Алиса

Глава 1

Глава 1

Новая работа

Алиса была в бешенстве, ей уже отказали на пяти собеседованиях, и причины, на её взгляд, невозможно глупые. В одном месте сказали, что в университете не занималась общественной жизнью факультета и ВУЗа в целом, в другом, что мало опыта, в третьем, что слишком худая, и не выдержит тяжёлых нагрузок, хотя не была худой, стройной да, но не худощавой. И этот идиотизм продолжался бы бог весь сколько, если бы девушка не взяла тайм-аут. Вернувшись с очередного неудачного собеседования, на котором всё обосновали недостаточными знаниями компьютера, молодая специалистка закинула сумку в дальний угол и решила, что с неё хватит.

— Всю следующую неделю буду воздух пинать. На улице лето, а я кроме душных офисов и сухих, шершавых анкет не вижу ничего!

Но проблема не только в этом, девушка осознавала, что понятия не имеет, чем хочет заниматься, что ей самой нравится, она много чем увлекалась: неплохо рисовала, играла в теннис, каталась на коньках, занималась средневековым фехтованием. Но ничего из вышеперечисленного не могло стать её профессией, а успешно законченный факультет психологии возненавидела навсегда, поэтому стать профессионалом в этой области желания тоже не возникло. Это угнетало. Современный мир развивался стремительно, окружающую реальность захватили гаджеты и социальные сети, и одной из самых высоко оплачиваемых профессий считался смм специалист, но в этой области Алиса была не то, что не сильна, она вообще не понимала, как всё это работает. По её мнению, человечество прекрасно обойдётся и без инстаграмма. Сварив любимый какао, пришла в зал, аккуратно опустилась на диван, чтобы обнять подушку и включить телевизор: новости, старое кино, новости, клипы, реклама. В общем — смотреть нечего. Раздражённо убавила звук, остановившись на знакомом фильме, сюжет которого знала наизусть. Тут зазвонил мобильный, бросила сердитый взгляд на дисплей, на котором ярко мигала надпись:

— Вызывает абонент «Идиот».

Неделю назад бросила своего молодого человека Костю, и теперь тот донимал её звонками, после того, как Алиса хладнокровно заявила, что им надо расстаться, аргументировав это тем, что ей просто надоело. Позавчера, благодаря визиту матери Константина, выяснилось, что юноша забыл органайзер с важными контактами, которые записывал на случай сбоя телефонной книжки, что и произошло на следующий день после их расставания, в смартфоне случился какой-то глюк, и все контакты стёрлись. Мама Алисы Анжелика Николаевна, как ни старалась, не могла найти записной книжки, как она «это» называла. Алиса после последнего свидания с Костей носила заветный предмет в сумке и всё время забывала вытащить его оттуда.

— Психиатру своему позвони! — она испытывала удовольствие от ощущения некой власти и осознания всей безвыходности положения бывшего.

Телефон умолк.

— И это всё? — девушка даже обиделась. — Сегодня всего две минуты, на рекорд идём. Или будет как вчера?

Положила за спину подушку и стала устраиваться поудобнее, но тут вызов раздался снова.

— Какой же ты предсказуемый! — злорадно улыбнулась, но тут увидела на дисплее незнакомый номер и вскочила:

— Опять насчёт работы? — вздохнула Алиса. — Надоело!

Телефон перестал звонить и раздался сигнал смски.

— Какие нетерпеливые!

Ради любопытства прочла:

— Алиса Владимировна, приглашаем Вас на собеседование в молодую, развивающуюся компанию «Umarmung». Будем рады видеть Вас сегодня в шесть вечера...

— А где название должности и зарплата? За дуру меня держите? — возмутилась девушка.

Швырнула и без того потрёпанное средство связи на диван и прибавила звук телевизора. Так она встретила ночь. Ровно в полночь пришло новое смс с этого же номера:

— Мы считаем Вас очень умной, рассудительной и доброй девушкой, поэтому Вас и выбрали. Должность, думаем, удивит, ибо она называется «Менеджер по отношениям».

— Что за бред? И почему это должно меня удивить? — даже испугалась Алиса. — Замучили эти спамеры!

Глава 2

Незваный гость

Проснулась часа в два ночи и, как ни странно, чувствовала себя полностью отдохнувшей.

— Блин, теперь не усну! С этой беготнёй и нервами весь режим сбился.

Прошла на кухню выпить воды, в голове пульсировала мысль открыть какое-нибудь своё дело. Но только какое? И на какие деньги? Хорошо, что родители уехали на дачу, где планировали провести весь отпуск, в противном случае, мама снова бы разволновалась, а папа прочёл бы дочери лекцию на тему: «Работай по специальности, или пять лет коту под хвост». Тут девушка замерла в оцепенении, на кухонном столе было разбросано домашнее печенье, испечённое Анжеликой Николаевной, крошки от него валялись на полу, на столешнице рядом с плитой и на подоконнике. Точно помнила, что убирала печенье в шкаф, а крошек и вовсе быть не могло, так как Владимир Петрович, превозносивший чистоту, перед отъездом заставил дочь убрать каждый сантиметр квартиры. Глядя на непонятно откуда взявшийся бардак, напряжённо думала, как же она умудрилась и, главное, когда, ведь она целый день отсутствовала, но логического объяснения случившемуся не находилось. Постояв в задумчивости ещё пару минут, решила, что раз уж всё равно не спит, можно снова навести порядок. В голове даже мелькнула шальная мысль, а не пойти ли в уборщицы, это она делала лучше всего и, посмеявшись над собой, принялась сгонять крошки в савок. Когда снова повернулась к кухонному столу, последовало новое потрясение, на нём из оставленных крошек кто-то выложил немецкое слово «Umarmung». Алиса уже год ходила на курсы немецкого языка, поэтому без труда перевела:

— Объятие.

Так же называлась фирма, в которую её сегодня приглашали работать.

— Я сошла с ума, — внутри всё похолодело. — Мне пять раз отказали в работе, и я сошла с ума.

Голос в голове утверждал, что ни первое, ни второе её так сильно не расстроило, скорее разозлило, но не огорчило.

— А, может, излишняя злость из-за любой возникающей проблемы и есть твоя манера расстраиваться?

Вскрикнула и выронила савок, голос звучал не в её голове, скорее, шёл откуда-то сверху — это был тихий, спокойный мужской голос.

— Не бойтесь, Алиса! Вы не сошли с ума, и я не обижу. Мне нужна Ваша помощь. Извините за бардак, сами знаете, когда целый день в разъездах, поесть некогда.

— Ты кто? Что тебе надо? — задала два обычных вопроса, которые всегда задают люди в таких ситуациях.

— Мы ещё успеем познакомиться. Приходите на собеседование завтра, Вы знаете, куда. Это поможет найти себя и помочь другим. На входе спросите Валентина, это пароль.

После этого Алиса и вовсе не смогла заснуть, до самого утра убеждала себя, что всё случившееся просто сон, и вскоре усталость взяла своё. Девушка проспала полдня, остальную половину провела в мучительном раздумье, стоит ли ей идти на

это собеседование. Несколько раз приходила на кухню, чередуя кофе с валерианой и другими более сильными успокоительными и, наконец, в пять твёрдо решила пойти и узнать, что это за «Umarmung». В конце концов, ничего не теряет, а, если это мошенники, то она сразу всё поймёт. Прекрасная интуиция — дар от мамы.

Глава 3

«Umarmung»

Зайдя в Яндекс, с ужасом обнаружила, что фирма находится за городом. Даже, если пулей вылетит из дома, то все равно не успеет. Хотя город не большой, на машине за час добраться можно.

— Опоздаю минут на десять — извинюсь! — подумала Алиса, набирая номер такси «Скорость».

После подошла к шкафу и, как всегда, выбирая вещи, стала придирчиво себя оценить: не высокая, фигура не плохая, разве что не подтянутая, Алисе тяжело дался последний год обучения в университете, поэтому пришлось бросить спорт, пышные шоколадные локоны сейчас были в ужасном беспорядке, но ей это даже шло. Запустила руки в волосы и ещё сильнее их расшибуршила, голубые глаза, казались холодными, но в их глубине горел яркий огонь, огонь желания проявить себя и доказать всем вокруг, что она способна добиться всего, чего хочет. Красавица надела серые брюки, бардовую удлинённую рубашку и горчичный жакет без пуговиц, но в очередной раз раскритиковав себя за отсутствие вкуса, всё сняла и сменила образ, это повторилось ещё пять раз, пока, она наконец, не определилась. Как смогла, привела непослушные пряди в порядок, макияж сделала с акцентом на глаза.

— Представительно, но не скучно! — заключила соискательница.

Такси подъехало через пятнадцать минут. Водитель оказался ужасно не разговорчивым, как ни старалась поговорить о погоде, плохих дорогах, высоких ценах и даже о том, что пока есть такси, людям вовсе не нужны личные автомобили, шофёр говорил только: «да», «нет», «возможно» или вовсе игнорировал. Отчаявшись, откинулась на спинку сидения и задумалась о том, какую всё-таки работу ей предложат. В размышлениях дорога пролетела незаметно.

— Дальше я не проеду, — голосом автоответчика сказал таксист, остановившись перед кованой, чугунной оградой.

— Спасибо, — разочарованно сказала Алиса, расплачиваясь.

И получив в ответ тишину, вышла, громко хлопнув дверью. Вдоль забора росли высокие деревья, из-за которых едва выглядывала крыша здания. Подойдя ближе, девушка поняла, что ветки дерева загораживают проход, пришлось буквально пробираться насквозь.

— Отрезать, что ли, не могли? — негодовала про себя Алиса. — Несерьёзные какие-то!

Закрыла глаза, шла вслепую, разгребая руками ветки, одна шальная всё – таки полоснула по лицу, листики застревали в волосах, сумка, висящая на плече, съехала на локтевой сгиб.

— Блин! — раздражалась девушка, пиная отломившуюся ветку. — Прекрасно! Видок у меня, конечно, очень презентабельный!

Достала из сумки зеркальце, желая посмотреть, во что превратилась, но от увиденного челюсть упала на пол вместе с зеркалом. С правой стороны красовалось здание, не подающее признаков жизни, формой оно немного напоминало надувную лодку. Вместо углов декоративные греческие колоны, облупившиеся серые стены. На каждом этаже семиэтажного строения десять окон по горизонтали. Старые деревянные рамы с давно слезшей краской, вместо новомодных пластиковых. Свет из них не падал, на крыше много спутниковых антенн и тарелок. Между третьим и четвертым этажами висит громкоговоритель, обычное, старый советский громкоговоритель, которое в восьмидесятых было в каждом доме культуры. Совсем рядом с раритетом располагалась пожарная лестница, дверей не наблюдалось вовсе. Не отрывая взгляда от более чем странного объекта, Алиса медленно двигалась по периметру. И не заметила, как обошла его вокруг, с противоположенной стороны красовалась надпись: «Umarmung. Herzlich

Willkommen!».

— Auf Wiedersehen! — недовольно произнесла вслух, полностью уверенная, что над ней жестоко пошутили, и уже начала перебирать в голове имена возможных жертв возмездия.

— Auf Wiedersehen! — повторила девушка и добавила. — Хотя, не дай Бог!

Повернулась и сделала пару шагов к выходу, когда из старого, на первый взгляд сломанного громкоговорителя донёсся тот же голос, который девушка слышала ночью, но звучал тот более официально:

— Алиса Владимировна, смело проходите на пожарную лестницу! Мы заждались Вас!

Несчастная подскочила на месте, сердце неприятно закололо. — Убью! Кто бы ни был!

И тут её поразила, как это обычно бывает, самая очевидная догадка:

— Сволочь! — крикнула девушка в пустоту и продолжила шёпотом. — Ну, конечно, это Костя! Этот слизняк мстит!

Казалось, что лицо стало ярко алым от гнева.

— На лестницу, говоришь? — твёрдой уверенной походкой направилась к ржавому, кривому, шатающемуся подобию раздвижной лестницы.

— Да, именно на лестницу! Можно побыстрее и повежливее! — подтвердил голос.

— Сейчас, — закинула сумку на плечо и поднялась на первую ступеньку. — Сейчас я тебя уважу! Долго меня будешь помнить!

Внезапно Алиса замерла, голос из динамика не был голосом Кости.

— Изменил как-то! Гад! — убедила сама себя и продолжила подъем.

Путь вёл на крышу, в центе которой находился люк. Не дожидаясь инструкций, которые, впрочем, вскоре последовали, мстительница стала аккуратно опускаться и оказалась на чем-то очень напоминающем пыльный чердак, вокруг висела паутина и торчала куча проводов, но осматриваться некогда, сердце жаждало расправы, а разум искал дверь, но её не было.

— И куда теперь? — растерянно спросила девушка.

— Обратите внимание, Алиса, что в другой половине комнаты часть пола отсутствует.

Вгляделась, кусок пола, как будто вырезали, по отверстию вниз спускались канаты, перепутанные между собой, подобно узору на кружеве.

— Спускайтесь! — скомандовал голос, уже менее терпеливо.

— Поднимайтесь! Спускайтесь! — ещё больше злилась Алиса. — Замучить меня хочет. По этим канатам? Издевается!

К счастью, Алиса в школе была лучшей в подъёмах по канату, делала это быстро, уверенно и так же ловко спускалась, чем немало шокировала часто меняющихся учителей физкультуры.

— Ларионова, ты последняя! — заявлял в мегафон Фёдор Иванович. — Нечего зря время переводить! Все равно быстро справишься! — Может, я вообще не полезу?

— Как миленькая полезешь! И рот закрой!

Учитель заявлял это таким тоном, словно лучшая спортсменка класса чем-то провинилась: хамила или пришла на занятия первый раз за четверть. По каменному лицу бывшего тренера школьной, а ныне районной команды по футболу почти никогда нельзя было понять восхищается он тобой или презирает. Ко всем и успевающими, и отстающим на уроках относился одинаково холодно. Но на тренировках перед серьёзными соревнованиями царила совсем другая картина. Футболисты и легкоатлеты, которых тот тренировал на пару со своим коллегой, занимали первые места в школьных и межшкольных соревнованиях, тут уж строгий учитель готов был каждого из них расцеловать. Но «губящих свой талант» ждала жестокая расправа в форме долгих криков, переходящих в дикие вопли, в которых Фёдор Иванович не стеснялся в выражениях, за что не раз получал выговор от начальства и даже неоднократно лишался премии. Самым жестоким и невыносимым зрелищем была первая тренировка по футболу команд старших классов, тут учитель отрывался по полной, никакие штрафные санкции не могли его остановить, душа требовала излияния из своего нутра всего, что наболело за долгое время тренировок в зале. Над открытым пространством стадиона витали этажи непереводимых выражений, не снящихся даже трудовику и завхозу. Тут уж даже завуч и директор умывали руки, что поделать Фёдор Иванович — профессионал, таких в наше время трудно найти.

Алиса относилась к разряду тех, кто имел все задатки, но категорически отказывался оставаться после уроков на дополнительные тренировки, за что и впала в немилость, пожалуй, стала единственной из «простых смертных» или из «косящих от настоящего спорта», опять же по выражению Фёдора Ивановича, в чей адрес он не жалел эмоций. Остальных «косящих» просто игнорировал, тем самым выражая своё недовольство. Профессионал — человек, требующий огромной отдачи.

Сейчас, стоя перед этими переплетениями канатов, длина которых, казалось, не превышала десяти метров, была по-настоящему благодарна учителю за истязания. Осторожно, быстро перебирая ногами и руками, которые ужасно горели, мела поблизости не оказалось, девушка ловко спустилась, а последний уровень переплетений и вовсе проигнорировала.

— Вот так! — вскрикнула своё коронное, когда приземлилась на мраморный пол.

— Браво! — восторгался всё тот же голос. — Браво!

— А то, — ликовал Алиса. — Ещё не такое увидишь!

— Теперь проверим страх высоты и неизвестности, — перейдя на пугающий шёпот, произнёс голос.

— Что? Ещё не понял? Нет у меня никакого страха! — снова рассердилась девушка.

— Рядом с Вами очередное отверстие в полу. Прыгайте!

— Что? — ещё более сердито произнесла Алиса. — Больной что ли?!

— Значит, всё-таки страшно?

— Ах ты! — собрала пальцы в кулак и сжала зубы. — Ладно. Она задумалась, внезапно вспыхнувший приступ страха перебивался любопытством:

— Он же меня не убьёт! Но, всё-таки, мало ли что там.

Слегка наклонилась и заглянула в тёмную дыру, отчаянно жмурилась, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

— Как в нору с кроликом, — тихо произнесла Алиса. — А ведь, ей Богу, похожая ситуация.

— Я не кролик! — обиженно произнёс голос из громкоговорителя. — Торопитесь! Мы и так уже убили на Вас кучу времени. Наклонитесь ниже!

— Что за извращение? — фыркнула Алиса, задирая голову, пытаясь понять, откуда идёт голос.

— Делай, что говорю, — голос выходил из себя.

Сама не понимала, почему так подчиняется этому, имеющему над ней непонятную власть голосу, но она выполнила приказ. И стоило ниже наклониться к непроглядной бездне, как зажегся яркий свет, девушка зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что дыра переходит в горку с высокими бортами, чем-то напоминающую те, что стоят в аквапарках.

— Круто! — воскликнула Алиса, и, смело опустившись на гладкую поверхность, с бешеной скоростью полетела вниз.

Она обожала экстремальные аттракционы. Через несколько секунд пулей вылетела на мягкий батут, после такого быстрого спуска ноги не держали, её слегка шатало. Не успела спортсменка осмотреться, как перед ней возникла высокая блондинка с короткой стрижкой «под мальчика». Волосы были осветлённые почти до белого, аккуратно уложенные, блестящие, такая причёска делала голубые, миндалевидные глаза ещё больше, что при утончённых чертах лица: чётко выделенных скулах, аккуратном, слегка с горбинкой, носике, вызывали восхищение всех, кому посчастливилось с ней общаться. Длинные тонкие пальцы украшал нежно розовый маникюр ухоженных ногтей, белая блузка с кружевным горлом и чёрная юбка с высокой талией, лаковый пояс, бархатные туфли на невысоком каблуке шли этой сотруднице как никому другому, они не делали из неё строго офисного работника, а, напротив, подчёркивали женственность.

— Алиса Владимировна? — мягким, медовым голосом пропела сотрудница и широко улыбнулась.

— Да, — тяжело дыша ответила девушка и онемела. — Надо же какая красивая, раньше таких только в кино видела, — тут Алиса вспомнила один важный момент. — Мне нужен Валентин!

— О, это не обязательно! Наш босс так шутит. Идите за мной. Вы с лёгкостью прошли первый этап собеседования. Поздравляю! Меня зовут Рената, менеджер по персоналу.

Девушка резко остановилась, развернулась и пожала руку. Она трясла её так сильно, что несчастной стало больно, при этом глаза ответственной за персонал так сияли от радости, словно, благодаря Алисе та выиграла приз, о котором давно мечтала.

— Взаимно, — ответила с выдохом, когда менеджер ослабила хватку.

Они продолжили путь по длинному коридору, от вида которого всё сильнее хотелось развернуться и убежать: мокрые стены, ободранный потолок с торчащими из него проводами и кабелями, очевидно, весна и осень не прошли для здания бесследно, но ужаснее всего был запах. От постоянного протекания штукатурка намокла и, перемешавшись с запахом клея, воняла так, что, дышать было почти невозможно.

— Вам здесь понравится! Во всем городе не найдёшь более чудесного места работы, — жизнерадостно произнесла Рената.

— Уже нанюхалась, — заключила про себя потенциальная сотрудница.

Девушки подошли к высоким дверям, Рената, приложив усилие, распахнула их и, пропуская Алису вперёд, сказала:

— Когда войдёшь, посмотри на потолок.

Алиса резко подняла голову и ахнула. В потолке зияла бездна, через которую падал свет, в глубине создали иллюзию голубого, безоблачного неба, потолок напоминал собой собравшиеся вместе маленькие звезды, совершенно не похожие на те, которые видны по ночам. На тёмно-синем льду потолка они переливались, благодаря свету маленьких бра, выстроившихся в ряд по двум параллельным стенам. Казалось, что звезды падают вниз, но не долетают до земли. При этом в помещении не было никакой атмосферы холодной ночи, наоборот, свет маленьких светильников и яркое, пусть и искусственное, солнце, лучи которого проникали сквозь отверстие, напоминавшее высокую трубу, дарили уют и тепло летнего дня. Вся композиция — переплетение дня и ночи. Между стенами устремлялся ввысь эскалатор, символизируя движение к свету, он проплывал под трубой, напоминая млечный путь, и уносил вас дальше с цоколя на первый этаж. Алиса так обалдела от увиденного, что на вопросительный взгляд Ренаты произнесла лишь:

— Звёзды? — не отрывая глаз, с восхищением спросила девушка.

— О, да! — ещё больше оживилась менеджер, заметив, что пожелание поднять голову произвело нужный эффект. — Эскалатор установили три года назад, после ремонта. Раньше здесь был лифт, но директор решил, что в этой части здания слишком темно, шахту переделали, превратив в источник света. Наш директор — гений! Это впечатляет!

Последние слова Рената произнесла особенно взволнованно. Девушки запрыгнули на первую ступеньку. Сердце замерло от потрясающего зрелища: они стремительно приближались к звездам, казалось, можно рукой достать, но синий потолок блеснул, отражая волны золотого света и исчез, открывая взору первый этаж. Огромный офис с большим количеством столов и стульев на одной ножке, с изогнутыми спинками. Всё оформлено в серо-голубых тонах с вкраплениями ярких пятен: на стульях лежали жёлтые подушки, на стенах висели картины современных художников. Освещением служили золотые факелы, но вместо пламени сиял яркий свет лампочек в форме больших перевёрнутых капель. К стене прилегала лестница, ведущая на второй и все последующие этажи.

— Стильно! — отметила Алиса.

— Верно, — подхватила Рената. — Не то, что там внизу, да? — Да уж! — улыбнулась Алиса.

— Вы улыбаетесь! Я рада, а то уж подумала, что вид цокольного этажа напугал и разочаровал Вас.

— Нисколько, — уверенно соврала девушка.

Они преодолели просторное помещение и вошли в небольшой кабинет.

— Хотите чай, кофе, может, сок? — затараторила менеджер по персоналу.

— Нет!

Рената, не смотря на всю улыбчивость и быструю походку, выглядела растерянной. Тут знакомый голос произнёс:

— Рената, зайдите ко мне!

— Чёрт! — выругалась девушка, потом осеклась. — Подождите меня минуту. Присядьте! — тихо сказала она после того, как чуть не сшибла журнальный столик.

— Что это с ней? Секунду назад всё было нормально, —подумала Алиса, присаживаясь и откидываясь на спинку мягкого кресла. — Дурдом, — тихо заключила она.

Приятно расслабиться в кресле после всех трюков, девушка даже закрыла глаза от удовольствия. Но суровая реальность кольнула словно иголкой.

— Минуточку, — размышляла Алиса. — Как всё это понимать? Кто эта девушка? И где Костя? А, может, он тут и ни при чем?

— Реня, возьми себя в руки! — послышался крик за дверью, и в комнату вошла высокая брюнетка с пышной копной волос, в обтягивающих кожаных брюках, косухе и футболке с надписью «Cheesy reality». — Я твоими соплями могу все стены в квартире обмазать! Успокойся!

— Какая же ты стерва! — задыхаясь от слёз, крикнула Рената и убежала.

— Дура! — ответила на её выпад незнакомка и, хлопнув дверью, повернулась к совершенно ошарашенной Алисе.

— Новенькая? Как тебя там? — произнесла любительница тяжелой музыки и плюхнулась в кресло напротив. — Я проведу с тобой второй этап собеседования. У нашей неженки нервы сдали.

— Почему? — спросила не из сопереживания, а скорее наобум, теперь мозг плохо соображал, что именно происходит вокруг.

— Вбила себе в голову, что я сплю с боссом. Как? Я его даже не видела! Никто не видел!

— Как это? — рот выдавал вопросы, не советуясь с разумом. Наверно, со слегка перекошенными губами и вытаращенными глазами выглядела довольно глупо. — Он ведь вызвал её к себе, значит, она его увидит.

— Нет. Он говорит: «Зайди ко мне!», но общаться ты будешь с охранником.

— Почему?

— Что-то много ты вопросов задаешь, мелочь! Короче, — Брюнетка вытащила из внутреннего кармана белый листок. — Так, так ... сначала следует представиться. Меня зовут Бэрта. Для друзей Бэтти, но мы не друзья, назовёшь меня так — врежу! Эксцентричная дама подняла глаза от написанного и погрозила кулаком.

— Итак, почему ты хочешь здесь работать?

— Я не хочу, — придя в себя и осознав, что, действительно, не хочет, ответила Алиса.

— Вот это поворот! — новая знакомая покатилась со смеху. — Оригинально. Ладно, ты мне нравишься, мелочь!

— Я не мелочь, — возмутилась Алиса.

— Привыкай! Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Не гони! Выглядишь от силы на восемнадцать!

— Могу паспорт показать!

Алиса по-настоящему разозлилась, вытащила из сумочки документ и ткнула им прямо в нос Бэрте, которая снова начала сотрясаться и загибаться от хохота:

— Ой, не могу! Мать моя — УФМС! Вот это фотка! Что восемнадцать, что двадцать, что двадцать три, ты всё равно самая мелкая. Ой, не могу...

— Да пошли вы тут все, психи! — разозлилась Алиса и направилась к выходу, но...что за ерунда?

Дверь не открывалась, вертела ручку, толкала, тянула на себя, но всё тщетно. Девушка прекратила хохотать:

— Наша красавица, видимо, тебя не предупредила, стоит войти в эту комнату, как двери автоматически блокируются, открыть можно только специальным ключом, ты не уйдешь, пока босс не позволит.

— Ясно! Меня обманули и похитили какие-то маньяки.

Впервые в жизни стало по-настоящему страшно. Снова раздался голос из динамика:

— Бэрта, хватит! Алиса Владимировна, прошу Вас, не уходите! Мы так долго искали Вас. Бэрта, кстати, забыла сказать, что она — мой личный помощник и секретарь, впрочем, ей была упущена вся важная информация.

Помощница проводит в Ваш кабинет.

— Слушайте, — робко заговорила Алиса.

— Предложение заманчивое, но мне надо подумать.

— Какое предложение? Тебе ещё ничего не предлагали, глупая. Струсила?

— Я сейчас полицию вызову! Это ограничение прав человека! — заорала девушка и стала пинать ногой дверь.

— Угрожать мне вздумала, мелочь? Не хочешь, по- хорошему? Так вот тебе испытание номер три — победи меня!

— Бэрта, угомонись! — голос оставался спокойным, не смотря на витающее вокруг напряжение.

— Вы же считаете её чуть ли не избранной. Пусть докажет!

Темноволосая девушка воинствующей походкой приблизилась к стене и сняла с неё два старинных меча. Один швырнула Алисе. Другая бы едва поймала его, но Алиса занималась средневековым фехтованием, и была чемпионкой своего княжества, как они называли факультет.

— Не думай, что я не в курсе. Знаю, что ты достойный противник, поэтому на жалость не рассчитывай. — Защищайся!

Ошарашенная девушка увернулась в последний момент, швырнула сумку на пол и отразила следующий удар мечом, так сильно, что помощница директора пошатнулась.

— Не плохо!

Воительница шагнула назад, а Алиса ударила со всей силы, затем ещё один удар и ещё один. Мечи ужасно тяжелые, чувствовала, что руки устают, отошла к стене. Бэрта замахнулась, но лишь рассекла воздух.

— Проворная, — комментировала брюнетка.

— Зацени! — вошла в кураж Алиса, которая обожала фехтование, это помогало ей отвлечься от плохих мыслей, перенестись в иную реальность, почувствовать себя неуязвимой.

Решила проделать свой коронный трюк: сделала вид, что совсем устала, чтобы противница вложила все силы в последний удар. Парирование за счёт резкого поднятия клинка вверх, на секунду противник обездвижен, нырок за спину, удар...Бэрта рухнула на колени, чемпионка поднесла лезвие к её горлу, которое хоть и было тупым, но при умелом использовании навредить вполне могло.

— Быстро говори, что тут творится! — дышать было тяжело, виной тому — долгое отсутствие практики.

— Наш босс решил заняться благотворительностью, организовать особую фирму для помощи людям, которые любят друг друга, но в силу обстоятельств не могут быть вместе. Для этого нужен человек с особыми качествами. Три года мы искали девушку, которая не побоялась бы взять на себя ответственность за чужие судьбы.

— Слишком самонадеянно полагать, что кто-то из смертных в ответе за чужую судьбу, — проговорила Алиса, опуская меч.

— Верно! Но стоять в стороне и смотреть на чужие страдания, когда есть выход — жестоко, — произнес голос из динамика. Поздравляю испытания пройдены! Вы приняты!

— Я тут не останусь! — уверенно сказала Алиса и, подойдя к двери, стукнула по ней мечом.

Но замок не поддался.

— Алиса, прошу Вас! — в голосе слышалось отчаяние. — Вам ведь нужна работа, а нам — человек готовый помогать другим. Давайте поступим так: выполните всего одно задание, если заподозрите в нас неладное или поймете, что эта работа не для Вас, я не стану задерживать, сможете уйти сразу же. Чувствовала, что угодила в железные тиски, но, в то же время, голос внушал доверие.

— Что я должна делать? — сжав руку в кулак, спросила девушка. — Помощница проводит в Ваш кабинет и проинструктирует. И, Бэрта, слышишь меня? Без глупостей!

Побежденная с трудом поднялась с пола, жмурясь от боли и держась одной рукой за спину.

— Радикулит? — съязвила Алиса.

— Заткнись, мелочь! — проигравшая была в ярости, но профессионализм заставлял сдерживаться.

Девушки вышли и прошли в другой конец коридора, секретарь быстро набрала код на электронном замке и буквально пропихнула Алису вперёд себя.

— Обрати внимание на экран! — сказала помощница, не дав новенькой, как следует осмотреться.

Но экран не заметить было невозможно, он занимал почти всю стену, напротив него стоял красный кожаный диван и рабочий стол.

— Здесь телефон для связи с другими сотрудниками, номера каждого всплывают, если поднять трубку и набрать «111», появится нужный экран. Моноблок, папки с необходимыми бумагами, планшет, принтер. И всё необходимое для работы.

В углу стояла стойка забитая различными записывающими устройствами и жёсткими дисками для хранения информации большого размера. Так же в комнате располагался мини бар с исключительно безалкогольными напитками.

— Сколько дисков и флешек!

— Да, это всё рабочие материалы, так гораздо удобнее, чем на бумаге.

— Собственно, самое важное для твоей работы — это огромный экран и флешки, на них истории людей, которым ты должна помочь, мы собрали о них максимальное количество информации, вплоть до самой личной. У тебя возникнет ощущение, что ты наблюдаешь за целой человеческой жизнью. Не пугайся, это всего лишь чудеса нано технологий. Теперь посмотри сюда.

Бэрта подошла к странной, изогнутой ручке, которая, как сначала показалось Алисе, там совершенно не к месту. Появилась кровать и две маленькие тумбочки со светильниками. А из другой стены, поменявшись с ней местами, возник шкаф.

— Здесь есть книги на любой вкус: художественная литература, научная и так далее.

— Не может быть! Он слишком маленький.

— Достань книгу и отсканируй QR-код с помощью программы на моноблоке.

Вынула из шкафа сборник произведений А.С. Пушкина и сделала, как объяснили. На экране появился огромный список сказок и других произведений Александра Сергеевича, а также предложение выбрать произведения других авторов, после от экрана отделилось изображение книги в виде 3Д модели, принтер распечатал чёрно-белую обложку, соединился с моделькой и получилась обычная, печатная версия книги.

— В книге, которую ты держись в руках, пять сказок, в этой электронной базе собраны все остальные сочинения. Если неудобно читать с экрана, можешь создать печатную версию, сразу в обложке. Конечно это не книга из магазина, но всё же так удобнее. Так же можно добыть и кое-какие сведения по работе.

— Обалдеть! — новая сотрудница была под впечатлением.

— Короче, если понадобится информация, знаешь, что делать.

— А зачем мне кровать? — спросила девушка, ставя книгу на место.

Её только сейчас взволновал предмет интерьера, так же как шкаф купе и комод.

— Ах да, я не сказала. Жить ты будешь здесь.

— Что? — снова появилось желание убежать.

— Твоя работа требует постоянного присутствия. Людям может понадобиться помощь утром, днём или ночью. Когда дело касается отношений, любая секунда может стать решающей.

— Жить здесь? — проговорила вслух, чтобы легче было в это поверить.

— Что тебя не устраивает? — возмутилась помощница директора. — Тепло, уютно, на втором этаже куча бесплатных кафешек. Любая удавится за такую работу.

— А я жить хочу, — попыталась пошутить Алиса.

— Если сдрейфила, можешь валить! — девушка в чёрном взяла с верхней полки флешку и широко распахнула перед новенькой дверь. — Но, если готова, твоё первое дело. Подумай. Я тебя оставлю. Позже к тебе придет эта истеричка Рената.

Секретарь положила карту памяти на один из пуфиков и вышла. Алиса осталась одна, желание убежать никуда не делось, но, как это часто бывает, любопытство взяло верх. Девушка вынула накопитель из упаковки, к её удивлению, ни одного подходящего разъема, ни на одном устройстве не оказалось.

— Ясно, меня всё же тупо развели. Какая же я дура!

Чувство обиды обожгло изнутри, в ярости швырнула флешку на диван, но тут вошла Рената.

— Прости, что оставила тебя с этой грубиянкой. Всё в порядке?

— Как открыть это? — громко спросила Алиса.

— Просто, — Рената даже испугалась. — Приложи к моноблоку, он просканирует, так же как штрих-коды с книг, и передаст изображение на экран.

Так и сделала, информация считалась, и на экране стало появляться изображение.

— Такой «сканер» — экономия пространства и времени, и работает даже в случае повреждения устройства. Последняя модель.

— Охре...балдеть! — новая сотрудница застыла перед ноу-хау, ей было всё равно, что там ещё говорила коллега, её целиком затянула история чужой жизни.

Когда Рената поставила на паузу, и зрительница немного пришла в себя, в голове родилось множество вопросов.

— Как вам удалось собрать столько личной информации?

— Усовершенствованные электронные жучки, настолько маленькие, что их невозможно обнаружить, а голова этих милых созданий поворачивается во все стороны, как у филина, что позволяет снять и запечатлеть неограниченное количество информации.

— Как их разместили?

— Наши работники представляются разносчиками пиццы, курьерами, сантехниками и так далее, мы сотрудничаем со многими компаниями по стране. Но, увы, система не идеальна, некоторая, казалось бы, самая простая информация, например, номер телефона или адрес, иногда оказывается утерянной, но в этом случае тебе нужно лишь позвонить Бэрте или мне, мы всё узнаем. Кроме того, с помощью специального датчика слежения, наши сотрудники прослушивают телефонные разговоры для получения самой интимной информации, да, иногда это необходимо. Лаврентий Павлович, не удивляйся, это так же его ненастоящее имя, иногда кажется сумасшедшим, но он — гений.

— Я думала, его зовут Валентин.

— Это для конспирации. Хотя, моё мнение, глупость какая-то. Излишняя предосторожность больше не нужна, у босса целая команда охраны, работают эффективно и незаметно, как и сотня сотрудников в этом здании.

Брови Алисы поднялись вверх:

— Так в той большой комнате всё-таки кто-то работает?! — саркастично удивилась она.

— Ты же не думала, что мы тут втроём трудимся. Каждый выполняет свою функцию, может, и маленькую, но очень важную. Но вернёмся к твоим обязанностям. При помощи различных приборов можно читать человека точно книгу, но при частом использовании, они вызывают сильнейшую мигрень, так что некоторая важная информация часто ускользает от нас. Твоя задача добыть необходимые факты, сделать всех участников истории счастливыми и не раскрыть себя, излишняя огласка, как полагает шеф, нам ни к чему.

Рената закатила глаза на последних словах, выдержала паузу и продолжила:

— Ну что ж, приступим?

— Подожди, а можно поконкретнее?

— Ты ведь изучала психологию? Это тебе пригодится.

— Вообще-то я решила завязать с психологией. Навсегда.

— Давай продолжим смотреть, возможно, у тебя появятся интересные мысли.

На экране замигало видео.

Глава 4

Первое задание Алисы

— Лина, ты дома? — крикнул Ян из коридора, захлопывая дверь и кидая ключи на полку.

Никто не ответил. Девушка часто уходила из дома в свой выходной, не оставив даже записки. Молодого человека это только обрадовало, облокотившись на холодную стену, стал вспоминать, с чего всё началось и, как они умудрились зайти так далеко. Последнее время юноша часто копался в прошлом и осознавал, что всё должно было сложиться не так. Шесть лет назад поступил в Казанский государственный финансово-экономический университет, и с этого момента жизнь перевернулась с ног на голову, наверно, сам в этом виноват. Помнил, как вошёл в холл второго этажа вместе с лучшим другом Игорем и последняя здравая мысль, которая мелькнула в голове, была о том, что надо ещё раз уточнить расписание, после этого начал медленно сходить с ума…

***

— Сколько ты уже с Лерой? Жениться не собираешься? — задал тогда друг свой обычный вопрос.

Для него это тоже самое, что спросить: «Как дела?». При этом ответ его не волновал, он его не слушал и при каждой встрече задавал снова.

— Нет! Ты что! Это не для меня, — в сотый раз ответил Ян. — А с Лерой мы уже год, но надоело, если честно.

Игорь послал воздушный поцелуй компании девушек у окна, но те лишь брезгливо поморщились и отвернулись.

— Посмотри на них, строят из себя недотрог, а мысленно уже раздели нас до трусов.

— О боже! Хорошо, что я надел чистые.

Молодые люди громко рассмеялись.

— Нельзя ли потише?! — обратилась к ним девушка с блестящими от гнева глазами.

Девушка держала папку с документами и прожигала взглядом нарушителей тишины. От её шеи раздавался аромат духов и чего-то свежего, что трудно передать. Роста ей добавляла высоченная шпилька, но при этом красавица была на голову ниже Яна.

— Что вы орёте, как будто самое ценное отрезали? — девушка произнесла это на полном серьёзе, без малейшего намёка на улыбку.

— Ооо, вот это смело, — отреагировал Игорь и растерянно посмотрел на друга в поисках поддержки.

Но тот только хлопал глазами и молчал. Убедившись, что замечание произвело нужный эффект, девушка развернулась и удалилась в аудиторию, которая как раз открылась.

— Не знаешь, как зовут красотку? — спросил Ян, провожая её глазами.

Игорь учился уже год и знал многих в университете, если не сказать всех.

— Нет, из новеньких, пока не успел познакомиться. Но ничего такая, чую запах предстоящей взаимно-приятной встречи, где-то в районе кровати.

— Пошляк!

— А ты прям скромняга, — сказал Игорь, обхватывая шею друга рукой.

С этого дня жизнь Яна стала походить на азартную игру, где ставкой был он. Поначалу молодого человека это только злило, но со временем начало забавлять. Та самая девушка, которую, как выяснил позже Ян, звали Лина, каждый день ждала у входа, улыбалась, махала рукой, строила глазки. Её коронный номер — долго смотреть на объект обожания, а, когда тот ответит взглядом, резко, демонстративно отвернуться. У Яна такое поведение вызывало лишь самодовольную улыбку и смех. Это продолжалось целый год. Бомба взорвалась в последний день учебной недели в столовой. За несколько дней до этого молодой человек поссорился с Лерой, последние дня два он вообще не вспоминал о её существовании. В столовой стоял гул голосов, особенно шумели первокурсники, старшие курсы пытались их перекричать, желая заставить наконец-то заткнуться, и всё на фоне звона стаканов и столовых приборов. Казалось, в небольшую комнату набилось в несколько раз больше человек, чем та могла вместить. На стул рядом с Яном опустилась Лина с подносом в руках:

— Везде занято. Привет! — невинно оправдала свои действия.

— Да уж, неудивительно! И откуда столько народа?

В этот момент в нескольких сантиметрах от Лины пролетел поднос, девушку, к счастью, не задело. Первокурсники ставили друг другу подножки, и один несчастный попался на этот жестокий крючок. Желая огородить девушку от новых напастей, Ян приобнял её одной рукой. Они бы просидели так до конца большой перемены, но вдруг за спиной парочки раздался крик, заглушивший все остальные звуки вокруг, казалось, мгновенно стало тихо. Рядом с влюблёнными стояла Лера, которая кинулась на юношу с кулаками, тот с трудом смог её остановить и вывести из столовой. Между ними всё было кончено. Лина праздновала победу, отношения с Яном закрутились с бешеной скоростью. О бывшей молодой человек вспомнил лишь раз, когда сидел с новой пассией в кафе.

— Она всегда была чёкнутая, — говорил он, громко смеясь. — Однажды я уже собрался порвать с ней, дождался её у входа в универ и сказал всё прямо. Она тогда приняла эту новость совершенно спокойно, я даже удивился. На прощание попросила помочь ей настроить компьютер, так как он нужен для учебы. Мы поднялись к ней, но едва переступили порог, как она набросилась на меня, сорвала рубашку, стала растягивать брюки…

— Не хочу это слушать! — сморщилась девушка.

— Прости. Я просто хотел, чтобы ты знала, дело не в том, что она увидела нас вместе, я бы всё равно её бросил.

— Это не важно, — улыбнулась Лина.

Скоро молодые люди начали жить вместе и не заметили, как пролетело два года. За это время бывало всякое: нежность, безумная страсть, ссоры. Однажды Ян завалился домой мертвецки пьяным, нервы Лины сдали, быстро собрав всё самое необходимое, уехала к себе.

— Как всё надоело, — произнесла уставшая Лина, опускаясь на диван, и слегка пнула ногой так и не разобранную до конца сумку. — Плевать на всё, поеду на пару дней к родителям!

Последние полгода девушке казалось, что она наскучила возлюбленному, юноша больше предпочитал тусовки с друзьями и долгие посиделки в баре за бильярдом. Лина понимала, что ей нужно, как следует всё обдумать и понять, есть ли у этих отношений будущее. Легла на спину и, подняв телефон над головой, набрала номер лучшей подруги Марты, но та была не доступна.

— Жаль, твой совет сейчас, как никогда, пригодился бы.

Лина кинула в сумку несколько вещей и уже с заранее купленным билетом отправилась на вокзал. Четыре часа пути, и она в родном городе. Пробиваясь сквозь толпу людей, услышала знакомый голос:

— И не позвонила, паразитка!

Встала на цыпочки и увидела Карима. Молодой человек быстро подбежал к ней, обнял и забрал из рук сумку.

— Она не тяжелая, — протестовала девушка, пытаясь забрать поклажу обратно, но Карим не позволил. — О, да ты подрос! Я бы даже сказала, вымахал!

Действительно, когда Лина видела бывшего последний раз, они были одного роста, а теперь Карим стал почти на две голове выше и подкачался, волосы выгорели до светло-русого, в сочетании со смуглой кожей смотрелось отлично.

— Да ты просто мачо!

— Да, — нескромно согласился юноша.

У Лины зазвонил телефон:

— Солнышко, — услышала она такой родной голос Яна. — Прости меня!

— Ян, — Лина ещё больше растерялась.

— Я знаю, поступил как свинья! Где ты сейчас? — голос юноши был встревоженным.

— На родине, — холодно ответила девушка.

— Что?

— Ян, я устала и хочу отдохнуть от всего.

— Хорошо, понял. Ты там одна?

— Одна! — не задумываясь, соврала и сбросила вызов.

— Новый парень? — грустно спросил Карим, когда они уже подходили к машине. — Я тебя подвезу.

— Да, — ещё более грустно ответила подруга.

— Что так печально? Проблемы? — друг проявлял искренний интерес.

— Нет! Не важно! — строго оборвала Лина.

Они проезжали мимо дома Карима, молодой человек свернул во двор и ловко припарковался.

— Зайдёшь ко мне? Надо кое-что забрать.

— Почему бы и нет? — достала из сумки телефон, и молодые люди быстро поднялись на лифте на девятый этаж.

Дома у старого приятеля было полно народу: друзья, соседи, старые знакомые. Так случалось довольно часто, Карим собирал тусовку, потом ему становилось скучно, и он отправлялся покататься по городу.

— Значит, ты заманил меня на вечеринку? — недовольно спросила девушка.

— Я подумал, тебе надо развеяться. Потанцуем? — Карим был настойчив и мил.

Танцевать Лина не отказывалась никогда, ибо с детства занималась танцами и прекрасно двигалась. Заиграл хастл, Карим и Лина отжигали на танцполе до поздней ночи. Молодой человек уже слегка опьянел от коктейлей и извинялся за то, что не может отвезти домой. Гости разошлись, хозяин сидел в мягком, кожаном кресле, откинув голову и закрыв глаза. Лина подошла к нему сзади и стала гладить рукой по волосам.

— Лина, почему мы разошлись? — спросил уставшим голосом владелец квартиры.

— Ты сказал, что мне нужен мальчик постарше, а никак не на два года младше меня, — голос Лины звучал нежно, но как-то отстранённо.

— Я так сказал? Правда? — открыл глаза и, теперь они смотрели друг на друга.

Красавица не понимала, что с ней твориться, но всё-таки наклонилась ниже и поцеловала юношу в губы. Пара переместилась в спальню и до утра забыла обо всем. На следующий день девушка навестила родителей и решила в ближайший год не возвращаться в родной город и больше никогда не общаться с Каримом. Весь следующий день он разрывал телефон, но Лина не отвечала. Через три дня решилась увидеться с Яном, молодой человек встретил её с огромным букетом гербер. Совесть пытала острыми зубами назойливого грызуна, изо всех сил старалась не думать о том, что произошло. Пролетело ещё три года. Лина устроилась бухгалтером в банк, работа в коллективе отвлекала от ненужных мыслей. В один из жарких летних дней, позвонил Ян, сердце девушки замерло, накануне молодые люди сильно поссорились. Уже почти три года каждый день спрашивала, когда же молодой человек, наконец, на ней женится. Свадьба не входила в планы Яна, который постоянно пытался увести разговор в другое русло, юноша не был уверен, любит ли он на столько, чтобы провести именно с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Последнее время воспринимал Лину, скорее, как хорошего друга, который постоянно рядом и необходим время от времени, но никак не до конца дней. Накануне девушка устроила настоящую истерику, начала обвинять любимого в несуществующих изменах, Ян не выдержал и сказал, что на таких легкомысленных особах никто не женится, они просто не созданы для брака. Девушка кинула в него щипцы для волос и уехала к подруге. Теперь её телефон настойчиво трезвонил, и Лина сдалась:

— Ну алло! — раздражённо ответила она.

— Ты помнишь, какой сегодня день? — спокойно спросил Ян.

Вопрос выбил из колеи.

— Эээээ… нет, — растерялась девушка.

— У моего бати днюха, помнишь, он приглашал нас? — голос молодого человека казался расстроенным.

— Чёрт! А мы без подарка!

— Пардон, это ты без подарка. Я обо всем позаботился. Подарим ему аквариум, который он давно хотел. Я заказал его уже две недели назад.

— И ничего мне не сказал! — обиделась Лина.

— Ну прости! Сейчас вызову такси и заеду за тобой.

— Такси? А где машина? — она знала, что Ян не признавал никакого транспорта кроме своего автомобиля.

— У меня отобрали права. Потом расскажу.

Водитель доставил пару в шикарный ресторан: дорогая обивка мебели, канделябры, огромная люстра из венецианского стекла на потолке, ковры, цветы, запахи дорогих одеколонов — обстановка королевская. Сын виновника вечера взял у ведущего микрофон. Ян изо всех сил старался предать голосу торжественность:

— Сегодня особенный день, и не только потому, что моему отцу исполнилось пятьдесят лет, но и потому, что эту радость разделяет со мной человек, который уже давно стал частью нашей семьи, хотя и сам не понимает этого. Папа, прости, я желаю тебе долгих лет и удачи, удачи во всем! Но поговорить я хочу о другом человеке…о девушке…

Ян замолчал, казалось, потерял мысль:

— Ну, хватит предисловий! — глубоко вздохнул он. — Лина, я люблю тебя! И хотя мы не всегда до конца понимаем друг друга… Мы сумеем всё исправить. Выходи за меня!

Достал из кармана серебряное кольцо с тремя бриллиантами. Лина разрыдалась от переполняющих чувств, она бросилась любимому на шею и, припрыгивая, закричала:

— Да, да, да!

— Я отойду не на долго, — тихо сказал Ян, когда толпа счастливых родственников стала обступать молодых.

Юноша вышел на улицу и стал жадно вдыхать разряженный, ночной воздух, несколько раз прошёл туда-сюда и его вырвало. Он прислонился лбом к холодному фонарному столбу и произнёс:

— Всё хорошо, всё хорошо, всё под контролем.

С этого дня эти отношения были обречены и медленно сходили на нет. Восторженная невеста каждый день лазила в интернете и листала свадебные журналы, но молодой человек всячески старался избежать этих занятий. Через неделю Лина стала замечать, что Яна вовсе не радует предстоящее торжество. Обречённый жених натянул улыбку и объяснил, что ему просто ещё не верится, что это произойдет, но между парой пробежал холодок.

— Сколько воспоминаний. Зря я это сделал, — сказал, проходя из коридора в зал. — Я хотел дать этим отношениям шанс, убеждал себя, что всё возможно, пытался заставить… я просто дурак! Тут он услышал, как в замке поворачивается ключ, значит, пришла Лина.

— Пора положить этому конец. Пока не поздно, — тихо произнёс слегка дрогнувший голос.

На этом видео оборвалось. Обалдевшая от увиденного Алиса, медленно опустилась на стоящий за спиной красный диван.

— Знаю, это шокирует, — с улыбкой сказала Рената. — Итак, что скажешь?

— Я не знаю, — Алиса выглядела совершенно растерянной. — Чего эти люди от меня хотят?

— Гениально! Спасибо! До свидания! — продекларировала только что вошедшая Бэрта.

— Прекрати! Дай ей шанс!

— Мальчик сделал глупость, пара рассталась, по-моему, тут не о чем говорить, — не подумав, выпалила Алиса.

— Она всё больше мне нравится, — рассмеялась помощница директора, но тут же снова стала суровой. — Значит так, мы здесь занимаемся серьёзным делом, стараемся людям помочь. Или ты работаешь, или вали отсюда!

— И, кстати, дело в том, что пара не рассталась, — продолжила Рената. — У Яна так и не хватило смелости поговорить с Линой откровенно, они перенесли свадьбу под предлогом того, что его лучший друг в армии, но эти отношения настоящая пытка для обоих.

— Ладно, хорош ей подсказывать! Пусть сама думает.

— А можно ещё раз посмотреть? — у Алисы в голове вдруг начали зарождаться разные мысли по представленной ситуации. В крови заиграл адреналин, как во время бега наперегонки, и драйв, который бывает, когда человек очень хочет решить сложную задачу, и ответ уже почти найден.

— Конечно, но не затягивай с просмотрами. Переходи к действию.

Бэрта и Рената вышли, а Алиса погрузилась в неведомый до сей поры мир чужих жизней.

— Итак, — напряженно думала она, ходя по комнате. — Лина не любит этого Яна, да и Ян её тоже, девушка привлекла его своей внешностью, смелостью и отсутствием комплексов, а Ян привлек её…возможно, это была влюбленность, потом люди привыкли друг к другу… отношения затянулись, девушке хотелось постоянства, стала давить на любимого, возможно, на него давили ещё и родители, мол, хватит жить без брака. Под давлением герой сломался, потом тут же об этом пожалел. Перенести свадьбу ему удалось, но…но, вообще, Ян — тряпка какая-то! И она тоже хороша, если бы любила, не стала бы мутить с Каримом. Интересно, а бывший её любит?

— Вот с этого и начну! — уверенно сказала сама себе Алиса.

Она выяснила, что Карим после работы бывает в небольшом баре, недалеко от его дома. Молодой человек сидел у барной стойки, потягивал светлое пиво и что-то внимательно разглядывал в своем телефоне. Сотрудница «Umarmung» знала, что он ждёт Лину, та снова приехала на родину, и вчера молодые люди договорились встретиться, но девушка опаздывала на два часа. Алиса, облачившись в короткую кожаную юбку и белую рубашку, надела на руки кожаные браслеты и часы, а на ноги стильные ботильоны, отправилась на незапланированное свидание с Каримом.

— Привет! — сказала она, облокотившись на барную стойку.

— Привет! — неуверенно ответил молодой человек, по напряженному лицу которого было ясно, что тот отчаянно пытается вспомнить имя девушки и, где же он с ней познакомился.

— Не угостишь выпивкой?

— Без проблем. Что будешь?

— Пиво.

Молодой человек показал бармену большой и указательный пальцы.

— Тоже самое? — спросил худощавый юноша, жонглируя шекерами. Карим кивнул и снова опустил взгляд на телефон.

— Ты здесь один? — не отступала Алиса.

— Да, хотя мог бы быть не один, — ответил молодой человек, с надеждой глядя на входную дверь.

— Ты ждёшь девушку? — Алиса старалась выглядеть жутко заинтересованной.

— Уже нет, — разочарованно ответил юноша.

— Тогда, может, потанцуем? — девушка и не думала, что умеет кокетничать.

— Это бар, а не ночной клуб. — Карим отвечал, как обиженный ребёнок.

— А, если бы был клуб, потанцевали? — она не отступала, но старалась делать это непринуждённо.

— Почему бы и нет, но мы, тем не менее, в баре, — отшутился Карим.

— А ты забавный. Алиса.

— Карим.

— Карим, хочешь развеять тоску? Давай возьмем велики в прокате и покатаемся по городу, лично мне в дороге всегда легче становится, — хищница мурлыкала слегка наклонившись к жертве.

— Слушай, давай откровенно. Если ты рассчитываешь на что-то большее, чем просто потанцевать и покататься, то я пас, у меня есть…я люблю другую девушку.

— Ясно, — сказала Алиса, изобразив тяжелый вздох. — Ну, удачи тебе с твоей девушкой. Ты признайся ей! Что толку отмалчиваться, хуже-то не будет, я бы такого парня не упустила. Ну и извини, что так подкатила.

— Ничего. Спасибо за компанию! — молодой человек выдавил улыбку и снова уткнулся в телефон.

Алиса вернулась в офис, где помощница директора принялась убивать её надежду на успех:

— То, что он на тебя не запал, ещё не значит, что он, действительно, любит эту…как её… Лину. Будь я парнем, я бы тоже не запала, ни попы, ни…

— Бэрта! — осёк суровый голос начальника из динамика.

— Карим сказал, что любит, и я ему верю, — продолжала спорить Алиса. — Он ждал её сегодня в баре, а эта овца не пришла, вид у него был, мягко говоря, убитый, бедняга говорил с трудом.

Бэрта закатила глаза, а Алиса твёрдо решила, что Карим и Лина должны быть вместе.

— Надо устроить им встречу, заставить как-то эту барышню прийти в бар, где теперь частенько грустит одинокий Карим.

Самым простым было отправить смс от имени Карима, Алиса даже придумала текст, но как на зло, у Лины не работал телефон, а через два дня она уже должна возвращаться домой, действовать нужно было немедленно, поэтому пробив через Бэрту адрес, Алиса пришла и оставила в двери записку:

«Я решил ехать учиться за границу, приходи попрощаться, не знаю, когда теперь увидимся. Жду завтра в 21:00, в баре «Дикий вепрь».

Бэрта гениально подделала почерк, так что это наверняка должно сработать. Вечером растерянная Лина хотела тут же набрать друга, но, вспомнив, что смартфон в ремонте, взяла такси, чтобы к условленному времени оказаться на встрече. Карим выпивал уже не первую рюмку, приняв решение перейти на более крепкие напитки, но ум, к его великому огорчению, оставался трезвым, хотя и слегка затуманился.

— С чего ты вдруг решил за границу рвануть? — с ходу начала спрашивать девушка.

— Что? — не понял Карим, который был так рад видеть любимую, что даже не слышал вопроса.

— Я прочитала твою записку. Далеко собрался?

— Какую записку? Я не понимаю!

— Ладно, я знаю, ты никогда не делишься планами, пока они не реализованы. Хотя мне мог бы рассказать.

Растерянный молодой человек молчал некоторое время.

— Я рад, что ты пришла, — только и смог сказать он.

— Им явно нужна помощь, — думала Алиса, наблюдая за ними, сидя в полумраке за столиком, натянув кепку и солнечные очки. — Что же делать?

Тут девушка поняла, что вместо того, чтобы прятаться, надо решиться на действие. Резко сняла маскировку и направилась к парочке.

— Привет! — поздоровалась, опёршись локтем на плечо Карима. — Ты снова здесь, всё ждёшь свою красавицу?

Алиса сделала вид, как будто только что заметила Лину:

— Ой, так ты и есть та самая. Учти, если упустишь его, он мой. И я на твоём месте, не позволяла бы ему много пить. Ладно, пожалуй, пойду. Увидимся, красавчик!

Поравнявшись с Линой, Алиса быстро шепнула ей:

— Он тебя любит.

— Кто это? — с ухмылкой спросила Лина, словно ответ её и не интересовал.

— Я толком не знаю, вчера познакомились, Алиса, кажется.

— Ты меня прости, конечно, за вчерашнее, но я смотрю, ты времени не терял, — в голосе Лины читались то ли ревность, то ли эгоизм.

— Брось! Это даже не смешно!

Карим опрокинул очередную рюмку.

— Дааа, я смотрю, у тебя проблемы, — продолжала издеваться девушка.

— Ты — моя проблема! — громко сказал юноша.

Он был уже изрядно пьян, Алиса подкупила бармена, чтобы бокал Карима весь вечер пополнялся.

— Ты вообще соображаешь, что делаешь? Я тут сижу каждый вечер один, а ты там непонятно чем занимаешься.

Язык начал заплетаться, он из последних сил старался говорить членораздельно, но это плохо получалось:

— Я же тибь либли очяния!

— Прости, я ничего не понимаю, — злилась Лина. — Это называется — поговорили. И зачем ты меня только позвал?

— Шам-панского для дамы! — орал молодой человек на весь бар. — Шам-панского!

Как никогда довольный жизнью бармен быстро исполнил. Гуляка поднялся с места и тут же рухнул прямо на грудь девушки:

— О, как приятно!

— Ещё бы! Идём отсюда! — подруга хоть и вышла из себя, но всё же пожалела бедного юношу.

Слава Богу, такси приехало быстро и так же молниеносно доставило парочку до дома. Опустив голову на подушку, несчастный тут же уснул. Лина побоялась оставлять его одного и постелила себе на диване в гостиной. Лежа без сна и глядя в потолок, думала о том, что за последние месяцы эта квартира стала ей роднее, чем её с Яном. Слова Карима, которые он пытался произнести не выходили у неё из головы. Она, конечно, всё поняла и теперь находилась в полнейшем смятении. В пять часов утра зазвонил телефон, это был Ян, который устроил любимой настоящей разнос, во-первых, из-за долгого отсутствия, Лина соврала, что отдыхала в клубе с подругами и уже собирается ехать домой. Во-вторых, когда девушка сказала, что хочет ещё повременить со свадьбой. Хотя насчёт второго — слукавил, он радовался отсрочке.

***

В это время в баре под издевательский хохот Бэрты Алиса пинала мебель:

— Вот ведь придурок!

— Сама виновата! Зачем же было его поить?

— Я надеялась, что он посмелее станет.

— Это тебе удалось, по-моему.

— Да, только с появлением смелости утонула в бокале его дикция.

— Поехали в офис, бестолочь!

— Ситуация накалилась, осталось только поднести спичку, — думала уверенная новоиспечённая сотрудница.

— Съезжу-ка я на родину этого горе-жениха.

Подкараулив Яна в кафе, села за соседний столик и сделала вид, что разговаривает по телефону:

— Представляешь, он на ней женится, — Алиса изображала настоящую стерву и говорила нарочно очень громко. — Конечно, не любит. Откуда я знаю, зачем? Может, родители давят на него, а, может, боится остаться один. Ты же знаешь, страх одиночества один из самых сильных. Согласна, глупо. Испортит жизнь и себе, и ей. Она? Не знаю, по-моему, она влюблена в своего лучшего друга, только вот боится себе признаться в этом. А тот бедняжка страдает, прикинь, вчера его из бара вытащила, а жениху наврала, что тусила с подружками.

Ян стукнул кулаком по столу так сильно, что Алиса подскочила на месте. Молодой человек быстро набрал Лину и велел прийти и поговорить. Жених и невеста устроили очередной крупный скандал, помолвка была расторгнута.

— Что-то чувствую себя паршиво, — говорила Алиса. — Они так орали. Почему это происходит? Их ведь что-то свело, любили друг друга, куда же всё исчезло?

Голос из динамика был уставшим, но довольным:

— Возможно, как ты и сказала, страх одиночества, мимолетное влечение. Люди часто принимают влюбленность за любовь. Он был одинок, неудачные романы, постоянные расспросы, когда же, наконец, женится. Он об этом думал, хоть и говорил, что это ему не нужно. И вот один шуточный разговор с другом, усталость от нынешний подружки, красивая, уверенная в себе, привлекательная девушка, так не похожая на остальных, пара удачно сложившихся обстоятельств, и вот они вместе. Влюбленность проходит, остаётся страх что-то менять.

— Да Вы просто философ.

— Тебе эти рассуждения пригодятся, если хочешь работать здесь.

— Если честно, надеялась, что буду чувствовать удовлетворение от того, что делаю, но почему-то мне плохо.

— Почему? Ты помогла наконец-то разобраться двум людям, которые своими отношениями только мучали друг друга.

— Разве это честно вмешиваться? — не унималась Алиса.

— А спокойно наблюдать, как рушатся чужие судьбы? — Да, Вы мне что-то такое уже говорили…

— Они не любили друг друга, твоя совесть чиста.

— Ещё нет, Лина и Карим, я думаю, должны быть вместе.

— Эти двое целуются на пикнике за городом, Карим заявился и вывез туда нашу красотку, якобы, спасти от депрессии, — отрапортовала Бэрта, наигранно театрально.

— Господи! Ты что следила за ними? — от непосредственности Бэрты Алисе стало ещё более не по себе.

— Между прочим, доделала за тебя твою работу, исключительно по просьбе босса. Первый и последний раз!

— Что же. Задание выполнено, — выдохнула Алиса.

— И успешно! Приветствую в наших рядах! — торжественно произнёс начальник. — Это задание оказалось простым. Троицу надо было просто подтолкнуть к принятию решений. Думаю, остальные будут посложнее. Надеюсь, тебя трудности не испугают?

Глава 5

Катя и Лир

Катя шла по длинной усыпанной жёлтыми листьями аллее, огороженной с двух сторон высокими тополями, по этому золотому коридору уходили вдаль последние, тёплые дни сентября. Светлые, почти белые от природы волосы завивались у кончиков и были собраны в два игривых хвостика. Не смотря на свои двадцать лет одевалась девушка как подросток: старые, потёртые джинсы, мятая, чёрная футболка и ветровка, на одной руке напульсник, на другой обмотанный несколько раз вокруг запястья кожаный браслет и тряпичная сумка через плечо, на ногах чёрные с металлическими вставками балетки. Катя поймала рукой кружащийся в воздухе лист, повертела его в руке, мило улыбнулась, показав глубокие ямочки на розовых щеках, и ускорила шаг. Сегодня надо много сделать, она спешила на съёмную квартиру: уборка и ужин для любимого — вот, что сейчас беспокоило её больше всего. И ещё кое-что...Катя резко остановилась, словно налетела на стену.

— Герман, — тихо прошептала она.

Молодые люди встречались два года, прекрасная пара, как все про них говорили, но это оказалась лишь внешняя оболочка. Нет, конечно, они были счастливы: он — от первого до последнего дня, а она — до той роковой, как впоследствии будет говорить Герман, встречи на пикнике. Они учились в одном университете: Катя — первая красавица факультета, и соло-гитарист местной рок-группы «Walking with Demons». Герман давно любил Катю, но не решался даже подойти к ней, а девушка просто не замечала отличника и участника всех общественных мероприятий. Официально молодые люди познакомились на концерте — первом выступлении «Демонов» в актовом зале родного университета. Катя тогда перебрала с текилой и, стоя у самой сцены, так громко кричала и прыгала, что её нельзя было не заметить. Хотя обычно молодой музыкант на сцене закрывал глаза и полностью отдавал себя музыке, в тот вечер он обратил внимание на «сумасшедшую». Поздно вечером музыкант проводил девушку домой, Катя в порыве внезапно вспыхнувших чувств покрывала его лицо и шею поцелуями, Герману стоило больших усилий и ловкости достать из её сумки ключи от квартиры, после чего уложить уже разомлевшую от алкоголя на диван и укрыть пледом. Сперва хотел дождаться родителей Кати и всё им объяснить, но подумал, что взрослые могут не так понять представшую сцену, поэтому, погладив красавицу по мягким волосам, удалился, закрыв дверь.

— Завтра верну ключи вместе с сюрпризом, — думал, как никогда счастливый молодой человек, быстро сбегая вниз по ступенькам.

Музыкант шёл, жадно вдыхая тёплый, летний воздух. Лёгкий ветер развивал спадающие до плеч тёмно-русые волосы, бешеное биение в груди нарастало, он даже дотронулся до неё рукой, ощутив приятные удары, горячего сердца, до сих пор скрытого от прохожих толстой броней: обидами бесконечных предательств, хранящимися под футболкой с логотипом группы, в которой играл «WWD» и кожаной курткой, заброшенной им теперь до наступления холодов. Толстые, джинсы в любое время года, широкие кожаные браслеты с шипами, чтобы даже, если сердце будет рваться из груди, никто из тех, кто жмёт ему руку, не почувствовал сумасшедших трелей пульса. Начал напевать мелодию, так родилась новая песня, слова к которой впервые написал сам, и посвятил произведение возлюбленной на очередном концерте. Катя очнулась, видела всё сквозь сон и туманную явь. Прекрасно помнила, как тогда, заботливо укрытая пледом, смотрела на медленно удаляющегося из комнаты Германа с сияющими от счастья глазами. И сейчас её нещадно ела совесть.

— Забудь, забудь, забудь, — тряхнула головой и продолжила идти. — Нет, тянуть больше нельзя, я должна ему позвонить.

Девушка достала из сумки новенький смартфон, нашла знакомый номер, чтобы позвонить и удалить его навсегда. Под последнюю новинку «Green Day», стоящую у Германа вместо гудка, перед глазами предстало ещё одно воспоминание. Когда проснулась под до боли знакомую песню на будильнике, с ужасом вспомнила своё вчерашнее поведение, особенно после концерта. — Что я наделала? Он же теперь думает, что...блин!

Из кухни донёсся голос мамы:

— Катюша, ты проснулась? Тебе тут подарок от некого Германа, такой приятный молодой человек. Катюша, ты слышишь?

— Подарок?

Детское любопытство заставило быстро найти тапочки и прийти на кухню:

— Ты что в одежде спала? Опять поздно вернулась? Стоит оставить тебя одну, начинаются твои выкрутасы. Когда ты повзрослеешь? — ворчала Вероника Петровна, наливая дочери чай и ставя на стол бутерброды. — Ты заплатила хозяйке?

Девушка поняла, что пора вернуться к разговору о подарке, деньги, оставленные родителями для оплаты квартиры, она давно прогуляла. Тут её взгляд упал на корзинку с белыми орхидеями.

— Это мне? — с улыбкой спросила Катя, заглядывая внутрь. — Тебе, тебе, — Вероника Петровна повеселела. — Хоть бы рассказала, что у тебя молодой человек появился.

— Мы только вчера познакомились, — девушка нежно гладила цветы по лепесткам.

— Теперь понятна причина позднего возвращения, — хихикнула мама.

Тут палец наткнулся на что-то твёрдое — её ключи, а под ними записка, написанная ровным каллиграфическим почерком:

«Алкоголь — это гадость! Давай лучше пить сок. Самые вкусные свежевыжатые соки в кафе. «Тропикана», в субботу, в семь вечера».

Всё закрутилось, казалось, против воли: постоянные встречи, концерты, прогулки, рассветы и закаты вместе, Герман вёл себя по-настоящему достойно, у них никогда не было близости. Особенно часто она вспоминала, как они гуляли в лесу, молодой человек пел ей песни. Однажды так увлекся, что споткнулся и растянул ногу, Кате пришлось буквально тащить его до травм пункта. Некоторое время спустя, осенью устроили в этом лесу свою первую фотосессию. Он оделся во всё кожаное: в куртке, подаренной знакомым байкером, и бандане, с новенькой гитарой. Катя неожиданно для самой себя выбрала классику: белая блузка, чёрная юбка и длинный чёрный плащ. Получились шикарные чёрно-белые фотографии, которыми влюбленные без стеснения хвастались в социальных сетях.

— Застегнись, ветер холодный, — настаивала Катя, дёргая молнию на куртке Германа.

Её забота проявлялась постоянно: вытирала ему рот салфеткой, когда тот ел, помогала делать домашние задания в университете, занималась с ним английским, учила кататься на роликах. И в один прекрасный день с ужасом поняла, что относиться к молодому человеку как к младшему брату однажды вспыхнувшая страсть давно угасла, держала рядом с ним только привычка и материнская забота, ни о какой любви девушки к парню не могло быть и речи. Песня в телефоне резко прервалась...

— Алло, — голос юноши был грустным.

— Привет! Герм, нам надо встретиться и поговорить.

— Не надо, Катя, я знаю всё. Я ещё тогда понял. И зачем только полтора года обманывал себя?

Юноша тяжело вздохнул:

— Счастья тебе, солнышко!

Хотела попросить прощения, но в трубке запикали гудки.

Девушка смяла в руке пойманный лист:

— Я ни в чем не виновата! Не бороться же с собой!

Катя почти бежала домой, сейчас придёт любимый, она обнимет его и забудет обо всём. Через три часа квартира была убрана, ужин готов, и девушка, повеселев, стала готовить коктейль и баловаться с миксером, пробуя разные скорости. Скрип дверного замка оторвал от увлекательного занятия, она выбежала в коридор. Лир, как называли Леонида сокурсники с актёрского факультета, стоял, прислонившись к дверному косяку, и докуривал сигарету. Актёр оделся как щёголь: красная рубашка, чёрные классические брюки, большая, блестящая бляшка на ремне, на голове чёрная шляпа, не хватало только галстука, пиджака и трости.

— Катерина, — начал он, серьёзно глядя на девушку. — Нам надо расстаться.

Лир говорил это третий раз за последнюю неделю, у Кати внутри всё сжалось, так как она знала, что последует дальше, но не могла даже предположить, чем это закончится на сей раз.

— Ты — девушка Германа моего лучшего друга. Так нельзя!

— Мы с Германом расстались, — пока ещё стойко говорила она, хотя глаза наполнялись слезами.

— И что? Мне должно стать легче? — он повысил голос. — Получается, что я тебя отбил, а мы с Германом огонь и воду прошли. Зачем ты вообще появилась?

На этот раз воспоминания предстали перед глазами Леонида, та самая роковая для друга встреча. Общие друзья Германа и Кати, когда майское солнце уже окончательно прогрело землю, выбрались на пикник, в лес в нескольких километрах от города. Это была их старая традиция, заранее обговаривалось, кто закупает продукты, кто маринует мясо, кто отвечает за всё необходимое для костра, кто знает самое лучшее место для пикника, кто будет всех развозить домой — эта роль всегда доставалась Герману, как единственному не пьющему. Леонид в тот день опаздывал на встречу, он ехал из Москвы, где с блеском провалил экзамены в театральный университет, после этого ещё несколько попыток сняться в кино, пробовал писать сценарии и устроиться в один из местных театров хотя бы помощником.

Молодой человек возвращался в родной город в отвратительном настроении, возвышенное родителями и бесконечными девушками до небес самолюбие раздавили грязными сапогами. Твёрдо решил, хотя ему это и противно, попытать счастье в родном городе, он поклялся уничтожить любого, кто встанет на пути к карьере всемирно известного актёра.

Леонид доехал на маршрутке до остановки, там его встретил старый друг и отвёз до поляны, на которой уже пахло жаренным мясом, а Саша и Боря бегали по территории и поливали друг друга остатками жира, которым предварительно сбрызгивали мясо, чтобы то не сгорело, при этом ужасно матерясь. Лера и Катя громко хохотали, держась друг за друга, чтобы не упасть с бревна, на котором сидели.

— Зачем я сюда приехал? — ворчал Лир.

— Идём, я познакомлю вас, — говорил радостный от долгожданной встречи с другом Герман, кладя тому руку на плечо, в машине во всех красках описал девушку и их отношения, немного соврав про день знакомства, умолчав про Катино состояние и поведение.

— Любимая, — Герман приобнял её. — Знакомься, это мой лучший друг — Леонид, можно, Лир.

Леонид помнил, как Катя посмотрела на него, этот восхищенный, пронзающий до самого нутра взгляд, наивный и полный желания. Он же окинул её уставшим, томным безразличием карих глаз, которое идеально дополняли короткие, неряшливые, чёрные волосы и трехдневная небритость. В целом это был образ человека, которого, как говорят, потрепала жизнь. Но именно эта небрежность в сочетании с гордостью и раненым чувством собственной важности, которое нимбом сияло над головой, поразили её. Она выдавила из себя смущенную улыбку и невольно сжала руку Лира. Герман на это только рассмеялся и, вырвав руку Кати, произнёс:

— Она хочет сказать, что ей очень приятно.

С того дня прошло полтора года, и теперь, стоя в коридоре, Катя тем же взглядом смотрела на горе-знаменитость, она любила его какой-то паронормальной, безумной любовью. Он тоже любил, но, как утверждали все Катины подруги, не сильнее, чем себя. Лир прошёл на кухню, растерянная девушка следила за ним, в ожидании следующего аргумента в пользу расставания.

— Не могу я так, — продолжал молодой человек. — У меня через неделю важные пробы, как я их буду проходить в таком состоянии?

— Через неделю? — испугалась Катя.

— Да, я снова еду в Москву, возможно, навсегда.

— Как? — не выдержала и заплакала.

— Прекрати! Думаешь, мне легко?

Подошёл ближе, захотел обнять, но сдержался.

— Поезжай, только не навсегда, а лучше останься ещё, пожалуйста, ты ведь хотел уехать следующим летом?

На самом деле Лир хотел уехать ещё прошлой зимой, но упросила остаться, под предлогом того, что она ещё не нашла квартиру, а на старой, которую снимала, уже новые жильцы. Идти ей некуда, вернуться в свою глубинку не могла, родители не знали об отношениях с Леонидом. Мама обожала Германа, а отец убил бы, узнай, что дочь живет с мальчиком. Юноша тогда пожалел девушку и остался, но теперь твёрдо решил ехать, не смотря на то, что после каждой ссоры все отложенные Катей на квартиру деньги Лир пропивал в клубах. Импровизированные истерики актёр погорелого театра устраивал более чем часто, по разным поводам, не только из-за того, что встречался с бывшей лучшего друга. Орал, что гений, которого ничего не понимающая толпа не может принять, что жизнь проходит в пустую, что покончит с собой. Катя терпела каждый выпад, утешала, поддерживала и щедро вознаграждала.

— Попытай счастье в Москве, но приезжай назад, — в сотый раз умоляла девушка.

— То есть, ты уверена, что у меня опять ничего не получится? — злился непризнанный гений.

— Нет, нет. У тебя всё получится! Но приезжай за мной, — крепко обняла любимого. — Уедем вместе.

— Ты же не хотела раньше, — говорил пораженный юноша, крепко прижимая любимую вдыхая опьяняющий запах.

Она хотела сказать, что согласна ехать куда угодно. Лир развязал туго завязанный на груди узел рубашки, ловко управился с пуговицами и молнией на шортиках, посадил Катю на барную стойку и стал покрывать её тело поцелуями. В бесконечных драмах и горячих ночах прошёл год. Впервые за долгое время их выходные совпали, Лир сидел на кухне и с удовольствием уплетал плов.

— Ты помнишь, что я завтра уезжаю? — серьезно и холодно спросил он.

— Такое не забудешь, — раздраженно ответила девушка.

Она устала. Не раз после ссор рыдала всю ночь продумывая, как скажет любимому, что уходит. Но утром, посмотрев на такое родное лицо, всё прощала и, поцеловав в щёку, начинала жить заново. Однажды он откровенно и в глаза заявил, что она ему не нужна, велел ей убираться и не ломать ему жизнь. Что, если бы не она со своими глупостями, уже давно всего бы добился. Сказав это, он ушёл, вернулся только под утро, и всё началось заново.

— Знаешь, — сказал, доев и запив плов чаем.

— А я только сейчас осознал, что ты — моя девушка.

Катя выронила чашку, руки задрожали, голова разболелась от прилива эмоций, она открывала рот, как рыба на берегу, полное непонимание ситуации, смешалось с горьким чувством обиды её даже затошнило.

— Что? — громко спросила она. — А до этого я была кем? — впервые повысив голос.

— Ты и была девушкой, — спокойно продолжал Лир. — Но я это только недавно осознал. Ладно, мне пора к другу, договориться о билетах на поезд, сказал халявные достанет.

Обида заставила схватить в охапку недавно вымытую посуду и швырнуть на пол, осколки разлетелись в разные стороны, нервы сдали, решила, что выскажет всю обиду, скопившуюся с момента их знакомства, поэтому догнала Леонида на улице:

— Знаешь, что?! Если ты уедешь, ты никогда не увидишь меня! Никогда! Навсегда исчезну из твоей жизни, я перееду, я сменю номер, и ты нигде меня не найдешь!

Слёзы заливали лицо Кати, руки и голос дрожали, но старалась говорить чётко и уверенно.

— Не бойся, малышка, — всё тем же спокойным, слащавым голосом говорил Лир. — Зачем ты так говоришь? Я вернусь, возможно, не скоро, но мы снова будем вместе.

— Нет, не будем! — оборвав диалог, молнией вернулась в квартиру, чтобы собрать вещи и исчезнуть, как обещала.

***

— Боже, какая драма, — с сонным видом выговорила Алиса и, встряхнувшись, добавила. — Бред какой-то! У бедной девочки крыша поехала. Её лечить надо, я тут не помогу. Разве можно так помешаться на парне?

Голос в динамике некоторое время молчал, потом сухо произнёс:

— Твоё новое, серьёзное дело. Приступай!

— Итак, с чего бы начать? Схожу-ка я на концерт к «Демонам».

***

Музыка и голос вокалиста завораживали, это было, действительно, достойное исполнение. Алиса стояла в центре толпы и кричала не хуже самой Кати.

— А, может, воспользоваться служебным положением и закрутить с Германом? Классный парень. Эта дурочка его не достойна, — думала девушка, пробираясь к сцене, где музыканта окружила толпа девочек-подростков с восхищенными воплями.

— А ну отвалили от моего парня! — грозно крикнула Алиса, беря Германа под руку.

Девочки выругались каждая своим изысканным словцом и удалились.

— Извини, я подумала, тебя пора спасать, — смеялась авантюристка.

— Правильно, подумала, — улыбнулся юноша.

Музыкант выглядел очень усталым, пот тёк со лба, к которому липла чёлка, он сутулился под тяжелой гитарой. Манера игры «Демонов» чем-то напоминала «металлику» в самом начале творческого пути, а такое требует полной отдачи, не выложишься весь — слажаешь, а Герман играл словно «одержимый».

— И как он только на ногах держится? — подумала девушка. — Алиса, — она протянула руку.

— Герман. Я бы поцеловал ручку, но боюсь тогда просто рухну.

Они засмеялись.

— Могу угостить кофе, дабы вернуть силы, — предложила новая знакомая.

— Я с удовольствием. Только переоденусь.

— Буду ждать внизу, в буфете.

Через пять минут они уже стояли у столика, потому как стульев на всех не хватало, и горячо обсуждали любимые рок-группы.

— «Judas Priest» — вот настоящие гении рока! — с упоением говорил Герман, делая жадный глоток остывшего кофе.

— Ну, не знаю, мне наш старый, добрый, русский рок больше нравится.

— Наши не отстают, согласен. Но «Присты» в своё время сильно повлияли на меня, я не одну мелодию написал, вдохновлённый альбомом «Painkiller».

— И «Спаси моё чёрное сердце» тоже? — Алиса перешла в наступление, телефон уже просто разрывался от звонков Бэрты и гневных смс на тему: «А не пора бы заняться делом?».

Весёлость молодого человека испарилась:

— Нет, я написал её после… — Герман запнулся. — Я лучше пойду.

Гитарист удалился так быстро, что Алиса даже не сообразила, что сказать.

— Я решила походить на курсы вождения, пойдёшь со мной? — подбежала к с треском провалившей первую попытку Алисе Рената.

— Так мне вроде некогда.

— А, если скажу, что твоя новая клиентка туда ходит, — интригующе произнесла коллега.

— Катя ходит на курсы при нашей фирме? Я думала, только для сотрудников, — удивилась своей неосведомлённости новоиспечённая неудачница.

— В этом году шеф сделал исключение.

— Получается, у меня нет выбора. Хотя, если честно, по учёбе ещё не соскучилась.

***

Курсы проходили не в самой фирме, а в городе, в небольшом, одноэтажном здании, которое когда-то было жилым, частным домом, и то, что их спонсировал «Umarmung» знали только сотрудники. Авантюристка сразу заметила Катю, грустная, светловолосая девушка сидела с краю в первом ряду и что-то рисовала в тетради. Алиса и Рената сели рядом с ней:

— Привет! — поздоровались девушки.

Но Катя только кивнула и снова уткнулась в тетрадь. После первого часа занятий все отправились в столовую, расположенную в соседней комнате. Для её создания фирма снесла несколько стен, три комнаты объединились в одну. Алиса уже хотела приступить к своему мясу по-французски, но тут напротив неё возникла Катя:

— Не возражаешь? — тихо спросила та и, не дождавшись ответа, опустилась на стул.

— Нет, — растерянно ответила Алиса.

— Как дела? — казалось, подсевшая и не собирается притрагиваться к еде, ей хотелось поговорить.

— Нормально, а у тебя?

— Если честно, паршиво.

— Почему? Если переживаешь за город, то…

— У тебя парень есть? — внезапно сменила тему Катя.

— Нет, недавно расстались.

— Вот и я, походу, скоро расстанусь.

— А что случилось? — Алиса чувствовала адреналин. — Кажется, дело двигается.

Катя вкратце пересказала последние несколько месяцев своей жизни, иногда Алисе казалось, что девушка сейчас заплачет:

— Я вернулась, хотя клялась пропасть из его жизни, он так и не переехал, опять провалил пробы. Говорит, что совсем его не поддерживаю. Это я – то? Когда он засыпает, я лежу без сна, — тихо говорила Катя. — Продумывая в голове всё, что скажу, что уйду от него, потому что это невыносимо. С этими мыслями засыпаю, а утром, когда снова смотрю на него, думаю, что теперь точно никуда не отпущу. И так каждый раз!

— Наберись смелости и брось его, ведь уже поняла, что должна это сделать, сама сказала. Ты дошла до этого умом, нужно только немного решимости, и ты избавишь себя от страданий.

— А, если без него будет хуже? — отвернулась к окну, казалось, сейчас или разрыдается, или разразится диким хохотом, она крутила в руках чашку с чаем, но так и не сделала ни одного глотка.

— А может быть хуже? Что ужаснее, чем болтаться туда-сюда на грани, не зная получится сделать следующий шаг или нет, или же придёт новый день, и ты полетишь в бездну.

Алиса выдержала паузу, Катя задумалась, нервно потирая руки, суп и чай уже давно остыли.

— Скажи, а этот парень, — Алиса сделал вид, что вспоминает имя. — Герман. Вы с ним были счастливы?

— Да, — Катя улыбнулась, той улыбкой, которая появляется у всех людей, когда они вспоминают что-то приятное. — Очень счастливы. Но мне постоянно не хватало…как это сказать.

— Остроты?

— Точно.

— Ну, теперь в твоей жизни её навалом. — Алиса хихикнула, но осеклась, Катя стала ещё грустнее.

— Ты извини, что я тебя загрузила.

— Ничего, ничего, говори. Я — дипломированный психолог. Подумай хорошенько, не думай о Германе, не думай о Лёне, подумай о себе, что на данном этапе жизни тебе нужнее: острота или душевная гармония?

— От душевной гармонии я бы не отказалась.

— Вот, ты сама и ответила на вопрос.

— Да, ты права. Мне нужно побыть одной и весьма длительное время, привести мысли в порядок.

— Одной? — опешила Алиса. — Я подумала, ты хочешь вернуться к Герману.

— К Герману? С чего вдруг? Нет, хочу побыть одна, я поговорю с Лёней, сегодня же, сейчас!

Катя вскочила, так резко, что суп начал выплескиваться из тарелки. К Алисе подсела Рената:

— Работаешь?

— Да, и, кажется, опять проваливаюсь. Наша белая кукла выбрала одиночество.

— Но, если она так будет счастлива, то задание выполнено.

— Герман не счастлив.

— Ты, вроде, хотела оставить его себе.

— Нет, он какой-то малахольный. Я таких не люблю. Блииин…и что теперь делать?

— Подумай!

— Ладно, полдела сделано, осталась самая приятная часть — свети поссорившихся влюбленных. Когда я была в их универе, то видела афишу, через три дня сборный концерт местных и приезжих рок-групп в пабе, в центре города. Попробую пригласить туда эту несчастную.

— Удачи! — пожелала Рената и удалилась.

В это время вернулась Катя, которую всю трясло, но на лице появилось выражение какого-то странного спокойствия. Она залпом выпила остывший чай, отдышалась и, наконец, смогла заговорить:

— Придурок! Всё, мы расстались. Господи, какое облегчение! Я словно кандалы с себя скинула, даже не верится, что прекратился этот ад.

— Рада за тебя, — Алиса сама не понимала, рада она или нет.

— Спасибо тебе! — Катя крепко сжимала ладони новой подруги. — Знаешь, я, когда тебя увидела, сразу подумала, что тебе можно довериться.

— Не за что! Но у меня тоже просьба.

— Всё, что угодно!

Катя повеселела, казалось, в неё возвращается жизнь.

— Мне тоже нравится один парень, он музыкант, в эту субботу играет, и я хотела бы воспользоваться шансом и познакомится. Но мне нужна поддержка.

— Это тебе-то нужна. Я думала, ты смелее, — шутила ожившая девушка, накинувшись на свой суп.

— Знаешь, что?! Не подкалывай! Пойдешь со мной?

— Нууу… — Катя снова задумалась.

Было понятно, что она боится встречи, значит, бывший не так уж ей безразличен.

— Я подумаю, давай обменяемся телефонами.

В разговоре Алиса узнала от Кати адрес Германа, и её посетила, по словам Бэрты, бредовая идея. Коллеги купили в магазине красную краску и большими буквами на стене подъезда написали: Екатерина Стрелкова и Леонид Завьялов расстались.

— Это вандализм, — негодовала Рената, менеджер пошла с ней, так как Бэрту завалили другой работой.

— Надеюсь, подтолкнёт нашего депрессивного героя к действиям.

В пятницу вечером раздался телефонный звонок:

— Представляешь, Герман пригласил меня на концерт!

— Да ладно?

— Да, Лёня позвонил ему в четверг и устроил истерику по поводу нашего расставания, Герман решил узнать, как я всё это переживаю. Но я его вежливо отшила, сказала, что приду с подругой.

— О надписи ничего не говорит, — думала Алиса. — Неужели её успели отмыть? Это дело решается почти без моего участия, — обиделась спасительница, а вслух недовольно произнесла. — А он заботливый.

— Это не важно! Встретимся в семь, — Катя сбросила вызов.

— Так, ну ладно, пора переходить к решительным действиям. Если сегодня эти двое не останутся вместе, то увольняюсь! — уверенно сказала Алиса.

— Ловлю на слове! — подхватила Бэрта.

Следующим вечером девушки, облачившись во всё чёрное, отправились на концерт в клуб «Точка». Алиса заметила, что, Катя выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад, словно привязанность к Лиру была болезнью, а теперь симптомы проходили после нужной вакцины.

— Я хочу поговорить с Германом. Как думаешь, стоит?

— Конечно! Даже не сомневайся.

— Он меня не простит.

— Судя по твоему рассказу, он тебя очень сильно любит. Простит, не сомневайся.

— Кстати, так и не спросила, как зовут того парня?

— Какого?

— Ну, ради которого ты сюда пришла.

— А, это…э…Никита, — выпалила Алиса первое, что пришло в голову.

И тут же возникла мысль:

— А ведь Никита, возможно, тоже играет сегодня.

Как же соскучилась по нему. И точно, группа, в которой выступал друг, появилась на сцене первой, чтобы исполнить блюз. Восхитительные, ласкающие слух, ломанные ритмы. Закрыла глаза, казалось, что она в крутом баре: красивая официантка, в которую все влюблены, подаёт пиво местной знаменитости, а он в благодарность все композиции посвящает лишь ей. Вдруг в воображении возник голос Никиты, который звал убежать из этого бара и послушать блюз тех, кто оказался на самом дне, но не сдался, а продолжал вести борьбу против мира с гитарой в руках.

— Алиса!

Голос прозвучал так громко, что она отшатнулась. Никита только что закончил выступление и спустился со сцены, чтобы раздать автографы, девчонки обступали молодого человека со всех сторон. Но к счастью большинство из них пришли не одни, поэтому вскоре ревнивые кавалеры увели своих подруг от греха подальше. Алиса крепко обняла друга:

— Я так скучала.

— Я тоже. Что с твоим телефоном? Я звонил много раз.

— На работе не положено.

— Могла бы после перезвонить.

Никита явно был обижен, хотя и старался не подавать вида:

— Я хотел пригласить тебя на сегодняшний концерт, хорошо, что пришла.

Остаток вечера они провели вместе, прыгали, кричали, пели. Уже и забыла, когда последний раз так веселилась, познакомила Никиту с Катей, которая совсем ожила и даже начала остроумно шутить. Втроём они слэмились на танцполе, пародировали манеру игры некоторых музыкантов и требовали песни на бис. По очереди бегали к бару за колой, становилось по-настоящему жарко. И, наконец, на сцене появились хэдлайнеры — «Walking with Demons». Сыграв несколько песен объявили, что исполнят ту самую, которую Герман написал для Кати. Девушка закрыла лицо руками. Алиса обняла новую подругу и тут заметила что-то странное: Катя слегка пошатывалась, и этот запах.

— Подруга, ты что выпила?

— Алиска, — еле шевеля языком, заговорила Катя. — На трезвую голову, я этого не вынесу. Герман, мой хороший…

Пыталась её удержать, Никита пришёл на помощь.

— Что с ней? Мы же только колу пили.

— А я коктейль, — сказала совсем весёлая Катя, доставая из кармана плаща маленькую бутылочку водки, такие обычно продают в «Duty Free».

— Она подмешивала себе, пока мы не видели, — заключил Никита.

Несколько болезненных минут друзья отчаянно пытались держать Катю при себе, она то успокаивалась, то принималась рыдать, то снова рвалась на сцену.

— Капец! — ругалась Алиса. — А знаешь, не держи её.

— Она вылезет на сцену.

— Пусть лезет, пусть, пусть.

К счастью, группа уже закончила выступление. Катя рванула и кинулась прямо на шею гитаристу, потом запрыгнула на него, обхватив ногами, так, что молодой музыкант сам чуть не потерял равновесие. Герман с Катей на руках постарался быстро удалиться за кулисы.

— А всё будет нормально? — забеспокоился Никита.

— Да, — махнула рукой Алиса. — Они так познакомились, — а про себя подумала, что на сегодняшний вечер эти двое точно счастливы.

— Погуляем? — предложил Никита.

— Я не могу, мне нужно бежать в офис.

— Сейчас? Почти десять! — удивился Никита, показывая наручные часы.

— Я знаю, но мой рабочий день не нормированный.

— Надеюсь, ты не ночная бабочка?

— Я сейчас убью тебя! — крикнула Алиса, слегка ударив сумкой. — Я что похожа…

— Ладно, ладно, я же шучу. Давай, хотя бы посажу тебя в такси? — мило улыбался юноша.

— Давай.

В офис приехала усталой и даже, не разуваясь, легла на диван.

— Ну, что ж, поздравляю с очередной победой! Хотя это дело было простым.

— Простым? Я ничего не держала под контролем. Всё происходило само собой.

— Такая у тебя работа. Иногда крупного вмешательства не требуется.

— Но дело не завершено.

— Завершено. Герман сейчас смотрит на спящую Катю, вспоминает их первую встречу и нежно произносит: «Видимо, мы просто обречены заботиться друг о друге». А теперь напевает ту самую песню, — голос начальника становился всё более заинтересованным.

— Всё, хватит подслушивать, — возмутилась Алиса.

— И не собирался. Я подглядываю. Впрочем, ты права, пора снимать наблюдение. — Задание выполнено!

Глава 6

Барби

Андрей стоял на крыльце у входа в школу и курил, наплевав на замечания учителей, на косые взгляды младших школьников, которые шептались и хихикали. Наплевать и на то, что пора бы уже задуматься о будущем, прошёл почти год с тех пор, как он сказал: «Прощай!» школе. Бурный год пьянства, постоянных тусовок и драк. Молодого человека мало заботило, кем он хочет стать, в какой ВУЗ поступит, будет ли работать по профессии? Сейчас, греясь на майском солнце, он провожал жадным взглядом старшеклассниц. Бросив сигарету, раздавил её подошвой старых кроссовок, сплюнул, в сотый раз достал из кармана джинсов мобильный и, потерев экран о футболку, снова набрал номер. Долгие гудки, нудный голос, произносящий стандартный текст, и тишина.

— Ну и где она? — нетерпеливо спросил юноша.

Девушка с кукольным личиком: пухлыми щёчками, маленькими губками бантиком, большими голубыми глазами и светлыми локонами в лёгкой, белой блузке, которая так шла к её смуглой коже, и чёрной юбке вышла из дверей на лестницу и бросилась юноше на шею.

— Прости, что трубку не брала, у нас такой сложный тест был.

— Ладно, ладно! Ко мне пойдем, я уже тут поджарился. А ну, ка… Юноша закинул миниатюрную девушку себе на плечо и понёс в сторону остановки.

Радислава рассмеялась, а потом начала громко визжать и брыкаться, схлопотав несколько раз маленькими ладонями по спине, Андрей сдался и поставил любимую на землю. На парочку оборачивались все: мамы, гуляющие с детьми, школьники, старики бранили за непристойное поведение, толпа подростков, собравшаяся у гаражей за школой, требовала продолжения трюка с закидыванием. Ещё бы! Юбка покрасневшей красавицы каждый раз при этом задиралась выше некуда. Но и девушке, и юноше было плевать на это, пара весело проводила вместе время. Казалось, между этими двумя безбашенными царит полная гармония. Радислава и Андрей встречались уже два года, с тех пор, как молодой человек перевелся из другой школы в 10 «А», Барби тогда училась в восьмом. Тёплая школьная дружба за считанные дни переросла в нечто большее. Рада всегда была хорошенькой, за это мальчики в классе часто дразнили её, доводя этим до слёз. Андрею не раз приходилось сбивать кулаки в кровь, сначала за обиду несчастной, а потом, доказывая, что он вовсе не влюбился. Брюнет с глубокими, зелёными глазами и смазливым личиком за счёт своей излишней самоуверенности и доставшихся по наследству ярко выделяющихся скул, выглядел куда старше своих лет, благодаря чему приобрел популярность не только у представительниц средней школы. Но несмотря на то, что юноша раздавал комплименты направо и налево, и не скупился даже на любовные записки, штук по восемь в день, предпочтение отдал «Барби», так издевательски называли Раду в школе. Девочки завидовали, бедняжку не принимали в компании, которые со временем сложились среди учеников. Она часто сидела одна в школьной столовой и плакала, пыталась наладить отношения, найти среди одноклассниц подругу, но её либо оскорбляли, либо вовсе игнорировали. Утешала себя тем, что после школы сможет излить душу лучшей подруге Регине, которую считала своим отражением, вторым я, и в то же время приписывала той душевную силу и мудрость, которых ей самой, казалось, не дано достичь. Радислава не понимала, почему родители назвали её именно так. Она много раз перечитывала значение своего имени в разных источниках и не понимала, что с ней не так?

— Радислава — весёлая, счастливая. Где это всё?

До сих пор подруга детства оставалась единственным человеком способным успокоить, когда та ревела от одиночества и бесконечных издевательств. И вот однажды, когда Рада в очередной раз возвращалась из школы домой, Андрей перегородил ей путь, поздоровался и вырвал из рук сумку.

— Отдай! — раздраженно сказала уставшая девушка, потянувшись за своей вещью.

— Я тебя провожу, — спокойно объяснил молодой человек.

— Ладно, — растерялась несчастная.

Мальчик, а тем более такой симпатичный, впервые провожал её, она чувствовала сильное смущение и молчала, скрестив руки на груди и опустив голову, старалась не отставать.

Напряжение росло, думала, что надо бы как-то начать разговор, но в горле пересохло.

— Где ты живёшь? — первым нарушил молчание спутник.

— Вон там, — показала она на шестиэтажный дом за школьным садом. — Рядом совсем.

— Понятно, — с улыбкой сказал Андрей, взяв девушку за руку.

Сердце бешено забилось, рука вспотела, мысли понеслись наперегонки. Она уже хотела вырвать свою руку из этой неожиданной хватки, но тут молодого человека кто-то окликнул.

— Эй, ты! Подойди-ка сюда! Поговорить, — издевательский тон главаря наводил на мысль, что одними разговорами тут не обойдется.

— Чёрт! — настороженно произнес Андрей. — Извини, красавица, дальше иди без меня. Мне надо с этими ребятами перетереть кое-что.

Радислава освободила руку и внимательно посмотрела на компанию, приближающуюся к ним: пятеро амбалов в рваных джинсах и спортивных костюмах, с весьма устрашающими лицами покрытыми синяками и шрамами. Одного из этих ребят знала, это был Вениамин — друг детства. Девушка подозревала, что «Веня» влюблён в неё, раньше тот неоднократно оказывал знаки внимания, пока не попал в плохую компанию и не начал подрезать у прохожих кошельки и мобильники. После чего бывший отличник и кандидат в мастера спорта по тяжелой атлетике перешёл на сторону тех, кто не однократно издевался над младшей школьницей. Бывший друг изрядно раздобрел и, казалось, прибавил в росте.

— Куда же ты, пупсёнок? Иди к нам, — прохрипел здоровяк, надвигаясь на Раду.

— Слава, беги! — крикнул Андрей и кинулся на бугая с кулаками.

Девушка рванула, что было сил и помчалась, не оглядываясь до самого дома, где отдышавшись, вызвала полицию и скорую.

***

Андрей очнулся в областной больнице, голова перебинтована, нога и обе руки в гипсе, с трудом мог пошевелиться, в горле першило, плохо помнил события последних суток. Попытался оторвать голову от подушки, но получил ужасную, давящую боль. Юноша поморщился, но заставил себя снова открыть глаза, чтобы оценить обстановку. Любоваться особо нечем: белый потолок, стены в тон, две койки кроме той, на которой расположился он сам, капельницы, у противоположной стены стол с какими-то бумагами, у окна дурацкий плакат и больше ничего.

В палату вошёл врач средних лет с медицинской картой больного, по стеклянным, усталым, давно не видевшим не только сна, но и минутного отдыха глазам темноволосого мужчины, казалось, что стоит ему их прикрыть, и он уснёт на месте и проснется только в случае глобальной катастрофы, но несмотря на это доктор широко улыбался, не понятно над чем хихикал, слегка дёргая плечами. Войдя, начал ходить туда — обратно перед кроватью больного, вертя в руке ручку.

— Так, Сурков, как самочувствие? — как можно позитивнее спросил терапевт, не глядя на пациента.

— Хреново! Что за глупый вопрос для моего-то положения, — подумал потерпевший, а вслух ответил. — Нормально.

— Вот и прекрасненько, — как ни в чём не бывало заключил жизнерадостный доктор. — Как голова? Не кружится? Не тошнит? Шумы в ушах есть?

Ответив на все вопросы «нет», Андрей, пересилив боль, о которой умолчал, всё же сел в кровати.

— Прекрасненько, — повторил доктор. — Сотрясения у Вас нет, хотя мы вчера.

Тут доктор ухмыльнулся, еле сдерживая смех:

— С трудом сделали Вам…но…но, что это? — он поступал ручкой по гипсу на ноге? Что за ерунда?

— Это гипс, — голосом профессора, поучающего безнадежно-отстающего студента, — ответил пациент.

— Кретины! Этих интернов надо гнать ко псам! — мужчина швырнул ручку в дальний угол комнаты. — Нет у Вас перелома! Я же видел снимки! Они ещё и на руки наложили?! Убью! Всех!

Николай Валерьевич на время помрачнел, потом странно улыбнулся и сказал:

— Вставайте и идите на перевязку, на снятие точнее, — уточнил доктор и, смеясь, прикрывая рот ладонью, быстро покинул палату.

— Да он сам больной! Вот до чего доводит работа по профессии, — пошутил про себя Андрей.

Избавившись от гипсов, юноша вернулся в палату, смирившись, что придется провалятся тут ещё два дня в целях предосторожности, он от души зевнул и уже хотел лечь обратно на подушку, но взгляд упал на окно палаты, за которым в нерешительности маячила…

— Радислава? — удивился Андрей и улыбнулся.

Девушка вошла в палату с пакетом яблок в правой руке и растерянным выражением лица:

— Привет! — поздоровалась она чуть севшим голосом и откашлялась.

— Привет, Слава! — весело ответил Андрей. — Ничего, что я тебя так называю?

— Ничего, ничего, — быстро заговорила Рада и, опустив глаза, добавила. — Мне нравится.

Они провели вместе два чудесных часа, поболтали о погоде, незаметно переключившись на общих знакомых, которых оказалось немало, выяснилось, что молодые люди общались в одной компании, но в разные годы.

— Поразительно, что мы не встретились раньше, — повторил Андрей несколько раз за время разговора.

Потом начал изображать Мистера Бина, Рада так хохотала, что несколько раз чуть не свалилась с кровати, на краю которой сидела, и не однократно получила выговоры от главврача, медсестер и даже санитаров. В один момент так звонко засмеялась, что резко наклонилась вперёд и, её волосы коснулись щеки Андрея.

— Так приятно пахнут, — юноша погладил девушку по волосам.

Затем прижал к себе и поцеловал в губы. В душе всё закипело, сердце стучало где-то у висков, тело насквозь пробивала дрожь, пытаясь её унять, сжимала руки в кулаки, но всё тщетно. Андрей крепко держал её запястье и смотрел жадными, полными блеска глазами.

— Прости, — крикнула она и вырвав руку, убежала.

— За что? — кричал ей в след Андрей, но вместо ответа услышал стук захлопнувшейся двери.

— Невероятно! Нет, она будет моей!

В день выписки молодые люди встретились снова, Рада провела три бессонные ночи не в силах забыть то бешенное биение сердца, ту дрожь и его дыхание так близко с её собственным, он звонил ей, но девушка не решалась взять трубку.

— А я уж думал, что обидел тебя, — говорил Андрей, обнимая гостью.

— Нет, я просто вспомнила, что…

— Ладно, проехали, — перебил Андрей. — Идём.

— Пару минут, я жду подругу, помнишь Самсонову?

— Регинку? Года два не видел.

— Недавно мамочкой стала.

Глаза Андрея первый раз в жизни непроизвольно расширились:

— Чего? — он не мог в это поверить. — Твоя ровесница и уже мамочка?

— Нет, ты что! Старше меня, ей уже двадцать два.

— Ах да, я и забыл. Это она?

Вдоль сквера не далеко от больницы шла высокая шатенка, с густой гривой блестящих волос и длинными ногами. Именно это первым бросилось в глаза молодому человеку.

— Андрюша? Ты? Как я рада! — знакомая обвила свободной от сумки рукой шею старого знакомого и даже поцеловала в щёку.

Каблуки делали её на целую голову выше подруги, объём шевелюры так же не убавлял роста:

— О, Радочка, и ты здесь!

— Ты о чём? Я же тебя и позвала, — недовольно пробубнила Радислава.

Молодая мама рассмеялась, не сводя глаз с юноши, который отвечал тем же. В эту минуту в голове Андрея происходил жуткий каламбур: он представлял, как закрывает глаза, целуя Раду, а когда открывает перед ним уже Регина с тарелкой клубники. С трудом взяв себя в руки, попрощался с подругой, которая в это время что-то увлеченно ему рассказывала и, взяв любимую за руку, потянул её в сторону остановки. Они доехали до центра и провели день гуляя по городу, а вечером засели в кафе за чаем и пирожными всех видов, которые в честь своего выздоровления заказал Андрей, чем вызвал восхищенный взгляд юной Славы, перед которой выросла гора сладостей.

— Зачем ты ждала Регу? — спросил Андрей.

— Блин! — вспомнила девушка. — Я же хотела забрать флешку.

Андрей засмеялся.

— Не смешно, — обиделась Радислава.

— Смешно, у тебя крем на носу.

Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет Андрей станет завсегдатаем травматологического отделения и вовсе не по причине частых переломов, а по особым, личным делам. Лечащий врач станет лучшим другом, что он всё ещё будет с Радой? Последний факт удивлял самого Андрея. Странная, необъяснимая сила держала рядом с «Барби», не мог назвать это любовью, но и быть без неё тоже не мог. Прошло пять, как казалось, прекрасных лет, хотя Рада не раз устраивала истерики, улучив в измене, заставая в объятиях своих новых подруг или вовсе не знакомых особ, после чего Андрей клялся, что она единственная, что просто был пьян, растерян, расстроен. В ход шло множество разных, заготовленных заранее отговорок. Она верила и прощала, хотя не раз рыдала в плечо старой подруги, которая уже разработала целый коварный план мести. Эпизод у больницы быстро забылся. Регина объяснила своё поведение самым обычным отчаянием разведенной женщины с ребёнком. Она просила прощения и выглядела измученной: любимые каблуки и короткие платья отошли в прошлое, уступив место удобным мягким брюкам и свободной футболке, которые подруга носила не только дома, шикарную копну волос пришлось отстричь, а всё, что осталось собрать заколкой и бесконечными шпильками.

— И вот так каждый день, — как правило заканчивала долгую речь о трудностях жизни мамочка. — А говоришь, у тебя проблемы.

Бывший муж любил Регину и неоднократно предлагал всяческую помощь, но уязвлённая гордость позволяла только со страшным скандалом прогнать его вон. Никто не знал, что на самом деле послужило причиной развода, оба злились и страдали молча, не делясь деталями даже с самыми близкими друзьями. Все пять лет Регина каждый день звонила и без того уставшей от эмоциональных потрясений Радиславе, которая поддерживала подругу, активно участвуя в воспитании ребёнка. Красотка не раз звала девушку в гости, после чего оставляла её с маленькой Соней, вопреки обещаниям, не на один час. В начале абсолютно растерянная «нянька» не представляла, что делать, с плачущей и отказывающейся есть малышкой, но со временем у неё появились свои уловки, например, она говорила девочке, что на дне тарелки с кашей спрятана маленькая карта сокровищ, а когда той не обнаруживалось, рассказывала, что карта волшебная, исчезает и появляется в другом месте, надо её найти. После чего девчонки радостно бегали по всей квартире в поисках артефакта. Когда клочок бумаги, который Радислава заранее заготовила, обнаруживался, она говорила, что поиском сокровищ они обязательно займутся при их следующей встрече, иначе карта опять исчезнет. Таким образом у Рады появлялось время придумать, что же будет сокровищем и, как его спрятать. Андрей делал вид, что недоволен таким частым отсутствием любимой, постоянно звонил во время, как он сам выражался, её «семейных посиделок».

— Можно подумать, ты её родила! — недовольно ворчал юноша в трубку. — Что подруга о себе думает! Ты не няня!

После очередной подобной тирады Андрей подошёл к окну покурить, на лице выступила самодовольная улыбка:

— Ох доиграешься ты, Регинка! Впрочем, ты в последнее время куда более весёлая, чем уставшая и вечно раздражённая Рада. И с тобой куда приятнее проводить время. Какая ужасная мысль! — думал Андрей, в последнее время у него завелась привычка вести внутренние диалоги, которые доводили до головной боли своим противоречивым содержанием.

Регина закатила глаза и, встав с дивана, стала собирать разбросанные по палате вещи.

— Приглашу Раду в кафе в воскресенье, — подумал Андрей, в очередной раз в пятницу, посадив Регину в такси у больницы.

За два дня до этого Андрей и Слава поругались из-за ерунды, он, как обычно, применил любимый приём забрасывания девушки на плечо, но на этот раз Рада отреагировала очень резко. Начала кричать, что избранник совершенно не уважает её, именно поэтому каждый раз так делает, что любящий человек никогда бы не стал изменять и врать. Слабые нервы юной особы сдали. Она чувствовала, что Андрей относится к ней не так, как раньше, пропала былая нежность, внимание и забота друг о друге. Всё больше убеждалась, что любимого рядом с ней держит только привычка и нежелание рушить долгие отношения, завязавшиеся в зелёной юности, когда чувства молодых людей так обострены, а сами они так ранимы и обидчивы, что любому сказанному слову поневоле присваивается тысячи несуществующих значений. Но теперь это в прошлом, после стольких лет вместе юноша, действительно, понимал, что счастье, загоревшееся когда-то в душе при встрече со Славой, исчезло, погасло, не оставив ни углей, ни дыма. Девушка отдала себя всю без остатка, всеми частицами души и клеточками тела растворилась в возлюбленном, который всё чаще думал, что его тянет к новым горизонтам. Или как сам себе иногда говорил:

— Устал от красных яблок, хочу зелёных! Звучит пошло, но я не стыжусь в этом признаться. Я не раб, чтобы моя жизнь была ограничена рамками.

— А, по-моему, ты — неблагодарная скотина! — твердил второй, очень слабый голос.

***

— Задача ясна? — спросил уже до боли знакомый голос начальника.

— Более чем! — самоуверенно ответила Алиса.

Она знала, что делать.

— Имеем: уставшая от одиночества мамаша, любящий отец, по уши влюбленная девушка и бабник. Все будут счастливы кроме последнего. Идея есть!

— Вперёд! Бэрта тебе в помощь!

— А без меня? — недовольно заворчала секретарь.

— А без премии?

— Так, для начала нам нужно расположить к Раде старого ухажёра, — уже начала рассуждать Алиса.

— Этого гопника?

— Мне кажется с этим Вениамином не всё так просто. Раздобудь его досье. — Ничегошеньки без меня не можешь! — отчитывала Бэрта.

— Как без рук, моя радость! — подхватила Алиса.

***

— Какого... я всё это тащу?

За спиной Бэрты был огромный рюкзак, набитый свечами и лепестками роз. Алиса несла букет. Вот-вот должен подойти симфонический оркестр. Девушки ходили взад-вперёд у дома Радиславы.

— Точно, это её окна. Ставь рюкзак и доставай свечи.

— Покомандуй мне ещё! Из-за твоей бестолковости я его две остановки на своём горбу пёрла.

— Отдыхай, моя радость. Я всё сделаю сама, — сладко пропела Алиса и послала помощнице воздушный поцелуй.

Пяткой ботинка Алиса нарисовала на земле два больших, переплетенных между собой сердца и, расставив по контору свечи, зажгла.

— Фу, как это банально.

— Зато романтично.

Внутри сердец лепестками роз выложены имена «Радислава» и «Вениамин». Подошёл оркестр.

— Ты выяснила, какую мелодию она любит?

Бэрта засмеялась:

— Я просто валялась, когда узнала, «Вальс цветов» из «Щелкунчика».

— И что тут смешного? Мне он тоже нравится.

— Детский сад.

— Эх, — тяжело вздохнула Алиса. — Мне бы кто-нибудь такой сюрприз сделал.

Алиса отправила с неопределяющегося номера новой клиентке смску: «Выгляни в окно!». Букет был размещён у правого сердца с именем «Радислава», заиграл оркестр. Девушки спрятались в соседнем подъезде и внимательно наблюдали.

— Если выйдет за букетом, мы на верном пути.

— Если выйдет за букетом — любит цветы, и больше это ничего не значит.

— Плохо ты знаешь девушек.

— Да, мне больше мальчики нравятся.

— Тихо!

Радислава выбежала на улицу, схватила букет и прижав к сердцу, стала жадно вдыхать опьяняющий аромат роз. Оркестр уже удалился, а она ещё долго стояла, любуясь пламенем свеч.

— Она что ночевать тут останется? — возмущалась Бэрта. — Прекрати, в жизни так мало романтики и подумала. — Надо же, а раньше мне казалось, что всё это — ужасная глупость.

Очарованная девушка ушла, напевая мелодию, в прекрасном настроении. Интриганки вернулись в офис за полночь, поворчав, помощница ушла к себе. Алиса лежала в полумраке, глядя в стену, у бра кружила стайка ночных мотыльков.

— И зачем они летят на огонь? Глупые! А ведь и некоторые люди так же. Хотят быть счастливыми, хотят и всё, прямо сейчас, и пусть это продлится всего несколько минут, один взгляд, одно прикосновение, один поцелуй, и всё кончится. Секунда, и гори всё огнём! Они этого хотят, один миг упоительного счастья, по их мнению, стоит того, чтобы навеки лишиться покоя. Большинство людей такие глупые. Как же так можно? И тут сердце сжалось. Размышления навели на один случай из её собственной жизни, она трясла головой, стараясь забыть, но воспоминание словно ожило: слова, запахи, и биение сердца. Алиса тогда была по-настоящему счастлива, да, история не имела продолжения, но даже сейчас вспоминания о том миге вызывали на лице лёгкую улыбку.

***

— Спасибо за помощь! — сказал высокий, светловолосый молодой человек с игривой улыбкой, глядя на девушку, убрал на полку последнюю стопку книг.

Молодые люди разбирали вещи Егора уже больше трёх часов, все друзья внезапно нашли себе неотложные и гиперважные дела, но слёзно клялись прийти на новоселье, только Алиса с удовольствием согласилась помочь.

— Не за что, — еле выдавила девушка. — Неужели мы наедине? — мысли казались горячими, даже немного заболела голова, но боль казалась сладкой, она позволяла оставаться в сознании.

Алису колотило, из последних сил пыталась мыслить здраво, но это плохо получалось, дышала глубоко, но становилось только хуже:

— Надо срочно что-то сказать, иначе я умру.

— Алиса, — молодой человек вдруг стал очень серьёзным. — Я давно хотел признаться, что восхищён твоей помощью моей сестре, — он положил руку на сердце, демонстрируя на сколько искренне он признателен.

— Я рада, — Алиса не дышала и не моргала. — Да вымолви же ты ещё хоть что-нибудь!

— Теперь я не сомневаюсь, что она поступит, и всё благодаря тебе, — он взял девушку за плечи. — Алиса, ты необыкновенная.

Она сама не соображала, что делает, но, встав на цыпочки и обхватив шею молодого человека руками, так страстно поцеловала, что её тело сгорело и превратилось в лёгкий пепел, который оторвался от земли и растворился в воздухе. Ни мыслей, ни сомнений, ни страхов, только всёпожирающее, прекрасное пламя.

— Прости, — тяжело дыша сказал юноша, отстраняясь.

— Что? — поражённая Алиса на несколько секунд решилась слуха.

— Тебе лучше уйти, — быстро проговорил молодой человек и снова принялся разбирать книги.

Алиса схватила рюкзак и пулей вылетела из дома. Она была не из тех, кто долго убивается по несчастной любви. Да и любовь ли это? Нет, скорее влечение, юношеская влюблённость. Позже Егор просил прощения ещё несчитанное количество раз, они редко виделись, но у подруги остались самые тёплые воспоминания. Это удивляло даже её саму, но никогда не питала к этому человеку ненависти или неприязни, только самые светлые чувства, искреннее желала ему счастья. Но грусть томила сердце от того, что после она ни разу не испытывала ничего подобного. Это пугало, но ничего нельзя было сделать.

Сколько времени уже потрачено зря? Вокруг неё люди, так жаждущие любви, так отчаянно желающие стать счастливыми, а она живёт, словно в скорлупе, держит дистанцию, никому не открывается до конца. Сердце снова бешено забилось, оно ждало чего-то, ждало как никогда. В окно лился лунный свет, сегодня полнолуние, и звёзд на небе так много, в такую ночь особенно хочется любви. Алиса уснула, ей снились красивые сны.

***

На следующий день предстояла долгая беседа с Вениамином, Алиса выяснила, что молодой человек периодически посещает психолога и решила выступить в роли помощницы внезапно заболевшего доктора. На самом деле Бэрта и Рената должны были организовать для врача утреннюю, изнуряющую, длинную пробку. Молодой человек пришёл вовремя, Алиса не сразу узнала разбойника, одетого в деловой костюм, и с аккуратно уложенными волосами.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался он, поправляя галстук.

— Приве…в смысле здравствуйте! Вениамин Андреевич?

— Да. А где Людмила Викторовна?

— К сожалению, приболела, её сегодня не будет. Но Вы можете побеседовать со мной, если хотите. Присаживайтесь.

Но пациент впал в ступор.

— Мой психотерапевт ведь не нарушила врачебную тайну?

— Конечно, нет. Конфиденциальность превыше всего. Но она сказала, что в Вашем случае сеанс пропускать нельзя.

— Но как? Я же не могу…

— Это один из пунктов Вашей терапии.

— Да как такое возможно? — Вениамин начинал сердится.

— Представьте, что это такой тест! Попробуйте довериться незнакомому человеку.

— Людмила Викторовна говорила, что у меня трудности(ей) с доверием, — молодой человек задумался.

— Вот. Тем более такой экспериментальный метод пойдёт на пользу.

— Я что подопытный кролик? — он уже развернулся, чтобы уйти.

— Нет, нет, нет! — в ужасе затараторила Алиса. — Мы лишь хотим извлечь из сложившейся ситуации максимум пользы. Вы ведь приходите сюда, потому что хотите себе помочь, так? А что, если этот метод окажется действенным.

— А что, если нет?

— Но ведь путь к самосовершенствованию — это всегда риск. Людмила Викторовна тоже когда-то была для Вас чужой, но Вы ведь доверились ей и продолжили сюда ходить, значит, подобное уже однажды сработало. Наш сегодняшний сеанс только закрепит результат.

Алиса возненавидела себя, он ведь приходит сюда за помощью, а что, если она сделает хуже.

— Ну хорошо.

Вениамин опустился на уже ставший для него родным диван, Алиса села в кресло напротив. Она приняла решение подойти немного с другой стороны:

— Вениамин, пообщайтесь со мной как будто я не врач, а мы с Вами просто друзья. И давай перейдём на «ты».

— Странно, мой доктор говорила мне совсем другое. Просто моя обычная манера общения тебе вряд ли понравится.

— Не обязательно же скатываться до грубости и пошлости. Давай поболтаем, например, как ты обычно с мамой разговариваешь.

— Давай, может, получится. Понимаешь, я на самом деле не бандит, притворяюсь, знаю, это по-дурацки. Я уже сто раз это объяснял. Но у меня нет выбора, эта шайка — единственные мои друзья. Хотя, если честно, моё собственное поведение меня убивает, приходится воровать, но я всё возвращаю, честно, я потом всё на место незаметно подкидываю.

Эти слова были сказаны так мило и с такой детской наивностью, что «психотерапевтка» еле удержалась, чтобы не потрепать Вениамина за пухлую щёчку.

— У меня не было друзей в младшей школе, всегда был очень замкнутым. Да ещё и на индивидуальном обучении, у меня проблемы со здоровьем. А потом, когда стал учиться вместе со всеми, они уже были слаженным коллективом, понимаешь, а я не к месту. Девчонкам тоже не нравлюсь, я ведь не красавец, а теперь ещё и растолстел.

— Тебе кто-нибудь нравится? — Алиса по обыкновению решила побыстрее перейти к делу.

— Может, не надо об этом? — совсем сник пациент.

— Нет, надо! — строго приказала докторка.

— Да? Я даже Людмиле Викторовне про это не рассказывал. — Да забудь ты уже про свою Людмилу, — повысила голос Алиса. — В конце концов! Давай так. Это игра такая: я твой друг, ты пришёл ко мне рассказать о своей тайной возлюбленной, а друг поможет тебе в этом деле. Это обычно так и происходит. Итак?

Алиса хорошо знала это, Никита не раз спрашивал совета: как познакомиться, как одеться на свидание, как лучше написать сообщение, что подарить. Парадоксально, что такой опытный Никита постоянно шёл на свидание с новой девушкой, как в первый раз, а у такой всегда отлично знающей ответы почти на все вопросы о любви Алисы были всего одни отношения и, те не долгие.

— Ну, в общем, у неё есть другой.

— Я так и знала! — выкрикнула Алиса, пытаясь всё же создать атмосферу дружеской беседы, хоть и понимала, что ничего не получается. — Бесстыжая дрянь!

— Не говори так! Она хорошая девушка, они встречаются уже пять лет, у них всё серьёзно было. Но он ей изменяет, однажды я пригрозил, что, если он не прекратит, я всё расскажу Раде, он представляешь, сказал, что ничего и не скрывает от неё. Меня это так взбесило. Я забил ему стрелку… ну, это когда…

— Я знаю, продолжай.

— Мы с парнями пришли и, он с ней, представляешь, девушку свою притащил и, его шайка подвалила, стенка на стенку.

Клиент замолчал.

— Ну и кто кого? — с неподдельным интересом спросила заместительница доктора, немного подавшись вперёд.

— Они нас, — виновато произнёс Вениамин и тут же добавил. — Их больше было.

Алиса с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— А что ты сделал, чтобы завоевать Раду?

— Ну вот, я думал его побью, ну и это…она увидит там…

— Безобразие!

Пациент опустил голову.

— Девушек надо завоёвывать цветами, вкусняшками, музыкой, помогать решать проблемы, песни им посвящать наконец!

— Кстати, — оживился Вениамин, у молодого человека загорелись глаза, казалось, всё рассказав, он воспрял духом, хотя история позорная, но, сбросив её с себя, пациент почувствовал облегчение. — Я не плохо пою, хочешь послушать?

— Да, да, конечно! — у Алисы в голове зрел очередной план.

Вениамин запел, и Алиса открыла рот от изумления: настоящий оперный голос, чистый, сильный, без единого изъяна.

— Это великолепно! — крикнула девушка, вскакивая и хлопая в ладоши. — Да ты Фредди, мать его, Меркьюри!

— Спасибо! — обрадовался не безнадёжный пациент. — Я до сих пор только для родителей и учителя пел.

— Ты споёшь Раде серенаду!

— Чего? Зачем это?

— Как зачем? Она тебе нужна или нет? Или ты не всерьёз? — Алиса начала злиться.

— Всерьёз, но она ведь с Андреем.

— Ты сам сказал он ей изменяет, значит, мы её спасём.

— Мы?

— Я помогу, если ты не против. Но, скажу откровенно, не думаю, что этой девушке нужен такой рохля и нытик, нужно совершить что-то необычное. Мы споём. Ну точнее ты.

***

На том же самом месте, теперь звучала не мелодия, а песня, которую молодой человек написал специально для Радиславы, которая выбежала из подъезда. Казалось, что сейчас она бросится на шею новому ухажёру, но девушка лишь слегка приобняла его, и пара удалилась в близлежащее круглосуточное кафе.

— Есть! — крикнула Алиса, вскидывая кулак вверх. — Этих пока оставлю! Интересно, что там с Региной и Андреем?

У второй парочки всё было прекрасно, любовники наслаждались друг другом в той же палате областной больницы не далеко от центра.

— Я думаю, завтра мы сможем сделать это у меня. Отправлю дочку к отцу, отдохну немного.

— Что? Он тебя простил?

— Нет, разумеется, хоть и обрывает мне телефон, но говорить готов только с дочерью.

— А почему вы, собственно, развелись? Это ведь было совсем недавно, да?

Регина тяжело вздохнула, помялась несколько минут, поджимая губы, потом сказала:

— Я хотела снова почувствовать себя юной и беззаботной, оставила дочь у сестры, Виктор тогда в командировке был, сама пошла гулять с подружками, ночью у Сони поднялась температура, сестра до меня не дозвонилась, набрала мужа. Утром, когда домой вернулась, он такой скандал устроил, ну я и психанула. В суде отец пытался отвоевать дочь, но девочку оставили со мной.

Регина вздохнула снова и стала растирать плечи руками, казалось, она сейчас заплачет:

— Я устала, постоянные капризы меня утомляют. Сегодня пришлось оставить её одну, у Радиславы, видите ли, какие-то неотложные дела. Кстати, у неё был очень счастливый голос. Вы помирились?

— Нет ещё.

— Брось ты её. Зачем тебе этот балласт?

— Я к ней привык. К тому же наши тайные встречи — это так пикантно.

Андрей притянул новую пассию к себе и стал целовать в шею, но та вырвалась и начала одеваться.

— Что не так?

— Я уже сказала, Соня одна, мне надо идти.

— Воистину, отправить её к отцу — это верное решение. Кстати, ты не одолжишь мне немного денег, друг приезжает из столицы, надо бы хорошо встретить, а я на мели.

Андрей знал, что бывший муж возлюбленной постоянно платит весьма неплохие алименты. И как раз вчера была очередная выплата.

— Возьми в сумке.

— Я тебя провожу.

Пара вышла из больницы, девушка уже искала в сумке смартфон, чтобы вызвать такси, как в это время на место прибыла Алиса, она заранее позвонила Бэрте:

— Моя машина готова?

— Я тебе не слуга! Рената уже ждёт.

Алиса набрала менеджера и быстренько её проинструктировала. Девушке нужно было изобразить таксиста и приехать под предлогом того, что вызванная машина сломалась и быстро пришлось заменить. И везти пару той дорогой, которая ведёт прямо к дому Радиславы, по счастливому совпадению подруги жили в соседних домах, но ехать надо так, чтобы две пары обязательно встретились. Алиса тем временем взяла другое такси и позвонила Вениамину, чтобы тот минут через пятнадцать привёл Радиславу к её подъезду.

— Очная ставка. Пожалуй, возьму этот способ на заметку, — думала менеджер по отношениям, возвращаясь к дому Рады и отправляя напарнице сообщения с дальнейшими инструкциями.

Такси с Региной и Андреем едва не сбило Раду и Вениамина, водителем Рената была не важным, но в данной ситуации это пришлось кстати.

— Так вот оно твоё неотложное дело! — орал как сумасшедший Андрей. — Шлюха!

— Кто бы говорил, это она — шлюха! — кричала в ответ Радислава, показывая пальцем на подругу.

— Я не виновата, что ты уже давно не удовлетворяешь его.

— Я тебе глаза выцарапаю!

Вениамин с трудом удерживал девушку, которая вырывалась и плакала:

— Как ты могла, мы были подругами! Значит, пока я сидела с твоим ребёнком, ты…

— Пойдем отсюда, — ухажёр увёл возлюбленную, которая от рыданий с трудом держалась на ногах.

— Обе вы дуры! — заключил герой-любовник.

— Хорошо, что ты у нас такой умный. Зайдешь ко мне?

— Нет.

— Ты что расстроился?

— Ты, помниться, хотела вернуться к мужу. Вот и вперёд! Андрей ушёл, оставив Регину на улице одну. Алиса вышла из своего такси и встала рядом с ней:

— Что же это за мать, которая бросив дома одного голодного ребёнка, начинает искать утех с другим?

— Чего?

— Пытаясь скинуть с себя одно бремя, Вы обзавелись другим — глупо, не правда ли?

— Реги, — послышался сзади мужской голос.

К девушкам приближался бывший муж непутевой мамаши:

— Почему ты не дома в такое время? С кем осталась Соня?

— Ваша дочь одна-одинёшенька, и мне очень хотелось бы поднять вопрос о лишении вас обоих родительских прав, — строго сказала хитрая Лиса.

— Вы из органов опеки? — испугалась молодая мама.

— Подождите, давайте договоримся, — затараторил отец девочки.

— Молодой человек, у меня достаточно хорошая зарплата, чтобы позволить себе не брать взятки. Это не сработает! И ещё кое-что, — она повернулась к девушке. — Вы, милочка, не имеете права запрещать отцу видеться с ребёнком, это подсудное дело! Или Вас, — снова повернулась к молодому человеку. — Уважаемый папаша, это устраивает? Учитывая, что Вы не подали заявление!

— Подождите, — Виктор был в панике. — Мы хорошие родители. Тут какая-то ошибка.

— Хорошие? Мать шляется, чёрт знает где, чёрт знает с кем. Отец до моего звонка вообще не знал, что происходит с ребёнком, бывшая Вам — только Ваша жена, а дочь у Вас очень даже нынешняя. Сейчас считайте, что повезло, но я взяла вашу семью на карандаш и даю обоим последний шанс. Постарайтесь не травмировать ребёнка.

— Папа! — раздался тонкий детский крик за их спинами.

К троице бежала маленькая девочка, босиком и с протянутыми вперёд ручками.

— Сонечка! — Игорь присел и подхватил девочку на руки. — Доченька моя, как же я соскучился!

— Я тоже папочка, я тебя в окно увидела. Ты останешься с нами?

— Я не могу, солнышко…

— Игорь, останься, — сказала слабым, едва слышным голосом несчастная мама. — Прости меня!

Она впивалась руками себе в волосы, ёжилась, словно от сильного холода, по щекам неудержимым потоком текли слёзы:

— Я никому не нужна.

— Мне нужна, — сказал Игорь, обнимая одной свободной рукой бывшею жену и тихо добавил. — Я тебя всегда любил и давно простил. Прости меня тоже!

—Урааа! Папа остаётся с нами!

Алиса отвернулась, чтобы никто не увидел слёз:

— Ну надо же, всё разрешила маленькая девочка. Дети удивительные создания.

— Со мной кто-нибудь расплатиться? — кричала вжившаяся в роль Рената.

— Такую сцену испортила зараза! Но главное, все счастливы. Задание выполнено!

На следующее утро Андрей обрывал телефоны Радиславы и Регины, звонил им в течении нескольких часов, но на этот раз ему отвечала тишина.

Глава 7

Заметь меня!

Елена полная решимости шла по коридору издательства «Новости сегодня». Тщательно расчёсанное чёрное каре легко подрагивало при каждом изящном шаге длинных ног, украшенных лаковыми туфлями на высоком каблуке, короткая юбка и нежно-персиковая блузка, декольте не очень глубокое, макияж не вызывающий, разве что длинные ресницы корректора заставляли биться быстрее всю мужскую половину редакции. Или почти всю?

— Другого выхода я просто не вижу, — внушала накануне подруга почти отчаявшейся Елене. — Наберись смелости и пригласи сама, может, интимная обстановка «Ночной магистрали» наведёт этого тугодума на мысль, — при этих словах Марго постучала указательным пальцем по лбу.

— Ну, как-то это неправильно, — сказала Лена, обняв колени и уткнувшись в них головой.

Её скромная, застенчивая натура категорически протестовала против первых шагов со стороны девушки.

— Инициативность, подруга! Это единственное спасение в нашем жестоком мире!

Марго закончила ходить по комнате, пиная разбросанные по полу вещи, последний раз посмотрела в зеркало, послала себе воздушный поцелуй, и тут же за окном первого этажа раздался гудок.

— Это Пётр. Убегаю, квартира в твоём распоряжении, через час вернусь, и мы ещё раз обговорим план действий, заодно наряд тебе подберём. Я такую юбку на распродаже урвала, кому угодно башню снесёт.

За окном раздались три коротких гудка.

— Да иду я! Господи! — Марго возвела глаза к потолку. — А оно мне надо? Оно мне надо. Как говорится, лучше пусть сотрётся…

— Фу, Рита, только не говори пошлости!

— Часок! Жди меня, и я вернусь!

Подруга исчезла за дверью, а Лена думала, как же это здорово встречаться, делиться с кем-то мечтами, мыслями, тайнами. Глубоко вздохнув, подняла с пола ту самую юбку и примерила.

— Хм, а я секси, — девушка повернулась спиной вытянула сложенные вперед губы, отчего те стали ещё пухлее, потом ладонью похлопала себя по попке. — Проклятая Ритка! Это она на меня плохо влияет!

И вот сейчас, после долгих наставлений подруги, она, ни в чём не сомневаясь, стояла у двери кабинета Михаила, который уже восемь месяцев не замечал девушку в упор. Корректор собиралась отдать главному редактору исправленный вариант статьи, завести непринужденный разговор и, как бы между делом, пригласить в кафе. Елена твердой рукой резко открыла дверь.

— Киска, ну, не дуйся! — ласковым голосом говорил молодой мужчина в телефонную трубку, повернувшись на своём кожаном кресле к окну.

Мужчина никак не отреагировал на вошедшую в кабинет коллегу, у которой внутри всё рухнуло, полгода назад сама лично наблюдала в холле сцену расставания Михаила и Вики. Точно знала, что после этого он долго переживал и больше ни с кем не встречался. Девушка растерялась, но решила не отступать:

— Миш, вот тут исправленный текст.

— Чёрт возьми! — вдруг заорал Михаил. — Значит, я тряпка? У меня серьёзная работа, я к этой должности не один год шёл! Что? Сама бы лучше делом занялась!

Лена даже вздрогнула и чуть не выронила папку.

— Стерва! — ещё громче крикнул главный редактор, швырнув трубку, которая с треском грохнулась под стол. Михаил повернулся, резким жестом скинул со стола калькулятор, ослабил тугой узел галстука и только сейчас заметил стоящую перед ним с несчастным лицом коллегу, молча забрал у неё папку и, схватив чистый лист бумаги, стал что-то быстро писать. Поняв, что разговаривать бесполезно, Лена вышла. Надежды рухнули, она прижалась к холодной стене, потом посмотрела на себя в висящее напротив зеркало:

— И для кого ты так нарядилась, дура? — со слезами спросила у отражения.

— Пам, парам! Какой хороший день! — напевала Мария Григорьевна, директор издательства и самый позитивный человек, который когда-либо жил на земле. — Что случилось, Леночка?

Начальница погладила сотрудницу по руке.

— Да я просто… — начала оправдываться подчинённая за свои слёзы, но тут дверь кабинета распахнулась, и из него вылетел красный от злости сотрудник:

— Мария Григорьевна, — быстро проговорил он. — Вот моё заявление об уходе, прошу уволить по собственному желанию. Не хочу больше здесь работать!

— Погоди, Мишенька! А что случилось? — обеспокоилась директор.

Михаил Ливонский был лучшим кадром, ответственный, исполнительный, надёжный, терпеливый, перспективный, ни для кого не секрет, что директриса готовила его на своё место. Начальница всегда мила со своими подчиненными, но тех, кем была недовольна, карала самыми жестокими выговорами и лишением всяческих привилегий. Также не терпела лобызания и лести, но хамства и колких шуточек в свой адрес так же не прощала. Михаил прекрасно это знал, ибо, шагая по ступеням карьерной лестницы не раз «получал по шапке», попадая под хлыст нареканий, указаний на ошибки и просто придирок. И теперь, когда главный редактор буквально сходил с ума от распирающего негодования после разговора с любимой, она решил этим воспользоваться:

— Что случилось? Вы спрашиваете, что случилось? — издевательским тоном начал, почти бывший главный редактор. — А надоели Вы мне, Мария Григорьевна, поручения Ваши бесконечные надоели. Мне вот тут. — Он провёл папкой возле горла. — Говорят, что я с утра до ночи на работе, что овертайм — это не законно, а Вы, видимо, об этом не знаете, да? А ведь, в самом деле, я же не вижу ни хрена, кроме четырёх стен и монитора, у меня в глазах от него рябит! — И от статеек вот этих идиотских! — Михаил помотал другой рукой с мятым, исписанным листом перед глазами.

Разгорячённый мужчина швырнул об стену принесенную Леной папку, и аккуратно сложенные листы разлетелись в разные стороны. Обиженная девушка в слезах быстрыми шагами удалилась с места конфликта, а теперь уже точно бывший редактор, вдохнув воздуха, хотел продолжить тираду, но директор прервала.

— Всё ясно! Если Вы так устали, Михаил Валерьевич, можете отправляться в бессрочный отпуск, я это подпишу, — спокойно и строго сказала она и вырвала из рук молодого человека заявление, которое чудом не порвалось.

— Расчёт получите завтра в бухгалтерии. Всего Вам…

И повернувшись уходить, шёпотом добавила:

— Не доброго!

С момента увольнения прошло два месяца, Елена иногда встречала Михаила на улице, улыбалась, даже подмигивала. Марго при каждой их встрече предлагала всякие безумные идеи обольщения, но Лена решила, что хватит, в конце концов, у неё есть гордость. Хотя по ночам сердце разрывалось, она ворочалась с бока на бок, без конца перелистывая песни на плеере, но с каждой очередной мелодией представляла их вместе: вот они гуляют по парку, вот он провожает до дома, вот вместе пьют чай и едят испечённый ею пирог с клубникой. Слёзы душили девушку, она перебирала в голове причины, по которым её так не любят молодые люди. Постоянно думала, что с ней не так? Похудеть, изменить причёску или гардероб? Она ведь далеко не глупая, начитанная, весёлая… была когда-то. Такие депрессивные ночи сменялись другими, порой мысли доходили до такого, что стеснялась сама себя, не могла рассказать этого даже лучшей подруге. И сны! Сны не давали ей никакого покоя, видела в них всё, о чём мечтала и по утрам билась в истерике от отчаяния. Снова и снова встречая его на улице, постоянно пыталась завязать разговор, начиная с погоды, плохо ходящего транспорта, несколько раз спрашивала у него дорогу до той или иной улицы, но Михаил постоянно куда-то торопился и, быстро проговорив что-то, убегал. Несколько раз, она слышала, как он кричал в телефонную трубку:

— Иду я уже! Один иду! Я не это имел в виду! Да, шутка такая! Что ты не поняла?

Елена понимала, что Михаил не счастлив, чувство глубокой досады смешалось с чувством тревоги.

— Что же с ним будет? — думала она.

Так прошёл год.

***

Молодая, перспективная сотрудница «Umarmung» узнала в Лене одноклассницу, с которой когда-то неплохо общалась.

— Это облегчает дело, — воодушевилась Алиса.

Пробив через Бэрту номер, она предложила старой знакомой встретиться, пройтись по магазинам и поболтать. Елена почти сразу узнала бестию, которая не давала ей спокойно учиться, после того как та напомнила случай, когда они сбежали с физики, чтобы посмотреть на игру старшеклассников. Алисе тогда нравился тот самый Егор из 11 «А». Приятельница всеми силами отговаривала от этой затеи, но подружка была ещё той оторвой. Девушки от души посмеялись над воспоминаниями, уставшая корректорша согласилась прогуляться. Они встретились на набережной.

— Представляешь, не замечает меня в упор, — делилась своими печалями бывшая одноклассница.

— Может, у него проблемы со зрением? — пошутила подруга.

Лена молчала и напряженно о чём-то думала. Потом резко подняла голову и сказала:

— Он каждый понедельник заходит в торговый центр на углу, снимает деньги с карты или пополняет баланс мобильного.

— В какое время? — поинтересовалась Алиса, глядя на часы.

Но не успела Лена ответить, как перед ними неизвестно откуда возник Никита.

— И не здоровается! — возмутился он, обнимая подругу. — Гуляешь?

— Да. Кстати, познакомься, Лен, это Никита.

Та кивнула, продолжая думать о своём.

— Мы решили по магазинам пройтись, хочешь с нами? — предложила Алиса.

— Я бы с удовольствием, мне на тренировку надо, но минут двадцать у меня есть, — он сделал паузу. — Мы давно не виделись. Как ты?

— Вся в работе, — улыбнулась Алиса. — Кстати, так во сколько твой прибудет, — обратилась она к Лене.

— Скоро. Он приходит в обеденный перерыв.

Компания направилась на место назначения и заняла позицию в нескольких метрах от банкомата.

— Зачем всё это? — нервничала Лена. — Не хочу я с ним разговаривать, толку-то?

— О, Миха! — воскликнул Никита, заметив старого знакомого.

— Ты его знаешь? — хором спросили девушки.

— Да, мы играли в одной группе года два назад, он классный ударник.

— Надо же, а я не знала, — удивилась Лена.

— Пойду, поздороваюсь, — сказал Никита и направился к приятелю.

— Может, тоже поздороваешься? — предложила Алиса.

— Брось, Алис! Давно пора смириться и привести в порядок свою жизнь.

— Девчонки, знакомьтесь, это Михаил! — сказал Никита, вернувшись к девушкам вместе с другом. — Мих, это Алиса и... — Привет! — перебил бывший коллега.

Но Лена молчала, зато Алиса улыбалась во все тридцать два зуба и протягивала руку для рукопожатия:

— Привет! Очень приятно!

Михаил не ответил на приветственный жест, было заметно, что под взглядом Елены тот смущается:

— Я бы рад ещё поболтать, но бежать надо.

Приятель Никиты так быстро развернулся и ушёл, что никто не успел с ним попрощаться.

— Какой деловой, — шутил молодой человек. — Кстати, Миха...

— Кошелёк забыл, — закончила фразу Алиса, которая всё это время не отрывала взгляд от объекта в надежде, что в голове родится хоть одна идея, как разрешить эту задачу.

— Вот блин! Я его догоню, — предложил Никита.

— Нет! — Алиса схватила друга за руку. — Мы его вернём. Беги, спортсмен.

— Тебе тоже не помешало бы спортом заняться, — подкалывал Ник, разглядывая подругу.

— Что?! — Алиса замахнулась сумкой для удара, но тот вовремя увернулся.

— Ты всегда так забавно реагируешь, — с улыбкой сказал молодой человек, удаляясь. — Пока, Лиса! Был рад познакомиться, Лен!

— Мы вернём кошелёк? — уточнила Лена, с выражением лица, словно она только что проснулась. — Даааа, мать, — протянула подруга. — Ты что-то сегодня притормаживаешь, одиночество тебе не на пользу, — девушке показалось, что она произнесла это голосом Бэрты.

Тут у Елены зазвонил телефон, она отошла в сторону, поговорив несколько минут, вернулась и сообщила, что её срочно вызывают на работу, явно оживившись от этой новости.

— Ты же в отпуске! — возмутилась подруга.

— Там ЧП, надо помочь. Давай завтра здесь, в это же время. Ответственная сотрудница удалилась, приятельница в последний момент успела сунуть ей кошелёк Михаила, у Лены уже не было времени, чтобы возражать. Алиса вернулась в офис расстроенная и совсем без сил.

— Переживаешь из-за подруги? — поинтересовался начальник.

— Вот ещё! — фыркнула подчинённая. — Мы сто лет не виделись, я её и не знаю совсем.

На этот раз плутовка кривила душой. Ей было по-настоящему жалко Лену, последнее время она искренне сопереживала клиентам, настолько проникаясь их историями, что, казалось, это происходит с ней самой.

— И что это творится? — часто спрашивала себя девушка.

Она потянулась на мягком диване, с которого так не охота вставать, особенно теперь, когда уже середина августа, и все разомлели от жаркого лета. Но оно медленно уходило, уступая место осени. В это время всегда бывает грустно: деревья стоят зелёные, но ты понимаешь, что это уже не та сочность и свежесть, солнце ещё греет, но не такое жаркое, как в июле, вода манит, но она уже не такая тёплая, всё вроде то же самое, но всё и другое.

— Ну надо же, прямо как со мной, — подумала Алиса, но тут же прогнала эту мысль. — Не могу поверить, что работаю здесь уже год.

На следующий день они вновь гуляли по торговому центру. Из маленькой кофейни, расположенной недалеко от бутика модной одежды, доносились ароматы горячего шоколада и свежеиспечённых булочек. В центре холла располагался постамент с музыкантами: гитары, контрабасы и трубы исполняли джаз. Атмосфера царила праздничная, хотя был обычный будний день. Понять, что сегодня точно понедельник можно было по убитому лицу Елены. Каждый раз, когда Алиса предлагала ей примерить юбку, модную кофточку или джинсы, та морщила нос, как будто под него совали что-то ужасно вонючее.

— Не упрямься! Он только рад будет.

— В смысле? — оживилась угрюмая.

— Кошелёк вернуть, — закончила Алиса.

— Ааааа, — протянула Лена и снова сникла.

— Давай выпьем кофе.

Алиса заметила, что подсела на этот напиток. Она прижимала к губам горячую чашку, жадно вдыхала сладкий дымок и каждый раз, когда лёгкий привкус шоколада скользил по языку, на лице появлялась улыбка. Та самая, которая бывает, когда человек получает долгожданный отдых или наконец-то может уделить самому себе несколько минут. Последнее время мысли находились в жутком сумбуре, и требовалось срочно разложить всё по местам.

— Хорошо! — громко сказала Лена, нарушив умиротворение. — Отдам я этот дурацкий кошелек. Позвони ему!

— Нет уж! Ты же возвращаешь, ты и звони, — сказала как отрезала Алиса.

— Я номер не знаю, — виновато сказала несчастная.

— Как это возможно? — не понимала Алиса. — Вы же вместе работали.

— Я как-то психанула и удалила все его контакты, — подруга выглядела мрачнее некуда, казалось, её лицо приобрело серый оттенок, но вдруг посмотрела на Алису горящими глазами.

— А этот, как его? — она задумалась на секунду. — Никита! Должен знать.

— Сейчас звонить бесполезно, он на тренировке.

— Кстати, мне показалось, ты ему нравишься.

— Ты от темы не отходи. Что делать-то будем?

Елена задумалась. Мысли Алисы так же напряженно работали, это дело начинало утомлять:

— Знаешь, где он живёт?

Корректор отрицательно помотала головой:

— Я пару раз хотела проследить за ним до самого дома, но это же глупо.

— Задачка, — подумала подруга. — И где брать его номер? Девушки продолжили прогулки по бутикам, и около одного из них заметили Михаила, в обеденный перерыв молодой человек снова решил отвлечься от душного офиса.

— Как удачно! — заулыбалась Алиса. — Иди отдай пропажу. — Нет, надоело всё! — занервничала заговорщица.

— Ладно, ладно, успокойся!

Девушки прильнули к прозрачной витрине.

— Он, кажется, оплачивает телефонную связь, — сказала Лена, всматриваясь.

— Сколько же он проговаривает за день? — недоумевала Алиса.

— Возможно, вчера оплачивал не себе, — Лена произнесла эти слова через силу и сглотнула ком в горле.

— Не унывать! — скомандовала подруга и подтолкнула бывшую одноклассницу локтём.

Мысли устроили митинг:

— Связь...телефон...оплатить...чек...Точно! — в голове родилась гениальная мысль. — Нам нужен чек, там будет номер телефона. Надо его отвлечь.

Алиса влетела внутрь и подбежала к Михаилу:

— Привет!

Молодой человек даже вздрогнул:

— Привет! Представляешь, вчера где-то здесь кошелёк посеял, ты не видела? — растерянно спросил бывший редактор.

— Нет, к сожалению. Кошмар, — с наигранным сочувствием произнесла интриганка. — О, смотри! Ленка! — крикнула она и показала пальцем в сторону девушки.

Корректорша топталась на месте, будто у неё под ногами расстилались раскалённые угли. Мужчина задержал на ней взгляд. В этот момент показался заветный чек, Алиса схватила его, быстро попрощалась и, выйдя на улицу, кинулась обнимать старую знакомую, словно сто лет её не видела. Уже пол часа несчастная мяла в руках листок с номером телефона, в сотый раз набирая и сбрасывая. Её помощница сидела напротив на скамейке со злым выражением лица, подперев щёку кулаком, нервы потихоньку сдавали.

— А, если спросит, почему мы не отдали кошелёк, когда встретили его? — мямлила подруга, снова разглаживая пальцами смятую квитанцию.

Алиса в отчаянии закинула голову назад и раздраженно заговорила, эта череда бесконечных вопросов начинала бесить.

— Скажи, что нашла позже, а после магазина ты пошла прогуляться на набережную. И...ух ты! Кошелёк!

— А, как я поняла, что его?

— Я рассказала тебе, что Миша его потерял, вот ты и подумала! Ты будешь звонить в конце концов?! — протараторила сотрудница «Umarmung» на повышенных тонах, окончательно потеряв терпение.

Скромница выдохнула и, наконец, в сотый раз набрав номер, не стала сбрасывать. Разговор длился долго и очень скоро перешёл от кошелька в совсем другое русло, Елена смеялась, шутила и, впервые за долгое время, выглядела счастливой. Когда молодые люди встретились, Михаил признался, что Лена давно ему нравилась, но из-за бесконечных проблем, которые наваливались одна за другой, никак не мог ей признаться, но теперь точно никуда не отпустит.

— Задание выполнено! — довольно произнесла Алиса, не дав этого сделать начальнику.

Глава 8

Свидание на десять минут

У Родиона было всё. Всё, что он только хотел, и всё, чему завидовали конкуренты: квартира в центре, дом за городом с огромным розовым садом — подарок жене на годовщину свадьбы, дорогая иномарка, ежемесячные поездки за границу по работе и на острова в отпуск. Про все возможные радости в виде айфонов, ноутбуков последних моделей и других достижений науки и техники и говорить не стоит. Родион Дмитриевич был любимым мужем и отцом троих детей, которых редко баловал, хотя и очень любил, но боялся, что привыкнут ко всему готовому и не научаться выживать в жестоком мире денег. Его жена Софья Александровна владела салоном красоты, пока только одним, но планировала, при финансовой поддержке мужа, расширить бизнес. Семья жила по расписанию: завтрак вместе, потом детей на машине в школу и в садик, затем каждый на любимую работу, жена в салон, муж к своим автомобилям.

Идиллия? Едва ли! Работа до поздна, бесконечные телефонные переговоры даже на выходных, когда наконец-то можно провести целый день с семьёй. Дети давно смирились, старший сын брал пример с отца и мечтал стать таким же успешным, дочь делала вид, что ей всё равно и только младшая часто обижалась, надувая губы, делая ещё более круглыми пухлые щёчки. Она убегала в свою комнату и сидела там до тех пор, пока не придёт сестра и не поговорит с ней, как со взрослой, потом большой кусок торта на двоих, одной ложкой — ритуал возвращения хорошего настроения, Лариса придумала его для сестрёнки. Во время сего действа никто больше в комнату не допускался, особенно мама, маленькая Микки, как её называли в семье за костюм Микки Мауса, сильно злилась на неё. Последнее время, работа поглотила женщину с головой, она сходила с ума, желая сделать свой салон лучшим в городе. К тому же, глядя на супруга, женщина ни в чём не желала отставать и уступать, такой уж характер. Хозяин дома только колко подшучивал над женой, когда та, возвращалась домой вся взъерошенная после очередных сложных переговоров, казалось, на каждом из них она вырывала себе клок волос. Чему удивляться, конкуренты давили со всех сторон. София всегда брала с собой второй, но никогда не успевала переодеться. В мятом и потном от ношения целый день костюме она поздно вечером влетала в комнату совершенно без настроения и буквально, плюхнувшись на кровать, сразу же засыпала. Так продолжалось много лет, но в один летний день для мужчины всё изменилось. Анатолию Витальевичу, помощнику директора, пришла в голову безумная идея открыть филиал в одной из российских провинций.

— Бред какой-то! — сердито произнёс Родион Дмитриевич, выруливая из переулка на главную улицу. — После какой рюмки тебя посещают такие идеи?

— Да пойми ты! — с горящими от волнения глазами говорил Анатолий. — Это отличный ход, думаешь, в провинциях мало бизнесменов, которые не хотели бы разъезжать по маленькому городу на большом автомобиле?

— Если они этого захотят, поедут в Берлин, Токио или Москву и приобретут.

— Они бизнесмены, как и ты! — упрямо внушал помощник. — Все в работе, если она не связана с частыми поездками, то у них и времени-то нет, в отпуске порой бывает не до машин, думаешь, как сил набраться. А так откроем салон, и никуда ехать не надо! Подумай! — настаивал Анатолий тоном школьного учителя.

Бизнесмен тяжело вздохнул и нахмурил брови, он всегда так делал, когда серьезно о чём-то задумывался. Если говорить о характере Родиона Дмитриевича, то тут муж превзошёл жену, всех заставлял плясать под свою дудку. В бизнесе никогда не рисковал, если чувствовал в деле подвох, в своих решениях был непреклонен, напорист словно танк и твёрд как скала. Беда этого человека состояла в том, что постепенно его работа стала им. Некогда весёлый и улыбчивый юноша превратился в слишком серьёзного, даже порой деспотичного мужчину, особенно это отражалось на близких: лишний раз не проявлял нежность и внимание ни к жене, ни к детям. Либо делал это так наиграно, что даже маленькой Микки становилось не по себе, и она порой рыдала навзрыд. Мужчина выговаривал жене, что мол избаловала девочек, а сын и вовсе растет маменькиным сынком. После каждой ссоры Лариса получала от отца хороший выговор, что плохо следит за сестрой, а разговор с сыном, который пытался объяснить отцу, что сестрёнке нужно больше внимания, отец тут же переводил на работу и отсутствие у сына личной жизни.

Обдумывая «авантюру» своего помощника, вспомнил последнюю ссору, после которой сын ушёл напиваться в бар, дочь, хлопнув дверью, убежала и вернулась только под утро, а младшая всю ночь плакала. Родион гнал от себя эти воспоминания, в глубине души мог понять детей, порой хотелось не то, что убежать из дома, а вовсе уехать из города, но последние полгода работы не представляли возможностей отъезда, да и все переговоры велись по видеосвязи.

— А тут такой шанс…нет, так нельзя!

Мысли в голове путались, старался вернуть хладнокровие, чувствовал, что-то в этой идее с российской провинцией не так, но человек есть человек, существо подвластное эмоциям.

— Я согласен! — неожиданно для самого себя и помощника, который почти сдался, сказал Родион Дмитриевич.

Внезапно увидев в маленьком городе путь к спасению, возможность избавиться от лишней суеты, побыть наедине со своими мыслями и просто сменить обстановку. Как и предполагал дела не пошли быстро, пришлось задержаться почти на месяц. В тот день он опаздывал на встречу с инвесторами.

— Это же маленький город! Откуда здесь эти чёртовы пробки? — орал недовольный мужчина в очередной раз, наказывая руль ударом тяжёлой руки, после чего на несколько секунд закрыл глаза. — Добраться можно и пешком, если срезать, а машина?

Родион никак не ожидал такой ситуации, поэтому не рассчитал со временем, в мегаполисах всё планировал заранее. Задумался о прожитых годах, как и многие другие люди в ситуациях ожидания чего-либо. Думал, как проживает эту странную жизнь: вырос в небедной семье, родители дали образование, возможность начать карьеру, вселили веру в себя и желание быть лучшим. Отец всегда много работал, но находил время поговорить с сыном, выслушать его, поддержать, дать совет. Ребёнком обожал эти тихие вечера дома, порой отец отпрашивался с работы пораньше, чтобы порезаться с ним в настольный хоккей. После вкусного и сытного ужина, заботливо приготовленного мамой, сражения продолжались.

— Что я дал моим детям? — неожиданно вслух спросил самого себя. — Кроме денег и постоянных нравоучений?

— Ничего! — ответил жестокий холодный голос, который звучал в голове, а ,может, это голос сердца?

Стало невыносимо больно, почти не помнил, как рос сын, и взрослела дочь, а малышка Микки, казалось, и вовсе ненавидела его. От этих мыслей передёрнуло. И тут же в голове возникло светлое воспоминание, как они всей семьей ездили отдыхать в Испанию, он тогда целыми днями гулял с детьми по городу, строил песчаные замки на пляже с женой, рыбачил с сыном, учил плавать Ларису. Как давно это было! Казалось, вечность прошла с тех чудесных, залитых солнцем дней. Разумеется, работа важна. Как бы сейчас жила его семья, если бы он в своё время дал слабину и не прошибал стены лбом?

Хорошо помнил рассказы отца, когда его маленького оставляли с дядей на несколько дней, все взрослые были заняты. Странное и даже страшное время! Из-за своей лени и не желания бороться с малейшими трудностями дядя доживал дни в одиночестве, бедности и пьянстве, но речь сейчас не о нём! Да какой бы он был мужик, если бы не заботился о благополучии семьи, как моральном, так и материальном. Проблема заключалась в том, что мужчина во всем доходил до фанатизма. Закрапал дождь, дробь капель по крыше недавно вымытой иномарки заставила вернуться в реальность и осознать, что пробки уже несколько минут как нет, а вокруг стоит гул сигналов и оглушающий, сочный, русский мат.

***

— Время — деньги! — холодно и сердито произнесла высокая, статная, брюнетка, кидая привезённые будущим партнёром по бизнесу документы на стол. — Вы опоздали на час!

— Прошу прощения! Никак не рассчитывал на пробку, — словно школьник оправдывался мужчина.

— Жанна Игоревна, — раздался голос секретаря. — Ваш гость будет чай или кофе?

Хозяйка подняла чёрные глаза на гостя, но тот только растерянно замотал головой.

— Что ж приступим! — уже более мягким голосом произнесла Жанна.

Переговоры длились час, но Родиону показалось, что прошла всего минута. Приятно находится в обществе красивой, уверенной в себе женщины. Во время разговора удалось выяснить подробности не только её дела, но и личной жизни. Женщина не замужем, на пальце нет кольца, и она пару раз обмолвилась, как трудно тянуть всё одной. Детей так же не было, она не могла их иметь, но подумывала об удочерении, вот только надо сначала выйти замуж. Жанна даже была согласна на фиктивный брак ради этого. Родион, который своим опозданием решил бизнес-леди законного обеда, пригласил новую знакомую на ужин. Она стала потоком горячего воздуха, которого так ищет замерзающий человек. Роман закрутился слишком быстро. Однажды холодным зимним вечером она сидела в шёлковом халате на кресле и внимательно смотрела на любовника, который лежал на кровати с бокалом красного вина в руке и строил смелые планы на будущее.

— Всё это чушь! — перебила она его. — И ты прекрасно это понимаешь.

— Она уже взрослая, — сказал он, поднявшись.

— Дочка? Это в девять-то лет? Ладно ещё твоя жена, но ребёнок — то в чём виноват?

— Соня сумеет ей всё объяснить.

— Нет! Так нельзя! — резко оборвала она. — Мы с тобой проведем чудесный день вместе, а потом расстанемся навсегда. Спасибо, что ты был в моей жизни!

— Никуда я от тебя не уеду, — шёпотом сказал он, прижимаясь к её щеке.

***

— Задача не из лёгких, — встревоженно произнесла Рената.

— Да ей всё пофигу! Она же бронированная! — высказала своё мнение секретарь.

— Я бы вот ни за что не рискнула вмешиваться в чужие жизни, — оборвала её Рената.

— Поэтому тебе эту работу и не доверили, — съязвила помощница директора.

— Пошли вон обе! — гаркнула Алиса, которая сильно устала, чужие истории не могли не проходить через душу, она всё принимала близко к сердцу, а потому сейчас испытывала сильное эмоциональное истощение, а тут ещё подкинули сложное дело. Когда прирекательницы удалились, потёрла глаза, тряхнула головой и, примирившись со своей участью, стала думать, с чего начать.

— Думаю, разумнее всего начать с детей, — произнесла шёпотом сотрудница.

— Но только осторожно, — забеспокоился голос.

— Не учите! — огрызнулась замученная девушка.

— Бэрта взяла тебе билет на самолёт, дальше будешь передвигаться самостоятельно, с перелётами просто беда. И куда все так резко...?

Алиса вышла из кабинета, не дослушав начальника.

***

Лариса была всего на три года старше Алисы. По тому, как та общалась с младшей сестрой и терпеливее всех остальных сносила обстановку в семье, голубоглазая чародейка, так стали за глаза называть Алису коллеги, пришла к выводу, что будет правильно завести дружбу именно с ней. Идей, как это сделать, не было, поэтому решила идти напролом. Дом окружал высокий забор, девушка уже довольно долго давила на кнопку звонка, но реакции не последовало.

— Поубивали друг друга что ли?

Тут из-за двери показалась лысая голова охранника и, он низким голосом спросил:

— Вам кого?

— Ларису, — с облегчением вздохнув, ответила чародейка.

— По какому вопросу?

Несколько секунд соображала, что ответить и решила, что самым правильным будет…

— По личному.

Охранник удалился, и через несколько минут дверь автоматически открылась, высокий, крепкий мужчина проверил гостью металлоискателем, отобрал у неё ключи и телефон. Доложил по рации Ларисе о её приходе, задал ещё несколько вопросов. Хозяйка позволила войти, и по тону голоса, казалось, что ей вообще всё равно, кто пришёл в дом и зачем. Когда Алиса проходила за ворота, обратила внимание, что рядом с соседним домом есть объявление о его продаже. Девушка пошла по выложенной брусчаткой дорожке, огромный чёрный пёс на цепи противно лаял и угрожающе рычал при каждом её движении. Наконец, шагнула в просторную гостиную, где уже ждала дочь хозяев, судя по немного помятому виду, бессонная ночь пахла виски.

— Привет! Меня зовут Алиса, ваша новая соседка, мы недавно переехали, и решила познакомиться, — начала безбожно врать менеджер по отношениям.

— Привет! Я – Лара, — ответила на приветствие и выдавила из себя улыбку. — Присаживайтесь!

Лариса указала рукой на диван и села напротив. Послышался топот маленьких ног, через гостиную в кухню, полностью игнорируя присутствующих, пробежала маленькая девочка.

— Славная у Вас дочурка, — сделала комплимент Алиса.

— Это моя сестра Женя, но мы зовём её Микки. Извините за её поведение, родители целыми днями на работе, вот она и злится.

— Понимаю, ребёнку в этом возрасте хочется постоянного внимания.

— Да-да, именно, — протараторила хозяйка дома, было видно, что ей неприятно говорить об этом. — Хотите чаю?

— Не откажусь, — улыбнулась чародейка. — И давай на «ты».

Лариса снова постаралась улыбнуться и удалилась на кухню. Пользуясь отсутствием новоиспеченной хозяйки дома, Алиса внимательно разглядывала фотографию на журнальном столике, на которой собрались все члены семьи. Они стояли в обнимку и выглядели счастливыми, снимок сделан примерно лет восемь назад, так как Микки на нём совсем маленькая и сидит на руках у мамы, Лариса прижимается к папе сзади, обхватив руками его шею, а сын стоит в центре и обнимает обоих родителей. В верхней части фото проглядывались буквы, вынула фотографию из рамки и на обороте прочитала: «Моей королеве, маленьким принцессам и настоящему рыцарю! Чтобы не происходило, мы всегда будем вместе!».

— Это может пригодиться, — подумала Алиса. — Придётся взять на время, потом верну.

Гостья услышала, что на кухне старшая отчитывает сестрёнку, девочка огрызалась и несколько раз принималась плакать, но в итоге был заключен мир, на обратном пути в свою

комнату малышка поздоровалась и вручила рисунок, на котором изобразила семью, над каждым красовалась надпись: сестра, брат, мама, папа и… У Алисы отвисла челюсть, рядом с изображением папы девочка написала: «Чужая тётя», которая на рисунке получила разноцветные волосы.

— Она теперь постоянно это рисует, — сказала Лариса, ставя перед гостьей поднос с чаем и печеньем. — Брату надо

спасибо сказать, придурку! Не знаю, как он всё выяснил? Но устроил на прошлой неделе такую истерику, орал, что отец изменяет с разными женщинами, мама этого не слышала, вернулась как всегда очень поздно. А я вот отца понимаю, была бы мужчиной, с такой женой, давно бы загуляла. — Лариса сморщилась от неприятных мыслей.

— Что ты говоришь такое? — ужаснулась гостья, отрывая взгляд от рисунка.

— Ты просто не знаешь нашу маму, ей же никто не нужен, только магазин.

— Но она не изменяет мужу.

— Изменяет! С работой. И не только мужу, а всей своей семье, а папа…да мне тоже не нравится эта его новая Жанна Севольская, но она, видимо, настоящая женщина, а не ходячий

кассовый аппарат, в отличие от нашей мамы. Думаю, мы все будем счастливее, если папа так и останется в другом городе. — Лариса осеклась. — Ладно. Я что-то слишком разговорилась. Какое тебе дело до наших проблем?

— Нет-нет. Можешь выговориться, если хочешь. Я психолог по профессии, так что помогать людям в таких ситуациях — моя работа, — снова с улыбкой сказала Алиса.

Ну надо же, в кое-то веки довелось сказать правду, хотя бы частично.

— Нет! Хватит на сегодня откровений, — серьёзно произнесла Лариса и встала, что сигнализировало о том, что светский раут окончен.

Гостья сделала последний, жадный глоток чая и поднялась с дивана.

— Не против, если я это возьму? — спросила новая знакомая, сжимая в руке рисунок.

— Ради Бога, — равнодушно ответила хозяйка.

Алиса направилась прямиком на почту, но предварительно надо узнать адрес, девушка позвонила Бэрте:

— Не найдёшь мне один адресок?

— Ой, только крутую из себя не строй, — ответила секретарь в своей привычной манере и недовольно спросила.

— Какой?

— Севольская Жанна — любовница моего клиента.

— Знаешь, сколько таких?!

— Я в тебя верю! Наши агенты ведь постоянно следят за клиентами, спроси у них, примени обаяние, ну, или что у тебя там вместо груди?

— Да пошла ты!

Нужный адрес нашёлся уже через полчаса. Придя на почту, нагнулась над старым, шатким столом с облезлой краской и хладнокровно написала на другой стороне рисунка: «Вот до чего Вы довели мою семью!». Заполнив графы и запечатав конверт, протянула его женщине с каменным лицом и пустыми глазами, которая неразборчиво что-то пробурчала и, приняв деньги за экспресс доставку лично в руки, снова повернулась к своему компьютеру. Осознавая, что в ближайшее время поговорить со старшей дочерью клиента не удастся, решила повидать самого отца семейства. Алиса Снова набрала номер Бэрты и попросила забронировать билет на ближайший рейс. К сожалению, свободное место оказалось только в поезде. Любуясь чудесными русскими пейзажами: бескрайними полями ржи и подсолнухов, лесами. Вокзалы различных городов были один красивее другого, девушка даже не думала, что здания пестрят таким разнообразием архитектуры, она размышляла о том, как именно начнет разговор с Родионом.

— Или, может, лучше начать с ...

Тут Алису поразила очередная безумная мысль.

— Проклятие, Лиса, ты чёкнутая, — зазвучал в голове голос Никиты.

— Жизнь такая, — отвечал внутренний голос.

— Как говорится, вариантов нет. Надо всё хорошенько продумать и учесть, — вновь набрала Бэрту. — Мне нужен номерок моего нового клиента.

— А мне счёт в швейцарском банке.

— Нееее. Это не ко мне! — стараясь сделать тон серьезнее, ответила девушка.

— Ничтожество! — произнесла помощница и бросила трубку.

Через час перезвонила и продиктовала номер. План уже был готов в хитрой, Лисиной голове. Прибыв в город, решила первым делом найти, где остановиться. Мало ли на сколько это всё затянется, хотя план и предполагал молниеносность, случится может всякое. Все расходы оплачивает компания, поэтому девушка не стала выбирать и заселилась в самую дорогую гостиницу. Присев в номере на мягкое кресло, она откашлялась и, придав голосу деловитость, набрала номер:

— Родион Дмитриевич, добрый день! Это Вас беспокоит Алиса Владимировна (решила, что скрывать своё имя нет никакого смысла), директор компании «Автомобили навсегда»,

— в голове мелькнула мысль, что название более чем идиотское, но было поздно.

— Здравствуйте! Очень приятно! — немного растеряно ответил мужчина.

— Взаимно.

— Честно говоря, не слышал о Вашей компании, извините.

— Это пока не очень большая, но перспективная компания, недавно открывшаяся в городе. Мы планируем открыть филиалы по всей России. Наше предприятие сейчас рассматривает вопросы сотрудничества с более крупными компаниями, и мы хотели бы...

— Я согласен, — перебил Родион усталым голосом, казалось, тот был готов, не раздумывая, подписать себе смертный приговор, только бы его хоть на время оставили в покое.

— Правда? Замечательно! Но дело в том, что нам надо бы встретиться для более подробного обсуждения, Вы, насколько я знаю сейчас в Москве, а я нахожусь в N…

— Я тоже! — нетерпеливо перебил мужчина.

— Неужели? Это судьба!

Произнося эти слова, девушка с трудом удержалась от смеха. День и время встречи, на которые Алиса разумеется не собиралась, были назначены. Она повесила трубку и разразилась хохотом.

— Я правда такая жестокая? Что ж через два дня нанесу визит Севольской.

Заранее заказала через Ренату длинную юбку, блузку и грим. С последним вышло не очень, но в целом Алисе удалось создать образ несчастной, отчаявшейся женщины.

— Будем давить на совесть и жалость.

Так же девушка попросила Бэрту позвонить Жанне на домашний, якобы из салона красоты предложить какую-нибудь акцию и заодно убедиться, что она дома, а потом связаться с ней. Молодая сотрудница, которая сейчас больше походила на женщину лет пятидесяти с плохим макияжем приблизилась к элитному дому, который охранялся по всем правилам. Сперва позвонила по домофону на пост охраны, сообщила, что пришла смотреть квартиру, выглядела она хоть и не ахти, но наряд не из дешёвых. Сначала её как следует допросили: какую именно квартиру хочет снять, как фамилия настоящей владелицы и, почему у охраны нет такой информации? К счастью, Алиса знала ответы на все вопросы, на последний сказала, что Жанна просто не посчитала нужным их извещать. Один из охранников звонил хозяйке квартиры, чтобы уточнить информацию, но девушка точно знала, что её сейчас нет дома.

— И что, мне здесь до вечера торчать? Я лучше сама ей позвоню, у вас, надо полагать, нет этого номера?

— Алло, Жанночка! — приветливо сказала Алиса.

— Да, привет, дорогая!

— Я собиралась посмотреть квартиру, ты что забыла?

— Ах да! Я уже подхожу, передай трубку охране.

Алиса с ехидной ухмылкой протянула телефон человеку в форме.

— Я уже подхожу, — сражу же, без обращения начала Бэрта, идеально парадируя голос Жанны. — Эта девушка — моя подруга, мы поднимемся в мою квартиру.

В этот момент в подъезде появилась настоящая Жанна, Алиса тут же подошла к ней:

— Жанна Севольская? Тихо спросила девушка, я жена Родиона.

— Тише, не здесь, — растерялась молодая женщина.

Девушки сидели в гостиной друг напротив друга и молчали:

— Вы его жена? — любовница была шокирована. — Я Вас представляла иначе.

— Я Вас тоже, не понимаю, чем его зацепили.

— Ну зачем же так? Вы меня поймите, между нами, когда закрутилось, я не знала, что он женат, ведь даже кольца не было.

— Почему? В смысле… должно было быть.

— А он сказал потом, что у него отекают пальцы, и ты, можно на «Ты»? ... Ему разрешила не носить.

— Да, разрешила, но он обещал надевать в поездках, чтобы вспоминать обо мне.

— Но кольца не было…нет, он потом сказал мне, но я думала, что ты старше.

— То, что ты думала, обнадёживает. Было бы очень обидно и непонятно, если бы мой муж связался с дурой.

Жанна хотела было опять что-то сказать, но Алиса перебила:

— Вы знаете, что у нас дети?

— Ребёнок.

— Он тебе так сказал? — Алису ответ потряс до глубины души. — Вот ведь …

— Да, и я получила вот этот рисунок. Извращённое у тебя чувство юмора. Это ведь ты прислала?

Жанна положила на журнальный столик картинку Микки. Алиса вжилась в роль и начала выходить из себя:

— Рисунок она получила! — закричала «жена», резко вскакивая с дивана. — Ты в курсе, что у нас, действительно, трое детей? Старшему уже тридцать, средняя дочь почти не разговаривает с отцом, а младшая и вовсе замкнулась в себе. И…и… и я беременна.

— Я тебе не верю, — спокойно, но уже дрожащим голосом говорила Севольская.

— Вот фото, сзади подпись… Думаю, ты знаешь, его подчерк. Женщина взяла фото в руку, но она дрогнула, Севольская побледнела:

— Почему же он мне ничего не сказал?

— Ну, очевидно побоялся, что ты не захочешь иметь дело с многодетным отцом. Предупреждаю, если мы разведемся, я настаю на том, чтобы Дима и Ларисочка жили с отцом. Тебе с ними будет трудно, но…

— Хочешь меня напугать, думаешь, побоюсь взрослых детей? — Жанна тоже начала терять терпение. — Ты зачем ко мне

пришла?

— Надеялась пробудить совесть, но вижу, что это бесполезно. Сразу надо было понять, что у девки, которая уводит чужих мужей нет совести.

Алиса уже была у двери, когда обернулась и добавила:

— Я не отдам детей, просто хотела посмотреть на твою реакцию. Молодец, что не испугалась! Надеюсь, больше не увидимся.

Вызвала такси и, усевшись на сидение, принялась смывать грим.

— Куда едем-то? — устало спросил таксист.

— Сначала в гостиницу, — Алиса поняла, что надо придумать что-то ещё.

Они ехали около часа, когда раздался грохот и скрежет металла, водитель резко затормозил и девушка, не успев среагировать, влетела в спинку впереди стоящего сидения. Водитель впал в оцепенение, а Алиса, с трудом открыв глаза, правый висок ужасно болел после удара, увидела Родиона, распластавшегося на капоте. Когда директор крупной автомобильной компании более-менее пришёл в чувства, то подбежал к водителю:

— Отвезите меня на….

— Что Вы вытворяете? — закричала перепуганная Алиса.

— Отвезите меня … — повторил, на этот раз обращаясь к девушке. — Мне её увидеть надо, отвезите, любые деньги заплачу.

Не дождавшись ответа, залез на заднее сидение и принялся быстро рассказывать о причинах своего поведения, что у него в другом городе жена и трое детей, сюда приехал по работе и влюбился, а несколько минут назад любимая позвонила и сказала, что они больше никогда не увидятся.

— Ничего себе! Сработало! — думала Алиса, которая начинала разрабатывать план действий на завтра.

— Через полчаса она уезжает, значит, у меня есть всего десять минут, чтобы поговорить, — закончил он свой рассказ.

Когда машина добралась до нужной остановки, мужчина выпрыгнул из неё, забросив в окно водителя пять тысяч рублей, и побежал к дому любовницы. Глядя ему вслед, почувствовала легкий укол совести:

— Неужели он, действительно, так любит её? Может, разрушила любовь, а не спасла? Но, в конце концов, я сохранила семью, надеюсь.

Алиса сходила в небольшой располагающийся неподалеку магазинчик за минеральной водой. День был в разгаре, тепло не свойственное сентябрю и переполняющие эмоции заставляли страдать от жажды. Ровно через десять минут Радион вприпрыжку вернулся обратно и выглядел абсолютно счастливым, сильно запыхался, но несмотря на это и хлещущие через край эмоции мог говорить разборчиво. Вначале долго тряс руку вышедшему покурить водителю, потом обнял Алису, долго благодарил обоих и, протянув таксисту ещё пять тысяч рублей, попросил отвезти в аэропорт.

— Сначала в гостиницу и на вокзал, — напомнила Алиса.

— Мы решили остаться друзьями и иногда созваниваться, но при условии никогда не встречаться.

— Вы вернётесь к жене?

— Да, я её…люблю, по-другому, но люблю. Она — моя женщина. А Жаннет, она хорошая, ну, не знаю, как объяснить… Она мудрая, сказала, что я должен больше времени проводить с детьми и помочь жене с бизнесом. Пожалуй, на время оставлю свои дела на Толю.

— А решит ли это проблему? — подумала Алиса.

***

Алиса вернулась в офис со смешанными чувствами. Голос из динамика сонно похвалил.

— Я не уверена. Ну, возьмёт он отпуск, а потом? Опять всё по новой.

— Ну тазом холодной воды ты его окатила. Он задумался, а дальше посмотрим. Возможно, однажды мы вернёмся к этому делу.

— Не дай Бог! — думала Алиса. — Задание выполнено!

Через месяц Софья Александровна подала на развод. Алиса была в шоке, но директор успокоил, что пара осознанно пришла к этому решению и рассталась полюбовно. Родион хотел вернуться к Жанне, но женщина его отвергла, и бизнесмен с головой ушёл в работу.

Глава 9

Влад и Жан

Жан лежал на полу в большой комнате и играл в приставку, всем новомодным компьютерным играм он предпочитал старомодное «Дэнди». Вокруг были разбросаны упаковки от чипсов, сухариков и супов быстрого приготовления, которые юноша грыз, не сварив. Мама уехала к сестре, в другой город, поэтому об уборке не могло быть и речи. К тому же молодой человек не до конца оправился после болезни и сильного эмоционального потрясения, хотя сейчас его, казалось бы, окаменевшее сердце наполнилось новыми самыми приятными чувствами, но прошлое ещё не совсем отпустило.

Три месяца назад бывшая пригласила на свидание в парк, был холодный вечер, в середине апреля стояла совсем зимняя погода, кое-где лежал снег. Юноша прождал любимую больше часа, руки и ноги сильно замёрзли, но, когда девушка, наконец, появилась, он с улыбкой простил ей ожидание. Красавица заявила, что они расстаются, оказалось, что та давно встречается с другим, с ним хорошо, но Жан не тот, кого она искала. Девушка развернулась, чтобы уйти, но молодой человек начал хватать её за руки, требуя объяснений. Вероника вырывалась, кричала, плакала, бывший держал мёртвой хваткой, тёплые чувства сменились ненавистью, ему хотелось разорвать её на куски, она продолжала кричать, что он ничтожество, и никто никогда не захочет быть с ним.

Устав от борьбы, юноша с силой толкнул Веронику и та, едва смогла удержаться на ногах и бросилась бежать, Жан рванул за ней. Молодые люди не заметили, как под ними треснул тонкий лёд пруда, и всё тело пронзила невыносимая боль. Жан тогда провёл много дней в больнице. Позже последовали бесполезные и жалкие попытки снова завоевать сердце девушки. После очередного неприятного разговора, юношу сбила машина, и он снова опомнился только в больничной палате с лёгким сотрясением мозга.

В глазах всё плыло, с трудом сконцентрировался, но не увидел ничего кроме белого потолка и светодиодных ламп. Почувствовав чье-то дыхание на своей руке, Жан осторожно повернулся и увидел Влада, друг спал на стуле рядом с кроватью, опустив голову на его руку.

— Бледный он какой-то, хотя, наверно, выгляжу не лучше, — думал молодой человек.

— Проклятье! Я вспомнил, что произошло!

Он на секунду зажмурился, стараясь прогнать плохие мысли. — Влад! Дружище, проснись!

Юноша поднял голову и потёр ладонью глаза.

— Жан! — крикнул Влад и крепко обнял друга.

— Ай! Осторожно! — скорчился от неприятного режущего чувства молодой человек.

— Прости! Я... мы все испугались за тебя.

— Я в порядке, вроде, — неуверенно сказал молодой человек, приподнимаясь с подушки.

— Шёл бы ты домой. Выглядишь ужасно.

Влад посмотрел на себя в зеркало, и правда, некогда красивое лицо юноши теперь выглядело измучанным: под зелёными глазами появились синяки, светлые локоны растрепались, не спас даже ободок, который съехал на бок и теперь был абсолютно бесполезен. Друг кое-как пригладил непослушные волосы и повернулся к Жану:

— Ты на себя взгляни!

Миндалевидные, голубые глаза Жана в тусклом, больничном освещении стали на тон бледнее, короткие русые волосы выглядели сальными, пухлые губы побелели и высохли.

— Боюсь, испугаюсь, — пошутил приятель.

— Да уж! Есть чего, — продолжал юморить юноша.

— Пошёл ты! — со смехом сказал Жан и снова лёг.

— Ушёл! — Влад махнул другу и вышел из палаты.

Он навещал больного приятеля каждый день, сообщил, что Вероника здорова, и её тоже скоро выпишут. Но Жан ответил, что ему всё равно, человек, который был всем, стал удивительно безразличен. Наконец, пришёл день выписки, молодая медсестра, которая ухаживала за больным и обладала, по выражению Жана, прекрасными глазами четвёртого размера, проводила друзей до выхода, пожелав новому знакомому скорейшего и полного выздоровления.

— Прекрасные глаза, — снова заметил Жан.

— Ага! Так и смотрят в душу, — подхватил Влад и добавил. — Нравишься ты девушкам.

Последние слова прозвучали грустно.

— Не переживай! — подбадривал друг. — Найдёшь ту единственную.

— Ну да, ну да, — промямлил юноша и замолчал.

— А для меня они все теперь красивые тела, а у некоторых и этого нет...

Жан поморщился, в последнее время при мысли о девушках у него внутри появлялось странное, незнакомое чувство.

— Видимо, ситуация с Вероникой мне не так безразлична, как пытаюсь себя убедить, — думал Жан, пока они приближались к дому.

— Зайдешь ко мне? — предложил друг.

— Да. Закину вещи и к тебе.

— Отлично!

Когда Влад был ребёнком, дабы не обременять бабушку, воспитывающую его после смерти родителей, помогал ей по хозяйству, после чего частенько зависал у друга. Мама Жана даже называла его вторым сыном. Когда юноше исполнилось девятнадцать, бабушка умерла. После стольких потерь, молодой человек стал замкнутым и скупым на проявление чувств, никогда не жаловался и все проблемы привык решать сам. Жан часто вспоминал, как друг чинил краны и розетки, готовил ужин для них двоих и родителей Жана, когда те работали до поздна. Мама друга была от этого просто в восторге, да и отец не жалел похвалы. Но теперь квартира Влада пуста, и уже Жан стал частым гостем. Сколько же часов он здесь провёл, отходя после очередной попойки.

— Родители постоянно ставят тебя в пример. Бесит уже! — недовольно ворчал Жан, настраивая телевизор.

Минуту назад он отпихнул друга, которому это почти удалось.

— Я бы многое отдал, чтобы оказаться на твоём месте, — грустно произнёс Влад.

Жан посмотрел на него, друг был серьёзен и мрачен, подавляя неприятное ощущение внутри, горе-мастер выдавил:

— Прости.

— Ничего. Забудь, что я сказал.

Влад встал и подошёл ближе:

— Ты такой беззаботный и весёлый. Твои родители с ума сошли.

Влад смутился и потрепал себя за волосы. Казалось, он сам в шоке от того, что говорит.

— Странный ты сегодня, — нахмурившись, сказал Жан и снова повернулся к телевизору.

Приставка, подаренная на последний день рождения, стала для родителей Жана настоящей находкой, ей удалось наконец вернуть сына домой. Но теперь, когда семья замучила его нотациями, временно перетащил подарок в квартиру друга. До сих пор раздолбай зависал в клубах, барах, на тусовках. Не в силах вытащить его, Влад иногда пропадал вместе с ним, стараясь не терять бдительность. На одной из таких вечеринок в новом клубе Влад, отчаявшись увести друга домой, решил, что пришло время откровенного разговора.

— Дружище, ты лучше всех! — орал захмелевший Жан, обнимая приятеля за шею.

— Слушай, нам нужно поговорить! — перекричав музыку, сообщил Влад.

— Только давай без твоего занудства, — злился кутила, ведомый другом к выходу с танцпола.

Они оказались в просторном холле, здесь было тише и меньше людей. Оба зажмурились от непривычно яркого света. Влад сделал глубокий вдох, его слегка знобило, он поджимал губы и мял пальцы, не зная с чего начать.

— Жан, мы давно знакомы, и ты стал очень дорог мне.

— Ты мне тоже, дружище! — он взял друга за плечи и слегка встряхнул. Влад улыбнулся.

— И я даже могу сказать, что мои чувства …Влад запнулся. — Жан, я…

— Пожар! — завопил женский голос.

Обернувшись, они увидели девушку, которую волокли к выходу двое здоровенных молодых людей. Она вырывалась и орала, чтобы привлечь внимание окружающих. Влад дёрнулся с места, но Жан схватил его за руку:

— Не лезь в это!

Несчастную начали избивать, угрожали чуть ли не расправой, если она не пойдёт с этой неприятной компанией. Красивое, блестящее, белое платье порвалось, тушь стекала густыми ручьями по лицу, смешиваясь с остатками помады и кровью.

— Умоляю, помогите!

Влад вырвался, друг, немного помедлив, рванул за ним. С трудом, но друзьям удалось отбить жертву. Им помогли официанты и, наконец, проснувшийся охранник, так же ещё несколько посетителей. В таких ситуациях, когда кто-то один делает решительный шаг, те, кто оставался в стороне, начинают действовать охотнее. Но, разумеется, не все.

— Тебе больше всех надо было? — злился друг, умывая лицо в туалете клуба.

— Нельзя же стоять и смотреть, — негодовал Влад.

— Дорогой мой, ты переоцениваешь девушек. Думаешь, они принцессы из сказок?

— Дело не в том, что она — девушка, — перебил друг. — А, если бы били меня?

Жан как-то странно ухмыльнулся и, хлопнув Влада по плечу, вышел и вернулся в мир громкой музыки и алкоголя. Владислав был в ужасе. Под пледом тёплых чувств, которые он так долго питал к Жану поселился мерзкий, склизкий, холодный червяк, который теперь неприятно покусывал его каждый раз, когда он был очарован заливистым смехом друга, его лёгким отношением к жизни, милой привычке встряхивать волосами. Но Влад лишь тяжело вздыхал, заставляя червя заткнуться. С того дня прошло довольно много времени, а у Влада давно выработалась привычка забывать плохое. Его чувства продолжали расти. Друзья проигрывали уровень за уровнем, при этом Влад то и дело хватал друга, управляя его пальцами, показывал, как правильно надо играть.

— Отвали, дебил! — орал Жан. — Я этим занимаюсь подольше твоего.

— Ага! И ложаешь, как идиот! — негодовал друг.

— Иди в задницу!

Последний уровень был проигран.

— Блииииииин! — протянул непобедимый Жан, впиваясь руками в волосы. — Вот ты придурок! Нафига полез?

— Кто? — громко переспросил и наградил соратника смачным пинком.

— Убью, — заорал юноша, вскакивая с пола.

Миг, и оба рухнули на диван, батл продолжался около пяти минут, после чего гость в ужасе вскочил:

— Ты жив? Мне показалось, ты вырубился.

— Нормально, ты мне губу рассек, — ответил Влад, вытирая брызнувшую кровь.

— Ну прости, — юноша не чувствовал себя виноватым, ибо друг сам его спровоцировал, но всё же решил извиниться.

— Ерунда. Давай ещё сыграем! — глаза Влада азартно горели.

Была глубокая ночь, когда молодых людей одолела усталость.

Владислав постелил товарищу на диване, себе на полу. Сквозь сон Жану показалось, что приятель вставал, чтобы укрыть его одеялом и даже погладил по голове.

— И как это понимать?

Он видел Влада во сне и встретил рассвет с убеждением, что это уже не дружба.

— Неужели я? Возможно, это посттравматический шок?

Влад стоял на кухне в одних джинсах и резал колбасу для бутербродов.

— Доброе утро! — улыбнулся Жану, и тот понял, что чувства стали иными, он явно неравнодушен к старому другу.

— Я пойду, — с трудом смог произнести молодой человек.

— Уже? — Влад поднял на него глаза.

Минуту оба молчали. Жан скользил глазами по фигуре Влада, и казалось, что воздух нагревается. Хозяин квартиры не выдержал напряжения и сказал:

— Ладно, — произнести это слово было самым трудным в жизни, но куда труднее оказалось сделать это равнодушно.

— Это... увидимся.

Жан развернулся и быстро зашагал в сторону двери. Опустившись на один пролёт, остановился, за спиной слышались быстрые шаги. Юноша обернулся и тут же оказался в объятиях друга, на этот раз с удовольствием обнял его в ответ и прошептал:

— Спасибо тебе!

Зазвучал пряный, едва уловимый аромат одеколона, рубашка друга была тёплой, словно только поглаженной, кожа и волосы такие манящие и мягкие, что в них хочется раствориться. Жан впился пальцами в предплечье Влада, от нахлынувших чувств он, наверно, разорвал бы его прямо здесь на лестничной клетке, но жестокая реальность вновь охладила его пыл. Приятель тяжело дышал и молчал, не желая выпускать друга, но пришлось, Жан довольно грубо отнял его руки от себя.

— Лучше пусть так всё и останется. Прости! — быстро бросил он и побежал дальше вниз по ступенькам.

Прошло три месяца, недавно пострадавший начал получать смски от той самой молодой медсестры. Ничего серьезного, просто лёгкий флирт, но всё больше понимал, что ему приятно общаться с этой девушкой. Впервые за долгое время Жану захотелось пойти на свидание и главное — захотелось понравиться. Лёжа на полу в зале, и отложив в сторону джойстик, твёрдо решил, что хватит с него страданий, пора начинать новую жизнь. Хотя мысли о Владе не покидали, после их последней встречи не спал целую неделю, постоянно думая о друге, испытывает ли он эти чувства на самом деле или это временное помешательство. Влад не беспокоил: не звонил, не писал в социальных сетях, Жана начала мучать совесть, пару раз сам порывался позвонить, но решил, что не готов. Надо сначала в себе разобраться. Потом стали приходить эти смс, и юноша с головой ушёл в новые отношения. Анжелика, так звали ту самую медсестру, ждала молодого человека, который опаздывал уже на пятнадцать минут, терпение девушки было на исходе, она нервно поглядывала на часы и перебирала в голове возможные варианты расправы над обидчиком, если тот, конечно, появится. За спиной прозвучал аромат алых роз и тяжелое дыхание.

— Ты опоздал! — холодно выдала девушка и зашагала в сторону остановки.

— Лика, Лика, стой! Прости! Я волновался, мои последние отношения были ужасными.

Жан рассказал свою печальную историю про Веронику во всех подробностях.

— Боже! Ты же мог погибнуть! Как она могла! — со слезами в голосе говорила Анжелика.

— А этот твой друг, Влад, явно, к тебе не равнодушен.

Жан вздрогнул.

— Ты чего?! — сказала «медсестра» и рассмеялась, а Жан вздохнул с облегчением: «О том, что произошло между мной и Владом ей лучше не знать».

— Ты меня простила?

— Нет! — снова отрезала красавица. — Прощу, если пойдешь со мной на экскурсию в «Музей искусств».

— Согласен! — с улыбкой согласился юноша.

— Молодые люди этого испытания обычно не выдерживают, и первое свидание становится последним, — игриво произнесла Лика.

— Я люблю музеи, — выпалил Жан, и прозвучало это ужасно фальшиво, но новая знакомая только улыбнулась в ответ и, взяв своего кавалера под руку, повела на встречу прекрасному.

Пара почти три часа любовалась произведениями живописи, молодой человек удивлялся сам себе, он совершенно не замечал, как летит время. Лика удивительно много знала о каждом представленном экспонате и рассказывала лучше любого экскурсовода.

— Ты просто эксперт! — сделал комплимент Жан.

— Моя семья — это несколько поколений художников, у мамы своя маленькая галерея.

— Правда? Это потрясающе! Как же ты умудрилась стать медсестрой? — удивился молодой человек.

— Кхм, вообще-то врачом! — снова засмеялась девушка. — А уход за тобой в роли медсестры — это было на спор. Ну, знаешь, у врачей свои приколы. Кстати, доктор, у которого ты лечился, всё это и придумал, пытался затащить меня на свидание, но, поняв, что ему уже точно ничего не светит, решил отомстить таким образом, взять на слабо. А потом такой: «Образ медсестры — это так сексуально», — передразнила она своего коллегу.

— Какой затейник! — с лёгкой нотой ревности сказал Жан.

— А стать врачом я решила после несчастного случая, — лицо девушки помрачнело. — Моей бабушке однажды стало плохо, мы думали, не выживет, на несколько минут она даже дышать перестала. Врач в больнице буквально с того света её вытащил, я тогда училась на первом курсе факультета искусств, на следующий же день забрала документы и твёрдо решила, что буду спасать людей. Учиться было трудно, но я знала, зачем это делаю.

— Ты потрясающая! — произнёс, восхищёнными глазами глядя на спутницу.

— Ты знаешь, чего хочешь. Боже! Как же мне этого не хватает, в последнее время совсем запутался.

— А что случилось? — забеспокоилась дочь художников, весь день наблюдала в новом ухажере какую-то тревожность.

— Да так, расскажу в другой раз, не хочется портить такой чудесный день. Поведай мне что-нибудь о Леонардо Да Винчи.

— Тебе правда интересно? Ты понравишься моим родителям. Жан неуверенно хихикнул, и молодые люди продолжили экскурсию. Был уже почти вечер, когда они вышли из музея и направились к остановке. На город ложились лёгкие сумерки, стало прохладнее, но в этом заключалась особая прелесть летних вечеров, когда можно укутаться в палантин и погулять по городу до заката, полюбоваться, как по небу разливаются сотни разных оттенков, переходя от пастельных к насыщенным, создавая причудливые узоры, следуя воле фантазии самого гениального в мире художника — природы. В воздухе висят ласкающие запахи кваса, лимонада и сладостей из ближайшей кондитерской, сухой асфальт слегка похрустывает под ногами, и можно взять её тёплую руку и убежать куда-нибудь за горизонт, где лето никогда не кончится. Но Жан пока не решался.

— Пожалуй, я вызову такси, — сказала Лика, набирая номер. — Мне надо в больницу, сегодня в ночную, не буду баловать тебя на первом свидании возможностью проводить меня до дома.

— Ну, проверку-то я прошел? — поинтересовался юноша.

— Проверку? Ах ты про музей! Ну, если напишешь мне сочинение по всей нашей экскурсии, то считай, что прошёл. Жан слегка обалдел и не нашёлся, что сказать.

— Я пошутила, — улыбнулась Анжелика и, поцеловав кавалера в щёку, села в подъехавшую машину.

Жан был счастлив, раны начинали потихоньку затягиваться, но мысль о необходимости объяснения с Владом не оставляла его, и он набрал номер друга. Знакомая мелодия заиграла где-то рядом, стал оглядываться и увидел, что светловолосый юноша стоит недалеко от него. Влад сбросил вызов и подошёл к другу. — Развлекаешься? — сердито спросил он.

Жан замялся, он чувствовал себя виноватым.

— Слушай, я давно хотел поговорить с тобой, — начал он негромко.

— Да, целую неделю хотел! — закричал Влад.

Жан пытался перебить, но бесполезно.

— Надо было сказать мне всё тогда, на лестнице.

— Я и сказал, что лучше оставить всё как есть.

— Как есть? Я страдаю, а ты живёшь чудесной, счастливой жизнью! — голос друга срывался на хрип.

— Я не заставлял тебя страдать! — тут Жан запнулся.

Голова слегка закружилась, и перед глазами всплыли воспоминания, до сих пор дремавшие на задворках памяти. Празднование Нового года на квартире у Влада три года назад. Почти вся компания тогда напилась просто до беспамятства, особенно Жан, который залез на стол и выкрикивал тост за тостом, при этом половина того, что он выпивал текла ему на рубашку, на руки, на пол, на скатерть, которая в начале вечера была белой. Влад, единственный, кто не выпил ни капли спиртного, пытался стащить друга со стола, и Жан спускаясь так крепко обнял его, что Влад почти не мог двигаться.

— Я люблю его, я обожаю этого парня! — орал Жан и так горячо поцеловал Влада в губы, что от зрелища в комнате на несколько минут воцарилась мёртвая тишина.

— Вот так я его люблю! — выкрикнул в очередной раз Жан.

В комнате снова повис смех и ужасный гул голосов, Влад, наконец, вырвался из объятий и выбежал из квартиры, он гулял до темноты, а через несколько дней все узнали, что юноша отменил свой отъезд в Питер и остаётся учиться в местном ВУЗе.

— Нет, я виноват, — произнес Жан, очнувшись от воспоминаний. — Тогда три года назад, я это начал…но я же ничего не помнил!

— Ты о чём вообще? — снова разозлился Влад. — Если ты о том случае, так дело не в этом. Я был таким до этого. Думаешь, не понимал, что это просто твой пьяный бред? Я не идиот!

Влад сделал глубокий вдох:

— Давай всё решим раз и навсегда, я собираюсь уехать, и мы больше никогда не увидимся.

— Да, пожалуй, так будет лучше всего, — согласился Жан, но сердце у него сжалось: они дружили с раннего детства, не мог представить, что самый лучший друг вот так исчезнет из его жизни.

— Отлично! — заключил обескураженный таким быстрым согласием юноша. — Прощай!

Влад быстро зашагал в сторону близлежащего парка, прогулка, долгая прогулка — сейчас лучшее лекарство от грустных мыслей, она всегда спасала его. Будет бродить под шелестящими деревьями, как можно глубже вдыхать прохладный воздух, а может даже купит себе стакан лимонада со льдом, холод пронзит нутро, и ему станет легче. Влад не верил себе, но продолжал утешаться этими мыслями. Молодой человек бродил по городу до утра, а когда первые лучи солнца нарушили ночную гармонию, решил направиться домой, но услышал, что кто-то идёт за ним. Осторожно обернувшись, увидел лысоватого парня с подбитым глазом и в порванной одежде, молодой человек уже несколько раз замечал его на протяжении своей прогулки, но не придавал этому значения. Однако сейчас сердце почувствовало неладное, пришлось ускорить шаг. Человек с фингалом обогнал его и перегородил путь:

— Слышь, ты, закурить есть? — спросил он хриплым голосом.

— Я не курю, — взяв себя в руки и стараясь отвечать спокойно, сказал Влад. — Если хотите, заберите телефон.

Юноша сунул руку в карман и, достав мобильный, протянул преследователю.

Лысый разразился хохотом, смех слышался и за спиной, там стояли ещё трое.

— Какой забавный чудила, — сказал кто-то сзади, казалось, тот крупнее и головы на две выше светловолосого юноши.

Лидер шайки шагнул к Владу и вырвал телефон, в этот момент другие двое скрутили ему руки. — Ты уж не обижайся, — начал тот самый здоровяк. — Но мы тебе всё-таки накостыляем.

Несколько болезненных ударов и контрольный в голову, жертва повержена, Влад потерял сознание, и его бросили на холодную землю. Когда очнулся, голова ужасно болела, но была кем-то аккуратно перебинтована, он лежал на мягкой кровати, укрытый одеялом, тело ужасно ныло, однако боль что-то заглушало. Влад встал на ноги, на нём остались только трусы.

— Эти сволочи и рубашку с брюками умыкнули.

Увидел одежду, аккуратно висящую на стуле, она не его. Только тут до юноши дошло, что он не у себя дома, а в совершенно не знакомой комнате. На окне нежно-персиковые шторы, на тумбочке лежал любовный роман, а на комоде с большим зеркалом стояли всевозможные крема, духи и другая косметика.

— Где я? — спросил сам себя Влад.

Услышав в коридоре какую-то возню, решил выйти и разобраться, что происходит. Сначала надо одеться, вещи чужие, но не ходить же голым. Натянув брюки и рубашку услышал до боли знакомый запах одеколона, и это пятно на манжете после той вечеринки…

— Это просто бред.

Рубашка с трудом застегнулась, тот кто её носил явно был уже в плечах, Влад хоть и не отличался высоким ростом, но благодаря тренировкам имел крепкое телосложение, а вот брюки чересчур длинные, пришлось подгибать. Взгляд упал на часы на прикроватной тумбочке:

— Уже полдень. Как я мог проспать столько? Впрочем, не удивительно, последнюю неделю практически не сомкнул глаз.

Едва открыв дверь, чуть не сбил с ног хозяйку, спешащую в ванну с полным тазом чистого белья.

— Ой, извините!

— Ничего! — девушка улыбнулась ему. — Как себя чувствуешь?

— Ээээ…нормально. А как я здесь…?

Тут сонная пелена окончательно спала с глаз, и Влад разглядел лицо девушки:

— Чёрт подери! Анжелика! — с горящими от переизбытка вспыхнувших эмоций глазами произнес Влад.

— Да, а тебя как зовут? — красавица протянула ему руку, но молодой человек словно впал в оцепенение.

Мысли Влада путались, и это ещё мягко сказано, в голове творилось какое-то безумие, юноша решил разбираться со всем по порядку.

— Ты вчера помогла мне? — голосом судьи начал Влад.

— Да, верно, я шла с работы со своими коллегами, и мы увидели, что ты лежишь на земле.

— Всегда под утро возвращаешься? — Влад не понимал, зачем это спросил, видимо, сознание после вчерашних побоев не до конца восстановилось.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Зачем? Почему ты мне помогла?

— Я врач, помогать людям — моя святая обязанность.

— Почему я не в больнице?

— Мы и рады были тебя туда доставить, но на переезде авария, огромные пробки, решили оказать помощь здесь. Мой коллега сказал, что ты потерял сознание скорее от бессилия, чем от ударов. Но направление в больницу тебе выпишу, провериться стоит, к сожалению, ко мне не попадёшь, я с сегодняшнего дня в отпуске.

— Ишь ты! Какая заботливая! — мысленно злился Влад и молчал.

— Мог бы меня и поблагодарить, — на этот раз без улыбки сказала девушка.

— Спасибо, — сухо сказал Влад. — Откуда у тебя мужские вещи? — вопрос неожиданно пришёл в голову.

— Не важно! Может, закончим интервью? — прервала девушка. — Звезда устала! Я постирала твои вещи, высохнут, и можешь надевать. — и, игриво тряхнув волосами, она продолжила свой путь в ванну.

— Погладить ещё надо, — решил подколоть Влад.

— Нет, вы посмотрите на него! Перебьёшься! — снова улыбнулась хохотушка. — Завтрак на кухне, поешь.

Влад решил, что двух «спасибо» для этой девушки будет многовато и поэтому просто сказал: «Ага». Он вошёл на кухню:

— Господи, да что же я делаю! Она ведь…она ведь теперь с Жаном. — Знаешь, я, пожалуй, пойду, вещи заберу потом.

Но только он протянул руку, чтобы открыть входную дверь, как та отворилась сама, и на пороге оказался высокий брюнет с огромным букетом красных роз.

— Киска, я что-то не пойму, а что этот побитый здесь делает? Нарывается на новую драку?

Темноволосый слегка толкнул Влада. Но на этот раз парень не стал молча терпеть, в ответ нанёс обидчику такой удар, что тот вылетел обратно на лестничную площадку. Влад продолжал наступать.

— Ах ты гад! — орал как ненормальный молодой человек с цветами, от которых уже мало что осталось.

— Костя, он уже уходит, — пыталась разнять их Лика, она выглядела раздавленной, весь страх мира был в её глазах.

В этот момент на шум из своей квартиры вышла соседка, женщина лет пятидесяти, одетая по моде и хорошо накрашенная:

— Это что ещё за безобразие? Прекратите немедленно!

— Бабуль, бабуль, дай я посмотрю, — кричал мальчик лет пяти, выбегая на площадку.

Нарушители спокойствия не на долго замерли, не колотить же друг друга на глазах у ребёнка.

— Уберите, мальчика! — командным тоном попросил Костя.

— А ты мне не указывай, бандит!

Соседка повернулась к Анжелике:

— Уже по двое к тебе ходят, шалава!

— Так, женщина, я Вас попросил бы! — начал заступаться за любимую Константин.

Воспользовавшись моментом, Влад прошмыгнул к лифту и быстро нажал кнопку вызова. Первым его желанием было немедленно всё рассказать Жану, но тут же понял, что смартфона у него больше нет, как и ключей от квартиры, денег и карточек.

— Что же делать? — думал Влад, нервно закуривая на остановке. — Жан, нам нужно поговорить. Срочно!

Сигареты и зажигалку обнаружил в кармане брюк. Через несколько мучительных минут небеса услышали его, рядом остановился автобус и из него вышел старый приятель, он прошёл мимо, не заметив друга, пришлось окликнуть.

— Что с тобой? Кто тебя так? — взволновано спросил он.

— Не важно! — огрызнулся Влад. — Лика не заслужила моей мести, — пульсировала мысль в его голове. — Неизвестно, что случилось бы, если не она, а в том, что касается любовного треугольника, пусть сами разбираются, я не буду лезть.

— Погоди-ка, а почему на тебе мои вещи? — удивленно спросил Жан, внимательно разглядывая рубашку.

— Твои? — удивился Влад.

— Конечно, мои.

Влад запутался окончательно, но одно было ему совершенно ясно:

— Ты провел с Ликой ночь? Ты сейчас к ней направляешься? — Влада снова затрясло от отчаяния.

— Ты чё несёшь? Объясняй давай, что происходит?! — требовал Жан.

Влад молчал.

— Раз у них всё так быстро развивается, действительно, лучше исчезнуть.

Тишину нарушил друг.

— Мои отношения с Ликой тебя не касаются, я иду к своему приятелю насчет фотоаппарата, две недели назад отдавал в починку, — спокойно объяснил Жан. — А теперь ты! Что происходит?

— С удовольствием! — отчеканил Влад.

***

На этом видео закончилось, Алиса вскочила с дивана в тот момент, когда увидела своего бывшего, Костю, она так и стояла на одном месте с отвисшей челюстью.

— Что это такое? — вдруг громко произнесла она. — Что это?

Девушка принялась ходить туда-сюда по комнате, повторяя один и тот же вопрос.

— Это твоё новое задание! — совершенно спокойно ответил голос. — Чтобы все, по возможности, были счастливы.

— Да, но кто здесь с кем должен быть счастлив?

Менеджер по отношениям не знала, за какую ниточку зацепиться, чтобы начать распутывать этот запутанный всеми бесами клубок.

— Буду действовать как обычно, по ситуации.

— Не забывай, что имеешь дело с судьбами реальных людей! Удачи! — сказал голос из динамика и смолк.

Повисла мёртвая тишина, нарушаемая только уверенными мыслями Алисы:

— Решая данное уравнение, начнём с известного — с Кости.

Впервые за последние несколько месяцев девушка сама набрала бывшего. Они встретились недалеко от ресторанчика, где он работал.

— Смотрю, ты делаешь карьеру, — язвила бывшая.

— Будешь снова меня отчитывать? У меня нет времени, — злился Костя, пять минут назад хозяин сделал ему выговор.

— Ладно, расскажи мне о твоей новой пассии побольше и поподробнее, — Алиса стала очень серьёзной, даже складка проступила между бровей.

— Ревнуешь, да? — спросил невезучий официант с глупой улыбкой.

— С ума схожу просто, — издевательским тоном сказала девушка, обхватывая голову руками.

Они шли вдоль оживленной дороги, машины проносились мимо с бешеной скоростью.

— Может, в кафе поговорим? Здесь шумно.

— Не буду я с тобой в кафе сидеть! Ещё чего! Сейчас в переулок свернем, будет тихо.

Они шли через маленькие дворики и молчали.

— Слушай, ты говорил у тебя мало времени! — раздражённо начала Алиса. — Ты счастлив с Анжеликой? У вас всё серьезно? — Я надеюсь, что да, — снова заулыбался молодой человек. — Она, в отличие от тебя, мне подходит.

— Как давно вы вместе?

— Почти два месяца.

— То есть, она почти одновременно начала встречаться с тобой и с … — Алиса осеклась, но было поздно.

— Что? Со мной и с … с кем? — Константин стал непривычно суровым.

Девушка молчала.

— А-а-а-а, я понял, — протянул молодой человек. — Встречается с тем побитым хмырем, да? — Ну теперь я ему точно башку сверну!

Костя рванул обратно в сторону дороги.

— Стой, идиот! — кричала бежавшая за ним Алиса.

Ей почти удалось догнать ревнивца, но молодой человек исчез в отъезжающем автобусе. В панике быстро набрала номер Бэрты:

— Срочно определи мне местонахождение Влада!

— Ничегошеньки, — начала было Бэрта.

— Без тебя не могу! — закончила за неё Алиса.

На этот раз помощница ничего не сказала, только недовольно хмыкнула и бросила трубку.

— С другой стороны, что я так всполошилась? Едва ли Костя знает, где находится Влад. Надеюсь, до него это быстро дойдет, и он поедет к своей принцессе. Истерик! — думала Алиса, прокручивая в голове варианты возможных действий. — Надо навестить Влада.

Во всей этой истории девушка симпатизировала только ему, и искренне хотела помочь стать счастливым. Но тихий шёпот, где-то в удаленных уголках сердца, подсказывал, что он единственный так и не получит долгожданное счастье. Через пять минут на рабочий айфон пришла геолокация. Алиса ехала в автобусе и напряженно думала, не представляя, что скажет этому запутавшемуся молодому человеку. За окном гуляли пары. Ведь есть настоящая любовь на свете, откуда же тогда берутся все эти истории о несостоявшихся отношениях, что заставляет людей обманывать, предавать и бросать друг друга? Ведь что-то свело их вместе, были чувства, жить друг без друга не могли, клялись, обещали…что происходит потом? И когда наступает тот самый момент, когда один из влюбленных говорит: «Всё кончено!»?

Автобус остановился, на тротуаре молодой человек подхватил девушку на руки и стал кружить в воздухе, другая пара вбежала в автобус, громко смеясь и обсуждая недавнюю свадьбу какого-то друга. Казалось, эти люди из другого мира. Тут взгляд Алисы остановился на пожилой паре, которая вошла в автобус, смеющиеся молодые люди уступили им места. Они держались за руки, им лет по семьдесят, а они всё ещё держатся за руки, пара аккуратно устроилась на сидениях, и женщина положила голову на плечо супруга. Как же это замечательно — пронести свои чувства через столько лет, жаль, что некоторые этого не видят. Воистину, даже зрячие люди слепы, как сказал Алисе однажды Никита.

— Никита, — подумала Алиса. — Как же давно мы не виделись.

Только сейчас поняла, как же соскучилась по другу, хотелось обнять, поделиться всем, посоветоваться.

— Интересно, а у него появилась девушка?

В этих мыслях подъехала к нужной остановке, от оживленной дороги нужно пройти ещё несколько метров в сторону частного сектора, в одном из небольших домов на отшибе жила родственница Владислава, сейчас он гостил у неё. Юноша стоял, прислонившись спиной к стене дома, немного склонив голову, на нём были старые, потёртые, грязные джинсы серого цвета, зелёная футболка, на голове солнечные очки, в которых отражалось заходящее солнце, спадающие волосы закрывали лицо. Домик обычный, деревянный, перед ним клумба, юноша стоял в окружении садовых лилий самых разных оттенков. Алиса остановилась в нескольких метрах, Влад не замечал её.

— Как действовать? Что сказать? — напряженно думала девушка, а вслух произнесла. — Какие чудесные лилии! — спонтанно выдала первое, что пришло в голову.

— Тётя продаёт цветы, приходите завтра, — равнодушно сказал Влад.

Молодой человек уже хотел войти в дом, Алиса поняла, что действовать нужно быстро и выдала:

— Мне надо поговорить с тобой о Жане.

Он резко повернулся, злой взгляд двух голубых глаз пронзал незнакомку насквозь.

— Ты вообще кто? — громко спросил юноша.

— Меня зовут Алиса, работаю на фирму, которая разрешает сложные, жизненные ситуации, и сейчас я хочу помочь тебе, — от безысходности затараторила девушка.

Запиликал сигнал негодования от начальника:

«Ты что творишь? Я же велел делать всё инкогнито!»

Проигнорировав сообщение, подняла глаза на Влада:

— Ты любишь Жана?

Она плохо соображала, что делает, но других вариантов не было.

— Что? — глаза молодого человека вспыхнули ненавистью, он выбежал за ограду и вцепился в незваную гостью обеими руками:

— Ты кто такая? Кто тебе рассказал?

— Пусти, больно! — орала Алиса. — Я хочу помочь!

— Мне не нужна помощь! — закричал Влад, он оттолкнул от себя девушку. — Мне никто не поможет! Да и к чёрту всё!

Он пнул землю.

— Не понимаю, откуда ты это узнала, — голос молодого человека стал совсем несчастным. — Я уеду отсюда, давно надо было.

— Встреться с Жаном, поговори с ним, только спокойно.

Влад непонимающе смотрел на Алису:

— Уходи!

— Жан не останется с Анжеликой, она любит Костю, моего бывшего парня, с которым мы давно расстались, и он стал встречаться с Анжеликой, в которую потом влюбился Жан, а Жана любишь ты, значит, есть шанс всё исправить, — протараторила Алиса.

Влад хлопал глазами, как пятилетний мальчик, которому рассказали об устройстве адронного коллайдера:

— Ты кто? Ты что ангел? Или, может, демон? — Влад рассмеялся собственному предположению.

— Думай, что хочешь, но, если тебе, действительно, дорог Жан, дай мне помочь тебе.

— Зачем тебе чужие проблемы? Ты знакомая Жана? — Владу было больно говорить, он морщился и после каждой фразы старался глотнуть воздуха.

— Да, — удивившись, как раньше до этого не додумалась, и продолжила врать напропалую. — Я знакомая Жана, понимаешь…ээээ, я ему обязана очень, вот и хочу, чтобы он был счастлив.

— Это он тебе всё рассказал, значит?

— Ну, допустим, — не неуверенно ответила Алиса и добавила. — Он пьяный был.

— Ясно, — Влад с трудом вздохнул. — Ты говоришь, надо встретиться?

— Да, но делать будешь то, что я тебе скажу.

— Ладно, едва ли от этого будет толк, — молодой человек постарался улыбнуться. — Вот, если бы все говорили правду.

— Вот, если бы все говорили правду, — повторила Алиса, и тут её осенила внезапная и совершенно безумная мысль. — Я точно помогу тебе! Созвонимся! До встречи! — быстро сказала Алиса и поспешила к себе в офис, на ходу набирая номер Бэрты.

— Моя радость, ты вроде говорила, что в ближайшее время должны прислать новые гаджеты, так вот мне нужен…

— Так! — прервала помощница директора, которая судя по голосу что-то жевала. — На всю улицу не ори! Приезжай, поговорим.

Алиса быстро добралась до офиса, где её ждал настоящий разнос.

— Ты совсем сдурела! — сквозь динамик громкий голос начальника звучал не менее устрашающее, как если бы тот стоял рядом, Рената и Бэрта вросли в стену и боялись пошевелиться, но Алисе было плевать. — Что я тебе говорил в самом начале? Клиенты не должны знать о твоих намерениях. Неужели это так сложно понять?!

Несколько раз девушка пыталась прервать экзекуцию, но тщетно, поэтому села на диван, обхватила колени руками и, стараясь думать о приятном, ждала, когда всё это закончится. Повисла пауза, выждав минуту, Алиса равнодушно спросила:

— Всё?

— А тебе мало?

— Нет, мне нужен прибор, заставляющий человека говорить правду. Испуганные девушки покатились со смеху, Алиса метала на них озлобленные взгляды.

— Вы напрасно смеётесь, леди, — успокоившись, и в своей привычной манере сказал босс. — Бэрта, зайди ко мне!

Через час они с Алисой встретились в кафе.

— Хорош, жрать! — сказала личный секретарь директора, кладя перед коллегой маленькую брошь — человеческий глаз натуральных размеров, голубой топаз в оправе маленьких бриллиантиков, а из уголка вытекала драгоценная слезинка.

— Подарок от шефа, ммммм, наверно, честно заработанный, — издевалась Алиса, подмигивая Бэрте.

— Ой, дура! — устало произнесла помощница-секретарь. — Это правдагенератор, вещь редкая и, как сама понимаешь, огромной ценности. Босс сам лично встроил его внутрь броши. Дал под мою личную ответственность, не понимаю, почему тебе так доверяют.

— Обалдеть! Так он существует! Прикольно! — Алиса взяла прибор и стала подбрасывать.

— Значит, слушай сюда! — заорала помощница, вскакивая с места и ударяя ладонями по столу:

— Повторяю, дали под мою ответственность, а я не собираюсь из-за тебя рисковать башкой, если потеряешь или испортишь прибор, я буду снимать с тебя кожу тонкими слоями! Это понятно?

— Более чем, — испуганно ответила Алиса.

— Значит, я могу использовать его столько раз сколько здесь бриллиантиков? — спросила девушка, вертя прибор в руке.

— А миллион раз не хочешь? Только один, и действует в течении пяти минут, после чего придет в полную негодность, так что напряги извилины, прежде чем использовать.

Бэрта снова встала и направилась к выходу:

— Заканчивай трапезу, и мы отправляемся! Теперь мне нужно следить за тобой, — секретарь недовольно фыркнула и уже хотела уйти.

— Раздобудь мне телефоны…— приказным тоном сказала Алиса.

— Перед тобой же на столе стикер, бестолочь невнимательная!

Алиса опустила глаза и увидела оранжевый листок с номерами и именами участников данного процесса. И как Бэрта это делает? Не удивительно, что не смотря на эксцентричность директор до сих пор её не уволил.

Заблаговременно авантюристка отправила смс Владу, с заданием назначить Жану встречу на площади, а Анжелике написала от лица Кости. Всем было велено явиться в одно время и без опозданий. Секретарь водила огромный, блестящий, чёрный Харли-Дэвидсон.

— Круто! — с нескрываемым восторгом произнесла Алиса.

— Да, — Бэрта погладила мотоцикл так, словно это котёнок. — Моя гордость, я в своё время часами рассекала по улицам.

На секунду лицо Бэрты приобрело мечтательный вид и стало совсем другим, но она быстро совладала с собой:

— Так, садись, поехали! Ты чё творишь!? — заорала байкерша, когда Алиса обхватила её талию руками.

— А я иначе упаду, — виновато ответила коллега.

— Значит так, держись, как хочешь, но меня не трогать!

— Шлем? — спросила Алиса.

— Ага! И бронежилет в придачу, хе-хе. Могу дать очки, — издевательски хихикала Бэрта, швыряя Алисе защиту для глаз. — Без шлемов? Нас же оштрафуют!

Бэрта расхохоталась. Девушки помчались быстрее револьверного выстрела. Алиса впервые ехала на байке. Сперва всё внутри сжалось от ужаса, казалось, ещё мгновение, и она покатится по асфальту, если от такой скорости ещё останется чему катиться. Пассажирка впивалась пальцами рук и коленями в сидение с такой силой, что они побелели, становилось больно, но спустя несколько минут произошёл небывалый выброс адреналина. Кровь пульсировала во всём теле, а ветер срывал остатки усталости, сомнений и страхов, она скользила, мчалась свободно, легко и, не собираясь останавливаться. Почувствовала себя как никогда сильной и неуязвимой, захотелось раскинуть руки, закрыть глаза и представить себя огромной птицей, пересекающей океан, мир вокруг сливался в одну яркую полосу и не имело значения ничего кроме безумного полёта.

— Клааааааааассно! — не в силах сдержать чувств заорала Алиса.

— Видела бы ты, как мы иногда с ребятами развлекаемся! — крикнула Бэрта, показывая средний палец патрульной машине.

Когда они долетели до площади, Влад и Жан уже прибыли, остальных участников не было видно.

— Как работает эта штука? — спросила Алиса, вернувшись в реальность и, прокручивая в голове возможные варианты развития событий.

— Надпись на обратной стороне видишь? — спросила гонщица, поправляя волосы после езды. — Надо произнести это вслух, и активируется.

— «Satis cerno per te», — прочла Алиса. — Так вот почему он в форме глаза.

Девушка быстро приблизилась к Владу, который уже разговаривал с Жаном.

— Я надеялся, что ты придёшь один, нам нужно поговорить, — тихо сказал Влад.

— Привет! — громко поздоровалась Алиса. — Заждался меня?

Влад растерянно кивнул.

— Я и пришёл один, — раздраженно сказал Жан.

— А она! — Влад указал пальцем туда, куда только что подошли Анжелика и Костя, они замерли в нескольких шагах, при этом никого не замечающий Костя принялся целовать девушку за ушком, Лика оттолкнула его от себя и только тут он заметил Влада.

— Лика, кто этот парень? — спросил недоумевающий Жан. Анжелика выглядела довольно жалко, она часто открывала рот, но ничего не могла сказать.

— Не могу пропустить веселье! — к компании приблизилась Бэрта.

— Каков радиус действия? — с горящими от волнения глазами спросила Алиса у байкерши.

— Тебе хватит!

— Ну, понеслась! «Satis cerno per te», — как можно громче произнесла Алиса.

На минуту все обернулись на неё, но тут началось настоящее безумие:

— Жан, я понял, что не могу относиться к тебе как раньше! — начал первым Влад. — Ты для меня гораздо больше, чем друг! Но, если ты не чувствуешь того же, не позволю себе портить тебе жизнь, я уеду из города, если хочешь, даже не буду звонить! — голос юноши срывался, казалось, он сейчас заплачет.

— Думаешь, мне приятно терять друга? Когда это с тобой, чёрт подери, произошло? — Жан выглядел неуверенным как никогда.

— Ты гей? — заговорил наконец-то Костя, который с трудом смог привести в движение свою отвисшую челюсть.

— Ну, конечно, а ты меня к нему ревновал, дурачок! — затараторила Анжелика, обнимая Костю.

— Что это значит? — недоумевал Жан, пытаясь притянуть Лику к себе.

Она вырвалась:

— Я люблю Костю, мы поругались и тут, как раз ты появился в больнице, плюс этот идиотский спор, когда я должна была изображать медсестру, мои коллеги указали на тебя. Всё одно к одному.

— Чёрт! После того, как меня бросила Вероника, в моей голове творится, Бог знает, что, я обманул друга. Прости, Влад, но я не могу дать того, чего ты ждёшь от меня. Всё, что было это не то, я нуждался в поддержке.

— Я понял, — ноги Влада подкосились, и он осторожно опустился на скамейку.

У Алисы внутри всё оборвалось, она села рядом:

— Ты как?

— Задыхаюсь. Со мной что-то не то.

— Это побочное действие прибора. Пора заканчивать, — шепнула Бэрта.

Влад схватился за голову, казалось, его мучает боль.

— Ещё рано! — запаниковала девушка.

— А ты жестокая, — голос Бэрты был непривычно спокойным.

— Но ты, Лика, ты ведь нравишься мне, я почти в тебя влюбился, — продолжал Жан.

— Катись! У нас с Костичкой всё серьезно! И я думаю, нам больше не о чем говорить.

Парочка обнялась и быстро зашагала с площади. В этот момент брошь на ладони Алисы ярко замигала и погасла.

— Уже всё?

Бэрта посмотрела на часы:

— Да, время истекло.

Влад осторожно поднялся и пошёл прочь, Жан кинулся за ним: — Подожди, ты не можешь уехать. У меня в этом городе ты единственный настоящий друг.

— Хоть раз в жизни, всего раз! — повысил голос Влад. —Подумай о ком-нибудь кроме себя! Подумай, каково мне!

Друг молчал.

— Прощай! Спасибо за четность! — Влад хрипел, борясь с застрявшим в горле огромным комом.

Казалось, площадь мгновенно опустела, на ней остались только две девушки и ветер, гоняющий пыль и мусор.

— Я была уверена, уверена, что Жан любит Влада, просто боится признаться в этом себе! Какого чёрта? — Алиса жадно глотала воздух, не в силах понять, что сейчас произошло.

— Увы, пьяный бред и внезапный порыв — не всегда показатели любви, точнее, в большинстве случаев — это свидетельствует об обратном.

— И что мне делать? — Алиса готова была разрыдаться.

Тут зазвонил мобильный.

— Завтра отправишься на вокзал провожать своего клиента, — сказал начальника спокойным, но сердитым голосом.

— Нет, я придумаю что-нибудь, я сделаю…

— Ты уже сделала! Ты провалила задание.

В трубке раздались гудки.

— Поехали. Может, это и есть решение для данной партии. Всё к лучшему, — пыталась утешить коллега.

***

Ранее утро, прохладное, какое часто бывает даже в разгар самого жаркого лета. На вокзале, как всегда, толпился народ, Алиса сразу же поднялась на перрон: долгие разговоры, обещания скорой встречи, стук колёс и уходящие вдаль рельсы — вечные символы расставания. Девушка чувствовала себя ужасно, ей казалось, что она совершила чудовищную, непоправимую ошибку. Влад шёл медленно и постоянно оглядывался словно в надежде, что его кто-нибудь остановит. — Не уезжай, не всё ещё потеряно, — умоляла Алиса.

— Я решил, что буду приезжать, не хоронить же мне себя.

— Правильно! — подбадривала новая знакомая.

— Но, я придумаю что-нибудь, помогу тебе.

Влад улыбнулся ей:

— Не знаю, откуда ты вдруг взялась, и каковы твои настоящие цели, но, знаешь, спасибо! Мне больше не нужна твоя помощь, не обижайся, но лучше меня самого сейчас никто не разрулит эту ситуацию. Отъезд необходим, как воздух, я должен подумать. В жизни всё меняется, и кто знает…

Недовольная и уставшая проводница велела всем садиться в поезд. Влад запрыгнул на ступеньку, махнул рукой и исчез в вагоне.

***

Алиса лежала на своём красном диване, уставившись в погасший экран и даже не моргала. Весь день Рената и Бэрта пытались хоть немного развеселить девушку, но коллега впала в глубокую задумчивость. Начальник, который пару часов назад проорал малоприятную тираду о серьёзном отношении к делу, игре чужими судьбами и полнейшей безалаберности, теперь извинялся и даже принимал часть вины на себя, его голос снова стал спокойным и рассудительным.

Ничего не утешало, она попросила всех оставить её в покое. Полежав несколько часов, не шевелясь и в полнейшей тишине, сотрудница принялась по несколько раз пересматривать материал о Владе и Жане. Вынимала и швыряла на пол, на диван и на стол различные книги по психологии, начинала читать, бросала и снова принималась за просмотр. В конце концов, директор велел изъять все материалы по делу и поместить в отдел «Совершенно секретно».

— Не хоронить же себя, — вспомнились Алисе слова Влада. —Да, правильно! — сказала она. — Надо жить дальше! Это задание не выполнено, значит, я хороший сотрудник.

— Дебильноватая у тебя логика, — сказала секретарь, которая по велению начальника принесла чай и валерианку.

— То, что я хороший сотрудник — это правило, иначе бы я здесь не работала, проваленное задание — исключение, а исключения подтверждают правила!

Алиса взяла чашку и сделала большой глоток, после тоном маленького ребёнка спросила:

— Поняла?

— Я даже вникать в это не стану, — махнула рукой Бэрта.

— Эта история ещё не окончена.

Глава 10

История директора

— Сегодня знаменательный день, Алиса.

— Уже ночь, — огрызнулась сотрудница, посмотрев на часы.

Босс просил задержаться и не уходить без его разрешения. Алиса выполнила своё последнее, на данный момент, задание и могла побывать дома. Девушка встретила в офисе закат. Не без удовольствия, стоя на единственном, выходящем на улицу балконе, она наблюдала, как синее бескрайнее небо окрасилось в розовый, затем в золотой и кроваво-красный. Казалось, что вместе с тающим дневным светом, уйдёт и тоска, но, когда на небосклоне высыпали бесчисленные звезды обстановка начала давить ещё сильнее. В такую ночь никто не хочет быть одиноким. Алису накрывало волной сна от переживаний и постоянных стрессов, она как могла боролась, но усталость всё же победила. Легла на кровать и уснула. Прошло всего пятнадцать минут, как громкий голос из динамика разбудил спящую сотрудницу, сердитая и ненавидящая всех и вся поднялась и, собрав оставшиеся силы, старалась внимательно слушать.

— Сегодня знаменательный день, — повторил директор. — С тобой случится то, что не случалось ни с одним из моих сотрудников. — Ты встретишься со мной лично.

— По вашей милости, я пропустила свадьбу лучшего друга.

— Ты знала, на что идёшь, когда соглашалась на эту работу, — спокойно ответил на выпад директор. — Поднимись на последний этаж, там будет коридор, поверни направо и иди до конца, потом опять направо, увидишь единственную дверь. Я жду тебя.

Подчинённая полетела ракетой, готовая высказать начальнику всё, что накипело. Лифт оказался сломан, пришлось по лестнице. Выполнив указания, оказалась перед заветной дверью. Девушка медлила, странная тревога поселилась внутри, люди всегда боятся неизвестности.

— Смелее вперёд.

Повернула ручку и вошла. Помещение было небольшим: с двух сторон от входа стояли шкафы, забитые папками и всякими бумагами. Рядом с одним из шкафов, с правой стороны, стоял стенд с флешками и дисками, такой же, как и в кабинете Алисы. На стенах висели картины Сальвадора Дали и Клода Моне. Царил полумрак, слабое освещение давали несколько бра и настольная лампа, которая роняла свет на изуродованное лицо уже очень немолодого мужчины, Алиса вздрогнула. Половина лица представляла собой рубцы, боль давно прошла, оставив шрамы.

— Присаживайся.

Девушка была немного шокирована, но всё же села.

— Понимаю, мой вид пугает тебя. Столько операций, и всё без толку. Нет, я поправлюсь со временем, буду Бредом Питом, только очень старым. Директор сидел за дубовым столом, на котором в идеальном порядке были расставлены необходимые ему предметы: держатель для папок, подставка для карандашей и ручек, ноутбук с беспроводной клавиатурой и

мышкой, ежедневник и стакан воды. Босс рассмеялся, но тут же снова стал серьёзным:

— Выслушай меня внимательно. Это важно.

— Сначала Вы меня выслушайте! Вы мне жизнь сломали! — Алиса повысила тон.

— Попади ты на свадьбу Никиты, что бы изменилось? Тебя бы вдруг ни с того, ни с сего осенило, что это именно тот человек, с которым ты готова прожить жизнь? И что бы ты сделала? Расстроила свадьбу?

Алиса молчала.

— Боже, сколько же раз я это видел.

— Свадьба — это одно. Он бы вообще не пришёл к этому, если бы я была рядом.

— А ты не была?

— Нет, из-за этой дурацкой работы! — девушка перешла на крик.

— А до работы ты тоже не была рядом с ним?

— Что?!

— Сколько лет ты знаешь Никиту?

— Восемнадцать, но…

— И всё решил год, что ты работаешь здесь? Ох Алиса, если бы ты, действительно, хотела быть с Никитой, вы бы уже давно были вместе, в тебе говорит обыкновенный эгоизм.

— Не правда! Мне всегда было приятно быть с ним, я просто, просто…

— Просто трусиха. Решать чужие судьбы, — это так легко, а вот свою собственную — это так страшно, не правда ли? Ты часто довольно легкомысленно относилась к судьбам тех людей, дела которых тебе поручал.

— Если Вы видели, что я делаю что-то не то, почему не остановили?

— На удивление, часто твои методы приносили отличные результаты, я порой был по-настоящему шокирован.

Алиса думала о Никите, и выглядела совсем мрачной.

— Послушай, может, то, что я скажу, будет слабым утешением, но, на сколько знаю тебя, а я ведь наблюдал за тобой довольно долго. На сколько знаю Никиту и его новую избранницу, эта история не окончена.

— Вы серьёзно?

— Я не Господь Бог, Алиса. Я не знаю, что будет, но в людях разбираюсь хорошо.

Оба помолчали несколько минут.

— А теперь прошу очень внимательно выслушать меня. От этого зависит судьба человека, который мне небезразличен. Двадцать пять лет назад я ездил за границу в небольшой городок на юге Германии, там жили мои друзья в красивом доме с садом. У Фридриха и Елены была пятилетняя дочь, я давно хотел выбраться к ним и попасть на её день рождения. Но тогда я только начинал этот бизнес, и возможности не было. И вот, наконец, увидел всю семью: муж, жена и чудесная маленькая девочка, такая, знаешь, семейная идиллия. Через три дня после моего приезда, в дом Фридриха ворвались неизвестные, кричали про какие-то махинации, потом увезли его с собой. Я пытался помочь, деньгами, связями, чем угодно. Наконец, удалось вытащить его, но за время нашего с ним отсутствия жена сбежала с любовником. Мой друг просто озверел от гнева, забыв о дочери, отправился на поиски своей женщины. Его не было целый месяц, я звонил, расспрашивал о нём знакомых, друзей семьи, но всё тщетно. Бедная девочка плакала, рвалась к родителям, как мог там оставить? И я забрал её с собой. В аэропорту на нас снова налетели эти дельцы, от которых спас друга, с помощью моих людей я отбился. Малышка мало что помнила о произошедшем, а с годами и вовсе забыла о своей прошлой жизни. Я решил, что так будет лучше. Шли годы, она взрослела, воспитывал её как свою дочь. Но в один злополучный день примчались настоящие родители, девочке тогда было восемнадцать, как назло, от всех их рассказов, да и от самого их вида память всколыхнулась, и она всё вспомнила. Так называемые родители пытались увезти девочку с собой, но бедняжка решила остаться. А эти сволочи, в отместку, устроили у нас дома пожар, моё лицо — напоминание о том дне. Я вытащил дочку, но, увы, здоровье и память снова пошатнулись. Она не помнила ничего, в том числе и меня. Неделю спустя заявила, что любит меня. Не знаю, что на неё нашло! Стала кидаться ко мне с поцелуями, я накричал на неё, даже пытался выгнать из дома. Через два часа она попросила прощения. Директор вздохнул:

— Когда окончила ВУЗ, устроил её к себе на работу, и мы оба поклялись больше никогда об этом не говорить.

Глаза Алисы расширились, а сердце бешено забилось от невероятной догадки:

— Рената?

Директор кивнул.

— Не может быть! — воскликнула она.

— Время проходит, утекает как песок. На что мы его тратим? Не стал счастливым, а ведь был женат, она от меня ушла, кому нужен мужчина со взрослой дочерью? А на момент нашего развода Ренате было двадцать, они друг друга ненавидели. А пока я растил дочку и не хотелось думать ни о каких женщинах. Но моё одиночество — это одно, а вот её — совсем другое дело. Боюсь, что она ещё любит меня, и прошу устроить её счастье.

— Нельзя заставить людей полюбить, я помогаю уже влюблённым.

— Я знаю! — директор резко повысил голос.

— Но, возможно, для Ренаты ты — последний шанс.

— Хорошо! Я не обещаю, но…

— Нет, обещай! Не бросай это дело, пока моя дочь не будет счастлива, — директор отчеканил каждое слово.

— Ну, хорошо, — Алиса была абсолютно уверена, что ничего из этого не выйдет, но история начальника её тронула, она не могла отказать. — Инкогнито?

Директор рассмеялся:

— Но так для тебя же это — пустой звук. Действуй, как считаешь нужным. Для меня в данной ситуации главное — результат.

Алиса кивнула и встала, чтобы уйти.

— И, Алиса! — окликнул директор.

Она обернулась.

— Я был рад увидеть тебя, так сказать, не через камеру. И кстати, поздравляю! Ты отлично справляешься!

Девушка улыбнулась и хотела сказать: «И Вы тоже», но быстро осеклась поняв, что это не правда, да и прозвучит фальшиво, поэтому сказала только:

— И я рада. Спасибо! Давно хотела спросить, а как же Влад? У меня это дело из головы не выходит.

— Думаю, что и у этой истории будет продолжение, — ответил директор и подмигнул.

***

Алиса потягивала какао вместе с коллегами на диване в своём кабинете.

— Шеф сказал, у тебя ещё одно дело, последнее? Что ты решишь? Останешься с нами? — расспрашивала Рената. — Мы с тобой за всё это время так толком ни разу и не поболтали.

— Зато я с ней наговорилась досыта, — вставила колкость Бэрта.

— Говорила в основном я, — пошутила Алиса.

Была уверена, что секретарь сейчас что-нибудь съязвит, но девушка только рассмеялась.

— Признаюсь, с тобой было весело, — сказала Бэрта и, салютовав в честь Алисы чашкой какао, сделала жадный глоток.

— Ооо. Ради этих слов стоило жить, — заулыбалась Алиса.

— Кстати, что за дело? — поинтересовалась Рената.

— Скучное, — быстро выпалила заговорщица, она не знала, что ещё ответить.

Раздался сигнал смартфона, в качестве исключения босс разрешил на время включить его, это был Никита. Последний месяц они с другом не общались, Алиса при возможности звонила, писала, оставляла сообщения в социальных сетях, но друг словно пропал. Неделю назад она даже звонила его маме, чтобы узнать всё ли хорошо. И мама со слезами в голосе сообщила убившую Алису наповал новость, что Никита женился.

— Даже не пригласил, — плакала Алиса, лёжа на диване в офисе.

Бэрта и Рената с трудом смогли успокоить. В тот день девчонки очень сдружились. Но у Алисы внутри образовалась пропасть, глубокая, чёрная и холодная, которую уже никто не мог заполнить. Никита был таким близким, родным и единственным, с кем она могла быть собой. Два дня Алиса пила, она строго велела всем, включая начальника не трогать и не беспокоить её, никаких дел и, если даже случиться ядерная катастрофа, её это не волнует. Она отключила динамик и все электроприборы в своей комнате, заперла дверь. Лёжа в темноте в пьяном дурмане, думала, как же всё это могло произойти? Ну, естественно, она же была занята, делая людей

счастливыми, друг не раз писал, но она даже не читала его сообщения. А теперь поздно. Проснувшись с ужасным похмельем, поняла, что так больше нельзя, надо приходить в себя, прошли всего сутки, но, казалось, что не меньше недели. Приняла душ, выпила какую-то шипучую таблетку, оставленную на тумбочке, видимо, Бэртой, только у неё был запасной ключ от кабинета. И вот друг теперь позвонил. Девушка смирилась, что, возможно, больше его не увидит.

— Где ты был раньше? — мысленно спрашивала его. — А где я была?

Сбросила вызов, если уж обрубать, то сразу, она всегда так делала.

— Это Никита? — спросила помощница директора. — Зря ты так! Ну, не позвал друг на свадьбу, мало ли какие причины.

— Дело не в этом, — с болью сказала Алиса.

Казалось, шипы пронзают всё её нутро, старалась об этом не думать, но не могла, мысли никуда не уходили, а, если и пропадали не на долго, то кто-нибудь всё равно напоминал, и боль возвращалась снова, девушка гнала её от себя, но в этом бою была безоружна. Отчаяние подступило к голове, копившиеся и убиваемые всё это время эмоции ожили, она швырнула свою чашку с какао в дальний угол комнаты, и та разлетелась на куски.

— Чёрт возьми! — закричала она. — Как он мог?! Почему?! Почему?! Как я теперь буду без него? Я так не могу! Почему? Почему он с ней?!

Девушка заревела как дикий зверь, вцепилась себе в волосы и, рухнув на колени, горько заплакала. Бэрта подняла её с пола и аккуратно посадила на диван. Рената сидела в шоковом состоянии, не зная, что сказать. Алиса начала задыхаться от подступающих снова и снова слёз.

— Кажется, это нервный срыв, нам нужен врач, — серьёзно сказала секретарь.

Алиса проснулась в больнице, рядом с ней стояла женщина лет сорока и Анжелика, что-то записывающая на длинном листе, который держала в руках.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лика.

— Нормально, — соврала Алиса.

— Слушай, я долго думала. Спасибо! Спасибо, что ты бросила Костю и помогла разрешить эту ситуацию с Владом, мы своим счастьем обязаны тебе.

Алиса не понимала, издевается она или серьёзно, поэтому просо ляпнула: «Рада за вас!» и отвернулась.

— Анжелика, ты можешь идти, — обратилась к ней женщина с тревогой глядя на пациентку.

— Спасибо за помощь! Вы уж извините! — обратилась она к Алисе. — У нас это не положено, да я руку сломала, вот и пришлось просить о помощи.

— Ничего, — сухо отреагировала девушка.

— Скажите, с Вами раньше такое бывало?

— Никогда.

— Так, значит, нужен полный покой, никаких душевных волнений…

— Вот с этим у меня проблема.

— Думаю, Вас нужно перевести в психотерапевтическое. Там с врачом побеседуете и станет легче.

— Сомневаюсь.

— Хм, так, значит, полный покой, отдых, тёплое питье, побольше положительных эмоций. Советую взять отпуск и куда-нибудь уехать.

Женщина вышла.

— Неее, — думала пациентка. — Уйду с головой в работу. Из кожи вон вылезу, но теперь все будут счастливы.

Вечером уже была в офисе, начальник обещал золотые горы, если согласится хоть немного отдохнуть, но девушке пришлось

даже прикрикнуть на него, чтобы убедить, что она в полном порядке, и директор сдался. Алиса отказалась смотреть видео и приказала предоставить ей все материалы по делу в письменном виде. В этот раз она получала их напрямую от директора, минуя менеджера и секретаря, чтобы никто ни о чём не знал. Алиса изучала бумаги всю ночь, но на утро план так и не родился. Решила прогуляться. Теперь у неё абсолютная свобода действий, и она могла выходить за пределы фирмы даже не на задание. Бродила кругами вокруг здания, глядя себе под ноги, когда услышала рядом шаги, обернулась и увидела девушку с длинными, прямыми тёмно-русыми волосами, на голове солнечные очки с чёрными стёклами, одета в коричневое пальто, на руке висела сумка, недавно купленные кожаные сапоги блестели на холодном осеннем солнце.

— Ты Алиса? Подруга Никиты?

— Да, а Вы?

— Нина, его жена.

У Алисы помутнело в глазах и в рассудке. В голове била пульсирующая мысль: жена, его жена, жена…

— Видишь ли, мне не очень-то нравится, что ты и Никита общаетесь, — продолжала Нина.

Алисе казалось, что у неё внутри отрываются большие, горячие куски собственного тела и болезненно растекаются по организму.

— Мы не общались уже давно, — она говорила по инерции, без участия разума, руки дрожали, голова, казалось, наполняется горячим воздухом и вот-вот взорвётся.

— Знаю, но он звонит тебе, постоянно. И меня это напрягает, всё-таки он — мой муж. Хотя даже противно называть мужем такого слюнтяя, который даже сделать толком ничего не может, а уж про постель вообще молчу.

Вся ненависть Алисы, копившаяся последние дни, держалась за тоненький волосок, чтобы не вырваться наружу.

— В общем, если это ваше невербальное общение не прекратиться, я приму меры! Я тебя предупредила!

Нина развернулась, чтобы уйти. Алиса сняла с брюк тонкий кожаный ремень и, окликнув девушку, с размаха нанесла ей удар по груди.

— Не смей так говорить о Никите, ты, тварь!

Алиса замахнулась и ударила снова, потом ещё несколько раз, Нина уже лежала на земле, стараясь закрывать лицо руками и крича от боли.

— Если родители не вбили тебе нормы поведения, то я это сделаю!

— Лиса, ради Бога, прекрати! Что же ты делаешь? —услышала девушка знакомый голос.

Хватка у Никиты была что надо. Он взял подругу за плечи и осторожно оттолкнул в сторону.

— Ну и пёс с вами! Совет да любовь! — крикнула Алиса, глядя, как Никита помогает Нине подняться.

Пострадавшая орала что-то про суды и покушение на убийство, но Алисе было всё равно, она быстро побежала в свой кабинет, где рухнула на диван совершенно без сил и снова зарыдала. Бэрте и Ренате пришлось повторно вызывать врача. Доктор долго ругался, потом отрапортовав, что если это повторится, то лечить будут уже другие специалисты и в немного другом заведении, удалился. Дождавшись ночи, директор сам пришёл к подчинённой:

— Я уже думаю, над Вашим делом.

— Над чем ты думаешь? — строго заговорил начальник. — Ты посмотри на себя. В кого ты превращаешься, Алиса? Что твоя ненависть сделала с тобой! Я так надеялся, что, помогая людям, ты сама станешь лучше. Вспомни, какой ты была до прихода сюда: эгоистичной, равнодушной, заносчивой, ни во что не ставящей ни дружбу, ни любовь, ни чувства людей. Я долго изучал тебя, как и многих других кандидатов на это место. Долгое время был против твоего назначения. Наблюдая за тобой, я гордился, видел, что ты меняешься, становишься человечнее. И что же теперь? Все мои труды коту под хвост? Увидела чужое счастье и превратилась в злобную стерву? Разве такой человек может помогать другим? Разве такой ты хотела стать?

Алисе стало стыдно, снова захотелось плакать, горячие слёзы наворачивались на глаза.

— Я не завидовала. Просто Никита он, он мой!

— Кто тебе это сказал? — снова повысил голос директор. — Вспомни людей из твоих заданий: Андрей решил, что Рада принадлежит ему, вспомни, как страдал Влад, решив, что Жан принадлежит только ему. Неужели ты до сих пор не поняла, что, заставляя даже мысленно быть человека своим, мы совершаем ошибку. Нужно всегда давать выбор. И, если нас не выбрали, мы не имеем права ломать чьё-то счастье. Не имеем права решать за других!

— Я люблю Никиту!

— И поэтому избила его жену, человека, который может сделать его счастливым? Странная любовь! — директор уже почти кричал. — Ты эгоистка и думаешь только о себе! Как это он тебя такую распрекрасную не любит! Люди должны завоевывать любовь и бороться за свое счастье! Но не решать за другого человека любить ему или нет! Господи, да ведь смысл твоей профессии в том, чтобы суметь эту тонкую грань донести до людей. Но это всё не значит, что нужно пускать в ход насилие. Подумай над моими словами!

Директор вышел, а Алиса ещё долго не могла заснуть, только под утро усталость взяла своё. Проснувшись, девушка чувствовала себя плохо, два нервных срыва не могли не сказаться на здоровье, очевидно, упало давление, сил почти не было, передвигаясь по стенке, добралась до кофейного аппарата.

— Надо решить дело Ренаты.

Вошла сонная Бэрта, закутанная в плед:

— Как ты? — зевая спросила она.

— Паршиво!

— Не удивительно. Аркадий Павлович грозился упрятать тебя в психушку, еле отбились, точнее откупились.

Секретарь сделала себе капучино.

— Есть идеи по делу Ренаты?

Алиса, не моргая, смотрела на неё.

— Ой, только не делай такое лицо. Бесит! Шеф мне рассказал, в таком состоянии ты одна не справишься. Тебе самой бы кто-нибудь помог.

— У тебя нет знакомого сыщика? Он поможет найти…

— Мозги тебе новые надо найти. Будешь так на людей кидаться, и Шерлок Холмс не поможет.

— Не поможет, потому что он уже умер.

— А то, что это вымышленный персонаж тебя типа не смущает?

Девушки рассмеялись, Алисе стало немного легче. Снова зазвонил телефон:

— Никита. Он, наверно, меня ненавидит.

— Не ответишь, не узнаешь.

Алиса сняла трубку:

— Алло.

— Господи, Лиса, ты нормальная? Я весь изволновался, меня к тебе не пускают. Как ты?

— Кит, я нормально, ты…это…прости меня. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Я знаю! Можно, я скажу? — закричала Бэрта, поднимая руку как отличница.

Алиса вышла в коридор, чтобы никто не мешал:

— С Ниной всё в порядке?

— А что с ней будет? Несколько синяков и только. Не такая уж ты физически сильная, чтобы кому-то навредить. Спортом–то, когда последний раз занималась?

Было слышно, как Никита улыбается.

— Обожаю его улыбку, — думала Алиса. — Какой он всё-таки добрый, чуткий, внимательный, заботливый. Как же так могло

произойти?

— Твоей жене очень повезло.

— Лиса, какой к чёрту жене? Мы с Ниной развелись неделю назад.

Алиса чуть смартфон не выронила от неожиданности, она даже подпрыгнула на месте, на лице появилась глупая гримаса. Она снова быстро схватила телефон:

— Но твоя мама мне сказала, что ты женат. Я ведь две недели назад звонила...

— Она на тебя злится, — перебил Никита.

— Кит, — громко заговорила она. — Мне очень жаль.

— Да, — голос Никиты стал тяжёлым и грустным. — Мне тоже. Я просто идиот.

— Не говори так!

— Но это правда. Она от меня сбежала, надо сказать, не с пустыми руками. Так мне и надо! Я больше никогда не влюблюсь, наверно, да и не заслуживаю, чтобы меня любили. Нина была права насчёт меня.

— Не надо так! Никита, я …

Алиса уже готова была признаться, но решила, что сейчас не лучший момент. Тут её осенила мысль:

— Минуточку, Нина приходила ко мне вчера и представилась твоей женой, говорила, что ревнует.

— То, что ревнует — это правда. Но она просто хотела посмотреть на тебя, я как—то шуткой сказал, что будь я свободен приударил бы за тобой, хотел позлить, она меня тогда

чуть не убила. Ты даже не заметила, что у неё нет обручального кольца?

— Нет, не заметила. Честно говоря, странная девушка.

— Это теперь не важно.

— Никит, может, сходим куда-нибудь? — предложила Алиса. — Развеемся?

— Извини, не хочу! Я сейчас вообще никого не хочу видеть. Позвонил, только убедиться, что ты не пострадала. Пока…

— Подожди! Давай поговорим!

Но в трубке уже послышались гудки.

— Оставь пока его, мой тебе совет! — лохматая голова помощницы высунулась из кабинета. — Ему и так досталось. Влюбился в стерву, а та все жилы вытянула, буквально растоптала.

— Я нужна ему.

— Да, но позже, сейчас ты нужна Ренате, она собралась увольняться.

Глава 11

Рената

— Зачем сразу такие кардинальные меры? — Алиса устроила настоящий допрос.

— Я не останусь! — Рената отвечала резко и холодно.

Девушка выглядела рассерженной и нервной, что было совсем на неё не похоже, металась как лев по клетке, забрасывая вещи в чемодан, который набился до отказа. Рядом стояло пять дорожных сумок, замки на которых не закрывались до конца от количества самых разных вещей. Похоже, отец мало в чем отказывал дочери.

Кабинет по размеру раза в три больше, чем у Алисы, спальня Ренаты была на другом этаже. Дочь директора велела рабочим перетащить чемоданы сюда. Обставленная дорогой мебелью и украшенная разными мелочами комната подошла бы для самой знатной особы: диван, обтянутый белой кожей, шёлковые подушки с изображениями разных достопримечательностей, на стене сверкала гирлянда, подоконник мигал электрическими свечами и пестрил странными предметами декора, названия которых Алиса не знала. Над рабочим столом с макбуком и профессиональным светом натянута верёвка, с неё на прищепках спускались чёрно-белые фотографии. Рядом со столом два резных деревянных кресла с обивкой в тон дивана. У противоположной стены массивный книжный шкаф занимал пространство от потолка до пола. А рядом с ним зеркало в серебряном обрамлении. На несколько минут Алиса онемела, желая рассмотреть все детали шикарного помещения. Рената, не глядя, швырнула в сторону чемодана несколько книг и подошла ближе.

— Твоя новая клиентка — это я?

Алиса в изумлении открывала рот как рыба на суше.

— Догадалась. Так вот, можешь даже не напрягаться, справлюсь сама.

— Но, отец переживает за тебя, — Алиса старалась полностью переключить свои мысли с Никиты на Ренату, но это плохо получалось.

— Да неужели?

— Зачем ты так, ведь он тебя вырастил?

— Он вырастил меня, потому что ему нужно было доверенное лицо, в таком деле на кого попало не понадеешься.

— Причём здесь это?

Рената махнула на неё рукой и продолжила собираться.

— Куда ты пойдешь? — не отступала Алиса.

— К родителям. Вот!

Рената вертела перед глазами белым, исписанным кривым почерком листом бумаги.

— Они написали письмо. В котором сообщают, что хотят увидеться, что меня всё это время обманывали.

— И ты поверила?

— Я не знаю, кому верить. Мне не разу не предоставили возможность выбирать. Да, когда родители приехали, сказала, что хочу остаться с приёмным отцом, но я была напугана и не знала этих людей. Потом, когда спрашивала, отказывался рассказывать, просила, умоляла, даже соблазнить пыталась, но тщетно, никогда не получала ответов. И теперь, я взрослый самостоятельный человек, но папа снова решает мою жизнь, это просто бесит! Почему? Он даже в школу меня не пускал, я училась дома, а в ВУЗ строго в сопровождении охраны! Его люди даже мой телефон прослушивают! — у дочери начальника задёргался глаз, но она не прерывала гневную тираду. — Я устала от постоянного контроля!

Но пришлось резко замолчать, она говорила на одном дыхании и, теперь кислорода не доставало.

— Он боится за тебя, у него есть на это причины, — менеджер по отношениям пожалела о сказанном, но было поздно.

— Алиса, — уже мягче и с улыбкой продолжила Рената, взяв девушку за плечи. — Ты ведь знаешь, что тогда произошло, расскажи мне. Мы поможем друг другу, ты мне информацию, а я тебе помогу выполнить задание, точнее, мой отец будет думать, что оно выполнено.

— Хорошо, — Алиса решила, что коллега имеет право знать правду, ведь смысл задания — сделать её счастливой, а без этого она счастлива не будет. — Но ты уверена, что за нами сейчас не следят?

— Уверена, мне удалось убедить отца не ставить камеры и прослушку хотя бы здесь и в моей комнате.

— И он согласился?

— А что он теряет? Во всём остальном здании камеры и прослушка есть, охранник прикрепляет на меня микрофон у входа и следит за мной целый день. Куда я могу деться?

— То есть на тебе сейчас микрофон? — у Алисы внутри всё вздрогнуло.

— Нет же! Поскольку здесь свободная зона, то микрофон я снимаю перед входом, с моей комнатой так же.

— Но что, если он передумал и что-то поставил здесь, — произнесла Алиса, опасливо оглядывая комнату.

— Ему же хуже! — крикнула Рената.

— Но в этом случае могу пострадать я, — заявила девушка, скрестив руки на груди и по выражению лица было ясно, что она больше ни слова не скажет, пока не убедиться, что у этих стен нет ушей и глаз.

— Хорошо, мы с тобой сейчас всё проверим. Если здесь что- то было, то обе поплатимся за этот разговор.

На то, чтобы тщательно обыскать комнату ушло три часа.

— Убедилась? Все чисто. Никаких посторонних вмешательств нет, — запыхалась девушка.

— Ты точно готова узнать правду? — у Алисы теплилась надежда, что дочь директора передумает, но та уверенно кивнула.

Девушки устроились на креслах, за маленьким столиком и исполнительница рассказала клиентке всё, что узнала от начальника.

— Значит, вот как, — сказала совсем погрустневшая девушка. — Они меня просто бросили.

— Так сложились обстоятельства, — пыталась поддержать новая подруга. — Но ведь хотели вернуть?

— Я не желаю иметь ничего общего с этими людьми, но поговорить с ними теперь точно готова. Если всё, что тебе рассказал мой отец — правда, я сразу это пойму, но хочу выслушать другую версию произошедшего, — Рената резко встала и задумчиво уставилась в стену.

— Значит, полетишь в Германию? — Алиса чувствовала странную тревогу за исход этого дела.

— Да, — сказала Рената. — Ну-с, теперь моя очередь. Значит, поступим так: у меня есть один знакомый, мы давно дружим, со времён университета. Он долго жил и работал за границей и вот на днях вернулся в Россию, я встретила его на курсах вождения и попросила изобразить моего молодого человека. Ну, якобы для того, чтобы папа не навязывал мне замужество с нелюбимым, он, конечно, после долгих уговоров, всё-таки согласился. Так вот, мы встретимся раза два-три, ты постоянно будешь рядом, отцу скажешь, что я уже нашла любовь, но его родители против, поэтому не о каком сватовстве речи быть не может. Типа они контролируют каждый шаг сына и мешают нам быть вместе. А, когда они уедут, мы разыграем выездную регистрацию, у меня есть знакомая, за деньги сделает, что угодно. Будешь передавать записки, назначать разные тайные места для встреч и так далее. Спровадишь его родителей куда-нибудь, кстати, это реально можно сделать для большей убедительности. Моника, девушка из службы безопасности, это не настоящее имя, если что, — пояснила Рената в ответ на удивлённый взгляд Алисы. — Она со своей командой это снимет, и дело в шляпе.

— Ренатааа, тебе надо на моё место, — Алиса была по—настоящему восхищена таким простым, но продуманным планом.

— Так, а у его родителей нет случайно родственников где-нибудь в глубинке, которых они давно не видели?

— Кажется, у него была бабушка…так или тётя? — Рената сморщилась, словно ей больно даже думать об этом. — Я не помню, спроси у Бэрты!

Дочь директора снова стала раздраженной и, повернувшись к своему чемодану, принялась утрамбовывать накиданные туда вещи. Алиса перехватила Бэрту в коридоре:

— Мне нужны все имена дальних и очень дальних родственников Вячеслава Саломонова. Бэрта что-то пробубнила, рот у неё был набит орешками, которые она как-то слишком активно жевала, и скрылась в своем кабинете. Алиса быстренько сочинила записку, в которой говорилось, что Рената срочно хочет увидеть Славика. Скоро пришло электронное письмо, с фамильным древом Соломоновых, в котором числилось более ста имен.

— Ничего себе! На этот раз ты, Бэрточка, перестаралась, — Алиса быстро набрала номер. — Я имела в виду имена ныне живущих.

— Сейчас ты у меня станешь ныне не живущей! — байкерша была доведена до исступления. — Да что же это за день такой?! Что всем нужно от меня?

Чтобы не оглохнуть, Алиса быстро скинула звонок. Через двадцать минут пришёл более короткий список с адресами проживания, телефонами, привычками и местами, которые чаще всего посещались этими людьми, а также день, когда те последний раз видели того или иного родственника. Алиса скинула Бэрте смску: «Умница», на что получила рифмованный, но не очень благозвучный ответ и просьбу больше не доставать. Выбрав бабушку, у которой родители Славы были последний раз два года назад, подделала голос, чтобы больше был похож на старый, добавив хрипоты и плохой выговариваемости некоторых звуков, позвонила и сообщила, что очень соскучилась по детям и тут Алису осенило:

— Проклятье! Они ведь наверняка захватят с собой и внука. И, действительно, родители Вячеслава тысячу раз извинились и обещали приехать втроем уже на следующей неделе.

— Вот блин!

— Ничего страшного, это даже к лучшему, — успокаивала позже Рената, когда они сидели в кафе на втором этаже фирмы. — Меняем план. Может, быстрее со всем этим расквитаемся. Значит, так, Моника уже нас снимает, прослушки пока нет, но скоро её установят, поэтому внемли. Сейчас я незаметно передам тебе записку, которую ты через пять минут, как можно более заметно, передашь мне. Я её прочитаю, после чего попрошу, чтобы ты ушла, только немного поной для вида и…так всё, несут прослушку. Подошел официант поставил на столик чайник, две чашки, ложки, салфетки и блюдца с донатами в шоколадной глазури. Алиса едва заметно кивнула на чайник, как бы спрашивая:

— Микрофон здесь?

Рената аккуратным движением руки обвела весь сервиз.

— Ничего себе! — подумала Алиса. — А наши отлично работают.

Внезапно под ладонью Алисы оказалась записка, Рената была в этом деле настоящим профессионалом.

— Кстати, — весёлым и бодрым голосом начала Алиса. — У меня для тебя сюрприз.

— От него?

— Ну вот, ты всё испортила, — наиграно надула губы Алиса.

— Не томи, давай быстрее!

Алиса повертела в воздухе запиской и отдала Ренате, которая прекрасно изобразила радость.

— Он хочет встретиться! Сейчас!

— Чего? — девушка играла весьма убедительно.

— Алисочка, ну пожалуйста? Мне очень, очень хочется его увидеть, тем более он на следующих выходных уедет с родителями в деревню, а в будни у нас не получится встретиться.

Алиса скрестила руки на груди и отвернулась, еле сдерживая смех.

— Ну, Алисаааа, — протянула Рената.

— Ладно, — обиженно произнесла заговорщица, вставая. — Всё ради твоего счастья.

Она поцеловала новоиспечённую подругу в щёчку и направилась в сторону работы. Через два часа Рената ей позвонила, у неё

случилась настоящая истерика:

— Представляешь, он позвал меня с собой, познакомить с родителями, а я не могу поехать из-за этого деспота! — Рената рыдала и всхлипывала в трубку.

— В кое-то веки появилась возможность стать счастливой, а он… — голос избалованной девчонки утонул в рыданиях и, она сбросила звонок.

— По-моему, ты переигрываешь, — подумала Алиса, но решила ждать дальнейшего развития ситуации.

На следующий день директор рассерженным голосом вызвал Алису к себе:

— Не скажу, что я от всего этого в восторге — начальник ходил вдоль своего стола туда обратно то и дело, беря в руку новый айфон, словно собирался кому-то позвонить.

— Ты молодец! Молодец! Я только не могу понять, с чего вдруг этот Славик так увлёкся моей дочерью?

— А Ваши агенты не так хороши, как кажется.

Алиса решила идти ва-банк:

— Вы её отпустите? От этого зависит её счастье, вроде бы это наша цель.

— Да я же об этом и говорю. Они уже собираются ехать знакомиться с родителями, не слишком ли всё быстро?

— Вы её отпустите? — настойчивее повторила Алиса. — И уберите свою прослушку и охрану — это унизительно. Если она будет со своим молодым человеком, ничего страшного с ней не случится. А, если Вы ей не доверяете, то все дальнейшие действия вообще бессмысленны.

— Если честно, я уже полгода как убрал прослушку, — тяжело вздыхая говорил заботливый отец, ясно, что решение далось ему непросто. — Никто за моей дочерью не следит. Охранник одевает ей нерабочий микрофон, но моя дочь ничего не должна

знать, — последние слова были сказаны громче и суровее, директор даже ткнул пальцем в сторону подчинённой.

Алиса кивнула, а директор продолжил рассуждения:

— Возможно, они с этим Славой давно встречаются. Знаешь, из-за меня у дочери ведь даже друзей нет. Почти все ровесницы уже замужем. Я не смогу контролировать её вечно.

— Но Вы можете попытаться, — не без удовольствия дразнила Алиса.

— Да, чёрт возьми! — вдруг выпалил директор, стукнув кулаком по столу. — Я не могу отпустить её далеко от себя, с

незнакомым человеком! На долго — нет! Не могу! Я прикреплю ей рабочий микрофон!

— Тогда она никуда не поедет. Вы же сами сказали, что из-за Вас у неё нет ни друзей, ни любимого человека. Излишняя опека убила ваши отношения. Как она будет любить Вас, если Вы ей не доверяете, если кислорода не даёте вдохнуть. Она всё равно однажды покинет отчий дом, выбирайте сами: с благодарностью или с ненавистью.

— Хорошо. Никакой слежки, никакой. Ты права, если не сейчас, то уже никогда. Я больше не хочу слышать, как она плачет.

— Вот и отлично! Вы делаете успехи!

— Иди, работай! — недовольно сказал директор и, махнув на Алису рукой, стал набирать чей-то номер.

В конце дня из его кабинета выбежала счастливая Рената, он благословил её на дорогу и отпустил в салон, привести себя в порядок перед знакомством с возможными родственниками. На следующее утро директор ворвался в кабинет Алисы с налитыми кровью глазами и смятым листком в руке:

— Она сбежала, я знал, что так и будет! А ты! Ты! — директор снёс столик, который стоял у него на пути и кинулся душить Алису. — Ты помогла ей, дрянь!

Крупного мужчину с трудом оттащили охранники, которые были с ним, и прибежавшая на его крики Бэрта.

— Как ты могла? Как ты могла, Алиса!

Девушка растерянно смотрела на всех присутствующих:

— Да что случилось?

— Что случилось? — директор брызгал слюной и вырывался, готовый снова напасть.

— Ты и Рената решили обмануть меня, ты помогла ей сбежать в Германию к родителям! Вы всё это заранее придумали!

—Что? Нет! — Алиса была просто в шоке.

— Не ври мне, стерва! — у директора случился нервный срыв, он жаждал разорвать кого угодно и что угодно на своём пути, из глаз летели такие искры, что, казалось, кабинет вот-вот воспламенится. — Ты рассказала ей всё, эту историю я поведал только тебе! Только тебе, дрянь! Убирайся! Убирайся вон! Ты уволена! Я найду эту девчонку, а потом и с тобой разберусь!

Алиса пулей вылетела из кабинета совершенно опустошенной: — Как же так? Что это было?

Не помня себя и не замечая ничего вокруг, вышла на улицу и побрела прочь от места работы, пытаясь понять, как так могло произойти? Её догнала Бэрта:

— Алиска!

Подруга крепко её обняла:

— Ты прости меня. Рената хотела на твоё место, я всё знала, но не стала тебе говорить, честно говоря, была уверена, что ты и так долго не протянешь, но и не думала, что дочурка главного, Господи, она — его дочь, я просто в шоке! Не думала, что она способна на такое. Что за история с Германией?

— Рената хотела на моё место?

— Боюсь, что да. Помнишь слёзы в твой первый день? Она не любит проигрывать.

— Чёрт! Она всё рассказала отцу, только выставила виноватой меня, хотя сама всё затеяла. Какая же я дура!

— Давай вернёмся и всё объясним. Я уверена, ты не причём. Мы всё уладим, пошли. Помощница директора схватила её за руку и потащила за собой, но девушка вырвалась.

— Нет, я виновата, не могу сейчас говорить, извини, — Алиса хотела развернуться и уйти, но секретарь остановила:

— Шеф пожалеет. Может, твои методы и выглядят дикими и не совсем серьёзными, но Ренату в этой работе привлекает власть, возможность управлять чужими судьбами. Директор этого долго терпеть не стал бы.

— Если и позовёт обратно, я не пойду, устала и с меня хватит! Рада была познакомиться, Бэтти!

Алиса похлопала её по плечу и пошла дальше. Душила обида и злость. Вышла на пустую аллею, слишком холодно, для того, чтобы хоть кто-то обсуждал в ней насущные дела и последние сплетни, сидя на скамейках под клёнами. Мерещился тёплый летний день и, что на этих скамейках сидят весёлые и счастливые пары, которым она помогла, они смеются, машут руками и кричат: «Спасибо!».

Воображение пело и танцевало, так всегда бывало с ней, когда разум отчаянно пытался отвлечься от ужаса реальности. Разочарованная вернулась домой, почувствовала себя как-то странно: словно уезжала на несколько лет и вдруг вернулась. Захотелось покоя, знакомых стен, тишины, тёплого пледа, какао и хорошего фильма. Алиса устроилась поудобнее и щёлкнула кнопку на пульте, шёл «В джазе только девушки». Вспомнила о Никите, первый раз она смотрела этот фильм вместе с ним, и в это время раздался телефонный звонок, он звонил ей.

— Соскучился и хочет поговорить? Ответить? — сказала нарочно тихо, как будто он мог услышать ...