Alio mundo. В поисках правды

Пролог

В попытках возврата ищется брешь,

Но нужен ли выход? Не ясно — хоть режь.

Услышит глухой, незрячий прозреет,

Ведь гарью и копотью в воздухе веет.

На грани мир, Мир тоже на грани,

За поступки свои в ответе мы сами.

Нужно решить: идти в бой или сдаться?

Насколько сложно Человеком остаться?

Глава 1

Мы с Гранхом все ближе подбирались к каменной стене с огромными воротами. Чем ближе мы подходили, тем крошечнее казались сами себе.

«Полагаю, ворота тут метров десять, может пятнадцать, а стена и того выше. Интересно, как эти створки будут закрывать во время опасности? Вряд ли те два гнома, стоящих на страже, сумеют быстро закрыть такую махину.»

С такими думами я подошёл к вратам, а со мной и ворон. Не знаю, по какой причине он шёл рядом, а не летел, но раздумывания над этим вопросом я решил отложить на потом. Сейчас были дела поважнее.

Гномы, стоящие у врат, словно прочли мои мысли о тяжести их доли, нахмурились и стали буравить взглядом. Я не спешил вступать в разговор, решив посмотреть, что будет дальше.

Осмотр, а точнее прожигание в нас дыр суровым взором, длился около минуты. После чего более бородатый (хотя, если на то пошло, то другой был совсем без бороды), суровый на вид, седеющий и, похоже, старший в этой паре гном, спросил нас неожиданно тонким голоском:

— Кто? Куда? Зачем? — я еле сдержался, чтобы не засмеяться. По поводу Гранха ничего сказать не могу, может он к такому привычен. А вот гномы, заметив мою реакцию, поудобнее перехватили секиры и напряглись.

— Мы. Сюда. Надо. — да, понимаю: играю с огнём, но что поделать? Я просто не смог устоять. Каков вопрос — таков ответ.

Моргнуть не успел, как гномы дёрнули какой-то рычаг и тут же сделали шаг назад, приняв боевую стойку.

«Картина маслом: приехали!» — Где-то что-то с грохотом упало, видимо приведя в действие какой-то механизм. Поскольку после действий гномов, ворота моментально схлопнулись, подняв облако пыли и осыпав нас всех маленькими, острыми камнями.

«Внимание! Вами получены семь единиц урона от эффекта «шрапнель из крошки».»

«Здорово, а все казалось таким простым. Кто же знал, что тут неписи такие агрессивные?» — все бы ничего, но на стене стали собираться представители разных рас — мунды.

Мунды — в данной игре, так обобщённо называли представителей любой расы. Ведь не назовёшь гремлина человеком, а как назвать толпу из эльфов, людей, полуросликов, орков и других? Вот и использовался подобный обобщающий термин.

Вот этих самых мундов на стене и становилось все больше и больше. Самое главное, что, судя по всему, среди них было преобладающее число игроков, так ехидно улыбающихся.

«А вот посмешищем я быть не люблю. Надо решать с этими стражами, да побыстрее, а то что-то наползло тут всяких мундов. Слушай, — я по привычке даже мысленно говорил сам с собой — а хороший термин, надо бы его в реал перетянуть. А что? Никогда не поймёшь послал ты человека или просто обезрасил.

Реал? Реал… Так, не сейчас! Не время загоняться. А то Каити, Каити… Нас и здесь не плохо кормят… Вон, крошкой накормили, чую, скоро и горяченького подадут». — Гранх не взлетал — и правильно, неизвестно, как отреагируют эти двое на его убытие, а нам бы кончить миром.

— Ты надо мной смеёшься, путник, или над охраной Гладхэра. — спросил все тот же гном с писклявым голосом, раздражённо потирая сжатою ладонью рукоять секиры.

— Да ты что, доблестный страж, — я, как мог, старался сгладить углы и побыстрее закончить это представление. Но улыбку сдерживать весьма трудно — Как можно? Как можно? — Я примирительно поднял раскрытые ладони на уровне груди. — Никто ни над кем не смеётся. Я просто, тут было, шутейку вспомнил старую. А у вас, что в городе смех и юмор под запретом? А улыбаться-то хоть можно? Я просто не местный, порядков ваших не знаю.

— Нет, таких запретов нет. — гном явно слегка расслабился, но тут же встрепенулся — Ты мне тут это, давай, зубы не заговаривай.

Он что-то явно хотел спросить, но тут сверху прилетела и упала, между нами, глиняная крынка. Тут же разбившись и окатив нас остатками какой-то жижи и осколками. Следом за ней долетел и явно хмельной крик кидавшего:

— Деритесь, бестолочи! Хлеба и зрелищ! Нет, не так! Крови! Крови! Крови!.. — следом за крикуном подключились к скандированию ещё несколько глоток.

Все бы ничего, но, когда разбился кувшин, я совершенно инстинктивно достал кинжалы. Сейчас они смотрели вниз, но гномам это действие пришлось не по душе, а вот крики толпы явно возымели вес.

— А может не надо, а? — я устало предпринял последнюю попытку достучаться до стражников. — Я понял, вы ребята крутые. Ну чего мы, честное слово, будем сейчас мериться с вами…

Договорить я не успел, оба гнома единовременно кинулись в нашу сторону, зло сверкая глазами и рыча. Гранх взмыл вверх, но я успел сказать ему, чтобы он не вмешивался. Если мы сейчас убьём стражу, то вход в город нам заказан, а так я может их вымотать успею.

«Ох, знать бы кто те подстрекалы… Я бы им устроил потом зрелища, а точнее аттракцион!»

В голове сами собой по кругу стали проигрываться несколько слов и мелодия из очень старой песни реального мира:

«Это — прыжок назад, свист лезвия, рассекающего воздух перед лицом — увлекательный — выпад, блок скрещёнными клинками, заход за спину гномам — был — мостик, обе секиры проносятся надо мной, перекат в сторону, я уже на ногах — аттракцион…»

«Надо заметить, что гномы действуют профессионально и слаженно. Вопрос: кто ещё кого раньше вымотает?»

Оба гнома единовременно совершили замах секирами над головой, явно собираясь метнуть их в меня.

«Недолго музыка играла… Похоже усе, кина не будет…»

Удача — женщина интересная и противоречивая. Похоже, она смилостивилась и все же решила повернуться ко мне лицом, а не тем, чем обычно. Должно быть решила посмотреть, что за кретин тут выплясывает, вместо того чтобы убежать или нормально драться.

Оба гнома не сделали то, что планировали, по одной простой причине: младшему прилетело со стены деревянной кружкой. Звон от удара о шлем был весьма отчётливо слышен, даже мне. Похоже, что кружка предназначалась моей голове, но нерадивый метатель промахнулся и попал в стражника. Гномы резко развернулись и метнули недовольные взгляды на мундов на стене. Это дало мне небольшую передышку.

«Довольно странно для столь опытных бойцов, вот так вот, отвлекаться по сути на мелочи. Видимо, они весьма обидчивы и вспыльчивы. Хотя, это и так было понятно. К тому же, полагаю, они поняли, что я не сражаюсь с ними, потому так подставились. А все равно это весьма глупо».

— Кто это сделал?! — внезапно низким грудным голосом, с какими-то едва заметными женскими нотками заорал безбородый гном. — Спускайся сюда, встань перед нами лицом к лицу!

В этот момент я уже обходил тандем низкорослых, как внезапно ворота открылись. Довольно легко для такой махины, и из них вышел крупный гном, на голову выше двух стражников. Кустистые брови сурово смыкались к переносице, глаза были холодны, казалось, что он может убить взглядом. Длинные, густые волосы были сплетены в косу, как, впрочем, и борода.

— Прекратить! — громкий бас заставил всех замолчать, в том числе и толпу. Стража тут же обернулась и виновато опустили глаза. От гномов я такого не ожидал. — Гнадо, Энта, что здесь происходит?

— Ханлар, мы-ы… — бородатый стражник начал говорить, но я решил его перебить и взять все в свои руки.

— Уважаемый, Ханлар, у нас вышло небольшое недоразумение. — стражники удивлено покосились на меня, но перебивать не стали, а я продолжил — Доблестные стражники достойно несли службу и выполняли свои обязанности, но произошла ошибка: меня приняли не за того.

Я не переношу ложь и стараюсь не врать, но в данном случае так было лучше для всех. Не думаю, что за вспыльчивость стражу по голове погладят. Начальнику стражи (полагаю, это был именно он) похоже этого было достаточно, он прервал меня, а я и рад.

— Достаточно! — Ханлар как-то теплее посмотрел на меня — Мне все ясно. Гнадо, Энта, я знаю про ваш характер, и вы, думаю, помните про последнее предупреждение и последствия. — Начальник стражи снова оценивающе окинул меня взглядом. — Но поскольку путник утверждает, что вышло недоразумение, то на этот раз вы отделаетесь всего двумя нарядами вне очереди. Это будет вам уроком, чтобы впредь были внимательнее и не обознавались, собирая зевак.

— Так точно! — произнесли единогласно стражники.

Ситуация, на мой взгляд, разрешилась удачно. Ханлар развернулся и начал было уходить, но тут вспомнив, обернулся и бросил через плечо:

— И не забудьте принести официальные извинения нашему гостю. — договорив, начальник стражи скрылся за вратами.

Зеваки-мунды тоже стали расходиться, осознав, что представление закончилось. Гранх, контролирующий ситуацию с воздуха, спустился на землю и уже стоял рядом со мной. Гномы стояли перед нами, но что-то в их лицах изменилось. Приветливее, что ли стали, и явно читался оттенок вины. Правда, есть вероятность, что это просто наигранность.

— От имени стражи и нас лично, мы приносим свои глубочайшие извинения. Но предлагаем все же окончательно разобраться с нашей проблемой сегодня, после захода солнца.

«Что-то они мутят, — я вздохнул — как же время на них тратить неохота. Но и трусом показаться нет желания. Ладно, была не была…»

— Хорошо, раз вы так настаиваете, то я готов разобраться с этим после захода солнца. Где встретимся?

— Вот и отлично. Подходи к самому большому зданию на улице «Шатающегося быка».

— Ладно, мы с Гранхом будем.

— Отлично. И да, добро пожаловать в Гладхэр. — оба гнома синхронно подмигнули.

Оставив стражников на их посту, мы с Гранхом зашли в город.

Глава 2

Я всегда раньше думал, что гномы живут только в городах, вырезанных глубоко в скалах. А на деле оказалось вон как: целый город и на поверхности. Конечно, он населён не только гномами, но их в нем оказалось подавляющее большинство. Мы с Гранхом передвигались медленно, аккуратно лавируя между прохожими.

Первой задачей я решил обозначить поиск, нет не Мяула, а банка, по совместительству почты. Во-первых, нужно разобраться с парой пунктов. Например, связи с реальным миром, узнать побольше вообще о почте, как минимум, внутриигровой. Возможно, положить деньги на счёт и узнать какие ходят слухи. Хотя, слухи, наверное, лучше стоит слушать на рынке или в трактире.

— Слушай, Гранх, а ты случаем не знаешь, где здесь в городе можно найти банк? Не хочется мне что-то у прохожих спрашивать, ещё квест какой навесят бесполезный.

— Нет, Мир, не знаю. Конечно, он вероятнее всего расположен, как и в большинстве других городов, где-нибудь ближе к центру города, но думаю, что лучше все же спросить дорогу.

— Понял, принял. Раз надо, так надо, хоть и не хочется.

— Ну, я могу, конечно, взлететь и осмотреться…

— Не думаю, что это хорошая затея. — тут же остановил я Гранха – Мне кажется, что у них тут есть какая-то «противолетательная» защита. Ты видишь, ни одного существа в воздухе нет, а ведь те же суккубы не любители топтать свои очаровательные ножки, если можно летать. Вон, только что одна прошла с мрачной миной.

— Что-то не подумал я об этом, вероятно, ты прав. И ведь не проверить. Кто его знает, что это за защита такая.

— Да, лучше не стоит. — мы прошли ещё немного по проулку, людей становилось все меньше.

Пытаясь заговорить, с мундами я понял одно: помощи я от них вряд ли дождусь. Идя по улице, я попытался остановить и заговорить с шестью-семью игроками. По их поведению было вполне очевидно, что они не неписи. Но меня просто проигнорировали, ни один из них даже на секунду не приостановился. Видимо, я настолько мелкая «сошка», что такие «орлы» не могут опуститься до моего уровня.

Ещё немного пройдя вперёд, мы увидели прислонившегося к стене мунда, судя по сложению тела, вероятно, человеческой расы. Коричневый капюшон ронял тень на его лицо, практически полностью скрывая лицо, только зубы слегка белели в темноте. Одежда его на вид была весьма простой. Черные плотные штаны с несколькими дырами, тонкая коричневая куртка из непонятной кожи, очевидно, видавшая виды и из той же кожи ботинки.

Незнакомец словно только нас и ждал. Призывно махнул рукой, мол, следуйте за мной, и тут же свернул за угол. Мы с Гранхом настороженно переглянулись.

«Вот весело-то будет, сейчас свернём за угол и нам тут же тюк по темечку.»

Я оглянулся, в переулке больше никого видно не было. Похоже придётся рискнуть, может что-то полезное узнаем.

— Проверим, но надо быть на чеку, не нравится мне что-то этот тип. — шепнул я Гранху.

Ворон утвердительно качнул головой. Мы стали заходить за угол, но предварительно отойдя к дальней стене переулка, чтобы иметь больший обзор и шанс на манёвр. К нашему великому облегчению нас не встретили оружием. Незнакомец стоял все в той же позе, что и раньше. Но у другого поворота, и вновь призывно поманил рукой. Мы вновь последовали за ним, правда, я уже держал руки на рукоятях кинжалов. А про себя сожалел, что сначала не зашёл пополнить запасы метательного оружия, да и золота слишком много с собой. Хотя, золото в потайном кармане рюкзака, так что за него можно не сильно бояться. Если, конечно, не умру.

Большинство улиц в этом городе напоминали горные забои: такие же тёмные, мрачные, узкие… Мы свернули в очередной проулок и поняли, что мы пришли. Перед нами предстала улица, которая ярко выделялась среди остальных… Правда, далеко не в положительную сторону.

Улица была ещё более тёмная, чем предшествующие ей. Мостовая не просто сырая, она склизкая, все её камни покрыты какой-то непонятной серо-зелёной субстанцией, которая неясным образом местами образовывала пузыри. Стены переулка были покрыты бордового цвета мхом или может даже плесени-переростка. В конце переулка был тупик и виднелась какая-то тёмная огромная куча. Но что это, при всем желании разобрать не получается. От этого места словно на каком-то незримом уровне веяло смертью и страданием. Почему-то мне кажется, что стража сюда даже носа не сует. И всю эту картину довершает одиноко стоящая к нам спиной фигура незнакомца. Не зря он мне показался подозрительным.

— Мир, может нам лучше стоит уйти отсюда? Это очень смахивает на западню. – Гранх старался не показывать страха, но я все равно заметил, что ему было очень не по себе.

«Это моему-то другу, который в одиночку сражался с превосходившими его и по силе, и по количеству опнахами? Это Гранху-то, который вопреки чувству самосохранения помог мне победить скверную Гатхи? Похоже, что он чувствует эту ауру смерти намного сильнее меня».

Я только собрался ответить другу и успокоить его, как незнакомец обернулся.

— Мир? Ты, черный, назвал его Миром? — незнакомец не столько говорил, сколько зло шипел сквозь зубы — Ты-то мне и нужен.

— Зачем я тебе и откуда ты знаешь про меня?

— О-о-о, замолчи! Я хотел просто поесть, я давно не ел… — незнакомец жадно сглотнул слюну — но ты больше, чем еда, ты — моя свобода!

— Что ты имеешь в виду? — мне ещё больше становилось не по себе. Это точно не человек, но кто?

— Ты глуп! Слишком глуп! — эти слова мужчина сначала словно выплюнул, а потом прорычал.

В глубине капюшона неожиданно блеснули длинные клыки, а потом я разглядел два рыжих пятна. Похоже, что это были глаза. Я тихо наполовину вытащил клинки из ножен.

«Что за существо заманило нас за собой и почему именно сюда? Это его логово? Или просто мунды сюда не заходят? А может и то, и то?»

— Ты не можешь быть им? — существо продолжало гнуть своё — Ты слишком туп. Ты даже до сих пор не понял, что я такой же, как и ты! Я только и слышал, как все говорили о тебе, что ты прошёл дальше всех, не потеряв себя. Но я лишь вижу слабака перед собой, труса. — я старался не перебивать, слушая внимательно его бред, авось что полезное узнаю — Я зашёл сюда в надежде поиграть и расслабиться! Мне выдали эту отвратительную расу, ты не представляешь каково это! — незнакомец сорвался на визг, больше похожий на шакалий. Я же достал клинки полностью. — ТЫ не представляешь каково это... Ты НЕ представляешь каково это! Да, есть свои плюсы, но минусов больше! А он! ОН пришёл ко мне, сказал, что ты придёшь сюда. Сказал, что если я убью тебя, то он освободит меня от страданий. Да, да, он вытащит меня отсюда! Ты слышишь? Я буду свободен и никогда не вернусь в эту проклятую игру.

— Кто тебе это пообещал? Наблюдатель?

— Кто? Наблюдатель?! — незнакомец разразился громким неподдельным смехом — Этот старый хрыч? Не смеши меня так больше. — существо не двигалось с места и продолжало чесать языком. Он явно чувствовал себя хозяином положения. — Этот Наблюдатель — никчёмнейшая сущность, притом довольно самовлюблённая и глупая. Он считает себя великим уравнителем Вселенной, но при этом, ничего, по сути, не может. Даже переубедить такого болвана, как ты!

— А такого, как ты, смог? Смотрю, ты с ним лично знаком. Небось, отказался от его предложения, а теперь видишь его и локти кусаешь. — не знаю почему, я встал на защиту Наблюдателя, но мне показалось это верным решением.

— Мир, а ведь он меня понимает. — шепнул стоящий рядом Гранх. — Нам надо что-то делать, а то худо, чувствую, будет.

— Ты, черный, прав, и не только понимаю, но и отлично слышу. Вы никуда отсюда не уйдёте, за вас мне обещана свобода и я её получу!

Существо скинуло с головы капюшон, и я увидел… вполне обычного человека, за исключением клыков и рыжих глаз. Но тут же моё мнение о его обычности изменилось, как только мужчина начал трансформироваться.

Ногти на руках нашего собеседника стали удлиняться, превращаясь в когти, уши слегка увеличились и стали острее, зрачки расширились, клыки стали ещё крупнее, чем были до того, а остальные зубы стали вытягиваться и становиться острее. Все тело, даже лицо, покрыла густая шерсть… Я понял, передо мной не кто иной, как оборотень.

Глава 3

«Моё пребывание в Гладхэре не задалось с самого начала: сперва стража обидчивая попалась, а я стал потехой для зевак. Потом заблудился и не нашёл банк. Теперь вот этот мутный чудик, капая слюной, пытается меня сожрать. Должен отметить, что это далеко не фигура речи. Когда зрение привыкло к полумраку, я понял, что это была за куча в конце тупика. Это были обглоданные кости. Но больше всего, именно сейчас, мне было дюже любопытно, кто же меня заказал этому психу?

Как я понял, он такой же, как и я, застрявший в игре. Также он отверг предложение Наблюдателя, правда теперь об этом жалеет. Может и я со временем буду сожалеть.»

Эти мысли проносились в моей голове пока я вовсю отмахивался от оборотня своими кинжалами. Все бы ничего, но проблема в том, что переулок был мал, очень мал. У меня попросту не было места для совершения какого-либо манёвра, у Гранха кстати, тоже. Мне приходилось отбивать атаки застрявшего игрока, при этом не рассчитывая на какие-либо уклонения или перекаты.

Гранх был за моей спиной в нескольких метрах, направляя мои движения, не имея возможности более ничем помочь. А оборотень все наступал. Ему в принципе были безразличны мои попытки защиты: отрубленные когти тут же отрастали, как и выбитые зубы, а порезы срастались, даже не оставляя шрамов. Монстр безумно смеялся, словно гиена, а моя стамина продолжала неуклонно падать.

«Ещё несколько минут такой пляски и останутся от Мира рожки, да ножки. А что мне ещё делать? Разве что попытаться убежать, но это глупо, людоед или непесиед меня мигом настигнет. Нет уж, умирать так с достоинством».

Удар, блок, удар, ещё удар, блок…

«Надо что-то делать, но что?! Во всем есть плюсы, и похоже сейчас мне наконец-то удастся доподлинно узнать, что со мной будет после смерти. По крайней мере, в игре.»

— Гранх, уходи! Я не справляюсь!

— Мир, я не…

— Убирайся ты уже к чёртовой матери! Быстро! Иначе я сам тебя сейчас на куриный бульон пущу!

Не получилось. Гранх не только не ушёл, но, судя по всему, даже не обиделся. Но я увидел, как у него пробежали молнии по оперению.

«А ведь я и забыл, что он грозовой ворон. Надеюсь, у него будет шанс, когда я паду.»

Оборотень увидел, что у меня практически нет сил, и не дожидаясь, когда я сам свалюсь, сделал решающий бросок, пытаясь вцепиться мне в горло.

«Я конечно уже практически смирился со смертью, но без боя не дамся!»

Ничего не остаётся, как тоже сделать рывок вперёд. Все, как всегда, моя попытка доблестно встретить врага на кинжалы провалилась и вышла не такой уверенной, как хотелось.

Склизкая мостовая сыграла злую шутку: я, поскользнувшись, поехал вперёд, а за мной следом повалился и оборотень. Кинжалы при падении выпали из рук, поэтому я не видел другого варианта, как ударить того кулаком в челюсть.

Зубы с хрустом полетели из его раскрытой пасти, а на челюсти возник шипящий и дымящийся порез. Оборотень с воем отпрыгнул назад. А я в недоумении посмотрел на свою руку.

«Оп-па, а про свой «коготь» я совершенно забыл. Он же из серебра сделан. Выходит, что мне сейчас очень повезло».

Оборотень стоит у своей кучи и скулит. Теперь его вид не такой самоуверенный. Он явно не решается снова напасть. Мне же это на руку, силы стали потихоньку, но восполняться.

«Так, на передышку время появилось и это уже хорошо. Шанс выжить теперь чуть больше нуля. Не думаю, что я смогу с одним когтем что-то сделать против этой твари, его выбитые зубы не отрастают и порез ещё не зажил, а значит серебро купирует регенерацию. А так-то застрявший трусоват. Хотя, это логично, он же не знает, что будет, если умрёт здесь. Учтём, запомним, используем.»

— Эй, балабол, что-то смотрю у тебя прыти поубавилось? Ты чего это вдруг перестал кидаться, али я нашёл лекарство от бешенства? Давай так, ты мне рассказываешь всю историю твоего пребывания здесь, а конкретно, как ты застрял в игре. Ну, а я в свою очередь потом могу попробовать помочь тебе выбраться из игры.

— Если ещё сам сумеешь найти выход. Ты застрял так же, как и я. Так же, как и я не знаешь, как отсюда выбраться. Ты блефуешь, Мир, а это не хорошо.

— Не хорошо, это на людей кидаться и есть их, а я явно знаю больше тебя. — похоже оборотню нужно время на восстановление, ну нам это тоже полезно: хотя бы вызнаю побольше информации, авось совсем не умру. — Так ты расскажешь, нет?

— Я был обычным клерком. Жил, как и все, работа-дом-работа. Начальство нагружало сверх меры, оно не ценило меня, а как показывает практика, те, кто им пытался противиться, оставались без работы. У меня было два варианта: либо спиться, а мне на тот момент было всего двадцать лет, либо выпускать пар в играх. Я выбрал менее разрушительный вариант: взял в аренду капсулу, стал уходить в игру. Alio mundo привлекло меня своей атмосферой. Но пониженных настроек мне стало не хватать. Я постепенно начал повышать их каждую неделю на десять процентов. Ничто не предвещало беды, но все началось тогда, когда я выставил настройки на сотню. Мы с одним игроком скооперировались и пошли на босса маленькой локации. Нам двоим он был бы на один зуб. Так мы думали. К моему сожалению, его магия оказалась намного сильнее, даже моя регенерация не справлялась. — оборотень проверил порез, но кровь ещё сочилась, и он продолжил — В итоге мы справились, но под конец маг швырнул в нас мощным заклинанием, которое снесло нам обоим по половине здоровья. Но я не заметил никаких видимых изменений, пока мы не отошли примерно на километр. Другой игрок не повышал чувствительность, поэтому с ним было все нормально, а вот меня накрыло с головой. Такой боли я не чувствовал никогда и, наверное, там бы и умер, но у спутника было зелье восстановления, и оно подействовало. Как потом оказалось, это была вся боль, которую я не испытал во время боя. Я попытался выйти из игры, не вышло, стал звать администраторов, но и они не пришли на мой зов. Я застрял, но все ещё не терял надежды. Все изменилось, когда я узнал от одного из игроков, что моя пожилая мама не выдержала горя и умерла. Как я уже говорил, я взял капсулу в аренду, а потому, когда истёк срок аренды, никто не стал сюсюкаться с телом, впавшим в кому, а у моей мамы не было денег на продление аренды. Меня отключили от аппарата и моё тело похоронили… рядом с маминым.

— Понятно, со мной примерно почти та же история.

— У тебя тоже умер самый близкий человек?! — оборотень зло сверкнул глазами.

— Нет, я имел в виду про то, как я застрял в игре. Но тогда возникает вопрос: почему ты поверил тому, кто меня заказал? Твоего тела уже нет, либо оно разложилось и не пригодно для жизни. Поэтому, даже если он тебя вытащит из игры, то куда и как?

— Он сможет, он обещал! — оборотень отчаянно возражал, но я видел, что тень сомнения закралась в его сознание.

— А ты уверен, что он обещал тебя именно вытащить из игры, а не убить? А то знаешь, как бывает, пообещали избавить от страданий, а потом «секир башка».

— Нет, он не может так поступить! Он сам мне говорил, что это возможно! — и уже тише застрявший проговорил. — Он сказал, что сам отсюда, и даже ему удалось выбраться в наш реальный мир.

— Что ты сказал?! — Я тут же зацепился за сказанное — Ты сказал, что он отсюда? Да и кто вообще этот «он»?

«Ох, главное, чтобы этот оборотень сейчас не дал заднюю, уж очень любопытную информацию он мне предоставляет.»

— Кощей.

— Что, извини?! Кощей? Ты серьёзно? Это персонаж древних сказок, которые сейчас разве в музее что найдёшь?

— Да. Я абсолютно серьёзен. Он смог выбраться отсюда. Может он и не настоящий Кощей, но представился именно так.

— Понятно. И что он тебе рассказал? Небось про тайный портал, что есть пещера, через которую он тебя проведёт?

— Нет, ничего такого он не говорил. — оборотень сощурил глаза.

— Ну, боюсь тогда тебя ждёт одна участь, и она не завидна. Рекомендую тебе после того, как меня убьёшь скрыться где-нибудь. Думаю, этому твоему Кощею свидетели ни к чему.

— Не буду я тебя убивать. — застрявший игрок расслабился и в подтверждение своих слов вновь принял свой первичный облик.

— Что так? Неужели я смог тебя убедить? Что ж, тогда я рад.

— Хах, не совсем. — незнакомец выглядел довольным — Если честно, съесть тебя была моя инициатива, но у меня не получилось. Ты вроде не так уж и плох, поэтому жрать тебя мне уже неудобно. А задание уже выполнено. Удачи, Мир, она тебе понадобится.

Оборотень улыбнулся зловеще и многообещающе, и скрылся в темноте. Я выдохнул и обернулся было к Гранху, но тот предупреждающе выкрикнул:

— Мир, смотри!

Я тут же схватил кинжалы. Нет, не схватил, мои кинжалы так и валялись где-то там в слизи, а я схватил воздух. Но в клинках не было необходимости: к моим ногам из темноты выкатилась голова недавнего собеседника.

Губы бывшего оборотня что-то шептали, а глаза бешено вращались. Он точно что-то хотел мне сказать, но не мог. Наверное, хотел подтвердить мою теорию, но времени думать об этом не было. В темноте вырисовывалась медленно шагающая высокая и худощавая фигура.

Я в том положении, когда поздно думать о материальном. Схватив ворона на бегу, я со всех ног кинулся бежать туда, откуда мы пришли.

«Но все же, как жаль моё оружие, я только как следует с ними освоился. Поворот направо, налево, направо… Гранх молчит, или я его не слышу. А он довольно тяжёлый, но не бросать же друга в беде, пусть и НПС… Поворот направо, направо, налево… Похоже, по поводу заказчика я не ошибся. Тем более оборотень сказал, что он выполнил задание. Поворот налево, налево… Но умирать в мои планы пока не входило, тем более так глупо. Интересно, а когда этим оборотнем жажда окончательно завладела? Да где же выход?! Что это за дорога такая?! Не уж-то я заблудился?»

Только подумал об этом, как споткнулся, выпустил Гранха из рук и кубарем выкатился из переулка на главную площадь. Первое, что попало в поле зрения — это низкие балконы и вывеска «Банк».

Вторым я услышал громкий гогот. Очевидно, что это смеялись надо мной. Не удивлюсь, если ещё какой-нибудь мажорик заснял меня на камеру.

Я резко поднялся и оглянулся. На зевак мне искренне плевать, гогочут и ладно. На данный момент меня больше волнует тот, кто шёл за мной.

— Вот смельчак, тумана испугался! — кто-то из толпы попытался меня задеть своей колкостью. Не удивлюсь, если сам он трус или новичок.

— Во херой! Иди в реал, бумажки из папки в папку перекладывай. — Ну да, и правда, главные крикуны были всего четвёртого уровня. Это на двоих.

«Не удивлюсь, если они вступили в какой-нибудь альянс по блату и дошли до города с его вояками. Ладно, пусть потешаются, игра ещё им покажет себя. Туман действительно есть, но его не было, когда я бежал. И какой-то он не натуральный что ли? Слишком густой, а в нем словно тень просматривается. Ну его, пойду-ка я быстрее в более безопасное место».

Подумано — сделано. Гранх, как оказалось, не пострадал после падения. Он успел сориентироваться и спланировать без особых проблем, когда я покатился кубарем.

— Мир, я не знаю, что это было, но благодарю, что не оставил меня там.

— Иначе никак. — я подмигнул — давай сходим в банк, потом нас ещё гномы должны ждать. Не знаю, что им нужно, опять, наверное, драться предложат или напиться, или и то, и то. А потом решим, что дальше.

— Ты заметил, как быстро стемнело?

— Да, Гранх, и правда, что-то быстро тьма пришла. Надеюсь, больше мы не заблудимся.

За разговором мы открыли тяжёлые створки дверей и вошли в банк.

Глава 4

Яркий свет странных, вычурных ламп бьёт прямо в глаза. Богатое убранство стен, бросающих золотистые блики ничуть не упрощает задачи хоть что-то разглядеть: после темной улицы я решил, что ослепну.

На моё счастье, по прошествии, примерно, минуты зрение восстановилось, и я начал различать обстановку, а самое главное — увидел окно банкира.

Гранх все ещё не открывал глаз, поэтому я аккуратно его направил туда, где уже навострил свои острые уши лепрекон.

Не думал, что банкиры здесь лепреконы, но если подумать, то кто как не они?

Маленькие, коренастые, с длинной седой бородой, в золотистом сюртуке, любят деньги… Сюда бы ещё гном может подошёл, но лепрекон в этих делах, пожалуй, будет пошустрее и хитрее.

Мы ещё подойти не успели, а у старичка уже заблестели глаза, и он проскрипел тоненьким голоском:

— Хотите сделать вклад, уважаемый? Наш банк лучший в мире! Зовите меня, Лепотин.

— Нет, не совсем. — глаза его уже почти утратили былой блеск, но следующие слова их снова зажгли — Для начала, я хочу узнать некоторые нюансы, а там уже будет видно.

— О, вы не пожалеете, уважаемый?..

— Мир.

— Вы не пожалеете, уважаемый Мир. Наш банк славится своей честностью и прозрачностью.

«Да, да, конечно. Что-то темнит этот жук. Надо будет его проверить».

— Хорошо. Начнём с малого: у вас можно приобрести почтовый ящик?

— Конечно! Лучшие почтовые ящики переносные, устанавливаемые и, конечно же, складываемые.

— А что, и такие есть? — я неподдельно удивился.

— Безусловно. Как же иначе? Многие путники берут именно последний вид ящиков, дабы не искать в дороге банк или почту.

— Хм, весьма удобно.

«Но что-то все же не чисто с этим Лепотином, что-то не то…»

— А что по поводу вкладов?

— Если вы, уважаемый, делаете вклад в нашем банке, то мы даём расписку, по которой вы сможете забрать свою сумму в любом другом месте. Это очень удобно и практично, все на высшем уровне, не сомневайтесь.

— Хорошо, я приму предложение. Для начала я вложу сорок серебряных монет.

Лепрекон недовольно сощурил глазки, но лишь ответил:

— Как изволите.

Я выложил на лоток сорок монет из серебра. Лепрекон тут же их схватил и, отсчитывая, начал складывать их в какой-то ящичек. Все бы ничего, да мне показалось, что я увидел несколько раз блеск в его рукаве.

— Мир, — Гранх тоже подал голос и задел меня крылом — приглядись, мне одному кажется, что он твои монеты весьма ловко ворует?

— Нет, не тебе одному. Надо что-то придумать.

— Может их главного позвать?

— Может, но давай сначала сделаем вид, что ничего не было.

— Хорошо.

«Ящик пока подождёт, надо действительно найти их главного и разобраться с этим вопросом»

— Мы благодарны за помощь. А какова цена за нужный мне почтовый ящик.

— Четыре тысячи золотых.

— Сколько, сколько?

— Но, поскольку вы впервые у нас, я могу сделать скидку в тысячу золотых.

— Понял, принял. Мы сейчас отойдём, поскребём по сусекам и если хватит, то снова вернёмся.

— Вы уверены? Может сразу…

— Да, мы уверены, не будем занимать очередь. Мы скоро подойдём.

— Хорошо. До скорой встречи.

Мы отошли от банкира и тут же направились к другому, но так, чтобы Лепотин этого не заметил.

За столом сидел такой же лепрекон и был похож на Лепотина, как брат. Хотя, может он и был братом. Нам с Гранхом стоило большого труда, чтобы прервать его потоки речей и наконец-то узнать, где хозяин банка.

В итоге, он каким-то непонятным образом вызвал хозяина, думая, что мы лично хотим того поблагодарить за хорошее обслуживание.

Главой банка оказался коренастый гном. Гномы тоже славятся своей жадностью до богатств, но все же они более честные и прямолинейные, чем лепреконы. Возможно, нам получится с ним договориться.

— Я рад приветствовать тебя, путник, в нашем банке. Что ты хотел от меня. Извини, что так прямо, но у меня дела.

— Извини, уважаемый, что отнимаем твоё время, но нам с другом показалась, что один из твоих сотрудников приворовывает и называет цену больше, чем она есть.

— С чего такие выводы. — Гном сразу словно стал чуть выше и шире, а в глазах сверкнули молнии.

— Может я и ошибаюсь, но сколько стоит складывающийся почтовый ящик путника?

— Тысячу золотых.

— Вот, очередное доказательство. Лепотин сказал, что он стоит четыре тысячи, но со скидкой отдаст за три.

— Ох уж эти лепреконы, деньги-то они очень хорошо считают, правда, в основном, в свои карманы. Сейчас разберёмся. — гном уже собрался идти к лепрекону, но я его задержал.

— Минуту, уважаемый, если мы сейчас подойдём к нему, то он просто скажет, что я ошибся и он предлагал мне ящик по правильной цене. Будет лучше, если я сделаю ещё один небольшой вклад. Тогда будет видно, как он обкрадывает посетителей.

Гном задумался, а потом утвердительно кивнул.

Мы с Гранхом снова пошли к Лепотину. Тот, завидев нас, тут же заулыбался.

— Решились приобрести складывающийся почтовый ящик путника?

«Гном либо так хорош в разведке, либо обладает невидимостью, если конечно он просто не решил проигнорировать нас. А может это вообще все делается по его приказу? Ладно, действуем по плану».

— Да, но перед этим я бы хотел сделать снова небольшой внос средств.

И снова этот жадный взгляд.

— Сколько желаете внести?

— Ну, думаю пока что сорок серебряных монет.

— Хорошо.

«А по его унылой физиономии и не скажешь, что это хорошо.»

Снова у рукава лепрекона блеснула монета.

— Так по чем ты говоришь складывающийся ящик?

— Вообще четыре, но я отдам вам его за три тысячи золотых.

— Хорошо, покупаю.

Лепотин расплылся в улыбке и тут же достал ящик. В этот самый момент за спиной Лепотина буквально из ниоткуда появился владелец банка, и схватил мгновенно побледневшего лепрекона за плечо.

«Похоже, он действительно был невидим, любопытно. Мне бы такое заклинание не помешало.»

— Наш банк, приносит вам, уважаемый Мир, свои глубочайшие извинения. С нашим сотрудником мы разберёмся позже.

Тут же стул, на котором сидел Лепотин ушёл в пол и заменился пустым, на который мгновенно водрузился другой лепрекон и сразу принялся за работу.

Главный банкир держал Лепотина за шиворот зелёной куртки. Собираясь уходить, он приподнял его над полом, но лепрекон оказался прытким. Вывернувшись из рукавов куртки, маленький воришка бросился в мою сторону. Я поздно заметил блеск в руке, а потому уворот от удара получился не очень качественный. Маленький, но острый нож порезал мою руку, которой я закрылся от удара.

Глоссарий тут же оповестил:

«Вам нанесено девять процентов урона.»

Не смотря на боль, я нанёс резкий удар ладонью, сложенной лодочкой, по уху лепрекона. Тот сразу обмяк и осел на пол. Охрана банка, подоспевшая, как всегда «вовремя», подхватила под руки Лепотина. Виновато посмотрев на гнома и дождавшись утвердительного кивка, куда-то утащили лепрекона.

— Я, от имени банка, приношу вам глубочайшие извинения. Мы очень надеемся, что данный инцидент останется внутри этих стен. Также, чтобы молчание было приятным, мы дарим вам ячейку в нашем банке. Ещё мы гарантируем абсолютную безопасность ваших вложений. Если же что-то с ними случится, то банк обязуется все возместить. К тому же с вас не будет взиматься плата за обслуживание: вас, ваших вложений и ячейки. Помимо этого, переносной складываемый почтовый ящик будет с доступной функцией подключения к вашей печатке-когтю всего за пятьсот золотых. Но и это ещё не все: в качестве моих личных извинений, примите вот эту печатку. — гном передал мне кольцо-печатку с эмблемой банка, немного отличающейся от той, что была на вывеске. — Это не просто подарок — вы можете вложить все деньги и материалы на счёт нашего банка. А когда будет необходимость расплачиваться приложить это кольцо к шкатулке.

— Какой шкатулке?

— Точно, шкатулку-то дать я и забыл. Вот тут в ней есть паз, — гном достал шкатулку и показал на место, где обычно располагается замочная скважина — при необходимости получить какую-то сумму, задаёте конкретное число и прикладываете печатку. Никто другой, кроме вас, не сможет получить ваше.

— Благодарю. Но, как я понимаю, это не первый случай?

— К сожалению, нет. — гном нахмурился — лепреконы очень хорошо считают деньги, но через какое-то время просыпается их природная жадность и они начинают набивать свой горшок.

— Я так и подумал. Ну, я рад, что все так разрешилось. Я беру ящик и внесу, пожалуй, все сбережения на свой счёт.

— Хорошо. Ленатоти, — это главный банкир уже обратился к новому лепрекону — оформи все должным образом. И не повторяй ошибок своего, пусть и двоюродного, но братца.

— Хорошо, хозяин. — был ответ гному.

Гном ушёл, а мы с новым банкиром быстро решили все вопросы. Я вложил всю оставшуюся сумму от покупок. Шкатулку, как и складываемый почтовый ящик, положил в скрытый карман рюкзака.

После всех проделанных операций мы отправились с Гранхом на поиски нужного нам здания, где должна была состояться встреча со стражниками.

Глава 5

Улицу Шатающегося Быка мы нашли довольно скоро. На ней все здания стояли так, словно были раздвинуты мощным крупом огромного рогатого. Дома были наклонены в обратную от улицы сторону. Не знаю, какую идею преследовал архитектор, но улица явно выделялась среди остальных и на ней будто легче становилось дышать.

Самое большое здание тоже было не сложно обнаружить, оно стояло в конце улицы и несильно, но все же возвышалось над остальными домами. Это было не что иное, как трактир. С виду не худшего, но и не лучшего качества.

— Что ж, Гранх, по крайней мере, нам будет где переночевать.

— Согласен, Мир. О, смотри, вон стоят те самые стражники.

— Точно, ждут. Надеюсь, обойдётся без мордобоя, что-то я уже морально устал от этого всего.

Мы подошли к стражникам не скрываясь, да и сложно было бы здесь это сделать. Они увидели нас, но в лице не изменились: были все так же хмуры и напряжены.

— Ну, пришёл я, как договаривались. Что дальше? — решил я подать голос первым.

— Это ты молодец, — подал голос старший — пойдём, зайдём в таверну. Там разговоры разговаривать будем.

— Ну, пойдём.

«Да, Мир, в незнакомом городе с обидчивыми стражниками, без оружия идти в непонятное тесное помещение… Очень умно. А если они того и ждут, чтобы зажать меня там? Ладно я, но вместе с собой я и Гранха подставляю.

Хотя, если подумать, то они могли то же самое провернуть и на улице. Так что не думаю, что они хотят со мной драки. Ну, чего уж тут титьки мять, пойдём внутрь.»

Мы все четверо зашли внутрь: гномы первыми, мы с вороном за ними.

Внутри оказалось весьма уютно: главный зал, по совместительству, харчевня, был освещён масляными лампами. Масло, заполняющее их, было явно не самым дешёвым, а потому лампы не сильно коптили. За столами сидели мунды, но места вполне хватало всем. А полумрак царивший вокруг, был не гнетущим, а умиротворяющим. Харчевник приветственно махнул рукой нашим провожатым, те ему ответили тем же.

Мы прошли за стол в углу и расселись. Я сел спиной к стене, с одной стороны не очень удобно будет выбираться, а с другой — видно практически весь зал. Гранх сел рядом. В принципе, мы сидели по краям, так что среагировать можно успеть. Гномы сели напротив.

Тут же к нам подплыла молодая девушка и приняла заказы. Мы с Гранхом взяли немного жареного мяса, тюрю и кровь томатов, то бишь томатный сок на двоих. Гномы же гуляли по полной, заказали средних размеров бочонок медовухи, такой же бочонок кваса, жареного кабанчика, четыре каравая, две ухи…

Пока ожидали наши заказы мы с гномами внимательно и молча изучали друг друга.

Первое, что бросилось мне в глаза, что без брони они стали более различимы. А самое интересное, что гном без бороды выделялся чуть меньшими размерами, особенно в плечах, но при этом большой, отнюдь не мужской грудью. Да, гном с басом оказался гномихой. Ну, либо я совсем ничего не понимаю.

— Итак, пока не принесли еду. Я Гнадо, — начал писклявым голосом бородатый гном — а это моя сестра Энта.

— Приятно познакомиться. Не обессудьте, если сразу не запомню, память на имена не очень хорошая. Меня Миром кличут, а это мой друг Гранх.

— Ты уж нас извини, Мир, что мы тебя так встретили. Сам понимаешь, мало того, что мы гномы, так ещё и неправильные. В детстве нам часто приходилось объяснять обидчикам кто есть кто. О, а вот и яства подоспели. — Действительно, нам на стол принесли наши угощения. — Вы не стесняйтесь, ешьте, все за наш счёт. Забыли предупредить, да и не знали, как начать. Совесть— то не на месте, думали, ты насмехаться над нами начал из-за голоса. А ты вон, нормальным парнем оказался, не сдал нас Ханлару. Он мужик суровый, но справедливый. Но даже зная нашу ситуацию, ему необходимо реагировать на все жалобы.

— А их небось много?

— Не без этого. Уж больно потешаем мы новоприбывших гостей… Хоть сейчас в балаган иди.

— Я все понимаю, мунды бывают жестоки.

— Не то слово.

— А не пробовали попроситься на другой пост?

— Мы думали об этом, но тут не все так просто…

Мы принялись за еду. Я не отверг предложение угощаться, но все же большую часть съели сами гномы и заказали ещё.

— А чего это ты, Мир, совсем к медовухе не притрагиваешься? — гномы уговорили уже бочку медовухи и заказали ещё — Или ты нас не уважаешь?

— Гнадо, ты и Энта мне оба нравитесь, но я не пью. От слова совсем. Я вон, лучше кваса ещё налью.

— Если ты не выпьешь с нами, то мы, я… Буду вынужден морду твою набить.

— Гнадо, не стоит угроз. Но боюсь, что если ты продолжишь настаивать на выпивке, мне придётся принять твой вызов, ну или просто покинуть вас.

— Ты…

Я, не слушая, начал вставать, но тут Энта положила свою руку на плечо брата, тот сразу присмирел.

— Гнадо, ну ты же слышал, что Мир не будет пить. Уважай его за это, а не пытайся споить.

— Но я…

— Вот и хорошо.

— Мир, не серчай, он никогда не умел нормально пить.

— Ну, полагаю, что не каждый мунд сумеет приговорить бочонок медовухи и ещё на ногах остаться. — применительно ответил я.

Мы посидели ещё немного. Гнадо совсем развезло. Энта договорилась с трактирщиком на лучшую комнату для нас с Гранхом. Мы разошлись. Я с Гранхом наверх, а Энта, взяв под руки Гнадо, видимо, отправилась в казарму.

Мне не спалось, да и Гранху, похоже, тоже.

— Гранх, не спишь?

— Почти.

— А как ты вообще спишь? Сидя или лёжа?

— Вообще, когда как: иногда сидя, иногда лёжа. Зависит от ситуации, но, конечно, чаще всего сидя.

— Понял, ну не буду мешать.

— А ты как спишь?

— Что? — я не понял, шутит ли ворон, у него голос был вполне серьёзен.

— Ну, вот вы человеки, как спите? Стоя, сидя, или лёжа?

— Ну, мы, как видишь… — начал я на полном серьёзе объяснять, Гранх не сдержался и расхохотался.

— Хах, шутить изволишь? — я тоже посмеялся вместе с другом — Ладно, давай спать. Покойных снов.

— Покойных снов, Мир.

Вскоре я услышал лёгкое похрапывание ворона. Мне же все ещё не спалось.

«Так, завтра надо попытаться найти Мяула, у меня есть предчувствие, что он должен быть где-то недалеко. Плюс надо разобраться с почтой и, по возможности, связаться с Нортой. Если не получится через почту, то придётся через игроков.

Так, а что за загадка там была у Наблюдателя? Как она звучала?

Меня знают с разных сторон,

Мною зовут детей,

Я не люблю войн,

Но обожаю людей.

Все вертится подле меня,

Мною зовётся весь свет.

Меня ночью найдёшь у огня,

Во время же войн меня нет.

Вот, что значит, разум начал расслабляться. Теперь эта загадка не кажется такой сложной. Точнее она совсем лёгкая.

Вокруг чего все вертится и что при этом не любит войн? Это скорее всего мир, тогда и остальное подходит под это описание. Ночью у костра обычно мирная, спокойная обстановка. По поводу имён детей, так я как раз яркий пример этого, Мирослав — славящий мир. Ну и последнее — во время войн, мир теряет своё спокойствие, а следовательно его и нет.

И? Что дальше? Ну разгадал я загадку, а что он этим хотел сказать?

Хотя, Наблюдатель сказал, что отгадав первую загадку, передо мной возникнет вторая. Похоже, что это она и есть.

Но это, пожалуй, если хорошо подумать, не очень сложно. Он загадал эту загадку мне для того, чтобы я понял, что это намёк на меня и моё влияние на события мира. Пусть для всего мира я и маленькая букашка, но даже мои действия создают цепочку последствий. Допустим.

Хорошо, я разгадал обе загадки, но какая же будет третья? Вроде Наблюдатель должен будет прийти и загадать её сам. Не очень хочу я видеть этот «жёлудь», но зато сможем проверить так ли он могущественен…»

За всеми этими раздумьями у меня стали закрываться глаза. На краю сознания начали плыть различные картинки, и я не заметил, как провалился в сон.

Глава 6

— Ну наконец-то, не прошло и века.

— А я ждал тебя. — мои мысли почему-то казались глухими. — Я знал, что ты придёшь.

— Конечно знал, — Наблюдатель усмехнулся. — ты сам меня и позвал.

— Возможно. Я разгадал две твои загадки, ты, вроде бы, обещал третью?

— Третью? Дай-ка подумать. — мой собеседник сделал вид, что задумался. — Третья загадка проста: висит груша нельзя скушать.

— Что, прости?

— Висит груша нельзя скушать. Вот третья загадка, я, если что, и ещё могу загадать.

— Но ты же сказал…

— Что? Я лишь сказал, что когда ты отгадаешь обе загадки, то у тебя снова появится возможность сделать выбор вернуться и оставить или остаться и страдать.

— Хм, да, возможно, я и ошибся. Но лучше сделаем размен: вместо возврата ты мне ответишь на парочку вопросов.

— Что ж, ночь довольно длинная, можно и ответить на парочку вопросов.

— Вот и хорошо. — я поудобнее сел. — во-первых, скажи, это место действительно набор нулей и единиц, или оно так же реально, как и мой мир.

— Мне нравится, что ты любишь задавать вопросы, но ещё больше мне нравится, что ты любишь задавать правильные вопросы. Но ответ на этот вопрос ты уже знаешь сам.

— Э, нет, не юли. Отвечай прямо.

— Ох, — Наблюдатель растянул одну из трещин в широкое подобие улыбки. — нравишься ты мне Мир. Ты не похож на других, на предыдущих.

— Не, я не из этих. Ты от ответа-то не отходи.

— Хорошо. Ответ на твой вопрос — да.

— Да, что да-то?! Не тяни кота за… все его подробности! — я повысил немного голос, еле сдерживаясь.

Наблюдатель все так же улыбался.

— Ты прав, это не просто набор нулей и единиц. Это живой мир, как и твоя «реальность». Правда в ходе последних событий он может умереть.

— Почему?

— Ты помнишь ответ на вторую загадку?

— Так, понял, принял. Я могу стать его гибелью. Допустим. — Я, получив подтверждение того, о чем и сам уже подозревал, все же ещё не мог переварить информацию. — Ты хочешь сказать, что все монстры здесь реальны? Все, кого я убил, действительно умерли?

— Не все так просто. Реальны ли они? Да. Мертвы ли? Ты слышал о теории перерождения?

— Так, понял, пока оставим этот вопрос. Пойдём дальше. — Я почувствовал, что сознание начинает от меня убегать, и поэтому сосредоточил взгляд на ладонях. Собравшись снова, я задал следующий вопрос. — Ты приходишь, чтобы помешать, чтобы помочь, или чтобы проверить меня?

— На этот вопрос я не дам тебе ответ. Скажем так — не положено.

— Ладно, — я не стал настаивать на ответе, чтобы не потерять время и успеть задать все вопросы. — Допустим мне придётся узнать ответ на этот вопрос самому. Но скажи, кто же ты?

— Я наблю…

— Это понятно, но кто ты? Что ты?

— Я — сущность вне времени, вне пространства…

— Ладно, что-то подобное я уже слышал. Из-за чего я здесь?

— Это один вопрос?

— Считай, что два.

— Ты здесь, потому что тебя выбрали.

— Кто и зачем?

— Это ты выяснить должен сам. Так же ты здесь, потому что твоя капсула решила, что тебе необходимо тут быть. А точнее не иметь обычного шанса на выход.

— Хорошо, допустим, но…

— Время вышло, Мир, что ж, ты вновь отказался от моего предложения. Смотри, чтобы с тобой не случилось тоже, что и с Обо.

— Обо? Ты говоришь про оборотня?

— Да. Про него. Ты сам видел, каким образом он готов был вернуться в свой мир. — Наблюдатель отвернулся и, словно что-то вспомнив, добавил — Берегись Кощея.

Я резко открыл глаза и сел на кровати. Рядом все ещё похрапывал ворон.

«На улице ещё темно, но теперь я, скорее всего, не смогу уснуть. Вопросов меньше не стало. Интересно — сейчас Наблюдатель сказал мне, что это не игра, а другой мир. Но что, если он тоже часть игры и запрограммирован на подобный ответ? А что, если на самом деле я не застрял в игре, а это лишь её часть, и сейчас в реале прошло не больше часа? Что, если все это является сюжетом?

Нет, вряд ли. Реальность я хорошо помню, Норту, заказ, наблюдения за новостями о впавших в кому… Тогда, что же это получается, я нахожусь в другом мире, а капсула является порталом? Но что значат слова «жёлудя» о том, что это капсула решила, что мне необходимо тут застрять и не выходить. Неужели капсулы настроены так, чтобы запирать здесь неугодных корпорации? А вообще, сама корпорация знает о том, что это не игра? Думаю, да. Но кто тогда этот Кощей? И что мне делать со всем этим? Как с ним бороться, если он почему-то захотел избавиться от меня?

А ещё Обо сказал, что Кощей умеет возвращаться в реа… в мой мир. Значит клутсиран не лгала и действительно есть какой-то путь для моего возвращения.

Ладно, будем решать проблемы постепенно. Пока же, нужно будет найти этого Мяула, все же я заходил в игру именно из-за него.»

Я оказался не прав по поводу моего дальнейшего сна, как только голова моя вновь коснулась подушки, глаза сами собой закрылись, и моё сознание вновь провалилось в сон. В самый обычный крепкий сон.

Глава 7

Утро началось внезапно и резко. В комнату, в которой мы спали, вломились наши вчерашние знакомцы. Гнадо и Энта были одеты, как и во время нашей первой встречи: кольчуга поблёскивала в утренних лучах солнца, падающих из окна. Лица гномов были красные и потные. Это говорило о том, что стражники явно долго бежали. Кстати говоря, вломились, это не преувеличение: тяжёлая массивная дверь комнаты, вырвав засов, и тем самым, выломав приличный кусок стены, ударилась, раскрывшись, о стену и, покосившись, повисла на кривых петлях. Я даже опомниться не успел, как уже стоял на ногах и держал в руках стул.

— Ты… драть тебя за ногу… кому уже насолить успел, Мир?! — на удивление голос Гнадо стал ниже и грубее, возможно из-за отдышки.

— Что?! Не понимаю, ты о чем, Гнадо? Объясните, что здесь происходит!

— Да какое там объяснить, времени нет! — вместо Гнадо ответила Энта, а её голос был выше и женственнее, чем обычно.

«Может это морок? Или сон, уж что-то голоса не совсем похожи.»

— Вы пока с Гранхом собирайтесь шустрее, а я уж так и быть, объясню. — Гнадо стоял с обнажённой секирой и всматривался в коридор. — По городу прошёлся слух, что за твою голову награда обещана кем-то. Что ты на меня так уставился? Нам твоя голова ни к чему, точнее нужна, но на твоих плечах. Парень ты словно свой, да и мы уже отведали одной еды. Так вот… Да быстрее ты, Мир, шевелись! Гранх, а ты чего думаешь, пока есть возможность давай в небо и на разведку.

В общем, Мир, сейчас всякая шушера и охотники за головами начнут ломиться в твою дверь. Поверь, если уж мы с такой лёгкостью вломились, то им и подавно ничего не стоит тебя достать.

— А вы не должны разве на посту быть?

— Какой к чертям пост?! Город словно с цепи сорвался, сейчас стражи позарез нужны на улицах. Но мы сумели уговорить Ханлара направить нас на твою защиту. Мужик он хороший, хоть и суровый, но справедливый. Да и не нужно ему, чтобы потом слухи пошли про наш город, что мы не можем обеспечить гостям защиту. Ну и с его точки зрения, мы обязаны тебе. Правда, мы тоже так считаем.

— Ну, меня вчера и так чуть не убили в каком-то тёмном переулке. Там, кроме слизи, стражи я не видел вообще.

— Ты, наверное, про «проулок тени». Туда многие из наших боятся соваться. Есть такое, даже стражники Гладхэра не без греха. — Энта поморщилась.

— Это все здорово, я понял, что являюсь мишенью номер один сегодня. Но есть проблема, вроде бы и махонькая, но существенная. У меня совсем нет оружия. Я свои клинки как раз вчера в «проулке тени» потерял перед тем, как к вам пошёл.

— Интересно эльфы скачут. А что бы ты делал, если бы мы не мириться, а драться тебя позвали?

— Выкрутился бы, как-нибудь. — пожал я плечами.

— На, держи! — Энта державшая одну секиру в руках, достала из-за спины другую, поменьше, и перебросила мне. — Умеешь пользоваться?

Глас глоссария не заставил себя долго ждать:

«Гномья секира. Предмет обычный, особых статов нет. Прочность сто процентов. Урон шестьсот шестьдесят шесть единиц. Защита семьсот единиц.»

— Если не умею, то научусь, вариантов особо нет. Благодарю. — я перехватил на лету секиру. — Но у меня есть незаконченное дело, из-за которого я в принципе пришёл в ваш город.

— Ну, уж тут извиняй, это вряд ли. Нам бы головы унести на плечах, а не делами твоими сейчас заниматься.

Тут в окне показалась голова Гранха.

— Нужно уходить, они уже у входа. Можно выйти через окно, здесь не очень высоко.

Как раз в этот момент раздался хруст двери внизу и топот не менее десятка ног. Я, недолго думая, начал действовать.

— Гнадо, Энта роняйте шкаф!

Гномы сразу меня поняли, и мы, втроём закрыв дверь, забаррикадировали её массивным шкафом. Я выглянул в окно и увидел небольшой выступ, по которому мы могли пройти вдоль стен трактира.

— Так, сейчас выходим в окно, там есть выступ. Мы сможем относительно спокойно по нему пройти, а там дальше видно будет. Надо для начала, хотя бы отсюда убраться.

— Вы лезьте, а я вас тут прикрою. — как-то не очень уверенно заявила Энта.

— Брось, сестрица, сейчас не время! — Гнадо схватил гномиху за шиворот. Ладно хоть не за косу, и ответил на мой немой вопрос. — Она высоты боится.

— Понял, принял. Тогда я первый, Энта за мной, потом ты Гнадо. Контролируем Энту. Вниз не смотрим, дальше видно будет. Надо пока хотя бы выбраться отсюда.

Я высунул голову из окна.

«Внизу никого нет, хоть это радует. Гранх высоко наверху, так что при всем желании я не докричусь до него.»

Вот я уже стою на уступе шириной с мою ступню, а за мной неуверенно, но все же лезет гномиха, старающаяся не показывать страх, но при этом лицо её стало серее кольчуги.

Взяв Энту за плечо, я перевожу её взгляд на себя, чтобы она не смотрела вниз, и в этот момент между нами... Нет, не пробегает искра, мы не влюбляемся, это же не какая-то романтическая повесть. Нет, между нами, чуть не задев мой нос, воткнулась стрела!

Весь план коту под хвост! Внизу стояли два мунда и хищно щурили глаза. Энта тоже это увидела, но тут же покачнулась. Не зря я стоял рядом, не дав ей упасть, одним мощным движением втолкнул её обратно в комнату через то же окно. Куда она с грохотом, но вздохом облегчения и упала. В дверь уже вовсю ломились, а я, уворачиваясь от очередной стрелы, последовал вслед за гномихой. Благо она успела откатиться, и я упал рядом.

— Ну что, мне кажется или вариантов у нас не много? Скоро дверь падёт и нам придётся принимать бой в этой маленькой комнатушке. Преимущество у нас конечно небольшое есть, но не думаю, что оно нам сильно поможет.

— Не дрейфь, Мир, прорвёмся! — Гнадо, кажется, только и ждал, чтобы помахать секирой.

— Стоп! — меня осенило. — Если к тебе в дом ломятся, ломись в ответ, введи их в ступор.

— Что?! — гномы посмотрели на меня как на спятившего.

— Да так, шутка или не совсем. Мысль пришла интересная. Здесь же стены пусть и деревянные, но не очень прочные и не то, чтобы толстые. Мы сможем в три топора прорубить себе проход!

— Конечно сможем! — гномы встрепенулись. — Ты, Мир, прикрывай, а мы будем рубить. У нас предки камнетёсы, дерево прорубить для нас раз плюнуть...

Сказано — сделано и гномы, в четыре руки, проворно стали прорубать стену. А я стоял и смотрел, как трясётся наша дверь.

С последним ударом кусок стены вывалился в соседнюю комнату, благо там никого не было. Гномы тут же бросились внутрь и забаррикадировали очередную дверь. Комодом мы заперли отверстие за нами. Предварительно сломав ему ножки и подперев к тому же тяжёлой, массивной кроватью.

Заканчивая с баррикадами, я услышал звук стрелы, посмотрел в небольшую оставшуюся щель проёма и понял, что времени у нас ещё меньше, чем ожидалось. В мою комнату влетела стрела, горящая ярким пламенем. И тут же стена мгновенно занялась огнём, словно политая маслом. Похоже, что стрела была не простая. Гномы тоже обратили на это внимание.

— Надо поторапливаться. — Гнадо потёр рукоять секиры.

Мы уже задвинули очередным шкафом отверстие во втором проёме, как к нам стали опять ломиться, и вновь меня осенило.

— Давайте рубить не стену, а пол!

— Пол?

— Да, они нас слышали и догадались, что мы здесь. Сейчас они нас опять услышат, но будут думать, что мы в соседней комнате, а мы быстро выберемся через низ.

— Ладно. Поторопимся.

Гномы начали рубить отверстие в полу, а я для отвлечения внимания стучал по стене. В моей комнате что— то треснуло, лопнуло, бухнуло. Пожар начал гудеть сильнее, словно огненный монстр ревел, злобно требуя жертву.

Гномы справились быстро, хоть пол и был намного толще стен. Как ни странно, первой спрыгнула Энта, потом я, следом Гнадо. Мы оказались на столе в главном обеденном зале.

— Конри, — заорал Гнадо хозяину заведения, — у тебя таверна горит! Эти твари наверху, её подожгли!

Мы хотели направиться к выходу, но в входную дверь вломились около восьми мундов, и примерно столько же спустилось сверху.

У всех хищный взгляд, победоносная улыбка. Мы встали спина к спине, образовав что-то вроде треугольника.

— Ну, спасибо, други, что предупредили и попытались помочь, но чувствую, что вы сейчас зря погибнете. Может уйдёте, пока есть возможность, а я уж как-нибудь сам, а?

Тяжёлая, мощная оплеуха прилетела мне от Энты.

— Чушь не неси! Выберемся, и все вместе! Не в наших правилах бросать своих на поле боя.

— Понял, понял… — я потёр ушибленную голову — Вообще не сомневаюсь.

— То-то же.

«Три секиры, мунда три

Три вояки бравых…»

В голове начал сам собой складываться стих, но и ему не пришлось родиться. К нам на помощь подошли ещё пять мундов. Это было два орка, два гнома и один эльф. Ещё и сам корчмарь встал с огромным мясницким ножом рядом с нами.

«Ну да, ему уже терять нечего. Вряд ли успеет потушить своё заведение. А отомстить варварам — вполне.»

Что ещё интересно, как среди нападающих, так и среди защищающихся есть и НПС, и игроки. Уж не знаю почему, но вот так получилось.

Мы стоим в кругу и ждём, кто сделает первый ход. Никто не спешит нападать, боясь совершить ошибку. Но тут наверху что-то с грохотом упало, и в отверстие в потолке посыпались, словно в замедленной съёмке, мириады искр. Мы все единовременно, как по команде «старт» сорвались со своих мест и бросились в атаку.

Звон оружия оглушал, лязг металла заставлял дребезжать стекла. Несколько раз над моей головой проносилось чьё-то оружие, а перед глазами искажённые злобой лица. Моя стамина вновь начала проседать, а от здоровья осталось каких-то сорок процентов. Моё снаряжение тоже весьма натерпелось: у куртки осталось тридцать процентов целостности, у штанов сорок, у перчаток двадцать семь, у обуви семьдесят… Ещё немного такой пляски, и я лягу рядом с почившими игроками. Правда, скорее всего, без шанса на перерождение.

Несмотря на то, что врагов было больше, чем нас, от них осталась малая горстка из шести человек. Нас же всего четверо: гномы, я и хозяин заведения. Хорошо, что Гранх не попал в эту мясорубку. Огонь уже добрался до харчевни, и медленно пожирал её стены. За стойкой трактирщика что-то постоянно трескалось и лопалось… Дым застилал все вокруг, выедал глаза и усложнял бой.

«Кстати, не понятно, почему так искажены в ужасе лица игроков, которые бились против нас и умирали. То ли, они боялись потерять свой лут осознавая, что отправятся на перерождение. То ли, они были такими же застрявшими, как и я, а потому боялись смерти. Второе, кстати, лично мне кажется более вероятным и правдоподобным.

Вот меня снова достали и здоровье уменьшилось ещё на пять процентов. Видно, что мои союзники тоже бьются из последних сил. К сожалению, это заметил не только я, но и наши недоброжелатели. Которые словно обрели второе дыхание и начали наседать с удвоенной силой. Я уже было собрался прощаться в очередной раз со своей жизнью, как игровой, так и реальной, но мне вновь повезло… ну, или почти повезло. Гранх влетел в дверь и каким-то образом завис в воздухе. Но это было не самое интересное. Его оперенье переливалось синевой, с пробегающими по телу молниями, в воздухе запахло грозой. Глаза пылали ярким темно-синим светом.

Ворон, обследовав обстановку, и уверившись, что нас не сильно заденет, выдал разряд молнии. Все же гномов в их кольчугах слегка зацепило ударом и отбросило к прилавку, но они не сильно пострадали. А вот все наши противники упали замертво. Или почти все…

Я почувствовал, как через моё тело сначала проходит что-то горячее, словно кочерга, а потом приходит ощущение холода. Опустив глаза, я вижу, как мою куртку прорезает острый короткий меч. Удар наотмашь и моя секира остаётся в плечах последнего врага. Последнее что я вижу, это его удивлённые глаза в падающей голове и следом оседающее тело. В глазах потемнело, и я тоже, одновременно с поражённым врагом падаю на пол. Мысль пролетает метеором: «Песня спета, вот ты, Мир, и доплясался. Жаль, заказ не выполнил…».

Я падаю и бьюсь лицом о жёсткий пол. В глазах темно, а вопрос так и застыл: «Неужели это и есть смерть?»

Глава 8

Темнота, только слышен гулкий звук шагов по лужам. Ничего не видно, хоть глаз выколи, но своё тело или его проекцию я различаю хорошо. Почему проекцию? Ну, я же умер, значит это не может быть настоящим телом. Скорее всего визуализация из сознания того, каким я себя видел.

Звук шагов доносится все ближе, вот он почти рядом, остановился, но я никого не вижу. Псевдомурашки пробежали по спине.

— Да уж, не долго длилось наше расставание. Ты чего так быстро-то? Говорил же, берегись.

— Наблюдатель?! Хах, неужели ты и есть смерть? А говорил-то…

— Нет мир, я не смерть. Моя роль неизменна, я слежу за тем, что происходит в мире… Во всем мире!

— А в чем твоя задача? Ну, смотришь, и что дальше? Даже самые интересные фильмы невозможно смотреть постоянно, а ты наблюдаешь вечность.

— Я веду летопись. Записываю истинные события происходящего кругом.

— Так ты летописец, хм, весьма любопытно…

— Да, к сожалению, во всех мирах историю переписывают и подстраивают под себя… В моих же летописях только истинные события происходящего.

— Это весьма интересно, но знаешь, я вот у о другом думаю: я же представлял свою смерть иначе.

— От старости, во сне и в кровати?

— Да, но я не об этом. Я не думал, что тут будет такая пустота, что я даже тебя не увижу и уж тем более, что ты будешь ждать меня. На самом деле, я вообще думал, что ничего не будет, пока не повстречал тебя и клутсиран… Хотя, знаешь, то, что я тебя не вижу, оно, наверное, к лучшему.

— Хах, что не нравятся жёваные жёлуди? — Наблюдатель рассмеялся, но потом стал серьёзен. — Я ошибся в тебе, Мир, но тебе крупно повезло.

— Да уж, смерть — это прям капец везение.

— Иногда да. Но я не об этом, тебе повезло с товарищами. Знаешь, может ты и справишься, а клутсиран вовсе не ошиблась, помогая тебе. Иногда ошибаться весьма приятно. Но посмотрим… А я ведь предупреждал тебя!

— Ага, «опасайся Кощея», но я его и опасался. Более того, я даже с того момента его и не видел больше. Не мог же я знать, что он нанял охотников за головами.

— Не мог, но должен был предвидеть. Теперь тебе предстоит постоянно оглядываться.

— Вот ещё! Стой, что?! Так я не умру навсегда, я перерожусь?!

— До встречи, Мир, я и так слишком много сказал.

— Выход. — я уже не слушал Наблюдателя. Раз я могу переродиться, то должен суметь и в реал выйти — Выйти, едрить твою налево! Ты, чёртова консервная банка, выпусти меня на свет!

— Жаль, ты так ничего и не понял. Ну, коли так, то продолжай играть, может до тебя дойдёт.

Голос постепенно затухал, отдаваясь отголосками в голове. Темнота сгущалась, хотя, казалось, куда больше? Но я перестал видеть свою проекцию тела.

Новые звуки стали доноситься до моего сознания, а в груди что-то болит и лицо ноет, словно мамонт наступил. Я словно на чем-то лежу, но при этом покачиваюсь.

«Не уж-то черти меня в котле несут вариться? Сейчас у кого-то будет весёлая и, вероятно, вкусная пирушка…

Э, нет, какая ещё пирушка?! Так не пойдёт! Я и чертям без боя не дамся! Ишь, чего удумали, честных мундов жрать!»

Я начал дёргаться, удавалось это с трудом, но все же получилось вывалиться. Глаза разлепить оказалось сложнее.

— О, наш герой очнулся! Давай обратно его в носилки. — раздался знакомый голос.

— Мир, все хорошо, успокойся. — голос был похож на голос Гранха.

— Да, ты будешь жить. Ты, должно быть, в рубашке родился. — а это похоже говорила Энта.

«Выходит, либо это какая-то иллюзия, либо я действительно не умер.»

— Воды… — голос был хриплым до неузнаваемости.

«Что-то мне это напоминает…»

Кто-то приподнял мою голову и напоил. А я вновь провалился в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, но я все же сумел разлепить глаза. Проснулся я в каком-то тёмном помещении, приятно и умиротворяюще потрескивал костёр. Пахло едой. Рядом со мной стояла фляга, должно быть с водой. В горле пересохло, поэтому я незамедлительно выпил все содержимое фляги.

— О, он окончательно очнулся, наконец-то! — Энта подошла ко мне. — Ты как?

— Как ни странно, живой. Значит лучше большинства. — я засунул палец в дыру в куртке, он упёрся в тело, никаких дыр не наблюдалось. — Но как получилось, что я выжил? Я же отчётливо помню пронзивший меня меч.

— О, это весьма интересная история, но сначала выпей это.

Мне дали чашу с каким-то непонятным на вид, но весьма приятно пахнущим отваром. Вновь напившись воды, я приготовился слушать. За рассказ взялся Гнадо.

— Ты умер, Мир, ну или почти умер. Твоё сердце уже замолчало, когда мы подоспели к тебе. — пока Гнадо вёл рассказ, Гранх стоял смущённо и потупившись в стороне, я не совсем понимал почему. — Ты когда-нибудь видел… Видел слезы у воронов?! Я — нет! Но все бывает в первый раз. Мы вытащили меч из тебя. А Гранх так был расстроен твоей смертью, что у него появилась слеза. Но она, не удержавшись упала, и не абы куда, а прямиком в твою рану. Единственное, что я успел увидеть, так это небольшой блик молнии в ней. Ну упала и упала, вроде бы. Мы быстро из подручных материалов соорудили носилки, чтобы не оставлять твоё тело там. Но каково было наше удивление, когда мы увидели, как ты пошевелил рукой. Мы осмотрели твою рану и не нашли её, только небольшой шрам. Ты понимаешь, Мир, все слышали о живой воде, но никто её не видел. А выходит-то, вон как, это чистая слеза скорби, но возможно только у громовых воронов это работает.

— Гранх, у меня нет слов выразить свою благодарность. — «теперь понятно, что имел ввиду Наблюдатель, говоря, что мне повезло с друзьями.» — Я обязан тебе по гроб жизни.

— Брось, Мир, мы с тобой через многое прошли вместе. — ворон был очень смущён, разве что не покраснел.

— А где мы сейчас? Я что-то не пойму. И почему Гранх мог летать, ведь в городе бесполётная зона?

— Мы находимся в катакомбах под городом. — Гнадо пошевелил палкой дрова. — У нас не было особого выбора или шанса вытащить твоё тело за пределы города. А здесь, если и додумаются искать, то это будет не просто. А что по поводу бесполётки… Когда началась вся эта кутерьма, какой-то маг сумел её частично снять. Точнее, создать видимые глазу разрывы в удерживающей магии. Вот поэтому Гранх и может летать хоть и не везде.

— Понятно, похоже дело рук Кощея. Стоп, а где же Конри? Неужели и он погиб? Похоже, я окружающим несу только смерть и разрушения…

— Опять чушь городишь, — вновь тяжёлая оплеуха досталась мне от Энты.

— Понял, понял, исправлюсь. — я улыбнулся, потирая затылок.

— Конри остался наверху, для разговора со стражей, ну и чтобы разобраться по поводу своего трактира.

— Хорошо тогда. А есть что-нибудь перекусить? А то что-то я совсем проголодался.

Мне протянули жареное мясо и хлеб, в качестве питья был вновь отвар трав. Видимо, успели захватить с собой провизии, когда уходили, либо уже пришли с ней ко мне.

Ели молча, иногда прислушиваясь к окружающей обстановке. Пару раз Гранх летал на разведку, но все было спокойно. Мы получили заслуженный отдых. Боюсь, не на долго.

— Мир, Гранх, Энта, ложитесь спать, я на часах. — Гнадо взял секиру в руки. — Дежурить будем по очереди, через пару часов разбужу Энту.

Все с этим согласились, даже не попытавшись спорить. Я вновь провалился в сон, как только лёг.

Глава 9

Не знаю, что побудило меня сквозь сон что-то резко схватить, но я тут же открыл глаза. В моей руке, пытаясь брызгать ядом, шипела и извивалась двухголовая дымчатая змея, почему-то у неё были синие глаза. Все бы ничего, но там, где на камень капал яд, образовывались небольшие ямки. Не понимая, откуда взялась эта тварь, я стал быстро осматриваться.

— Энта!

Гномиха смотрела в другую сторону, но тут же обернулась на мой зов. Я увидел, как её глаза стали расширяться.

Посмотрев в ту сторону, куда смотрела Энта, я мигом вскочил и заорал:

— Подъем, гуль меня раздери! Бегом, бегом! Уходим, быстро! Хватайте, что можете, и ноги в руки!

Все вскочили, как при пожаре, никто даже спрашивать ничего не стал. Схватили свои пожитки и бросились в левый тёмный коридор. Я успел схватить пару горящих палок и бросил в ту сторону, откуда мы пришли. В ответ раздалось злое шипение.

Огонь на мгновение высветил множество скользких извивающихся тел, ползущих в нашу сторону. Двуглавые твари мгновенно погребли горящие головешки под своими телами. Только множество горящих синих глаз и шипение выдавало их присутствие.

Я пнул остатки костра в их сторону и наотмашь ударил устремившуюся к моему лицу змею. Удар пришёлся точно в одну из голов. Змея упала, но не остановившись ползла в мою сторону, волоча подбитую голову по камням. Обсыпавшие горячие угли заставили змей единой волной отпрянуть назад.

«Хорошо, немного времени я выиграл для товарищей. Надеюсь, они успели достаточно убежать. Они и так натерпелись по моей вине. Слишком многие страдают из-за меня. Прямо как Наблюдатель и предупреждал. Теперь можно и самому попробовать скрыться. Так, друзья ушли в левый проход, значит мой правый. Надеюсь, друзья спасутся, а со мной что будет, то будет. Хватит с них проблем.» — Не мешкая больше ни минуты, я бросился вправо.

Надо заметить, что кровожадное шипение, доносившееся из-за спины, и усиленное сводами катакомб придавало мне скорости и прыти. Даже не смотря на то, что бежал я из последних сил, вовсю тратя ману, шипение не отставало. Внезапно мне пришлось остановиться. За очередным поворотом находилась крепкая деревянная дверь. Ударив её пару раз, я понял, что мне её не выбить.

«Ну вот опять! Что-то мне не везёт в последнее время. Ну и ладно, главное — что я вроде бы увёл всех тварей за собой. Вот только откуда они взялись? Судя по глазам, змеи магические либо созданы при помощи магии. Даже не знаю, что хуже. А если все вместе? Тогда капут. Кажется, я снова попал. Только на этот раз уже с концами. Они своим ядом просто расплавят моё тело и все. Стоп! Яд! Змея!»

Меня внезапно осенило, а точнее пришло осознание, что в суматохе, я просто забыл избавиться от змеи, которую поймал спросонья. Она все ещё была в моей руке и вовсю извивалась, но уже менее активно. Ещё бы, я все это время крепко сжимал её головы, не давая шанса на свободу. Странно, что она вообще ещё жива.

Взяв змеюку поудобнее двумя руками, я стал давить на её головы вызывая больше яда. Направив разъедающие струи на дерево рядом с петлями. На самом деле, яд оказался даже сильнее, чем я полагал: не только доски, но и петли тоже стали понемногу разъедаться. Пока я этим занимался, слушая все приближающееся шипение, решил проверить свои статы.

Глас озвучил:

«Ваше здоровье составляет девяносто девять процентов. Сила сорок два процента. Магия сто процентов.»

Неплохо, жаль стамина просела из-за бега, но есть ещё время немного её восстановить.

Хруст ломающихся черепушек змеи и шипение приближающихся её соратниц, заглушил громкий треск дерева. Дверь с грохотом просела, и я одним ударом ноги выбил её, тут же бросившись бежать дальше.

«Ну хорошо, вот бегу я, а силы то кончаются. Хорошо, отсрочил свою гибель. Зря только други мои мучились, тащили меня. Что дальше? Оружия снова нет, секиру я оставил в теле врага ещё в таверне. Змея распылилась дымкой у меня в руках, после того как умерла. Чем отбиваться, рюкзаком? У меня почти ничего не осталось. А вот и снова очередная дверь, которую я кончено не открою. Стоп! У меня же свиток есть!»

Я тут же достал свиток с призывом горгульи и стал зачитывать активатор.

«Гнётся дерево под бурей

Опустился наземь страж –

Раньше вызвать бы горгулью,

Но тяжко стало лишь сейчас.

Убегай же враг подальше,

Лучше будет всем уж точно!

Бьётся сердце моё в марше

Я взываю к страже ночи!»

Да, стих не сильно красивый и ровный, главное, чтобы сработал. Свиток свернулся и начал каменеть. Не держа свиток более в руках, я кинул его в сторону змей.

Свиток окаменел полностью и ударившись о землю разлетелся на множество мелких кусков. Тут же на месте падения поднялся небольшой вихрь пыли и возникла каменная фигура с крыльями, острыми ушами и клыками. Когти на лапах были больше похожи на ножи. Существо вопросительно посмотрело на меня.

— Дави гадин, чтобы ни одна не уцелела! Берегись яда, это кислота!

Горгулья утвердительно качнула головой и принялась кромсать двухголовых змей.

«Внимание! Вы призвали существо «горгулья». Данный вид заклинания имеет срок действия пять минут, если прекращением его действия не послужили иные причины. К примеру, уничтожение существа.»

«Здорово! Пять минут, это много или мало? В моем случае, шанс обдумать дальнейшие действия и восстановить хоть сколько-то стамины.»

По прошествии минуты, горгулья все ещё держалась и не позволяла подобраться ползучим гадам ко мне. Меня осенило:

— Твою налево! Да что это со мной?! У меня же магия есть. Пусть слабая, но магия!

Призванного защитника змеи потихоньку стали оплетать. Ноги и крылья уже были накрепко связаны двухголовыми телами.

«А что, если попробовать совместить магию? Вдруг что-то путное получится?»

— Тху-и чирк! — интуиция не подвела.

Четыре огненных кулака полетели в разные стороны: выбив дверь, сжигая змей и опрокинув горгулью.

— Фью-фьюй… — я даже присвистнул — Недурно! Ай, да я!»

«Внимание! Вами изучено новое заклинание «малый огненный кулак» и «улучшенный огненный кулак» все подробности в глоссарии. Активируются фразой «жги-с» и «арма-с»»

«Ого, я, благодаря одной попытке, изучил сразу два заклинания. Недурно, весьма недурно!»

Решив не упускать представившуюся возможность, я тут же «нырнул» в открывшийся проем уже без двери. Катакомбы стал заполнять зловонный запах палёной кожи, мяса и дерева. Дышать становилось все тяжелее.

Я пробежался по горящей двери, не получив при этом урона и побежал вдоль по коридору. Шипения и шороха я больше не слышал, лишь гулкие удары горгульи. Пока она ещё действует, у меня есть минута на то, чтобы скрыться как можно дальше.

Коридор был весьма длинный, хоть и узкий. По пути мне не попалось ни одного ответвления в сторону. Уже начало казаться, что я бегу целую вечность.

«Внимание! Действие заклинания из свитка горгульи закончено.»

«Это не очень хорошо. Как я понял, змеи являются порождением какого-то мага, а значит, что они скоро приползут за мной. Найти же меня в прямом коридоре будет раз плюнуть. Ладно, прорвёмся.»

Вот впереди наконец показалась ещё одна дверь. Недолго думая, я ударил по ней малым воздушным кулаком. Дверь тут же сорвалась с петель и упала на круто поднимающуюся вверх лестницу.

«Вверх, так вверх. Лучше так, чем пасть неизвестно где, да ещё и бесследно.»

Вбежав по ступеням, словно взлетев, я споткнулся о что-то, или точнее кого-то, и мы кубарем покатились по траве. Тут же вскочив, я вытянул руку, намереваясь ударить магией.

— Ну, слава Хандалу, ты жив, Мир!

Бить магией не пришлось, это, к счастью, были мои друзья, ждавшие меня у выхода. Не совсем понятно, как они определили, где я выйду, но это было меньшее, что меня волновало. Гнадо, Энта и Гранх втроём обняли меня так, что затрещали кости.

— Тише, тише… — прохрипел я — Я тоже рад вас всех видеть, но нам надо убираться! Змеи не обычные, их послал, скорее всего, какой-то маг. Их, к тому же, слишком много. Есть идеи?

— Это, наверное, работа Тлана, он маг и тоже помешан на змеях. Пришёл недавно, как и ты. Сразу показался мутным. Взгляд обиженный и злой, словно у него конфету отняли, а сам весь обвит змеями. Он особо проблем не создавал, поэтому мы его пропустили спокойно. Он даже пошлину заплатил за живность свою.

— Понятно, это не есть хорошо. Скорее всего, он игрок. Значит проблем будет побольше.

— Игрок?

— Потом объясню. Давайте двигать отсюда.

Глава 10

Выход из катакомб выводил к стене города. Мы уже пол часа пробирались через окраины Гладхэра, скрываясь в тени стен. Каждый раз, как нам попадалась стража, Гнадо и Энта называли пароль, их, сразу узнавая пропускали, а с ними и нас.

Стража города оказалась неподкупна. Как объяснили гномы: городская стража, это большая семья. Какими бы не были гномы жадными или скупыми, как бы они не любили драгоценности, но семья для них важнее. Как минимум для тех, кто состоит в страже.

Добравшись до какой-то неприметной лачуги, мы остановились в ней. Растопив очаг и достав еду, мы с друзьями расселись поудобнее.

— Так что ты имел ввиду, когда говорил, что Тлан тоже игрок?

Все трое смотрели вопросительно на меня.

«Что ж, думаю пора поведать им кто я такой. Главное, чтобы они не сочли меня психом или сразу не прибили. А то все же мы знаем, как люди относятся к необычным созданиям. Не думаю, что мунды сильно отличаются.»

— С чего бы начать? — я ненадолго задумался — Мне самому ещё многое непонятно и неизвестно, но так скажем, я — попаданец.

— А это что значит? — Гнадо непонимающе погладил бороду.

— Ну, в моем случае, это значит, что я оказался в полной заднице. Я пришелец из другого мира…

Я не договорил, гномы разразились бурным хохотом. При этом они смеялись так сильно, что пришлось утирать слезы. Только Гранх задумчиво молчал и не смеялся.

— Да, я бы тоже не поверил, если честно, но это правда. Я думал, что этот мир игра, но, как понял позже, я ошибался.

— А как ты попал к нам? Это какая-то особая магия? Портал? — это уже Гранх задал вопрос.

— В нашем мире нет магии, но есть высокие технологии. Благодаря этим технологиям, я, при помощи специальной машины, проник в ваш мир, как через портал. И я такой не один. Многие, подобные мне, из нашего мира думают, что это всего лишь игра, иллюзия. Они не знают и не понимают, что это настоящий мир, а не иллюзия. Но проблема в том, что я здесь застрял. Машина, отправившая меня в этот мир, дала сбой, и я не могу вернуться обратно. Точнее моё сознание. Я сейчас нахожусь не совсем в своём теле. Оно моё для этого мира, но в моем мире осталось другое тело.

— Вот тебе и на. Страсти какие, ещё и непонятно ничего. — Гнадо был задумчив.

— Я верю тебе, Мир. — Гранх словно чего-то подобного и ожидал.

— Я тоже тебе верю. — Энта положила мне увесистую руку на плечо, хоть в силу её роста ей это давалось непросто.

— Несмотря на то, что я ничего не понимаю, я тоже тебе верю, дружище. — Гнадо тоже положил мне на плечо руку.

— Не поверите, но у меня у самого вопросов не меньше. Правда есть пара нюансов и возможно они помогут.

— Какие? — все навострили уши.

— Во-первых, я как раз расследую момент с застрявшими в этом месте и только поэтому отправился сюда.

Во-вторых, мне нужно найти одного игрок, его ник (игровое имя), Мяул. Его мать моя заказчица.

— Ты действительно об этом сейчас думаешь? — удивилась Энта.

— Да, это в своём роде придаёт в сложные моменты стимула. Цель всегда облегчает путь. Да и поговорив с ним, возможно, я узнаю что-то полезное.

В-третьих, мне необходимо связаться хоть с кем-то в реальном, ой, извините, в моем мире (если это вообще возможно).

В-четвертых, мне надо раздобыть хоть какое-то оружие. Ведь секиру я потерял перед тем, как «умер».

В-пятых, если есть возможность, то мне нужно починить броню. Иначе она просто развалится.

В-шестых, одна клутсиран мне сказала, что есть способ попасть в мой мир. Да и Обо (это тоже застрявший игрок) сказал, что Кощей сумел пробраться в мой мир и так же возвращается обратно сюда. Значит есть реальный портал в другой мир. Если, конечно, Кощей не наврал ему. Скорее всего, он меня и заказал местным ребятам.

— Ты уверен, что его зовут Кощей? — Гранх стоял на одной лапе, а другой задумчиво обхватил клюв.

— Да, абсолютно.

— Я что-то слышал про него, но не помню. Помню только, что это что-то было очень неприятное. М-дэ… — протянул Гранх. — Ну, с некоторыми пунктами мы может тебе и сможем помочь, но с остальным не факт.

— Ничего страшного, вы и так для меня сделали очень много. Я могу дальше и сам справиться. — «Я конечно вообще в этом не уверен, но будет лучше, если больше никто из-за меня не пострадает.» последнюю мысль я сказал вслух — Даже лучше будет, если вы не будете подвергать себя опасности из-за меня.

Мне вновь прилетела звонкая затрещина.

— Энта, может хватит его бить, а то вон, и так чушь всякую городит. — Гнадо ухмылялся в бороду, имитируя озабоченный вид.

— А вот не хватит! Я потому ему мозг и пытаюсь вправить, чтобы он её, то бишь чушь, не нёс. А ты, Мир, подумай головой, а не тем, на чем сидишь. Мы не для того отпрашивались у Ханлара, чтобы тебя здесь бросить в трудную минуту. Все, смирись! Теперь ты от нас не отделаешься. — Энта подмигнула и ободряюще хлопнула меня по спине, из-за чего я чуть не упал со стула.

— Хорошо, хорошо, я понял… — ответил я, потирая ушибленную голову. — Значит сейчас отдыхаем до наступления темноты и идём искать Мяула. Оружие бы найти, но это может подождать.

— Хорошо, так и сделаем. Дежурство по два часа. Я первый. — Гнадо взял секиру и поднялся на чердак. Оттуда открывался обзор во все стороны.

Мы уже успели смениться по нескольку раз. Разве что Гранха мы не ставили в караул, но он периодически сам с кем-нибудь находился и следил за окружающей обстановкой. Как оказалось, у всей охраны города имеется навык дипломатии, хотя бы начального уровня. Это вполне логично, ведь им же необходимо понимать тех, кто приходит в крепость. А разновидностей мундов очень много. Есть, конечно, и один общий язык, но не все его знают, а многие не пользуются им из принципа.

Сейчас была моя очередь караулить. Я проходился по чердаку максимально тихо, практически бесшумно и посматривал во все стороны. Моя смена последняя, как только она закончится мы соберёмся и выдвинемся дальше. Меня убедили, что проще всего будет найти оружие и починить броню, а потом уже искать Мяула. Я, в свою очередь, спорить не стал. Оружие мне действительно необходимо, а от брони скоро ничего не останется. От перестановки же слагаемых сумма не меняется.

Как ни странно, нашему отдыху никто не мешал. Даже змеи не добрались до нас. Когда подошло время, я разбудил остальных. Мы быстро перекусили и выдвинулись в оружейную. На улице уже было довольно темно, чтобы мы не так сильно бросались в глаза. Насколько, это конечно, вообще возможно при нашей ситуации.

Наша компания пришла к выводу, что если бы меня заказал кто-то типа Кощея, то черта с два мы так легко ушли, да ещё и сумели так долго отдыхать. Что-то здесь не так. Это был заказ того, кто имеет на меня зуб и при деньгах, но не сильно имеет власть.

Помня, как легко Кощей справился с Обо, найти и убить меня ему было бы раз плюнуть. Как же много вопросов и как мало ответов.

Дойти до оружейника все же нам не довелось. Впереди в темноте проскользнули игроки, они явно кого-то искали. Мы тут же свернули в какую-то тёмную подворотню и наткнулись на человекоподобного кота. Он сидел в луже и глупо смотрел в стену.

Либо я чего-то не понимаю, либо это был как раз Мяул. Если честно, то ещё в самом начале, в реальном мире я не совсем понял, как каджит может быть магом, если у них нет магических способностей. Мне вспомнилась древняя игра, в которой я видел подобную расу. Но оказалось, что каджиты в Alio mundo, наоборот, предпочитали магию. А промышляли не воровством, а, в основном, торговлей и охотой. В силу своей природы, охота им давалась особенно хорошо. При этом, имея острый и пытливый ум, многие каджиты являлись учёными и просветителями.

— Мяул, как ты здесь? Ты же должен был быть в трактире «пьяный Хлас».

— Что? Кто? Уйди гадкий гуль.

— О, да у нас тут кто-то невменяем. Судя по всему, под «буркой». — Гнадо пристально всмотрелся в лицо сидящего каджита.

— «Буркой»? Это наркотик такой что ли?

— Да, некоторые местные любят эту дрянь за последующие галлюцинации. Правда, многие забывают, что эта дрянь разжижает мозги. Да и не только…

— Понял, принял. А есть способ его вывести из этого состояния? Мне надо бы с ним поговорить.

— Способ есть, но лучше его завести куда-то с улицы.

— Хорошо.

Взяв Мяула под руки, мы с Гнадо затащили каджита в какой-то очередной заброшенный дом. Вообще, я отметил, что около городских стен, на окраине города очень много заброшенных домов.

— Слушай, Гнадо, а почему у вас около стен так много заброшенных домов?

— Ну, во-первых, в каких-то домах жили другие мунды, не гномы, которым необходимо попадание света. Стена же, как сам понимаешь настолько высока, что маленькие дома всегда в тени.

Во-вторых, частенько у стен, криминал процветает сильнее. Да, может показаться, что на стене вроде ходят часовые, а значит преступники должны бояться ходить у стен. Но вся соль в том, что те, кто на стене, не могут её покидать и следят за периметром снаружи. Те же, кто должен контролировать улицы, чаще всего держатся ближе к центру и трактирам, поскольку там чаще случаются драки и тому подобное. А следовательно места у стены остаются без присмотра. Так что здесь остаются либо совсем бедные, либо отчаянные. Сажай его здесь.

Мы посадили Мяула на стул, он бормотал что-то невнятное и бессмысленное. Энта влила ему в рот какую-то жидкость салатового цвета. Как я понимаю, это специальное средство, выдаваемое страже для приведения в чувства вот таких элементов.

Каджит зашевелился и еле слышно промямлил:

— Где я?

Глава 11

Мяул сидел на стуле и ошарашенно озирался. Видимо, давно он находился под «буркой».

— Где я? Вы меня похитили? У меня нет денег? Мне надо позвонить родителям. — парень явно был растерян.

— Имя! Ты помнишь своё имя? — я взял каджита за плечи и сконцентрировал его внимание на себе.

— Халис... Меня зовут Халис. — парень сглотнул.

— Вот и хорошо. — Я отпустил парня и сделал пару шагов назад. — Мы не похищали тебя. Всего лишь завели в дом и привели в сознание. Меня послала твоя мать Норта. Она волнуется. Ты помнишь, что ты в игре?

— Д-да. — парень запнулся.

— Ты помнишь, что ты застрял в игре и не можешь выйти? Ты понимаешь, что ты сейчас в реальном мире находишься в коме?

— Д-да, в-вроде бы помню. — и тут парень словно изменился в лице. — Мама! Ей, наверное, тяжело, она же не знает, что со мной.

— А что с тобой?

— Я. — парень замялся. — Я виноват… С-сам виноват, что застрял здесь. Мне очень нравилась игра. Я думал, что нашёл здесь друзей, и когда они мне предложили попробовать «бурку» … — он сделал глубокий вдох, а потом тихо продолжил. — Я не смог отказаться. Я знаю, как пагубно действуют наркотики на организм, но решил, что в игре такого не должно быть. При этом я совершенно забыл, что выставил ощущения на полную. В итоге я… — парень замялся. — В итоге я подсел и не приходил в нормальное сознание все это время. Как теперь быть? Как смотреть в глаза родителям?

— Оп-па, интересно эльфы скачут, если снизу посмотреть… — меня осенила любопытная мысль: «а что, если он застрял здесь не так, как я? Что если он сможет вернуться назад?» — Так, слушай меня внимательно, Халис. Пока что мы тебя вывели из этого пагубного состояния, но ты можешь вновь сорваться, да и время не простое. Поэтому, ты сейчас попробуешь вернуться назад, но сперва запомни, что я скажу! Не вздумай сейчас задавать вопросы или перебивать, просто запоминай! Передай своей матери, что я во время твоих поисков сам застрял в игре. Не так, как ты, а по-настоящему. Я совсем не могу выйти, от слова абсолютно. Пусть она свяжется со мной, мой игровой ник «Мир». Если не получится через почту, то через какого-нибудь игрока. Это важно! Ты понял меня?

— Халис утвердительно кивнул. А теперь выходи! Живо!

Каджит подал команду выхода, его глаза изменились: радужка и зрачок полностью слились с глазным яблоком и посерели. После чего его тело обмякло, словно он уснул.

— Что это сейчас было? — гномы удивлено уставились на меня. И только Гранх, казалось, не был удивлён.

— Вы сейчас видели, как подобные мне возвращаются в свой мир.

— Но он же остался здесь, только уснул.

— Я рассказывал вам об этом. Он не уснул, его сознание переместилось в тело в моем мире. Надеюсь, он не забудет и передаст мои слова своей матери. Она как раз направила меня на его поиски. Норта мудрая женщина, жаль сын не в неё. Надеюсь, она поймёт, что необходимо сделать.

— Хорошо, если так. Что дальше? — Все словно тут же забыли про произошедшее, только Гнадо спросил, показав рукой на тело. — Что будем делать с этим?

— А что с ним делать? Пусть пока будет здесь, а там уже видно будет. Если все получилось и Мяул вышел, то тело со временем начнёт жить своей жизнью. В нашем случае, скорее всего, снова будет искать «бурку». Теперь это уже не наша проблема, свою часть уговора я выполнил. И пусть, что оплаты пока не получу, по крайней мере, парня спасли, а заказчица успокоится. Я же, не отвлекаясь, смогу заняться своими проблемами. Говоря о проблемах, теперь необходимо найти оружие и починить броню.

— Ну так, тогда пойдём скорее дальше, как раз полностью стемнело.

Покинув дом, мы двинулись дальше, проявляя ещё больше бдительности и осторожности. Гнадо шёл впереди, Энта сзади, а мы с Гранхом, чтобы не заплутали посередине.

Улицы петляли и путались. Не знаю, как местные, но лично я без карты и провожатых давно бы уже заблудился.

Наша компания продвигалась бодро, уверенно пробираясь между домов и проулков. Но видимо судьба у меня такая: попадать в неприятности.

Поворачивая в очередной проулок, мы были полностью уверены, что он пуст, но не тут-то было. Из-за угла напротив вышла большая компания. Навскидку человек из пятнадцати-двадцати.

— Картина Репина: «приплыли». — я присвистнул.

— Как они узнали, где нас искать? — гномы зло смотрели на противников.

— Среди них есть оборотни. — острый глаз Гранха тут же заметил ищеек, о чем и не преминул сообщить.

— У меня есть гениальное предложение: — я быстро окинул всех присутствующих взглядом. — быстро делаем ноги!

Гномы переглянулись и решили со мной не спорить. Не в нашу пользу положение. Мы мгновенно сорвались с места и бросились со всех ног назад. Гнадо, не смотря на всю свою «невысокость», другими словами низкорослость, бежал очень быстро и показывал нам дорогу. Мне пришлось взять Гранха вновь подмышку. Наверное, ворону было очень неудобно и неприятно такое передвижение. Но лететь он сейчас не может, а по земле передвигается не особо быстро.

Все бы ничего, но преследователи не отставали. Эльфы бежали по крышам домов, периодически пуская в нас стрелы, оборотни словно играя в салки, отталкиваясь от стен обгоняли друг друга, щелкая зубами, а остальные просто неслись, сломя голову. Некоторые иногда падали, но тут же поднимались и догоняли остальных.

— Гнадо, нужен узкий закрытый сверху проход. Желательно имеющий выход. У меня есть план, иначе мы долго не протянем.

— Будет сделано.

Ещё минуты две длился наш бег, после чего мы свернули за какой-то угол и вбежали в трубу, ведущую под небольшим углом вниз.

Это было идеально. Как только я увидел вбегающих за нами мундов, тут же развернулся и вскинув руку произнёс:

— Жги-с! Жги-с! Жги-с!

Три огненных кулака слетели с моей руки. К нашему счастью, труба была в ширину двух человек, поэтому мои три кулака должны были натворить не малых дел.

Более не останавливаясь, мы ринулись дальше. Я бы с радостью ещё раз ударил магией, но необходимо подождать, когда мана с сорока процентов поднимется хотя бы до восьмидесяти.

Что же творилось сзади? А там была сущая неразбериха. Как только первые преследователи увидели всполохи заклинаний и осознали, что это, они тут же бросились наутёк. Точнее попытались. Развернувшись на ходу, они помешали следующим за ними. Те же, в свою очередь, не успев остановиться, смели первых напрочь, при этом сами свалившись. Образовалась куча из тел. Даже до нас донёсся хруст ломаемых костей, скулёж и визг.

Мои заклинания, добравшись до них не церемонясь поджарили самих слабых. Некоторые же, успев подняться улепётывали обратно со всех ног. Нам в плюс ещё сыграет и тот факт, что тоннель наполнился запахом гари, палённой шерсти, волос и одежды.

Эти подробности мы узнали со слов Гранха, который не был обременён бегом, поэтому мог все разглядеть.

Наконец-то пробежав ещё какое-то время, и преодолев несколько поворотов, наша компания остановилась.

— Снова… ха…катакомбы… ха? — я, упираясь рукой о стену, пытался отдышаться. Остальным было не лучше.

— Да… ха… тьфу… почти… ха… это… ха… малоизвестный потайной… ха… проход для стражи за стену. Чтобы… ха… во время осады устраивать диверсии в стане врага. — Гнадо был красный, как рак. Вообще я удивлён, что он бежал быстрее меня. Низкий, плотный, ещё и в броне, да с секирой. Я понял, что очень недооценивал гномов.

— Ну, раз так — я уже немного отдышался — пойдём за стену. В городе оставаться опасно.

Я покосился на Энту, потирающую руки. Она мне самодовольно подмигнула. Явно ждала, что я снова буду отговаривать их идти со мной. Я ухмыльнулся и покачал головой.

Немного отдышавшись и перекусив для восстановления сил, мы двинулись дальше. Моя напряжённость спала только тогда, когда Гнадо открыл потайной лаз и мы все выбрались за стену. Тревожности добавлял тот факт, что на протяжении всего пути, я словно слышал лёгкие невесомый шаги позади нас.

Глава 12

«Снова темнота, снова густой лес и неизвестность. Как же я не люблю это чувство неизвестности. Одно радует — с заказом разобрался, пусть и ценой своей свободы, а, возможно, и жизни.

Но кто заказал меня? Если это не Кощей, то кому я успел перейти дорогу? Да ещё и с кучей денег? Корпорация могла, конечно, заказать, но зачем? Чтобы я не узнал или не выдал их секреты? Так разве у них нет способа проще заставить меня замолчать? Или я чего-то не понимаю? Но что делать дальше? Как мне выбраться отсюда? Где искать оружие? Кажется, я в тупике. Похоже, что мой путь скоро завершится совсем, то есть абсолютно и навсегда. Интересно, а что с моим телом там, в моем мире? Питательные вещества давно должны были иссякнуть. Похоже, что меня действительно похоронят прямо в этом красивом «гробу». Жаль, конечно, родителей, но, думаю, они уже привыкли к мысли, что мне часто угрожает опасность…»

С такими не самыми радужными мыслями я продолжал наш путь среди деревьев… Путь куда-то и зачем-то.

— А куда мы, собственно, держим путь? — Энта ошарашила меня вопросом.

— В смысле куда? Нас же Гранх ведёт?

— Нет, мы давно уже двигаемся за тобой, Мир.

Я огляделся, и действительно, все шли за мной. По всей видимости, я так глубоко ушёл в свои мысли, что даже не заметил, как встал во главе строя. У меня внезапно вырвался нервный смешок.

— Это все интересно, но я не знаю, куда мы идём.

Все встали, как вкопанные. Я же, не найдя, что сказать, пожал плечами. Но тут, какой-то мимолётный, мелодичный шёпот раздался у меня в голове:

Колышется зелень морскою волною,

Плескаются ветви чернью ночною,

Здесь звезды не видно во мгле поднебесной,

Но слышатся трели флейты чудесной.

В пещере с закатом откроется вход,

Редко кто знает, куда он ведёт.

Иди же туда, сам начни этот путь,

Но будь аккуратен:

В пещерах скрывается жуть!

Не откладывая в долгий ящик, я тут же пересказал стих друзьям. Сам не понимаю как, но я его сразу запомнил дословно. Голос сразу показался мне знакомым и к концу стиха я понял, что это была старая, добрая знакомая.

— Клутсиран? — понимающе спросил Гранх?

— Блюр — коротко подтвердил я.

— А знаешь, Мир, кажется мне знакомо это место. — Гнадо гладил косу бороды.

— И мне тоже этот стих напомнил одно место. — Энта стала серьёзнее.

— Вы о чем это? — я все ещё не понимал, что происходит.

— В нашем мире есть древнее сказание, никто не помнит уже, кем оно было написано. В нем говорится об одном месте на востоке. Хотя, сам послушай, нас детьми заставляли запомнить накрепко этот отрывок. Аргументируя тем, что мы должны знать историю и ни в коем случае в это место не соваться. Мол, там пропадают мунды. — Гнадо продекламировал отрывок из этого сказания:

Тьмою пропитаны острые горы,

Здесь умирают почти все герои,

Мрачные тени снуют средь болот,

Тот, кто придёт, никогда не уйдёт.

Ветви Хамташи поймают тебя,

В недра утащат просто шутя.

Сиди уж ты дома, поешь лучше щей

Вернуться сумел один лишь Кощей.

— Точно, вот где мне попадалось это имя. — в один голос воскликнули все три моих спутника.

— М-дэ, и здесь Кощей. Значит нам нужно идти именно туда. — подвёл я итог, а сам мысленно сказал «благодарю» Блюр. — Дорогу кто-нибудь знает?

— Не то, чтобы очень. Как я понимаю, кроме сказания мы ничего не знаем о том месте. Никто из нас не был там. — Гнадо окинул всех взглядом, товарищи отрицательно покачали головами. — Единственно, что я знаю, это как добраться до примерного района поисков. Там есть небольшая деревушка Неолинь. Теоретически, туда мы можем добраться на повозке. Относительно недорого.

— Знаешь, братец, мне кажется, в нашей ситуации повозка весьма небезопасный транспорт. Видимо, настал тот самый момент.

— Думаешь? — Гнадо окинул нас всех хмурым взглядом.

— Думаю, думаю. Ты же не какой-то там лепрекон. Давай, не жадничай. Может потом о нас ещё легенды сложат. Не каждому выпадает доля помогать мунду из другого мира.

— Ладно, ладно, уговорила. — проворчал Гнадо и с недовольным выражением лица достал из своей сумки свиток.

— Что это? — я прищурился, пытаясь лучше рассмотреть предмет.

«Что-то мне этот свиток напоминает, но я не уверен.»

— Это свиток перемещения. — «Вот оно что… Тогда понятно, почему он показался мне знакомым. У меня же был похожий.» — Но это не простой свиток, он нам достался ещё от отца. Благодаря вписанному заклинанию, можно переместиться не просто в ближайший город, а в любую точку с известными координатами. На наше благо, я знаю координаты этого поселения.

— Да не мути ты воду, отец-то чай живой. — Энта ободряюще хлопнула брата по плечу.

— Я полагаю свиток дорогой, может не стоит его использовать. Доедем на повозке, чего уж там. — у меня уже около получаса крутит живот, но я стараюсь не придавать этому значения. Похоже, не пошла мне эта беготня на пользу. Здоровье упало на один процент. Но никаких дебаффов на мне не висело.

— Надо. — Гнадо выглядел как мунд, полный решимости. Сказал, словно мосты сжёг. — Энта права! Если мы поедем на повозке, то нас любой дурак подкараулить сможет, тем более что нам вообще чуть ли не на другую сторону материка. А учитывая, что кто-то объявил на тебя охоту, то ты, а значит и мы, в опасности.

После этих слов, словно уйдя в себя и ничего не слыша, гном развернул свиток и прочёл слово-активатор.

Бумага в его руках рассыпалась, а рядом с Гнадо завертелся небольшой вихрь. Размеры и гул вихря увеличивались, наверное, поэтому мы не заметили того, кто следил за нами из кустов. Ветер словно невидимыми руками подхватил и одновременно поднял нас в воздух. Прошло всего ничего, а мы уже вновь очутились на земле. Только не на жёсткой серой, а на песчаной. Голова слегка кружится. Виски начинает давить. Здоровье упало ещё на три процента. Я присел.

— Что-то мне, ребят, не хорошо. Живот крутит, голову давит, но никаких отрицательных эффектов нет. Здоровье упало за пол часа на четыре процента.

— Хм, может съел что-то не то.

— Не думаю.

— А пора бы подумать. — незнакомый голос заставил меня подскочить и развернуться на звук. — Вот ты мне и попался, щенок.

Глава 13

Передо мной стоял возрастной гуль. Судя по его чистой и внятной речи, это явно был игрок.

— Простите, не узнаю вас в гриме. — парировал я фразой из древнего фильма.

— Ты ещё и насмехаешься?! — Гуль зло сверкнул глазами и оскалился. Густая, вязкая нитка слюны тут же устремилась к земле.

— Да нет, не насмехаюсь. Просто действительно не понимаю, откуда я могу тебя знать. Мне такие красавцы попадались всего раз, и то не разговаривали. Догадка есть конечно, но что-то не сходится.

— А ты напряги извилины.

— Калган, ты ли это?

— О, надо же, вспомнил. А мне говорили, что у тебя память на имена плохая.

— Хм, значит ты. Но почему у тебя такой вид? Выходит, это ты на меня натравил охотников за головами?

— Надо же какой догадливый. — мои спутники уже давно обступили нас и готовы были вмешаться в любую секунду. Правда, в разговор не спешили вступать и внимательно слушали. — Видишь, что ты, паскудник, натворил?!

— Не помню, чтобы я тебя проклинал. Может ты инфекцию какую подхватил? — у меня сильнее скрутило живот. Я стараюсь стоять ровно и пытаюсь не морщиться.

— Инфекцию? Инфекцию?! Ты, тупоголовый баран, да даже гули умнее тебя.

— Ну, тебе-то, конечно, виднее. — не удержался я от колкости.

— Какого черта ты вообще решил ловить меня? — чуть успокоившись и перестав брызгать слюной спросил меня Калган.

— Да ты мне как тогда, так и сейчас даром не нужен. На тебя был выдан квест эльфийским отпрыском, вот я и помог.

— Не ври мне! Неписи никогда не дают задания на игроков!

— Ну, значит не повезло тебе. Хотя, как посмотреть, ты же, возможно, стал первым. А врать не вижу смысла. Так что с тобой случилось?

— Что случилось?! Он ещё и спрашивает! — от того спокойного и уверенного в себе осквернителя ни следа не осталось. Игрок явно был на взводе. — Ты отдал меня эльфам. Мало того, что они не сразу меня убили, так ещё и переродился я, как видишь, в гуля.

— Но переродился же. А ты не думал, что эта форма тебе дана за твои поступки.

— Переродился! — гуль огрызнулся — А ты попробуй пожить в этой шкуре, а я на тебя посмотрю. Даже вещи надеть не могу, только специализированные под гулей или универсальные. Благо, я не носил с собой все средства. Только поэтому получилось нанять на твои поиски мундов. И пусть сначала я был слаб и уровень низок, но сейчас я смогу тебе отомстить самостоятельно.

Мои друзья двинулись было к Калгану, но я остановил их, отрицательно качнув головой.

— А ты уверен, что оно тебе надо? За свои деяния ты получил по заслугам, а конкретно я — ничего тебе плохого не сделал. Если бы не я помог, то, очевидно, помог кто-то другой или эльфы сами тебя изловили.

— Это уже не важно. — гуль зло оскалился. — Сегодня ты умрёшь. Я наслышан о твоей проблеме.

— Ты правда, Калган, не понимаешь, что находишься не в игре? Это другой мир! Ты столько здесь пробыл и до тебя это ещё не дошло? А ведь сначала ты показался не глупым игроком.

— Другой, не другой или игра, не игра, мне все равно. Ты, в любом случае, ответишь по заслугам.

— Ты настолько самоуверен или не веришь самому себе? Ты видишь, что нас больше и при этом хочешь напасть, значит ты глуп. А если ты видишь, что нас больше, но при этом уверен, что сражаться мы будем один на один, то выходит ты не веришь в то, что я был не прав. Ведь тогда ты полагаешься на моё благородство.

— Хватит болтать! Я порву тебя как…

— Как гуль тряпку? — не сдержал я ухмылки.

Похоже это было последней каплей. Калган издал визгливый рык и бросился на меня. Я, ухмыляясь потянулся достать кинжалы из ножен. Улыбался я не из-за того, что недооценивал соперника, нет. Просто казалось забавным смотреть, как его коробит, уж очень смешными были гримасы.

Дежавю. Вот он, условный рефлекс: моя улыбка начинает сходить на нет, когда руки вновь вместо оружия хватают воздух. Гуль осознав, что бояться нечего, ещё сильнее ускорился. Наивный, думает, что я так просто дамся. Мои товарищи вновь двинулись на встречу Калгану, но я их снова остановил.

— Нет, я сам! Попался, который кусался!

Подгадав нужный момент, я сделал два шага вперёд и на третьем оттолкнулся от земли, перенеся центр тяжести назад и «выстрелив» ногами вперёд.

Манёвр оказался весьма удачным. Я пятками попал прямо в челюсть капающему слюной гулю. Услышав характерный звук, улыбка сама появилась на моем лице. Правда радовался я рано…

Гуль, конечно, взвыл от боли и отскочил, а его нижняя челюсть беспомощно болталась. Калган, не имея возможности нормально говорить, только издавал скулёж вперемешку со злым рыком.

Ослеплённый удачей и радостью от удачного манёвра я совсем забыл сгруппироваться, и тоже с характерным звуком ломаемой кости упал на землю. Моя правая рука повисла плетью. Калган, брызгая кровавыми слюнями засмеялся. Конечно, у него-то ощущения явно снижены, а вот я прочувствовал все досконально.

Боль помутила мой рассудок. Нет, не сильно, сейчас пока работает аффект и шок. Из-за них, я все ещё держусь, хуже будет, когда эти эффекты начнут спадать. В ушах стоит звон, голова слегка кружится. Странно, что никакого дебаффа не повесили, хотя… Глоссарий, что-то говорит, но я его уже совсем не слушаю.

Оторвав взгляд от сломанной руки, замечаю, как на меня снова несётся гуль.

«Почему я медлю? Что меня заставляет так заворожённо наблюдать за этим умопомрачительным, стремительным передвижением Калгана? Зачем вообще сражаться? Нам надо с ним закопать топор войны. Ох уж эти стильные копыта…»

На краю сознания я понимаю, что что-то здесь не так. В голове проносится какой-то бред. Возможно, это магия… Но это осознание слишком далеко от меня.

«Что это меня бьёт по затылку? Это что-то мне мешает любоваться столь неподражаемым перемещением великолепного создания.

Гуль уже рядом со мной, вот он уже близко, сейчас я смогу в близи увидеть всю его грацию…»

Мощный удар когтей рвёт мою куртку на части, но я этого не замечаю. Упав, я пытаюсь подняться, шатаясь и оскальзываясь словно пьяный. Вот снова я восторженно наблюдаю, как гуль устремляется на меня. Что-то с большей силой и весом вновь ударило меня по затылку. Поскользнувшись, я оперся на свою правую руку, вновь ощущение резкой боли сняло прилипшее наваждение.

Перекат в сторону, куча пожухлой хвои и листьев пытается из последних сил уцепиться за меня. Не обращая внимания на лёгкое головокружение, тут же вскакиваю. Пятерня с острыми когтями взрыхлила землю, где ещё мгновение назад лежала моя тушка. Недолго думая, я ударил ногой гуля в челюсть, но промахнулся и попал в грудь. Правда и этого хватило для того, чтобы игрок отлетел назад и ударился головой о корявый пень.

Калган встал, я тоже.

Краем сознания отмечаю слова глоссария:

«Прочность куртки составляет тринадцать процентов, прочность штанов тридцать процентов, у перчаток двадцать семь, у обуви шестьдесят процентов… уровень здоровья пятьдесят процентов, уровень силы сорок процентов… Рекомендуется скрыться с поля боя и отремонтировать броню и…»

Дальше я не слушал. Боль и так мешает сконцентрироваться.

«Так, Мир, давай быстро анализировать свои ошибки. Точнее, давай вспомним какая самая частая ошибка? Эврика!» — меня внезапно осенило — «Я же все время забываю про магию! А гули, гули же боятся огня! Значит и Калган к огню более восприимчив!»

Время вновь словно чуть замедляется. Гуль с перекошенной в злорадном оскале мордой отправляется в полет. Протянув лапы с длинными когтями, пытается вцепиться в моё горло…

Не тут-то было, я тоже не лыком шит. Уклоняюсь влево, припав на одно колено, сделав оборот вокруг своей оси и вытянув вперёд левую руку, посылаю в противника заклинание выкрикивая:

«Жги-с! Жги-с! Жги-с!»

Малый огненный кулак срывается с моей руки и летит прямиком в морду гулю, тут же за ним летят ещё два…

Не хочу даже думать, каково было бы мне, будь сейчас я на месте Калгана: от первого заклинания гуль увернулся, но вот другие два попали точно в цель. Удар огненного кулака снëс и так болтавшуюся нижнюю челюсть, при этом заставив воспламениться всю морду гуля. Последний же «снаряд» попал мунду точнехонько в грудь. Это надо было видеть: заклинание бьёт в монстра, слышится хруст костей, тело подбрасывает в воздух и отбрасывает назад. При этом пламя словно разворачивается в багряную ладонь и обволакивает гуля целиком, тело монстра падает на землю…

Время возвращается в привычное русло, а я смотрю как обугленное, визжащее тело катается по земле. Если бы я был на его месте, наверное, давно умер от болевого шока. Калгана же это не убило, но он явно был не в лучшем расположении духа.

Злой, с гневно сверкающими глазами, дымящийся, не в состоянии говорить, со слоящейся кожей гуль, стал выглядеть ещё страшнее и ещё более угрожающе. Я понимаю, что сейчас он намного слабее, чем в начале, но и мои возможности иссякают. Как-то жутко становится, пусть я и осознаю, что это игрок. Что интересно, мои спутники оказались благородны до корней волос, ведь они так и не присоединились к сражению. Это меня даже в какой-то мере радует. Знаю, что умереть они мне вряд ли дадут, но бой должен завершиться с чьим-то преимуществом. Посмотрим, что предпримет Калган…

Ждать долго не пришлось. Зло сощурив глаза и издав какое-то злое бульканье, гуль бросился в мою сторону. Я вновь вскинул левую руку по направлению соперника и выкрикнул «жги-с!». Я уже начал было представлять, как это тело будет вновь биться в агонии… Ага, счаз три раза. Вот говорили мне в детстве, что иногда много думать, это весьма вредно… Пока я размышлял о своих товарищах, умудрился упустить тот факт, что у меня кончилась мана. Да, и такое бывает. А ещё, оказывается, что гуль в какой-то момент, до того, как стать факелом, все же успел меня зацепить и у моей куртки не осталось защитных свойств. Штанам тоже осталась всего пара ударов… В общем и целом, чую мне скоро хана.

Калган, увидев, что моя мана не успела пополниться воодушевился и с удвоенной прытью кинулся на меня. Выждав удачный момент, я со всей силы ударил правой рукой гуля по голове. Повезло, я попал в место расположения его левого уха. Все бы ничего, но я совсем забыл про перелом, который напомнил о себе резкой болью и темнотой в глазах. Звук удара чего-то о землю дал моему отключающемуся сознанию подсказку, что, скорее всего, именно я уже лежу на земле. Это определённо фиаско.

Не знаю, сколько прошло времени, но дальше все было скомкано и урывками: Открываю глаза и вижу склонившуюся надо мной обожжённую, изуродованную морду Калгана. Капающие слюни на моё лицо. Поднимающаяся для замаха когтистая лапа. Боковым зрением вижу срывающихся с места моих друзей. В порыве отчаяния сознание вспоминает какую-то небылицу про медведя или другого зверя. Левая рука, словно не моя, поднимается в сторону гуля. Успеваю обрадоваться, что у него нет нижней челюсти. Засовываю руку ему в пасть по локоть. На меня смотрят удивлённые и испуганные глаза Калгана. Я обессиленно произношу на удачу всего лишь одну фразу: «жги-с». Вновь теряю сознание.

Опять придя в сознание, вижу, что что-то объятое пламенем дико визжит и катается по земле. Да так быстро, что все движения смазаны. Проносится мысль: «похоже, что ничья» — и я снова в темноте.

Глава 14

Вновь эта вязкая чернота и Наблюдатель здесь же, сидит и молча смотрит на меня.

— Ну, здравствуй, сказал бы «друг», но язык не поворачивается тебя так назвать.

В ответ лишь тишина, Наблюдатель даже не изменился в своём «желудином» лице.

— Ты что же, не будешь даже меня убеждать вернуться назад? Пугать смертью дорогих мне мундов тоже не станешь? А как же равновесие вселенной?

Все равно лишь гулкая тишина и ничего больше…

— Ты так и будешь молчать? Ну, если я умер, то молчаливый Наблюдатель — не самая лучшая компания. Ладно, хочешь молчать — молчи, я тоже помолчу.

Я лёг в темноту. До сих пор не могу понять, что это за место. Я вроде бы и себя могу разглядеть, и Наблюдателя вижу, но все равно ощущаю эту липкую тьму.

Пролежав несколько минут, я ощутил какое-то изменение в обстановке. Открыв глаза, вижу, что надо мной нависает «лицо» Наблюдателя, если это безобразие можно так назвать. Не будь я подготовлен к такому развитию событий, непременно бы дёрнулся. Но я давно привык к различным выкрутасам, поэтому даже не моргнул.

— Что, нравлюсь тебе?

Ухмылка была на моем лице ровно до того момента, пока Наблюдатель не протянул резко руки к моей голове. Я хотел было увернуться и ударить его, но Наблюдатель прижал пальцы к моим вискам. Моё сознание закружилось, словно в водовороте калейдоскопа. А потом проявились до боли знакомая темнота и вспышка света.

С трудом, но я сумел разлепить веки. Перед глазами проносятся крупные хлопья пепла, а в воздухе стоит отчётливый и резкий запах гари. Оглядевшись, вижу, что стою на вершине полуразвалившейся стены, раньше отделявшей природу от людей. Сейчас же она разделяет мой родной горящий и разрушенный город с одной стороны. А также знакомые обледенелые, но разломанные башни крепости другого мира. Громкие, надрывные крики людей наполняют пространство и вселяют в сердце ужас. Я наконец-то обращаю внимание на то, что на стену с моей руки течёт кровь. Вновь бросаю взор вперёд и вижу, что передо мной оказывается кто-то стоит. Всматриваясь в этого человека, я осознаю, что видел его раньше. Это никто иной, как Кощей. Наконец-то есть возможность его рассмотреть более детально. Высокий, худощавый, с болезненным лицом, словно просто кости обтянуты кожей. Длинные седые волосы, придерживаемые чем-то вроде обруча или диадемы, развеваются на ветру. Красные радужки, зрачки сужены, но при этом от них все равно веет холодом. В широком оскале можно разглядеть острые клыки. Длинные ногти больше похожи на когти. В одной руке меч, а в другой — посох, да ещё похоже, что магический…

Я продолжал всматриваться, но тут, словно гром среди ясного неба, прозвучал гулкий, низкий, жёсткий, с нотками металла, голос в моей голове. Мной он даже был подзабыт, но я его сразу признал — Наблюдатель.

— Смотри, смотри, любуйся! Этого ты хотел? Это ты желал? Самовлюблённый, эгоистичный, малодушный, человечишка! Из-за твоей гордыни, тщеславия и слабоумия, ты уничтожил два мира… Два мира стёрты из-за решения такой букашки, как ты! Это было бы смешно, не будь так грустно. Имей я возможность вмешаться, я бы давно стер тебя в пыль! Но увы…

— Что ты мне лапшу-то на уши вешаешь, а? Не солидно это, Наблюдатель. Ты вроде такое всемогущее, древнее существо, а пытаешься меня банально запугать.

— Я не пыт…

— Да подожди ты. Я понимаю, что ты любишь поговорить, но не часто получается собеседника найти. Все же, я не договорил. Итак, продолжим. Ты постоянно талдычишь, что не можешь вмешиваться, но это банальная ложь. Ты вклиниваешься с самого начала в эту ситуацию. Самое первое вмешательство было ещё тогда, когда ты встретил меня в парке. Абсолютно каждая наша встреча являлась твоим вмешательством, пусть и не совсем прямым. Ты с самого начала пытаешься меня убедить сдаться и отступить. У меня появляются сомнения, что ты беспристрастен.

— Я бесп…

— Ты мне сейчас заявишь, что ты лишь пытаешься предостеречь меня, чтобы не случилось катастрофы. Но если я отступлюсь, кто будет ручаться, что этого не случится? Ты знаешь, что нужно Кощею? Ты знаешь, что ждёт миры, если я отступлюсь? Ты смотрел этот виток событий?

— Я лишь…

— Подожди. — Наблюдатель явно опешил от моего напора, а я приобретал уверенности все больше. — Если ты такой весь наблюдатель. Если ты лишь хотел помочь мирам и равновесию, то покажи мне, что будет, если я решу отступиться.

— Хорошо! — «желудиномордый» не выдержал моего напора. — Я покажу, что будет, если ты решишь отступиться!

Снова пальцы ложатся на мои виски. Вновь темнота и знакомые вспышки света.

Передо мной открылась картина… Отнюдь не приятная: я вижу то же место стены. Вернее, где она должна была находиться. Вокруг все выжжено, но нет даже обломков, лишь голая земля двух миров. Почему двух? Потому что с одной стороны светит полная ярко-молочная луна, а с другой — кроваво-красный Атарис. Вокруг лишь летает черный пепел (знакомая картина), а в центре всего этого безумия на коленях сидит тощая фигура. Вот поднимается голова… Да, это точно Кощей. Он словно почувствовал моё присутствие и устремил обжигающий злостью взор в мою сторону. Я машинально отпрянул и связь с иллюзией оборвалась.

Передо мной стоит на коленях Наблюдатель и что-то шепчет.

— Эй, что с тобой? Ты как?

— Как я? — Наблюдатель казался растерянным и поверженным. Его трещины «глаз» передавали неимоверную грусть. — Я не видел эту версию событий. Последний раз, когда я смотрел на мир без твоего вмешательства он процветал. В обоих мирах была гармония и идиллия. Насколько это вообще возможно, конечно. Выходит, что события без твоего вмешательства будут ещё хуже, чем с твоим. Я в замешательстве. Что же делать? — Наблюдатель замолчал. Посмотрел на меня грустным взором, после чего встал и продолжил — Похоже, я не буду больше пытаться убедить тебя прекратить свой путь, но как говорил ранее: ты всегда можешь остановиться и вернуться.

— Нет уж, я слишком много прошёл, чтобы сейчас сдаваться. Но из нашей встречи я понял два пункта.

Первый — это то, что я в дуэли с Калганом не умер. Это, конечно, не может не радовать.

Второй — это то, что ты вроде бы должен быть более древним, чем клутсиран, но вместе с этим и более опытным. А, как показывает практика, твои «видения» будущего тоже не верны на сто процентов. Из всего этого следует, что мы сами творим свою судьбу, хоть и предоставленные нам пути выбираем сами. Значит будущее может измениться ещё десятки раз. Но с Кощеем нужно разобраться в любом случае, иначе миру крышка.

— Пожалуй я с тобой и соглашусь. Век живи, век учись…

— Все равно дураком помрёшь. Правда, ты явно старше века.

— О, ты даже не представляешь насколько. Я рождён вместе с самым первым миром… Но нам пора прощаться, чувствую, мне придётся ещё получить на орехи от коллегии наблюдателей.

— Так ты не один?

— Ха— ха— ха… — Наблюдатель рассмеялся. — О, я далеко не один. С каждым новым миром появлялся новый наблюдатель. Сначала мы отвечали каждый за свой мир. Но потом объединились и создали целый альянс из наблюдателей. Но об этом позже, нам пора…

Я даже моргнуть не успел, а Наблюдатель исчез. У меня стали слипаться глаза. Да так, что с трудом удалось их вновь открыть. Вокруг была темнота, но не та липкая и вязкая, а обычная, вполне свойственная для Alio mundo.

Глава 15

— Он… Он очухался. — голос Энты был взволнован.

— А что, не должен был? — я скривил губы в усмешке, сел и закашлялся.

— Видимо, нет. — Гнадо был серее тучи. — Но мы рады, что ты все же с нами, Мир.

— А что случилось-то? Сколько я был в отключке?

— Седмицу.

— Сколько?! — я чуть не подскочил на месте. Рассказывайте, не томите! Что с Калганом? И где Гранх?

— У нас неприятные новости для тебя…

— Что-то с вороном? Гуль жив? — сердце стало биться медленнее, с замиранием.

— Да нет, — гном махнул рукой. — с Гранхом все хорошо, он полетел в поисках трав. Гуля ты поверг, пусть и невообразимым образом.

— Тогда я не понимаю. Да объясните уже толком и по порядку! Что вы меня как девку молодую, все вокруг, да около водите.

Гнадо с Энтой стали ещё мрачнее, а я заметил, что рядом с ними лежит оружие. По кругу нашего места пребывания воткнуты огромные факелы. В центре круга горит огромный костёр. Мне начало становиться не по себе.

«А что, если они на самом деле лишь притворялись друзьями? Что если они тоже были в сговоре с Калганом или хуже того Кощеем? А что, если они убили Гранха?»

Я хотел поднять руку к голове, но не смог сделать этого. Лязг цепей для меня стал громче колокола. Только сейчас я обратил внимание на то, что мои руки скованы кандалами.

«Ничего не понимаю: зачем? Для чего все это? Они могли убить меня десятки раз пока мы шли, да и в самом городе. Может они должны были подождать моей дуэли с Калганом? Так почему не убили, когда я был без сознания? Нет, это все не то, похоже на цепь совпадений, а не план. Правда я не верю в совпадения, но наверное лучше все же их объяснения выслушать.»

— Ты не подумай, мы все так же твои друзья. Более того, мы семь дней пытались вытащить тебя с того света. Ты умирал по меньшей мере трижды!

«Три раза умирал, но все ещё здесь, это что ещё один баг? Может я не могу умереть из— за того, что застрял тут? Да не, бред.»

— Мы чем только тебя не отпаивали, даже добрались до твоей сумки и использовали завалявшуюся эльфийскую воду…

«Странно, я думал, что она была уничтожена заклинанием Инферно. Видимо я что-то не знаю о своём рюкзаке…»

— Мы соорудили наспех лагерь и по очереди дежурили возле тебя. Когда ты первый раз перестал дышать и твоё сердце не билось, мы уже отчаялись. Но тут ты стал бредить, и мы облегчённо выдохнули. Я даже не буду спрашивать, что за наблюдатели тебе там мерещились. Каждый раз, когда ты начинал нести бред у тебя сердце билось раза в три быстрее. Мы даже начали думать, что оно сейчас вырвется из груди. А тело… Твоё тело обуял жар такой силы, которой мы никогда не встречали. Мы пытались класть на тебя мокрые повязки, но вся влага из них тут же испарялась. Даже водой поливали из горного ручья, но вода словно попадала на сковороду. В итоге так прошла неделя. У нас кончилось все, чем мы могли тебя поднять на ноги. Гранх вспомнил про какие-то целебные травы и отправился за ними.

— Это все очень интересно, но при чем тут оковы?!

— Ты несколько раз возвращался из мёртвых, но это не столь страшно. В мире магии и не такое бывает. Но вчера ночью у тебя деформировалось тело. Если конкретно, то ногти стали когтями. Вообще мы сначала твоё состояние списывали на яд гуля. Но вчера начали переживать, что ты можешь стать гулем и решили предостеречься, вдруг решишь напасть.

— Хорошо, предостереглись, ну так я в сознании уже! Отцепите меня.

«Вот же, а в гуля мне бы точно не хотелось обращаться.»

— Нет. — Гнадо ответил таким тоном, который не терпел возражения. — Ты не станешь гулем, но и снимать оковы мы не будем. Позже мы вспомнили старое сказание о подобном:

В реке отражается «кровавый» Атарис,

Ночью будет светло почти что как днём.

Играет на тарло старый Одалис,

Сила таится звериная в нем.

Улыбка кривая на древних губах,

В глазах скачут искры лихого задора.

Сегодня Одалис, пусть и в годах,

Но превратится в зверя Индора!..

Сегодня Атарис будет абсолютно полным, а значит ты станешь волколаком.

— Любопытно. — я дёрнул руками, цепи натянулись, лязгнули, но не поддались. А вот мои товарищи напряглись. — А почему зверь Индора? И что такое тарло?

— Индор — это древний город магов. По сказаниям в нем впервые появились волколаки и не только. Есть предположение, что там ставил эксперименты какой-то некромант. Ну, а тарло — это что-то наподобие флейты. Инструмент, который издаёт своеобразные звуки, похожие на вой.

— Понятно. А что будет если я действительно обращусь? Вы убьёте меня? Хладнокровно, беспощадно? — я оскалился и в этот момент почувствовал, как моей нижней кубы стал касаться вытянувшийся клык. Гномы напряженно подобрались.

— Нет, мы вовсе не хотим тебя убивать. — Энта говорила тихо, не похожим на свою обычно речь голосом. — Тем более, что есть вероятность тебя вылечить…

— Вероятность… Вылечить… А если я не хочу, чтобы меня лечили? — в моем голосе уже больше прослеживался рык, нежели человеческие нотки. — Сковали меня, как какое-то животное! Думаете, что это вас спасёт, если я захочу вас убить?!

И тут я закричал-зарычал от боли. Вместо ногтей из моих рук стали прорастать длинные когти. Голова страшно болела, и я слышал хруст деформирующегося черепа. Резкий рывок руками и цепь порвалась, словно это была всего лишь паутина. Внутри меня бушевал гнев, но тут мой взор устремился на гномов. Мгновение, и я уже кинулся мстить за своё унижение. За то, что они меня приковали, как животное…

Прыжок, я нахожусь на расстоянии вытянутой руки. Замах. Мельком обращаю внимание, что вся рука покрыта шерстью и бью наотмашь. Гномы на самом деле только кажутся неповоротливыми, когда надо они очень даже способны удивить. Гнадо успел отпрыгнуть, ещё и Энту оттянуть. Мой рык вновь разрезал тишину. Обида и боль застилали глаза, звериная сущность требовала выхода ярости наружу.

Откуда-то сверху, прямо на меня, спикировала черная тень. От удара в грудь я опрокинулся навзничь, но тут же встал. На покрытой шерстью груди, медленно затягивались шесть рваных от огромных когтей, полос.

— Ах, ты, Гранх, предатель! И ты с ними?!

— Успокойся, Мир! Мы не желаем тебе зла. Тебе необходимо просто переждать эту ночь с полным Атарисом, никого не убив. Дальше мы тебя вылечим.

— Э, нет, мне ничего не нужно от предателей. У предателей есть лишь одна участь…

Снова рык и я вновь бросаюсь на бывших друзей.

Шёпот в голове возник из ниоткуда и был оглушителен. Я понимаю краем сознания, что это Блюр, но звериная сущность жаждет крови и битвы. В поиске носителя голоса я начал вертеться на месте, пытаясь увидеть клутсиран.

«Ты сильнее этого, Мир, сопротивляйся! Только силой воли можно подчинить себе зверя! Ты сможешь, я верю в тебя! Если ты подчинишь себе эту сущность, то даже лечение не понадобится! Ты сильнее, чем думаешь! Вспомни, Мир, кто стоит перед тобой! Сопротивляйся жажде!»

Голос исчез, а с ним пришла звенящая тишина. Боль понемногу отступала, я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Как мог, я пытался сопротивляться животному инстинкту, но ничего не вышло… Открыв глаза, я уже с удвоенной силой возжелал отомстить.

Внутри все ещё шло противостояние, а я уже огромными прыжками преодолевал расстояние до бывших товарищей, а ныне добычи. Моей целью был Гранх. Мы с ним через столько вместе прошли, а он встал против меня. На груди даже шрама не осталось от его когтей, а вот в сознании они ещё кровоточили. Удар наотмашь, и оба вставших на моем пути гнома, отлетели в сторону, словно их и не было. Со стражниками разберусь позже.

Ворон попытался взлететь, но я в прыжке поймал его за лапы и, приземлившись на землю, перехватил уже за горло. Желание откусить голову Гранху ох, как велико. Медленно открывается моя пасть…

В сознание что-то кольнуло. Перед глазами одна за другой стали проноситься отрывки из моей жизни: вот я в одиночку чуть не погибаю от лап медведя… Тут я спасаю от смерти ворона, а здесь уже он меня… Снова мы с Гранхом вместе, он спас меня от серпа ведьмы… Здесь мы вместе боремся против опнаха и вощера, а клутсиран принимает истинный облик… Вот мы вместе с гномами выбираемая из города… А здесь я уже волколак, но ни одна из секир ни разу не порезала меня, каждый удар наносится плашмя…

Воспоминания причиняют неимоверную боль, но при этом жажда уменьшается. Вместо жажды появляется горькое чувство раскаяния, тепла и отчаяния. Я разжимаю руку-лапу и ворон падает на землю. Гранх не спешит улетать, он внимательно смотрит на меня и отрицательно качает головой. Обернувшись, вижу гномов с оковами за спиной. Отрешённо смотрю на свои руки словно впервые их вижу и, зажмурившись, падаю на колени. Стало невыносимо горько, я, поддавшись чувствам, громко и протяжно завыл. Для всех стало неожиданностью, когда моё тело начало принимать прежний человеческий облик, а вой превратился в крик.

Вся моя компания удивлённо смотрела на меня. Но ещё больше их ошарашило появление клутсиран в центре нашего лагеря. Она ни капли не изменилась с последней нашей встречи.

Моя трансформация закончилась. Я сидел на коленях низко опустив голову, опираясь на ослабевшие руки.

— Ты справился, я в тебе нисколько не сомневалась. Даже моё вмешательство не понадобилось.

У тебя сейчас есть выбор: остаться волколаком или стать вновь человеком. Прежде чем дать ответ хорошо подумай.

— Я снова чуть не убил Гранха… Мне стыдно за это, друг. Я не… — я не успел договорить, ворон перебил меня.

— Но не убил же. Это твой выбор, но рекомендую подумать хорошо. А что, если, это дар? Я не знаю никого кто сумел бы, обратившись, не убить потенциальную жертву.

— Да! — Гнадо и Энта тоже вмешались в разговор — Мы не видели никого и более того, даже не слышали о ком-то, кто в обличие зверя отпустил бы жертву живой.

— Они правы, Мир! — Блюр улыбнулась моим товарищам. — Кроме того, ты единственный на данный момент, кто сумел победить внутреннего зверя и вновь обратиться в человека при полном Атарисе, да ещё и в первое обращение. Первое обращение самое кровожадное и опасное.

— Почему-то мне кажется, что вы на меня, друзья, не держите зла и убеждаете остаться оборотнем.

— Эм-м…

Мои спутники замялись, а я улыбнулся и сказал клутсиран, что оставлю все как есть.

Я даже не успел сообразить, как Блюр подлетела ко мне, поцеловала и исчезла. Тут же с меня словно оковы спали, поднялось настроение, на душе воцарилось ощущение счастья и облегчения. Жажда пропала, словно её и не было. Глоссарий оповестил о том, что я получил баффы, но мне было лень слушать и тем более читать. Я лёг на спину, устремил взор в небо и тут же провалился в сон. Снов не было, а главное, и Наблюдатель не явился.

Глава 16

Мы шли по песчаной местности уже двое суток. Чем дальше шли, тем темнее, чернее становился песок. Друзья сразу же рассказали мне подробно, что со мной произошло. Многое было уже сказано, что-то ново: я сумел убить Калгана, воспламенив его изнутри. Но и он не остался в долгу — нанёс последний удар, когда я уже начал терять сознание. Удар пришёлся по штанам, забрав последние проценты защиты. Только благодаря этому, я не умер сразу.

Потом друзья пытались меня привести в чувства, но это у них не получалось. Осознав, что я на грани жизни и смерти и обычные средства не дают должного результата, товарищи создали на скорую руку лагерь и по очереди дежурили около меня. Тогда они ещё не понимали, что я прохожу стадию обращения. По их словам, мне очень повезло, что проходил её я без сознания. Также благодаря этому, я понял, почему последнее время чувствовалось недомогание и моё здоровье начало проседать.

Далее они описали, как испугались ситуации, когда я обратился и принял промежуточный вариант между волком и человеком. Нет, они не меня испугались, а того, что могут нанести реальный урон и тогда не смогут помочь мне, пришедшему в настоящую ярость, поэтому били секирами плашмя. Я слушал и все извинялся перед моими товарищами, на что они резонно заметили, что моей вины нет, да и я сделал то, что ещё никому сделать не получалось.

Благодаря последним событиям, у меня появились новые способности и поднялось несколько уровней.

При помощи Глоссария я выяснил, что уровень у меня теперь не тринадцатый, а девятнадцатый. Конечно, полученные очки я разделил, как и всегда, поровну, между здоровьем, силой и маной. По два очка на каждый пункт.

Из способностей я получил: полное обращение в «зверя» и промежуточное обращение в «зверя». Все это в разделе «волколак».

Также на несколько уровней повысились мои предыдущие заклинания. Это не столь существенно, но и не бесполезно.

Помимо всего прочего, у меня добавилось заклинание «диалоги животного мира». Как мне стало понятно из описания, это заклинание давало мне возможность понимать и беседовать со всеми животными Alio mundo.

Просмотрев записи Глоссария, я обнаружил, что дебаффы все же были. Большинство незначительных, но один меня заинтересовал особенно. Этот дебафф именовался просто «очарование гуля». Если верить описанию, данное заклятье действует ошеломляюще на жертву. Тот, на кого было направлено это «очарование», практически столбенеет и не может не любоваться гулем.

Вспомнив о своём поведении, я решил расспросить поподробнее гномов. Как выяснилось, если бы Энта не запустила в меня вместо шишки камнем, то скорее всего, я бы погиб. Выходит, что меня снова спасли гномы, а я был готов их растерзать.

Совесть грызла меня, что есть мочи, не покладая своих незримых горящих рук. На душе было очень тяжело. Не смотря на все уверения товарищей в том, что они не держат зла, и что другой на моем месте убил бы их в первую же дюжину секунд, легче не становилось.

Так я и продолжал идти, практически ничего не видя вокруг, пожираемый своей же совестью. Друзья периодически оглядывались на меня и перешёптывались.

Через пол дня подобного пути, в очередной раз пошептавшись, Гнадо объявил о привале. Смеркалось. В любом случае решение было верным. Все такой же мрачный, полностью поглощённый самоедством, я сел и облокотился на кривое, черное дерево. Подобные корявые «руки» встречались здесь повсеместно. Это говорило о том, что здесь не всегда был только песок. Вообще, место было пугающее, зловещее, но я не обращал на это внимания. Никогда совесть не брала надо мной верх настолько сильно. Но я никогда и не пытался осознанно убить друзей. Даже став берсерком, я не осознавал, что и кому хочу сделать.

Мне вспомнился когда-то давно случайно услышанный стих. Он назывался «обращение к совести».

Да, я привык к твоей уже укоризне.

Ну чего ты, хмуришься, словно на моей тризне?

Ты давай ещё начни мне читать повесть:

Как боролась со мной уставшая совесть.

Я, итак, не часто с тобой, смотри, спорю,

Ты подобна глубокому, холодному морю.

Я практически всю жизнь тебе потакаю –

Так скажи мне, чего ты настырная такая?

Можешь хоть раз дать малую поблажку?

Нет, никто не скажет, что допустила промашку,

Никто не заметит твой небольшой отпускной –

Ты же сама знаешь, что я, отнюдь, не плохой.

Я прекрасно важность твою осознаю,

Не подумай, тебя я, конечно же, не гоню.

И согласен, что без тебя трудно порой,

Но устал я, ты ведь всю жизнь со мной.

Надеюсь, ты меня понимаешь и слышишь…

Что-то ты сейчас очень странно дышишь?

Мы же и так живём дружно с тобой, в мире,

Так хотя бы небольшие делай выходные.

Поглощённый своими мыслями, я не заметил, как ко мне подошла Энта. Гномиха протянула мне жареного мяса, я машинально взял. Тут что-то легонько меня ткнуло в плечо. Обернувшись, я увидел сидевшего рядом Гранха.

— Поешь, Мир, тебе необходимо набраться сил.

— Гранх… — начав говорить, я посмотрел на ворона и только сейчас заметил, что стояла уже глубокая ночь. Вот это я пошёл прогуляться в себя. — Я не могу простить себя, друг. Понимаешь, моя совесть не даёт мне покоя.

— Я заметил. — ворон провёл крылом по своей голове, словно почесавшись, а потом положил его мне на плечо. — Знаешь, Мир, наличие совести — это очень хорошо. Чем больше и въедливее совесть, тем лучше и добрее мунд. Но с совестью тоже нужно уметь говорить. Ты переживаешь из-за того, что в обличие оборотня хотел разорвать нас…

— Я сознанием понимаю, что это был не я, а зверь. Но душа, совесть считает…

— Подожди. Давай мыслить рационально. Ты раньше пытался убить нас? Момент с «берсерком» не в счёт.

— Вроде бы нет.

— Именно. Меня ты спас от смерти, пытался спасти мою семью. — Ворон внезапно замолчал. В его глазах плескалась печаль. Но через мгновение встряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и продолжил. — Гномов ты тоже мог разметать, мог показать, что ты умелый воин, и мог даже воспользоваться магией. Но ты не стал, ты даже не ударил их ни разу.

— Там, если честно, были другие мотивы: я хотел попасть в город, не имея проблем.

— Я понимаю, но при этом ты мог попасть в Гладхэр и применив к слишком ретивым стражникам силу. Да и насколько я узнал тебя, ты не стремишься применять силу, хоть и обладаешь ею.

— Допустим.

— Ты видел хоть одного оборотня ранее?

— Да, в проулке, помнишь?

— Он не в счёт. Кстати, он-то похоже тебя и заразил.

— Полагаю, что так оно и есть. Он что-то говорил о выполненном задании.

— В-о-о-о-т… — протянул Гранх — Все оборотни, о которых я слышал и знал — это несчастные существа. Ни один из них до сей поры не сумел побороть своей жажды. Да, есть сильные особи, которые способны обращаться по желанию, но и они слишком подвластны влиянию полного Атариса. В основе своей, все обращённые агрессивны, озлоблены на мир, голодны и жаждут смерти, как чужой, так и своей. Учитывая же, что у них невероятная регенерация, то и живут они долго, а значит обречены на муки. Ты, на моей памяти, единственный, кто сумел в своё первое обращение при ярком, полном и хорошо видимом Атарисе сдержаться, никого не убив, да ещё и принять исходный вид.

Гранх замолчал, я же, не зная, что сказать, ушёл в себя. Гномы, все это время внимательно слушавшие ворона и одобрительно покачивавшие головами, тоже молчали. Над лагерем повисла тишина. Нет, она не была гнетущей, скорее, наоборот, от неё веяло какой-то вдумчивостью.

Глава 17

Сон — отличное лекарство! Не зря говорили в старину, что утро вечера мудрёнее. Но и, как любое лекарство, при неправильном применении сон может навредить. После беседы с мудрой птицей, я решил, что надо поспать. Остальные, полностью согласные со мной, ложились на боковую. Гнадо уже успел использовать какой-то охранный свиток, объяснив это тем, что без охраны лагерь оставлять нельзя, а выспаться нужно всем. Учитывая все обстоятельства, никто не знает, что нас может ожидать впереди. Все были согласны с этим, в том числе и я.

Закрыв глаза, я практически в то же мгновение провалился в сон, успев удивиться этому факту краем сознания. Друзьям не было известно, и я не говорил, что все это время, с момента после сна, когда мы покинули прежнюю стоянку, внутри меня, вместе с раскаянием, бушевала и ярость. Не знаю как, но мне удавалось её сдерживать. Именно поэтому я и удивился тому, что так быстро ушёл в царство сна.

Сон — это место, где наше подсознание получает волю. Во сне мы можем видеть подсказки подсознания, тайные желания и страхи. Если сон — доктор, то мне попался недоучка первого курса ветеринарии. Я бы, наверное, сейчас обрадовался даже Наблюдателю, но увы…

Урывки моментов, почти все в красно-черных тонах, мелькают в моем сознании. Я вижу себя со стороны: вот моя полу волчья морда вгрызается в чью-то плоть, следующим моментом, я, уже в человеческом обличии, разрываю на части ворона. Дальше я, уже в виде огромного волка, бью лапой по шлему Гнадо, вминая его в череп, и скалясь, с громким утробным рыком, двигаюсь на оставшуюся одну Энту…

Я проснулся. Нет, ни крика, ни пота не было. Я просто открыл глаза и обнаружил себя, стоящим на четвереньках, с длинными когтями, растущими из пальцев. Ярость клокотала внутри, я чувствовал жажду. Жажду крови, жажду убийства, жажду смерти!

Внезапно мне в нос ударил странный запах. Тому, что я чувствую теперь разные запахи, которые раньше для меня были скрыты я не удивлён. Но именно этот был очень странным. Он отдавал гнилью, трухлявыми тряпками и… Смертью. Ярость становилась все сильнее, непонятный усиливающийся запах отнюдь не помогал. Я стал бить себя по лицу, чтобы хоть как-то отвлечься от всепоглощающей разум агрессии. Удары становились все сильнее, но это не помогало. Видя, что успеха нет, а ярость мной полностью овладевает, я решил попытаться найти источник «благоухания». Осознанно принюхавшись, я понял, что запах идёт из-под земли, а точнее песка. Тревожное предчувствие, маленькими молоточками стало бить мне где-то в области темени… Дальше все происходило очень быстро, почти единовременно.

«Подъем! Оборона!» — что есть мочи заорал на весь лагерь я — «Смотреть под ноги!»

Мой крик перешёл в рык, тем временем отпустив ярость я начал обращаться в зверя.

Похоже, ежедневная муштра стражников все же даёт свои плоды. Гнадо и Энта по первой же команде вскочили и тут же начали осматриваться, сжимая в руках оружие. Но и Гранх от них не отставал. Ворон уже поднялся в воздух и облетал нашу стоянку.

«Смерть вокруг! Что мертво — убить нельзя, но можно уничтожить!» — прорычал я.

Второе обращение проходило быстрее и проще. Мной был принят промежуточный вид, как и ранее. Гномы доверились мне и ждали врага, которого я учуял.

Бросившись вперёд, я лапами стал разрывать землю, где учуял гнилостность впервые. Ничего! Только какие-то старые истлевшие куски тряпок. Запах присутствует, но слабый… Громкий грудной голос Энты заставил меня резко развернуться.

— Б-е-е-е-й! — что есть мочи кричала гномиха. Гнадо уже отрубал секирой полуистлевшую руку, схватившую его сестру за лодыжку.

Одним рывком я оказался около гномов. Рука ещё дёргалась, пытаясь за что-нибудь ухватиться, а я, уже разрыв землю, выхватил безногое туловище, клацающее зубами. Зомби! Нет, мне они не попадались, но судя по кратким описаниям из общего доступа, и старых давно читаемых мной сказок, это был именно он.

«Хм, если зомби укусит человека, то он, скорее всего, тоже станет зомби. А что будет, если зомби укусит оборотня? А ещё интереснее, что будет, если оборотень укусит зомби? Получится ли в этих случаях из них смесь? А как она будет «обзываться» оборомби или зомбротень? Вот сейчас и узнаем!»

Я быстро кусаю зомбяка за шею. Крепко впившись зубами в мерзкую зловонную плоть резким, мощным движением, отрываю напрочь голову и отбрасываю в сторону. Челюсть даже в полете продолжает злобно искать жертву для укуса. Разорвав остатки, бросаю их вслед за головой. И тут началось…

Из земли, словно где-то открылись врата ада, разрывая почву, начали выползать живые трупы. Вид зомби был весьма непрезентабельный, будто великан пожевал их и, не удовлетворившись, отрыгнул обратно. Зловонные твари, источающие жуткий смрад, лезли отовсюду. У некоторых не доставало конечностей и частей тела, но они упорно продвигались на нас. У каждого зомби глаза светились сероватым оттенком.

— Здесь замешана некромантия! — прокаркал ворон, делая очередное пике.

— Точно! Глаза мёртвым светом горят! Надо некроманта искать! — проорала Энта, отмахиваясь секирой от очередного гниляка. — Иначе мы пополним их ряды! Гнадо, слева!

Два крупных недоистлевших тела подобрались к гному и одновременно ударили его по спине. От ранения спасла броня, да и сам гном, не смотря на мощный удар, оказался не из слабых. Сделав пару шагов по инерции, он не упал, а сумел развернуться и одним взмахом отрубить врагам головы.

— Все отлично! — Гнадо натужно улыбнулся. — Ищем гада, что потревожил усопших.

Я рвал зомби на куски, используя когти и клыки. Мы все уже пропахли смертью и сами были похожи на гниляков. Бой был тяжёлый, трупы все поднимались и поднимались. Но тут среди гнилостной, терпкой, тошнотворной сочащейся отовсюду вони я учуял какой-то другой, выделяющийся, незнакомый запах. Тут же я весь обратился в нюх и прыжками кинулся в сторону его источника.

— Кажется, нашёл! — прорычал я товарищам на ходу. — Сейчас разберусь!

Взобравшись на дюну черного песка, я увидел, как в сотне метров от меня стоит Он!

Некромант был мне уже знаком — это был не кто иной, как Кощей. Длинные, полностью седые волосы развеваются на ветру под золотой зубчатой короной. Судя по ногтям, больше похожим на когти, некроманту не нужно даже оружие. Но все же в левой руке у него имеется меч, а в правой — посох. Навершие последнего излучает серый, мертвенный свет, как, впрочем, и глубоко посаженные глаза Кощея.

Я помню, что эта чрезмерная худощавость так бросающаяся в глаза весьма обманчива. Передо мной возвышается могучий воин и, судя по всему, не менее могучий чародей, пользующийся магией смерти.

— Вот ты мне и попался, рыбий глаз! Сейчас я с тебя спрошу за все!

Сначала я начал свой забег лёгкой трусцой, но с каждым шагом ускорялся. Через пару секунд я уже мчался во всю прыть, переходя на четыре лапы. Последние десять метров я преодолел прыжком, бросившись на некроманта.

Я уже представлял, как вгрызусь в его тощую шею, как напрочь отгрызу эту седую, костлявую голову, но… Но я переоценил себя. Кощей сделал быстрый, обманчиво плавный, шаг назад и в сторону, а я, пролетев мимо, упал на песок. От полёта под дюну меня уберегла быстрая реакция и группировка. Упав, я тут же вскочил на ноги и обернулся лицом к противнику, мои когти удлинились.

— Вот мы с тобой и встретились, Мирослав Истерович Росин! — Кощей хищно улыбнулся.

— Что?! Откуда?!.. — Моё недоумение отразилось и в голосе, и на лице.

Глава 18

В темных свинцовых тучах, над головой, словно змеиными языками, метались фиолетовые молнии. Раскаты грома перекатывались по низко нависшему небу.

Внезапно кривой язык разряда ударил недалеко от нас. Фиолетовые искры и крупинки расплавленного песка полетели в разные стороны. А на месте удара тут же выросли, словно ветки кристального дерева, острые фульгуриты.

На черной, словно ночное небо, песчаной дюне развернулось сражение между жизнью и смертью. Некромант бьётся с мундами. Можно было бы подумать, что мунды должны победить его, превосходя численностью, но все как раз наоборот. Некромант оттесняет гномов, ворона и волколака все ниже. Нити молний хаотично бьют то тут, то там, но видно, что стремятся попасть во что-то живое…

Я уже привык к новой сущности и все лучше управляюсь со своим новым телом и способностями, но этого мало. Каждый раз, когда я пытаюсь достать Кощея когтистой лапой, он стоит уже в стороне, а в меня летит заклинание. Снова полезли живые мертвецы из песка. Наше численное превосходство больше не является таковым. Мы в ужасающем меньшинстве.

Мне повезло, мои раны сами заживляются, а вот у моих спутников такой способности нет. Гранх, спикировав в очередной раз, попал под удар и со сломанным крылом покатился под гору, Гнадо, ударившая рядом молния отбросила назад. Фиолетовый фульгурит торчит из тела гордого гнома. Энта, тоже заметившая это, кинулась с боевым воплем на некроманта, решив отомстить за брата. Но в порыве гнева допустила ошибку и попала под удар огромного меча. Мы остались один на один с Кощеем, не считая чавкающих зомби.

В какой-нибудь героической книге или фильме я, наверное, нашёл бы в себе какую-то скрытую способность или силу, и в тяжёлом бою победил треклятого некроманта. Как жаль, что мне так не повезло. В обличии волколака мне и так тяжело давалось сдерживать свой гнев… Что же говорить о самоконтроле, когда перед моими глазами убили всех моих друзей?! Само собой я не сдержался: гнев затмил мой разум, рассудок словно покинул меня, и я помчался прыжками на Кощея, в надежде хоть когтем, хоть малость задеть его проклятую тушу. В идеале, конечно, разорвать бы его на клочки…

Подручные зомби некроманта меня ничуть не страшили, я таранил их как танк. Кто-то, правда, успел вцепиться зубами мне в бок и повиснуть на спине. Правое ухо оторвали почти до корня, левый глаз заплыл, а морду рассекал широкий порез.

Кощей стоял спокойно и надменно, даже снисходительно, улыбался.

«Как же я хочу свести эту ухмылку с его бледного поганого лица. За Гнадо, за Энту, за Гранха!»

Последний рывок. Меч, как в масло, вошёл в моё мохнатое тело, но я, даже не замечая боли, пру напролом. Моя удлинённая челюсть сомкнулась на шее некроманта, а когти рвут его тело на части. В глазах Кощея промелькнуло изумление. Мы вместе, единым клубком, покатились с вершины дюны к подножию. В этот самый момент, как будто специально дождавшись именно этого момента, молния ударила в нас. Некромант и я разлетелись в разные стороны пылающими факелами.

Качаясь, я еле поднялся на ноги, а Кощей уже стоит передо мной и смеётся. Биться сил больше нет, вот похоже и мне пришла крышка. В глазах потемнело, я упал…

Но все ещё слышал приглушающийся голос врага:

— Неплохо вы меня позабавили, но, к сожалению, моё время здесь ограничено. Ничего, скоро я вернусь и воскрешу вас. А ты не промах, Мирослав, позабавил меня знатно. Надеюсь, ваши тела не растащат звери к моему приходу, будет обидно потерять таких воинов. А то эти зомби уже никуда не годятся.

Сказав это, Кощей ещё раз пронзил моё тело мечом. Оставив оружие в моем теле, некромант сильно и с надрывом закашлялся.

Сил открыть глаза нет. В ушах стоит звон…

«Я уже несколько раз был на пороге смерти, но неужели вот она? Неужели это и есть мой конец пути? Это уже начинает надоедать… Что-то не весело, похоже, быть бессмертным… Но я-то не бессмертный. Я не боялся смерти никогда, но неужели умру вот так? Хотя, смерть в бою — не такой уж и плохой итог!»

Темнота заволокла сознание.

Глава 19

Все та же темнота вокруг, но сознание заставляет заработать неожиданно появившийся свист.

— Ну, чего ты притворяешься? Я же знаю, что ты не мёртв. Меня-то, в этом вопросе ты уж точно не обманешь.

Приятный мелодичный голос с возрастными нотками пожилой женщины окончательно вернул меня из небытия.

«Ну вот, в очередной раз, кто-то опять не даёт мне спокойно умереть. Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться.»

— Ничего, успеется ещё. Теперь тебя не так-то просто убить. Странно, что Кощей об этом забыл.

«Я что, вслух все это сказал? Или это очередная клутсиран умеющая мысли читать?»

— Не угадал, я не клутсиран, но мысли читать умею. Давай, хватит прохлаждаться, вытаскивай эту железку из своей груди и вставай. Знаешь, не очень весело разговаривать с лежащим мохнатым полудохликом.

С большим трудом я разлепил свои глаза. Кто говорит я все равно не вижу, поскольку голос доносится со стороны моей макушки. Конечно, я попробовал закатить глаза, но у меня оказывается больше шансов увидеть, что находится внутри черепной коробки, чем говорящую. Голова от напряжения начала болеть.

Последовав совету голоса, я ухватился обеими руками за лезвие меча и потянул его вверх. Усилие далось мне с болью, но силы хватило, чтобы эту треклятую железяку достать и отбросить в сторону. А ведь некромант вогнал меч мне в грудь по самую рукоять. Выходит, что и в человеческом обличии я стал сильнее. Кстати да, только сейчас пришло осознание, что я уже больше не в обличии волколака, а в своём, в родимом.

С болью во всем теле и кряхтением я все-таки сел.

«Конечно, я ожидал, что, судя по легендам, мои раны должны затягиваться самостоятельно и довольно быстро. Но вот так, вживую увидеть, как переломанные кости, нервы, мышцы, кожа самостоятельно срастаются, это невероятно!»

— Ха, сильно не радуйся, особо сложные раны могут заживать неделями. — снова прервал мои мысли тот же голос — Но я вижу, ты многого о своём теле ещё не знаешь. Ничего, это поправимо. Слушай, а тебя кто воспитывал?

— В смысле?

— В прямом, мне интересно, кто учил тебя разговаривать с собеседником спиной.

— О, действительно, где же я оставил свои манеры? — пробурчал я недовольно, но все же развернулся к говорунье. — Наверное, умирая все растерял, через рану.

Посмотрев на незнакомку, я не смог скрыть своего удивления, хотя давно пора бы ко всему привыкнуть. Передо мной, сидя на черной тряпке, расположилась седая девочка лет тринадцати. Вокруг неё, примерно в радиусе трех метров, цвели луговые цветы, хотя я отчётливо помню, что раньше здесь их не было.

Улыбка не сходила с её лица, припухлые губы были синеватого оттенка, что их сильно выделяло на фоне очень бледного лица. Впрочем, как и огромные глаза темно-фиолетового оттенка с бирюзовыми крапинками. Курносый вздёрнутый носик слегка придаёт её виду некой хулиганистости. Высокие острые скулы хорошо гармонируют с её худощавым лицом. Седые длинные волосы собраны в аккуратную толстую косу до пят. Чтобы расчесать такую косу, требуется немало времени.

Не смотря на её молодой внешний вид, голос принадлежал скорее пожилой женщине, нежели девочке, что вызывало некий диссонанс. И взгляд, взгляд умудрённого жизнью мунда.

— Ну что, насмотрелся? Вот и ладненько! Давай, что ли знакомиться, Мир! Наконец-то я лично тебя увидела. — Девочка улыбнулась очень широко, хихикнула и представилась, выделяя каждое слово — Меня зовут Смерть!

Глава 20

— Хм, — девочка сделала задумчивое лицо — А ты любопытный экземпляр: тебя больше удивило то, что мой голос не соответствует внешности, но не удивил факт, что я — девочка скорчила псевдоужасающую рожицу и выделила своё имя — Сме-е-е-рть!

— Да, просто в первый раз я был ещё не в себе и потому подзабыл, где нахожусь. Из-за этого удивился диссонансу. Сейчас же, посмотрев на тебя, я заметил некоторое сходство с описаниями. Хотя да, признаюсь, что старухой с острой косой и головой в виде черепа ты была бы более каноничной.

— Хи-хи, каноничной? Слово-то какое подобрал. А кто выдумал этот канон? Кто решил, что я такая? — девочка в ту же секунду сменила облик, став высоким скелетом в черном балахоне с длинной острой изогнутой косой, и тут же приняла первоначальный вид — Мунды часто боятся меня, поэтому думают, что я страшная. Но они ошибаются! Раньше я пыталась это объяснять… — девочка погрустнела — Но есть несколько проблем: мунды часто сами не могут уйти от меня, либо не верят мне, либо, если смогли уйти, то им никто не верит. Раньше меня это волновало, но теперь я смирилась. Я никому не желаю зла, но мунды не способны этого понять! Вы почему-то считаете, что именно я ответственна за ваш уход из Яви. — Я молчу, потому что могу её понять, мунды часто думают стереотипно и навешивают ярлыки, не разобравшись — Вот и ты сейчас будешь думать, что я злая!

— Почему?! Я не боюсь тебя и если надо идти с тобой, и я умер, то я готов…

— Нет, ты не понял… — Смерть грустно улыбнулась и покачала головой. — Ты все ещё жив, а учитывая твои свойства, то ты не скоро пойдёшь со мной… Но ты забыл, что с тобой были друзья.

«Друзья! Ах, я остолоп! Как я мог забыть про своих товарищей?! Может я могу им ещё помочь, а я трачу драгоценные секунды на болтовню вместо этого! Мне нет прощения!»

Я так начал сетовать, что девочка поморщилась и попросила:

— Не думай, пожалуйста, так громко, даже у меня голова разболелась. Ты им ничем не поможешь, они мертвы. Слышишь, Мирослав, мертвы! — Смерть выжидающе посмотрела на меня, а я её понял без слов.

— Что, думаешь я буду кричать на тебя и винить в их смерти? — смерть удивлённо склонила голову набок — Нет, не буду. Ты не виновна, что они погибли, я это понимаю. Но также, я понимаю, что это моя вина.

Больше я не мог сдерживать свои эмоции и сохранять хладнокровие — я завыл!

Вот тут-то и произошло то, что никогда мной не забудется. Воя я начал обращаться: быстро, безболезненно, и самое интересное, что без остановки на промежуточной фазе. Я продолжил обращение дальше и уже через тринадцать секунд на песке стоял огромный волк со слезами на глазах. Ко мне начали собираться звери. Глоссарий объявил о том, что я обрёл способность призыва на три минуты окружающих меня зверей в союзники. Эти самые звери аккуратно принесли мне трупы моих друзей. Мой вой стал ещё громче и печальнее и тут свершилось чудо…

Из тел начал подниматься бирюзовый дымок, смерть при этом молчала и не вмешивалась. Как ни странно, даже на её лице читалось удивление, хотя она явно повидала многое. Дымка стала приобретать очертания. Передо мной стояли, чуть просвечивая, мои друзья. Я тут же бросился в их сторону, вставая на задние лапы, и попытался обнять. Мысль, что я просто провалюсь и упаду на лапы, конечно, посетила меня, но мне было не до неё. К моему удивлению, мы с друзьями смогли обняться, и я даже чувствовал их объятия. Во взгляде павших товарищей чувствовалась просьба не винить себя. Печаль вновь обратила меня к вою. Друзья почему-то улыбнулись и вдруг начали сливаться в единое целое. Сначала они стали единым бирюзовым сгустком, но через мгновение сгусток стал формироваться в нечто. Это нечто приобретало форму зверя, и не абы какого, а волка из моего сна. Я, как стоял, на двух задних лапах, так и осел на землю. Волк подошёл ко мне и прислонился лбом к моему лбу.

Всем существом я почувствовал, что он хочет мне сказать: «Не переживай, мы всегда будем рядом!»

Волк растворился в воздухе, а я, вновь приобретая человеческий вид, посмотрел на Смерть. Глоссарий заявил, что у меня теперь ещё появилась возможность призыва питомца. Удобно и логично, но как же это было не вовремя.

— Что ты на меня так смотришь? — удивления на лице Смерти словно и не было никогда, она вновь улыбалась — Я и сама была ошарашена. Сколько лет существую, а подобное чудо вижу впервые.

— Ты можешь объяснить, что произошло? — попросил я девочку осипшим голосом.

— Частично… Ты своей волей, силой и горечью пробудил какую-то силу. Эта сила настолько была мощная, что не просто отделила души от тел, которые на минуточку, должны были уйти со мной, но без какой-либо волокиты их сразу переродило в новую сущность, да ещё и с привязкой к тебе. Я такого не видела раньше. Ну, что, мне пора. Думаю, мы ещё увидимся. Хотя… — Смерть сделала театральную паузу, встала, собрала покрывало, одарила широкой улыбкой и закончила, вновь выделяя каждое слово — мы обязательно ещё встретимся.

Девочка с одеялом подмышкой и косой седых волос на плече пошла в противоположную от меня сторону. Под голыми ступнями Смерти появлялись островки красивых луговых цветов.

Пройдя десяток шагов, незваная гостья остановилась и, оглянувшись сказала:

— Совсем забыла, ты меня удивил сегодня, поэтому я тебе помогу.

Девочка щёлкнула пальцами и я, не успев даже моргнуть, уже стоял перед огромной трещиной в скале. Сзади возвышалось огромное черное дерево, а за ним ещё одна такая же трещина. Думаю и ёжику понятно, что это портал, но я его представлял иначе. Спасибо Смерти за такой подарок. Не уверен, смог бы я найти портал в одиночку. Скорее нет, чем да.

Решив долго не думать, я вошёл в тёмную поглощающую свет трещину, которая была прямо передо мной…

Эпилог

Оставлен позади луч света,

А впереди лишь темнота,

Как долго мне бродить по этим

Забытым и заброшенным местам?

Когда я выйду наконец-то вон?

Когда меня покинет тьма и мгла?

Когда уже я обрету покой,

За все свои минувшие дела?

Что ждёт меня на том конце пути?

Смогу ли выход наконец найти?

И буду ли тогда ещё живой,

Когда вернусь я наконец домой?