Алтарных дел мастер - 4

Пролог

Пролог

Прошло уже более месяца с того унизительного дня, когда он, внук главы великого рода, поджав хвост подобно блохастой дворняге, убегал с земель боярина Данилы. А потом еще докладывал на военном совете, как дряхлая кикимора, не напрягаясь, загубила пятерых опытнейших бойцов и отправила его, дрожащего от страха, с позорным посланием.

Эльф старался вычеркнуть эти воспоминания, но они постоянно возвращались. Иэлиган становился все более нервным и раздражительным, нередко срывался на сверстниках, иногда даже грубил старшим. А еще вздрагивал при виде комаров, сразу вспоминая того кровососа, который под воздействием магии вырос до размеров вороны и всю дорогу до земель, где обосновался род эльфов, сопровождал улепетывавшего из крашенского уезда чужака.

Каждый вечер его разум регулярно посещали мысли о расплате. Вот и сейчас Иэлиган сидел за столом и тер пальцами бугристый лоб, из-за которого местные называли всех эльфов шишколобыми.

«Я должен уничтожить этого проклятого боярина! Подумаешь, его не одолел Аивауд, не сожрал королевский стагаз, не погубил артефакт Струга. Способ отправить любого человечишку к праотцам наверняка имеется, просто никто из наших не желает искать. А я просто обязан!»

Разумеется, мыслей о том, чтобы убежать из-под защиты деда и самому наказать обидчика, у Иэлигана даже не возникало. Он хотел убить Данилу чужими руками, и ради этого был готов заключить сделку хоть с человеком, хоть с гномом, не побрезговал бы и услугами нечисти, или какой-нибудь стаи зверюг, если бы с теми была возможность договориться.

«Крашенский боярин насолил слишком многим, неужели среди них не найдется ни одного... Дед тоже отказывается помогать, словно я для него никто. При его-то связях наверняка мог найти и нанять умелого специалиста. Так нет, только и твердит - забудь и займись делом. А у меня все из рук валится, пока эта падаль дышит со мной одним воздухом!» - эльф почувствовал прилив ярости и постарался успокоиться.

Несмотря на то, что Иэлиган приходился главе рода внуком, после унизительного возвращения он поселился на окраине города. Там было меньше шансов наткнуться на соплеменников, которые, как ему казалось, презирают сбежавшего от кикиморы.

«Посмотрел бы я на них, окажись они на моем месте…»

От тяжелых мыслей эльфа отвлек странный посторонний шорох, а в следующую секунду он ощутил ствол пистоля, упирающегося в его висок.

«Я забыл активировать защиту?!» - мысленно досадовал Иэлиган.

- У нас два варианта, любезный. Первый: мы оба останемся довольны друг другом и, самое главное, живы. Второй заканчивается твоей смертью и некоторыми, вполне решаемыми, проблемами для меня. Кстати, не советую прибегать к магии. Если защита дома меня не заметила, то… сам понимаешь.

Хозяин дома сообразил - чарами лучше не пользоваться.

Пробравшийся в дом говорил по-русски, но с некоторым акцентом. Это насторожило - русских эльф не любил особенно, наверное, из-за Данилы. Тем не менее, ответил на том же языке:

- Готов выслушать первый вариант, поскольку второй меня не интересует, - Иэлиган очень старался, чтобы его голос звучал без дрожи.

- Хорошо, слушай. Ты меня отводишь к главе рода, мы разговариваем с ним и мирно расходимся.

- Отвести я могу лишь пленника.

- Не проблема, - ответил человек.

- Для этого я должен связать и убедиться, что ты не представляешь угрозы для моего деда, - спешно перечислил все условия заботливый внук.

- Не возражаю, но и у меня будут условия.

Эльф и глазом моргнуть не успел, как раздался щелчок, а на его шее защелкнулся металлический обруч.

- Что за...? – Иэлиган попытался подняться, но был грубо осажен на место.

- Не нужно дергаться, любезный. Твое «ожерелье» - моя страховка на случай, если родственники уважаемого главы рода начнут играть не по правилам.

- Ты не говорил про ошейник.

- Не хотел отвлекать тебя от главного, тем более времени у нас очень мало. Через час эта штуковина просто оторвет голову. А снять ее я захочу только после того, как мы договоримся с твоим дедом, и ты выведешь меня из города.

Незваный гость, чье лицо Иэлиган пока не видел, действовал нахраписто. Эльф лихорадочно соображал, как потянуть время, как подать своим сигнал об опасности, но быстро понял, что любые его потуги приведут к обезглавливанию, а собственной головой он дорожил.

Шишколобый решил прояснить некоторые моменты до выхода из дома.

- Мне необходимо знать, о чем будет разговор, иначе нас попросту не пустят к Аиристину, - он назвал имя деда.

- Хорошо, расскажу. Недавно я подрядился упокоить некоего боярина из Крашенского уезда…

- Данилу? – буквально подпрыгнул эльф.

- Его, - подтвердил тот. – Слышал, у вас имеется опыт работы с этим господином - правда, неудачный. А я не хочу повторять чужих ошибок, об этом и хотел переговорить.

- Тогда не будем мешкать. Убери оружие, я должен скорее тебя связать и отвести к деду.

Иэлиган даже обрадовался, услышав новость. Оставалась еще проблема с ошейником, но о ней эльф решил подумать позже.

- Пистоль, любезный, я оставлю здесь, заберу на обратном пути, - гость положил оружие на стол.

«Непростая пукалка, - отметил про себя эльф, - вон сколько рун на стволе. Полагаю, пули у нее также необычные».

Связывая человека, эльф очень постарался. Применил самые прочные узлы, и веревку выбрал с магическим усилением, которую обычным клинком не разрежешь.

«Вывести из города я тебя выведу, а вот развязать не обещаю. Разве что после снятия ошейника», - рассуждал эльф.

Уже через пару минут Иэлиган вышел вместе с пленником из дома и торопливо направился к центру города. Хотя городом это место считалось лишь в понимании эльфов, а так – самый обыкновенный лес. Разве что странных приземистых деревьев здесь было много, и все с толстенными, в пять обхватов, стволами, и очень густой кроной, скрывавшей внутри жилища местных обитателей. В самом центре этого «поселения» такие деревья выстроились колоннадой, а их кроны образовывали сплошной многоярусный массив.

Пленника и его сопровождавшего быстро заметили. Несколько эльфов из числа молодежи даже составили компанию Иэлигану, проводив до дворца. Никто из них не спросил, откуда здесь взялся человек. Только один поинтересовался шарфиком, прикрывавшим шею провожатого.

Отвечать эльф не стал, поскольку очень спешил.

- Где ты поймал эту вошь? – спросили на входе во дворец. – Зачем сюда притащил, не мог прикопать на опушке?

- Не твоего ума дело, раз привел, значит так надо, - с нескрываемым раздражением ответил Иэлиган.

- Аиристин приказал никого к нему не пускать. Особенно по пустякам, - насмешливо добавил стоявший на страже.

Дежурный приходился кузеном Иэлигану, поэтому пришлось воздержаться от грубости. Добавив металла в голос, он произнес:

- Я по пустякам сюда не прихожу! А ежели мои новости запоздают хоть на минуту, кто-то и сам может стать для деда нелюбимым внуком.

- Какие мы сегодня важные! Проходи, но я тебя предупредил.

Аиристин никогда не выглядел веселым, а сейчас вообще имел грозный вид: нахмуренные брови, прищуренные глаза, стиснутые губы… все прямо указывало, что внуку сегодня несдобровать. Дед сидел в кресле из живых лиан, другой мебели не было.

- Чем вызван твой визит, Иэлиган? – строго спросил древний эльф на родном языке, за секунду до этого одним взглядом приказав остановиться.

- Мой пленник утверждает, что может убить боярина Данилу, - доложил внук.

В зеленой комнате, где глава рода обычно принимал родственников, воцарилась напряженная тишина. Наконец Аиристин произнес:

- По-моему, мы давно закрыли эту тему - для нас не существует такого человека. Неужели в прошлый раз я неясно выразился?

Старый эльф хотя выглядел немногим старше Иэлигана, недавно перешагнул девятивековой рубеж. Он вроде и не повышал голоса, не менял тона, но в словах явственно прозвучала смертельная угроза.

Внук не нашелся с ответом, зато заговорил пленник.

- Моя задача как раз в том и состоит, любезный, чтобы этого боярина не существовало для всех, - произнес на эльфийском, чем серьезно озадачил главу рода.

- Ты владеешь речью великой расы? – Аиристин перевел взгляд на человека. Любезности в голосе не добавилось, скорее это прозвучало вызовом - дескать, как ты смеешь поганить нашу речь своим нечестивым ртом?

- Я много чего знаю - работа у меня такая, - совершенно спокойно ответил пленник, пожав плечами.

- Какая еще работа?! – презрительно спросил глава рода.

Старый эльф пока не решил, как поступить с незваным гостем. Его настораживало, что человек сумел попасть во дворец. А еще вдобавок непривычный шарф на шее внука. Аиристин внимательно относился к любым мелочам и не принимал скоропалительных решений, пока не находил объяснения каждой странности.

- Решать задачи, кои другим не под силу. Чаще всего - устранять неугодных, поскольку за это хорошо платят.

Мужчина не выглядел силачом: невысокого роста, довольно тщедушного телосложения - внешность самая заурядная. При этом абсолютное спокойствие.

- Ты имеешь наглость говорить о плате за свои услуги? – добавил металла в голос главный эльф.

- Мои услуги уже оплачены, по-иному я не работаю. А сведения, которые нужны для успешного выполнения работы, имеются, надеюсь, у вас. Сам готов за них заплатить.

- Человек, сейчас ты у меня в плену, - напомнил Аиристин. – И я не уверен, что решу отпустить тебя с миром.

- Давайте не будем драматизировать. Я пришел сюда по делу и уйти могу в любую минуту. Так что не стоит терять головы ни в прямом, ни в переносном смысле, - мужчина улыбнулся одними глазами, а стоявший рядом с ним молодой эльф нервно поправил шарфик.

Аиристин догадался, что скорее человек привел сюда эльфа, чем наоборот, и родственник, похоже, находится под угрозой смерти.

- Мой внук свое еще получит. А вот ты расскажи, как сможешь выйти хотя бы из этой комнаты. Путы не помешают?

- Ах, это? - мужчина небрежно встряхнул плечами и веревки с него сползли сами. Эльф тут же перевел строгий взгляд на враз побледневшего внука, а человек продолжил. – Вины вашего родственника тут нет. Он действительно очень старался. Просто меня не удержит никакая веревка - как-то пытались даже стягивающей лианой спеленать… Хватило двух минут, чтобы освободиться.

Стягивающая лиана потому так и называлась, что постоянно сжималась и через десять минут вгрызалась в кожу, а через полчаса ломала кости.

Теперь ситуация окончательно вышла из-под контроля. Незнакомца, оказавшегося рядом, ничего не сдерживало, о его возможностях Аиристин не знал, и решил поставить самые мощные магические щиты.

- Допустим, твои слова правда, - также надменно произнес древний эльф. – Почему ты решил, что справишься с боярином?

- Полагаюсь на свой многолетний опыт, который помог незаметно пробраться через ваш лес, преодолеть защиту эльфийского дома и нацепить на шею вашего внука уникальную вещь. Этого мало?

Понимая, что человек не врет, поскольку все слова несложно было проверить, Аиристин покачал головой и сказал:

- Слова без доказательств - пустой звук. Когда имеешь дело с таким, как Данила, твоего опыта может и не хватить.

- Хорошо, могу представить другие доводы, - сказал мужчина. Он стоял в пяти шагах от эльфа и не предпринимал попыток приблизиться. Держался непринужденно, без тени боязни или напряжения, словно встретился со старым приятелем. - Уверен, вы сумеете прочитать мысли, ежели я приоткрою свой разум.

- Разумеется.

- Тогда загляните.

Аиристин стремительно проник в сознание человека, надеясь вызнать всю его подноготную, но увидел там лишь то, что ему хотели показать, а попытки копнуть глубже были жестко пресечены, эльф даже поморщился от боли.

Впрочем, увидел он достаточно, чтобы оценить, сколь опасен его незваный гость. Картинки трех убийств, среди коих он рассмотрел гибель высокопоставленного гнома, впечатлили главу рода:

- Что ж, кое-каким опытом я готов поделиться, - произнес глава рода.

- Сколько это будет стоить, любезный?

- Обещание сохранить наш разговор в тайне, - Аиристин подал знак внуку, и тот покинул комнату, оставив собеседников наедине. Только после этого эльф продолжил: - Что ты хочешь узнать о боярине?

- Для успешного вычеркивания из жизни любой особи требуется знать о ней все: привычки, предпочтения, привязанности, слабые и сильные стороны жертвы. Буду рад любым сведениям.

Эльф начал говорить не сразу, он словно раздумывал, стоит ли посвящать чужака в свои тайны. Промолчав с минуту, все-таки решился:

- Хорошо, начну с сильных, - Аиристин не сводил глаз с человека, ожидая от того подвоха. – Первая особенность этого боярина: из дичи он быстро превращается в охотника, причем, в весьма удачливого. Это подтверждают все наши попытки его убить.

- Магией? – решил уточнить незнакомец.

- Неважно чем, любыми доступными средствами, в том числе, и чарами, - ответил эльф. – Вторая… - он задумался. – Есть подозрение, что боярин завладел амулетом Руха. Слышал о таком?

Аиристин на время отодвинул спесь в сторону, но продолжал держать собеседника на оптимальном для работы щитов расстоянии.

- Кто-то упоминал в разговоре, но без подробностей, - сознался мужчина, который также не спешил к сближению.

- Немудрено, это вещь из нашего мира, о ней тут мало кто знает. Сей амулет способен вытаскивать обладателя из лап смерти буквально за удар сердца до ее наступления.

- Это как?

- Если в голову летит стрела, он ее отклонит.

- Обычная защита, - пожал плечами человек.

- Лук эльфийский, стрела зачарована на обладателя магии, поэтому разит без промаха.

- Я понял, о чем речь, - кивнул мужчина.

- Приведу другой случай. Ежели кто-то прикован к стене дома, который вот-вот взорвется, пленника этим амулетом вынесет далеко от стены. Был случай, когда Данилу накрыло магией мгновенного тлена. Лошадь под ним песком рассыпалась, а его самого словно ветром сдуло.

- Выходит, его нельзя убить? Но когда-то же он снимает с себя амулет?

- Не снимает.

- Почему?

- Есть все основания полагать, что наш артефакт стал частью этого человека.

Во время разговора эльф пытался использовать самые изысканные чары, чтобы определить сильные и слабые стороны этого чужака.

- А задачка-то становится все интереснее! – восхитился убийца. – Что по поводу слабостей?

- Скажу вначале, как преодолеть защиту амулета. Тут два способа: полное магическое истощение владельца, либо… - эльф выдержал небольшую паузу, – можно дать такому человеку два снадобья, безвредных по отдельности. Соединившись в крови, они превратятся в убийственный яд. Амулет Руха реагирует лишь на внешние угрозы, ежели смерть подкрадется изнутри, он бессилен.

- Слышал о таком, - задумчиво произнес мужчина. – Но пауза между приемом снадобий должна быть не более двух часов.

Аиристин кивнул, давая понять, что имел ввиду именно это зелье.

- Теперь о слабостях боярина: он очень привязан к своим друзьям и близким. Насколько мне известно, их уже использовали в качестве приманки и почти добились результата.

- Я в курсе, но в моем деле «почти» не считается. А правду говорят, что боярин дружен с лешим и кикиморой?

- Об этом все знают, поэтому в лесу и на болотах с ним лучше силами не мериться.

- Значит, все-таки яд? – тихо произнес человек, почесав шею за затылком.

- Тебе решать. Больше сообщить нечего, - пожал плечами эльф. Мысленно он ликовал, поскольку сумел слегка приоткрыть защиту собеседника.

- Хорошо, я услышал вас, любезный. Тогда разрешите откланяться. Кстати, внуку скажите, что ошейник снимается обычным нажатием на выступающий рычажок. Голову ему не снесет, - произнес он.

- Безмозглым голова ни к чему, это была бы небольшая потеря для рода, - отмахнулся Аиристин, отметив почти неуловимое недовольство во взгляде непрошенного гостя. И это снова заставило задуматься.

- А я слышал, вы очень трепетно относитесь к родной крови?

- Мозги лично я ценю гораздо больше.

- Может, оно и к лучшему, - произнес незнакомец, и буквально растворился в воздухе.

«Силен! - покачал головой глава эльфов, окинув магическим зрением комнату. – Давненько я не встречал метаморфов, а этот еще и маг неслабый. Может, у него и получится совладать с Данилой. Впрочем, я не сильно огорчусь, ежели он и сам сгинет. Убийца действительно способен слишком близко подобраться даже ко мне. Такие не должны жить в одном мире с нами».

Дед задумался на несколько секунд и вдруг, изменившись в лице, резко поднялся с кресла. Создал редкий туман, в котором не мог спрятаться ни один из практикующих магию невидимости, и сразу послал магический призыв своему советнику по безопасности. Тот прибыл через минуту.

Советник был на пару веков старше главы рода и считался самым искусным в магии.

- В прихожей стоит мой внук. Осмотри внимательно его ошейник. Думаю, в нем «сюрприз», который наверняка настроен на меня.

Безопасник, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Когда вернулся, доложил:

- Ты оказался прав, Аиристин - ошейник имеет магическую метку. Вторая на тебе. Полагаю, стоит этим двум меткам приблизиться на дистанцию в два шага…

- Неплохой ход. Выведать нужные сведения и устранить тех, кто узнал о тебе больше, чем другие. Я бы на его месте попытался сделать то же самое.

- Организовать погоню?

- Не надо. Мне тоже удалось наградить гостя необычной меткой. Если он вновь заглянет в наш город, мы о том узнаем.

- Человек, посягнувший на жизнь избранного, должен быть предан лютой казни.

- Всему свое время. Пусть сначала этот негодяй попробует выполнить одну работенку. Пары месяцев ему должно хватить, а там посмотрим.

- Что делать с ошейником?

- Его можно снять? – спросил Аиристин.

- Без особых трудностей, как и твою метку.

- Подержи его малость в страхе, а потом сними. Я вижу, простые уговоры не внучка не действуют. Может, угроза потерять голову хоть чему-то научит?

Безопасник покинул комнату.

- Что ж, будет интересно узнать, кто из этих двоит после стычки останется в живых. Хорошо, я не обо всех козырях Данилы рассказал этому коварному метаморфу.

Глава 1 Где взять денег?

Где взять денег?

Данила проснулся от внезапно возникшего чувства тревоги. Прислушался – ничего, в доме царила привычная тишина. И все же он давно приучил себя доверять ощущениям.

«Пульсирующий, что ли, дает о себе знать? Так вроде впал в спячку на неделю и сам просил не беспокоить. Или на меня так отъезд Зарины подействовал? Вряд ли, - размышлял проснувшийся. – Неужели кто-то в дом пожаловал? Но почему охранные заклятия молчат? Ларион говорил, что мимо них мышь не проскочит».

Он просунул руку под подушку, где прятал пистоль с рунами, реагирующий на воздействие магии, и револьвер.

«Вроде не вибрирует. Почудилось, что ли?»

Данила внимательно осмотрел опочивальню.

«Дверь заперта, окно… только форточка приоткрыта, но там такая сетка против комаров, что ее пулей не пробить. Да и кому я нужен? Разве что король Швеции не угомонился…»

И все же тревога не отпускала.

«Была бы рядом Жучка, спросил бы ее, а теперь гадай, паранойя разыгралась, или в самом деле кто-то проник в дом?»

Жучку, как самого надежного телохранителя, он отправил в Смоленск вместе с Зариной, да еще личным охранникам дал двухдневный отпуск, поскольку посчитал излишним держать их при себе в отсутствие супруги.

«Выходит, кто-то об этом узнал? Неужели я не всех предателей изобличил? Обидно. Только начнешь надеяться на спокойную жизнь, а тебе преподносят новый сюрприз. Может я зря беспокоюсь, просто на ночь съел что-то несвежее, вот меня и накрыло незнамо чем?»

И все же мысленно Данила в специально оборудованной нише у самого потолка нарисовал знак капли, пронзенной кинжалами, и тихо произнес: «Поток».

Тело переместилось в укрытие, откуда сверху открывался вид на всю спальню.

«Жестковато здесь. Надо будет какой-нибудь тюфяк бросить, а то никаких удобств боярину. Как бы сказал леший – сплошные непотребства».

Впрочем, упомянутые «непотребства» только начинались.

С резким грохотом внутрь ввалилась дверь, а комнату озарили яркие вспышки, на мгновение ослепив Данилу. Он постарался быстро восстановить зрение, настроив его на новое освещение, и сразу увидел, как от входа поднялись клубы тумана, из которого выскочили два человека. Кровать заволокло зеленым дымом и накрыло прозрачной полусферой, а затем в комнату вошли три бойца.

- Дело сделано, - доложил один из магов. – Теперь спящего можно упаковать и доставить заказчику.

«Надо же! Я снова кому-то понадобился живым? Удивительно! По-моему, все мои недруги мечтают только о голове боярина Данилы, а эти…»

- Надо внимательно осмотреть комнату, - неожиданно предложил второй волшебник, - как бы на новые сюрпризы не нарваться.

«Опять не получится отлежаться. Ну что ж, парочку надо будет оставить в живых, и поинтересоваться, кому я на этот раз так сильно понадобился?»

- Господа, операцию вы провалили, - неожиданно раздался голос Лариона. – Данила, не вздумай кого-нибудь убивать — это учебная попытка похищения.

Вскоре появился и сам разумник.

«Кого мне действительно сейчас хочется убить, так это тебя! Разбудил, дверь выбил, спальню заклятиями задымил… А еще друг называется!»

- Почему провалили? – оскорбился тот, кто собирался доставить спящего заказчику.

- Потому, что клиента на кровати нет, - пояснил Ларион и приказал: - Развей заклинание!

Когда дым улетучился, похитители убедились, что все обстоит именно так.

- И где он? Может боярина здесь вообще не было? – не мог поверить в свою неудачу волшебник.

- Вам об этом знать не положено. Прошу освободить дом, - когда неудачники ушли, Ларион посмотрел в сторону ниши. – Данила, токмо не делай скоропалительных выводов, сначала выслушай меня.

Боярин спрыгнул вниз без помощи магии.

- Даю две минуты, чтобы убедить меня не пускать в дело чешущиеся кулаки.

- Ты говорил, что нужна проверка охранных заклятий? Говорил. Когда это лучше всего сделать? Конечно, ночью, и чтобы в доме не было Зарины. Правильно? Так вот, сегодня самая подходящая ночь для проверки. Спросишь, почему тебе о ней не сказал? Тогда бы не узнал твои возможности. В итоге стало понятно - защиту нужно менять, но твои ощущения на высоте. Теперь готов выслушать, что я сделал неверно.

Данила после такой побудки окончательно проснулся, а потому сообразил, что хотя Ларион и потрепал нервы, но возразить ему нечего. Боярин присел на край кровати:

- И кого ты нанял для похищения? – Данила присел на кровать и принялся натягивать брюки.

- Обратился к знакомым по особому отряду, те подобрали серьезных магов и хороших бойцов. Поспорил с ними на полсотни монет золотом.

- А вдруг бы меня действительно не было в комнате?

- Первым делом они убедились, что объект точно на кровати. Думаю, именно это тебя и насторожило, хотя их учат самым неразличимым чарам обнаружения.

- А они точно ничего лишнего не вызнают про меня своим колдовством? – забеспокоился Данила, отметив, что пистоль показал себя с лучшей стороны, скорее всего он и заставил проснуться.

- Нет, это не так просто - нужны другие специалисты и гораздо больше времени. Среди этих ни одного целителя, я проверял.

- Хорошо. Токмо дверь жалко, такую же точно не поставишь? Придется объяснят Зарине, чем мне не угодила прежняя.

- Скажи, что сюрприз ей сделать хотел, а я подберу какие-нибудь заковыристые. И более стойкие к чужим чарам.

- Договорились, - Данила поднялся с кровати. – Раз уж ночь насмарку, пойдем, что ли, чайку попьем.

Человек в сером балахоне двигался по лесу, не выбирая дороги. Да и зачем, если кустарники на его пути сами раздвигали прутья, деревья приподнимали ветки, выступающие корни старались зарыться в землю, а высокая трава клонила стебли в стороны, лишь бы не дотрагиваться до одежды путника, надо сказать, весьма потрёпанной.

Серый с зеленоватыми пятнами балахон болтался на высоком мужчине, словно на вешалке, закрывая его худосочное тело от плеч до щиколоток. Босые ноги, похоже, никогда не знали обуви, а волосы не встречались с гребнем. Однако нес себя по лесу человек подчеркнуто гордо: спина прямая, нос задран кверху, а взгляд травянисто-зеленых глаз взирал на окрестности так, словно ему задолжали и растения, и животные.

На вид путнику можно было дать и сорок, и девяносто, в зависимости от точки обзора. В профиль слева он выглядел вдвое моложе, а вот справа... Глубокие рытвины морщин, дряблая посеревшая кожа и парочка безобразных шрамов заметно старили лицо. Если же кто видел прохожего в фас…, наблюдателя бросало в оторопь. Чтобы смотреть без содрогания, нужно было иметь железную выдержку, поскольку воображение представляло, как одного человека собрали из двух разновозрастных половинок.

Он шагал абсолютно уверенно, будто знал местность, хотя заявился в здешние края впервые. При этом его боялись не только растения - все живое спешило скрыться подальше, словно путник нес с собой страшную заразу и намеревался передать ее каждому встречному.

Возле огромного дуба мужчина остановился, осмотрел его от верхушки кроны до корней и заговорил скрипучим голосом:

- Ага, дуб-великан, значится. Вырос не так давно, и кто-то сему поспособствовал. Не желаешь сообщать, кто? И не надо, сам все выведаю.

Путник приблизился к мощному стволу, приложил к коре ладони и задрал к небу голову, а через минуту еще и глаза закрыл.

Похоже, не все складывалось, как он хотел: на левой стороне лица проявилось недовольство, в то время как правая оставалась застывшей маской.

Колдун осуждающе покачал головой и убрал руки:

- Ага, противимся, значится! А оно ведь негоже проявлять упорство мне. МНЕ – друиду в седьмом поколении! - выговаривая последнюю фразу, человек убрал из голоса скрипучесть, добавив леденящие нотки вибрации, от которых на листьях растущих неподалеку березок выступил иней. – Или ты считаешь, я не смогу справиться с твоей гордостью? Умереть он, видите ли, готов! Эка невидаль! Смерть, кудрявый мой, еще заслужить надобно. Ты мне сначала послужи с полвека, а потом я погляжу. - Друид заулыбался, и сделался еще страшнее, поскольку губы по-разному кривили левую и правую части лица. – И никакой заступник тебе не поможет. Златолистый, говоришь? Так к нему я и направляюсь нынче. Будет новый экземпляр в услужении. Ежели он умнее тебя окажется, закончу с ним быстро и загляну через пару деньков, а пока опалу тебе объявляю.

Друид одним взмахом руки скосил несколько тонких березок. Не особо напрягаясь, полностью очистил от ветвей, превратив в колья, а затем вбил их в землю вокруг дуба.

Когда колдун коснулся указательным пальцем одного из колышков, верхушка столбика вспыхнула зеленоватым пламенем, которое по очереди перекинулось на остальные... Замкнув круг, пламя погасло, окрасив частокол черными обуглившимися шапками. Практически сразу трава внутри только что сооруженной изгороди пожелтела.

- Ага. Так-то оно сподручнее будет, значится. И никто тебя от наказания не избавит. Поглядим, каково оно станет через пару деньков.

Друид остался доволен своим злодеянием, и больше задерживаться не стал. Легко открыв зачарованную тропу, он отправился дальше. Примерно через час злодей оказался неподалеку от болота.

- Ага, чую... Где-то тут, значится. И ты меня тоже почуял. Силен, даже лик свой прятать способен. Видать, шишколобые не даром тебя хаяли.

Друид не видел чудо-дерева, но направился вдоль простиравшегося справа болота. Вскоре маскировка развеялась, и перед взором предстал дуб с золотыми листьями.

- Ага, вот и ты, голубчик! Хорош, нечего сказать. Настоящий дуб-ведун, значится! Давненько таковых не встречалось.

Священное дерево возвышалось посреди болота на холме, соединенном с берегом нешироким перешейком.

Друид попытался пробраться на холм, однако пройдя несколько шагов по перешейку, уперся в невидимую преграду. Преодолеть препятствие не помогла даже магия.

- Ага, значится, не пущать меня вздумал?! А ежели так?

Несколькими пассами колдун сотворил в воздухе светящийся рисунок и толкнул его перед собой. Горящее кружево продвинулось чуть дальше, однако, преодолев дистанцию в три шага, было отброшено на своего создателя, припечатав несколько новых пятен на его одежде.

- Ага, неуважение выказываешь! По-доброму, значится, не желаешь нового хозяина признавать? Нынешний не позволяет?! – Друид задумался. – Так мы ему быстро поясним, кто тут больше прав на золотолистые деревья имеет. Леший? И что? Да он умолять меня будет, чтобы я тебя в дар принял.

Колдун отступил на несколько шагов, опустился на землю и приложил ладони к траве. Прикрыв глаза, он принялся то ли петь, то ли выть на одной ноте.

Ближайшие от болота деревья начали втягиваться в почву, а прямо из-под ладоней друида поползли корни. Они плетенной дорожкой направились к болоту, над его поверхностью обошли холм по кругу и замкнулись возле ног своего создателя. Закончив работу, колдун двинулся по сплетенной дорожке, на пару секунд останавливаясь через каждую дюжину шагов, где появлялись светящиеся ядовито-зеленым светом тыквы.

- Ага, значится, первое дело сделано. Дерево найдено и от внешнего мира отрезано. Теперь осталось изловить лешего и доходчиво объяснить, что дуб-ведун – мой. А пока надобно осмотреться малость.

«Деньги, деньги, деньги и еще раз деньги! Сколько же их нужно, чтобы залечить раны даже скоротечной войны? И это с учетом того, что мы победили, получили огромную контрибуцию!»

Боярин Данила сидел в своем кабинете, подперев отяжелевшую после очередного визита просителей голову. Он все больше осознавал, что пора заняться осуществлением плана по тайному производству и продаже алтарных камней, ведь только на их восстановление ушли практически все средства Смоленской республики - гномы, пользуясь случаем, резко подняли цены.

«И раньше знал, что король Швеции - та еще сволочь... Мало ему было все запасы из деревень вывезти, скот угнать, избы сжечь, так еще и алтари на захваченных территориях разрушил, гнида такая. И это накануне активной луны, когда ночные твари становятся костяными монстрами».

В итоге буквально в течение двух недель после изгнания Карла Семнадцатого, Смоленск был вынужден потратить астрономические суммы только на алтарные камни. А требовалось еще восстановить дома, обеспечить людей пропитанием…

«В каком бы мире ты ни жил - с магией или без, а деньги нужны везде. В войну - для снабжения армии, после войны – для восстановления хозяйства. И хоть бы одна сволочь подсказала, где их найти, а то все приходят и начинают права качать - дескать, запад Республики почти не пострадал от набега, значит, раскошеливайся. Словно у меня тут золото под ногами валяется, бери лопату - и загребай…»

Еще совсем недавно Данила проживал в Москве и звался Еремеевым Александром Александровичем. В Москве совершенно другого мира, где колдунами и волшебниками называли себя, как правило, аферисты и мошенники. Работал в финансовой конторе, директор которой надумал превратить чужие деньги в собственные, а этому «волшебству» воспрепятствовал Еремеев.

Далее Сан Саныча нашли совсем недобры молодцы, и с многочисленными увечьями отправили на больничную койку, а когда пришли участливо поинтересоваться, почему он до сих пор жив, Еремеев не выдержал и послал визитеров прямиком на тот свет, воспользовавшись их же оружием. Ему и самому оставалось недолго мучиться, но тут заявился какой-то лысый старик и помог переместиться... В результате мужчина, которому не так давно перевалило за сорок, оказался в теле семнадцатилетнего паренька в совершенно ином мире, где колдуны и волшебники действительно владели магией, да и он сам, как выяснилось, был чародеем.

Сколько новоиспеченному попаданцу довелось пережить, это вообще отдельный разговор. На его долю пришлось и противостояние с местными боярами, решившими часть земель Смоленских под ляха отдать, и со шведским королем, вознамерившимся покорить Республику. Да и с гномами и эльфами у «гостя из будущего» стычки были неслабые. Злобные чужаки попали в здешний мир вместе с теми же костяными монстрами, когда семь веков назад один из чернокнижников создал заклятие против чумы. Болезнь действительно отступила, уничтожив в один миг огромное число населения, а взамен перенесло в мир две расы пришлых, впоследствии названных эльфами и гномами, да зверюг, которые появлялись после захода солнца и не брезговали зазевавшими путниками.

Помимо пришлых, в этом мире имелась и местная напасть на род человеческий: нечисть лесная да болотная, горная да пустынная. И с ней пришлось Сан Санычу повстречаться, но в итоге и леший, и кикимора, считай, стали едва ли не первыми приятелями паренька Данилы, прошедшего путь от простого энергомага, призванного в ополчение, до боярина, наместника Смоленского Вече в небольшом городке на западе Смоленской Республики.

Уже в статусе боярина Крашена парень вступил в схватку с королем Швеции. Тот похитил невесту Данилы и пытался использовать девушку в качестве рычага воздействия на непокорного боярина. Результат противостояния – шведы отступили, но оставили обугленные следы своего вторжения. И если весь полон Еремееву по условиям договора удалось вернуть, то восстанавливать жилье и запасы пострадавших пришлось за счет заметно обнищавшей казны Смоленска и денег контрибуции.

«До чего же не хочется идти на поклон к гномам! Особенно после того, как я узнал их секрет. Однако стоит мне даже отдаленно намекнуть на свою осведомленность, и они ни перед чем не остановятся. Хватит и того, что все эльфы мечтают о моей смерти, хотя сам я лишь отбивался от их нападок».

С эльфами у Еремеева не сложилось сразу. Сначала парень совершенно случайно стал обладателем эльфийского артефакта, некоего амулета Руха, за которым началась жесточайшая охота. Охотникам не повезло с самого начала: они потеряли одного из могучих своих волшебников. Нет бы им за сим и остановиться, и забыть про Данилу, но пока они не потеряли еще с десяток сородичей, не получили строгое предупреждение от местной нечисти, так и не отступились. Скорее всего, временно.

Имелась в новом мире и еще одна сила, обладавшая разумом и небывалой мощью, с которой Александру не так давно довелось познакомиться. Называлась она источником и для всех - людей, гномов, эльфов, нечисти, представляла огромную ценность. Как раз благодаря одному из источников, пульсирующему, сознание Еремеева и переместилось в здешнюю реальность. Как позже выяснилось, владел этим источником тот самый колдун, который помог умиравшему Александру оказаться в новом теле другого мира. Вскоре явился и сам, чтобы отобрать подаренное тело, а Еремеева обратить в привидение. Но не срослось - пульсирующий источник был недоволен прежним хозяином и воспользовался ситуацией в свою пользу. Теперь владельцем пульсирующего считался боярин Данила, но без права отдавать неприемлемые приказы. Их отношения были скорее приятельскими - иногда человек обращался за советом, иногда источник просто хотел поболтать, когда бодрствовал, что случалось нечасто.

Такими же источниками являлись златолистый дуб и крохотный пруд на болотном острове. К появлению обоих Еремеев тоже приложил руку, передав затем эти ценности под присмотр лешему и кикиморе.

От пульсирующего источника Александр получил оставшиеся недостающие сведения об изготовлении алтарных камней. Но источник не мог подсказать, как развернуть производство и реализацию ценного товара, и не попасть под раздачу от гномов.

«Нужен надежный способ тайного изготовления и продажи алтарных камней. Чтобы комар носа не подточил. И здесь мне прежних ошибок совершать никак нельзя. Уж если я в своем мире умудрился попасться, то магической реальности и подавно вычислят, стоит дать малейшую зацепку!»

Монополией на алтарные камни владели гномы, они же и устанавливали алтари, позволявшие защищать от вторжения зверюг территории вокруг них. Каждый алтарь состоял из камня, который требовалось периодически подзаряжать магической энергией, и черепушкой зверюги, как здесь называли прибывших из чужого мира костяных монстров. Подзарядку мог осуществлять любой волшебник, но быстрее и качественнее это делали энергомаги, в тело одного из которых и поселилось сознание Еремеева. Последующие события вскоре позволили значительно повысить его уровень, Данила быстро перешел в разряд алтарных магов и двинулся дальше, достигнув мастерства девятого уровня или, как здесь говорили, девятого кольца.

«Магией сыт не будешь, а людям нужна еда и крыша над головой. Вон у меня в Троицком население в два раза увеличилось за счет беженцев, и ни один из них пока назад возвращаться не собирается. А надо, чтобы многие из тех, кто ушли от северных границ Республики, вернулись домой, там тоже нужно возделывать земли, выращивать урожай, содержать охрану границ...»

Вызнав секрет изготовления алтарных камней, Еремеев в строжайшей тайне ото всех сумел изготовить парочку самостоятельно. Однако не придумал способа их не то, что продать, но даже пустить в дело на собственные нужды. О любом неучтенном алтаре могли прознать гномы и начать расследование. Если ниточка приведет к нему, пострадают близкие люди, не говоря уже о самом Александре.

«Очень не хочется, но придется привлекать к делу других. Одному эту аферу точно не потянуть. Надо так запутать следы, чтобы ни один умник не сумел связать появление на рынке новых алтарных камней ни со мной, ни с моим окружением».

Для изготовления артефакта требовались неогранённые алмазы, особая глина, обработанная магическим пламенем, и пластина для активации алтарного камня. Все составляющие у Данилы имелись. Даже с алмазами недавно удалось решить проблему, причем тайным образом.

«Когда грабители напали на повозку ювелира, они не подозревали, что груз окажется для них бесполезен. Заказчику везли не огранённые алмазы, да еще малых размеров. Разбойники даже не увидели в них будущие бриллианты, и выбросили, как ненужный хлам. Хорошо, Жучка отыскала».

Еремеев тогда не вернул находку ювелиру, но оплатил стоимость пропажи, поскольку за безопасность дорог несла ответственность его дружина. Грабителей потом поймали и отправили на каторжные работы, а неогранённые алмазы теперь ждали своего звездного часа.

- Боярин, к тебе гости из Смоленска, - прервал его размышления Ларион. – Токмо въехали через восточные ворота, еще досмотр проходят.

При въезде в Крашен проверяли даже самых высокопоставленных гостей, и с некоторых пор все к этому привыкли.

- Кого черти принесли на этот раз?

- Что же ты сразу чертей поминаешь? С теми гостями еще и твоя супруга из Смоленска вернулась.

- Зарина? А ты дверь на место успел поставить? – заволновался Еремеев.

- Еще утром.

- Фу-ух… Тогда гости тем более не ко времени. Кто там пожаловал? – пробурчал Данила.

- Творимир. Сам. Видать, дело очень важное.

- А я, наивный, понадеялся, что на сегодня неприятности закончились… Этому-то чего от нас понадобилось? Опять будет денег просить? Так мне лишь осталось последнюю рубашку с себя снять.

- А вдруг он с добрыми вестями пожаловал?

- Ты сам-то в это веришь? С тех пор, как его назначили главой столичного отделения особого отряда, он совсем стыд потерял. То ему денег дай на строительство, то на подкуп несговорчивых членов Совета. Словно мы их тут из воздуха делаем.

- Не хочу его защищать, но бучу во время вторжения шведов именно ему удалось сдержать, да и через месяц после изгнания Карла были очень сложные моменты, согласись. Наше Вече пыталось власть на себя перетянуть, чуть до драки не дошло. А когда русский идет на русского - это страшно.

- Да все я понимаю, Ларион. К тому же, Творимир еще и мою Зарину из лап смерти вытащил. Но меня Радим скоро за подобные траты живьем сожрет. Крашенский округ также денег требует, и немалых, а мы пока токмо тратим. А пора начинать зарабатывать.

- Надо было сразу поднимать промысловую и торговые пошлины. Глядишь, какая копейка и осталась бы в казне.

- Какая радость с того, что монеты в казне имеются, ежели люди с голодухи пухнуть начнут? Они же потом на нас с тобой всю злость спустят, ежели торгаши цены задерут.

- Но что-то же делать надо? Или ты надеешься на дядю своей Зарины?

Царю Московии Григорию Пожарскому жена боярина Данилы приходилась племянницей, но молодой человек и мыслить не смел, чтобы наведаться к богатому родственнику с просьбой. Правителю царства и без того проблем хватало. Король шведский, хоть и получил от Смоленска оплеуху, все еще держал свои войска неподалеку от Пскова, да и османы не спешили отходить от границ земли русской. К тому же, повода заглянуть в Московию до сих пор не представилось, с царствующим родственником Еремеев до сих пор не познакомился, а на свадьбу царь, по понятным причинам, приехать не смог. Впрочем, сыграли ее тихо, пригласили только близких и друзей.

А еще совет Смоленского Вече был должен Пожарскому пару тысяч золотом за ввод полка стрельцов. Московиты хоть и не успели принять участие в сражениях, но политически сыграли важную роль в укреплении правильной власти в Смоленске, которая не желала сговора ни с поляками, ни со шведами.

- Что делать, я знаю. Токмо мне для дел сих нужны люди тайные и сговорчивые, кои делать будут вещи, им непонятные, без излишнего любопытства, и никому об том не расскажут даже под пыткой.

- Никак, тайный промысел замыслил, Данила? – шепотом произнес Ларион. – Золотишко отыскал, что ли?

- Клады, они токмо дуракам достаются, - тяжело вздохнул Еремеев, - а нам все приходится тяжким трудом добывать, да мозгами.

- Не хочешь говорить?

- Не хочу тебя да других, дорогих мне людей, под опасность подводить, но и другого способа казну пополнить не нахожу.

- Риск – благородное дело, ты сам говорил. Рассказывай, кого грабить будем? – усмехнулся разумник.

- Все гораздо серьезнее Ларион. Собираюсь дорогу гномам перейти. Но так, чтобы они ничего не заподозрили.

Ларион являлся магом разума довольно высокого ранга, он уже был в курсе многих тайн Данилы, из-за которых крашенского боярина могли предать смерти не только чужаки. Многие, к примеру, сильно бы удивились, узнав о способности молодого человека общаться с Жучкой – зверем, который еще недавно был ночной тварью, и с большим аппетитом уплетал, в том числе, и людей. Да и сведения о том, что Данила перебрался в ранг алтарного мага, также держались в строгом секрете, ибо тот, кто за раз способен зарядить по полной более шести алтарей, сам приравнивался к сокровищу, а потому должен был содержаться под особой охраной. Еремееву же ничего не стоило и десяток напитать энергией.

- Алтарные камни? – разумник произнес, считай, беззвучно, округлив при этом глаза.

- Не сомневался, что ты догадаешься.

Ларион присел - новость действительно оказалась сногсшибательной. Переваривал ее с минуту, затем так же тихо вымолвил:

- Тебе известен способ…?

- Сделал два сам, за месяц могу, наверное, десяток осилить.

- Как-то я сразу ощутил себя трупом.

- То-то и оно. Поэтому больше никто и не должен узнать.

- Думаешь, удастся одурачить гномов? Да они первыми выяснят, откуда на рынке появились сторонние камни. Затем пойдут по цепочке, и... дальше даже говорить не хочется.

- Но ты же у нас разумник? Покумекай на досуге, где и как оборвать ту цепочку, чтобы она к нам не вывела. Одна подсказка: я заронил смоленским гномам мысль о том, что их пореченские коллеги вроде пытаются наладить собственное производство, даже местных к этому делу привлечь стараются. Точнее, старались.

- Так, погоди, хотелось бы немного поподробнее.

- Помнишь того гнома, которого Зарина убила при обмене?

- Был такой, – кивнул разумник.

- Его звали Журегом. Он вроде и посоветовал мою невесту опоить душекривом. Как думаешь, мог такой гад подлянку своим подкинуть? Например, втайне наладить производство алтарей?

- Почему нет? – оживился Ларион. – Поскольку он сдох, вот и первый обрыв цепочки.

Раздавшийся за дверью шум привлек внимание приятелей.

- Ладно, ты принимай гостя, а я пойду покумекаю малость. Чую, затевается очередная каверза в твоем духе, и мне это нравится.

Стоило выйти разумнику, как его тут же сменил сотник особого отряда, который в настоящее время еще и Смоленском управлял по поручению обновленного совета Вече.

После изгнания шведов главе республиканской дружины и командиру особого отряда при поддержке духовенства удалось за пару недель реализовать идею по сокращению количества представителей Вече. Правда, не столь кардинально, как задумывалось, но теперь это орган самоуправления составлял менее двух дюжин человек. А в совет вообще вошли всего пятеро: местный епископ, представитель столичного боярства, по одному представителю от ремесленников, торговцев и простого люда. Последним был избран герой войны Данила Ревин. Выдвинул его народ, а в Вече никто не посмел проголосовать «против».

- Приветствую тебя, Данила, - вошедший пожал руку поднявшемуся навстречу боярину и устало опустился на стул. – Ужином не угостишь путника?

- Это смотря с чем он пожаловал, - усмехнулся Еремеев. –А то может лучше сразу прикинуться, что меня нет дома?

- Вот всегда с тобой так. Никакого уважения к высокопоставленному лицу, а я, между прочим, к тебе с важными вестями прибыл.

- Полагаю, твои важные вести меня ничуть не обрадуют.

- Поэтому и предлагаю сначала отужинать, дабы аппетит не портить. Тем более, твоя супруга меня лично на ужин пригласила.

- Да уж, умеешь ты на добрый лад настроить. Ладно, раз пригласила, куда деваться? Опосля трапезы и поговорим.

Глава 2 Привет от Карла Семнадцатого

Привет от Карла Семнадцатого

Вторжение в свои угодья неведомой силы леший почуял ближе к полудню - заныла левая рука от запястья к локтю. Это был проверенный знак, что на западе не все ладно. Вдобавок, никто из зверья и птицы не прибыл с жалобой, что еще сильнее насторожило старика. Он отправил с поручением дятла. Чуть позже обнаружил, что перестал ощущать связь со священным деревом, а два подаренных Данилой серебряных желудя принялись нагреваться и потемнели.

Леший не на шутку встревожился и понял, что надо действовать. Старик проложил зачарованную тропу на запад, а когда по ней вышел совсем не туда, тревога полностью завладела хозяином леса. Получалось, что кто-то посягнул на его права. Причем, весьма основательно.

Тропа забросила старика неподалеку от дуба-великана, который Данила вырастил, уничтожив могучего волшебника эльфов.

- Это какой же супостат на моих землях вздумал поганую волшбу творить? – леший сразу почувствовал чужую магию и двинулся на ее фон.

Чутье привело к дубу, и увиденное заставило старика вздрогнуть:

- Да кто же сие непотребство сотворил? За таковское руки надобно повыдергивать, ноги переломать и рот болотной жижей залить! Гнилое проклятие!!! – он узнал чары, сковавшие красавца исполина, которому сейчас приходилось тяжко.

Скрученные нижние ветви дуба без слов говорили о насланном заклятье. Их буквально искорежило неведомой силой, кое-где завязало узлами, и все это происходило прямо на глазах лешего. Мало того, очерченный березовыми кольями круг словно выгорел, а выползшие там на поверхность корни уподобились клубку мертвых змей.

Проклятие уже вылезло и за пределы круга – вокруг исполина пожухла трава, высохли кустарники, почва покрылась трещинами.

Леший призвал все доступные ему силы и завыл, опустив ладони на землю. Его усилия отозвались наступлением зелени на покрытую трещинами выгоревшую почву. Раны принялись затягиваться, однако восстановление оборвалось, стоило зелени достигнуть зачарованного круга из кольев.

- Негоже безобразия на моих землях творить, - леший уверенно направился к ограде и даже руку протянул к одному из кольев… И тут же в него выстрелил разряд молнии, отбросивший старика на несколько шагов. Похоже, защита контура существенно превышала уровень возможностей хозяина леса.

- Это чего же деется, опять напасть неведомая? Неужто снова шишколобые пожаловали? Дык не почуял я их. И что за порча приключилась, с кого спрос?

Леший был настолько возмущен происходившим, что лишь сейчас с опозданием заметил: вокруг не ощущается ни единого живого существа. Все, кто мог, ушли прочь от опасного места.

- Видать, придется к дубу-ведуну идти. Надобно воочию вызнать, чего там деется. Токмо тропой зачарованной не стану, как бы опять мимо не прошагать.

Дятел нагнал старика уже после захода солнца и поведал о страшных злодеяниях возле священного дерева. Там, помимо всего прочего, еще и болото высыхать начало.

- А ведь прелестница наверняка на меня будет напраслину возводить. Дескать, я за старое принялся, начал ее угодья захватывать. Эх, скорее бы выведать, что за лиходей ко мне заглянул, и чего ему занадобилось?

Чтобы упредить кикимору, старик отправил к ней птицу с объяснениями. Ссориться с дамой сердца ему не хотелось, особенно в свете неминуемо надвигающейся угрозы. Уверенности в том, что он сумеет справиться с бедой, оставалось с каждой минутой все меньше и меньше.

- Как бы не пришлось сызнова к порученцу за подмогой идти. Он у меня башковитый и супротив всяких пакостников умелый. Но сперва разузнать надобно, кто в моих угодьях гадить вздумал, - размышлял вслух леший.

Порученцем у него значился боярин Данила. На счету молодого человека числилось немало подвигов. Он и кикимору от гибели спас, и колдуна, вознамерившегося живность лесную себе подчинить, сумел одолеть, опять же, сгубил чудище, вызванное из чужого мира…

Доложивший о нападении на священное дерево дятел не сумел показать хозяину леса всего, поскольку побоялся подлететь ближе. Однако лешему хватило и того, что удалось рассмотреть издали:

- Беда пришла в мои угодья, коей раньше не случалось.

Старик добрел до ближайшей полянки и распластался в ее центре. Он словно обнимал землю, вбирая в себя силу. Затем поднялся, подошел к могучему ясеню и, обхватив мощный ствол, постоял несколько минут, не произнеся ни звука.

- Пора и в путь. Лиходею нельзя давать время, а то обустроится в моих угодьях, не изгонишь. Правда, своими ногами я добираться стану долго. Не позвать ли оленя?

Леший попытался, но на его зов никто не откликнулся.

- Ох, чего это я! – он стукнул себя по лбу. – Живность нынче сюда носа не кажет. Ладно, пойду пехом, к утру, глядишь, и добреду. Как оно грится, утро вечера мудренее, и все важные дела лучше затевать с рассветом.

Со зверюгами, пришлыми из иного мира тварями, которые появлялись лишь по ночам, лесная нечисть не ладила, и старику не стоило их опасаться. Другое дело - люди, тех костяные монстры воспринимали, как лакомое блюдо, впрочем, и от нечисти роду человеческому доставалось.

Старик осмотрелся по сторонам и направил свои стопы на север. Сейчас он вовсе не ощущал уверенности в собственных силах, а потому медлил. Больше всего лешему хотелось повернуть назад, вызвать порученца и наказать ему разбираться с бедой. Однако хозяин леса знал, как на это отреагирует кикимора. Поэтому требовались другие меры. Хотя бы поначалу…

Несмотря на воскресный день, Данила проснулся рано. Он не хотел будить мирно посапывающую рядом Зарину, поэтому остался в кровати и мысленно вернулся к вчерашнему дню. Творимир за весь вечер почему-то так и не объяснил причину своего визита, и это не могло не напрягать:

«Явился сам, но денег не просил. Слухи об очередных волнениях из Смоленска не поступали. На границах вроде тоже спокойно... Не отдохнуть же он ко мне прибыл - мы не в тех отношениях».

С момента изгнания шведов минуло чуть более двух месяцев. Времечко выдалось непростым: осень, близились холода, требовалось срочно заканчивать строительство домов в Троицком. Да и в Крашене народу прибавилось, несколько новых домов ждали возведения крыш, а мастеров не хватало. При этом в крашенском округе люди вели себя спокойно. То ли сказывалось уважение к наместнику, которого справедливо считали победителем Карла Семнадцатого, то ли его забота о крестьянах и городском населении давала свои плоды, а может и то, что запад Республики практически не пострадал от краткосрочного вторжения шведов. Хотя беженцев здесь было немало, и возвращаться к себе домой они не торопились.

«Неужели Творимир затребует, чтобы я гнал понаехавших восвояси? Так многим пока и деваться некуда. Говорят, швед некоторые деревни при отходе спалил просто со злости. Опять же, кому сейчас нужны народные волнения? Не так давно старое Вече чуть восстание не организовало под лозунгом, что у народа власть отнимают. Хорошо, духовенство поддержало воеводу, а люд у нас набожный, не то могло хуже войны случиться».

Несмотря на окончание войны, дружина боярина Данилы продолжала обучение по полной программе. Здесь и стрелковая подготовка бойцов, обучение скорострельной и точной пальбе артиллеристов, освоение азов рукопашного боя, где до недавнего времени главным учителем считался сам Еремеев. Причем обучать пришлось и своих, и отряд Салеха, погибшего в схватке со шведами. Степняки лишь неделю назад отбыли в свои края, после чего боярин перепоручил подготовку парочке лучших рукопашников первого выпуска. Сам же теперь лишь изредка наведывался на тренировки.

«Может Творимиру мои люди понадобились? Почему он один приехал? Что затевает?»

- Суров не по годам! – произнесла проснувшаяся Зарина, с минуту разглядывавшая мужа.

- Будто не знаешь, сколько мне лет, - ответил Данила и потянулся к ней, чтобы поцеловать.

Жена, выставив ладонь, остановила супруга:

- Знала бы заранее, какой ты старый, может и не пошла бы за тебя, - улыбаясь, сказала она.

Еремеев, как и обещал, рассказал о своем прошлом Зарине и названной сестре Ладе. Насколько они поверили, выяснять не решился, но попросил тайну сохранить.

- Ты еще скажи, что муж тебе достался немощный, на ласки и утехи слабый.

- По этому поводу я лучше промолчу, не думаю, что кто-то из наших мужей о некоторых ласках вообще слыхивал, - на щеках Зарины выступил румянец.

- То есть претензий к медовому месяцу нет?

- Как не быть? Всегда хочется большего. Опять же, мне иногда кажется, что в постели ты не токмо со мной, но еще и со своей работой. Вчера это особенно чувствовалось. Не иначе, Творимир посодействовал? А ты его еще и в дом пригласил, как порядочного.

- Не я, а ты, мне он так сказал, - опешил Еремеев.

- А ты и поверил? Ну да, я обмолвилась, дескать, заходи при случае. Но это не значит…

- Каюсь, был не прав. Больше этого коварного типа на порог не пущу. А то намекнул, гад, о надвигающихся проблемах, а суть их оставил на сегодня. Вот и гадай, что у них там в Смоленске стряслось? Надо было не угощать его вкусностями, а посадить на цепь, давать токмо хлеб да воду, чтобы не издевался над юнцом безусым.

- Которому в его мире за сорок перевалило? – с издевкой спросила супруга.

- Творимиру это неизвестно, значит он должен щадить мою молодую неокрепшую психику.

- А то он про твои подвиги не знает. Парни со слабой психикой эльфов не убивают, чудовищ в болоте не топят и королей иноземных под зад пинками не изгоняют, - с нескрываемой гордостью перечислила Зарина победы мужа.

- Так разве ж я первый начал на них нападать? Только и делал, что отбивался от надоедливых, а уж как получилось – извините. Не стоит будить во мне зверя.

- Того мягкого и пушистого, что и мухи не обидит? – игриво уточнила Зарина.

- Лучше не беспокоить обоих, а то здесь токмо мухи и останутся. А проку от них?

- Какой же ты все-таки болтун, - она прижалась к мужу и с полчаса им было не до разговоров.

- Нет, все-таки ты снова думаешь о работе, а не обо мне. Я начинаю ревновать, - после очередного затяжного поцелуя возмутилась Зарина. – Будешь должен мне одно желание.

- Прямо сейчас? – округлил глаза Еремеев.

- Не сейчас, и не то, о чем ты подумал, охальник. А чтобы ты помучился, расскажу после, надо еще придумать наказание. Кстати, чем тебе прежняя дверь не угодила? – резко поменяла тему супруга.

- По-моему, она не слишком подходила под цвет твоих глаз, - Александр брякнул первое, что пришло в голову.

- Никогда не думала, что это важно...

- В любой комнате, особенно в опочивальне, все должно гармонировать с хозяйкой. Тем более - с такой обворожительной.

Он снова прижал Зарину к себе.

- Э, нет, хватит с тебя. Вставай-давай, надо идти и заканчивать с Творимиром, чтобы он успел нынче же в Смоленск отправиться. А то, не ровен час, еще и сегодня к ужину припрется.

- Пусть лучше на ужин к зверюгам идет, думаю, хоть им он понравится.

Несмотря на то, что Творимир однажды спас Зарину от смерти, у нее были свежи и другие воспоминания об этом человеке, совсем недобрые.

- Такого даже ночные твари есть не станут, подавятся. Так что иди и выпроводи гостя дорогого пораньше.

- Слушаюсь, любимая!

Спустя час смоленский гость и Данила заняли кабинет в здании городской управы. На этот раз Творимир сразу заговорил о делах:

- Начну со скорбной новости. Барона Альбрехта помнишь?

- Эту сволочь не забуду никогда! Сведет Господь - барон у меня легкой смертью не помрет... – горячо начал Данила, но собеседник его быстро прервал.

- Уже.

- Что - «уже»?

- Три недели назад Альбрехта нашли мертвым в собственном имении. Пустили слух, что убийцу к нему подослал некий боярин из Крашена. Карл Семнадцатый в печали. Он взбешен вероломством и грозится покарать подлого заказчика.

- Король избавился от своего первого помощника? – Еремеев сразу определил того, кто в действительности стоял за убийством. – Но почему?

- Сам догадаешься или подсказать?

- Подскажи. В последнее время у меня с догадливостью туго.

- Представь, что сотворили бы с Альбрехтом твои бойцы, ежели бы Зарина при обмене под воздействием душекрива убила тебя на границе?

- Он был бы уже тогда покойник.

- Вот именно. Барон и сам сообразил, что король отдавал его на растерзание токмо из мести, ведь никаких других причин не было.

- Это точно.

- Тогда Альбрехт и понял, что теперь он - всего лишь расходный материал, не представляющий для монарха никакой ценности. Потому сослался на пошатнувшееся здоровье, сдал дела и удалился в свое имение.

- Излишне осведомленный расходный материал, - заметил Еремеев. - Я слышал, бывших шпионов не бывает, тем более - высокого ранга.

- Вот и Карл мог решить, что живым барон слишком опасен. Поэтому и подослал к нему убийцу, - поделился своими заключениями особист.

- Барон не из тех, кого легко убить. Даже опытному профессионалу.

- Думаю, речь шла о лучшем наемнике, расценки которого начинаются с тысячи золотом.

- Получается, друг короля оказался ему оч-чень дорог? Такие проводы ему устроил... Погоди, ты вроде сказал, что новость скорбная. Подумаешь, один негодяй спровадил другого на тот свет - что тут скорбного?

- Экий ты циник, Данила. Преждевременный уход из жизни - всегда скорбь для друзей и близких. Но в данном случае и для некоторых врагов усопшего.

- И в чем она выражается? – спросил Еремеев.

- В последствиях, - загадочно произнес Творимир.

- Для Швеции или Смоленска?

- Скорее, для Республики и тебя лично, - ответил особист, продолжая внимательно изучать собеседника.

Данила не стал требовать разъяснений. Поразмыслив пару минут над словами сотника, он продолжил разговор:

- Ты считаешь, что следующим стану я?

- Конечно. Посуди сам: барон имел огромный боевой опыт и вдобавок систему личной охраны, преодолеть которую было практически невозможно. Карл подсылает к нему спеца, чтобы устранить последствия в будущем, а заодно проверить, насколько наемник удачлив. Следующий шаг напрашивается сам, ведь ненавидит король тебя, а не Альбрехта. Из-за тебя он вынужден устранять полезного ему человека. Опять же, обещание праведной мести вероломному врагу…

- Как бы не хотелось признавать, но, похоже, ты прав, и новость для меня действительно скорбная. Одно токмо непонятно - откуда ты все это знаешь?

Еремеев не верил, что особый отряд столь широко раскинул свою сеть по всему миру. Коллеги Творимира даже у себя в стране не обо всем ведали, в чем молодой боярин убедился еще в первые дни своего пребывания в Смоленске.

Гость ответил не сразу:

- У нас есть источники, о коих я даже тебе сказать не могу. Понимать должен - чем меньше людей о том знает, тем надежнее работает система.

Особист не хотел рассказывать, что сведения пришли из Вязьмы от Далемира Черкасского, возглавлявшего тайный приказ Московии и до недавнего времени являвшегося начальником Зарины, которая отошла от дел сразу после замужества.

Разведка Московии давно следила за королем Швеции, как самым опасным противником. Естественно, и барон Альбрехт даже после отставки не оставался без пристального внимания. А поскольку Черкасский продолжал заботиться о своей воспитаннице, он и передал весточку коллегам из Республики.

- Об убийце что-нибудь известно? – спросил Александр, пытаясь вытащить из собеседника максимум информации.

- Увы, порадовать нечем, - вздохнул Творимир. – Тип загадочный. Ни описаний, ни картинок. Только слухи о его способности преображаться. Говорят, может менять голос, манеру речи, походку, имитировать любые ужимки и привычки...

- Хочешь сказать, сейчас он может запросто сидеть на твоем месте и разговаривать со мной?

- Думаю, без особого труда, - кивнул Творимир.

- И как выяснить?

- Полагаю, ежели бы убийца подобрался столь близко, ты уже был бы мертв. А вообще… Надо бы взять того, в ком сомневаешься, на прицел, и спросить, чего враг знать не может.

- Например, где состоялась наша первая встреча? – задал вопрос Данила.

- Точно. Ответ «в карете» тебя устроит?

- Вполне. Да уж, не было печали. Придется усиливать систему безопасности. А другая какая новость, помимо скорбной? – вспомнил начало разговора Еремеев.

- Другая…, - протяжно вымолвил особист. – Может, чаем угостишь? А то во рту пересохло тебя сведениями задарма снабжать.

- Денег у меня нет, предупреждаю сразу. И взять неоткуда. А чай сейчас принесут.

Чаевничали они молча. Еремеев «переваривал» услышанное и прикидывал в уме, что следует предпринять в ближайшее время.

«Ларион будто знал - вовремя проверку устроил. Теперь Жучке надо будет постоянно крутиться рядом с Зариной. Да, враг мне никогда покоя не давал, и в будущем не даст».

- Вторая весть связана с первой, - наконец, продолжил Творимир. - Имение барона после его смерти чуть не по кирпичикам разобрали, но явно не нашли того, что искали.

- Альбрехт все-таки подстраховался и утаил от короля важные бумаги? – предположил боярин Данила.

- Думаю, так и есть. Мало того, я даже догадываюсь, к кому эти бумаги доставят.

- И к кому? – машинально спросил Еремеев, а в следующий миг его голову посетила догадка. – Думаешь, барон отправит их мне?

Творимир ответил не сразу:

- А кто еще способен больно уколоть Карла Семнадцатого? Наверняка Альбрехт предупредил монарха, что надежно подстраховался от несчастного случая. Но даже королю не придет в голову, что его наставник способен на подобный шаг.

Творимиру эту мысль подкинул Черкасский. И он же попросил, если так все и окажется, отплатить услугой за услугу.

- Почему ты решил, что это буду именно я?

- Чутье подсказало, - соврал особист. - Просто я поставил себя на его место. Среди местных друзей у барона нет, токмо подчиненные, либо те, кто ему завидовал из-за дружбы с королем и пытался сблизиться. За границей также надежных людей не найти, а всех, кто работает за деньги, легко перекупить. И тут появляешься ты. Ему не удается ни сломить, ни подкупить тебя. Карла ты после его попытки с душекривом ненавидишь лютой ненавистью, а значит пойдешь до конца, чтобы наказать негодяя. Так кому еще вручать компромат на убийцу?

- Да, не ждал я от барона подмоги, но последнее желание безвременно ушедшего постараюсь исполнить в должной мере, ежели ты, конечно, прав.

- Увидишь, так оно и будет.

- И кто мне эти бумаги доставит? Ты же сам сказал - друзей у него нет.

- Думаешь, я все могу предугадать?

- Очень на это надеялся, но, увы…, - Данила изобразил тяжелый вздох. – И что мне со всем этим делать, ежели ты действительно прав?

- Сам решай. Одно лишь хочу посоветовать: бумаги, попади они тебе в руки, сразу в ход не пускай. Их сперва изучить надобно. Ежели там о шпионских сетях сказано, то продать их заинтересованным лицам, глядишь - и денег в казне прибавится. А уж тем, что лично Карла касается, будешь распоряжаться на свое усмотрение. Договорились?

Может в другой раз Еремеев и послал бы визитера с его договоренностями, но сегодня особист принес слишком много ценных сведений, способных уберечь близких Александру людей.

- Добро! – произнес он. – Знаешь еще о чем с тобой договоримся?

- Слушаю.

- Помнишь, ты как-то в Троицкое приезжал с тремя бойцами, когда хотел меня на поиски Тадеуша, к тому времени обезглавленного, отправить?

- Не запамятовал, - сморщился Творимир - этот эпизод в их отношениях был самым малоприятным.

- Эти трое живы? До сих пор при тебе?

- Работают. Тебе они зачем?

- Ежели вздумаешь кого направить с вестью ко мне, выбери кого-то из них. Этих я точно опознаю.

Еремеев надеялся на нюх Жучки, уж ее-то сложно обмануть измененным голосом или походкой.

- Хорошо, так и сделаю, - пообещал Творимир, - но и у меня будет одна просьба.

- Денег у меня нет! – покачал головой Еремеев.

- Знаю, их сейчас ни у кого нет. Но прошу я о другом, - не зарядишь по старой дружбе? Мне еще обратно возвращаться, а в дорогу всегда лучше подстраховаться, – особист выложил на стол две крупные пирамидки.

- Накопители? – не ожидал Александр. – Ладно, сделаю.

Тагур вызвал подчиненного с утра пораньше. Дела в Смоленском представительстве сейчас шли лучше некуда, однако руководство ожидало гораздо большего, и недавнее послание из Витебска стало тому лишним подтверждением. Наверху опасались роста в Республике промосковских настроений, нежелательных для распространения влияния гномов на Смоленских землях.

- Мург, что у нас по алтарным камням за прошедший месяц? – спросил Тагур, стоило подчиненному переступить порог кабинета.

Первое, на что обратил внимание вошедший - глаза начальника сегодня были голубыми, и это говорило о его прекрасном настроении. Теперь требовалось не разозлить босса своим визитом, а потому Мург пребывал в напряжении, и его глаза имели желтый окрас.

- Доход в полтора раза выше прежнего, - сообщил гном, - хотя алтарей меньше поставили. Цена на сей раз была самая высокая.

- Выходит, вторжение шведов нам только на руку? – несмотря на прекрасное расположение духа, присесть вошедшему Тагур не предложил.

- Могли бы еще больше денег выручить, ежели бы цену чуть снизили, - подчиненный старался избегать прямого взгляда на начальство.

- Ни в коем случае! Все едино Смоленск закупит столько алтарей, сколько нужно. Подождем, когда у Республики деньги появятся. Они еще не все налоги за продажу зерна собрали.

- Налог в этом году отменили, поскольку шведы часть посевов уничтожили, и запасов на прокорм не хватает. Местная казна пуста, и пополнить ее неоткуда. Им еще продовольствие покупать, да дома к зиме восстанавливать. Тут не до алтарей. Крестьяне от зверюг стараются частоколом отгородиться, либо в другие деревни перебраться, где попросторнее, и алтари имеются.

- Когда в казне денег нет, надо взаймы брать. Под проценты, а лучше под залог земель, - Тагур мечтательно возвел глаза к потолку, мечтая о том, как станет владельцем больших угодий, ведь за деньгами местные власти должны прийти к нему. - Так мы и без войны заимеем часть Республики. Руководству сие очень понравится.

- Местные не пойдут на залог. Будут экономить, голодать, но землю не уступят. К тому же, они ведь и к Пожарскому могут обратиться.

- Ладно, пусть под проценты, но деньги должны взять у нашего представительства, и Данила в этом обязан помочь! Ты же его завербовал, или нет?

- Завербовал, - не стал отрицать Мург, хотя вопрос о том, кто кого завербовал, не имел однозначного ответа. Гному небезосновательно казалось, что человек от их сотрудничества получает больше. Мург дернул себя за торчавшие из-за ушей волосяные отростки и продолжил: – Хотя, думаю, у Данилы сейчас другие заботы появятся.

- Что значит - «другие»!? – возмутился Тагур, изменив цвет глаз на зеленый. – Ты не объяснил ему наши правила? Он должен зарубить себе на носу: мы приказываем, он выполняет. В противном случае Данила нам не нужен, а за ненадобностью предать его смерти и - всех делов.

«Как у него все просто – предать смерти! Только ни первая, ни вторая, ни десятая попытки успехом не увенчались, а предпринимали их не простые смертные: Тадеуш с кучей подельников, эльфы со стагазом, шведский король со своим войском…»

Мург уже пару раз пытался донести до руководства, что с этим агентом пришлось устанавливать несколько иные правила, однако гномы быстро забывали о том, что им невыгодно.

Боярин своими действиями вытащил Смоленское представительство из глубокой ямы, куда пореченские коллеги подталкивали Тагура и его подчиненных, стараясь отличиться. У них не вышло, поскольку Данила побил главную карту – шведского короля, на которую ставили пореченские. Однако время шло, и от Тагура ждали новых достижений, связанных с усилением влияния гномов в Республике. Практически у всех правителей Западной Европы в число советников входили гномы, а посему большинство их решений шли в угоду именно гномам. Исключением являлись южные лесистые области и крайний запад Европы, где хозяйничали эльфы. Но там и людей проживало совсем немного. Шишколобые старались вытеснять других с территорий, которые считали своими. Все человеческое население там скапливалось вокруг больших городов, в гористых местностях, да в засушливых степях, не представлявших интереса для эльфов.

Чтобы не злить начальство лишний раз, Мург не стал напоминать о том, как непросто предать смерти именно этого боярина, которого не сумели упокоить и эльфы, и неубиваемое, как раньше считалось, чудовище, именуемое королевским стагазом... Гном решил сгладить некоторые углы, сменив тему. Ему было о чем рассказать:

- Данила шибко горяч, и сие немудрено в его-то годы. К тому же, тут недавно донесли, что в самой Швеции на днях в собственном имении убит барон Альбрехт.

- Знаю, и нам до этого нет никакого дела, - отмахнулся от новостей босс.

- Согласен, господин, - активно закивал Мург, - однако Карл Семнадцатый в смерти своего ближайшего сподвижника обвинил боярина Данилу и поклялся отомстить коварному смолянину.

- Тут последнему дурню понятно, кто действительно стоит за смертью барона. Король сам прикончил того, кто слишком много знает, а вину на другого вешает.

- Зато вся Европа теперь возмущена коварством боярина, хотя совсем недавно Данилу считали романтичным героем.

- Подумаешь, Европа! Не слишком ли много внимания к какому-то малолетнему вчерашнему купцу? Они там много болтают попусту...

- Это мы знаем, а Данила парень молодой, горячий - примет сие за чистую монету, может и к королю шведскому наведаться справедливости требовать.

Мург знал, что на условиях Тагура боярин работать не согласится, а потому на ходу пытался найти оправдания, чтобы устранение несговорчивого не поручили именно ему. Гном точно знал - успехом это задание не закончится.

- Сам же говорил, что он не по годам рассудителен.

- И сейчас повторю, но, когда дело касается его супруги, он готов горы свернуть. И, как показал опыт - успешно.

- А при чем тут девка? – недоумевая, спросил Тагур.

- Карл Семнадцатый заикнулся о мести. Значит, под удар могут попасть близкие Данилы, и о займах боярин пока точно думать не станет.

Начальник снова посмотрел на потолок. Почесал у основания «рога» и даже дернул правый волосяной отросток, словно это было способно ускорить мыслительный процесс:

- Пожалуй, ты прав. Местных вообще понять сложно, а Данилу - и подавно. Как припомню, чего он вытворял, вызволяя девку из полона, так тошно становится. Любой разумный на его месте трижды плюнул, да другую себе нашел, а этот...

После того, как Карл Семнадцатый покинул территорию Смоленской Республики, Тагур запросил досье на боярина и весьма внимательно с ним ознакомился. Отчет давал полную картину о Даниле Ревине с момента его противостояния с Тадеушем, однако до тех событий о парне не было ни слуху, ни духу. Имелось лишь упоминание о том, что семейство торговца Ревина погибло при набеге степняков. Выжил всего один человек, сын купца Данила.

- С ним очень сложно работать, господин, однако пользу извлечь можно, - довел, наконец, важную мысль до босса Мург.

- Раз ты так хорошо изучил этого боярина, поезжай к нему и настраивай на нужный лад. От нас ждут результатов, и поскорее. Затянем - получим неприятности.

- Завтра же отправлюсь в Крашен, мой господин. Постараюсь отговорить его от глупостей, а заодно подскажу, где раздобыть денег на очень выгодных для нынешнего времени условиях.

- Завтра? – изобразил задумчивость Тагур. – Мне кажется, ты не слишком торопишься, Мург.

- С удовольствием бы поехал прямо сейчас, но собирался выполнить твой приказ - составить полную картину размещения алтарей по Республике с учетом последних продаж. Мне отложить это поручение?

- Не стоит, - сказал начальник тоном, словно делал большое одолжение, - финансовые дела страдать не должны. Надеюсь, твой подопечный за сутки не успеет наделать каких-нибудь глупостей?

- В Крашене пара наших агентов за ним присматривают, ежели чего - сообщат птичьей почтой.

- Тогда ступай и займись делами.

Когда подчиненный покинул комнату, Тагур достал из ящика стола исписанный лист бумаги и внимательно изучил набросанный им рисунок и заклинание. Оба явились гному в видении, которое возникло во время прогулки рядом с камнем на окраине Смоленска. Раньше этот булыжник явно был пристанищем источника, периодически делившегося энергией с теми, кто знал, когда нужно прийти, и как воспользоваться дармовым богатством.

Правда, с недавнего времени доступ к энергии источника оборвался. И вдруг - вчерашнее видение... Что оно могло значить?

Гном собирался обязательно разгадать загадку.

На этом выкладка ознакомительного фрагмента окончена. Книга полностью имеется на Литресе. Здесь пока выкладывать не имею права.

Глава 3 Подарочек из другого мира

Подарочек из другого мира

Леший двигался очень осторожно. Чем ближе он подходил к цели, тем сильнее хотелось повернуть назад, а потому старик не спешил. К окрестностям холма, где рос дуб-ведун, хозяин леса добрался через два часа после рассвета.

Чужеродной волшбой здесь был буквально напитан каждый клочок земли. Да что земли - она в воздухе висела серебристой моросью, и своей мощью многократно перекрывала ту, что раньше окружала священное дерево. Если изначальные чары были родственными и лесу, и самому лешему, то от нынешних веяло мраком и смертью.

Неторопливому путнику стало не по себе.

Час назад он потерял контакт с дятлом, которого отправил к кикиморе. Успел лишь понять, что подруги на излюбленном месте не оказалось, и приказать птице оставаться на знакомом островке... С тех пор леший уже не мог видеть глазами пернатого и передавать свою речь - а все из-за злобной чужеродной магии, окружавшей его со всех сторон.

Еще недавно после появления в его угодьях священного дерева старик чувствовал себя едва ли не всемогущим, а теперь уверенность в могуществе в мгновение ока испарилась, уступив место леденящему душу страху. Он сразу вспомнил, как висел под ветвями опаленного дерева в сети, вытягивавшей из него силы. Правда, тогда он был полностью отрезан от помощи леса. А сейчас сам лес оказался истощен до предела. И хотя леший успел хорошо подзарядиться, вся его нынешняя мощь казалась мизерной по сравнению с той, что осушила часть болота и блокировала золотолистый дуб.

Хозяин здешних лесных угодий ощущал себя совершенно не по-хозяйски. Почуяв неладное, он остановился в пяти шагах от болота.

- Ага, ты, значится, лешим тут поставлен? – раздался за спиной скрипучий голос.

Старик вздрогнул и обернулся.

- Знамо дело, я. А ты кто будешь? – нашел в себе смелость спросить леший.

Внешний вид незнакомца невольно внушал страх. Казалось, с тобой разговаривает наполовину мертвец, наполовину живой, и веяло от него леденящей могильной энергией, давящей даже на привычного ко всяким проявлением волшбы лешего.

- Ага. Так и думал. А я - друид в седьмом поколении. Хожу по миру, значится, диковинки собираю. Нашел тут сразу два занимательных деревца, кои по недоразумению считают тебя своим хозяином.

- Что значит – по недоразумению? – голос лешего прозвучал не слишком уверенно. – Они растут на моих землях.

- Ага, вот видишь, ты и сам сомневаешься. Значится, понимаешь, деревья не твои. Могу сразу пояснить, дабы потом не стряслось беды: что я нашел, то мое. И неважно, чьим оно считалось раньше.

- Дык, разве ж так можно? – лешего пугало не только лицо собеседника, но и его руки. Казалось, что в каждой сокрыт источник, по силе не уступающий священному дереву. О подобном ранее леший не слыхивал.

- Ага, значится, смеешь мне не верить! – слова страшного волшебника прозвучали угрожающе, а хозяин лесных угодий заметил иней на своей одежде.

- Оно, конечно, мое дело - сторона, - принялся юлить леший, понимая, что ему вряд ли по плечу совладать с противником, - но как бы истинный хозяин дуба-ведуна не воспротивился. Я что? - токмо приглядываю за деревцем, а вырастил его другой. За одну минуту, - подчеркнул старик, чтобы хоть как-то напугать друида. – И этот чародей осерчать может, прознав о тех непотребствах, кои тут вытворяются. И не тебе с ним тягаться, - неожиданно даже для себя заявил старик.

- Ага, - привычно начал друид и вдруг до него дошел смысл последней фразы. Его посмели сравнить… – МНЕ не тягаться!!?? Да ты, видать, совсем умом тронулся, раз даже помыслить о таком дерзнул. – Прямо под ногами возмущенного проклюнулись корни, которые начали стремительно расти вверх, создавая шикарное кресло. Через несколько мгновений друид восседал на троне высотой с человеческий рост, а вокруг лешего из тех же корней образовалась клетка. – Или ты до сих пор не понял, перед кем стоишь, тля?!

Храбрецом попавший за решетку никогда не был, а сейчас оказался в такой ситуации, когда проявлять смелость и подавно не стоило. Однако старика словно подменили. Похоже, сработал синдром мыши, загнанной в угол: леший расправил плечи и произнес:

- Ломать да корежить все горазды, а ты за свой век хоть чего-нибудь диковинного взрастил? По лицу твоему паршивому вижу – не по силам сие. А еще друид в седьмом поколении!

- Ага, значится, считаешь уместным мне вопросы задавать, тля никчемная? – лицо волшебника стало еще страшнее, поскольку обе половины от злости корежило по-разному. – Заруби себе на своем поганом носу: сильному не по чину работать садовником, он просто находит нужное и забирает. Мое время бесценно, и недосуг тратить его на сорняки под ногами.

Друид не просто заключил лешего в клетку, а создал вокруг него еще невидимый купол, чтобы тот не сбежал. Вопросов к пленнику стало больше, да и наказать за дерзость требовалось примерно, дабы другим неповадно было.

Клетка, купол, спереди сам друид на троне, сзади болото. Агакающий колдун считал, что узнику некуда деться, даже если он сумеет выбраться из клетки и порушить купол. Не побежит же он в топь, ведь лесные всегда не ладили с болотными?

- Ежели я - тля никчемная, то на кой эта клетка? Видать, страху я на тебя нагнал не шутейного. А по виду и не скажешь, что ты из пужливых будешь, - продолжил злить чужака леший.

- Ага, значится, заговорить меня вздумал. Меня пужливым обозвать токмо безмозглая тля и способна. Клетка надобна лишь для того, чтобы ты по неразумению сбежать не вздумал. Не то кинешься в болото и потонешь раньше, чем мне надобно.

Угроза была высказана недвусмысленно. Казалось, это должно вразумить хозяина лесных угодий, но тот и не думал останавливаться.

- В болото я посылаю чужаков наглых, вознамерившихся чужие труды себе присвоить. Сходи-ка сам ополоснись в жиже, глядишь - разум и прояснится.

- Ага, вижу мозгов у тебя и вовсе нет. Что ж, придется по-иному поступать, - друид взмахнул рукой, и внутри клетки появились корни. Они обвили лешего и принялись его сдавливать. – Ежели не хочешь обратиться сухим древом, внимай.

Старик хотел сразу разорвать путы, поскольку ощущал, что сил на это пока еще хватает, однако взгляд на небо заставил отказаться от задумки. Над ними на большой высоте парил знакомый сокол, служивший глазами кикиморы, а это означало - его хозяйка где-то рядом. Леший оглянулся на болото и почувствовал, что подруга готова действовать и только ждет сигнала.

- Ага, вижу, теперь ты готов меня выслушать. Надо было, значится, сразу тебя спеленать. Тогда отвечай, как мне отыскать того садовника, кто умудрился дуб-ведун вырастить? У меня для него работенка имеется.

- Он на таких, как ты, не горбатится, друид.

- Ага, многие так думают поначалу. Но то не твоя забота, тля. Мне отказывать нельзя. Али ты еще не проникся?

- Зря ты пришел на мои земли, друид. Я хотел с тобой мирно разойтись, но мой приятель не из таковых. Он тебя найдет, где бы ты ни прятался, и самого в корягу обратит, вот тогда мы и посмотрим, кто из нас тля.

Леший обратился к силе и вложил в разрушительное заклятие абсолютно всю имевшуюся энергию. Путы разорвало, клетку проломило в нескольких местах, а защитный купол порвало в лоскуты.

- Ага, значится, тля взбрыкнуть вознамерилась, - заулыбался волшебник, собираясь воспользоваться новыми чарами.

Однако его неожиданно накрыло огромной волной болотной жижи. Когда грязь стекла с лица, он увидел убегавшего по болоту лешего.

Друид быстро сплел огромный шар-ловушку и метнул его в убегавшего, но на пути опять вздыбилась волна грязи, а сфера лопнула, не достигнув цели.

- Ага! Значится, недооценил я проворность этой тли. Она еще с кикиморой в ладах и по болоту прыгать умеет? Но ничего, доберусь и до топей, чую - где-то в них имеется нечто весьма полезное для меня. Пока же надо с деревцами закончить.

Волшебник хлопнул в ладоши, и трон втянулся в землю, оставив человека стоять на траве в нескольких шагах от края болота. Он подошел к воде и опустил туда руку. Быстро выдернул назад, и на лице снова появилась кривая ухмылка:

- Ага, значится, во владениях здешней кикиморы еще один источник имеется! Видать, мне тут надолго задержаться надобно, такими подарками пренебрегать негоже. Опять же, садовника отыскать следует. Неужто леший не соврал, и в здешних краях появился достойный соперник? Прямо жду - не дождусь, когда его на цепь посажу. Секреты взращивания диковинок мне сгодятся.

Кикимора почувствовала тревогу еще накануне ночью. Определила, что возле дуба-ведуна творится что-то неладное, однако сначала не сочла проблемы достойными особого внимания, потому и продолжила дела на восточной окраине своих владений. Там произрастал особый багульник, являвшийся основным компонентом одной из настоек. В эти дни растение набирало максимальную силу, и при правильном сборе в самую полночь не теряло своих уникальных свойств.

Под утро бабка вернулась на свой островок и увидела красноголовую птичку. А поскольку та не могла ни слова сказать голосом старика, кикимора сообразила: с ее ухажером приключилась беда.

- Сызнова вляпался в непотребство? Вот завсегда с ним так, прямо дитя малое!

Кикимора вызвала сокола и отправила его к дубу-ведуну. Теперь сигналы с того участка болота стали еще тревожнее. Похоже, кто-то принялся осушать ее владения, и вряд ли это был леший.

Вскоре с высоты птичьего полета она разглядела ужасную картинку: ее болото вокруг священного дерева погибало. Впрочем, и окрас самого дуба заметно потускнел.

Хозяйка топей сразу принялась прокладывать зачарованную тропу ближе к священному дереву. По дороге к нему связь с соколом прервалась, а когда старушка выбралась с колдовского пути, ее поджидали сразу два неприятных сюрприза. Во-первых, тропа оборвалась раньше, чем задумывалось, и кикиморе пришлось еще минут десять топать по болоту, а во-вторых, сокол показал ей двух мужичков на берегу: одного на троне, а другого в клетке.

- Это ж надо умудриться в собственных угодьях опять стать пленником, – пробурчала она себе под нос. – Видать, пришлый недюжинной силой обладает. Эх, не шибко я люблю в жиже купаться, но делать нечего.

Кикимора с головой погрузилась в болото и двинулась дальше, не показываясь на поверхности. Когда подплыла к берегу, затаилась за моховой кочкой. Увидев, что леший задрал голову к небу, сотворила кукиш и показала его над кочкой, старик должен был заметить условный знак.

И точно - леший принялся действовать.

Примерно через час оба беглеца находились на островке хозяйки болот. Кикимора уселась на излюбленный пень и принялась допрашивать:

- И кто это к тебе пожаловал такой злобный?

- Друид, прелестница. И не токмо злобный, но еще и могучий не в меру. У него в каждой руке по источнику.

- Сие немыслимо! – воскликнула кикимора. – Ты ничего не попутал со страху?

- Оно, конечно, немудрено и обмишуриться, когда гуторишь с таким аспидом, но я своими очами узрел его руки - там мощь несусветная. Он на мои земли таковское проклятие гнилью наслал, что ни исполинский дуб, ни ведун его одолеть не в силах, а мои потуги и вовсе даром канули. Из евойной клетушки я сумел вырваться, токмо всю мощь на то за раз употребив, - сознался леший.

- То бишь супостата энтого нам не одолеть? – старушка бойко соскочила с пня и принялась ходить кругами по островку. – Чую, надобно к болотному источнику топать, совета испрашивать. Чай, ты про Данилу аспиду не разболтал?

- Как не разболтать, прелестница. Я ведь хотел пришлого на испуг взять, а он, похоже, токмо возрадовался.

- Ты хвастался порученцем?! – кикимора застыла на месте. – Да как у тебя язык повернулся! Да как… - тирада продлилась несколько минут, за которые хозяйка болот выплеснула накопившийся напряг от стычки с друидом.

С той поры, как Данила передал ей в ограниченное пользование величайшую ценность – болотный источник силы, да объяснил, что дарственная будет в силе, пока сам даритель жив, старуха стала весьма трепетно относиться к молодому человеку. Получив во владение даже толику мощи источника, кикимора вдвое расширила свои возможности, и отказываться от этого совершенно не желала.

- Виноват я во всем, прелестница, - покорно согласился леший, когда подруга малость поубавила натиск. – Тяжко соображать, когда тебя корни стягивают. Однако ж нам все едино без порученца с супостатом не сладить. Токмо предупредить его надобно.

Бабка поправила прическу и снова взобралась на пень, заменявший ей кресло.

- Гонца отправь к боярину нынче же! – приказала она. – Хотя бы и этого красноголового, - кивнула бабка в сторону дятла, который так и оставался на ее островке.

- Отседова не выйдет, прелестница, - тяжко вздохнул леший. – Я все силы потратил, убегая от друида. Надо сперва до своих угодий добраться, силушки набраться

- Ты иссушил себя до капли?

- Опасался, что не получится вырваться, шибко он меня прижал.

- Да, ежели он так силен… - кикимора задумалась. – Не хочешь ему священное дерево отдать?

- Окстись, прелестница! Я этому аспиду ветки сухой не дам, разве что в костер подкину, ежели он в пламени гореть будет.

- Шуткую я, мил-друг, шуткую. Гадаю, такому, что не дай, все мало будет. И откель же сия напасть свалилась на наши головы?!

- Какая нам разница, прелестница? Лучше вызнать, как беду отвести от угодий. Опасаюсь я, что священное деревце не сдюжит. Поспешать надо.

Леший сильно нервничал. Он с начала разговора держал в кулаке оба серебряных желудя и размышлял, где бы их припрятать. По всему выходило, что лес - не самое надежное место.

- Медлить не будем, - согласилась бабка. – Дорожку я тебе проложу на запад. Выйдешь из топи неподалеку от города, где боярин проживает. Там вызовешь Данилу и обо всем ему поведаешь.

- Так и сделаю, прелестница, - закивал леший. – Токмо просьбишка у меня будет. Имеются у меня ценности, кои друид наверняка получить вознамерится. Не могла бы ты припрятать их? - старик вытащил дары дуба-великана.

- Это те самые желуди? – спросила кикимора, припомнив какой у них случился спор. – Знамо дело, спрячу, вот на этом самом пеньке, - она кивнула на свой трон.

Уже через минуту хозяин леса быстро удалялся от острова по созданной тропинке.

- И как быть, ежели чужак одолеет Данилу? Неужто придется к аспиду на поклон идти, - задумчиво промолвила старуха. – Свое болото я губить не дам. Но сперва схожу к источнику, вдруг он чего подскажет?

Тагур с трудом дождался захода солнца, поскольку в видении указывалось сотворение заклинания ночью. Гном перебрался в подвал банковского здания и плотно прикрыл за собой двери.

- Сперва начертать схему, - вслух произнес он и принялся выбирать место.

Рисунок был весьма сложным и требовал от «художника» кропотливого подхода. В памяти гнома схема запечатлелась весьма отчетливо.

- Четыре пентаграммы, соединенные крестом… Что это может значить - вызов демонов или духов? Но демоны не любят крестов, духи умерших также...

Тагур имел обширные познания не только в магии своего народа. Изучал он и местные чары. Больше для того, чтобы убедиться в превосходстве волшебства гномов. Правда, иногда он натыкался на интересные заклинания. Как сейчас, например.

Весь рисунок состоял из одинаковых отрезков: стороны пятиугольников и креста были равной длины. Чтобы выдержать размеры, чужаку пришлось воспользоваться колдовством для обозначения точек, которые теперь требовалось соединить с использованием прямой доски.

В видении, явившемся у заветного камня, ему показали, что рисунок должен быть наполнен собственной кровью, однако гном прекрасно знал - это слишком опасно. Тот, кто явится, может захватить власть над обладателем крови, поэтому Тагур запасся кровью кабана, ею и наполнил линии рисунка.

- А вдруг придет агрессивный дух? Надо себя защитить, - размышлял вслух гном. – Сферический кокон будет надежным барьером, да и ловушки нелишние.

«Художник» установил несколько неактивных заклятий, запустить которые он сможет в один миг, и лишь после этого принялся читать формулу заклинания.

С последним слогом формулы рисунок вспыхнул синим пламенем и начал вращаться. Сначала медленно, но с каждым оборотом скорость вращения увеличивалась, и уже через минуту схема слилась в светящиеся концентрические кольца, а почва под ногами затряслась мелкой дрожью.

Гном увидел, как кверху начали подниматься огненные круги, выстраивая конус, при этом ему послышался протяжный то ли стон, то ли вой на одной ноте. Когда верхнее огненное кольцо достигло потолка, синеватый оттенок пламени моментально сменился красным, а внутри конуса возникла человеческая фигура.

Тагур присмотрелся, пытаясь разобрать получше, и в этот миг его толкнули в спину, едва не сбив с ног. Сделав пару шагов, гном обернулся и увидел приведение, пытавшееся прорвать защитную сферу. Мгновенно активировал ловушки, и призрака притянуло к одной из них.

Конус, фигура внутри него и вой разом исчезли. Осталась лишь наполненная туманом фигура лысого старика, которую удерживал за ногу призрачный капкан.

- Так, так, так, - улыбаясь, произнес гном, цвет глаз которого сменился с оранжевого на желтый. – И кто это к нам пожаловал такой проворный? Ты, никак, вздумал меня подмять? Как бы не так. А вот я, наоборот, могу сделать очень больно.

- Духи не боятся боли, - ответил призрак.

- Чего вы боитесь, я знаю очень хорошо. Например, частичного развоплощения. И поверь, я смогу это устроить.

- Верю, - еще раз взглянув на капкан, произнес дух.

- А раз веришь, убеди меня, в том, что делать этого не стоит.

- Я могу открыть доступ к источнику, - моментально выдал призрак.

- К какому источнику?

- Который раньше был привязан к большому валуну на окраине Смоленска.

- Был? – удивился гном.

- Сейчас его там нет, - сообщил лысый.

- Гм… Предложение интересное, однако пока я не вижу причин доверять тому, кто пытался на меня напасть. Ты кто такой?

- Это долгая история.

- Ты куда-то спешишь?

- Не люблю терять время. Ни свое, ни твое, - ответил дух.

- Мое действительно ценно, - согласился гном, - остальное - пустяки. Поэтому даю пару минут для убеждения. Время пошло.

- Хорошо, - кивнул призрак и начал рассказ. – Когда-то в этом мире я был весьма могучим чародеем, имел в подчинении источник силы, мог при желании свернуть горы... Но нашлись завистники, обложили со всех сторон и прикончили меня на окраине Смоленска. Точнее, они так думали, увидев мое бездыханное тело. На самом деле, я перебросил свое сознание в иной мир, а здесь оставил слугу – тот самый источник, чтобы он отыскал подходящее тело для возвращения.

Тагур, решив, что покушаются на его тушку, снова сменил цвет глаз, в которых появились багровые оттенки.

- Нет, мне могло подойти лишь тело человека. Столь совершенное, как твое, меня бы попросту прикончило, - попробовал лестью успокоить слушателя дух. – И такое отыскалось через пару веков, но я решил сначала его проверить и отправил сюда сознание другого человека. Проверка удалась, а потому источник вскоре перетащил и мое сознание для переноса. Но … произошла небольшая накладка, и обмен не состоялся. Меня снова отбросило в тот скучный мир.

Дух замолчал.

- Твоя история меня ни в чем не убедила, призрак.

- Потому, что я ее не закончил. Дело в том, - рассказчик выдержал небольшую паузу, - к телу этого человека теперь привязан источник силы. Оно мне идеально подходит, и после обмена источник останется подвластен прежнему хозяину, который, если будет угодно, может состоять на службе у тебя. Достаточная ли это причина для отмены развоплощения?

- Может быть, может быть, - задумчиво произнес гном. – И где же нам отыскать того человека?

- Думаю, это сделать несложно. Он тут занимает не последнюю должность в Республике. Слышали о боярине Даниле?

Тагур был готов усомниться в любом человеке, которого бы назвал дух, но только не этого. У гнома от удивления расширились глаза, он непроизвольно дернул себя сразу за оба волосяных отростка и надолго замолчал.

«Так вот почему он такой везучий! Источник, иномирное мышление… А ведь замена его сознания на покорное мне принесет огромнейшую выгоду! – мысли Тагура понеслись бурным потоком. – Подмену быстро не распознают, за то время можно подчинить нам весь Смоленск, поставить у власти покорных людей во главе с героем войны и управлять через него… Да и доступ к энергии источника нельзя сбрасывать со счетов, уж с его помощью я стану первым в представительстве. Да что Смоленск! Супруга Данилы – племянница Пожарского. Это ж какие перспективы открываются - выход на непокорную Московию. Да пореченские локти изгрызут до самых костей, когда узнают о моих успехах. Хороший подарочек прибыл из другого мира. И им обязательно нужно воспользоваться. Но сначала…»

- Твое предложение меня заинтересовало, дух. Однако нужны гарантии твоей лояльности. Надеюсь, не будешь возражать?

- Клятва покорности? – вздохнул дух.

- Да. Сначала мы наречем тебя новым именем, привяжем его к твоей сущности, а потом вплетем в одно действенное заклятие.

- Согласен, - вымолвил призрак, - но на определенных условиях.

От духа не укрылось, как загорелись глаза гнома после упоминания Данилы, а потому появилась возможность смягчить условия сделки.

- Считаешь, ты сейчас вправе ставить мне условия?

- Сделки должны быть взаимовыгодными, а оставаться рабом на всю жизнь я не собираюсь. Предлагаю ограничиться сроком в один год. Полагаю, ты успеешь осуществить все свои задумки. При этом мы составим еще одно заклинание, не позволяющее вредить друг другу с момента моей свободы. Договорились?

Тагур задумался:

«Год - не так уж и много, но, с другой стороны, мне нужен успех уже сейчас, потом можно и на лаврах почивать. Опять же, новый боярин Данила может оказаться не столь везучим, и погибнуть еще до окончания срока договора. Почему нет?»

- Согласен на полтора, - заявил гном.

- Что ж, пусть будет по-твоему.

Лысого призрака назвали Мартином. Лет сто назад у Тагура был помощник, которого звали именно так. Затем гном осуществил привязку имени и заставил нового слугу произнести клятву покорности. Только после этого капкан отпустил привидение на свободу.

Глава 4 Чудное место

Чудное место

- Ларион, к чему эта секретность?! – начал возмущаться Еремеев, когда они углубились в лес. – Ты же знаешь - я терпеть не могу охоту. Лучше бы на рыбалку сходили.

- А то ты не помнишь, какая в Крашенском озере водится рыба, - возразил разумник.

Небольшой водоем недалеко от городской тюрьмы имел недобрую славу благодаря своей живности. Данила давно собирался спустить воду и выловить хищную породу, выведенную одним сумасбродным волшебником. Рыба представляла собой нечто вроде пираньи, охотившейся по ночам на все живое. Однако затея требовала времени и денег, и пока у боярина просто руки не доходили, дел хватало и без кровожадных рыбешек.

- Знаю, но по утрам она вроде на людей не кидается.

- Это потому, что люди к озеру вообще стараются не приближаться, - добавил Ларион. – А на охоту я тебя вытащил, поскольку тебе отдых нужен.

- На охоту, значит?! Тогда скажи мне, почему мы с тобой не взяли ни копья, ни рогатины, ни лука, ни арбалета? Ты предлагаешь добывать дичь с помощью пистоля, револьвера или кинжала? – Александр с момента попадания в этот мир практически не расставался с зачарованным пистолем и трофейным револьвером. – Или будем ловить живность голыми руками?

Еремееву припомнился анекдот из его прежнего мира про рыбалку, когда «удочки не брать, из автобуса не выходить», но здесь до такого «отдыха» еще не дошли.

- Подумаешь, оружие не взяли. Будем считать, что забыли. Мне кое-что показать тебе надо, опять же, можем спокойно о делах поговорить.

Александр рассказал разумнику о смерти барона Альбрехта и предположениях Творимира по этому поводу. Приятель нависшую угрозу воспринял очень серьезно и даже предложил временно отложить затею с алтарными камнями. Однако Еремеев был непреклонен, поскольку считал, что дальше затягивать просто некуда, иначе не получится перевести стрелки на пореченское представительство гномов.

- А я все думаю, чего это мы тайными ходами из города выбрались? Теперь ясно, хотя… Хороший я командир, - покачал головой Александр. – Других строго к порядку призываю, а сам его же и нарушаю.

С недавнего времени, все, кто состоял на службе крашенского боярина, были обязаны докладывать, когда покидали город.

- Можем вернуться домой, - остановился разумник.

- Ну уж нет, в кои-то веки на природу просто на прогулку выбрался, а то все время либо в дороге башмаки стаптываю, либо в кабинетах штаны протираю. Забывать стал, какая тут живность водится. О, а давай лучше грибы собирать. На какие нынче сезон?

Охотники двинулись дальше.

Ларион второй день вел себя несколько странно. Вчера на ночь глядя сообщил приятелю, чтобы тот встал до рассвета и выбрался из дома по подземному ходу. Затем заставил переодеться в тяжелый дорожный кафтан, явно чем-то напичканный, и потащил в лес, минуя городские ворота. В результате никто, если не считать одного мага разума, не знал, что боярин покинул город, да еще без охраны.

- За грибами нужно было в сторону болот топать, а мы с тобой по сухому лесу идем, можем разве что мухоморами разжиться, - не поддержал предложение Ларион.

- Ладно, леший с ними, с грибами. Ты о делах поговорить хотел, слушаю.

С минуту они шли молча, затем разумник заговорил:

- Есть у меня идея, как гномов за нос водить и своих под удар не подставлять.

- Не поделишься? – спросил Еремеев, планировавший скорейшее начало торговли алтарными камнями.

- Для того мы и здесь, - ответил приятель. – Вот, послушай. Вытаскиваем с каторги одного из твоих злейших врагов. Лучше, ежели он имеет связи на Западе. Через подставных лиц поручаем ему организовать продажу алтарных камней где-нибудь в Речи Посполитой. Намекаем, что алтари доставляют из Поречья, а деньги нужны, чтобы организовать убийство некоего молодого боярина.

- А вдруг каторжанин заграбастает денежки и смотается?

- Я подумал об этом: сделаю так, что он не сможет скрыться. К тому же, злейшему врагу твоя смерть должна быть важнее денег.

- Мне казалось, все злейшие враги мертвы? Или ты собрался привлечь короля Швеции?

- Этот пока еще на свободе.

- Извини, не учел. И кого ты приметил?

- Есть несколько вариантов. Помнишь того типа, который попался в капкан, когда ты зачищал Крашен от приспешников Тадеуша?

- Я того мужика даже не видел.

- А у него большие связи в Речи Посполитой. Еще есть староста деревни Корытня и его подельники – эти также имеют выход на ляхов. Все они сейчас на каторжных работах горбатятся.

- И как ты их собираешься вызволять - с помощью Творимира?

- Нет. Кроме нас двоих никто не должен знать о делах, связанных с алтарными камнями.

- Согласен с тобой.

- Поэтому обойдемся своими силами.

Приятели зашли в густо заросший овраг, двигаться по которому было непросто, а вскоре заросли и вовсе перестали пропускать солнечный свет.

- Ну и место ты выбрал для прогулки - темно же! Не боишься, что тут зверюги объявятся?

- Волков боятся - в лес не ходить, - отмахнулся Ларион. – Сейчас выйдем на свет.

Вскоре действительно развиднелось. Овраг закончился, и путники выбрались на небольшую полянку. Александр сразу обратил внимание на деревья, стоявшие на краю прогалины:

- Кто их так покорежил?

Ветви деревьев выглядели изломанными, но были живыми с начинавшей желтеть листвой.

- Я же говорил, место необычное, - ответил разумник, углубившись вглубь странного леса. К счастью, лес быстро закончился, а за ним показались руины.

- Ух, ты! Что это? – спросил Еремеев.

Почерневшие стены разрушенных домов торчали из земли, словно гнилые зубы.

- Очень давно здесь жили люди. То ли в чуму, то ли позже вымерли все. Затем - пожар, а окончательно добило город время.

- Почему ты мне раньше ничего не рассказывал?

- Место считается проклятым, а потому о нем мало кто знает, сам услышал лишь пару недель назад. Да и попасть сюда очень сложно, ежели не знаешь четких ориентиров.

- Это как?

- Все тропки стараются отвести путника в сторону, даже овраг найти весьма сложно. Есть еще пара мест, через которые сюда можно попасть, но я их так и не смог отыскать.

- Магия?

- Скорее, чудеса природы или Божий промысел.

- Понял, дальше можешь не говорить. – Еремеев считал, что волшебники Божьим промыслом называют то, чему не могут найти объяснений, или хотят скрыть. - И на кого мы здесь будем охотиться?

Александр уже начинал жалеть, что не взял с собой Жучку, которой строго-настрого было приказано охранять Зарину. Утренняя прогулка ему нравилась все меньше и меньше, опять же Ларион вел себя несколько необычно, а с учетом предостережений Творимира… На душе становилось все тревожнее.

- Тут я и собирался поговорить о делах.

Разумник двинулся по одной из улиц, и Еремееву ничего не оставалось, как пойти следом.

Трава, мох, плющи уже принялись захватывать городские окраины, но ни одного деревца или кустарника Александр не приметил.

«Что за хреновина такая?! Нет бы красотами природы любоваться! Вместо этого притащил к развалинам. Ладно бе еще исторически ценным. Нет, это точно не Помпеи!» – глядя по сторонам размышлял Еремеев.

- Мы идем к какому-то конкретному месту? – спросил он, остановившись неподалеку от небольшой свободной от руин площадки.

- Да, я хочу показать нечто необычное...

В тот же миг Александр внезапно очутился совершенно в другом месте, и оттуда услышал грохот залпа.

«Что за… - боярин выскочил из-за здания и увидел разумника, стрелявшего по засевшим в засаде бандитам. – Откуда..!»

Быстро осмотревшись, осознал, что находится в тылу коварного врага. Выхватил оружие, осторожно высунулся из-за укрытия, прицелился:

«Одного надо взять живым!» - решил он и открыл огонь.

Выстрелы, грянувшие со спины, ошеломили противника, однако ни один из них не пострадал. Мало того, с фланга по Еремееву открыла огонь вторая группа, остававшаяся в резерве. На этот раз боярина не сместило в сторону, но пули отклонило защитными амулетами.

Александр снова укрылся за руинами.

«Какие-то слишком подготовленные бандиты! Защита у них на высоте. И явно нас тут ждали. Предательство? Но о нынешней прогулке знал лишь Ларион. Неужели… Тогда почему в него стреляют?»

Однако пальба враз стихла, а, когда Еремеев в очередной раз высунулся из-за полуразрушенной стены, противника и след простыл.

«Сбежали? Еще одна странность. Грамотно подготовить засаду, пути отхода и вовремя этим воспользоваться - тут нужно очень хорошо меня знать. И мы снова возвращаемся к предателю, явно входящему в мой ближний круг!»

Он прислушался: снова эта мертвая тишина, которая после грома выстрелов напрягала еще сильнее. Не обнаружив разумника, Александр поспешил к тому месту, где видел приятеля в последний раз.

«Слава Богу, живой!» - облегченно вздохнул Еремеев, заметив ползающего на карачках и выискивающего нечто у одной из стен волшебника.

- Ларион, ты как?!

- Да нормально все со мной, - разумник как раз поднял что-то с земли и внимательно рассматривал.

- Чем занимаешься?

Александр на всякий случай держал оружие на готове.

- Изучаю, чем это нас решили попотчевать. Не иначе, на картечь расщедрились.

- Ты случайно ничего не хочешь мне рассказать? – с нескрываемым сарказмом спросил Еремеев.

- Очень многое, но сперва собираюсь проверить одну догадку.

- Какую?

- Пройдемся?

- Ларион, эта прогулка начинает меня раздражать! Или ты сейчас…

- Данила, сделай вид, что очень рад видеть меня живым и невредимым. За нами могут наблюдать.

- Хорошо, - процедил сквозь зубы Еремеев и, подойдя к другу, обнял его.

Они пересекли площадку и проследовали дальше вдоль улицы, зашли в одно из зданий, где осталось перекрытие между первым и вторым этажом. Ларион приложил палец к губам и дал понять жестами, что двигаться здесь нужно весьма осторожно.

Перебравшись к противоположной стене, оба остановились. Из окна увидели крадущегося среди развалин незнакомца. Он шел по россыпям камней, не издавая ни звука, что было довольно непросто.

- Так я и знал, - шепотом произнес разумник. – Они приняли новичка. Сможешь его вырубить?

Ларион был одним из немногих, кто знал о способности боярина мгновенно перемещаться в пространстве.

«Какого новичка? Кто принял? Почему я должен…», - Александра пребывал в недоумении, но мешкать не стал. Он мысленно нарисовал пронзенную кинжалами каплю, произнес одними губами заветное слово и вмиг оказался вплотную к незнакомцу. Удар рукоятью пистоля по голове - и враг отключился.

Когда пленника связали, Ларион предложил пройти в другую комнату и лишь здесь заговорил:

- Теперь я готов ответить на все вопросы.

- Что за хрень тут происходит, что это за люди, откуда они прознали о нас?!

- Так, прервись ненадолго, - остановил приятеля разумник, - отвечу сначала на эти, потом задашь новые. Итак, по порядку. Сейчас было покушение на тебя. Люди – банда некоего Хрыча, которому удалось собрать тех, кто имеет к тебе большие претензии. О нашем визите сюда узнали от меня.

- О, как! А ведь я тебя другом считал, - Еремеев навел оружие на разумника.

- Можешь и дальше так считать, - не обращая внимания на стволы, продолжил Ларион. – Я специально оставил Хрыча и его подельников живыми, мало того, убедил негодяя, что в твоем близком окружении есть предатель, снабжающий его сведениями. Чтобы у бандита не появилось сомнений, устроил нынешний спектакль.

- Зачем?

- Он должен знать, что ты - добыча не из легких, искать новых союзников…

- На кой это надо?! Ты считаешь это по-дружески?

- Пусть человек, о котором я почти все знаю, притягивает наших врагов к себе. Так с ними легче будет расправиться.

В бумагах, найденных в тайниках Тадеуша, имелись сведения об этом человеке. Ларион постарался его отыскать, но нашел не сразу, поскольку того долго не было в городе. Затем Хрыч объявился в Крашене и был взят в разработку.

- Меня немного пугает это твое «почти». За ним могут скрываться самые неприятные сюрпризы.

- Да, согласен. Кое-чем меня нынче Хрыч удивил.

- Не поделишься?

- Они раздобыли три картечницы и собирались нашпиговать тебя чугунными горошинами. Обычные защитные амулеты с этим вряд ли бы справились. И еще… О твоей способности резко перемещаться, похоже, знают многие. Ты заметил, где они расположили вторую засаду?

- Еще бы! Не скажу, что их выходка меня радует так же, как тебя.

- Зато я теперь уверен, что Хрыч собрал лучших. Как только их уничтожим, спокойствие вокруг Крашена воцарится надолго.

Ларион не все рассказал другу, поскольку не хотел сознаваться в собственном просчете, которому пока не мог найти объяснения. На шарике, который он подобрал, был след от руны, а это значило, что защитные амулеты против таких ядрышек практически бесполезны, то есть боярину грозила смертельная опасность. Как, впрочем, и ему самому. Повезло, что целились в Данилу, тем не менее пара картечин прошлась по рукаву разумника, амулеты их не отклонили.

- Твои бы слова, да Богу в уши. А по тебе чего они огонь открыли?

- Думаешь, бандиты в курсе, кто им послания шлет? – Ларион усмехнулся.

- Даже так? – Еремеев опустил оружие.

Мысль приятеля собрать всех злодеев в одном месте и разом с ними расправиться, боярину понравилась.

- Кстати, благодаря этим картечницам, я разгадал еще один секрет амулета Руха.

- Какой?

- Помнишь случай с лошадью? Когда ее в песок обратило, а тебя зашвырнуло на несколько миль?

- Было дело, - кивнул Александр.

- Нынче произошло подобное, ежели, конечно, ты сам тому не поспособствовал.

- Когда бы я успел? Твои бандиты ни шороху не издали, пока стрелять не начали.

- Молодцы, значит для дела сгодятся.

- Меня прикончить?

- Нет. Эти ребята вытащат с каторги тех, кто займется продажей алтарных камней, - сообщил Ларион.

- И они не будут знать поставщика?

- Ни в коем случае. Но зато я намерен отслеживать каждый их шаг.

- Это как же?

- В эльфийских книгах, что мы нашли в тайниках Тадеуша, я отыскал весьма полезное заклятие: при помощи магии разума можно поставить такую метку, что ее даже могучий чародей на себе не почует. Мало того, она же способна при определенной настройке лишить сознания обычного человека. Так что, ежели к тебе кто-то подойдет и рухнет в обморок, считай, подельник Хрыча пожаловал.

- У Хрыча магов нет?

- Один недавно прибился. И знаешь, кто?

- Даже не собираюсь гадать.

- Он раньше в Троицком жил. Потом сбежал, когда в злом умысле против селян был изобличен.

- Вот это да! Вот уж не ожидал с ним еще когда-нибудь повстречаться. Он тоже при случае потеряет сознание, ежели столкнемся?

Еремеев хорошо помнил свой первый визит в Троицкое. Тадеуш тогда при помощи местного колдуна устроил неурожай в селе, а сам предложил помощь, взамен которой собираясь взять в качестве работников десяток молодых парней. По слухам, потом этих работников никто никогда больше не видел, а у гномов появлялся новый ас.

- К сожалению, нет, - покачал головой разумник. – С волшебниками сложнее, только отслеживание.

- И то хлеб. Да, ты что-то начал говорить об амулете Руха? – напомнил Еремеев.

- В эльфийских книгах, - принялся рассказывать Ларион, - упоминается свойство амулета спасать обладателя от смерти.

- Погоди, выходит, не будь у меня…

- Ну что ты! Я подстраховался, в твоем кафтане столько защиты! Так что самое страшное - тебя могло малость оглушить.

- Ну да. А потом оставалось подойти и прирезать. Хорошие у тебя эксперименты на людях.

Ларион задумался:

- Пожалуй, я действительно перегнул палку. Впрочем, ежели бы люди Хрыча к тебе приблизились вплотную, они сразу бы потеряли сознание - на каждом имеется моя метка.

- Ну да. Тот тип, что валяется в соседней комнате, отключился лишь после удара по башке.

- Так ведь новичок, я просто о нем пока не знал.

- Спасибо, мне стало намного легче, - с нескрываемым сарказмом произнес Еремеев, почувствовав дребезжание зачарованного пистоля. – И что ты с ним собираешься делать? – он внимательно посмотрел на засветившиеся руны на стволе оружия. - Магия?

- Сначала поговорить, затем поставить метку… и – начал было говорить разумник и неожиданно застыл.

- Думаешь, твой Хрыч не заподозрит подвоха? - не обратил внимания на внезапную задумчивость приятеля Александр, он решил, что тот зачем-то прибег к чарам.

- Сбежавший не все будет помнить, - рассеянно проговорил Ларион и быстро двинулся прочь из комнаты.

Еремеев за ним, но оба опоздали. Вместо пленника осталась лишь веревка.

- Как ему удалось?! Смотри, он даже узлы не развязывал! – возмутился Александр.

- Это был волшебник. Но почему мы не распознали? - так же задумчиво произнес разумник. – И, самое странное, у него есть эльфийская метка, но другая, не мною поставленная. Я ее ощутил, когда гад колдовать принялся.

- Хочешь сказать, новичок не из банды Хрыча?

- Понятия не имею, но побежал он не к бандитам, а прочь из города. Очень странно.

- Сбежал и ладно. Ты хотел мне необычное место показать?

- Да-да, - так же рассеянно произнес Ларион. Теперь собственная затея начала казаться ему не столь привлекательной.

Всю дорогу до центра мертвого города разумник не проронил ни слова. Похоже, случай со сбежавшим пленником его серьезно озадачил, может еще и поэтому волшебник резко уткнулся в невидимую преграду. Едва устоял на ногах.

- Что там? – спросил Александр, заметив странное поведение приятеля.

- Вот и я не знаю, - Ларион начал растирать ушибленный лоб. – Первый раз сталкиваюсь с подобным и не могу понять, что за магия?

Еремеев вытащил из-за пояса свой зачарованный пистоль. Руны на его стволе не светились, вибрации не ощущалось.

- Это не магия. Смотри, ствол не реагирует, - он двинулся еще ближе и неожиданно проскочил сквозь преграду.

«Что за фокус?! – мысленно возмутился Александр, обнаружив за преградой совершенно непохожий на мертвый город кусочек пространства.

Белоснежная каменная беседка, ярко-зеленая травка вокруг. Самое главное - ему стало настолько легко на душе… От тревоги не осталось и следа, повеяло такой умиротворенностью, что захотелось там и остаться.

Он вошел в беседку, прямо в центре на полу увидел прямоугольную плиту с надписью: «Здесь покоятся мощи великого юродивого».

Поклонился, постоял, абсолютно не зная, что нужно делать в подобной ситуации. Затем, решив, что не стоит тревожить покой усопшего, вышел из беседки. В полной задумчивости, он выбрался из закрытого пространства.

- Фу-у-х! – облегченно вздохнул Ларион, - я уж думал, ты в ловушку угодил, начал проклинать свою затею. Что за преградой?

- Могила юродивого, - ответил Еремеев. – Там зелень, белокаменная беседка… И на душе легко, я словно в раю побывал.

- Это из-за пистоля? – предположил Ларион.

- Сейчас узнаю, - Александр положил зачарованное оружие и снова вошел в уголок умиротворения. – До чего же тут хорошо! Видать, не зря юродивых считали святыми, раз это место так душу греет.

Как не хотелось уходить из райского уголка, но Еремеев покинул благословенное место:

- Похоже, пистоль здесь не при делах, - сказал он.

- Слушай, но почему тебя барьер пустил? Ты же волшебник, как и я, - Ларион снова попытался преодолеть невидимый барьер – тщетно.

- Еще бы я знал, - развел руки в стороны Александр. – Надо будет у батюшки спросить.

Вернуться в Крашен без приключений им не дали. Когда Еремеев увидел стены города, к нему на плечо сел дятел.

- Здрав будь, порученец, - Александр услышал голос лешего. – Оставайся там, где стоишь, погуторить надобно.

- А ничего, что я тороплюсь? – попытался воспротивиться мужчина.

- Беда в наш лес пришла великая, и ее срочно отвадить надобно. Дуб-великан гибнет, злодей проклятием гнилым священное дерево окружил, тебя изловить задумал, дабы ты ему чудо-деревья взращивал.

- А откуда злодей узнал, что я умею это делать? – язвительно спросил Еремеев.

Ларион уже не раз был свидетелем, как боярин разговаривает с посланником лешего, и больше не удивлялся, что слышит только человека. Второй голос различал лишь тот, к кому обращался хозяин лесных угодий.

- Он выпытал у меня коварством и силой своей недюжинной.

- И кто же этот злодей?

- Называет себя друидом в седьмом поколении.

Теперь голос лешего услышал и разумник, поскольку старичок вышел из-за ближайшего деревца.

- Утро доброе, хозяин леса, - поздоровался Ларион.

- И тебе не хворать. Мне покалякать с Данилой надобно. С глазу на глаз, - уточнил леший.

- Ларион в курсе моих дел, - остановил приятеля Еремеев.

- Тута не токмо твои дела замешаны, порученец. И про них другим знать не дозволено.

- Я пойду, пожалуй, - промолвил разумник. – Нужно людей предупредить, что боярина не похитили, и он скоро будет.

Волшебник зашагал к городу.

- Хорошо, рассказывай, что за друид в нашем лесу объявился, - Александр сделал особое ударение на слове «нашем».

История лешего заняла примерно четверть часа, и красок для описания злодеяний чужака с полумертвым лицом он не пожалел. Когда старик закончил, Еремеев даже на траву присел.

- Говоришь, он порчу на священное дерево напустил?

- Гнилое проклятие, но такой силы, что мне с оным не совладать. У злодея в каждом рукаве по источнику, он природные силы коверкает и себе на службу ставит, меня едва не словил, спасибо, прелестница подоспела. Но даже наших общих сил токмо и хватило, дабы вырваться из лапищ его.

- Тебя послушать, так пришлый вообще монстр, каких не бывало.

- Он и есть, порученец. Страшный, опасный и волшба у него поганая.

- И чего ты предлагаешь? Пойти и выгнать гада из лесу?

- О том и помышляю, порученец.

- А вдруг этот друид воспротивится и уходить не захочет? – покачал головой Александр.

Он, конечно, понимал, что леший мог со страху и напутать, однако испугать старика в его собственных угодьях мало кто был способен. Когда явился стагаз, хозяин леса поначалу бахвалился, что одолеет чудовище, и лишь после неудачных попыток немного сбавил обороты, а тут налицо ужас, который леший даже скрывать не пытался.

- Ты с прелестницей разговаривал? Что она бает? – спросил Еремеев, обдумывая свалившуюся напасть.

- Она потопала к болотному источнику, вдруг тот чего подскажет.

- Болотный разговаривает с кикиморой?

- Про то мне неведомо, порученец.

Пару раз Еремееву удалось пообщаться с болотным источником. Первый раз это случилось во время их знакомства, когда Александр едва не утонул в нем, а второй, когда против боярина задействовали артефакт Струга. В обоих случаях источник настойчиво предлагал растворить сознание человека в своем.

- Думаю, прежде чем идти к твоему друиду, надо поговорить с прелестницей.

- Давай прямо сейчас и отправимся.

Нынешние речи лешего разительно отличались от прежних. Обычно старик пытался наезжать и выстраивал беседу таким образом, будто порученцу несказанно повезло в который раз доказать свою полезность для леса. Сейчас подобных намеков и в помине не было.

- Нет, сначала вернусь в Крашен, кое-какие дела нужно уладить.

- Надобно священному дереву подсобить. Оно долго не устоит супротив чар поганых, - жалобно промямлил леший.

- Поспешать надобно с умом, а то заявимся как кур в ощип. И сами сгинем, и дуб не спасем.

Лешему возразить было нечего. Он попытался решить проблему с наскока, а потом сам с трудом сбежал. Повторять ошибки не хотелось.

- Лады, порученец, в полдень жду тебя за городом на краю болота, не опаздывай.

Дятел резко вспорхнул с плеча человека. От неожиданности Еремеев отшатнулся.

- До полудня я могу и не успеть, - задумчиво произнес Александр, провожая взглядом птицу.

Однако старик уже исчез. Возможно, он и слышал ответ человека, но теперь это ничего не значило - время встречи не поменяешь.

«Как был вредной нечистью, так и остался. Но помочь ему нужно хотя бы потому, что мне дорог дуб-ведун, он в свое время спас жизнь Лады, и я в беде его не брошу. Опять же, надо взглянуть на этого полумертвого друида».

Еремееву хотелось обратится к пульсирующему источнику, который мог что-то знать о пришлом волшебнике, однако тот взял отпуск на пару недель и признаков жизни пока не подавал.

«Придется действительно сходить к болотному источнику, он хоть и большой зануда, но вдруг поделится своими несусветными знаниями? Если друид и вправду так силен, как о нем говорит леший, хотелось бы заранее знать, чего от него стоит ждать».

Боярин Данила не стал заходить в город через подземный ход, как они выбирались утром, а направился к воротам.

«Эх, собирался же вернуться пораньше, до того, как проснется Зарина. Не получилось. Придется объясняться».

Глава 5 Ловушка для аса

Ловушка для аса

На следующее утро после возвращения в Смоленск Творимир вызвал к себе специалиста по амулетам и положил перед ним заряженную Данилой пирамидку накопителя:

- Твоя работа? – спросил особист.

- Знамо дело, - приосанился вошедший. Артефактор гордился этой поделкой, - ему удалось создать компактный накопитель, в который вмещалось энергии на четыре алтаря. – Такого ни у кого нет, я вызнавал.

- Молодец, знатная вещица получилась. А скажи на милость, сколько времени надобно, чтобы зарядить амулет по полной? –особист постарался задать вопрос как бы невзначай, дескать, обычное любопытство дилетанта.

- Дык, все от мага зависит. Ежели за работу примется энергомаг пятого кольца, то, глядишь, за четверть часа и управится.

- Значит, алтарный маг и за десять минут сможет?

- Если найдете такого - сумеет.

- А кем нужно быть, чтобы за три минуты зарядить? – продолжил расспросы Творимир.

- Эк, куда хватил! Для энтого уникум нужен, не слабее восьмого кольца чародей. Слыхивал, один вроде в Московии имеется, - решил козырнуть осведомленностью артефактор.

- Да, у нас таковых не сыскать, особливо опосля убийства энергомагов во время смуты, - подтвердил Творимир. – Я чего тебя позвал, - продолжил он разговор, - считаю эту твою вещицу весьма полезной для нашего дела, а потому, держи.

Особист выложил на стол пять золотых монет.

- Благодарствую, - поклонился мастер, принимая премию.

- Надеюсь, ты не остановишься на достигнутом, и мы вскоре узнаем о новых полезных амулетах.

- Я со всем рвением. Не подведу.

Когда артефактор покинул кабинет, Творимир сосредоточил взгляд на пирамидке:

«А Данила за две минуты зарядил сразу оба накопителя, и я не заметил на его лице ни намека на напряжение. Это какого же уровня он достиг? Девятого или десятого? Небывалый рост. Говорят, стремительный рост способностей иногда с ума сводит. Вчера он мне чокнутым не показался. Ай, да Данила! В этом парне столько загадок…»

Творимир по долгу службы знал, что энергомагу, достигшему девятого уровня, по силам зарядить алтарную пирамиду, и для этого не нужны гномы, которые берут за работу несколько сотен золотом. Алтарные пирамиды сами по себе стоили больших денег и использовались в очень крупных городах. В Московии, которая алтарные камни практически не покупала от ночных тварей оборонялись высокими стенами да частоколом. Но в крупных городах ставили именно пирамиды.

«Выходит боярин, считай, сам - ходячий клад? – Творимир встал из-за стола. - А говорил, что денег нет. Да ему хоть сейчас отправляйся на заработки».

Творимир вышел на середину кабинета и выполнил несколько упражнений, чтобы размять мышцы. Уже пару дней он не ходил к наставнику по рукопашному бою, тот заставлял выкладываться по полной, а потому особист всегда пребывал в хорошей форме.

«Ай да Данила! – продолжил размышлять особист. – Надеюсь, он о своей способности заряжать пирамиды не знает, Зарина, скорее всего, тоже - такие сведения доступны всего двум-трем персонам в Смоленске, в Московии, полагаю, их тоже не много. Разве что Черкасский должен быть в курсе».

Открытие не давало Творимиру покоя. Он снова сел за стол. Достал бумагу и перо, начал что-то писать, затем зачеркнул, сжег лист магическим пламенем:

«Да, уж... Иногда вот так на что-то наткнешься, и не сообразишь, чего с ним делать? Тут придется репу почесать знатно - шибко опасная информация, как бы гномы не пронюхали. А парень-то по краю пропасти ходит, чуть дунешь - и нет боярина! А он нынче очень нужен Республике».

Особист посчитал преждевременным докладывать начальству о своем открытии. Он одним из первых вызнал о том, что Данила перескочил в алтарные маги, и также никому не доложился, хотя и был обязан. Правда, в то время они искали предателя в своих рядах. А где гарантия, что его нет теперь?

«У человека с моей работой всегда должна быть заначка на черный день, а знания, особливо такого рода, гораздо ценнее денег», - наконец решил для себя Творимир.

Мург пребывал в глубокой задумчивости: Тагур не поленился проснуться засветло, и ни свет, ни заря вызвал его к себе. Причина вызова еще больше удивила гнома - тот затребовал к себе боярина Данилу. Раньше Тагур всеми силами старался держать необычного боярина на безопасном расстоянии, и вдруг…

- Пора мне познакомиться с завербованным поближе. Буду доволен тобой, Мург, ежели Данила предстанет предо мной уже завтра. Хочу пригласить его на званый ужин.

- И когда этот ужин состоится? – решил уточнить посыльный.

- Когда доставишь боярина в Смоленск, тогда и зови. Благовидный повод сам придумай.

И вот сейчас Мург мчался на запад. Он знал - чем быстрее выполнит приказ, тем выше шанс не получить выволочку от начальства, а тому, похоже, весьма срочно понадобился Данила.

«К чему такая спешка? А вдруг человек откажется, что я ему скажу?»

Мург понимал - случилось нечто из ряда вон. И произошло это вчера поздним вечером или сразу после их разговора, в котором о скорой встрече не было сказано ни слова. Мало того, Тагур расщедрился на двух асов сопровождения из своей личной охраны.

«Чтобы боярин к сроку попал в Смоленск, с ним нужно обязательно переговорить уже сегодня. А вдруг Данилы нет дома? Начальник оправданий выслушивать не станет. Или они должны быть столь вескими…»

В Троицкое гном заезжать не стал. Ему донесли голубиной почтой, что боярин находится в Крашене и ехать вроде никуда не собирается.

Где-то уже в двух часах езды от города случилась остановка: дорогу перегородило упавшее дерево. Пока конюх справлял нужду за кустами, асы освободили дорогу.

- Спасите, разбойники! – с криком выскочил из зарослей возница.

«Какие еще разбойники? – возмущенно подумал гном. – Они что, не видят, чья карета? Или нашлись идиоты, рискнувшие бросить вызов асам?»

Вскоре он увидел неказистого мужичка, вышедшего вслед за конюхом: за поясом два пистоля, в руке сабля, одет неброско, но дорого: добротный кафтан, расшитый серебром пояс, штаны из хорошей ткани и сапожки, явно шитые по заказу.

- Десять золотых - и я вас не трону, - нагло заявил он.

- Чего?! – вытаращил глаза один из асов. – Ты кому грозить вздумал, червяк?!

- Нынче тут без моего дозволения никто ездить не вправе, - абсолютно спокойно ответил незнакомец.

- А то что? – ас положил ладонь на эфес сабли.

- Могу на голову укоротить.

- Вона как! Даже не знаю, пужаться мне, аль хохотать. У тебя совсем мозгов нет?

- Гораздо больше, чем у некоторых.

- А вот это мы сейчас посмотрим, - ас выхватил саблю и бросился на бахвала.

Мург был уверен - наглец не продержится и секунды против аса. А тот не только отбил атаку, но еще и потеснил чудо-бойца.

- О, некоторые умеют оружие в руках держать? – произнес ас. – Но этого слишком мало.

Охранник Мурга взвинтил темп. Его сабля принялась рубить и колоть с такой скоростью, что за ней сложно было уследить. Разбойник начал пятиться, затем разорвал дистанцию и скрылся в лесу.

- Врешь, не уйдешь! – ас бросился вдогонку.

Вскоре прозвучали четыре выстрела, и наступила тишина.

Второй ас собрался было последовать на помощь, но напарник уже выходил из леса, вытирая саблю о сорванный лопух:

- Точно, мозги у мужика сдвинулись. Особливо после того, как я ему череп раскроил. – Кровавые пятна на одежде являлись подтверждением его слов.

Второй боец подошел к вознице:

- Ты разговаривал с бандитом?

- Он мне нож к горлу приставил и пытает: кого везешь, куда. Знамо дело, я сказал: господин гном с охраной изволит в Крашен ехать. Думал застращать злодея, а он лишь рассмеялся. Под зад мне дал, гад. Я - бежать…

- Сумасшедший, не иначе, - сделал заключение вернувшийся. – Однако боец неслабый. Хотел меня в ловушку заманить, думал, не замечу.

- Что за ловушка? – насторожился второй ас.

- Яма с кольями, а сверху камень на веревке. Когда я ему башку разрубил, он в ту яму и свалился, теперь валун будет вместо надгробной плиты.

- Зря, - покачал головой второй. – Надо было труп сперва осмотреть. Вдруг он тут не один такой?

- И других покрошим в капусту, - говорливый ас залихватски вложил саблю в ножны и подошел к лошади.

Кобылка отпрянула, видать, испугалась запаха крови.

- А ну, стоять! – боец запрыгнул на лошадь.

Карета двинулась дальше.

«Докатились - на асов начали ловушки устраивать, - задумался гном. - Эдак мы скоро всех охранников растеряем, а молодых парней для их создания все тяжелей добывать. Раньше их Тадеуш поставлял, а теперь некому. Уверен, Даниле о том и намекать не стоит, он за подобную просьбу запросто убить способен».

В город Мург прибыл через полчаса после полудня и был сильно разочарован, не застав боярина на месте. В городской управе его принял Радим.

- Боярин отбыл по важному делу, - сообщил он гному. – Чем я могу помочь?

- Когда вернется?

- Может сегодня, а может и через неделю, - пожал плечами тот.

Мург не мог себе позволить уехать ни с чем, поэтому решил дождаться возвращения Данилы.

- Я остановлюсь в центральной гостинице. Дай знать боярину, когда он прибудет.

- Передам, - кивнул Радим.

Молодой человек занял пост управляющего в Крашене, как только Еремеева сделали наместником Вече в городе. С этим молодым человеком Александр познакомился в первый же день пребывания в новом мире, вместе они прошли через многие испытания. Как и с супругой Радима, Ладой.

Она вошла в кабинет мужа через пять минут после ухода гнома.

- Чего хотел нежеланный гость?

- Данилу увидеть, - управляющий поднялся, вышел из-за стола и обнял красавицу.

Лада сначала прильнула к мужу, но затем быстро вырвалась из объятий и сделала пару шагов назад.

- Зачастил к нам этот гном, будто здесь медом намазано.

- Данила говорил, от него есть некоторая польза. Пусть приезжает.

- Ладно бы сам, но еще и асов с собой прихватил. А ведь предыдущие три раза заявлялся с обычной охраной, и вдруг... И заметь - на дорогах нынче как никогда спокойно.

- Их, чужаков, трудно понять, любимая.

- Трудно, но важно, - Лада возглавляла разведку дружины боярина и старалась во всем разбираться, особенно - в странностях. – К тому же, на сей раз охрана оказалась нелишней. Я поговорила с возницей, он сказал, что на них напали.

- На асов? – округлил глаза Радим.

- Вот именно! К тому же, нападавший оказался одиночкой. Пытался заманить противника в нехитрую ловушку, но не преуспел.

- Жаль. Мне никогда не нравились асы.

- А мне не нравится, что Мург притащил их сюда, что кто-то устроил нападение, и что я не могу найти этому объяснений. Ты в курсе, что Данила не взял с собой Жучку?

- Нет.

- Собачка не отходит от Зарины. И ко мне пару раз заглядывала, словно проверяла, все ли у меня в порядке. Знаешь, что это может значить?

- Догадываюсь. Особенно после того, как Данила усилил меры безопасности в городе.

Со вчерашнего дня в команде стражников на городских воротах обязательно находился волшебник с амулетом, выявляя чародеев и магические артефакты среди приезжавших или отбывавших из Крашена.

- Думаю, ему что-то рассказал особист, – промолвила Лада, нахмурив бровки. – Наверняка нашему боярину снова угрожает опасность, а он, вместо того чтобы в городе укрыться, вздумал по лесам шастать. Ладно бы еще кого из нас в охрану взял, а то снова сам. Разве так можно?!

- Данила сказал, у него встреча с лешим. Вряд ли рядом с хозяином леса ему грозит опасность, - попытался успокоить жену Радим.

- Тогда почему у меня душа не на месте? Да и Зарина сама не своя ходит.

- Потому, что вы сильно за него переживаете.

- А как по-другому? Ей он муж, мне брат. Тебе после встречи с Творимиром он ничего не говорил?

Еремеев считал Ладу сестрой, и она не возражала. Оба в этом мире были сиротами.

- Призывал к экономии. Хотя что можно экономить, когда денег, считай нет?

- Я у тебя денег просить не буду, но несколько крепких мужичков со мной ты отправь.

Радим опешил от подобной просьбы:

- Куда? Собираешься за Данилой?

- Нет. Мне покоя не дает разбойник, дерзнувший напасть на карету гнома, - задумчиво произнесла Лада.

- Зачем?

- Хочу понять, кто это мог быть?

- Без тебя никак нельзя? – Радим с грустью посмотрел на жену.

- Я могу увидеть то, что не заметят другие, - объяснила она. - Опять же, хочу, чтобы о нашем походе никто не знал.

- Для чего такая таинственность?

- Мне кажется, это будет правильно.

- Тогда тебе нужно с Ларионом переговорить, он у нас по секретам самый главный, - сдался Радим. Он уже понял, что ему не остановить жену, тем более, что здравое зерно в ее рассуждениях имелось.

- Вот прямо сейчас к нему и направлюсь, а ты глаз с Мурга не своди. Что-то не так с его нынешним визитом.

- Надеюсь, ты не сегодня в разведку? – обеспокоенно спросил мужчина.

- В нашем деле медлить нельзя, любимый, так что обедай без меня.

Лада выпорхнула из комнаты. Когда она зашла в рабочий кабинет к разумнику, там уже находилась Зарина, которая активно наседала на волшебника:

- Ларион, не юли. Или ты рассказываешь, что происходит, или я начинаю совать свой нос во все дела города, подозревать всех окружающих в измене и каждый час заходить к тебе с советами, причем с самыми дурацкими, а ты будешь просто обязан либо им следовать, либо доказывать, что я не права. О, Лада, привет, - супруга боярина увидела подругу. - Будешь третьей?

Ларион сидел за своим столом, прямо напротив него расположилась супруга Данилы, у ее ног лежала собачка.

- В каком деле? – спросила вошедшая.

- Мы с Жучкой пытаемся выяснить, что происходит в городе. Мой успел улизнуть до серьезного разговора, но этот коварный тип, - Зарина кивнула в сторону Лариона, - явно в курсе. Представляешь, они с моим сегодня утром улизнули из Крашена, непонятно, где пропадали, а вернулись по отдельности, так этот еще и с разодранным рукавом. Взгляни.

Дорожный кафтан висел тут же на вешалке.

- Подумаешь, зацепился за ветку, - начал было оправдываться Ларион.

- А еще он пытается нас обмануть, - усмехнулась Зарина и с прищуром уставилась на разумника.

Лада тем временем осмотрела рукав.

- Это след от пули, - уверенно сказала она, – края ткани обожжены. Кто стрелял?

Теперь Лариона сверлили две пары глаз, а Жучка попросту положила морду на пол и прикрыла нос передней лапой.

- Девушки, чего вы от меня хотите? Да, мы прогулялись с утра пораньше. Хотели испытать новые защитные амулеты. Выяснили, что они не идеальны, - на ходу придумывал разумник. – Это же обычная рутинная работа.

- Только не надо делать из моего мужа идиота - амулеты испытывают на чучеле. Зачем рисковать другом?

- Да, уж, - кивнула Лада, – врать кое-кто до сих пор не научился.

- Сдаюсь, - поднял руки Ларион, - но секреты Данилы раскрывать не имею права. Могу только сказать, что по возвращении в город прилетел дятел и заставил нас задержаться. Потом и леший подошел, старик мне показался испуганным. При мне говорить ничего не стал.

- Какие новости привез Творимир? – подключилась к допросу Лада. – Почему усилили охрану ворот? Когда Данила вернется в Крашен?

- Да-да, мне тоже хотелось бы это знать, - поддержала подругу Зарина.

- Отвечу токмо на один вопрос. Выбирайте – какой?

- Первый, - в унисон произнесли обе.

- Творимир сообщил о смерти барона Альбрехта.

- Того самого? – Лада перевела взгляд на Зарину, потом снова на разумника.

- Да, - кивнул волшебник. – Похоже, барон не оправдал надежд Карла Семнадцатого.

После короткой войны со Швецией разведчица собрала все сведения о бароне, до которых смогла докопаться. Она даже Данилу привлекла, напирая на то, что методы сильного врага нужно знать, чтобы лучше им противостоять. Боярин сумел тогда получить некоторые данные у Творимира.

- Такого, как барон, убить очень сложно, - задумчиво произнесла Лада.

- Больше я вам ничего не скажу, хоть пытайте, - Ларион поднялся. – А еще мне нужно выполнять поручения боярина. Так что прошу прощения, дамы.

- Пока мы его пытать не будем, да, подруга? – Зарина также поднялась со стула.

- Не будем, но за нашу доброту он выпустит обеих из города и обеспечит, чтобы об этом никто не узнал.

- Одних я вас никуда не выпущу! – запротестовал разумник.

- Мы и не собираемся без охраны. Будет неплохо, ежели с нами отправятся Гаврила, Борич и парочка крепких бойцов. Предполагается небольшая работенка.

- Какая?

- Надо осмотреть место нападения на карету Мурга, - серьезным тоном сообщила Лада. – Согласись, это очень странно.

Ларион задумался.

- Когда собираетесь?

- Сейчас. И чтобы никто, кроме тебя и моего мужа о целях нашей вылазки не знал, - еще раз напомнила разведчица.

Ларион сначала собирался навязать свою компанию, но вспомнил, что у него скоро не менее важная встреча, как раз по поводу утренней стрельбы.

- Хорошо, - кивнул он. – Лада, возьмешь лучшие амулеты. В том числе, и против рунных пуль. Отправляетесь через час прямо из твоего дома, Зарина. Я провожу. Боричу и Гавриле скажу сам.

«Пусть дамы проветрятся, - рассуждал разумник, оставшись в кабинете. – Под присмотром Жучки, да еще в компании Борича и Гаврилы они буду в безопасности. Гаврила - маг не из последних, а Боричу даже ас нипочем. А мне надо срочно заняться алтарными делами, иначе зимой можем и на голодный бунт нарваться. Людей в Крашенском уезде прибавилось, а харчей - наоборот».

Когда подруги вышли из управы, Зарина заговорила первой:

- Лада, а твой что-нибудь знает?

- Он с головой зарылся в бумаги и думает лишь о том, где раздобыть денег. Зима на носу, а запасов - кот наплакал. Радим часто вспоминает то время, когда они с Данилой спасались от козней врагов. Говорит – жить было гораздо проще: ни о ком не надо было заботиться, кроме себя и своих друзей. И я с ним согласна.

- Веселые были деньки, помню, - тяжело вздохнула Зарина.

- Нынче совсем другое время настало.

- И куда мы сейчас выбираемся?

Лада рассказала о нападении на карету гнома, после чего добавила:

- Сама знаешь, у нас мало кто осмелится напасть на асов. А тут…

- Очень интересно. Спасибо, что решила взять меня. Без мужа в том огромном доме скука несусветная.

В этот момент из-за угла центральной гостиницы появилась троица во главе с гномом. Жучка тут же насторожилась и зарычала. Мург, завидя знакомую собачку, сдал в сторону. Асы повторили его маневр.

Разговорчивый ас очень внимательно изучал зверя, но был вынужден отвести глаза, когда встретился с ней взглядом.

Еремеев молча выслушал кикимору, убедившись в том, что угроза, нависшая над лесом, действительно серьезная.

- Источник что-нибудь присоветовал? – спросил человек.

- Водицы для тебя передал, - старушка вытащила из складок юбки небольшой глиняный кувшинчик. – Ты ее испить должен.

- Прямо так и сказал? – не поверил мужчина. Он прекрасно помнил, как проходили их беседы: источник проникал в сознание и нудно пытался навязать свое мнение.

- Зачем ему говорить? Показал.

- Это как?

- Я когда на бережок диковинного пруда выбралась, в своем отражении тебя узрела, как ты из кувшина отхлебнул. Затем сей кувшинчик всплыл. Держи, - она протянула емкость.

- Забавно, - Александр взял кувшин и сделал глоток. В глазах тут же померк свет, а в голове появился знакомый голос.

«Не гадал я, что свидимся так быстро с тобой, Данила, да, видать, провидению угодно, дабы в час трудный идти нам бок о бок, - так же заунывно начал свою речь болотный источник. – Ворог лютый прибыл в наши края, и не ведаю я силы, способной сокрушить его!»

«Друид сильнее тебя? – не мог скрыть удивления Еремеев. – Он же человек! Или леший ошибся?»

«Он был человеком, когда его обманом и хитростью подчинил себе могучий темный источник. Затем это существо начало выискивать другие. С тех пор друида зовут убийцей источников, и следующий на его очереди – дуб-ведун».

«Таких, как ты, можно убить!?»

«Все живое может быть уничтожено, Данила».

«А как же твои слова о бессмертии, о всепоглощающей чистой силе?»

«На любую светлую силу всегда найдется темная, вопрос лишь в том, кто одержит верх. Под властью друида нынче пять источников, чья сила значимо превышает мою, и ежели убийца доберется до моего острова…»

«Пять!? Ничего себе!»

«Два светлых, покорены силой, остальные состоят в союзе», - дал пояснения болотный.

«Ты знаешь, как с таким совладать? – спросил Еремеев. – Имеется у него слабое место?»

«Нельзя ему позволить захватить силу дуба, иначе убийцу уже никто не одолеет. Шесть источников под властью одного человека может лишить того остатков рассудка, и потом черная суть первого источника станет абсолютно неуправляемой».

Александру казалось, что болотный сгущает краски, скорее всего, от страха. Но он понимал, что пустяками напугать подобную мощь невозможно.

«Сумасшедшая могучая сила?» - попытался представить Еремеев.

«Которая с остервенением будет искать все новые источники и поглощать их. Тебя это непременно коснется, ведь ты вырастил дуб-ведун, разбудил меня и освободил пульсирующий от злобного колдуна», - продолжал нагнетать болотный.

«Ты так и не сказал, как его одолеть? - напомнил мужчина. – Или это невозможно?»

«Первый шаг – освободить золотолистого. Для чего надобно водицей из кувшина полить кольцо блокады, чарами гнилого проклятья пораженное. Прорвешь блокаду - моя сила на пару минут сольется с мощью дуба, и мы отсрочим неизбежное еще дней на десять.

«А потом?»

«Мне неведомо все на этом свете, Данила, но шансы, что ты одолеешь убийцу источников, имеются. Как? Сие неизвестно. Одно могу сказать прежде, чем идти к дубу: надобно тебе в город заглянуть и забрать с собой то, о чем и сам не ведаешь, не гадаешь».

«Пять источников! – Александр был ошарашен. – Да я их силу даже представить не могу, не то, чтобы одолеть. Ты ничего не путаешь?»

«Помощь к тебе придет, откуда не ждешь, ежели после первой встречи с друидом выживешь. А избежать ее, сию встречу, не получится. Убийца источников уже вышел на след, а потому твоим близким грозит смертельная опасность».

«А вот это он зря сделал! – разозлился Еремеев. – Моим близким угрожать нельзя!»

«Ступай в город, возьми что нужно, и выходи к дубу-великану завтра поутру».

Александр хотел расспросить, почему путь лежит к великану, а не к златолистому, но темнота исчезла. Он стоял на излюбленном островке кикиморы, прислонив к губам кувшинчик. Похоже, вся беседа с болотным заняла не более секунды, поскольку кикимора еще не успела одернуть руку после того, как передала емкость с чудодейственной жидкостью.

- Как водица? – спросила старушка. – Небось, чуешь в себе силу небывалую?

- Отнюдь, - покачал головой Еремеев. – Сил не прибавилось и не убавилось.

- Да как же так? - всплеснула руками кикимора. – На кой тогда я его несла?

- Эта водица может помочь дубу-ведуну, - ответил человек.

- Дык, мы прямо отсель к нему и направимся? – оживился понурый леший.

- Не угадал, старик. Сперва надо мне в город вернуться, а поутру в поход идти.

- Зачем в город? Дуб же гибнет, сердешный.

- Вещицу одну прихватить надобно.

- Какую еще вещицу?! – раздраженно спросил леший.

- Нужную. Болотный дух так велел.

- Когда это он сподобился? – недоверчиво сощурил глазки старик.

- Я водицы испил, вот с нею он и передал, что надобно сделать. И первое - домой зайти и взять с собой то, о чем знать не знаю, ведать не ведаю.

- Оно и верно, - кикимора показала старику кулак за спиной боярина. – Источник плохого не присоветует. Ступайте, касатики, надобно проучить того супостата клятого.

- Дык я чего? Раз надобно, так чего время терять. В город пойдем?

- Туда, - кивнул Александр.

Хозяйка топей проложила дорожку по своим угодьям, по которой оба и пошагали к тверди. Ни у человека, ни у лешего желания разговаривать не имелось. Мысли старика витали рядом с гибнущим священным деревом, а Еремеев прокручивал в голове странную беседу:

«Болотный источник не зря получил свое название: воды намутил столько, что попробуй разберись. А ведь с каким пафосом раньше говорил - дескать, знает все и про всех, а стоило настоящей беде случиться, так сразу и о том ему неведомо, и о сем... А это его: приди домой и захвати с собой то, о чем не знаешь. Он что, сказок начитался? Еще бы посоветовал пойти туда – не знаю куда и найти то – не знаю что!»

- Леший, скажи на милость, ежели я, к примеру, прорвусь к золотолистому и отдам ему всю свою энергию, это его сделает сильнее?

- Знамо дело, да. Правда, на самую малость. Однако сквозь гнилое проклятие не пройти.

- Ты говорил, оно не токмо у дуба-ведуна.

- Супостат своими погаными чарами и великана опутал, - напомнил старик.

- Слушай, ежели мы сперва наведаемся к великану и уберем чары друида, он об том узнает?

- Должен, - леший остановился.

- И наверняка захочет взглянуть, кто посмел сие сотворить. Правильно я думаю?

- Верно мыслишь, порученец. А мы к тому времени быстро к священному дереву наведаемся и подмогу ему окажем.

- Так и сделаем.

- Вот за что я тебя уважаю, порученец, так это за учтивость. Ты завсегда моим мыслям внемлешь. Хвалю.

«Выходит, это были его мысли, только родились они почему-то у меня в голове. Ну да, а как я хотел? Мир-то магический, здесь что угодно может произойти».

Глава 6 Змею в подарок?

Змею в подарок?

Несколько человек из банды Хрыча проживали в Крашене, и Ларион хорошо знал, где. Сегодня он решил зайти к одному из них, чтобы расспросить про утреннее нападение. Это было довольно рискованно, но разумника буквально распирало от любопытства: откуда у разбойников взялись картечницы, кто их снабдил рунными пулями, и что это за ловкий незнакомец, которого они почти поймали?

До сегодняшнего случая Ларион считал, что знает почти все о шайке Хрыча, и не ожидал сюрпризов. Реальность опрокинула его надежды.

«Беглец не может быть непричастен к банде, иначе откуда бы он узнал, что боярин будет там? Мы выбрались из города тайно, о том, что пойдем в лес, никому не говорили. Ежели незнакомец выслеживал Данилу, он не мог оказаться в мертвом городе без помощи Хрыча, а к нему сведения попали через меня. И я же, будто специально, оставил бандита без присмотра, да еще сам связывал. Вот как можно освободиться от веревок, не распутав ни единого узла? – разумник имел множество вопросов к доморощенным разбойникам, еще больше к тому таинственному незнакомцу. - Нужно было сразу его допросить. Не уверен, что он рассказал бы по своей воле, но магия разума позволяет узнать многое».

В особом отряде Ларион прошел специальную всестороннюю подготовку, во время которой учили в том числе и вязать пленных, так что разумник даже не сомневался, незнакомцу самому не освободиться. А еще каждого особиста обучали некоторым приемам рукопашного боя, в основном направленным на быстрое и надежное обезвреживание противника. Эти свои умения Ларион старался не показывать: он - чародей, а потому должен поражать врагов только магией. Именно так должны считать другие.

Подельника Хрыча, к которому шел разумник, звали Дивиш. Высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти. Вырос в семье скорняка, хотя ремеслом отца не занимался ни дня. Как удалось узнать Лариону, Дивиш с малолетства принялся воровать, затем в тяжелые годы сколотил собственную банду, но управлять ею не смог и был оттуда изгнан своими же сообщниками. Буквально за месяц до того, как подельников изловили и посадили на кол.

Когда Данила впервые появился в городе, Дивиш ошивался в Смоленске. Вряд ли он стал законопослушным горожанином, но Лариона не интересовали подробности биографии разбойника.

Дивиш вернулся в Крашен уже после приезда изгнания из Республики Карла Семнадцатого. Вел себя тихо, поскольку в городе за порядком следили, но постоянно искал, к какому бы лихому делу пристать. И вскоре вышел на людей Дана. Глава городских нищих Дан к тому времени уже не первую неделю работал на боярина, а потому Дивиш сразу попал в поле зрения Лариона. Чуть позднее, не без участия разумника, Дивиш познакомился с Хрычом и довольно быстро вошел в ближний круг вожака - вот почему разумник надеялся сейчас получить нужную информацию.

Ларион перед встречей решил загримироваться. Нацепил седую бороду, мохнатые брови, специальной нашлепкой укрупнил нос и переоделся в мелкого лавочника. Чтобы изменить походку, старался слегка прихрамывать.

«Плохо, когда к делу никого не подключишь, все приходится делать самому. Уверен, что Лада провернула бы эту встречу в разы лучше. Ну хоть магия разума под рукой - всегда, я надеюсь, можно подчистить огрехи».

Дивиш жил на западной окраине Крашена в небольшой бревенчатой избе. Таких здесь стояло немало, поэтому прежде, чем отыскать нужную, пришлось немного попетлять. Наконец, разумник постучал в дверь.

- Кого черти принесли!? – «гостеприимно» спросили из-за двери.

- Дивиш тут живет? – спросил гость.

- Может и тута, а кому это он занадобился?

- Ежели его здесь нет, то я далее пойду.

- В других хатах ты меня не отыщешь. Говори, чего надо, и вали отсюда.

- Меня Дан прислал по делу.

- Нет у меня с ним дел, и быть не может. Проваливай!

- То бишь кошель серебра я могу взять себе? - зашел с козырей Ларион. – Благодарствую. – Он развернулся и двинул в обратную сторону.

Волшебник услышал скрип двери сзади.

- Стой! Еще никто не уходил от меня с моими деньгами.

- Твоими они станут, ежели договоримся, - Ларион остановился.

Хозяин домика осмотрел посетителя с головы до ног. Усмехнулся и кивнул, приглашая в гости:

- Заходи.

Ларион однажды был в этом доме, когда ставил метку на Дивиша. Разумник до сего дня не разговаривал ни с одним из подельников Хрыча. Волшебник ментальным ударом лишал их чувств, и затем использовал сложное заклятие из арсенала эльфов. В дальнейшем он мог легко определить местоположение помеченного, если тот находился не далее мили.

Дивиш впустил гостя и закрыл дверь на засов.

- Чего от меня надобно Дану? – спросил он.

- Может присядем, или ты предпочитаешь разговаривать в сенях?

Сразу за входной дверью имелись крохотные сени, пройдя которые гость попадал в комнату с печью и минимальным набором мебели.

- Тебя пригласишь, так еще и на ужин напросишься, - усмехнулся «гостеприимный хозяин».

- Даже не пытайся уговаривать, спешу я.

- Ладно, топай за мной.

Они прошли в комнату и устроились за грубо сколоченным столом.

- Говори, с чем пришел?

- Работенка у Дана денежная объявилась, но не каждый ее осилит.

- Ужель чистюля Дан до серьезных дел дорос? – презрительно хмыкнул хозяин.

- Дорос али нет, не мне судить, уважаемый. Но раз я тут, ты нужен Дану.

- А ты вообще кто? Не припомню я тебя среди нашенских.

- И не надо меня помнить, я этого не привечаю, - с легким нажимом ответил гость.

- А мне плевать. Чего делать надобно?

- Дан наткнулся на ценные вещички и желает получить за них добрый доход. Но имеется пара человек, способных помешать выгодному дельцу.

- Ценные? – усмехнулся Дивиш. – Небось, столовое серебро или отрезы шелка, что не сгорели в пожар на складах?

- Нет, дружок, речь о стволах. Полсотни ружий и пять пистолей.

- Врешь! – ухмылка моментально слетела с лица разбойника. В их шайке с огнестрелом было не густо. Правда, вчера нашелся один странный тип и кое с чем помог, но новые стволы были бы нелишними.

Ларион к этому времени практически закончил с чарами повышенной болтливости. Теперь можно было задавать свои вопросы.

- На кой мне врать, я посыльный. Мое дело - передать весть и деньги, ежели ты возьмешься за дело, конечно.

- Берусь, - Дивиш не стал долго раздумывать. – Гони деньги.

- Держи, - Ларион положил кошель на стол. – Кстати, по поводу оружия. Один мой приятель ищет картечницы и готов заплатить немалые деньги…

- Сколько? – перебил собеседника Дивиш.

- Полсотни золотом.

- Зачем ему картечница?

- Я не задаю лишних вопросов, от них здоровье убывает.

- И то верно. Тогда задам по делу: сколько картечниц твоему приятелю требуется?

- Он говорил о пяти, но будет рад даже одной.

Ларион постепенно подводил собеседника к главной теме, а когда понял, что заклинание подействовало, принялся задавать вопросы напрямую.

Дивиш рассказал сначала о трех картечницах, и как они попали к Хрычу, о незнакомом торговце, не только подарившем мощное оружие, но и подсказавшем, как лучше устроить засаду, а также обеспечившем всю банду хорошими амулетами.

- И куда же он делся, этот благодетель? – спросил разумник.

- После неудачи с покушением мы его не видели. Да и черт с ним! Гостинцы он оставил, и мы собирались их продать, так что готовь денежки за три картечницы. Может, твоему приятелю и амулеты защитные нужны?

- Спрошу, - пообещал Ларион. Он уже вызнал все, что хотел, а потому запустил новое заклятие, чтобы стереть из памяти собеседника, все то, что он успел наговорить при встрече.

- Ты уж постарайся, и побыстрее, пока мы другого покупателя не… - Дивиш отключился на полуслове и уткнулся носом в столешницу.

«А дело-то гораздо серьезнее, чем я думал! – размышлял Ларион, глядя на спящего разбойника. – Неужели тот, кто прикончил барона, уже добрался до нас? Быстро он действует. Нашел банду, сблизился с главарем, помог в организации покушения, вызнал способности боярина… И где теперь его искать?» Разумник покидал жилище Дивиша в глубокой задумчивости.

Шорох слева заставил резко присесть. Над головой просвистела дубина и ударилась в стену. Ларион бросил тело навстречу опасности. Его кулак впечатался в челюсть нападавшего. Но тот был не один. Навыки, выработанные во время тренировок, помогли выхватить пистоль и сделать два точных выстрела, кинжал настиг еще одного типа, напавшего со спины. Однако удар плети лишил Лариона оружия:

«Да сколько же вас тут!» - он заметил еще пятерых.

Первый кинулся грудью, пытаясь сбить разумника с ног, но Лариону удалось отскочить. Второго он свалил ударом в печень, третьего сбил подсечкой. На этом везение кончилось: резкая боль в голове, мрак и отдаленный голос:

- Не убивать, деньги лишь за живого заплатят.

«Доигрался в ручных разбойников», - промелькнуло в сознании Лариона, прежде чем оно погасло.

- Убери нож! – крикнул главарь шайки тому, кто склонился над телом разумника.

- Да он троих наших порешил…

- Остальным больше достанется, - выдвинул главный аргумент один из бандитов.

- Он моего брата убил, - не унимался злодей, обернувшись на подельника.

В следующий миг кинжал главаря проткнул грудь вознамерившегося прикончить Лариона.

- Ты меня..? – только и успел произнести пронзенный.

- Я предупреждал - мне не перечить, - ответил вожак, выдернув клинок. - Пакуем клиента и - ходу, - приказал он. - Некогда нянчиться с каждым. И так нашумели.

Через несколько секунд на месте преступления остались только четыре трупа.

- Вот мы и пришли! – Лада сразу увидела отодвинутое с дороги упавшее дерево. – Где-то здесь все и случилось.

На поиски следов нападения на карету гномов они выдвинулись небольшим отрядом. Помимо двух женщин, поехали Гаврила с Боричем и парочка дружинников крепкого телосложения, которых лично отобрал воевода Крашена Буян. И, конечно, Жучка. По приказу Данилы она теперь всегда находившаяся рядом с Зариной.

- Будем искать мертвого храбреца, решившего, что асы ему нипочем? – спросила Зарина.

- Нет, будем выяснять, что же тут произошло на самом деле, - ответила Лада. – Ты не против, ежели Жучка нам поможет?

- Буду только рада. – Зарина спешилась, посмотрела на собачку и сказала: - Слушайся Ладу.

Спрыгнули с лошадей и другие. Один из бойцов занял позицию в двадцати шагах спереди от места остановки отряда, другой на том же расстоянии сзади.

- Жучка, попробуй найти, где здесь погиб человек, - попросила разведчица.

Зверушка решительно направилась вглубь леса, Борич за ней, подруги и Гаврила отставали на три-четыре шага.

Борич считался непревзойденным воином. Когда он входил в раж, мог выйти победителем даже против нескольких десятков обычных ратников, по силам ему было справиться и с асом. Таких бойцов тренировали с малолетства, правда лишь некоторые из них, в том числе и Борич, к двадцати годам становились рыкарями. А на Западе таких называли берсеркерами.

Сначала Жучка отыскала один пистоль, затем другой, чуть позже нашлась и сабля.

- Асам не нужны трофеи? - прокомментировал находки Гаврила, подобрав брошенное оружие.

- А вон и яма, - обрадовалась Лада, разглядев вдали провал в почве.

Буквально в десяти шагах от ямы Борич неожиданно остановился. Причиной тому стала Жучка, преградившая ему путь. Он попытался обойти преграду.

- Впереди опасность! – крикнула разведчица. Ей часто приходилось работать вместе с собачкой, и Лада хорошо знала, насколько та умна. Раз уж не пускает, там наверняка ловушки.

- Ты говорила, что ас загнал человека в собственную яму, и того накрыло валуном? Думаешь, здесь не одна такая яма? – спросил Гаврила.

- Стоит хорошенько осмотреться, - ответила разведчица. – Ты можешь прощупать место?

- На предмет спящих заклинаний?

- Да.

- Попробую, - крупный мужчина владел чарами воздуха.

Он создал горизонтальную воронку, катком прошедшуюся по прилегавшей к яме местности. От прикосновения ветра к почве то тут, то там вспыхивали разряды молний, бившие вверх. Кроме того, оголились и немагические сюрпризы.

- Кто-то очень профессионально подготовился. И мне не верится, что действовал одиночка, - произнес Борич.

Жучка в тот же миг подбежала к Ладе, схватила зубами за одежду и потащила за собой.

- Иду, - женщина последовала за зверушкой.

Жучка показала разведчице место, где некоторое время кто-то срывался. Судя по примятой траве, не так давно.

Подошедший Борич полностью подтвердил предположение женщины:

- Незадолго до полудня тут кто-то был.

- Как раз тогда проезжал гном с охраной, - сообщила Лада.

- И этот тоже побрезговал трофеями? – задумчиво промолвил рыкарь.

- Видать, ему приказали.

- Наша прогулка становится все интереснее и интереснее, - покачала головой Зарина. – Мне так и хочется взглянуть, кто лежит под тем камушком, - она кивнула в сторону ямы.

- Самой не терпится, но идем токмо по следу Жучки, - потребовала разведчица.

Так гуськом они и подобрались к яме.

- А камушек-то немаленький! – Лада выразительно посмотрела на Гаврилу, понимая, что без магии глыбу диаметром в полчеловека им не поднять.

- Буду пробовать. Токмо отойдите подальше.

Волшебник оценил размеры камня и принялся прикидывать варианты. Он понимал, что собственных сил его поднять, а тем более - вытащить из ямы, никому не хватит. Требовалось другое решение, и Гаврила его нашел.

Вскоре в лесу загудело. Неподалеку от волшебника возникла воронка вихря, которая ввинтилась в почву и принялась расширять яму. Несколько секунд - и рядом с булыжником образовалось свободное пространство с уклоном.

- Борич, давай! – волшебник позвал друга.

Тому хватило одного взгляда, чтобы понять, как действовать. Он спрыгнул вниз, уперся спиной в край ямы и ногами спихнул булыжник.

- Вот это сюрприз! – воскликнул рыкарь.

- Что там? – подобралась ближе разведчица.

- Судя по окаменелостям, это останки аса, а не человека.

- Один ас напал на другого? – присвистнул Гаврила.

- Этот еще и раздет, - отметил Борич, осматривая полуокаменевшее тело.

Кожа у асов была гораздо прочнее человеческой, а после смерти тело любого чудо-бойца постепенно обращалось в камень.

- Если один заманивает другого в лес, снимает с него одежду и прячет труп… - Вслух принялась рассуждать Зарина. – Значит, ему под чужой личиной требуется попасть в Крашен. Я права? – женщина посмотрела на подругу. – Ни гномов, ни асов мы не досматриваем.

Та кивнула и продолжила мысль Зарины:

- Гном ехал на встречу с боярином, выходит, цель – Данила? Нам нужно срочно в город. Если Данила вернулся…

Не прошло и минуты, как отряд уже мчался обратно к Крашену, впереди всех бежала Жучка. Она и стала причиной внезапной остановки, перегородив дорогу.

- Что еще случилось? – едва не вылетев из седла резко остановившейся лошади, недовольно пробурчала Зарина. – Опять ловушки?

Собака мотнула головой и свернула с дороги.

- Парни, - обратилась к воспитанникам Буяна разведчица, - срочно в город. Сразу к Радиму. Пусть бежит к боярину, ежели тот вернулся. Передайте, что Даниле нельзя встречаться с прибывшим гномом - один из охранников гнома, скорее всего, убийца.

В лесу пришлось спешиться. Двигаться среди зарослей верхом было невозможно.

Все понимали, что просто так свернуть с дороги Жучка не могла. Наверняка имелась очень веская причина, и все поскорее хотели с ней познакомиться. Через пару минут собачка замедлила ход и показала людям, что двигаться нужно тихо. Вскоре все остановилась, присев у куста, и тут послышались голоса:

- Он там вообще живой? А то обидно будет, ежели труп притащим.

- Хочешь распаковать? Он тебя магией шарахнет. Ну уж нет, дотащим до места, там и проверим.

По лесу шли трое. Первый налегке, двое за ним подпирали плечами большой мешок.

- Интересно, как? – спросил один из носильщиков.

- Да пнем по ребрам, застонет – значит, жив, - ответил впередиидущий.

- Дык, я и сейчас готов пнуть, чтоб уж наверняка.

- Ну пни, ежели тебе легче станет.

Те двое, что несли огромный мешок, сбросили его с плеч. Стон раздался сразу, но мужчина все равно не удержался и ударил ногой. Стон повторился.

- Теперича слышу, - сказал носильщик и уселся сверху.

А в следующее мгновенье рядом с ним оказался Борич. Действовал он молниеносно. Вроде только едва коснулся одного и другого, а те начали заваливаться. Третий попал в захват и был слегка придушен.

Как оказалось, был еще и четвертый, шедший позади. Его не заметили сразу и он уже собирался вмешаться в схватку, вытащив из-за пояса пистоль. Но увидев, что здесь не один боец, решил скрыться. Однако Жучка унюхала лиходея сразу, а стоило тому дать деру, бросилась вдогонку. Полминуты - и мужик лежал на земле, прижатый лапами. Еще через несколько секунд рядом оказалась Зарина.

- Будешь трепыхаться - моя собачка тебе откусит что-нибудь ненужное, - сказала дамочка.

- Убери псину! – тот попытался взбрыкнуть, и сразу почувствовал зубы на своей шее.

- Жучка, думаешь такому идиоту голова не нужна? Может ты и права. Откусывай, там еще трое есть.

Собака усилила прикус, и поверженный захрипел и начал бить кулаком об землю.

- У тебя появилось, что сказать? – участливо поинтересовалась боярыня.

Зверушка ослабила хватку.

- Те трое ничего не знают, лучше их в расход, - прохрипел мужик.

- Хорошо, поверю тебе на слово.

Тем временем Лада принялась развязывать мешок.

- Интересно, кого эти сволочи сюда засунули? – спросила она.

Ларион очнулся и понял, что связан, а во рту кляп. В ребра упирается что-то жесткое, вокруг темно и пыльно. Немного погодя он понял: его несут.

«Надеюсь, мы еще в городе. Правда, радости от этого мало. Творить волшбу в таком состоянии я не в силах, драться – тем более, а ждать, когда они доставят до нужного им места, очень не хочется. Как же меня лихо подловили! Неужели Хрыч оказался умнее? Но на меня напали не его люди, я бы о том знал по меткам. Тогда кто?»

Впрочем, думать разумнику сейчас надо было о том, как при полном отсутствии шансов найти хоть какой-то способ вырваться.

«И ведь я сам сделал все, чтобы уже никто не смог помочь. Гаврила с Боричем поехали на задание с Ладой. С ними Зарина с Жучкой. Целитель еще вчера отправился в Троицкое… Был бы рядом хоть один знакомый волшебник, может что-то и получилось. Хотя, что мне еще остается. Ни-че-го!»

В арсенале чародея имелось заклинание, для которого не требовалось ни рук, ни голоса, ни зрения. Это был сигнал тревоги, распространявшийся во все стороны. Требовал он больших затрат энергии и мог быть принят лишь в том случае, ежели знакомый маг находился в это время поблизости и обращался к чарам.

«Сейчас буду рад даже Творимиру, но до Смоленска мой сигнал точно не долетит. Ладно, хватит гадать, надобно делом заняться!»

Использовать собственный мозг в качестве излучателя – довольно болезненная процедура, а потому боль в висках едва не заставила волшебника закричать. Правда с кляпом во рту у него не очень бы это получилось.

«Главное как можно дольше не потерять сознание. Отключусь – сигналу хана. А второй мне сегодня уже не создать, потом полдня отдыхать нужно. До чего же больно!»

Застонал Ларион, когда его сбросили на землю. Второй раз, когда ударили.

«Похоже, ничего не вышло», - разумник чувствовал, что отключается.

И тут кто-то принялся развязывать мешок.

Сперва волшебника ослепил свет, затем смутно проявились очертания женского лика.

«Лада? Так, начались галлюцинации».

Потерять сознание ему не дали. Разведчица принялась хлестать седобородого по щекам, от чего фальшивая борода слетела. Нашлепка на нос практически отклеилась, когда волшебника освобождали от кляпа.

- Ларион?! – воскликнула Лада. – Ты что тут делаешь?

- Даже и не знаю, что тебе ответить, - попытался улыбнуться разумник.

Его тут же освободили от веревок.

Борич покопался в собственных карманах и выудил пару скляночек. Передал разведчице:

- Пусть выпьет. Поможет.

Действительно полегчало. Ларион догадался «выключить» сигнал бедствия, и сразу заметно снизились болевые ощущения. Он даже сумел встать на ноги. Покачивало, но разумник тут же принялся за дела:

- Живым кого-нибудь взяли?

- Троих, - доложила Лада, но увидев, что подруга с Жучкой сопровождают еще одного, уточнила: - о, а вон еще один.

- Поет, что он у них за главного, - сообщила Зарина. – Судя по вооружению, так и есть.

Она несла пару трофейных пистолей и кинжал.

- Борич, проверь его насчет сюрпризов, - предложил Гаврила.

Рыкарь оказался рядом, резко опустил зипун мужику на середину плеч, да еще скрутил руки за спиной. Гаврила тем временем проверил наличие магических сюрпризов.

- Человек готов к откровенному разговору, - доложил волшебник.

Однако специалист по магии воздуха ошибся. Буквально через мгновенье после его слов из-под одежды разбойника выползла тонкая бечёвка и обхватила шею хозяина. Борич попытался освободить пленника от удавки. Тщетно.

- Да что ж за день такой! – вскрикнул Ларион, сотворив заклинание ментального удара.

Удавка сразу отпустила жертву, которую так шарахнуло по мозгам, что лишило сознания. Досталось и Боричу, и стоявшей поодаль Зарине, она принялась растирать виски. У разумника от болевого шока вообще пошла носом кровь. Ему после длительных тревожных чар колдовать не стоило.

- Что с тобой? – кинулась к нему Лада.

- Расплата за самоуверенность, - туманно ответил волшебник. – Не стоит считать себя самым умным. Вот и получил по мозгам. Наверное, чтобы надолго запомнить.

- Кто эти люди, почему они тебя тащили? – разведчица принялась за расспросы.

- Как раз это я еще должен выяснить в самое ближайшее время. А пока, - он посмотрел на Зарину. – Извини, что задел чарами, другого выхода не было. Ты бы не могла дать ту веревочку? – Ларион указал на удавку.

Женщина сняла удавку с разбойника и передала разумнику.

- Надо же, живая плеть. Слышать о ней приходилось, а вижу впервые.

- Почему живая? – спросила Зарина.

- Ее делают из очень длинной змеи магией преображения. При этом ползучую не убивают. Упрочняют магией чешуйки, вплетают в хвост чары удлинения и точности поражения цели. Получается опасная штучка ближнего и среднего боя. Теперь я понимаю, почему меня так быстро обезоружили.

- Но почему эта плеть решила убить хозяина?

- Похоже, не он ее владелец. Просто дали на время, как раз до тех пор, пока он не попадет в плен.

- А потом змея уползет к хозяину? – с надеждой в голосе спросила Лада.

- Увы, после ментального удара она сразу потеряет связь с прежним владельцем, а новым станет первый волшебник, который поделится с ней энергией. Так что, - Ларион скрутил плеть кольцом и протянул Зарине, - заверни трофей в тряпицу и подари мужу. Уверяю, это очень дорогой подарок.

- И очень неожиданный, - идея женщине понравилась. – Не думаю, что ему хоть кто-нибудь преподносил змею.

- Скоро стемнеет, - напомнил Гаврила, - не пора ли нам в город? Как-то не хочется к зверюгам на ужин попасть.

Глава 7 Зато мы опять в деле!

Зато мы опять в деле!

Еремеев вернулся в город ближе к вечеру и от стражников на воротах узнал, что жена вместе с Ладой отправилась за город. Сообщение его не обрадовало:

«Куда Ларион смотрел, почему Радим их отпустил? Стоит ненадолго уехать из Крашена…»

Александр сразу направился в здание городской управы, зная, что его ближники задерживались там до темноты. Он буквально ворвался в кабинет разумника, но в ней никого не оказалось.

«Неужели домой ушел? Очень на него непохоже. А Радим?»

Управляющий оказался на месте и заговорил первым.

- Здорово, что пришел. К нам тут Мург пожаловал, очень хотел тебя видеть.

- А я хотел бы видеть свою жену. Причем, дома. Куда их опять понесло, кто отпустил? – Еремеев поставил сумку с кувшином на стол управляющего

- Можно подумать, что хоть кто-то способен их удержать в твое отсутствие. Я понадеялся на Лариона, но и ему сие не по силам справиться с двумя ураганами сразу. К тому же, он и сам куда-то подевался. Что у тебя в сумке?

- Вода из болота, - машинально ответил прибывший. – Говоришь, Ларион пропал? – боярин внимательно посмотрел на друга.

- Час сыскать не могу. Наверное, по своим тайным делам где-то бродит.

- Может, ты и прав, - не стал спорить Александр. - Так-так... Ладно, мне завтра поутру снова убегать, так что будь добр, позови Мурга. Надо хотя бы с ним закончить, раз уж приперся. Не говорил, зачем приехал?

- Нет, - Радим отодвинул бумаги в сторону и встал из-за стола. – Только сказал, что по пути сюда на него напали.

- А он что, был без охраны? – брови Еремеева подскочили вверх. Гномы в Республике, как и во многих других странах считались неприкасаемыми.

- Наоборот, с двумя асами.

- У нас объявились сумасшедшие?! – Александр еще не успел отойти от вестей, полученных от кикиморы с лешим, а тут ошарашили новыми.

- Именно это и отправились выяснять наши подруги, - доложил Радим. – Я к Мургу. Будешь у себя в кабинете?

- Да, - рассеянно проронил Александр, а потом резко встрепенулся. – Погоди, по какой дороге они поехали?

- Данила, остынь. С ними Борич, Гаврила, Жучка и два дружинника. Добавь к этому лучшие защитные амулеты.

- Хорошо, поговорю с Мургом, - Еремеев взял сумку.

Гном явился через пять минут, удивив своей проворностью. Он выглядел озабоченным, часто дёргал себя за волосяные отростки. Жёлтый цвет глаз также выдавал обеспокоенность.

- Рад видеть тебя, Мург. С чем к нам пожаловал?

- У меня две причины, Данила. Первая касается убийства барона Альбрехта.

- Этого негодяя всё-таки прикончили? Спасибо за хорошую весть, - Еремеев не подал виду, что уже в курсе.

- На самом деле, хорошего в ней мало! Король Швеции обвинил в убийстве боярина Данилу и жаждет мщения. Полагаю, он не остановится, пока не найдет способ извести злодея. Вся Европа, которая еще недавно осуждала его за похищение твоей невесты, теперь негодует вместе с ним, считая тебя злодеем.

- Предлагаешь мне убить короля? Чтобы негодующая Европа убедилась, что я действительно злодей и со мной лучше не связываться?

- Ни в коем случае! Ты теперь к нему и на пушечный выстрел не подберешься.

- Ладно, уговорил, подожду, пока он сам себе шею свернёт.

- Тебе поостеречься надобно, Данила. И лучший способ - перебраться в Смоленск. Мой начальник желает переговорить с тобой по этому поводу в самое ближайшее время, и мне не хотелось бы его огорчать.

«Дела, - принялся размышлять Александр, - простой отговоркой тут не отделаешься, надо найти очень веский повод».

- Полагаю, это и есть твоя вторая причина?

- Именно так, боярин.

- Охотно встретился бы с твоим начальником, но вынужден отказаться, - выждав пару секунд, ответил Еремеев.

- Тагур будет взбешен отказом, - занервничал гном.

- Понимаю. Скажи, Мург, ты слышал что-нибудь об алтарных дел мастере? – Александр решил резко сменить тему.

- У нас целая артель их создает, - рассеянно произнес Мург.

- А мне от имени некоего кустаря пришла записка с предложением. Знаешь, что в ней?

- К чему эти вопросы? Разумеется, нет.

- За полцены предлагает алтарный камень. Причем деньги после того, как я сам смогу его установить.

- Что-о-о!? – Гном дёрнул за оба отростка одновременно. – Кто посмел? Ты ничего не напутал?

Привязку к месту осуществляло специальное заклинание-ключ, о котором знали лишь гномы. Новость сразу заставила Мурга забыть о приказе начальника.

- Нет, в денежных вопросах я всегда точен. Два алтарных камня готовы предоставить сразу, ещё десяток - через месяц. Наверняка это кто-то из ваших.

- Почему ты так решил?

- Записку можно было прочитать только после ее сожжения.

Гном и сам не раз присылал послания, в которых буквы возникали прямо в воздухе всего на несколько секунд после возгорания бумаги.

- Не может быть! – глаза Мурга побагровели.

- А кто еще умеет изготавливать алтарные камни, посылать огненные письма? Думаешь, кто-то из людей догадался? Или эльфы пронюхали? Уж шишколобые ко мне бы точно не обратились. – Еремеев внимательно следил за реакцией собеседника, и остался ею доволен. - Мне-то покупать алтари за полцены выгодно, токмо вдруг товар подделкой окажется?

Гном задумался. Новость стала столь неожиданной и ужасной, что все остальное сейчас казалось незначительным. Наконец, он снова заговорил:

- Алтарных дел мастер? И где он проживает?

- Извини, обратного адреса на письме не было. Завтра наведаюсь в глухую деревеньку, что неподалеку от Поречья, может там узнаю больше.

- Поречье?! – воскликнул Мург.

Еремеев уже однажды намекал, что пореченское представительство, не первый год соперничавшее со смоленским, пыталось выйти на рынок Республики и тайно продавать свои алтари.

- Я поеду с тобой! – уверенно заявил гном.

- Зачем?

- Мне надобно выяснить, кто посмел…

- Ежели этот мастер увидит гнома в деревне, неужели ты думаешь, он будет со мной договариваться?

Гном снова дернул себя за волосяные отростки.

- Нет, - процедил он сквозь зубы. – Но ты должен изловить наглеца и доставить лично мне живого…

- Мург, не забывайся! Мы с тобой договорились: ты делаешь мне доброе дело, я - тебе. И никаких «должен». Пока не увижу алтарный камень, не опробую его, ничего обещать не буду. А вот ежели дело выгорит, приглашу на смотрины. Мне надо знать, насколько тот товар хуже вашего.

- Прошу прощения, погорячился, - Мург не желал ссориться с Данилой, особенно в свете открывшихся обстоятельств. - День выдался тяжелый. Слышал, на меня напали сегодня?

- Уже рассказали. Вот я и думаю, что за болезнь постигла здешних обитателей? Одни на асов нападают, другие алтарные камни начинают делать. Эдак дождемся того, что на шишколобых начнут охотиться, а на зверюгах по ночам землю пахать.

- А еще в Крашене пропал мой охранник.

- Как - пропал?

- Они мою комнату по очереди стерегли. Срок пришел второму на пост заступать, а его все нет и нет.

- Чудеса! Мне сейчас токмо не хватало поиски устраивать.

- Не стоит, сам найду. Я уже хотел поисковое заклятие творить, но тут сообщили, что ты вернулся.

- Ну, так запускай. Самому интересно, куда в Крашене мог ас запропаститься? Не пошел же он в кабак пьянствовать?

Гном сосредоточился, бормоча что-то себе под нос, а потом Александр заметил, как глаза Мурга расширились вдвое, трижды поменяли весь спектр цветов, после чего один стал желтым, другой оранжевым.

- Что там у тебя?

- Мой ас мертв, причем, уже не менее пяти часов. И это при том, что разговаривал с ним я три часа назад. Неужели!? – гнома посетила страшная догадка.

- Что еще?

- Пропал то самый ас, который убил напавшего на нас наглеца.

- Кто-нибудь видел их схватку?

- Нет, - покачал головой Мург, - мы узнали об этом с его слов.

И тут за дверью кабинета, оставался второй охранник, началась возня.

- Нынче сплошные сюрпризы! – Еремеев извлек револьвер, подошел к выходу и резко распахнул двери.

Ему пришлось выйти в коридор, чтобы рассмотреть происходящее: несколько человек во главе с Буяном окружили аса. Пока только разговаривали, но напряжение явно висело в воздухе.

- Господа, отставить! Полагаю, тот, кого вы ищите, уже далеко отсюда.

- Хвала господу, ты жив, - воевода подошел к Александру. – Нам только что сообщили: один из охранников – убийца.

- Кто сообщил?

- Лада весточку прислала. Они в лесу нашли останки всамделишного аса. Разведчица решила, что принявший его личину попытается тебя убить.

- Молодец, сестричка, быстро она докопалась. Хорошо. Оставь тут пару человек и сам подожди, пока я с гостем закончу. Есть важный разговор.

Еремеев вернулся в кабинет:

- Приедешь в Смоленск, доложи начальнику: охота за мной началась. Убийца даже аса твоего прикончил, чтобы ближе ко мне подобраться, а потому ехать в Смоленск опасно. Видать, подослали не простого наемника, раз ему наплевать на гномов.

Мург собрался было настоять на том, чтобы Данила отправился с ним, но немного подумав, отказался от затеи. Не рисковать же из-за этого своей головой. Опять же хотелось поскорее вызнать об этом таинственном алтарных дел мастере.

Лариону по пути в Крашен пришлось рассказать многое из того, что он собирался утаить. Однако обстоятельства оказались сильнее, и он выложил освободителям все, что касалось Хрыча, появившегося ловкого незнакомца, а заодно предположение Творимира о том, кто мог убить барона Альбрехта.

- Выходит, спокойная жизнь закончилась? – самой себе задала вопрос Лада.

- Зато мы опять в деле, подруга, - возбужденно заявила Зарина. – Мне уже начала надоедать жизнь курицы-наседки. Сидишь в четырех стенах и носа никуда не кажешь.

- А ты думаешь, Данила после всего этого тебя хоть куда-нибудь отпустит? Жучка вон со вчерашнего дня не отходит, разве что на минутку, и то, чтобы за мной присмотреть.

- Ну да, мой ведь токмо собой привык рисковать, а остальных беречь пытается. Как будто после его гибели нам жизнь в радость. Ничего, теперь у меня есть, что ему сказать.

- А мне стоит срочно с этим Хрычом разобраться. Я так до конца и не поняла, почему Ларион не хочет избавится от прикормленных разбойников? Да еще эти четверо….

Бандиты сейчас ехали тюками на спинах лошадей, которых вели в поводу.

- Думаешь, наш разумник и вправду о них ничего не знает?

- А с чего ему врать? Может он о чем-то и догадывается, но догадками не делится.

- Ох, уж эти мужики! Понапридумывают себе тайн, а потом сами же в них разобраться не могут.

- Это точно.

К городу подъехали в сумерках. Главаря разбойников Ларион повел через потайной ход, а остальных доставили через ворота.

- С уловом вас, - поприветствовали отряд стражники.

- Боярин вернулся? – спросила Лада.

- Уж более часа тому, - ответил охранник.

- Борич, проводишь груз в тюрьму? – спросила разведчица.

Тот молча кивнул, а стражники сразу принялись стаскивать пленников с лошадей.

- Жучка, тут все наши? – Зарина, спрыгнув с лошади, наклонилась и совсем тихо задала вопрос питомцу.

Собачка пару раз кивнула мордой.

После случая с подставным асом следовало в каждом видеть переодетого убийцу, и только собачий нюх мог безошибочно определить, кто стоит перед тобой. Зарина после рассказа Лариона сразу сообразила, почему Жучка от нее не отходит. Выводы женщина делать умела. Знала она и о том, что у этой собачки имелся не только нюх - псина прекрасно понимала человеческую речь и чувствовала намерения людей по отношению к тем, кого охраняла.

- Сразу идем в управу? – предложила Лада.

- Ну да, наши должны быть еще там, - согласилась Зарина.

Когда подруги подошли к кабинету боярина, оттуда выходил Буян.

- Добрый вечер, воевода. Что там со вторым асом? – сразу спросила разведчица.

- Скрылся раньше, чем от вас гонцы прибыли.

- Видать, шибко умный.

- Да уж, не простак, - пробурчал воевода. - Данила сказал, лиходей может любую личину принять.

- Разве это возможно!?

- Почему нет, я как-то на представлении лицедеев бывал, так там один даже женские роли исполнял. Так одевался, от барышни не отличишь, - объяснил Буян.

- Что же теперь каждого проверять баба он или мужик? Так мы сраму не оберемся, - сказала Зарина.

- Думать буду, должен найтись метод. Вы к боярину?

- Да, имеется у нас к нему серьезный разговор.

- Тогда не буду мешать.

Они вошли втроем: Зарина, Лада и Жучка. Женщины поставили стулья прямо перед столом и уселись, пристально вглядываясь в Данилу. Жучка легла на пол в сторонке.

Ни супруга, ни названная сестра не знали, что необычный питомец мог не только понимать человеческую речь, но еще и мысленно общаться с хозяином. Этим она сейчас и занималась, докладывая Еремееву о цели визита решительных дамочек. – разрумянились, глаза горят... Молодцы! Пришли доложить об успехах, или просто соскучились?

- Соскучились, знамо дело, и доложить есть о чем, но сперва спросить хочется, - начала разговор Зарина.

- Спрашивай.

- Доколе? – произнесла женщина, слегка поправив прическу.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Александр ждал продолжения вопроса, а подруги сверлили его напряженными взглядами. Наконец, он сообразил, что продолжения не последует, и начал отвечать.

- Благодарю за столь емкий и понятный вопрос. Отвечать нужно столь же кратко, или с подробностями?

- Со всеми! – с нажимом произнесла супруга.

- Что ж, начну по первому пункту. Ходил я нынче на свиданку к одной почтенной даме, зовут кикиморой, а красоты она столь ослепительной, что и смотреть на такую боязно. Лада ее видела и соврать не даст. Правду я говорю, сестричка?

- Да, помню я ту старушенцию, от ее облика сразу в дрожь бросает, - подтвердила Лада.

- Там у нас был весьма увлекательный разговор по поводу новой напасти на земли смоленские.

- Опять ляхи? – предположила разведчица.

- Нет, хуже.

- Эльфы? – произнесла Зарина.

- Еще хуже, - тяжело вздохнул Еремеев. – Пожаловал к нам сумасшедший волшебник силы немереной. По слухам, так покойный Аивауд ему в подметки не годится. И самое паршивое, он очень хочет со мной познакомиться.

- Зачем? – Лада перестала сверлить взглядом названного брата. По-другому сейчас смотрела на него и жена.

- Свихнувшемуся понадобился тот дуб, который спас жизнь тебе, сестричка, и он желает выведать способ выращивания чудо-деревьев.

- И ты знаешь, как?

- Конечно, - ответил Александр, - берешь королевского стагаза в количестве одной штуки и скармливаешь ему серебряный желудь. Плюс некоторые манипуляции с магической энергией и - получим деревце.

- Ты собираешься ему рассказать?

- Не вижу смысла, он же безумный. Словам точно не поверит, а где я ему второго стагаза найду? Да и желудей серебряных у меня больше нет.

- А что тот волшебник собирается сделать с дубом-ведуном? – спросила разведчица.

- Уже делает. Окружил дерево гнилым проклятием и ждет, когда дерево ослабнет, чтобы можно было забрать силу.

- Но ты же не оставишь дуб в беде? – жалобно произнесла Лада, за что получила осуждающий взгляд Зарины.

- Конечно, нет!

- И чем же ему подсобить можно? – Зарине очень не понравилось решительное настроение мужа.

- Вот этим, - Еремеев поднял с пола кувшин и поставил на стол.

- Вода? – удивилась супруга.

- Непростая. Она должна придать дереву силы.

- К дубу еще надо добраться, - вздохнула Зарина.

- Завтра же пойду и взгляну, как сие лучше устроить.

- И мы с тобой, - тут же добавила супруга.

- Точно! Без нас нельзя! - поддержала подругу Лада.

- Не поверите, но именно так я и хотел поступить еще днем, но один мудрец сказал, что из дома я могу прихватить лишь того, о ком еще утром понятия не имел. Иначе удача отвернется.

- Ты это прям сейчас придумал? – покачала головой Зарина.

- К сожалению, нет. Клянусь спасением собственной души! Взять можно лишь то, о ком я не знаю.

Подобную клятву произносили очень редко, поскольку душой в этом мире дорожили. Подруги сразу поняли - Данила не врет. Они хоть и знали, что он прибыл из совершенно другой реальности, но законы этой чтил.

- О ком же ты утром еще не знал? – принялась искать ответ Зарина. - Речь идет о человеке?

- Уточнений не дали, - Еремеев пожал плечами, - но, думаю, это может быть любое живое существо. К нам случайно никакой бездомный кошак не забредал?

- Не думаю, что Жучка кого-нибудь допустила бы, особенно кота.

- Придется сегодня ночью поискать - может ужик случайно заполз?

Лада тут же посмотрела на подругу, а та стукнула себя по лбу:

- Точно. Змея! – вскрикнула она.

- Кто змея?

- У меня есть змея, о которой ты не знаешь, мы ее как трофей добыли. Вот, - женщина достала из сумки тряпицу и положила на стол. – Это мой подарок. Ларион сказал, что он очень дорогой.

Александр развернул ткань:

- Это же плетка!

- А ты попробуй зарядить ее энергией.

Еремеев положил ладонь на плетку и сразу почувствовал покалывания. Змея ожила, уставилась сначала на руку, давшую ей новую жизнь, а затем подползла к кувшину. Александр и моргнуть не успел, как хвостатая окунула голову в емкость и принялась пить.

- Эй, куда! Нельзя это… - слова застряли в горле, когда Еремеев увидел преображения.

Змея буквально вспыхнула огнем, окрасившись в ярко-оранжевый свет. В комнате стало жарко.

- Это еще что? – воскликнула Зарина. – Данила, она тебе сейчас стол спалит.

Еремеев инстинктивно схватил хвостатую и еще больше изумился, поняв, что ее огонь не жжет руку.

- Ничего не понимаю! – пожал он плечами. – Это что за… - с языка едва не сорвалось бранное слово, но мужчина вовремя остановился: - подарок такой диковинный?

- Надо у Лариона спросить, он говорил, что разбирается в подобных вещах.

- Обязательно спрошу, – Еремеев поднялся и внимательно осмотрел руку, вокруг которой обвилась змея. Та постепенно приняла цвет кафтана и была теперь едва заметна. – Чудеса! – восхищенно произнес он. – А водичку лучше в флягу перелить, а то, не ровен час, кто-нибудь еще вылакает.

- Ну ты и жмот! – улыбнулась Зарина. - Да она у тебя пару капель и выпила-то.

- Я не жадный, а бережливый. И вообще, засиделись мы тут, еще столько сделать нужно, - Александр уже собирался закончить беседу.

- Погоди, муженек, ты нам еще не по всем пунктам ответил.

- Разве? Неужели что-то упустил?

- Очень много. Почему мы о Хрыче ничего не знаем, о мести короля Швеции? И доколе у тебя от нас, самых близких людей, будут тайны?

- Не знаю, красавицы, - грустно промолвил Еремеев. – Я бы и рад делиться с вами всем на свете, но существуют тайны, которые убивают. О них лучше никому не говорить, даже самому себе.

После того, как внуку главы рода эльфов едва не оторвало голову, он принялся ею работать гораздо чаще, и быстро пришел к выводу, что враг, которого он считал самым ненавистным, не идет ни в какое сравнение с тем негодяем, который мимоходом собирался его убить. При этом без каких-либо оснований, просто потому что убийца ни во что не ставил его, наследника великого рода, Иэлигана. Какой-то метаморф решил раздавить его, словно надоедливую мошку, случайно угодившую в глаз.

«Выходит, я для такого ничто? И мой дед ничто? Ну, нет! Этого терпеть нельзя. Даже смерть слишком малое наказание за подобную наглость!»

Иэлиган не одну неделю размышлял над случившимся и, наконец, созрел для решительных действий. Эта решимость удивила даже его самого. Эльф ранним утром направился во дворец деда. Иэлигана пытались не пустить, но сегодня его сложно было остановить, чуть не дошло до драки.

- С чем пришел? – с плохо скрываемой неприязнью спросил глава рода.

- Мне нужно сходить к кикиморе. Отпустишь? – тоже не слишком учтиво произнес внук.

Его дед Аиристин уже перешагнул девятивековой рубеж и многое повидал в жизни, но сегодня внучок сумел удивить:

- К какой кикиморе?

- Той, что предупреждала не появляться на землях боярина Данилы.

- Ты опять за старое?

- Нет. Боярин - не то зло, с коим надо кончать немедленно. Думаю, что тип, который собирался убить нас обоих, гораздо опаснее. Я собираюсь если и не прикончить, то хотя бы сильно усложнить ему жизнь.

- Ты? Да его найти - и то невозможно.

- Проще простого. Наверняка крутится рядом с Данилой.

- А при чем тут кикимора? – старый эльф уже понял, что собирается сделать внук, и это еще больше удивляло.

- У меня перед ней долг. Могла ведь убить, но не убила. Пора возвращать.

- Эльфы никогда и никому не должны, Иэлиган, запомни это.

- Знаю, дед. Пусть другие думают, что я отдаю долг. На самом деле я подталкиваю презренных к нужным мне действиям.

- Интересный ход, - тон речи деда стал чуть мягче. – И что для тебя сделает кикимора?

- Скажу ей о метаморфе, она начнет его искать. Очень надеюсь, что найдет.

- А вдруг она сначала за тебя примется? – спросил старый эльф.

- Мы не должны бояться всякой нечисти. Разве я не прав?

- Не замечал раньше за тобой особой смелости, Иэлиган. Что произошло?

- Мне надоело ловить насмешливые взгляды сородичей. Но не это главное. Я не желаю терпеть, когда какой-то метаморф думает, что ему позволено спокойно приходить в наш город и убивать главу рода.

- Тот, кто имеет власть, силу и возможности, не спрашивает позволения. Просто приходит и делает все, что ему вздумается, - рассудительно объяснил Аиристин. – Метаморф сумел преодолеть нашу защиту, подобраться ко мне, и попытался убрать тех, кто узнал о нем больше, чем другие.

- Но это не значит, что он должен остаться безнаказанным, - заявил внук.

- Ты прав. Но стоит метаморфу появиться еще раз в городе и он – труп.

- А вдруг не появится? Он должен быть наказан.

- Хорошо, я не буду тебя отговаривать. Одно скажу: на прямой контакт с этим волшебником не иди, он сильнее. Даже не позволяй ему к себе приблизиться…

- Я и не собирался…

- Не перебивай старших, Иэлиган! – строго одернул внука Аиристин. – Ты должен знать, что я сейчас скажу. Слушай. - Дед рассказал о поставленной на метаморфа метке и о том, как ее определить. Он передал ему амулет в виде диска, сплетенного из мельчайших веточек. – Держи поисковый амулет все время заряженным, и избежишь многих неприятностей.

- Благодарю, дед.

Глава 8 Тень друида

Тень друида

Остаток дня Еремеев провел в темпе лошадки, которой вожжа попала под хвост. Ему слишком многое требовалось успеть: переговорить с Ларионом о беседе с Мургом, запустить авантюру под кодовым названием «Алтарных дел мастер», разузнать о подарке Зарины, рассказать ближникам о свалившихся на Крашенский уезд напастях, посоветоваться с местным батюшкой относительно странной находки в мертвом городе...

Святой отец, выслушав боярина, долго рассматривал его, словно увидел впервые. Затем, не выдержав, спросил:

- Данила, а ты действительно волшебник?

На что Еремеев лишь пожал плечами, зная, что чародеев даже в церковь не пускают, а тут, похоже, он прикоснулся к святому месту.

Батюшка покачал головой и продолжил:

- Могилы святых старцев скрыты от людского взора и показывают себя токмо избранным. Мне неведомо, какие испытания приготовлены тебе Божьим промыслом, но та встреча – знак, что будут они нелегкими и для рода людского важными. Завтра же направлю стопы свои в славный град Смоленск, дабы созвать братию для толкования твоего, несомненно, чудного случая.

На вечернем собрании ближников Александр доложил о способностях наемного убийцы и предложил внедрить систему опознавания «свой-чужой» для ключевых фигур Крашена. Кроме того, обсудили способ передвижения по городу, проведение проверки на ежедневном собрании с обязательным присутствием Жучки.

С Ларионом разговор был долгим. Разумник подробно рассказал о том пленнике, который сбежал от них в мертвом городе. Он уже хотел отказаться от своих задумок и с Хрычом, и с продажами алтарных камней, но боярин убедил приятеля, что обратного хода нет - в игру вовлечен Мург. Требовалось срочно подтвердить подозрения гнома, поскольку Еремееву очень не понравилось срочное желание Тагура встретиться.

- Гномам нужно дать цепочку, по которой они начнут раскручивать сеть. Цепочка должна порваться, когда чужаки решат, что алтарных дел мастер у них в руках. Тогда снова придут ко мне, ведь тот человек вышел на меня, значит доверяет. И его осторожность после неудачи гномов будет еще более обоснована.

О живой плети, которая превратилась в огненную, Ларион тоже рассказал много интересного. Прочитавший не одну сотню магических книг, разумник обладал обширными знаниями, в том числе - и о преобразованных в оружие живых существах. Ползучие в этом смысле использовались чаще других животных.

Сегодня Еремеев снова поднялся до рассвета. Помимо обычного набора, прихватил кожаную флягу с водой болотного источника, плеть, да пару емких накопителей. Один полный, другой пустой.

На сей раз ему не удалось не разбудить Зарину, а потому расставание получилось жарким. На прощание супруга пригрозила:

- Не вернешься за пару дней - мы с Ладой отправимся на поиски. И не вздумай у всяких кикимор задерживаться, не то начну ревновать.

- Буду стараться. Мне-то времени много не нужно. Прийти, взглянуть на друида, помочь дубу-ведуну и - назад.

- Ну да, легкая прогулка, - закивала Зарина. – Одно токмо непонятно -почему в эту прогулку можно брать лишь того, о ком не знал раньше?

- Вернусь - расскажу, любимая. В общем, за тем и направляюсь.

Покинув Крашен через западные ворота, Александр встретился с лешим.

- Здрав будь, хозяин леса. Как ночь провел? – поздоровался человек.

- И тебе не хворать, Данила, - ответил старик. – Ночь провел в думах тяжких о деле нашем непростом.

- Придумал чего?

- Задумка прежней осталась: являемся к великану, освобождаем и - ходу. Токмо мне, пожалуй, возвернуться предстоит, дабы задержать друида, пока ты станешь путь-дорогу к ведуну пролагать.

Еремеев отметил про себя, что леший изменился. Он стал намного решительней и смелее. Сейчас он сам подставлялся под дополнительный риск, что выходило за все рамки его прежнего поведения.

- Неплохая затея! Я вижу, ты шибко осерчал на друида поганого.

- А нечего этому аспиду свои порядки на моей земле устраивать! Кстати, водицу-то не забыл прихватить?

- Конечно взял. На нее токмо и надежда.

- Тогда нечего лясы зря точить! Нам поспешать надобно, порученец.

Леший открыл зачарованную тропу, ступив на которую оба умолкли. Александр старался глядеть только в спину впередиидущего, а потому сразу обратил внимание на недовольные взгляды старика. Тот постоянно озирался и щурил глаза, словно пытался разглядеть еще кого-то, шагавшего позади.

Еремеев не удержался и также пару раз обернулся. Кроме тянувшихся когтистых веток, да страшных рож, мерещившихся в каждом кусте, ничего не заметил.

«Да, на зачарованных тропах лучше по сторонам не глазеть, еще родимчик хватит, да так здесь и останешься», - поежившись, подумал человек и остальную дорогу смотрел лишь перед собой.

Резко отступивший холод сообщил Александру, что с тропы они сошли. Практически сразу подал голос леший:

- Сознавайся, порученец, что нынче с тобой не так? Почему нас будто трое шагало по пути, для людей запретному? Я умаялся, словно полдня топал!

- Откуда ж мне знать, - пожал плечами Еремеев. – Я лишь прихватил с собой то, что болотный источник присоветовал. И ничего более.

- А ну, покажи!

Александр дотронулся до пояса на кафтане, и змея ожила. Она быстро разместилась в ладони человека, преобразившись в плеть, пока еще не огненную.

- Вот об этом мне говорил болотный источник. Дескать, захватить с собой то, о чем я не знал. Пришлось брать.

- Кто же так над гадиной поиздевался? – леший осуждающе покачал головой.

- Не я. Трофей у лихих людишек был отобран.

- Ужель это от нее так тяжко топать пришлось? – старик пребывал в глубокой задумчивости.

- И где наш дуб-великан? – осмотревшись, спросил Еремеев.

- А ты гадал, мы прямо к нему и выскочим? Эх, молодежь, учить вас еще и учить уму-разуму. Эдак бы мы враз доложили друиду, что прибыли. Дескать, встречай нас, аспид поганый. - На самом деле леший из-за чар чужака просто не мог проложить тропу ближе к месту, но для порученца выдал другое объяснение – поучающее. – Следуй за мной!

Вскоре они добрались и до дерева.

«Ни хрена себе!» - мысленно воскликнул человек.

Исполин являл сейчас жалкое зрелище: ветви чуть ли не узлами скрутило, ствол искорежило, кору сплошь усыпало язвами, а крона облысела на две трети. Дуб явно доживал последние деньки.

«Это какой нужно быть сволочью, чтобы такого красавца изуродовать! А ведь он мне, считай, родной, лично взращенный. И кто-то за эту порчу должен ответить!» - Александр стиснул челюсти до хруста.

Приблизившись к опаленным березовым кольям, Еремеев ощутил, как завибрировал расписанный рунами пистоль. Заметил потрескавшуюся почву вокруг ствола. Попытался проникнуть между кольев, но неведомая сила грубо оттолкнула назад.

- Это и есть гнилое проклятие? – спросил он.

- Знамо дело, оно, - кивнул леший. – Доставай водицу источника болотного.

- Погоди, надо сперва своими средствами попробовать, - заупрямился человек, он хотел сохранить подарок болотного источника для основной цели, а не тратить ее на отвлекающий маневр.

- Я пытался, - покачал головой старик.

- Значит, моя очередь.

Он мысленно нарисовал на стволе каплю, пронзенную кинжалами, одними губами произнес: «Поток» и… Стукнулся головой о невидимую преграду.

«Ничего себе! С таким чародейством сталкиваться не доводилось. Оно вообще ничего не пропускает? Ладно, попробуем другой вариант!»

Александр дотронулся правой ладонью до опаленного столбика, чтобы отобрать энергию у заклятия. Раньше это получалось, а тут…

Руку прострелило такой болью, что человек с трудом удержался от крика. Мало того, ладонь почернела. Левой он вытащил пустой накопитель и попытался сбросить убийственную энергию. Частично это удалось, но медальон заполнился до краев и стал раскаляться. Нахлынувшее ощущение опасности, исходившее от горячей штучки, заставило Александра отбросить вещицу как можно дальше. Грянул мощный взрыв, едва не сбивший с ног. Еремееву показалось, что кто-то вскрикнул.

- Леший, ты слышал? – человек принялся всматриваться туда, где прогремел взрыв.

- Тут и глухой бы услыхал, - пробурчал старик, ковыряясь в ухе.

- Да нет, вроде стонал кто-то, - Александр тряс почерневшей кистью, пытаясь стряхнуть боль.

- Ты лучше руку водицей полей.

- И то верно. – Еремеев достал флягу и начал поливать ладонь над березовым колышком.

Стоило нескольким каплям упасть на опаленное дерево, и колышек рассыпался в труху. За ним второй, третий… Вся ограда исчезла, словно и не бывало, а трещины в почве начали затягиваться.

Александр осмотрел руку, с удовольствием отметив, что чернота ушла вместе с болью. Леший тем временем бросился к дубу и обнял его, бормоча что-то себе под нос.

«Вот это да! – человек с восхищением заметил, как принялись распрямляться ветви, зарастать язвы, выравниваться ствол исполина. – Молодец, старик!»

- Ага! Безобразничаем, значится!? – раздался скрипучий голос. – И кто же тут такой смелый выискался? Опять ты, тля? На сей раз тебе не сбежать.

Еремеев увидел мужичка в серо-зеленом невзрачном балахоне. Сразу обратил внимание на лицо, которое действительно казалось наполовину мертвым.

Впрочем, разглядывать чужака времени не было, тот уже тянул свои руки в направлении лешего.

Александр мигом телепортировался к друиду. Захват, бросок и появившийся отлетел метров на пять в сторону.

«А говорили - мощный колдун, непобедимый волшебник…» - промелькнула мысль в голове Еремеева.

- Ага, так тля с собой еще двоих притащила. Значится, будет с кем поразвлечься.

Леший некоторое время не мог оторваться от дерева, поскольку собирался закончить сеанс лечения, но и друид теперь отвлекся на новую цель.

Первое, что ощутил Александр, дребезжание пистоля. Прыжок в сторону. Боковым зрением уловил, что рядом из почвы выскочили тонкие прутья и попытались его схватить.

Снова смещение, теперь с помощью пронзенной кинжалами капли. Перекат с одновременным извлечением револьвера, три выстрела, опять смена места, ближе к друиду, новые выстрелы.

«Точно попал, а ему хоть бы что. Вот же гад. О каких двоих он еще говорил? Тлей вроде у него леший…»

Обрывки мыслей вертелись в голове, когда Еремеев кружил вокруг опасного противника. Человек еще раз сблизился с друидом, нанес пару ударов, попытался провести прием и тут же разорвал дистанцию.

«Рано я радовался. Теперь он стоит, как вкопанный, да и кулакам досталось, словно по скале лупил!»

Леший оставался приклеенным к стволу дуба, а потому Александр не мог покинуть поле боя, у него даже не было возможности обдумать схему схватки.

Пару раз его настигали выползавшие то тут, то там корни, но магия телепортации позволяла вырваться. Однако частые прыжки тратили прорву энергии, вскоре потребовалась подзарядка от накопителя.

- Ага, прыткий, гришь! – снова раздался ненавистный скрипучий голос. – Скачи, скачи… От меня не уйдешь!

«Ну, наконец-то!» - Еремеев увидел, что возле дуба лешего нет, и решил окончательно разорвать дистанцию.

Но в это время на человека повеяло арктическим холодом, и остатки энергии будто корова языком слизала. Данила потерял возможность телепортации и принялся бежать.

Шагов десять он сделать успел, затем ногу захлестнул один корень. Падение, искры из глаз, попытка подняться, и захват другим корнем руки. Чуть позже Александр почувствовал, как гибкие прутья буквально оплетают все тело.

- Ага, попался! Говорил, значится, что от меня не уйти. Так оно и вышло! – ликовал друид.

Кокон вместе с Еремеевым перетащило ближе к победителю и притянуло к стволу осины.

- Еще ничего не вышло навуходоносор полудохлый. Я с тобой не закончил сейчас передохну малость и твои долбанные корни засуну тебе туда, откуда их очень сложно будет выковыривать! – попавшийся выплеснул эмоции, хотя понимал, они делу не помогут.

- Ага. Ругаемся от бессилия. Это правильно. С одной букашкой покончено, теперь можно и другой заняться. Она думает, я ее не вижу, а зря. Значится, охота началась! – объявил друид.

Свободной у Александра оставалась только голова, а потому он мог смотреть за всем, что творится вокруг. А зрелище, разворачивавшееся неподалеку от дуба-великана, напоминала фильм ужасов.

Еремеев с трудом успевал отслеживать, как в разных местах выскакивали из земли корни, пытались кого-то ухватить, как возникали целые стены из переплетенных прутьев, которых становилось все больше.

Александр настолько увлекся наблюдениями, что не отреагировал на подозрительный стук о дерево, раздавшийся над самым ухом. Он все глядел, как друид создавал перегородки, постоянно сужая свободное пространство. Повернув голову влево, Еремеев вдруг увидел торчавший из осины клинок.

«Ого! Выходит, это точно не леший. А я уже начинал думать, что старик невидимость освоил. Тогда, ну очень интересно узнать, куда он подевался? И почему не помогает?»

В это время пленник почувствовал запах дыма и немного отвлекся от друида. В области живота заметно потеплело, ослабло давление кокона на тело, а вскоре возле лица появилась огненная змейка. Она выползла наружу и расположилась вдоль кокона. Через несколько секунд живая плеть раскалилась и принялась по всей своей длине прожигать оковы хозяина. Досталось и кафтану, но сейчас это вообще не волновало Александра - он получил свободу, и сейчас следовало правильно ею воспользоваться.

«Надо делать ноги, пока друид занят, но убежать от него без вряд ли получится. Чем бы его еще отвлечь?» - принялся искать выход Еремеев.

- Ага! – пронесся победный клич над лесом. – И вторая букашка поймана. Теперь, значится, и познакомиться можно.

Александр с трудом рассмотрел тесную клетушку, внутри которой виднелась человеческая фигура.

«Этот, что ли, в меня клинок бросал? Неужели я ему больше насолил, чем этот «агакальщик».

- Вижу, ты и сам освободился, порученец! Молодца. Теперь можно и супостата прикончить, - раздался со спины голос лешего.

- Ты в своем уме? Не видишь, чего этот гад вытворяет? Сам же говорил, у него в каждой руке по источнику…

- Сие не совсем он, - сообщил леший, – всего лишь одна из теней. И сил она тут оставила немало. Твоя плеть должна совладать, да и я подсоблю. Действуй порученец, у нас мало времени.

«Он еще и приказывает!» - мысленно возмущаясь, Еремеев направился к друиду.

Ларион говорил, что эта плеть не промахивается, нужно только выбрать место для нанесения удара. И Александр замахнулся.

- У-у-у!!! – взвыл чужак, получив обгоревший рубец на голове. Развернувшись, он принялся говорить: - Ага, значится…

Слушать речи сумасшедшего Еремеев не собирался. Он принялся снова и снова хлестать врага, расчерчивая того черными, как смоль, рубцами. При этом друид был, похоже, настолько изумлен, что никак не мог задействовать свое главное оружие – подземные корни. Он просто медленно приближался к дерзнувшему напасть человеку.

«И где помощь? – начал волноваться Еремеев. – У меня рука не железная, сейчас устанет…» - закончить мысль он не успел.

Просто заметил, как сначала под ногами друида на миг раздвинулась земля, захватив того по коленки, затем те самые плетеные перегородки, что сейчас были установлены повсюду, взлетели в воздух и резко упали на голову друида, натыкаясь, подобно бумаге на штырь. Когда эти «бумажки» достигли шеи «агакальщика», того сверху приложило упавшим сухим деревом.

- Теперь поджигай и уходим! – скомандовал леший.

Очередной удар огненной плетью закончился яркой вспышкой. Пламя разом захватило так и не сумевшего освободиться друида, и над лесом разнеслось ужасающее:

- У-У-У-У!!!, -резко оборвавшееся взрывом пылевого облака.

- Что это? – с тревогой в голосе спросил Александр, заметив, как образовавшаяся пыль устремилась к дубу-великану и впиталась в его кору.

- Малый источник, сию тень поддерживавший, обрел свободу и скрылся в подходящем месте силы. Теперича сие деревце непросто одолеть будет.

- Надеюсь, источник не темный?

- Нет, тот бы враз к хозяину полетел. Аспид наверняка утрату почуял. Сейчас сам пожалует. И нам надобно оказаться как можно дальше от этого места, - сообщил леший.

Оба отошли на достаточное расстояние от места схватки, чтобы хозяин леса сумел открыть зачарованную тропу. Теперь путь лешего и его порученца лежал к золотолистому дубу.

«Если это была всего лишь тень, то каков же он сам!? – размышлял Александр, двигаясь за стариком. – И кто была вторая букашка, попытавшаяся между делом меня прикончить? Ведь дождался же, гад, когда я всю энергию потрачу. Рисковый тип, даже не побоялся «агакальщика». Может, не знал его возможности или переоценил свои? Не о нем ли предупреждал болотный источник? Уж о нем я точно ничего не знал. Даже то, что я взял его с собой, до недавнего времени оставался для меня загадкой. Одно хорошо - этого опасного типа сейчас нет в городе. Но насколько же он силен! Сумел даже по тропе с нами идти, да так, что ни я, ни леший его не увидели».

Тот, о ком в эту минуту размышлял Еремеев, только сейчас остановил свой бег. Он присел на поваленное дерево и осмотрел рану на правом плече, которая не позволила нынче же закончить важную работенку.

«Откуда этот Данила знал, куда бросать свою бомбу?! Ведь прямо в меня метил. Видел или учуял? И бомба еще оказалась страшной волшбой напитанная, не иначе, магия проклятий. Такую даже мой организм не сразу одолеет. Вон края как воспалились».

Колдун вытащил из кармана несколько порошков и посыпал ими рану. Затем положил поверх ладонь и пробормотал слова заклинания. Стало намного легче. Однако, пошевелив пальцами поврежденной руки, он поморщился и покачал головой.

«Сутки на выздоровление, не меньше. И как в таком состоянии выполнить работу? Был бы еще клиент обычный, а тут… Его мгновенные перемещения могут стать большой проблемой. Один промах - и второй попытки может не быть».

Метаморф припомнил слова эльфа о боярине:

«Я на него охотился, а первый же его выпад пропустил. Теперь залечивать придется. А он из страшной передряги, похоже невредимым вышел. Еще и мне помог выбраться, пусть и невольно. Очень необычный противник. В моей практике первый, в кого я промазал».

Метаморф прекрасно видел, что его клинок полетел именно туда, куда его бросили. Подвели раненая рука и необходимость убегать от друида.

«А ведь все складывалось неплохо. Данила истощил себя по полной, был привязан к дереву, но даже в этом состоянии я не сумел закончить дело… Правда, мне мешали».

«Охотник» попытался оценить силу волшебника с полумертвым лицом. Он прокрутил в голове схватку незнакомца с Данилой, собственные потуги и пришел к неутешительным выводам:

«Раз в пять сильнее меня. Ежели леший и боярин сумели такого прикончить, то с ними придется считаться. Следующую попытку стоит рассчитывать тщательнее. Не зря старый эльф говорил, что этот тип быстро превращается из дичи в охотника. И надо сказать, весьма смертоносного. Нынче я подобрался совсем близко, и сам едва не сдох».

Метаморф еще раз взглянул на рану, снова покачал головой и поднялся с поваленного дерева. В лесу он оставаться не собирался, а потому следовало определиться с местом ночлега.

«Пожалуй, в угодьях лешего я наследил более чем достаточно, да и боярин теперь наверняка знает, что по его душу пришли. Надо отдать должное его службам, работают там ладно. Казалось бы, кому какое дело, что напали на гномов - мало ли дураков на свете? Так нет, в тот же день отправились проверять. Да еще с собачкой, к которой близко подходить не хочется».

Сигнальная магия, установленная на месте убийства аса, сразу сообщила метаморфу о непрошенных гостях. Потом был еще сигнал от живой плети, которую кто-то либо уничтожил, либо оглушил, а это значило, что подготовленные подельники раскрыты. Многого они рассказать не могли даже при большом желании, но выводы думающий человек мог сделать сразу.

«Дураком Данилу не назовешь. И людей он подобрал себе под стать. Сколько же у этого боярина тайн припасено? И враги у него - один круче другого».

Метаморф собрал максимум сведений о крашенском боярине и понял, что несмотря на баснословную сумму, полученную от короля Швеции, все равно продешевил.

«Слишком быстро я согласился. А что? Предлагают цену словно за правителя, а прикончить надо всего какого-то боярина средней руки. Вот токмо за плечами это человечка поверженное чудовище эльфов, победа чуть ли не в одиночку над шведским войском, разгром тысячи ляхов, уничтожение некоего Тадеуша, который был дружен с гномами. Опять же, Даниле приписывают гибель десятка эльфов, среди коих Аивауд собственной персоной. А чародей был мощный, пару раз с ним сталкивался».

Ближайшая деревня находилась примерно в часе пути, но метаморф решил направить стопы в более отдаленное селение. Он больше не собирался допускать ошибок, понимая, что с нынешнем клиентом это может слишком дорого обойтись. Ему и так приходилось начинать все сначала, поскольку те, кого он притащил в Крашен, раскрыты. Теперь требовалось найти и еще более тщательно подготовить новых.

«Надо скорее выбираться из леса, а то как бы подданные лешего не начали за мной присматривать».

Переговорив с главарем тех парней, которые упаковали его в мешок, Ларион многое выяснил про таинственного незнакомца. И размах этого типа разумника поразил.

«Завидная оперативность. Собрать банду в Смоленске, внедрить ее в Крашен, выйти на Хрыча, войти к нему в доверие - и все это меньше, чем за неделю. Одно непонятно: как этот тип узнал о поездке Мурга, когда успел подготовить ловушку? Вожак сказал, что прибыл к месту, где все было подготовлено. Видел, как аса убили на краю ямы, раздели в мгновенье ока и сбросили на дно. Только потом дали команду перерезать веревку, удерживавшую камень».

Ларион в который раз похвалил себя, что провел допрос сразу по возвращении в город, поскольку буквально через час схваченный умер от удушья. Предусмотрительность незнакомца поражала - тот дважды перестраховался: сначала живая плеть, затем яд замедленного действия.

«Не удивлюсь, ежели умершему давали противоядие, которое на время нейтрализовало снадобье. Стоило пропустить один прием - и все концы в воду. Даже не представляю, сколько подобное снадобье может стоить! У того типа с деньгами явно никаких проблем!»

Обо всем этом разумник успел бегло переговорить с Данилой, но тот, похоже, был занят другими проблемами и не особо проникся серьезностью сложившегося положения.

Нынешним утром Ларион вызвал к себе разведчицу. При встрече он дотронулся до пуговицы кафтана, кашлянул и только затем поприветствовал вошедшую:

- Доброе утро, рад видеть, как самочувствие?

- Приветствую, - кивнула она, как бы невзначай коснувшись шеи. – Увы, самочувствие не из лучших.

В системе опознавания, введенной на скорую руку, сочетались жесты и слова. Для того, кто начинал разговор – обязательное касание груди и упоминание слов «видеть» и «как», следовавших одно за другим. Отвечать требовалось, дотронувшись до шеи и с обязательным «увы».

- Садись, - Ларион кивнул на стул. – Наш вчерашний пленник все-таки окочурился. Понимаешь, что сие означает?

- Уж наверняка не от раскаяния руки на себя наложил. Магия?

- Нет, скорее весьма дорогой яд.

- Выходит король Швеции действительно не поскупился, наняв лучшего наемника. Я, когда обучалась у профи, изредка слышала, как благоговейно упоминали некоего гуру, чуть ли не молились, дабы хоть немного приблизиться к его мастерству.

- Да, этот тип очень опасен, не ограничен в средствах и оперативен в организации. За неделю он успел…, - Ларион перечислил все дела, о которых удалось узнать, и в конце подытожил: – Я не представляю, как против этого убийцы действовать. Данила наш тоже непрост, но он слишком любит подвергать себя риску. Причем и за себя, и за многих других, а потому защищать его сложно.

- Он не позволит себя защищать, - решительно замотала головой Лада. – Когда Данила действует самостоятельно, ему надо не отвлекаться на то, чтобы оберегать других. Однако помощь ему все равно нужна, но от того, кто не требует присмотра.

- Ты имеешь в виду Жучку? – спросил разумник.

- Да, это лучший вариант, - согласилась Лада. – Или хотя бы Борич.

- Жучка охраняет Зарину, вряд ли Данила согласится снять эту охрану. Борич? – Ларион задумался. – В борьбе с тем же друидом он не помощник. Там мощь такая…

- В том и проблема. Выходит, надо подключать Зарину. Моя подруга должна отыскать способ убедить мужа, чтобы он взял с собой собачку.

- Если Данила узнает, что мы задумали, он нас убьет, - покачал головой Ларион.

- Меня – нет, я сестра, - улыбнулась Лада. – А ты постарайся не проговориться.

- Да я вообще тут ни при чем, - поднял руки разумник.

- Скорее бы он вернулся. Этот чокнутый друид не выходит у меня из головы.

Глава 9 Под стать мне

Под стать мне

Друид, появившийся неподалеку от дуба-великана, выглядел сейчас еще страшнее обычного. Мало того, что «живая» половина лица сплошь покрылась морщинами, так еще всю щеку пробороздил свежий шрам.

Колдун осмотрел место схватки. Его тень постаралась на славу, и доказательством тому служили повсюду торчавшие из земли корни. Все деревца поблизости из-за этого пожухли, многие вообще рухнули, лишившись опоры. Складывалось ощущение, что тут пронесся мощный ураган, который не только повалил деревья, но еще и землю перепахал.

На фоне всеобщего бедлама горделиво выделялся дуб-великан, словно бросая вызов чужаку. С момента их последней встречи дерево стало еще раскидистей, а в его тени зеленела трава, росли кусты… И ничто не говорило о прошедшем сражении.

- Ага, значится, тля оказалась не такой уж и никчемной. Помощников с собой прихватила и вздумала свои порядки тут устанавливать? Негоже так со мной поступать, ой негоже! Я ведь ясно сказал: дерево - мое, а они совсем наглость потеряли. Дуб вознамерились забрать, да еще меня лишить части силы!!! – последние слова прозвучали громогласно и сопровождались заклятием холода. И сразу буквально вся перепаханная местность покрылась инеем, за исключением подножья дуба-великана.

- Ага, значится, это к тебе мой источник сбежал, - произнес друид, обращаясь к дереву. - Что ж, тем хуже вам обоим. Я вам устрою такую жизнь, что умолять будете о смерти, но так ее и не получите.

Друид решительно направился к дубу. Однако стоило ему ступить на зеленую полянку, окружавшую дерево, как ноги волшебника опутало корнями. Он испепелил их взглядом, точнее, попытался, но путы словно чувствовали опасность и спрятались в землю за мгновение до заклятия. В результате друиду опалило ноги.

Следующий шаг едва не привел к падению - корни снова ухватились за конечность, а кустарники принялись истово цепляться за балахон. Испепелить куст у самозванца также не получилось, растение быстро скрылось под землей.

Друид сообразил, что быстро расправиться с окрепшим дубом пока не выйдет, особенно сейчас, когда он потерял власть над одним из покоренных ранее слуг.

- Ага, значится, противиться вздумали? Что ж, леший и его помощники мне за это ответят. Изловлю и накажу. Садовника заставлю чудо-деревья выращивать, а их силу буду на службу брать. Но сперва надобно со златолистым решить.

Друид не желал оставлять высвободившийся источник без присмотра, и поискал глазами материал для новой оградки. Заметив примерно в двух сотнях шагов молодую поросль, направился к ней, чтобы запастись новыми колышками.

Колдун ощущал себя крайне неуютно, лишившись одного из пяти источников, ему словно кисть отрубили. Такое случилось впервые, прежде силы друида все время только увеличивались. И вдруг – убытки.

- Ага, значится, надо скорее завладеть мощью златолистого, затем сюда заглянуть и возвернуть свое, а уж затем и в болото наведаться. Силы много не бывает, а потому брать нужно все, что получится найти.

Друид добрел до будущих колышков для новой оградки. Даже скосил их взмахом руки, однако освободить от ветвей не успел. Поступил новый тревожный сигнал.

- Ага! Значится не угомонились, букашки надоедливые. Теперича я ими сам займусь, - колдун принялся создавать зачарованную тропу.

Еремеев рухнул на пятую точку, когда попытался пролить водицы на зараженную проклятием землю вокруг холма - кожаная фляга была пуста. Похоже, корни, запеленавшие его в кокон, своими шипами пробили дыру. Однако Александр не помнил, чтобы хоть капля попала на него, следов влаги на одежде он также не обнаружил.

«Неужели это корни выпили всю воду источника? Может, поэтому они так легко освободились от тени? А мне что теперь делать - возвращаться ни с чем?»

- Порученец, поспешай, этот аспид может вскорости возвернуться.

- Я и рад бы, но фляга пустая, воды нет.

- Как нет?! Куда она подевалась?

- Протекла. Видишь - дыра, - Еремеев положил опустевшую емкость на землю.

- И что нам теперь, сызнова к болотному источнику шагать? Дык не успеем - вон уже на сколько верст сила друида расширилась. Мы полчаса пехом шли, ни одной животинки не встретили. И птиц в небе не видать, а ведь прелестница хотела сокола направить для присмотра.

- Надо к ведуну пробираться! – поднялся на ноги Александр.

- Ты уже пробовал на себе силу проклятия, а там оно в разы слабее было. Нам его без помощи источника не одолеть.

Еремеев посмотрел на полосу покрытой трещинами земли. Здесь ее ширина достигала десяти метров, а вместо кольев валялись светящиеся тыквы.

«Энергии у меня - ноль, - принялся рассуждать Александр. – Но не это сейчас важно, пространственный прыжок все равно бы не сработал. Поглотить заклятие тоже не получится. И посоветоваться не с кем. А второй попытки нам могут и не дать. Леший говорил, что вчера полоска была от силы три шага, сегодня впятеро больше. Максимум через пару дней она достигнет ствола, и, чувствую, друид захватит силу ведуна. Нет, этого допустить нельзя. Хоть бы капля воды осталась», - человек потряс флягой.

- Леший, как думаешь, кожа влагу впитывает? – задумчиво произнес Еремеев.

- Какая кожа, какая влага? Ты чего несешь, порученец?

- Это я о том, что надобно еще раз попытать счастья, - Александр вытащил кинжал из ножен, разрезал флягу на две половины, затем достал бечевку из торбы и быстро намотал как подошву на обувь. – Пойдешь со мной? – спросил он лешего.

- Это как? – недоумевал старик.

- Примерно, так. – Еремеев схватил лешего на руки и побежал к дубу.

Его идея сработала. Вода болотного источника действительно пропитала стенки фляги и при соприкосновении с гнилым проклятием на мгновение блокировала его, позволяя парочке проникнуть внутрь. Не без труда, поскольку темная волшба пыталась задержать нарушителей. Однако сильного духом не просто сбить с пути, хотя двигаться приходилось словно сквозь вату. Лишь через минуту Александр преодолел проклятую зону. Его пятки жгло, будто шагал по раскаленным углям, от привязанных подошв остались обгоревшие клочки.

- А ты голова, порученец! – восхищенно произнес леший, когда его поставили на траву. – Это ж надо додуматься!

- Лень было туда-сюда ходить, вот и пришлось башку напрягать. Давай к ведуну.

Оба подошли вплотную к могучему стволу. Леший обхватил дерево, а Еремеев прислонился лбом.

«За советом к тебе пришел, ибо не ведаю, как злодея одолеть, да тебя вызволить. Болотный давал воду, силой напитанную, чтобы снять проклятие и ударить по врагу двойной мощью, но ту воду я не донес», - во всем сознался человек.

В сознании Александра сразу поселилось умиротворение - так бывало всегда при общении с дубом-ведуном. Потом появились мысли, которые возникали, будто свои собственные:

«Поднимайся вверх, надо думу думать. Как говорят люди, две головы лучше».

«Так может и лешего с собой взять?»

«О чем леший мыслит, мне ведомо, а тут ум потребен нездешний, как у тебя», - пояснил златолистый.

Человек вскарабкался наверх и расположился в густой кроне чудо-дерева. Он бывал здесь не раз, а потому знал место для безмолвной беседы.

«Ты разрешишь прикоснуться к мыслям своим, Данила?» - спросил дуб.

«Тебе - конечно, токмо чур о них никому не рассказывать», - не стал возражать Еремеев.

Минут пять человек просто наслаждался состоянием умиротворенности, пока сознание ведуна выискивало нужное. Затем общение продолжилось.

«У тебя имеются три вещи, кои могут осложнить жизнь друида, но их требуется усилить. Положи накопитель рядом с зеленым листом на ветку», - предложил златолистый.

Прямо на глазах проклюнулся необычный для этого дерева листочек. Туда Александр и положил пирамидку накопителя, которая за пару секунд обросла золотистой корой, увеличившись втрое.

«Помнишь боль, что накрыла тебя при касании с гнилым проклятием?»

«Ее не забудешь».

«Когда придется заряжать эту бомбу, боль станет еще сильнее, выдержишь?»

«Других вариантов нет?»

«Имеются, но опасаюсь, что занадобятся все из них. Я вижу, у тебя с собой огненная плеть?»

«Есть такая».

«Это грозное оружие. Вода болотного его усилила, но этого мало. Забирай накопитель и положи туда плеть», - велел ведун.

Зеленый листик оказался вершиной поросли, которая вытянулась небольшим прутиком на высоту с пол локтя. Плетка тут же ожила, обратившись змеей, и принялась поедать побег. Съела и листья, и стебелек, оставив лишь два небольших огрызка цилиндрической формы толщиной с палец.

«А это что?» – вырвалось у Александра. Он понимал, что змея не просто так оставила ценную древесину.

«Пули для твоего пистоля, - ответил дуб-ведун. – Запомни, Данила: ни одно из этих средств не сможет сгубить друида, но задержать попытается».

«А как убрать от тебя зону гнилого проклятия?» - спросил человек.

«Надобно разорвать кольцо блокады. Тогда я смогу зачерпнуть новые силы и усложнить задачу убийце источников».

«Болотный обещал прийти на помощь для объединенного удара. Но как это теперь сделать? Я не донес воду…»

«Проклятие не убрать одним кувшином, но в твоих силах его принять на себя и ударить им по злодею».

«Как?»

«Через боль, Данила, токмо через боль. А опосля еще надобно будет срочно в пруду болотного источника искупаться, иначе сам погибнешь».

«Ты мне поможешь?»

«Все, что мог, я тебе дал. Получится прикрыть - сделаю, но даже говорить с тобой не смогу. Все силы уходят на сдерживание проклятия».

«А как же удар?»

«Надо разорвать кольцо проклятия!» - еще раз напомнил ведун.

Спустился на землю Еремеев в глубочайшей задумчивости. Он даже не сразу расслышал лешего.

- …я кого пытаю, порученец?! Чего молчишь?!

- Мне сейчас предложили загнуться от болевого шока токмо для того, чтобы слегка напугать чокнутого друида, - Александр машинально перезарядил пистоль, заменив свинцовые пули на деревянные. – Вот я и думаю - можно ли вообще застращать сумасшедшего? Они же ничего не боятся.

- Мы его смогли удивить, сгубив тень и вызволив источник из полона.

- Полагаю, мы лишь разозлили друида, и вся эта злость обрушится на нас.

- Ты хочешь сдаться? – задал неожиданный вопрос леший.

Еремеев округлил глаза. Подобных слов, да еще произнесенных с долей пренебрежения, он от старика не ожидал.

- Ты хочешь сказать, что взял в порученцы труса? Не поверю!

- И правильно, мой порученец - лучший, - и, подумав, добавил: - под стать мне.

- Ага! Значится, сами себя в ловушку засунули? Тем лучше, бегать за вами не придется. А третьего куда припрятали? Небось, сбег? Ничего, далече не уйдет, все ваши следы для меня теперь проще пареной репы, могу вызнать, где шлялись неделю назад. Вы у меня почуете, каково это - МНЕ урон наносить!

По другую сторону от полосы, отделявшей холм пока еще находившийся под властью дуба-ведуна, появился друид. В рваном балахоне, со свежим шрамом и искаженным от злости лицом. Даже его «мертвая» часть сейчас скривилась, а потому смотреть на уродца было страшно.

- Нечего жалиться, коли сам виноват. Тебя сюда не звали, а потому шел бы восвояси, покудова есть, чем шагать, - не смог сдержаться Еремеев.

- Ага, жалиться, говоришь? Значится, ты решил, что я, друид в седьмом поколении, стану перед букашкой унижаться?! Ты у меня не простой смертью сдохнешь! Сперва найду всех, кто тебе дорог, и на твоих глазах стану веревки из них вить, очень долго. Потом самого заставлю близких живьем закапывать, да я…

- Можешь больше ничего не говорить, мразь, - цепким взглядом Александр прикипел к ненавистному лицу, а в голосе прозвучала такая устрашающая уверенность, что леший даже голову вжал в плечи: - с этими мыслями ты на белом свете долго не задержишься. Слово даю.

- Ага, слово, значится. Да плевал я на твои слова, букашка. Что ты можешь супротив великого…

- Букашка? – Еремеев продолжал сверлить врага взглядом. - Не забывай - мир велик, и на любого слона может найтись мелкая тварь, от укуса которой он сдохнет.

- Ага, дерзить мне вздумал! Так знай - нет в этом мире ничего, что способно одолеть великого друида.

«Сказать ему, что я не из этого мира, или не стоит? Ладно, пусть сюрпризом будет. Надеюсь, очень неприятным!»

- И твоя тень - тому доказательство? Она, похоже, себя считала непобедимой. Теперь уже ничего не считает. Объяснить, почему?

- Ага, ты мне побольше баек поведай, пока можешь. А то через день-другой не до россказней станет.

Если до этой «милой» беседы у Еремеева еще имелись какие-то сомнения, то сейчас они развеялись без следа. Он уже приготовился к самой лютой боли, лишь бы уничтожить зло, замахнувшееся на его близких.

- Сейчас я начну действовать, - шепнул он лешему, - следи за мной очень внимательно, буду в обморок падать - хлещи по щекам хоть до крови, но я должен пребывать в сознании.

- Добре, - ответил стоявший рядом старик.

- Время баек кончилось, друид. Теперь пора отвечать за злодеяния.

Человек выхватил револьвер и произвел шесть выстрелов. Видел, что не промазал, но все они упали рядом с друидом.

- Ага, значится, хотел меня из пукалки подстрелить? Меня, друида…

Дальше в дело пошел пистоль и два заряда, подаренных дубом-ведуном. Они также не пролетели мимо, но реакция врага стала совершенно иной:

- У-у-у-у!!! – взвыл он, когда обе части прутика пробили кожу и принялись прорастать внутрь врага.

Друид отошел на несколько шагов, опасаясь, что стрельба не окончена. На время ему стало не до Еремеева, а тот принялся за вторую часть намеченной операции. Правая ладонь легла на покрытую трещинами посеревшую землю.

Боль, казалось, пронзила все тело, на глазах выступили слезы, но он зацепился взглядом за пробивавшиеся из груди друида ростки и представлял, что именно тот испытывает невыносимые муки.

Стоявший рядом леший с ужасом наблюдал, как превращается в труху рукав кафтана и рубахи, как под воздействием гнилого проклятия чернеет кожа порученца. Накопитель, находившийся в левой руке, наполнялся энергией поганой волшбы, а от ладони человека почва начала принимать свой прежний облик, отвоевывая пространство у проклятия. Похоже, кожа Александра впитывала поганую волшбу, становясь черной, и эта чернота поднималась все выше и выше. Когда она достигла локтя, Еремеев уже мало что понимал, дурея от боли, но тут вмешался леший.

Старик пару раз ударил по щекам порученца, а когда понял, что тот не реагирует, приложился сильнее, и человека опрокинуло на землю, контакт ладони с проклятием прервался.

- Данила! – заорал леший. – Смотри.

Он указывал на вторую руку, где усиленный ведуном накопитель раскалился до такой степени, что задымилась кожа.

Мутным взглядом человек посмотрел на лешего, затем снова уставился на друида, который, наконец, избавился от ростков и сейчас принялся латать брешь в кольце проклятия, проделанную Еремеевым.

Мысли в голове Александра проворачивались совсем медленно, но к сознанию они все-таки пробились:

«Враг портит мою работу? Не дам! Ему нужно помешать, например, бросить в него камень. И где его взять? О, так вот же он!»

Человек метнул в друида накопитель. Несмотря на заторможенность в мыслях и действиях, вещица упала прямо в ноги злодея. Тот еще и нагнулся, собираясь взять светящуюся пирамидку. И тут она рванула.

Друида отшвырнуло метров на десять. Протащило по земле и лешего с порученцем, но им достались лишь отголоски взрыва, поскольку дуб поставил щит, поглотивший значительную часть энергии.

«Это что здесь происходит! Кто-то решил себя самоубить? – чужие мысли, появившиеся в воспаленном сознании, были сначала восприняты, как сумасшествие. – Мы так не договаривались. Я что, должен себе нового хозяина искать? Эй, Данила, ты еще в своем уме?»

«Пульсирующий? – вспыхнула догадка. – Вернулся?»

«Еще бы я не вернулся, когда ты, можно сказать, мой дом решил порушить. Что за выкрутасы? Отлучиться на пару недель нельзя!»

«Война у нас тут не на жизнь, а на смерть», - объяснил Александр.

«И с кем?»

«Друид притопал, его еще убийцей источников называют».

«Ой!»

Пульсирующий на время потерял дар речи, а Еремеев малость пришел в себя. Он осмотрел полоску покрытой трещинами земли, которая в зоне контакта с ладонью стала вдвое тоньше, свою почерневшую по локоть руку, увидел направлявшегося к нему друида. Сейчас в прическе злобного волшебника сверкали разряды микромолний.

«Этот не даст спокойно поработать, а у меня и отвлечь негодяя нечем», - с досадой подумал Александр!

Сейчас его мысли ворочались чуть быстрее, чем минуту назад. Боль, хоть и ослабла втрое, но продолжала терзать измученное тело. А ведь ему предстояло еще раз пройти через тоже самое, а потому было весьма сложно снова подвергнуть себя добровольной пытке. Буквально все внутри человека кричало НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

«Осталась только плетка. Отхлестать, что ли, злодея? С его тенью это неплохо сработало. Вдруг получится?»

«Эта гадина также сможет принимать энергию проклятия, - ожил пульсирующий. – Только держи ее морду, направленной на друида. Она должна видеть врага, впитывая злую магию».

«Благодарю за совет».

Еремеев понимал, что нужно торопиться, нельзя допустить, чтобы друид принялся восстанавливать проклятие, иначе кольцо не разорвать, а следовательно, не дождаться подмоги. Тогда вся эта боль, почерневшая рука… все напрасно. И главное, процесс не начнешь сначала, злодей постоянно укрепляет свои позиции.

Александр решительно опустился на колено и приложил ладонь к потрескавшейся почве.

- М-м-м! – застонал он, но направил голову змейки в сторону приближавшегося врага.

Тот даже остановился, пытаясь рассмотреть, из чего человек целится. Когда заметил змею, рассмеялся:

- Ага. Значится, змеями меня застращать вздумал. Хорошо. Сия гадина будет тебя жалить непрестанно, как токмо попадешь мне в руки. А сие случится очень скоро, букашка!

Боль снова затуманила мозг человека, но на этот раз она не столь терзала мужчину, хотя чернота продолжила свой путь наверх. В то же время начала увеличиваться в размерах и змея. Вскоре Еремеев не мог обхватить ее пальцами одной руки, а когда толщина хвоста стала с ладонь, гадина устремилась к друиду.

Тот решил, что отмахнется от напасти одним движением, но просчитался. Хвостатая стремительным броском набросилась на цель, обхватила худосочную фигуру несколькими витками и потащила подальше от дуба.

«Все, больше не могу с твоей болью справляться, - снова донесся голос пульсирующего. – Заканчивай скорее!»

Человеку больше некуда было сбрасывать энергию проклятия, а потому начала чернеть и вторая рука, предварительно освободившись от рукавов одежды. А до разрыва кольца оставалось еще около метра.

И снова болевой удар, едва не лишивший Еремеева сознания.

«Да сколько же можно, в самом деле!? Я ведь не железный. Похоже, не дотяну».

Совсем смутно, словно во сне, Александр ощущал пощечины лешего, слышал мысленные крики пульсирующего, видел, как истончилось до нуля кольцо потрескавшейся земли на коротком участке, а затем все разом выключилось: боль, зрение, сознание.

Через мгновение после разрыва кольца друид покончил с огненной змеей. Колдун пронзил ее сотнями ледяных игл, разорвавшихся прямо в теле, и поспешил обратно, чтобы упрочить блокаду златолистого. Но опоздал - ведун уже подал сигнал болотному источнику, и оба разом ударили по врагу, использовав комья болотной жижи. Друид в мгновенье ока сам превратился в шар грязи, которая тут же высохла и ураганным ветром была отброшена на сотни шагов вглубь леса.

Правда, Еремеев ничего этого не видел. Как и не чувствовал, что его водрузили на спину тритона-переростка, отправившегося прямиком к острову, где находился пруд болотного источника. Руки у него были черными до предплечий, дышал Данила через раз.

Друид без особого труда разорвал спечённый ком грязи, в котором оказался. Выбравшись наружу, он погрозил кулаком в сторону златолистого, но возвращаться не спешил:

- Ага, второй раз, значится, получил по морде. И от кого - от букашки? Пожалуй, не так она проста, как почудилось. Опять же, один источник у нее точно имеется, я успел почуять. А два других с ним в сговоре. Занятный человечек. Что ж, я хотел получить достойного противника, и получил. Такого одолеть будет интересно, а дуб - что один, что другой, никуда не денутся. Да и до того, что в болоте притаился, тоже доберусь.

Друид осмотрел собственную одежду. Увидев, что балахон превратился в одну сплошную дыру и вот-вот свалится с плеч, провел ладонью от шеи до колена, после чего одежда стала новой.

- Ага, значится, с первым понятно, что делать, но надобно и второго отыскать. Вдруг окажется таким же диковинным экземпляром? Тогда можно будет себе сразу двух слуг получить, мне ведь абы кто не подойдет. Один будет деревца выращивать, другой по миру шастать, выискивая новые источники. Не самому же все время ноги топтать.

Часть памяти от погибшей тени отпечаталась в сознании друида, поэтому он знал, что второй помощник лешего очень быстро носился по лесу, да еще был невидимым.

Имелись у убийцы источников планы и по поводу лешего с кикиморой. Он задумал слепить из них единое существо, которое затем натравить на лесную и болотную нечисть, дабы та не путалась под ногами.

- Ага, значится, решено - теперь мне будут служить не токмо покоренные источники, пора и людьми повелевать. Да не простыми, а достойными моего величия. Но сперва я их помучаю, сломаю, выверну душу наизнанку, научу покорности мне и ненависти ко всему остальному.

На лице друида появилась зловещая улыбка, ему очень понравились новые идеи. Настолько, что он позабыл о мелких неприятностях. Колдун расправил плечи и гордой походкой направился к месту, где погибла его тень. Там оставались следы второго помощника, о котором друид собирался разузнать побольше.

Глава 10 Искушение

Искушение

- Ты действительно думаешь, что поступил, как герой: отобрал деньги у меня, богатого, и отдал бедным? Совершил, так сказать, благородный поступок? А в чем его благородство? Сам попросту украл мое, и за счет этого стал добреньким для других. Именно добреньким, а не добрым. Знаешь, как на многих действует дармовое богатство? Оно пробуждает скупость, жадность и тягу к легкой наживе…

Еремеев сидел в крохотной комнатке на стуле со стянутыми за спиной руками, а перед ним на кресле восседал его московский босс Виктор. Это с его счетов в Москве Александр перевел ворованные деньги тем, кто в них, по мнению Еремеева, нуждался больше.

- Украденные тобой деньги даром не пропадут, - ответил он. – Может быть, кому-то они помогут сохранить жизнь.

- Ты думаешь, в онкоцентре работают святые? – усмехнувшись, спросил Виктор. – Да они, небось, всю халяву по собственным карманам распихали, да еще и похихикали над наивным дураком. И я уверен, что на скользкий путь их спровоцировал твой поступок.

«Надо же, он и про онкоцентр узнал, а я-то считал, что все следы замел», - с досадой подумал Еремеев. Он действительно переправил туда круглую сумму, за что потом стараниями людей Виктора и оказался сначала на больничной койке, а чуть позже в новом мире. Вслух же Александр произнес:

- Не надо судить всех по себе, Виктор. На земле много порядочных людей.

Мысль о том, что ненавистный босс мог оказаться прав, непроизвольно внесла смуту в сознание, но Еремеев постарался ее отогнать.

- Динозавры? Их осталось совсем мало, а скоро вымрут и последние. Это пережитки прошлого, которые следует выискивать и уничтожать, чтобы не мешали нормально жить нормальным людям.

- Это ты нормальный? Или твои шестерки, готовые убить любого, кто не понравится хозяину?

- Они - тоже пережиток прошлого, но все же необходимый, пока существуют подобные тебе. Кто-то же должен убирать мусор, - Виктор снова улыбнулся кривоватой улыбкой, и сразу напомнил Еремееву друида.

Воспоминание о чокнутом колдуне стало холодным душем, заставившим задуматься о происходящем.

«Так, где я? – заволновался Александр. – При чем тут Виктор, как он здесь оказался? Здесь – а это где? – вопросов навалилось много, а связанный не мог найти ответа ни на один из них.

Он попытался высвободить руки, напрягшись, что было сил, но от усилий лишь появилась ломота в кистях и плечах. Сидевший напротив рассмеялся:

- Тужься сильнее, может из тебя что и выйдет, но не я. - Босс превратился в Тадеуша и продолжил разговор: - А ведь мы бы могли договориться, Никита.

Никитой звали того молодого человека, в теле которого поселилось сознание Еремеева, когда он перебралось в новый мир. Это потом он получил бумаги на имя Данилы Ревина, но Тадеуш знал парня, как Никиту.

- Вряд ли. Тем более, что разговаривать ты даже не собирался, просто пытался убрать с дороги. Знаю я такой принцип: нет человека – нет проблемы.

- К сожалению, он не всегда работает. Может сладим сейчас? – удивил предложением давно уничтоженный враг.

- Я с мертвецами не договариваюсь, да и не о чем нам…

Еремеев не успел договорить, а в кресле уже сидел барон Альбрехт:

- Общие темы всегда можно отыскать, было бы желание и подходящие условия. Я могу их озвучить. Хочешь услышать?

- Барон, мне и с живым-то тобой было противно разговаривать, а сейчас и подавно. Какого хрена вам всем от меня надо?!

Александр начал сознавать, что происходит нечто ненормальное даже для мира, в который он невероятным способом перенесся из московской больничной палаты. Непонятно было, кто с ним разговаривает, и как это выяснить. Злодеи, с которыми Еремееву приходилось сталкиваться раньше, сменяли друг друга явно с какой-то целью. То ли психику желали расшатать, то ли сосредоточиться мешали. Но всему должна быть причина, и ее хотелось понять.

- Что надо? – переспросил собеседник, преобразившийся в лысого колдуна, забросившего Еремеева в магический мир, а затем явившегося отобрать тело. – Ничего необычного. Есть простое предложение, можно сказать, второй… нет, пожалуй, уже третий шанс на жизнь. Жизнь безбедную, без особых забот и полную интересных событий.

- Вино, девочки и теплое море в перечень услуг входят? – стараясь скрыть сарказм, поинтересовался Александр.

- Сколько угодно! И самое главное - без какого-либо ущерба для здоровья, - сообщил лысый, подмигнув.

- Весьма заманчивое предложение. И что, никакого подвоха? Такой «ол инклюзив» наверняка стоит бешеные бабки. И вдруг задарма? Не верю!

- Случаются еще и сезоны скидок, Сан Саныч, когда ты оказываешься в нужное время в нужном месте. Остается лишь сделать шаг в правильном направлении, и кому-то свалится баснословная выгода. За эту выгоду и плата соответствующая, - туманно пояснил лысый, - но платишь не ты, а тебе.

«Да, этот знал меня, как Сан Саныча. Понятия не имею, что здесь творится, но кто-то явно покопался в моих мозгах!»

- Слабо верится в то, что я попал в число счастливчиков.

- Почему же? Наоборот, кому еще, как не тебе, Ерема, должен выпасть джекпот! – теперь в кресле сидел его сокурсник по институту, который при любом удобном случае старался подставить Еремеева. Он и девушку у него увел, похоже, лишь из желания досадить. – Надо быть последним дураком, чтобы отказаться.

- Дуракам, говорят, везет. А запишусь в умники, того и гляди - удача отвернется. Ты же в свое время по уму женился, а потом, я слышал от счастья и спился. Спасибо, меня уберег от подобного.

- Выбор, конечно, за тобой Данила. Но отказавшись, ты останешься здесь навеки, слово монарха! – теперь говорил король Швеции.

«Точно меня хотят свести с ума. Какого лешего устроили калейдоскоп из лиц, да еще из самых неприятных, если не сказать хуже».

- Я могу обдумать столь заманчивое предложение, Ваше Величество?

- Да, у тебя есть минута. Сам должен понимать - не берешь ты, найдутся другие.

- Что надо сделать? – Еремеев попытался изобразить волнение. Ну как же, такой куш из рук ускользает.

- Сущий пустяк - скрепить договор рукопожатием.

«Как же это похоже на развод из нашего мира. Обещают райскую жизнь, считай, за копейки. Только у нас надо подписать бумажку, не читая, а тут - руку пожать. И почему-то на ум сразу приходит поговорка: дай ему палец, он по локоть откусит».

- Может для кого-то это и пустяк, но мои руки мне неподвластны.

- Это мы сейчас быстро исправим.

Карл Семнадцатый обратился в ту обворожительную девушку, что привез в клетке барон Альбрехт, выдавая ее за Зарину. Дамочка, поднявшись с кресла, томно подошла к Еремееву, залезла ему на коленки и, приобняв, принялась развязывать руки за его спиной.

«Ну, прямо все по сценарию лучших разводов. Еще и красотку в финале подсунули, чтобы мозги окончательно выключить. Не приемлю насилия к женщинам, но уверен: демонстрирующая свое декольте – не девушка и наверняка даже не человек. А потому…»

Стоило Александру почувствовать, как ослабли веревки, и он резко боднул лбом в подбородок красавицы.

- У-у-у-у!!! – раздался уже знакомый возглас, и девица, свалившись на пол, начала превращаться в темно-серое пятно. Трещины на его поверхности подсказали Еремееву, что гнилое проклятие не желало отпускать добычу даже здесь.

Пятно начало уменьшаться в размерах и вскоре исчезло, а затем стены, пол и потолок комнаты волнами пошли, Александр ощутил головокружение и открыл глаза.

Тагур приходил в бешенство, если его приказы не исполнялись или подчиненные не проявляли должного рвения. Когда ему сообщили, что четверть часа назад Мург вернулся в Смоленск без Данилы, всего с одним асом, и до сих пор не доложил о себе, шеф едва не разбил столешницу кулаком.

Немудрено, что провинившегося через минуту приволокли за шиворот.

- Ты испытываешь мое терпение, а оно не безгранично, - Тагур сверлил вошедшего взглядом багрово-красных глаз. – Почему мой приказ не выполнен, где второй ас, почему ты без боярина, что ты вообще себе позволяешь?!!!

- Прошу прощения за нерасторопность. Я проверял, не подменили ли мне в дороге второго охранника, - Мург неплохо знал начальника, а потому подготовился к разговору.

- Что значит «подменили»? – допрашивающего словно пустым мешком по голове огрели.

- Как это сделали по пути в Крашен с первым, – пояснил гном.

- Мург, ты в своем уме? Как можно подменить аса?

- Раньше я и сам считал сие невозможным, но тот, кто напал на нашего охранника, весьма умело принял его облик, так что даже напарник ничего не заметил.

- Напал на аса? – невероятные сообщения подчиненного сбили агрессивный настрой Тагура.

- Не просто напал. Убил его, отобрал одежду и проник в Крашен в составе моей охраны. После такого случая боярин не смог отправиться со мной в Смоленск. Если убийца ведет себя столь нагло, тут любой поостережется.

Краснота в глазах Тагура поблекла и сменилась сначала оранжевым, а затем и желтым цветом. Начальника обескуражили новости Мурга.

- А теперь расскажи подробно, как все произошло! – потребовал Тагур.

Подчиненный подробно изложил историю о наглеце, напавшем на карету, и о том, как ас, якобы разделавшийся с разбойником, затем исчез в Крашене.

- Ты должен был еще в лесу задействовать заклятие поиска. Разве поведение наглеца не показалось подозрительным?

- Виноват, господин. Я был настолько ошеломлен происходящим, что и подумать не смог.

- Учишь вас, учишь, а толку - ноль, - обронил начальник, лишь бы подчеркнуть никчемность Мурга. – Эдак мы скоро всех охранников лишимся, а новых создавать не из кого. Как тут не вспомнить Тадеуша - хоть и сволочью был, но нашей сволочью. А от этого Данилы проку…

- Я так не думаю, господин.

- Как выяснилось, ты вообще не думаешь! – глаза начальника снова стали оранжевыми.

- Крашенскому боярину предложили за полцены купить алтарные камни, - выпалил Мург. Он опасался, что начальник опять станет на путь ярости и потом его будет сложно остановить.

На время в кабинете повисла пауза.

- Что значит - предложили? Кто предложил!? – Тагур был поражен.

- Некий алтарных дел мастер, так он себя называет, прислал предложение. Между прочим, созданное в нашей технике письма – огненной прописью. Даниле предлагают сначала пару на пробу, а потом сразу десяток. Боярин попросил меня быть экспертом в оценке качества, ежели сие, конечно, обманом не окажется.

- Кто посмел?! Кто сумел освоить технику огненной прописи? У нас украли секрет алтарных камней?! Как сие возможно, Мург?! Отвечай немедля! – Тагур дернул себя за волосяные отростки.

- Боюсь, тут без наших пореченских собратьев не обошлось, господин. Деревенька, куда собирается за камнями Данила, находится неподалеку от Поречья. Ранее я уже слышал кое-что от боярина об утечке сведений о алтарях, но он сам этим вестям значения не придавал.

- Какие сведения?!

- Я докладывал: Данила как-то обмолвился о мужичке, в бреду бормотавшем о глине, магическим пламенем обожженной. Жаль, тот мужичок не выжил…

- Пореченские?! – прорычал Тагур. - Они никак не угомонятся?! Мало мы им нос утерли…

- По твоему приказу, господин, я провел небольшое расследование. Получилось, что Журег имел довольно тесные контакты с местными. Отследить их все опосля гибели этого гнома так и не удалось.

- Он еще и сдохнуть умудрился?!

- Когда пытался душекривом девку Данилы опоить.

Тагур прекрасно помнил историю освобождения Зарины из шведского плена. Тогда многие ожидали ответных действий от Данилы, но крашенский боярин сумел удивить тем, что не кинулся на разборки с Карлом, а занялся решением местных проблем, коих за время вторжения накопилось немало.

- Ежели Журег с простым делом не справился, то мог и свою тайную работу провалить. Видать, хотел нас в дурном свете представить. Ан нет, не вышло.

- Однако вреда он нам принес немало. Секрет алтарных камней во что бы то ни стало нужно сохранить, - сказал Мург.

- И что ты предлагаешь?

- Дождусь, когда Данила привезет камни, съезжу в Крашен и…

- Не так, - перебил подчиненного Тагур. – Скажешь боярину, что проверять качество камней надобно в Смоленске. Наплети ему басню о громоздком оборудовании. Пусть привозит покупку сразу в банк. Заодно я взгляну на этого человека.

- Хорошо, господин, так и сделаю.

- И поторопись, я недоволен твоей расторопностью, Мург. Как бы замену искать не пришлось, - пригрозил начальник.

Мург поспешил покинуть кабинет, а после его ухода в комнате объявилась полупрозрачная фигура лысого старика.

- Тот, кто называет себя Данилой, хитер и опасен, и вполне способен ввести в заблуждение твоего слугу, - заметил призрак.

- Кто бы он ни был, это всего лишь человек. Да, везучий, но мудрость дается с годами, а человеческий век короток.

- Однако боярин не спешит явить почтение мудрому Тагуру. А что касаемо мудрости… - призрак сделал небольшую паузу. – Помнишь об источнике? Он наверняка является неплохим подспорьем в любом деле.

Мартин, как теперь звали лысого бестелесного колдуна, не поделился с хозяином всеми сведениями о пульсирующем источнике, который мог наделять не только силой, но и знаниями. Он боялся насторожить гнома, втайне надеясь, что источник после обретения нового дома надолго впадет в спячку и минимум полмесяца помогать боярину не сможет.

Тагур знал, что силой источник делился очень редко. Мартин пообещал изменить такое положение дел и добиться увеличения частоты до одного раза в месяц.

- Данила является энергомагом, куда ему эту силу применять? Токмо амулетам да алтарям отдавать.

- Я бы все едино поторопился с обменом, - настаивал призрак. - А то, как бы чего не случилось. Я прослышал, боярина убить возжелали. Надобно успеть раньше.

- Никуда он от нас не денется, но кое-что меня беспокоит. Когда займешь его тело, тебе вряд ли достанутся знания боярина, а они нынче нам нужны.

- Риск потерять часть сведений, несомненно, есть, - не стал отрицать призрак. – Но те, кто по алтарям обратился к нему один раз, могут это сделать и второй. Посему, чем скорее произведем обмен, тем больше шансов поймать алтарных дел мастера. Разве я не прав?

- Может быть, может быть.., - задумчиво произнес гном.

- Опять же, я слышал, у вас с асами недобор получается. При мне проблем не будет, сколько нужно молодых парней, столько и приведу. Мне их не жалко.

Лысый колдун опасался, что гном передумает, а потому старался привести как можно больше доводов в свою пользу.

- Не торопи меня, Мартин. Когда сочту нужным, тогда и отдам тебе тело боярина, а пока последи за Мургом. Мне и самому он показался подозрительным.

Призрак растаял, отправившись выполнять приказ хозяина, а Тагур задумался о нападении на аса.

По всему выходило, что убийцу для устранения крашенского боярина наняли из лучших. Среди гномов ходили слухи, что однажды некто сумел пробраться в их самое защищенное представительство и упокоить главу, но при этом ни одно из защитных заклятий даже не пискнуло. И такой тип вышел на охоту, добрался до жилища Данилы и не выполнил заказа?

Раньше Тагур не особо прислушивался к словам Мурга относительно крашенского боярина. Люди его вообще не интересовали, даже те, кто приносил пользу. Но с некоторых пор, а точнее, после выходки Тадеуша, сумевшего с помощью неизвестных гномам заклятий подчинить асов, Тагур иногда задумывался о возможной опасности, исходившей от некоторых аборигенов. Данилу он считал опасным противником, и в свое время был рад его вербовке. Пусть странной и не обеспечивающей беспрекословного подчинения человека, но ведь и польза от нее была и немалая.

Сейчас у гнома появился шанс провести замену боярину. В случае успеха это сулило большие выгоды, в том числе - и доступ к источнику силы, как обещал призрак. Однако любая медаль имеет две стороны. Затея лысого колдуна могла и провалиться. Что потом? Это был очень БОЛЬНОЙ вопрос.

Еремеев лежал в прохладной воде болотного источника. И первое, что возникло в голове – посторонний вздох облегчения:

«Он все-таки справился! Говорил же тебе - моего хозяина искусить сложно, даже когда он завис между жизнью и смертью!» - гордо заявлял пульсирующий источник.

«А то я не ведаю, - Александр не мог не узнать давящий напором на психику глас болотного. – Я ему такие сокровища предлагал, а он их на обычную жизнь променял».

«Любая жизнь бесценна, - подключился к разговору златолистый, - особенно это сознаешь, когда к тебе приходит убийца».

«Эй, господа источники, кто-нибудь объяснит, что здесь происходило, пока я нежился в не очень теплой воде? И где моя одежда?» - человек был в чем мать родила.

«Ее пришлось сжечь, ибо следы проклятия въелись в нее намертво», - доложил болотный.

«Сожгли?! – забеспокоился Еремеев. – А снаряжение - оружие, амулеты!?»

«Револьвер, пистоль и кинжал остались на берегу», - успокоил пульсирующий, который знал, как Александр ими дорожит.

«Нашел, о чем волноваться. Темный источник в твоей душе след оставил, и, не справься ты с искушением, пришлось бы выжечь порчу всепроникающим огнем чистого света», - назидательно заявил болотный.

«Собирались из меня шашлык сделать?! Ну, вы даете! И вообще, не пора ли пловца на сушу вытащить?»

Александр только сейчас заметил, что находится в самом центре пруда, ощутил, что замерз почти до окоченения, и не был уверен, что сможет работать руками и ногами.

Впрочем, в этом не было необходимости. Возникшая под ним волна сама вынесла человека на берег. Здесь же оказалось нечто, похожее на штаны и рубаху, сплетенные из шелковистой травы. Рядом отыскалось и оружие.

Еремеев, дрожа всем телом, облачился в костюмчик и присел на землю.

«Прикажешь разогреть кровь?» - предложил пульсирующий.

«Благодарствую, но лучше я традиционным способом. Разомнусь малость, - Александр встал и начал делать упражнения. – А вы пока поведайте, как наши дела обстоят, а то я отключился на самом интересном месте».

Ему рассказали все подробности схватки, вплоть до того момента, как друид выбрался из грязевого шара, сходил к месту гибели тени, а затем выбрал место и взялся обустраивать себе резиденцию.

«Он решил тут поселиться? – Еремеев принялся за отжимания. – И чем это грозит?»

«Новыми попытками захвата нашей силы, более изощренными. Одну из них ты наблюдал, когда был в забытьи. Правда, темный пытался воздействовать через близких тебе людей, но пульсирующий с нашей помощью подменил лики».

«Но как эта темная мразь попала ко мне?»

«Через гнилое проклятие, Данила, - сообщил златолистый. – Прости, что отправил тебя на муки и риск непомерный, но другого пути я не видел».

«Ладно тебе убиваться, все ведь хорошо закончилось!» - Александр решил подбодрить ведуна.

«Не все, - сообщил тот. – И, думаю, теперь друид начнет охоту на тебя, а потом уже и за нас возьмется».

«Почему?» - Еремеев закончил приседания и сел в позу лотоса.

«Он увидел в тебе противника. Ты ведь, считай, дважды подряд ему по самомнению ударил. И потери от тех оплеух немалые: тень погибла, источник вырвался, опала с меня снята, да и дуб-великан нынче окреп в разы».

«Как будто я все это в одиночку проделал. Там и леший был, и вы подключились».

«Несложно понять, кто всех объединил. И друид, а точнее, темный источник, его подчинивший, сие знает», - подытожил болотный.

«Выходит, надо теперь самому искать вражину и отбить ему охоту совать нос в наши дела?! Есть идеи, как это сделать?»

«Найти его просто, Данила, но одолеть... Я опасаюсь, что друид примется за лес, а потому лешему надобно срочно всю живность отправить подальше от того места, где друид обосновался. А тебе - людей из ближних сел вывести. Житья там не будет».

«Опять вторжение?! Да, с захватчиками мне «везет». И почему-то все по мою душу. Точно, надо к святым отцам наведаться. Может, хоть они пояснят, где я умудрился столько нагрешить?»

«Обязательно сходи! – поддержал идею златолистый. – Тебе нынче любая помощь не помешает».

Еремееву настроение источников не понравилось. Вроде только что одержали победу над могучим противником, вызволили из плена двоих своих. Радоваться нужно, а они носы повесили. Да, враг не повержен, да он готовит новый удар, который наверняка окажется еще ощутимее, но считать себя побежденными заранее - это перебор.

«Значит, говорите, друид начнет за мной охотиться? Это очень хорошо!»

«Что в этом хорошего, человек?» - недовольно пробурчал болотный.

«Можно выбрать именно то место для следующего сражения, которое меня будет устраивать гораздо больше, чем его».

«В болото он полезет лишь опосля того, как его высушит, - предупредил златолистый. – Этого допустить нельзя».

«Не собираюсь я среди топей прятаться, да ждать, когда он ко мне нагрянет. Дай врагу передышку, так он с новыми силами соберется, и попробуй потом с ним справься. Нет, господа, вы, небось, никогда про Суворова не слыхивали, а он призывал супостату роздыху не давать».

«Данила, ты не представляешь, с кем имеешь дело…» - начал было вновь заунывную «песню» болотный.

«Это он не знает, с кем связался! – перебил его Александр. – Вы как хотите, а я начинаю партизанскую войну. Он у меня ступить спокойно не сможет по земле, где быть такому типу не положено. Надеюсь, вы мне окажете посильную помощь?!»

«Завсегда готов!» – первым отозвался пульсирующий.

«Можешь располагать моими силами, как считаешь нужным! - присоединился дуб-ведун. – Кстати, освобожденный источник, что поселился с великаном, тоже присоединяется к нам».

«Я тоже в стороне не останусь, - последним высказался болотный. – Что ты предлагаешь, человек?»

«Для начала хочу вызнать, что этот гад собой представляет».

Глава 11 Тактика партизанской войны

Тактика партизанской войны

Единственное место, куда боярыня ходила каждое утро и оставалась без присмотра Жучки, была церковь. Зарина до замужества нечасто посещала храм Божий, но нынче статус обязывал. Все-таки не волшебница, а потому должна показывать пример благочестия.

Необычной собачке вход в святое место был заказан, поэтому зверушка останавливалась за забором, окружающим подворье, и там поджидала хозяйку.

Нынешним утром из-за сильного ветра похолодало, так что Зарине пришлось одеваться теплее, а Жучка не выпустила ее из дома, пока хозяйка не переложила все амулеты из одной одежды в другую. Похоже, Данила выдал собачке строгие указания, а препираться с ней было себе дороже. В результате боярыня вышла позже обычного и очень спешила, чтобы не опоздать.

На молитву Зарина ходила вместе с подругой и ее мужем. Сегодня они самыми последними буквально вбежали в здание церкви, вместе же потом и выходили обратно. Обычно сначала провожали боярыню, затем Радим шел в управу, а Лада - на специально оборудованный полигон, где обучались бойцы ее отряда.

Две стройные женщины и худощавый молодой человек вышли из церкви первыми. Ежась от порывов холодного ветра, они направились к выходу с подворья. И вдруг взрыв взметнул облако пыли всего в пяти шагах от людей. Благодаря защите амулетов, никакие осколки не смогли бы причинить им вреда, однако осколков не было вообще. Где-то на подсознании это удивило Зарину, но разбираться с ощущениями было некогда, все закрутилось слишком быстро - сначала рядом оказалась Жучка, потом откуда-то взялись незнакомые молодцы…

За боярыней постоянно присматривали несколько бойцов. Они изображали простых горожан, чтобы не привлекать внимания, но сейчас все поспешили на помощь, окружив жену Данилы живым кольцом.

Один из них неожиданно дернулся и, выхватив кинжал, попытался кинуться на Зарину. Жучка его опередила - сбила с ног, прижала лапами к земле, и вдруг молниеносно метнулась к боярыне. Имея подготовку агента тайного приказа Московии, девушка соображала быстро и двигалась молниеносно. Прежде, чем раздался странный хлопок, она сама успела сбить с ног и подругу, и Радима.

Разорвало тело того, кого изобличила Жучка. От взрыва возникло алое облако, но резким порывом холодного ветра его сразу унесло прочь. В итоге пострадал лишь один из охранников Зарины, оказавшийся с подветренной стороны.

- Что за..? – приподнял голову Радим.

- Полагаю, нас сейчас пытались убить, - ответила Лада. – Спасибо, подруга, ловко ты нас уронила.

- Ее благодарить надо, - Зарина кивнула в сторону Жучки, - почуяла ведь гада. Чем его так разнесло?

- У Лариона спросим, он у нас самый умный, - высказался Радим. – Пожалуй, хватит уже в пыли валяться.

- Жучка, ты что-нибудь чуешь? – спросила Зарина.

Та кивнула, затем окинула взглядом место преступления, убедилась, что оставшиеся в живых охранники не представляют опасности, и понеслась прочь с подворья.

- Думаю, она взяла след, - предположила Лада. – И мне очень хочется узнать, кого она поймает.

- Я с тобой, - боярыня решила не отставать от подруги, но дорогу им перегородил Радим.

- Барышни, погодите. В таких нарядах вам токмо по подворотням бегать. Что люди подумают?

- Ну да, одежка не для погони, - согласилась Зарина. – Ладно, идем в управу, негодяя все едино приведут к Лариону, там и свидимся.

Городская управа находилась неподалеку от церкви. Подруги буквально ворвались в кабинет разумника и с порога напали на него с расспросами, но Ларион, пользуясь служебным положением, быстро взял их в оборот:

- Очень рад всех видеть! Как вы понимаете, сначала нужно соблюсти некоторые формальности, - дотронувшись до пуговицы на кафтане, напомнил разумник о введенной системе опознавания «свой-чужой».

Посетительницы слегка утихомирились, выполнив оговоренный ритуал, после чего Ларион продолжил:

- Произошедшее покушение – из ряда вон, поэтому сначала опрос свидетелей, а потом все остальное. Сначала ты, Зарина. Вот лист бумаги, поминутно изложи события нынешнего утра.

- Все-все? – сощурила глаза боярыня. – Вплоть до посещения уборной?

- Токмо ежели в это время стряслось нечто необычное. Теперь ты, - он переключился на Ладу. – Давай перейдем в другой кабинет, чтобы не мешать Зарине.

- Секретничать будете? – пробурчала остающаяся.

- Нет, заниматься рутинной работой, - нарочито громко вздохнул разумник.

Уже в коридоре он приступил к расспросам:

- Сколько человек находилось рядом с вами после первого взрыва? – ему за минуту до визита потерпевших сообщили о покушении.

- Семеро, - быстро вспомнила Лада.

- А должно было шесть. Выходит, вас пасли, и весьма грамотно, - произнес Ларион, с грустью осознавая, что далеко не все настроенные против нового боярина собрались вокруг Хрыча.

- Седьмой не наш?

- Ну да, воспользовался суматохой, оказался рядом, попытался зарезать, не получилось, пустил себе кровь…

- Его же разорвало. Глянула на останки…бр-р… хорошо, не завтракала сегодня. Что это было?

- Алхимия. Называется кровяной бомбой. Обычно применяется внутри зданий, но добраться туда враг не сумел, видать, Жучка насторожила. В церковь, слава Богу, не пошел, побоялся охраны на входе - там бы подойти к Зарине не позволили. Потому и решил, гад, подворьем воспользоваться. Понадеялся, что успеет.

- Бомба?

- Да, в кровь человека вводят некую гадость, а дальше… стоит порезаться - и взрыв. Алый туман от взрыва – страшный яд, кто вдохнул – уже не жилец.

- Повезло нам с ветренной погодой, хотя одного все равно зацепило, жаль паренька.

- А в целом - полный провал, - вынужден был признать разумник. – Ежели бы не случайность, мы бы могли потерять очень дорогих людей.

- Сколько же еще в Крашене злодеев затаилось?! Ловишь их, ловишь, а они не переводятся!

- Так ведь городок Даниле после Тадеуша достался. Тот наверняка много агентов подготовил. Теперь их Карл у ляхов перекупил, мстительная сволочь. Желает не просто убить боярина, а сперва боль ему причинить страшную.

- Значит, нас переиграли на нашей же земле? – Лада досадовала на собственную беспомощность. Полученных у профи знаний было явно недостаточно, чтобы справиться с задачей. – И что делать?

- Была у меня мысль отправить Зарину в Московию, но Данила тогда не дал, считал, что мы и тут справимся. Надеюсь, опосля нынешнего он передумает. А тебе надобно с ней поехать. В Вязьму.

- Зачем?

- Сама говоришь - собственных знаний не хватает, а в Вязьме, по слухам, глава тайного приказа Московии пребывает. Глядишь, и поделится опытом, ежели Зарина подсобит.

- Я здесь нужна, Ларион.

- Помощники справятся. Пора им серьезные задачи ставить, чтобы росли.

- Хорошо, я подумаю, - пообещала Лада.

- Подумай еще и над тем, как эту мысль донести до Данилы. Тебя он должен послушать, в особенности, ежели вызовешься отправиться вместе с Зариной.

- Опять вы, мужики, все без нас провернуть желаете, - осуждающе покачала головой разведчица.

- Не совсем. Ты и сама понимаешь, что в городе Зарину оставлять нельзя. Труднее попасть в цель, которая движется. Причем врага нужно оставить в неведении, дабы он понятия не имел, куда вы отправитесь…

- Погоди, - остановила его Лада. – А давай, наоборот. Пусть он знает, куда мы едем.

- Зачем?

- Сам посуди: опосля попытки сгубить Зарину, что мы должны предпринять?

- Найти место надежное и там спрятать боярыню.

- Наш тайный враг наверняка тоже так думает. Ежели отправим Зарину под охраной в Смоленск, он за ней последует?

- Не уверен. Нынче ему надобно притаиться и сидеть тише мыши, а лучше - скорее покинуть Крашен.

Лада задумалась. В полной тишине они добрели до кабинета Данилы и вошли внутрь.

- Ларион, как, по-твоему, можно вызнать, где находится Зарина?

- Нынче это труда не составит. Где Жучка, там и боярыню ищи.

- Правильно. Думаю, и противник сие уразумел.

- И что?

- Как говорит Данила, на этом можно сыграть, - загадочно произнесла разведчица.

В коридоре послышались голоса, и Ларион поспешил на выход.

- Изловили супостата? – спросил он, заметив телохранителей боярыни.

- Он башку себе прострелил, - доложил старший.

- Так и думал, что тем дело кончится.

Прибывшая с парнями Жучка похромала к комнате, где находилась Зарина. Лариону показалось, что собачка посмотрела на него осуждающе.

- Лада, ступай к подруге, я тут с ребятами поработаю.

Разведчица кивнула и поспешила покинуть кабинет. К Зарине они вошли вместе с Жучкой.

- И чего там наш разумник надумал? – спросила боярыня, почесав собачке за ушком.

- Он - ничего, а у меня появилась идея. Как ты смотришь на то, чтобы поохотиться на злодеев?

- С огромным удовольствием, - оживилась Зарина.

- Токмо нам троим придется сильно постараться. Слышишь, Жучка, тебя это в первую очередь касается.

Собачка повиляла хвостом, затем забралась в кресло Лариона и одарила подруг весьма сосредоточенным взглядом. Дескать, я готова выслушать ваши предложения, излагайте. И Лада принялась рассказывать свой план.

Метаморф переночевал в приграничной деревеньке, представившись охотником из Поречья, поговорил с хозяином дома «за жизнь», выпил с ним… В результате с дорого гостя даже денег за ночлег не взяли. Наемник умел менять не только внешность, было в его арсенале и несколько десятков типажей, которые он использовал в зависимости от обстоятельств. Вчера он был эдаким внимательным слушателем, что не могло не понравиться разговорчивому старику, любителю приврать о собственных былых подвигах.

Дальнейший путь наемного убийцы лежал в Поречье, где он собирался обзавестись новыми сообщниками. Пожалуй, впервые метаморфу приходилось начинать все сначала. С одной стороны, такая ситуация вызывала ощущение досады, а с другой вносила некое разнообразие в его рутинную работу. Цель на этот раз оказалась неординарной, все полученные от эльфов сведения подтвердились.

Передвигаться среди деревьев метаморф умел не хуже шишколобых, но всегда старался поскорее выбраться из зарослей, поскольку лес являлся малоподходящим местом для работы. Для него привычнее были городские пейзажи Западной Европы, где люди зачастую не обращают внимания на соседей, прохожих и чужаков на улицах. По-иному обстояла ситуация в Республике. Тут незнакомца видели за версту и по деревенской простоте сразу приставали с расспросами, а потому внедряться оказалось сложнее.

В Смоленске, чтобы понаблюдать за местными, он сначала назвался помощником датского купца. Позже сменил типаж на эдакого надоедливого балагура, и лишь затем осел в портовом трактире, выдавая себя за человека, задавать вопросы которому выйдет себе дороже.

Там он и вышел на нужных людей, уроженцев Крашена, промышлявших в столице незаконным промыслом. Их было несложно нанять и направить поближе к Даниле. А самому пришлось немного задержаться, чтобы тайно закупить лучшее оружие и выведать побольше о клиенте.

В Смоленске оставалось еще немало бывших представителей Вече, потерявших теплые места после изгнания шведов. Некоторые из них люто ненавидели крашенского боярина и были рады очернить его любым способом. Один даже утверждал, что Данила якшается с гномами, причем не боярин приезжает на встречу с чужаками, а те сами наведываются к нему. Из чего злопыхатель делал убийственный вывод: дескать, боярин собрался продать чужакам земли. Метаморф в последнее не верил, а вот встречи с гномами его заинтересовали. Он пообещал вызнать, о чем говорят на этих встречах, ежели узнает, когда одна из них состоится. Колдун оставил сигнальное заклятие, чтобы ненавистник боярина сообщил о поездке кого-либо из гномов на запад. На другой день метаморф отбыл в заброшенный город неподалеку от Крашена, где он собирался припрятать необходимые для работы артефакты.

О мертвом городе наемник знал не понаслышке, поскольку две с половиной сотни лет тому бывал в нем по делу. Ему заказали упокоить главного чародея тех мест. Исполнение заказа особого труда не составило, но после смерти жертвы начались кое-какие странности. Видимо, заработало посмертное проклятие, заставившее жителей покинуть дома. Ходили слухи, что никто из них не прожил больше года.

Метаморф, прибыв в окрестности Крашена, приложил немало усилий, чтобы отыскать дорогу в мертвый город - какая-то сила постоянно сбивала с дороги. Ему пришлось трижды начинать путь сызнова и ставить магические ориентиры, лишь с их помощью он оказался среди развалин. Как неожиданно выяснилось, город оказался жилым. Мало того, цели его обитателей и наемного убийцы совпали, что не могло не насторожить метаморфа, но он не отступил. Наоборот, пошел на контакт, сговорился с главарем, вооружил его людей и помог устроить засаду.

Метаморф сразу заподозрил неладное в банде Хрыча, и в успех его покушения не верил. Как в воду глядел… Тогда Данила удивил его в первый раз. Боярин не только скрылся от рунных шариков картечниц, что было ожидаемо, но чуть позже неожиданно оказался рядом и оглушил его самого. Наемный убийца уже после того, как освободился от веревки, не раз похвалил себя за открытие. Об этой способности клиента он тогда еще не знал.

Хруст сухой ветки заставил одинокого прохожего остановиться и прислушаться. Он прилип к стволу ясеня. Буквально на мгновение осторожно выглянул из-за дерева, и сразу постарался войти в режим невидимости. Похоже, это было ошибкой - шедший по его следу легко улавливал всплески магии, ориентируясь по свежим чарам, и нанес удар.

Метаморф резко присел. Почувствовал, как содрогнулось дерево, успел заметить содранную кору, где только что была его голова. Метнулся «рыбкой» в сторону. Перекатился по траве и вскочил на ноги, боковым зрением отметил нечто, летевшее к лицу. Прыжок вперед и отскок вправо.

Когда наемный убийца оказался на поляне, путь ему преградила треххвостая анаконда, представлявшая довольно странное существо: от головы расходились три толстых отростка. К тому же, тварь оказалась говорящей:

- Ага, вот ты где, значится, прячешься, букашка?! Ужель думал, что от меня можно скрыться?

Одежда метаморфа была нашпигована метательным оружием, и в многохвостую полетели два клинка. Броски оказались точными. Оба звякнули о металлическую чешую змеи и упали рядом. В следующее мгновение правый хвост мощным ударом в грудь опрокинул убийцу на землю. Но тот сдаваться не собирался: несколько перекатов, короткая перебежка, три ярких вспышки, едкое облако дыма, способное выесть глаза и отбить нюх у любого живого существа…

Анаконду все его усилия не заставили даже чихнуть. Она в мгновение ока сплела свои хвосты в косичку и устремилась за прыткой дичью, которая теперь пыталась убежать, используя кроны деревьев.

На какое-то время сработало - метаморф начал увеличивать дистанцию. И настолько увлекся, что не заметил висевшую между ветвей паутину. Он угодил прямо в центр сети, оказавшейся удивительно прочной и липкой.

- Ага, значится, вляпался в мою сеть, букашка! – теперь с ним заговорил большой паук, сразу начавший плести вокруг добычи кокон из паутины.

Анаконда к тому времени подползла к добыче и обратилась к пауку:

- Ага, ловко мы букашку словили. Хозяин будет доволен.

- Не того вы поймали! Все перепутали, что б вас разорвало, - попытался заговорить им зубы убийца.

Однако на его слова никто не обращал внимания. Восьмилапый за пару минут закончил упаковку добычи, впрыснул внутрь кокона жидкость, способную и слона лишить подвижности, и спустился с дерева. Там же оказалась и змея.

Они слились воедино, образовав нечто вроде многолапого и многохвостого колобка, из которого вскоре проклюнулась знакомая человеческая фигура.

- Ага, значится, гришь спутали тебя с кем-то? Нет, скорее спеленали. Вот и поварись малость в собственном соку, покуда до тебя руки дойдут. А у нас и другие дела имеются, - пробормотал друид и пошел прочь.

Метаморф провожал странного типа взглядом, не понимая, почему до сих пор жив. Поведение друида вообще не поддавалось объяснению. Складывалось ощущение, что чокнутый волшебник поймал его только для того, чтобы доказать собственное превосходство, и пока не решил, что делать с пленником дальше.

«Что ж, будем считать, мне повезло. Чрезмерная самоуверенность еще никого до добра не доводила. Он думает, что я никуда не денусь? Это мы еще посмотрим!»

Прежде чем вернуться в город, Еремеев вместе с кикиморой и лешим заглянул на островок хозяйки болот. Он собирался объяснить парочке, что такое партизанская война. Военно-патриотический ликбез для нечисти оказался весьма непростой задачей.

- Возьмем, к примеру, медведя, - в третий раз принялся Александр за объяснения. - Зверь сильный и победить его комару ну никак нельзя.

- Знамо, дело, - усмехнулся леший. – Косолапый тысячу кровососов одолеть способен. У него силищи то вона скока... Медведи, они завсегда…

Кикимора возражать не стала, но подтверждать слова старика не спешила, внимательно глядя на человека.

- Ты, милок, говори, а то ежели лешего слушать, мы до ночи не управимся, - хозяйка болот укоризненно посмотрела на старика.

- Дык, я чего? Просто речь о моих слугах верных пошла, вот я и …

- Да помолчи ты малость! Дай твоего порученца послушать, он с источником говорил, а тот поумнее нас с тобой будет.

- Правда твоя, прелестница. Говори, Данила. – Леший всегда пасовал перед дамой сердца.

- Вернемся к нашим медведям.

- Моим, - не удержался от поправки леший.

- Хорошо, твоим! – почти прорычал Еремеев. – Ежели комар укусит зверя, что тот сделает?

- Знамо, дело - раздавит кровососа одним ударом, - ответил старик.

- Раздавит, ежели комар не улетит. Правильно?

- Верно, говоришь, - улыбнулась кикимора. – Комар – мошка прыткая, задаром себя раздавить не даст.

- Может ведь и второй раз укусить, да побольнее.

- Ну, уж во второй раз ему наверняка несдобровать, медведь так врежет... – начал леший.

- А комар вспорхнул и - был таков, - перебила его старушка.

- Вот ты верно заметил, - Александр, начал опасаться, что эти двое поссорятся, и обратился к лешему, - медведь сам себя ударит. Сил потратит немало, в разы больше комара, да еще и себе во вред. А ежели таких укусов будет десять, али сто? В каком состоянии будет этот косолапый?

- Зачем же над мишкой изгаляться, - с осуждением покачал головой леший.

- Над мишкой не надо, а вот над друидом – самый раз!

- Ты собрался на друида комаров напустить, порученец? – не сообразил старик. Зато кикимора поняла, к чему клонит человек.

- Вот заладил! – возмутилась она. – При чем тут комары? Надобно изловчиться так, чтобы супостату урон мелкий причинять то тут, то там. А он, пакостник, большие силы тратил, дабы его устранить, что твой мишка.

Леший снова собрался было заступиться за косолапого, но тут и до него дошел смысл сказанного:

- Выходит, мы ему соринку в глаз, а он - мучайся? Пока не извлечет, пакости делать не сможет?

- Вот именно! - облегченно вздохнул Еремеев. – Ты же свой лес хорошо знаешь?

- А то, - приосанился старик.

- Значит, должен найти способ, как малыми силами чинить препятствия друиду, да такие, чтобы ему долго приходилось с ними справляться. А в помощь тебе будут ростки дуба-ведуна, водица болотного источника и корни той силы, что мы у тени злодея отобрали.

- Где же я такого комара сыщу..?

- Не тупи! – прикрикнула на лешего хозяйка болот. – Данила, ты бы подсказал ему на первый раз.

- Хорошо. Я тут видел, как частица прутика от священного дерева прорастала в тело друида. Избавлялся от этой поросли он долго и болезненно. Ежели на тропинке, по которой супостат изволит прогуляться, будет такой прутик незримо торчать…

- Знатная выйдет заноза! – догадался леший.

- Видишь, как все просто. Опять же, вздумает друид сызнова проклятия на твои земли накладывать, тут тебе водица болотного источника и пригодится. Все его усилия надобно сводить на нет и не ждать, пока его чары в силу войдут, а потому пригляд за супостатом установи постоянный.

- Это тебе кто присоветовал, порученец? – выслушав Александра, спросил старик.

- Дуб-ведун постарался, - Еремеев дал именно тот ответ, который больше всего хотел услышать леший.

- Так я и знал. Священное дерево нас в беде не оставит.

- Кстати, чуть не забыл, - спохватился человек. – Ведун еще один мудрый совет дал. У тебя желуди цвета серебра сохранились?

- Знамо дело. А тебе зачем?

- Ежели их посадить, да полить водицей болотного источника, да подпитать энергией, появятся на свет деревца с виду обычные, но силой скрытной наделенные. В их ветвях любая птица али зверь становится незаметной не токмо для охотника, но и для чародея, живых существ чующего.

- Дуб-невидимка! – разинул рот леший. – Имеются у меня эти желуди.

- Где их посадить нужно, ведаешь?

- А как же! Прямо сейчас и отправимся. Это какое подспорье для зверья будет. И не токмо зверья. От лихого взгляда невидимка любого скроет, стоит лишь ствола коснуться.

- Везет тебе на чудо-деревья! – усмехнулся Еремеев.

- Тому, кто заботу о лесе ежечасно проявляет, лес подарки преподносит щедрые, - похвастался леший, после чего обратился к подруге: - Прелестница, я давеча тебе желуди на схрон передавал…

- Не бойся, возверну в целости и сохранности. Куда вам тропинку проложить? – спросила бабка, отдавая серебряные плоды.

Когда оба скрылись из виду, кикимора присела на свой излюбленный пень и тихо промолвила:

- Лес ему подарки приносит, как же! С порученцем тебе свезло, бородатый, отсель и все твои подарки, да советы мудрые. Нет бы, честно во всем сознаться! Эх-эх-эх! – она вытащила из недр пня глиняную бутылку и отхлебнула из горла. – Чую, с этим друидом мы еще помучаемся. И чья возьмет, неясно...