

- Куда?

- Речь Посполитая, место граничит со Смоленской республикой. Тамошние задолжали нашему банку крупную сумму, а отдавать, говорят, нечем. Надо бы проучить.

- Так мы с ляхами вроде не воюем…, - королю этот разговор не нравился все больше. Со стороны все выглядело, словно он находится в услужении гнома, который сейчас отдает приказ нерадивому вассалу.

- Ты говорил, что как-то захватил обоз с обмундированием.

- Было дело. Мне тот обоз всю операцию загубил, - Карл до боли сжал кулаки.

- Вот и переоденешь своих в форму Московии, пусть покуражатся. Но только молча. Деревня зажиточная, и там есть, чем поживиться. Главное увести в полон всех, кто представляет ценность, особенно - молодых и крепких мужичков.

- А еще лучше обставить дело так, чтобы на Данилу подумали, – ухватился за идею Карл. – У меня есть пара-тройка предателей из Смоленска. Во время набега рты раскрывать будут только они.

- Хорошая мысль, - гном именно к этому и подводил монарха, зная о его ненависти к крашенскому боярину.

- Где находится деревня? – Карл вытащил из ящика стола карту и развернул ее.

- Вот, - ткнул пальцем гном. – Почти пять сотен дворов, полно домашнего скота, запасы на зиму. Чем больше заберете, тем лучше. Можно еще и избы поджечь, - предлагал чужак.

- Не пойдет, - покачал головой монарх. – Русичи дома не жгут, можем проколоться.

- Тебе виднее, Карл. Успеете подготовить бойцов к утру? – продолжал командовать гном

- Нет, надо еще форму подогнать, иначе сразу будет видно, что с чужого плеча. – Возможность хоть как-то осложнить Даниле жизнь настолько окрылила монарха, что он не обращал внимания на поведение обнаглевшего вконец чужака. – Дня три нужно, не меньше. Один на подготовку, два – чтобы добраться до цели тайком.

Форму дружинников Московии шведам удалось раздобыть во время похода на Псков, когда солдаты случайно наткнулись на обоз русичей. Решили, что легкая добыча сама идет в руки, но обозники устроили настоящее сражение, поскольку везли жалование одному из полков. Полегли все, задержав врага на час. Помимо полкового довольствия, в телегах обнаружилось и несколько тюков с обмундированием. Захват этого обоза сорвал план разгрома крупной части войск Пожарского.

- Ладно, я как раз через три дня вернусь. Надо в Витебск по делам съездить, говорят, там дешевые алтари продают без нашего ведома.

- Ты же уверял, что тайну изготовления алтарных камней никому не разгадать. Неужели кто-то из гномов против своих пошел? - удивился Карл.

- Для того и еду, чтобы все разузнать, - гном покинул кабинет.

«Ничуть не огорчился бы краху вашей монополии на алтарные камни», - глядя на не прикрытую чужаком дверь, подумал Карл.

- Линг, скажи, а такой артефакт ты сумеешь повторить? – спросил Еремеев, положив на стол перед китайцем тонкую прямоугольную пластинку.

Стараниями лешего Александру действительно удалось попасть в Крашен задолго до наступления темноты. Он опередил Мурга, хотя из Троицкого они отправились почти одновременно. И первое, что боярин сделал по прибытии, вызвал к себе артефактора.

Они беседовали уже более получаса, но только убедившись, что китаец - именно тот, кто ему нужен, Еремеев перешел к главному.

Линг внимательно посмотрел на пластинку, осторожно взял двумя пальцами за уголок и поднес к лицу. Покрутил перед носом, словно принюхивался, затем пробормотал что-то невнятное, вызвав на артефакте тусклое свечение.

- Гномы делали это? – утвердительно спросил он.

Поначалу разговор давался артефактору тяжело. Он не собирался выкладывать, что основной его целью является месть за гибель семьи, но без этого объяснения некоторых своих поступков были довольбно невнятными. Когда же китаец окончательно запутался, понял, что так еще хуже и рассказал всю правду.

- Их поделка, - подтвердил Еремеев.

- Артефакт должен отпугивать зверюг? – задал второй вопрос Линг, чем очень удивил Александра.

- В некотором роде...

- Пластина не может работать сама, требуется что-то еще, - задумчиво произнес артефактор, и буквально через секунду выдал: - Камень нужен. Твердый очень.

- Все верно. Вернемся к моему вопросу - сумеешь сделать?

Вера в способности Линга появилась после того, как артефактор показал действие амулета невидимости и понимания чужой речи. Еремеев был поражен, осознав, что переводчик с китайского больше не нужен, если на шее висит неказистая с виду медалька. А когда собеседник вдруг стал еще и невидимым, очень захотелось заиметь в своем арсенале такой амулет.

- Я смогу сделать артефакт очень похожий, - китаец говорил, взвешивая каждое слово. - Инструменты нужны, металл нужен хороший, алмаз и кузня.

- И твой артефакт будет работать?

- Да, - кивнул Линг. – Пластина отработает, но не больше трех- четырех раз.

- А потом?

- Рисунок выгорит, - пояснил китаец.

- Но я не вижу здесь никакого рисунка, - Еремеев указал глазами на пластинку. Она вообще выглядела довольно неказисто. Если бы Горислава, вручая этот подарок, не сказала, что за такую же гномы убили человека, Александр вообще забросил бы ее куда-нибудь на полку и забыл.

Артефактор провел над ней сверху ладонью. Боярин увидел, как поверхность разукрасил замысловатый узор из символов. Он продержался всего секунду и исчез.

- Чужаки наносят руны алмазом и закрывают их лаком специальным. Лак имеет сложный состав. Я повторить не смогу точно. Артефакт будет работать недолго, - объяснил китаец.

- Составь список всего, что понадобится, - «загорелся» Еремеев, - постараемся быстро достать. Теперь еще пара важных вопросов: сколько времени потребуется на изготовление, и какова цена твоей работы?

- Я должен наказать убийц семьи, - нахмурился артефактор. – Ты мне поможешь. Это цена будет за все, что я сделаю за полгода.

- Смотря, какое наказание ты задумал, Линг. Ты хочешь убить баронского сынка? Но его смерть не вернет твою семью, - говорил Еремеев, а сам при этом размышлял:

«Что я несу? Сейчас еще начну проповедовать непротивление злу насилия. Сам бы заставил любого землю жрать килограммами за косой взгляд на мою родню».

- Убийца не должен умереть легко. Он обязан знать, за что предан смерти, и другим не должны быть повадно, - все-таки не все обороты речи у китайца получались гладко.

- Тебе хочешь справедливого суда над негодяем, приговор и его исполнение? – решил уточнить Александр.

- Я хочу, чтобы моя семья увидела, - парень возвел глаза к потолку, - что Линг наказал злодея.

- Хорошо, - кивнул Еремеев. – Я обещаю постараться, чтобы все было именно так.

- Спасибо, боярин, - китаец встал и застыл в долгом поклоне.

Александр помнил, что с поклонами в Китае или Японии связана какая-то традиция, и такой может затянуться надолго. Он тоже привстал, ответил коротким кивком и продолжил.

- Извини, что тороплю, но мне действительно важно знать, когда будет готова копия

- Я должен управиться за день, - разогнув спину, ответил артефактор.

- У нас с тобой есть только эта ночь, Линг. Максимум - завтрашнее утро.

- Материалы и инструменты нужны сейчас тогда.

Особые инструменты для самой тонкой и важной работы у Линга были припрятаны прямо на теле. С ними он расставался разве что в постели, и лишь в своем доме. Для нынешней работы были нужны и более грубые, которые не требовали ювелирной точности и специальной магической обработки.

- Вот тебе бумага и перо, - Еремеев вытащил из стола письменные принадлежности. – Составляй список.

- Я пишу плохо по-русски, это времени займет много. Могу говорить. Боярин позовет писаря?

- Нет, никто не должен знать об этом деле, ни единая душа. Диктуй мне.

- Как скажешь, боярин.

Китаец начал перечислять необходимое. Список занял целый лист. Закончив писать, Данила бегло пробежался по строчкам:

- Ты говорил о кузне. Кузнеца звать или сам справишься?

- Кузнец нужен, работа быстрее пойдет, - после небольшого раздумья произнес китаец. Затем он снял с шеи так понравившийся амулет и вручил Еремееву. – Подарок это, может один раз сделать человека невидимым на две минуты.

- Спасибо, уважил! – улыбнулся Александр.

Он вышел из кабинета и направился к Лариону, которому и передал лист с перечнем.

- Парень для нас - просто клад! – не без восхищения заявил Еремеев. - Ежели все получится, сначала гномов стравим друг с другом, а потом…

- Данила, давай сперва с одним делом закончим, а потом будем строить планы на будущее. Ты уверен в этом китайце?

- Да. Думаю, парень действительно бежал от эльфов. Шишколобые не ожидали, что Линг скопирует их артефакт. Потом спохватились, но мастер оказался проворней. Хорошо, он к нам направился, - не скрывал радости Александр.

- А куда еще податься человеку, ежели он таится эльфов? Шишколобые токмо Смоленскую республику и обходят стороной.

- Пусть лишь попробуют сунуться! Впрочем, и без них проблем хватает. По метаморфу ничего нового?

- К порогу твоего дома подкинули мешок с золотыми монетами.

- Кто?

- Не удалось заметить. Мешок действительно бросили. Думаю, метатель находился за две сотни шагов. Охрана увидела токмо падение чего-то с неба.

- Ты монеты проверил?

- К ним претензий нет, а вот мешок мне не понравился, решили сжечь от греха подальше. Ладно, я побежал с твоим списком. Отряд навстречу Радиму выслал, твою племянницу навестил, Жучку погладил - вроде ничего не забыл.

- Сам знаешь, всего не учтешь, - кивнул приятелю Еремеев.

Разумник вышел из своего кабинета, а боярин поспешил вернуться к Лингу. За кузнецом уже послали.

«Пусть начинают с заготовки, а там и до рисунков дело дойдет».

Когда Еремеев открыл двери кабинета, китайца внутри не оказалось, как и артефакта, предназначенного для копирования.

«Обманул? Сбежал? Не может быть! - Александр как подкошенный рухнул на стул. Он быстро осмотрел свой кабинет. – Открыта была лишь форточка, а теперь и окно нараспашку. Или это был не китаец, а метаморф? Но Линг пришел в город, когда я дрался с метоморфом! Неужели успел подменить? Допустим, успел. Но откуда у него артефакт понимания иностранной речи..?»

Мысли в голове путались. Наконец взгляд Еремеева остановился на столе. Один из листов, приготовленных для составления списка, содержал несколько строк.

Прочитав их, Александр грохнул кулаком по столу, крикнул:

- Убью! - и кинулся прочь из кабинета.

Глава 12 Схватка

Схватка

По одной из центральных улиц Москвы степенно двигалась важная процессия. Царская карета в окружении свиты катилась со скоростью пешехода. Четверо верховых спереди, столько же сзади, и по три всадника с боков, все - молодые люди знатного происхождения в богатых кафтанах и украшенных драгоценными камнями шапках, с перстнями на руках…

Ранним вечером в центре обычно бывает многолюдно, но не сегодня. При этом редкие прохожие почему-то почти не обращали внимания на расписанную вензелями карету.

Голицыным пришлось срочно переносить торжество в другой свой дворец, поскольку в выбранном для приема неожиданно обвалилась часть крыши. Откладывать празднование пятисотлетия рода никто не стал, чтобы не нажить больших проблем - срыв мероприятия, на которое приглашен сам государь, мог стать весомым поводом для опалы.

Московская знать в непрестанной борьбе за внимание царя нередко устраивала друг другу мелкие пакости, и чаще других нападкам подвергались те, кто находился в фаворе. Оно и понятно: ослабишь малость соперника, глядишь - и сам возвысишься. В случае с Голицыными все обстояло куда серьезнее: одна из дочерей семьи реально претендовала на место супруги недавно овдовевшего государя. Учитывая, что желающих породниться с Пожарским было несметное количество, злопыхатели очень старались помешать более удачливым соперникам. Поскольку Голицыны и сами не вчера родились, и в окружении себе подобных вращались не одно столетие, они хорошо подготовились к юбилею: к приему дорогих гостей были готовы сразу три их дворцовых комплекса.

Майору смена маршрута доставила массу проблем: пришлось срочно перемещать людей, оборудовать на скорую руку новые точки наблюдения… Он успел справиться со всеми, однако «зачищать» дорогу от сюрпризов пришлось буквально перед самим кортежем, что не могло не сказаться на ее тщательности. Как итог, кучеру было приказано смотреть в оба, разглядывая чуть ли не каждый камушек мостовой.

Сам майор ехал в хвосте процессии и больше смотрел по сторонам, оценивая действия своих людей. И тех, кто изображал прохожих, и тех, кто находился на потайных наблюдательных точках. Когда кортеж неожиданно остановился, он напрягся и двинулся вперед.

Причиной явился не совсем трезвый всадник, выскочивший на главную улицу из проулка и умудрившийся свалиться с лошади прямо перед кортежем. Судя по одежде, он был знатного рода, а потому с дороги упавшего убирали довольно мягко: взяли под руки и оттащили в тот проулок, из которого он и выскочил. Кто-то из прохожих остался с пострадавшим, и карета двинулась дальше.

«Кто его послал, с какой целью? Чего ожидать? Остановку в пути часто используют для нанесения удара. Но взрыва не последовало, по карете никто не стрелял, каменную глыбу сверху не кидали… Что я упустил?»

Интуиция подсказывала - враг начал действовать. Какими силами, оружием и способом, оставалось тайной. Майор понимал: целью является карета, но сейчас подойти к ней было невозможно. В свите состояли неслабые чародеи Московии, окружившие царский транспорт сигнальным магическим кольцом. Второе такое же кольцо с помощью артефактов создавал сидевший вместе с государем волшебник, поэтому подобраться к карете можно было разве что из-под земли. Однако мостовая тоже не выглядела поврежденной.

И все же главному охраннику очень хотелось остановить процессию, вывести царя наружу и в окружении надежных людей отправить обратно в Кремль.

«А может этого от меня и ждут?» - задумался майор, уже направляясь к карете.

Выстрелы, раздавшиеся сверху, пресекли все его сомнения.

«Началось!» - с досадой отметил служивый, посмотрев наверх.

Лошади встали, охрана выстроилась в кольцо, заслонив собой правителя. Вокруг засуетились редкие прохожие…

«Наверху точно никого нет! Не иначе, самострелы заранее установили. Выходит, это ловушка, и враг добивался остановки кортежа?»

Пассажиры кареты после выстрелов и второй остановки вели себя по-разному. Пожарский, как и подобало государю, сохранял невозмутимый вид, а вот волшебник сильно занервничал. Ему впервые доверили столь важную миссию, и он не должен был ударить в грязь лицом.

Чародей усилил энергию артефактов, создавая внутри еще один щит. И не сразу сообразил, что все его усилия тщетны: мощность защиты, наоборот, падала, хотя волшебник на две трети опустошил свои резервы.

- Пиявка! – наконец сообразил он.

- О чем глаголешь, маг? – спросил Пожарский.

- Они прицепили к карете магическую пиявку. Та вытянет всю волшбу из артефактов и… - он побледнел.

- Чего язык прикусил? Договаривай!

- Великий государь, надо бежать отсюда! – чародей принялся изо всех сил толкать двери, но они не поддавались. Попытался воздействовать магией, однако пиявка очень быстро поглощала все.

Царь двинул плечом дверцу. Запоры наглухо заклинило, а сверхпрочный металл, который без проблем мог выдержать попадание пушечного ядра, усилиям человека не поддался.

- Люк! – Пожарский указал на потолок.

Тот же результат. Кто-то очень постарался, чтобы выхода из ловушки не было.

- Мы погибнем, - опустил плечи волшебник.

- Скорее всего, - вздохнул царь. Он вытащил из кармана небольшую книжицу и принялся что-то писать.

- Что вы делаете, государь? – поразился маг.

- Завещание составляю, - спокойно ответил он.

Через пару минут все, кто находился снаружи, услышали мощный хлопок, от которого карету подкинуло вверх почти на метр. Только после этого майор сумел вскрыть дверцу.

В найденном Еремеевым записке ему отводили всего четверть часа, чтобы добраться до заброшенного здания старой тюрьмы. В противном случае метаморф обещал прикончить Мию и Линга. У боярина так и не дошли руки снести этот острог, из-за чего он всю дорогу клял себя последними словами, хотя прекрасно понимал, что враг мог легко найти и другое место.

Когда и как негодяй успел проникнуть в надежно защищенный дом боярина, как сумел сломить защиту Жучки? Почему, несмотря на амулеты, Линг позволил себя похитить? Эти и другие вопросы роились в голове ошарашенного Еремеева подобно пчелам в потревоженном улье.

Выскочив из здания управы, он приказал пульсирующему отправиться в дом и проверить, действительно ли там нет девушки, а заодно узнать, что с Жучкой. Александр прекрасно понимал, что сломя голову несется в ловушку, но времени для маневра ему не оставили. Людей, которых боярин уже считал своими, похитили. Им угрожала смертельная опасность, а потому вопросов, идти в западню или нет, у Еремеева не возникало. Медлить не стоило, чтобы не позволить врагу успеть подготовиться, ведь Линга похитили совсем недавно.

«Буду молиться, чтобы этот гад хотя бы до моего прибытия не расправился с заложниками. А мне надо подготовить нечто неожиданное, но что?»

Старое здание тюрьмы стояло на пустыре, и подойти к нему незамеченным было невозможно. К тому, же наемный убийца вполне мог установить сигналки, чтобы заранее узнавать о появлении «гостей».

Боярин не знал, с помощью какой магии метаморф мог становиться невидимым, но подозревал, что любую чужую невидимость противник распознает.

Александр остановился под раскидистым деревом перед пустырем. Внимательно осмотрел местность.

- Девушки в доме нет, - принялся докладывать вернувшийся в облике воробья источник, - Жучка в магическом капкане. Я поделился с ней силой, минут через пять она обретет свободу и сразу примчится сюда. Данила, тебе нельзя туда ходить.

- Знаю, - произнес Еремеев, - но все равно пойду. Метаморф совсем обнаглел! Пора принимать кардинальные меры. Лучше скажи, что произошло в доме?

- Жучка показала пепельного призрака.

- Кого?

Необычная зверушка, не издавая ни звука, могла общаться с хозяином и привязанным к его сознанию источником, транслируя свои мысли.

- Почти забытая, но очень опасная магия. Основана на создании временного духа, полном его подчинении и придании ему огромных сил.

- Думаешь, мне хоть что-то стало понятно?

- Представь, что могучий волшебник проводит ритуал с убийством нескольких человек. Затем в их крови растворяет созданный из их же сознаний убитых дух, и этой кровью пропитывает нечто, что обязательно предадут огню. Представил?

- Да, - задумчиво произнес Еремеев, сразу вспомнив сожженный мешок от денег.

- В пламени дух получает свободу. Он живет недолго и терпит адские муки, которые со временем лишь нарастают, а потому готов выполнять все приказы создателя, лишь бы скорее быть развеянным. Раньше таких забрасывали в осажденные города при помощи катапульт: обматывали камень тряпьем, пропитанным ритуальной кровью, поджигали - и за стену. Там призрак подчинял сознание стражника, который отворял ворота и пускал врагов в город.

- А как насчет подчинения волшебников?

- Если уровень ниже девятого, то возможно. Правда, разумников призраки старались обходить стороной.

- Призрак подчинил Жучку?

- Нет, ее остановил капкан. Скоро собачка будет тут.

- Как этого духа уничтожить, знаешь?

- Способ имеется, но требуется час для осуществления.

- Не подходит, - поморщился Александр. – Времени у нас нет. Ты со мной или как?

- Обижаешь, хозяин, - недовольно произнес источник. – Давно я не участвовал в безнадежном деле.

- Тогда нам, пожалуй, пора. И выбрось из головы пораженческий настрой. Мы идем побеждать.

- Как скажешь, Сан Саныч.

Человек решительно двинулся через пустырь. Воробей, которым обратился источник, исчез, не желая себя показывать.

- Ты заставляешь себя ждать, боярин! – произнес метаморф.

Для встречи с Данилой он выбрал просторное помещение тюремной столовой. Это была плохо освещенная комната с голыми стенами и запахом плесени. Наемный убийца стоял в центре. Возле дальней стены сидели связанные пленники. Выглядели оба скверно, словно их огрели чем-то тяжелым, и они никак не могли прийти в себя.

- Зачем звал? – стараясь сохранять невозмутимость, спросил Еремеев. – Соскучился? Так вроде виделись недавно.

Он чувствовал вибрации на украшенном рунами пистоле, понимая, что все вокруг пропитано магией. Сейчас бы пригодился подарок Нилия, но тот был одноразовым, так что приходилось надеяться лишь на собственные ресурсы.

- У нас была нечестная схватка, в которой ты одержал победу. Вполне резонно потребовать реванша, но на моих условиях.

Еремеев мог бы поспорить относительно честности схватки, однако внешний вид пленников не оставлял для этого времени.

- И каковы они?

- Все предельно просто: мы деремся до смерти. До твоей смерти, Данила. Ежели сумеешь продержаться дольше десяти минут, они, - метаморф кивнул себе за спину, - умрут в муках, хотя я их и пальцем не трону. Если же закончим за три, убью их быстро.

- А если сдохнешь сам? В жизни чего токмо не случается.

- Тогда придется тебе самому их прикончить, чтобы не мучились. Однако я очень постараюсь избавить тебя от душевных терзаний.

«Александр, метаморф прошел ритуал слияния с источником, его не одолеть! – в голове прорезался тревожный голос пульсирующего. Тот уже второй раз назвал человека именем из прежнего мира, что подтверждало серьезность угрозы. – Он, наверное, сейчас больше злобный источник, чем метаморф, причем сам об этом даже не догадывается».

«Лучше скажи, что с заложниками? О чем он мне сейчас наплел?»

«Пепельный призрак начинает тянуть из них жизненные силы, чтобы уменьшить свои муки».

«Сможешь помешать?»

«Могу попробовать, но ты останешься без моей помощи…»

«Действуй, это приказ».

«Но…»

«Никаких но!» - Еремеев оборвал контакт, чтобы продолжить беседу с метаморфом.

- И с чего это ты сегодня такой добрый? Может заболел какой магической болезнью? Слышал что-нибудь о симптомах магической мании величия?

- У меня нет ни маний, ни фобий. Недавно появилась боязнь невыполнения поставленных задач, вот от нее я сегодня и избавлюсь. Не без твоей помощи, Данила.

- Вот и помогай после этого людям, - машинально произнес Еремеев, но решил уточнить: - А в чем помощь?

- Ты вовремя сжег мешок. И когда вызвал Линга на допрос, я из вашего разговора понял, что китаец тебе для чего-то очень нужен. Поэтому и прихватил сюда.

- Нехорошо подглядывать и подслушивать, - покачал головой Александр.

- Сам виноват - думал я себе метку эльфов оставлю? Вот на ней ты и прокололся. Подсунул тебе Линга, а потом не только слышал ваш разговор, но и видел.

Болтовня с врагом в ожидании появления Жучки устраивала Еремеева, однако у пульсирующего могло не получиться совладать с пепельным призраком…

- Тем хуже для тебя, метаморф. Один шанс выжить я тебе дал, второго не будет.

- Сегодня твои трюки не пройдут, Данила. Я умею учиться на своих ошибках, и кое-что предпринял.

- Так вот чем он тебя купил - сыграл на слабости?

- Кто кого купил? Ты чего несешь, Данила?

- Твой источник, он же тень друида, он же куница, он же Идс. Неужели смог уговорить пройти ритуал? Странно, я считал тебя умнее. Видать, ошибался, - почти сочувственным тоном заметил Александр.

Метаморф на миг задумался, но внутренний голос сразу просигналил, что противник пудрит мозги, а сам в это время пытается освободить заложников.

- Твои жалкие попытки тщетны, боярин. Умри!

Молния, вылетевшая из ладони убийцы, оставила темное пятно на полу, где мгновение назад стоял Александр - амулет Руха сработал четко и переместил владельца за спину метаморфа.

В свой удар Еремеев вложил всю мощь, на которую был способен. Злодея лишь откинуло на десять метров. Совершив пару переворотов в воздухе, он приземлился на ноги и усмехнулся.

- Весьма неплохо, боярин, но не против меня. Ты помрешь гораздо быстрее, чем я рассчитывал.

В Александра полетели сразу несколько электрических разрядов, один из которых угодил в человека. Однако вся его мощь была потрачена впустую - впервые сработала способность алтарного мага поглощать энергию, до полного опустошения. Ранее она проявлялась лишь при исчерпании магического запаса. Видимо, перестройка жизненных каналов как-то повлияла и на магическую структуру.

- Благодарю за подарок, - кивнул Еремеев. – Точно с тобой сегодня что-то не так. Милосердствуешь, щедрость невиданную проявляешь... Может твой источник был не темным, а светлым?

- Ничего, Данила, сейчас ты познаешь всю мою мощь и силу этого тела! – прорычал противник. Говорил уже явно не метаморф.

Враг приготовился для прыжка, но тут наконец появилась Жучка и яростно вцепилась в ногу убийцы. Тому хватило мгновенья, чтобы сбросить псину, которая все же успела оставить на ноге кровоточащую рану.

- Ты снова меня обманул, Данила. Тебе было велено прийти одному.

- Я и пришел один. А собачка прибежала выполнять свою работу: она приставлена охранником к девушке, которую ты украл. Так что сам виноват.

Еремеев мысленно отдал приказ Жучке во что бы то ни стало освободить пленников. Та попыталась оспорить приказ хозяина, но Александр умел быть убедительным. Прихрамывая, зверушка побежала к заложникам.

Глядя на кровоточащую рану, Еремеев вспомнил про нож метаморфа. Оружие было непростым, и первый владелец очень хотел заполучить его обратно.

- Надеешься, тебе железка поможет? – сквозь зубы процедил метаморф.

- Уверен, не помешает. А что, страшно стало?

Вместо ответа метаморф прыгнул, обернулся в полете змеей, свернутой кольцами и возле боярина «выстрелил» отпущенной пружиной.

От столкновения с головой гада Александр уклонился, даже успел черкануть по пролетающему мимо «шлангу» клинком, но пропустил удар хвоста, отбросивший его на несколько шагов в сторону.

Змея меж тем устремилась к заложникам, чтобы остановить Жучку, которая грызла путы на руках девушки.

Знак пробитой кинжалами капли Еремеев мысленно нарисовал перед мордой змеи и, произнеся заветное слово, возник между пленниками и метаморфом. Резкий взмах - и зачарованная сталь оставила росчерк на голове пресмыкающегося.

Боярин снова получил мощный удар хвостом, однако гад и сам отскочил подальше, трансформируясь в полете.

Когда Александр поднялся на ноги, он увидел метаморфа в человеческом обличье. Шрам на щеке, порез плеча и рваная рана на ноге немного ослабили врага, хотя не меняли основного расклада.

«Освободители, как дела?» – мысленно спросил Еремеев.

«Нашли слабое место, скоро справимся, - ответил пульсирующий, - правда на это уйдут все силы».

«Как справитесь - всем сразу бежать!» - отдал еще один приказ боярин.

- Теперь я знаю о тебе все, Данила! – противник щелкнул пальцами, и помещение наполнилось пламенеющими в багрово-черных тонах шариками. Они хаотические метались по комнате и не могли проникнуть лишь в две зоны просторной комнаты: к заложникам и метаморфу.

«Предлагаешь ближний бой? Давай попробуем».

С помощью амулета Руха Еремеев переместился к врагу, а тот в это же время прыгнул к заложникам, оказавшись рядом с Жучкой. Единственное, что смог сделать Александр - метнуть клинок.

- А-а-а!!! – крик раненого наполнил помещение.

Метаморф с ножом под лопаткой сразу забыл о собачке, мгновенно развернулся и прыгнул на боярина. Тому пришлось отскакивать в сторону, а враг снова принялся трансформироватья в нечто ужасное.

Столкнувшись с парочкой шариков, Еремеев получил сильные ожоги. Поглотить их энергию почему-то не получалось, к тому же, сами огоньки причиняли нешуточную боль, ослабляя Александра.

«Что за гадость!?»

Ему пришлось ускориться, пытаясь не попасть под губительное оружие. Выхватив револьвер, попробовал поразить смертоносную магию.

«Шарики берет обычная пуля!?» - удивился Еремеев.

Увы, заряды закончились слишком быстро. Последний из вибрирующего пистоля Александр использовал против закончившего трансформацию метаморфа.

«В каком кошмаре могло присниться такое страшилище?»

Теперь вместо ног у него имелись четыре мощных щупальца, одна рука превратилась в клешню, вторая заканчивалась многочисленными шипами, а голова, украшенная парой острых рогов и загнутым клювом, покоилась на змееподобной шее.

«Точно, парень в детстве пересмотрел мультиков про человека-паука. По-моему, там нечто похожее наводило ужас. Только непонятно, как он их раздобыл?»

- Метаморф, это, случаем, не заразно?

- Что «это», жалкий человек?

- Вон как тебя перекорёжило, ни один лекарь диагноз не поставит. Может свинкой заболел? Ведешь себя, как свинья.

- Ты слишком много болтаешь, Данила.

Чудовище бросилось к человеку, который быстро попытался выбрать новое место для перемещения, поскольку ближние шарики устремились к нему, как пчелы к меду. Заприметив, что место возле метаморфа свободно от огоньков, Еремеев «прыгнул» туда. А в следующее мгновение сильно об этом пожалел - вокруг Александра выросла стена полупрозрачного огня. Пытаясь преодолеть ее с помощью амулета Руха, Еремеев врезался в преграду, но так и не сумел выбраться за ее пределы. Мало того, после столкновение резко ухудшилось состояние - появилась предательская слабость, на лбу выступил холодный пот.

Похоже, тень друида все же нашла способ победить: его лишили главного козыря – возможности мгновенного перемещения.

- Ты еще жив? – спросило чудовище изменившимся голосом. - Странно, обычно эта ловушка высасывает жизненные силы за секунды. Неужели тебе доступна перекачка магии в жизнь?

Одно из щупалец беспрепятственно проникло сквозь преграду и обхватило ноги Еремеева.

- Я же говорил, что ты обречен, Данила.

- И что? Хочешь сказать - не стоило и сопротивляться?

Еремеев старался тянуть время, чтобы успеть хотя бы спасти заложников, иначе было совсем обидно погибать.

- Стоило. Я очень многое узнал о твоем теле, боярин. И знаешь, оно мне пригодится. Хочешь вместо смерти стать моей тенью? Уверяю, это возможно, ежели согласишься на один ритуал.

Враг потянулся к жертве вторым щупальцем.

- Да пошел ты *** *** ***, - Александр выдал крайне заковыристый оборот нецензурной речи.

- Разве можно ругаться при даме? – покачал рогатой головой метаморф и оглянулся на заложников. Те именно в это время обрели свободу, причем не только от веревок, но и от магических пут.

- Бегите! Я его задержу, – крикнул им Еремеев. Он схватился руками за мерзкую конечность метаморфа.

Глава 14 Кто это был?

Кто это был?

Мия ничего не понимала: неожиданно ноги сами понесли ее из дома. Сознавая, что не может сопротивляться неведомой силе, она просто наблюдала за происходящим. По чужому велению девочка обошла стороной застрявшую в чем-то невидимом Жучку и миновала охранников, которые глядели в другую сторону и вообще не заметили ее, не говоря уже о том, чтобы остановить. Мия так и двигалась по улицам незамеченной мимо прохожих и патрульных. Она пересекла городской рынок, пустырь, и в конце концов оказалась в каком-то сыром помещении, где ее поджидал человек, с которым она меньше всего хотела встречаться - именно его беглянка видела, когда тот разговаривал с куницей на хуторе.

Злодей крепко связал ей руки и ноги, и Мия, наконец, почувствовала, что снова владеет собственным телом. Затем рядом возникла полупрозрачная человеческая фигура и запахло горелым.

«В доме тоже появился запах гари, как раз перед тем… - девушка помнила, что начала искать, где горит, и полностью потеряла контроль над собой. – Выходит, колдун послал за мной привидение. Неужели меня отвезут к шведскому королю?»

- Кем ты приходишься Даниле? – сверля пленницу неприятным взглядом, спросил волшебник.

- Племянницей, - девушка решила не отступать от придуманной легенды.

- Дядя тебя любит?

- Наверное, - она неопределенно пожала плечами.

- Вот мы и проверим.

Волшебник пробормотал нечто неразборчивое, и на фоне стены комнаты Мия увидела боярина Данилу, разговаривавшего с каким-то узкоглазым пареньком. Слов она не различала, зато могла поклясться, что колдун слышал всё, уж больно был сосредоточен. Иногда хмурился, когда не понимал что-то из разговора.

«Что происходит, почему «дядя» и сам, как призрак? Я сквозь него стенку вижу. Какая-то иллюзия? А чародей явно шпионит за Данилой»

Когда разговор закончился, и картинка исчезла, мужчина обратился к призраку:

- Видел того китайца? Отправляйся за ним. Приведешь сюда, но пусть перед уходом напишет боярину записку.

Мия слышала что колдун велел написать, но была уверена - «дядя» в ловушку не пойдет. По сути, она ему - никто, дочь злейшего врага. И тот китаец тоже явно не родственник. Зачем Даниле из-за них рисковать жизнью?

Пленница видела, как злодей вышагивал по комнате, останавливаясь то тут, то там, водил руками, произносил невнятные звуки...

«Колдует, наверное. Ловушки готовит. Неужели думает, что Данила придет? Эх, жаль, у меня руки связаны, я бы ему сейчас такое устроила…»

Потом пришел китаец, так же, как и она – на своих двоих. Его тоже связали.

Мия снова погрузилась в состояние, когда ничего не могла делать по своей воле. К тому же, девушка чувствовала усиливающуюся боль в груди, но сейчас даже стонать не получалось. Ей оставалось только наблюдать, как все-таки пришел боярин, как началась их схватка, слышала разговор противников, однако воспринимала все происходящее, словно в тумане. И все же после появления Данилы боль перестала нарастать, а когда прибежала Жучка, стало даже чуть легче. Взъерошенная собачка сразу попыталась пробиться к пленнице, но буквально в шаге наткнулась на невидимую стену и грозно зарычала. Ее шерсть заискрилась сотнями искорок, те устремились к пленнице и через минуту прожгли дыру в прозрачном куполе, который после этого стал видимым. Протиснувшись в прореху, Жучка принялась грызть веревки пленницы. Только, когда руки и ноги получили свободу, сознание Мии освободилось от тумана. Она услышала отчаянный крик Данилы:

- Бегите! Я его задержу!

В любое другое время напуганная девушка так бы и сделала, но сейчас она не собиралась оставлять в беде того, кто не в первый раз пришел на помощь. Мия спешно достала из кармана платья острый осколок зуба одного черного остроухого животного.

«Надеюсь, он не обманет и придет на вызов?» - девушка царапнула кожу до крови.

- И ради кого ты старался, Данила? Эти глупцы даже убежать не удосужились, сейчас я…- речь метаморфа резко оборвалась, словно ему заткнули рот.

- Ого! – мягкий бархатный голос, казалось, обволакивал находившихся в комнате со всех сторон. – Какой чудесный аромат! Я лет триста таким не наслаждался, Мия. Знаешь, что так превосходно пахнет?

Девушка лишь слабо покачала головой. Она видела, как прекратилось движение багрово-черных огоньков, как застыли противники, видела прилегшую возле ее ног Жучку, расплывшегося в улыбке китайца... Со стороны казалось, что все несказанно рады появлению огромного черного кота.

- Так пахнет древняя магия, красивая ты наша. А ее вкус…, - Баюн от удовольствия прикрыл глаза и замурчал. – Это нечто непередаваемое. Я даже не знаю, как благодарить за столь щедрое приглашение, удачливая ты моя.

Огненные шарики плавно направлялись в сторону кота и буквально растворялись, коснувшись его меха. При этом шерстка хищника становилась гуще, обретая роскошный вид.

- Я хотела… - попыталась попросить о помощи Мия, но приглашенный не дал ей такой возможности.

- Тише, тише, звонкоголосая ты наша. Не надо портить сей сказочный момент. Знаешь, обычно того, кто вызывает меня трижды, я забираю с собой, но тут такое изобилие, что буквально глаза разбегаются. Три волшебника и все - как на подбор. Одного из них удерживает пепельный дух, - Баюн посмотрел на китайца, - которого, в свою очередь, пытается остановить источник чистой магии. Ну, прямо три в одном – объедение, да и только.

Мия вдруг осознала, что кажется вызвала не совсем помощь, и еще непонятно, кого котяра сожрет. Воспрявшая было духом пленница как-то сразу сникла.

- Не печалься, мрачная ты наша. Сегодня я сделаю исключение из правил, и ты точно не пострадаешь. Как и твоя защитница, - он кивнул в сторону собаки. - Касаемо же этих троих… Мр-р-р.

Баюн приблизился к Еремееву.

– Надо же! Сколько жизненной энергии - прямо через край. Давно это с тобой, мой жизнелюбивый друг?

- Второй день как, - ответил Данила, получив возможность раскрыть рот.

- И за какие заслуги вдруг такая оказия приключилась?

- Пообщался недавно с Нилием и Иоанном, - Еремеев понял, что не может ни соврать огромному коту, ни разговаривать без его разрешения.

- С этими святошами? Неужели до сих пор живы? – усы кота удивленно вздернулись кверху.

- Не совсем, но я слышал, такие не умирают.

- Как интересно, удивительный ты наш. А это кто? – Баюн взглянул в глаза монстра, и тот быстро обрел человеческий вид. – Ну надо же, метаморф! Да еще после слияния с источником. И зачем это тебе, изменчивый ты мой?

- Чтобы выполнить свою работу, - ответил тот.

- Работа - это серьезно, - сощурил глаза котяра. – Ну прямо в тупик ставите, аппетитные вы мои. Хоть бери, и всех разом кушай. Так бы и сделал, но даже для меня жадность и обжорство губительны - так ведь и лопнуть недолго.

Баюн задумался. Он обнюхал метаморфа, затем Данилу и подошел к Лингу.

- А давайте сделаем так, - вкрадчиво произнес он. – Кто докажет, что ему есть, для чего жить, того я и не трону. Условились, сговорчивые вы мои?

Возразить никто бы и не смог, поскольку для ответа требовалось разрешение обладателя бархатного голоса.

- Начнем с тебя, восточный ты наш. Для чего живешь?

- Я хочу негодяев наказать, они предали смерти мою семью.

- Так себе причина, но я ее принимаю, - промурлыкал котяра и подошел к боярину. – Тебе есть что сказать?

- Я слишком много должен, а долги свои привык отдавать, - произнес Еремеев.

- Избавление от жизни приносит избавление от всех долгов, - высокопарно изрек Баюн. – Хочешь, облегчу твою участь, ответственный ты наш?

- Привык решать свои проблемы сам, - пробурчал Александр.

- Вот и помогай после этого людям, неблагодарные вы мои.

Котяра приблизился к метаморфу:

- Слушаю тебя.

- У меня большие планы. Достичь могущества, освоить новую магию, заставить многих никчемных людишек работать на себя, а заодно - и на тебя, ежели пожелаешь. Я собираюсь…

- Вообще-то я не тебя спрашиваю, тень сумасшедшего друида, а подлинного владельца этого тела.

После этих слов метаморф окончательно понял, что темный источник его одурачил и захватил власть над телом. Вернуть его назад было уже невозможно, а потому оставалось лишь отомстить:

- Мне незачем жить, - ответил волшебник.

- Не-е-ет! – заорал Идс, жизнь которого теперь всецело зависела от тела.

Его голос резко оборвался, стоило Баюну перевести взгляд на Мию. Кот подошел к девушке и потерся о ее плечо.

- Выбор сделан, очаровательная ты моя. А тебе в благодарность за деликатес небольшой подарок. Нет, еще раз дарить свой зуб я не буду, но огонек в твоей груди разожгу, пользуйся на здоровье. Кстати, пепельного призрака я тоже заберу с собой, поскольку его сотворили те двое, - кот мотнул головой в сторону метаморфа.

В следующее мгновение котяра оказался возле метаморфа. Когда пасть Баюна сомкнулась на ноге волшебника, оба исчезли.

- Мия, кто это был? Твой домашний питомец? – боярин рухнул на пол там, где стоял.

В Москве после взрыва царской кареты засуетились все: городская стража, дружины бояр, регулярные части…

Срочно отправили вызов Черкасскому в Вязьму. Тайный приказ тоже не сидел сложа руки, однако свою деятельность эта служба не выставляла напоказ, само название к тому обязывало.

Основные события происходили в Кремле. Прибывший для запланированного через неделю смотра полк неожиданно быстро передислоцировался в центр столицы, а все подъезды к Кремлю оказались заблокированы. Прикрываясь тем, что тайный приказ не уберег государя, было велено не пропускать никого из бойцов этой службы, что уже больше походило на переворот. Хорошо хоть отчаянные головы не кинулись проводить задержания верных Пожарскому людей или устраивать резню.

О том, что творилось за стенами Кремля, майор представление имел. Боярская дума уже собралась на совет и приступила к выбору достойного на место государя. Оперативник не беспокоился, что бояре преуспеют в этом деле: наверняка быстро переругаются или вообще начнут рвать друг другу бороды.

Майор занимался расследованием. Первое, что требовало самого тщательного изучения - книжица, которая была у «государя». Она находилась в специальном защитном футляре и при взрыве не пострадала. В отличие от пассажиров, которых размазало по всей карете.

- Молодец, Миран, царствие тебе небесное! – прошептал оперативник после того, как увидел записи. – Извини, что не уберег...

Майор нередко терял подчиненных, правда нынешний случай стал особым - боец погиб за царя. И в прямом, и в переносном смысле.

«Слава Богу, что удалось уговорить государя на подмену!»

Пожарский долго не соглашался на привлечение двойника, и даже хотел вообще отказаться от поездки к Голицыным, пока из тайного приказа не доложили об обрушении крыши во дворце приглашающей стороны. Лишь тогда Григорий сменил гнев на милость.

- Будем считать сие дурным знаком.

- На самом деле, это второй дурной знак, государь. Первый был вчера, когда злодеи пытались прикончить вашу племянницу.

- Она все-таки осталась в Москве? Зачем? – нахмурился царь.

- Думаю, собирается особняк продать.

- Какой еще особняк? У Ружинских не было домов в столице.

Майор рассказал о происшествии с Зариной.

- Почему я об этом узнаю токмо сейчас? – Пожарский не на шутку встревожился.

- А то у вас дел мало, Всемилостивейший государь.

- И то верно, - согласился правитель.

После этого короткого разговора царь дал согласие на двойника, а сам под видом дьяка отправился в один из секретных особняков тайного приказа. Майор после происшествия расположился в соседнем с ним доме, куда стекались все сведения о происходящем в столице. Пока выходило, что верховодил в Кремле князь Федор Друцкий, которому подчинялся полк, охранявший сейчас кремлевские стены. А вот кому подчинялся сам Федор...?

Главный московский оперативник не верил, что именно этот не особо родовитый князь является главным заговорщиком - слишком многое не сходилось. И в столицу он прибыл недавно, и связей особых среди знати не имел. Однако кто-то все-таки сумел привлечь его к наведению «порядка».

Майор еще раз просмотрел записи Мирана. Тот успел написать о магической пиявке, о невозможности выбраться наружу, поскольку с замками на дверцах и люке кто-то поработал.

«Крыша во дворце Голицыных, блокировка выходов из кареты, магическая пиявка, полк под командованием Друцкого, – мысленно перечислил все зацепки майор. – Организатор покушения не знает о посмертных записках «царя». На этом можно сыграть. Что же касается обрушителей крыши, вряд ли кто-то из них до сих пор жив, да и за жизнь Друцкого я бы не дал и ломаного гроша - таких свидетелей не оставляют. Даже когда используют втемную».

Очередной гонец сообщил, что к Москве подошли два новых полка - еще два князя подсуетились, желая показать другим свою силу, а это уже походило на открытую борьбу за власть. Столкновений в столице надо было избежать во что бы то ни стало, а предотвратить их могло только сообщение о спасении царя, подкрепленное неопровержимыми доказательствами.

«Эх, не могли подождать хотя бы день. Такое впечатление, что буквально все знали о предстоящем покушении. Кто же такой умный нашелся!? Сам-то держится в тени, токмо за ниточки дергает. А я так ни одну и не нащупал. Придется искать создателя магических пиявок и приложивших руку к замкам кареты. Причем, весьма аккуратно».

Майор встал из-за стола и направился в соседний особняк. Пора было являть якобы погибшего государя его подданным.

Однако на выходе из дома он столкнулся с очередным гонцом, принесшим новую тревожную весть:

- Возле дома гадалки собралось более сотни лиходеев. Говорят, кто-то распустил слух, что в его подвалах припрятаны сокровища.

- Так ведь там нет подвала! – возмутился оперативник.

- А вот об этом бандитам никто не сказал.

- Черт побери! Наших там сколько?

- Трое.

- Собери кого можешь, и - на помощь, - приказал майор, а сам вернулся назад.

«Похоже, возвращать государя народу еще не время».

Горан, накануне покушения готовя сюрпризы для ночных визитеров, «случайно» столкнулся возле одной из магических лавок с майором, который пригласил на разговор. Мужчины обсудили меры по защите Зарины в случае нападения. Здоровяк сумел убедить оперативника, что сам справится с гостями, ежели тех будет не очень много, поэтому майор не стал вмешиваться, хотя был теперь начеку. В итоге он ограничился лишь захватом Лиса.

После отражения нападения в доме оставили троих оперативников, а Горану и Зарине порекомендовали пару дней не покидать особняк - вроде оба пропали после ночного визита подельников Лиса. Похоже, сейчас кто-то очень захотел удостовериться, правда ли это? И время выбрал подходящее: в Москве как раз начинались брожения после появления слухов о гибели царя.

Сразу дюжина оборванцев ринулись к дому, угодив в магические ловушки. К стенам добрались всего двое, но защитные чары они сломали.

Следующая группа и выглядела более слаженной, и вооружена была солиднее: помимо ножей и кистеней, у каждого имелись удлиненные кинжалы, сабли, кое-кто мог похвастать даже недорогим огнестрелом. Вооруженные бандиты принялись взламывать окна. Бессловесные охранники не остались в долгу, поскольку также имели магическую защиту, но и она быстро иссякла, уничтожив лишь несколько головорезов.

Дом казался пустым: нападавшим никто слова дурного не сказал, потому они довольно смело принялись проникать внутрь. Там первых взломщиков оперативники убивали по-прежнему молча. Потом бандиты сообразили, что хозяева все-таки имеются, и они не рады беспардонным гостям. Началась стрельба, лиходеи ринулись уже со всех сторон, притащив приставные лестницы. Организатор нападения основательно подготовился, собираясь использовать все двери и окна для быстрого проникновения внутрь.

Третьей волной в атаку бросились самые матерые головорезы, получившие приказ уничтожить всех обитателей дома.

Горан и Зарина защищали второй этаж здания. Они вступили в схватку чуть позже оперативников, и поначалу неплохо справлялись с нападавшими, но когда пали защитники первого этажа, «гостей» стало гораздо больше. Они перли из окон, дверей, кто-то пытался проломить крышу…

- Да откуда же их столько! – возмущался Горан. Его одежда была мокрой от пота и крови. – Лезут и лезут!

- И где бравая городская стража, когда она так нужна? – поддержала его Зарина. – У меня патроны, считай закончились, и хоть бы кто заглянул поинтересоваться, что здесь творится.

- Видать, служивые заняты чем-то другим.

- И лиходеям это известно, - поддержала его боярыня.

- Не иначе.

Они успели перекинуться парой слов во время небольшой передышки, когда бандиты решили подтянуть резервы и предпринять последний рывок всеми оставшимися силами.

Не захваченной оставалась лишь последняя комната с одним окном и дверью. Защитники поставили на ребро дубовый стол в углу и прятались за ним. Оттуда открывался удачный обзор и на окно, и на двери.

- Сейчас полезут, - вздохнув, предупредил Горан.

- Как же они надоели!

В пылу схватки раненый здоровяк не обратил внимания на слегка сменившийся тон соратницы, да и смотреть на нее в ожидании нового натиска было недосуг. А Зарина в это время вызывала в сознании образ кровожадной белки, которая прыгала с дерева, собираясь напасть на ничего не подозревавшего супруга.

- Держи под прицелом окно, - почти прорычала она, всучив револьвер напарнику.

Здоровяк и глазом не успел моргнуть, как она с клинком в руках выскочила из укрытия и метнулась к выходу.

- Ты куда? – крикнул он, но появившийся в оконном проеме бандит отвлек внимание.

Выстрел, второй. У лиходея оказался защитный амулет, и лишь третья пуля его отбросила. Вооружившись мечом, Горан поспешил к окну.

Для вошедшей в раж Зарины, все вокруг замедлилось. Она увидела появившееся в окне лицо врага и услышала выстрелы соратника, уже стоя в дверях.

На выходе из комнаты Зарина столкнулась с толпой головорезов, стремившихся расправиться с защитниками дома. Бандиты никак не ожидали столь эффектного появления одиночки. Вооруженная двумя кинжалами женщина решила усилить сюрприз. Для нее сейчас все враги двигались слишком медленно - ни отбить удар, ни уклониться не успевал никто.

«Хотели легкой добычи - так получайте! Думали шапками нас закидать?! Не на тех напали…» - Зарина превратилась в машину убийства, и враги вокруг падали, словно колосья под косой жнеца.

Несмотря на тесноту, девушка умудрялась пролезать между ставшими медлительными бандитами, стараясь каждому уделить внимание.

Враг не выдержал. Решив, что сам дьявол пришел на помощь жильцам особняка, грабители в панике забыли о приказе страшного главаря и кинулись прочь из дома. Зарина с трудом сдержалась, чтобы не преследовать их. Она побежала обратно на второй этаж, где здоровяк схлестнулся сразу с тремя противниками, а четвертый в это время протискивался сквозь пролом в потолке.

Стремительная воительница ураганом пронеслась по комнате.

- Остановись, на тебе нет одежды! – крикнул Горан, когда упал последний противник. Здоровяк помнил, что примерно такой фразой Лада вывела подругу из смертоносного состояния.

Зарина застыла на месте. Навалившаяся усталость надавила ее плечи:

- Со мной все в порядке, Горан. Разве что голова немного кругом.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге