Алхимаг: Горю, но не сгораю!

Глава 1

Раздались выстрелы, застучали автоматные очереди. Это вступили в бой охранники Левшина, ехавшие за нами. Ну, и один мой был среди них: ему пришлось пересесть, чтобы освободить место в моей машине для Михаила.

Пули вонзались в алое сияние, окружавшее монстра, и исчезали со вспышками. Силовое поле! Интересно, за счёт какой трансмутации оно создано…

Но размышлять об этом было некогда. Я уже видел, что свинец чудище не берёт, так что трансмутировал воздух вокруг него, выделяя из атмосферы кислород, и воспламенил его.

В ту же секунду ко мне метнулись острые, как копья, конечности.

Я прикрылся щитом из гудрона, созданным из покрытия моста. Раздался скрежет, по преграде пошли трещины. Монстр обладал огромной силой! И, похоже, дело было не только в мышцах, но и алхимии. Кто-то напитал его магией. Ну, или это было чудище, пробравшееся из Пустоши. Но в этом я сомневался. Во-первых, слишком уж оно было нацелено на меня. Явно поджидало под мостом, пока я окажусь рядом. Во-вторых, пробраться в город созданиям Пустоши совсем не просто. Нет, точно какой-то урод натравил его на меня! И я не я, если барон Шмидт не имеет к этому отношения.

Метнувшись в сторону, я оказался возле капота, оттолкнул телохранителя, который продолжал палить по монстру, зря тратя патроны, и создал из металла ближайших машин и чугунного ограждения моста клетку – аккурат вокруг извивающегося бледного чудовища.

Оно забилось внутри, раздался треск, и толстые прутья начали ломаться и гнуться под ударами твари.

Да что ж такое!

Похоже, придётся использовать Антивещество!

Я потянулся к хаотической изнанке этого мира, зачерпнул клубящейся чёрно-багровой энергии и обрушил на чудище узкий луч термобарической реакции.

Оно неистово завизжало. Его кожа лопнула, во все стороны брызнула кровь.

Монстр ринулся на меня, выставив острые конечности. Я отшвырнул его уплотнённым воздушным потоком, поднял из Невы воду, заморозил и обрушил на тварь дождь из острых сосулек.

Проклятье!

Они ломались, разбиваясь в искрящуюся пыль, и не причиняли созданию никакого вреда. Похоже, на него действует только энергия Антивещества.

Что ж, так тому и быть…

Вкачивая в режущий луч энергию, я разделил бьющееся в судорогах боли и ужаса чудовище на две части, а затем запустил ещё одну термическую реакцию, пронзая его множеством полыхающих голубых искр.

Монстр забился, сминая крышу и капот моего автомобиля, свалился на асфальт, несколько раз дёрнулся и вдруг замер.

Окутывавшее его красное сияние угасло.

Ко мне подскочили охранники.

- Ваша Светлость, вы в порядке?!

- Со мной всё отлично, - отмахнулся я. – Помогите моему спутнику.

Телохранители кинулись к машине.

***

Дела обстояли неважно.

Левшин был серьёзно ранен и находился без сознания. Его покрывала кровь, и, кажется, одна из конечностей монстра задела голову.

Парню требовалась срочная медицинская помощь.

К счастью, среди оказавшихся на мосту водителей и пассажиров оказался алхимаг, который занялся им.

- «Скорая» в пути, Ваша Светлость, - доложил подошедший телохранитель из моей команды.

Я окинул взглядом образовавшуюся на мосту пробку.

- Карета сможет подлететь, - сказал, словно прочитав мои мысли, охранник. – У них всегда есть антигравы.

Так называли в этом мире каббалистические модули, позволявшие транспорту парить над землёй.

- Что прикажете делать с тушей монстра? – понизив голос, осведомился телохранитель.

Хороший вопрос.

Возможно, на трупе удастся обнаружить улики, указывающие на его создателя.

- Доставьте в особняк, - сказал я. – Сумеете?

- Постараемся, - ответил охранник, смерив разрубленное пополам тело чудовища взглядом. – Он не просто так здесь оказался, - добавил он вдруг. – Его нарочно подослали. Дарханы всегда имеют хозяина.

- Дарханы? – переспросил я, услышав слово, которое выкрикнул кто-то, когда началась заварушка. – Что это такое?

- Химеры-охотники, Ваша Светлость, - ответил телохранитель, слегка удивившись.

- Ах да, - кивнул я. – Вылетело из головы.

Надо будет почитать об этих тварях в Интернете. Уверен, по ним есть информация, раз охранник отзывает о них так, словно всем известно, кто это такие. Видимо, какой-то особенный вид химер.

Полицию тоже вызвали. Машина прибыла на четверть часа позже «скорой», которая увезла Левшина в Адмиралтейский госпиталь. К тому времени моим охранникам удалось погрузить две части тела дархана на крышу внедорожника и отправить в особняк. Делиться уликами с представителями закона я не планировал.

Пришлось потратить некоторое время на объяснения. Сержант-жандарм не особо удивился тому, что на аристократа было совершено покушение, но при упоминании дархана нахмурился. Но комментировать не стал. Спросил только:

- Ваша Светлость, будете писать заявление?

- Буду. Прямо здесь и сейчас можно это сделать?

- Конечно. У нас все бланки с собой.

Толку от этого будет, по всей вероятности, мало, но надо задокументировать факт нападения – на всякий случай. Вдруг пригодится.

Жандарм принял у меня заявление, выдал копию, а затем занялся водителями, столкнувшимися на мосту.

К этому времени из особняка как раз прибыла машина, которая должна была забрать меня домой: тачка, покоцанная монстром, оказалась безнадёжно испорченной.

По дороге я позвонил в Адмиралтейский госпиталь – узнать, что с Левшиным. Даже не беря во внимание, что парень - мой друг, я поневоле оказался в долгу у его семьи, ведь пострадал он из-за меня. Дежурный врач ответил, что Михаил в реанимации.

- Раны ему неплохо залатали, - добавил он. – Угрозы для жизни нет. Но пациент получил серьёзную черепно-мозговую травму. Его пришлось ввести в искусственную кому. Прогнозы пока делать рано.

Час от часу не легче!

Поблагодарив врача, я отключился.

Если это Шмидт – а больше, вроде, некому – он очень пожалеет о том, что сделал! Я субъект мстительный и злопамятный. И в средствах стесняться не привык. Как по мне, главное – результат. А победителей, известно, не судят.

Прибыв домой, я сразу занялся делом. Нужно было очень быстро препарировать тушу дархана, так как скоро с ней придётся расстаться: если бы дело касалось только меня, торопиться было бы особо некуда, но пострадал Левшин, а значит, в ближайшие часы его родители потребуют труп чудовища. К этому времени я уже должен знать, кто его создал. Если это вообще возможно.

Узнав, что случилось, Еремей помрачнел.

- Ваша Светлость, это очень серьёзно! – проговорил он. – Уверен, дархана сделал не барон Шмидт, но у него достаточно денег, чтобы нанять хозяина охотника. И он не успокоится. Может, вам лучше покинуть столицу?

- Сбежать? Ну, уж нет! Я разберусь и с ним, и с тем, кто создал эту тварь.

- Господин…

- Ни слова больше, старик! Здесь нечего обсуждать. Князь Мартынов никуда не уедет из города. Нам надо тщательно обследовать монстра – вдруг найдутся улики, указывающие на его создателя. Если мы их обнаружим, я вытрясу из засранца имя того, кто его нанял. Будь это Шмидт или кто угодно другой. А потом… Но не будем забегать вперёд.

Еремей скептически покачал головой. Явно он не верил, что мне по плечу совладать с бароном. И его можно был понять. Но я не собирался ничего доказывать.

- Создавать химер такого уровня очень сложно, - проговорил Еремей, окидывая взглядом тушу охотника. – А этот одна из лучших, что я видел. Очень тщательная работа. Профессиональная.

- И много человек способно на такое?

- Не сказал бы. Думаю, не больше дюжины. Хотя, наверное, побольше. Не все афишируют свои занятия.

- В империи или в столице?

- В Петербурге. Не думаю, что монстр прибыл издалека.

Да, это маловероятно.

- Круг подозреваемых, конечно, сокращается, - сказал я. – Но даже двенадцать человек – это слишком много. У меня нет времени выяснять, кто из них сотворил это чудище.

- И не нужно, Ваша Светлость. Чтобы из химеры получился дархан, необходимо подчинить её своей воле. Это делается с помощью одного из самых сложных артефактов – империора. Он же наделяет охотника магией – той самой, которая проявляется в виде защищающей его красной ауры. Вот их создавать умеют совсем немногие. Можно по пальцам одной руки пересчитать тех, кто способен делать империоры в столице. По крайней мере, из известных алхимиков. Но я уверен, что тот, кто сделал дархана, занимается созданием охотников тайно. Афишировать подобный бизнес опасно.

- Ещё бы. А купить империор нельзя?

- Нет, Ваша Светлость. Вернее, можно, но в этом нет смысла. Империор работает только с тем, кто его сделал. Для другого человека он совершенно бесполезен.

- Значит, если мы его найдём, - вернее, когда найдём – то определим автора?

Камердинер отрицательно покачал головой.

- Вряд ли, господин. Создатели охотников не имеют привычки оставлять на империорах свои данные.

Ну, это понятно. Было бы очень глупо подписывать оружие, которым пытаешься кого-то убить. Но, если алхимаг контролировал дархана, значит, передавал ему мозговые сигналы через империор. А, стало быть, была некая ментальная нить, связывающая хозяина и чудовища. Вот по ней можно попробовать пройти. Если получится, конечно. Но об этом я говорить камердинеру не стал. Ему вовсе не обязательно знать обо всех моих странностях. И способностях, которых в этом мире больше ни у кого нет.

- Всё равно, будем искать, - сказал я решительно. – Куда обычно пихают империоры?

- В мозг, Ваша Светлость. Так контакт с хозяином работает лучше всего.

- Значит, я займусь башкой чудовища. А ты ищи в остальном теле.

Больше спорить Еремей не стал. Мы приступили к работе.

Операция проводилась в лаборатории, где имелось и место, и оборудование.

Кажется, камердинера удивила моя сноровка, когда я принялся потрошить монстра, но он ничего не сказал.

Я начал извлекать мозг дархана, чтобы нарезать его на тонкие куски – как делают патологоанатомы, определяя, был ли инсульт. Пришлось орудовать циркулярной пилой. Череп у охотника оказался толстым, так что возился я минут двадцать. Затем поддел кость долотом, отделил и отложил в сторону. Моему взгляду предстал мозг химеры. Так, надо его достать…

- Как выглядит империор? – спросил я, вытаскивая орган из черепной коробки. – Большой он?

- По-разному, Ваша Светлость. Зависит он размера химеры, которую нужно подчинить. Полагаю, в данному случае он будет примерно с грецкий орех.

Пока я шинковал здоровенный мозг дархана, Еремей копошился в желудке.

- Что ты там ищешь? – спросил я.

- Наводку, Ваша Светлость. Чтобы охотник знал, кто его цель, нужно скормить ему ДНК будущей жертвы.

Скальпель застыл в моей руке.

- Откуда у хозяина дархана мой ДНК?!

- Хороший вопрос, господин. Полагаю, чтобы его раздобыть, был использован чур. И случилось это как раз перед тем, как мы установили в доме сигнализацию. Иначе фамильяр не смог бы пробраться. О! Кажется, нашёл!

С этими словами Еремей извлёк из желудка охотника покрытый слизью клочок волос. Выглядел он отвратительно.

- Полагаю, ваши, - сказал камердинер. – Но нужно провести тщательное исследование. Позволите взять образец?

- Мой волос?

- Да, Ваша Светлость.

Заполучив нужное, Еремей отошёл в сторонку, чтобы сличить образцы. Я же продолжил нарезать мозг чудовища. Ближе к середине скальпель наткнулся на нечто твёрдое! Сделав несколько надрезов, я вытащил маленькую металлическую колбу со свисающими проводками. Поверхность покрывали алхимические символы.

- Есть!

Камердинер обернулся.

- Да, это империор. Но что он нам даст?

- Посмотрим.

Подойдя к раковине, я вымыл артефакт и положил в стеклянную чашку Петри на отдельном столе. С ним сейчас предстоит поработать. Надеюсь, получится. Мои способности постепенно восстанавливаются, но очень медленно. Так что предугадать результат невозможно.

- Как твои успехи, старик? – спросил я Еремея.

- Дайте мне ещё минутку, - отозвался он, прильнув к микроскопу. – Та-а-к… Сейчас будут ясно… Да, образцы одинаковые.

- Кто бы сомневался. Значит, целью был я.

- Полагаю, барон винит именно вас в смерти сына. Господин Левшин оказался случайной жертвой.

- Интересно, почему. Мы ведь оба были в той библиотеке, где окочурился его отпрыск.

- Барон славится проницательностью. Ну, или вашего друга тоже ждёт наёмный убийца.

Всё возможно. Хотя, кажется, камердинер был прав: барон каким-то образом почувствовал, что виновником гибели его сына был именно я. Наверное, нужно было лучше играть растерянность и испуг в кабинете ректора. А может, Шмидт просто не хотел связываться с семьёй Михаила. Я-то сирота, а значит, лёгкая добыча. Ну, во всяком случае, в глазах барона.

Ладно, тем лучше. По крайней мере, не придётся тратить время и силы на то, чтобы защитить Левшина. Это меня здорово отвлекало бы.

- Полагаю, труп охотника скоро затребуют родители Михаила, - сказал я. – Они не оставят тот факт, что их сын пострадал от дархана, без внимания.

- Уверен, они захотят получить и империор, - заметил Еремей.

- Несомненно. Сообщи, когда они позвонят или приедут. А сейчас оставь меня одного.

- Как прикажете, - сказал дворецкий и, стянув резиновые перчатки, вышел из лаборатории.

Времени было, действительно, мало. Так что действовать следовало оперативно. Каждая минута на счету.

- Василиса! – позвал я.

Чур образовался на столе справа от трупа охотника.

- Это мне? – спросила лягушка, смерив его взглядом. – Ох, и здоровущий!

- Нет, тушу придётся отдать.

- Тогда что тебе нужно? – тут же помрачнела Василиса.

- Последние монеты. Дай мне три штуки.

- На кой они тебе? – осведомилась лягушка, но денежки выдала.

Одну я положил на артефакт. Убедившись, что держится она хорошо, улёгся на пол и оставшиеся две разместил у себя на веках.

- Что, помирать собрался? – ехидно поинтересовалась Василиса.

Ответом я её не удостоил.

Сосредоточившись, открыл трансмутационный круг и зачерпнул Антивещество.

Ну, поехали!

Глава 2

Требовалось установить психо-след, оставленный хозяином дархана. Призрачную ментальную нить, соединявшую их разумы, сознания и души. Местным магам это не под силу, но богу – раз плюнуть.

Вернее, было бы раз плюнуть, имей я всю силу, которой обладал с рождения. Но не теперь. Сейчас мне нужно было использовать Антивещество. И я вкачивал его, не жалея, чтобы проявить след, который тянулся от крошечного артефакта к мозгу того, кто его сотворил.

В какой-то миг мне даже показалось, что вот-вот получится…

Но «почти» равнозначно «ничто». Увы…

Моего человеческого, обычного сознания просто не хватало, чтобы уловить и вычленить все нужные эманации и отсечь посторонние. Их оказалось слишком много: эфир был безнадёжно засорён, и мой мозг не справлялся…

Проклятье!

А ведь я был так близок…

И что теперь, на хрен, делать?!

Я едва не поддался отчаянию и гневу, но тут меня словно озарило!

То, что неподвластно обычному человеческому мозгу, вполне может оказаться по силам арматориуму!

О, я отлично помнил, каким полезным он был и как расширял мои возможности. Да, именно искусственной нервной системы мне и не хватало, чтобы произвести нужные ментальные операции!

Сбросив с глаза монеты из числа проклятых сокровищ, передававших мне часть прежней божественной силы, я сел на полу, а затем вскочил, чувствуя воодушевление того, кому открылось решение проблемы, уже казавшейся неразрешимой.

Так, что мне понадобится?

Аппарат для внедрения, само собой. Вот он. Я видел, как им пользовались, но сам не умел. Ничего, разберусь. Где-то должна быть инструкция. Вряд ли это слишком уж сложно. Конечно, понадобится время, которого у меня не так уж много… Но выбора нет.

Что ещё?

Ах, да! Сам арматориум. Куда ж без него?

Создавать искусственную сеть я не умел, но в запасах Николая, регулярно изготавливавшего мунков, наверняка найдётся запас…

Я бросился рыться в столах, шкафах и на полках стеллажей.

Потратил на это больше четверти часа, обшарив всё лабораторию сверху донизу, и не обнаружил ничего!

Похоже, придворный алхимаг делал арматориумы только для гомункулов, которых ему заказывали, и не держал ничего на всякий случай. А последнего искусственного человека он сварганил вместо меня - для лорда-протектора в качестве пажа. Проклятье! Вот так подстава!

И где теперь взять арматориум?!

Стоп!

Не надо поддаваться панике. От этого никому ещё лучше не становилось.

Я заставил себя успокоиться, сделав несколько дыхательных упражнений, которым меня научил Еремей.

Разум – это инструмент, и владеть им нужно уверенно и спокойно. Иначе либо испортишь то, что делаешь, либо сам искалечишься. Образно говоря, конечно.

Итак, у меня нет арматориума, и я не умею его делать. Но наверняка его можно достать. Например, на чёрном рынке. Конечно, нужны связи… У кого они могут быть?

Еремей! Этот старый проныра точно в курсе, где что раздобыть в случае чего. Лучшие слуги всегда знают то, что нужно их хозяевам. Поэтому они так полезны. Порой – даже незаменимы.

Покинув лабораторию, я сбежал по лестнице, пересёк ряд залов и коридоров и оказался возле комнаты камердинера. Постучал. Никто не ответил. Старик не заставил бы меня ждать, будь он здесь. Значит, надо искать в другом месте. Но где?

- Василиса!

Чур материализовался на плече. Ох, и потяжелел же он в последнее время…

- Чего изволишь, хозяин? – проклокотала лягушка.

- Найди Еремея! Быстро! Он мне нужен срочно.

- Слушаю и повинуюсь.

Василиса исчезла, но ненадолго: прошло не больше минуты, как фамильяр снова появился на том же месте.

- Старикашка торопится в холл. Кажется, там звонит телефон, - доложил он.

- Молодец! – бросил я, кинувшись через особняк.

Еремея я застал как раз в момент, когда он протягивал руку к телефонной трубке, снятой лакеем.

- Погоди! – прошипел я, делая знаки, чтобы привлечь внимание.

Камердинер тут же зажал микрофон ладонью. Приподнял брови. Мол, в чём дело?

- Кто это? – тихо спросил я лакея.

- Эдуард Левшин, - ответил тот растерянно. – Просит вас к телефону, Ваша…

- Скажи, что меня нет! – быстро велел я Еремею. – Что буду через… два часа.

Кивнув, дворецкий поднёс трубку к уху и заговорил:

- Добрый день. Это камердинер Его Светлости. Мне передали, что вы хотите с ним побеседовать. К сожалению, господин был вынужден срочно отлучиться некоторое время назад, - он замолчал, слушая собеседника. – Обещал быть часа через два, - проговорил он после паузы. – Да, разумеется. Непременно передам. Всего доброго.

Повесив трубку, он жестом отпустил лакея и повернулся ко мне.

- Звонил отец вашего друга.

- Это я понял. Хотел забрать тело дархана?

- Именно так, Ваша Светлость. Он показался мне… расстроенным.

- Полагаю, ты имеешь в виду, что мужик в ярости?

- Он был довольно сдержан, но вполне вероятно, что вы правы.

- Я на его месте точно был бы.

- Могу я узнать, что вы намерены делать в течение двух часов, Ваша Светлость? Если вам требуется моя помощь…

- Требуется. Я тебя как раз искал. Знаешь, где можно раздобыть арматориум? Качественный.

Брови Еремея поползли вверх.

- Арматориум, Ваша Светлость? Но… зачем он вам?

- Чтобы ввести себе, ясное дело!

- А разве…

- Да! Ты всё правильно понял. Свой мне пришлось удалить, чтобы пройти тест Департамента по надзору. И сейчас мне срочно – кровь из носа – нужен новый! В лаборатории нет, так что… Короче, знаешь, где взять?

Камердинер задумчиво почесал щеку, глядя на меня.

- Полагаю, на чёрном рынке. В свободной продаже их нет. Это запрещено, и…

- Юридические тонкости меня не интересуют. В курсе, кто конкретно торгует арматориумами?

- Да несколько человек… Но я бы не стал связываться с некоторыми из них.

- Давай того, с кем стал бы.

- Если честно…

- Чёрт, старик! Да просто выбери меньшее из зол!

- Прошу прощения, Ваша Светлость. Если угодно, я свяжусь с одним торговцем. И провожу вас к нему.

- Да, именно этого я от тебя и хочу! Звони! Я буду у себя. Соберусь в дорогу.

- Слушаюсь.

Старик поднял трубку и начал набрать номер. Похоже, помнил его наизусть. Хм…

Я же поспешил наверх, чтобы прихватить кое-что из вещей, без которых из дома предпочитал не выходить.

Когда спустился снова, Еремей и три телохранителя поджидали меня у двери.

- Двигаем, - кивнул я, выходя первым. – Далеко ехать?

- Минут тридцать.

Чёрт! Слишком много. Но делать нечего.

- Я могу один съездить, - сказал камердинер. – Вам незачем утруждаться.

- Не сомневаюсь, что можешь, - ответил я. – Но мне нужно знать, к кому обращаться в случае чего. Не всегда же ты будешь рядом.

- И то правда, - пробормотал Еремей, надевая шапку-ушанку.

Загрузившись в две машины, мы пустились в путь.

Пробок на дорогах почти не было, и всё же прибыть на место быстрее не удалось. Остановились в районе старых многоэтажек. Я думал, мы отправимся в одну из них, но оказалось, что идти нужно в лавку с вывеской «Ремонт и обслуживание кибертехники». Видимо, какой-то нелицензированный сервис для продукции клана Зубатовых.

- Позвольте сначала мне, - обронил, подходя к двери, Еремей. – Меня там знают.

Толкнув дверь, он вошёл в лавку и сразу направился к сидевшему за прилавком старику в мятой шапочке и вязаной жилетке.

Пахло в магазине канифолью, маслом и резиной.

При нашем появлении старик поднял глаза от прибора, с которым возился, отложил паяльник и быстро окинул нас цепким взглядом – одного за другим.

- Привет, Прохор, - кивнул Еремей, опираясь на прилавок. – Как жизнь?

- Своим чередом, - ответил, выждав пару секунд, хозяин мастерской. – Как сам?

- С переменным успехом.

- Слышал, у тебя новый хозяин, - старик вперил в меня выцветшие голубые глаза. – Полагаю, это вы, молодой господин?

- Вроде того, - отозвался я. – Ярослав Мартынов.

- Ваш отец никогда сам сюда не захаживал, - проговорил старик. – Милости прошу. Великая честь, - он перевёл взгляд на камердинера. – Зачем пожаловали?

- Арматориум, - кратко ответил дворецкий. – Самый лучший.

- Я бы тебе говно подсовывать и не стал, - нахмурился Прохор. – Подождите здесь.

Выйдя из-за прилавка, он проковылял к двери, задвинул щеколду, перевернул табличку так, чтобы слово «закрыто» оказалось видно через стекло, а затем двинулся в подсобку.

Вернулся спустя несколько минут, держа в руке металлический тубус.

- Внутри колба, - сказал Прохор, кладя товар на прилавок. – Стандартный образец для пятнадцатилетнего гомункула, - он положил рядом ещё один тубус, поменьше. – А это запас, если собираетесь его растить. Хватит на три года. Будете брать?

Еремей вопросительно посмотрел на меня.

Планирую ли я избавиться от арматориума до восемнадцати? Не знаю. Трудно сказать. Может, и нет. Времечко мне явно предстоит горячее, и помощь арматориума не помешает. Так что торопиться с ним расстаться, наверное, смысла нет.

- Берём, - сказал я.

Довольно кивнув, хозяин лавки назвал сумму, заставившую меня присвистнуть.

- А что вы хотели? – усмехнулся старик. – Чёрный рынок. Да и сама по себе вещь недешёвая.

Расплатившись переводом, я забрал оба тубуса, и мы с камердинером вышли на улицу. Табличка на двери перевернулась надписью «открыто» наружу. Хотя старик только что получил такой жирный куш, что мог бы устроить себе выходной. Даже и не один, наверное. Впрочем, я, вероятно, был не единственным его покупателем, чьи деньги не проводились через кассу.

Взглянув на часы, я ускорил шаг. До приезда родителей Левшина оставалось совсем мало времени.

Как только мы вернулись в особняк, я убрал запас арматориума в сейф – на будущее – и отправился в лабораторию.

Инструкцию к агрегату, вводившему и настраивавшему арматориум, я прихватил с собой в поездку и изучал её как на пути в лавку, так и на обратном. Но этого было всё равно недостаточно. На мой вопрос, умеет ли он управляться с этой штукой, Еремей ответил отрицательно. Изготовление мунков – тонкое искусство, доступное далеко не каждому алхимагу.

Так что, когда я вводил себе в брюхо иглу и выставлял настройки, ясно осознавал, что занимаюсь крайне рискованной авантюрой, которая не известно, чем кончится. Но, если я хотел выяснить, кто создал дархана, у меня не было выбора.

Ещё один взгляд на часы. Мало, очень мало времени… Еремей обещал задержать прибывших, если я не справлюсь к их приезду, но долго ли родители Левшина согласятся куковать в ожидании, пока я к ним выйду. С другой стороны, они были у меня немного в долгу: всё-таки, из-за их отпрыска я пострадал некоторое время назад. Надеюсь, они это вспомнят и учтут.

Наконец, все настройки были выставлены в соответствии с инструкцией. Ну, понеслись!

Нажав кнопку включения, я откинулся на кресло и закрыл глаза.

В животе сначала стало тепло, а затем температура начала быстро расти, и уже спустя несколько секунд я почувствовал сильный жар, распространяющийся по телу. Перед глазами поплыло, мир окрасился алым, в ушах гудело и пульсировало, во рту пересохло. А потом меня пронзила боль. Сильная, зудящая. Стиснув зубы, я пожалел, что не зажал ими капу. Хоть бы не сломались. А то придётся восстанавливать с помощью органической алхимии.

Меня трясло. Всё тело ломило, боль становилась всё сильнее, и казалось, что ей не будет конца. Эта процедура ни в какое сравнение не шла с предыдущими. Хотя, наверное, прежде никто ещё не вводил арматориум одушевлённому гомункулу, так что я был первопроходцем. А это всегда непросто.

Наконец, боль начала стихать, а жар – спадать. Я едва дышал, всё тело было покрыто испариной, перед глазами плавали разноцветные круги.

Получилось или нет?! Как бы это понять…?

Вдруг я увидел появившуюся на сетчатке надпись:

Установка арматориума успешно завершена. Начинается синхронизация.

Так, и что теперь? Сколько ждать?

Пока я лежал в кресле, моё состояние значительно улучшилось, только во всём теле ощущалось покалывание. Видимо, арматориум встраивался в организм, проверяя обратную связь.

Спустя минуты три я увидел новое сообщение:

Синхронизация успешно завершена. Активация.

Да что ж такое?! Когда это уже закончится?

Бросив взгляд на часы, я понял, что родители Левшина наверняка приехали, и сейчас Еремею приходится тянуть время, прикрывая меня.

Активация прошла успешно. Арматориум готов к эксплуатации. Извлеките шунт и сделайте следующие упражнения для калибровки.

К чёрту! Некогда мне приседать и прыгать!

Вытащив иглу, я выключил аппарат и направился к установленному на столе империору.

Почти сразу меня повело в сторону, так что пришлось опереться рукой о ближайший стеллаж. Так, спокойно! Просто нужно не делать резких движений.

Мысленно я велел арматориуму отключить выплывавшие сообщения с требованиями выполнить упражнения для калибровки, чтобы не отвлекали.

Вытащив монеты, одну положил на империор, затем улёгся на пол и разместил две другие на глазах.

Ну, погнали!

Теперь выявить ментальный след, тянущийся от артефакта, труда почти не составило. Конечно, он оказался не таким чётким, как хотелось бы, но спустя минуты три я всё-таки прошёл весь путь, который дархан преодолел, чтобы попасть на мост, где мы с ним встретились, - только в обратную сторону. И на том конце маршрута я обнаружил того, кто создал и отправил охотника! Как и место, где ублюдок обитал.

Отлично!

Убрав монеты, я поднялся, сунул империор в карман, шатаясь, вышел из лаборатории и начал спуск по лестнице. Приходилось крепко держаться за перила и аккуратно ставить ноги на ступеньки, чтобы не навернуться. Добравшись до основания башни, я отправился в холл - очень медленно, периодически хватаясь за стены.

Еремей встретил меня на полпути.

- Ваша Светлость, господин Левшин ждёт.

Значит, только отец. В принципе, логично. С чего я вообще взял, что родители Михаила явятся вдвоём?

- Где они?

- В малой гостиной. Я заверил их, что вы скоро…

- Да-да… Пытаюсь, как видишь. Помоги дойти.

Камердинер подхватил меня под локоть, и вдвоём мы двинулись через особняк.

- Позвольте спросить, успешно ли прошло внедрение? – проговорил Еремей по дороге.

- Да, как ни странно. Но я не успел откалиброваться. Поэтому и качаюсь, словно берёзка на ветру.

В этот момент из-за угла вышел на своих коротких ножках Панург. Заметив нас, мигнул огоньками на лицевом щитке и радостно завопил:

- Хозяин, добрый день! Выглядите прекрасно, клок волос мне в мембрану!

- Не сейчас, Пан, - отозвался я. – Занимайся уборкой и не болтай.

- Мой аккумулятор разрывается от горя из-за того, что я вас побеспокоил! – объявил с надрывом робот и поспешно скрылся в противоположном коридоре.

А спустя пару минут мы-таки доковыляли до малой гостиной, и Еремей открыл мне дверь.

Едва я переступил порог, Эдуард Левшин вскочил с краешка кресла, на котором сидел, и бросился навстречу.

До этого мы виделись только раз – во время празднования моей инициации.

Левшину было лет сорок. Полноватый, со светлыми, зачёсанными на безупречный пробор волосами, он двигался пружинисто, словно теннисист или боксёр.

- Ваша Светлость! – воскликнул он, едва скрывая раздражение. – Мне стало известно, что у вас находятся останки дархана! Я настаиваю на том, чтобы вы мне их выдали! Мой сын пострадал и… Что с вами? – Левшин нахмурился, глядя на то, как я, качаясь, иду к креслу. – Вы тоже пострадали?

- Ерунда, - отмахнулся я, садясь. – Лёгкое головокружение. Пришлось посетить врача. Прошу прощение за то, что вам пришлось ждать. Разумеется, ваше требование справедливо, и я отдам вам труп монстра. Я и забрал его для того, чтобы его не прибрали к рукам жандармы.

Заметно успокоившись, Левшин сел обратно.

- Зря трудились, Ваша Светлость, - проговорил он. – Они бы всё равно мне его выдали.

- Вероятно, вы правы. Но у меня был стресс. К тому же, не терпелось осмотреть тварь.

- Нашли что-нибудь? – жадно спросил Левшин.

Сунув руку в карман, я протянул ему империор.

- Вот это. И клок своих волос. Но они вас едва ли заинтересуют. Полагаю, их похитили с помощью чура, чтобы навести охотника на меня. Михаил оказался в машине случайно. Вызвался помочь мне с подготовкой к тесту.

Левшин повертел артефакт в руках.

- Случайно или нет, значения не имеет, - проговорил он. – Найти и наказать того, кто отправил дархана – дело чести. У вас есть идеи насчёт того, кто это мог быть?

- Увы. Если бы были, непременно сказал бы.

Мой собеседник задумчиво покачал головой.

- Империор я заберу. Как и тушу охотника.

- Конечно. Еремей всё организует. У вас есть, куда погрузить тело?

- Да.

- В таком случае можете подождать, пока мои люди вынесут дархана.

Левшин поднялся.

- Благодарю, Ваша Светлость. Если у вас появится хотя бы предположение, кто мог желать вам смерти настолько, что использовал охотника, буду рад. Звоните в любое время.

- Разумеется. Прошу меня простить за то, что не принимаю непосредственного участия в выдаче тела. Я немного слаб.

- Конечно, Ваша Светлость. Надеюсь, не причинил вам неудобств.

Он вышел с Еремеем. Разговор получился коротким и вежливым, однако в тоне Левшина сквозил холодок. Оно и понятно: как ни крути, его сын оказался в коме из-за меня. И это накладывало определённые обязательства. Когда я доберусь до пославшего охотника, а также его нанимателя, их смерти станут также местью и за Михаила.

Оставшись в одиночестве, я разблокировал сообщения арматориума.

Так, ну что он там хочет, чтобы я сделал для калибровки…?

Глава 3

Упражнения оказались несложными. Даже примитивными. Делать их пришлось минут десять – этого хватило, чтобы арматориум полностью синхронизировался с моей нервной системой, и меня перестало качать. Совсем другое дело!

Теперь можно было подумать о том, что делать дальше.

Нет, в целом, план был ясен: добраться до создателя дархана, вытрясти из него имя нанимателя и прикончить. Тут без вариантов. Вот только требовались подробности. Конкретно – предстояло понять, как всё это провернуть.

Поэтому первым делом я залез в Интернет и принялся изучать своего противника. В моём распоряжении были статьи, телерепортажи и даже снимки-видео со спутников. Так что вскоре я уже знал, как выглядит логово профессора Образцова, и имел представление о его охране.

Надо заметить, алхимаг оказался тем ещё фруктом. С одной стороны, - внеклановый аристократ, сделавший карьеру блестящего учёного-химеролога, имеющий множество государственных и международных наград, с другой – скандально прославившийся экспериментатор, изгнанный из Университета за подозрение в противозаконных опытах с красной ртутью. Нерукопожатый, персона нот-грата в академических кругах и высшем свете. Отшельник, наверняка возненавидевший всех и вся. Чем он зарабатывал себе на жизнь? У профессора имелся официальный бизнес – завод по изготовлению химического оборудования. Весьма успешный. Но я-то знал, что прибыль Образцов получает не только с него. Мужик принимал заказы на убийства. Иначе говоря, был ассасином. Правда, необычным: использовал созданных им химер, в том числе, дарханов. И брал, очевидно, очень дорого.

Пробраться в его особняк будет непросто.

Я не могу просто войти на территорию его логова, сея погибель мановением руки. Вопреки распространённому среди людей заблуждению, бог смерти не занимается массовыми убийствами. Он выполняет функции управленца – менеджера, если угодно. Приём и подсчёт душ, очищение, перерождение – вот мои обязанности. Ну, и беру свой процент, конечно. В виде энергии. С каждой поступившей на баланс души. А для того, чтобы убивать, есть так называемые Жнецы. Боги войны, эпидемий и так далее. У нас с ними что-то вроде делового договора. Они делают свою работу, а я – свою.

Так что действовать мне предстояло вполне обычным образом, без читерства. Иначе говоря, в моём распоряжении имелись собственные силы плюс алхимагия. Негусто.

Сначала я подумывал проделать до особняка тот же путь, что дархан. Нева, подводные тоннели, подвал Образцова, где он держит свих химер. Но, судя по тому, что мне удалось выяснить с помощью ментальной связи, резервуары, где находятся твари, запечатаны магией. И далеко не факт, что моих навыков хватит, чтобы их снять. С другой стороны, можно же найти обходной путь. Явно же Печати наложены от дарханов, а не от людей. Кроме того, я не видел иного пути. Хорошенько поразмыслив, я решил, что именно так и следует поступить. Образцов не ждёт визита незваных гостей. Значит, у меня преимущество.

План его дома раздобыть не удалось. Видимо, профессор позаботился о том, чтобы он исчез из общего доступа. Ну, ничего. Разберусь по ходу дела. Главное – попасть в особняк.

Профессор имел уровень шестого Феникса, что считается очень приличным достижением. Это официально. Я подозревал, что с тех пор, как Образцов стал отшельником, его ранг повысился. Иначе говоря, противник серьёзный. В схватке мне ловить нечего. Так что её нужно избежать.

Но как заставить сильного алхимага, способного разрушить любую твою трансмутацию, выдать заказчика? А потом ещё и прикончить его?

Только застав врасплох. Балансируя между жизнью и смертью, в лимбе, что служит переходом для душ, он окажется в моей власти. Вот туда его и нужно поместить. Причём так, чтобы профессор даже не заметил, что там оказался.

Приняв решение, я поспешил в лабораторию. Мне предстояло заняться сложным химическим синтезом. Благо, у моего отца имелось всё необходимое оборудование и значительные запасы реактивов на любой случай.

Увы, некоторые реакции идут слишком долго. А времени у меня было мало. Затягивать визит к ассасину я не собирался, так что применил магию, чтобы ускорить процессы взаимодействия веществ. И это натолкнуло меня на мысль, что я могу делать то же самое и при прочих трансмутациях. Ещё ускоряя их во время боя, например. Так что я собрал с полок катализаторы и поместил их в свой подпространственный Карман. Их использование даст мне значительное преимущество, сводя некоторые трансмутации до миллисекунд.

К вечеру синтез был закончен, и в моём распоряжении оказался небольшой металлический баллон с сжатым нервно-паралитическим газом. Без запаха. Тихий убийца, так сказать. Самым сложным оказалось рассчитать состав и концентрацию так, чтобы он не убивал, а помещал в искусственную кому, лишая тело двигательных функций. Я мог по праву годиться своим произведением. Вполне вероятно, что газ мне ещё не раз пригодится.

Собравшись, я спустился в холл, где дежурили два охранника.

- Едем на прогулку, - сказал я им. – Одевайтесь.

Через полчаса мы уже были на набережной. Место я выбрал такое, чтобы расстояние до особняка Образцова было минимальным.

- Ждите здесь, - велел я телохранителям, выходя из машины. – Меня не будет какое-то время. Наберитесь терпения.

Захлопнув дверь, я направился к гранитному парапету и спустился по ступенькам к самой воде. Нижние находились под набегавшими волнами. Пахло тиной и мазутом.

Дворцы на противоположном берегу сверкали огнями и освещёнными окнами. Доносился звук едущих по городу машин.

И повсюду были яхты, катера, лодки, скутеры и большие корабли – от военных до пассажирских.

А вот людей почти не было. На площадке я стоял один. И никто меня не видел.

Открыв круг трансмутации, я создал из речной воды сферу, качнул в неё сжатый кислород из атмосферы и вошёл внутрь. Затем медленно погрузился в Неву, словно древний водолаз в воздушном колоколе, только закрытом со всех сторон.

Можно было отправляться в путь.

Направление я знал, а ориентировался во мраке вод по навигатору, сверяясь с планом, который составил на листке по информации, полученной от дархана.

Скорость развила моя сфера приличную. Я использовал реактивную тягу воды, как делают спруты, для чего пришлось сформировать подобие примитивного двигателя, имитирующего тело кишечнополостных. Так что не прошло и получаса, как я уже был перед входом в тоннель.

Вероятно, когда-то систему использовали для слива нечистот или заводских отходов. Может быть, для водоснабжения. Не знаю. Это не имело значения. Главное – по ней я мог добраться прямо до подвала Образцова.

Двигаясь по тоннелям, я минут через двадцать оказался в небольшом подземном резервуаре, выложенном кирпичом. В потолке виднелись решётки, за которыми извивались огромные твари! Сколько же их здесь? Не менее восьми. Да, точно. И один из колодцев пустовал. Тот, в котором содержался посланный по мою душу дархан.

Вот, собственно, и он.

Поднявшись к решётке, я быстро разложил прутья по периметру, и преграда пошла ко дну, освободив мне путь наверх, через колодец.

Поднявшись до уровня воды, я трансмутировал кирпичи, создав ряд восходящих выступов, по которым вскарабкался почти до самого люка. Как и ожидалось, он был защищён нехилыми Печатями. С ними я даже не стал пытаться справиться. Тем более, что к ним наверняка была добавлена сигнализация. Проверять, в любом случае, не хотелось. Поэтому я натянул маску, проделал лаз в стене колодца, загнул его наверх и выбрался по нему в подвал рядом с крышкой люка.

Вуаля, как говорят французы! Или, цитируя русского классика, ларчик просто открывался.

Первым делом я включил карманный фонарик и осмотрелся. Подвал был большой и практически пустой. Камер видеонаблюдения я не заметил. Этого следовало ожидать: на месте Образцова я бы тоже не хотел, чтобы кто-то мог увидеть, что здесь находится. Ни из охранников, ни из тех, кто вдруг взломает систему – мало ли кому такое в голову взбредёт.

Нужно было понять, как пробраться в дом. Беглый осмотр показал, что, кроме лифта, наверх пути нет. Но вызвать кабину было бы безумием. Это всё равно, что объявить во всеуслышание: «Ребята, я пришёл!» Ничего подобного делать я, само собой, не собирался. Так что проделал в створках лифта отверстие, забрался в шахту и принялся трансмутировать её стены в выступы, повторяя то, что только что сделал в колодце. По ним я поднялся до дна кабины. Раздвинув с помощью алхимагии пол, я влез в неё.

Итак, я наверху. В особняке. Осталось незамеченным отыскать Образцова. Плана здания у меня, как я уже сказал, не было, так что предстояло блуждать по дому, действуя наугад. Не лучший вариант, но иного нет.

Я проделал отверстие в дверях, выглянул, убедился, что в комнате никого нет, и вылез в оранжерею. Заделав дыру, чтобы не спалиться, двинулся между рядами пряно пахнущих растений. Сквозь стеклянную крышу виднелось звёздное небо. В помещении было жарко, так что моё лицо практически сразу покрылось испариной.

Надо отсюда выбираться. Явно профессор находится не здесь.

Дойдя до выхода, я нажал ручку, и дверь открылась, не издав ни единого скрипа! Не заперто. Отлично.

Выглянув в щель, я не увидел охраны и выскользнул в коридор. Шаря лучом фонарика по стенам и полу, добрался до ряда дверей в жилые помещения. Так, и где у нас профессор? Время позднее, а он человек уже немолодой. Вряд ли бодрствует. Значит, надо найти спальню.

Мягко ступая по ковровой дорожке, я вдруг увидел тонкую полоску света под одной из дверей.

Образцов не женат, детей у него нет. А это явно хозяйская половина дома. И почти наверняка химеролог устроил свои покои рядом с любимыми растениями и лифтом, ведущим в подвал.

Проделав небольшое отверстие в двери, я прильнул к нему глазом.

Да, это была спальня!

Возле большой кровати со старомодным балдахином горел накрытый оранжевым абажуром ночник. Его свет и пробивался наружу сквозь зазор между полом и дверью.

Образцов сидел на краю кровати и делал в тетрадь записи. Видимо, проводил недавно какой-то эксперимент и теперь его протоколировал. Ну, или по хозяйству подбивал баланс. Неважно. Главное – я его обнаружил.

Натянув на лицо предусмотрительно прихваченную с собой осмотическую маску, я вставил клапан баллона в проделанное отверстие и пустил газ.

Учитывая объём спальни, ждать следовало минуты три. Я стоял, следя за плавным движением светящейся зелёным секундной стрелки на своих часах. Когда время истекло, закрыл клапан, убрал баллон и посмотрел в «глазок».

Образцов сполз с постели и лежал в нелепой позе на коврике возле тумбы.

Отлично!

Положив баллон на пол, я снова открутил клапан, чтобы газ заполнил коридор. Если особняк снабжён магической охранной системой вроде той, что стоит у меня, о моём присутствии, скорее всего, уже известно охране. А значит, скоро надо ждать гостей. Вот и будет им сюрприз.

Дверь оказалась не заперта, так что я вошёл сразу и, не теряя ни минуты, направился к химерологу.

Опустившись на корточки, проверил пульс, поднял левое веко, посветил в зрачок. Профессор пребывал именно в том состоянии, которое требовалось.

- Ну, и что ты тут забыл, придурок? – раздавшийся справ голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Вскинув голову, я уставился на сидевшего под ночником жирного варана с светящимися голубыми зенками.

Чур Образцова! Как же я про него забыл?!

- Убери-ка свои грязные лапы от хозяина и отойди на три шага, - велел фамильяр. - Но не вздумай бежать. Сюда уже спешат охранники, - он покосился на лежавшего химеролога. – Что ты с ним сделал, урод?

- Василиса, - позвал я негромко.

Лягушка тут же материализовалась на кровати.

- Я нашёл тебе компанию.

- Вижу.

Облизнувшись, чур прыгнула на тумбочку и подмяла под себя варана. Тот пронзительно зашипел, ударил хвостом, и завязалась драка. Лампа немедленно слетела на пол, мигнула, но не разбилась. Фамильяры шлёпнулись вслед за ней и покатились под кровать.

Я же достал монеты. Две положил на глаза Образцову, а две – себе.

Так, лёгкий транс, чтобы сосредоточиться… Ну, кто тебя нанял?

Как только установилась ментальная связь, в моей голове замелькали образы. Я «отматывал» их, словно киноплёнку, пока не добрался до нужной сцены.

Действие происходило в оранжерее. Высокая стройная девушка с забинтованным лицом принесла профессору деньги. Его это обрадовало. В последние годы бабки стали единственным, что вызывало в химерологе хоть какие-то эмоции.

Она заказала меня.

Образцов обращался к ней «Дорогая госпожа Шмидт». И он знал, что зовут её «Евгения». Дочь барона, пострадавшая несколько лет назад в результате несчастного случая. Что-то с красной ртутью. Подробности не разглашались. Девушка служила у отца секретарём. Ходили слухи, что барон ничего не делает без неё.

Что ж, этого вполне достаточно. Я немного перемотал воспоминания вперёд – к сцене, в которой профессор прятал деньги в сейф. Я даже разглядел шифр… Чёрт, сейф был защищён мощной охранной Печатью. Мне не по зубам. Так что знание кода не поможет.

Ладно, не будем жадничать.

Я снял с век монеты.

Из-под кровати доносилась яростная возня. Фамильяры изо всех сил старались прикончить друг друга. И верх наверняка одерживал чур Образцова. Уже хотя бы потому что Василиса не имела столько же времени, чтобы развиться. Пришло время прийти квакухе на помощь.

Убрав монеты с глаз профессора, я положил ладони ему на грудь и голову. Небольшая органическая трансмутация… Пожалуй, инфаркта с инсультом будет в самый раз, чтобы химеролог-ассасин отправился на тот свет.

Образцова затрясло, тело выгнулось в предсмертной судороге, а затем обмякло. Я проверил пульс. Кончено!

Из-под кровати выползла покрытая царапинами и следами укусов Василиса.

- Готов?! – спросила она, глянув на профессора. – Наконец-то! Ещё немного, и проклятая ящерица перегрызла бы мне глотку! Ты не особо торопился.

- Полезай в Карман, - велел я. – Дома тебя подлатаю.

- Уж сделай одолжение! – буркнул чур прежде, чем исчезнуть.

Я осторожно выглянул в коридор. Он был завален телами впавших в кому охранников. Газ отлично сделал своё дело. Подобрав пустой баллон, я бегом направился к оранжерее. Там забрался в лифт, спустился по шахте тем же манером, что и поднимался, и направился к зияющей в полу дыре, через которую попал из колодца в подвал.

Никто не видел моего лица. Я не оставил следов и улик. Если у охранников хватит ума, они объявят, что их хозяин умер по естественным причинам, и никакого постороннего в доме не было. Зачем им признаваться, что не смогли его уберечь, и портить себе карьеру? Медицинское освидетельствование подтвердит, что профессор скончался от инфаркта и инсульта. Такое случается. Аристократ Образцов внеклановый, семьи у него нет, так что копать никто не станет. Дальние родственники радостно поделят наследство, избавятся по-тихому от дарханов в подвале и забудут о том, что химеролог вообще когда-то существовал.

Иными словами, чистая работа.

Направляясь в водяной сфере через Неву к тому месту, где меня ждали в машине телохранители, я, чтобы не терять время, открыл на смартфоне Интернет и вбил в поисковик «Евгения Шмидт». Девушка теперь была следующей, с кем мне предстояло пообщаться.

Глава 4

Домой я вернулся уже за полночь. Еремей встречал меня в холле. Поинтересовался:

- Как прогулялись, Ваша Светлость?

- Неплохо, - ответил я, трепля виляющего хвостом и повизгивающего от радости Ставра. – С пользой. Тебе не стоило меня ждать. Надо было ложиться спать.

- Как я могу спать, когда вас нет дома? – удивился камердинер. – Не угодно ли выпить чаю?

- Если только зелёного. И с мятой.

- Подать в ваши покои?

- Будь так любезен.

Поднявшись к себе, я велел псу лечь у потрескивающего камина, а сам стянул безликий комбинезон, бросил в ящик комода маску и отправился в душ.

Стоило пустить воду, как на полу появилась Василиса.

- Как насчёт подлатать мои боевые раны? – ворчливо поинтересовалась она. – Или угостить чем-нибудь вкусным, чтобы я сама могла справиться? Мне нужна энергия. Бесполезная псина, что валяется за дверью, вполне подошла бы.

- Я тебе уже говорил: оставь Ставра в покое. Сейчас сполоснусь и займусь тобой.

- Звучит, как музыка. Но почему бы сразу не позаботиться о боевом товарище?

- Ну, хорошо, только отвяжись. Сейчас запущу трансмутацию.

Наложив на чура контур, контролирующий регенерацию органики, я захлопнул матовую дверцу душевой кабины и, наконец, смог насладиться горячими и упругими струями.

Когда вышел минут через десять, Василиса была в полном порядке. Вертела в лапах тюбик с зубной пастой и явно прикидывала, сколько получится выдавить из него так, чтобы я не заметил.

- Положи на место! – бросил я, оборачиваясь толстым полотенцем. – Пока ты жрёшь мертвечину, твоё дыхание ничто не освежит.

- Я об этом и не думала, - фыркнула лягушка, кладя тюбик в стакан. – Очень надо! Целоваться мне с тобой, что ли?

- Если бы это превратило тебя в прекрасную и мудрую девушку…

- Найди себе человеческую самку! – отмахнулась Василиса, вразвалку следуя за мной из ванной. – Ты узнал, кто тебя заказал? Я не зря пострадала?

- Не зря, - я упал в кресло перед столиком, на котором уже стоял принесённый то ли Еремеем, то ли лакеем чайник. – Это был Шмидт. Вернее, его дочь, если быть точным. Но она, конечно, действовала по его приказу. Девушка у барона на побегушках.

- Почему он не выдал её замуж? Уродина?

- До несчастного случая была красавицей. Видел её старые фото в Интернете.

- Значит, обезображена, - проговорила лягушка, взбираясь на стул напротив меня. – Сильно?

- Понятия не имею. Она выходит на улицу либо в бинтах, либо в маске. Подозреваю, что поверх бинтов. Какая-то неприятность с красной ртутью.

- А, кровь дракона, - кивнула Василиса. – И как девчонка умудрилась плеснуть её себе на личико? Она у Шмидтов что, на полке кухонного шкафа стоит?

- Это очень хороший вопрос, - ответил я, подавшись вперёд, чтобы налить себе чаю. – Будешь?

- С мятой?

- С ней.

- Можно, - милостиво согласилась Василиса.

Наполнив чаем блюдечко, я передал его чуру. Он осторожно взял его обеими лапами и принялся сосредоточенно дуть на почти бесцветный напиток.

- Так вот, как я и сказал, ты задала правильный вопрос. Красная ртуть – самый редкий реагент, раздобыть который крайне трудно. Для этого нужно убить дракона из мира Диюй. А это мало того, что невероятно трудно, ибо чудище здоровое, сильное, злобное и плюётся огнём, а шкура у него прочная и защищена магией, так ещё и встречаются эти твари раз в год, а то и реже. Плюс, чтобы получить литр красной ртути, нужно особым образом перегнать восемьдесят тысяч литров драконьей крови. То есть, почти всё, что содержится в гигантском теле монстра. Естественно, о транспортировке речи не идёт. Организовывать процесс приходится на месте. А это очень сложно и требует значительных расходов. Всё это и обуславливает крайнюю редкость и высокую стоимость красной ртути. Используется она, в основном, при создании Ключей для пленения ифритов. И, судя по возрасту, Евгения Шмидт не могла ни на тот момент, ни сейчас достичь уровня, позволяющего работать с ним.

- Что ты хочешь сказать? – подала голос Василиса, наконец, сделав первый глоток. – Ух, как холодит!

- Подозреваю, что случай мог быть не таким уж и нечастным. Иначе говоря, вполне возможно, что ртуть на себя девушка пролила не сама.

- А кто?

- Без понятия.

- Ладно, и что это тебе даёт? – поинтересовалась Василиса.

- На первый взгляд, ничего. Но, если подумать… Допустим, некто изувечил дочь барона, лишив её возможности выйти замуж, родить детей и жить полной жизнью. Воздействие красной ртути на плоть, как известно, необратимо. Исцелить такие ожоги при данном уровне развития алхимагии невозможно. Быть может, это удастся сделать, когда будет открыт Магистерий. Но когда это случится? Никто не знает.

- Если вообще случится, - вставила лягушка.

- Именно. Теперь Евгения Шмидт вынуждена быть на побегушках у отца. Вечно, или пока он её не выгонит. Плюс ходить в бинтах. Как считаешь, простила она предполагаемого виновника того, что с ней случилось?

- Без понятия. Думаешь, это был барон?

- Не знаю. Возможно. Главный вопрос – понёс ли виновник наказание. И если да, то было ли оно достаточным, по мнению девушки.

- Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, - втянув чаю, сказал чур. – Дочь барона может держать на него зло. И этим ты собираешься воспользоваться.

- По крайней мере, попытаться. Мне до Шмидта добраться трудно. Почти нереально. Другое дело – дочь. Его ближайший помощник.

Фамильяр допил остатки чая и поставил блюдце на столик.

- С какой стати ей убивать для тебя отца? Если бы она этого хотела, уже сделала бы.

- Возможно, у неё не было достаточной мотивации.

- Например?

- Я могу пообещать ей исцеление.

- У тебя нет Магистерия. Забыл?

- Будет.

Василиса фыркнула.

- И девчонка должна в это поверить?! Нет, Яр, тебе придётся предложить ей что-то посущественней.

Я покачал головой.

- Только если ей не нужен повод, чтобы решиться. Иногда достаточно даже нелепой причины, чтобы спустить курок. В общем, у меня для тебя задание: последи за Евгенией Шмидт. Узнай о ней всё, что можно. И особенно – не посещает ли она психотерапевта. После таких травм он обычно необходим, а у богатых нет проблем с тем, чтобы оплачивать его услуги.

- Так и знала, что ты меня к чему-нибудь припашешь! – возмутилась лягушка. – Чувствовала, что не просто так чаем потчуешь!

- Конечно, нет, - усмехнулся я. – Ты должна приносить пользу.

- Да-да… Эксплуататор ты, Яр! Ладно, спасибо за компанию. Пойду работать.

- Удачи.

Когда Василиса исчезла, я допил свой чай и отправился спать. У меня остался один день, чтобы подготовиться к тестам и испытаниям, список которых выдал мне ректор. Всего один день…

***

Задания выглядели не такими уж и сложными, но я всё равно плотно засел за книги, которые с утра взял в районной библиотеке для меня лакей, и то, что было опубликовано в Интернете, – благо, арматориум усваивал всю информацию, буквально складируя её в моей голове. Да, с ним всё было гораздо проще. Главное, чтобы никто не прознал, что он у меня есть.

Теорию я перемежал с практикой. Еремей помогал. Примерно треть дня я провёл в тренировочном зале, оттачивая алхимагические техники, которые мне предстояло демонстрировать на квалификационном тесте.

Наконец, я решил, что этого достаточно. Уж свою готовность учиться на факультете Чёрных воронов я докажу. А большего и не нужно.

- Хватит, Еремей, - сказал я, когда стрелки настенных часов приблизились к десяти вечера. – Как говорится, перед смертью не надышишься.

- Если вам угодно, господин, - поклонился камердинер. – На мой взгляд, вы вполне готовы. Не вижу причин вас заваливать на испытаниях.

- Как и я. Кстати, хотел спросить: откуда берутся души химер? Я имею в виду не тех, которые получаются в результате переделки живых существ – с этим всё ясно. Я про тех, которых создают с нуля.

- Используются души животных, Ваша Светлость, - ответил камердинер.

- Как и при оживлении гомункулов?

- Так точно. Отличие разве что в отсутствии у химер арматориума.

- Но я думал, что делать настоящую нервную систему слишком долго и сложно.

- Человеческую – да. К тому же, это запрещено. Гомункулы не должны быть людьми в полном смысле слова.

- Ах, да. Как это я позабыл?

- Я ответил на ваш вопрос, господин?

- Ответил. Но у меня есть ещё.

- С радостью помогу, если сумею.

Мы как раз вышли из тренировочного зала и направились в сторону моих покоев.

- Каким образом происходит пересадка души?

Камердинер бросил на меня слегка удивлённый взгляд.

- Ваша Светлость, этому обучают на втором курсе.

- Знаю. Мне сказали, что в конце этого года нужно предоставить проект всего лишь переделанной химеры.

- И это не так просто.

- Это я тоже знаю. И не прошу научить меня переселять души. Я лишь хочу знать, как это делается.

- С помощью призыва, разумеется. Это один из самых сложных разделов алхимии, Ваша Светлость. И опасных.

- Но ты ведь умеешь?

Камердинер нехотя кивнул.

- Да, господин. Но давно не практиковался. Не было необходимости.

Ясно: старик опасался, что я попрошу научить меня. И был прав, но лишь отчасти. Явно моего текущего уровня не хватит, чтобы заниматься чем-то подобным. Но в будущем я всё же могу опередить своих сверстников с его помощью. И благодаря арматориуму, само собой.

- Спасибо за помощь, старик, - кивнул я, когда мы притормозили у двери моих покоев. – Спокойной ночи.

- До завтра, Ваша Светлость.

Отвесив поклон, он двинулся дальше по коридору. Я же вошёл к себе. Хотелось принять душ и завалиться спать. Перед завтрашними испытаниями лучше набраться сил и быть бодрым. Валить меня, наверное, не станут, но это не значит, что тест будет совсем уж плёвым.

Пока я раздевался, чтобы отправиться в ванную, на изголовье кровати материализовалась Василиса.

- Ква-ква! – пророкотала она, привлекая внимание.

- Да-да, вижу тебя, не слепой. Разве ты не должна следить за Евгенией Шмидт?

- Этим я и занималась. Но сейчас девчонка завалилась спать. Кстати, мне так и не удалось взглянуть на её личико.

- Скажи лучше, как ты смогла пробраться к ней в дом? Разве он не защищён магией, как мой?

Чур усмехнулся.

- Вот это самое интересное. Я потому и вернулась, что решила: тебе будет любопытно узнать, что Евгения переехала.

- Куда? – я даже замер на пару секунд со снятыми брюками в руках.

- В путевой дворец на другом конце города. Я бы даже сказала, на окраине. Похоже, барон её выставил.

- Неужели?

- Ага. Думаю, разозлился из-за того, что второе покушение на тебя провалилось. Организовывала его Евгения, так что винить ему больше некого. Но вряд ли изгнание продлился долго. Шмидт без своей дочурки как без рук и скоро это поймёт.

- Значит, в гостевом дворце магической системы охраны нет?

- Неа. Зачем? Как ни крути, а Евгения Шмидт всего лишь женщина, причём её даже выдать замуж с пользой нельзя. В общем, всем на неё плевать. По крайней мере, так, видимо, считает барон.

- Всё это отличные новости, - закончив разоблачение, я отправился в ванную.

Лягушка пошлёпала следом.

- Из охраны всего шесть человек, - сказала она, запрыгнув на корзину для белья. – Плюс трое слуг, включая горничную. Ты можешь запросто добраться до девчонки хоть сейчас.

- Как я уже говорил, я хочу её использовать, а не убить. Живой она принесёт больше пользы. Если мои подозрения насчёт неё верны, и разыграть всё правильно. Ты узнала насчёт психотерапевта?

- Угу, - лягушка выглядела слегка разочарованной. Видимо, таки надеялась, что я прикончу дочку барона, и ей будет, чем поживиться. – Она сегодня утром звонила и договорилась о встрече. Внеочередной. Видать, изгнание её здорово пошатнуло. Сеанс завтра в пять, если тебе интересно.

- Ещё как интересно. Сможешь раздобыть материалы на Евгению? Наверняка психотерапевт ведёт записи.

- Ха! Знала, что спросишь. Поэтому уже наведалась в кабинет.

- Вынуждена разочаровать. Доступа к ним нет. Что, в общем-то, следовало ожидать. Конфиденциальность, как-никак. Врачебная тайна.

- Дай угадаю: картотека защищена Печатями, которые ты не смогла снять?

- Во-первых, я не могу снимать их, в принципе. Не на данном уровне развития. Вот если бы ты меня хорошенько кормил…

- Давай к делу, - нетерпеливо перебил я.

- Это тоже дело! – обиженно огрызнулась Василиса. – Короче, дело не в Печатях. Психотерапевт хранит все материалы в своём подпространственном Кармане. Я подсмотрела один сеанс и видела, как он это делает.

- То есть, сам кабинет не защищён?

- Неа. Но это и не нужно. Во время сеанса используется что-то вроде невидимой сферы, подавляющей звуки. Так что подслушать не удастся.

- Хитро. Ладно, продолжай слежку за девчонкой. А пока – исчезни.

С этими словами я открыл воду, отрегулировал температуру и встал под упругие струи.

Завтра намечался весьма насыщенный день...