Аллергия на любовь

Глава 1 Прощание с домом

Утро в старинном семейном поместье Линесов, затерянном среди живописных холмов штата Джорджия, выдалось по-осеннему прохладным, тихим и наполненным почти физически ощутимой грустью.

Вирджиния стояла у огромного арочного окна своей спальни на втором этаже. Свежий предрассветный воздух проникал сквозь слегка приподнятую раму, принося с собой тонкий аромат остывшей за ночь земли, влажной хвои и поздних цветов. Девушка замерла, сжав пальцами прохладный деревянный подоконник, и задумчиво смотрела вниз.

За окном во всей своей нерушимой величественной красоте простирался семейный сад. Огромные вековые дубы, раскинувшие могучие ветви и укутанные полупрозрачной вуалью испанского мха, мягко покачивались под порывами легкого предрассветного ветра. Вдоль аккуратных дорожек, выложенных светлым гравием, всё ещё пышно цвели гортензии и аккуратные кусты белых роз — любимых цветов ее матери. Это место с самого раннего детства было для Вирджинии самым сокровенным убежищем. Именно здесь, сидя на старой деревянной скамье под раскидистой кроной магнолии, она совсем малышкой делала свои первые неуверенные наброски в потертом альбоме. Каждое дерево, каждый поворот тропинки, каждый куст хранили тихий шепот воспоминаний еë о том времени, когда мать ещë была жива, а этот огромный дом казался полным нерушимого тепла, искренней любви и солнечного света.

Девушка медленно обернулась и окинула долгим взглядом свою спальню. В комнате всё было пропитано ее прошлым: стены мягкого пастельно-персикового оттенка, золотистые солнечные зайчики, медленно пробивавшиеся сквозь ажурную ткань штор, и едва уловимый, родной аромат сушеной лаванды. Вирджиния сделала шаг назад и подошла к небольшой прикроватной тумбочке из темного ореха. На ней в тяжелой серебряной рамке с резным орнаментом стояла фотография ее матери, Элены. С снимка на нее смотрела невероятно красивая, белокурая женщина с поразительно добрыми, лучистыми васильковыми глазами — точно такими же, какие достались по наследству самой Вирджинии.

— Ну вот и всё, мамочка… Я уезжаю, — совсем тихо, едва слышным шепотом произнесла Вирджиния, осторожно проведя подушечкой пальца по прохладному стеклу рамки. — Я так хочу, чтобы ты мной гордилась. Чтобы у меня всё получилось.

Она медленно пошла по комнате, подбираясь к каждой дорогой сердцу вещи, словно прощаясь с верными старыми друзьями. Провела ладонью по гладкому, полированному дереву тяжелого мольберта, за которым с самого детства училась правильно держать кисть и смешивать краски. Прикоснулась к изящной фарфоровой шкатулке, подаренной отцом на пятнадцатилетие. Бережно поправила корешки любимых романов и иллюстрированных альбомов по живописи, аккуратно сложенных на краю письменного стола. Каждая деталь напоминала о том времени, когда она была надежно защищена от любых жизненных бурь. Но в то же время эти вещи остро напоминали о том, как тяжело, неуютно и одиноко стало в этих стенах после того, как матери не стало, а в доме появилась мачеха.

Выйдя из спальни, Вирджиния сделала глубокий вдох и неторопливо пошла по длинному коридору второго этажа. Ее легкие шаги едва слышно отзывались на паркете. Пройдя мимо закрытых дверей гостевых комнат, она начала спускаться по массивной дубовой лестнице с резными перилами. Перед ней распахнулся главный зал поместья. Здесь, под высокими потолками с лепниной, висели тяжелые классические картины в позолоченных рамах. Атмосфера тут всегда казалась строго-торжественной, но откровенно холодной и отстраненной.

Из главного зала Вирджиния прошла в большую семейную гостиную. Огромный камин из белого мрамора сейчас был потушен. На диванах из светлой дорогой кожи аккуратно лежали бархатные подушки, а на темных панелях стен выделялись строго выполненные портреты предков семьи Линес. Именно в этой гостиной когда-то очень давно звучал звонкий детский смех, собирались шумные гости, а отец вечерами играл с ней в шахматы, уступая в самом конце. Но после гибели Элены и прихода в дом Анны всё кардинально изменилось: прежний уют мгновенно сменился показным, холодным лоском, а сам воздух стал тяжелым, удушливым от витавшей в нем фальши, скрытой корысти и постоянных колких упреков.

В этот момент тишину гостиной нарушили шаги. В комнату вошел ее отец, Николас. Его высокая, статная фигура, одетый с иголочки костюм и благородная седина на висках привали ему поистине величественный вид. Однако в его темно-карих глазах, едва прикрытых очками в тонкой оправе, сейчас читалась затаенная, глубокая грусть. Единственный небольшой чемодан Вирджинии уже стоял у самого выхода.

— Ты действительно уверена, что хочешь добираться абсолютно одна, Вирджиния? — мягко и с тревожными нотками спросил Николас. Он подошел ближе и протянул дочери новенькую банковскую карту. — Я ведь могу лично отвезти тебя до самого Нью-Йорка на машине. И давай всё-таки снимем для тебя хорошую, просторную квартиру недалеко от университета. Зачем тебе ютиться в этом студенческом кампусе?

Вирджиния приняла карту, сжав ее в ладони, но решительно и твердо качнула головой:

— Нет, папочка, спасибо тебе огромные. Но я правда справлюсь сама. Я хочу научиться быть самостоятельной и пройти этот путь с самого начала.

Она не могла признаться ему в истинной причине своего решения. Мачеха Анна уже давно перешла все границы, устроим Вирджинии настоящую психологическую травлю. Перед самым отъездом Анна буквально загнала девушку в угол, ледяным тоном внушив, что если Вирджиния дерзнет хоть в чем-то зависеть от денег отца, мешать его бизнесу или отвлекать его от семьи, то мачеха сделает всё, чтобы ее жизнь превратилась в настоящий ад. Именно из-за этих жестких угроз Вирджиния наотрез отказалась от квартиры и решила затеряться среди обычных студентов в общежитии. С собой она забрала лишь один чемодан с самым необходимым — скромной одеждой, пачкой качественной бумаги, набором любимых красок и несколькими книгами отца.

— Ну что ж… Как знаешь, дочка, — тихо вздохнул Николас, привлекая ее к себе и крепко обнимая. — Обязательно позвони мне сразу же, как только приедешь и разложишь вещи.

***

Дорога в Нью-Йорк заняла долгие и утомительные часы. Вирджиния сидела у окна междугороднего автобуса, прижавшись лбом к прохладному стеклу и наблюдая за непрерывно меняющимся пейзажем за бортом. Зеленые живописные холмы Джорджии, густые лесные массивы и уютные маленькие городки с одноэтажными домами постепенно сменялись бесконечными шоссе, многоуровневыми развязками и суетливыми пригородами.

«Как же хорошо, что я догадалась взять с собой в дорогу краски и плотные листы, — с легкой улыбкой подумала Вирджиния, проводив взглядом проносившуюся мимо золотистую дубовую рощу. — Как только я обустроюсь в кампусе и разложу вещи, я обязательно по памяти нарисую эти прекрасные виды».

Когда автобус наконец въехал в Нью-Йорк, девушку переполнило смешанное чувство восторга и затаенного страха. Огромный, шумящий тысячами автомобильных гудков мегаполис, уходящие за самые облака зеркальные небоскребы и бесконечные потоки куда-то спешащих людей ошеломляли своей мощью. Сжимая в руке ручку своего небольшого чемодана, Вирджиния аккуратно расспросила прохожих на вокзале, узнала нужный маршрут и на такси добралась до территории студенческого городка.

В приемной комиссии университета стоял гул. Строгий дежурный контролер, проверив ее документы и вступительные бумаги, поднял на нее глаза:

— Факультет живописи, верно? Что ж, вы приехали немного позже основного заезда. Свободные места в комнатах остались только на втором этаже. Комната 202. Вот ваши ключи, идите и обустраивайтесь.

— Спасибо вам большое! — искренне выдохнула Вирджиния, забирая звенящий связкой ключ, и отправилась на поиски своего нового дома.

Эту первую ночь ей предстояло провести в абсолютно пустой и незнакомой комнате. Ее старая знакомая по родному городку в Джорджии — Дженни, которая также поступила в этот университет, но на музыкальный факультет, должна была приехать только к вечеру следующего дня. В школьные годы они практически не общались: строгий отец Вирджинии категорически запрещал дочери даже приближаться к «уличной девчонке» из неблагополучной семьи. Но сейчас, оказавшись за сотни миль от дома, Вирджиния с замиранием сердца ждала приезда Дженни. В этом гигантском и чужом городе Дженни была единственным человеком, чье имя и лицо были ей знакомы.

Дверь комнаты 202 отворилась с тихим скрипом. В нос Вирджинии тут же ударил тяжелый, въевшийся запах сырости, затхлости и старой пыли — было очевидно, что за всё жаркое лето здесь никто ни разу не открывал окна и не касался тряпкой поверхностей. Но Вирджиния даже не думала унывать. Решительно закатав рукава своего светлого свитера, она нашла в углу старую швабру, ведро и принялась за работу.

В просторной комнате стояло четыре металлические кровати с проштампованными матрасами. Девушка тщательно вытряхнула старые покрывала, до блеска вымыла деревянный пол, оттерла от пыли подоконники и столы. Уже через час комната засияла чистотой и заполнилась свежим воздухом из открытого окна. Выбрав себе место у самого окна, с которого открывался вид на внутренний дворик кампуса, Вирджиния разложила одежду в шкафу, а на тумбочку бережно выставила свои любимые книги.

К вечеру, чувствуя невероятную усталость во всем теле, она заварила себе порцию лапши быстрого приготовления, купленной на автовокзале. Поужинав у окна и пролистав всего пару страниц романа, обессиленная Вирджиния опустила голову на подушку и мгновенно провалилась в глубокий, беспросветный сон.

***

Следующее утро началось для Вирджинии с неожиданного и весьма бесцеремонного потрясения. Кто-то яростно и сильно затряс ее за плечо, вырывая из объятий сна.

Напуганная до полусмерти, девушка резко распахнула глаза, готова от страха потерять сознание, но перед собой она увидела… Дженни!

— Дженни?! — ахнула Вирджиния, не веря своим глазам. — Но как? Ты же должна была приехать только к сегодняшнему вечеру!

В порыве искренней радости Вирджиния резко села на кровати и с ходу обняла девушку за шею. Дженни от такой бурности эмоций аж вытаращила глаза и замерла, не зная, куда деть руки:

— Эй-эй, подруга, ты чего лезешь обниматься?! Мы с тобой в школе вообще-то толком и не разговаривали!

— Потому что… потому что ты единственная, кого я знаю в этом огромном городе! — со слезами облегчения на глазах призналась Вирджиния.

Выяснилось, что на первом этаже корпуса, где традиционно селили студентов-музыкантов из-за тяжелых инструментов, неожиданно закончились все свободные места. Руководству ничего не оставалось, кроме как отправить Дженни на второй этаж, распределив ее аккурат в комнату 202.

— Ты не представляешь, как я счастлива, что ты оказалась именно здесь! — ангельским, нежным голоском пропела Вирджиния.

— Ладно-ладно, не разводи тут сырость, — с ухмылкой ответила Дженни, оглядывая пространство. — Так, какая кровать тут самая крутая? Напротив твоей, у соседнего окна? Всё, официально забито за мной!

Девушки устроились на своих кроватях ногами друг к другу и начали наперебой вспоминать родную Джорджию, школьные годы и свою прошлую жизнь.

— Слушай, а почему ты в школе вечно ходила такая правильная и только едва кивала мне при встрече? — прищурившись, спросила Дженни.

— Мне отец строго-настрого запрещал с тобой общаться… — виновато опустила васильковые глаза Вирджиния. — Но я всегда со стороны смотрела на тебя. Ты была такой веселой, яркой, вокруг тебя всегда шумела компания… А у меня совсем не было друзей.

Дженни расплылась в широкой, доброй улыбке, а в ее глазах задорно блеснул огонек:

— Слушай, твой строгий папаша сейчас за сотни миль отсюда! Он ничего не узнает. Давай забьем на прошлое и станем настоящими подругами прямо сейчас? Ты как?

— Конечно! Я всегда мечтала о такой подруге! — с восторгом воскликнула Вирджиния, и на этот раз они обнялись уже обоюдно и крепко.

***

Спустя полчаса Дженни деловито поинтересовалась:

— Так, ангелочек, ты есть хочешь? Я-то с утра перекусила, а у тебя вид такой, будто ты голодаешь неделю.

— Ну… я вчера поела лапши с вокзала, — тихим голосом призналась Вирджиния.

— Что?! Ты ненормальная? Какая лапша! — запричитала Дженни. — Собирайся быстро! Я когда сюда шла, на углу улицы засекла одно классное небольшое заведение. «Уголок Мегги» называется. Название запоминающееся, давай сходим и проверим, что там по ценам и еде!

Вирджиния быстро накинула элегантное тонкое пальто, чтобы защититься от осеннего нью-йоркского ветра. Дженни же предстала во всем своем привычном бунтарском великолепии: массивные ботинки на толстой тракторной подошве, черные кожаные брюки, потёртая куртка-косуха и взрывной каскад разноцветных дредов, собранных на затылке.

Заведение «Уголок Мегги» встретило девчонок невероятным ароматом свежей выпечки, жареного мяса и молотого кофе. Но не успели они подойти к стойке администратора, как из дверей кухни на всех парах вылетела высокая рыжеволосая девушка с пустым подносом и с размаху врезалась прямо в плечо Дженни.

— Эй! Ты че, вообще без глаз ходишь?! Смотри, куда летишь! — рявкнула Дженни, качнувшись от удара.

— Извините! Извините меня, пожалуйста! — виновато запричитала девушка, раскрасневшись. — Меня зовут Кэтти! Я правда вас не заметила, просто за дальним столиком пролили сок, и я очень торопилась всё убрать!

— Смотри под ноги в следующий раз, малявка, — уже мягче буркнула Дженни и пошла изучать висящее над стойкой меню.

Подруги заказали себе большую горячую пиццу с сыром и уселись за уютный столик у окна. Через десять минут Кэтти лично принесла им заказ и снова смущенно улыбнулась:

— Ещё раз простите за тот случай у стойки. Просто у мамы сегодня очень много посетителей, а я стараюсь помогать ей во всём.

— Да забей, всё в порядке, — махнула рукой Дженни, отправляя в рот кусок пиццы.

Когда Кэтти отошла, Вирджиния задумчиво провожала ее взглядом:

— Какая она милая… Совсем еще юная, а уже так тяжело работает. Наверное, жизнь заставила, раз приходится крутиться в общепите вместо учебы.

— Девочки, я вообще-то всё слышу! — с добродушной смешинкой в голосе произнесла проходившая мимо Кэтти. Ее пышные рыжие волосы красивыми волнами спадали на плечи. — Это кафе принадлежит моей маме, Мегги! Я помогаю ей с детства, но сидеть на шее у родителей не планирую. И вообще, я уже поступила на факультет вокала! На днях как раз занятия начинаются.

Дженни даже перестала жевать:

— Подожди… Ты тоже учишься в нашем университете?! Вот это совпадение! А почему мы тебя в общежитии не видели?

— А я живу тут неподалеку, вместе с мамой и папой, — улыбнулась Кэтти.

Вирджиния мягко и тепло посмотрела на рыжеволосую девушку:

— Слушай, Кэтти… А хочешь дружить с нами?

Дженни от неожиданности едва пиццей не подавилась, вытаращив глаза на Вирджинию:

— Эй, ты чего разбрасываешься предложениями?! Мы ее видим первый раз в жизни!

— Лишняя подруга никогда не помешает, — спокойно и мудро ответила Вирджиния.

— Я с большим удовольствием! — искренне засияла зелеными глазами Кэтти. — У меня тут действительно совсем мало близких друзей!

В этот момент за окнами кафе неожиданно потемнело. Буквально за пару секунд небо затянуло черными тучами, и на улицы Нью-Йорка обрушился стенной, оглушительный ливень. Потоки воды хлынули по тротуарам, не оставляя прохожим ни единого шанса остаться сухими.

— Ого, ну и потоп! — ахнула Дженни, глядя в окно.

— Девочки, даже не думайте выходить в такую погоду! — подбежала к ним Кэтти. — Пойдёмте к нам в подсобку, переждёте ливень там. Я вам ещё и вкусного кофе налью, совершенно бесплатно!

— О, от бесплатного кофе я никогда не отказываюсь, погнали! — хохотнула Дженни.

Кэтти подбежала к своей матери — пухленькой женщине с добрыми зелеными глазами и рыжими кудряшками, стоявшей у кухонной плиты:

— Мамочка, можно мои новые подружки посидят в подсобке, пока ливень не закончится?

Мегги добродушно улыбнулась, окинув девчонок теплым, заботливым взглядом:

— Конечно, доченька. Пусть проходят, греются и пьют чай. Главное — шум сильно не поднимайте.

Девчонки с радостными улыбками юркнули в сухую, теплую подсобку, где витал убаюкивающий аромат молотой корицы, свежих зерен кофе и горячей выпечки. Именно здесь, под мерный и убаюкивающий шум стекающего по стеклу дождя, началась история самой крепкой, искренней и нерушимой дружбы трех абсолютно разных, но ставших родными девчонок.

Глава 2 Студенческие дни 2 года спустя

Вечерний Нью-Йорк постепенно погружался в сумерки. Возле кафе «Уголок Мегги» с тихим рокотом мотора затормозил пикап. Из кабины выскочил Фил — высокий, мускулистый парень с распущенными по плечам черными волосами, в потертой кожаной куртке. Он глухо заглушил двигатель, спрыгнул на асфальт и направился к кузову, чтобы разгрузить ящики со свежим мясом для кухни.

В этот момент из служебной двери кафе вышла Кэтти. Заметив еë, парень тепло улыбнулся и подошел ближе:

— Привет, Кэтти.

Девушка смущенно подняла на него зеленые глаза:

— Привет, Фил.

— Слушай… — Фил замер, сжав ручку тяжелого деревянного ящика. — Прошло уже почти два года, как мы знаем друг друга. Но мы почему-то до сих пор не вместе. Скажи честно, почему? Ты мне безумно нравишься… Я люблю тебя, Кэтти. И мне начинает казаться, что это совсем не взаимно. Иначе за эти два года мы бы давно были парой.

Кэтти виновато опустила голову, избегая его взгляда. Фил осторожно коснулся ее подбородка, заставляя снова посмотреть на себя:

— Извини, если надавил, — тише сказал он, забирая первый ящик. — Я просто правда очень дорожу тобой.

— Фил… — Кэтти вздохнула, проводя рукой по волнистым рыжим волосам. — Ты замечательный. Помнишь, как ты впервые прокатил меня на мотоцикле со своими друзьями-байкерами? Я знаю, как ты любишь эту свободу и рев моторов. Давай поговорим завтра? Только не здесь, не в мамином кафе. Давай встретимся на городской площади, у того самого огромного дуба?

— Договорились, — улыбнулся Фил. — Я буду ждать тебя.

На следующий день на площади было шумно. Кэтти стояла под раскидистой кроной старого дерева, когда услышала знакомый басовитый рык двигателя. Фил подъехал на своем байке, заглушил мотор и шагнул к ней, держа в руках роскошный букет нежных цветов.

— Кэтти, я люблю тебя. Давай будем вместе? — произнес он, глядя ей прямо в глаза.

Кэтти взяла букет, ощутив легкий трепет в груди:

— Фил… Мама, конечно, не очень жалует байкеров из-за их опасного увлечения. Но я согласна. Я хочу быть твоей девушкой.

Фил просиял, притянул её к себе и накрыл её губы страстным, глубоким поцелуем.

— Тогда вперед — навстречу нашей любви! — воскликнул он, протягивая ей запасной шлем.

Кэтти застегнула ремешок, села позади него, крепко обняла за талию, и они унеслись по улицам Нью-Йорка на ревущем мотоцикле.

***

Тем временем в университете жизнь кипела своим чередом. Вирджиния и Дженни шли по светлому коридору корпуса, когда дорогу им преградила компания девушек во главе с Ребеккой. На ней был вызывающий открытый наряд, подчёркивающий фигуру, и яркий, агрессивный макияж. За её спиной вертелись Оливия с красными волосами и Ирма в вечернем платье.

— О, посмотрите-ка, кто идет! — громко и ехидно проговорила Ребекка, смерив Вирджинию пренебрежительным взглядом. — С тобой так никто и не пытается встречаться, да? Наша святая Недотрога!

Дженни мгновенно встала перед Вирджинией, сжав кулаки:

— Слышь ты, наряженная! Сейчас как вмажу — мало не покажется! Заткнись и вали отсюда со своими шмотками. Ещё раз к ней пристанете — пожалеете!

— Ой-ой, испугалась прямо! — с ядовитой ухмылкой протянула Ребекка, поправляя короткую стрижку. — Ладно, девочки, пошли. С такими уличными хамками лучше не связываться.

Они гордо удалились, а Дженни повернулась к подруге:

— Вирджиния, нам нужно серьезно поговорить. Мы дружим уже два года, но ты для меня до сих пор загадка. Ты никого к себе не подпускаешь! Пошли в сквер рядом с универом, там всё мне расскажешь.

— Дженни, что с тобой? — растерялась Вирджиния. — Я обычная, у меня нет никаких тайн!

— Есть, Вирджиния, просто ты не хочешь об этом говорить. Побежали!

Они уселись на скамейку в тихом сквере под тенью деревьев. Дженни вытащила из пакета гамбургер и банку колы:

— На, держи, без этого не разберемся. А теперь честно: почему ты ни с кем не встречаешься? Ты же красавица, парни на тебя смотрят, затаив дыхание, а ты всех отшиваешь. Почему?

Вирджиния тяжело вздохнула, сжав в руках баночку газировки. Её глаза цвета василька затуманились печалью.

— Хорошо, Дженни. Ты мне как сестра, и я расскажу тебе правду, о которой никто не знает… В старших классах меня впервые поцеловал мальчик. И в ту же секунду всё мое тело покрылось красными аллергическими пятнами, я начала задыхаться и в панике убежала. Я думала, это случайность от страха. Но через два месяца меня поцеловал другой парень — и случился тот же самый приступ! Снова пятна, отек, нехватка воздуха… Когда меня просто обнимают — всё хорошо. Но как только дело доходит до поцелуев, мне становится плохо. Я… кажется, я просто больна. У меня аллергия на любовь.

— Ты была у врача?! Что они говорят? — ахнула Дженни.

— Да, я проходила обследование. Врачи в один голос твердят, что я абсолютно здорова и никакой физической аллергии у меня нет! Я не знаю, что со мной не так…

— Послушай! — зажглась Дженни, осенëнная мыслью. — Мама Кэтти, Мегги, когда открывала кафе, советовалась со своей знакомой врачом-аллергологом, чтобы составить безопасное меню. Кэтти рассказывала, что эта женщина — настоящий гений! Давай попросим Кэтти связаться с ней и сходим к ней на прием?

— Дженни… ты правда думаешь, она поможет? — робко спросила Вирджиния. — Ты пойдешь со мной? Я же такая трусиха…

— Конечно, пойду! Куда я тебя одну отпущу!

Вечером девчонки сидели в своей комнате в общежитии, склонившись над конспектами — им нужно было срочно дописать практическую работу. Вдруг на тумбочке зазвонил телефон Вирджинии. На экране высветилось имя отца.

— Да, папа? — ответила Вирджиния.

— Привет, дочка. Как у тебя дела? Всё в порядке?

— Да, папуля, всё хорошо… Со мной тут Дже… — Вирджиния чуть не ляпнула про Дженни, зная, как отец относится к её подруге детства, и мгновенно перестроилась: — Со мной тут Джеффри!

— Джеффри? Это еще кто такой? — подозрительно спросил Николас.

— Это… парень с параллельного курса, зашел помочь с уроками! С парой сложных заданий.

— Смотри у меня, Вирджиния, никаких парней!

— Да-да, папа, мне нужно учиться. Пока!

Едва она положила трубку, как в дверь комнаты раздался громкий, уверенный стук. Девчонки переглянулись.

— Ты кого-то ждешь? — шепотом спросила Дженни.

— Нет… А ты?

— Тоже нет. Давай откроем!

Вирджиния подошла к двери и потянула ручку. На пороге стоял высокий, невероятно привлекательный парень с короткой темной стрижкой и выразительными карими глазами. На его лице играла открытая, невероятно широкая и обаятельная улыбка.

— Девчонки, привет! Вы меня вызывали? — весело спросил он.

— Э-э… Нет, конечно! Ты вообще кто такой? — высунулась из-за плеча Вирджинии Дженни.

— Я Джеффри! — улыбнулся парень. — Я услышал свое имя из вашей комнаты и подумал, что вы меня звали.

— В смысле? Это вообще-то женское общежитие! — нахмурилась Дженни.

— Я подрабатываю в университетском IT-отделе, — пояснил парень. — Меня вызвали девчонки починить накрывшийся компьютер. Кажется, я перепутал комнаты… Мне нужна 204-я, а это 202-я. Извиняюсь, миледи! Ошибочка вышла. Удачи с учебой!

Джеффри развернулся и пошел по коридору, а Вирджиния так и осталась стоять в дверях. Её глаза невольно заблестели, а сердце отчего-то забилось чаще.

Дженни хитрющим взглядом уставилась на подругу:

— Сестричка-а-а… Что я вижу? Тебе же понравился этот Джеффри!

— Дженни, ты же знаешь… — с грустью опустила взгляд Вирджиния. — Нам не суждено быть вместе. Пока я не разберусь со своей болезнью, мне нельзя даже думать о парнях.

— Ничего! Через два дня у нас прием у врача, Кэтти уже обо всем договорилась. Всё будет хорошо!

Тем временем Джеффри, починив компьютер в 204-й комнате, шел к выходу из общежития. Мысли о светловолосой девушке с глазами цвета василька не покидали его. Где он мог слышать имя «Вирджиния»?

И вдруг в памяти парня вспыхнуло воспоминание многолетней давности.

Небольшой городок в Джорджии. Ему тогда было лет восемь, а у ворот красивого дома стояла крошечная, лет шести, девочка с фарфоровой куклой в руках. Рядом с ней стояла строгая, холодная женщина — её мачеха. Девочка случайно уронила куклу в грязную лужу и тихо заплакала. Маленький Джеффри тогда подбежал, достал игрушку, бережно вытер ее своим платком и отдал девочке. Она прошептала ему тихое: «Спасибо…». В тот же день мачеха девочки передала матери Джеффри какой-то таинственный конверт, после чего они навсегда уехали из города.

«Это же была она… — прошептал Джеффри, останавливаясь под ночным небом. — Какая же она нежная, красивая… А эти васильковые глаза! Кажется, я влюбился без памяти. И я хочу защитить её от всего мира».

***

В один из вечеров Дженни отправилась на свидание с Арнольдом. Они встретились в кафе «Уголок Мегги», взяли любимую пиццу, бургеры и колу.

— Слушай, Дженни, — спросил Арнольд, отправляя в рот кусок пиццы. — Почему Вирджиния ни с кем не встречается? Я пытался познакомить её со своими друзьями со стройки, но она ни в какую.

— Арнольд, давай не будем об этом, — вздохнула Дженни. — У неё есть причины, но я обещала молчать. Попозже расскажу, обещаю. Давай лучше спокойно поужинаем и погуляем.

Но их спокойный ужин прервал грохот. В кафе ввалился мертвецки пьяный мужчина. Он стукнул кулаком по столу и на весь зал стал требовать вернуть ему деньги, уверяя, что пицца была отвратительной.

Арнольд мгновенно вскочил со стула. Своей мощной рукой парень схватил дебошира за шкирку, накричал на него и простым пинком вышвырнул за дверь кафе.

Мегги, выскочив из-за стойки, покачала головой:

— Арнольд, ну зачем же так жестко? А если бы он вызвал полицию? Ты же мне как сын, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы!

— Тетушка Мегги, я за вас горой! — улыбнулся мощный парень. — Вы для нас как родная, я не позволю всяким проходимцам вас обижать.

— Спасибо, сынок. Ладно, идите уже гулять, мне пора закрываться, — с теплотой сказала Мегги.

На улице Дженни шутливо дала Арнольду легкий пинок сзади:

— Ну ты мой герой! Обожаю подраться, а особенно подраться с тобой!

— Дженни, ты с ума сошла?! — засмеялся Арнольд и побежал вперед, а Дженни с громким хохотом бросилась за ним.

Спустя несколько дней, пока Дженни еще сладко спала в комнате, на телефоны всех остальных ребят пришло секретное сообщение от Кэтти.

Все встречаемся в кафе «Уголок Мегги» — Вирджиния, Фил, Кэтти и Арнольд.

— Ребята! — шепотом начала Кэтти. — Вы в курсе, что у Дженни 27 сентября юбилей? Ей исполняется 20 лет! Что будем делать?

— Черт! — схватился за голову Арнольд. — Как я мог забыть?! Осталась всего неделя, я не успею приготовить нормальный подарок!

— Не паникуй, Арнольд, я помогу тебе выбрать то, о чем она мечтает, — улыбнулась Кэтти. — Но нужно устроить для нее настоящий праздник в тайне от нее. Давайте встретимся после закрытия кафе, в 11 вечера, и всё обсудим!

В универе Дженни догнала Вирджинию:

— Вирджиния! Стой! Почему ты меня избегаешь? Я проснулась одна, никому из вас не дозвонилась! Вы что-то от меня скрываете?

— Дженни, ты что! — с трудом соврала Вирджиния. — У Мегги в кафе просто упали тяжелые кастрюли, нужно было срочно помочь всё убрать. Я не стала тебя будить.

— А-а, ну ладно… А то я уж подумала невесть что, — успокоилась Дженни.

Вечером Вирджиния дождалась, пока Дженни уснет, тихо накинула пальто и выскользнула из комнаты. Ей было безумно страшно идти по темноте, но у кафе ее уже ждала Кэтти. Они проскользнули в подсобку к Филу и Арнольду.

— Итак! — сказала Кэтти, когда они уселись в полутьме. — Помните, Дженни написала классную песню, но стесняется её исполнять? Мы сделаем аранжировку и споем её для неё!

— Я немного умею играть на гитаре, сыграю! — предложил Арнольд.

— Я буду петь! — сказала Кэтти.

— А я украшу сцену в кафе! — с восторгом предложила Вирджиния. — Сделаю красивый уголок!

— Отлично, по рукам! — ребята скрестили ладони.

Неделя репетиций пролетела как один миг. Ребята тайком собирались по вечерам, подготавливая песню. Вирджиния сделала нечто особенное: зная стиль Дженни, она украсила небольшую сцену не только шарами, но и стилизованными гитарными грифами, черепами и яркими лентами, а под потолок закрепила хлопушки с блестящим конфетти.

В день рождения Дженни Вирджиния сказала ей:

— Дженни, пошли погуляем? В кафе!

— В кафе? Да оно же закрыто уже, ночь на дворе! Сестричка, ты чего?

— Ну пошли, на улице так свежо! Я подарю тебе подарок.

— Ладно, ради тебя пойду, хоть ты и темноты боишься, — усмехнулась Дженни.

Они подошли к дверям «Уголка Мегги». На пороге их встретила Кэтти, повернула ключ в замке и пригласила внутрь.

— Что за чудеса? Кафе открыто ночью? — удивилась Дженни.

Но едва они шагнули через порог, как в зале зажегся мягкий приглушенный свет.

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! — хором закричали друзья и несколько однокурсников.

Яркий софит осветил небольшую сцену. На ней стоял Арнольд с гитарой и Кэтти с микрофоном. В ту же секунду зазвучали первые аккорды — это была аранжировка той самой песни, которую написала Дженни!

Дженни замерла на месте. Ее глаза широко округлились, а по щекам неожиданно текли слезы счастливого восторга.

— Ребята… — прошептала она сорванным голосом. — Это же моя песня… Я даже не знала, что она может звучать ТАК красиво! Спасибо вам огромное!

С потолка хлынул дождь из золотого конфетти. Арнольд подошел к ней и вручил огромную коробку. Дженни разорвала упаковочную бумагу и ахнула: внутри лежала роскошная, новенькая электрогитара!

— Спасибо, мой дорогой! — Дженни бросилась на шею Арнольду, а затем обняла девчонок. — Я никогда в жизни не забуду этот день рождения! Я самая счастливая!

Глава 3 Тайна и любовь 5 друзей

Утро в «Уголке Мегги» началось с аромата свежей выпечки и крепкого кофе. За уютным столиком у окна сидели Вирджиния и Дженни, смакуя пышные булочки. Их неторопливую беседу прервала хозяйка заведения. Мегги Лотес, поправив очки и ласково улыбнувшись, подошла к девушкам:

— Здравствуйте, девочки! Вирджиния, милая, как твои дела? Ты ведь была у врача? Результаты уже пришли?

— Тётушка Мегги, да, получила, — тихо ответила Вирджиния, опустив свои васильковые глаза. — Ваша знакомая — очень хороший специалист. Но диагноз... Она сказала, что у меня редкая аллергия на человеческую слюну. Я до сих пор не понимаю, как такое вообще возможно...

— Девочка моя... — ахнула Мегги, всплеснув руками. — Но она хотя бы прописала тебе лекарство?

— Да, дала специальные таблетки. Если мне станет плохо — начну задыхаться или покрываться красными пятнами, — я должна сразу принять одну. Но действуют они медленно, облегчение наступает только через час.

— Бедная моя... Спасибо, что хотя бы есть эти таблетки!

Дженни, до этого молча слушавшая подругу, изумлённо качнула разноцветными дредами:

— Ви, да разве такое вообще бывает?! И что ты собираешься делать? Как это лечить? Когда мы расскажем всё ребятам? Нельзя же бесконечно всё скрывать! Мы обещали друг другу ничего не таить. Пошёл уже третий год нашей дружбы, а мы до сих пор толком ничего друг о друге не знаем...

— Давай сегодня вечером соберемся в подсобке у Мегги и поговорим по душам, — предложила Вирджиния. А затем повернулась к хозяйке: — Тётушка Мегги, нам уже пора на занятия, извините, что не можем остаться и помочь вам сегодня.

— Девочки, о чём вы! Вы и так мне постоянно помогаете. Бегите учиться, сдавайте уроки! — с теплотой в голосе ответила Мегги.

Девушки вышли из кафе, взявшись за руки. На улице моросил легкий осенний дождь. Они бегом пустились к кампусу, как вдруг на повороте Вирджиния на всём ходу врезалась в высокого молодого человека.

— Эй, куда же ты так несёшься? — раздался знакомый бархатный голос.

— Ох, Джеффри! Это ты? Извини, я не узнала тебя, — запыхавшись, произнесла Вирджиния.

— А вот я тебя сразу узнал, — Джеффри внимательно посмотрел ей в глаза. — Вирджиния, мы можем поговорить?

— О чём, Джеффри?

Дженни, оценив обстановку, хитро улыбнулась:

— Ви, мне всё равно нужно кое-что сделать, я побегу! Надеюсь, ты сама доберёшься?

— Не беспокойся, Дженни, я её провожу, — ответил Джеффри.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Солнце скрылось за горизонтом, и в сквере возле кампуса зажглись старинные фонари, заставляя мокрые листья переливаться золотом.

— Пойдём присядем, Вирджиния, — предложил Джеффри.

Лавочка оказалась мокрой от дождя, но парень достал из кармана салфетку и заботливо протёр её. Вирджиния присела, смущённо опустив глаза.

— Что ты хотел, Джеффри?

— С тех пор как я впервые увидел тебя, я не могу выбросить тебя из головы, — искренне произнёс он, садясь рядом. — Ты мне не просто нравишься... Я влюблён в тебя. Вирджиния, я хочу предложить тебе встречаться.

— Джеффри... Я не могу.

— Но почему?! Все вокруг называют тебя недотрогой, но почему ты никого к себе не подпускаешь?

— Я не могу тебе этого сказать...

Джеффри вздохнул и сжал её ладонь:

— Знаешь, я ведь тоже долгое время никого к себе не подпускал. И у меня тоже есть свои причины, о которых я не могу рассказать. Но я очень хочу быть твоим парнем. Чёрт возьми, да я люблю тебя! Давай хотя бы попробуем?

— Я... я подумаю, Джеффри, — тихо ответила Вирджиния.

— Хорошо. Я буду очень надеяться на твой положительный ответ. Пойдём, я провожу тебя до дверей.

---

В комнате 202 на кровати уже поджидала Дженни. Едва Вирджиния переступила порог, подруга буквально подпрыгнула:

— Ну давай, рассказывай! Что он хотел? Зачем звал? Если он тебя обидел — я ему прямо сейчас наберу и наваляю!

— Дженни, успокойся! Всё в порядке, он просто проводил меня.

— Проводил, говоришь? А я уже кулаки чесала! Ну и о чём вы говорили?

— Он предложил мне встречаться...

— Неужели?! — Дженни всплеснула руками. — Надеюсь, ты сказала «да»?

— Я ответила, что подумаю. Ты же знаешь мою проблему... Я больна.

— Да не больна ты! Это всего лишь аллергия, её вылечат! Короче, в следующий раз обязана сказать ему «да». Когда вы встретитесь?

— На выходных, на городской площади.

— Смотри мне, ты пообещала! — Вирджиния захихикала и прищурила свои васильковые глаза. — Всё, Дженни, давай спать.

Утром девушки проснулись в прекрасном настроении, хоть так и не прикоснулись к домашнему заданию. Солнечные лучи заливали комнату, а расписание на день обещало всего пару пар.

— Дженни! — осенённая мыслью, воскликнула Вирджиния. — Помнишь, врач сказала про аллергию на слюну? Дай мне свою бутылку с водой, я хочу кое-что проверить!

Вирджиния сделала маленький глоток из бутылки подруги и уже через минуту хваталась за горло, кашляя и покрываясь красными пятнами.

— Боже! Где твои таблетки?! — в панике закричала Дженни.

— В кармане пальто!

Дженни вытащила лекарство и подала подруге. Ждать облегчения предстояло целый час, поэтому пары пришлось прогулять. Сидя рядом с Вирджинией, Дженни гладила её по спине, пока краснота не спала, а дыхание не выровнялось.

— Раз уж мы всё равно прогуляли, пошли к Мегги, поедем чего-нибудь вкусного и оторвёмся! — предложила Дженни.

По дороге Дженни разослала всем друзьям сообщения: *«Сегодня вечером в подсобке у Мегги. Разговор серьезный»*.

Кафе встретило их уютным теплом. Мегги встревожилась, увидев девушек раньше времени:

— Ой, девочки, а вы почему не на занятиях? Случилось что?

— Тётушка Мегги, мы вечером должны все вместе собраться у вас в подсобке и поговорить. Можно?

— Конечно можно, милые! Только закройте потом всё за собой.

Мегги не на шутку запереживала: может, у Кэтти проблемы? Все ребята последнее время какие-то загадочные, дружат уже два года, а как будто скрывают друг от друга самое главное...

До вечера оставалось полтора часа. Девушки взяли по чашке ароматного кофе и присели за дальний столик.

— Дженни... — Вирджиния задумчиво посмотрела на подругу. — Я долго думала про Джеффри. Мне кажется, я где-то видела его раньше.

— Где ты могла его видеть? Ты ошибаешься!

— Нет, точно видела! У нас в Джорджии! Я помню, как стояла за воротами нашего дома с мачехой, держа в руках куклу с голубыми волосами. Я случайно уронила её в грязь. Мачеха уже замахнулась, чтобы ударить меня, но подбежал мальчик, поднял куклу, вытер её и отдал мне. Это точно был Джеффри!

— Ничего себе... Но почему я его тогда не помню? — удивилась Дженни.

— Этого я не знаю...

---

Разговор прервал звон дверного колокольчика — в кафе вошла Кэтти, а за ней подтянулись и остальные: Фил и Арнольд.

— Ого, чем это так вкусно пахнет? — с порога закричали парни.

— Сегодня вечером шашлычки! — рассмеялась Мегги.

После сытного ужина стемнело. Кэтти закрыла двери кафе, выключила основной свет, и вся пятерка перебралась в подсобку, где горько и таинственно горел единственный приглушённый светильник.

— Итак, — начал Фил, сурово скрестив руки. — Вирджиния, мне кажется, ты нас обманываешь. Мы все знаем, что твой отец богат. Мы видели твою карту, на ней наверняка куча денег. Почему ты притворяешься бедной?

Вирджиния опустила глаза:

— Я не обманывала вас... Я просто боялась сказать правду. Да, мой отец богат. Но на этой карте нет ни цента. Моя мачеха Анна угрожает мне: каждый месяц пятого числа я обязана переводить ей все деньги, что высылает отец. Она не разрешает мне тратить ни гроша и угрожает навредить отцу, если я проговорюсь!

— Что за бред?! Надо идти в полицию! — вспыхнул Арнольд.

— Полиция не поможет, Анна слишком влиятельна. Она сестра моей погибшей мамы. Её дочка Сьюзи только и делает, что прожигает деньги моего отца. А я по выходным продаю свои картины в парке, чтобы хоть как-то выжить. А когда денег нет вовсе — Мегги кормит меня бесплатно...

Кэтти смахнула слезу и обняла Вирджинию. За ней заговорила сама Кэтти:

— Раз уж мы откровенны... Вы знаете мою маму, но мой отец Билли — инвалид и настоящий тиран. Он винит маму в том, что попал в ту аварию и потерял ноги. Он швыряет в нее посуду, орет с утра до ночи, а мама тайком ходит по знахаркам, надеясь его исцелить. Я разрываюсь между ужасом дома и учебой...

Дженни вздохнула и продолжила цепочку откровений:

— А мои родители — тяжелые алкоголики. Моя 16-летняя сестра Виолетта живет в этом аду голодная. Я отсылаю ей каждые копейки на еду, но родители часто всё отбирают. Виолетта мечтает выучиться на нарколога, чтобы спасти их...

Арнольд опустил свои мощные плечи:

— Мой отец-футболист бросил нас с сестренкой и мамой, когда мне было пять, заявив, что мы мешаем его карьере. У мамы началась астма, мы переехали, она работала продавщицей мороженого. Я вкалываю на стройке, чтобы построить нам всем дом и вытащить маму из нищеты. Именно там мы и сблизились с Филом.

Фил мрачно закончил:

— А мои родители погибли в авиакатастрофе. Меня вырастила тетя Роуз, отказывавшая себе во всём. Но потом её сбил автобус, и теперь она инвалид с жуткими болями. Вся моя подработка у Мегги идет на её лекарства...

В подсобке воцарилась звенящая тишина. Все молча переваривали боль друг друга. Прошлое перестало быть тайной, и в этот вечер между пятью друзьями возникла неразрывная связь.

---

На следующий день, в выходной, Вирджиния в панике металась по комнате:

— Дженни, вставай! У меня же свидание с Джеффри через полтора часа! Что мне надеть? Какую прическу сделать?!

— Не кипишуй, мелкая! Сейчас всё организуем, — хохотнула Дженни, натягивая толстовку.

Девушки выбежали на улицу, где сияло яркое осеннее солнце. Заскочив к Мегги за быстрыми чашками кофе, они распрощались: Дженни отправилась на встречу с Арнольдом, а Вирджиния поехала на городскую площадь.

Джеффри уже ждал её неподалёку. Увидев её, он просиял и пошёл навстречу. Взяв Вирджинию за руку, он тихо сказал:

— Пойдём прогуляемся?

Они сами не заметили, как вышли к морскому побережью. Свежий, соленый воздух кружил голову. Вирджиния закрыла глаза, жадно вдыхая морской бриз.

Джеффри заворожённо смотрел на неё. В его голове пронеслась паническая мысль: *«Что если я поцелую её? Я опять начну задыхаться? Покроюсь пятнами? У меня ведь аллегорическая реакция на поцелуи... Но чёрт возьми, она так прекрасна!»*

Не удержавшись, Джеффри наклонился и нежно прикоснулся губами к её губам.

Вирджиния замерла. В страхе она ждала, что сейчас начнёт задыхаться, лицо вспыхнет огнём и придётся искать таблетки... Но ничего не произошло!

Джеффри в шоке отстранился и приложил руку к собственному горлу. Он тоже не задыхался! Кожа оставалась чистой, а дыхание — ровным!

Оба изумлённо уставились друг на друга, трогая свои лица руками.

— Джеффри... — заговорила первой Вирджиния. — Что это сейчас было?

— Кажется... это был наш первый поцелуй, — улыбнулся он.

— Но... почему ничего не произошло? У тебя ведь тоже есть секрет, да?

— Думаю, да, — прошептал Джеффри. — И у тебя?

— Да... Но твой поцелуй... Он был самым счастливым моментом в моей жизни.

Они брели обратно к кампусу, держась за руки, пока солнце медленно погружалось в синие морские волны, унося с собой все прошлые страхи и сомнения.

Глава 4 Праздничные хлопоты

Приближался Хэллоуин. Весь Нью-Йорк погрузился в густую, мистическую атмосферу осени: витрины магазинов пестрели оранжевыми боками тыкв, в воздухе пахло палой листвой, сыростью и корицей, а по вечерам город украшали мерцающие гирлянды и декоративные фонарики.

Кэтти сидела за столиком в «Уголке Мегги», с привычным теплом наблюдая за тем, как её мама хлопочет за стойкой. Помешивая ароматный кофе, Кэтти задумчиво смотрела в панорамное окно на проплывающих мимо прохожих. Дверной колокольчик весело звякнул, и в кафе шумной ватагой ввалились друзья.

— Привет всем! — с порога радостно помахала рукой Кэтти, поднимаясь навстречу. — У меня для вас просто потрясающие новости!

— Опять ты за своё, Кэт, — ухмыльнулся Арнольд, сбрасывая с плеч влажную куртку. — Вечно у тебя какие-то грандиозные идеи. Наверное, опять на Луну собрались лететь?

— Нет-нет, погодите, это чистая правда и невероятная удача! Садитесь скорее, заказывайте пиццу, пока Мегги не закрыла кухню на перерыв, — затараторила Кэтти, усаживая друзей за их любимый столик.

Когда перед ними появились дымящиеся кусочки пиццы, Кэтти заговорила с еще большим воодушевлением:

— Вы не представляете... На Городской площади в честь Хэллоуина устраивают грандиозный музыкальный фестиваль!

— И что? — скептически изогнул бровь Арнольд, откусывая пиццу. — Мы что, должны нарядиться детьми и бегать с конфетками?

— Да послушай же ты! — возмутилась Кэтти. — В фестивале обязаны участвовать музыкальные группы из всех окрестных учебных заведений, включая наш университет. По условиям, от нашего вуза должно быть три музикальные группы, а от вашего — две группы. И главный приз... вы не поверите — тысяча долларов и престижная Золотая статуэтка! Настоящая золотая статуэтка Тыквы! Вы понимаете, о чём я?

— Допустим, поняли, — хмыкнул Фил, крутя в пальцах стакан с соком. — Только зачем нам эта статуэтка и деньги? Мы же не профессиональная группа.

— Затем, что у нас есть песня! — глаза Кэтти загорелись ярким огнем. — Наша собственная песня, которую мы можем доработать. Мы назовем её «Любовь без преград». Название ведь отличное? И мы исполним её в мощном рок-стиле! Ну что, ребята, вы со мной? Согласны?

Дженни озадаченно помотала головой, скрестив руки на груди:

— Ой, Кэт, погоди открывать шампанское. Я не согласна. Точнее... я не готова. У меня ничего не получится, я не смогу победить.

— Ты зря в себя не веришь, Джен! — горячо возразила Кэтти. — Ты победишь, мы все прославимся!

— Звучит забавно, но я правда не потяну, — скептически покачала головой Дженни. — И вообще, кто ещё будет участвовать? Наверняка заявится куча профи.

— А вот это, к сожалению, самая худшая новость... — лицо Кэтти слегка омрачилось. — На сцене будет выступать группа Ребекки.

Упоминание этого имени мгновенно повисло в воздухе тяжелым грузом.

— Ребекки? — поморщился Арнольд. — Опять эта мажорка? Её папаша наверняка уже всё купил оптом и в розницу. Заранее оплатил им первое место.

— Откуда ты знаешь? — возразила Кэтти. — Даже если так, у нас есть шанс! Давайте просто попробуем, ради веселья, ради нас самих!

— Кэтти, мне нужно подумать... — неуверенно пробормотала Дженни, кутаясь в кофту.

— Да чего тут думать?! — воодушевленно перебила её Кэтти. — Твоя лирика и наш драйв — это будет бомба! Наша песня станет настоящим хитом. Мы сделаем мощную аранжировку в стиле рок, чтобы у всех мурашки по коже побежали. Арнольд, ты сядешь за ударные — у тебя отличный ритм. Дженни, ты возьмешь свою гитару, которую тебе подарил Арнольд... А я... ну, а я буду петь! Я очень постараюсь.

— Погоди, но ты же поешь в другом стиле, не в роке! — усомнилась Дженни.

— Ничего страшного, я переучусь, выучу все партии! Ну так что, где мы будем репетировать?

— Конечно, в подсобке у Мегги, — улыбнулся Фил. — Где же еще? Другого такого укромного места у нас нет.

— Договорились! — решительно хлопнула ладонью по столу Дженни. — Значит, договариваешься со своей мамой, Кэт, и пробуем. Но победу я вам гарантировать не могу.

— Главное — начать! — подбодрила друзей Кэтти. — Будем репетировать три раза в неделю, без отговорок. Арнольд, смотри мне, не опаздывай! Я знаю твою привычку.

— Я? Опаздывать? — возмутился Арнольд, широко улыбаясь. — Никогда в жизни! Я на всё согласен, ради такого дела хоть ночевать в этой подсобке буду.

---

Следующее утро выдалось прохладным и солнечным. Золотистая листва шуршала под ногами, когда Дженни, Вирджиния и Кэтти шли по живописной дубовой аллее неподалеку от университетского кампуса.

Праздное настроение испарилось в один миг, когда навстречу им из-за поворота выплыла Ребекка в сопровождении двух своих неизменных подружек-прихвостниц — Ирмы и Оливии.

Обе группы девушек остановились посреди аллеи, преграждая друг другу дорогу. Ребекка смерила соперниц презрительным взглядом, и Оливия тут же язвительно выпалила:

— Ой, смотрите-ка, кто идет. Я тут слышала, вы подали заявку на этот студенческий конкурс авторской песни. Какая дерзость.

Дженни гордо вскинула подбородок и спокойно ответила:

— Да, подали. И что?

— То, что вам ничего не светит, — процедила Ребекка, высокомерно задрав нос. — Вы не победите. Мой отец уже всё оплатил. Первое место наше.

— Оно и видно, что без папиных денег вы ноль без палочки, — холодно парировала Дженни. — А мы участвуем не ради вашей дурацкой галочки или кубка, а чтобы показать, чья музыка на самом деле чего-то стоит. Наша песня будет самой честной и самой лучшей. И мне плевать, что там купил твой отец.

— На это мы еще посмотрим, — зло сузила глаза Ребекка. — Вашу убогую самодеятельность никто слушать не станет. Запомните, на сцене буду царить только я. Поняли? И не смей разговаривать со мной в таком тоне, уличная оборванка! А ты, — Ребекка перевела ядовитый взгляд на тихо стоявшую рядом Вирджинию, — серая мышь, божий одуванчик... Вечно прячешься, с парнями не общаешься, строишь из себя недотрогу. Только все знают, какая ты фальшивка. Корчишь из себя богачку, а на самом деле у твоего папаши на тебя давно ни цента нет. Сама по выходным свои убогие картиночки в парке продаешь, ходишь полуголодная, нищенка!

— Что ты сейчас сказала? — голос Дженни упал до опасного, леденящего шепота. В её глазах вспыхнул яростный огонь. — Змея подколодная.

Не успела Ребекка опомниться, как Дженни в два шага сократила расстояние, с силой вцепившись пальцами в её идеально уложенные волосы.

— Ах ты дикарка! Пусти! — взвизгнула Ребекка, замахиваясь руками. — Пусти мои волосы, сумасшедшая!

— Я тебе сейчас так врежу, что твоя фальшивая башка улетит вон к тем мусорным бакам на другом конце аллеи! — рычала Дженни, удерживая вырывающуюся соперницу.

— Помогите! Охрана! — верещала Ирма, отскакивая в сторону, в то время как испуганная Вирджиния пыталась оттащить подругу: — Дженни, стой, не надо, ради Бога, отпусти её!

Словно не замечая криков, Дженни с презрением оттолкнула Ребекку, брезгливо сплюнув прямо на её дорогущие дизайнерские туфли.

— Еще раз вякнешь в сторону Вирджинии или кого-то из наших — зубы собирать будешь по всей улице, — чеканя каждое слово, бросила Дженни. — Отцепись от нас раз и навсегда, кукла разрисованная.

— Ах ты... деревенщина немытая! — задыхаясь от ярости и слез, прошипела Ребекка, поправляя растрепанную прическу. — Девочки, пошли отсюда! Но вы об этом пожалеете!

Они быстрым шагом ретировались, бросая напоследок полные ненависти взгляды.

В этот самый момент к аллее с мягким урчанием мотора подкатила роскошная спортивная машина Стивена, бойфренда Ребекки. Увидев заплаканную, растрепанную девушку, он мгновенно выскочил из салона, захлопнув дверь.

— Ребекка, дорогая! Что случилось? Кто посмел тебя обидеть? — кинулся он к ней, заботливо заглядывая в глаза.

— Ой, Стивен... — театрально всхлипнула Ребекка, прижимая кружевной платок к лицу. — Эти... эти тупые деревенские девки! Набросились на меня толпой! Эта психопатка Дженни — она просто дикарка, у нее абсолютно нет манер! Она испортила мне прическу, избила меня и... и плюнула на мои новые туфли! А эта тихоня Вирджиния даже не попыталась её остановить!

Стивен мгновенно помрачнел, его челюсти сжались от злости:

— С каких это пор отморозки из трущоб смеют поднимать руку на мою девушку? Не волнуйся, солнышко. Я с ними разберусь. Мы им такое устроим, мало не покажется.

— Серьезно, Стивен? Ты правда заступишься за меня? — Ребекка мгновенно сменила гнев на милость, расплывшись в сладкой, угодливой улыбке.

— Конечно, моя хорошая. Как я могу остаться в стороне, когда обижают самую красивую девушку во всем университете? — Стивен притянул её за талию.

Ребекка сладко подалась вперед, подставляя губы для поцелуя. Поцелуй вышел механическим, фальшивым и холодным — пожалуй, даже резиновые манекенистые куклы в витринах изображали страсть правдоподобнее. Но Стивен был слишком увлечен собственным эго, чтобы заметить фальшь.

— Ой, кстати, милый... — проворковала Ребекка, едва отстранившись. — А ты ведь отведешь меня сегодня в тот элитный ювелирный бутик? Ну, который принадлежит сети магазинов твоих родителей?

Стивен самодовольно ухмыльнулся:

— Разумеется. У меня там максимальная скидка. Поедем прямо сейчас, куплю тебе любую безделушку, лишь бы ты не плакала из-за всякой шпаны.

— О, Стивен, дорогой, ты у меня такой щедрый! — Ребекка смахнула с ресниц фальшивую слезинку и прижалась к его плечу.

---

Позднее тем же днем, выходя из сияющего витринами ювелирного магазина с очередной дорогой коробочкой в руках, Стивен остановился у мраморных ступеней. На его лице заиграла нехорошая, хищная улыбка.

— Знаешь, Ребекка... — задумчиво произнес он, приобнимая девушку за плечи. — Пока мы шли сюда, я кое-что придумал. Гениальный план мести.

Ребекка радостно захлопала в ладоши, заглядывая ему в рот:

— Ой, правда, дорогой?! Рассказывай скорее! Как мы их накажем? Мы уничтожим эту дикарку Дженни?

— Нет, с этой безумной мадам мы связываться не будем, — поморщился Стивен. — Честно говоря, она меня пугает, у нее взгляд психопатки, да и здоровье дороже — не хватало еще, чтобы она мне ноги переломала. А вот насчет ее подружки... насчет Вирджинии...

— А что Вирджиния?! — нетерпеливо заерзала Ребекка, предвкушая расправу.

— Хэлуинский карнавал на Городской площади уже на носу, ты же помнишь? Все будут в костюмах, вокруг куча народу, шум, суета, — коварно прищурился Стивен. — И я кое-что сделаю. Я подойду к этой недотроге Вирджинии на глазах у всех и публично докажу университету, что она вовсе не такая уж неприступная святоша. Я возьму и поцелую её при всех. И поверь, моя крошка, она мгновенно растает в моих объятиях, как и любая другая девчонка.

Ребекка на секунду замерла, и в её глазах мелькнула ревнивая вспышка:

— Стивен... ты серьезно? Меня аж ревность берет! Неужели тебе обязательно её целовать?

— Ну перестань, глупышка, ревнует она! — хохотнул Стивен, щипнув её за щеку. — Это же всё игра, исключительно ради шоу. Я делаю это только для того, чтобы опустить её с небес на землю и всем показать: эта строптивая царевна-несмеяна на самом деле с удовольствием заглядывается на парней... и уж тем более мечтает о таком красавчике, как я.

Ребекка помедлила пару секунд, взвешивая эту идею, а затем её губы растянулись в мстительной, злорадной улыбке:

— Ладно... Уговорил. Но смотри у меня — строго один поцелуй, не больше! А потом публично унизь её, чтобы она знала свое место.

— Разумеется, моя королева, — сладко пообещал Стивен, мысленно потирая руки в предвкушении грядущего скандала. — Никаких поблажек. Всё будет именно так, как ты хочешь.

---

Подготовка к Хэллоуину в университете и на улицах Нью-Йорка шла полным ходом. Город постепенно погружался в густую осеннюю атмосферу, укутываясь в багрянец и золото опадающей листвы. Тем временем Вирджиния с головой ушла в творчество: вооружившись ножницами, мелками и швейной машинкой, она своими руками шила для ребят уникальные сценические костюмы в рок-стиле. С качественной кожей, плотными тканями и фурнитурой ей, конечно же, помогла добрая тетушка Мэгги. Фил уже вовсю занимался аппаратурой, проверяя и настраивая гитарные усилители, а Кэтти неутомимо репетировала вокальные партии вместе с Дженни и Арнольдом. Всё шло просто прекрасно, объединяя друзей еще сильнее.

К вечеру вся компания, как обычно, собралась в уютном «Уголке Мэгги». Заказав большую горячую пиццу и колу, они оживленно обсуждали предстоящие выступления. В этот момент дверь кафе открылась, и на пороге появился Джеффри.

Он заглянул в это заведение впервые. Окинув взглядом теплый интерьер и вдохнув восхитительный аромат домашней выпечки, Джеффри подошел к стойке и обратился к хозяйке:

— Здравствуйте. У вас здесь так невероятно уютно и потрясающе вкусно пахнет! Скажите, а что у вас можно заказать?

— Всё что угодно, сынок! — тепло улыбнулась Мэгги, поправляя фартук. — Всё, что душа твоя пожелает. У нас всё свежее, домашнее и абсолютно безопасное.

— Хорошо, я, пожалуй, возьму большой фирменный бургер.

— Располагайся вон за тем свободным столиком, сейчас тебе всё принесут, милый, — кивнула Мэгги.

— Спасибо, мадам.

Поворачиваясь от стойки, Джеффри случайно бросил взгляд вглубь зала и неожиданно заметил компанию друзей, среди которых сидела Вирджиния. Собравшись с мыслями, он уверенно направился к их столику.

— Вирджиния, привет. Это твои друзья? — мягко улыбнулся он.

— Да, Джеффри... — растерянно ответила Вирджиния, мгновенно опустив свои выразительные васильковые глаза. Её щеки залил густой румянец. На самом деле она уже давно была по-настоящему влюблена в него, хотя её разум упорно пытался этого не замечать.

Дженни тут же нахмурила брови и скрестила руки на груди:

— Слушай, Джеффри, тебе чего? Ты разве не видишь, мы тут общаемся? С Вирджинией ты можешь встретиться в любой другой день, не в наше время.

— Ладно, ребята, я понял, пойду за свой столик, — смущенно ответил Джеффри, собираясь отойти.

Но тут Кэтти неожиданно остановила его:

— Эй, подожди! Тебя же Джеффри зовут, верно?

— Да.

— Не хочешь присесть к нам? Места хватит.

Дженни бросила на Кэтти такой испепеляющий взгляд, что, казалось, от того места мог пойти дым. Наклонившись через стол, она прошипела:

— Кэтти, ты вообще соображаешь, что ты творишь?! Мы — устоявшаяся пятерка друзей, мы прошли через ад и знаем друг о друге всё. А он нам кто? Он нам не друг!

Шепотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, Кэтти возразила:

— Дженни, успокойся ты ради бога. Это же парень Вирджинии. В конце концов, почему бы нам не взять его в свою команду?

— Да ни за что в жизни! — отрезала Дженни.

В разговор вмешался Фил, спокойно крутивший в пальцах стакан с содой:

— Да ладно вам, девчонки, не кипятитесь. Пускай у нас появится еще один человек в компании. Давайте дадим ему шанс, подружимся, узнаем получше, кто он и чем дышит.

Арнольд пожал плечами:

— Ну, с другой стороны, мы ведь действительно ничего о нем толком не знаем.

— Зато можем узнать! — парировала Кэтти. — К тому же, посмотрите на это с другой стороны: он еще ни разу не обидел нашу Вирджинию. А раз так, значит, он неплохой парень.

Сидя за соседним столиком и делая вид, что увлечен своим заказом, Джеффри прекрасно слышал каждое их слово. Вирджиния подняла глаза, робко посмотрела на Джеффри и совсем тихо, словно пугливая мышка, позвала:

— Джеффри... может быть, присоединишься к нам?

От этой пронзительной милоты стальная броня Дженни мгновенно дала трещину. Она тяжело, с выдохом закатила глаза:

— Ох... ладно, что с вами делать, давайте попробуем. Но предупреждаю сразу: если он окажется каким-нибудь подлецом или предателем, я лично сверну ему шею. Обещаю тебе, Вирджиния.

— Да-да, Дженни, хорошо, успокойся, только не надо никого убивать, — примирительно замахала руками Вирджиния. — Я вовсе не такая кровожадная, как ты думаешь, — пробормотала Дженни, но подвинулась, освобождая место.

Джеффри с облегчением принял приглашение и пересел за их столик, аккуратно дожевывая свой бургер. Фил внимательно посмотрел на него и прямо спросил:

— Так, Джеффри. Насколько я слышал, ты профессионально возишься с компьютерами, подрабатываешь ремонтом техники.

— Именно так. Собственно, благодаря этому мы с Вирджинией и познакомились, — кивнул Джеффри. — Хотя вообще-то мы родом из одного городка... из Джорджии.

Дженни тут же оживилась:

— Да, это правда. Но я-то его там никогда раньше не видела.

- Потому что мы с мамой жили в глухой деревушке, которая находилась довольно далеко от самой Джорджии... то есть от тех мест, где они пересекались. Ну да неважно.

Фил чуть прищурился:

— Хорошо, допустим. Но раз ты парень Вирджинии, объясни нам одну вещь: почему тебя вечно нет рядом, когда она в опасности? Почему нам приходится защищать её от всяких придурков, а не тебе?

Джеффри замолчал, тяжело сглотнув. На его лице отразилось искреннее раскаяние:

— Ребята... вы абсолютно правы. Это моя вина, я многое упустил и был слеп. Клянусь, теперь я буду стараться находиться рядом с Вирджинией каждую свободную минуту и стану её надежной защитой. Я очень люблю её. И... честно говоря, я бы тоже очень хотел обрести таких верных, надежных друзей, как вы все.

Арнольд скептически ухмыльнулся:

— Ну, приятель, тут ты уже слегка перегнул палку. Настоящую дружбу нужно еще заслужить, просто так слова на ветер бросать не стоит.

— Совершенно верно, — спокойно согласился Джеффри. — Я докажу вам делом, что достоин быть частью вашей компании.

Кэтти добродушно рассмеялась, хлопая ладонью по столу:

— Ну всё, хватит нападать на парня, набросились на него, как голодные танки! Невозможно же так допытываться. Давайте просто расслабим булки и нормально поедим в спокойной обстановке.

— Ладно, уговорила, — смягчилась Дженни. — Едим.

---

Позже вечером друзья начали расходиться парами, чтобы немного прогуляться перед сном. Завтрашний день обещал быть тяжелым — впереди жяла первая полноценная репетиция, поэтому каждому требовалось выдохнуть и отвлечься от накопившегося за день напряжения.

Джеффри вызвался проводить Вирджинию до дверей кампуса. Дорожка была тихой и безлюдной. На прощание он влюбленно посмотрел на неё, мягко притянул к себе и подарил нежный поцелуй. И хотя они оба всё еще не до конца понимали природу своей странной особенности, в этот раз всё прошло удивительно легко.

— Джеффри... — смущенно прошептала Вирджиния, отстранившись на секунду. — Мне нужно рассказать тебе один очень важный секрет.

— Подожди, Вирджиния, у меня ведь тоже есть тайна, которую я долго скрывал, — мягко перебил он её. — Но, может быть, обсудим это завтра? На свежую голову?

— Нет, Джеффри. Вдруг завтра что-то случится, и я просто не успею тебе открыться. Пойдем в сквер, здесь рядом.

— Пойдем.

Они дошли до тихой аллеи и присели на деревянную лавку под сенью старых клёнов. Джеффри нежно взял её за дрожащие пальцы:

— Ну рассказывай, мой ангел. Что тебя так тревожит?

Вирджиния густо покраснела, опустив взгляд на свои кроссовки:

— Джеффри... ты же знаешь, у меня с давних пор странная аллергия.

— Какая еще аллергия?

— На человеческую слюну... так мне сказал врач. Она выписала мне специальные таблетки, чтобы снимать приступы, когда мне становится совсем плохо. Раньше, когда меня пытался целовать какой-нибудь парень... у меня тут же начиналось удушье, горло перехватывало, и я теряла сознание. Но когда ты... когда ты позвал меня...

— То я поцеловал тебя там, у моря, — подхватил Джеффри, затаив дыхание.

— Да! И это было так невероятно прекрасно... Но я до сих пор в шоке: почему в тот момент я не покраснела, не покрылась пятнами и не задохнулась?!

Джеффри резко выпустил её руку, качнулся назад и буквально остолбенел. Его глаза округлились до предела, а на лице застыло выражение абсолютного шока:

— Что... что ты сейчас сказала, Вирджиния?! Этого просто не может быть!

— Что случилось, Джеффри?! — испугалась она. — Ты... ты больше не хочешь быть со мной?

— Да нет же! Конечно, хочу! Я люблю тебя всем сердцем, как ты можешь сомневаться?! Просто... я совершенно потрясен. У меня точно такая же болезнь!

— Не может такого быть! — воскликнула Вирджиния, хотя обычно всегда говорила тихим, робким голоском. — Как такое вообще возможно на белом свете?! Мы ведь... мы ведь оба из одного городка, из Джорджии... Боже мой! Я только что вспомнила! Я вспомнила, как ты давным-давно подошел и почистил мою куклу с голубыми волосами, когда я уронила её в грязь, а потом отдал мне! Это ведь был ты!

— Да, я тоже вспомнил тебя в тот самый день, когда мы столкнулись в Джорджии! — горячо заговорил Джеффри. — Но... у меня абсолютно та же самая проблема! Стоило мне попытаться поцеловать любую другую девушку в прошлом — и меня тут же накрывало удушье, ровно то же самое, что у тебя! Как такое вообще поддается хоть какому-то объяснению?!

Вирджиния прижала ладони к горящим щекам:

— Джеффри, постой! Это же не может быть простым совпадением...

— Я не знаю, совпадение это или мистика, но послушай, - Слегка успокаиваясь. — У мамы Кэтти есть знакомая врач-аллерголог, потрясающий специалист. Именно она прописала мне эти таблетки. Думаю, тебе стоит сходить к ней на консультацию.

— Хорошо, я схожу, но нужно будет попросить Кэтти помочь с записью. А тебе... тебе эти таблетки реально помогают?

— Да, в течение часа снимают все симптомы. Но погоди, Вирджиния... Если рядом друг с другом у нас всё в полном порядке и мы можем целоваться без всяких приступов, то зачем нам вообще эти лекарства?

— Ну, мало ли... Вдруг ты случайно сделаешь глоток из чужой бутылки или еще что-то произойдет, — рассудительно покачала головой она.

— Логично. Ладно, на этой неделе я обязательно запишусь к этому врачу. Ты сможешь переговорить с Кэтти?

— Да, Джеффри, я всё сделаю.

— Ну всё, пойдём, я провожу тебя до самого входа. Уже поздно, а тебе наверняка еще нужно доделать кучу университетских заданий.

— Да, ты прав... как всегда.

Дойдя до дверей кампуса, Джеффри на прощание нежно поцеловал её. Вирджиния, ощутив легкое головокружение от переполнявших её чувств, на секунду прижалась к нему, едва сохраняя равновесие. Джеффри бережно поддержал её за плечи, дождался, пока она безопасно войдет внутрь здания, и, глубоко задумавшись о невероятных поворотах их судеб, медленно направился в сторону своего общежития.

Глава 5 Хэллоуин

Город погрузился в огни и сумерки Хэллоуина. Воздух был пропитан духом праздника, запахом жженого сахара, опавшей листвы и витающим везде ощущением какой-то нездешней, пьянящей магии.

В уютном зале «Уголка Мэгги» друзья тихонько попивали горячий кофе и колу, пытаясь сбить подступающий мандраж. Концерт авторской песни на Городской площади должен был начаться с минуты на минуту, и нервы у всех были на пределе.

К их столику подошла Мэгги, вытирая руки белоснежным фартуком:

— Ребята, я сегодня работаю до самого утра! Ночь праздничная, выручка отличная — грех упускать такой шанс. Так что если замерзнете или захотите перекусить после выступления — двери открыты, забегайте!

— Тетушка Мэгги, — улыбнулся Фил, — спасибо! Мы обязательно заскочим, чтобы поздравить вас и угостить сладостями!

— Ой, да брось ты, Фил! Какие сладости в моем-то возрасте? — весело замахала руками Мэгги. — Ну всё, побежала я на кухню, а то скоро хлынет народ. Удачи вам на сцене!

Спустя полчаса Вирджиния и Дженни уже вовсю собирались у себя в комнате общежития. За окном стремительно темнело. Поправляя макияж, Вирджиния смущенно делилась своими трепетными чувствами от свиданий с Джеффри, а Дженни, завязывая разноцветные дреды, с улыбкой рассказывала об их посиделках с Арнольдом.

— Дженни, — Вирджиния аккуратно подняла с кровати чехлы, — надо отнести ребятам костюмы. У тебя, между прочим, получился самый крутой наряд!

— А я и не сомневалась, сестренка! — Дженни подскочила и громко чмокнула подругу в щеку. — У тебя золотые руки! Пойдем скорее, пора взрывать эту сцену!

---

Городская площадь напоминала сказочный, но слегка жутковатый карнавал. В самом центре возвышалась огромная, светящаяся изнутри тыква с хищно вырезанными глазами и зубастым ртом, из которого декоративно во все стороны торчали гигантские бутафорские конфеты. Вся площадь была усыпана тыквами поменьше, а над головами людей разноцветным морем сияли сотни гирлянд и фонарей. Повсюду сновали студенты и горожане в костюмах ведьм, вампиров, призраков и уличных рокеров.

Наконец объявили первого конкурсанта — мужскую группу с университета Фила и Арнольда. Музыка грохотала, ритм подхватывала толпа, все танцевали и радовались. Группа Дженни и Кэтти должна была закрывать фестиваль и выступать самой последней.

Перед ними на сцену выходила группа Ребекки.

Пока Ребекка и её музыканты поднимались на подмостки, друзья потягивали безалкогольные коктейли через трубочки, смеялись и делились историями. Огни гирлянд отражались в глазах, казалось, что этот вечер будет идеальным.

Ведущий объявил выступление Ребекки. Наступила тишина предвкушения — многие ждали яркого шоу от богатой наследницы. Но едва зазвучала музыка, всё превратилось в катастрофу. У Ребекки не было ни голоса, ни чувства ритма. Она фальшивила на каждой ноте, судорожно пытаясь вытянуть песню, которую, судя по всему, даже написала не сама, а просто купила.

Отработав номер с горечью во рту, Ребекка сошла со сцены, кипя от злости.

— Наш выход следующий! — Кэтти нервно поправила прическу и побежала за сцену. Она была главной солисткой и волновалась больше всех.

— Фил, Арнольд, Дженни, за мной! Нам нужно проверить инструменты! — скомандовала она.

Фил побежал помогать с аппаратурой, Дженни рванула за гитарой. Вирджиния на пару мгновений осталась у края сцены одна, с улыбкой провожая взглядом друзей...

И в этот момент из полумрака, словно коршун, выскочил Стивен.

Он налетел на Вирджинию с грубой, животной силой, схватил её за плечи и впился в её губы жестким, омерзительным поцелуем.

Вирджиния даже не успела пикнуть. Чужая слюна, чужой ядовитый для её организма белок мгновенно проник в кровь. Жесточайший аллергический шок накрыл её в ту же секунду. Горло сжалось мертвой хваткой, грудную клетку сковал ледяной панцирь удушья. Лицо Вирджинии вспыхнуло пугающим, багровым огнем, голова закружилась, и, теряя сознание от дикой боли и нехватки кислорода, она вырвалась и на ощупь побежала прочь, рухнув в тень за огромной центральной тыквой.

Стивен же, не подозревая о её смертельной болезни, победно хохотал на всю площадь:

— Видали?! Наша святоша-недотрога просто засмущалась! А ведь ей понравилось! Она растаяла в моих руках!

Некоторые подхалимы из компании Стивена подхватили его гогот, но в следующую секунду смех заглушил разъяренный рык.

— Ты, урод! — из толпы выскочил Джеффри. Его глаза горели безумной яростью. — Я тебя уничтожу! Как ты посмел её тронуть?! Она моя девушка!

Стивен презрительно ухмыльнулся, сделав шаг навстречу:

— А ты ещё кто такой, щенок? Откуда вылез? Такие девушки не для нищебродов! Только такой мужчина, как я, может дать ей то, чего она хочет!

Окончить фразу Стивен не успел. Мощнейший кулак Джеффри с глухим хрустом врезался ему прямо в глазницу. Стивен взвыл, отлетая на асфальт.

В этот момент за кулисами Дженни заметила суматоху. Увидев у тыквы скрючившуюся Вирджинию и дерущегося Джеффри, она бросилась туда на пределе возможностей.

— Как ты посмел обидеть мою подругу, тварь?! — зарычала Дженни, замахиваясь на Стивена.

Стивен, скуля от боли и зажимая разбитое лицо, пополз назад:

— Дикарка! Не трогай меня своими грязными руками! Я боюсь, ты мне кости переломаешь! Пошла вон!

Джеффри подоспел следом и с размаху нанес Стивену сокрушительный удар в поддых. Стивен согнулся пополам, задыхаясь и скуля, как побитая собака, и, спотыкаясь, позорно сбежал с площади под свист толпы.

Джеффри бросился к огромной тыкве.

Вирджиния лежала на холодной земле, судорожно хватая ртом воздух. Её лицо горело пламенем, губы синели, а из глаз текли слезы. Она задыхалась.

— Вирджиния! Боже мой, Вирджиния! — Джеффри упал перед ней на колени, бережно поднимая её на руки.

Дженни, подбежавшая следом, побледнела:

— Джеффри! Наше выступление объявляют! Я должна идти на сцену, иначе нас дисквалифицируют! Забери её, умоляю!

— Беги, Дженни! Я позабочусь о ней! Я спасу её, не волнуйся! — крикнул Джеффри.

Дженни, сдерживая слезы и сжимая кулаки от ярости, рванула к сцене, где уже гремели первые аккорды. А Джеффри, прижав бессознательное, горячее тело Вирджинии к своей груди, побежал сквозь праздничную толпу в единственное безопасное место — в кафе у Мэгги.

---

Дверь «Уголка Мэгги» распахнулась с громким звоном колокольчика. Джеффри ворвался внутрь, задыхаясь от бега.

— Мэгги! Помогите! Ей плохо!

Мэгги, мгновенно оцепив взглядом задыхающуюся, багрово-красную Вирджинию на руках у парня, всплеснула руками. Ее добродушное лицо вмиг стало серьезным и собранным:

— Боже милостивый! Отек Квинке?! На диванчик её, быстро!

Джеффри бережно уложил Вирджинию на мягкий кожаный диванчик в углу. Девушка металась в бреду, её дыхание превратилось в узкий, свистящий хрип.

— У неё... у неё аллергия! — задыхаясь, выкрикнул Джеффри, рыща по своим карманам и карманам её куртки. — Таблетки! Где её лекарство?!

Он вытащил из её сумочки заветную блистерную упаковку. Но когда он взглянул на неё, его сердце ушло в пятки.

Фольга была продорвана. Упаковка была пуста.

— Черт! Черт! Их нет! — в ужасе закричал Джеффри, сжимая голову руками. — Мэгги, у вас есть антигистаминное?! Шприц?! Хоть что-то?!

— У меня есть только базовые лекарства, сынок, но при таком сильном отеке... — Мэгги уже набирала 911 дрожащими пальцами. — Скорая приедет минут через пятнадцать, на улицах пробки из-за праздника!

— Пятнадцать минут?! Она умрет через три! — взревел Джеффри.

Он взглянул на Вирджинию. Её пальцы судорожно цеплялись за его джинсовую куртку, васильковые глаза полуоткрылись, в них застыл смертельный ужас. Она не могла сделать даже крошечный вдох. Ей не хватало воздуха.

и тут Джеффри вспомнил.

Разговор в сквере. *«Когда мы вдвоем... когда ты целовал меня у моря... мне не становилось плохо... наша аллергия не работает друг на друга...»*

Это звучало как безумие. Как дикая, не научная, отчаянная сказка. Но у него не было времени думать.

— Джеффри... — вырвался из её груди последний, едва слышный сип.

— Я здесь, мой ангел. Я с тобой, — прошептал он.

Он достал из своего кармана свой собственный блистер — последнюю спасительную таблетку, которую всегда носил с собой. Выдавив её, он положил её себе в рот, быстро разжевал и, накрыв губы Вирджинии своими губами, передал ей лекарство вместе со своим дыханием.

Он целовал её. Нежно, отчаянно, отдавая ей весь воздух из своих легких.

И произошло невероятное. Взаимодействие их ферментов, их странная, мистическая связь, заблокировала распространение яда. С каждым секундой этого исцеляющего поцелуя свистящий хрип в её груди начал утихать. Багровый отек на её щеках и шее стал медленно спадать, уступая место естественной бледности.

Вирджиния судорожно, с глубоким всхлипом сделала первый полноценный вдох. Её грудь вздыбилась. Она открыла глаза и увидела прямо перед собой полные слез, родные карие глаза Джеффри.

— Ты... ты спас меня... — прошептала она, едва дыша.

— Мы спасли друг друга, — Джеффри прижал её к себе так сильно, словно боялся, что она испарится, и зарылся лицом в её золотистые волосы.

---

В этот же самый момент на Городской площади гремел рок.

Дженни выплескивала на сцену всю свою ярость, всю боль своего тяжелого детства и всю ненависть к таким, как Стивен и Ребекка. Ее гитара буквально рыдала и взрывалась дикими, мощными аккордами. Кэтти пела так пронзительно и чистейше, что у сотен людей в толпе по коже бежали мурашки. Арнольд ломал палочки об ударные, а Фил выдавал сочные басовые линии.

Это была не просто песня. Это был манифест. Песня «Любовь без преград» заставила всю площадь скандировать их имена.

Когда смолкли последние аккорды, толпа взорвалась оглушительными овациями. Ребекка, стоящая за кулисами с приложенным к синяку льдом, кусала губы до крови от зависти и бессилия.

...Когда друзья всей гурьбой вбежали в «Уголок Мэгги», держа в руках Золотую статуэтку и заветный конверт с призом, они застали удивительную картину:

Вирджиния мирно спала на диванчике, укрытая теплым пледом Мэгги. А рядом с ней, сидел Джеффри. Он крепко держал её за руку, берег её сон и тихо улыбался через слезы.

Драма этой ночи закончилась. Но их настоящая история — только начиналась.

---

На следующее утро Дженни проснулась настоящей знаменитостью. Студенты-блогеры, присутствовавшие на Хэллоуинском фестивале, успели заснять на видео всё выступление и выложили его в сеть. Ролик стремительно набирал тысячи просмотров, лайков и восторженных комментариев. Песня «Любовь без преград» мгновенно захватила тренды, превращаясь в полноценный хит.

Вирджиния забежала в комнату с телефоном в руках, её васильковые глаза сияли:

— Дженни, Дженни, посмотри! Ты только посмотри на это! Ты становишься настоящей звездой!

Дженни, потягиваясь на кровати, только махнула рукой:

— Да брось ты, Ви, это просто университетский хайп.

— Нет, это не просто хайп, это начало твоей музыкальной карьеры! Песня взрывает интернет! Как ты не понимаешь? А ещё... я смотрю, ты и сама меняешься, моя сестричка, — Вирджиния смущенно опустила взгляд и, подойдя близко, крепко обняла подругу. — Дженни, а как мы отпразднуем нашу победу?

— Ви, ты задаешь глупые вопросы, — усмехнулась Дженни, взъерошив свои яркие дреды. — Конечно же, в «Уголке Мэгги»! Сегодня вечером собираемся всей компанией. Заодно отнесём Мэгги обещанные Хэллоуинские конфеты — вчера ведь из-за всей этой драмы мы совсем про них забыли.

— Да уж... драма была ещё та, — тихо пробормотала Вирджиния.

Накануне Ребекка и её прихвостни злорадно выложили в сеть короткое видео с подлым поцелуем Стивена, пытаясь унизить Вирджинию. Но на фоне грандиозного триумфа рок-группы и позорного бегства Стивена с площади это выглядело жалко.

— Не бери в голову, — отрезала Дженни. — Пусть Ребекка шипит сколько хочет. Таланта у неё нет, первое место наше, а Стивен получил по заслугам. Лучше обзвони всех парней.

Вирджиния переступила с ноги на ногу и смущенно прошептала:

— Джен... у меня один вопрос...

— Ну говори уже, что ты опять мнёшься? Мы столько лет дружим!

— А... Джеффри? Мы ведь позовем Джеффри?

Дженни тепло улыбнулась и расхохоталась:

— После того, как этот герой спас мою сестричку? Конечно, позовем! Он доказал, что на него можно положиться на все сто. Так что теперь он официально часть нашей команды. Нас теперь шестеро. Правда, сам Джефф об этом пока даже не догадывается.

— Ура! — тихо, но с нескрываемым восторгом прошептала Вирджиния.

---

Незаметно наступил вечер. В «Уголке Мэгги» царила особенная атмосфера: мягкий сумеречный свет за окном, тепло деревянного зала и пряный аромат свежей выпечки. За привычным большим столиком уже собралась вся компания: Дженни, Вирджиния, Кэтти, Фил и Арнольд. Не хватало только Джеффри.

Спустя полчаса дверной колокольчик весело звякнул, и на пороге появился Джеффри. Он на секунду замялся, поправляя джинсовую куртку и смущенно разглядывая ребят:

— Всем привет... Извините, я немного задержался.

Дженни тут же поднялась из-за стола и с широкой улыбкой замахала рукой:

— Джефф, заходи и не стесняйся! Ты теперь официально в нашей банде. После того, как ты спасал нашу Ви, никаких формальностей!

Джеффри застенчиво улыбнулся, присаживаясь рядом:

— Ну... я просто сделал то, что должен был. Вы бы видели меня вчера: я так перепугался! Таблеток у неё в сумке не оказалось, они закончились... Я был в полном шоке, не знал, что делать, и просто бесконечно звал её: «Вия! Вия, не засыпай, дыши!».

— Стой-стой, — перебила Дженни, удивленно вскинув бровь. — Какая ещё «Вия»?

— Ну... Вирджиния, — ответил Джеффри, слегка покраснев.

— Ого! А это круто! Сокращение просто супер, — хохотнула Дженни. — А то пока выговоришь «Вирджиния», полдня пройдет!

— Да уж, историю спасения от Мэгги мы сегодня выслушали во всех подробностях, — с доброй ухмылкой добавил Фил. — Так что ты настоящий боец, Джефф. Добро пожаловать в команду.

— И не забудь отнести Мэгги конфеты, капитан! — подмигнула Кэтти.

— Есть, капитан Джен! — шутливо отдал честь Джеффри и направился к стойке, где Мэгги уже раскладывала на подносе фирменные праздничные пирожные.

В этот вечер вместо привычной пиццы друзья решили устроить настоящий сладкий пир. Когда Джеффри вернулся с подносом, Вирджиния хитро прищурила свои васильковые глаза, в которых больше не было прежней пугливости.

— Хм, «Вия»... А мне нравится! — хихикнула она. — Тогда ты, Дженни, отныне будешь просто Джен!

Дженни округлила глаза и шутливо поперхнулась колой:

— Ого! Ничего себе! Смелая какая стала! Показываешь характер, да? А мне это чертовски нравится!

Вирджиния повернулась к мускулистому барабанщику:

— А ты, Арнольд... ты будешь Арни! Как тебе?

Арнольд довольный расплылся в широкой улыбке, почесав затылок:

— Вау! А что, мне нравится! «Арни» звучит куда солиднее и суровее. Принимается!

В этот момент к столику подошел Джеффри и бережно обнял Вирджинию за плечи. Ви с ухмылкой повернулась к нему, лёгким щелчком задела его по носу и заявила:

— Ну а ты у нас будешь Джефф!

— Не понял... — шутливо удивился парень. — Какой ещё Джефф?

— Коротко и ясно! Я сегодня всем раздала новые имена, — с гордостью подытожила Вия.

Джефф посмотрел на неё с безграничной нежностью и радостью:

— Моя девочка становится по-настоящему смелой! Поздравляю!

Он громко захлопал в ладоши, а затем, не обращая внимания на друзей, наклонился и страстно поцеловал её прямо в губы. Друзья взрывались аплодисментами, свистом и добрым смехом.

Они ещё долго сидели в теплой атмосфере «Уголка Мэгги», уплетая вкуснейшие пирожные, вспоминая безумные моменты вчерашнего фестиваля и строя планы на будущее. А когда вечер подошел к концу, шестерка лучших друзей разбилась по парочкам и отправилась гулять по ночному, сияющему огнями Нью-Йорку.