Альма. Корона Британской империи

Глава 1

ПРИКЛЮЧННИЯ АЛЬМЫ

Сэру Артуру Конан Дойлю –

с глубокой признательностью

и благодарностью.

КОРОНА БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Пролог

Что может быть печальнее и тоскливее лондонского тумана – тяжелого, мокрого, липкого? Его серые волны медленно обволакивают вас, поглощают, размывают, и, в конце концов, вы превращаетесь в печальный темный силуэт... Ваша фигура теряет четкость, растворяется в холодной, клочковатой мгле, а вскоре вас начинает бить неприятный озноб. Вам хочется скорее попасть домой – туда, где жарко горит в камине огонь, где тепло и уютно, вам не терпится опуститься в свое любимое кресло, мягкое и глубокое, укрыться теплым пледом и взять в руки чашку с горячим чаем. А потом спокойно заснуть…

Но вместо этого вы торчите на берегу Темзы возле Лондонского моста и ждете, когда появится тот, за кем вы так долго и упорно гоняетесь. Тусклая Луна временами проглядывает сквозь затянутое низкими облаками небо, но это не прибавляет ни света, ни уюта. Наоборот, все вокруг делается только унылее, призрачнее и тоскливее. А уйти вы не можете – вам обязательно нужно поймать очень опасного преступника, причем, что называется, с поличным. Ибо дело, которым вы занимаетесь, не личное, а государственное, можно сказать, королевское, и вы несете за него полную ответственность...

Часть первая

МРАЧНЫЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ТАУЭРА

Глава первая

Но обо всем по порядку – иначе вам будет неинтересно. История, которую я хочу вам рассказать, случилась в самом конце октября 1884 года. Но вы напрасно будете искать ее в газете – ничего не найдете, одни лишь общие слова (это в лучшем случае!), так как затронула она интересы столь важных и высоких персон, таких известных людей, что…

Итак, в пасмурный, серенький октябрьский день 1884 года я сидела во дворе нашего дома на Бейкер-стрит и печально смотрела, как кружатся в воздухе и медленно падают на землю сорванные ветром листья. Последние листья старого платана, украшавшего наш двор.

Я была не одна – со мной, как всегда, был мой друг кот Барти. Ему недавно крупно повезло – раздобыл где-то половинку рыбьей тушки и теперь с превеликим удовольствием и утробным урчанием ее уничтожал. Я еще не обедала: миссис Хадсон только принялась готовить любимый картофельный суп с луком и жареной бараниной, а потому следовало немного подождать. И потерпеть, глотая слюнки. Чтобы не мешать любимой хозяйке, я вышла во двор - прогуляться.

Надеюсь, вы помните, что я - такса Альма, живу на Бейкер-стрит, 221b, Лондон, а моя хозяйка – миссис Хадсон, она же - и владелица нашей замечательной квартиры. Я знакома с ней уже более четырех лет и души в ней не чаю. Как и она во мне.

Мы живем в нижних комнатах, а две спальни наверху и общую гостиную занимают мистер Шерлок Холмс и доктор Джон Ватсон. Первый – известный лондонский сыщик (или, как он сам себя называет, консультант-детектив), второй – бывший военный хирург, а ныне частный врач, имеющий в Лондоне небольшую, но постоянно растущую практику. А я – Альма, просто Альма. Хотя, если честно, тоже отчасти детектив – но собачий, люблю расследовать разные запутанные истории и раскрывать таинственные преступления.

Шерлок Холмс часто берет меня с собой – особенно когда требуется чуткий собачий нюх. У меня прекрасное обоняние – не хуже, чем у любого полицейского пса. Что же касается храбрости и цепкости, то мой хороший знакомый, доберман Гилмор, главный помощник инспектора Лестрейда из Скотленд-Ярда, не раз говорил, что в этом плане я не уступлю даже бульдогам. А уж те известны своим бесстрашием и мертвой хваткой!

Но, в отличие от бульдогов, я действую главным образом не зубами (хотя иногда и ими тоже – они у меня очень острые и крепкие), а умом. Поэтому Шерлок так меня и ценит – он тоже любит раскрывать сложные дела, что называется, в голове. «Разум я ставлю превыше всего», - любит повторять наш великий сыщик. Однако бегать и собирать улики ему тоже часто приходится. Что ж, такова работа настоящего детектива!

Шерлок, кстати, придумал собственную классификацию сложности дел – по количеству трубок, которые ему приходится выкуривать. Самые простые он называет «дело на одну трубку», а дальше – по нарастающей. Помимо этого, настоящий сыщик должен быть смелым и отважным, ведь он имеет дело с очень опасными бандитами...

Эти качества (ум, смелость, отвага) как раз те, какие есть у нас, такс: мы никого не боимся, можем выйти один на один против любого противника, даже намного превосходящего нас в размерах и силе - например, против лисы и барсука. И мы никогда не отступаем! За это нас и уважают все собаки и люди.

Но я, кажется, немного отвлеклась, вернемся к нашему рассказу. Итак, мой друг Барти доел рыбину и задумчиво посмотрел на мусорные ящики, стоявшие у задней стены нашего дома – нет ли там еще чего-нибудь вкусненького? Или хотя бы съедобного… Однако наш дворник Хенк Хаксли обычно плотно закрывает их крышками – даже острым когтем не подцепить! Он за что-то очень невзлюбил добрейшего Барти и не позволяет ему рыться в мусоре. Ну, подумаешь, найдет уличный кот пару вкусных кусочков для себя, что тут такого? Так нет же – так и норовит оставить бедного Барти голодным. Хорошо, что я ему помогаю – притаскиваю что-нибудь с нашей кухни.

С Барти мы дружим давно – практически с первых же дней, когда я появилась у миссис Хадсон. Я тогда была еще совсем маленькой и глупой и из-за этого чуть было не угодила в пренеприятную историю. Мы, таксы, не только умные и храбрые, но еще и крайне любопытны. Особенно я – это главный мой недостаток.

Однажды, когда миссис Хадсон немного отвлеклась, я выскочила из квартиры на улицу. Интересно же! И резво понеслась по Бейкер-стрит, принюхиваясь к новым для меня запахам. Но вдруг… Что-то ужасно большое и страшное налетело на меня – с чудовищным грохотом и ржанием. Это был кэб, который едва не превратил меня в лепешку: я по своей неопытности выскочила прямо на проезжую часть. Еще мгновение – и меня бы точно растоптала несущаяся во весь опор лошадь или же переехала коляска, но, к счастью, поблизости оказался Барти – тогда еще молодой и очень ловкий кот. И, в отличие от меня, прекрасно знающий, что можно и чего нельзя делать на оживленной лондонской улице.

Он отважно бросился навстречу кэбу и сумел буквально в последнюю секунду оттолкнуть меня в сторону - на тротуар, к спасительной стенке. А потом каким-то невероятным образом (просто чудо!) вывернуться из-под уже надвигающегося колеса, весь изогнулся, ловко прыгнул, уцепился снизу за передок кэба и, прокатившись немного, благополучно соскочил на землю – когда опасность уже миновала. Затем вернулся ко мне.

Я сидела у стены дома ни жива ни мертва и вся тряслась от страха. Да еще тихо, жалобно скулила... Барти внимательно посмотрел на меня, тяжело вздохнул и принялся утешать. А заодно объяснять, почему таким маленьким собачкам, как я, ни в коем случае нельзя одним выбегать на улицу. Только с хозяином или хозяйкой и обязательно на поводке.

Барти привел меня в чувство и проводил до квартиры, сама бы я дорогу точно не нашла – настолько была испугана и совсем ничего не соображала. И, если бы не Барти, я, скорее всего, сгинула бы навсегда – потерялась и осталась бы на улице, где точно бы вскоре погибла… Так что коту я обязана самой своею жизнью. Да и потом он не раз выручал меня – уже в других ситуациях, связанных с моими собственными расследованиями, причем дела эти часто были весьма серьезными. О них я тоже как-нибудь вам расскажу, но потом, позже.

- Слушай, - сказала я Барти, когда он наконец закончил умываться и приводить себя в порядок после обеда, - не слышно ли что нового про Бальтазаре и его банду?

Здесь следует пояснить: Бальтазар – это любимый черный кот (точнее, толстый, наглый, хитрющий котище) профессора Джеймса Мориарти, злого гения преступного мира Англии и главного противника Шерлока Холмса. У Бальтазара – своя собственная кошачья (вернее, котовая) банда. В нее входят братья-близнецы Ганси и Труди (налетчики и громилы), рыжий трусливый Пигсли (известный пройдоха и вор) и еще несколько уличных разбойников - тощих, мерзких, всегда голодных. Облезлые обитатели лондонских трущоб и помоек...

Среди этого разнообразного полосатого сброда самыми опасными, конечно же, являются Ганси и Труди: сильные, ловкие, здоровенные, каждый по размеру – намного крупнее меня, с длинными кривыми когтями и острыми зубами. Они очень похожи друг на друга, но, тем не менее, различить их достаточно просто: у Ганси выбит левый глаз, а у Труди порвано правое ухо, следы их бурного уличного прошлого.

До встречи с Бальтазаром они были обычными дворовыми котами, ночевали в подвалах, дрались за помойные объедки, с кем-то дружили, а с кем-то, как принято, враждовали. Но затем, когда вошли в котовую банду, неожиданно изменились: стали чрезвычайно наглыми, жадными, жестокими, нарушающими все писаные и неписаные законы улиц. Теперь они - самые верные помощники кота Бальтазара и его личные охранники.

Рыжий Пигсли менее опасен, он труслив и боится встречаться со мной один на один – хорошо знает мои острые зубы. Пигсли предпочитает сидеть где-то подальше и повыше и обзываться с безопасного расстояния. Он не боец, у него в банде совсем другие обязанности: что-то узнать, куда-то сбегать, за кем-то проследить... Действует он в основном на подхвате – типичная бандитская «шестерка».

Мой друг Барти давно уже конфликтует с бандой Бальтазара – с тех самых пор, когда стал дружить со мной. Что вполне естественно: я помогаю в расследованиях Шерлоку Холмсу, а он – главный противник профессора Мориарти. Вот и получается: друг моего врага – это и мой враг. У Бальтазара и его бандитов - численное преимущество, зато у нас с Барти - ум и отвага. И еще на нашей стороне полицейский доберман Гилмор, храбрый и верный пес инспектора Лестрейда. Его я иногда прошу оказать нам услугу – если мерзкий Бальтазар со своими усатыми разбойниками начинает совсем уж наглеть и доставать нас. Тогда Гилмор их слегка приводи в чувство…

В последнее время о банде Бальтазара ничего не было слышно – после громкой истории с кражей из Британского музея (я вам ее уже рассказывала). Помните: сокровища древнеегипетской царицы Нефед, их странная пропажа? Тогда Шерлоку Холмсу удалось не только вернуть старинные драгоценности (хотя и не все, к сожалению), но и обидно щелкнуть профессора Мориарти по носу (образно говоря, конечно). А тот подобного никогда не забывает и не прощает. Тем более что Холмсу оставил главного лондонского злодея почти что без добычи, а ведь царские украшения были у тог уже буквально в руках!

Заодно мы поставили на место и кота Бальтазара – чтобы не слишком наглел. Это была и моя заслуга, ведь это я заставила ретироваться с места преступления (проще говоря, позорно бежать) усато-полосатых разбойников. Рыжий Пигсли тогда вообще еле лапы унес - от разъяренного циркового льва Симона. Который чуть не пообедал им…

Но времени с того происшествия прошло уже достаточно, всё забылось, и я боюсь, что профессор Мориарти опять что-то готовит, причем крайне опасное и очень серьезное, ведь на мелкие преступления он, как известно, не разменивается, занимается только теми делами, которые сулят ему большую выгоду.

Значит, вместе с Мориарти готовится к новому делу и его любимый кот Бальтазар со своими верными приспешниками. Тогда и мне тоже следует держать ухо востро и быть начеку – иначе эти усатые бандиты нас с Барти переиграют. А этого допустить никак нельзя. Сами же понимаете!

Глава 2

Глава вторая

Барти немного подумал и сказал:

- Знаешь, пока всё тихо. Но мне кажется - это весьма обманчивая тишина. Похоже, Бальтазар решил перед своим очередным злодейством усыпить нашу бдительность, чтобы спокойно провернуть свои дела. Помнит он, как мы его наказали в прошлый раз! Здорово ты его тогда проучила!

- Я тоже считаю, что Бальтазар что-то замышляет, - подумав, сказала я, - не может он жить без этого! Но как нам узнать точнее? Чтобы снова прищемить ему хвост! Ладно, Барти, будь осторожен, не зевай и вообще - смотри по сторонам!

И я побежала домой – суп наверняка был готов. Сейчас мы с миссис Хадсон пообедаем, а потом станем отдыхать – она у карточного стола, неспешно раскладывая очередной пасьянс, а я – в своем любимом кресле, под мягким, теплым пледом.

Но пообедать и отдохнуть мне не удалось: через кухонное окно я заметила, что по крыше соседнего здания метнулось ярко-рыжее пятно. Пригляделась – а это разбойник Пигсли куда-то спешит! Интересно, что он задумал и почему так несется? С какой целью? Наверняка это поручение кота Бальтазара… Неплохо бы выяснить, зачем и куда его послали.

Я быстренько проглотила остатки супа (миску вылижу потом, сейчас некогда) и выскочила через свой дверной лаз наружу. Огляделась – вон он, пройдоха, летит по крышам сломя голову. Бегом за ним! Мы миновали пару улиц (он – сверху, по железным и черепичным крышам, я – снизу, по тротуару) и выскочили к Ридженс-парку, где Пигсли остановился – дальше крыш уже не было, следовало как-то спуститься на землю. Рыжий примерился, подобрался и довольно-таки ловко перескочил с широкого оконного карниза на старый клен, росший у стен одного особняка, а затем сбежал по веткам, как по ступенькам, вниз. И, оказавшись на серой брусчатке мостовой, рванул в сторону парка.

Я немного задержалась: по проезжей части безостановочно мчались кэбы и конные экипажи, я очень боялась угодить под их колеса. Как когда-то в детстве. Да сих пор мне делается жутко при виде этих бешено несущихся колясок и скачущих во весь опор лошадей!

Рыжий Пигсли, воспользовавшись этим обстоятельством, молнией метнулся через улицу, ловко прошмыгнул между двумя встречными колясками и скрылся в густом кустарнике Ридженс-парка. И я потеряла его из виду. Бежать за ним смысла не имело – поди найди его среди этих зарослей! Парк хотя и городской, но довольно-таки обширный, и одной мне Пигсли никак не отыскать. А позвать на помощь некого…

Расстроенная, я поплелась домой. Да, не всегда у меня всё получается, бывают и досадные неудачи! Но ничего, повезет в следующий раз. Я неспешно дошлёпала до нашей квартиры на Бейкер-стрит и собралась уже незаметно прошмыгнуть обратно на кухню, чтобы закончить свой обед, но вдруг увидела, что возле нашей парадной двери остановилась карета. Большая, черная, солидная, запряженная целой четверкой лошадей. На ее дверце красовалась золотая корона, а на облучке осанисто сидел кучер в красно-зеленой ливрее. Очень интересно…

Из кареты неспешно вылез высокий, представительный джентльмен в длинном непромокаемом плаще и темной шляпе с небольшим белым плюмажем. Несомненно, это был военный: прекрасная выправка, осанка, властные манеры, уверенные, решительные движения. Этот человек явно привык командовать! Хм, весьма необычный посетитель! Значит, сделала я вывод, у нас намечается что-то значительное.

Я незаметно пробралась на кухню и пулей понеслась через всю квартиру в прихожую – хотела сразу же быть в курсе дела. Успела - миссис Хадсон как раз открывала гостю дверь. Важный джентльмен вошел, вежливо поздоровался с хозяйкой и поинтересовался, дома ли мистер Шерлок Холмс. И протянул свою визитную карточку. Судя по тому, как удивленно поползли вверх брови миссис Хадсон, как она засуетилась (что было совершенно нехарактерно), к нам и впрямь пожаловал очень важный гость. Я мигом пробралась под лестницу, ведущую на второй этаж – там есть такое место, откуда великолепно слышно всё, что делается наверху, в гостиной. Где Шерлок Холмс обычно и принимает своих клиентов.

Миссис Хадсон отнесла визитку наверх, и вскоре джентльмена попросили подняться. Он снял шляпу, скинул плащ – под ним, как я и предполагала, оказался военный мундир темно-алого цвета с большими эполетами, золотым шитьем и белыми аксельбантами. Мужчина неспешно поднялся на второй этаж, а я, спрятавшись за корзиной с бельем (чтобы никто не помешал), навострила уши. Шерлок поздоровался с гостем и представил ему доктора Ватсона, своего верного друга и помощника. Нетрудно было догадаться, что речь, скорее всего, пойдет о каком-то серьезном деле (зачем еще приходят к нам?), поэтому не имело смысла скрывать услышанное: им вместе предстоит вести расследование.

Посетитель, со своей стороны, назвал себя: «Лорд Уинстон Хэрриш, главный смотритель Тауэра и хранитель королевских регалий». Да, я не ошиблась – очень важная и влиятельная персона! Лорд Хэрриш не только смотрел за самым древним и самым известным замком Британии, но и, что гораздо важнее, отвечал за безопасность королевской сокровищницы.

Холмс предложил сэру Хэрришу сесть в кресло и изложить суть дела. Я была внизу, под лестницей, но легко смогла себе представить, что делается сейчас там, наверху. Сколько раз я уже видела подобные встречи! В камине ярко горит огонь, в креслах напротив друг друга сидят Холмс и его очередной клиент, а доктор Ватсон – чуть в стороне, на узком диванчике возле журнального столика, на котором всегда лежат свежие лондонские газеты и журналы. Шерлок, как обычно, курит свою любимую вересковую трубку, пуская в потолок довольно замысловатые кольца табачного дыма, и, слегка прикрыв глаза, слушает человека. Это у него такая привычка – несколько отстраненно, с рассеянным видом, внимать тому, что говорит собеседник.

Некоторые думают, что Холмс в это время витает где-то в облаках, но, уверяю вас, это не так: он всегда предельно собран. Просто в таком расслабленном состоянии ему легче думается. И удобнее сортировать получаемые сведения, а потом – и анализировать их. По ходу дела Холмс сразу раскладывает полученные факты по полочкам, чтобы воссоздать цельную картину преступления. Если этих сведений окажется недостаточно (что бывает довольно часто), он сам отправится на место преступления и найдет недостающие улики. Все осмотрит, потрогает, пощупает и даже, если нужно, понюхает. Проверит каждый клочок земли, каждый дюйм пола, каждый ярд садовой дорожки.

На выезды Шерлок часто берет меня – если требуется тонкое собачье обоняние. Я охотно помогаю - как могу, конечно. Я довольно наблюдательна и, бывает, замечаю то, на что он не обратит внимания. И подсказываю ему. После сбора улик и анализа фактов Холмс делает вывод - кто преступник. Или же кто им точно не является. Второе, кстати, для дела правосудия бывает гораздо важнее, чем первое. Согласитесь: оправдать невиновного человека - более трудная, но и благородная задача, чем найти настоящего преступника, ибо в ином случае человек пострадает ни за что.

- Что вы знаете о королевских регалиях? – удобно устроившись в кресле, начал сэр Хэрриш.

Холмс неопределенно хмыкнул – ничего. Что было чистой правдой: нашего великого сыщика абсолютно не интересовало то, что напрямую не было никак связано с криминалистикой. При всех своих широчайших и глубочайших знаниях в различных областях науки (особенно – химии, физики, биологии, физиологии, анатомии, геологии и др.), в некоторых вещах Шерлок был до смешного наивен. Например, когда доктор Ватсон сообщил ему, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, Холмс лишь недоуменно пожал плечами: «Ну и что? Какое это имеет значение для раскрытия преступления? Так зачем мне это знать?»

Холмс, как я могла заметить, был весьма слаб в философии, литературе, истории, социологии, искусстве, но зато в других областях он обладал поистине глубочайшими познаниями. Например, по крохотной кучке пепла мог безошибочно определить, какой табак курил преступник, а по едва заметному отпечатку его башмака на земле - какого он роста, сколько весит и какие у него индивидуальные особенности. По малюсенькому же кусочку грязи с сапога или ботинка бандита Холмс мог точно сказать, откуда он прибыл, где живет или где недавно был. И, заметьте, при этом никогда не ошибался!

Но если вы решите поговорить с Холмсом о романе какого-нибудь популярного писателя или же о картине модного художника, то он лишь с недоумением посмотрит на вас: зачем мне знать про них? Хотя, заметим в скобках, он сам не был чужд прекрасного, в частности – музыки: неплохо играл на скрипке и даже что-то сочинял под настроение.

Шерлок любил повторять: «Голова человека похожа на чердак, где хранятся самые разнообразные вещи. И у многих она забита тем, что никогда в жизни не пригодится, и там уже практически не осталось места для действительно важного и нужного. Поэтому я храню у себя в голове только то, что будет нужно для расследования. А всё остальное – это совершенно лишняя информация». Определенная логика в этом, конечно же, была, однако…

Впрочем, я, кажется, опять отвлеклась, давайте вернемся к нашему делу. Итаке, лорд Хэрриш, видя полную неосведомленность великого сыщика в монарших регалиях, решил сам всё объяснить:

- Сокровищница, где хранятся символы королевской власти Британии, расположена в Доме драгоценностей, это в западном крыле казарм Ватерлоо, в Тауэре. Они выставлены на всеобщее обозрение, и любой, купивший билет, может их увидеть. Их, само собой, тщательно и круглосуточно охраняют: десять человек днем и четверо - в ночное время. В случае же необходимости по тревоге могут прибежать стражники из казармы Ватерлоо, это еще около сорока человек. Буквально через минуту! Все они – прославленные ветераны, не одно десятилетие отдавшие службе в британской армии, очень опытные, надежные и верные люди, преданные солдаты Ее Величества. Они способны остановить любого преступника.

Символы королевской власти лежат в специальных витринах-сейфах: с трех сторон – толстая сталь, а со стороны зрителей - двойное стекло и прочная железная решетка, ключи от которой находятся всегда у меня или же у моего помощника, полковника Эдвардса, их дубликатов не существует. У витрины всегда дежурят два человека, еще двое – в самом зале, остальные – на лестнице и у входных дверей. Как видите, мистер Холмс, охрана у нас более чем надежная. Эти меры предосторожности, на наш взгляд, не являются излишними, учитывая ценность того, что выставлено в зале. Следует также помнить, что в 1671-м году королевские регалии уже пытались похитить - я имею в виду полковника Томаса Блада и его безумное нападение на тогдашнего хранителя сокровищницы Тальбота Эдвардса. Впрочем, это дело уже давнее и прямого отношения к нынешним событиям не имеет, поэтому я, с вашего позволения, не стану на нем подробно останавливаться.

Холмс выразил свое полное согласие: раз не относится, то и не надо тратить на это время. И вообще: не пора ли уже, сэр, перейти к сути дела?

- В зале, - невозмутимо продолжил лорд Хэрриш, - выставлены корона святого Эдуарда, изготовленная для Карла Второго в 1661-м году, большая Императорская корона, в которой вступила на престол наша королева Виктория, четыре скипетра, золотая держава, перстни Вильгельм Четвертого и его супруги Аделаиды... Это, как вы понимаете, чрезвычайно ценные вещи и настоящие произведения искусства! Их украшают крупнейшие, чистейшие камни: бриллианты, рубины и сапфиры, а стоят они… Я даже не смогу вам сказать сколько, ибо они поистине бесценны. Без них, как вы понимаете, не может пройти ни одной коронации, и ни один британский монарх не взойдет без них на престол – без короны, скипетра и державы! Они также нужны для проведения торжественных церемонии в Вестминстерском дворце, в частности, для открытия ежегодной парламентской сессии, где король или королева обязательно присутствуют…

Холмс слушал молча, не перебивал, я также была вся внимания. Хотя, если честно, никак не могла понять: неужели кто-то решил напасть на Дом драгоценностей и похитить эти ценности? Это же будет просто безумием! Да, королевские регалии можно рассмотреть во всех подробностях, можно долго любоваться ими, но вот украсть… Как верно заметил лорд Хэрриш, в зале всегда четыре стража, на лестнице и у дверей – еще по двое, а совсем рядом, буквально в соседнем крыле здания, сорок человек, и если что-то случится... Злоумышленники даже не успеют выломать стальную решетку и разбить толстое стекло, за которым хранятся сокровища. А ведь еще нужно как-то их достать и покинуть королевский зал. Минуя тройную охрану... После этого - спуститься на первый этаж, пересечь всю территорию Тауэра (где, кстати, всегда полно людей), выбежать за ворота, проскочить через мост на другую сторону крепостного рва… Ночью же сделать это будет еще сложнее: ворота в Тауэр закрываются на тяжелые засовы, а двери в казарму Ватерлоо и Дом драгоценностей запираются. И на каждом этаже стоят верные стражи...

Очевидно, та же мысль пришла и в голову и Холмсу, потому что он нетерпеливо перебил лорда Хэрриша:

- Что же, сэр, произошло с вашими бесценными регалиями? Неужели кто-то все-таки решил похитить их, несмотря на все предпринятые вами меры предосторожности?

- Пока, к счастью, ничего, регалии в полной безопасности, – ответил лорд Хэрриш. – После полковника Блада никто не осмеливался покушаться на нашу сокровищницу! Вот уже двести с лишним лет. Нет, украсть их, к счастью, совершенно невозможно!

- Тогда я не понимаю, - удивленно протянул Холм, - что же привело вас сюда, ко мне? Что именно вас беспокоит, сэр?

- Я имею в виду, - немного понизив голос, пояснил лорд Хэрриш, - что преступники не могут похитить те… э… предметы, которые выставлены для обозрения в Доме драгоценностей. И тут, джентльмены, мы подходим к самому важному - тому, ради чего я, собственно, и прибыл сюда. Но, прежде чем мы продолжим этот разговор, я попрошу вас дать слово, что всё, что вы услышите далее, останется здесь, в стенах этого дома. И никто никогда об этом не узнает! Поверьте, это не моя тайна, она касается интересов государства, более того – самой королевской семьи...

Холмс и доктор Ватсон, разумеется, обещали.

- Дело в том, - медленно, со значением произнес лорд Хэррищ, - что все атрибуты королевской власти, которые выставлены в Доме драгоценностей: обе короны, скипетры, держава, перстни – все на самом деле ненастоящие. Это копии, хотя и весьма искусно сделанные. Думаю, вы понимаете почему мы поли на это…

Глава 3

Глава третья

- Разумеется, - кивнул Холмс, - в целях безопасности.

- Совершенно верно! – подтвердил сэр Хэрриш. – Мы, несмотря на все наши усилия, не можем быть абсолютно уверены, что кто-то не предпримет попытки похитить главные сокровища британской империи. Уж слишком велик соблазн! Поэтому и были изготовлены точные копии всех регалий. А оригиналы хранятся совсем в другом месте...

Лорд Хэрриш наклонился вперед и со значением произнес:

- В Белой башне.

И, видя недоумение на лице Шерлока Холмса, пояснил:

- В донжоне, возведенном еще при Вильгельме Завоевателе, в одиннадцатом веке. Это самое старое и самое известное здание крепости. Оно, кстати, и дало ей название – Тауэр.

- Насколько я помню, - поддержал разговор доктор Ватсон, - Белая башня долгие годы являлась главной резиденцией английских монархов. Помимо этого, была тюрьмой, монетным двором и даже зверинцем...

Доктор Ватсон, в отличие от Холмса, неплохо знал нашу историю.

- Да, всё верно, - подтвердил лорд Хэрриш, - и резиденцией, и тюрьмой, и монетным двором, и даже зверинцем. А теперь она – наша тайная королевская сокровищница.

- Но почему именно в ней? – удивился доктор Ватсон. – Все знают, что Белая башня находится далеко не в лучшем состоянии – изрядно обветшала за восемьсот с лишним лет. Что неудивительно: пожары, наводнения, долгие осады… Посетителей не пускают в нее - во избежание несчастных случаев.

- На наше решение повлияли две обстоятельства, - подумав, ответил лорд Хэрриш. – Первое: отсутствие посторонних лиц. Как вы правильно заметили, доктор Ватсон, западная часть Белой башни, где, собственно, и хранятся королевские регалии, давно уже закрыта на ремонт, там никого не бывает – это просто опасно: старая каменная кладка сильно просела, разрушилась, стала крайне ненадежной...

Во-вторых, поскольку Белую башню не раз перестраивали, то в ней много тайных комнат и камер, особенно в подвалах. Это настоящий подземный лабиринт, где легко заблудиться и остаться навсегда. В этих каменных казематах когда-то хранили оружие, порох, продукты, фураж для лошадей… И еще содержали опасных государственных преступников.

- Наверное, там есть привидения? – иронически спросил доктор Ватсон.

- Да, - на полном серьезе ответил лорд Хэрриш, - например, призрак бедной королевы Анны Болейн, казненной по приказу Генриха Восьмого. Или безглавый призрак несчастного Джеймса Скотта, незаконнорожденного сына Карла Второго... Не говоря уже о леди Джейн Грей, пробывшей королевой Англии всего девять дней и приговоренной за это к смерти. Кстати, говорят, перед казнью ее слабовольный муж Гилфорд Дадли, затеявший государственный переворот, горько рыдал и умолял о пощаде, в то время как она до конца сохранила полное спокойствие и твердость духа. И без слез взошла на эшафот. Необыкновенная женщина! Да, история главной королевской тюрьмы была весьма богата на события, в ней побывало немало известных людей...

Но разрешите продолжить. Итак, королевские регалии хранятся в тайной камере, расположенной в самой глубине тауэрского подземелья. В прежние времена в ней сидели преступники, но не из числа богатых и благородных людей, а из простых, незнатных, поэтому ее нет ни на одной карте башни, мы проверяли. По сути, о ней никто не знает… Для наших целей это, согласитесь, было очень важно. По размерам - крошечная каморка, расположенная ниже основания башни. Попасть в нее очень непросто, для этого нужно сначала спуститься по двум разным лестницам в подвал, в самое чрево замка, миновать несколько запутанных переходов, найти нужный коридор, отпереть три дверных замка... И лишь после этого вы окажетесь в королевской сокровищнице. Настоящей, а не в той, где выставлены копии монарших регалий.

Подземная камера, разумеется, глухая, без связи с внешним миром, пол и своды - толстые, из белого камня, дверь – прочная, дубовая, обитая железом. По форме – узкий, продолговатый «ящик», примерно десять футов в длину и пять в ширину. В ней, как я уже говорил, раньше сидели узники весьма невысокого звания, а потому условия содержания в ней были весьма суровыми. Бедолагам приходилось спать на куче гнилой соломы, они годами не видели дневного света, как и людей – кроме своих тюремщиков. Раз в день им давали немного хлеба и полкувшина воды. Для отходов в полу имелась простая дырка, куда и стекали все нечистоты. Само собой, сбежать из этого каменного мешка было невозможно: крепкие замки, тюремщики в каждом коридоре, а наверху – еще и стражники Тауэра.

- Но ведь побеги из крепости все же случались? – напомнил доктор Ватсон.

- Совершенно верно, - согласился лорд Хэрриш, - но не из подземной тюрьмы! Только из комнат, расположенных на первом и втором этажах Белой башни, где содержались знатные и благородные пленники. Например, монархи Иоанн Второй и Яков Первый Шотландский, герцог Карл Орлеанский, принцы Эдуард и Ричард... Там условия жизни были совсем иными: большие, светлые комнаты, широкие окна, причем без решеток, своя прислуга и относительная свобода. Оттуда действительно можно было убежать, как, например, это сделал епископ Фламбард, который получил от друзей веревку, засунутую в винную бутылку, и сумел правильно ею воспользоваться. Но из подземелья никто никогда не сбегал, это точно!

Сэр Хэрриш сделал небольшую паузу, затем продолжил:

- О том, где хранятся подлинные монаршие регалии, знают лишь два человека на свете: я и мой заместитель, полковник Энтони Эдвардс. Он, кстати, прямой потомок того самого Тальбота Эдвардса, хранителя короны, который жестоко пострадал от рук полковника Блада. К счастью, как мы знаем, Провидению было угодно, чтобы Блад потерпел поражение, и символы королевской власти по-прежнему находились у нас в Тауэре.

- Как я понимаю, ключи от сокровищницы вы всегда держите при себе? – нетерпеливо перебил довольно занимательный рассказ Шерлок Холмс.

Его совершенно не интересовало прошлое Тауэра (да и любой другой английской крепости тоже), ему хотелось как можно скорее перейти к делу.

- Разумеется, - немного обидевшись, произнес сэр Хэрриш. – Они либо у меня, либо у полковника Эдвардса – если, скажем, я на время покидаю Лондон. Один из нас всегда находится в крепости и присматривает за тайной сокровищницей и ее содержимым.

- Извините, что перебил вас, сэр, - сказал Холмс. – Хотел кое-что сразу же уточнить. Прошу вас, продолжайте!

Сэр Хэрриш откашлялся:

- Королевскую корону, скипетр, державу и другие регалии мы извлекаем из сокровищницы один раз в год, в октябре или ноябре, накануне церемонии открытия очередной сессии английского парламента. Тогда под усиленной охраной их в бронированной карете перевозят в Вестминстерский дворец и передают церемониймейстеру, и уже тот несет за них полную ответственность. А затем они возвращаются к нам в Белую башню, на свое место. Я лично или полковник Эдвардс, разумеется, всегда сопровождаем их, не спускаем с них глаз.

- Значит, регалии в очередной раз извлекут 14 ноября, в день открытия новой сессии парламента? – уточнил доктор Ватсон.

Он, в отличие от Холмса, регулярно читал лондонские газеты (и не только раздел криминальной хроники!) и внимательно следил за событиями в стране.

- Верно, сэр, - подтвердил лорд Хэрриш, - а до той поры за ними присматриваем мы с полковником. И они в полной безопасности!

- Однако вас что-то беспокоит, - проницательно заметил Шерлок Холмс.

- Да, - тяжело вздохнул сэр Хэрриш, - и здесь мы подходим к самому важному моменту моего рассказа...