Алхимаг: Говорящий со змеями

Глава 1

Вертолёт на автопилоте уносил меня из столицы империи в неизвестность.

Где находится убежище, о котором толковал Еремей, я понятия не имел. Так что оставалось лишь надеяться, что оно послужит своим целям. Располагалось оно, во всяком случае, не в городе: мы уже вылетели за границы Петербурга и неслись над лесами, полями, реками, озёрами, усадьбами и поселениями. Повсюду вились дороги - бесконечные серые ленты шоссе, то прямые, то переплетающиеся подобно змеям.

Вначале я смотрел в окно кабины, но затем перестал. Какой смысл? Всё равно полёт не закончится раньше, чем я прибуду на место.

Когда мы только покинули тайный аэродром, замаскированный в ангаре на краю столицы, Василиса выползла из Кармана и пыталась меня утешить в своей неповторимой манере. Но я быстро пресёк это. Утешать нужно тех, кто в печали или горе. Я же был зол. Очень зол.

Так что вскоре лягушка просто завалилась на приборной доске спать. Лежала она на спине, и её круглое бледное брюхо размеренно вздымалось и опускалось, словно кузнечные мехи Сварога.

За прошедшее с её рождения время она заметно подросла. Раза в полтора. И на красной шкуре начали проявляться крошечные тёмные пятнышки.

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я покинул наполовину разрушенный особняк. Погружённый в невесёлые мысли, я потерял счёт минутам или часам.

Нет, унывать я и не думал. Ещё чего не хватало! Но и поводов для оптимизма особо не видел.

Почти всё было плохо. Очень плохо. Но это не повод кукситься. Или страдать. Впереди меня ждала месть. Но как узнать, кто отправил Мартыновым Печатника? Сидя в убежище, этого точно не выяснить. А в город соваться мне нельзя. И едва ли фактор времени сыграет тут какую-либо роль.

Это ощущение скованности и бесило больше всего.

Я старался не вспоминать о том, как Мартыновых убили на моих глазах. Что думать о прошлом, если есть цель в будущем? Я почту их память, содрав кожу с убийц живьём! Главное – понять, как найти этих тварей!

И для этого нужно быть готовым. Мой крик, конечно, впечатлял. Но он был вызван определёнными обстоятельствами. Едва ли мне удастся повторить его просто по желанию. Хотя проверить стоит, конечно. Но не в вертолёте.

Пейзаж за стеклом кабины постепенно менялся. Исчезали признаки человеческого жилья. Затем – дороги. А потом пошли сплошные леса, ещё не успевшие окончательно сбросить осеннюю листву. Но и они тянулись недолго. Желтоватые поля сменились потрескавшейся землёй, она – соляной равниной, в которой отражалось багровое заходящее солнце. А затем наступила ночь, и всё укутал мрак.

Спать не хотелось. Я сидел, уставившись перед собой и думал.

Вдруг перед глазами возникло тревожно-красное сообщение арматориума:

Системная ошибка не исправлена. Продолжить поиск способа исправления? Да/Нет.

Час от часу не легче! Хотя чему удивляться, раз моя энергетическая структура перенесла взаимодействие с Антивеществом? Если верить слухам, то я могу и умом тронуться. Вряд ли сразу, но со временем, если буду пользоваться им, - вполне возможно.

Я дал на запрос арматориума положительный ответ и попытался увидеть внутри себя Древо, но система выдала ту же надпись. Ладно, подождём.

Вертолёт продолжал свой путь, а я сидел, погружённый в мысли о будущем.

А затем взошло солнце.

Его лучи осветили бескрайнюю пустыню цвета слоновой кости. На западе виднелись гребни похожих на полумесяцы дюн. А справа на горизонте поднималось от земли что-то оранжевое. Там будто полыхал невидимый пожар, и странный дым от него расползался по небосклону подобно…

Стоп! Это же начинается Шторм!

Я мгновенно выпрямился, вцепившись в кожаные подлокотники.

Магическая буря ходит быстро! Максимум полчаса, и она будет здесь! Судя по тому, как далеко оранжевый туман тянется к горизонту, фронт широкий, а значит, её не обогнать.

Я бросил взгляд на приборную панель. Вертолётами управлять я не умел. К тому же, машина на автопилоте. Даже если мне удастся сбросить программу и тут же не разбиться, я потеряю вбитый в бортовой компьютер маршрут. Или нет?

А, кого я обманываю! Стоит отключить автопилот, и я точно врежусь в проносящийся подо мной песок! И удар не будет мягким.

Что же делать?!

Мой взгляд застыл на растущей вдоль горизонта оранжевой пелене. Она всё поднималась и поднималась, меняя цвет на алый, а затем - бордовый. И это означало, что Шторм приближается с бешеной скоростью.

Свернуть, попытаться удрать? Если я погибну в буре, сохранность в навигаторе маршрута уже не будет иметь значения.

Но попытка взять управление на себя равносильна гибели. Впрочем, разве не то же самое ждёт меня, когда я попаду в ураган?

Я попытался разобраться в назначении кнопок, рычажков, тумблеров, разноцветных лампочек и множества датчиков, которыми пестрела приборная доска, но вскоре понял, что даже не представляю, что с ними со всеми делать!

А перед стеклом уже появлялась жёлтая пелена. Шторм гнал перед собой поднятый с земли песок и кто знает, что ещё? Видимость становилась всё хуже, и вскоре уже ничего нельзя было разобрать. Вертолёт начало потряхивать от постоянно налетавших порывов ветра.

Я ткнул Василису указательным пальцем в брюхо.

Она тут же открыла зенки и уставилась на меня.

- Что такое? Прилетели?

- Нет! И похоже, не прилетим!

Чур перевернулся со спины на живот и уставился в стекло кабины.

- Шторм, - констатировала Василиса меланхолично.

- Браво! Тебе не откажешь в наблюдательности.

- Знаю. Это одна из моих сильных сторон. Что собираешься делать, Ярослав?

- Понятия не имею.

- А зачем разбудил? Думаешь, я проглочу тебя и тем самым спасу?

- Ты можешь?

Василиса медленно покачала головой.

- Ты слишком большой. Мне не по зубам. К тому же, живая плоть без какой-либо оболочки во мне быстро разлагается. В лучшем случае ты получил бы ожоги, а в худшем стал бы моим ужином.

- Это мне не подходит.

- Даже если бы тут был скафандр, и ты его надел…

- Понял уже! Не влезу. Ты не резиновая.

- Увы. Когда начнём падать, я исчезну. Если выживешь… увидимся.

- Вот будет радость-то, а!

- Я тоже не расстроюсь, если ты не расшибёшься вдребезги. Учитывая, что мы связаны. Даже не знаю, что будет со мной, если ты дашь дуба.

- Ну, у тебя есть реальный шанс это выяснить! Причём, в ближайшее время.

- Никто не ценит чёрный юмор так, как я. Но сейчас мне не смешно. Что ты всё-таки намерен предпринять?

Я уже собирался отпустить язвительную остроту, как вдруг вертолёт тряхнуло сильнее обычного, а затем накренило и повело в сторону. Пелена за окном приобрела зловещий красный оттенок.

- Ладно, мне пора! – выпалила Василиса и мгновенно исчезла.

Класс! Вот, что называется из огня да в полымя! И даже если бы я мог в любой момент применить свой вдруг обретённый дар – что бы я сделал?! Наорал на бурю?

Внутри кабины становилось всё темнее. Шторм стал багровым. Ещё немного, и коптер превратится в жалкую игрушку, которую ураган станет швырять из стороны в сторону и вертеть, пока не обрушит на землю!

А я ещё, дурак, радовался, что за время полёта кожа почти восстановилась. Запущенная Еремеем регенерация продолжалась и сейчас, хотя смысла в ней, кажется, уже не было.

Я осмотрелся в кабине.

Пистолет, коробка патронов, аптечка, большая канистра воды, сухпайки. Набор для выживания. Явно всё это на случай, если эвакуироваться будет не только алхимаг. Чародеи почти всё это могут сотворить, если нужно. Ну, либо такие штуки входят в стандартный комплект коптеров. Не знаю. Какая разница? Чем мне помогут выдержать удар о землю вода или сухпаёк? А когда долбанусь, они уже не пригодятся. Как и пушка или аптечка.

Вдруг раздался звуковой сигнал. Противный такой, писклявый. Будто спицу в ухо засовывают!

Прямо передо мной на приборной доске вспыхнул экран: «Внимание! Идентифицирована буря. Аварийная ситуация. Защитное поле активировано».

И тотчас вокруг коптера разлилось дрожащее синее сияние!

О, да! Система каббалистов в действии! Следовало ожидать от машины Мартыновых чего-то подобного.

Вертолёт выровнялся и продолжил путь по заданному маршруту.

Я с облегчением откинулся на мягкую спинку кресла. Живём!

Прошло около четверти часа. Мы продолжали лететь сквозь Шторм. В кабине царил синий полумрак.

Интересно, далеко ли ещё до убежища…

Внезапно перед стеклом появился здоровенный тёмный силуэт! Он находился по ту сторону защитного поля и словно прилип к нему. Не сразу я сообразил, что это какая-то тварь, пойманная Штормом.

Ну, сейчас её сорвёт порывом беспощадного ветра и унесёт прочь, в непроглядную багровую пелену.

Однако прошло полминуты, а чудище держалось! Более того – под ним в силовом поле начались помехи. А затем в синем покрове образовалась и начала быстро расти дыра!

Каким-то образом монстр проделал её и теперь пропихивал внутрь узкую, покрытую острыми наростами башку!

Да твою ж мать! Откуда ты, мразь, свалилась вообще?!

Вдруг голова втянулась обратно, а вместо неё появилась лапа с длинными бледными пальцами. Когти ударили по защитной сетке правого винта и распороли её! На стекло брызнула кровь. Чудищу отрубило кисть. Оно с перекрывающим вой Шторма визгом втянуло конечность обратно.

Так тебе и надо!

Силуэт внезапно пропал: ветер всё-таки сорвал монстра с защитного поля.

Однако внутри двигателя, по которому ударила тварь, ярко заискрило, и через три секунды вокруг него вспыхнул огонь!

Вертолёт резко накренился и пошёл по дуге вниз, забирая влево.

Нет-нет-нет! Вот же гадство!

В секунду стало ясно, как день, что падения не избежать!

Ну, по крайней мере, силовое поле никуда не делось. Правда, теперь в нём прямо напротив кабины зияла дыра!

Так, соображай! Летели мы не слишком высоко. Значит, столкновение с пустыней не заставит себя ждать. У меня всего несколько секунд, чтобы перебраться подальше от стекла.

Отстегнувшись, я обогнул кресло и двинулся в сторону хвоста. Нужно чем-нибудь зафиксироваться здесь! Что тут есть подходящего? Например, вот эти брезентовые лямки для крепления грузов…

Я протянул руку к вделанным в стену ремням, и в это самое мгновение вертолёт врезался в землю!

Вернее, врезалось в неё силовое поле. Но сотрясение всё же было таким сильным и резким, что меня швырнуло дальше по салону, словно я вообще ничего не весил!

Миг – и я почувствовал болезненный удар в спину, а затем – по затылку. В голове гулко ухнуло, и в следующую секунду мир вокруг затопила густая, как мазут, тьма!

***

Когда показался неверный золотистый свет, я несколько раз моргнул, чтобы избавиться от пелены. Чёрт, я жив, или это очередная смерть?!

Тело, вроде, слушалось и даже не болело. Я осторожно пощупал голову. Засохшая кровь в волосах. Но раны нет! Значит, запущенный Еремеем процесс регенерации сделал своё дело. Но он ничего не исправил бы, отбрось я копыта в чёртовом вертолёте. Силовое поле всё же защитило меня. Плюс тело гомункула, рассчитанное на повышенные нагрузки.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь внутри коптера. Разбитого. Магической сферы вокруг него уже не было, а через дыру в стекле кабины намело песка и чего-то красно-оранжевого. Повсюду виднелись пятна пролившегося мазута и машинного масла.

Я поднялся. Спина тоже не болела. Отлично! Хоть что-то не против меня.

Хотя радоваться, конечно, особо нечему: я посреди пустыни без средства передвижения.

Нужно посмотреть, что осталось после крушения из запасов. Я принялся обыскивать вертолёт. Почти сразу стало ясно, что большая часть предметов вылетела из кабины при падении машины через разбитое стекло кабины и пару разрывов обшивки.

В том числе, пистолет. Сейчас он валялся где-то снаружи, покрытый слоем песка. Зато патроны, бесполезные без него, остались.

Не было также сухпайков. Канистра с водой лопнула, её содержимое вылилось и давно высохло.

Засада!

Из полезного нашлась только аптечка. Не нужная мне – по крайней мере, сейчас. Тем не менее, я рассовал медикаменты и прочее по карманам. Лишним не будет. Мало ли, что ждёт меня снаружи. Явно же, ничего хорошего.

Так, наверное, пора выдвигаться. Правда, куда?

Но оставаться внутри разбитого вертолёта тоже не вариант. Нужно двигаться и надеяться, что пустыня кончится прежде, чем я помру от жажды.

Направившись к дыре в кабине, я вдруг резко остановился, ибо увидел пробирающегося в неё зверя!

Отдалённо напоминающий леопарда, он был покрыт светло-жёлтой шерстью с грязными разводами, а на круглой башке мигали четыре раскосых зелёных глаза с вертикальными зрачками. Под шкурой перекатывались стальные мускулы. Ноздри раздувались, жадно втягивая воздух. Судя по тому, что никакой еды в коптере не было, привлёк хищника именно я.

Проклятье! Вряд ли с такой тварью помогут справиться навыки рукопашного боя. Она располосует меня когтями и порвёт зубами, что бы я ни делал!

Может, попробовать протиснуться через разлом в обшивке? Но куда я денусь потом? Просто окажусь снаружи, и зверь меня мигом догонит.

В воздухе материализовалась Василиса. Прямо на моём плече.

- Ого, какая киса! – пророкотала она, глядя на протискивающегося в коптер хищника. – Есть идеи?

- Есть предложения?

- Когда стало ясно, что ты сваливаешь из дома, я решила, что тебе в дороге пригодится оружие. Так что метнулась кабанчиком в тренировочный зал и прихватила вот это.

Чур разинул пасть, содрогнулся, рыгнул, и из его глотки выдвинулась знакомая рукоять Самосека!

- Да ты просто чудо! – воскликнул я, хватаясь за неё.

Потянув, вытащил из Василисы покрытый алхимическими символами клинок.

Вот это круто! Ай, да чур, ай, да сукин сын!

- Говори мне приятные вещи почаще, ква-ква, - довольно пророкотала лягушка.

Я повернулся к зверю, который медленно, чтобы не порезаться, протаскивал через дыру в стекле заднюю часть тела.

Ну, дожидаться не будем! Я сделал пару шагов вперёд, приготовившись ударить мечом прямо по четырёхглазой башке. Но на полпути остановился. Сейчас хищник занимал собой выход из коптера. Разломы в обшивке были маловаты даже для меня. Если сейчас его прикончу, придётся втаскивать тяжеленную тушу, ещё и встрявшую жопой и задними ногами в дыре.

Нет, пусть лучше сам.

Хищник подался вперёд, глядя на меня и ощерившись. От него разило сырым мясом и звериным потом.

Ещё немного – и он оказался внутри машины. Покосился на оружие, явно решил, что оно мне не поможет, и двинулся вперёд.

Ну, поехали!

Я прыгнул к хищнику и быстро ударил его Самосеком по голове. Клинок с хрустом вошёл в череп. Выдернув его, я поспешно отступил.

И вовремя, потому что здоровенная лапа пронеслась перед моим животом буквально в паре сантиметров.

Зверюга зарычала, шагнула на меня, покачнулась, припала за задние лапы, но тут же попыталась встать. Шерсть на хребте встопорщилась. Два из четырёх глаз пустынной твари закатились, но она была ещё жива и явно намеревалась до меня добраться.

Я повторил маневр. Самосек снова погрузился в череп твари и… застрял!

Эта секундная задержка стала роковой: когти шарахнули меня по ноге. Бедро обожгла пронзающая боль!

Твою ж мать, сука!

Выдернув клинок, я врезал хищнику ещё раз.

Он застыл, словно чучело, и вдруг рухнул на бок. Из раскроенной башки текла кровь, между зубами вывалился толстый шершавый язык.

Есть!

Но поганое чудище задело меня. И раны от когтей были довольно глубокими. Не говоря уж о том, что на них, сто пудов, находилась инфекция.

Пришлось оторвать штанину, тщательно обработать порезы, зашить и забинтовать. Вот и пригодилась аптечка-то…

Я попробовал сделать несколько шагов. Дерьмо полное! Каждое движение отдавалось острой, пронзающей всю ногу болью. Да и швы наверняка разойдутся при ходьбе. Рано или поздно. А воздействие Еремея наверняка уже кончилось. Он и так, похоже, отдал мне чуть ли не всю свою энергию, учитывая, что длился контакт всего несколько секунд.

Да, ситуёвина хуже не придумаешь…

Тем не менее, солнце клонилось к горизонту. Часы показывали половину шестого. Я провалялся в коптере с утра, потеряв кучу времени.

Нужно идти. Хотя какой в этом смысл, ума не приложу. Если б я был алхимагом, мог бы, по крайней мере, сделать воду. А так у меня дня три прежде, чем я загнусь от жажды. Учитывая раны, скорее всего, меньше. Плюс хищники и ядовитые твари, обитающие в пустыне. И наверняка чующие кровь. Короче, повезёт, если дотяну до завтрашнего вечера.

И всё же, оставаться в разбитом вертолёте казалось ещё менее перспективным. Так что я выбрался наружу, огляделся и понял, что могу понять по солнцу, в какую сторону летел коптер. Но не более того.

Что ж, это полная херня, но ничего другого нет. Пристегнув ножны к ремню, я поковылял через пустыню на северо-восток, надеясь, что рано или поздно она кончится. Лучше, конечно, рано…

Глава 2

Ноги вязли в песке. Пустыня будто норовила засосать меня в свои недра, погрести под слоями кварцевой пыли, замумифицировать сменяющими друг друга палящим жаром дня и пронизывающим до костей холодом ночи. Она жаждала моей смерти, словно падальщик, издали следящий за тем, как медленно умирает его будущий обед.

Раненую ногу я перестал чувствовать часа три назад, ещё до заката. Чудо, что она вообще меня слушалась.

Во рту пересохло, кожа покрылась мурашками от упавшего на пустыню с наступлением темноты холода.

Если б не тело гомункула, я, наверное, уже обессилел бы и потерял сознание. Но было ясно, что долго мне в этой сраной пустыне не протянуть. А вокруг расстилалась только желтовато-белая равнина, и не виделось у неё ни конца, ни края.

Тем не менее, я шёл до самого утра. Как ни странно, больше ни один обитатель песков не появился, чтобы напасть на меня. Возможно, та тварь, которую я убил в коптере, была принесена сюда Штормом?

Лишь через полтора часа после рассвета, когда начала постепенно возвращаться жара, и моя кожа покрылась потом – драгоценной влагой, которую мгновенно высушивал сухой, как ладонь старухи, ветер, - я заметил впереди едва уловимое движение.

Нечто приближалось ко мне, скользя по поверхности песка в едва различимой пыльной дымке. Минут через пять стало ясно, что это большая жёлтая змея.

Я остановился. Пресмыкающееся явно меня заметило и направлялось с конкретной целью. Вот только какой? Змеи не нападают на то, что не в состоянии проглотить – экономят яд. Если, конечно, им не приходится защищаться. Но даже тогда они не торопятся расстаться со своей отравой. Кобра, например, может раз десять ударить преследователя головой в качестве предупреждения, но так и не укусить.

Однако я на тварь точно не покушался и явно был больше, чем она могла сожрать.

Так мне казалось, пока не стало ясно, что змея находится дальше, чем я думал… Жаркий воздух пустыни часто порождает оптический обман. Прошло ещё несколько минут, и я понял, что ко мне приближается реально здоровое чудище, которое вполне способно разместить у себя в желудке добычу в виде подростка!

Проклятье! Придётся драться. Я вытащил из ножен Самосек. Он вдруг показался таким тяжёлым… На пробу я попытался взмахнуть им, но едва смог приподнять руку. Чёрт! Я совсем ослаб. Все мои ресурсы уходили на то, чтобы переставлять ноги и не отключиться. На драку ничего не осталось. Учитывая, что бросок атакующей змеи занимает меньше половины того времени, что человек тратит, чтобы моргнуть, у меня не было даже призрачного шанса отбиться!

Подавив нервный смешок, я опустился на колено, используя Самосек в качестве трости. Боль в раненой ноге давно не чувствовалась, но повязка почти целиком пропиталась кровь. Из-под неё вытекали быстро сохнущие красные струйки.

Змея была уже не дальше пяти метров. Её стреловидная голова, покрытая гладкими светло-жёлтыми щитками, начала постепенно подниматься над песком. Тварь не издавала шипение, чтобы не спугнуть намеченную жертву. Всё происходило в полной тишине.

Куда она укусит? В плечо, ногу, руку или сразу схватит за голову и обовьётся вокруг тела, ломая кости, чтобы сделать труп более податливым для прохождения через глотку?

Может, выставить Самосек, чтобы тварь напоролась на него при броске? Хоть как-то насолю змеюке напоследок…

Пресмыкающееся остановилось в трёх метрах от меня и теперь поднималось всё выше, складывая тело кольцами, чтобы была опора для атаки. Словно сворачивалась здоровенная живая пружина.

А ведь я когда-то умел говорить со змеями… В позапрошлой жизни. И даже сам мог оборачиваться одной из них. Многие, многие часы я провёл, лёжа на своих сокровищах, наслаждаясь их блеском, прохладой и тихим, мелодичным звоном, когда моё чешуйчатое тело начинало движение сквозь груды золота.

Голос ко мне вернулся, но божественные способности – нет. Может, попробовать хоть наорать на неё? Вдруг сработает? Это ж не Печатник, защищённый магическим полем, в конце концов! Наверняка ей хватит и не самого громкого вопля…

Не особо надеясь на успех, я издал средней паршивости хриплый возглас. Мда-а… Это всё, на что хватило моего пересохшего от жажды речевого аппарата. И змеюку, конечно, на кровавый фарш не разметало.

Правда, она слегка дёрнулась и настороженно замерла, но только на несколько секунд. А затем я вдруг почувствовал, что она сейчас кинется. Всё тело пресмыкающегося напряглось и застыло, аккумулируя силу для стремительного броска.

- Ну, и пошла ты! – зло сказал я, выставляя перед собой Самосек. – Пошла ты на хрен, сука!

Вдруг змеюка резко отклонилась назад, словно её ткнули в рыло горящим факелом. Раздалось пронзительное шипение, и стреловидная голова начала медленно опускаться к земле. Тело при этом нехотя развивало кольца, в которые собралось, готовясь к нападению.

В чём дело?! Тварь передумала? Но с какой стати?

Может, заметила какого-то приближающегося хищника покрупнее себя?

Осмотреться бы, но я не сводил глаз со змеи, которая распласталась по песку и теперь глядела на меня снизу вверх, приоткрыв пасть и высунув раздвоенный язык.

- Давай-давай! – сказал я нетерпеливо, проталкивая слова сквозь саднящее горло. – Вали отсюда!

Словно поняв меня, чудище издало резкое шипение, а затем дёрнулось влево и поползло в сторону.

Чёрт! Я не мог поверить своим глазам. Змея просто передумала и свалила. Но почему? Самосек едва ли напугал её, да и я не выглядел серьёзным противником.

Проводив взглядом быстро удаляющуюся в лёгкой песчаной дымке тварюгу, я огляделся по сторонам. Никого… Выходит, это всё же я спугнул её?

Хм…

Стоп! Неужели она поняла то, что я сказал?! Но… разве это возможно? Нет, меня, конечно, не зря называли змееустом, однако это осталось в ином мире и в другой жизни...

И всё же, это казалось единственным подходящим объяснением того, что змея убралась. Она не только поняла, что я сказал. Ей пришлось подчиниться. Прямо как в старые добрые времена, когда мне ещё не пришла в голову светлая мысль стырить небесные стада Перуна. Хотя, если честно, там дело было больше в Мокоши. Если б не она, наверное, ничего и не было б.

Итак, если я всё верно понял, ко мне вернулся один из моих божественных даров – заклинание змей. Необъяснимо, но круто. Конечно, в этом ещё предстоит убедиться. Может, чудище уползло вообще по другой причине, а я тут себе уже навоображал невесть чего!

Так или иначе, путь был свободен. Можно было идти дальше. Был бы ещё в этом смысл…

С трудом поднявшись, я засунул меч обратно в ножны и поплёлся вперёд, к едва видневшимся впереди дюнам.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, несколько часов. Казалось, что солнце находится то выше, то ниже, то оно вообще плыло над горизонтом, меняя размеры.

Я даже не был уверен, что ещё иду. Все чувства постепенно отключались. Голова кружилась, ног я не чувствовал. Кровь из-под повязки уже текла так, что колено, икра и голень были покрыты бурой коркой, поверх которой блестела ещё не успевшая высохнуть на безжалостно палящем солнце алая жидкость.

И вот горизонт вдруг повернулся по часовой стрелке и застыл на девяносто градусов. Я даже не сразу сообразил, что упал.

Надо вставать… Давай же, нельзя лежать! Скоро тебя заметят птицы или учуют животные и явятся, чтобы поживиться. Может, и змея вернётся. Что, если она недалеко отползла и следит за мной, дожидаясь, пока я умру?

Но силы меня покинули. Вместе с влагой и кровью. Усилия воли недостаточно, чтобы заставить тело двигаться. Так только в кино бывает. На деле же, организм устроен не так. Когда все ресурсы исчерпаны, он просто отключается.

Я закрыл глаза. Кажется, на этот раз всё.

Смерть – жестокая насмешка над бессмертным! Напоминание о том, что он потерял. Наказание.

А для того, кто был в своём мире богом смерти – втройне!

И вот я, царствовавший в корнях Мирового Древа, тот, кому поклонялись люди всех, без исключения, континентов, тот, кого называли Велесом, Осирисом, Мотом, Энмешарра, Айта, Овуо, Танатосом, Аидом и ещё сотней имен, теперь валяюсь посреди раскалённого песка, мучимый потребностями бренной плоти!

Проклятье! Какая чудовищная, уродливая ирония. Не судьбы, нет. Моего отца! Великого Архитектора, который известен как Род, Брахма, Шива, Уран, Ра и так далее. Того, кто создал мой мир и ещё множество других, похожих – в иных пластах вселенной.

И всё же, вода не первое, чего я желаю на пороге гибели. У меня ещё столько дел, я едва начал, и смерть сейчас – событие, совершенно не своевременное!

На сетчатке появилось сообщение арматориума:

Внимание: проведён мониторинг физического состояния.

Уровень: критический.

Обратитесь за медицинской помощью, восстановите баланс жидкости и пополните энергию.

Расшифровка анализа.

И перед моими закрытыми глазами потянулись строчки, в которых арматориум подробно объяснял, что именно со мной не так. Куча бесполезной информации. Ну, реально - что мне с ней делать?!

Я перестал обращать на сообщения внимание минуты через полторы. Плохо было практически всё. Моё тело умирало, выжав себя досуха. Как в прямом, так и в переносном смыслах.

Мысленно я попросил арматориум перестать донимать меня в последние минуты отчётом о моём состоянии.

Мельтешение строчек прекратилось.

Я прислушался к тишине. Так-то благодать, конечно… Если б я ещё мог ею насладиться, не думая о мести, Печатниках, трансмутациях и всём остальном, что я оставлял в этом мире, было бы вообще здорово.

Решив в последний раз бросить взгляд на прозрачное голубое небо, я с трудом оторвал голову от земли.

Есть ли гарантия, что моя душа переселится в кого-то именно из этого мира? Если честно, нет. Никакой. Вполне вероятно, я окажусь там, куда определил меня Род. Или ещё в какой-нибудь дыре - похуже.

Перед глазами плыло. Я несколько раз моргнул, но это не помогло. Твою ж мать! Даже не увидеть в последний раз небо нормально…

Вдруг на голубом фоне мелькнуло что-то тёмное. Птица… Должно быть, стервятник заметил меня и решил проверить, не пора ли полакомиться мертвечиной. Я видел на телеканале, посвящённом животным, что эти птицы очень осторожны и могут часами ждать, сидя неподалёку и дожидаясь смерти намеченной добычи.

Тень опустилась на песок. Расправила большие крылья. Надеюсь, она действительно дождётся, пока я умру, потому что у меня нет сил сопротивляться. Я не смогу отогнать её.

Птица словно уменьшилась в размерах и направилась ко мне. Двигалась она как-то странно. Не характерно для пернатого существа. Скорее… она походила теперь на собаку.

Спустя несколько секунд я понял, что действительно вижу большого чёрного пса с острыми длинными ушами. Он быстро приближался, поднимая лёгкую песчаную пыль.

Что за чёрт?! Как такое может быть вообще? Ведь собаки не летают. А если животных было двое, то куда подевалась птица?

Хотя в Пустоши, наверное, и не такие создания водятся…

Удастся ли мне отогнать псину? Может, собрать последние силы и крикнуть погромче? Правда, последняя попытка провалилась… Сейчас шансов ещё меньше.

Да и пустыня всё равно сделает своё дело. Но, если вдруг получится, хоть не стану добычей этой твари, которая явно не собирается дожидаться моей смерти. Когда она станет рвать меня живьём, сколько я протяну? Прикончит ли меня болевой шок? Или потеря крови?

Заранее зная, что не получится, я всё равно хотел попытаться. Понимая, что в этом нет смысла – продолжал бороться. Идти до конца – вот, что главное. Даже если всё против тебя, если сомневаешься или отчаялся – не сдавайся!

Разлепив губы, я набрал воздуха в лёгкие, но изо рта вырвался только едва слышный мне самому стон.

Что ж… Я уже лишился всего. Дома, родителей, друзей, надежды на новую жизнь. Меня ищут, как преступника, чтобы заточить в Элизиум. Есть ли смысл печалиться из-за того, что мой конец настиг меня здесь? Ведь у меня всё равно ничего не осталось. Даже едва обретённого голоса.

Выходит, придётся начинать заново. Хорошо, если хотя бы в этом мире…

Собака вдруг начала расти! В течение минуты на моих глазах она превратилась в человека. Он уже был достаточно близко, чтобы я не мог ошибиться.

Срать мне в душу! Что, вообще, тут происходит?! Может, у меня просто галлюцинации? В пустыни бывают видения – я читал.

Ещё несколько шагов, и человек остановился прямо передо мной.

А вдруг он настоящий и спасёт меня?!

Да ну, нет! Откуда ему тут взяться?

Незнакомец присел на корточки. Теперь я видел его почти отчётливо. Янтарные глаза, короткие чёрные волосы, хищно загнутый тонкий нос, похожий на орлиный клюв, и твёрдые губы. Одет он был в нечто свободное, словно собранное из множества чёрных перьев, едва колышущихся на ветру.

- Люди победили всех богов, - заговорил вдруг низким голосом человек, глядя на меня спокойно и равнодушно, словно я был всего лишь камнем посреди пустыни. – Всех, кроме одного. Смерть не сдастся так легко, как остальные. Слишком уж богатая у неё жатва.

С этими словами человек протянул руку и коснулся моего лица. Пальцы у него были жёсткие, как дерево, и холодные, несмотря на жару.

- Восстань, - сказал он негромко.

По моему телу пробежала весьма ощутимая судорога. Словно по нему разряд тока пустили. Слабенького такого. А затем сверху донизу разлился холод. Длилось это ощущение недолго: уже через несколько секунд озноб сменился жаром, и я почувствовал, как силы возвращаются. Сухость во рту начала исчезать, появилась слюна, а спустя ещё некоторое время вернулась боль в ноге. Но и она длилась не дольше минуты. Зрение прояснилось.

Перед глазами побежали сообщения арматориума. Система уведомляла о быстром восстановлении ресурсов организма, тканей и прочего.

Ну, впечатляет, чё!

Я приподнялся на руках и сел, глядя на незнакомца. Похоже, вполне себе реального. Галлюцинация меня точно не восстановила бы.

- Как самочувствие? – поинтересовался странный мужик с лёгкой усмешкой.

- Вполне себе. Видимо, надо сказать «спасибо»?

- Это как угодно. Мне на благодарность плевать, если честно.

- Ладно. Спасибо.

- На здоровье. Встать сможешь?

- Попробую.

Но прежде, чем пытаться подняться, я стащил с ноги заскорузлую повязку. Под ней виднелись подёрнутые тонкой кожицей шрамы от когтей. Ну, и скорость у этой регенерации! Уважуха прям. Видать, мужик - маго высшего порядка. Судя и по его лекарским навыкам, и трансформациям, которые от так легко проделал, превратившись из птицы в собаку, а затем – в человека, не ниже какого-то ранга ступени Феникса. Теперь я не сомневался, что видел то, что видел.

- Баланс воды в твоём организме я восстановил, - сказал чародей, поднимаясь. – На некоторое время хватит. Правда, ненадолго, врать не буду.

- Спасибо за честность. И зачем эта благотворительность в ограниченных масштабах? – спросил я, тоже вставая.

Голова не кружилась, и вообще, чувствовал я себя с каждой секундой всё лучше. Да, быть алхимиком – совсем не то, что обычным человеком. Даже полумёртвого привести в порядок можно. Вот бы и я так умел.

- Есть разговор, – сказал незнакомец, отвечая на мой вопрос.

- Неужели? Ты откуда взялся вообще? И кто такой?

- Моё имя тебе ничего не скажет. Ну, пусть я буду Семёном. Устраивает?

- Да пофиг, если честно. Тут поблизости есть поселение? Ты оттуда прилетел?

- Поселение есть, - кивнул Семён. – Но не поблизости.

Его манера общаться начинала раздражать.

- Слушай, - проговорил я вкрадчиво. – У меня нет настроения вытягивать из тебя слова в час по чайной ложке. Говори, что хочешь за помощь. Правда, не представляю, чем могу за неё…

- Мне не нужна плата, - перебил Семён. – Я уполномочен предложить тебе сделку.

Я невольно усмехнулся.

- Что тебе может быть от меня нужно, учитывая, что я посреди пустыни и…

- Я знаю, кто ты, – снова перебил Семён.

Это уже становилось прямо невежливо. Сначала еле цедил слова, а теперь вдруг такое нетерпение. Но спаситель есть спаситель. Как минимум, долг благодарности требовал, чтобы я снисходительно отнёсся к манерам этого пернатого чучела.

- Да? И кто же?

- Ярослав Мартынов. Твоих родителей недавно убили.

Как этот мужик узнал?! Новости не могут разноситься настолько быстро. Или могут?

- Ну, допустим, - проговорил я, глядя ему в глаза. – И что с того?

Возможно, он хочет получить за меня награду как за Печатника? Но о какой сделке тогда идёт речь?

Семён прищурился.

- Разве ты не хочешь отомстить?

- А ты хочешь помочь?

- Лично я нет. Но мой господин – очень хочет.

Так-так… Действующих лиц всё больше, а спектакль не теряет динамичности. Скажите, кто режиссёр, чтобы я лично вручил ему букет ромашек, собранных девственницей ранним утром на росистом лугу.

- Кто он? – спросил я.

- Узнаешь, если согласишься.

Ха! Предложение, конечно, сомнительное. Но что я теряю?

- Каковы условия?

- Рад, что ты заинтересовался. Полагаю, тебе известно, что твой отец занимался созданием Философского камня и был очень близок к успеху?

- Слышал такое.

- Так вот, нам нужно всё, чего он успел достичь.

Губа не дура!

- А кому не нужно? – усмехнулся я. - Вот только ничего этого у меня нет. Думаю, нетрудно догадаться, что уходил из дома я налегке. Все результаты исследований остались в лаборатории, которая…

- Не остались.

Твою мать, опять перебил! Но… стоп, что значит «не остались»?

- Николай Мартынов был не дурак, - продолжил мой странный собеседник. – Он ничего не хранил в башне. Всё отправлял в подпространственный Карман.

Я снова усмехнулся.

- Ну, тогда, тем более, не понимаю, чем могу помочь! Или я чего-то не догоняю?

- Похоже на то. Видишь ли, открыть Карман твоего отца может лишь его прямой потомок. Человек той же крови. То есть, ты, Ярослав.

О-па! Неожиданно… Однако есть загвоздка: моё тело создано из биомассы и не имеет никакого отношения к ДНК Николая Мартынова! Правда, говорить об этом Семёну не обязательно…

- Знаю, о чём ты думаешь, - сказал мой собеседник. – Ты гомункул, так что с родственными связями проблема, да?

Я застыл. А это-то как он узнал?!

- Не удивляйся, - холодно улыбнулся Семён. – То, что ты гомункул, очевидно, - он чуть подался вперёд, глядя мне в глаза. – Наверное, ты не в курсе, но Печатниками становятся только мунки с человеческими душами!

Так! Ладно! Этому хрену в дебильных шмотках удалось меня заинтересовать. По-настоящему, чёрт побери!

Как минимум, теперь я знал, что мой отец ошибался, полагая, что был первым, кто создал гомункула с душой человека. Кто-то занимался этим уже давно.

- Продолжай, - обронил я.

- Непременно. Ты думаешь, что твоё тело не имеет ничего общего с ДНК отца, но это не так. Создавая гомункула, алхимаг всегда добавляет в него человеческую кровь. Как правило – свою. Это вроде традиции. Своеобразная подпись мастера. Кроме того, он накладывает личную магическую печать, содержащую уникальный слепок его души. Так что открыть Карман Николая Мартынова ты можешь.

- Допустим… Но я пока даже свой собственный создавать не научился.

Семён кивнул.

- Конечно, нет. Никто и не ждёт, что ты достанешь исследования прямо сейчас. Или завтра. Или через неделю. На всё нужно время. Кроме того, только крови и Печати мало. Нужны знания о том, как определить местоположение Кармана.

- Чувствую, у тебя и на это есть ответ! - буркнул я.

Встреча с этим мужиком мне нравилась всё меньше. Явно он оказался в пустыне не случайно. Всё то время, что я находился за пределами особняка, он следил за мной. Ждал, пока не окажусь на грани смерти. И затем появился, чтобы завести вот тот разговорчик. Кого он представляет – вот, в чём главный вопрос.

- Есть, - кивнул Семён. – Самосек твоего отца хранит часть его памяти благодаря арматориуму. Он у Николая Мартынова же очень давно. А сознания алхимага и его зачарованного оружия, как тебе известно, с годами сливаются в одно целое. Раздобыв меч отца, ты сможешь найти Карман и открыть его.

- И где я должен его взять?

- Самосек всегда хоронят вместе с его владельцем. Значит, он будет находиться в вашем фамильном склепе.

Вот так поворот!

Нет, звучало всё очень даже неплохо. Получить исследования отца, почти что Философский камень – это круто! Круче, чем что бы то ни было вообще. Но меня ведь за ним собираются послать не ради того, чтобы я оставил его себе. Даже если зажму то, что успел создать Николай, за мной будут охотиться. Неустанно.

Но отдавать исследования я в любом случае не собирался. Ещё чего не хватало! Если мне помогут до них добраться – спасибочки. Но дальше – хрен вам!

Впрочем, такую вероятность господин моего собеседника должен был предусмотреть.

- А что если я оставлю всё себе? – спросил я.

- У тебя обязательно появится такое искушение, - растянул в ледяной улыбке губы Семён. – Но поверь: тебе же будет хуже. Незаконченные исследования твоего отца бессмертным тебя не сделают. У тебя нет знаний, чтобы из завершить. А вот расстаться с жизнью, обманув моего господина…

- Ладно, ясно, - моя очередь перебивать. – Тогда зачем мне вообще всем этим заниматься, если я ничего с этого не получу?

- Получишь. Как я и сказал, ты сможешь отомстить убийцам своих родителей.

- Вы знаете, кто они?

- Знаем. И скажем тебе. Причём не в обмен на исследования, а заранее. В качестве жеста доброй воли. Так что сможешь совместить одно с другим.

Обмен неравноценный. Но отказываться глупо. Что с этим делать, разберусь по ходу.

Но оставалась загвоздка.

- Я всё равно не могу вернуться в столицу.

- Тебе изменят внешность. И даже дадут новое имя. Никто не заподозрит, кто ты на самом деле. Что скажешь? По-моему, честная сделка.

Ни хрена она не честная. Конечно, для этого клоуна с перьями и его хозяина я – всего лишь пацан, только что потерявший родителей и больше всего жаждущий отомстить их убийцам.

Что ж, на этом и сыграем. Вот только…

Глава 3

Была одна вещь, которую я никак не мог уложить у себя в голове. А я всегда чую вонь дерьмового трендежа. Как бы сладко ни пели.

Поэтому спросил прямо:

- А что вам мешает взять любого созданного моим отцом гомункула, содержащего его ДНК, достать Самосек – например, переместившись к нему так же, как это было проделано с Печатником, убившим моих родителей, - найти Карман и открыть его? Что-то я в толк взять не могу, в чём моя уникальность. Почему вам именно я понадобился?

- Ты очень сообразительный парень, - после паузы проговорил Семён. – Прямо на ходу подмётки рвёшь. Что ж, всё верно… Есть один момент, из-за которого любой гомункул не подойдёт. Во-первых, их ещё нужно раздобыть. Все создания твоего отца кому-то принадлежат. Кстати, он делал не так уж и много мунков, так что они - дефицит. Во-вторых, и это главное, после похорон Николая Мартынова его склеп был сразу запечатан, а охрана на территории особняка никуда не делась. И теперь там не только ваши телохранители, но и куча имперских гвардейцев плюс агенты Департамента по надзору. Не мы одни понимаем, что где-то спрятаны исследования твоего отца. Да, можно отправить туда Печатников, но лучше сделать всё по-тихому. Ваш мажордом наверняка не откажет тебе в посещении могилы отца, если ты туда явишься даже под новой личиной и сможешь убедить его, кто ты на самом деле. Ну, и, наконец, мы не можем втайне никого переместить прямо к гробу твоего отца, потому что у нас был всего один уникальный артефакт, позволивший сделать это. И его нам вручили клиенты, заказавшие вашу семью. Игрушка была одноразовая. Я таких, кстати, никогда прежде не видел. Даже не представляю, где они её взяли. Или кто её создал.

Так, тот трёп начинал мне реально надоедать! Похоже, Семён принимал меня, хоть и за сообразительного, но всё же дурачка.

- Послушай, - начал я проникновенно. – Опять ведь не сходится, а! Что мешает агентам того же Департамента по надзору или хоть лорду-протектору взять мунка моего отца, вытащить из склепа Самосек и открыть Карман? Серьёзно, хватит городить херню, мужик! Либо говори, почему всё упирается в меня, либо мы каши не сварим. Я не собираюсь становиться ничьей марионеткой. Карты на стол, пернатый!

Семён заметно помрачнел. Поджал губы, сверля меня тяжёлым взглядом.

- Я не могу сказать, - проговорил он, наконец. – Это не в моей компетенции. Но мой господин тебе ответит. Если сочтёт нужным. Предлагаю отправиться к нему. Если тебя устраивают остальные условия сделки.

- Хорошо, - сказал я. – Согласен.

Семён с явным облегчением развёл руками и даже улыбнулся, словно мой ответ здорово его обрадовал.

- Отлично! Просто чудесно! Приятно иметь дело со здравомыслящим человеком. В таком случае можем отправляться. Тебя уже ждут. Моему господину не терпится с тобой познакомиться.

Подумайте, какая честь! Прямо нечаянная радость.

- Почему-то я в этом не сомневаюсь, - процедил я.

- А ты дерзкий парень, да? – ухмыльнулся Семён.

- Ещё какой? Когда меня отправят в столицу?

- Не сразу. Ты на верном пути, но ещё слаб. Без обид. Нужно учиться. И тренироваться. Пройдут месяцы прежде, чем ты будешь готов.

- Ладно, с этим ясно. Куда мы теперь?

- Туда, где тебя встретит мой господин. Там ты проведёшь ближайшее время. В суровых тренировках. Надеюсь, ты их выдержишь.

- Класс. И как мы туда доберёмся? Превратишься в птицу и понесёшь меня в лапках?

Мой собеседник рассмеялся.

- Ну, уж нет? Сам полетишь!

- Да? У меня для тебя сюрприз. Я трансформироваться не умею.

- Знаю. Это и не нужно.

С этими словами Семён вытянул руку, и её окутало красное дрожащее сияние. Песок вокруг него начал подниматься тонкими струйками. Он быстро собирался в воздухе в нечто бесформенное и клубящееся. Эта туча стремительно росла и вскоре начала приобретать очертания… птицы!

Я наблюдал за этим с большим любопытством. Прямо на моих глазах совершалась трансмутация Вещества.

- Я превращаю кремний в подобие органики, - прокомментировал Семён свои действия. – Получается что-то вроде синтетической плоти. Процесс сложный, так что нужно время.

- Не торопись, - сказал я. - Мне нравится представление.

Прошло несколько минут, и передо мной, наконец, сформировалось здоровенное, покрытое перьями существо. Уродливое и неуклюжее, но вполне… настоящее.

И что, эта штуковина будет летать?

- Последний штрих, - сказал Семён, доставая из складок одежды маленькую металлическую сферу.

Нажав на ней несколько кнопок, он заставил её испустить яркое голубое свечение, а затем подошёл к птице и вдруг просунул руку по локоть прямо внутрь своего творения.

- Это активатор каббалистов, - пояснил он. – Подобие интеллекта. Без него искусственная тварь ничего не соображает.

Когда он извлёк руку, отверстие в теле птицы затянулось само собой.

- Теперь готово! Можешь забираться.

Я окинул созданную им тварь скептическим взглядом. Что-то не нравится мне этот транспорт…

- Не бойся, - усмехнулся Семён. – Она очень послушная. Главное – постарайся не свалиться.

А то я думал, как бы половчее навернуться и сломать себе хребет!

Подойдя, я ухватился за толстую шею, подтянулся, закинул левую ногу и забрался птице на спину. Так, вроде нормально. Почти как лошадь, только с крыльями. А за что тут держаться-то? За перья, что ли?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос из тела твари выдвинулись две ручки. Иначе не назовёшь.

- Готов? – спросил снизу Семён.

Взявшись за ручки, я кивнул. Вроде, удобно.

- Погнали!

Семён щёлкнул пальцами, и птица пришла в движение. Взяла короткий разбег, взмахнула крыльями, ещё раз и ещё, а затем оторвалась от земли и полетела!

В лицо мне ударил сухой, жаркий воздух. Покрепче сжав рукоятки, я пригнулся, чтобы уменьшить сопротивление. Почти распластался по шее твари – как жокей, вытягивающийся на лошади перед финишем.

Оглянувшись, я увидел, что Семён трансформируется. Из него получилась птица поменьше – примерно, как три грифа. Взмахнув чёрными крыльями, он взлетел и вскоре догнал меня. Несколько секунд мы парили вровень, а затем мой провожатый свернул на восток. Искусственная птица последовала за ним.

Наш путь продолжался не один час. А пустыне всё не было конца. Сам я из неё ни в жизни не выбрался бы. Так что, наверное, стоило порадоваться, что кто-то был заинтересован в моей скромной персоне.

Прошло ещё часа полтора, и на горизонте показались горы. Вначале в виде тонкой тёмной полоски. Но к вечеру стало ясно, что впереди находится мощная гряда.

Когда раскалённое солнце коснулось нижним дрожащим краем зубчатой кромки, мы добрались до подножия и полетели над ущельями, расщелинами и серыми скалами.

Не прошло и четверти часа, как стало ясно, что направляемся мы к одному из огромных пиков. В какой-то момент мне даже показалось, что Семён намеревается с разгона врезаться в его покрытую трещинами поверхность, но в этот момент перед нами вдруг образовался светящийся по краям круг! Влетев в него, мы оказались внутри огромной сверкающей сферы, окружавшей часть скалы, на одном из выступов которой приютился здоровенный замок!

Маскировка! Снаружи сфера создавала иллюзию, что на пике ничего особенного нет. Ловко, ничего не скажешь.

Семён пошёл на снижение, и моя птичка последовала за ним. Я поискал глазами какую-нибудь площадку перед замком, на которую можно было бы опуститься, но её не было. Мы летели прямо на отвесную стену!

- Эй, ты ослеп, что ли?! – гаркнул я, но Семён будто не слышал.

Может, так и было: ветер мгновенно срывал слова с губ и уносил прочь.

Когда до стены оставалось метров двадцать, в ней вдруг образовалось квадратное отверстие – камни просто раздвинулись, сложившись по периметру в подобие арки.

Спустя несколько секунд мы влетели в неё, оказавшись в большом зале с высоким потолком. Освещение было вполне современным. Да и сам интерьер не слишком походил на средневековый.

Семён опустился на выложенный мозаикой пол и начал превращаться. Моя птица приземлилась рядом. Я соскользнул с неё и сделал пару шагов, разминая ноги. Чёрт, как же долго мы добирались! Кажется, я ещё и жопу отсидел…

Обернувшись, Семён щёлкнул пальцами, и птица мгновенно осыпалась кучей песка. Наклонившись, мой провожатый подобрал выпавшую из неё сферу каббалистов и спрятал в карман.

- Ну, вот мы и на месте, - объявил он. – Как тебе?

- Что ты хочешь услышать?

- Да неважно. Идём. Познакомлю тебя с господином.

И он бодро направился к ведущей вглубь замка двери.

Я потопал за ним, попутно осматриваясь. Правда, глядеть пока было особо нечего: зал, в котором мы оказались, не представлял собой ничего особенного и был пуст. Если не считать кучи песка, оставшегося от птицы. Вероятно, он использовался для таких вот прилётов. Хотя Семён наверняка мог проделать дыру в стене любого помещения замка. Другое дело, что в других существовала вероятность во что-нибудь врезаться.

Когда мы вышли из пустого зала, стало поинтереснее. Внутри замок оказался вполне современным – словно новое здание засунули внутрь старого, как в скорлупу. Преобладали бетон и штукатурка. И повсюду торчали лампы холодного дневного света.

Мы прошли к лифту, загрузились в просторную кабину и поехали на двенадцатый этаж.

- Давно построен этот замок? – спросил я своего спутника.

- Он строится до сих пор, - отозвался тот, глядя на меняющиеся над дверями цифры. – А основан ещё в прошлом веке. Всё началось с маленького тренировочного комплекса и росло, росло… Так, приехали.

Раздался короткий звонок, и створки лифта разъехались, выпустив нас в устланный толстым ковром коридор.

Мы двинулись вдоль множества дверей, пока не добрались до одной, большой и двустворчатой. И при этом, как ни удивительно, нам не встретилось ни единого человека.

- Здесь мало, кто бывает, - сказал вдруг Семён, словно прочитав мои мысли. – Господин любит уединение.

- Ага, и поэтому тут столько дверей?

- Это старый этаж, он практически не используется. Сотрудники давно переехали. Остался только господин, - с этими словами Семён коснулся двери, начертал указательным пальцем на ней какой-то замысловатый знак, и в тот же миг на поверхности открылось несколько десятков глаз с ярко-зелёными радужками.

Печать Херува! Как в лаборатории Николая.

Лицо моего спутника покрылось сложным мерцающим узором. Зенки уставились на него, считывая уникальную информацию. Внутри них замелькали сменяющиеся цифры. А затем все глаза разом полыхнули изумрудным светом и закрылись, слившись с остальной поверхностью.

Створки бесшумно разъехались, освободив нам проход в большую светлую комнату.

В центре стоял огромный телевизор. Метра четыре на три. Перед ним на коричневом кожаном диване примостился человек в тёмно-зелёном спортивном костюме. Он смотрел популярное кулинарное шоу. Без звука.

- Господин, к вам Ярослав Мартынов, - кашлянув, чтобы привлечь внимание, сказал Семён.

Человек тут же обернулся и уставился на нас. Лицо у него было смутно знакомое - словно я видел его в толпе или по телевизору… Грубое такое, будто вырубленное из дерева, с крупными, выразительными чертами.

- Ага! – воскликнул он. – Наконец-то! Я уже не знал, как время скоротать, пока вас ждал. Пришлось вот эту парашу смотреть! У меня чуть кровь из глаз не пошла. Хотя рецепт бешамеля был неплох, надо отдать повару должное, - он взял пульт, вырубил телик и встал. – Добро пожаловать в Небесный замок, господин Мартынов! Надеюсь, вам здесь понравится. Если я правильно понял, он станет вашим домом на ближайшие… На ближайшее время.

- Сделка заключена, мой господин, - кивнул Семён.

- Ну, иначе нашего дорогого гостя тут и не было бы, - улыбнулся мужик, сунув руки в карманы.

Вспомнил, где я его видел!

В туалете Менториума. Эта физиономия мелькнула в зеркале, когда я однажды мыл руки!

Но даже это озарение меркло в свете того, что произнёс секунду назад этот мужик. Я ведь не ослышался, он действительно это произнёс!

Небесный замок?! Так он сказал? Тайное место, где из Печатников воспитывают безжалостных убийц, готовых собирать для смерти кровавую жатву? Тех, кто вот уже который год пытается добраться до лорда-протектора? Место, откуда явился выродок, убивший Николая и Елену Мартыновых...

- Вижу, вы растеряны, - проговорил незнакомец понимающе. – Потеря близких, бегство, долгая дорога, перелёт, и вот теперь – оказаться в месте, про которое вам с детства рассказывали всякие ужасы. Не бойтесь, господин Мартынов. Уверяю, Небесный замок вас приятно удивит, - он вдруг подался чуть вперёд и снова улыбнулся, оскалив ровные белые зубы. – Тем более, разве есть на свете лучшее для Печатника убежище, чем это?

И этот гондон подмигнул мне самым бесцеремонным образом.

- Вы послали одного из своих убить моих родителей, - заявил я холодно. Пусть не думает, что я очень счастлив с ним балакать. И что готов на те крохи, что он намерен мне предложить за почти что Магистерий. – А теперь рассчитываете, что я принесу вам исследования своего отца на блюдечке с голубой каёмочкой?

Мой собеседник поглядел на Семёна. Слегка кивнул.

- Спасибо, Сем, твоя помощь больше не требуется. Дальше я сам. Оставь нас с юношей.

- Господин.

Поклонившись, мой провожатый удалился в коридор.

- Понимаю твои чувства, - проговорил мужик, который, похоже, был тут за главного. – Но ты не должен считать меня виновником гибели твоих родителей. Это было бы в высшей степени несправедливо.

Начинается ссаньё в уши! Я в этом искусстве и сам мастер, так что узнаю начало по звуку первых падающих капель.

- Неужели? Это почему же?

- Присядь, Ярослав. И я тебе объясню, как обстоят дела. Потом сам решай, ненавидеть меня или нет, - мужик указал на край дивана. Другой мебели в комнате не было. – Кстати, меня зовут Мастер.

- Это не имя, - сказал я, садясь.

- Имён у меня слишком много. Не могу выбрать любимое. Так что пусть будет просто «Мастер». Все здесь называют меня так, - мой собеседник занял место на противоположном конце дивана, подвернув под себя одну ногу. – Видишь ли, Печатники – всего лишь оружие. Они не испытывают ненависти к тем, за кем приходят. И я тоже не испытываю. Нам платят – мы делаем. Только и всего. Ничего личного.

- Типа, вы клан наёмных убийц? – спросил я.

- Именно. И мне известно, кто заказал твоих родителей. Именно они и есть настоящие убийцы, а не тот бедняга, которого ты превратил в кровавые ошмётки, когда пробудился.

Бедняга, как же! Сучок уже собирался разрубить меня пополам.

- Кто эти заказчики? – спросил я.

Мастер улыбнулся.

- Не так быстро. Сначала ты должен пройти обучение. Скажу перед тем, как отправить тебя назад.

- Получается, с конфиденциальностью у вас не особо, да? – ухмыльнулся я, глядя собеседнику в глаза. – Готовы сдать клиента первому встречному?

Мастер развёл руками.

- Когда речь идёт о Магистерии, никаких правил быть не может. Тут каждый за себя. Никто не осудил бы меня, если б узнал.

- А если я просто убью заказчиков – я так понимаю, их несколько – и не стану открывать Карман отца?

- Во-первых, в таком случае я отправлю за тобой пару убийц, - серьёзно ответил Мастер. – Во-вторых, я не собираюсь называть тебе имена всех заказчиков сразу. Последнее узнаешь только после того, как отдашь то, что находится в Кармане Николая Мартынова.

- Не очень-то равноценный обмен, - заметил я скептически.

- Вдобавок ты получишь новую жизнь. Вместе с личностью того, чьё место займёшь, когда прибудешь в столицу. По-моему, совсем неплохо для изгоя, которому на данный момент впору разве что в щель забиться и сидеть до конца дней, не высовывая из неё носа. Я уж молчу о том, что Сем спас тебя в пустыне. Можешь считать это авансом.

- Так и сделаю. Откуда мне знать, что вы не дадите мне имена невиновных? Или тех, кого вам заказали? Есть доказательства, что именно эти люди заплатили за смерть моих родителей?

- Есть. Более, чем убедительные. Даже такой недоверчивый скептик, как ты, будет доволен.

Ну, это мы ещё посмотрим. Убедить меня не так-то просто. И скоро этот фанфарон на собственном опыте в этом удостоверится.

- У меня вопрос, - сказал я.

- Валяй, не стесняйся. Для этого ты здесь.

- Насколько я понял, все Печатники – гомункулы. Верно ли, что все гомункулы с человеческими душами – Печатники?

Мастер кивнул.

- Соображаешь. Молодец. Да, так и есть. Правда, приходится ждать, пока они пробудятся. Чтобы начать настоящее обучение.

- А где вы берёте души для их создания? – задал я главный, больше всего сейчас интересовавший меня вопрос.

Мой собеседник растянул губы в холодной улыбке.

- На том свете, - ответил он. – Где же ещё?

Глава 4

Нет, я не дебил. Понимаю, что мёртвые души не на улице валяются среди мятых бумажных стаканчиков. И не под осинками растут на манер грибов. Но как можно достать душу из Нижнего мира? Николай Мартынов пытался поймать душу своего сына на отлёте, так сказать. И то у него не получилось.

- То есть, вы крадёте у бога смерти? – спросил я, приподняв брови.

Одно дело подселять души животных к гомункулам. Совсем иное – выдёргивать людские из Нижнего мира. Вряд ли Хранитель это оценит. А злить бога смерти – так себе решение. Как может Мастер этого не понимать? Любой некромант знает, что его манипуляции – игра с огнём. Вопрос времени, пока их заметят, а затем примут меры. А этот хитрый хрен совсем не походил на психа, готового рисковать собственной шкурой.

Мастер растянул губы в улыбке, но глаза его оставались колкими, острыми и холодными, как застывшие на ветру льдинки.

- Утверждение было бы верным, если б не договор. И он у меня есть. Поэтому дело идёт, как надо. Я одалживаю души из Нижнего мира, использую для создания Печатников, а потом они возвращаются, куда положено. И все счастливы.

- Звучит, конечно, как музыка. Только в чём интерес бога смерти? Что он получает по вашему договору?

- А вот это уже не твоего ума дело, - ответил Мастер с насквозь фальшивой мягкостью. – Я и так рассказал тебе более, чем достаточно. Подумай лучше, как воспримет отсутствие твоей души в Нижнем мире бог смерти, когда его заметит. Это должно тебя беспокоить гораздо больше. Ведь твой отец никакого договора не заключал.

Он был бы безусловно прав, будь я настоящим Ярославом Мартыновым. Тем не менее, дискуссию пора было заканчивать. Потому что, не выдав, кто я такой, продолжать её было невозможно. А этого делать я ни в коем случае не собирался.

- Прошу прощения, Мастер, - сказал я, изобразив смущение. Всё-таки, формально мне только тринадцать. Нужно вести себя более-менее соответственно. – Кажется, я позволил себе лишнего.

- Ничего, сынок. Тебя легко понять. В конце концов, как ни крути, именно мой парень лишил тебя семьи. Но напомню: и он, и я – лишь орудия. Истинные убийцы не здесь. Но ты до них доберёшься – обещаю.

Плетёт, конечно, красиво. Но доверять этому сукиному сыну? Не смешите мои коленки!

Тем не менее, я кивнул. Пусть и дальше считает меня малолеткой, которому можно навешать на уши лапши.

- У меня есть ещё вопрос, - сказал я. – Если позволите.

Мастер милостиво кивнул.

- Давай. Как я уже сказал, для того мы тут и беседуем.

- Верно ли я понимаю, что нельзя вытащить душу животного из мунка и заменить человеческой?

- Нельзя. А ты это к чему?

- Пытаюсь понять, в чём моя уникальность для вас.

- Ах, вот оно что… Ну, вижу, ты это уже сообразил.

- Надеюсь. Получается, чтобы открыть Карман моего отца, нужно быть тем, в ком наличествует его ДНК, плюс алхимагом? А сочетаю эти два условия только я, и никакого другого мунка, даже созданного моим отцом, задействовать не получится.

- Да, - ответил Мастер. – Правильно говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Николай Мартынов был человеком большого ума, и его сын тоже не дурак. Ты всё правильно понял. Нам нужен именно ты. По этой причине я до сих пор отвечаю на твои вопросы и даже готов пожертвовать заказчиками. Но не думай, что в замке у тебя будут особенные права. Как только мы заключим сделку, менять условия не получится. Ты понимаешь, что я имею в виду?

У-у, как страшно! Нет, будь я реально тринадцатилетним пацаном, непременно проникся бы. Но не родился ещё ни человек, ни бог, который смог бы меня испугать.

- Конечно, Мастер, - ответил я как можно смиренней. – Отомстить убийцам – вот всё, чего я хочу.

Это он легко переварит. Горе тому, кто считает собеседника глупей себя, ибо сам роет себе яму. Моё дело - только лопату вовремя подать и следить, чтобы работалось с огоньком.

- Вот и славно, - сказал Мастер тоном, подводящим дискуссии итог. – Значит, мы договорились?

- Договорились.

Он подался вперёд, протягивая мне руку. Холодные глаза вперились в мои.

Я пожал крепкую, сухую ладонь создателя безумных убийц. Однажды этот человек непременно станет у меня на пути, и мне придётся пронзить его чёрное сердце. Но не раньше, чем я буду готов.

- Рад, что ты оказался действительно умным парнем, - улыбнулся Мастер. – А теперь, раз мы всё решили, давай-ка посмотрим, что с твоим арматориумом. Он уже выдавал системную ошибку?

- Выдавал, - ответил я. – Но исправить не смог.

- Конечно, нет. Ты взломал его настройки напрочь, когда получил доступ к Антивеществу. Твоё Древо уже не будет прежним, знаешь ли. А арматориум на такие изменения не рассчитан. Идём, я всё исправлю.

Поднявшись, Мастер сделал мне знак следовать за ним. Он провёл меня в соседнюю комнату, оказавшуюся лабораторией. Похоже, глава Небесного замка и жил, и работал, и принимал гостей в этой части здания. А что, удобно.

- Ложись, - велел он, указав на кресло вроде того, что я видел в доме Мартыновых. – Процедура тебе, полагаю знакома. Будет больно.

Ну, хоть на этот счёт не врал.

Я забрался в кресло, Мастер отрегулировал наклон и придвинул громоздкий аппарат с монитором и множеством кнопок.

- У твоего отца был не такой, да? – спросил он, беря иглу, подсоединённую тонким гибким шлангом к прибору.

- Нет. Он делал это с помощью штуки, похожей на пистолет.

Мастер понимающе кивнул.

- Да, мы ушли далеко вперёд в создании гомункулов. Наши технологии гораздо современнее. Но боль они не облегчают.

С этими словами он закатал мне рукав и вонзил иглу в локтевой сгиб. Закрепил пластырем и повернулся к аппарату.

- Сейчас сделаем обновление, и арматориум примет изменения системы. Будет работать, как надо. Готов?

- Готов.

- Тогда поехали.

***

Процесс оказался долгим и гораздо более болезненным, чем прежде. Приходилось терпеть. Мастер время от времени поглядывал на меня, но без особого интереса и тем более – сочувствия. Уверен, он даже был рад, что причиняет мне страдания. Наверняка я подпортил ему настроение своими чересчур умными вопросами.

Наконец, он содрал пластырь, вытащил иглу и кивнул.

- Готово. Проверь своё Древо.

Сосредоточиться сразу после процедуры было непросто, но спустя минуту мне всё-таки удалось увидеть свою энергетическую схему. К появившимся ранее узлам добавились ещё два – олово и медь. Знаки Юпитера и Венеры «расцвели» на ветках, мерцая и пульсируя от проходящей сквозь них силы.

Чёрный змей, моё альтер-эго, обвился вокруг ствола. Его присутствие обнадёживало, ведь наравне с монетами, которые отрыгивала Василиса, свидетельствовало о том, что моя связь с родным миром постепенно растёт. Я уже мог говорить со змеями. Мои способности, божественные Дары медленно, но верно возвращались. Ещё бы трезубец раздобыть… Но до этого ещё явно далеко.

- Что видишь? – требовательно спросил Мастер. – Два новых узла есть?

- Есть, - проговорил я. – Олово и медь.

О змее, само собой, упоминать не собирался. Он в комплект, ожидаемый Мастером, не входил.

- Отлично. Значит, всё, как надо. Попробуй-ка встать.

Я слез с кресла и немного прошёлся. По сетчатке бежали сообщения арматориума. Все показатели были полностью восстановлены. Отлично!

- Вроде, неплохо, - наблюдая за мной, проговорил Мастер. – Думаю, пора тебе познакомиться с куратором вашего курса. У нас тут вроде Менториума, но со своими особенностями. Уверен, ты быстро освоишься. Ученики потихоньку работают с Антивеществом. Дело непростое и опасное. Видишь ли, в отличие от остальных алхимагов, считающих, что Магистерий, или Латырь, как его называют у нас в России, является философским камнем, дающим бессмертие и полную власть над материей, мы придерживаемся мнения, что Магистерий является упомянутым в ещё древних трудах Чёрным руном и даёт власть над Антивеществом и хаосом. Казалось бы, разные названия, а суть одна. Но уверяю, что это разные концепции. Ты и сам это поймёшь со временем. А теперь вернёмся в зал, и я передам тебя куратору.

Как только мы вышли из лаборатории, Мастер нажал на столе возле телевизора кнопку и сел на диван. Указал на стоявшую справа от экрана вазу с фруктами.

- Апельсинку?

Пожав плечами, я взял оранжевый шар и принялся очищать его от тонкой блестящей кожуры.

Прямо как на медосмотрах в детском доме, где после приёма врач давал нам дешёвые карамельки в прилипших намертво фантиках в качестве поощрения.

Не прошло и минуты, как на зов явился Семён в компании высокой, стройной и весьма атлетической блондинки в чёрном комбинезоне, не скрывающем, а лишь выгодно подчёркивающем её выдающиеся формы. Лицо тоже было примечательным: полные губы, высокие скулы, прямой тонкий нос и выразительные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц. В мире, где алхимаг может сделать любые черты лица – и не только его – а также разгладить морщины, используя органическую трансмутацию, определить возраст на глаз трудно. Ей могло быть и двадцать три, и восемьдесят. Хотя двигалась, как молодая.

- Мы достигли взаимопонимания, - глянув на меня, сказал Мастер. – Так что с этого момента у тебя новый ученик, Марго. Определи его к пробудившимся на первый курс.

- Чёрный ворон? – смерив меня цепким взглядом, уточнила девушка.

- Именно. Пять узлов. И не зли парня, - добавил Мастер с улыбкой, - а то ещё разорётся. Нам это не нужно.

- Поняла, - куратор раскрыла чёрную кожаную папку, достала из нагрудного кармана комбинезона ручку и сделала пометку. – Как вас зовут, адепт?

- Ярослав, - ответил я. – Мартынов.

- Фамилия не нужна, - она снова ткнула ручкой в папку. – Следуйте за мной. Я покажу вам, где вы будете жить и учиться, а также выдам расписание.

- Идите, - махнул рукой Мастер, включая телевизор. – Дальше сами. Сем, задержись на пару слов.

Мы с девушкой вышли в коридор, и створки двери за нами тут же сомкнулись.

- Меня предупредили, что вы человек пришлый, - заговорила Марго, пока мы шагали к лифту. – У остальных адептов это вызовет удивление. Все они родились здесь. Так что к вам неизбежно возникнет повышенный интерес. Много про себя не рассказывайте, будьте сдержаны. За пределы, отмеченные красными линиями, выходить запрещается, - она вытащила из папки листок и протянула мне. – Вот план зоны вашего курса. Изучите его и держите под рукой. Пока всё ясно?

- Более, чем, - отозвался я, глядя на чертёж.

Похоже, перемещаться можно только по одному сектору замка. Двенадцать помещений и три тренировочных зала. Всё подписано. Удобно.

- Сейчас вам выдадут одежду и прочее, а затем я доставлю вас в зону курса, - сказала Марго, останавливаясь перед лифтом. Указательный палец с алым маникюром вдавил кнопку. – Постарайтесь ни с кем не ссориться. Но и друзей заводить не стоит. Помните, что все вы – лишь оружие и принадлежите замку.

В этот момент открылись двери, и она вошла в кабину лифта. Как только я встал рядом, куратор нажала одну из нижних кнопок, и мы поехали вниз. В молчании.

Спустились быстро. Когда двери нас выпустили, я увидел очередной коридор. И снова пустой. Сколько тут вообще людей обитает? И почему нигде нет охраны?

Марго прошла метров двадцать и открыла одну из дверей. Впустила меня. Я, хоть и джентльмен, возражать не стал. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Мы оказались в вытянутом помещении, заставленном шкафами и стеллажами с одеждой двух цветов – белой и красной.

- Думаю, размер подойдёт, - ещё раз смерив меня быстрым взглядом, проговорила девушка и взяла с полки алый комбинезон. – Все пробудившиеся носят такие. Так, и нижнее бельё. Держи. Переоденься вон там, - вдруг перейдя на «ты», она указала на маленькую кабинку справа. - Я подожду.

Натянув чистые трусы, носки, футболку и комбинезон, я вышел со своими шмотками в руках.

- Это тебе больше не понадобится, - сказала Марго, забирая их и тут же отправила в стоявший рядом контейнер. – Самосек оставь при себе. Теперь постельное бельё и предметы гигиены.

Спустя четверть часа мы вышли в коридор. На плече у меня висела объёмная сумка с вещами. Экипировали меня по полной. От зубной щётки до полотенец. Вещи были неплохого качества, надо сказать. На них явно не экономили.

Путь до зоны обитания моего курса, как называла это Марго, занял минут двадцать. Пришлось преодолеть целый лабиринт пустых коридоров, лифтов и лестниц. Наконец, мы оказались перед железной дверью с изображением переплетённых крыльев. Печать Херува. Марго начертала на ней сложный символ, и на её лице появился светящийся узор. Открывшиеся глаза жадно уставились на него, а затем раздался щелчок замка.

- Сейчас у адептов свободное время, - глянув на часы, сказала девушка. – У тебя будет примерно сорок минут до начала занятий.

С этими словами она открыла дверь.

Я ожидал увидеть что-то вроде казармы с двухъярусными кроватями и кучей Печатников. Но вместо этого мы оказались в большом помещении вроде рукотворной пещеры, внутри которого виднелись постройки разного размера. Я сразу узнал по их расположению выданный мне план.

- Жилые корпуса, - показала Марго на кирпичные бараки справа. – Вон тот для девочек, а этот для мальчиков.

Когда мы подошли к двери, она открыла её и впустила меня.

Я увидел комнату, где сидели и занимались своими делами шесть парней в красных комбинезонах. Все они были рыжими и примерно моего возраста. Если можно говорить о возрасте в отношении гомункулов.

Воцарилась тишина. Печатники дружно уставились на меня. Их лица не выражали ровным счётом ничего.

- Адепты, у вас пополнение, - сказала Марго, обводя их взглядом. – Это Ярослав, он займёт комнату номер «пять».

Из помещения вели девять дверей с прибитыми вверху цифрами. Видимо, за одной из них и находилось моё новое пристанище на ближайшее время.

- Знакомьтесь. Через тридцать пять минут у вас занятие.

С этими словами Марго вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

- Здорово, народ, - сказал я, разглядывая мунков.

Один из них, коротко стриженный и повыше остальных, поднялся со стула, на котором сидел за ноутбуком, и неторопливо направился ко мне. Остановился в полуметре, бесцеремонно рассматривая. Его взгляд задержался на моих волосах.

- Почему ты так выглядишь? – спросил он.

Глава 5

Ну, началось! Прямо с порога докопался. В детдоме тоже такие товарищи водились. К любому новичку предъявляли претензии на ровном месте. Типа, чё такой мелкий, худой, толстый и так далее. Им лишь бы сразу заявить о своём превосходстве. Альфачи, короче. Их нужно сразу ставить на место. Причём, как можно жёстче. Чтобы ясно всё было с первого раза, и повторять не приходилось.

- Причёска не нравится? – спросил я, приподнимая брови.

Эти парни почти наверняка обучались дольше меня. Плюс – они Печатники. И вполне вероятно, уже с поехавшими крышами из-за воздействия Антивещества. Надеюсь, меня это не ждёт. Всё-таки, божественный дух не чета человеческой душе.

- Причёска огонь, - ответил парень, перемещая взгляд мне в глаза. – Я про цвет спрашиваю. Почему ты не рыжий? Тебя что, уже куда-то отправляют на днях?

А, ясно: в замке внешность мункам меняют перед тем, как послать на задание. До этого же момента они ходят рыжими, как получились при создании.

- Это знает только Мастер, - ответил я.

Такой ответ парня полностью удовлетворил. В его глазах даже как будто сочувствие мелькнуло.

- Меня зовут Родион, - представился он, протянув руку. – Добро пожаловать, Ярослав.

Такой поворот меня малость удивил. Я ожидал развития конфликта и уже представил, как ломаю собственности Небесного замка запястье или локоть. Но, похоже, это либо отменялось, либо откладывалось.

Я пожал протянутую ладонь.

- Тебе отвели пятую комнату, - сказал Родион. – Если хочешь, оставь там вещи, а потом выходи. Пообщаемся. Познакомишься с остальными.

- Хорошая идея, - сказал я. – Дайте мне пару минут, парни.

Выделенная комната оказалась небольшой, но чистой и хорошо освещённой. В ней была простенькая мебель, стоял телевизор, а на столе я обнаружил ноутбук. Похоже, обитатели замка не были отрезаны от окружающего мира.

Разложив немногочисленные вещи, я заправил постель и проверил свой телефон. Куча пропущенных звонков и множество сообщений от моих одноклассников. Ну, да, они уже, конечно, в курсе произошедшего с моими родителями. А скоро узнают, что Ярослав Мартынов оказался Печатником и сбежал. Нет, не стоит отвечать. По крайней мере, пока. Сейчас у меня совсем другой жизненный этап, никак с ними не связанный. Подожду до своего возвращения в столицу, а там видно будет. Да и что я скажу или напишу? Привет, есть хорошая новость и плохая: у меня появился голос, но теперь я Печатник, которого ищут, чтобы посадить в Элизиум?

Засунув телефон в шкаф под полотенца, я вернулся в общую комнату.

- Когда тебя создали? – спросил Родион, поднимая глаза от ноута. – Сегодня?

Похоже, им не сказали, что я прибыл извне. Но, судя по словам Марго, держать в секрете это не будут. Правда, она же советовала о себе не распространяться. Дилемма.

- Чуть раньше, - ответил я, садясь в свободное кресло. – Чем вы тут занимаетесь? В смысле – какие уроки и тренировки меня ждут?

- Сам всё увидишь, - ответил парень, сидевший справа от меня. Он играл в дженгу с другим мунком, поменьше остальных. – Первое занятие через двадцать минут. Химерология. Меня, кстати, Георгием зовут.

- Привет, Георгий, - кивнул я. – В этой зоне только наш курс учится?

- Только наш, - ответил Родион. – Выходить без разрешения куратора запрещено. И лучше не пытаться это правило нарушить.

- Даже в мыслях не было. Так нас всего семеро?

- Ещё пять девчонок, - сказал Георгий.

Остальные в разговор вступить не торопились. Двое меня вообще игнорировали, а двое только слушали и поглядывали.

Мне не особо хотелось болтать с мунками, так что я решил оставить инициативу Родиону. Но и тот, кажется, уже сказал, что хотел. Воцарилась тишина. Она длилась минуты четыре, в течение которых я разглядывал своих новых соседей. А потом башня из разноцветных деревянных брусков рухнула с резким грохотом.

- Я выиграл, - спокойно сказал Георгий.

- Счёт: два - три, - отозвался его партнёр. – Ещё раз?

- Давай.

Конечно, следовало помнить, что гомункулы не дети в прямом смысле слова. Они выглядят на тот возраст, который определил для них создатель. И ведут себя, как безликие служащие, коими и являются.

Но эти шестеро имели человеческие души. И поэтому интересовали меня. Особенно было любопытно, достаёт ли урод, называющий себя Мастером, души из Нижнего мира до того, как они пройдут сквозь очищающий огонь, стирающий память, или после. Наверное, всё-таки после. Иначе эти парни не сидели бы в одной комнате так, словно постигли дзен. Хотя…

Я оглядел стены и потолок. Никаких камер видеонаблюдения заметно не было. Значит, они ведут себя так хорошо не потому, что боятся, что их кто-нибудь увидит. Я знал не понаслышке: какая бы идеальная ни была дисциплина в коллективе, без присмотра его члены позволяют себе многое из того, чего не делают при старших. Будь то начальник, учитель или куратор.

Минут через десять один из парней вдруг оторвался от ноутбука и уставился на меня. В его глазах читалось удивление. Он застыл секунд на пять, а потом резко встал и подошёл к Родиону. Наклонившись, что-то зашептал ему в ухо.

Так, похоже, речь обо мне. Теперь уже Родион пялился на меня. А затем кивнул и что-то набрал на своём ноуте. Второй парень сел рядом. Вдруг он ткнул пальцем в монитор.

- Вот-вот! Читай!

Пару минут оба смотрели в экран, двигая глазами по строчкам.

- Ярослав! – подал голос Родион. – Не мог бы ты подойти и кое на что взглянуть? Кажется, тут про тебя написано…

Тут уже все подняли головы.

- Что пишут? – спросил я, не двинувшись с кресла.

- Ты во всех столичных новостях, - после паузы ответил Родион.

- Дай угадаю. Печатник, сбежавший из дома после разгрома?

- Угу. Не хочешь ничего объяснить? Тебя послали туда убить Мартыновых? Под видом их сына? Ты с задания вернулся?

- Не может быть! – уверенно проговорил парень с длинной, свисавшей на глаз чёлкой. – Его бы тогда сюда не определили.

- Это верно… - протянул Родион. – Те, кому поручают миссии, обитают не в зоне для недавно пробудившихся.

- Ладно, вы меня раскусили, - сказал я, понимая, что имела в виду Марго. – Я действительно… снаружи. И создал меня не Мастер, а Мартынов. Но теперь я с вами и…

В этот момент раздался негромкий сигнал, похожий на трель.

- Потом закончишь, - сказал Родион, поднимаясь. – Пора на занятия. Прихвати Самосек. Класс, построение через двадцать секунд.

Мунки тут же направились к выходу. Я пошёл за ними. Они по росту выстроились перед жилым корпусом в шеренгу. Прямо, как на физре. Родион указал мне на место между вторым и третьим гомункулами.

- Попробуй сюда.

Когда я встал между раздавшимися в стороны парнями, он глянул на наши головы и кивнул.

- Класс, за мной.

Мы бодрым шагом двинулись в сторону здания побольше. Видимо, там проходили занятия. Спустя секунд двадцать из соседнего барака высыпали пять девочек. Они тоже сначала построились, а затем двинулись параллельно с нами. Мунки переглядывались, но не было ни улыбок, ни обмена приветствиями. Удивительное дело. Обе колонны шагали в полной тишине.

Вскоре мы добрались до двухэтажного здания. Девочки вошли первыми, мы – за ними.

Но даже в фойе они не начали разговор.

Раздался ещё один сигнал. На него никто не отреагировал. Просто обе группы вошли в класс, рассчитанный явно на большее количество учеников, и заняли места в первых рядах. У каждого мунка был свой стол. Они вытаскивали из его ящика учебники, тетради и письменные принадлежности, раскладывая их удобным образом.

Я сел справа - поближе к двери. Мне книг и прочего не выдавали. Для интереса я выдвинул ящик своего стола и обнаружил внутри стопку учебников, тетрадей и пенал. Глянул на соседа. Вытащил то же, что лежало на парте у него.

Вот только тетради были уже подписаны. На них значилось «Алексей». Без фамилии. Больше половины страниц было покрыто конспектами и задачами.

Вдруг Родион подошёл к стенному шкафу, вытащил из него стопку тетрадей и направился ко мне.

- Держи, - сказал он. – Это чистые. Подпиши сразу.

- Я занял чьё-то место.

- Алексею оно уже не понадобится, - качнул головой Родион, который, видимо, был в группе вроде старосты. – Он не прошёл последнее испытание.

С этими словами парень собрал использованные тетради, подошёл к мусорке, бросил их туда и вернулся за свой стол.

Раздалась третья трель.

Что ж, надо сказать, Небесный замок, обитель сумасшедших адептов хаоса и разрушения, я представлял себе несколько иначе. Уж точно, не как школу ассасинов. Вообще не как школу, если уж на то пошло. Но здесь я мог продолжить развиваться, а это главное.

В аудиторию вошёл преподаватель – среднего роста мужик в чёрном комбинезоне. Коротко стриженные по-военному светлые волосы выглядели, как нахлобученная на череп шапочка, усы придавали ему лихой вид.

Интересно, кем были все эти учителя, кураторы и инструкторы? Вряд ли гомункулами, а следовательно, и Печатниками. И как вообще возник этот прилепившийся к скале замок? Был ли Мастер его основателем?

В общем, вопросы возникали один за другим, и ни на один я пока не находил ответа.

- Приветствую, - кивнул преподаватель, проходя к столу.

Адепты дружно встали. Я тоже поднялся.

- Садитесь. Мои соболезнования насчёт Алексея, - проговорил он, беря пульт от интерактивной доски. – Хороший был парень, мы все его любили. Но таков путь воина. Испытание было сложным, но вполне реальным. Он не справился, а вы - да. Пусть его смерть станет для вас уроком. И хватит об этом. Сегодня мы продолжим говорить о том, как создать функциональный скелет сухопутной химеры. Боевой должна быть тварь, которую вы конструируете, или нет, самая важная вещь – это её основа. Если существо не может полноценно двигаться, оно вообще не нужно. Итак… - он нажал кнопку, и на экране появилось изображение самого натурального тираннозавра! – Мы берём за основу скелеты древних ящеров, ибо они обладали колоссальными размерами, а значит, на их основе проще проводить расчёты. Если ошибётесь, плоть просто сломает кости, и ваше творенье отправится в утиль. Давайте сравним несколько опорно-двигательных систем, чтобы потом выполнить задание – соединить две из них в одно целое.

Урок оказался интересней, чем я думал. В Менториуме химерологией на первом курсе не занимались. Вообще не было такого предмета в программе. Его приберегали для ступени Белого лебедя. Так что было очень любопытно послушать преподавателя и в конце урока попробовать создать нечто новое – пусть и в теории.

Да, быть демиургом непросто. Нельзя просто щёлкнуть пальцами и пожелать, чтобы появилось какое-то существо. То есть можно, конечно, однако, скорее всего, получившийся ублюдок не протянет и часа. Учесть скелет, работу всех систем и органов, рассчитать обмен веществ и так далее и тому подобное – огромный труд, требующий доскональных знаний физиологии самых разных существ. Поэтому среди богов так мало творцов. Я, например, никогда ничем подобным не занимался. С недобитыми тварями хаоса сражался – было дело. Но создавать живых существ даже не пробовал. Тем более, не моё это дело, если уж на то пошло. Да и Род был против. Опасался, как бы боги не наделали новых монстров. И правильно опасался, старый хрен.

После химерологии мы перешли в другую аудиторию, попросторней и без столов. Расселись прямо на полу. Я сообразил, что нас ждёт духовное развитие – основа внутренней алхимии. Вёл занятие высохший, как мумия, старикан с белой бородой и пучками седых волос над оттопыренными ушами. Он здорово напоминал сенсеев из старых гонконгских фильмов про кунг-фу.

Первая половина урока прошла в медитациях, а затем адептам было велено начертить на полу круги трансмутации. Время в Небесном замке попусту терять не любили, обучение велось интенсивно.

Меня не удивило, что никто из мунков не воспользовался образцами. Все обладали арматориумом, так что отлично помнили, как делается чертёж.

Когда рисунки были готовы, старик выдал каждому по кубику, состоящему из семи деталей, каждая из которых была выполнена из своего металла.

Мунки поместили их в центр получившихся схем. Я последовал их примеру. Несмотря на то, что я только поступил, никто не собирался возиться со мной отдельно, так что приходилось время от времени подглядывать и повторять за другими адептами.

Преподаватель велел нам сесть возле трансмутационных кругов и сосредоточиться.

- Делайте, как обычно, - сказал он. – Заставьте металлы расплавиться и соединиться. И не прожгите при этом пол! Мне надоело его восстанавливать за вами, бездарями!

Так-так… Похоже, мунки уже вовсю работают с превращениями. А я ещё даже круг не создавал ни разу! В отстающие попадать до сих по не приходилось, но всё бывает впервые.

Я украдкой наблюдал за адептами. Ближе всего ко мне сидели Георгий и девочка по имени Женя. Не прошло и пары минут, как её кубик начал терять форму – оплывать, испуская заметный дымок.

Ого! Это какую же энергию надо использовать, чтобы заставить металлы плавиться! Нет, я ещё понял бы, если б нам выдали деревяшки и велели их поджечь. Но вот это… Реально впечатляло.

Повернув голову, я взглянул на Георгия. Парень слегка шевелил пальцами, помогая себе, но и его кубик уже больше походил на кусок разогревшегося на солнце пластилина.

Так, я тоже должен попробовать. И желательно, чтобы у меня получилось. Да, я этого ещё не делал. Но это не значит, что не смогу.

Что там говорил Николай? Печатники используют Антивещество, дающее неограниченный источник энергии. Никаких ограничений! Значит, не имеет значения, что именно требуется разогреть и до какой температуры.

Обратившись к астральному видению, я узрел своё Древо и пять его металлов. А также чёрного змея, висевшего на ветвях. Словно почувствовав меня, он приподнял голову и потянулся навстречу. Я ответил ему, но не прошло и двух секунд, как оба мы ощутили невидимую преграду. Ещё рано…

Так, ладно, не будем отвлекаться. Сейчас нужно извлечь энергию и пустить её по трансмутационной схеме, чтобы сконцентрировать и упорядочить.

Вокруг меня плавали миллиарды микрочастиц. И каждая была источником питания, кладезем силы. Нужно только достать её…

Вдруг я увидел, как мир меняется – прямо на глазах, если можно так выразиться, когда речь идёт о внутреннем зрении.

Частицы буквально закипали, чернели, покрывались каким-то гибкими отростками, а затем внутри них вспыхивали мириады багровых огоньков!

Вселенная вокруг меня превращалась в первобытный хаос, с которым боролись Старые боги! Тьма прорывалась в него, заполоняя всё сильнее.

Вдруг я осознал, что вижу Антивещество, изнанку упорядоченной вселенной, которую люди именуют космосом!

Ну, да, я же пробудившийся Печатник! Древняя сила сорвала с моих уст Печать Первобога – сделал то, что, как все считают, не под силу никому! И открыло мне путь к трансмутации, минуя все преграды…

Так, спокойно! Нужно не терять концентрации! Я уже достиг кое-чего…

Заставив себя сосредоточиться ещё сильнее, я расслабился и «открылся» этому рвущемуся с изнанки мира хаосу.

Было непросто переступить через себя и отдаться этому потоку.

Тьма и пульсирующий багровый свет мгновенно ринулись ко мне и затопили!

Тихо, без паники!

Что-то такое я испытал и в тот миг, когда Печатник навис над мной с Самосеком, собираясь убить… Но в гораздо большей степени, конечно.

Сейчас же я должен был контролировать процесс.

Впитывая энергию Антивещества, я собрал её в дрожащий от силы пучок и начал постепенно вливать в чертёж.

Его линии засветились зловещим алым светом, направляя все потоки в центр, где находился куб.

И вот я увидел, как один металл за другим начинает дрожать! Они плавились, чёрт побери!

Выданный преподавателем предмет терял свои строгие очертания. Я добавил ещё энергии, и кубик превратился в дымящуюся лужицу.

- Пол! – ворвался в уши строгий окрик старика.

Поздно!

Дерево под слившимися в одно металлами уже загорелось!

Мне было плевать!

Я сделал это! Я смог!

Глава 6

Вдруг пламя, плясавшее вокруг расплавившегося куба, погасло. А сами металлы застыли блестящей лужицей.

Я почувствовал, что в процесс вмешалась посторонняя сила.

- Сказал же: поберегите пол! – воскликнул Преподаватель, сверля меня яростным взглядом. – Ещё пожар мне тут устрой, болван!

Я не удержался от улыбки.

- Прошу прощения, ментор! Не рассчитал.

- А надо бы! – буркнул тот. – Ладно, хватит! Вижу, что с первой частью задания все справились. В той или иной степени. Теперь разделите металлы и верните кубикам первоначальную форму. Это будет посложнее. Начали!

Мы работали с трансмутацией до сигнала, ознаменовавшего окончание урока. Адепты вернули кубики преподу, пока тот ворчал в духе «заставить бы вас самих чинить пол».

Когда вышли из аудитории, ко мне тут же подошёл Родион, а затем и остальные обступили.

- Так откуда ты взялся? – спросил староста. – Думаю, нам всем интересно, Верно, народ?

Гомункулы дружно закивали. Кто бы сомневался!

- Меня создал Николай Мартынов, - ответил я. – Тот, про которого в новостях пишут.

- Там сказали, что Печатником оказался его сын, - качнул головой Родион. – Что-то не сходится.

- Слышал, как в сказках говорят? Жили-были дед со старухой, и не было у них детей…

Староста вдруг быстро схватил меня за грудки, приблизил своё лицо к моему и злобно прошипел:

- Хватит паясничать, придурок! Отвечай, кто ты такой, мать твою!

А вот это уже грубо. Такое спускать нельзя. Допрашивать меня – ещё ладно. Ребята имеют право знать, с кем им предстоит иметь дело. Вроде как. Но наезжать на меня вот таким образом?! Явный перебор!

- Оставь его, Родик! – испуганно пискнула одна девчонка. – Ты что?!

К счастью, помощь малышки мне не требовалась.

Вцепившись в правый рукав старосты одной рукой, а другой – в комбинезон на его груди, я резко крутанулся, выводя правый локоть под его подмышку, а ногой заступив ему за голень, согнулся пополам и швырнул парня башкой вниз!

Грохнулся он знатно. Если не успел выдохнуть, то лёгкие должны были при ударе тела об пол чуть ли не разорваться от имевшегося в них воздуха.

Родион захрипел, глаза у него выпучились, и он свернулся у моих ног в позе эмбриона.

- Ошалел?! – крикнул Георгий и попытался ударить меня в лицо.

Пригнувшись, я пропустил его кулак над собой и врезал парню по рёбрам. Охнув, он согнулся и тут же схлопотал в челюсть. Рухнул рядом с Родионом.

На меня бросились сразу трое.

Один начал движение ногой, метя в голову. Я сбил её болезненным ударом в бедро.

Второй атаковал кулаками, так что пришлось выставить три блока подряд и, улучив момент, ткнуть в солнечное сплетение. Мунк скрючился, сделал пару шагов вбок и жёстко получил в ухо кулаком.

Третий попытался ударить с разворота, но я принял его голень на предплечье, пнул ногой в колено и добавил ещё ребром ладони по шее. Парень плюхнулся на пол, но тут же начал вставать. Добить бы его, но в это время первый попытался снова ударить меня ногой. Я перехватил её, сделал подсечку и уже собирался расквасить засранцу нос, но тут на мне гурьбой повисли девчонки. Сразу три!

- Перестань! – крикнула одна. – Не надо, пожалуйста!

Когда женщина просит… Ну, вы сами знаете.

Не мог же я начать раскидывать малышек. Это уже против правил. Пока они не попытаются тебя убить, конечно. Тут уж каждый сам за себя. Равноправие полов и всё такое.

- Ладно! – сказал я громко. – Опустите.

Но они не торопились.

- Точно успокоился? – строго спросила другая, нахмурившись.

- Я и не волновался, вообще-то.

Девчонки одна за другой убрали руки. Ну, и цепкие же, однако! Как дикие кошки! Всё потому что мунки сильнее настоящих людей.

- Зря ты так! – сказал единственный парень, не участвовавший в потасовке. – Они тебе припомнят.

- А тебе? – ответил я. – То, что остался в стороне.

Он пожал плечами.

- Было бы нечестно вписываться.

- Было и так нечестно.

В этот момент в коридоре нарисовался здоровенный мужик в чёрном комбинезоне и белых кроссовках. Лысый, с покрытыми мелкими шрамами физиономией людоеда.

- Эт-т-о ещё что такое?! – гаркнул он, увидев валявшихся на полу мунков. – Какого хрена вы тут устроили?! Занятие через три минуты! А ну, встали!

Парни начали с трудом подниматься, бросая на меня злобные взгляды. Девчонки быстро построились вдоль стены.

- Мне плевать, что это было, - заявил препод, открывая дверь аудитории. – Но поблажек из-за того, что вам наваляли, не ждите! Пошли в класс!

Переступив порог, я понял, что оказался в тренировочном зале.

Вдоль правой стены располагались деревянные стойки с различным оружием. Тут были шесты, топоры, шестопёры, глефы, нагинаты, копья и так далее. Всё, что душе угодно. Отдельно стояла стойка с Самосеками.

- Стройся! – гаркнул препод, выходя на середину зала.

Гомункулы быстро встали в шеренгу. Я занял определённое мне старостой место между парнями, с которыми только что дрался. Они бросили на меня яростные взгляды, но ничего не сказали.

- Равняйсь! – крикнул лысый людоед, закладывая руки за спину. – Сегодня мы продолжаем тренировки с Самосеками. На каждый спарринг отводится по две минуты. Сигналы буду подавать свистком. Как только услышите такой, сразу меняетесь партнёрами. И не филонить мне! Всё ясно?!

- Так точно! – дружно гаркнули мунки.

- Разобрать Самосеки!

Адепты кинулись к стойке с мечами. Мне этого делать было не нужно, так как мой был при мне. Я просто остался стоять, где стоял.

Девочек было на одну меньше, чем парней, так что меня не удивило, когда моим первым спарринг-партнёром оказалась одна из них.

- Привет, псих! – кивнула она, глядя на меня.

Глаза у неё были словно из зелёного бутылочного стекла. Очень красивые. Когда в них попадал свет ламп, они слегка искрились.

- Я не псих, - улыбнулся я. – Уж поверь.

- Ага, я видела. Ладно, приготовься. Сейчас будет сигнал. Посмотрим, чему тебя научил Мартынов. Или кто там тебя создал.

Раздался пронзительный короткий свист, и девочка отважно ринулась на меня.

Помни, что это не обычные мунки! У них человеческие души, они не будут действовать предсказуемо. Эти создания могут обучаться и развиваться. Как и ты.

То, что у моей противницы есть свой стиль, стало понятно почти сразу. Она прощупывала меня, но даже при этом умудрялась использовать нестандартные приёмы.

- Неплохо! – проговорила она спустя минуту, атакуя и отражая контрвыпады. – Тобой явно занимались. Но зачем?

- Объясню потом, - сказал я, отводя нацеленный мне в сердце клинок и тут же атакуя в голову.

Девочке пришлось попятиться. Она быстро отбила три моих выпада и перешла в наступление, но я с места не двинулся. Выдержав напор, нырнул под нацеленный в голову Самосек и, развернувшись, приставил острие меча к подбородку партнёрши.

- Не двигайся!

Девочка замерла. В глазах у неё мелькнул страх. Похоже, она всерьёз решила, что я могу её прикончить.

- Я не псих! – шепнул я ей.

В этот момент раздался сигнал сменить партнёра.

Опустив Самосек, я отступил.

- Ещё встретимся, - бросила девочка серьёзно. – Занятие долгое.

Она отошла к одной из подружек, а ко мне приблизился Родион.

- Ну, что, поглядим, чему тебя учили? – проговорил он холодно.

Я отсалютовал ему клинком. Староста в ответ только усмехнулся.

- Тебе тут не дуэль сраных аристо! - процедил он. – Поехали!

И тут же атаковал меня серией выверенных, сильных ударов.

Действовал парень чётко, вот только ему слишком хотелось достать того, кто только что ему навалял. Ещё и девчонкам вступаться пришлось. Полная потеря лица – дело неприятное. И это включало эмоции. А они – главный враг. Я же был холоден, как равнины Ётунхейма. И отражал сыпавшиеся на меня удары, не тратя ни лишних сил, ни движений. Иногда исход схватки решает всего лишь выносливость. Правда, сейчас, когда на поединок отводилось всего две минуты, это значения не имело. Зато имела моя методичность, выводившая Родиона из себя всё больше. Постепенно его атаки становились яростнее, но при этом неаккуратными. Он стал забывать о защите.

Улучив подходящий момент, я шагнул вперёд, отводя его клинок в сторону, и быстро полоснул парня поперёк груди. Так, чтобы только порезать, не более.

Вскрикнув, гомункул попятился. Хлопнул себя по комбинезону и уставился на окрасившуюся кровью ладонь.

- Какого хрена?! – пробормотал он, словно не веря собственным глазам.

- Это тебе не дуэль сраных аристо, - сказал я. – Нужно быть готовым ко всему, когда пытаешься кого-то убить.

К нам направился инструктор.

- В чём дело? – спросил он отрывисто.

- Ни в чём, - быстро ответил Родион. – Просто…

- Я и сам вижу, что у тебя кровь. Дай взглянуть!

Преподаватель грубо раздвинул края комбинезона, чтобы осмотреть рану.

- Ерунда, царапина. Но одежда испорчена. После занятий получи новую.

- Да, мастер, - понуро отозвался Родион.

Инструктор провёл указательным пальцем вдоль его пореза, затягивая края. Рана исчезала прямо на глазах.

- Продолжай, - бросил амбал и тут же свистнул, сигнализируя о смене спарринг-партнёра.

Родион отошёл от меня, наградив мрачным взглядом. Похоже, я умудрился в первый же день нажить врага. Может, и не одного.

Напротив меня встал Георгий. И глядел он совсем не дружелюбно.

- Значит, хочешь по-серьёзке? – шепнул он, поигрывая Самосеком.

Я пожал плечами.

- Как скажешь, приятель.

- Я тебе не приятель! Защищайся!

Ну, просить меня об этом было не нужно. Как бы, и не собирался стоять и ждать, пока меня проткнут.

Мунк быстро ударил наискось сверху сначала справа, а потом – слева. Обе атаки я отразил и сделал прямой выпад, целясь в грудь. Георгий отвёл мой Самосек в сторону, скользнул вдоль него своим, но я знал этот приём хорошо, так что мгновенно крутанул лезвие, меняя направление движения противника. Кисть гомункула при этом вывернулась, пальцы разжались, и его оружие отлетело в сторону. Схватившись за запястье, Георгий попятился. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся злостью.

Я жестом предложил ему подобрать Самосек. Подойдя, он поднял его, пошевелил кистью, слегка поморщился от боли. А затем сменил руку. Ну, да, у мунков же нет предпочтений - правая или левая. Все они, благодаря арматориуму, амбидекстры. Как и я, кстати. По той же причине. Заметил это ещё во время тренировок с Еремеем.

На этот раз Георгий действовал более осмотрительно. Особо не нарывался. Кажется, оставил идею сразиться «по-серьёзке» и просто старался снова не оплошать. Стало скучновато, но обострять поединок я не стал. Пусть хоть частично сохранит лицо.

По сигналу инструктора мы поменяли партнёров. Со мной оказалась та самая девчушка, которая первой повисла на мне в коридоре. Она ничего не говорила. Выглядела очень серьёзной. Я сразу подумал, что она будет действовать выверено, эмоциям не поддастся.

Так и оказалось. Мы обменивались ударами и выпадами в хорошем темпе, время от времени пытаясь друг друга достать, но я особо не наседал. Не было у меня цели доказать, что я тут лучше всех. Выскочек никто не любит. Тем более, не хотелось прессовать девчонку. Она, конечно, мунк, а значит, по силе и скорости ничем не отличается от парней, и всё же…

В течение занятия каждый попробовал себя в спарринге со всеми. Видимо, такова и была задумка инструктора.

Последним со мной встал гомункул, который в драке не участвовал.

- Меня зовут Толя, - сказал он негромко.

- Рад знакомству, - кивнул я.

- Слишком не радуйся.

С этими словами он атаковал меня косым ударом снизу. Он считается одним из сложнейших для отражения. Я встретил его в нескольких сантиметрах от себя и с силой отбросил клинок противника в сторону, тут же нанеся прямой удар в корпус. Мунк с удивительной скоростью отбил его и рубанул сверху. Я подставил Самосек и перешёл в контратаку. Толя блокировал все удары, сдвинулся вправо и атаковал по прямой в горло. Отклонившись, я ткнул его под рёбра. Самым кончиком, слегка. Хотя меч в моей руке требовал иного. Ему хотелось крови, так что приходилось его сдерживать.

Толя схватился за бок, глянул на ладонь. Когда понял, что крови нет, криво улыбнулся.

- У нас ещё минута!

И бросился на меня.

Все гомункулы дрались хорошо. Но я уже понимал, что могу одолеть любого из них в реальной схватке. Правда, лишь по одному.

На этот раз я не пытался контратаковать. Только защищался. Под конец Толя всё-таки вышел из себя и, забыв о защите, принялся просто рубить со всех сторон. Пока вдруг не остановился. Видать, осознал, что я просто щажу его.

- Ладно, похоже, это бесполезно… - пробормотал он, задумчиво глядя на меня.

И в этот момент раздался свисток ментора.

- Закончили! – сказал он. – Сложите оружие.

Гомункулы направились к стойке для Самосеков. Я тоже оставил свой там, вставив в деревянные пазы.

- Перерыв пять минут, - объявил тренер. – Потом рукопашный бой. Кому нужна медицинская помощь – подходите.

К нему направились трое мунков. В том числе, Георгий, которому требовалось восстановить связки на правом запястье после спарринга со мной.

Я сел на скамейку возле стены. Не то, чтобы устал, но перерыв никогда не помешает. Какое бы тело ни было, у него есть запас сил, и восстановление в любом случае требуется.

Вдруг ко мне подошла девочка, с которой я дрался в самом начале занятия. Села рядом.

- Даша, - представилась она. – А ты Ярослав?

- Именно так.

- И фамилия у тебя есть?

- Конечно.

- Конечно! – фыркнула она. – У нас вот ни у кого нет. Правда, что тебя создал придворный чародей?

Я кивнул.

- А где он взял душу?

- Кто ж его знает?

- Почему тебя назвали в новостях его сыном?

- Может, ошиблись.

- Ты темнишь, Ярослав. Если не хочешь отвечать, так и скажи.

- Ладно. Не хочу говорить.

- Понятно. Слушай… а как там вообще… снаружи?

Ответить я не успел: тренер дунул в свисток, и мунки потянулись строиться.

- Потом расскажешь? – шепнула Даша.

- Непременно. При случае.

Мы встали в шеренгу.

- Ничего нового вас не ждёт, - обведя нас взглядом, проговорил ментор. – Разбиваетесь по парам и лупите друг друга, что есть сил. Никаких поблажек. Я буду следить за вами. Переломы я залатаю, а опыт бесценен. И, новичок, - обратился он ко мне. – Похоже, ты считаешь себя джентльменом или что-то в этом роде. Имей в виду, тут нет девочек – только оружие, принадлежащее замку! И оно должно быть острым и смертоносным. Ты понял намёк?

- Так точно, господин ментор, - отозвался я.

- Мастер, - поправил меня амбал. – Здесь ученики так обращаются к преподавателям. Забудь по Менториум, тут всё иначе.

Ну, всё не всё, а отличия, конечно, имелись. И, в принципе, они мне даже нравились. Обучение явно шло в замке интенсивней, а мне именно это и требовалось.

- Встаньте в пары! – скомандовал инструктор. – Начинайте по моему сигналу.

И он сунул в рот свисток.

Глава 7

Ко мне шагнул Родион. Вот ведь настырный тип! Может, уже намять ему бока, как следует?

Но его опередила Даша. Встала прямо передо мной, делая вид, что не заметила движения старосты.

Парень нахмурился, но тут его дёрнул за рукав Георгий.

- Успеешь! – сказал он.

Раздался сигнал.

Девчонка атаковала меня серией быстрых ударов кулаками, подпрыгнула и попыталась залепить с разворота подъёмом стопы в висок. Выставив блок, я крутанулся и врезал ей ногой в грудь. Она отлетела метра на полтора, шлёпнулась на задницу, но тут же вскочила и ринулась на меня. Прямой, хук, попытка апперкота, ещё хук, уже с другой стороны, боковой ногой по рёбрам. Всё это я отражал и блокировал, быстро перемещаясь по залу.

Пары соперников распределились по помещению, чтобы не мешать друг другу, но всё равно надо было следить, чтобы ни в кого не врезаться. Противник непременно воспользуется этим.

Я сделал сбив ногой, ударив навстречу нацеленной в моё бедро стопе, и перешёл в наступление. Теперь уже Даше приходилось защищаться. Она двигалась очень быстро и легко. Мои кулаки то и дело проносились мимо цели, рассекая воздух. Но и её контратаки я отражал.

Издав короткий возглас, девчонка подпрыгнула, метя носком кроссовка мне в челюсть. Я ударил предплечьем по её голени, сбивая траекторию удара. Даша крутанулась в воздухе, но приземлилась удачно. Времени подняться я ей не дал: сразу же атаковал в голову. Ей пришлось блокировать рукой и откатиться назад, чтобы разорвать дистанцию. Взяв короткий разбег, я ударил ногой в прыжке. Девочка пригнулась, буквально распластавшись по полу. Я пролетел над ней, мягко приземлился, развернулся на пятках и едва успел принять на предплечья нацеленный в грудь прямой удар стопы. Сделав два стремительных шага, заработал кулаками. Даша попятилась, выставляя один блок за другим.

Это был настоящий танец вин-чуна, почти как тот, что я видел на арене, куда Николай часто возил сына поглядеть на тренирующихся бойцов.

Раздался свист. Пришлось прерваться.

- Неплохо! – кивнула девочка, откинув упавшую на левый глаз рыжую чёлку. – Я чувствовала, что ты не поддавался. Спасибо.

- На здоровье, - ответил я.

На самом деле, была пара моментов, когда я мог ей врезать, но не стал. Пусть противник думает, что ты хуже, чем есть. Когда-нибудь это может пригодиться.

Вместо Даши передо мной встал Родион. Выглядел он серьёзно, сосредоточенно. Говорить ничего не стал.

Просто пошёл в атаку, методично работая кулаками и ногами. Бил быстро, сильно, с хорошей техникой. Но как будто слишком полагался на арматориум. Его атаки были узнаваемы и предсказуемы.

Я ударил на пробу боковой в бедро. Он поднял ногу, смещая болевую точку. И тут же ответил прямым в живот. Пришлось развернуть корпус, чтобы избежать попадания. Я отправил кулак в висок, но парень блокировал и вдруг попытался перехватить мою руку. Я повёл её в сторону, он потянулся следом, теряя равновесие и защиту, и мгновенно получил резкий удар в челюсть. Голова его мотнулась, мунк сделал пару шагов и повалился на пол.

Нет, я его не вырубил. Но в нокдаун отправил.

Снова раздался свисток. Жаль, хотелось поддать этому настырному прилипале ещё разок. Чтобы успокоился уже.

Родион поднялся, помотал башкой, фокусируя взгляд.

- Последний раунд! – объявил ментор. – А потом попробуем кое-что новенькое.

Напротив меня встала мелкая девчонка с торчащими косичками. Личико у неё было нахмуренное, словно она заранее опасалась, что её не примут всерьёз.

Атаковать не спешила. Явно хотела, чтобы я начал. Что ж, не топтаться же без дела.

Я попробовал связку из трёх ударов руками и двух – ногами. Она отбила все и тут же подскочила, проворачиваясь в воздухе. Я едва успел выставить блок, чтобы не получить подъёмом стопы в голову.

Приземлившись, мелкая сразу ринулась в атаку. Она чередовала руки и ноги, явно рассчитывая на свою стремительность. Пришлось постараться, чтобы заблокировать все удары. А затем я ломанулся ей в ноги, схватил под коленки, поднял и бросил на пол. Она схватила меня за шею и принялась душить. Ну, и сильные же эти мунки!

Пришлось провернуться, впихнуть руку под локоть и навалиться на неё, избавляясь от захвата. А затем сразу поймать запястье и вытянуть руку, зажав её ногами. Провёл болевой приём на локоть. По идее, девчонка должна была бы застучать ладонью по полу, сдаваясь, но она и не подумала. Закусив губу, терпела. Из глаз брызнули слёзы.

Отпустить?

Я поискал глазами инструктора. Амбал пялился прямо на нас! Проклятье!

И вдруг над нами в воздухе появилась чёрная воронка! Она стремительно росла, а внутри неё вспыхивали багровые искры.

Ментор рванул к нам. Гаркнул:

- Отпускай!

Я с облегчением разжал пальцы и откатился. Инструктор коршуном бросился на девчонку и придавил к полу ладонями.

Остальные мунки прекратили драться и испуганно попятились к стенам.

Руки ментора вспыхнули ярко-синим светом, и воронка начала таять. Он просидел так ещё секунд пять и поднялся.

- Всё нормально! Пронесло. Вставай!

Девочка поднялась, придерживая повреждённый локоть другой рукой. Вид у неё был понурый и виноватый.

- Контроль! – нависнув над ней, ледяным тоном проговорил инструктор. – Если у вас его нет, вы бесполезны!

- Да, мастер! – прошептала девчонка, не поднимая глаза.

Ментор быстро провёл кончиками пальцев по её руке, восстанавливая сустав, а затем резко повернулся и направился к скамейке, на которой стояла небольшая коробка. Подняв её, он вернулся на середину зала. Вид у него был недовольный.

- Теперь то, что обещал! – сказал он и перевернул коробку.

Из неё посыпались металлические кубики. Похоже, те самые, с которыми мы работали на уроке по внутренней алхимии.

- У вас есть материал! – бросил ментор, отходя в сторону. – Сделайте из него оружие и воспользуйтесь им! Слабаки нам не нужны. Я хочу видеть кровь на этом полу, мать вашу! Всё ясно? Начинайте по сигналу.

И он резко дунул в свисток.

Гомункулы бросились к кубикам. Каждый схватил по одному и замер, сосредотачиваясь.

Так, похоже, это какая-то гонка! Нужно и мне поучаствовать. И желательно не оказаться в числе последних. Потому что мунки явно настроены серьёзно. Да и ментор не шутил.

Я тоже подобрал последний кубик и уставился на него, вызывая астральное зрение. Вот оно, моё Древо!

Так, узрим окружающий мир, микрочастицы, откроемся его изнанке… А вот и Антивещество! Не заставило себя ждать!

Стоп! Это что же, я смог его увидеть без помощи чертежа?!

И даже не вспомнил о нём, пока не…

В этот момент в руке Родиона кубик задрожал и начал вытягиваться! Похоже, парень уже создаёт клинок. Правда, из такого количества металла большого оружия не получится – так, ножик или стилет, разве что. Но даже это лучше, чем ничего.

У одной из девчонок трансмутация тоже началась. Остальные пока силились заставить металлы размягчиться.

Сосредоточившись, я полностью отдался процессу.

Вокруг кубика вдруг начал появляться круг трансмутации! Одна линия за другой – я словно мысленно восстанавливал его по памяти. Хотя, почему «словно»? Так и было, чёрт побери!

Когда все элементы схемы появились вокруг кубика, я почувствовал резкую боль в области пупка! Перед внутренним взором появились красные Печати. Только нижняя, открытая при Посвящении, была зелёной. А теперь и та, что располагалась выше, разваливалась на куски! Когда все её части осыпались, мгновенно исчезая, на её месте появилась зелёная, быстро растущая изумрудная искра.

Я перешёл на вторую ступень! Уровень Белого лебедя! И он открылся в первый же день моего пребывания в Небесном замке. Видимо, всё дело в Антивеществе. Вот, почему Печатники так сильны…

Но сейчас не время осыпать себя лепестками роз!

Стараясь не потерять концентрацию, я принялся вливать в линии чертежа энергию, выделяемую Антивеществом. Сила была огромной, неограниченной! Я мог черпать её и черпать, сколько душе угодно! Бездонный колодец хаоса плескался вокруг меня, мерцая багровыми вспышками.

В это время Родион закончил формирование клинка, сжал его в руке и осмотрелся, прикидывая, на кого бы напасть. Остановил взгляд на мне. Ну, конечно!

Гомункул сделал пару шагов в мою сторону, но тут перед ним появилась девчонка с тонкой рапирой в руке. Оружие вжикнуло, рассекая воздух. Староста едва успел прикрыться, выставив свой кинжал. Они заплясали стремительной танец смерти, пытаясь ранить друг друга. А может, и убить. Кто их разберёт, какие у них тут правила?!

Ещё двое почти закончили создавать клинки. Теперь я видел, что не мне одному боль пронзила живот. Каждый гомункул проходил через открытие второй Печати.

Мой круг трансмутации вспыхнул алым светом, и энергия устремилась к центру - туда, где находился кубик, который я держал в руке. Металл начал быстро нагреваться. Проклятье!

Пальцы инстинктивно разжались, не выдержав растущей температуры, и кубик со стуком упал на пол. Я присел, чтобы его подобрать. Не зря старик-ментор настаивал на том, чтобы ученики следили за распространением температуры в окружающую среду. Вот, значит, для чего это было нужно! Мог и раньше догадаться, болван!

Я сосредоточился на том, чтобы создать вокруг кубика барьер, не пропускающий жар. Нужно разрядить для этого воздух, сотворив сферу вакуума…

Как только я заключил энергию внутри металла, он задрожал, теряя строгие очертания. Я осторожно потрогал его. Чуть тёплый. Сойдёт!

Подобрав кубик, я начал вытягивать его, придавая форму клинка. Пожалуй, стоит сделать акцент на длину, раз нам придётся фехтовать. Ширина тут едва ли будет играть важную роль.

Ко мне устремился Георгий с ножом в руке. Рано, я ещё не готов!

Пришлось метнуться ему навстречу. Прямой удар ноги в грудь остановил мунка, а ещё один – нацеленный в голову – опрокинул на бок.

Ну, же, быстрее!

Металлы слились в сплав и превратились в подобие стилета. Пожалуй, хватит длины. Иначе лезвие получится слишком гибким и легко сломается. Даже при ударе в человеческое тело.

Я сформировал маленький упор и рукоять. Сжав оружие в ладони, осмотрелся.

На Георгия уже налетела одна из девчонок. Другая удирала с недоделанным клинком в руке от мелкого парня, сделавшего узкий кинжал вроде танто.

Я встретился взглядом с Толей, который как раз заканчивал своё оружие. Он быстро попятился.

Вдруг парень, гонявшийся за девчонкой, решил, что зря тратит время, и бросился к Толе.

Остальные уже дрались, стараясь нанести друг другу раны. У некоторых на комбинезонах виднелась кровь.

Мне оставалась девчонка, и я двинулся к ней. Она держалась на краю зала, формируя клинок. Получалось у неё что-то невнятное.

Чёрт, и что я должен делать? Догнать её и порезать? Или убить? Это устроит ментора, наблюдавшего за нами из угла зала?

Не пошёл бы он в жопу с такими уроками?!

Вдруг раздался громкий крик, и все гомункулы застыли, повернув головы.

Я тоже обратил взгляд туда, откуда донёсся звук.

Парень, решивший напасть на Толю, повис на нём. Его ноги подкосились, одна рука безвольно повисла вдоль тела, а другой он цеплялся за одежду противника. Послышался приглушённый хрип, и гомункул медленно сполз на пол. В руке Толи был окровавленный кинжал. Он отступил, глядя сверху вниз на свою жертву.

Инструктор резко свистнул.

- На сегодня достаточно! – сказал он и направился к лежавшему в быстро растекающейся луже крови мунку.

Присел, проверил пульс.

- Готов! Оставьте оружие в коробке и постройтесь, чтобы я осмотрел ваши раны.

Ученики потянулись к коробке. Они бросали в неё клинки и вставали вдоль стены.

Когда шеренга была готова, ментор прошёлся вдоль неё, затягивая порезы.

- Урок закончен, - объявил он, разобравшись с последним. – Перерыв пять минут.

Мы вышли в коридор.

- Это было обязательно? – тихо спросил один из парней Толю.

Без претензии, почти спокойно.

Тот нервно пожал плечами.

- Он пытался меня убить. Я только защищался.

Перемена прошла в тягостном молчании. Похоже, подобное было здесь в порядке вещей. Я вспомнил пустые комнаты жилого барака. Явно изначально мунков было больше…

Спустя несколько минут из аудитории выглянул преподаватель. Маленький, сухонький старичок в перемазанном мелом чёрном комбинезоне. Он напоминал то ли тушканчика, то ли суслика. Окинул нас придирчивым взглядом колючих выцветших от возраста глаз.

- Не вижу Валентина, - сказал он строго. – Судя по вашему потрёпанному виду, вы только что с фехтования. Только не говорите, что кто-то из вас прикончил моего помощника!

- Так точно, мастер, - нехотя отозвался Родион. – Только что.

- Ага, ясно… - разочарованно протянул старикашка. – Значит, опять мои усилия коту под хвост! Я вас учу, а вы друг дружку мочите почём зря! А некоторые и рады, - добавил он, видимо, подразумевая инструктора по рукопашке. – Ладно, заходите. Может, хоть кому-то из вас мои уроки пригодятся. – Света, - поманил он пальцем одну из девочек. – Иди сюда. Будешь вместо Валентина. Нужно раздать на парты реактивы.

Оказалось, что ведёт он в замке химию. На уроке проходили процессы окисления металлов. Занятие было долгим, больше часа. Скучным, но для трансмутации важным. По сути, каждое превращение являлось стремительно проводимой реакцией или целым рядом оных, насильно катализированных энергией мага. И чем лучше ты знаешь, какие процессы нужно запустить, чтобы добиться желаемого результата, тем быстрее создашь то, что нужно, меняя то, что есть.

После химии нас перевели в класс криптозоологии. Курс преподавала полная женщина с мышиного цвета волосами, собранными на затылке в тугой пучок. У её было странная привычка поминутно наклонять голову вбок и щуриться. Из-за этого она казалась подслеповатой, хотя за всё время своего пребывания в этом мире я не встретил ни одного человека в очках. Алхимагия исправляла дефекты зрения за несколько минут, так что все видели прекрасно. А некоторые, кто вставлял себе глаза хищных птиц, так и вовсе могли букашку разглядеть за пару километров. Ну, или такие ещё были, как агенты Департамента по надзору, имплантировавшие зенки уаджит, чтобы видеть сквозь стены тепловое излучение живых существ. Но таких было немного: часто возникали проблемы с приживаемостью тканей, поэтому чужие органы требовали постоянного техобслуживания, так сказать.

Темой урока была топография мира Дуат. Мункам объясняли, где охотиться в нём и на каких тварей. Кроме кобры, служившей источником глаз, там водилось несколько разновидностей сфинксов, каждый из которых предпочитал свои места обитания, и ни один из которых не обладал человеческой головой в прямом смысле слова. Также интерес для алхимагов представляли серпопарды, птицы бенну, огромные бледнокожие крокодилы с раздвоенными хвостами и мелкие, державшиеся большими стаями чёрные хищники, отдалённо напоминавшие шакалов.

На одних охотились, других следовало избегать.

Из урока я сделал вывод, что нас готовят к путешествию в подпространства. Не знаю, в далёком будущем, когда мы сами сможем открывать порталы, или ближайшем – при условии, что портал для нас создаст кто-нибудь из преподавателей.

Домашнее задание никто из менторов не давал. Что не могло не радовать, конечно. Вот только некоторые уроки длились в полтора-два раза дольше обычного. Вдобавок, было не понятно, когда учебный день вообще кончится.

После химии нас отправили на стрельбища, где мы палили из разного вида оружия. Затем были курсы вождения, которое я бы назвал экстремальным. Мы гоняли на небольших лёгких тачках вокруг зданий нашего курса, дрифтя и закладывая невообразимые повороты и развороты.

Одна машина перевернулась и врезалась в стену девичьего барака. Георгия едва успели достать прежде, чем он отдал концы. Препод возился с ним минут десять, пока остальные продолжали гонять вокруг. Значит, мунками всё же не разбрасывались. Если он не погибал, его приводили в норму и возвращали на занятия.

Наконец, появилась Марго и объявила, что нам предстоит последний на сегодня урок.

- Ваш любимый, - сказала она, холодно улыбаясь. – Мой.

Гомункулы не издали ни звука. Не было никаких «ура», «вау» или «ого». Но сразу возникло ощущение, что они воодушевились.

Интересно, что же за дисциплину преподаёт наш куратор...

Марго отвела нас в стоявший ближе к периметру зоны дом, похожий на ангар. Когда мы вошли в него, я понял, что так и есть: вдоль стен напротив друг друга были выстроены экзодоспехи класса «Леший» - самые маленькие из производимых в Российской империи, делавшие пилота больше всего в два раза.

Похоже, моё недавнее предположение было верно: нам предстоит отправиться в подпространство. Вероятно – на охоту. Надеюсь, не прямо сейчас хотя бы…

- По ступам! – скомандовала Марго. – У вас тридцать секунд, чтобы занять места и синхронизироваться. Враг не будет ждать, пока вы раскачаетесь!

Мунки бросились к открытым раковинам доспехов.

Я нашёл взглядом ближайший, на который никто не претендовал, и побежал к нему.

Тридцать секунд на всё про всё?! Она головой долбанулась, что ли? Это невозможно…