Алмазный круг

Глава 1. О котах и феях

К юго-востоку от Лунограда, столицы Объединенных Земель, за бескрайними нивами Златополья, южнее бесплодных и серых Пустошей Ужаса, раскинулся угрюмый Темный Лес. Мрачной стеной он охватывает Объединенные Земли с юга; но если на западе Лес отступает под топорами дровосеков, освобождая новые земли под заселение, то здесь, на востоке, люди опасаются заходить в Лес слишком глубоко.

В этом странном месте, где сошлись вместе плодородное Златополье, опасные Пустоши, полные диких тварей, и Темный Лес, полный огромных деревьев с толстыми замшелыми стволами, стоял город под названием Вильдбург.

Город этот не был ни большим, ни маленьким; сперва здесь появилась крепость, где охотники на чудовищ Пустошей могли укрыться и передохнуть, восстановить запасы и залечить раны, а затем, как водится, крепость обросла домишками, и получился городок.

Был в нем свой рынок, шумный и грязный, и ратуша с большими часами, и казармы, и многочисленные ремесленные кварталы: кузнечный, калачный, ткацкий и другие. Вот только Гильдии магов в Вильдбурге своей не было, жила в нем только одна старая ведьма, а те, кому нужны были колдуны или волшебники, ездили в Грифград — там-то Гильдия была.

Честно сказать, не так уж близко Вильдбург находился к Темному Лесу. Два часа нужно было скакать на лошади во весь опор, чтобы достичь опушки, а если ехать на телеге — повезет, если к вечеру доберешься. Дороги туда хорошей не было, да и не ездили к Лесу люди: нечего им там было делать. Хватало в окрестностях Вильдбурга лесов поменьше, с маленькой буквы.

Однако, Люси Колдхарт, тринадцатилетней выпускнице Младшей Академии Магии Лунограда не нужны были дороги. Крепко вцепившись в древко метлы, она неслась над желтовато-зеленой холмистой равниной к югу от Вильдбурга на высоте птичьего полета. На горизонте перед ней давно уже поднимались плоские кроны гигантских деревьев дараш — пока еще редкие, даже не касающиеся друг друга. Заметно ниже можно было разглядеть зеленую полосу обычного леса, состоящего из раскидистых дубов, светлых кленов с резными листьями и стройных сосен, ловящих пушистыми верхушками солнечные лучи, проникающие сквозь кроны гигантов. Люси знала в нем каждую тропинку, каждый солнечную поляну или крошечное озеро, полное хрустально чистой воды. Здесь, в небольшом доме, расположенном на большой круглой поляне у озера, она провела первые семь лет своей жизни до того, как отправилась в Луноград.

В этом месте до сих пор жила ее мама, могущественная ведьма по имени Лана. Пока Люси постигала основы магического искусства в Академии, мама часто навещала ее. Девочка ожидала увидеть ее и вчера, во время выпускной церемонии, но Лана почему-то не прилетела. Не явилась она и на следующий день, так что Люси, подавив растущее в душе беспокойство, собрала нехитрые пожитки в заплечную сумку, оседлала метлу и отправилась в путь.

Сделав последний круг вокруг фигурных башенок Академии, бывших ее домом последние шесть лет, Люси помахала рукой первоклашкам, восхищенно глазеющим на нее из окон, набрала высоту и направила метлу на юго-восток, в сторону дома. Путь был неблизким — четыре часа пришлось провести в полете, однако, любая дорога рано или поздно приводит к месту назначения. Издалека увидев знакомую поляну, Люси направила метлу вниз, и, чуть не задев ногами верхушки деревьев, приземлилась в двух десятках шагов от двухэтажного дома с белыми стенами и двускатной крышей, покрытой красной черепицей.

Резные наличники были открыты. Люси сладко потянулась, разминая затекшие за долгие часы полета мышцы. Черный, как смоль, ворон, весь полет просидевший у юной ведьмы на плече, вспорхнул, вспугнутый ее движением, и перелетел на плетень, окружающий небольшой огород, на котором кроме привычных овощей росли также разнообразные травы — пряные, лечебные и даже ядовитые. Мама много рассказывала ей о магических ингредиентах, щедро даруемых людям самой природой, и Люси отлично помнила ее уроки.

— Дом, милый дом, — каркнул ворон, наклоняя голову и следя блестящим глазом за жирной гусеницей, неторопливо подползающей к его ноге.

Да, ворон был не простой, да и как спутник ведьмы может быть обычным животным? Его звали Карас, и он был фамилиаром — магическим спутником Люси. Спустя несколько дней после рождения будущей ведьмы возле ее кроватки появляется ее будущий спутник. Это может быть ворон, кот, змея или другое животное; считается, что фамилиар есть отражение души мага. Как бы то ни было, им предстоит прожить долгие годы вместе, никогда не разлучаясь надолго.

Люси ничего не ответила ворону. Поднявшись по ступенькам на открытую веранду, оплетенную диким хмелем, она прислонила метлу к стене и толкнула дверь. Та медленно отворилась.

Девочка перешагнула порог и остановилась, чтобы оглядеться. Люси стояла у входа в небольшую гостиную; справа от нее вверх уходила узкая лестница на второй этаж. Под лестницей располагалась полуоткрытая дверь на кухню; слева виднелась плотно закрытая дверь в лабораторию.

— Мама?! — звонко крикнула Люси. — Мама, я прилетела!

Никто не ответил. Люси, прислушиваясь, сделала пару шагов вперед. Карас, влетев в открытую дверь, опустился на каминную полку.

— Никого нет дома! — произнес он, зарываясь клювом под крыло. — Странно!

— Может быть, мама куда-то ушла, — возразила Люси, сама не веря своим словам. — За припасами или ингредиентами для зелий.

— Ну, да, конечно, — с сарказмом каркнул ворон и перелетел на плечо хозяйки. — Посмотрим.

На кухне обнаружился холодный котелок с супом, стоящий на остывшей плите. Люси подняла крышку и тут же закрыла: из котла несло кислой вонью пропавшей еды. Котелок явно стоял в тепле не менее суток

Когда Люси вошла в лабораторию, первым, что бросилось ей в глаза, оказалась массивная деревянная подставка, стоящая в углу. Обычно на ней лежала большая книга зелий, принадлежащая Лане, но сейчас подставка была пуста. Кроме того, на полу валялись осколки нескольких колб, словно кто-то случайно смахнул их со стола и не убрал. Один из табуретов лежал на боку, остальные мирно стояли возле стены.

Люси проверила шкафы: насколько она могла судить, ингредиенты для зелий остались на месте, как минимум, большая их часть. Веник нашелся на привычном месте за дверью; Люси смела осколки, подняла табурет и, подобрав платье, села на него в глубокой задумчивости. Происходящее нравилось ей все меньше и меньше, и юная ведьма с трудом сдерживала рвущееся наружу беспокойство.

— Что же случилось, Карас? — дрожащим голосом проговорила она, поглаживая пальцем голову слетевшего на стол ворона. — Что мне делать?

— Мы еще не все осмотрели, — резонно заметил Карас, разглядывая стоящую на столе мензурку то одним глазом, то другим. — Пойдем наверх?

Люси глубоко вздохнула.

— Пойдем! — она резко встала, отодвинув табурет, и вышла из комнаты.

На втором этаже были всего две комнаты, одна из которых служила спальней матери, а вторая — дочери. Люси, чуть помедлив, приоткрыла дверь в комнату Ланы — внутри никого не оказалось. Спальня была чисто убрана, кровать тщательно застелена. На письменном столе красовалась высокая остроконечная шляпа с широкими полями.

— Это мамина шляпа, — прошептала Люси, беря головной убор в руки. — Она бы не вышла из дома без нее!

Тех, кто владеет магией не так много, и мир их полон негласных правил. Одно из них состоит в том, что ни один маг не должен появляться на людях без символа своей гильдии: колпака и жезла для волшебницы, шляпы для ведьмы или рунической мантии для колдуна. Только друиды и заклинатели не имеют традиционных деталей одежды; впрочем, их и так легко узнать по внешнему виду.

Больше в комнате ничего примечательного не оказалось, и, плотно прикрыв за собой дверь, Люси вышла обратно в крошечный коридорчик.

В ее комнате ничего не изменилось за последние несколько месяцев. Конечно, мама раз в неделю заходила, чтобы вытереть пыль, но все вещи лежали на тех же местах, на которых Люси оставила их в последнее посещение. Юные маги не жили в Академии постоянно: на зимние и летние каникулы они возвращались домой, к родителям.

Люси присела на кровать, устало вздохнула. В доме явно что-то произошло, но что именно — абсолютно непонятно. Может быть, она слишком накручивает себя, и мама, на самом деле, ухаживает за больным в Вильдбурге? Иногда такое случалось — местная ведьма, бабушка Невилль, была стара и не очень умела, так что, если у кого-то из жителей города случалась серьезная хворь, то посылали за Ланой. Ее зелья могли поставить на ноги кого угодно.

— Между прочим, — вкрадчиво проскрежетал Карас, важно вышагивая вдоль стола, — я проголодался. Нет ли у тебя чего-нибудь поклевать?

Люси еще раз вздохнула и, не удостоив ворона ответом, поднялась на ноги. Спустившись по лестнице, она направилась было в кухню, но остановилась, уловив едва слышный хриплый мяв.

Люси застыла на месте и обратилась в слух; спустя несколько секунд звук повторился. Юная ведьма сделала несколько плавных шагов в сторону звука, обшаривая глазами помещение, пока не заметила торчащий из-под дивана кончик белого пушистого хвоста.

— Сугроб! — Люси запустила руку под диван и вытащила кота наружу. К ее удивлению, тот не сопротивлялся, наоборот, вытянулся во всю длину. Люси провела ладонью по лохматому боку и поразилась худобе животного. В ответ на прикосновение Сугроб поджал подушечки лап, выпустив кривые острые когти, оскалил зубы и издал негромкий утробный вой.

— Котик, что с тобой? — взмолилась Люси, нежно проводя ладонью по гладкой белой шерсти. Кот издал вопль подлиннее, зашипел и, подняв голову, открыл глаза и посмотрел на хозяйку.

Ведьмы и друиды как маги, наиболее близкие к природе, способны общаться с животными. Хотя у друидов эта способность развита гораздо лучше, однако, ведьма тоже способна понять животное, а иногда и подчинить своей воле. Вот и сейчас, встретившись взглядом с Сугробом, Люси увидела внутренним взором ряд картин.

Вот гостиная с непривычного ракурса — словно глаза наблюдателя расположены у самого пола. Дверь в лабораторию приоткрыта, оттуда доносятся голоса. Незнакомый низкий говорит агрессивно, напористо: Сугроб не понимает слов, но чувствует скрытую в них угрозу. Женский, знакомый, родной, отвечает негромко, но твердо, и Сугроб чувствует за этой твердостью страх. Он не видит людей, только тени от лампы: в какой-то момент они приходят в движение, из комнаты доносится шум, а потом все стихает.

Незнакомый человек, высокий, худой выходит из лаборатории. На его руках лежит хрупкая женская фигурка — хозяйка! Сугроб срывается с места и кидается на врага — вцепиться, разорвать! Но что-то бьет его в грудь, вспыхивает перед глазами, отбрасывает в угол, и все тело от ушей до кончика хвоста охватывает огнем. Сугроб пытается встать — но не может, боль слишком сильна. А потом был долгий путь на подгибающихся лапах под диван, подальше от яркого света, вопреки всепоглощающей слабости.

Сугроб моргнул, прерывая контакт, тяжело вздохнул и, опустив голову на ладонь Люси, закрыл глаза. Он не жаловался и не жалел; если было бы необходимо, он отдал жизнь за хозяйку, не раздумывая. Но ему было больно, и по привычке, он искал защиты и утешения у всемогущего существа.

Люси помотала головой, отгоняя видение. Лица мужчины она не разобрала: животные видят мир не так, как люди, запоминая больше запахи и голоса. От незнакомца пахло… чем-то странным. Сугроб, на секунду приоткрыв глаза, подсказал: маленький сиреневый цветок.

— Лаванда, — прошептала Люси. — Высокий мужчина, пахнущий лавандой. Странный запах для мужчины.

— Паршиво выглядит, — прокомментировал ворон состояние обмякшего на руках у хозяйки кота. — Потрепала его жизнь.

— Сугроб, держись! — Люси вскочила на ноги, крепко, но осторожно прижимая кота к себе. Секунду спустя она опустила зверька на мягкую подстилку в углу — его законное место — а сама бросилась на кухню.

В деревянном ведре нашлось немного воды. Люси наполнила миску, вернулась, и придерживая коту голову, осторожно макнула его мордочкой в воду. Сугроб фыркнул и попытался вырваться. Пришлось Люси сбегать в лабораторию за пипеткой, и напоить кота с ее помощью.

Люси понятия не имела, как помочь Сугробу. Насколько она могла судить, ни кости, ни внутренние органы не были повреждены. Злой человек ударил его магией — однако, юная ведьма понятия не имела, какое заклинание могло бы иметь столь ужасные последствия. Все зелья, которые приходили ей в голову, были рассчитаны на человека, и Люси не могла с уверенностью сказать, как они подействуют на организм кота.

Девочка в растерянности застыла посреди комнаты. С одной стороны, ее мать, очевидно, похитили, и это обстоятельство само по себе было веским поводом уведомить о случившемся Совет. С другой стороны, Сугроб явно не в силах был справиться со своим недугом самостоятельно. Интуиция подсказывала Люси, что времени у нее не так уж много, и если она не найдет способ помочь другу — он умрет.

Самым логичным в этой ситуации было бы спросить совета у специалиста по животным. Люси поправила шляпу и повернулась к большому зеркалу, висящему на стене гостиной. В запале она чуть было не назвала имя Олеандры, королевы фей, но вовремя одумалась. Конечно, та ответила бы на звонок и помогла Люси: маги были достаточно немногочисленны, чтобы не разводить между собой излишнюю бюрократию. Однако, Люси понимала, что Олеандра — очень занятой маг, а значит беспокоить ее следовало только по очень важному поводу. Болезнь кота, при всей печальности этого события, к особо важным поводам не относилась.

— Вызов, — зеркало помутнело, заполнилось зыбким белым туманом. — Тиль!

Тиль была ее подругой. А еще она была феей, что оказалось очень кстати в нынешней ситуации. Обычно все звали Тиль Пушинкой из-за какого-то смешного случая в раннем детстве, про который давно все забыли. Последнее время подруги виделись нечасто, так как Пушинка сдала выпускной экзамен еще год назад и получила работу в Волшебном Лесу. В отличие от ведьм, которые предпочитают жить и работать поодиночке, феи живут общинами, и у каждого члена есть обязанности, которые он должен выполнять.

Фея откликнулась не сразу. Наконец, изображение прояснилось, дернулось несколько раз, взывая у Люси приступ головокружения, и остановилось на треугольном лице Пушинки с острым подбородком и милыми ямочками на щеках, появляющимися, когда та улыбалась. То есть, практически всегда.

— Привет, Люси, — радостно прокричала фея, расплываясь в улыбке и смешно растопыривая широкие треугольные ушки. Ее короткие серебристые волосы были всклокочены, а в больших изумрудных глазах с вертикальными зрачками сияло дикое озорство. Пушинка пользовалась для общения карманным зеркальцем, поэтому изображение было крупнее обычного и немного подрагивало.

Фея, одетая в облегающие штаны из тонкой кожи и короткую темно-зеленую тунику, сидела на корточках на большом валуне, обвив щиколотки пушистым хвостом и аккуратно сложив крылья за спиной. Позади нее расплывчато виднелись радужные деревья Волшебного леса. Из зеркала приглушенно доносилось щебетание птиц и, время от времени, протяжный крик сокола.

Люси вкратце поведала о болезни Сугроба. Пушинка посерьезнела.

— Покажи мне его, — взволнованно подергивая ушками, попросила она.

Люси как можно осторожнее подхватила кота вместе с подстилкой и поднесла к зеркалу. Сугроб лежал не шевелясь, только редкие вздохи показывали, что он еще жив.

— А что тетя Лана говорит? — минуту спустя произнесла фея.

Люси нахмурилась. Осторожно опустив подстилку с котом на место, она крепко сжала кулаки, отгоняя тревогу, и повернулась обратно к зеркалу.

— Я не могу ее найти. Сугроб говорит, что ее похитили

Пушинка ахнула от удивления.

— Кто?

— Откуда мне знать? — немного раздраженно ответила Люси. — Я только что прилетела.

Фея прижала ушки и отвела глаза.

— Я буду у тебя через час! — крикнула она в зеркало и, не дожидаясь ответа, прервала связь.

Зеркало вновь вернулось в свое обычное состояние. Люси несколько раз глубоко вздохнула, загоняя поглубже рвущиеся наружу слезы, после чего сняла шляпу и положила ее на комод перед зеркалом. Однако, едва она сделала несколько шагов в сторону, как вновь кто-то позвонил. Люси торопливо водрузила шляпу обратно на голову и встала перед зеркалом.

— Алло!

Звонящей вновь оказалась Пушинка. Судя по мелькающим на экране зеленым пятнам — она звонила на бегу, не особенно заботясь о презентабельности собственного вида.

— Дай коту Отвар Жизненной Силы, — послышался из зеркала запыхавшийся голос феи. — Только добавь туда валерьянки. Я буду через час!

Не дожидаясь ответа, она отключилась. Люси слегка улыбнулась и направилась в в лабораторию, где в нескольких высоких шкафах хранились запасы готовых зелий.

Искомый отвар нашелся на положенном месте, как и последняя бутылочка валерьянки. Люси вылила в плошку четверть бутылки зелья, капнула туда же десяток капель настойки корня валерианы, любимого лакомства всех кошек, набрала получившуюся смесь в пипетку и попыталась напоить ей кота. Сугроб поначалу отнесся к идее холодно; Люси пришлось крепко держать его голову и заливать смесь по капле сквозь сжатые зубы. Однако, распробовав, Сугроб проникся и начал активно слизывать капли с морды.

Четыре пипетки спустя Люси отпустила кота и встала. Внешне особых изменений не произошло; разве что дыхание животного стало немного чаще и глубже. Люси вздохнула, вытерла лоб и вдруг вспомнила, что через час прилетит Пушинка, а ей абсолютно нечем ее угостить.

Так как магов не очень много, и живут они весьма разрозненно, они много внимания уделяют правилам вежливости. Плохо это или хорошо — неизвестно; просто так есть. Одно из правил, например, гласит, что неприлично магу появляться на людях без знака своей гильдии. Другое же гласит, что, принимая в гостях другого мага с неофициальным визитом, маг обязан его угостить. Гость же, в свою очередь, должен принять угощение; отказ в данном случае считается оскорблением, и если вам нужно вызвать другого мага на дуэль — нет способа лучше.

— Карас, что делать? — воскликнула Люси, обращаясь к ворону, который топтался рядом с котом, явно не зная, куда себя деть. — У меня осталось меньше часа, а надо что-то приготовить для Тиль.

— Помнится, ей нравился пирог, который пекла … твоя мама, — чуть замявшись, ворон все же договорил фразу. — Ты помнишь рецепт?

— Точно! — воскликнула Люси, — Но нам нужна малина!

— Возле Черного озера огромный малинник. Мы управимся за десять минут, если ты возьмешь метлу.

Люси скинула шляпу — на лету она только мешала бы — и бросилась прочь из дома, по пути хватая метлу. Разбежавшись, она запрыгнула на нее и нырнула между зеленых стволов огромных деревьев, окружавших поляну с домом, словно армия мифических великанов.

В лесу царил полумрак; между стволами-гигантами росли деревья помельче, а под ними — кусты и невысокая трава. Дальше на юг, в глубине леса, подлесок становился все реже, пока не исчезал совсем, а полумрак становился гуще; там росли гигантские мухоморы и поганки, плели свои сети огромные пауки, а между корней деревьев сновали крупные насекомые. Даже ведьмы редко заходили в те края: только для того, чтобы собрать необходимые ингредиенты.

Здесь же, на краю Леса, было намного светлее и безопаснее. Конечно, и здесь водились дикие звери, но это был обычный, привычный лес. Хотя суеверные крестьяне все равно боялись заходить в Темный Лес и собирали ягоды и хворост только на опушке, не приближаясь к гигантским деревьям.

Малинник оказался на месте. Люси затормозила, прислонила метлу к дереву, взяла у Караса, летевшего рядом, корзинку, которую он всю дорогу нес в клюве, и углубилась в колючие заросли.

Малины действительно было много. Люси так увлеклась собиранием крупных ярко-красных ягод, что даже не испугалась, когда из очередного куста высунулась длинная мохнатая морда и уставилась на нее. И только когда медведь сделал шаг вперед, с шумом раздвинув кусты, она поняла, что дело плохо.

— Мама! — прошептала Люси, медленно пятясь назад. Медведь, чья морда была как раз на уровне лица девочки, тем временем выбрался из куста, встал на задние лапы и заревел.

В тот же миг на него налетел черный вихрь. Он кружился вокруг головы хищника, уворачиваясь от ударов могучих лап с такой ловкостью, что медведь дважды отвесил сам себе увесистые оплеухи. Карас — а это, конечно, был он — также наносил удары клювом, заставляя противника реветь от боли и ярости.

— Беги! — каркнул ворон, продолжая кружиться вокруг медведя. Люси послушалась его совета, развернулась и бросилась к метле.

Уже в лесу, в полете, она заметила, что по-прежнему сжимает в левой руке корзинку с ягодами. Конечно, некоторая часть высыпалась во время бегства, однако остатка было вполне достаточно для пирога.

Ворон догнал ее почти у самого дома.

— Спасибо! — прокричала ему Люси. Карас кивнул в ответ.

Люси спрыгнула с метлы и, забежав в дом, бросила взгляд на часы. До прибытия Пушинки оставалось около двадцати минут. Люси бросила корзинку с ягодами на стол и побежала в курятник.

Голодные куры обступили ее, не давая обыскать гнезда, и Люси пришлось насыпать им пшена, чтобы птицы отвлеклись и не мешали ей. Наконец, с десятком яиц в подоле, Люси выбралась из курятника, сдула мелкое перо, прилипшее к носу, заперла дверь и вернулась в дом.

Вывалив добычу на стол, Люси щелкнула пальцами, чтобы растопить печь. Как и положено уважающей себя ведьме, печь у нее была не обычная: в ее основании лежала толстая плита из легкого и хрупкого красно-оранжевого камня. Этот камень добывался в Аду и ценился за необычное свойство: при нагревании он выделял горючий газ, и, как следствие, будучи подожжен, горел очень долго. Такой плиты, какая стояла у Люси, хватало на год использования; потом камень надо было менять.

Повинуясь примитивному волшебству, камень вспыхнул голубым огоньком, с тихим шипением втягивая воздух через специальные отверстия. Плита затрещала, нагреваясь, а Люси принялась смешивать тесто.

Она едва успела сунуть форму с будущим пирогом в духовку, как звякнул хрустальный шар. Впрочем, в его предупреждении не было необходимости: со двора доносилось ржание и хлопки крыльев. Люси вытерла руки, натянула шляпу и выскочила на улицу.

Пушинка ловко соскользнула с пегаса, и, не говоря ни слова, кинулась Люси на шею. Несмотря на то, что Тиль была старше подруги-ведьмы на год, она была ниже ростом; причина заключалась в том, что Тиль была чистокровной феей. До конца своих дней она останется похожей на девочку-подростка; тонкие кости и малый вес позволяли феям летать быстрее других друидов. Кроме того, они рождались с крыльями, тогда как люди были вынуждены выращивать их с помощью магии. Эльфы — дети фей и людей — иногда тоже рождались с крыльями; шанс этого был тем выше, чем больше фей было у них в роду.

Снежно-белый пегас, на котором прилетела Пушинка, сложил за спиной огромные лебединые крылья, негромко фыркнул и переступил с ноги на ногу. Фея оторвалась от подруги и принялась снимать с коня упряжь.

— Иди, попасись, — сказала она, когда дело было закончено, — только будь осторожен.

Пегас фыркнул и грациозно переступая ногами, направился в сторону сочных кустов на краю поляны. Пушинка казалась подавленной: уши были прижаты к голове, поникший хвост волочился по земле, а от обычной беззаботной улыбки не осталось и следа.

— Надеюсь, с твоей мамой все хорошо, — произнесла фея, вновь обнимая Люси.

— Надеюсь, — юная ведьма изо всех сил старалась быть невозмутимой, но голос все-равно слегка дрогнул. Впрочем, Тиль не заметила этого - или сделала вид.

Фея вдруг встрепенулась.

— Что с Сугробом? Я не опоздала? Ты дала ему лекарство? — затараторила она, отпуская, наконец, Люси. Уши феи встали торчком, смешно подрагивая кисточками на концах, а глаза широко раскрылись.

— Да, конечно, — Люси сделала приглашающий жест. — Зайдешь в дом? У меня есть малиновый пирог.

— Пирог?! — воскликнула фея, подпрыгнув и распушив хвост трубой. — Малиновый пирог?! Для меня?! Люси, я тебя обожаю!

Когда Люси поднялась по ступенькам и вошла в дом, Пушинка уже стояла на коленях возле подстилки с котом и осторожно поила его водой. Люси проверила пирог, поставила чайник, и заглянула фее через плечо.

Под ласковыми руками Пушинки Сугроб расслабился, втянул когти и свернулся клубком. Фея осторожно гладила его; с ее длинных тонких пальцев стекали едва заметные ручейки серебристого дыма, исчезающие в густой шерсти. Вскоре кот уснул; Пушинка потянулась и поднялась на ноги.

— Ну как? — обеспокоенно спросила Люси, поправляя съехавший на глаза головной убор.

— Терпимо, — ответила фея, принюхиваясь и облизывая губы. — Да сними ты эту шляпу, ты же не на торжественном приеме.

Люси с облегчением стащила тяжелый головной убор. Хорошо волшебницам — у них маленькие изящные колпачки, а не эта полуметровая нашлепка, которая делает человека похожим на старый гриб. Друиды же и вовсе одевались как хотели, руководствуясь скорее удобством, чем традициями; впрочем, в отличие от демонологов, их одежда никогда не выходила за рамки приличия.

Люси причесалась, сполоснула руки в умывальнике и достала из духовки пирог. Пушинка давно уже сидела за столом и нетерпеливо грызла кончик хвоста — детская привычка, от которой ее до сих пор безуспешно пытались отучить. Люси разделила угощение, разлила чай и присела рядом.

Пирог удался на славу, и какое-то время девочки сосредоточенно наслаждались вкусом. Наконец, с угощением было покончено, и Пушинка, довольно жмурясь, откинулась назад, нежно поглаживая живот.

— Ну, вот, поели, теперь можно и полечить твоего кота, — заявила фея минуту спустя, вскакивая с табуретки. — Я воспользуюсь твоей книгой?

— Да, конечно, — растерянно ответила ей Люси, протягивая ей тяжелый том в кожаном переплете — А разве еще не все?

— Нет, — серьезно произнесла Пушинка, сосредоточенно листая книгу, — я только облегчила симптомы. Этого недостаточно.

— Так что с ним? — Люси снова почувствовала противную дрожь в руках.

Тиль прекратила листать и посмотрела на подругу.

— Честно сказать, я не знаю точно, — задумчиво протянула она, — но недавно нам всем рассказали, как это лечить.

— В смысле? — не поняла Люси.

Фея замялась.

— Ну, вообще, нам велели об этом не рассказывать, — сказала она после недолгого молчания, — но раз ты сама столкнулась, то тебе можно, наверное.

Люси промолчала, пристально глядя в лицо подруге.

— В Волшебном Лесу последние пару недель творится что-то странное, — прошептала фея, нервно водя хвостом из сторону в сторону. — то там, то сям попадаются прогалины с засохшими деревьями и травой. Почти всегда возле них находят мертвых животных и птиц. А иногда — вот с такой же болезнью, как у твоего Сугроба.

— Его можно вылечить? — Люси нервно сжала руки в замок.

— Да, конечно, — поспешила успокоить ее Пушинка. — Зелье Жизни и крепкий сон ему помогут. Этим же снадобьем окропляют прогалину, и трава вновь вырастает. Правда, деревья приходится срубать. Нам никто ничего не говорит, но ходят слухи, что это могут быть некроманты.

Люси недоверчиво нахмурилась.

— Некроманты? Их же всех уничтожили давным давно.

Пушинка пожала плечами.

— Никогда нельзя знать наверняка, - проговорила она, помахивая хвостом из стороны в сторону. - Так Олеандра говорит.

Люси пересказала подруге видение, прочитанное в разуме Сугроба.

— В сером плаще, говоришь?! - прищурилась фея. - В капюшоне? Точно некромант!

— Тиль, - грустно улыбнулась Люси. - В дождь и холод все так ходят.

Пушинка вздохнула и поникла.

— Послушай, — фея взяла Люси за руку, — я наполнила его жизненной силой, но это временное решение. Нужно дать ему Зелье Жизни как можно быстрее.

Люси решительно отодвинула Пушинку от книги и принялась искать рецепт сама.

— В моей книге оно было на сто пятой странице, — подсказала из-за плеча фея, — но у тебя все как-то по-другому.

— Вот оно, — Люси открыла нужную страницу, — Просто у тебя Малая Книга Зелий, а это — Большая.

— Ясно, — ответила Пушинка, — и что там? Я помню только, что оно должно быть свежим, поэтому его варят прямо перед использованием.

— Его не варят, — произнесла Люси и прочитала вслух. — Растворить лепесток кристального цветка в Зелье Регенерации и смешать со слезой единорога. Использовать сразу после приготовления, хранить не дольше часа.

— И что из этого у тебя есть?

В кладовке нашлось Зелье Регенерации, которое осталось от партии на продажу, сваренной Ланой месяц назад. Там же в крошечном хрустальном фиале нашлась и слеза единорога — на донышке, но на пару порций хватит. Кристальных лепестков не было; жестяная коробочка из-под них была усеяна перламутровой пылью.

— Что будешь делать? — спросила Пушинка, проводя по внутренней поверхности коробочки пальцем и любуясь оставшейся на подушечке пылью.

— Попробую спросить в Вильдбурге, — задумчиво сказала Люси, закрывая контейнер и ставя его обратно на полку. — Если там не найду, можно посмотреть в Грифграде. Если же и там не будет, то от Грифграда рукой подать до Кристальной долины.

— Ладно, — протянула Пушинка, подергивая ушками, — ты извини, но тогда я полечу обратно. Мне еще обойти свой участок надо, и Альтаира вернуть в стойло.

— Давай, конечно, — подруги обнялись на прощанье. Тиль свистом позвала пегаса, закрепила упряжь, и, ловким прыжком взлетев на него, махнула Люси рукой.

— Я вечером позвоню! — крикнула она, пуская крылатого коня в разгон для взлета. Альтаир сделал круг по поляне, расправил крылья и взмыл в небо, по спирали поднимаясь все выше и выше. Вскоре он исчез за кронами деревьев, унося на себе маленькую ушастую всадницу. Солнце близилось к зениту; Люси проводила улетающую фею взглядом и отправилась в дом.

Однако, прежде, чем отправляться за кристальными лепестками, Люси предстояло выполнить еще одно важное дело. Покрепче натянув на голову головной убор, она встала перед зеркалом, и вызвала леди Анну Виз - главу Гильдии Ведьм и члена Совета Магов.

Верховная ведьма приняла звонок не сразу. Спустя десять секунд после начала вызова зеркало, наконец, прояснилось, демонстрируя Люси сидящую за столом пожилую женщину со строгим морщинистым лицом, одетую в простое черное платье и неизменную шляпу. Руки ведьмы были скрыты тонкими кожаными перчатками. Люси хорошо знала ее - леди Виз была учителем Ланы и крестной матерью самой Люси.

— Люси, - Анна степенно кивнула крестнице. - Я рада тебя видеть.

— Добрый день, леди Виз, - юная ведьма сделала книксен.

— Смотрю, ты уже дома, - старушка слегка улыбнулась кончиками губ. - Как поживает леди Лана?

Люси вздохнула, собираясь с силами.

— Именно об этом я и хотела поговорить, - произнесла она ровным голосом. - Мама пропала.

Правая бровь старшей ведьмы поднялась вверх.

— Расскажи, - потребовала она не терпящим возражений тоном.

Люси рассказала ей все, что знала - про разбитые склянки и протухший суп, про видения Сугроба и его болезнь. Леди Виз выслушала ее, не перебивая; лицо ведьмы осталось бесстрастным.

— Высокий мужчина, пахнет лавандой, хм… - Анна сложила руки перед собой, потирая подбородок пальцем и задумчиво посмотрела куда-то мимо Люси, в угол комнаты. - Так себе описание.

— Вы не знаете, кто это может быть?

— Описание не очень точное, знаешь ли. Трудно кого-то узнать по нему, - ведьма усмехнулась и посмотрела куда-то в бок, а затем тут же перевела взгляд на Люси. - Знаю, тебе тяжело сейчас, но постарайся не беспокоиться. Я приму меры.

— Хорошо, - девочка послушно кивнула в ответ. А что еще ей оставалось делать?

Анна кивнула и на секунду прикрыла глаза.

— Что ж, с твоего позволения, я займусь неотложными делами, - с этими словами ведьма разорвала соединение. Зеркало подернулось дымкой и тут же вновь прояснилось, отразив стоящую перед ним Люси.

— Она... лжет мне? — полувопросительно-полуутвердительно прошептала, наконец, ведьмочка. — Она знает этого человека! Я не уверена, но…

— Ведьма чует ложь, как кот чует мышь, - каркнул над ухом ворон, цитируя старую пословицу. - Только ведьма может обмануть ведьму.

— Что-то здесь не так, - твердо сказала Люси, сжимая кулаки. - Я должна во всем разобраться. Но сперва…

Взгляд ее упал на спящего в углу кота.

— Сперва я вылечу Сугроба.

Глава 2. О хлебе и бизнесе.

Путь от опушки Темного леса до Вильдбурга занимал почти целый день, если ехать на повозке, или два часа, если скакать на лошади. Ведьма на метле могла преодолеть этот путь за час полета над однообразной холмистой местностью, заросшей седым ковылем. Никогда не уставая, ветер колышет серые пряди, и степь с высоты полета кажется желто-зеленым морем, по которому перекатываются серебристые волны.

Жители Вильдбурга настолько редко ходили в сторону Темного леса, что с южной стороны города не было даже ворот. Когда-то Вильдбург был крепостью, которая должна была сдерживать чудовищ из Пустошей Ужаса — каменистой пустыни к востоку от обитаемых земель. Однако, монстров становилось все меньше, а людей в Объединенных Землях — все больше; крепость обросла домишками, как обрастает опятами ствол старого дерева. Вскоре сформировались ремесленные кварталы, а на севере и западе, несмотря на скудность окружающих город земель, поселились земледельцы. Люди хотели безопасности, и вокруг города появился второй ряд стен, невысоких, сложенных из булыжника, с трудом добытого на Пустошах.

Люси опустилась на землю, не долетев сто метров до восточных ворот, закинула метлу за спину и сняла очки, которые защищали ее глаза от порывов ветра во время полета. Караса с ней не было: ворон остался присматривать за котом. Поправив неизменную шляпу, Люси направилась к распахнутым воротам.

Когда-то через этот проход выходили из города охотники за чудовищами. Сейчас ими почти никто не пользовался: большая часть купцов прибывала в город через северные ворота, в которые упиралась мощеная дорога из Грифграда. Крестьяне же пользовались, в основном, западными воротами.

— Доброго дня, госпожа ведьма, — немного заискивающе поприветствовал Люси один из стражников, лениво привалившийся к стене в тени под аркой.

— Добрый день, — вежливо ответила Люси, и протянула ему две медных монеты. — Сегодня очень жарко, купите себе холодного кваса.

Формально проход в город был бесплатным, плата взималась только за повозки и верховых животных. Однако, на практике, только бедняки не платили за вход. Чем выше было положение гостя города, тем более щедрые чаевые он оставлял привратникам; так сложилось века тому назад. Для мелкого купца или рядовой ведьмы было допустимо одарить часовых мелкой монетой; титулованному дворянину приличествовало жаловать их серебром. Монаршая же особа расплачивалась не иначе как золотом; впрочем, за все время существования Вильдбурга, особы королевских кровей ни разу не удостаивали его своим посещением. В бытность его важной стратегической крепостью бывали несколько раз герцоги; дюжину раз посещали городок графы. Сейчас же даже комендантом форта был всего лишь виконт; впрочем, для захолустного пограничного городишки, и этого было достаточно. Всего же во всем Вильдбурге не насчиталось бы и десятка благородных особ.

Люси прошла по грязной пустынной улице, вдоль которой лепились ветхие домишки; то и дело между ними виднелись узкие черные провалы переулков. Здесь располагались жилища бедняков, преступников и прочих отбросов общества; ночью даже городская стража не рисковала соваться вглубь бедного квартала.

Навстречу Люси, разбрызгивая жидкую грязь из лужи пробежала ватага мальчишек; один из них, самый маленький, трех-четырех лет от роду, остановился, и, задумчиво посасывая большой палец, уставился на юную ведьму. Люси улыбнулась ему; малец испуганно заревел и бросился вслед за убежавшими приятелями.

Дорога изогнулась, приведя Люси на торговую площадь. Здесь бурлила толпа; разношерстно одетые горожане покупали и продавали разные товары, карманники срезали кошельки, откуда-то доносилось бренчание струн и завывание менестреля. Однако, то, что было нужно Люси, не продавалось на рынке Вильдбурга.

Люси протолкалась сквозь толпу и свернула в кузнечный ряд. Здесь было сравнительно немноголюдно; дородные стражники степенно перебирали клинки, больше из праздного интереса, чем желания сделать покупку; в дальней части ряда толстый крестьянин придирчиво выбирал топор. Юркой рыбкой скользя мимо потных, закованных в железо и кожу, тел, Люси прошла ряд до конца и вышла на перекресток.

Здесь начиналась южная часть города, квартал мелких торговцев, ремесленников, стражников и купцов. Здесь же располагалась и лавка городской ведьмы, бабушки Невилль, у которой Люси надеялась приобрести недостающий компонент зелья.

Лавка ведьмы расположилась на первом этаже небольшого кирпичного дома, перед которым раскинулся крошечный, но заботливо ухоженный палисадник. Люси поднялась по скрипящим ступенькам и отворила брякнувшую колокольчиком дверь.

Внутри лавки царил полумрак. Пыльные дешевые стекла плохо пропускали солнечный свет, вредный для зелий; в крошечном помещении сильно пахло смесью лекарственных трав и немного — дымом.

Дремавшая на стуле девушка резко вскочила, разбуженная колокольчиком и ненароком смахнула со стола круглую колбочку с ярко-красной жидкостью. Люси подхватила ее и поставила обратно на стол.

— Добрый день, госпожа! — даже не заметив своей оплошности, девушка прищурила косые глаза, пытаясь различить, кто перед ней стоит. — Ой, госпожа Люси!

— Добрый день, Мисти, — мысленно закатив глаза, ответила та.

Мисти служила продавщицей в лавке бабушки Невилль уже несколько лет. В свои неполные три десятка лет Мисти оставалась девицей; она была подслеповата, глупа и невероятно неуклюжа. Впрочем, у нее было доброе сердце: ни ребенок, ни бездомный пес не уходили от нее без угощения. Кроме обязанностей в лавке, она также убирала в доме и заведовала кухней; как ни странно, готовила она превосходно.

— Мне нужны лепестки кристального цветка, — с порога заявила Люси, которая не очень любила Мисти.

Та задумалась.

— Ой, я такого не знаю. Давай я бабушку позову.

Девушка убежала звать ведьму, а Люси, тем временем, сняла со спины метлу и поставила ее в угол. От нечего делать, она принялась разглядывать витрину, но у бабушки Невилль были лишь самые простые снадобья; любое из них Люси могла сварить и сама. Особняком стоял шкаф, отведенный под зелья, сваренные Ланой; бабушка Невилль принимала их на реализацию за скромный процент от прибыли. Сейчас шкаф был пуст; Лана варила только сложные и дорогие зелья, которые были недоступны городской ведьме, в основном, под заказ.

Несколько минут спустя сверху послышались шаги, и вскоре в комнату вплыла бабушка Невилль. Она была уже стара и ходила медленно, опираясь на палочку; несмотря на привычку поворчать, она обладала добрым сердцем. Конечно, она давно уже не садилась на метлу; ингредиенты для зелий ей поставляли Лана и Люси, да иногда мальчишки приносили пучки сорванных в степи растений.

— Люси! — радушно поприветствовала девочку ведьма. — Ты так выросла!

Эту фразу бабушка неизменно произносила при каждой встрече с юной коллегой с самой их первой встречи, когда Люси было пять лет. Создавалось ощущение, что в памяти старушки навеки отпечатался образ серьезной большеглазой девчушки в смешно сползающей на глаза шляпе, и теперь она сравнивает Люси именно с ним.

— Проходи скорее, Мисти испекла восхитительный вишневый пирог, — продолжала бабушка Невилль, открывая перед Люси дверцу в прилавке. Люси проследовала за бабушкой в небольшую кухню, совмещенную со столовой. Вскоре перед стояла дымящаяся чашка очень горячего терпкого чая и щербатая тарелка с внушительным куском пирога, истекающего кроваво-красным соком. Седой кот Геральт, фамилиар Невилль, спавший на печке, поднял голову, посмотрел на гостью прозрачно-желтыми глазами и вновь свернулся калачиком.

Люси осторожно отделила от пирога кусочек и отправила в рот. Несмотря на то, что Мисти никогда не допускала ошибок в готовке, ее неуклюжесть в остальных делах невольно заставляла Люси осторожничать.

— Кристальные лепестки… — бормотала Невилль, роясь в шкафчике, где у нее хранились магические принадлежности и составляющие, — куда же я их положила…

— Вот я старая клуша! — воскликнула вдруг она. — Я ж их все продала!

— Как?! — расстроилась Люси. — Все-все?

— Приходил друид и скупил за тройную цену все лепестки. Или не друид?.. Одет он был как друид, но что-то в нем было… не друидское. Тогда я этого не заметила, больно уж была удивлена, а сейчас думаю…

— Ясно… — Люси отправила остатки пирога в рот, допила чай и встала из-за стола. — Спасибо за угощение, бабушка, но мне еще нужно в Грифград. Может быть, там мне удастся купить кристальные лепестки.

— Нет, — ведьма покачала головой, — Астерия, ведьма Грифграда, сообщила мне, что в их Гильдии тоже кто-то скупил все лепестки. Я как раз пыталась купить у нее подешевле.

Невилль хитро улыбнулась.

— Ясно, — Люси нахмурилась. — Тогда я полечу в Кристальную Долину.

— Одна? — удивилась бабушка Невилль. — Это же так опасно!

— Я справлюсь.

— Да, кстати, — ведьма вдруг резко сменила тему разговора, — заберешь выручку за прошлую партию? Там около четырех форинтов серебром и медью.

Люси прикинула вес мешочка.

— Пусть деньги побудут пока у вас. Я на днях заберу.

— А что насчет следующей партии? Терри Понс хочет свое лекарство от радикулита. Говорит, никакое другое ему не помогает.

Люси вздохнула.

— Не думаю, что у меня будет время заниматься заказами. Последнее время на меня свалилось столько дел...

— Дела делами, — строго перебила ее Невилль, — но нарушение контрактов вредит бизнесу. Твоя мать заработала отличную репутацию в Вильдбурге, и не стоит пускать ее по ветру.

Люси почувствовала, как вспыхивают ее щеки.

— Я постараюсь сделать заказы, — холодно ответила она, — но прочих зелий пока не будет.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Невилль и проводила Люси до выхода.

Люси постояла немного на пороге лавки, планируя дальнейшие действия. Проходящая мимо горожанка испуганно взглянула на нее и торопливо засеменила вдоль по улице, сложив пальцы в защитный знак. Люси грустно улыбнулась и направилась в противоположную сторону.

Несмотря на активное использование магии в быту, простые люди суеверно боялись магов. Даже друидам, которые занимались целительством, доставалась порция ненависти. Открыто выступать против магов, конечно, никто не хотел, да и не мог, но лишний раз старались с ними не связываться.

Люси неторопливо шла по полупустынной улице мимо небольших двухэтажных домиков, каждый из которых был затейливо украшен согласно вкусу и роду занятий его владельца. Над дверьми некоторых домов висели гербы гильдий, которым принадлежали их хозяева.

Привлеченная запахом свежей выпечки, Люси свернула в переулок и наткнулась на небольшую пекарню. Хоть Люси и не была голодна, запах был настолько умопомрачительный, что она решила взять еды в дорогу. Купив горячую румяную булку, Люси собралась было продолжить путь, когда стоящая за прилавком полная беременная женщина с грустным лицом, по всей видимости, жена пекаря, робко обратилась к ней:

— Госпожа ведьма…

— Меня зовут Люси Колдхарт, — ответила ей Люси, — но можете звать меня Люси.

— Госпожа Люси… Меня зовут Таня, Таня Сай. Не могли бы вы помочь моему сыну?

— А что с ним? — поинтересовалась Люси, убирая хлеб в сумку.

— Мы не знаем. Просто несколько дней назад он убежал к старому карьеру — это в Пустошах, мальчишки часто бегают туда, хотя им все запрещают. Там добывали камень для городской стены, а сейчас карьер заброшен. Дилли и Билли, сыновья кузнеца Джо, нашли его там и привели взрослых, потому что Томми не в состоянии был идти сам. Пришли стражники, и кузнец, и мой муж, и принесли Томми домой. С тех пор он лежит в кровати, и никак не очнется, уже третий день. Бабушка Невилль давала ему какое-то снадобье, но ничего не помогло.

Люси взглянула на небо. Солнце перевалило за середину небосвода, но до заката было еще далеко.

— Могу я взглянуть на него?

— Конечно, госпожа Люси, — засуетилась женщина. — Пойдемте со мной.

Люси поднялась вслед за ней по узкой скрипящей лестнице, прошла в услужливо приоткрытую дверь и оказалась в маленькой комнатке под самой крышей. Источником скудного света служило небольшое окошко; из мебели в комнате была только деревянная кровать, на которой неподвижно лежал мальчик, укрытый до пояса потрепанной простыней. В углу за кроватью стоял тщательно выструганный из деревяшки меч.

Томми на вид был на год или два старше Люси. Будучи сыном пекаря, он с малолетства таскал мешки с мукой и тяжелые противни с хлебом, колол дрова и носил воду; вся эта физическая нагрузка в сочетании со сравнительно хорошим питанием налила его мышцы силой и объемом. Томми унаследовал от отца высокий рост и волевой подбородок, а от матери — мягкие черты лица и красивые изумрудно-зеленые глаза с длинными и пушистыми ресницами. Черные прямые пряди до плеч он обычно завязывал красной лентой, чтобы не мешали работать; сейчас лента где-то потерялась, и волосы разметались по подушке.

Люси потрогала бледный лоб, приложила тыльную сторону ладони к шее — тело Томми было прохладным, но не холодным. Чуть покраснев от смущения, она потрогала грудь и бицепс: мышцы были мягкие и расслабленные.

— Давно он так лежит? — спросила она у стоящей в дверях матери пациента.

— С тех самых пор, как бабушка Невилль дала ему лекарство. То есть второй день. А когда его мужики-то принесли из карьера, он весь дрожал и стонал, как будто болело у него что-то внутри. А как ему лекарство дали, он разогнулся — до этого скрюченный лежал, никак нельзя было его разогнуть, — так вот, разогнулся и заснул. Так вот и спит, не просыпаясь, второй день уже. Мы кормить его пытались, кое-как бульон с ложечки заливаешь в рот — глотает. Ну, хоть так.

— Что за лекарство давала ему бабушка? — перебила ее Люси.

— Ой, да почем мне знать? Сейчас младшую пошлю, пусть спросит у нее. Так что с ним, госпожа Люси? Как быть-то? Ринка! Ринка! Иди сюда, зараза эдакая! — не дожидаясь ответа, Таня грузно заскрипела ступеньками, подзывая дочь.

Люси последовала за ней.

— Вам за лавкой надо следить, — сказала она, догоняя Таню, — я подожду внизу.

В лавке уже накопилась небольшая очередь. Встав в сторонке, чтобы не мешать хозяйке обслуживать покупателей, Люси задумалась. Она не могла вспомнить ни одной болезни с подходящими симптомами, и в то же время… Перед глазами ведьмочки встала оскаленная морда Сугроба, вцепившегося когтями в подстилку. Ведь все сходится! Боль и усталость, долгий сон, апатия… Осталось узнать, какое зелье давала Томми бабушка Невилль.

Пользуясь тем, что Таня отвлеклась на очередного посетителя, Люси незаметно скользнула в дом, и, бесшумно поднявшись по лестнице, вошла в комнату к Томми. Тот лежал в прежней позе; грудь едва заметно двигалась, показывая, что он еще жив.

— Мир, обернись потоком света, — прошептала Люси, концентрируясь, — свою изнанку мне яви!

Мир вокруг посерел, потерял краски. Очертания предметов расплылись, а в воздухе замельтешили тысячи мелких искорок. Однако, эффект длился не больше секунды; Люси разочарованно вздохнула, когда мир вернулся к своему привычному виду.

Заклинания можно творить по разному. Ведьмы концентрируют природную силу в зельях, колдуны — в волшебных предметах, называемых амулетами, демонологи пользуются услугами подчиненных демонов, друиды используют силу природных магических существ, а волшебники повелевают потоками энергии напрямую. Деление на школы условно: так, колдуны активно используют заклинания, а волшебники не гнушаются сварить простенькое зелье, друиды пользуются самодельными посохами, а демонологи изготавливают амулеты призыва.

Вот и сейчас Люси попыталась сотворить заклинание — тип магии, по которому специализировались волшебники. С помощью заклинания маг усилием воли изменял окружающий мир; этот вид магии был очень эффективным, но требовал огромной концентрации сознания. Будущие волшебники и волшебницы годами учились концентрации в Луноградской школе магии. Словесные формы заклинаний служили лишь для облегчения концентрации; любое заклинание лишь тогда считалось по-настоящему освоенным, когда волшебник был способен сотворить его мгновенным усилием воли.

— Что ж, придется по старинке, — Люси достала из сумки длинный стеклянный цилиндрик с плотно закрытой крышкой. Внутри плескалась мутно-черная жидкость. Люси выдернула пробку, зажмурилась и в один глоток опрокинула зелье в себя.

— Какая гадость, — выдохнула она, чувствуя, как вяжуще-горький вкус обволакивает гортань. К сожалению, вкус некоторых снадобий никак нельзя улучшить.

На этот раз эффект был гораздо более явным. Очертания предметов померкли и исчезли; растворились и стены и пол под ногами. Люси словно повисла в пространстве, пронизанном легкой дымкой белесых облаков или тонкими струйками дыма; Эти чуть светящиеся нити перетекали друг в друга, сплетались и расходились, создавая причудливую паутину.

На месте, где раньше был Томми, сияло облако света. Множество близко расположенных нитей переплетались в сложную сеть; в верхней части облака пульсировало черное пятно, неестественно яркое в этом мире приглушенного сияния.

Люси нащупала сумку, выдернула крайнее в обойме зелье и выпила его. Серебристые нити померкли, проявились очертания предметов, и несколько секунд спустя комната вернула свой прежний вид. Люси помотала головой, отгоняя головокружение — побочный эффект Зелья Истинного Зрения, того, что она выпила первым. Второе зелье, Зелье Очищения, хоть и прекращало действие всех выпитых ранее снадобий, не избавляло полностью от неприятных побочных эффектов.

Люси спустилась вниз, как оказалось — вовремя. Едва она встала на прежнее место, сделав вид, что даже не думала куда-то уходить из своего уютного уголка, как входная дверь распахнулась, и чуть не сбив с ног выходящего покупателя, в лавку ворвалась девчушка лет семи, в коротком синем платье и двумя задорными хвостиками по бокам головы.

— Мам! — закричала она, — бабушка Невилль сказала: большое зелье исцеления!

— Ринка, не кричи, — устало сказала Таня, опускаясь на стул, и поискала глазами гостью, — А, вот вы где. Ну, вы слышали…

— Да, спасибо, — сказала Люси, — кажется, я знаю, как ему помочь. Но мне нужен один очень редкий ингредиент. Я как раз направлялась за ним; если получится его найти, я попробую приготовить нужное лекарство…

— Ух ты, а ты — ведьма, да? Настоящая? — восхищенно глядя на Люси, перебила ее Ринка.

— Ринка! — попыталась урезонить ее мать, но девчонка не обратила на нее ровным счетом никакого внимания.

— А кто сильнее, ты или бабушка Невилль? — теребя Люси за рукав, тараторила Ринка. — А на метле летать страшно? А ты моего брата будешь лечить? А ты сваришь мне приворотное зелье для Кая с соседней улицы? Хотя нет, лучше зелье, чтобы превратить его в лягушку, а то он дразнится. Нет, сначала превратить в лягушку, потом обратно в человека, а потом приворотное! А…

Люси, наконец, развернула найденную в кармане конфету и сунула Ринке в рот. Та ошарашенно замолчала, а Люси, наклонившись и приблизив свое лицо к лицу девочки, скорчила страшную гримасу, и замогильным голосом проговорила:

— Я — самая настоящая ведьма, и если ты не будешь слушаться маму, я зачарую тебя чарами вечного молчания!

Ринка секунду испуганно смотрела на нее, а потом закатилась смехом.

— Ты шмешная! — прошамкала она с конфетой во рту. — Шпашибо жа конфету!

Ринка убежала в дом.

— Коза шебутная, — беззлобно сказала Таня, тяжело поднимаясь со стула и провожая Люси к выходу, — Удачи вам, госпожа Люси! Мы люди небогатые, но отблагодарим чем сможем. Томми-то у нас старший… Помощник отцу…

Люси поспешила покинуть пекарню — причитающая Таня действовала ей на нервы. Хотя энергичная Ринка изрядно повеселила. Если у Тани и другие дети похожи на нее, неудивительно, что она выглядит усталой.

Люси направилась на юг, вдоль по извилистой улочке. Вскоре впереди показалась крепостная стена. Люси убедилась, что ее никто не видит и сняла с плеча метлу

— Я невидима для вас, невидимка я сейчас, — прошептала она, разводя руками перед собой.

Конечно, заклинание Отвода Глаз не давало полноценной невидимости — на мага просто переставали обращать внимание. Люси оседлала метлу и перемахнула стену, пролетев прямо над стражником, мирно спящим в тени от каменного зубца. Летать в пределах города было запрещено, однако Люси было лень тащиться по жаре до ворот; путь через стену был намного короче.

Люси чуть снизилась, чтобы стена скрывала ее от любопытных глаз горожан и, обогнув Вильдбург по широкой дуге, взяла курс на северо-восток, к Кристальной Долине.

Глава 3. О цветах и енотах

Севернее Пустошей Ужаса, к востоку от Каменного Леса, обрамляющего Объединенные Земли с севера, раскинулись непроходимые Зеленые болота.

Здесь никто не жил. Болота не прилегали к Объединенным Землям; от ближайшего человеческого жилья их отделяло два дня пешего пути. В условиях непуганых монстров северных Пустошей и бестелесных, но от этого не менее опасных призраков Каменного Леса, эти два дня превращались в бесконечность. Людям нечего было делать здесь: бесплодная земля, отсутствие чистой воды, растений и животных делало эти земли абсолютно непригодными для проживания. Цепочка фортов на границе Объединенных Земель сдерживала монстров; только маги рисковали забираться сюда в поисках редких ингредиентов.

Стекавшие с Дальних Гор ручьи и речушки сливались в бурлящую и необузданную Безымянную реку, отделявшую Дальние Горы от Пустошей Ужаса. Постепенно замедляясь, река текла на север, медленно, но верно прогрызая себе русло в серых камнях. Иногда ее путь преграждали обвалы; вода упорно обходила их, а иногда и промывала, подчиняясь извечному закону земного притяжения. Лишь на самом севере Пустошей река успокаивалась, разделялась на два рукава и вливалась в Зеленые Болота, ветвясь все сильнее и сильнее, пока окончательно не исчезала в заросших ряской бескрайних топях.

Между этих двух рукавов и располагалась Кристальная долина. Узкая и длинная, усеянная огромными серыми валунами, она была похожа на прочие Пустоши, за маленьким, едва заметным отличием: в ней росли Кристальные Цветы.

Строго говоря, это были не цветы, а грибы, но название появилось много веков назад и как нельзя лучше отражало их сущность. Где-то не очень глубоко под землей в этом месте были залежи магических кристаллов: материала хоть и нужного, но не очень редкого. В Объединенных Землях были рудники, на которых эти кристаллы добывали с гораздо меньшими затратами, чем если бы кому-нибудь вздумалось построить шахту здесь. Грибница тонкими длинными нитями — гифами — оплетала кристаллы, растворяла их и высасывала, питаясь заключенной в них магической силой. Отходы от такого странного типа пищи выходили на поверхность, в виде тонких ножек-щупалец, окруженных венчиком плоских радужных лепестков, твердых и хрупких. Именно эти образования и назывались Кристальными Цветами.

Люси аккуратно приземлилась в северной части острова, закинула метлу за спину, и потянулась, чувствуя, как ноют уставшие от долгого полета ноги. Путь сюда от Вильдбурга занимал около трех часов и целиком лежал над Пустошами, в которых попытка приземлиться и отдохнуть могла стать фатальной. Люси достала из сумки купленную в Вильдбурге булку и, жуя на ходу, направилась на юг, внимательно осматривая каменистую почву под ногами. Как и любые грибы, Кристальные цветы не любили света и предпочитали расти в тени валунов, с северной их стороны. Кроме того, цветы чаще росли по краям долины, чем в центре; возможно, это было связано с близостью воды.

Люси пробиралась сквозь каменный лабиринт, стараясь держаться поближе к обрыву. До сих пор ей не попалось ни одного цветка. Она осматривала и валуны, и камни поменьше, которыми были усеяны проходы — ничего. Несколько раз ей попались следы от срезанных цветов — как свежие, так и застарелые. Однако ни одного, даже едва сформировавшегося, свежего цветка не было.

— Эх, был бы здесь Карас, он бы мигом облетел весь остров, — устало сказала вслух Люси.

Солнце уже почти коснулось горизонта, однако воздух по-прежнему был горячим, несмотря на близость болот. Люси знала, что жара продлится до самого захода солнца; сразу же после заката придет холод. В сердце Пустошей, вдали от их границ, температура колебалась еще сильнее: если бы кто-то принес туда стакан воды, то в полдень она закипела, а через час после заката — превратилась в кусочек льда. В этом жутком месте не жили даже чудовища; только оставшиеся после какой-то из древних магических войн алмазные големы бродили там, бездумно нападая на любое существо, попавшееся им на глаза.

Кристальная долина, в отличие от прочих Пустошей была сравнительно безопасна; бурная река и крутые обрывы не позволяли большинству монстров пробраться на остров. Опасность представляли лишь залетающие иногда из Дальних Гор гигантские орлы, да ядовитые насекомые, в изобилии шныряющие между камней.

Люси взобралась на небольшой валун и посмотрела вперед. Конечно, издалека заметить припорошенный вечно крутящейся в воздухе серой пылью венчик перламутровых лепестков почти невозможно, но все же… Может быть, Люси почудилось, но в десяти метрах впереди между двух крупных камней, накрытых сверху третьим, что-то блеснуло.

Девочка спрыгнула на землю и поспешила вперед. Однако, когда она обогнула очередную каменную глыбу, ей открылась картина, которая возмутила юную ведьму до глубины души: какой-то маленький противный енот тянул лапки к вольготно распустившему лепестки кристальному цветку. Ее цветку! Люси, не раздумывая, откуда здесь мог взяться енот, на бегу выбросила руку вперед, сотворяя «Удар» — одно из немногих доступных ей заклинаний.

Тугой шар сжатого воздуха с низким гулом пролетел над землей и с громким хлопком ударился о камень, укрывающий Кристальный цветок от солнца. С треском разлетелась вокруг каменная крошка; камень покачнулся и свалился с поддерживавших его булыжников, а енот заверещал и бросился наутек. Открытый солнечным лучам жемчужный венчик засиял, разбрасывая вокруг разноцветные блики. Люси оставалось всего несколько шагов до заветного цветка, когда что-то сильно толкнуло ее в грудь, сбивая с ног и опрокидывая на землю.

— Не двигайся, а то хуже будет! — раздался голос.

Люси подняла голову. В нескольких метрах от нее, рядом с Кристальным цветком стоял парень. На его темно-синей укороченной мантии был вышит знак Гильдии Колдунов; кожаная лента схватывала золотисто-желтые волосы, не позволяя им лезть в светло-голубые глаза, гневный взгляд которых был направлен на поверженную противницу. В руках он держал тонкую палочку из светлого дерева, покрытую выжженными рунами, которые Люси не могла разобрать. На плече у молодого колдуна сидел тот самый енот и, обиженно показывая лапкой на лежащую в пыли ведьму, что-то стрекотал хозяину на ухо.

Люси не знала этого парня. С виду ему было лет шестнадцать, и в первые годы обучения юная ведьма должна была пересекаться с ним в Академии. Впрочем, старшие классы всегда держались обособленно, особенно будущие колдуны и волшебники: если прочие дети покидали Академию в тринадцать лет, то эти два типа магов продолжали обучение еще пять лет.

— Рико, забери цветок, — отрывисто сказал парень.

— Не смей! — крикнула было Люси, но закашлялась — от удара болело в груди, да и пыли она наглоталась прилично.

Тем временем, енот спрыгнул на землю, цепкими лапками сорвал цветок и, спрятавшись за сапог хозяина, показал Люси язык.

— Отдай! — крикнула Люси, вскакивая на ноги. — Я первая его заметила!

— Стой, где стоишь, ведьма! — судя по голосу, колдун был в ярости. Палочка чуть подрагивала, но кончик ее по-прежнему оставался направлен в грудь Люси. — Ты пыталась убить Рико!

— Неправда, — буркнула Люси, придерживая волосы. При падении ее шляпа куда-то улетела; в пределах прямой видимости ее не было.

— Я все видел!

— Я просто пыталась его отпугнуть! — крикнула Люси в ответ. — Я первая цветок увидела!

Колдун только презрительно фыркнул в ответ и поднял было руку, чтобы коснуться Амулета Телепортации, висящего у него на шее, когда из-за его спины послышался грубый низкий голос.

— Молодцы, детки, нашли мне цветок.

Колдун резко обернулся, оставив Люси за спиной. Та не замедлила воспользоваться этим и выхватила из сумки свою палочку, зачарованную на «Паралич». Заряда оставалось на одно или два применения; Люси сжала палочку в руке и направила ее кончик в спину колдуна.

Тот не обращал на нее внимания. Резко нагнувшись, он выхватил у енота Кристальный цветок. Крепко зажав его в левой руке, он сделал несколько шагов назад, отступая от неторопливо приближающейся к нему фигуры.

Человек оказался высоким, могучим мужчиной, закованным в черные латы из неизвестного Люси материала. Его грубое, словно вырубленное из камня, лицо было покрыто шрамами; с широких плеч складками спускался черный плащ, отделанный волчьим мехом. На кожаном поясе висели ножны, из которых торчала украшенная крупным красным камнем рукоять меча.

— Рино Вульф, сын Каина Вульфа, старший ученик артели ювелиров, — сказал человек, неспешно приближаясь к замершему вдруг колдуну. — Будет жаль убивать тебя. Отдай цветок по-хорошему.

— Нет, — с явным трудом прошептал парень. Палочка выпала из ослабевших пальцев, рука медленно потянулась к амулету на шее, но замерла на полпути. Человек в черном остановился в трех метрах от него, поднял руку, словно благословляя юношу. Рино пошатнулся, упал на колени, но не выпустил цветок, лишь сильнее сжал его в кулаке, рискуя сломать хрупкие лепестки.

Люси бросилась вперед, в прыжке разрядила палочку в мужчину в черном, приземлившись, обхватила руками плечи юного колдуна, сжав в ладони амулет телепортации, висящий у него на шее. Мужчина лишь слегка пошатнулся; по поверхности черных лат пробежала радужная волна. Место назначения произносить вслух было нельзя — враг мог последовать за ними. Люси зажмурилась, представила родной домик и мысленно отдала артефакту приказ.

Конечно, в ее действиях имелся определенный риск. Амулет мог иметь защиту от посторонних, в нем не могло хватить заряда, чтобы перенести двух человек и фамилиара на такое расстояние, путешественников могло занести в другое место, похожее на то, что представила Люси — однако, придумывать другой план было некогда. Амулет больно кольнул ведьму в ладонь, после чего земля под ногами исчезла, и Люси вместе с Рино и вцепившимся в хозяина енотом провалились в Пустоту.

От мгновенного ощущения невесомости Люси затошнило, рот наполнился обильной слюной. Заложило уши; сердце кольнул панический страх, заставивший девочку поджать ноги и сильнее сжать в объятиях тело Рино. Однако, спустя одно бесконечно длинное мгновение все закончилось, и Люси, по-прежнему обнимая парня, повалилась на мягкую траву.

С трудом расцепив сведенные судорогой пальцы, девочка оттолкнула колдуна, безжизненной куклой повисшего у нее в руках. Рядом с ним, вцепившись в одежду хозяина, лежал енот, также без сознания. Люси пощупала парню пульс — тот был слабым, но стабильным; Рино был неестественно бледен, дыхание его было редким и неглубоким.

— Кто такой? — раздался скрипучий голос у нее над ухом. Люси вздрогнула, но тут же поняла, что это Карас вылетел встретить ее.

— Нужно занести его внутрь. Мы встретили странного мага в Долине…

— У него цветок! — заорал Карас. Люси поморщилась.

— Не кричи так. И не перебивай. Я знаю, что у него цветок.

Люси осторожно разогнула тонкие длинные пальцы и вытащила Кристальный цветок. Стебель немного помялся, но все лепестки были целы.

— Солнце садится, — заметил ворон. — Если хочешь занести его в дом, нужно сделать это сейчас. Принести зелье силы?

Люси мотнула головой.

— Сама справлюсь, — буркнула она себе под нос, поднимая колдуна и обхватывая его тело в подмышках.

Рино оказался не очень тяжелым. Люси, отдав цветок ворону, затащила парня в дом, опустила на лавку и села на стул, вытирая пот со лба и стараясь отдышаться. Было темно; солнце в Темном Лесу давно скрылось за деревьями, а сейчас и вовсе село, погрузив лес в кромешную тьму.

Люси щелкнула пальцами, и небольшой хрустальный шарик, висящий на металлической цепочке под потолком в центре комнаты, засиял мягким светом, освещая комнату. Задернув занавески, Люси направилась в лабораторию.

— Тебе Тиль звонила, — произнес ей вслед ворон.

— Потом, — отмахнулась Люси.

Взяв бутылочку с зельем, фиал со слезой единорога и пустую коробочку из-под кристальных лепестков, Люси вернулась в зал. Аккуратно отделив лепестки от мягкой губчатой ножки, она сложила их в коробочку и задумчиво посмотрела на склянку с зельем регенерации.

— Лепестков у меня теперь вдоволь, — произнесла она, оглядываясь на лежащего без сознания Рино, — но зелье я смогу сделать только одно.

— Сугробу много не надо, я думаю, — ворон сел на стол и, наклонив голову, внимательно осмотрел ингредиенты.

— Надо спросить у Пушинки.

Словно по заказу звякнуло зеркало, явив вместо отражения облик феи.

— Да.

— Люси, я тебе третий раз звоню, все хорошо? Ты нашла лепестки? — затараторила Тиль, как только Люси приняла звонок, — Почему так долго? Что с Сугробом? Мы не опоздали?

Тиль была встревожена: уши то вставали торчком, то плотно прижимались к голове; хвост фея крепко сжимала в руках, однако его кончик резко подергивался.

— Все в порядке, Пушинка, — произнесла Люси, — но я хотела у тебя спросить…

— Ой, а где твоя шляпа? — воскликнула мгновенно успокоившаяся фея. — И откуда у тебя царапина на щеке?

Люси невольно провела ладонью по лицу. Как назло, зеркало было занято, и рассмотреть себя она не могла.

— Потом расскажу, — немного раздраженно оборвала она подругу. — Скажи лучше, коту полную дозу зелья давать или чуть-чуть?

— Коту — пипетку или две, — Тиль обиженно прищурилась и недовольно вильнула хвостом. — Ладно, давай, меня мама зовет. Лечи своего кота.

Связь оборвалась. Люси вздохнула: за годы дружбы она привыкла к эмоциональности и обидчивости подруги, но каждый раз ее мучило чувство вины. Люси знала, что десять минут спустя Пушинка забудет свою обиду, но ничего не могла с собой поделать.

— Ладно, Сугробу — две пипетки, — Люси вновь посмотрела на Рино. — А остаток — Томми или Рино?

— Кто такой Томми?

Люси рассказала Карасу об умирающем в Вильдбурге сыне пекаря. Карас наклонил голову и после непродолжительных раздумий заявил:

— С одной стороны, Томми лежит уже три дня, а этот только заболел. С другой — колдун всяко полезнее пекаря.

— Ну, не скажи, — возразила Люси, вспоминая божественно вкусные вильдбургские булки. — Так кого же мне выбрать?

— Сама решай, — ехидно ответил ворон, — я всего лишь фамилиар.

Люси гневно фыркнула и принялась готовить зелье. Перелив пурпурно-красное зелье регенерации в широкую чашку, она опустила в него самый крупный из имеющихся у нее лепестков и принялась медленно мешать содержимое чашки стеклянной палочкой. Сперва ей казалось, что лепесток не растворяется, но четверть часа спустя стало заметно, что он явно стал тоньше и меньше. Для полного растворения потребовалось полчаса; не переставая мешать, Люси капнула в чашку из фиала. Смесь пожелтела, потом окрасилась в золотистый цвет с редкими алыми искорками.

— Кажется, готово, — прокомментировал внимательно наблюдавший за процессом ворон.

Люси размяла уставшие пальцы, набрала пипетку раствора и направилась к лежанке Сугроба. Кот встретил ее хриплым мяуканьем и попытался лизнуть в ладонь; Люси погладила его и поднесла пипетку к морде.

Прием лекарства прошел на отлично. Кот радостно слизал золотистую жидкость, после чего явно повеселел и потребовал еды. Люси спустилась в подвал, отрезала от окорока три приличных куска — коту, себе и ворону — и, вернувшись в комнату, села за стол.

— Так ты решила, кому отдашь зелье? — спросил Карас, расклевывая свою долю.

— Отстань, я думаю, — ответила ему Люси с набитым ртом.

— Я бы отдал колдуну с условием, что он потом поможет с поиском ингредиентов. Или ты выберешь из двух парней более симпатичного?

Люси покраснела и промолчала. Дожевав нехитрый ужин и запив его водой, Люси сунула бутылочку с лекарством в сумку, надела запасную шляпу и подошла к лавке.

— Извини, но сейчас мне это нужнее, — сказала она спящему Рино, снимая с его шеи серебристую чешуйку амулета. — Карас, присмотри за ним.

— Будет исполнено! — гаркнул ворон, устраиваясь на жердочке. — Постарайся не задерживаться.

Люси кивнула и, сжав амулет в руке, представила пекарню семьи Сай и шепнула:

— Вильдбург.

В этот раз неприятные ощущения длились меньше, как по причине того, что расстояние было в разы короче, так и потому что на этот раз амулет нес лишь одного человека. Люси слегка качнуло из-за того, что закружилась голова, но в следующий момент она уже стояла на булыжной мостовой перед пекарней. Уличное освещение в Вильдбурге было только в богатом квартале, поэтому местность вокруг Люси освещал только редкий свет, падающий из окон.

Первый этаж дома Сай, на котором была расположена лавка и пекарня, был погружен во тьму, однако окна второго этажа тускло светились. Люси постучала в дверь пекарни, стараясь делать это погромче и в то же время, пугаясь громкого звука. В соседнем дворе залаяла собака, разрывая ночную тишину; несколько других псов лениво ответили ей, но вскоре замолчали.

За дверью послышались грузные шаги, после чего мужской голос спросил:

— Кто там?

Люси поняла, что ночного гостя вышел встречать глава семейства. Ее внутреннему взору представился высокий мужчина средних лет с небольшим брюшком и крепкими руками; в черные, как у Томми, волосы серебристой пылью въелась мука. В руках воображаемый пекарь почему-то сжимал топор; впрочем, от незваных ночных гостей естественно не ждать ничего хорошего.

— Я — Люси Колдхарт, ведьма Темного Леса. Госпожа Таня Сай просила меня помочь вашему сыну Томми.

Загремел отодвинутый в сторону засов, и дверь бесшумно отворилась.

— Проходите скорее внутрь, госпожа Колдхарт. Я Торн Сай, пекарь и хозяин этого дома.

Облик пекаря полностью оправдал ожидания Люси; только кроме волос серой мучной дымкой были покрыты еще и пышные усы. Тяжелый колун для дров господин Сай спрятал за спину; в другой руке он держал длинную сальную свечу в простом подсвечнике.

— Таня говорила мне про вас, — произнес мужчина, слегка кланяясь Люси. Если его и смутил юный возраст чародейки, то он хорошо это скрывал.

— Я принесла лекарство, которое должно помочь, — сказала Люси, приседая в ответ. — Нужно дать его Томми немедленно.

— Конечно, пойдемте.

Люси вновь поднялась по скрипящей деревянной лестнице, улыбнулась Ринке, которая с любопытством выглядывала из дальней двери. Девчонка смутилась и скрылась в комнате; Люси же проследовала за пекарем в уже знакомую комнату.

За полдня парень не изменился. Рядом с его кроватью на табуретке сидела Таня, которая пыталась с ложечки накормить больного бульоном. Увидев Люси, она устало улыбнулась и встала, поставив полупустую плошку на подоконник. Люси села на ее место и достала из сумки склянку с лекарством.

Зелье пришлось вливать сквозь зубы по капле. Наконец, последняя ложка золотисто-багровой смеси влилась в рот больного, и Люси убрала пустую склянку обратно в сумку. Чета Сай застыла у дверей в напряженном ожидании; Люси и сама волновалась, но старалась не показывать виду.

— Я не знаю, как быстро подействует лекарство, — сказала она, не оборачиваясь, и в этот момент Томми глубоко вздохнул и открыл глаза. Изумрудные глаза встретились с янтарно-желтыми; Люси вздрогнула от внезапно разлившегося в груди сладкого смущения и отвела взгляд. Томми закашлялся; Люси взяла с окна плошку с бульоном, опередив растерявшуюся Таню, и помогла парню напиться.

Не отрывая от девочки взгляда, Томми выхлебал бульон, после чего уронил голову на подушку и мгновенно уснул. Однако, это был благотворный сон выздоравливающего после тяжелой болезни человека, а не тяжелый, подобный смерти, сон проклятого. Люси движением руки убрала с лица парня прядь черных волос, чуть смутившись от нежного прикосновения ладони к щеке, и, поднявшись, обернулась к выходу.

— Какое-то время ему потребуется отдых, — сказала она застывшим у дверей Торну и Тане, — Я постараюсь навестить его в ближайшие дни. Тогда и посмотрим, насколько эффективно лекарство.

— Большое вам спасибо, госпожа Люси, — проговорила Таня, вытирая рукавом слезы.

— Отужинаете с нами? — предложил Торн, — не бог весть что, конечно, но чем богаты…

— Я бы рада, — смутилась Люси, — но меня ждет еще один пациент…

— Хоть чаю выпейте, — взмолилась Таня, — с пирогом, с ватрушками.

Люси вспомнила вкус выпечки, выходящей из-под рук Сай, ее рот невольно наполнился слюной, и девочка поняла, что не в силах отказаться. К тому же, среди магов не было принято пренебрегать приглашением. Несколько минут спустя она уже сидела за столом в большой комнате на первом этаже, служившей как кухней, так и столовой для семейства Сай. Напротив Люси, болтая ногами и улыбаясь во весь рот, сидела Ринка, рядом с ней сосредоточенно жевал кусок пирога серьезный мальчишка лет десяти, как две капли воды похожий на Томми. Рядом с гостьей восседал хозяин дома; он степенно вел светскую беседу, рассказывая Люси городские новости. Девочка рассеянно слушала, вставляя в нужных местах короткие вежливые реплики. Таня хлопотала над кухонной утварью, делая приготовления к завтрашнему дню.

Наконец, с пирогом было покончено, и Люси, провожаемая Торном и вездесущей Ринкой, вышла из пекарни в кромешную тьму городских улиц.

— Дюже поздно уже, госпожа Люси, — прогудел Торн, приглаживая усы, — может, у нас заночуете? На улицах последнее время небезопасно. Стража совсем обленилась. А кровать у нас завсегда найдется…

— Спасибо за приглашение, но я все же пойду, — вежливо отказалась Люси.

— Держи, — Ринка сунула ей в руку что-то гладкое и твердое. — Я это в карьере нашла. Красивый.

И, забежав в дом, захлопнула дверь, оставив Люси в темноте.

Люси зажгла фонарь — крошечный шарик, плавающий над головой и источающий мягкий свет. Подарок Ринки оказался небольшим кристаллом горного хрусталя, обточенным в форме правильного многогранника. Отполированные грани играли бликами света, маленькая выщербина на одном из ребер сверкала крошечной радугой. Люси улыбнулась и спрятала безделушку в сумку.

— В Темный Лес, — сказала она, касаясь трофейного амулета кончиками пальцев.

Люси приготовилась в очередной раз испытать неприятное ощущение мгновенного падения и потери ориентации, но ничего не произошло. Амулет чуть-чуть потеплел в руках, но работать отказывался.

— Разрядился, что-ли? — пробормотала Люси себе под нос и достала из сумки склянку с зельем телепортации. Только сейчас она поняла, что не взяла с собой метлу, так что, если и зелье даст осечку, то путь до дома грозит затянуться

Звякнув, разлетелись осколки, однако, ни клубов фиолетового дыма, ни какого-либо другого эффекта не возникло. Зелье на секунду расплескалось темной кляксой по мостовой, а затем просто исчезло, словно впитавшись в камни.

— Что за… — раздраженный вскрик Люси прервал смех, доносящийся откуда-то сбоку. Люси обернулась на звук и увидела, как из темноты в круг света, образованный ее фонарем, входит огромная фигура в черных доспехах.

— Думала сбежать от меня? — заговорил человек, и Люси узнала в нем того самого то ли воина, то ли мага, встреченного ей несколько часов назад в Кристальной Долине. — Отдай цветок по-хорошему.

Вместо ответа юная ведьма повернулась и бросилась бежать.

Глава 4. О темноте и пользе быстрых ног.

— У кота две пары глаз, могут видеть в темный час! — крикнула Люси на бегу. Конечно, заклинание не сработало — трудно сконцентрироваться, когда несешься по темной улице со всех ног, с колотящимся от страха сердцем убегая от загадочного преследователя. Люси в отчаянии выдернула из сумки продолговатую стеклянную колбу, зубами выдрала пробку и опрокинула в себя кисловато-горькое содержимое.

Тьма вокруг рассеялась, явив глазам ведьмочки резкие очертания черных домов. Зелье кошачьего зрения лишало человеческий глаз возможности различать цвета, однако позволяло видеть в темноте. Его готовили из не самых редких ингредиентов: кошачьей слезы, вытяжки из особых пещерных грибов и спирта; зелье это было недорогим, но требовало кропотливости в изготовлении.

Люси оглянулась через плечо — темная фигура маячила в паре десятков шагов позади. Мужчина преследовал ее, тяжело грохоча латными сапогами по мостовой. Люси подхватила подол платья, чтобы он не путался в ногах, и прибавила ходу.

Свернув за угол, Люси с размаху больно ткнулась во что-то железное, да так, что из глаз искры посыпались. Отлетев назад и сев на мостовую, она ойкнула и схватилась за ушибленный лоб. Шляпа в очередной раз улетела куда-то в темноту.

— Осторожнее надо, — прогудел над ее головой густой бас. — Зачем после заката по улицам бегаешь?

Чьи-то руки крепко схватили Люси за плечи и подняли на ноги.

— Да это ж девчонка! — удивленно воскликнул другой мужской голос.

Люси, наконец, проморгалась, и разглядела людей вокруг. Трое городских стражников, вооруженных копьями и факелами внимательно разглядывали ее при свете факела.

— С ума сошла! — воскликнул низкий тучный мужчина с длинной черной бородой, единственный из стражников облаченный в видавшую виды стальную кирасу. По голосу Люси поняла, что именно в него она врезалась до этого. — Проблем ищешь?

— Помогите! — закричала Люси, кошачьим зрением увидев за спиной стражника знакомую черную фигуру. — Сзади! Разбойник! Спасите!

— Что? — мужчина обернулся и застыл снизу вверх глядя на могучую фигуру, закованную в матовые черные латы. Рука в черной перчатке легла ему на плечо и легким движением отодвинула кряжистого горожанина в сторону.

Люси почувствовала, что руки, которые держали ее все это время, ослабляют хватку. Воспользовавшись моментом, она выкрутилась, нырнула между застывших в ужасе стражников и бросилась дальше по улице.

Люси ни о чем не думала, действуя инстинктивно, по наитию. Петляя по улицам и переулкам, она и сама не заметила как очутилась в восточной части города — квартале бедняков, преступников и авантюристов. Улочки здесь были узкие и грязные, они причудливо петляли, создавая непроходимый для посторонних лабиринт. Однако, местные обитатели отлично ориентировались в хитросплетении подворотен, переулков, лазов и проходов.

Не сбавляя ходу, Люси подбежала к массивной двери из грубо обструганных дубовых досок, возле которой дежурил мрачный одноглазый бугай. На ходу кинув привратнику монетку, Люси навалилась на дверь и скользнула внутрь.

За дверью оказался трактир. Добрый десяток лиц самого омерзительного вида немедленно повернулись в ее сторону, а Люси с криком «Стража!» со всех ног бросилась к низкой двери за стойкой бара.

Она знала, что в таких местах обязательно есть запасной выход и рассчитывала, что суматоха, вызванная ее криком, задержит преследователя достаточно, чтобы она смогла скрыться. План Люси почти удался, но у самой дверцы, которая вела, судя по всему, на кухню трактира, ее сгребла здоровенная волосатая лапа.

— Ты залетела не в то гнездышко, птичка, — прозвучал над ее ухом трескучий клекот. Люси почувствовала, что ее ноги отрываются от земли, и в следующий миг она оказалась поднята в воздух.

— Я дам за нее золотой, — проорал из-за ближайшего столика здоровяк с изуродованным шрамом лицом.

— Ты жалок, Густав, — ответил ему хозяин трескучего голоса. Густав хотел было что-то ответить, но в этот момент тяжелая входная дверь с грохотом упала внутрь, сорванная с петель невероятной силы ударом. Следом в проход влетел привратник; шмякнувшись об обломки двери, он застыл на полу в неестественной позе.

— Девчонка моя, — пригнувшись, в зал трактира вошел преследователь Люси.

— Была ваша — стала наша! — взвизгнул тот, кто держал девочку, и, швырнув свою добычу на стойку, лязгнул чем-то железным.

В трактире воцарилась тишина. Зашипев сквозь зубы от боли в хрустнувших ребрах, Люси сползла со стойки и, держась за колонну, с трудом поднялась на ноги.

Ее взору предстала удивительная картина. В огромную, до потолка, черную фигуру, целилось не меньше дюжины арбалетов. Рука рыцаря застыла на рукояти меча, но было ясно, что заточенные куски стали пронзят его тело раньше, чем он успеет пошевелиться.

— Лучше надо за своим имуществом следить, господин хороший, — проскрипел трактирщик — высокий, худой мужчина с очень длинными руками и крючковатым носом, держа пришельца на прицеле. — Что упало — то пропало. Какие бы у тебя доспехи ни были, а от зачарованного арбалетного болта на таком расстоянии ничего не спасет.

Мужчина в доспехах не шевелился. Неподвижны были и посетители трактира. Казалось, воздух в помещении звенит от напряжения. Люси набрала полные легкие воздуха и резко бросилась к двери на кухню.

— Куд-да! — рявкнул трактирщик, хватая ее за плечо. Вскрикнув от боли, Люси разрядила ему в лицо единственное знакомое ей в совершенстве боевое заклинание — «Удар».

Брызнула кровь; трактирщик отшатнулся, выронил арбалет, зажал руками разбитое лицо. Синхронно щелкнули арбалеты; неуловимым движением черная фигура качнулась в сторону, и болты улетели в темноту за порогом. В следующее мгновение воздух наполнился криками и звоном металла; Люси уже не видела этого — с размаху врезавшись в низенькую деревянную дверь, она очутилась в смрадной и грязной кухне.

Едва удержавшись на ногах, девочка бросилась бежать к дальней стене помещения, лавируя между котлами, вертелами и визжащими кухарками. Маленький жирный повар, похожий на злобного хряка, в запале замахнулся на Люси тесаком; та пригнулась, пропуская свистнувшее в воздухе лезвие у себя над головой, пнула повара в голень, и побежала дальше.

Наконец, Люси достигла дальней стены и почти сразу увидела черный ход. С трудом отодвинув тяжелый засов, она толкнула дверь и очутилась во внутреннем дворе, скудно освещенном одиноким факелом.

Люси выбежала на середину двора и затравленно огляделась. С трех сторон он был окружен каменными стенами трактира. В них были окна — высоко над землей, узкие и забранные решетками. С четвертой стороны выход преграждал забор. Ограда была сложена из грубо обтесанных каменных блоков, а высотой превосходила рост взрослого мужчины. По верху ограды шел ряд остро заточенных железных лезвий.

— Что, ведьма, бежать некуда? — раздался голос со стороны трактира. Огромная фигура с трудом протиснулась в слишком низкий проем; черные латы были запачканы кровью, как и лезвие меча, которое он держал в руке. Из плеча рыцаря, меж сочленений доспехов торчал наполовину ушедший в тело арбалетный болт.

— Отдай цветок, и я тебя отпущу, — воин говорил спокойно, но Люси чувствовала напряжение в его голосе. Благодаря особенной интуиции, присущей ведьмам, она чувствовала, что он ранен; что болт проник глубоко в тело, и, хотя существенной опасности для жизни нет, но рыцарь не сможет в ближайшее время быстро двигать левой рукой.

— У меня его нет, — произнесла Люси, замирая в напряженной позе. Она была готова в любой момент прыгнуть в сторону, однако рыцарь не шевелился.

— Не морочь мне голову, — в голосе мужчины послышалось раздражение, — иначе мне придется просто убить тебя. Мне не доставляет удовольствия убивать детей, но ты причинила мне слишком много хлопот.

Рыцарь сделал шаг вперед. Люси осталась на месте.

— Зачем он вам? — Люси напряженно следила за противником, одновременно стараясь сосредоточиться и незаметно достать из сумки нужное зелье.

— Не твое дело.

Рыцарь сделал еще шаг вперед; Люси отпрыгнула вправо и вновь замерла.

— Это вы похитили мою маму?

— Что? — в голосе рыцаря прозвучало искреннее удивление. — Я вообще тебя первый раз вижу.

Люси сделала еще шаг вправо.

— Хватит уже крутиться, отдай цветок, — зарычал в гневе мужчина и, сделав шаг к девочке, замахнулся мечом.

— Держи! — крикнула та и бросила в лицо преследователя зелье.

Как и ожидалось, никакого эффекта не произошло, хотя запаянная в колбу жидкость должна была вспыхнуть при соприкосновении с воздухом. Однако, рыцарь просто разбил летящую в него склянку кулаком левой руки; алая жидкость бессильно рассеялась в воздухе тысячами брызг.

Впрочем, Люси и не рассчитывала на магию — она уже поняла, что рядом с этим странным человеком она не работает. Одновременно с броском, она метнулась вправо, проскочила в метре от воина и нырнула обратно в трактир. Пока ее враг с проклятиями пытался протиснуться обратно сквозь слишком маленький для него проход, Люси проскочила кухню, по пути пинком опрокинув небольшой котел с кипящей водой. Дымящаяся жидкость расплескалась по грязному каменному полу, на секунду задержав преследователя, а Люси, тем временем, со всех ног бросилась дальше.

К сожалению, на двери, разделяющей трактирный зал и кухню не оказалось засова. Люси захлопнула ее за собой и, стараясь не смотреть по сторонам, бросилась бегом через зал к двери, ведущей на улицу. Перепрыгнув через неподвижное тело привратника, она поскользнулась и с трудом удержалась на ногах. Ухватившись за косяк, ей все же удалось удержать равновесие; обернувшись на секунду, Люси увидела, что рыцарь в черных доспехах уже протискивается в трактир вслед за ней. Несмотря на рану, он по прежнему двигался очень быстро.

Люси бросилась прочь из разгромленного трактира, вдоль по извилистой темной улочке. Кошачье зрение еще действовало, помогая ей перепрыгивать ямы и препятствия и сворачивать в нужных местах. Люси бежала не оглядываясь, пока, наконец, не выскочила на центральную площадь.

Днем здесь бушевал рынок, сейчас же палатки были свернуты, лавки закрыты. Обычно площадь в это время суток была пуста, однако сейчас на ней было неожиданно многолюдно. Люси застыла как вкопанная, глядя на боевое построение двух десятков солдат, вооруженных арбалетами и короткими мечами. Перед отрядом стоял человек в стальных латах, украшенных красноватыми бликами отражающихся в полированном железе факелов. Его лицо было скрыто забралом, шлем украшал плюмаж из красных перьев, а в руке рыцарь держал обнаженный меч.

— Капитан! — раздался крик из строя. — Это та самая девчонка!

Рыцарь направил острие меча в сторону Люси.

— Стой, где стоишь! — Приказал он тоном, не терпящим возражений. — Назови свое имя и причину нарушения комендантского часа.

Люси обернулась. Преследователя пока не было видно, но юная ведьма чувствовала — он скоро появится.

— Меня зовут Люси Колдхарт, ведьма Темного Леса, — крикнула она. — За мной охотится странный человек. Он пытался убить меня!

— Тот самый Черный Рыцарь! — вновь раздался вопль из строя. На этот раз в голосе было куда больше ужаса. — Капитан! Это он убил Виго и Тори!

Люси вновь обернулась. В десяти шагах от нее мрачной тенью замерла фигура ее преследователя. Люси почувствовала его растерянность: воин явно не ожидал напороться на два десятка обученных и вооруженных до зубов солдат.

— Стой, где стоишь! — рявкнул капитан. — Сложи оружие и назови свое имя!

— Зачем мертвецу мое имя? — раздался глухой голос из-за забрала. Темная фигура качнулась вперед, и Люси, не в силах больше оставаться на месте, бросилась к капитану.

Не дожидаясь приказа, стражники дружно лязгнули металлом, взводя арбалеты. Двадцать смертоносных снарядов уставились в сторону воина в черном, пальцы легли на спусковые крючки.

— Отряд, целься! — запоздало скомандовал офицер. — Даю тебе последний шанс! Сложи оружие, и я, капитан Гольц, обещаю тебе жизнь.

Воин в черном, казалось, колебался. Люси, замершая в паре шагов от закованного в сталь капитана, чувствовала как пламя ярости в душе черного рыцаря затухает от напора холодной воды страха.

— Да идите вы к дьяволам! — злобно рявкнул он спустя несколько томительных секунд и взметнул перед собой остатки плаща, изрядно потрепанного всеми заварушками этой ночи.

— Пли! — скомандовал капитан, но залп ушел в пустоту — на месте, где стоял рыцарь, никого уже не было.

— Держать строй! — рявкнул капитан, взмахивая перед собой мечом. — Мерзавец мог стать невидимым!

— Капитан! — крикнула Люси, пытаясь привлечь его внимание. Рыцарь грубо схватил ее за руку и бесцеремонно сунул девочку себе за спину.

Прошло несколько секунд. Мгновенно перестроившиеся по приказу командира в каре солдаты напряженно ждали нападения с любой стороны, включая воздух. В наступившей тишине вновь прозвучал голос Люси:

— Капитан, его здесь нет. Он телепортировался.

Рыцарь повернулся к ней.

— Ведьма, говоришь? — задумчиво произнес он, не убирая меча. — Ни разу не видел ведьму без шляпы.

— Я потеряла ее при бегстве! — Люси почувствовала, что краснеет. — Между прочим, этот человек вырезал трактир в восточном квартале.

— Возможно, я даже буду благодарен ему за это, — холодно ответил рыцарь. — От головорезов, что там обитают, одни проблемы.

— Как вы можете так говорить! — вспыхнула Люси. — Вы же рыцарь, вы давали обет защищать простых людей.

— Не говори о том, в чем ничего не смыслишь! — вспылил в свою очередь рыцарь. — Именем короля, ты арестована! Проследуешь с нами в замок, там и разберемся.

Люси хотела было возразить, но решила, что прогуляться до замка — не самая плохая идея. В конце концов, добраться до дома она сейчас не сможет, лавка бабушки Невилль откроется только утром. Люси покорно отдала одному из стражников сумку со всем содержимым и, в сопровождении отряда солдат, отправилась в сторону крепости.

Капитан Гольц, по всей видимости, по дороге немного остыл, и по прибытии в замок, учтиво извинился перед пленницей за допущенную им грубость. Люси, в свою очередь, поблагодарила его за оказанную помощь и рассказала в подробностях о пережитой погоне.

— Не сочтите за лесть, леди Колдхарт, но вы храбрее половины моих солдат, — искренне восхитился ее рассказом Гольц. Он снял шлем и перчатки, но остался в латах. Командующий замковой стражей, оказался коротко стриженным мужчиной лет двадцати с озорными глазами и короткой узкой бородкой. Левую бровь его рассекал узкий шрам, очевидно, полученный еще в детстве.

— Уверена, вы недооцениваете своих подчиненных, капитан, — порозовев от смущения, ответила Люси. — Не может быть, чтобы у такого бравого рыцаря, как вы, были трусливые солдаты.

Капитан усмехнулся.

— Что ж, леди Колдхарт, мне пора проверить посты. Если вы позволите, я осмелюсь предложить вам гостевую комнату замка. Ваш дом ведь далеко отсюда, не так ли?

— Я бы с радостью приняла ваше предложение, капитан, но дома меня ждет еще один пациент. Правда, я не уверена, сработает ли мой амулет.

— Возьмите этот, — капитан снял с пояса небольшую золотую пластинку и протянул ее гостье. — Вернете при случае.

— Огромное вам спасибо, капитан, — Люси с благодарностью приняла амулет. — Я завтра же верну вам его.

— О, не стоит беспокойства, — Гольц слегка поклонился. — Надеюсь, мы еще не раз встретимся.

Минуту спустя Люси уже стояла посреди главной комнаты своего дома и отчаянно оправдывалась перед Карасом за свою задержку. Бедный ворон страшно переволновался — хозяйки не было слишком долго. Наконец, выговорившись, Карас взлетел на свою жердочку, сунул голову под крыло и мгновенно заснул, оставив Люси наедине со своими переживаниями.

Люси напилась воды, поставила чайник на плиту и подошла к лежащему на скамейке мальчику. Он по прежнему был без сознания, кожа, и так не тронутая загаром, стала еще бледнее. В общем, симптомы были похожи на болезнь, поразившую Томми и Сугроба, только без болезненных судорог.

«Я ведь тоже была там, но не заболела» — подумала Люси, вытирая Рино выступившую на лбу испарину. Перед глазами вновь встало случившееся в Кристальной Долине: черный рыцарь, протягивающий руку и Рино, опускающийся на колени, словно на его плечи вдруг пал тяжкий груз.

— Это явно какое-то заклинание, — сказала Люси вслух. — Но я никогда не слышала о подобном. Запрещенное заклинание? Некромантия? Не понимаю.

Вылезший из-под лавки Сугроб протяжно мяукнул и, запрыгнув Люси на колени, принялся благодарно тереться лохматой мордой об ее руки. Люси машинально погладила его, прислушиваясь к собственным ощущениям:она чувствовала лишь естественную усталость, которая должна была пройти после крепкого сна. Кот выглядел вполне здоровым: белоснежная шерсть лоснилась, глаза блестели, энергичность тоже восстановилась, судя по пылу, с которым Сугроб терся о руки хозяйки.

Закипел чайник; Люси встала, стряхнув недовольного кота, который только собирался задремать на коленях у хозяйки. Разочарованно фыркнув, он с независимым видом удалился на свое законное место, а Люси, засыпав в заварочный чайник специальную смесь лесных трав, заварила бодрящий настой, по привычке называемый «чаем». Разбавив получившуюся горьковато-терпкую жидкость водой до прохладного состояния, Люси напоила больного с ложечки. Рино глотал, но не просыпался; опустошив чашку, Люси поставила ее на пол рядом с собой и устало потянулась.

— Я сделаю тебе лекарство завтра, — пообещала она спящему Рино. Тот, разумеется, не ответил; Люси встала, зевнула и направилась было в свою комнату, но в этот момент звякнуло зеркало.

В серебряной раме отразилась сидящая в роскошном кресле женщина с красивым и надменным лицом. Она была одета в голубое длинное платье, струящимися складками ниспадающее до самого пола; широкий пояс, искусно сплетенный из тончайших золотых нитей, перехватывал ее талию. На голове женщины красовался крошечный колпак с тремя длинными золотистыми лентами, а в руках небрежно примостился богато украшенный жезл, филигранно выточенный из драгоценного черного дерева.

Люси знала ее. Сама леди Кортега, глава Гильдии Волшебников и Председатель Совета удостоила юную ведьму своим звонком.

— Принять.

— Добрый вечер, милочка, - волшебница натянуто улыбнулась. - Леди Анна только что сообщила нам всем о постигшем тебя несчастье. Мне ТАК жаль!

Кортега лгала. Люси даже не надо было прибегать к своей ведьминской интуиции, чтобы понять это: она знала, что ее мать и верховная волшебница всегда недолюбливали друг друга. Эта вражда длилась еще со школы, и имела более глубокие корни, чем традиционное соперничество волшебниц и ведьм, однако, Лана никогда не рассказывала дочери подробностей.

— Добрый вечер, леди Кортега, - ровным голосом ответила Люси, твердо глядя собеседнице в глаза. - Вы как раз вовремя. Передайте, пожалуйста, господину Райтвуду, что у меня его подопечный, и с ним не все в порядке.

Кано Райтвуд - так звали главу Гильдии Колдунов. Люси могла бы и сама позвонить ему, но раз уж подвернулась такая возможность, глупо было бы ей не воспользоваться.

Глаза волшебницы сузились, улыбка исчезла, и Люси даже сквозь зеркало почувствовала опаляющий душу женщины гнев.

— Не все в порядке? - холодно полюбопытствовала она. - Какого рода… проблемы он испытывает?

— Он без сознания, - пояснила Люси. - Кажется, его зовут Рино. Я подобрала его в Кристальной Долине.

Кортега недовольно поджала губы.

— Я передам Кано, что у тебя его ученик, - надменно проговорила она, глядя чуть выше Люси. - А теперь, если не возражаешь, у меня много дел.

Волшебница отключилась, не дожидаясь ответа собеседницы. Люси улыбнулась своему отражению, заправила за ухо выбившуюся прядь.. Сегодняшний день был полон приключений, и девочка жутко устала.

Мир вокруг одинокого домика поглотила тьма, и Люси почувствовала себя неуютно. Обычно, она не боялась темноты, но то ли за годы, проведенные в Академии она отвыкла от одиночества, то ли виной были сегодняшние приключения, но сейчас темнота пугала ее. Глубоко вздохнув, Люси загнала страх поглубже и побежала проверять защитные чары на окнах и двери. Лишь проверив и обновив каждый запор, она смогла вернуться в свою комнату, и, впервые за много лет задвинув засов на двери, лечь в постель, чтобы забыться сном.

Глава 5. О кофе и неожиданностях

На следующее утро Люси с трудом встала с постели. Все тело болело; стянув ночную рубашку и повертевшись перед зеркалом, она обнаружила большой синяк под грудью и длинную ссадину на плече. Нестерпимо ныли мышцы; вчерашний день оказался для здоровья юной ведьмы слишком насыщенным.

Умывшись, причесавшись и одевшись, Люси спустилась в главную комнату. Карас еще спал; Рино, как и вчера, неподвижно лежал на лавке.

— А должна ли я, собственно говоря, его лечить? — спросила Люси сама себя, разжигая плиту и набирая воды в чайник. — Сообщить в Гильдию, пусть забирают и сами с ним возятся…

Люси потянулась, морщась от боли, и вышла на крыльцо.

— Надо еще зелий для бабушки сделать. И каким-то образом искать маму… Ой, что это?

Люси подняла небольшой свиток, лежащий на крыльце. Он был написан на недорогой серой бумаге и перетянут черной шелковой ленточкой. Люси осторожно потянула за кончик ленты, развязывая узел, развернула свиток и прочитала:

-«Уважаемая леди Колдхарт! Приношу извинения за неподобающее поведение моего слуги вчера ночью. Его назойливость вызвана лишь бесконечной преданностью и категоричностью отданного ему приказа. Больше он не побеспокоит Вас до тех пор, пока Вы не захотите вернуть мне долг. Искренне ваш, К.М.»

— Это… про вчерашнего Черного Рыцаря? — прошептала в недоумении испуганная Люси и оглядела двор. Не увидев ровным счетом ничего примечательного, она поспешила вернуться в дом.

Все утро прошло в хлопотах. Сперва четверо бойцов гильдии в стальных доспехах, покрытых рунной гравировкой, высадились из порталов на полянке перед домиком. Следом за ними из портала вышел высокий мужчина в дорогих шелковых одеждах, украшенных золотой вышивкой; среди сложных узоров прятались насыщенные магической силой руны. По висящему на его груди массивному амулету, изображающему дракона, пожирающего собственный хвост, легко можно было узнать Кано Райтвуда, мастера-камнереза и главу Гильдии Колдунов.

Не сказав ни слова, колдуны-солдаты забрали Рино и исчезли в портале. Кано же задержался, чтобы поговорить с Люси.

— Никогда не видел раньше таких симптомов. - проговорил он, оглядывая юную ведьму с головы до ног. — Что с ним, и как это лечить?

— Друиды могут рассказать вам больше, чем я, мастер, - вежливо ответила Люси. — Знаю лишь, что Зелье Жизни должно помочь.

— Надеюсь на это, - пренебрегая словами прощания, мрачный колдун коснулся Глаза Уробороса, висящего на его шее, и исчез.

Люси покормила кур, сварила зелья из списка бабушки Невилль, благо они не требовали каких-то редких составляющих, после чего достала из закромов последнюю запасную шляпу и, оседлав метлу, отправилась в Вильдбург.

В первую очередь, Люси посетила лавку бабушки Невилль, где оставила зелья, забрала причитающиеся ей деньги и закупила некоторые ингредиенты. Бабушке нездоровилось; все расчеты с Люси проводила Мисти, и юной ведьме приходилось тщательно следить за тем, чтобы та не ошиблась.

Выйдя, наконец, на улицу, Люси с наслаждением вдохнула свежий воздух, казавшийся сладким после затхлой, полной пыли атмосферы лавки. Вспомнив, как неуклюжая Мисти чуть не разбила эликсир зловония, она закатила глаза и покачала головой. Этот эликсир обычно использовался для выведения насекомых и крыс, а в малых дозах — для того, чтобы вызвать рвоту. Если бы Мисти его разбила в крохотном помещении… Страшно даже представить. Наверное, лавку пришлось бы сжечь.

Неподалеку от пекарни Сай ей встретилась Ринка. Девочка сидела на заборе и грызла яблоко.

— Привет, сердцеедка, — Ринка, не глядя, бросила огрызок за спину и захихикала.

— Привет, — ответила Люси, придерживая шляпу — чтобы увидеть собеседницу, ей пришлось задрать голову. — А почему сердцеедка?

Ринка спрыгнула на землю.

— Томми как проснулся, только о тебе и говорит. Ты, случаем, зелья не перепутала?

— Да нет, вроде все правильно, — растеряно ответила ей Люси, чувствуя что краснеет.

— Ну, тогда пошли. Ты же к нам? Санни с утра вот такую щуку приволок, — Ринка раскинула руки так широко, насколько смогла, — мама обещала рыбный пирог сделать.

Люси догадалась, что Санни звали среднего сына Сай, брата Томми и Ринки.

— А что с Томми? — спросила она, с удивлением чувствуя какое-то сладкое томление в груди, доселе незнакомое ей.

Ринка картинно задумалась.

— Встал. Выхлебал кувшин кваса, умял каравай хлеба, четверть часа рассказывал, что ему снилась красивая девочка с золотыми глазами и в шляпе ведьмы, после чего батя хотел запрячь его таскать мешки с мукой, но Томми не смог поднять ни одного. Поэтому его отослали обратно в комнату — спать. А ты чего такая красная?

Люси поспешно отвернулась. Ринка хихикнула и поскакала вприпрыжку.

— Ринка?

— А?

— Не ходи в ближайшее время в карьер, ладно? — Люси внезапно совместила в голове симптомы болезни, заклинание, которое Черный Рыцарь наложил на Рино и легенды о способности некромантов высасывать жизненную силу из окружающих. Выходит, Черный Рыцарь — некромант? Он больше похож на воина, чем на мага. Как бы то ни было, Томми пострадал в карьере, и там до сих пор может быть опасно.

— Даже не собиралась! — Ринка независимо задрала нос. — Я на дуру похожа?

— Нет, не похожа, — миролюбиво ответила Люси, толкая дверь лавки.

— Госпожа Люси! — всплеснула руками Таня. — Да благословят вас Светлые Боги! Томми-то наш здоровенький проснулся с утра, только слабоват еще. Отец ему велел мешки с мукой потаскать, а он поднять не смог, хотя раньше ворочал, как игрушки. Не окреп еще, значит. Да все о вас спрашивал!

— Пойдем! — Ринка схватила Люси за руку и поволокла вверх по знакомой лестнице. — Мам, я провожу!

— Если она причитать начала — это надолго, — негромко пояснила она, пинком открывая дверь и заталкивая Люси внутрь.

Томми полулежал на кровати, укрывшись до пояса одеялом и читал какую-то книжку в потрепанной обложке. Услышав стук открывающейся двери, он повернул голову, отрываясь от книги и встретился глазами с Люси.

— Ты! — воскликнул он, откладывая книгу и порываясь встать, однако, видимо постеснялся и, наоборот, поддернул одеяло. — Я помню тебя! Ты мне снилась! Или…

— Меня зовут Люси Колдхарт, ведьма Темного Леса, — Люси и сама не знала, откуда у нее в голосе взялось столько холода. — Как ваше самочувствие, больной?

— Ничего, — растерянно ответил Томми, отводя взгляд, — слабость только…

— Это нормально. Вы же двое суток питались одним бульоном, — Люси поколебалась, но все же присела на кровать. Сердце бешено билось о ребра, словно испуганная канарейка о прутья клетки; Люси почувствовала, что краска заливает ее лицо и ничего не могла с собой поделать.

— Вам необходимо соблюдать постельный режим и хорошо питаться, до тех пор, пока вы не окрепнете, — произнесла она, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Эм… благодарю вас, миледи, за проявленную заботу. Мой меч готов служить вам в любое время. — Томми явно перечитал рыцарских романов.

— Не стоит благодарности, — Люси выдохнула, успокаиваясь, на секунду опустила веки, после чего все же нашла в себе силы вновь посмотреть Томми в глаза.

— Скажите, Том… Что вы помните последним?

Томми задумался.

— Ну… я был в карьере, искал красивые камушки. Там часто встречаются такие прозрачные кристаллы, их старьевщик скупает, и еще шиповника для бабушки Невилль можно набрать.

— Ясно, — Люси кивнула, приглашая Томми продолжать.

— А потом я увидел какого-то человека. В черном плаще…

— В черных доспехах, высокий, лицо в шрамах и за спиной меч с рубином в навершии? — торопливо подсказала Люси, но Томми лишь удивленно качнул головой.

— Нет, он среднего роста был, седой, лицо в морщинах, и не в доспехах, а в камзоле… красном.

— Ясно, — Люси смутилась и вновь отвела взгляд. Все-таки непрерывно смотреть в эти изумрудные глаза с пушистыми, как у девочки, ресницами было невыносимо.

Интересно, а что он сам сейчас чувствует? Собственные эмоции Люси не давали ей почувствовать чувства Томми, да еще и притаившаяся в углу Ринка полыхала любопытством за версту. Что ж, попробуем потом, в более удобной обстановке.

— Так вот, он что-то искал на земле, — продолжал тем временем Томми. — Ходил кругами, смотрел под ноги. Я спрятался там за валунами, и он меня не заметил. А потом остановился, что-то пробормотал под нос и исчез.

— Просто исчез? Растворился в воздухе?

— Да.

— Может, фиолетовый дым был? Или он коснулся, там, пояса или амулета на шее?

— Нет, — Томми покачал головой, не отрывая взгляда от лица Люси. — Он руки в стороны раскинул, вот так, и что-то пробормотал, а потом просто исчез.

— Ясно. Отдыхайте, больной.

Люси поднялась на ноги, бросила последний взгляд на внимательно следящего за ней Томми и направилась к выходу.

— Леди Люси! — окликнул ее Томми у самого выхода.

— Да?

— Вы еще зайдете к нам?

Люси помолчала, затем чуть улыбнулась.

— Может быть. Надо же проследить за возможными побочными эффектами зелья…

«Что ты несешь, какие побочные эффекты у Зелья Жизни?» — думала про себя Люси, торопливо спускаясь по лестнице, — «Признайся уж, что просто хочешь еще раз с ним повидаться». От этой мысли в груди разлилось странное теплое чувство, а сердце, неистово бившееся все это время, вдруг успокоилось.

— Леди Люси, вы уже закончили? — озабоченно поинтересовалась Таня, когда Люси спустилась. — Как он там?

— Думаю, все в порядке! — важно кивнула Люси. — Ему нужен покой и хорошее питание еще, как минимум, сутки. Но в целом, он выздоровел.

— Спасибо вам, леди Люси. Мы тут с мужем собрали вам в благодарность… Не бог весть что, но все же…

Люси, не пересчитывая, убрала небольшой мешочек с монетами в сумку.

— Вам спасибо, Таня. Что ж, я зайду через недельку, проверю состояние Томми. А сейчас извините, но мне нужно идти. Только продайте, мне, пожалуйста вон тот румяный пирог…

— Я думала, вы поцелуетесь… — послышался за спиной разочарованный голос Ринки, когда Люси вышла из лавки.

— Ринка… — Люси не нашлась, что сказать.

Та вздохнула.

— Ну ладно. В другой раз, — и куда-то убежала, а пунцовая Люси отправилась искать дом капитана Гольца.

Особняк коменданта гарнизона крепости нашелся быстро. Люси просто вышла к рынку и спросила дорогу у первого попавшегося стражника. Тот окинул девочку взглядом, видимо, решая, стоит ли выдавать ей такую важную информацию, и, признав в ней ведьму, вызвался проводить.

Дом Гольца расположился недалеко от рынка, между особняком единственного в Вильдбурге банкира и домом городского казначея. На фоне роскошных, украшенных пышной лепниной и аляповато раскрашенных особняков, обнесенное высокой каменной стеной жилище Гольца выглядело строго и аскетично. Люси с некоторой робостью обратилась к одному из дежуривших у ворот стражников:

— Добрый день. Я хотела бы увидеть капитана…

— По какому вопросу? — строго спросил ее стражник.

Люси представилась и добавила:

— Он давал мне во временное пользование некую вещь, и я обещала вернуть ее сегодня.

— Ожидайте.

Стражник скрылся за дверью. Люси вздохнула и поправила шляпу — несмотря ни на что, она волновалась. Все-таки Гольц был довольно высокопоставленным человеком, а она — всего лишь начинающей ведьмой, которая еще даже не получила диплома от Гильдии.

— Леди Колдхарт? — выглянул из-за приоткрытой двери стражник. — Пройдемте. Капитан ждет вас.

Дом Гольца удивительным образом сочетал в себе суровый военный аскетизм и варварскую роскошь. Каменные стены были украшены головами животных, в нескольких местах были расположены стойки для оружия и брони, заполненные разнообразной амуницией; зато прямо посреди круглого центрального зала расположилась мраморная статуя тонкой работы, в мельчайших подробностях изображающая какого-то из героев Великой Войны — Люси не очень хорошо разбиралась в них. В руке мраморного бородача с орлиным носом примостился серебряный кубок, явно не являющийся частью композиции.

Капитан Гольц принял гостью в кабинете, обстановка которого в полной мере соответствовала общему стилю дома. Лаконичного дизайна письменный стол темного дерева соседствовал с безобразно роскошным юфарским кожаным диваном; над ним на отделанной шлифованной сосновой доской стене раскинулся цветастый юфарский же ковер. Третьим предметом роскоши в комнате была небольшая статуя в углу, изображающая едва прикрытую ниспадающей тканью полуобнаженную девушку; обстановку дополнял большой шкаф с глухими дверками и простой чайный столик, оба в цвет письменного стола.

— Леди Колдхарт, прошу сюда, — кажется, капитан был искренне рад ее видеть. — Позвольте угостить вас кофе? У меня настоящий юфарский кофе, я готовлю его сам. Или предпочитаете чай?

— Я уверена, что у вас бесподобный кофе, милорд, — учтиво отозвалась Люси, осторожно опускаясь на диван. — Не смею обидеть вас отказом.

«Он явно встал с кровати лишь недавно. Не удивительно, ведь он, наверняка, дежурил всю ночь» — подумала она, разглядывая офицера, одетого в обтягивающие темные брюки для фехтования военного образца и белоснежную батистовую рубашку. Волосы Гольца были взъерошены; он выглядел мальчишкой, и Люси задумалась вдруг, а сколько ему вообще лет? Вчера в форме он выглядел намного старше.

— Отказ столь прекрасной леди не может быть расценен как оскорбление, только как вызов, — рассмеялся Гольц. — Прошу прощения, кофе потребует некоторой концентрации моего внимания.

Он, отвернувшись, принялся колдовать над кофейными принадлежностями, однако не перестал болтать.

— Я научился варить кофе в Юфаре, когда служил оруженосцем у герцога Виленского. Его Светлость обожал этот напиток; больше, чем кофе, он любил только гномий самогон. Порой он смешивал их в одном кубке.

— Страшно представить себе подобный напиток, — отозвалась Люси.

— Поверьте, звучит страшнее, чем пьется. Я вставал вместе с денщиком, и пока тот начищал герцогу сапоги, я жарил зерна, молол их, разогревал песок, добавлял необходимые пряности… Понимаете, миледи, здесь важна каждая мелочь: правильная степень прожарки, необходимая тонкость помола, нужная температура… Немного похоже на магию, правда?

— Зельеварение тоже требует максимальной точности и аккуратности, — согласилась Люси. — Одна ошибка — и зелье испорчено.

— Было бы интересно попробовать кофе, сваренный ведьмой, — Гольц блеснул через плечо белоснежной улыбкой.

— Уверена, ваш кофе лучше, чем мой, — невольно улыбнулась Люси в ответ. — Ведьмы обычно пьют чай или отвары трав.

— Что ж, при случае я зайду на чашку чая, — Гольц, наконец, закончил возиться с кофе и вернулся к столику, держа в руках поднос с двумя маленькими керамическими чашечками, дымящимися и источающими умопомрачительный аромат.

— Сахар, печенье, — радушно предложил Гольц, опуская поднос на кофейный столик и усаживаясь рядом с Люси. — Сливок, к сожалению, нет — никто из офицеров их не пьет, поэтому я не заказываю их у молочника.

— Спасибо, — Люси вытащила из вазочки длинное хрустящее печенье. — Капитан, я должна выразить вам свою благодарность за то, что позволили воспользоваться вашим амулетом, чтобы вернуться домой.

Люси протянула Гольцу золотую пластинку.

— Для меня было честью оказать содействие столь храброй юной леди, — Гольц спрятал амулет в карман и пригубил свою чашку.

Люси последовала его примеру. Кофе оказался ароматным и крепким; Гольц явно знал толк в этом напитке.

— Милорд, — решилась все же спросить она. — Скажите, в окрестностях Вильдбурга не происходило ничего странного в последнее время?

— Кажется, нет, — беспечно пожал плечами капитан. — Ну, если не считать вчерашнего вашего преследователя. А почему вы спрашиваете?

Люси хотела было рассказать капитану про таинственную болезнь — вчера она обошла эту тему стороной, как и то, что Черный Рыцарь сперва встретился ей в Кристальной Долине, — однако, вспомнила, что Тиль и прочим друидам запретили рассказывать об этом. Вероятно, для того была причина, так что пришлось уходить от ответа.

— Просто интересуюсь, — улыбнулась капитану Люси. — Знаете, иногда ходят всякие интересные слухи.

— Я не особо интересуюсь слухами, — ответил ей Гольц. — Поспрашивайте глашатая — он всегда в курсе всех сплетен. Еще кофе?

— Если вас не затруднит, спасибо, — Люси с удивлением обнаружила, что ее чашка пуста. Гольц долил себе и ей черной жидкости из медной турки, после чего продолжил разговор.

— Вчерашний ваш преследователь — изрядный головорез. После вашего отбытия мы проверили тот самый трактир. Не буду описывать то, что мы там увидели — достаточно сказать, что вам повезло, что мы оказались рядом в нужный момент.

— Я была там, капитан, и видела все своими глазами, пусть мельком, — Люси поежилась.

— Почему он вообще преследовал вас?

— Ему нужен был один магический ингредиент, — Люси решила все же предупредить офицера о возможной опасности и, вздохнув, продолжила. — Милорд, у меня нет полной уверенности, но возможно, этот человек — некромант.

— Некромант? — брови Гольца взлетели вверх. — Я думал, их всех уничтожили много лет назад.

— Возможно, не сам маг, а слуга. Королева фей леди Олеандра говорит, что это не исключено.

На секунду растерянность проступила на лице Гольца, но он тут же взял себя в руки.

— Я понимаю, что у магов свои секреты, но все же прошу, по возможности, оказать мне помощь информацией, - проговорил он с легким поклоном. — Безопасность города — моя задача и мой долг.

— Я мало что могу рассказать вам, милорд, — Люси даже немного смутилась от столь официального обращения. — Если среди населения будут случаи странных болезней — сообщайте о них в Гильдию Магов. И еще — место под названием «Карьер» может быть опасно.

— Карьер? — задумался Гольц. — До сих пор это место не пользовалось дурной славой. Туда почти никто не ходит — разве что мальчишки.

— Я не уверена… — начала было оправдываться Люси, но Гольц перебил ее.

— Пожалуй, я отправлю туда пару ребят. Да и городские ребятишки здоровее будут. То и дело ноги-руки себе там ломают.

Люси допила кофе и поднялась на ноги.

— Если позволите, я пойду, милорд. Спасибо за угощение.

Гольц тоже встал.

— Я был рад принимать вас в своем доме, леди Колдхарт. Позвольте выразить надежду на повторный визит и проводить вас.

Люси вежливо присела в реверансе и, ведомая хозяином дома, проследовала к выходу.

Улица встретила ее затхлой жарой. Солнце поднялось в зенит, и горожане спешили спрятаться под сень домов, чтобы насладиться послеобеденным сном. О том, чтобы лететь на метле в такую жару не могло быть и речи; к счастью, амулет Рино все еще был при ней. Люси отошла в сторонку, чтобы никого не шокировать внезапным исчезновением, и достала из сумки амулет.

— Хижина ведьмы в Темном Лесу, — шепнула она, зажав прохладный металлический кругляш в руке. Мир вокруг растворился в стремительном водовороте, и Люси, на мгновение повиснув в пустоте, переместилась в пространстве.

Однако, не мягкая трава лужайки легла ей под ноги, а холодный каменный пол. Люси споткнулась от неожиданности и упала на четвереньки; шляпа в очередной раз укатилась куда-то в сторону. Остаточное свечение портала истаяло, и девочку окружила непроглядная тьма.