Алхимик 3

Глава 1

Мой шок от встречи с темноволосой собой закончился только тогда, когда в мою сторону направили мечи. Трое сопровождающих ту девушку решили, что я угроза её безопасности.

— Ты ещё кто? — хмуро спросил один из них.

И тут их мечи начало тянуть книзу. Судя по их взглядам, они впервые прикладывают столько усилий, чтобы удержать мечи. Приятно наблюдать такие перекошенные лица, чёрт возьми. Бай Шань, кажется, был очень недоволен происходящим, но пока держал себя в руках.

— Обычно спрашивающие представляются первыми, — отмахнулась я и обернулась к принцессе Мяо-Мяо. — Госпожа Мяо, напоминаю, что бремя доказательства лежит на обвиняющем. Не бросайтесь обвинениями, которые не можете доказать. В конце концов, мы с вами сейчас не в тихом городке, где вы власть и сила. Репутацию Фу Дай следует беречь.

Принцесса Мяо-Мяо собиралась было достойно мне ответить, но на моё счастье, прибыли её сопровождающие, и я даже не удивилась, увидев среди них ту парочку — Минхуа и статиста. Всё те же лица. Увидев меня, этих двоих прямо-таки перекосило. Кажется, я оставила у них не самые приятные воспоминания. Впрочем, лезть со мной в ссору они не стали, а поспешно отвели в сторону свою крайне недовольную госпожу, которая продолжала гневно метать взгляды то в меня, то в девушку рядом. Она никак не определится, кого ненавидит сильнее? Интересно, она меня ненавидит из-за черноволосой девицы или черноволосую из-за меня? Подозреваю, этот вопрос из разряда «кто раньше появился — курица или яйцо».

Ладно, поглумились над врагами и хватит, пора и честь знать.

Я уже тоже собиралась уйти, пока Бай Шань сдерживал троих придурков с мечами, как дорогу мне заступила темноволосая, и даже торжественно поклонилась.

— Позвольте представиться. Эта скромная — Чжэн Мо, дочь великого генерала Чжэн Хуна, из рода Чжэн в провинции Хайсюань, ученица мастера Чэн Янь из секты Чжуй Син Гэ. Могу ли я узнать, кто эта достопочтенная госпожа?

Нет, ну раз спросили. Я с трудом удержалась от вздоха при перечислении длинного статусного представления.

— Лу Шиань, независимый алхимик. Рода нет, учителя нет, секты нет.

Госпожа Чжэн Мо растерянно посмотрела на меня — кажется, она не ожидала столь скромного представления и столь холодного, чеканного голоса. Мы с ней были до ужаса похожи и при этом совсем разные: богатая одежда с дорогими украшениями против скромного наряда и простой серебряной шпильки в волосах. Тёмное против светлого (вернее, белого). Надменность против мягкости. Надменная — это я, если что, у меня это само получается.

— Да как ты смеешь с госпожой так... — начал было один из тех, кто сейчас пытался поднять меч под давлением Бай Шаня.

Прежде чем я успела что-то сказать, из моего рукава вылетели три белые мыши и принялись сурово отчитывать воинов на мышачьем. Барышня Чжэн медленно перевела взгляд на мышей, а потом побледнела и пошатнулась, и стоящая чуть в сторонке девица в одежде попроще, сравнимой с моей, бросилась её ловить.

— Как ты...

Я проигнорировала шум на заднем фоне, подцепила мышей (я потом им всё выскажу) и перевела взгляд на, судя по всему, представителей секты Чжуй Син Гэ.

— Если сразу вытаскивать мечи, можно остаться в проигравших.

И торжественно направилась в свою комнату. Хмыкнувший Бай Шань пошёл за мной.

— Вот умеете вы, госпожа Лу Шиань, сходу наживать себе врагов. Мы ещё до вашей комнаты не дошли, а у вас очередная секта в недоброжелателях. Знаете, даже я врагов с такой скоростью не наживал.

— Мне есть чем гордиться, — согласилась я. А потом с тоской перевела взгляд на него. — Ну что я опять такого сделала-то?

Бай Шань покачал головой.

— Вам иногда достаточно просто смотреть, как на пыль под вашими ногами. Не могу понять: то ли у вас это врождённое, буквально карма, то ли проклял вас кто-то?

Судя по всему, у меня опять включился «славянский взгляд» — настройка души по умолчанию. Вот блин. А я ведь так надеялась, что обойдусь без проблем на экзамене.

За этими разговорами и размышлениями мы дошли до «комнаты», которая мне предназначалась. И да, Бай Шань был прав: она оказалась раза в полтора больше, чем мой дом. Даже с садом. Мыши довольно пискнули и, извернувшись, спрыгнули с ладони, на которой я их держала. Что ж, будем надеяться, когда они вернутся к своим грабительским замашкам, их склад найдут не у меня. Если вообще найдут.

Гораздо больше меня напрягла стоящая рядом с входом девушка в розоватом платье и пустыми глазами. Но стоило мне потянуться и открыть дверь — пустота в её глазах исчезла, и она глубоко поклонилась.

— Эта недостойная Сань Бай Цзю Ши приветствует госпожу Лу Шиань и её спутника.

Интересно, девушек-слуг, а это явно слуга, называют по номерам. Моя, кстати, триста девяностая. Я покосилась на Бай Шаня, надеясь на пояснения.

— Это бумажный человечек, — пояснил он. — Низший вариант прислуги. Во многих сектах таких используют. Они неприхотливые, не запоминают разговоры, только выполняют приказы, включаются по кодовой фразе, а здесь, судя по всему, по наличию бирки-пропуска в комнату. Это удобно, если в секте есть мастер, который специализируется на подобных слугах.

Стало немного спокойнее. Я перевела взгляд на свою бумажную куклу, и в памяти встали детские воспоминания, где я для бумажных куколок одежду рисовала. Блин, розовый мне не нравился. А вот синий или голубой подошёл бы. Когда цвет одежды на моей подопечной сменился, я вздрогнула, а Бай Шань расхохотался.

— Она привязана к комнате, ты временный владелец комнаты, так что думаю, в том, что ты её платье перекрасила, нет ничего плохого.

— А удобно, — призналась я. Некоторая персонификация при некоторой формальности.

Цвет платья поменялся, но крой остался неизменным — скорее всего, типичным для таких кукол.

Спален оказалось две, в разных концах дома, ещё кабинет-библиотека и зал. Кухни нет. Кстати, этот момент важен. Я обернулась к сопровождающей нас в осмотре по дому кукле и спросила:

— А как здесь поужинать?

Кукла задумалась — я так и видела, как в её голове формируется невидимый запрос, а потом прощёлкиваются тысячи вариантов ответа.

— Вы можете заказать еду в комнату, а можете отправиться в один из общих залов. Госпожа Лу Шиань, вам доступны следующие залы: Чэнь Лу Сюань, Шань Фэн Тан, Фэй Хуа Гэ, Цзян У Тан. Если вы хотите трапезничать в других павильонах, еду придётся оплатить.

Судя по тому, как неуловимо нахмурился Бай Шань, доступны мне были самые простые или около этого павильоны.

— На дорогие павильоны денег нет, — вздохнула я, в принципе понимая, что совсем плохо в доступных павильонах кормить не будут, скорее всего, просто условная «домашняя» еда, а если хочешь что-то типа «Будда перепрыгнул через стену», то мне надо либо больше статуса и влияния, либо больше денег. В принципе, всё логично, в любых мирах так. Но вот Бай Шань...

— Мне вообще есть не надо, — отмахнулся Бай Шань. — Но я думал, что с твоим рекомендательным письмом уровень трапезных сделают выше.

Я с некоторым любопытством посмотрела на него, но спрашивать не стала — всё равно не ответит или отбрешется. В конце концов, я все его тайны вытрясу, просто для этого надо будет больше времени. К тому же у всех есть свои секретики, и не во всех надо копаться. Так что буду ли я вытрясать — наверно, надо ещё подумать. А то вытрясу что не надо.

— Если достанешь ингредиенты, я что-нибудь приготовлю, — пообещала я.

Бай Шань просиял и ушёл куда-то, насвистывая, — кажется, за ингредиентами. А ведь ему есть не надо. Впрочем, если ему нравится вкус — то ладно. У всех есть свои маленькие слабости, а мне приготовить несложно, тем более я готовлю сейчас не слишком часто, только по настроению, и это сильно повышает мою любовь к приготовлению еды. Надо будет придумать что-то ещё такое интересное. Жаль, здесь нет традиционных красных вин, чтобы приготовить говядину в вине. В общем, если мне очень захочется себя таким блюдом побаловать, то вином придётся озадачиться самостоятельно. Я вроде и хотела, но со всеми этими событиями совсем забылось. Решено, сдам экзамен и начну заниматься виноделием.

Ладно, а я пока буду осваиваться. Вообще, У Син Тан очень продуманно подошла к организации этого мероприятия. Комнаты, куклы-слуги, залы для питания, даже отдельная брошюрка нашлась в комнате о том, как будет проходить экзамен. Ну как брошюрка — увесистый такой талмудик, которым можно убить, потому что толщиной он был примерно в два пальца. Как у кого-то руки не отсохли всё это переписывать? Или они кукол посадили за это дело? Впрочем, если прорваться сквозь всю витиеватость написания, то можно было получить ответы на все интересующие вопросы, а для тех, кому подобное не под силу, — небольшая выжимка, этакая программа мероприятия.

И что самое главное: помимо экзаменов здесь были запланированы лекции по алхимии — кажется, они дополнительно курсы повышения мастерства проводят. Лекции делились на базовые, продвинутые и профильные, если грубо. Если влить немного ци в бумагу (это я выяснила опытным путём), то можно увидеть, какие я могу посещать бесплатно, а какие за деньги. Итак, мне доступны бесплатно пять базовых и одна профильная. Мало. Мне нужно больше лекций. Вот только стоимость базовых начиналась от пяти духовных камней, а у меня с собой только серебро, и того немного. Занимать у Бай Шаня не вариант. Ладно, что-нибудь придумаем. Первая доступная мне лекция — завтра, так что время пока есть.

А пока надо разобрать вещи и насладиться горячими источниками, точнее, ванной, потому что горячие источники — тоже за деньги. Было у меня подозрение, и оно с каждой минутой становилось всё крепче, что на экзамене в У Син Тан не столько тратятся, сколько навариваются. Потому что любое телодвижение стоит денег. Чувствовать себя нищей было неприятно, но не смертельно. Тем более ванна — тоже немного горячий источник. По крайней мере, вода, которая её наполняла, отчётливо пахла какими-то минералами или солями и явно не была обычной. Расслабляла она великолепно, голова становилась на удивление ясной. Даже захотелось себе такую же. Правда, вспомнив, что я после экзамена планирую вступить в секту, а значит, мне придётся покинуть свой уже родной домик, мне немного взгрустнулось. Хотя эта грусть легко перебилась недовольным урчанием желудка. Хотелось кушать. Ждать Бай Шаня — это как ждать снега в пустыне. Так что будем осваиваться самостоятельно.

Для начала надо решить, в какой зал идти. В принципе, Цзян У Тан — «Зал Тумана над рекой» — вроде звучит достаточно симпатично, так что пойдём туда. Карта прилагалась. Жаль, триста девяностая проводить не может — зона её действия только комната и небольшой прилегающий садик. Ладно, надеюсь, не заблудимся.

Зря надеялась.

Как я даже с картой умудрилась заблудиться — не представляю. Все эти сады и бесконечные тропинки сливались в одну бесконечную тропу, и похоже, пару нужных поворотов я всё-таки пропустила. Пейзажи здесь оказались на удивление хороши, так что я даже не сильно расстраивалась, планируя найти хоть кого-то в лазурной мантии У Син Тан и попросить указать правильный путь. Только вот, как назло, никто не попадался.

— Эй, ты!

О, попался. Хотя судя по интонации — попалась я.

— Ты что здесь, новенькая? Тебе ещё даже форму не выдали? Ну да ладно.

Девушка, вылетевшая из-за куста хризантем, схватила меня за руку и куда-то потащила.

— Пока мастер не вернулся, надо срочно привести этот сад в порядок. Там опять насадили непонятно что, а оно разрастается! Так что я оставлю этот участок на тебя и займусь другим участком. Надо всё отчистить. А то эти мерзкие растения заполнят всё вокруг.

Меня куда-то втолкнули, и я осталась посреди зарослей. Клубника. Редкие местные цветы, задавленные натиском Виктории, выглядели так себе. А у меня просто глаза загорелись. Это же клубника! Вон какие ягоды спелые. И вот это они собираются выкорчевать? Вот уж действительно — блаженны не ведающие. Нет, проредить будет неплохо, но сначала обобрать! Наесться до отвала и обобрать всё, что можно. Я облизнулась, огляделась и увидела стоящую неподалёку куклу. Та, поняв, что я на неё смотрю, ожила.

— И Цянь Сань Бай Эр Ши У ждёт ваших приказаний.

Вот кто же додумался их по номерам называть? Каждое имя всё длиннее и длиннее. Хотя, наверно, от номера «тысяча триста двадцать пять» такого можно было ожидать.

— Принеси корзинки. Много корзинок. И лопатку. Если У Син Тан не нужна клубника, то она нужна мне!

Через полчаса меня начало подташнивать от клубники, и я начала таки её собирать — нет-нет да и отправляя ягодку в рот. Уж больно они вкусные.

— Такие вкусные? — раздался за моей спиной старческий надтреснутый голос.

— Очень, — призналась я. — Особенно сладкие те, у которых семечки утоплены. Впрочем, здесь все такие.

— А листочки зачем собираешь? Они же горькие.

— Высушу и в чай добавлять буду — тоже вкусно получается. Только чай надо брать дешёвый, дорогие сорта так только портить. Может, поэкспериментирую с ферментацией листьев. Я, конечно, процесс слабо представляю, но интересно же.

— Эта ягода не обладает никакими ценными свойствами.

— И что? — я растерянно обернулась и увидела за спиной старика в простой одежде. Местный садовник, что ли? Прислали на усиление? Некоторым вещам не надо быть полезными, достаточно быть вкусными. И потом, как я поняла, эта ягода не изучена. Кто знает, какие у неё на самом деле свойства? А чтобы их выявить, с ней надо работать, а не вырывать, как здесь собираются. Интересно, никто не обидится, если я себе пару кустиков оставлю? Пусть не полезно, но вкусно.

— Ты ягод набрала — весь двор корзинами заставлен, а с ними что делать будешь? — старик оказался заинтересованным, поглаживая роскошную бороду.

— Вялить, сушить, варить варенье, — я задумалась и с некоторым сомнением добавила: — Может, эксперимента ради попробую засолить. Я, конечно, не очень представляю, что получится, но у меня есть кому скормить неудачные эксперименты.

Старик рассмеялся. А потом задумчиво уточнил:

— Ты, девонька, новая ученица?

Я замотала головой:

— Нет, конечно. Я на экзамен приехала, только заблудилась. У меня с ориентацией в пространстве так себе. — Кстати, хотите? — я протянула старику ягоду.

Он посмотрел на неё с сомнением, но всё же кивнул и взял.

— А ты права. Сладкая. — И вдруг строго позвал: — Ин Цзе!

— Да, мастер! — девица, которая меня втащила в огород, появилась как из воздуха.

— Ты хоть в следующий раз, прежде чем спрашивать, дождись ответа! Ты нашу гостью заставила работать.

— А... — растерялась девица, но потом с сомнением осмотрела моё довольно простое на фоне остальных прибывших платье. — Простите меня... — она судорожно начала кланяться. — Это всё мои постыдные суждения. Я так виновата...

Судя по всему, госпожа Ин Цзе действительно приняла меня за новую ученицу. Сейчас она напоминала мне щенка, который порвал хозяйский носок и был застигнут за преступлением. От неё просто фонило признанием вины и раскаянием. Я подозревала, что такой косяк она, конечно, больше не допустит, но судя по взгляду мастера, она найдёт, где накосячить еще. Боже, как я его понимала. Винить госпожу Ин Цзе было совершенно невозможно с этим ее щенячьим взглядом.

— Не стоит, — замахала я в ответ. Девушка подняла на меня взгляд, и кажется, в её мире я была уже её лучшей подругой или как минимум очень хорошим человеком. — Зато я себе клубники набрала. Я же смогу забрать набранное? — я настороженно посмотрела на мастера.

Тот кивнул.

— А пока пойдём, попьёшь чаю со стариком. И расскажешь, что там с этой клубникой надо делать.

Глава 2

А душевненько так посидели. Мастер Лун Вэй оказался весьма сведущим в травах, и даже в лёгком разговоре «ни о чём» — ну нельзя же считать серьёзным разговор о том, как выбирать самые сладкие клубничины — умудрился мимоходом рассказать столько всего, что мне периодически хотелось просить: «Постойте, я записываю». Правда, не обошлось без некоторых спорных моментов.

— Но так же нельзя! — возмутилась госпожа Ин Цзе на то, что я использую алхимический котёл не совсем по назначению и даже пообещала приготовить что-нибудь на пробу.

— Почему? — растерялась я. На мой взгляд, вполне удобная кастрюля и даже топливо не требует, после того как освоишь духовный или элементный огонь.

— Просто нельзя, — замахала руками госпожа Ин Цзе. — Так никто не делает. Мастер, ну скажите же ей!

Мастер Лун Вэй погладил бороду и с интересом, глядя на меня, спросил:

— А почему ты считаешь, что можно?

— Проверила опытным путём, — пожала я плечами. — У любого запрета должны быть причины. Например, нельзя оскорблять практика, потому что он раскатает тебя в тонкую лепёшечку. Праведные постараются раскатать там, где не увидят, неправедные — где ты им попался.

— Значит, нельзя оскорблять практиков, — мастер Лун Вэй задумчиво хмыкнул, давая понять, что он несколько в курсе о моём столкновении с Фу Дай.

— Справедливости ради должна заметить, — попыталась защититься я, — я их не оскорбляла. Технически я ни одного нецензурного слова не сказала. Просто формулировки были... двоякие, — замялась я, подбирая слова.

— Двоякие, да, — усмехнулся мастер. — Ин Цзе, учись, как надо обращаться со словами. Едва не до удара довести старейшину Фу Дай двоякими формулировками. Как звучит...

Я вздохнула - похоже, у мастера из Фу Дай были с мастером Лун Вэем некоторые расхождения во мнениях, достаточные для того, чтобы сейчас кто-то получал настоящее удовольствие от того, что старого оппонента слегка щелкнули по носу. Старейшина вдруг рассмеялся:

— Да, судя по всему, это проклятье или карма. Посмотри на меня кто-то лет триста назад таким взглядом — и я бы его прах развеял по трём горам.

Я пожала плечами.

— Это не я, оно само.

В общем, за этими разговорами о взглядах, клубнике и алхимии я вернулась к себе уже ближе к ночи, довольно уставшая, но хотя бы не голодная — у мастера Лун Вэй меня ужином накормили. Ну и немного монет мне отсыпали за работу. Я для приличий поотнекивалась, всё равно забрала все ягоды, но только для приличия, этих денег мне как раз еще на одну лекцию должно хватить. Хотелось плюхнуться на кровать, но нет и нет: вся комната была заставлена корзинами с ягодами. Никаких благовоний не нужно, теперь у меня всё пропахло лёгкой сладостью и едва уловимой кислинкой. Так что вместо того, чтобы лечь спать, я села перебирать ягоды. Мысль о том, что можно было загрузить их в подвеску и нормально отдохнуть, пришла мне на рассвете, когда я таки закончила с последней корзиной.

До утреннего колокола, который возвестил начало нового дня и то, что в столовых начинается завтрак, я подремала около часа. И в итоге чувствовала себя совершенно разбитой и невыспавшейся, страшно завидуя мышам, которые утащили себе в качестве кровати одну из декоративных подушек и сейчас спали на подоконнике, который чем-то им приглянулся. Где шлялись пушистые махинаторы до этого, я не интересовалась, да и об опять пропавшем неизвестно куда Бай Шане тоже не особо волновалась. Но, признаюсь честно, очень хотелось поныть о том, как он мог бросить меня одну в этой большой и страшной секте. Вместе с тем после вчерашней беседы с мастером Лун Вэем я понимала, что убить меня никто не убьёт, так как за безопасность участников экзамена ручался сам глава секты, и устроить поножовщину со смертельным исходом — это буквально плюнуть в лицо главы У Син Тан. На это никто не пойдёт — слишком велики последствия. Но вот если в процессе прохождения экзамена что-то пойдёт не так, то это уже я сама буду виновата. Так что ухо всё равно надо держать востро. Сейчас союзников и друзей у меня здесь нет, ну, кроме мышей. Я покосилась на сладко спящую троицу, вздохнула и принялась приводить себя в порядок. У меня была задача: найти таки, где здесь столовые находятся.

Когда я вышла к павильону Цзян У Тан, то про себя порадовалась — не совсем безнадёжная. По крайней мере, додумалась идти за небольшими цветастыми группками, направляющимися в одну сторону. Народу там уже было прилично, как я и предполагала, это была примерно моя весовая категория — нижний уровень среднего класса. В принципе, меня это волновало слабо, я в еде не особо привередливая, тем более на халяву. Единственного, чего мне катастрофически не хватало для счастья, — кофе или хотя бы цикория. Два других павильона, доступных мне, я тоже видела, как и публику, направляющуюся туда. Не то чтобы совсем нищие, но как они до секты добрались, у меня вызывало вопросы. Разумеется, я понимала, что внешний вид не показатель силы, таланта и мастерства, хотя некоторые сомнения в этом все же имела. При своих скорее отрицательных знаниях я хоть что-то могла приготовить на продажу и немного заработать. Впрочем, возможно, эти выдающиеся таланты просто презирали вести дела с простыми смертными и покажут свое истинное мастерство здесь.

Судя по тому, что на меня бросали настороженные взгляды, от меня буквально расходились лучи «не подходи — убьёт». Не то чтобы я была против компании, совсем нет, но невыспавшаяся я - злая я, ну или хотя бы так выглядящая. Поэтому не удивительно, что когда я села за край столика, вокруг сразу появилось пустое пространство. Ну и ладно, переживу как-нибудь. Гораздо важнее поесть, а потом вернуться и поспать. Некоторое время я тупила на ложку яично-томатного супа, а потом принялась за еду, буквально с каждым мгновением чувствуя, как просыпаюсь. Готовили неплохо, хотя до Сяо Ма им было далеко, но всё равно очень прилично. Но самое главное оказалось не в еде, самое главное оказалось в сплетнях! Вот о чём я не думала, предполагая поскорее закончить с едой. Но когда краем уха услышала, что на севере объявилась стая демонических волков размером с дом, невольно заинтересовалась.

Справа стайка девушек в бирюзовых ханьфу, явно из одной секты, обсуждала, будет ли в этом году выбрана неофициальная первая красавица экзамена, и кто будет претендовать на этот титул. Может, это будет Чу Синь, ученица мастера Мэн Хуай из секты Ло Сюэ Мэнь — кажется, она хороша в лечебных мазях и эликсирах. А может, это будет Хуа Жун, ученица того самого мастера Гу Тэн из секты Тун Цзянь Тан. Ей всего тринадцать, а она удивительно хороша в боевых эликсирах, да и красива, такая милашка! Настоящий юный гений. Потом был ещё десяток имён барышень, которые не только талантливы, но и красивы настолько, что луна смущённо кутается в тучи, когда они ночью выходят в сад. Двое молодых людей в тёмно-синем прикидывали, какие шансы есть на то, что среди экзаменаторов будет старейшина У Синтан, который известен своей строгостью, отсеивая до половины экзаменуемых. «В прошлом году», — плакался один, — «он завернул меня с комментарием: «Вам не то что к алхимическому, к кулинарному котлу подходить нельзя». А я-то всего в одном ингредиенте ошибся!»

В секте «бубубубу», название которой я не разобрала, изгнанный ученик с разрушенным золотым ядром, который до этого был гением и надеждой секты, устроил резню, показав, что даже без ядра он оказался сильнее некоторых старейшин. В другой секте бывший неудачник выиграл внутренний турнир и стал личным учеником главы секты и, кажется, потенциальным зятем. Мастер, чьё имя нельзя называть, иначе он придёт, взял ученика, впервые. Другой мастер изгнал ученика, третий переманил ученика, а у четвёртого - только тсс... роман с ученицей. Еще поговаривают, в каком-то крестьянском мальчишке проснулся дух великого мастера меча прошлого, но это совсем уж сказка, не может же так везти сиволапому крестьянину?

Дорожают цены на ингредиенты. Пауки загрызли отряд, отправившийся на их истребление. Интересно, это не те «травоядные», к которым меня водил Бай Шань? Да нет, помотала я головой, там, судя по пересказу сплетен, такие монстры были, которые бы нас сожрали не поморщившись. В некоем городе появилось существо с ногами человека и головой рыбы, которого сейчас пытаются поймать аж пять сект. Золотые пчёлы покинули свой улей, и теперь секта Фу Шоу Гун пытается понять, куда же улетел источник их «Меда тысячи благословений», который, опять же по слухам, идёт в качестве ингредиента для пилюли вечной молодости.

И это ещё не всё. Сплетни смешивались, разрастались, иногда тут же в зале опровергались, а я чувствовала себя как подросток, которого отвезли к бабушке на лето, а потом через три месяца вернули телефон и связь с миром. В общем, уходить я не спешила, воспринимая гудящие обрывки разговоров как некое радио, к тому же хоть какой-то источник информации. Обо мне, кстати, не сплетничали. Не такая уж я и значимая фигура в мире, чтобы обо мне сплетничать. Что-то мне подсказывало: умеющих находить себе врагов не так уж и мало. Так что я была как та звезда с одной песней — сначала звучавшая из каждого утюга, а потом забытая под ворохом других исполнителей. В общем и целом это было неплохо. Я бы даже сказала, мне подобное на руку: чем меньше я привлекаю внимания, тем лучше.

Когда основная масса народа начала рассасываться, а есть единственную тарелку каши стало просто неприлично, я таки решила покинуть обитель информации, тем более приближалось время доступной для меня, пусть и базовой, лекции. Ну не в том я была положении, чтобы отказываться от любой крупицы знаний, а сходу найти аудиторию Юйтан будет не так уж и просто. В общем, язык и до «яшмовой аудитории» доведет. Главное — знать, кого спрашивать. Практики от настырной девицы немного шарахались, но, скрыв некоторое чувство превосходства в глазах, указывали нужную дорогу. Правда, парочка идиотов в темно-зеленом решили, что направить меня в другую сторону — это хорошая шутка. Но ничего, я их запомнила. Врагов у меня уже столько, что парочкой больше, парочкой меньше — особой роли не сыграет. Впрочем, их врагами-то сложно назвать, так, решили пошутить. Ну и я над ними потом пошучу. Обязательно.

Яшмовая аудитория действительно оказалась яшмовой — огромный зал, в который вел коридор столбов, богато украшенный вырезанными из яшмы фигурками богов и небожителей. Я в очередной раз задалась вопросом, насколько же богата секта, и в очередной раз решила об этом не думать, потому что иначе изойду завистью. Зал, в котором должна была проходить лекция, украшали огромные вазы из яшмы и гигантское полотно, изображающее горные пейзажи с едва заметными точками людей.

Желающих прослушать бесплатную лекцию оказалось не так уж и много для такого большого зала, так что я с чистой совестью заняла место где-то в середине — с одной стороны, не прямо под носом у лектора, с другой — слышно хорошо. Постепенно зал заполнялся, но все равно как минимум треть столов осталась пустыми. Будем надеяться, что лектор не слишком расстроится от такого к себе пренебрежения. К слову, что в аудиторию вошел преподаватель, я даже не сразу поняла. Простое серое ханьфу на молодом практике заставило меня сначала принять его за такого же слушателя. О том, что я ошиблась, поняла, только когда он прошел к небольшому возвышению. Интересно девки пляшут. Кажется, бесплатные лекции — это не только возможность прослушать лекцию, но и возможность дать начинающим лекторам наработать необходимый опыт, возможно, даже перед тем, как им доверят собственных учеников или преподавание у учеников секты. Удивительно все же, как У Син Тан буквально до капли выдавливала все возможности, которые давал им статус секты, сертифицирующей алхимиков и проводящей столь масштабный экзамен. Лектор оглядел собравшихся, чему-то кивнул и начал говорить. Голос был слышен очень хорошо, хоть зал и не был амфитеатром, возможно, на него накладывались чары для лучшей слышимости.

И кажется, я была права в том, что начинающим мастерам дают возможность отработать свои ораторские навыки на других. Наш лектор был явным новичком, и, как следствие, держать аудиторию он не умел. Говорил монотонно, скоро, витиевато, иногда заглядывал в записи, лежащие у него на столе, иногда перепрыгивая с темы на тему, но по делу, просто по другому делу. И казалось бы, какая разница, но иногда он уходил в такие профессиональные дебри, что хотелось встать и забрать у него конспект! Нет, если прорваться сквозь лишнее, как сквозь терновые кусты, то это реально было полезно, какие-то вещи я знала, о чем-то догадывалась, пару моментов смутно подозревала, но в большинстве своем для меня открылись ранее неизвестные истины. Заявленная лекция называлась «Внутренние энергии ингредиента и как их определить без каких-либо инструментов на одной ци». У меня горели глаза, я черкала по листу созданным на коленке карандашом, что-что, а вести конспекты за говорящим лектором я научилась еще в университете. Остальные просто слушали, а может, и не просто, где-то чуть ниже моего места сидел паренёк, рядом с которым крутилась синяя сфера, как мне показалось, водяная. И раз крутилась, значит, не просто так, возможно, она позволяла записывать голос или, может, даже видео. Мне бы тоже такое не помешало, но что имеем. Дальше выяснилось, что лекции здесь далеко не университетские. Лектор рассказывал и рассказывал уже, как мне показалось, третий час, да и тема несколько поменялась, потому что вместо внутренних энергий разговор шел уже про типологии базовых ингредиентов. Нет, это тоже полезно, просто момент перехода я, кажется, немного пропустила.

Отпустили нас уже к закату. К этому моменту у меня болела голова, и вроде бы она увеличилась размера на два или три, а может, на все четыре. Но как же это было интересно! Хотелось на чем-то попробовать. Я с собой много ингредиентов не везла, зато у меня была клубника и мыши. У них тоже есть что-то. А нет - я покачала головой - в доме, основном месте обитания мышей, у них точно что-то было в загашнике, а вот в новом месте вряд ли. Дойдя до комнаты, я упала на кровать и устало потерла виски.

— Сань Бай Цзю Ши, принеси ужин из зала Цзян У Тан.

Сил дойти до зала у меня точно не будет, а кушать уже хотелось. Как по итогу оказалось, лекция здесь ведется до последнего ученика. Так вот, нас таких упертых, которые были настроены вытащить из лектора все, оказалось трое — последние выжившие, так сказать, потому что основная масса поуходила раньше. И вот когда нас осталось почти ничего, а лектор уже посматривал на нас с тихой ненавистью во взгляде, я не удержалась, подняла руку и спросила. Что спросила — не важно, важно другое: до этого ученики просто внимали. Лектор немного остолбенел от такой наглости, а потом, на свою беду, ответил на вопрос. Он думал, что этим все и закончится. Но нет, это было равносильно выпавшему из плотины камешку в разгар половодья, и дальше начался форменный беспредел. Мы закидывали лектора вопросами, ругались друг с другом, требовали рассудить, кто прав, а потом снова задавали вопросы. В общем, я снова оказалась в универе. И это было круто. Да и препод нам, как оказалось, достался классный. Он сначала не понял, что происходит, а потом втянулся, так что получила наша троица гораздо больше заявленного. Интересно, на других лекциях это прокатит?

Глава 3

Бумажного журавлика от мастера Лун Вэя я едва не пропустила — мыши указали на подлетевшее создание. А интересный здесь аналог Телеграма. Журавлика я, конечно, в ответ не сложу, но самолётик сумею. Итак, мне предлагали небольшую, я бы даже сказала, крайне скромную подработку по прополке огородика мастера. Много, естественно, не обещали, но на оплату ещё пары базовых лекций, наверно, хватит.

Когда Бай Шань заявил, что экзамен начнётся дня через три, он несколько преувеличил. Через три дня начался приём прибывающих на этот самый экзамен. Потому что это нищему собраться — только подпоясаться, а вот большие и серьёзные секты направляли целые делегации, и им не только добираться долго, но и размещаться. А значит, те, кто уже прибыл, вполне могут немного подработать на благо У Син Тан, ну если хотят, разумеется. Или воспользоваться огромными библиотеками, при наличии рекомендации кого-то из учеников или мастеров У Син Тан, конечно. А значит, необходимо всеми правдами и неправдами создать о себе хорошее впечатление. Кстати, это только мастер Лун Вэй такой щедрый, или поработать можно ещё где-нибудь? Надо спросить у Ин Цзе, думаю, она будет в курсе. Хотя зачем у Ин Цзе? Можно у моей куклы спросить. Так и сделаю, не откладывая в долгий ящик.

Как я и предполагала, заработать можно, просто не все этим пользуются. Да и знают, наверно, не все. Можно просто уточнить у куклы-служанки, где сегодня нужна помощь, и она укажет — и примерную стоимость такой помощи. Отлично.

Меня же мастер Лун Вэй пригласил для интересного эксперимента — приготовления клубничного варенья в алхимическом котле. После нашей беседы уничтожать клубничные плантации никто не стал, и, как оказалось, у них появился новый урожай ягод. Таких же больших и сладких. Я с некоторым сомнением посмотрела на мастера, на Ин Цзе, которая присутствовала тут же с хмурым лицом, и уточнила:

— А как же «так нельзя»?

— Кажется, — мастер Лун Вэй хитро улыбнулся, — ты сама говорила: если нельзя, но очень хочется, то можно.

И указал мне на алхимический котёл с меня ростом — и это даже не фигуральное выражение. Причём котёл был не только большим, он был покрыт какой-то резьбой, кажется, с меняющимися временами года, и инкрустирован десятками разноцветных камней. И да, у него таки была крышка. Я для интереса попыталась приподнять её, лежащую на столе, и едва не надорвалась. Я с тоской посмотрела на ухмыляющегося мастера и призналась:

— Я таким большим котлом никогда не пользовалась.

— Алхимические котлы друг от друга только размерами отличаются, — отмахнулся мастер, прервав что-то порывающуюся сказать Ин Цзе, которая смотрела на меня с ужасом. А потом вздохнула и тихо напомнила:

— Мастер, глава вам котёл вернул только под обещание ничего не взорвать.

— Да мы не взорвём, — пообещал мастер и перевел на меня хитрый взгляд. — Правда же?

— По крайней мере, постараемся, — развела я руками с некоторой философской отстранённостью.

Так вот, я честно и откровенно могу сказать, что ненавижу клубнику! Даже при том, что мне помогала и Ин Цзе, и служанка-кукла, мы провозились столько времени, что от клубники уже рябило в глазах. Готовить что-то серьёзное в котле такого объёма я не рискнула, поэтому, учитывая, что здесь вообще мало кто знает, как готовить варенье, пришлось обойтись вариантом кипячения толчёной клубники с сахаром, потому что у мастера Лун Вэя сахар был… кусковой. И чтобы засыпать им клубнику, его надо было расколоть. Благо здесь мастер решил не смотреть на наши мучения, а только вздохнул, и с его рук сорвалось что-то вроде вуали, которая накрыла сахарный валун, а он раз — и осыпался ровными кусочками. А что, так можно было? Я перевела вопрошающий взгляд на мастера, тот, довольный произведённым эффектом, покачал головой.

— Подготовка алхимических ингредиентов не осуществляется при помощи энергетических манипуляций.

Я некоторое время смотрела на мастера, а потом задала не дающий мне покоя вопрос:

— А почему?

Теперь уже завис мастер Лун Вэй, поглаживая бороду.

— Разве не потому, что внутренняя энергия ингредиента и техники заклинания смешиваются, и тогда ингредиенты становятся нестабильными? — подняла руку Ин Цзе. — Так как мастер использовал технику Юнь ша цянь жэнь, потому что мы ничего алхимического готовить не собираемся, и эта ваша клубника и сахар — они инертны, как и сама техника.

— Если техника инертна, почему не использовать? — зацепилась я за слова Ин Цзе, которая, кажется, всхлипнула. — Это же так ускорит подготовку ингредиентов.

Ин Цзе повернулась к своему учителю за поддержкой и наткнулась на задумчивый взгляд. Кажется, этот вопрос теперь волнует не меня одну. А пока мастер Лун Вэй раздумывал, почему бы, собственно, и нет, я про себя задалась другим вопросом: если эти проклятые энергии смешиваются, то, значит, если ингредиент забалансировать, то мы получим... По шее мы получим, скорее всего, но попробовать мне никто не помешает.

Пока я была погружена в свои измышления и прикидки, Ин Цзе слезно умоляла мастера ничего не взрывать, мимоходом упомянув, что бюджет на ремонт в этом году уже исчерпан. Надо же, как интересно люди живут, у них есть бюджет на ремонт. Завидно немного.

По итогу всей этой возни можно сказать одно — мы ничего не взорвали. Заставили банками половину лаборатории, а бедная Ин Цзе сейчас на пару с мастером задавались вопросом: да как так? Потому что сладко пахнущую клубникой пилюлю я таки получила. Причём не только пилюлю. Когда я заикнулась о такой возможности, Ин Цзе категорично упёрлась, что так не бывает, и даже поспорила на некоторую сумму денег. В общем, мой личный бюджет на лекции вырос, хватит даже на продвинутую. Я чувствовала себя настоящим мошенником, но деньги, естественно, возвращать не собиралась.

Самое интересное было в том, что ни мастер, ни сама Ин Цзе получить пилюлю при варке варенья не смогли. Точнее, смогли, но настолько нестабильную, что она разрушилась буквально через пару мгновений. Мастер задумчиво гладил бороду, Ин Цзе пыталась понять, что пошло не так, а я получала новую пилюлю с новой порции варенья. Потом мастер подумал ещё немного и махнул рукой:

— Родословная.

Кажется, этими самыми родословными здесь объясняют всё, что не вписывается в удачу. Мне же лучше. Теперь у меня есть универсальный ответ, почему я могу делать то, что не могут другие.

— Я тоже такую хочу, — возмутилась Ин Цзе. а потом, вздохнув, добавила — Вечно эта задавака говорит, что у меня таланта нет к алхимии

— Ну не единым же талантом, — пожала я плечами.

— Тебе легко говорить, — нахмурилась Ин Цзе. — У тебя и талант, и родословная.

— Ага, легко, — согласилась я. — И я самоучка. Рода нет, секта на рассмотрении, и все знания почерпнуты либо опытным путём, либо из книжек. Никакой системы или прочего. И вообще, можно быть хоть прирождённым гением, но если не приложить хоть немного старания и труда, ничего не получится. Так что не единым талантом.

— А ты в У Син Тан не хочешь? — задала Ин Цзе неожиданный вопрос. — Раз уж секта на рассмотрении. Если мастер тебя порекомендует, тебя возьмут, я уверена.

И я серьёзно задумалась. С одной стороны, мне здесь нравилось — точнее, мне нравился мастер Лун Вэй и сама Ин Цзе. Я здесь точно получу больше знаний и смогу развиваться наравне с другими, потому что стану частью системы. А именно этого я пыталась избежать — мне хотелось свободы и статуса. А ещё есть мыши, осёл, куст и Сяо Ма, который уже часть другой секты. Меня раздирало от противоречий.

— Мне сложно ответить что либо, — прямо признала я. — Как ни странно, для меня это сложный вопрос, на который я не готова ответить сейчас. Мне надо подумать.

Дальше эту тему не развивали, действительно оставив мне некоторое пространство.

Возвращаясь к себе, я была погружена в мысли относительно вопроса Ин Цзе. Плюсы и минусы прыгали с одной чаши весов на другую, мысли путались, мне хотелось всего и сразу, как капризному ребёнку. Понимая, что не могу прийти к какому-то решению, я пока махнула на это рукой: главное — экзамен сдать, а потом посмотрим по обстоятельствам.

— Госпожа Лу...

Я остановилась и повернулась к девушке, звавшей меня. Понадобилось немного времени, чтобы вспомнить, как зовут моё отражение.

— Госпожа Чжэн, — я невольно зевнула. Кажется, не выспалась.

Та замялась, пытаясь подобрать слова. Я снова зевнула.

— Если вам нечего сказать...

— Как ты смеешь так разговаривать с моей госпожой! — буквально вылетела из-за дерева взлохмаченная служанка. — Безродная простолюдинка, ты должна быть польщена тем, что юная госпожа решила заговорить с тобой.

Я раздражённо вздохнула.

— Я польщена, правда, — надеюсь, сарказм в моём голосе был не слишком заметен. — Но если госпожа Чжэн позволит мне дать совет, то я бы обратила ваше внимание, что неприлично гулять с собакой без намордника. Не всем нравится, когда на них лает мелкая шавка. И кто-то просто пройдёт мимо, а кто-то может и пнуть — с летальным для шавки исходом.

Юная барышня вздрогнула и зябко передёрнула плечами, а её служанка, кажется, ещё пыталась перевести в голове сложную идиоматическую конструкцию.

— Сяо Мин не хотела, — осторожно начала госпожа Чжэн.

— Неважно, — перебила её я. — Хотела или нет. Важно то, что простым людям, а она у вас простой человек, стоит держать рот на замке там, где бессильную простолюдинку в лучшем случае убьют, ну а в худшем — придумайте сами. Если захотите поговорить, пошлите мне журавлика. И помните: приходить лучше без невоспитанных собак.

Я окатила замершую служанку недовольным взглядом. Вот же ж... И это с ней пришлось такое хорошее животное сравнить. Собак я любила ещё в том старом мире — всех. Предпочитала, правда, более крупных, но всё же столь умных, преданных и умильных существ надо было поискать. Да и оборот этот я подсмотрела, кажется, в одной из дорам. Там, правда, неугомонную подружку главной героини злодейка отчитывала, но уж очень подходящим оказался монолог.

А вообще всё же интересно, что от меня хотела эта юная госпожа. Думаю, её, как и меня, интересовало, кто же такой похожий неожиданно появился. Кстати, с учётом странностей вокруг моей матушки — не может ли быть, что это моя родственница? Но вдруг? Я тихонько хихикнула. Кажется, моя жизнь немного начинает сворачивать в сторону Санта-Барбары. Надеюсь, обойдёмся без бесконечных амнезий и ком, ограничившись потерянными родственниками или что там ещё было. Авось и выясним, что у меня там за родословная такая, и станет немного понятнее, как мне культивировать.

Правда, я была не совсем уверена в том, что хочу ввязываться во всё это. Мне и так было неплохо. В моём возрасте я не нуждалась в семье, к тому же было что-то, что меня несколько беспокоило, и кажется, это некоторая своевольность её слуг и сопровождающей охраны. Вроде бы они играют на её стороне, но вот из-за них впечатление о юной госпоже Чжэн легко портится. Впрочем, это проблема юной госпожи Чжэн. Пусть сама разбирается со своими сопровождающими и слугами. Надеюсь, она достаточно умна, чтобы заметить, что они скорее вредят ей, чем отстаивают ее интересы.

Добравшись до дома, я первым делом оглядела комнату в поисках мышей, которые обнаружились там же — на подушечке на подоконнике. Толстенькие и довольные жизнью. О себе они явно позаботились сами, и волноваться, не остались ли они голодными, не стоило. Завтрак сыто рыгнул и настороженно посмотрел на меня. Что-то мне подсказывало: кормился он явно лучше, чем я. Ну и чёрт с ним. Этой троице можно.

Сейчас передо мной стояла интересная задача. Я достала из рукава ханьфу описание техники, выданной, так сказать, мне в рамках кредита, и едва не облизнулась. Что бы там ни говорили, но нарезать кубиками техникой быстрее, чем ножом. И потом, меня не оставляла мысль про тот вопрос с заменой ингредиента на другой, с другой энергией, чтобы получить тот же результат. В общем, надо экспериментировать и пробовать. Главное — ничего не взорвать.

Первой стеной, в которую я уткнулась при освоении техники, был запас ци. Да чтоб вас! Для нарезки морковки мне энергии надо было как для создания ванной в доме. Вот она, истинная причина того, что Юнь ша цянь жэнь не используют для приготовления ингредиентов — она жрёт как не в себя, а не потому, что что-то там с энергиями происходит. Это просто нерационально. К тому же площадь, которую покрывает эта вуаль «тысячи облачных лезвий», слишком велика для нарезания условной морковки. Для повседневного использования её надо сжать. Вот только у меня с пониманием того, что должно происходить при использовании той или иной техники, было не то чтобы не очень, а очень не. Подозреваю, будь на моём месте какой-нибудь программист, он бы что-нибудь придумал, и то — если техники здесь похожи на программы, как это иногда трактовалось в моём мире.

Второй, уже не столь масштабной и не непреодолимой, оказалась проблема того, что в отношении условных «канонных» техник у меня руки, казалось, росли не из того места. Я пробовала, упиралась в потолок ци, чувствовала, как срывается плетение, пыталась удержать его — и получала весьма непредсказуемый результат. Например, вместо того чтобы нарезать редьку, которую мне мыши выделили для экспериментов, я разрезала доску под ней, при том что я ясно видела, как техника прошла сквозь овощ. Редьке хоть бы хны, а вот досочку жалко.

Мыши возмущённо запищали — им тоже жалко имущество. Ладно, пока хватит. Я упала на кровать измотанная и, посмотрев в окно сквозь резную решётку, задумалась: стоит ли идти на ужин, раз уж желудок уже подводит, или редькой перебьюсь? С одной стороны, приёмы пищи пропускать нельзя, с другой — так далеко куда-то тащиться. Это противоречие буквально разрывало меня, впрочем, ровно до тех пор, пока я не вспомнила, что здесь тоже можно заказать доставку. Что я и сделала.

Ужин оказался таким же простым, как и завтрак: рис, немного солений и небольшое количество мяса. Что ж, поправиться мне на местном «олл инклюзив» не грозит. Мыши принюхались к доставке, скривили мордочки и ушли на свою подушку. Кажется, я была права в своём предположении, что питаются они гораздо лучше, чем я.

Раз уж я в секте, то займусь тем, что там положено делать — медитировать. Кажется, мастер Лун Вэй упоминал, что У Син Тан находится в месте, богатом ци. Так почему бы не воспользоваться халявой?

Сегодня был, наверно, первый день, когда я более осознанно взялась за медитацию после нападения неизвестного практика. К своему удивлению я поняла, что поглощение ци даётся мне легче, чем раньше, да и, кажется, объём поглощаемого стал немного больше. И я не была уверена, что стало причиной этого: то ли то, что я побывала на краю смерти, то ли то, что вычерпала себя до донышка. Бай Шань раньше упоминал, что чем больше ци используешь, тем больше тебе доступно, и использовать его надо по максимуму. Просто я не знала, точнее, не осознавала, что такое «надо по максимуму». Всё же привычка беречь себя и не слишком напрягаться в достижении чего-то сложно искоренима. Ведь как кажется: у тебя уже что-то получается и получается хорошо — надо ли напрягаться сильнее? Урок был болезненным и понятным — надо. К тому же у меня появилась первая боевая техника, которую надо будет обязательно освоить, потому что нарезать на аккуратные кубики можно не только редьку или морковку, и я была на сто процентов уверена, что мастер Лун Вэй об этом знал. Оставался один вопрос: откуда он знал, что мне очень пригодится такая техника? Или, может, у меня паранойя, и мастер, которому больше трёхсот лет, действительно думал, что с помощью техники, которая называется «Вуаль тысячи облачных лезвий», можно только морковку кубиками резать?

Глава 4

Бумажного журавлика от юной госпожи Чжэн я так и не получила. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Мне Санта-Барбара никогда не нравилась, чтобы иметь хоть какое-то желание влезать в это кино. Меня больше интересовала подготовка к экзамену, лекции и подработка у мастера Лун Вэя. Прополка полей бесконечна, особенно если поля простираются отсюда и до ужина.

Как оказалось, с первым лектором мне реально повезло, потому что на второй лекции, посвящённой эликсирам начального уровня, нашим лектором оказалась юная госпожа, украшения в волосах которой, казалось, тянули её очаровательную головку к земле. Впрочем, возможно, так высоко задирать голову её заставлял всё-таки не вес украшений, а гордость, граничащая с гордыней. Оглядев собравшихся с брезгливостью, словно мы не студенты, а тараканы на выгуле, она демонстративно поджала губы и минут пять представлялась. Помимо стандартной связки «род — учитель — секта» там добавились её собственные титулы — вроде бы и престижные, победительница какого-то внутреннего конкурса, но о которых можно было и промолчать. Впрочем, как же можно промолчать — тогда же никто не узнает, какая она талантливая.

Первые ряды неожиданно занимали ученики её же секты. Вот уж кому точно не надо здесь находиться — ведь они, скорее всего, это уже знают. Хотя мало ли, решили послушать новую интерпретацию. Как оказалось, всё-таки нет. Просто решили поддержать свою сестру по секте и повосхищаться её выдающимися знаниями.

Было скучновато. То ли девушка — я так и не запомнила её имя — просто была ленива, то ли она несколько плавала в теме, что вряд ли, в конце концов, она чья-то там личная ученица. Но я с тоской вспоминала прошлого монотонного лектора, а потом, припомнив, как приятно прошла дискуссия, решила попробовать обратиться к юной госпоже с вопросом.

Получив, правда, совершенно не тот ответ, на который рассчитывала. Юная госпожа одарила меня презрительным взглядом под лёгкие смешки аудитории и сообщила, что не намерена тратить время на столь глупые вопросы, и если я не знаю ответа, то мне не стоит и пытаться сдать экзамен, оскорбляя почтенных экзаменаторов столь скудными знаниями.

Я не обиделась, вот правда. Буду я ещё на кошёлок ряженых обижаться. Но зарубочку я себе сделала. Потому что я не злопамятная, я просто злая и записываю. Идеально было бы записывать в маленькую чёрную книжечку, но увы — ни книжечки, ни имени. Да, она представлялась, но я не запомнила. И да, я прекрасно понимала, что сделать ей я ничего не могла, но придумывать планы мести мне это не мешало.

Гораздо больше меня волновала подготовка к первому этапу, потому что, как оказалось, сдавать письменный экзамен — это не просто пару часов в аудитории посидеть! Нет! Первый этап продлится три дня, и все эти три дня я буду находиться в маленьком изолированном пространстве. С собой можно взять только немного еды и письменные принадлежности. На входе — досмотр, чтобы избежать списывания.

Когда я прочла это в брошюрке, у меня дёрнулся глаз. Ну не так я себе представляла свой первый экзамен. В общем, я пострадала немного и принялась думать.

Во-первых, еда. Ничего быстро портящегося с собой брать нельзя — сухарики насушить можно. Жаль, рецепта лапши быстрого приготовления не знаю — озолотилась бы. Из одежды можно взять плащ — уже хорошо, потому что, судя по всему, спать я буду на нём же. Или что-то выдадут? По крайней мере, об этом в брошюрке ничего не сказано.

Мда уж. Вот что значит — всё усложнить, словно экзамен на императорского чиновника сдаём. Интересно, кто у кого скатал систему?

В общем, я нервничала, переживала, пока однажды утром меня не разбудили мыши, указывая на ярко-красного журавлика, предписывающего явиться до третьего колокола к воротам Цзюань Мэнь. И в этот момент меня интересовал только один вопрос: где эти врата, собственно, находятся? Потому что карта, как выяснилось, ну совсем не помогала найти в У Син Тан нужное местоположение.

Корзинка для экзамена была собрана заранее, поэтому всё, что мне сейчас следовало сделать, — просто одеться, прихватить журавлика, идентификационную пластину, которая меня в комнату пропускала, и идти искать место сдачи экзамена. Из хорошего — мне опять надо просто увязаться за кем-то. Как я поняла из брошюрки, все врата находились примерно в одном месте, а свои там потом найти будет не проблема.

Проблема была в том, пускают ли сквозь врата до третьего колокола или до последнего студента, потому что толпа, которая выстроилась змейкой у двенадцати врат, ведущих в никуда, казалась бесконечной. А ещё сильно бесили вип-персоны, которых пропускали по отдельному коридору. Холёные, богато одетые молодые мастера и юные госпожи на стоящих в очереди даже не смотрели. А зачем? Не их полёта птица. Подозреваю, они нас даже за соперников не считали. Кто-то из стоящих в очереди, как и я, был алхимиком-самоучкой, кого-то учили в маленьких сектах, знания в которых явно уступали сектам покрупнее. И даже если кто-то из таких маленьких сект мог дать суперхорошую теоретическую базу, то с практикой было сложнее — алхимические ингредиенты реально дорогие, да и котлы... Котлы — это отдельный кошмар алхимика. За хороший котелок можно купить две-три обычные человеческие деревеньки. И я даже представить себе не могла, как мне повезло с подгоном от любимого дядюшки, который просто не знал реальной ценности домика, который ему передали на хранение, так сказать.

Когда мимо меня без очереди прошла очередная молодая госпожа — кажется, даже из Фу Дай, уж больно злобным взглядом она меня окатила, — я вздохнула. Ненавижу эти VIP-пропуска. Они так бесят! Ну просто неимоверно. Но исключительно потому, что я хочу так же. В смысле, не смотреть на людей как на тараканов — у меня это и так прекрасно получается без всяких усилий с моей стороны. Нет — проходить без очереди.

Всё же самое раздражающее времяпрепровождение — просто стоять. Тем более постепенно всходило солнце и становилось жарко. Тучек бы что ли нагнали.

В общем, к тому моменту, как я наконец прошла сквозь врата, я уже успела проклясть всё и всех. И на обязательные вопросы «кто, откуда, несёте ли запрещёнку» отвечала не то чтобы сквозь зубы, но с заметной усталостью.

Было у меня подозрение — пока только подозрение — что таким образом часть особо неугодных участников дополнительно выматывают, снижая их шансы на сдачу экзамена. Нет, умом я понимала, что тестовые листы все получат в одно и то же время — спасибо брошюрке за уточнение. Но просто кто-то уже успеет устроиться и отдохнуть, а кто-то будет тупить в лист усталый и вымотанный, а значит, со сниженной концентрацией.

В общем, последние будут не в самом выигрышном положении. А чтобы они уж точно прочувствовали тяжесть экзаменов, прибыть на площадку надо до третьего колокола — то есть плюс-минус не позднее десяти утра. Опоздавших не пускали.

В общем, вроде всё честно, но есть такое маленькое и незначительное «но». Я, несмотря на то, что пришла вовремя, умудрилась войти едва ли не одной из последних. Кажется, меня кто-то очень не любит. Вот интересно, кто это может быть?

Когда я прошла через врата, то оказалась в небольшой горной хижине. Дежавю, однако. Кухонька-спаленка, этакая студия. Удобства в саду. Интереса ради прошлась по периметру — так вот, территория вокруг хижины, которая была мне доступна, оказалась буквально двадцать на тридцать шагов. Зато пейзаж красивый: бесконечно летящая птица, пошатывающаяся на ветру ива и облака, постоянно плывущие на одном месте. Я зябко передёрнула плечами. Кто бы ни сотворил эту мини-иллюзию, оторвать бы ему руки за отвратительную имитацию «Матрицы». Я словно оказалась в игре со сбитыми текстурами и графикой как у «Тетриса» — не в обиду последнему. Теперь мне надо было научиться это не замечать, а это сложно. Тем более, иногда эта граница словно шла рябью, и можно было рассмотреть соседние локации.

Когда я наконец начала обустраиваться — кровать здесь, кстати, была, простая соломенная лежанка, — грянул колокол, отчего я буквально подпрыгнула, и в небе появилось лицо хмурого старца, принявшегося вещать. Если очистить его речь от красивостей, то большую часть я уже знала: три дня, сложнейший экзамен, который сдадут только достойные, и так далее и так далее. Самое важное я уяснила: бланки вопросов нам выдадут, покушать давать будут. Отлично.

Нельзя сказать, что я не волновалась. Волновалась ещё как. Просто тот самый липкий мандраж, когда трясутся поджилки, исчез, забившись глубоко внутрь сознания, понимая, что сейчас он будет лишним. Осталось: ну, будь что будет. Как-нибудь сдам. В конце концов, не императорский же экзамен сдаю на чиновника — там-то, наверно, посложнее было бы, начиная с того, что пришлось бы притворяться мужчиной. Женщины чиновничий экзамен не сдавали.

Когда неизвестный старец наконец завершил свою речь, на столе появилась стопка бумаги, и первое, что мелькнуло у меня в голове: «Да они издеваются!».

Просмотрев бесконечный список вопросов, я смирилась. Ответить на них мне всё равно придётся. Для меня критически важно пройти первый этап. Впрочем, если я правильно помнила, как раз таки вылететь на первом этапе тоже будет нормально — там перерыв составляет всего год.

Прежде чем отвечать, решила изучить все вопросы, от которых очень быстро зарябило в глазах. Это не были варианты, когда надо было просто что-то выбрать из ответов. Практически все они требовали развёрнутого ответа. Меня захлестнула волна паники. Я ничего не знаю, я ничего не помню. Да и к тому же вопросы касались не только алхимии, но и культуры, истории, философии.

Я немного поныла, побегала по потолку, а потом села вспоминать всё, что помню, и чего нахваталась по верхам. В этот момент я отчаянно надеялась, что смогу экзамен сдать — уж очень много на него было завязано в моём собственном мировосприятии.

Немного успокоившись, я решила отложить истерику на завтра, а пока ознакомиться с дополнительной бумажкой, которая прилагалась к стопке вопросов. Итак: отвечать надо по порядку, это понятно; по делу — это мы догадываемся; списывание и помощь извне запрещены. А как они себе это представляют? Меня чуть ли не до белья раздели.

В общем, пробежавшись по правилам написания экзамена, я пошла ужинать. Ну а что, война — войной, а обед по расписанию. Надо поддерживать моральные и физические силы. В любом случае до момента, как откроется выход из пространства, есть ещё три дня. Что-то да напишу.

Я так себя утешала. Шёл второй день, а не отвеченных вопросов, кажется, только прибывало. Я чёркала черновики снова и снова, но всё равно была недовольна. Как назло, вычленить ответы по сложности было не так уж и просто. Ну не задавали здесь в лоб: «Какие энергии лежат в основе алхимии?» или «Как правильно резать пурпурный лотос?» Почти все с двойным дном или настолько замудрённые, что докопаться до смысла — тот ещё квест.

Вот, например: «Известно, что огненный пион срезают на рассвете нефритовым ножом, чтобы он сохранил способность вытягивать жар. Но что, если время срезки не имеет значения? Что, если нож — лишь отражение намерения срезающего? Истинный алхимик не срезает цветок — он ждёт, пока цветок сам отдаст себя. А если момент никогда не наступает — значит ли это, что цветок уже собран?»

Хотелось побиться головой о стенку — ведь предполагается, что у этого вопроса есть правильный ответ. Я крутила так и этак, потом плюнула и написала, что если время среза не имеет значения, значит, алхимик его выкопал. Надо бы только завернуть покрепче в философском плане, но словоблудие не моя сильная сторона, так что будем подсматривать формулировки в других вопросах. Этакое лего.

В конце концов, один из моих преподавателей говорил, что при приёме экзамена люди хотят слышать не ваши знания, а своё мнение — ту интерпретацию, которую они доносили до вас на лекции, и желательно своими словами. Тех, кто действительно готов оценить знания студента беспристрастно и объективно, настолько мало, что они составляют статистическую погрешность. Ибо люди хотят видеть в других отражение себя.

Кстати, хорошая мысль. Надо её как-то оформить и вписать как ответ на вопрос что-то там про сущность взаимоотношений между людьми.

В общем, я честно пыталась, но чем дальше, тем сильнее понимала, что, скорее всего, экзамен я не сдам. Просто потому, что не знаю большую часть базовых вещей. Ну вот, например, причины войны между «неназываемыми» сектами, которые настолько перекроили ландшафт мира, что по итогу организовалась одна пустыня и два внутренних моря. Не знаю, как там в реальности было, но я напишу: «из-за женщины, денег и влияния». Ну одно из трёх точно попадёт, потому что подобрать формальную причину можно любую, а вот повод — это точно что-то из перечисленного.

Распластавшись на прохладной земле, я рассматривала голубое небо с бесконечно летящей птицей. Она не двигалась независимо от того, менялось ли время суток. Раздражающее явление, но лучше на неё, чем на ритмично шелестящую иву. Не знаю, кто им сказал, что всё это благотворно влияет на экзаменуемых, но лично меня это понемногу сводило с ума. Да и голова начинала неприятно побаливать от раздражающего приторно-сладкого запаха. Так, стоп - здесь же нечему так пахнуть!

А запах всё усиливался, и голова начинала болеть сильнее. Таким макаром я точно ни на чём сосредоточиться не смогу. Отложив экзаменационные листы, я принялась искать, что же такое здесь есть. Перетряхнула всю подстилку буквально по соломинке, проверила домик и каждую доску, едва ли не каждую щёлочку. Всё доступное пространство облазила едва ли не по миллиметру — и нашла незаметненький такой сорнячок. Тоненький стебелёк с фиолетовыми цветочками. Один-единственный настоящий среди целого поля похожих, созданных искусственно.

Боже, какая прелесть! Ещё бы не пах так раздражающе. Кажется, это был Янь цао — «дымная трава». По большому счёту совершенно непримечательная травка, за исключением того, что её запах раскрывается постепенно, нарастая со временем. Так что ничего удивительного, что я её не чувствовала ранее. Разобраться с ней не так уж и сложно: достаточно окружить ци, и оно будет фильтровать неприятный запах. Заодно и контроль прокачаю. А потом буду думать: специально она в моём пространстве появилась или совершенно случайно кто-то просмотрел и при создании основного поля взял её за референс? Так-то цветочек красивый. А может, выкопать? Пригодится наверно, хотя и сорняк. Думаю, из него благовония получатся неплохие.

Так, отвлеклась. У меня ещё стопка вопросов, кажется, по географии, не тронута даже.

Ничто так не отвлекает, как необходимость что-то контролировать. Стоило мне немного погрузиться в вопросы — щит ци срывался, и цветочек снова начинал благоухать, вызывая мигрень и такое раздражение, что хоть вой. Как только его окутывало ци — запах пропадал, а в голове неожиданно прояснялось, иногда подкидывая удивительно прочно забытые факты, которые мне, как казалось, были неизвестны. Но нет — хоть к матушке исходного тела и были вопросы у многих, включая меня, какое-никакое образование она своей дочери дала. И вот на остатках этого знания я выезжала. Проблема была в том, что оно быстро уходило куда-то в глубину.

Так... Раз уж цветочек даёт такой эффект, буду пользоваться. Цикл «снять щит ци — подышать мерзостным запахом — наложить щит — получить прояснение в голове» неожиданно работал. Нет, я не ответила на все вопросы. Даже с теми, на которые я ответила, у меня было много сомнений. Но это был дополнительный шансик, и я им пользовалась, ну как могла.

Глава 5

Когда я вывалилась с экзамена, то уже плохо воспринимала происходящее — голова гудела, меня даже покачивало немного. Впрочем, не меня одну — почти вся площадь была заполнена такими людьми, пошатывающимися от истощения, по большей части умственного. По счастью, нас худо-бедно кормили. Каюсь, грешным делом я, читая случайно попадавшиеся на глаза описания императорского экзамена, не понимала, что ж в нём такого утомительного, что после него люди не только с трудом передвигались на своих двоих, но и заболевали, а иногда и покидали экзамен, накрытые белой простынёй. Сдав местный аналог, поняла. И это у нас ещё были небольшие отдельные пространства с некоторым подобием домиков внутри. И опять же — казалось, что при наличии всего в доме можно писать ответы в своё удовольствие, но нет — это оказался марафон на выносливость. А пробежать марафон без подготовки — та ещё задачка.

Моим незримым подспорьем стали горячие дедлайны прошлого мира, приучившие к жёсткой концентрации в условиях сжатых сроков. Но в то же время я не могла сказать, что для меня экзамен прошёл бесследно — начался откат, организму срочно требовалось восстановление. Да и отвыкла я от подобного, если честно. Привыкла к некоторой расслабленности и неторопливости.

Среди вышедших лучше всех выглядели те ребята, которые были одеты побогаче. Краем уха я улавливала среди разговоров о том, как сложно было написать ответы на тот или иной вопрос, жалобы на то, что кровать была неудобная, а еда скудная — всего три блюда на выбор. Мажоры. Соломенная подстилка и тарелка каши — вот настоящий хардкор.

Ладно, это мы пережили. Сейчас — в ванну, поесть и спать. Я снова пошатнулась и с некоторым удивлением поняла, что меня поддерживают под руку. Покосилась на поддерживающего и с облегчением узнала Бай Шаня.

— Кажется, я несколько подзадержался, — покаялся он, — планировал вернуться до того, как вы войдете в экзаменационную комнату.

Я махнула рукой:

— Главное — вернулся вовремя.

Бай Шань усмехнулся и под руку отвёл меня к паланкину, который держали несколько молчаливых кукол. Надо же, а я только успела позавидовать тем, кого увозили в каретах и уносили в паланкинах — и тут на тебе. Ладно, Бай Шань заслужил ещё варенье из клубники. Кстати, надо будет баночку Ян Шаню отложить — обещала. Я, правда, много кому обещала, и до сих пор была в долгах как в шелках, но ничего, сдам экзамены — со всеми расплачусь. Главное — не обрасти новыми долгами.

Это была моя последняя мысль, а потом паланкин двинулся, и под равномерное покачивание меня просто отключило.

Проснулась я уже в своей комнате, в своей постели, и мне было абсолютно всё равно, как я здесь оказалась. Главное, что я наконец-то выспалась. Голова, правда, всё ещё гудела от того, что я попыталась выжать из неё больше, чем туда было вложено. Ну, это поправимо: чашкой чая, приличным ужином и ещё порцией сна. Либо сутками ничегонеделания — или делания чего-то, что не требует серьёзных умственных усилий. Например, медитации. Кажется, она тоже должна восстанавливать ресурсы организма. Вот и проверим.

Бай Шань, завалившийся в комнату, в планы восстановления не входил, но судя по его довольному лицу, эти планы придётся пересмотреть. Ну да ладно, не в первый раз, как говорится.

— Рад видеть вас в хорошем настроении.

Я приподняла бровь, не понимая, где он нашёл признаки хорошего настроения у взъерошенной и лохматой меня. Но промолчала. Ещё меня интересовал вопрос: не смущает ли его мой внешний вид? Но потом до меня дошло, что спала я в одежде — переодеть меня никто не догадался, ну или не решился отдать подобный приказ во избежание возможных проблем. Ну и ладно.

— И вам доброе утро, — постаралась выжать из себя приветливую улыбку, планируя, как бы поаккуратнее его спровадить, чтобы принять ванну и переодеться.

Свиток, который он кинул мне в руки, я едва поймала, несколько раз перехватывая в воздухе.

— Ученик написал, — просветил он, прежде чем я решила задать вопрос.

Дальше меня мало что интересовало — я принялась читать, хотя на письмо это было похоже мало. Скорее на отчёт о делах дома. «Куст оклемался, осёл доволен жизнью и учится прицельной стрельбе, веера забрали, и они теперь дома, готовы к отправке по адресу, процесс упаковки дома к переезду идёт. Сам Сяо Ма тоже в порядке, хорошо кушает и активно занимается. Всё хорошо, можете не волноваться».

А я и не волновалась. Главное, чтобы транслируемое «всё хорошо» не оказалось как в той песенке про маркизу. А ещё, как я поняла, вариант того, что я не вступлю в секту Бай Шаня, просто не рассматривался. И по его наглым глазам я видела, что и не рассматривается. Ну и чёрт с ним. Хотя на какой-то момент очень захотелось назло остаться в У Син Тан. Просто назло. Впрочем, из того возраста, когда «назло маме уши отморожу», я уже вышла, поэтому вставать в позу пока не собиралась.

Пока я читала письмо, Бай Шань принёс — точнее, ну как принёс, приказал принести — еды. Именно тогда я осознала, что весьма голодна.

— Ну и как экзамен? — поинтересовался Бай Шань, пока я быстро сметала всё, что было принесено, невольно пытаясь понять: это мне после экзамена еда такой вкусной кажется, или Бай Шань отоварился в столовой классом повыше? Возможен был и тот, и другой вариант.

На его вопрос я пожала плечами и призналась:

— Без понятия. Всё, что смогла, написала, но хватит ли этого на проходной балл — не знаю. Подозреваю, там всё специально сделано так, чтобы его без хороших учителей нельзя было сдать.

— Ну, — Бай Шань пожал плечами, — иногда уникумы всё равно находятся. Так что вам не стоит расстраиваться раньше времени. Надеюсь, пока меня не было, вас никто не беспокоил?

Я покачала головой. И если задуматься, это было даже удивительно — мне казалось, Фу Дай будет более активна в своих попытках сделать мою жизнь невыносимой. Хотя, возможно, они просто забыли обо мне как о чём-то незначительном. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— А ещё, — усмехнулся Бай Шань, — я принёс кое-что интересное.

Признаюсь, я, хоть и была заинтригована тем, что притащил Бай Шань, твердо и непреклонно перенесла знакомство с этим «кое-чем интересненьким» на после ванны. И это не обсуждалось — ванна это святое, и мой спутник это прекрасно понимал, сообщив, что будет ждать меня в кабинете.

Ванна вернула благостное настроение, которое, впрочем, продержалось недолго, потому что в кабинете я с возрастающим ужасом наблюдала, как Бай Шань вынимает из хранения кусок чьего-то чешуйчатого хвоста длиной в мою руку. Да там внутри кость была как мой кулак. Я перевела вопрошающий взгляд на него, а этот неугомонный только улыбнулся, довольный произведённым впечатлением.

— Это ягнёнок с Железных гор, точнее, его хвостовая часть, — порадовал меня Бай Шань.

Я прикинула размер ягнёнка и тихонько сглотнула. Это не ягнёнок, это целое ягнёнище.

— А это нормально, что он… чешуйчатый? — я немного замялась, прежде чем сформулировать мысль.

— Ну да, там водятся существа, которым не чешуйчатые даже не на один зубок, а на закуску. Поэтому в Железных горах очень многие существа спасаются вот такими особенностями строения тела.

Я осторожно постучала по чешуе — раздался металлический звук. Я открыла рот, собираясь что-то сказать, и закрыла. Перевела взгляд на Бай Шаня.

— Я его даже разделать не смогу, — призналась я.

А потом полезла копаться в своих ножичках. В имеющемся наборе алхимика - кажется, там было что-то запредельно острое.

— Я вполне могу разделать, — предложил Бай Шань. — Хотя от меня на кухне мало пользы, но уж порезать-то я смогу.

Я некоторое время посомневалась. Всё-таки это Бай Шань, и я помнила, как выглядела кухня после его попытки пожарить блинчики. С другой стороны, ему жарить ничего не придётся, так что в принципе справиться должен. Ну хотя бы пусть шкуру снимет — с этим я точно сама не справлюсь, а на остальное у меня есть небольшой коварный план.

Осталось только придумать, что можно приготовить из хвостовой части такого ягнёнка. С учётом того, что мясо вроде бы неплохо сочетается с ягодными маринадами и соусами, выбор становился очевиден: будем тушить с клубникой. Благо, у меня ещё оставались ягоды. Кстати, на этом же ягнёнке продолжим отрабатывать технику нарезки. Что бы там ни говорили, но надо же на чём-то пробовать. А я не алхимический эликсир готовлю, а так — праздничный ужин в честь окончания первого этапа экзамена. Это во-первых. А во-вторых — кто мне запретит в отсутствии наставника? Уж не Бай Шань, это точно — он скорее сам за любой кипиш, ну кроме голодовки.

В этот раз техника у меня получилась в разы лучше. По крайней мере, пострадала не доска, а именно мясо. Правда, кусочки были ещё далеки от идеала и не такими ровными, как бы мне хотелось, но это были именно кусочки, а не пластины или треугольники. В общем, прогресс налицо. Бай Шань только хмыкнул, оценив возможные перспективы использования пока ещё сырой техники. Спрашивать, откуда у меня подобные умения, кстати, не стал — уважая право на секреты.

Подготовленное мясо я залила пюре из клубники, добавила специи, немного уксуса и масла, тщательно перемешала и оставила мариноваться. Теперь мне следовало позаботиться о подходящем гарнире. Что-то слишком сложное было бы ни к чему. Обычный рис казался неподходящим, поэтому всё, что мне пришло в голову, — это нарезать и обжарить молодые побеги бамбука и спаржу.

Честно говоря, обжаривая овощи, я ожидала появления пилюли. Но нет — не сошлось. То ли овощи слишком мало прошли термическую обработку, то ли халява закончилась. Оставалась надежда, а рядом уже шныряли мыши, и это был верный показатель того, что мне стоит быть внимательнее.

Прилично приготовленные и обжаренные овощи сохранили собственную сладость и приятно похрустывали. Думаю, как гарнир будет очень даже. По крайней мере, Бай Шань уже умыкнул с тарелки и кусочек бамбука, и кусочек спаржи. Кажется, мне стоило прихватить с собой полотенце... Ничего, попрошу прислать его в ответном письме Сяо Ма. Не будет же Бай Шань поступать настолько низко, чтобы потрошить посылку своего ученика? Кстати!

— Мне чудилось, на нас кто-то смотрел, — вспомнила я. — Ну, когда мы ещё были в доме.

Поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Тем более ощущение взгляда в спину в последнее время сулило мне исключительно неприятности. Бай Шань кивнул и ничего не сказал. И зная его, тут было два варианта: либо это мелочь и не стоит нашего внимания, либо это уже не проблема. Пока, по крайней мере. Гораздо больше его интересовал потенциальный ужин, которым я наконец-то занялась, потому как овощи он посчитал всего лишь перекусом.

Кусочки ягнёнка обжаривались на сильном жаре алхимического котла и вылавливались мной шумовкой вместе с мелкими желтовато-красноватыми пилюльками. Пилюльки сыпались в одну миску, кусочки мяса — в другую. Под недовольный взгляд мышей я закрывала миску с пилюлями крышкой. Я ещё сама не знаю, что там получилось, и мне интересно.

Когда мясо уже было почти готово, я залила остатки маринада в котёл, добавила ещё немного клубничного пюре, мёда и уварила практически вполовину. Вернув потом туда куски мяса, проварила их минут сорок. Потом осторожно потыкала палочкой, проверяя готовность, — кусочек буквально развалился на две части. Что ж, можно считать готовым.

Когда я собралась уже выключать огонь, пар над котлом загустел, и я опытным движением, опередив мышей, поймала более крупную красную бусину. Кто-то из троих мелких воришек недовольно запищал. Я показала язык, а Бай Шань только покачал головой:

— Всё никак не привыкну к тому, что у тебя за мыши.

Я закатила глаза и проглотила фразу: «Это ты ещё не знаешь, какие у них запасы». Пусть некоторое время это побудет тайной.

Монокль я взяла с собой, так что проверить пилюли оказалось довольно просто. Мелкие пилюли — одна сплошная побочка: позволяют тридцать минут чувствовать, откуда идёт опасность, правда, потом голова болит. А та, которая крупнее, делает кожу толще и плотнее — непробиваемой для части ударов, а в качестве побочки порезы заживают быстрее.

Бай Шань сгрёб мелочёвку и выжидающе посмотрел на меня.

— Да забирай, — отмахнулась я. — Если тебе нужны.

— Мне нет, — злобно улыбнулся Бай Шань, — но у меня есть знакомые, которые за них душу продадут.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сразу дёрнулась я.

— Зачем тебе их души? — рассмеялся Бай Шань.

— Пригодятся, — усмехнулась я. — Чужая душа лишней не будет. В крайнем случае, обменяю на звонкую монету и оплачу ещё пару лекций. Мне все в плюсик.

Кстати, одну пилюлю я всё-таки забрала — отдам мастеру Лун Вэю на поиграться, ему будет приятно. И мяса немного отложу, думаю, моя служанка-кукла вполне сможет отнести судочек с едой старому мастеру.

Бай Шань провожал мою сборку судочка весьма настороженным взглядом. Кажется, его совершенно не устраивало то, что придётся делиться едой с кем-нибудь ещё. Ягнёнка, на его взгляд, было совершенно недостаточно, чтобы накормить его до отвала.

Почему-то меня не оставляло странное чувство грядущих неприятностей. Хотя, казалось бы — вот экзамен уже сдала, по крайней мере, первый этап. До того момента, как появятся результаты, ничего плохого происходить не должно. В теории так оно, конечно, возможно и будет. Я очень на это надеялась, но, как показывала практика, мои ожидания проблем, как правило, всегда сбывались.

Впрочем, от кусочка необычного мяса я всё равно не отказалась. Оно оказалось очень нежным, мягким и приятно дополнялось соусом из клубники. Кусочки, которые я добавила в последний момент, буквально за пять минут до конца тушения, не успели раствориться и придавали соусу приятное дополнительное послевкусие — кисло-сладкое, как у настоящей клубники. Бай Шаню тоже зашло. Поэтому было совершенно не удивительно, что котел буквально пустел на глазах. Я всё ещё не понимала, куда в него столько влезает. Ну, если хочет — пусть ест. И да, получилось гораздо вкуснее, чем в столовой, в которой я сейчас питалась. Так что если Бай Шань принесёт ещё что-нибудь, я не откажусь приготовить. Жаль, холодильник всё-таки отсутствовал. Хотя часть еды всё-таки можно убрать в подвеску хранения — почему-то я постоянно об этом забываю. Ну а потом разогреть. Хотя я не была уверена, что в таком соусе разогретое будет снова вкусно.

Посмотрев краем глаза на шкуру с хвоста чешуйчатого ягнёнка с Железных гор, я поняла, что из неё получилась бы неплохая кольчуга, если бы я умела обрабатывать кожу. Я мысленно облизнулась, представив себя в роли мастера доспехов и мечей, а потом вернулась в реальность, напомнив, что я ещё не все свои долги по вышивке отдала. Если мне захочется вышить что-то на подобной коже, то мне стоит обзавестись либо сверлом, либо перфоратором. Вот только где их здесь найти? Я еще немного повздыхала, а потом поняла, что шкуры в обозримом пространстве нет и, судя по самым честным в мире мордочкам мышей, они её прихватизировали. Ладно, возможно, им для дела надо.

Если правильно помню, проверять письменную часть будут следующие дней пять, а значит, у меня будет время посетить мастера Лун Вэя, послушать пару-другую лекций и повышивать. По крайней мере, планировалось всё именно таким образом. Но планы перестали поспевать за реальностью, когда в дверь постучала пара практиков с ледяным взглядом, от которого хочется покаяться во всех реальных и вымышленных грехах.

— Госпожа Лу Шиань, проследуйте за нами.

— Меня в чём-то обвиняют? — не удержавшись, пошутила я.

— Да, — нахмурился один из них. — В мошенничестве на экзамене.

А вот это уже было совершенно не смешно.

Глава 6

Пока мы шли до места, где должно было происходить разбирательство, меня начало потряхивать. Я в упор не понимала, как такое могло произойти и что теперь делать. Точнее, нет — не так. Я примерно понимала, почему, но что делать — совершенно не представляла. На вопросы сопровождающие не отвечали, на хмурого Бай Шаня реагировали нервно. Хотя на один вопрос мне всё-таки ответили: на вопрос, чем это грозит, и ответ мне не понравился — пожизненная дисквалификация с экзамена. Это совершенно не входило в мои планы.

Тяжесть последствий наваливалась на плечи и неприятно отдавалась в рёбра при биении сердца. К тому моменту, как мы дошли, я уже успела хорошенько накрутить себя. Поэтому когда меня наконец привели к разодетому типу в форменных цветах У Син Тан и он без разбору выдал мне что-то вроде: «У Син Тан не потерпит мошенников», — я устало взглянула на него и уточнила:

— Многоуважаемый, — за спиной как-то истерично хмыкнул Бай Шань, а я, склонив голову, принялась рассматривать моего собеседника. — Вы обвиняете меня в мошенничестве, правильно ли я поняла?

Мужчина кивнул, нахмурившись чуть сильнее.

— И на основании чего? У вас же есть неоспоримые доказательства этого, я верно понимаю?

Всё же быть уверенной, спокойной и наглой очень легко, когда за твоей спиной стоит Бай Шань. Хотя бы потому, что при нём никто не попробует меня просто пристукнуть. А сопротивляться моральному давлению и авторитетам я умею.

Мужчина задумался, потом ответил:

— У нас есть свидетели.

Я поперхнулась, а потом уточнила:

— Простите, но мы сдавали экзамен по отдельности. Даже если, допустим, я мошенничала, как они увидели это и могли дать свидетельские показания?

Мужчина замялся, а потом продолжил:

— Они видели, как вы проносили шпаргалки.

Чудесно. Мне захотелось побиться головой о стенку, потому что был один момент, на который я поспешила указать:

— Меня обыскивали.

Дознаватель окатил меня холодным взглядом, поджал губы и процедил:

— Мы не можем не верить показаниям двух свидетелей, которые подтверждают слова друг друга.

Понимание того, что меня уже считают виновной на столь зыбких основаниях, не добавляло мне уверенности в том, что я смогу выкарабкаться. Я на минутку задумалась, а потом, зацепившись за его слова, уточнила:

— Простите, а вы что — вместе их допрашивали?

Кажется, в моём голосе было столько возмущения, что мужчина поперхнулся и как-то осторожно посмотрел на меня.

— Ну... да. А что, надо было как-то по-другому?

Я с трудом не закатила глаза.

— Ну разумеется. Разводите по разным помещениям, допрашиваете с использованием реверсивных вопросов.

— Каких-каких? — заинтересовался дознаватель. Так как он мне не представился, буду звать его по должности.

— Ну... с другой формулировкой, — замялась я, потому что не совсем понимала, как правильно объяснить то, что имела в виду. Я даже не была уверена, что такие вопросы называются реверсивными. — Как на экзамене, — просияла я, вспомнив, что некоторые вопросы с разной формулировкой имели одну суть. — Получается, мы проверяем таким образом их на ложь.

До дознавателя дошло, и я облегчённо выдохнула. Правда, потом до него дошло другое:

— Но почему мы должны проверять на ложь их, а не вас?

— Ну, может, потому, что свидетель может быть недобросовестным, — предположила я. — Например, подкупленным. Вряд ли есть практик, у которого нет одного или двух врагов. А самый простой способ разобраться с ним — подкупить свидетеля и обвинить его в чём-то серьёзном.

— Вы хотите сказать, что мы не умеем делать своё дело? — до дознавателя наконец дошло, в чём я его обвиняю.

Я задумалась, потому что, наверное, имела в виду не совсем это.

— Я просто хочу сказать, что слова человека не могут служить стопроцентным доказательством вины.

— И что тогда является доказательством вашей вины? — с некоторой долей ехидства уточнил дознаватель.

— Ну... — я задумалась, пытаясь припомнить, что там служит железобетонным доказательством. — Возможно, отпечатки пальцев, найденные шпаргалки...

— Шпаргалки вы уничтожили, — отмахнулся дознаватель. — Подозреваю, вы не совсем глупы, чтобы сохранить их.

— Как я их вообще пронесла? — заинтересовалась я и невольно начала себя закапывать. — Там же всё выворачивали. Если только в волосах спрятала. Волосы, кстати, не проверяли.

Все невольно перевели взгляд на мою причёску — небрежно заколотую простой деревянной шпилькой. Нет, технически, конечно, было можно. Я задумалась. Дознаватель тоже.

— Ну, чисто теоретически, если шиньон добавить, — предположила я. — Но вы знаете, какая там шпаргалка должна была быть по объёму, чтобы я ответила хотя бы на половину вопросов?

Мужчина пожал плечами.

— И где я ответы взяла? Получается, мне вопросы слили?

Дознаватель поперхнулся и побледнел, потому что это уже становилось проблемой не только моей, но и всей секты.

—Потому что если меня отстранят от экзамена, — я улыбнулась весьма задумчивой улыбкой, которая ему почему-то не понравилась, — то дальше я начинаю рассказывать, что в У Син Тан можно получить ответы... И это уже подпортит репутацию секты.

Мне бы, правда, подобного не хотелось. Впрочем, даже если и так, это просто значит, что у меня появится ещё одна секта во врагах.

— Мы должны провести тщательное расследование.— воскликнул мужчина, случайно смахнув несколько свитков со стола рукавом ханьфу

— Отлично, — улыбнулась я. — Именно этого я и хотела.

Взгляд, которым меня одарили, показывал, что дознаватель хотел совершенно другого: по-быстрому закончить со мной и пойти пить чай. Злобно зыркнув в мою сторону, он вышел, оставляя нас с Бай Шанем наедине.

— У тебя есть какой-то план? — поинтересовался Бай Шань.

— Никакого, — призналась я. — Сплошная наглость и харизма. Я надеюсь, этого хватит.

Бай Шань рассмеялся.

— В крайнем случае, можем попробовать задействовать какие-нибудь другие силы, — предложил он тоном голоса змея-искусителя.

Я прекрасно понимала, что так будет быстрее. Мне в очередной раз хотелось справиться самостоятельно — ну хоть какие-то проблемы я могу решать сама, я на это надеялась. Мне очень не нравилась мысль о том, что сильной и независимой я могу быть только в маленькой деревушке или городке, где обо мне никто ничего не знает.

— Если всё совсем плохо будет, — смирилась я, прекрасно понимая, что кто бы ни стоял за этими обвинениями, это явно не те, кто решил привлечь меня к ответственности за мнимое преступление. А ещё я прекрасно понимала, что есть ситуации, когда надо засунуть гордость подальше и принять предложенную помощь. Иначе можно попасть в ситуацию, где сильной и независимой тебе придётся быть где-нибудь в деревне, где тебя никто не вспомнит, в то время как твои противники будут летать наверху, не заботясь о жизни какого-нибудь червяка или муравья. Подозреваю, именно этого и добивались мои, в принципе, ограниченные враги. Всего одна секта и непонятная девушка с неприятными слугами — больше и некому. Вряд ли моя случайная преподавательница, которой я посмела задать вопрос, решила замутить столь сложную схему.

Настроение было отвратительным. Я понимала, что сейчас мне надо сделать всё, чтобы доказать свою невиновность. Жаль только, презумпция невиновности здесь не работала, и защита своей репутации — это твоя задача. Я начинала понимать, почему многие книги начинались с того, что оболганный и невинно осуждённый начинал мстить. Когда твоя жизнь летит в тартарары, хочется прихватить туда же и обидчика. Кстати, возможно, так и сделаю. Если здесь для обвинения достаточно просто слова, можно сказать, что эти же парни слили мне ответы, а я им просто не заплатила. Пусть и их отстранят. Хотя это, конечно, крайний случай. Мне обязательно нужно доказать свою невиновность. Даже если я не сдам сейчас, у меня будет шанс сдать в будущем, если на мне не будет клейма мошенницы.

Вернувшийся дознаватель на наши перешёптывания смотрел недовольно — кажется, до него тоже начало доходить, что у меня есть толстая мохнатая лапа. Кстати, лапа лапой, но доказывать-то свою невиновность надо, и я перевела взгляд на мужчину.

— Скажите, а есть ли какая-нибудь техника, артефакт или эликсир, который заставляет говорить правду?

Дознаватель кивнул.

— Есть. Достаточно дорогие, чтобы их не тратили на всякую мелочь.

Я скривилась, но признала, что в общем и целом он был прав. Хотя...

— Мошенничество на экзамене — мелочь?

— Каждый год есть пытающиеся упростить себе жизнь, — признал мужчина. — Мы их ловим и изгоняем, но попытки не прекращаются.

— А как ловите? — заинтересовалась я. Возможно, здесь и есть мой шанс. Не думаю, что у кого-то хватит фантазии обвинить меня в чём-то сверхоригинальном, значит, скорее всего, возьмут типовой вариант.

— Как правило, на процессе входа в пространство, на этапе досмотра, — признал дознаватель. — Но это не значит, что пронести шпаргалку нельзя.

Я понимающе покивала. Судя по тому, с какой усталостью в голосе это говорилось, мне даже жаль его стало. Видимо, бедного дознавателя просто утомляли человеческая глупость и желание наступать на одни и те же грабли. Впрочем, мне сильнее жаль себя — когда же стражники, что привели меня, привели двух свидетелей, удивились все. Свидетели тому, что судя по всему, их ждал перекрёстный опрос, о существовании которого они ещё не знали. Я же просто удивлялась тому, насколько контрастной была эта парочка: один высокий и красивый, словно герой какой-нибудь манги, второй... второй ну просто симпатичный, что даже странно с учётом того, что практики, как правило, отличались красотой. Судя по одежде, эта парочка не принадлежала к какой-либо секте и испытывала некоторые финансовые сложности. Впрочем, финансовые сложности здесь испытывали почти все, кто не принадлежал к сектам или известным родам, а таких, как правило, было видно за версту.

— Господин Су Лэн, господин Лэй Цзюнь, вы уверены, что эта девушка пронесла шпаргалки? — начал дознаватель с той же усталостью в голосе, что и со мной говорил. Кажется, он не особо был заинтересован, хотя на кону стояла репутация секты. Кстати, если подумать, единственные, кого можно обвинить в сливе мне вопросов, — это Ин Цзе и мастер Лун Вэй. Может, интрига на них рассчитана, а я так, случайно в замес попала? Вполне возможно. Впрочем, я искала и второй слой интриги.

Один из них, тот, что выглядел попроще и, кажется, понаглее, закивал:

— Да-да, господин дознаватель Лу Чэн! Да-да, это точно она!

О, заодно и имя мастера дознавателя узнали. Вот только, кажется, он реально собирается задать им по паре вопросов вместе и отпустить. Не позволю!

— Господин дознаватель Лу Чэн, вы что, действительно собираетесь их вместе допрашивать? — возмутилась я, нахмурившись. — Разведите по разным комнатам хотя бы.

Тот, который начал первым, только фыркнул, а второй заметно побледнел. Кажется, я была права, и согласовать показания они не успели. Дознаватель Лу Чэн покосился на меня и поняв, что я не отстану, снова обречённо вздохнул и кивнул страже.

— Разве вы пойдёте на поводу у мошенницы? — осторожно начал второй. Кажется, ему было критично, чтобы их оставили рядом.

— А почему нет? — удивилась я. — Меня тоже надо допрашивать отдельно от вас. Если я буду слышать ваши ответы на вопросы дознавателя, то смогу подобрать подходящее опровержение, разве не так?

В этот момент на меня воззрились все, и с некоторым недоумением.

— Нет, а что вы думали? — удивилась я. — Вопрос касается меня, естественно, меня надо спросить: где я была, что делала, какие продукты с собой носила. Было бы неплохо, если бы ещё допросили ту, которая меня осматривала.

Дознаватель Лу Чэн задумчиво кивал, второй бледнел, первый, казалось, не понимал, о чём идёт речь. Стража тяжело смотрела на этот цирк с конями, и им очень не хватало попкорна для антуража.

— Там сдающих десятки, не всех удастся запомнить, — осторожно напомнил второй, тот, что покрасивее. Буду называть его Красавчиком, потому что кто из них кто — я ещё не поняла. Но, кажется, он намекал на то, что допрос ещё кого-то будет излишним.

Я довольно усмехнулась и покрутила в руках прядь волос.

— Подозреваю, у меня есть особая примета, по которой меня весьма проблематично не опознать.

Красавчик выглядел так, словно съел жареного жука. Несмотря на то, что в этом мире встречался не только чёрный цвет волос, белый всё-таки, как я поняла, был редкостью. Я видела красноватые оттенки, фиолетовые, даже вроде синие. Но вот белые не попадались, хотя технически я предпочитала считать, что я седая.

— А ещё было бы неплохо, — напомнила я, — найти шпаргалку. Ну, в конце концов, должна же я была с чего-то списывать. И в идеале снять с неё отпечатки пальцев. — Тут я тяжело вздохнула: не представляю, как можно перенести отпечаток с бумаги на что-нибудь другое, с чем его можно сравнить.

Красавчик неожиданно довольно усмехнулся и с некоторой ехидцей поспешил сообщить:

— С бумаги не перенесётся. Обычно следы пальцев на чём-то гладком хорошо видны — типа серебра или фарфора.

— Вы сейчас о чём? — заинтересовался дознаватель.

Мы с Красавчиком переглянулись с некоторым недоумением, а потом я пожала плечами и предоставила мужчине право пояснить, о чём это мы.

— Об отпечатках пальцев. Ими же подписываются. А ещё когда руки потеют, они остаются на гладких поверхностях. Если поверхность обработать пудрой, следы станут хорошо заметны, и тогда их можно перенести на бумагу, пропитанную тушью.

Дознаватель просиял. Я с подозрением посмотрела на парня, а потом, не удержавшись, спросила:

— Здесь продаётся славянский шкаф?

На меня посмотрели как на дуру. Все. Судя по всему, славянский шкаф здесь не продавался.

— Ой, всё! — огрызнулась я и обиделась на Красавчика. Ну как так-то? Не оправдал моих ожиданий. Нет, это в принципе логично, не могут же попаданцы быть везде, куда ни плюнь, но всё равно обидно.

Красавчик неожиданно с недоумением посмотрел на Бай Шаня:

— Да что я такого сказал?

Бай Шань пожал плечами:

— Кто б знал?

Честно говоря, Красавчика я сейчас немножко не понимала. Судя по всему, он просто увлёкся рассказом о том, что нужно сделать, чтобы вывести их на чистую воду, ну в смысле меня, конечно. Я наблюдала, как он рассказывает, и с интересом отметила, что он продумал и реверсивные вопросы, и многое другое. И кажется, закапывал сам себя.

— Если вы докажете, что я не мошенничала, — я зевнула, — советую вам взять этого типа в секту.

— Зачем ещё? — поразился дознаватель Лу Чэн, который за парнем, кажется, даже записывал.

— Матушка мне рассказывала, что лучше всего преступников ловят сами преступники. Поверьте, он вам очень пригодится для выстраивания новой системы защиты от мошенничества.

— Я не мошенник! — огрызнулся тот. — Я честный алхимик. На чём мы там остановились?

Я покивала головой. Если он честный, то мне интересно, что здесь включает в себя это понятие.

— Изменившееся финансовое положение, — подсказала я. — И необходимость искать того, кому это выгодно. Не сами же вы решили меня обвинить. Вам без разницы. Хотя... — я задумалась. — О, вы решили, что если устраните меня, то войдёте в список прошедших?

Красавчик задумался, а потом покачал головой.

— Ты не факт, что пройдёшь. Для таких причин оболгать надо кого-то покрупнее, например того, кто не первый раз сдаёт экзамен.

— Зависть к моей красоте? — улыбнулась я.

— Тогда уж это ты должна обвинять меня.

Я его убью. Правда.

— К уму, — предположила я, одарив его холодным взглядом.

— К какому уму? — возмутился тип, которого мы отодвинули со сцены. — Такая идиотка, как ты, даже понять не может, что нам заплатили.

— И поcле этого я идиотка?

— Ой, дурак?! — выпалили мы с Красавчиком хором.

Глава 7

Наши вопли нарушили возникшую паузу. Выкрикнувший про деньги парень распахнул глаза так, словно туда блюдца вставили. Кажется, до него дошло, что он ляпнул, и шок сменился обречённостью. Он медленно перевёл взгляд на дознавателя в бесплодной надежде, что у того в этот момент случился временный приступ глухоты. Но нет — судя по лёгкой улыбке господина Лу Чэна, он всё прекрасно слышал, а возможно, даже записал. И возможно, даже с картинкой.

Я довольно усмехнулась. Это было признание в том, что меня оболгали. Впрочем, парень не собирался сдаваться просто так — к нему вернулась некоторая уверенность:

— То, что мне заплатили, не значит, что госпожа Лу Шиань не списывала! Я видел!

Я покачала головой и не удержалась:

— Вы как свидетель дискредитированы и являетесь участником другого преступления — клеветы и ложных обвинений.

— Ой, — нахмурился не-Красавчик, — да что вы мне сделаете?

Начал было он, а потом посмотрел мне за спину и побледнел. Я обернулась. Бай Шань насвистывал что-то и рассматривал угол стены с таким невинным видом, что сразу стало понятно: ещё немного — и его обвинят в запугивании свидетеля.

Впрочем, дальше запугивать Бай Шаню не-Красавчика не дали — того увели под охраной, нацепив на руки какие-то светящиеся кандалы.

— Ци со, — поморщился Бай Шань, — мерзкая штука. Заставляет чувствовать себя полутрупом. Полностью блокирует движение ци. Жуткая вещь.

Я покосилась на своего спутника и не стала уточнять, где, когда и почему на него надевали такие наручники, потому что, судя по интонациям, он не просто описание с инструкцией читал — он ощутил это на своей шкуре.

— Да как так-то? — возмущался Красавчик, глядя, как уводят его напарника. — Су Лэн же не совсем идиот. Знает, когда надо молчать, а когда говорить...

Он поперхнулся и тяжело вздохнул под заинтересованным взглядом господина дознавателя — кажется, он и себе наговорил на интересную беседу в специфических украшениях. Не то чтобы мне было его жалко, но смотрелось это всё равно очень забавно.

— Ну, может быть, мне просто повезло, — пожала я плечами, — и он не выдержал напора моего интеллекта.

Красавчик вздохнул.

— Да, возможно, тебе действительно повезло в этот момент. Или просто Су Лэну не хватило выдержки.

Расстройство Красавчика было понятно — его напарник, ну, как выяснилось, не напарник, а подельник, сидел в кандалах и, судя по всему, ничего хорошего его не ждало. Красавчика, если его сдадут, тоже.

Мастер-дознаватель перевёл взгляд на меня.

— Госпожа Лу Шиань, к вам вопросов больше нет, — сказал он. — И вы можете продолжать сдавать экзамен на общих основаниях.

Я довольно улыбнулась — ну хоть что-то хорошее. Теперь, когда угроза отчисления не висела надо мной тяжёлым грузом, можно было расслабиться.

— А кто хоть подкупил? — не удержалась я.

Красавчик посмотрел на меня и уставился в окно.

— Мы не спрашиваем имён заказчиков, и принадлежность к секте не уточняем. Заплатили неплохо.

— Может быть, какие-то отличительные знаки? — продолжала настаивать я, хотя понимала, что ответ мне, скорее всего, не понравится, и была права.

Красавчик окинул меня раздражённым взглядом и как-то устало объяснил:

— Не надо всех считать за дураков. Никто не будет вести сомнительные дела от лица секты или рода. Для этого либо выбирают специальных людей, которые совершенно непримечательны. К тому же, как правило, стараются не оставлять ничего, что могло бы указать на личность нанимателя. Типовой кошелёк, купленный где-нибудь на рынке, одежда максимально непонятная, шляпа, вуаль. Помимо этого есть маски, которые меняют твоё лицо, эликсиры, полностью перекраивающие силуэт, ну и, в конце концов, иллюзии, за которые не каждый может заглянуть. Всё же интересно, кому ты настолько перешла дорогу, что ради этого решили так заморочиться? Проще было бы убить.

— Сама хотела бы знать, — отмахнулась я, хотя подозрения всё же были. Из всех, кто имел на меня зуб, на ум эта секта приходила первой.

Красавчик вздохнул.

— Как правило, в любой секте есть свои нужные люди. И если к их услугам не хотели прибегать, значит, это конкретный человек, который решил, что твои проблемы стоят некоторых лишних телодвижений. Ну, я бы на твоём месте не надеялся отследить заказчиков, даже если тебе везёт. Ты можешь влезть туда, куда не стоило бы влезать.

Я согласилась с его доводами. Тем более что доказательства мне были не так уж и нужны. Я была уверена, что эта подстава — дело рук Фу Дай.

С учётом того, что они уже натравили на меня демонического практика, это было почти очевидно. Я не понимала одного — чего им не живётся спокойно? Чего они ко мне прицепились? Не так уж и сильно я принцессу обидела. И сколько бы я ни думала, я подозревала, что дело было уже не столько в Мяо-Мяо, сколько в экзальтированном старейшине. Или дедушке, или кем там он ей приходится? Думаю, больше старейшине не понравилась моя наглость. Не думаю, что он, конечно, сам убрал бы меня или наказал, но, думаю, найдётся кому-нибудь заступиться за честь учителя.

Я тяжело вздохнула.

— Ты расстроена? — раздался за спиной голос Бай Шаня.

— Да нет,— пождала я плечами и призналась. — просто думаю, как всё сложно. Вот так вот — хочешь тихонько сидеть где-нибудь в стороне, а приходят какие-то серьёзные люди — и ты уже в центре заварушки. Сама не желала, но просто не суждено отсиживаться, — улыбнулась я.

— Отсиживается тот, у кого ничего нет, таланта в том числе, — заметил Бай Шань. — А ты талантлива во многом и весьма интересна — не только алхимией и вышивкой, но и сама по себе. Но самый большой твой талант и твоё самое большое проклятье — везение.

Я настороженно посмотрела на Бай Шаня — уж очень он был серьёзен, а я не рассматривала везение в таком ключе. Приняв мой взгляд за интерес, впрочем, не особо ошибаясь, Бай Шань продолжил:

— Любой талант должен проявляться, а значит, Небесное Дао сделает всё, чтобы он проявился. Поэтому чтобы проявилось твоё везение, у тебя должна быть ситуация, в которой тебе должно повезти.

— Чудесно, — вздохнула я, с трудом сдерживая чертыханье и понимая, что судя по всему, я регулярно буду оказываться в неприятных ситуациях, всегда, до тех пор, пока не появится кто-то более везучий.

Смириться с этим оказалось довольно просто. Может, сработало извечное русское «авось, небось пронесёт как-нибудь». Хотя надо будет подстелить соломку где-нибудь, осталось понять где.

— Да не расстраивайся, — постарался утешить меня Бай Шань. — У тебя всё получится. Возможно, судьба ведёт тебя к великим свершениям.

— А если я их не жаждала? — уточнила я.

Бай Шань рассмеялся и потрепал меня по волосам, за что заработал злобный зырк.

— Понятно — усмехнулась я— Моего мнения не спрашивали.

Когда я вернулась в свою комнату и расслабленно упала на кровать, то подумала: что ж, просто примем как факт — Небесное Дао будет посылать мне проблемы, которые надо как-то решать. Если подумать, это логично. Как и сказал Бай Шань: талант должен проявляться. Не хочешь проявлять сама — так мы поможем проявить. Не то чтобы мне это нравилось, я просто начинала принимать правила игры.

Больше всего меня радовало то, что официально с меня сняты все обвинения. И важно теперь не только то, что меня обвинили огульно, а то, что повторно такой вариант не сработает. Это значит, что мои противники теперь будут искать другие варианты вывести меня из игры. Думаю, их бы абсолютно устроило, если бы я не высовывалась. Но не судьба.

Значит, ко второму этапу надо подготовиться поосновательнее. Тут я истерично хихикнула: а может забить на всё и посмотреть, будут ли у моих противников взрываться котлы и портиться в руках ингредиенты, только чтобы я таки получила заветный статус. Нет, с одной стороны, это было бы забавно. С другой — полагаться на талант такая себе идея в мире, где каждого второго готовы провозгласить если не талантом, то гением, рождённым раз в столетие, тысячелетие и так далее. В конце концов, талант надо развивать. Как развивать везение — я не представляла, но другие таланты тоже нуждались в обрамлении. Вот их и будем развивать, и делать более заметными и яркими.

Я невольно хихикнула — кажется, такие мысли меня уже посещали, но я, как правило, откладывала их на потом. Всё же в суете рутины, как бы странно это ни звучало, многое забывалось и откладывалось. Дневник, что ли, вести? Но этот вариант мне откровенно не нравился — не хотелось лишаться беззаботности и ленивости. Для этого мира подобное, наверно, не подходило, но мне нравилось жить именно так.

У обвинения меня в мошенничестве были и другие последствия, которые в некотором роде заставили беззвучно восклицать: «Что? А че - так можно было?» Красавчика все-таки взяли в секту на постоянную основу — внутренним учеником по поручительству какого-то большого чиновника. Я, грешным делом, подумала было на мастера дознавателя, но потом отмахнулась от этой мысли: кого-то крупного разбирать заурядное дело о мошенничестве вряд ли бы поставили. Менее симпатичного и более несдержанного на язык парня тоже оставили в секте — внешним учеником, уже под поручительство Красавчика, потому что у него были какие-то свои таланты, которые жаль терять. Я в это особо не влезала.

Но парням даже немного позавидовала — такой стремительный карьерный рост. Впрочем, с учётом тех неприятностей, которые они мне доставили, пусть радуются, что всё обошлось малой кровью. Я их запомнила и когда-нибудь обязательно угощу - печеньками со снотворным пополам со слабительным.

Эта мысль меня вернула к тому, что было бы неплохо обзавестись какими-нибудь колбочками, которые помогли бы в случае нападения. Особенно остро вспомнился демонический практик, который едва не убил нас всех. Конечно, в секте в процессе экзаменов мне мало что грозит. Но экзамены закончатся. А поэтому было бы неплохо запастись чем-то, что могло бы мне помочь в дальнейшем. Конечно, я начала уделять внимание тренировкам с мечом, но всё равно чувствовала, что это не моё. Насколько естественно смотрелся Сяо Ма во время тренировок, настолько же нелепо себя чувствовала я — как новичок, который решил станцевать балет, ничего не зная о балете. Даже Бай Шань признавал, что мои таланты в освоении меча крайне посредственны. Так что помимо того, что я учу, надо озадачиться чем-то, что мне поможет. Возможно, стоит попросить Бай Шаня обучить меня работе с ножом. Хотя я слабо представляла себя в ближнем бою. Где-то там, в подкорке головного мозга, до сих пор сидело осознание того, что человек не может, точнее, не должен причинять боль другому человеку. Что это наказуемо. Некоторые установки, полученные нами в жизни, очень сложно выбиваются. Это должна быть либо ситуация жизни и смерти, как было у меня, либо годы психотерапии, на что времени у меня, естественно, не было.

Из того, что приходило в голову, — это что-то вроде перцового баллончика. Что-то, что даст мне возможность сбежать. В конце концов, это тоже способ выжить. Правда, было у меня подозрение, что какую бы фору мне не дал условный перцовый баллончик, с моей нынешней физической формой догонят меня очень быстро. В общем, в планах появилось начать бегать и так повышать выносливость. Когда я озвучила это Бай Шаню, он посмотрел на меня с некоторым сомнением. Даже мыши, которые присутствовали при этом разговоре, всем своим видом показывали, что скорее рак на горе свистнет, чем я займусь хоть чем-то, требующим физического усилия. Меня подмывало желание заключить пари и доказать, что я всё могу. Останавливало трезвое понимание, что они правы: моей упёртости хватит ненадолго. Но тем не менее, Бай Шань хоть и выразил сомнения в моём желании и плане, но некоторые упражнения всё-таки посоветовал — которые как раз должны развивать гибкость и выносливость. Ну а бегать, как он оптимистично заметил, мы тебя в секте научим. Горы там высокие, будет, где развернуться. В этот момент мне сильно захотелось передумать насчёт поступления в секту.

Так что мне нужно было что-то ещё. Коктейль Молотова смотрелся бы неплохо, вот только я упорно не помнила, что в него входило. Ещё вспоминался нитроглицерин — он вроде неплохо взрывался, вот только я помнила, что он был крайне нестабилен и мог взорваться от малейшего неосторожного движения. Теоретически можно было попробовать разработать какие-нибудь моментальные яды, но при этом о ядах я вообще ничего не знала, хотя, возможно, по рецепту смогу и сварить. Возможно, мне следовало посоветоваться с Ин Цзе, как у них решается данная проблема, и я не стала затягивать дело в долгий ящик, найдя её буквально в этот же день разглядывающей тонкий прутик с корнями, усыпанный крупными ягодами, в котором я, к своему изумлению узнала крыжовник. Интересно, если я попрошу мышей украсть эту палку, они смогут это сделать? Потому что ну это же крыжовник!

— Ин Цзе, тебя что-то беспокоит? — издалека начала я, не отрывая взгляда от палки.

Девушка, перехватив мой взгляд, как-то странно усмехнулась и подняла её повыше, потом зачем-то поводила влево и вправо. Я словила гиперфокус на налившейся соком прозрачной ягодке с красным бочком.

— Хочешь это? — неожиданно спросили меня.

Я кивнула и в шоке посмотрела на росток крыжовника, который мне сунули в руки.

— Ученики принесли откуда-то из Тайного царства на западе. У нас ими целую аллею засадили, правда, этот куст хоть и выглядит красиво, но ягоды кислые — аж зубы сводило.

Кажется, ели они незрелые ягоды. Я довольно улыбнулась и пообещала:

— Если приживётся, я тебя вареньем из этих ягод накормлю.

Ин Цзе усмехнулась и попросила:

— Ты только мастеру про варенье не говори, иначе он заставит нас осваивать процесс, а потом непонятно куда девать эти горшки. Хотя, признаюсь, клубничные уже растащили старейшины сект. Но подозреваю, госпожу Лу Шиань сюда привело не только желание получить отросток куста.

Я кивнула и уточнила:

— Ин Цзе, ты же алхимик. Если на тебя кто-то нападает, ты как защищаешься?

Девушка посмотрела на меня и перевела взгляд на меч, как бы намекая. А потом усмехнулась и обрадовала:

— В совсем опасные места мы ходим с охраной. Раньше у алхимика всегда был сопровождающий воин, сейчас такие связки реже встречаются, так как в У Син Тан уделяют внимание и развитию боевых навыков: меч, боевые заклинания, веера, использование амулетов и заклинаний. Пару приёмов осваивают все. Сдать экзамен, который позволит самостоятельно собирать ингредиенты за пределами секты, — та ещё задачка. Надо победить или сбежать от мастера меча, которых нам специально приглашают. Я, например, его так и не сдала.

Ин Цзе погрустнела, а я почувствовала некоторое облегчение, поняв, что я не одна такая — профессия сказывается. Было бы, конечно, неплохо озаботиться талисманами на всякий случай, но потом, когда я узнала, сколько стоит один талисман базового уровня, стало понятно, что это, так сказать, средство последнего шанса, потому что их реально не напасешься.

Ещё одним моментом, который нарушил мою спокойную жизнь, стал журавлик от юной госпожи Чжэн, которая хотела переговорить со мной о чём-то. Помнится, я обещала разговор, поэтому собиралась сдержать данное слово. Вот только на месте встречи меня ждала совершенно другая особа. И что примечательно — она была буквально моей взрослой копией. Так, как если бы у меня была старшая сестра. Слишком много копий и потенциальных родственников за последнее время. Я вздохнула и постаралась успокоиться.

Получилось так себе, потому что незнакомка неожиданно протянула ко мне руки, обняла, превратив меня в замершего столбиком суслика, и расплакалась.

— Милая, доченька, как давно я тебя не видела!

Приплыли, ёжики.

Глава 8

Честно говоря, я совершенно не представляла, как вести себя с новообретённой мамочкой. Даже более того — её проявления близости, объятия, касания буквально превращали меня в кошку, у которой шерсть вставала дыбом. Так что сейчас я сидела на приличном расстоянии от неё и пыталась выглядеть благовоспитанной барышней на чаепитии со старшей родственницей, и раз уж матушка изъявила желание пообщаться, то мне, как минимум, надо выслушать, что она хочет мне сказать.

История моего прошлого прояснилась буквально одной фразой:

— Я безумно любила твоего отца, но мой муж...

Я не поперхнулась чаем лишь потому, что буквально только что поставила пиалку обратно на резной стол. То есть в анамнезе у нас был как минимум адюльтер. Кажется, это должно стать началом захватывающей истории. Я была готова подпереть щеку кулаком и слушать занимательную историю, в которой от меня главное — вовремя вздыхать и поддакивать.

— Я надеялась, что мы сможем жить втроём. Твой отец собирался вернуться за мной, но не смог. Скорее всего, он пал жертвой моего мужа.

Я такой вариант тоже допускала. Странно, правда, что тогда жертвой собственного мужа не стала и моя номинальная матушка. Хотя подозреваю, я не всё знаю о моём собственном семействе.

— Ты родилась в особый час, только это спасло тебе жизнь. Мой муж — страшный человек, если бы я знала об этом раньше, то никогда бы не вышла за него замуж, даже если б это означало покинуть клан Лян. Узнав, что ты родилась с благословенной судьбой, он планировал поменять судьбами тебя и его сына, рождённого от любимой наложницы, надеясь, что тот сможет пробудить духовные корни и стать великим практиком.

Сюжет закручивался всё сильнее. Мне не хватало попкорна и некоторого уровня доверия, который только падал с каждым словом новообретённой мамочки. Не помогали ни тщательно выверенные, падающие в нужный момент слезинки, ни трогательные касания на удивление холодной руки, отчего по спине бежали неприятные мурашки, словно кошку против шерсти погладили. Дрожащие губы тоже не добавляли доверия, как и тщательно расставленные в рассказе паузы и всхлипы, именно потому, что они были слишком правильными и чересчур уместными. Возможно, я придиралась, но всё это казалось мне тщательно срежиссированным спектаклем.

— Чтобы спасти тебя от этого кошмара, я доверила преданной служанке унести тебя в безопасное место и растить как обычную девочку.

То-то меня два раза проверяли на возможность культивации, когда в деревню секты прибывали. Вот стопроцентно — чтобы я выросла как обычная девочка.

— И я была в ужасе, когда Чжэн Мо написала о том, что видела столь похожую на неё девушку. Я надеялась, что она ошибается. Неужели твоя нянька пошла на такую глупость, как позволить тебе появиться перед практиками? Она знала, что ты в большой опасности.

Женщина расплакалась, буквально задыхаясь от слёз, а я налила себе ещё чая, пытаясь понять, что меня смущает в её рассказе. Звучало всё вроде как крайне логично, но, насколько я помнила, моя, судя по всему, сестрица представилась как дочь великого генерала. Генерал не смог проследить, куда делась внебрачная дочь его жены?

Думаю, он мог, но его это мало интересовало — так сказать, с глаз долой — и ладно. Объяснение матушки частично поясняло некоторые странности в воспитании первой версии Лу Шиань. Скрытая от глаз обычных людей, но демонстрируемая сектам. У матушки Ву, похоже, были свои планы на свалившееся на неё дитё, и, скорее всего, они расходились с планами её госпожи. Судя по тому, как иногда раздражённо вспыхивали искры в глазах моей собеседницы, она была не совсем довольна тем, что я снова оказалась в поле зрения, либо она строила планы на то, как можно интереснее разыграть появившуюся у нее новую фигуру. Не ферзя, конечно, но и не пешку. Это она еще не знала про мои терки с Фу Дай.

— Тебе надо как можно скорее покинуть это место. Чжэн Мо не была осторожна в своих действиях, и мой муж...

Я чуть выгнула бровь. Если бы не Чжэн Мо, то в этот момент я как раз вполне могла заподозрить, что это очередной финт Фу Дай, чтобы я исчезла из поля их зрения. Не получилось одним способом, почему бы не попробовать другим. Это было вполне в их духе.

— Я дам тебе денег, много денег, тебе хватит на всю жизнь. Я даже найду тебе хорошего мужа... — продолжала бормотать она, кажется, всё глубже погружаясь в свои фантазии.

— А если нет? — перебила я, порядком устав от этого разговора. — Если я не хочу бросать экзамен и перекраивать все свои планы на жизнь? Уж точно не хочу выходить замуж за кого попало лишь потому, что вам вдруг захотелось разыграть из себя заботливую мать. Да и деньги — это всего лишь деньги, я вполне могу их заработать. А вот статус...

На словах про деньги взгляд женщины скользнул по рукаву моего простого платья, открывающему простой деревянный браслет, потом на скромную деревянную шпильку, которой я обычно закалывала волосы, и презрение и насмешка прорвались сквозь аккуратно расставленные ширмы. В какой-то момент мне трусливо захотелось спрятать руки в рукава платья, потому что на фоне ее холеных рук, никогда не знавших работы, мои смотрелись как-то не очень, хотя я за ними ухаживала.

— Я тебе запрещаю! — женщина холодно улыбнулась, кажется, решив не утруждать себя хоть какой-то маскировкой. — Я сообщу в секту, и тебя отстранят за неповиновение родителям.

— По документам я сирота, — улыбнулась я и развела руками. — И наше гипотетическое родство буду отрицать. Мало ли в мире похожих людей.

— Мой муж...

— Ваша проблема, — отрезала я, понимая, что и мне надоело играть в почтительную дочь — Потому что пока я здесь, мне ничего не сделают.

Наши взгляды встретились и, кажется, полетели искры.

— Тебе когда-нибудь придётся покинуть секту, и поверь, делать так, как я велю, для тебя будет самым удачным выбором, если ты не хочешь проблем, — меня, кажется, активно пытались запугать. Нет, может быть, в тот момент, когда я только оказалась в этом мире, подобный наезд и сработал бы, но сейчас угроза злобного страшного дядьки как-то уже не котировалась, просто поднимала вопрос самозащиты выше в приоритетах.

— Да, — покладисто кивнула я. — Но и тогда ваш муж будет меньшей из всех моих проблем.

— Твоё воспитание оставляет желать лучшего, — облили меня презрением напоследок, на что я только улыбнулась:

— Значит, у меня есть сильный прогресс, потому что в прошлый раз, когда мне предъявили за воспитание, то сказали, что оно отсутствует.

На ледяном взгляде, которым меня одарили напоследок, беседа официально закончилась. И она явно не задалась.

Признаюсь, кое в чем я ей завидовала. Вот эти все дорогие многослойные одежды и золотые подвески, вставленные в сложную прическу, они же ни разу не шелохнулись, пока она уходила. Если подумать, то и когда госпожа Чжэн бросилась ко мне, у нее вроде только одна какая-то подвеска едва уловимо звякнула. Все же держаться моя биологическая матушка умела, как и портить настроение. Ладно, не очень-то и хотелось обзаводиться родственниками. Не ребенок, чай. Будем надеяться, что бедной Чжэн Мо не слишком попадёт, потому что если бы она не заинтересовалась похожей на неё девицей, то это могло пройти почти незаметно. А могло и не пройти. Всё же уж слишком мы похожи. Осталось понять, что сейчас с этим делать: связываться с новоявленной матушкой я не хотела. Но подозревала, что проблемы она мне может доставить. В конце концов, почтительность к родителям — это основа жизни в этом мире. Больше разве что почтительность к учителю. Ладно, пока будем придерживаться того, что я официальная сирота. Надеюсь, ничего типа теста ДНК здесь не придумали, хотя, учитывая, с какой регулярностью здесь теряют и находят детей, наверно, всё-таки должны были найти какой-то способ проверять родство. Не по родинкам же, в конце концов. И этого способа мне придется всеми силами избегать. Меня не прельщал ни клан Лян, ни клан Чжэн.

Вернувшись в свою комнату, я застала ничего не делающего Бай Шаня. Которого последнее время сложно было застать в комнате, которую нам выделили. Он предпочитал в основном исчезать и появляться, как говорится, в самый нужный момент.

— Что-то случилось? — заинтересовался он.

Я сначала покачала головой, а потом кивнула, быстро пересказав историю.

— Не думаю, что стоит так беспокоиться. Скорее всего, твоя матушка просто не очень хотела, чтобы ты попалась на глаза её мужу. Всё-таки измена — значительный удар по репутации. Удивительно даже, что её оставили в живых.

— А что, были варианты? — заинтересовалась я.

— Разумеется. — Бай Шань брезгливо поморщился, явно не одобряя методы воспитания неверных жён. — В некоторых местах женщину, пойманную на измене, могут посадить в клетку для свиней и утопить в ближайших помоях. Могут забить камнями. А тут у тебя даже вторая сестра появилась. И насколько я понимаю, младшая. Твоя матушка, случаем, не представилась?

Я задумалась, пытаясь вспомнить весь наш разговор. Казалось, там что-то мелькало про какой-то клан, но я не была уверена, потому что, скорее всего, не слишком прислушивалась.

— Лян? — заинтересовался Бай Шань. — Не знаю такого клана. Но могу попробовать выяснить. Мне уже самому стало интересно.

Я покивала.

— Попробуй. Если получится, я тебе борщ приготовлю.

Бай Шань заинтересованно перевёл на меня взгляд. Я задумалась, как описать блюдо, а потом вздохнула и уточнила:

— Больше всего похоже на горячий салат. Но получается вкусно. По крайней мере, мне.

— Хорошо, — беззаботно согласился он. — Доверюсь твоему вкусу.

В следующие дни меня особо не беспокоили. Кажется, визит матушки оказался лишь мимолётным сном, настолько случайным, что даже не стоил внимания. Я всё так же обрабатывала огородик мастера Лун Вэя, читала книги, ходила в столовую, пока Бай Шань где-то пропадал — подозреваю, наводил справки о моей семье.

Единственное, что меня беспокоило, — это начавшие гулять по секте слухи о том, что какие-то белые призраки похищают алхимические ингредиенты. Я настороженно поглядывала на мышей. Они так же настороженно поглядывали на меня. А я очень надеялась, что свой склад они устроили где-то в другом месте, а не в моей комнате, и если кто-то придёт выяснять, не мои ли мыши промышляют, то ничего не найдут.

И неожиданно — да, пришли. Среди пришедших я заметила служанку Чжэн Мо, истерично указывающую на меня пальцем мастеру-дознавателю, которого я неожиданно тоже узнала. Мастер Лу Чэн! Я довольно улыбнулась. Он меня, кстати, тоже узнал, вот только, кажется, был совсем не рад этому. Ну, я ведь не такая уж и страшная.

— Вот это у неё были мыши!— верещала служанка Чжэн Мо, создавая много шума из ничего.— Она принесла с собой белую мышь, чтобы напугать мою госпожу! Наверняка она их послала воровать пилюли!

Мастер-дознаватель заинтересованно посмотрел на меня. Я ответила столь же заинтересованным взглядом - отпираться я, естественно, не собиралась. Тем более мыши у меня действительно были. Я посторонилась и указала на подушечку на окне, где сладко дрыхли Завтрак, Обед и Ужин.

— Вот мыши. Совершенно обыкновенные. Я на них иногда яды проверяю и результаты алхимических экспериментов.

На меня посмотрели, как на живодёрку. Я, пожалуй, не буду уточнять, что технически так оно и было. Ну, разве что я яды на них не тестировала, а они сами пробовали. Так что можно сказать, побочки на них проверялись. Тем более, лапки загребущие лазили в варенье.

Несчастные мордочки, которые состроила троица мышей, сложно поддавались описанию. Но под взглядом мастера-дознавателя я стала чувствовать себя еще более виноватой.

— Если хотите, — предложила я, — можете обыскать комнату. Я даже доступ в хранилище предоставлю.

Служанка Чжэн Мо недоверчиво посмотрела на меня. Кажется, она не рассчитывала, что всё будет именно так. Мастер-дознаватель, похоже, тоже.

— А как же ваша позиция, что доказательством вины занимается обвиняющая сторона? — удивился он.

— Этой позиции я всё ещё придерживаюсь, — признала я, пожимая плечами. — Просто гораздо проще дать доступ в комнату, чем быть под вашим подозрением. Это, знаете ли, раздражает. К тому же, справедливости ради, стоит заметить, что госпожу Чжэн Мо мыши не пугали. Они просто вылезли из рукава. И потом, почему именно мыши? Не логичнее предположить, что должны быть духовные звери? А белой может быть и лиса, и ласка, и кошка, да мало ли кто и что. Технически даже меня заподозрить можно. — Я подхватила прядь волос, опять выбившихся из прически, и помахала перед лицом Лу Чэна.

Здесь я немного слукавила, потому что знала, что ошибаюсь, и мыши у меня необычные. Точнее, нет — мыши у меня как раз таки вроде обычные. Просто если они окажутся духовными зверями, мне будет сложнее. Белая троица осталась сидеть на месте. Кажется, мастер-дознаватель решил не откладывать проверку в долгий ящик.

— Несмотря на то, что вы проверяете на них яды, — заметил мужчина, — они в очень хорошей физической форме. Судя по всему, у вас они хорошо питаются.

— Я на них и противоядия проверяю, — призналась я.

— Ну, как вы и сказали, это действительно просто мыши.— порадовал меня мастер-дознаватель.— И судя по их остаточной ауре, с чем-то алхимическим они соприкасались уже очень давно.

— Вот видите! — обрадовалась я, с некоторым облегчением посмотрев на белую троицу. Кажется, совсем недавно они стащили у меня клубничное варенье. Оно, конечно, не совсем алхимическое. Но тем не менее.

Голубоватый свет, вырвавшийся из рук мастера-дознавателя, окутал комнату и, кажется, проник во все щели. Было бы странно думать, что все эти алхимики не умеют искать пропавшие пилюли и эликсиры. Мастер-дознаватель довольно кивнул, и голубоватый свет собрался в кристалл.

— Я проверил вашу комнату. Разрешения на это вы сами мне дали и здесь действительно нет ничего из того, что было украдено.

— Но как же так? — возмутилась служанка. — Она точно что-то скрывает, она вас обманула!

—Да? — заинтересовалась я. — С таким же успехом и с такой же уверенностью можно сказать, что это вы решили меня оболгать. Сами украли что-то и решили свалить на меня, как на самую подходящую кандидатуру.

— Как вы можете так говорить? — возмутилась служанка. — Подобное обвинение повлияет на репутацию всего клана Чжэн! Моя госпожа это так не оставит!

— Да, на месте вашей госпожи я бы всё-таки поискала. Всё же такие обвинения серьезны.

— Мы проверим, — кивнул мастер-дознаватель. — Так как должны отрабатывать все жалобы.

Я улыбнулась, провожая уходящих, и перевела взгляд на мышей, когда гости скрылись из виду. Судя по их злобным взглядам, у этой девицы точно что-нибудь да обязательно найдут.

И в своих предположениях я совершенно не ошиблась. Буквально через пару дней я наблюдала, как та же служанка падает на колени, хватается за подол платья и рыдает:

— Госпожа, вы не можете так поступить! Я ничего не делала! Меня безвинно оклеветали!

Рыдала она в то время, как её пытались оттащить стражи У Син Тан. Моя биологическая мать стояла чуть в стороне, равнодушно наблюдая за происходящим. В какой-то момент служанка повернулась к ней и, вывернувшись из рук не ожидавших такого стражей, бросилась к ней:

— Госпожа, госпожа, заступитесь за меня, пожалуйста! Госпожа, я...

Больше она ничего не успела сказать, схватившись за горло. Кажется, некоторые трюки моя мать знала. Потому что служанка, судя по всему, была окутана подавляющей ци, не дававшей ей дышать и говорить. Подозреваю, что больше она ничего не скажет. А мастер-дознаватель не будет особо копаться. В общем, у моей матушки действительно была какая-то лапа. Может быть, не очень толстая, но явно мохнатая.

Мы встретились взглядами. Я увидела, как матушка равнодушно отвернулась, недовольно поджав губы. Чжэн Мо осторожно, почти заискивающе подошла к ней и протянула руку. А потом бессильно опустила, оглянулась на меня, мазнула жёстким холодным взглядом и пошла прочь.

А ведь я опять ничего не сделала. Почему я во всём виновата?

Глава 9

Следующие несколько дней я провела в блаженном ничегонеделании. Мне даже вставать с кровати не хотелось. Но всё же я находила в себе силы собраться и переползти в сад, почитать, повышивать и просто погреться на солнышке. Слухи о белых призраках, ворующих алхимию, поутихли. Я, правда, не была уверена — то ли это мыши решили немного поумерить пыл, то ли эти слухи были продуктом действий моей матушки. С этим вообще была интересная ситуация: пострадавшие вроде были, но никто не знал, кто это. Да и сама матушка не изъявляла желания встретиться со мной, я даже не была уверена, что она всё ещё осталась в У Син Тан, а не вернулась к себе домой. Наверно, это должно бы меня беспокоить, но нет — голова у меня была пустая-пустая, словно все мысли покинули её всерьёз и надолго.

В один из дней, когда я уже окончательно расслабилась и почти превратилась в тюленя, меня утром разбудил звон колокола. Я спросонья едва не упала с кровати, и далеко не сразу до меня дошло, что это знак того, что объявлены результаты первого этапа. Этот момент оказался очень волнительным для меня. Почему-то я сильно сомневалась, что смогла его пройти, при этом очень хотелось оказаться в числе тех, кто был допущен дальше.

Честно говоря, в тот момент, когда я поняла, что значит звук колокола, сердце упало куда-то в район пяток. Мыши, осторожно наблюдавшие за мной, выказывали некоторые сомнения в происходящем. Просто раньше мне не требовалось столько времени на сборы. В какой-то момент дверь резко распахнулась, и на пороге появился Бай Шань.

— Пошли, — сказал он и, схватив меня за руку, потащил вперёд. Я даже не успела упереться. Всё, что мне оставалось, — быть его прицепом.

Благо вопрос, куда идти, не стоял. Сложно было промахнуться мимо огромной толпы, которая стекалась на площадь, украшенную хрустальными богинями, державшими огромный свиток, возле которого собиралась самая большая человеческая пробка, которую я видела в своей жизни. Пока я прорывалась поближе, чтобы прочитать, что там написано мелкими иероглифами, меня несколько раз толкнули, наступили на ногу и, кажется, обругали. В самом верху свитка золотом и очень крупно были написаны имена тех, кто лучше всего сдал этот этап. Естественно, моего имени в этом списке не было. Чуть ниже имена были написаны уже более мелко и обычной тушью. Я скользила взглядом, и с каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже — своего имени я не находила. Руки мелко тряслись. В какой-то момент мне показалось, что я начинаю задыхаться.

Я вывалилась из толпы, пытаясь восстановить дыхание и унять бешено бьющееся сердце. Пару минут дыхательных медитаций — и кажется, стало полегче. Я никогда не думала, что буду так нервничать, проверяя результаты экзаменов. Может быть, стоило подождать, когда народ разойдётся, прийти вечером, когда уже никого не будет? Кто-то в толпе кричал от радости, кто-то заливался слезами. А я всё больше и больше убеждалась, что скорее всего, присоединюсь ко вторым.

Единственное, чем я утешала себя, — что вылетевшие на этом этапе могут попробовать пересдачу через год. Я уже примерно буду представлять, к чему готовиться. И будет проще. В общем нет, проще, скорее всего, не будет. Вопросы явно будут другие. А значит, упор на подготовку придётся делать на те самые потенциально другие вопросы.

— И чего ты так переживаешь? — не выдержал Бай Шань, глядя на мои метания.

— Ну так я же не сдала! — выдохнула я. И вдруг поняла, что он смотрит на меня с некоторым удивлением.

— Ты все списки прочитала? — уточнил он.

Я покачала головой, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Кажется, я так никогда не волновалась из-за сдачи экзамена.

— На все меня не хватило, — призналась я, сжав кулаки под длинными рукавами, надеясь, что это придаст мне сил не разреветься прямо здесь и сейчас.

— Тогда советую проверить снизу, — сказал Бай Шань. — Список, он знаешь, длинный.

Я посмотрела на Бай Шаня с некоторым сомнением, но решила последовать его совету. Как показывает опыт, просто так Бай Шань ничего не советует. Своё имя я нашла в чёрном списке. Самой последней. И в этот момент я растерялась. Даже не знала, как реагировать. Я уже настроилась рыдать, а оказывается, я всё-таки прошла на второй этап. Неожиданно для себя я хихикнула - сначала раз, потом ещё, а потом истерически расхохоталась, почувствовав, как напряжение покидает меня. Всё-таки сдала этот чёртов экзамен. Осталось совсем немного — сдать второй этап.

И когда я подумала об этом, я поняла, что не совсем уверена, радоваться мне или расстраиваться. В конце концов, уверенности в том, что я сдам второй этап, у меня было ещё меньше, чем в первом. А цена вылета со второго этапа стала немножко выше.

— Ну что? — поинтересовался Бай Шань, глядя на меня.

— Я сдала, — улыбнулась я. — Я практически уверена в том, что ты сейчас смотришь на почти сертифицированного алхимика.

Бай Шань рассмеялся, потрепал меня по волосам и напомнил:

— Ты мне ещё борщ обещала.

— Я тебе борщ обещала за информацию о клане Лян, — напомнила я, чувствуя, как всё напряжение, которое владело мной, куда-то ушло.

— Ну, кое-что я узнал, — признался Бай Шань. — Сейчас это небольшой клан. Старый, уважаемый, но бедный и подрастерявший как финансовое влияние, так и наследие. Сегодня достоверно никто не скажет, чем они занимались раньше. Из интересного — они очень похожи друг на друга. По крайней мере, из того, что мне рассказывали, твоя матушка и её матушка были буквально на одно лицо. Как и твоя матушка с её сёстрами.

— Интересно, — задумалась я. — А действительно матушка любила моего биологического отца, или просто была уверена, что в случае чего её измена не вскроется?

— Кто знает, — пожал плечами Бай Шань. — Если это был второй случай, то ей просто немного не повезло. Всё-таки цвет волос у тебя редкий. — Он на минутку замялся. — Планируешь ли ты искать своего биологического отца?

Это действительно был серьезный вопрос для мира, где почитание родителей возведено в абсолют. Я, например, не была на сто процентов уверена, что Бай Шань понимает мое нежелание общаться с биологической матерью. Впрочем, пока он открыто не спрашивает, этот вопрос можно обойти, а теперь еще и с отцом что-то решать надо. Не хочу...

— Не уверена, — призналась я и поспешила пояснить во избежание различных вопросов. — Я вообще слабо представляю себе жизнь с родителями. У меня уже была одна матушка. Вторую заводить как-то не хочется. Тем более её причины прийти ко мне, как минимум, спорны.

Единственная причина, которую я видела для того, чтобы поближе познакомиться с родственниками, — это разобраться, что же такое у меня с родословной и как с этим культивировать дальше. Вот только что-то подсказывало, что вряд ли кто-то из моих биологических родителей протянет мне руку помощи.

— Я покопаюсь ещё в её прошлом, — пообещал Бай Шань. — Хотя бы выясню, кто твой настоящий отец. А там уже ты подумаешь сама, насколько тебе это нужно. К тому же, возможно, у твоей матушки есть информация о том, как тебе правильно культивировать. Думаю, она должна знать об особенностях своего клана. Если и есть что-то, что кланы ценят больше влияния и денег, то это родословные.

Я покивала. Очень хотелось, чтобы Бай Шань оказался прав. Просто если это старый клан, который уже подрастерял своё влияние, могло получиться так, что никакого наследия, которое бы мне помогло, у матушки просто нет. И до всего придётся доходить самостоятельно.

В нашу милую беседу о моём родстве неожиданно снова ворвался звук колокола. Это заставило меня насторожиться. Бай Шань тоже на секунду замер. Кажется, он такого не ожидал. И в этот момент над площадью раздался глухой голос:

— Уважаемые экзаменуемые. Наш экзамен не менялся уже много лет. И поэтому мы приняли решение - для того чтобы дать больше шансов проявить свои таланты, изменить систему проведения экзамена. Вся дополнительная информация будет направлена в ваши комнаты.

Толпа зашумела как море: где-то были слышен ропот возмущения, где-то тихий шелест ожидания. Равнодушным не остался никто — всем хотелось поскорее вернуться в комнаты и узнать, что же теперь ждёт их на втором этапе. Так что площадь, на которую ещё недавно народ набивался как шпроты в банку, резко опустела. Остались только те, кто не хотел получать ещё больше синяков в толкучке, и мы с Бай Шанем.

Кстати, если подумать, я не видела многих из благородных молодых господ. Наверняка слуг послали, чтобы самим не толпиться.

Я выдохнула и перевела взгляд на Бай Шаня.

— Что ты там говорил про моё везение?

Тот лишь развёл руками.

— Мне кажется, тебе не стоит беспокоиться. Как мы уже выяснили, тебе всё-таки везёт. И возможно, именно твоё везение привело к тому, что поменялась система.

— Хотелось бы верить, да верится с трудом, — только и сказала я, прикидывая, что теперь делать с новыми вводными. Покрутив в голове пару нереализуемых планов, я махнула рукой, решив действовать по принципу «война план покажет».

Новые данные действительно уже были в комнате. И чем больше я вчитывалась, тем меньше меня радовало прочитанное. Изначально второй этап проверял умение работать с ингредиентами, комбинировать их между собой, резать. Теперь же их надо будет искать самостоятельно. Нет, комбинировать и резать тоже придётся, только для начала их нужно раздобыть. Теперь второй экзамен станет проводиться не в лабораториях У Син Тан, а в Тайном царстве, куда загрузят всех прошедших первый этап. Надеюсь, всё-таки поэтапно.

Я как представлю, что все эти люди будут толпиться в одном маленьком царстве, аж тошно становится. Впрочем, судя по описанию, нас предполагалось разделить на группы, каждой из которых полагалось для варки своё зелье. Одно это заставляло раздражённо ворошить волосы: а хватит ли на всех ингредиентов? Это был первый вопрос, который возникал при прочтении. Оставалось надеяться, что при проведении экзамена этот момент учтут. Но если ингредиенты надо приготовить в царстве, всегда есть риск, что кто-то зафакапит свою часть и позаимствует у кого-то другого.

Список возможных эликсиров, которые нам могли попасться, оказался внушительным. Причём только названия. Похоже, стоит заглянуть в доступную мне библиотеку и уточнить, что конкретно в него входит и как выглядит. Что-то мне подсказывало, что энциклопедию ингредиентов нам в Тайное царство не выдадут.

Так, дальше, судя по тексту, на выходе из этого царства у нас должны быть заготовки для того, чтобы сварить необходимое зелье. После того как зелья будут сварены и оценены, будет решено, кто пойдёт на третий этап и поразит своими талантами экзаменаторов. Особо отмечалось, что сопровождающим в Тайное царство войти будет нельзя. Это уже хорошо. Нападать друг на друга тоже нельзя — это вообще замечательно. А вот украсть что-нибудь можно?

Я недовольно посмотрела на мышей. Какая то там очень обтекаемая формулировка про «украсть». Кажется, этот пункт добавили благодаря им. На трёх мордочках появилось выражение: «Это не мы, это они сами». Так я и поверила. Впрочем, с учётом того, что мыши у меня здесь находились на каникулах, возможно, это действительно не они. Сами организаторы, в конце концов, такие выдумщики, могли и действительно придумать что-то новенькое.

Зелье выбиралось рандомно. То есть мы придём на площадку, и перед каждым из нас должно появиться зелье, которое мы должны сварить по итогу, а также список ингредиентов. Скорее всего, ничего запредельно сложного здесь не будет. Мне хотелось на это надеяться.

В свете того, что я окажусь в темном месте при темном лесу, одна, с кучей людей, которые видят во мне либо врага, либо конкурентку, вопрос с коктейлем Молотова встал на повестку в полный рост. И не только с ним. Не хотелось бы, отбиваясь от какого-нибудь слабосилка, сжечь Тайное царство к чертям, так что надо продумать и менее разрушительные варианты. Например, сонный порошок, иглы, смазанные паралитическим ядом, и опустим тот момент, что я ими пользоваться не умею. Еще неплохо бы маскировку какую-нибудь типа "лешего," или того белого плаща, который на снегу не виден. И не только их - кто знает, какие климатические зоны могут быть в этих Тайных царствах. Еда, медикаменты, палатка - все это требовало внимания и обстоятельной подготовки

Из-за того, что я была весьма озадачена тем, что же делать со вторым этапом, очередной журавлик от госпожи Чжэн Мо я едва не проигнорировала. Точнее, я пыталась, но этот журавлик постоянно крутился под носом и никуда не собирался улетать или где-нибудь приземлиться и покрыться пылью забвения. Пришлось поймать и читать.

На этот раз со мной хотел встретиться её отец. Сказать, что это не доставляло мне никакого удовольствия, а наоборот, заставляло сильнее нервничать, — это ничего не сказать. Разумеется, официально я не верила в рассказы матушки. Точнее, подозревала, что мне рассказали не всю правду, а с некоторыми смещёнными акцентами. Но тем не менее это не значило, что я была готова к общению со своим потенциальным «отчимом». Который, между прочим, известный генерал. Пусть известен в основном в землях обычных людей, но сюда он как-то же попал.

Я тяжело вздохнула. Обилие родственников раздражало. Как и то, что каждый из них видел меня пешкой в своей игре. Ну разве что сестрица пока ничего не придумала. Наверное, с ней стоило пообщаться поближе и узнать её получше, чтобы понять, можно ли её как-нибудь использовать в своих целях. Всё-таки похоже, что кровь — не водица, и я действительно прихожусь родственницей той даме.

При всём этом я прекрасно понимала, что пообщаться с «отчимом» мне, скорее всего, придётся. Все рассказы своей биологической матушки я делила на два, а то и на три. Признаться, я была немного напугана её описанием мужа. Поэтому предпочитала, чтобы на моей стороне был кто-то, на кого можно положиться. Бай Шань для этого идеально подходил. По крайней мере, в случае чего меня не задавят грубой силой. Оттягивать это было бы неразумно, поэтому всё, что я смогла сделать, — собраться с мыслями и пойти искать Бай Шаня. Вот только найти его оказалось той ещё задачей. Возможно, он и оставил мне записку, куда слинял, но сейчас её не было. Я перевела взгляд на мышей. Те равнодушно посмотрели на меня, потом запищали и ткнули хвостами куда-то в сторону стола, погребённого под горами бумажек и записок. Среди которых можно было заметить обрывки каких-то рецептов и описания различных ингредиентов. Сверху, придавленная духовным камнем, действительно лежала записка: «Ушёл добывать мясо. Всё ещё надеюсь на борщ. Буду не скоро. Возможно, к концу второго этапа. Но ты и без меня справишься».

Чудесно. Кажется, кто-то в меня слишком сильно верит. Гораздо сильнее, чем я в себя.

Ладно. Так как без Бай Шаня я не была готова общаться со своим «отчимом», пришлось вспомнить все известные мне протоколы и начать писать письмо, в котором я изъявляла трепетное желание пообщаться, но только после окончания второго этапа. Так как сейчас я очень занята подготовкой к нему, и надеюсь, что меня поймут, простят и будут готовы перенести встречу на неопределённое время. Несложно было сформулировать коротенький отказ. Сложно было завуалировать его и расписать разными красотами. Я даже в речи не всегда могла завернуть положенное по этикету. Что ж, я надеюсь, настаивать он не будет.

Журавлик у меня снова не получился, поэтому я сложила самолётик. Надеюсь, никто шарахаться тоже не будет. Буквально через час я получила ответ — в столь же изысканных выражениях говорилось следующее: разумеется, генерал понимает, насколько важна подготовка перед сдачей второго этапа экзамена, и с удовольствием поговорит со мной после него.

Надо же, какой сговорчивый. Вот и думай: просто вежливый и понимающий, или какую-нибудь подлянку задумал? Дальше я выкинула это из головы. Было необходимо готовиться к сдаче второго этапа.

Глава 10

Совсем уже зверьми устроители экзамена не были, и поэтому дали время подготовиться к его прохождению. Этим сейчас озабочены были все. С учётом того, что нельзя было брать с собой сопровождающих, думаю, некоторые молодые мастера сейчас были заняты примерно тем же самым — продумывали, как себя обезопасить. Им-то было попроще. Было у меня подозрение, что их нагружают всевозможными артефактами и амулетами как защитного, так и атакующего плана, чтобы всё, что оставалось благородным, — собрать необходимые ингредиенты в почти тепличных условиях, мало отличающихся от лабораторных. У меня такой роскоши не было и не предвиделось, поэтому логично было позаботиться о себе самой.

Начала я с самого простого — с попытки приготовить репелленты. Как показывал опыт пребывания на природе, репелленты никогда не бывают лишними, даже если кажется, что это перестраховка. А перестраховкой это не было — я лично видела в этом мире комаров размером с кулак. Да, в паутине, но тем не менее. Параллельно с варкой репеллентов начала снова заниматься вышивкой. Опыт общения с культиватором без защитных артефактов мне не понравился. Так что в ускоренном режиме я вышивала что-то вроде жилетки, которая не только должна защитить меня от парочки атак, но и иметь кармашки, в которые можно распихать что-то, требующее быстрого доступа. По-хорошему, надо бы поясом обзавестись, на который можно навесить колбочки и парочку талисманов, но здесь я, скорее всего, не успею.

Среди разрешённых к проносу вещей был набор алхимика с ножами — конечно, их можно было использовать для защиты, но только их будет явно мало. Пока я сидела в задумчивости и пыталась придумать, как изобрести перцовый баллончик, откуда-то сверху, из-под потолка, в приоткрытую курильницу благовоний свалился то ли Завтрак, то ли Обед. Я уж было дёрнулась, но мышь резко вскочила на лапки и что-то матерное запищала куда-то вверх, параллельно пытаясь отряхнуться от слоя пепла.

Неожиданно вспомнился гриб-дождевик, который взрывался, если на него наступить, иногда выбрасывая в воздух облако пыли. Дальше сработал ассоциативный ряд: взрыв — хлопок — хлопушка. Кажется, в детстве мы делали нечто похожее из бумаги, а мальчишки потом устраивали целые конкурсы на самый громкий хлопок, ну или просто пытались подстеречь момент, чтобы напугать громким звуком. В общем, про хлопушку я помнила, а вот как её делать — нет. Это намертво выветрилось из головы. Помнила только форму — треугольная.

Короче, мне был нужен спец по оригами. Бай Шань как назло слинял, придётся выкручиваться самой. Первый человек, про которого я вспомнила, — Ин Цзе. В конце концов, складывает же она как-то журавликов. Может, и с этим поможет?

Ученица мастера Лун Вэя выглядела на удивление довольной, словно кошка, которая украла сметану. То ли у неё получился очередной долго не получавшийся эликсир, то ли сопернице нагадила, а может, и то и другое вместе. Увидев меня, она искренне удивилась:

— Лу Шиань, я не ожидала тебя увидеть здесь до конца второго этапа экзаменов.

— В том-то и дело, — призналась я. — Мне нужна консультация и немного помощи, чтобы защитить себя на этом этапе. И ты единственная, к кому я могу обратиться.

Ин Цзе насторожилась, а я сделала большие и самые голодные в мире глаза и спросила:

— Ты же умеешь складывать оригами. Мне нужна такая штука...

А дальше я, наверно, все полтора часа пыталась объяснить, что же мне в конце концов нужно. Девушка на какой-то момент зависла, а потом осторожно уточнила:

— Ты же в курсе, что убивать на экзамене нельзя?

— Вроде там было написано, что нападать нельзя? — засомневавшись, переспросила я.

— Написано, конечно, «нападать», но читать стоит как «убивать нельзя», — с тяжёлым вздохом объяснила Ин Цзе. — Насколько мне известно, постоянно мониторить, что происходит в Тайном царстве, никто не будет. Но по спасательным браслетам будет понятно, если с тобой случилось что-то плохое — тяжёлое ранение или смерть. В иных случаях никто, естественно, не будет отслеживать такую кучу народа.

— Так - спасатели есть, это уже хорошо. А вот тяжёлое ранение — это плохо, — я раздражённо запустила руку в волосы.

— Но это же Тайное царство, — развела руками Ин Цзе, — кладезь сокровищ и чудесных ингредиентов. Его нельзя считать стопроцентно безопасным.

Я тяжело вздохнула. Меч вошёл в список необходимого. Пользоваться я им, конечно, не умела, но может, хотя бы напугаю. Как минимум себя. И вообще мы страшны своей импровизацией.

— Что там по поводу оригами? — мило улыбнулась я.

Ин Цзе закатила глаза.

— Понимаю, что отвязаться от тебя будет очень сложно.

И вот какая удивительная штука — даже не знаю как, но она действительно сложила это по одному моему описанию. Буквально через пару часов я получила подходящий, плюс-минус подходящий, вариант. Для теста мы засыпали в хлопушку золу из-под благовоний. Вроде бы разлеталось примерно так, как хотелось — облачко, закрывающее пространство.

— Забавная вещь, — заинтересовалась Ин Цзе. — Кто бы подумал, что поделка из бумаги может быть настолько смертоносной? Ведь помимо благовоний туда можно засыпать всё, что угодно, а потом просто сжечь — и никаких следов.

— Ты мне идею подаёшь, — засмеялась я.

Ин Цзе фыркнула на меня и уточнила:

— Ты уже решила, что будешь брать? Зелья, порошки, пилюли. От этого может зависеть твоё успешное прохождение второго этапа.

— А тебе вообще можно мне помогать? — усмехнулась я, пытаясь под её чутким руководством сложить хлопушку. Эта, по крайней мере, получалась похожей и вроде даже должна хлопать.

— Почему нет? — коварно улыбнулась Ин Цзе. — Неужели ты думаешь, что более-менее крупные секты оставят своих сдающих без помощи? Поверь, там сейчас разворачивается такая подготовка, что подготовка к свадьбе может показаться проще. Без какой-либо поддержки остаются только такие одиночки, как ты. Так что можно считать, что я тебе тоже могу помочь, ничего запрещённого в этом не будет.

Я довольно улыбнулась. Слишком сильно нагружать её мне не хотелось, но кое-что я у неё попросить могла. Рецепты и некоторые ингредиенты для них. В некотором смысле Ин Цзе оказалась настоящей ходячей библиотекой — если не сама варила, то знала подходящий рецепт.

Она решила не только выдать нужную рецептуру, но и проконтролировать процесс приготовления. Кажется, у меня появился бесплатный мастер-класс. Это хорошо, это благостно, это лишним никогда не бывает.

Первое, за что мне прилетело, — сначала за осанку. Слишком низко наклоняюсь над доской и горблюсь. Настоящий алхимик должен быть подобен сосне при работе с ингредиентами и листу на ветру при работе с котлом. Ну а второе — это за неправильное использование одного из ножей.

— Син ле жэнь не так используется, — возмутилась Ин Цзе. — Ты слишком сильно давишь. Он и так очень острый, как раз для того, чтобы практически не повреждать ингредиенты. А ты им словно тесаком пытаешься нарубить. Это нежный инструмент, он требует аккуратности и почитания. Как кисть каллиграфа.

— Тебе напомнить, как я пишу? — заинтересовалась я, едва не засмеявшись, учитывая используемое сравнение.

Ин Цзе вспомнила, закашлялась и вздохнула.

— Я не знаю ещё, как описать. Это должно быть очень мягко и очень нежно.

— Как кисонька лапонькой? — усмехнулась я, неожиданно вспомнив любимого блогера из прошлой жизни.

— Да, — подумав секунду, подтвердила Ин Цзе. — Так тоже подойдёт. Как кисонька лапонькой. Он не требует усилий. И немного по-другому держи, чуть под углом. — в этот момент она замялась. — А ещё ты должна контролировать ци.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— При нарезке ингредиентов? — переспросила я.

— Разумеется, — меня одарили удивлённым взглядом, словно это изначально было само собой разумеющимся и все об этом знали. — Это же алхимия, она постоянно требует воздействия ци — практически непрерывного. На каждом этапе, в любой момент времени ты должна стабилизировать внутреннюю и внешнюю энергию при работе с ингредиентом. Что-то выделяет слишком много энергии, какие-то ингредиенты при нарезке начинают её поглощать и при этом менять свои свойства. Ты должна улавливать этот момент. — А потом она вдруг закашлялась. — Так стоп, ты разве этого не знала?

Я покачала головой.

— Я знала, что надо контролировать ци при использовании элементного огня и духовного. Но что бы — при нарезке?

— А как ты до этого готовила эликсиры? — шёпотом, полным священного терпения, поинтересовалась Ин Цзе. Кажется, у неё в голове не укладывалось, как так — резать ингредиенты и не пользоваться ци. Хотя вроде же техникой ингредиенты разделывать нельзя... Для стабилизации. Ну вот как у них опять сочетается несочетаемое — погрустнела я, пока Ин Цзе возмущалась. — У тебя же должно всё взрываться, ну либо получаться непонятное нечто.

Ну, в чём-то она была права. Непонятное нечто у меня получалось. По крайней мере, при попытке приготовить суп. И иногда даже взрывалось.

Ин Цзе ненадолго куда-то вышла, а когда вернулась, я с удивлением увидела её в очках. С учётом того, что у меня дома лежит пенсне, очки не должны были быть чем-то удивительным. Но они удивляли — строгая чёрная оправа и какая-то очень массивная стекляшка.

— Нарежь вот это, — сказала она, протягивая мне толстый корень, похожий на упитанный дайкон. — Как обычно.

— И "забудь о том, что я сейчас говорила"? — уточнила я, передразнив девушку.

— Забудь, — кивнула Ин Цзе, немного поморщившись.

Я принялась нарезать какой-то корешок под её неотрывным взглядом. Чувствовала себя несколько некомфортно, в итоге пару раз промахнулась мимо корня, но, в общем, нарезала его на ровные кубики.

— Отложи в сторону неликвид, — сказала Ин Цзе, а потом задумчиво протянула: — Интересно...

— Что?

— Кажется, ты постоянно и неосознанно управляешь ци. Она у тебя постоянно изменяется и течёт, но очень тонко и незаметно. Поэтому до этого я никогда не обращала внимания на то, как ты нарезаешь ингредиенты, и была уверена, что ты используешь при нарезке ци, потому что ты действительно её используешь — просто неосознанно для себя самой. Я бы даже сказала, что этот процесс у тебя на уровне некоторых мастеров. — Она поморщилась. — Ладно, с мастерами я перегнула. Ну как минимум на уровне личного ученика. Очень точечный и аккуратный контроль. Вот уж действительно, алхимия — твоё истинное призвание. Не удивительно, что у тебя даже тушёная на огне клубника становится чем-то с примесью алхимии. Если ты сможешь освоить этот процесс сознательно, то твои результаты вырастут в разы.

Я буквально облизнулась.

— А ты можешь объяснить, как это делается?

Ин Цзе задумалась.

— Предполагается, что манипуляции ци учатся годами.

— Мне бы уложиться до начала следующего этапа, — развела я руками.

— Посмотрим, что можно сделать. Для начала сядь и начни медитировать.

Разумеется, медитировать я начала не у котла, а в специально отведённом месте, в саду. Здесь даже дышалось по-другому, словно ты после тяжёлого города со смогом и пылью попал в чистейший лес, где всё пахнет озоном. Я закрыла глаза и начала погружаться в единственную знакомую мне медитацию. Немножко сбил растерянный кашель под ухом. Кажется, медитировать я тоже должна была как-то по-другому.

— Здесь действительно очень хорошо чувствуется природная ци, — сказала Ин Цзе.

Я была в полном расслаблении и покое, чувствуя, как мой резерв, постоянно полупустой, снова начинает наполняться. Всё-таки это удивительное чувство — где-то там, чуть выше пупка, становилось всё теплее и теплее. А потом меня словно окатили холодной водой.

На меня смотрела растерянная Ин Цзе сквозь свои очки.

— Кажется, у тебя стоит какой-то блок, не позволяющий резерву наполняться целиком. Тебе будет очень сложно продвинуться на следующую ступень культивации.

Ну, в этом она не сказала мне ничего нового, об этом я уже знала. Поэтому всё, что мне оставалось, — просто пожать плечами.

— И у тебя нет какой-то более выраженной энергии, словно духовные корни тоже заблокированы. Удивительно, что ты вообще в таком состоянии можешь культивировать.

— Родословная, — пожала я плечами. — Непонятно какая, но явно родословная.

Ин Цзе рассмеялась.

— В нашем мире всё непонятное можно объяснить родословной. Возможно, мастер Лун Вэй смог бы помочь тебе больше, но он решил ненадолго удалиться в уединение. — она помолчала. — Кстати, как там твоя палка с крыжовником?

— Отдала мышам, — пожала я плечами. — Они теперь за ней ухаживают.

— Мышам? — удивилась Ин Цзе.

— Ну да. Они у меня главные огородники. Главное — не знать, чем они поливают кусты. С ними меньше знаешь — крепче спишь.

Ин Цзе заинтересованно посмотрела на меня.

— И откуда ты такая, шкатулка с секретами?

Я пожала плечами, но не стала говорить ей о другом мире. Не поймёт. А если поймёт, то, возможно, пригласит кого-нибудь из боевых монахов, а мне в принципе здесь очень даже неплохо.

— Вспомни то чувство, которое ты чувствовала при медитации, и попробуй испытать его при нарезке ингредиентов. Рассматривай это как ещё одну медитацию. Ты делаешь, но не думаешь. Оно само собой, плавно и независимо. Это настолько естественно, что это часть тебя.

— Ин Цзе, — вздохнула я. — Ты недавно мне высказывала за неправильно нарезанные кубики. Если я отключу разум, у меня ни одного нормального кусочка не останется. Это вообще возможно — превратить нарезку дайкона в медитацию?

На моё возмущение Ин Цзе лишь пожала плечами.

— Не сразу. Постепенно. Мне на это потребовалось лет пятьдесят.

Я закашлялась и посмотрела на свою собеседницу.

— А тебе сейчас сколько? — осторожно уточнила я у девушки, которая выглядела чуть старше двадцати.

— Вроде около семидесяти, — отмахнулась она. — Как говорит мастер Лун Вэй, ещё совсем ребёнок.

— Ну да, — протянула я и вернулась к нарезке дайкона.

Как там она сказала? Плавно, как будто это часть тебя. Ощутить те самые чувства, которые я испытывала при медитации. Пока я ощущала только чёрную зависть к тому, как моя собеседница выглядела в семьдесят.

Особых изменений в себе с первого раза я, естественно, не заметила. И со второго, и с десятого, и даже с сотого. Меня бы заставили ещё пару сотен раз повторить этот процесс, но у Ин Цзе закончились дайконы. Или как там называются эти корни? Когда я ушла от неё, меня аж слегка пошатывало, а перед глазами постоянно прыгали раздражающие белые корешки. Это же не просто надо было нарезать в состоянии автоматизма, но и нарезать правильно. И за каждый некрасиво нарезанный кубик мне высказывали — точнее, его безошибочно находили в общей массе, выцепляли и показывали, заставляя резать по новой.

Мне честно очень хотелось спросить, зачем так заморачиваться, если всё равно работает. Но Ин Цзе учила так. А раз я сама напросилась, то наверное, некоторые вопросы стоило бы придержать. Тем более если правильная нарезка будет работать лучше, то, наверное, всё-таки её стоит освоить. Но как же это раздражало! Иногда я физически чувствовала, как на меня накатывает раздражение, появляется желание пропустить один или два этапа. И кажется, что от этого ничего не изменится. Однако сегодня я убедилась — нет, всё-таки меняется. Зелья, в которые пошли идеально нарезанные кубики, отличались по качеству от тех, куда кубики были нарезаны не идеально. И непонятно, почему так. Я попыталась объяснить это внутренним балансом ингредиентов. Словно именно в такой форме они раскрываются лучше всего. Но отклонение на пару миллиметров или немного скособоченная стенка идеального квадрата не должны были так сильно влиять на свойства. Но влияли.

В общем, я в очередной раз убедилась, что мне не хватало базы. Зато сейчас у меня были заготовки для зажигательной смеси, которые я разолью по маленьким колбочкам и буду бросать в тех идиотов, которые решат, что я лёгкая жертва. Потому что резали мы корень травы со сложным произносимым названием, который в контакте с воздухом загорался — разумеется, не сам по себе, а вместе с другими ингредиентами. Но сам факт — у меня будет местный аналог коктейля Молотова. И я этим очень довольна.

Глава 11

Почти всю неделю, которую нам выделили на подготовку, я провела у Ин Цзе, разбирая варианты нарезки и способы приготовления. Она же пожертвовала мне и пояс под колбочки, и сами колбочки — из своих запасов. Крутя в руках подгон, я не удержалась и спросила:

—Госпожа Ин Цзе, а почему вы сейчас так добры ко мне? Вы же всегда воспринимали меня с осторожностью и всегда возмущались моим экспериментами?

Ин Цзе вздохнула и, немного помолчав, призналась:

— К твоим экспериментам я до сих пор отношусь с осторожностью и не понимаю, как у тебя это получается, но я тебя учила, а значит, несу ответственность. И будет очень неприятно, если моя ученица, пусть даже временная, провалится на экзамене.— Ин Цзе прищурилась и усмехнулась, кажется, подумав о чем то своем. — Мне хочется посмотреть, чего ты добьёшься. Я всё ещё считаю, что ваше с мастером сходство весьма необычно, вы разные но в чем-то похожи. Безумные гении, да. Но именно безумные гении часто двигают науку вперёд. Ну, либо погибают при очередном взрыве. Если такое произойдёт, я буду очень расстроена. Но так и быть, сожгу для тебя бумажные деньги.

Хорошенькое напутствие, ничего не скажешь. Но меня и такое устроило.

В итоге под бдительным контролем Ин Цзе ко второму этапу я подходила уже более подготовленной, чувствуя себя настоящей искательницей приключений или расхитительницей гробниц. Ладно, не такой, конечно, как Лара Крофт. Но очень похожей. В конце концов, если сравнивать себя с кем-то, то с лучшими. В хранилище было собрано всё самое необходимое: запасная одежда, которая в теории должна была подстраиваться под температуру окружающей среды (зря я, что ли, все четыре сезона на ней вышивала), запас еды, запас лекарств на все случаи, которые я смогла вспомнить, ну и набор алхимика, а также справочник по ингредиентам. Как ни странно, он был в списке разрешённых предметов, что очень упрощало жизнь и повышало шансы пройти на третий этап. Правда, там были только изображения ингредиентов, но и то хлеб.

Почему-то каждое начало этапа для меня было очень неожиданным, и в этот раз удар колокола я тоже проспала. Хорошо, ещё было время, чтобы быстро собраться, подхватить подготовленные пожитки и направиться за толпой, текущей в сторону одной из площадей. Не я одна была любящей поспать. В толпе чувствовалась некоторая нервозность. Экзаменуемые оглядывались, перешёптывались, сбивались в небольшие кучки. Члены одной секты старались держаться рядом, надеясь, что так будет проще сдавать этап.

В итоге толпа вынесла меня на огромную площадь. Несмотря на обилие народа, все дисциплинированно разошлись по территории, перестав теснить друг друга, как кильки в банке — места реально хватило всем. Впрочем, народу было не меньше, чем на первом этапе. Представителей У Син Тан пока не было, и толпа снова начала негромко гудеть. Дисциплина дисциплиной, но возбуждённые люди не всегда могли совладать с собой. Да и не было старших, перед которыми надо было стоять по стойке смирно и благоговейно внимать мудрым речам.

Впрочем, недолго нам оставалось ждать. Буквально через несколько минут на помост из белого мрамора, стоящий в центре, с небес спустились несколько человек, одетых в торжественные богатые наряды: хмурый старец, рассеянно поглаживающий бороду; дама в благородных одеждах, раздражённо смотрящая на нашу разношерстную толпу; и мужчина, чем-то показавшийся мне знакомым. Он, кстати, как мне показалось, был одет скромнее остальных. Я честно постаралась вспомнить, где могла его видеть, но сходу не смогла. Подумаю об этом потом ещё раз.

Первым слово взял старик. Что ж, говорить он умел. Его мудрости хотелось внимать, ещё больше хотелось вычленить крупицы ценной информации из метафор и идиом. Дама была суха, кратка и цедила слова сквозь плотно сжатые губы. В её речи чувствовался неуловимый флёр того самого преподавателя, который, принимая у вас экзамен, готов вас загрызть, если вы ошибётесь хотя бы в одном словечке в определении из его методички. Доступнее всего оказался мужчина с усталыми глазами — у него был типаж того самого препода, который всем тройки поставит, лишь бы мы покинули его вуз и никогда в нём больше не появлялись.

Если опустить все пространные речи, то получалось короткое резюме: мы в вас верим, вы справитесь. Отлично, они в нас верят, и мы справимся. В этот же момент перед каждым сдающим появился журавлик. Я немного посомневалась, но увидела, как другие его разворачивают, и поспешила сделать то же самое. Здесь было записано зелье, ингредиенты для которого мне необходимо достать. Мне досталось Бин лэй, лечебное противовоспалительное зелье. Оно не казалось сложным в приготовлении, но, к моему несчастью, было многокомпонентным. Так что, кажется, мне придётся основательно побегать в поисках того, что можно засушить, покрошить и сварить. Впрочем, я и не ожидала, что мне попадется зелье из парочки компонентов, которые только с условной грядки сорвать. Кстати, по облегченному выдоху кого-то из молодых господ, возможно, ему как раз нечто подобное и досталось.

В этот момент бумага, которую я держала в руке, сложилась в оригами, ожила и превратилась в маленькую черную змейку, обвившую моё запястье и впившуюся в него зубами, прокусив его до крови. Черт! больно. Я ойкнула, тряхнула рукой, пытаясь сбросить мерзкую рептилию, но тут же поняла, что не я одна такая трясу рукой и стараюсь не ругаться при преподавателях, хотя очень хочется. Кажется, это и есть тот самый спасательный браслет.

Старец, уловив некоторую напряженность в глазах практиков, поспешил уточнить, продолжая поглаживать бороду:

— Сейчас каждый из вас получил браслет жизни. Он будет отслеживать ваше состояние. Если вдруг в Тайном царстве с вами случится что-то, что будет угрожать вашей жизни, этот браслет перенесёт вас обратно. Разумеется, данный этап для вас будет провален. Но через два года вы сможете снова попробовать. Удачи на экзамене.

Среди толпы раздался ропот. Вот только он меньше всего походил на ропот несогласия или раздражения. Я улавливала отдельные фразы, в которых хорошо слышалось: «Надо же, какие они заботливые», «А вот на экзамене в такой-то секте постоянно гибнут ученики». Разумеется, это не алхимический экзамен, судя по названию секты, но всё же да — кажется, У Син Тан заботится о своих экзаменуемых. Это немного успокаивало.

— Чтобы не создавать большую толпу, — куда уж больше, усмехнулась я про себя, — после того как вы пройдёте через врата, — за его спиной появилась огромная сияющая полусфера, — вы окажетесь в разных местах Тайного царства. И не обязательно, что это будет то самое место, где водятся нужные ингредиенты.

Я вздохнула и приняла как данность: вполне может быть, мне придётся не только побегать от практиков, но и просто побегать в поисках нужной локации.

— Мы надеемся на вашу мудрость и рассудительность. Помните, что алхимики — это те, кто следует пути разума, а не пути грубой силы.

Кажется, это так нам прозрачно напоминают, что не стоит бить и убивать направо и налево, даже если такое возможно. Заботливые какие.

— И надеюсь, многие из вас, даже если не пройдут на следующий этап, повысят своё мастерство и узнают для себя много нового. То, что вы найдёте в Тайном царстве, даже если оно не относится к необходимому вам рецепту, вы можете оставить себе.

Я настороженно посмотрела на дедушку: не-не, такой сыр только в мышеловке. Это даже не кусочек сыра, это целая головка. Осталось понять, что же не так. А то, что что-то не так, я чувствовала печёнкой. Хотя, возможно, я перегибаю палку, и ничего сверхъестественного в этом нет. С другой стороны, ну кто же будет делиться ценными ресурсами вот просто так, на халяву? Значит, далеко недаром. Допустим, кто-то захочет сдать ингредиенты, да и получить деньги, но ведь гораздо выгодней и логичней оставить их для себя. Или побоятся испортить и сварить какую-нибудь гадость? Кажется, я начинала искать глубинный смысл там, где его могло и не быть. В конце концов, что опасного может быть в маленьком лесе? Ну, может быть, и не очень маленьком, и не совсем лесе.

Среди довольных и уже потирающих ручки в ощущении скорого обогащения были и те, кого тоже не радовал такой аттракцион невиданной щедрости. Особенно много их было среди молодых господ в дорогих одеждах, экипированных по последнему слову техники. По крайней мере, у некоторых я тоже увидела пояс со склянками и талисманами быстрого доступа. И вот они да, выглядели крайне беспокойными. Моя двойняшка, кажется, более-менее собранная, смотрела на старика, как на Деда Мороза, раздающего подарки. Да как так-то? Неужели моя матушка не могла уделить дочери немножко больше внимания, чтобы сделать её чуть менее наивной? Впрочем, её воспитание было не в моих интересах. Мне ещё с её папочкой разбираться. При этом я честно, не знала, как к ней относиться. Наверное, лучший вариант будет - никак.

За спиной вещающего старца полусфера превратилась в столь же огромные голубые ворота, сияющие ослепительным светом, словно за ними находился прожектор. Он посторонился, освобождая дорогу, и торжественно воскликнул:

— Так пройдите же в своё испытание в Тайном царстве!

Мы не снесли его только потому, что практики хорошо воспитаны и испытывают уважение к старшим. Сначала потянулся жидкий ручеёк учеников из У Син Тан, которые сдавали экзамен на общих основаниях. Потом другие, более крупные секты. Все шли в порядке своей очереди. Точнее, в порядке «кто главный, тот вперёд». Мне и другим одиночкам предстояло ждать, пока вся эта толпа закончится.

Я наконец-то обратила внимание на то, что Чжэн Мо, оказывается, прибыла не одна. Помимо неё в этой эпопее участвовали ещё две девушки и три парня. И отношение к ней было странным. Кто-то взирал совершенно равнодушно, а кто-то откровенно ехидно улыбался. Кажется, у неё есть проблемы. Я замялась. Мне бы свои решить. Как бы мне не была любопытна сестрица, чувство, которое я к ней испытывала, было сложно назвать привязанностью или даже интересом. Вмешиваться я пока не собиралась. Надо же, я в чём-то понимаю Бай Шаня. Но интересно же! Точнее, пока просто любопытно. Я очень надеялась, что она пройдёт на следующий этап, мы сможем столкнуться с ней лицом к лицу и выяснить всё же, чья конфетка круче. Ну, в смысле, чья алхимия, конечно же.

Старшие представители У Син Тан, кажется, совсем не торопились уходить. В общем, это и понятно — за нами же ещё Тайное царство закрывать. А то мало ли что оттуда выползет. Меня подталкивало начать разбираться с тем, что же мне надо найти, уже прямо здесь, но рядом с алхимиками настроиться на этот процесс было сложно. И поэтому я в попытке лавировать в толпе тоже изображала из себя стойкого оловянного солдатика под палящим солнцем. Кажется, следующее, что я должна освоить, — умение контролировать температуру вокруг себя. Практики, я знаю, это умеют.

Во врата я прошла одной из последних. В конце концов, зачем толпиться? Пропустив всех нетерпеливых, я наконец-то прошла сквозь голубоватую завесу. Ощущение было - словно в воду нырнула. Оказалась я на другой стороне — в лесу. Сухая. Хотя, честно говоря, ожидала, что немного всё-таки промокну.

Это действительно был лес — буйный, тропический, с огромными листьями, скрывающими солнце и дарующими вечную тень. В воздухе пахло перегноем и сыростью. Я осмотрелась, прислушиваясь к шорохам. Но пока слышала лишь шелест листьев да голоса птиц. Казалось, это место было безопасным. Но расслабляться всё-таки не стоило.

Так куда я в итоге попала? В отличие от палящего солнца там, здесь уже были сумерки. Кажется, в Тайном царстве время течёт нелинейно. И это значит, что мне срочно стоит озаботиться поиском места для ночлега. Я не очень хорошо понимала, куда мне сейчас идти. Хотелось найти какую-нибудь тихую сухую пещерку, в которой можно развести огонь и как следует отдохнуть. Не то чтобы я на самом деле устала. Просто не хотелось шляться по вечернему лесу одной в темноте. Мало ли что там, мало ли кто там.

Так как направление я даже не представляла, то пошла, куда глаза глядят. И очень надеялась, что не заблужусь. Будет забавно, если я всю неделю прохожу кругами вокруг одного баобаба. Или что здесь такое вместо него растёт? В выборе дороги я решила положиться на удачу, в конце концов, мне часто говорят - тебе везет. Проверим. Просто пару раз крутанулась вокруг себя и пошла куда глаза глядят, с трудом продираясь сквозь густые заросли

По-хорошему здесь бы стоило осмотреться — наверняка есть что-то интересное, что можно было бы собрать. Но я с трудом удерживала себя от этого, потому что я мало что увижу в сумерках. А вопрос ночлега — это важный вопрос. А ещё в идеале надо было найти воду. Всё-таки ко многим вещам я подхожу не как практик, а как обычный человек. И как обычный человек я прекрасно знаю, что без еды можно прожить неделю, а без воды прожить эту неделю будет гораздо сложнее. Обезвоживание организма — та ещё неприятная штука. Хотя, возможно, в тропическом лесу будет достаточно воды, которая станет собираться утром в качестве конденсата.

В голове невольно крутились ролики о выживании в лесу, в том числе тропическом, которые я видела в прошлой жизни. На самом деле, если честно, я не представляла себе, как буду строить землянку без подходящих инструментов. С учётом того, что из подходящих инструментов у меня только ножи для алхимии, то есть для разделки ингредиентов.

В какой-то момент я зацепилась ногой за что-то — даже не заметила, за что — и полетела носом вперёд в кусты, а потом в овраг. Скатившись по склону, буквально влетела в ещё одни кусты и оказалась в милой сухой пещерке. Первая мысль, которая меня в этот момент посетила: не «ой, какая радость», а «блин, как же больно-то». Я собрала собой все камешки, коряги и деревья. Болело всё. Голова немного кружилась — возможно, сотрясение. Хотя с моими-то мозгами... Подозреваю, это тот случай, когда были бы мозги, было бы сотрясение. А так тряхнула головой, посидела немножко, и вроде оклемалась.

Сумерки в этих местах сгущались очень быстро. Так что, когда я выглянула наружу, там уже было совершенно темно. Ладно, будем оставаться здесь. Для начала было бы неплохо узнать, не потревожила ли я какого-нибудь соседа, который сейчас с недоумением смотрит на меня и решает — поужинать или оставить на завтрак.

Источников света у меня не было, в темноте я не видела, но, по крайней мере, умела зажигать духовный огонь. Уже хорошо. В его свете стало понятно, что пещера пуста — это маленькая пещера, сухая, даже без каких-либо костей. Она почему-то не приглянулась никому из возможных обитателей. Я, конечно, допускала, что возможно, здесь и нет обитателей, и это было бы даже очень неплохо для общей безопасности сдающих. Но что-то мне подсказывало, что на такую удачу можно не рассчитывать, потому что я была практически на сто процентов уверена, что хотя бы в одном из зелий, которые нам выдали, будет необходим какой-нибудь животный ингредиент.

Кстати, о том, что мне попалось. Наконец-то можно разобраться, что там в списке ингредиентов, посмотреть и ужаснуться. Я очень надеялась, что те, кто подбирал эликсиры для этого экзамена, плюс-минус осознавали, что, как и где, ну и сколько времени на это потребуется. Потому что в моём списке оказался эликсир на двенадцать ингредиентов. Я не была уверена, что даже знаю, как они выглядят. Так что вариант «украду, ну в смысле, позаимствую» из варианта «ну нет, я же не такая» перешёл в вариант «посмотрим по обстоятельствам».

Разумеется, значительную часть ингредиентов я знала. И как минимум половина из них в тропических лесах не водилась. Поэтому сначала найдём всё, что водится в этой локации, а потом будем искать, как перейти в следующую. Ну а пока примем эту пещерку как собственную базу.