Алгоритм случайных встреч

Пролог

— Какого чёрта?

Я отшатнулась от ноутбука так резко, что ножки старого стула с противным скрежетом

проехались по паркету, едва не свалилась на пол, судорожно ухватившись пальцами за край стола.

— Нет. Нет. Нет. Только не это.

— Что вообще происходит? Я же была осторожна, чертовски осторожна. Проверила этот зашифрованный код один раз, потом второй. Потом ещё пять раз на всякий случай, перестраховываясь через каскад прокси-серверов. По экрану одна за другой, с тихим системным писком, всплывали багровые строки критических ошибок. Терминал сходил с ума. Сердце ухнуло куда-то вниз, пальцы мгновенно стали ледяными. Если меня вычислили... Отец меня убьёт. Нет, убивать, конечно, не будет, — статус не позволяет.

Сначала он прочитает мне трёхчасовую лекцию о законе, ответственности, морали и нашей безупречной семейной репутации. Потом просто запрёт дома до самой пенсии. Или отправит в ссылку на другую планету, подальше от греха.

— Ну же... давай... пожалуйста, не подведи, — прошептала в темноту комнаты.

Я судорожно ударила по клавишам, пытаясь запустить аварийный скрипт очистки логов. Вспышка, экран ноутбука болезненно полоснул по глазам белым светом и резко потух.

Чёрный экран. Гробовая тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием.

Ноутбук не реагировал на нажатия. Вообще.

— Отлично. Просто замечательно.

Компьютер был мёртв: или его намертво убил залётный вирус, и... или меня только что профессионально взломали. И если это второй вариант...

Мне конец...

Глава 1: Обычное утро семьи Резник

За три месяца до событий в прологе.

Март, второй семестр второго курса юрфака. За окном серая слякоть, а в душе — желание умереть.

— Алиса, вставай.

В ответ одеяло натянулось до самой макушки, а из-под него донеслось глухое:

— Меня нет.

— Очень жаль. Тогда твой завтрак тоже исчезнет.

Медленно выползая из-под одеяла и открывая один глаз. Мама стояла в дверях комнаты и смотрела на меня с таким спокойствием, будто прекрасно знала, что я легла далеко за полночь. Но, к счастью, она не знала, чем именно занимается её дочь, — вряд ли бы одобрила.

— Уже встаю.

— Конечно.

По её тону было понятно, что она мне не верит. Если честно, на мамином месте тоже не поверила бы. Когда дверь закрылась, уткнулась лицом в подушку. Всего на секундочку. Ну ладно, на пять минут. Через семь минут я всё-таки выползла из кровати, быстро умывшись, собрав свои волосы в «классическую мальвинку» — закрутив верхнюю часть кудрей на макушке в свободный узел, оставив остальные локоны распущенными, образ завершали мягкие завитки у висков, то и дело падавшие на очки, — надев любимые джинсы и свитер, я поплелась на кухню. Тут всё было как обычно: папа читал новости, мама раскладывала завтрак по тарелкам, а Денис пил кофе. Заметив моё появление, брат оторвался от чашки и насмешливо выгнул бровь, при этом медленно, с ног до головы прошёлся по мне тяжёлым и цепким взглядом.

Правду говорят: вывести человека из силовиков можно, а вот неистребимую привычку всех подозревать — нельзя. Он смотрел на меня так, словно я была главным подозреваемым, который прямо сейчас пытается вынести с кухни контрабанду в виде стратегического запаса кофе.

— Доброе утро, соня, — ухмыльнулся братец.

— Отстань, — недовольно пробурчала в ответ, целеустремлённо направляясь к чайнику.

— Уже устала?

— От тебя? Определённо да.

Демонстративно загремев посудой в поисках своей чашки с эмблемой любимого факультета «Слизерин». Денис на это лишь весело фыркнул и сделал очередной глоток. Налив кофе, повернулась к маме — она как раз закончила раскладывать завтрак:

— Мам, а когда у нашего квартиранта закончится ремонт? — Мама ласково улыбнулась и присела за стол:

— Ещё где-то месяц точно, золотая моя. Нужно время, чтобы всё сделать правильно, а не как в первый раз.

Причиной этого незапланированного воссоединения семьи стал соседский ребёнок сверху. Малолетний вредитель накидал игрушек в унитаз, решил их смыть и устроил апокалипсис на несколько этажей — стояк оказался старым. Как итог — затопило кухню, ванную, испортилась мебель. Теперь, пока в его квартире шёл масштабный ремонт, приходилось делить родные пенаты с любимым братом.

Мысленно вздохнула и потянулась к вазочке с печеньем.

Денис тут же накрыл тарелку ладонью, перекрывая доступ к моим любименьким углеводам. — Перебьёшь аппетит, — сухо констатировал.

— Мне девятнадцать, мой аппетит переживёт и не такое, — не отводя глаз от вазы с печеньем, быстро протараторила. — Руки убрал.

Брат даже не шелохнулся. — Вот когда начнёшь принимать ответственные взрослые решения, тогда и поговорим. А пока ешь нормальную еду, завтрак на столе.

— Мам, повлияй, ты же старше по званию! — я уже не скрывала своего возмущения. — Никто не будет стоять между мной и вкусняшками. Твой сын опять превышает должностные полномочия, выговор ему.

— Денис, не терроризируй сестру и отдай ей печенье, — не отрываясь от планшета, сказала мама.

Обречённо вздохнув и нехотя убрав руку, он всё-таки капитулировал перед высшим руководством.

— Видишь? Справедливость восторжествовала, — победно улыбнулась, забирая добычу. И показательно откусила сразу половину печенья, только чтобы его позлить.

Итак, знакомьтесь:

Денис Резник, мой старший брат. Двадцать пять лет. Сто девяносто сантиметров гиперопеки. Считает своим долгом защищать меня от всего мира, иногда — от меня самой. Особые приметы: широкие плечи, чувство ответственности размером с небольшую страну и привычка лезть в мои дела. Убеждён, что без его контроля я проживу примерно три дня. К сожалению, статистика иногда играет на его стороне.

— Ты опять не спала? — спросил Денис.

От этого внезапного вопроса я едва не подавилась печеньем. Братец умел бить точно в цель. Кое-как справившись с крошками, упрямо вздёрнула подбородок:

— Спала.

— Врёшь, — спокойно и очень уверенно припечатал он.

— Не вру. И вообще с чего такие выводы?

— Алиса, у тебя на лице все твои ночные бдения крупными буквами написано, — он снова посмотрел на меня тем самым рентгеновским взглядом. — Синяки под глазами — раз. Реакция на три секунды позже нормы — два. Изъять бы твой ноутбук, чисто из жалости к твоему здоровью.

— Денис! — предупреждающе произнесла мама, не отрываясь от планшета.

— Алиса! — в ту же секунду строго добавил отец, наконец-то оторвавшись от новостей.

Это ходячее недоразумение лишь насмешливо ухмыльнулось, возвращаясь к своему завтраку, и тихо прошептало:

— Твоя презумпция невиновности сейчас упадёт прямо в чашку, сурок.

— Вам по пять лет? — поинтересовался отец, переводя взгляд с одного на другого.

— Ей четыре, — указал пальцем в мою сторону.

— А тебе сейчас будет больно, — пообещала в ответ и демонстративно сжала кулак.

Мама тихо рассмеялась, отец покачал головой. Обычное утро семьи Резник.

— Ты почему на меня так странно смотришь, братец? — спросила, заметив на себе очередной задумчивый взгляд.

— Не могу понять, кого ты мне напоминаешь? — протянул он, подпирая подбородок одной рукой.

— Ну же, блесни своей эрудицией. — Лопая, кажется, пятое печенье, поинтересовалась в ответ.

— О, точно! — он щёлкнул пальцами. — Ты похожа на хомяка: эти грызуны так же быстро набивают щёки, будто кто-то собирается отнять у них всю еду. Они вообще по своей природе не умеют делиться.

Зайдясь в приступе кашля из-за полетевших не в то горло крошек, в очередной раз за утро мысленно прокляла это ходячее недоразумение. Он точно хочет моей смерти.

— Очень смешно, откуда тебе вообще знать, как ведут себя хомячки? — зло глядя на брата, выдавила сквозь слёзы.

— В детстве был у меня питомец. Часто смотрел, как он набивал щёки зерном. Точь-в-точь как ты сейчас уминаешь сладости.

— И где делся этот хомяк? — шмыгнув носом, спросила в ответ. — Не помню его.

— Ты ещё не родилась, а потом он умер от переедания.

— А-а-а, так ты бедного хомяка до смерти довёл? Я же говорю, ты опасен для общества. Тебя надо изолировать. Желательно — от меня.

— А ты — для печенья.

— И куда он прятал еду? — не напомнишь нам.

— В диван, — Денис хмыкнул. — Потом мама нашла там годовой запас. Папа сказал, что это «сокрытие улик в особо крупном размере».

Я прыснула. Представила хомяка на скамье подсудимых. Папа в мантии зачитывает приговор: три года без колеса.

Потом посмотрела на часы.

И чуть не подавилась уже во второй раз.

— Чёрт!

— Следи за речью, — автоматически сказал отец.

— Я опаздываю!

Резко встав из-за стола я схватила рюкзак и на ходу уже сказала:

— Пока!

Глава 2. Спокойная жизнь? Не слышала

Едва я, запыхавшись, взлетела на крыльцо университета, как дорогу преградил Влад Астахов — сын папиного друга. Обычно в таких случаях говорят «сын маминой подруги», но кто сказал, что наша семья хоть в чём-то обычная? Влад, как всегда, выглядел безупречно: идеальное пальто, ни одной лишней складки, и улыбка на все тридцать два.

— Алиса, привет! Выглядишь потрясающе.

Замерла, с трудом сдерживая зевок, и судорожно поправила сползающие на нос очки. Ага, конечно, просто богиня красоты. Синяки под глазами после очередной бессонной ночи за компьютером были такими, что их, кажется, можно было разглядеть из космоса, даже несмотря на тонну консилера. Поспать удалось от силы часа два, а непослушные кудри вообще отказались сотрудничать и утянулись в хвост исключительно из чувства глубокого уважения к хозяйке.

— Привет... Спасибо, ты тоже ничего, — пробормотала, перехватывая лямку рюкзака и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Ты извини, мне бежать пора на пару. Тебе, собственно, тоже, если не хочешь заработать опоздание.

Мысленно уже умоляла мироздание поскорее избавить меня от этой светской беседы, но у Астахова, судя по всему, были совершенно другие планы.

— Вообще-то, это тебе, — с этими словами он резко вытащил из-за спины и протянул мне огромный, завораживающий букет розовых пионов.

В марте. Пионы. Растерянно моргнула, когда этот ароматный ворох уткнулся мне прямо в грудь, вынуждая выпустить из рук рюкзак и вцепиться в стебли.

— Э-э-э... в честь чего такая красота?

— Просто хотел сделать тебе приятно. Не нравится? — Влад заглянул мне в лицо, явно ожидая совершенно другой, более восторженной реакции.

— Нравятся, конечно. Цветы шикарные, — пробормотала, растерянно утыкаясь носом в прохладные лепестки и лихорадочно соображая, куда деть это великолепие. — Но что мне с ними делать весь день в универе? Без воды они же к вечеру просто завянут.

Влад озадаченно захлопал глазами, а я мысленно поморщилась: ситуация дурацкая — таскаться с такой красотой по парам мне совершенно не улыбается, но цветы-то в этом точно не виноваты.

— Вот чёрт, точно, — Астахов потёр подбородок. — Хм, давай я закажу курьера, и мы отправим их к тебе домой?

— И твой курьер поцелует закрытую дверь: дома уже никого нет, все на работе, — покрепче перехватила букет, понимая, что драгоценные секунды тают. — Ладно, что-нибудь придумаю. Спасибо за цветы, пока!

— Пожалуйста... До встречи! — донеслось уже в спину.

Подхватив с крыльца рюкзак, перешла практически на бег и успела влететь в четыреста двенадцатую аудиторию буквально перед носом Савельева Дмитрия Олеговича. Наш преподаватель по гражданскому праву как раз заносил руку, чтобы закрыть дверь, строго сверяясь с наручными часами.

Едва успела проскользнуть в аудиторию и позорно ретироваться на заднюю парту вместе с букетом, пытаясь сделать вид, что сижу тут уже полчаса.

Савельев медленно прошёл к кафедре, окинул аудиторию тяжёлым взглядом и со стуком опустил на стол стопку распечаток:

— Доброе утро, второй курс! А что это у вас лица такие кислые?

— Сегодня прекрасный день — мы пишем тест, который, к слову, напрямую повлияет на окончательную семестровую оценку, — Савельев хитро прищурился, и по аудитории тут же пронёсся обречённый коллективный вздох. — Итак, убираем со столов всё лишнее: телефоны, конспекты, шпаргалки. Раздайте варианты.

По рядам зашуршали листы бумаги. Студенты лихорадочно прятали мобильники под тетради, а мой сосед по парте Хромов, прикрывшись впереди сидящим парнем, принялся одними губами судорожно начитывать какую-то статью из кодекса.

— Хромов, — Савельев остановился прямо напротив него и постучал пальцем по часам. — Вы так усердно повторяете материал за три секунды до раздачи заданий или решили помолиться? Перестаньте бубнить на всю аудиторию, на данном этапе вам уже точно ничего не поможет. Приступайте к работе.

Мотивация, конечно, уровень бог.

Следующий час пролетел в звенящей, нервной тишине, нарушаемой только скрипом ручек да шорохом переворачиваемых страниц. В целом всё прошло на удивление гладко: из тридцати человек Савельев выставил за дверь всего двоих. Классика жанра — у одного предательски выпала шпора прямо под ноги преподавателю, а у второй на всю аудиторию зазвонил телефон.

Стоило прозвенеть звонку, как кабинет мгновенно ожил и загудел. Все дружно ломанулись к выходу: кто-то мчался в буфет подкрепиться, кто-то — в курилку. Хоть и не курю, но в беседку периодически заглядываю — там всегда собираются самые свежие сплетни всего университета. Но сейчас мне было не до интриг: нужно было срочно бежать в библиотеку. В утренней лихорадочной спешке напрочь забыла дома учебник по уголовному праву, а ведь именно по нему у нас должны были пройти следующие две пары. Без книги на семинаре лучше было вообще не появляться.

Большинство студентов эту обитель знаний откровенно не любят: для них там слишком тихо, слишком много книг и катастрофически мало розеток. А вот я её обожаю, особенно старый читальный зал на третьем этаже. Сюда почти никто не поднимается, все предпочитают современные залы первого этажа, а этот зал словно затерялся между прошлым и настоящим. Высокие арочные окна выходят во внутренний двор университета. Днём солнечный свет ложится на деревянные столы золотыми полосами, а вечером зал освещают только лампы на столах. Здесь пахнет книгами, старой бумагой, спокойствием и — чего уж там — немного пылью.

Быстро отыскав нужный учебник на полке, невольно взглянула на любимый стол в дальнем углу — он стоял близко к розетке и достаточно далеко от людей — идеальное сочетание. Местные библиотекари считали меня прилежной студенткой, поэтому мне разрешалось задерживаться здесь до поздней ночи. А Маргарита Петровна, добрейшая женщина, вообще подарила мне дубликат ключа от запасного выхода, чтобы я не ходила ночью через весь университет. Это произошло на первом курсе в зимнюю сессию: тогда так сильно волновалась, что сдам что-то плохо, что буквально ночевала в этих стенах.

Когда твой отец — прокурор, мама — глава комитета по работе с несовершеннолетними, а брат — силовик, нужно соответствовать. У меня даже не было выбора, кем мне быть.

На секунду уткнулась лбом в прохладную полку стеллажа, выдохнула — и упрямо вздёрнула подбородок.

Прижав учебник к груди, поспешила обратно в учебный корпус. Оставшиеся пары по уголовному праву тянулись бесконечно, и к концу дня чувствовала себя выжатым лимоном. Спать хотелось нещадно! Покончив наконец-то с занятиями, на всех парах помчалась домой, мечтая только о любимой постельке.

Едва переступив порог, замерла в блаженной тишине пустой квартиры — какая же это была прелесть! Но радость длилась недолго: взгляд упёрся в шкаф, и мысленно застонала: о нет, нужно же ещё разобрать вещи. Мама давно просила навести порядок, а я всё откладывала, прикрываясь учёбой.

Чтобы окончательно не вырубиться прямо в прихожей, быстро переоделась в домашнее и включила музыку в колонках на полную мощность. Энергичный бит немного привёл в чувство, и приступила к уборке. Да ну и поросёнок же я: столько вещей, а носить всё равно нечего. Сложив чистую одежду на полки, грязную быстро затолкала в стиральную машину и, поставив её на самый быстрый режим, решила ещё пропылесосить во всей квартире и немного прибраться на кухне.

Покончив наконец-то с бытом, уселась за стол. Доклад по гражданскому праву давался мне легко: без особого труда запоминала длинные юридические тексты и статьи, но это было жутко скучно. Впрочем, выбора не было. Кое-как, наполовину закрытыми глазами дописала последние строчки. Ну всё, готово, теперь можно и поспать.

Буквально рухнула на кровать и отключилась ещё до того, как голова коснулась подушки. Сон навалился мгновенно — тяжёлый, без сновидений. Казалось, прошла всего пара минут, когда над самым ухом взвизгнул будильник.

В дверях, в мягком свете из прихожей, стояла мама.

— Привет, соня. Как день прошёл? — негромко спросила она.

Она выглядела бледной и уставшей, но, заметив мой взъерошенный вид, тут же мягко улыбнулась.

— Нормально, — пробормотала я, с трудом разлепляя глаза. — А твой как?

— Непростой, но все в порядке, — кивнула она на зажатый в моей руке телефон. — Зачем будильник-то заводила на вечер? Куда-то собираешься?

— Угу, придётся вернуться в читалку, — вздохнула, стараясь, чтобы голос звучал максимально обречённо. — У нас препод по уголовному — редкостный зануда, требует сдать доклад со сносками строго от руки. И чтобы к каждому определению было расписано, из какого тома и с какой конкретно страницы это взято. Дома я это точно не напишу, мне нужна куча специальной литературы, так что пойду обкладываться книгами, пока зал не закрыли.

Она сочувственно покачала головой, полностью купившись на мою легенду, — слишком хорошо знала требования на нашем факультете.

— Хорошо, милая, только не задерживайся, — она подошла ближе и ласково поправила мой съехавший воротник домашней кофты. — Но если засидишься допоздна, обязательно набери Дениса или папу, чтобы встретили. Опасно одной ходить по ночам, даже если наш корпус совсем недалеко.

— Хорошо, мамочка.

Она ласково улыбнулась, прикрыла дверь и ушла в сторону кухни, а я наконец-то смогла выдохнуть. Сборы не заняли много времени: быстро сменила домашнюю одежду на любимые джинсы, закинула на плечо рюкзак с готовым докладом и тихо выскользнула из квартиры.

Натянув капюшон поглубже и посильнее кутаясь в шарф, уже через десять минут быстрыми шагами шла по улице, мысленно проклиная свою невнимательность: опять забыла шапку, а мартовский ветер к вечеру разошёлся не на шутку. Бр-р-р...

Зато любимый круглосуточный магазинчик встретил спасительным теплом. Как же хорошо! Так, посмотрим, что у нас тут сегодня есть из топлива для мозга? Чипсы — надо. М-м-м, вот любимые кислые желейки — обязательно. О-о, печенье с шоколадной крошкой — заверните сразу две пачки. Может, ещё орешков взять? Да, точно, лишними не будут. И, конечно, бутылка колы — чистый сахар и быстрая энергия, как раз то, что нужно для ночной работы.

Быстро рассчитавшись на кассе, поспешила к выходу и только на крыльце поняла, какую глупость совершила, отказавшись от пакета. Совсем забыла, что набила рюкзак тетрадями для вида, а главное — ноутбуком, и свободного места там не осталось. Пришлось тащить всю эту охапку вредной еды прямо в руках, бережно прижимая к груди.

Размышляя о собственной безалаберности, не удержалась: умудрилась одной рукой вскрыть пачку и достала печенье. М-м-м, божественно! Зажмурившись от удовольствия, двинулась в сторону пешеходного перехода.

Летая в облаках от потрясающего шоколадного вкуса и мыслей о предстоящих заказах, напрочь выпала из реальности и совершенно не заметила загоревшийся красный сигнал светофора. Нога уже опустилась на мокрый асфальт дороги, когда мир вокруг резко качнулся.

Кто-то мёртвой хваткой вцепился в моё плечо и с силой рванул назад, разворачивая в воздухе. В ту же секунду у самого колена с оглушительным, яростным визгом тормозов пронеслась тёмная иномарка, обдав меня волной грязных брызг. Из открытого окна донёсся отборный мат водителя, подкреплённый затяжным сигналом клаксона.

Сердце ухнуло куда-то в пятки и напрочь отказалось биться. От пережитого испуга оцепенела, так и оставшись стоять с зажатым в зубах надкусанным печеньем, и во все глаза уставилась на своего спасителя.

Передо мной стоял высокий парень в чёрной куртке с наброшенным на голову капюшоном. Тяжёло дыша, он смерил меня злым и ошарашенным взглядом, а затем сделал невообразимое: бесцеремонно потянулся к моему лицу, перехватил пальцами подбородок и... просто вытащил остатки шоколадного печенья прямо у меня изо рта.

— Тебе что, жить надоело?! — его голос, низкий и хриплый от адреналина, прозвучал прямо над ухом.

Судорожно глотнула воздух, чувствуя, как внутри от такой наглости начинает закипать ярость.

— Ты дышишь вообще или забыла, как это делается? — растерянно поинтересовался этот сумасшедший незнакомец и, заметив мой заторможенный взгляд, размашисто помахал широкой ладонью прямо перед моими глазами. — Эй, алло! Я с кем разговариваю?

Чуть отшатнувшись, заторможенно выдала:

— Алисой! Меня зовут Алисой! А ну верни печенье, быстро!

Реплика прозвучала далеко не дружелюбно, но парень лишь громко рассмеялся. Он с явным интересом окинул меня взглядом:

— В этой ситуации тебя реально волнует печенье? Ты только что чуть под машину не попала!

На его лице, едва освещённом уличным фонарём, теперь читалось искреннее недоумение.

— Спасибо, что спас, конечно. Я немного задумалась, — упрямо буркнула, перехватив поудобнее выпадающую бутылку колы, — но печенье мне тоже важно. А ну верни.

— Э-э, поздно. Я его выбросил, — парень хмыкнул, и в его глазах на секунду промелькнуло что-то похожее на извинение.

— Что-о?! — от такой несправедливости у меня даже руки задрожали. — Зачем вообще надо было его забирать?! Ну что за человек — взять и выбросить чужую еду!

Недовольно запыхтев, демонстративно отвернулась и отправилась собирать свои упавшие вещи, которые сиротливо раскатились по слякотному асфальту. Подбирала их и злобно зыркала на него снизу вверх.

— Ну знаешь, не каждый день на твоих глазах кто-то прыгает под колёса, — парировал он, скрестив руки на груди. — Как-то не до сохранности твоих сладостей было.

— Я и не прыгала, просто так получилось, — уверенность в моём голосе резко испарилась.

Ладно, тут он, конечно, был прав. На его месте тоже думала бы далеко не о печенье. Это был обычный стресс от пережитого испуга, который так глупо выходил наружу. В голове даже промелькнула мысль, что стоит нормально извиниться перед человеком за свой резкий наезд, но незнакомец внезапно выдал следующее:

— Хреново получилось. Будь повнимательней, — он замолчал на секунду, а потом тихо, с лёгким смешком добавил: — Хомяк.

Желание извиняться пропало мгновенно и безвозвратно. Кажется, мои уши покраснели уже далеко не от мартовского холода, а от чистейшего праведного гнева. Да как он смеет, ну гад!

— Что-о-о? Да ты издеваешься?! Какой я тебе хомяк?! Ты… ты… жираф оборзевший!

Сравнение напросилось само собой: парень оказался высоким, ростом примерно с моего брата, и, чтобы высказать ему всё, приходилось неестественно задирать голову вверх. Да что ж вас развелось-то, длинных таких! Такое чувство, что только одна я во всём мире застряла на своих ста шестидесяти пяти сантиметрах.

— Воу-воу, ты чего разошлась? Просто констатирую факт, — всё ещё откровенно веселясь, ответил долговязый. — Ты бы видела себя со стороны: глаза испуганные, а в печеньку вцепилась насмерть. Но, видимо, я не первый, кто заметил сходство с этим милым животным. Угадал ведь?

Он выдал такую широкую улыбку, что мне захотелось запустить в него пачкой чипсов. Тоже мне, бог юмора нашёлся.

— Угадал он, конечно, ага! Иди куда шёл, эксперт по грызунам! — ворчала, пытаясь удержать покупки и одновременно спрятаться от пронизывающего ветра. Не дожидаясь ответа, резко развернулась и сердито пошагала в сторону злосчастного перехода.

— Пока! — достаточно громко прокричал он мне вслед.

Даже не подумала обернуться. Настроение было испорчено окончательно. Ну подумаешь, люблю шоколадное печенье, что в этом криминального?

В таком паршивом расположении духа и добралась до университета. Старая ночная библиотека встретила привычной тишиной. Едва устроилась за любимым угловым столом и включила ноутбук, как на экран посыпались уведомления одно за другим. Быстро погрузившись в работу, практически мгновенно забыла про уличный инцидент. Процесс всегда успокаивал и заставлял сосредоточиться на важном. Это было именно то, что нужно, — то, что я по-настоящему любила.

Хм-м, посмотрим, что тут у нас. Так, всё отлично: ответы предыдущим клиентам доставлены, оплата получена. А вот и новый заказ, и за ним ещё один.

Первый оказался довольно простым: какой-то четверокурсник отправил доклад преподавателю, напрочь позабыв удалить скрытые заметки от нейросети. Заказ срочный — нужно было быстро перехватить и стереть файл. Так, вводные данные: четвёртый курс, экономисты, менеджмент, преподаватель Долматов И.А.

На экране привычно открылся терминал. Чёрное окно, как пустой лист, где всё начинается с нуля. Университетская сеть давно стала моей родной территорией, где был знаком каждый цифровой поворот и тёмный угол. Пальцы забегали по клавишам, плавно выбивая ровный ритм. Мерный шум кулера убаюкивал, а проникновение в чужую систему, подключённую к местному Wi-Fi, заняло от силы минуты три. Доступ к ноутбуку преподавателя был получен, нужный файл обнаружен, удалён, корзина очищена. Следы зачищены.

Спустя двадцать пять минут первая часть работы была выполнена, а честный гонорар упал на счёт. А вот второе задание оказалось куда сложнее и требовало ювелирной точности: залезть в общую базу вуза, найти несколько курсовых и дипломных работ, переделать титульные листы и немного переписать текст, чтобы антиплагиат не засёк заимствований. Впереди явно маячила очередная бессонная ночь.

Провозившись с новыми заказами до трёх часов ночи и умяв по ходу дела все стратегические запасы шоколадного печенья и желеек, почувствовала, что ещё немного — и усну прямо на клавиатуре. А ведь завтра, как назло, одна утренняя пара — в восемь тридцать, да ещё и у какого-то нового преподавателя. Спать хотелось нещадно.

Именно в этот момент во мне впервые за всё время появилось непреодолимое желание нарушить данное самой себе обещание работать исключительно во благо. Соблазн устроить себе и всей группе целый выходной оказался сильнее любых моральных принципов: отменить эту несчастную лекцию и дать выспаться всем, включая одну прилежную, но жутко уставшую студентку, — это же почти благое дело.

Пальцы снова взлетели над клавиатурой, запуская скрипт для обхода внутренней защиты университетского портала. Доступ к внутренней сети вуза у меня уже был. Ещё пара точных команд — и база данных расписания покорно открылась на нужной вкладке. Лекцию нового преподавателя нашла без труда. Короткий клик — статус занятия сменился на «Отменено по техническим причинам», а старосте нашей группы ушло автоматическое уведомление. Готово. Теперь вся университетская база свято верила, что в корпусе внезапно возникли технические неполадки.

Оставалось самое важное — замести следы. Пришлось тщательно вычистить логи посещений, не забыв про IP-адрес библиотеки, и аккуратно закрыть за собой цифровые двери. Чёрное окно терминала исчезло, а ноутбук тихо щёлкнул, отправляясь в рюкзак.

В пустом читальном зале стояла оглушительная ночная тишина. Ни студентов, ни бдительных смотрителей — только бесконечные ряды стеллажей в полумраке. Быстро собрав свои вещи и убрав за собой все фантики и крошки, с чувством выполненного долга направилась к выходу. Аккуратно заперев за собой тяжёлую дубовую дверь выданным дубликатом ключа, наконец-то отправилась домой — навстречу законному и такому долгожданному сонному провалу.