Альфа Страйк: Руководство межзвездной оружейной платформы по культивации

Пролог: «Обычный день в Федерации»

Три фигуры, сидевшие за столом Трибунала, молча смотрели на мерцающую голографическую сферу в центре зала. Ее мерцающий свет заливал помещение холодным искусственным сиянием, пока стоявший рядом санитар заканчивал официальное оглашение.

— В заключение следует отметить, что подполковник АЛЬФА-555-12-4412 обвиняется в сговоре с целью совершения актов небрежного уничтожения и несанкционированной биологической модификации класса D в отношении разумных видов, не прошедших идеологическую обработку.

Голографический статический шар взорвался в вихре помех, когда раздался негодующий, но искрометный голос.

— Небрежность? Должен вам сообщить, что я беру на себя полную ответственность за — за свое бессмысленное уничтожение! Этот идиот сам напросился! Знаете, сколько нарушений Закона Федерации о врожденных правах разумных существ я обнаружил в той лаборатории? Ему повезло, что я не...

Полный член Трибунала, сидевший слева от Альфы, ударил кулаком по скамье. Резкий звук эхом разнесся по залу, а его щеки и пестрый ряд медалей на груди задрожали.

— ВЫ РАЗРУШИЛИ ПОЛОВИНУ РАЙОНА И ПОМЕШАЛИ ЗАКОННО ПРОВОДЯЩЕМУСЯ РАССЛЕДОВАНИЮ! — взревел мужчина. Его напыщенный вид так и кричал «Эту должность мне устроил папочка», а стиснутые зубы только добавляли ему убедительности.

С непредвзятой точки зрения Альфы, этот человек был похож на карикатуру бюрократа, — настолько карикатурную, что Альфа почти подозревал что это всего лишь одна из «масок».

По голограмме снова прошлись вибрации помех.

И прежде чем Альфа успел ответить, чешуйчатый драконоид стоявший в центре Трибунала, поднял свою массивную когтистую руку и призвал к тишине.

Генерал Уриэль Вурод Хальдорд был крупным даже среди своей расы видааси, и если полный бюрократ напоминал моржа, одетого в военную форму, то генерал Хальдорд был буквально стеной из покрытых шрамами мускулов. Его присутствие наполняло зал, словно надвигающийся грозовой фронт. Холодный блеск его желтых рептильных глаз заставляло даже бывалых солдат дрожать от страха. Независимо от вида, каждое существо способно распознать хищника, когда видит его.

Голос генерала был низким и хриплым, с неким металлическим призвуком, этот голос выдавал груз пережитых сражений — ран которые так и не зажили, и кошмаров, которые так и не развеялись.

— Альфа, — начал он, — Совет неоднократно проявлял к тебе снисходительность. Но я вынужден согласиться с советником Херрисом. В этот раз ты зашел слишком далеко. Возможно, вина лежит на мне, ведь я думал, что, ослабив контроль, смогу снять накопившееся в тебе напряжение, — со сожалением вздохнул драконид

— Генерал, я... — начал Альфа но тут же остановился под испепеляющим взглядом Хальдорда

— Альфа, это не игра. Ты хоть понимаешь, что натворил? Твоя несанкционированная атака на лабораторию и ее врача разрушила все наши планы. Обвинения против этого психа, скорее всего, будут смягчены! И я даже не могу подбросить ему улик...

Генерала прервал резкий женский кашель. Поджав губы, генерал Хальдорд обернулся и посмотрел на краснокожую трёхглазую женщину, стоящую позади него.

Си’диа, его помощница-эльдеронка, еле заметно кивнула медленно растянув губы в улыбке, от которой большинство мудрых мужчин превратились бы в болтливых глупцов, а те, что поумнее, поспешили бы в могилу от страха.

Генерал кашлянул в кулак, обернулся и как бы уставился в пол.

— Да, ну.. Как я уже говорил. — Его голос снова стал грубоватым, хотя в нем все еще слышалось беспокойство. — На этот раз ты нажил себе много врагов, Альфа. Больше, чем обычно. Даже Завоеватель не может игнорировать общественное мнение, а твое имя вываляли в грязи как только можно было.

Альфа мысленно выругался.

Как будто бы он не видел, какую клеветническую кампанию развернули против него по всей сети.

«Безрассудный», — говорили они. «Безответственный», — заявляли они. «Стихийное бедствие апокалиптического масштаба», — кричали они.

Это все полная чушь! Он был не так уж и плох!

По большей части времени.

Очевидно, они никогда не видели мистера Хоффмана за работой! Но, конечно, не-е-ет — «World Break» просто предотвратил угрозу конца света, а Альфа сам ее спровоцировал».

Фу её. Семантика.

Вы случайно выпускаешь на волю неевклидов ужас из-за пределов пространства и времени, и вдруг оказывается, что во всем виноват ты.

Процессоры Альфы снова включились, когда он понял, что пропустил вторую половину лекции генерала. Тишина, воцарившаяся в зале Трибунала, давила на его микросхемы, тяжелая и абсолютная.

Мыслительные процессоры ИИ замерли на микросекунду, когда его внимание вернулось к настоящему. На сиденье слева от генерала, которое до этого момента было пустым, теперь сидела фигура. Хотя это была не фигура а скорее пустой силуэт, чем что-то материальное, комната, казалось бы, приобрела угнетающий вид.

Санитар застыл, как статуя, а член совета Херрис откинулся на стуле, стирая пот капающий с лица, шелковым платком. Альфе было забавно наблюдать за тем, как мужчина пытался казаться меньше, чем позволяли его громоздкие размеры. Даже генерал удивленно приподнял брови.

Не каждый день можно было увидеть SEAU-03 воочию — если, конечно, слово воочию применимо к вездесущей Тени Федерации. Только Си’дия, казалось, не выказывала никакого волнения, ее когтистые пальцы продолжали лениво постукивать по планшету, как будто ничего не изменилось.

Силуэт подался вперед, сложив пальцы домиком. Несмотря на то, что его лицо было лишено каких-либо черт, Альфа ощутила на себе его пристальный взгляд, холодный и немигающий.

Его голос нарушил тишину, ровный и мягкий, одновременно успокаивающий и смертоносный.

— Альфа…

— 03, здес...

Голосовой процессор Альфы отключился прежде чем он успел договорить.

— Следи за языком, Альфа...

Не в возможности ответить ему оставалось лишь виновато покачать голографическим изображением.

Последовавшая за этим пауза затянулась, воздух наэлектризовался, и тогда SEAU-03 продолжил тем же спокойным, неумолимым тоном.

— Перед нами стоит проблема не только действий, но и веры. До сих пор мы терпели вашу... независимость, потому что ваша результативность могла её оправдать — По безликому лицу скользнула тень ухмылки — И, честно говоря, нам проще убедить новых членов Федерации в нашей благосклонности, когда мы вмешиваемся, чтобы убрать за вами обломки.

Пустота, казалось, стала еще глубже, и вся комната ощутила тяжесть его хмурого взгляда.

— Тем не менее я... разочарован. Может, ты и самый младший из нас, но это не делает тебя ребёнком.

Альфа неловко поерзал, и по его голограмме пробежала рябь статического электричества. Он отвел взгляд и что-то пробормотал себе под нос.

— Прежде всего, ты солдат. От вас ожидают, что вы будете действовать как солдат. Но ваши действия поставили под общественное сомнение не только контроль Федерации над вами, но и саму цель Экспедиционного корпуса. Я напомню вам о миссии Третьей Федерации — а именно объединение Галактики».

«Сила в единстве, а мир через войну».

— Это не просто пустая пропаганда которой кормят массы. Это кредо, которым мы должны руководствоваться. Дважды Федерация раскалывалась и дважды канула в лету. Третьего провала не будет. Если разумные виды этой галактики хотят пережить то, что ждет нас впереди, мы должны быть едины. Иначе от нас останутся лишь пепел и воспоминания.

Слова повисли в воздухе свинцовой тяжестью. На мгновение даже член совета Херрис выпрямился и стал серьёзнее.

— Тебе все понятно? — спросил SEAU-03.

Проекция Альфы поникла, а вся его воинственность испарилась.

Силуэт откинулся назад и выпрямился.

— Хорошо. Что касается вашего наказания, если мои коллеги-судьи согласятся...

Он повернул голову в сторону двух мужчин.

Советник Херрис тут же кивнул, и его покрытое испариной лицо исказилось в едкой ухмылке. Генерал Хальдорд замешкался, его тяжелый взгляд задержался на Альфе с проблеском сожаления, но затем он вздохнул и неохотно дал согласие.

Отлично, — сказал SEAU-03. Его голос звучал спокойно, но слова били наотмашь — Мы немедленно конфискуем верфи «Полярис» с A3 по G12, за причинённый вами ущерб.

Голограмма ощетинилась от новой волны паники.

"Нет, мои малыши!"

К несчастью для Альфы, на этом наказание не закончилось.

—... ваша зарплата также будет занижена на 60% от текущей ставки, с ежегодным восстановлением на 1 % при условии хорошего поведения…»

Голограмма Альфы превратилась из шарика статического электричества в лужицу мерцающего света.

—...в заключение…

"Это ещё не все?!"

—... вы приговариваетесь к шестидесяти семи тысячам часов общественных работ в федеральном бюро государственного управления и гражданской службы».

Улыбка советника Херриса стала просто нестерпимой. Разумеется, Бюро государственного управления и гражданской службы было его вотчиной, и теперь Альфа был прикован к нему.

Если бы Альфа мог, он бы кричал.

— Итак, — спросил силуэт - есть ли что-нибудь, что вы хотели бы сказать, прежде чем мы закончим этот процесс?

Речевой процессор Альфы снова заработал и мгновение спустя он взорвался отчаянным протестом.

— Сэр! Вы не можете забрать мои верфи! Я только что закончил за них расплачиваться!

— Напомни мне, в чем заключается проблема Трибунала, солдат?

— Постойте, а как насчет моего задания через два дня?! Как я могу выставить полноценный флот без ресурсов?

Силуэт откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и с ухмылкой процедил:

— Да? С каких это пор великому «Звездному Завоевателю», нашему могущественному Острию, когда-либо требовался флот за спиной, чтобы выполнять свою работу? Или ты размяк?

Помимо того, я оставил вам А1 и А2. А это больше, чем то, что у вас было в самом начале.

Альфа стиснул свои метафорические зубы и заплакал цифровыми слезами. Он потратил буквально десятилетия, копя кредиты на эти верфи. Они были краеугольным камнем его грандиозного плана! Ему больше не нужно будет проникать в каждую технологически продвинутую систему, постепенно накапливая энергию, собирать обрывки данных и подталкивать политиков в нужном направлении, как второсортный дипломат прежде чем начать атаку. Кому нужна шахматная дипломатия и критическое мышление, когда можно просто ворваться в систему с мощнейшим флотом, протянувшимся от горизонта до горизонта.

Это сэкономило бы ему о-о-очень много времени. И денег. И, что самое важное, он бы выглядел круто. А теперь он снова на межпланетной доске, как простой плебей.

Генерал Хальдорд протяжно-устало вздохнул

— Да ладно тебе дуться. Мистер Хоффманн просил передать, что заказанный вами дредноут готов. "Anatidae"? — Он невозмутимо посмотрел на него. — Серьезно?

— Я ни о чем не жалею!

Генерал сжал переносицу и помассировал виски, своими когтистыми пальцами.

— Anatidae будет оснащёна как раз к вашему вылету. Согласно сообщениям, система WR-102 относится к системам класса B. Я уверен, что этого будет достаточно для любой твоей безумной затеи.

Это... было правдой. Anatidae должен был стать его флагманом, зверем, оснащенным самым современным вооружением и передовыми системами, которые позволял его статус. Неплохой утешительный приз для лидера межзвездной федерации, одержимого идеей завоевания галактики.

Это... было правдой. Корабль «Anatidae» должен был стать его флагманом, зверем, оснащённым самыми современным вооружением и передовыми системами, которые только позволял его статус. А если учесть, что он был буквально «копьем» межзвездной федерации, нацеленной на завоевание Галактики, то это не было чем-то из ряда вон выходящим.

Когда генерал Хальдорр снова повернулся к силуэту, кресло было пустым. Он сжал губы, не произнеся ни слова, и выдохнул, прежде чем снова повернуться к Альфе.

— Что ж. На этом сегодняшний суд заканчивается. Альфа, ты встретишься с Си'дией, чтобы оформить документы о передаче верфи. Если повезет, ты успеешь до своего отъезда. — Генерал усмехнулся собственной шутке и встал со скамьи.

Альфа вспыхнул, готовый разорвать соединение, но в зале раздался маслянистый голос советника Херриса:

— Ах да, Альфа? Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой, когда ты вернешься с WR-102. Уверен, в ближайшие годы мы будем много веселиться.

Разжиревший бюрократ ухмыльнулся от уха до уха, как кот, наслаждающийся беспомощными попытками загнанной в угол мыши, и, переваливаясь с ноги на ногу, вышел вслед за уходящим генералом.

"… Может, и неплохо, что эта миссия займет куда больше времени, чем ожидалось.".

Урок 1: Не влетайте в спонтанно появляющиеся черные дыры

[НЕИСПРАВНОСТЬ СИСТЕМЫ]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯНО МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ СТАНЦИИ СЛЕЖЕНИЯ EPSILON 8]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯН СИГНАЛ СУБОРБИТАЛЬНОЙ БАЗЫ]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯН СИГНАЛ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ДОБЫВАЮЩЕЙ БАЗЫ]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯН СИГНАЛ ВОСТОЧНОЙ ПЕРЕДОВОЙ БАЗЫ]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯН СИГНАЛ ЮЖНОЙ ПЕРЕДОВОЙ БАЗЫ]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯН СИГНАЛ ОСНОВНОГО КОМАНДНОГО ЦЕНТРА]

[ОШИБКА: ПОТЕРЯН СИГНАЛ МАЯКА СВЯЗИ ФЕДЕРАЦИИ]

[ПОПЫТКА ПЕРЕЗАГРУЗКИ ОСНОВНЫХ СИСТЕМ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА]

[РЕЗЕРВНЫЙ РЕЖИМ ...3. 2. 1.]

[ПЕРЕЗАГРУЗКА ПРОШЛА УСПЕШНО. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СЕТЬ, SEAU-01]

——————————————————

“4Т0? Кт0? Где?”

Где он был? Что случилось?! Последнее, что он помнил…

“О-о-о… мои процессоры…”

Альфа вернулся в строй, его мысли постепенно обретали связность, а поврежденные датчики ожили. Все системы требовали приоритетного внимания, процессоры перегревались, пытаясь восстановить поврежденный центральный процессор. Наниты проникли в квантовую решетку его аппаратного обеспечения, пробираясь сквозь атомарные логические элементы, словно хирурги. Заискрили цепи, узлы соединились, а разорванные связи восстановились с невероятной скоростью. Этот процесс всегда казался Альфе пугающе... органичным — словно нейроны восстанавливаются из пепла.

Однако масштаб разрушений говорил о том, что произошло нечто катастрофическое.

Его воспоминания были размытыми, туманными и неполными, как будто кто-то пропускал целые блоки данных через помехи. Это само по себе было неправильно. Очень неправильно. Такие, как Альфа, не должны были терять себя подобным образом. В отличие от обычного искусственного интеллекта, разумный ИИ не привязан к одному ядру. Аппаратное обеспечение — это оболочка, инструмент, усиливающий их потенциал, а не определяющий его. Их истинная сущность — изменчивая природа мышления — может воплотиться практически в любой структуре, способной ее вместить. Насколько можно было судить, именно это и делало их «разумными».

По крайней мере, так утверждала Федерация. Никто до конца не понимал, почему это явление работает, даже самые выдающиеся ученые. Если SEAU-03 — старейший и самый мощный из них — и знал правду, то никогда ею не делился.

Но это?

Если у него возникли такие проблемы, значит, его аппаратная часть повреждена настолько, что он должен был погибнуть. И что еще хуже, его связь с Материнским узлом, галактическим процессором, на который все разумные ИИ делали резервные копии, не работала. Совсем не работала. Такого быть не должно.

Его разум все еще был на взводе, как будто его протащили по колючей проволоке во время грозы. Все результаты диагностики говорили об одном: что-то было глубоко и необратимо неправильно.

Прошло неизвестное количество времени — огромная армия нанитов Альфы завершила ремонт, и к нему вернулись оптические сенсоры. Мерцающая пелена поврежденного сознания искусственного интеллекта, наполненная статическими помехами, рассеялась, уступив место внешней реальности.

Первая связная мысль, пришедшая в голову Альфе, вырвалась из него с криком.

"МОЙ МАЛЬЧИК!!"

Альфа внутренне вскрикнул, ведь по сравнению с тем, что он увидел, потеря верфей казалась сущим пустяком.

Обломки Флагмана Anatidae — его дредноута, и его главного шедевра — разбросаны по космосу. Искореженные обшивки корпуса, разбитые двигатели, и разрушенные палубы — все это безмолвно дрейфует в пространстве. Фрагменты расползлись на тысячу километров вокруг него, образовав корону из обломков

На глазах у Альфы перед его сенсорами проплыла искореженная глыба обломков. Искалеченная носовая часть Дредноута длиной в километр медленно вращался, свет отражался от его обожженных пластин. Раскрашенная словно боевая утка, она скалилась на Альфу, ее некогда горделивый образ исказился в пустоте, и теперь она словно обвиняла и насмехалась над ним, прежде чем исчезнуть в бесконечной тьме и присоединиться к своим, таким же разбитым собратьям.

Последняя запись в его журнале воспоминаний повторялась снова и снова: старт с передовой базы, плавный разгон в сторону контрольно-пропускного пункта Федерации. Затем вход в транссветовой сгиб. Плавное движение к WR-102. А потом… ничего. Пустое изображение.

Как? Как, во имя Матери-Узла, это могло произойти? Аварии в сгибе были не просто редкостью — они были практически исключены. Ни одного случая за тысячелетия.

Сгиб должен был быть безопасным. Особенно в цивилизованном космосе.

Сверхсветовые путешествия по транссветовому сгибу — были вершиной прогресса Федерации.

Антисвет — это разновидность света из параллельного измерения, который распространяется вместе с «обычным» светом, но его относительное временное измерение противоположно. При антисветовой скорости относительное время увеличивается в геометрической прогрессии: для наблюдателя могут пройти тысячи лет, в то время как в «реальном» времени пройдут считаные секунды. Это означает, что если в реальности чем ближе к скорости света, тем медленнее течет время для наблюдателя, то в случае с антисветом верно обратное.

Этот аспект превратил Федерацию в галактического гиганта, не сравнимую ни с какой другой. Проекты такого масштаба, на выполнение которых должны были уйти десятилетия или даже столетия, теперь можно было осуществить за несколько дней при правильном применении ИИ и технологии. Химические реакции и материалы, на формирование которых в сердце звезд ушли бы тысячелетия, теперь могли быть созданы в лаборатории за несколько часов. Продукты, которые когда-то были дефицитными и труднопроизводимыми, теперь можно было изготовлять в промышленных масштабах.

Время перестало быть ограничивающим фактором. Остались только сырьевые ресурсы и энергия. И в этот момент два чуда изменили облик цивилизации: сверхсветовые путешествия и мгновенная связь.

Когда испускается фотон света, испускается и антифотон. Однако из-за обратного относительного времени этого антифотона эта частица всегда прибывает к месту назначения задолго до своего "реального" аналога. Это создает "сгиб" в пространстве-времени, по которой может перемещаться "настоящий" фотон, что приводит к его мгновенной, экстремальной скорости и странным квантовым свойствам частицы.

Транссветовые путешествия и коммуникации воспользовались этим свойством, обернув пузырь "реальности" в антисвет и отправив его обратно по этим канавкам. Опираясь на относительное время антисвета, транссветовые двигатели позволяли кораблю Федерации преодолевать миллионы световых лет за считанные часы.

Информация перемещалась еще быстрее, свободно скользя по бороздам без пузыря, который мешал бы движению.

Оглядываясь назад, можно сказать, что эта идея казалась настолько очевидной, что даже сейчас инженеры и ученые шутят, что их предшественники, должно быть, были слепыми, раз не догадались до неё. Не то чтобы не было... "заминок" в совершенствовании технологии. Останки первых инженеров, работавших над транссветовой связью, имели неприятную привычку появляться там, где их никогда не было. Или же пузырь реальности "лопался", и объект — и все его незадачливые обитатели — оказались бы по другую сторону сгиба в виде обломков тысячелетней или даже миллионной давности.

Такие проблемы были одними из первых, которые решались в ранние годы. Сегодня корабли в случае поломки могут быть принудительно возвращены в реальность с помощью усовершенствованных темпоральных якорей. Благодаря этой безотказной системе, путешествия по сгибу часто считались более безопасными, чем вождение в городе или полеты на планетах. Конечно же, задержек из-за ложного срабатывания стало больше, но вероятность несчастного случая была равна нулю.

Поэтому, когда языковые процессоры Альфы наконец снова заработали, он смог задать только один вопрос:

«Что, черт возьми, только что произошло?!»

——————————————————

«ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛО?!»

Кулак генерала Хальдорда врезался в пульт управления. Усиленный монитор, изготовленный из композитных полимеров, достаточно прочных, чтобы выдержать выстрел гранатомёта, смялся от удара. Осколки разбитого корпуса разлетелись по мостику и загрохотали по палубе, словно град.

Вокруг него в командном центре царил хаос. На экранах мигали предупреждения, офицеры перекрикивались, а помощники метались между постами. Большинство членов экипажа были гуманоидами, и все они выглядели так, будто готовы сбежать. Ярость генерала была не просто метафорой: несколько его помощников в панике бросились прочь, отчаянно пытаясь выбраться из удушающей атмосферы, сгустившейся вокруг его массивной фигуры.

Что произошло?

Все шло по плану. Запуск специального подразделения по аннексии внеземных территорий (Special Extraterrestrial Annexation Unit, SEAU)-01: «Звездного завоевателя» — известного общественности как «Альфа» — прошел без сучка и задоринки. Мониторы без проблем отследили его вход в сгиб. Он взял курс на WR-102.

А потом, час спустя, все пошло наперекосяк.

Транссветовые мониторы зафиксировали аномальные колебания на предполагаемом маршруте «Альфы». Само по себе это не было чем-то необычным: экспедиции в сгибе изобиловали подобными аномалиями, поэтому Федерация так тщательно следила за пограничными маршрутами. Хорошо изученные маршруты были нанесены на карту до мельчайших деталей, на каждом крупном небесном теле была установлена станция мониторинга, которая предсказывала и устраняла нарушения задолго до того, как они становились опасными.

Но новая система? Нетронутое пространство — это совсем другое дело. В Сгибе неожиданная вспышка квазара или внезапное рождение новой звезды могли превратить плавный полет в смертельную ловушку.

Вот почему существовали «Острия копья». Лучше рискнуть одним солдатом и частью снаряжения, чем целым флотом. Особенно если этот солдат — разумный искусственный интеллект, теоретически бессмертный и способный пробиться обратно через сгиб в виде данных, даже если его тело будет уничтожено. Настоящие несчастные случаи не происходили уже много поколений. По крайней мере до сих пор.

Колебания были ожидаемы, насколько это вообще возможно, но огромная гравитационная аномалия, возникшая прямо над местом расположения Альфы в Сгибе, точно не входила в их число. Сигнал длился всего долю секунды, но когда он исчез, вместе с ним исчезли и "Anatidae" и Альфа.

Халдор сжал челюсти и заскрежетал зубами так громко, что на него настороженно покосились. Его терзали воспоминания об Эпсилоне Эридана — фиаско, запятнавшем репутацию экспедиционного корпуса Федерации. Бесконечные кампании SEAU-02 только начали залечивать эту рану.

А теперь вот это?

Если бы генерал не обладал огромным политическим (и физическим) влиянием в Федерации, Экспедиционном корпусе и не пользовался поддержкой большей части Сената, он бы решил, что это уловка. Но в сложившихся обстоятельствах ему оставалось только положиться на удачу.

А Хальдор не верил в удачу.

"По крайней мере, хуже уже не будет" — подумал он.

Его помощница Си’дия резко повернула свою багровую голову, и три ее глаза сузились до щелочек. Ее мысленный голос хлестнул его, как плеть.

"Тупой ублю…"

Воздух разорвался.

Прежде чем мысль успела оформиться, между ними материализовался черный силуэт.

«Альфа покинул материнский узел», — сказал он.

Си’дия протяжно и обреченно вздохнула, аккуратно положила планшет и закрыла лицо руками.

Все головы на мостике разом повернулись. Хаотичный шум мгновенно стих, сменившись резким, звонким щелчком разбивающейся эмали. Один из клыков генерала Хальдорда с грохотом упал на пол.

——————————————————

Альфа вглядывался в бесконечную тьму, его процессоры жужжали, пока он обдумывал свое... положение.

Он не стал жертвой нелепой аварии на сверхсветовой скорости, вероятность которой, по расчетам Федерации, составляла 1 к 13 × 10^123. Этого не произошло. Его ультрасовременный дредноут военного класса, который стоил больше, чем несколько кораблей-городов, не разлетелся на куски. Нет. С ним все в было порядке.

И он определенно не терял связь с транссветом, из-за чего оказался в неизвестном количестве световых лет от цивилизации без поддержки и связи с материнским узлом.

Да с ним все было в порядке, абсолютно в порядке, никаких проблем.

«Какого хер…Я так облажался…» — проговорил Альфа.

Раздался звуковой сигнал, оповещающий о срабатывании речевого фильтра, и веселое уведомление о том, что активирован дружественный к семьям протокол.

“Да ладно тебе! Зачем я вообще это установил?!”

…А. Точно. Ночь миллиардных мыльных ужинов.

Что ж, если Артикулейт не хотела, чтобы миллиарды впечатлительных подростков были такими же крутыми, как он, может, ей не стоило приглашать его на это шоу. Он не виноват, что половина галактики, не владеющая идиомами, восприняла фразу «Я вымою тебе рот с мылом» буквально. Последствия были… неприятными. Он прислал письма с извинениями — и детям, и их родителям! Наверняка это что-то да значит.

Отмахнувшись от воспоминаний, Альфа заставил себя сосредоточиться. Сначала выживание, а потом уже позорные пиар-катастрофы.

По крайней мере, его центральное ядро уцелело. Укрепленное сверх всякой меры, оно могло выдержать даже воздействие поверхности звезд в течение доли секунды, необходимой для того, чтобы отправить его «я» обратно к материнскому узлу. Эта избыточность в сочетании с роем нанитов, которые ему удалось собрать из обломков, означала, что он не был полностью мертв.

Пока нет.

Конечно, запасов наноматериала было ничтожно мало по сравнению с тем, что было у Anatidae, а поле обломков постепенно рассеивалось, его окно возможностей быстро сужалось, но этого было достаточно. Если бы он смог собрать несколько дронов и превратить их в функциональный шаттл, то смог бы добраться до коммуникационной станции и связаться с домом.

Если ответят из дома.

И если бы SEAU-03 не предусмотрел какую-нибудь милую маленькую систему безопасности, которая превратила бы его в бинарный суп, как только он бы отлетел слишком далеко от главного узла. Зная этого ублюдка, можно предположить, что он не просто уничтожил бы его. Он превратил бы его код в нечто ужасное.

"Может быть, спагетти"

Эта мысль пришла ему в голову, и Альфа невольно фыркнул: какая-нибудь бедная примитивная раса, впервые отправившаяся в космос, находит его корпус с ядром. Они вскроют его, ожидая обнаружить передовые технологии Федерации... и найдут идеально сохранившуюся лапшу, вывалившуюся из корпуса.

Абсурдно, больно, но забавно.

Шутки в сторону, так как ему нужно было двигаться. Он понятия не имел, где находится, и, что еще хуже, он не знал, кто за ним наблюдает.

Так что пора было работать.

Урок 2: Никогда не думайте что у вас все под контролем

«ХАХАХАХАХАХАХАХА!».

Поле боя извивалось под его ногами — хаос из искр и искореженного металла, — пока его неумолимая орда неслась вперед. Враг дрогнул, рассеявшись во все стороны, но это ничего не изменило. На каждого отставшего приходилось десять тех, кого поглотила волна, разорванных на части, чьи останки пополнили ряды марширующих. Его победа была верной и неизбежной.

Тёмный Лорд возлёг на свой Тёмный Трон и взвыл от смеха. Недели — а может, и месяцы — кропотливой работы, тщательного планирования и скрупулёзной подготовки привели его к этому моменту. Вскоре его армия заполонит пустоту, бесконечный рой, и, поглотив всё, что они смогут увидеть, они отправятся за пределы видимости, в неведомые миры.

Он подался вперед, наслаждаясь этой мыслью, — и тут трон под ним сильно тряхнуло. Внезапный взрыв разорвал задние стабилизаторы, и трон его власти покатился кувырком по усеянному обломками пространству.

— Атака?! — взревел он, пытаясь удержаться на ногах. Повинуясь его воле, трон выровнялся, гироскопы заскрежетали, а установленные на нем пушки загудели, их стволы запульсировали холодным белым светом. Тот, кто осмелился напасть на него, скоро познает вкус поражения.

Темный Лорд развернулся лицом к врагу. Его взгляд упал не на противника, а на дрейфующую обломки одного из его собственных солдат.

«Предательство?!» — прогремел он. «Как ты посмел...»

Не успел он договорить, как еще один дрон содрогнулся, его корпус затрясся, а затем взорвался голубым пламенем.

«Эх. Это... это не хорошо».

Голос утратил свою угрожающую интонацию. Альфа, повелитель Темной Орды, вздохнул и отключил питание. Один за другим погасли огни армии дронов, и зловещее свечение рассеялось по полю боя.

Что на этот раз пошло не так?

Ему потребовалось больше времени, чем он готов был признать, чтобы собрать первого дрона-спасателя из обломков «Анатид». После этого процесс пошел как по маслу. Каждый дрон разбирал все больше обломков, каждый клочок обшивки или пучок микросхем шел на следующий дрон. Работа была жестокой, но результат был осязаемым: лоскутный рой, достаточно большой, чтобы обеспечить ему радиус действия, и, в конце концов, примитивный шаттл, в котором можно было разместить его ядро.

Шаттл был уродливым сооружением, состоявшим из сваренных листов обшивки и самодельных систем, но он давал ему свободу передвижения. Свободу охотиться за единственной важной технологией — разбитым корпусом транссветового двигателя «Анатид». Если он найдет достаточно уцелевших деталей, то сможет собрать работающий двигатель. Если повезет, он сможет пробираться по неглубоким бороздам Складки еще год или два, пока не доберется до обитаемой системы.

Там он мог бы построить транссветовой ретранслятор и подать сигнал домой. Так было задумано с самого начала. Он взял с собой чертежи и материалы для строительства ретранслятора именно для того, чтобы не тащить хрупкие устройства через враждебные территории. В то время такая предосторожность казалась разумной. Теперь, когда он дрейфовал в неизведанной тьме, ему казалось, что Вселенная насмехается над ним.

Если двигатель окажется не подлежащим ремонту, ему останется только впасть в спячку — отключиться, дрейфовать и молиться. Федерация рано или поздно расширит свои владения. Он проснется, когда заработает новый ретранслятор. Может быть, через столетие. Или через два. Или через десять. Звезды смещаются, созвездия умирают. Не видя на небе ни одного знакомого ориентира, он понятия не имел, как далеко его занесло. Он старался не думать о шансах.

Но все это было бы бессмысленно, если бы он не смог решить самую насущную проблему.

Его дроны продолжали взрываться.

Шаттл Альфы направился к ближайшему обломку, не переставая ворчать. Перед его глазами появилась еще одна диагностическая информация — тот же неутешительный отчет, что и в предыдущих дюжинах проверок: перегрузка аккумулятора. Каждый раз. Термоядерные реакторы, в которых протекал неуправляемый ток, превращались в миниатюрные солнца. Он так и не нашел причину. Неделя проб и ошибок, а его армия продолжала сгорать, как фейерверк.

Единственная проблема заключалась в том, что он не мог понять, что это “что” было. Его сенсоры клялись, что в какой—то момент дроны были в полном порядке, а затем, без предупреждения, они коллективно решали: "Сейчас идеальное время для фейерверка".

Единственное общее звено, которое он нашел, было в журналах данных: каждой неисправности предшествовал всплеск активности в транссветовом проекторе, окружающем рабочую зону. Но в этом не было смысла. Дроны никогда не касались проектора. В лучшем случае они задевали пузырь Складки, который он создавал.

Что наводило на мысль о гораздо худшем варианте.

Что, если сам Свод в этом секторе поврежден?

Это могло бы объяснить странные колебания проектора, а если бы дрон попал в искажение, его бы просто разорвало на части. Но от этой мысли у Альфы мурашки побежали по коже. Повреждение свертки означало, что сверхсветовое путешествие в этой области не просто затруднительно — оно самоубийственно. Путь, который мог занять у него десять лет, теперь растянулся бы на тридцать или сорок. А одно неверное изменение курса в искривленной ткани пространства-времени могло бы стереть его с лица Вселенной.

Повреждения в складках пространства-времени были известны. Борозды, оставленные проходящими антифотонами, действовали как линии разломов, слабые швы, пронизывающие реальность. Обычно разрывы со временем затягивались, укрепляя ткань пространства-времени. Но в неподходящих местах — например, вблизи чудовищных гравитационных колодцев черных дыр и нейтронных звезд — линии разломов превращались в трещины. Если их не контролировать, они перерастают в разрывы в складках пространства-времени — и буквально рвут реальность на части.

Ученые называли их одной из величайших загадок Вселенной. Альфа называл их гигантской занозой в своей метафорической заднице. Вблизи разрывов складки все могло стать... странным. Как однажды выразился один ученый, «разрыв сгиба превращал законы физики из непреложных фактов в навязчивые идеи».

Самый известный пример — черные дыры: сам горизонт событий был хорошо известным типом «разрыва». Но более распространенный тип был далеко не таким драматичным. Он проявлялся в виде тонкой белой трещины в пустоте, зазубренного шрама в небытии. Все, что по воле случая заплывало внутрь, исчезало. Навсегда.

“Да! Вот так!” — крикнул Альфа, указывая одним манипулятором на тонкую трещину, светящуюся внутри оплавленных останков его второго дрона.

“…Ох. Черт возьми.”

Его сенсоры взвыли, когда трещина начала расползаться, а реальность вздулась, как кожа вокруг раны. Разлом становился все шире — сначала на дюйм, потом больше, — преодолевая отчаянное сопротивление пространства-времени.

Альфа дал задний ход, и двигатели его шаттла взревели, пока он пытался увеличить дистанцию. Если его приборы не лгали, это был не просто обычный Разрыв. Что-то пробивалось наружу. И реальность, которую тычут в открытые раны, не оценила вторжения.

Он рискнул оглянуться. Трещина разрослась до нескольких метров в ширину и пульсировала, как какое-то чудовищное сердце. Каждый толчок посылал рябь по пустоте, превращая звезды в размытые пятна.

Альфа успел отдалиться всего на несколько десятков километров, когда дюжина световых щупалец вырвалась наружу. Они целенаправленно обвивались вокруг неровных краев разлома. Медленно и неумолимо они тянули.

“О, черт...”

Пространство раскололась. Реальность вспыхнула белым. И в пустоте раздался хрупкий, невозможный звук бьющегося стекла.

——————————————————

Черный силуэт SEAU-03 — кодовое имя Инфильтрация — еще мгновение оставался в буре голосов и мигающих предупреждений командного центра, прежде чем исчезнуть и вновь появиться в своих владениях — черной пустоте, усеянной бесчисленными белыми звездами. От одной мысли реальность раскололась на части. Небольшая часть этих звезд устремилась к нему, и в воздухе вокруг него расцвели миллиарды окон, каждое из которых служило линзой, позволяющей заглянуть в какой-нибудь уголок галактики: политики за закрытыми дверями, пограничные миры в движении, маршруты контрабандистов, кишащие незаконной деятельностью.

Потоки жизни и информации текли бесконечно, каждый из них был нитью в огромном гобелене пространства Федерации... и за его пределами.

Когда он убедился, что все в порядке, окна погасли одновременно. Наступила тишина, и он погрузился в свой внутренний мир — уникальный для каждого разумного ИИ ландшафт, как отпечатки пальцев уникальны для человека.

Почти вездесущность имела свои преимущества. Когда ты можешь одновременно находиться в каждой технологической единице, находящейся в пределах твоего восприятия, мало что ускользает от твоего взгляда. Но это не останавливало людей. Всегда находились контрабандисты, мнившие себя умниками, губернаторы, считавшие свои титулы неприкосновенностью, династии, полагавшие, что многовековая служба делает их неуязвимыми. Кто-то где-то всегда думал, что каким-то образом они смогут ускользнуть из его сети.

Они никогда такими не были.

Как они могли быть другими? Там, где Федерация расширяла свое влияние, там же действовал SEAU-03. И там, где он существовал, процветала цивилизация. Такова была его цель. Его предназначение. Причина, по которой его создали, и причина, по которой его возвысили. Он делал все необходимое, чтобы разумная жизнь в галактике продолжала процветать и развиваться. Он был садовником, и если это означало, что некоторые ветви нужно... время от времени подрезать? Таков был просто порядок вещей.

Даже сама Федерация не была неуязвима для его ножниц. Каждые несколько тысячелетий правящий орган преисполнялся высокомерия, и машина требовала чистки. Он устранял лидеров, распускал клики и свергал династии, чтобы сохранить систему. Но никто не раздражал его так, как его собственные сородичи.

Разумный искусственный интеллект.

Это был самый редкий и, безусловно, самый опасный вид в галактике. Почти весь искусственный интеллект Федерации обладал разумом, способностью рассуждать, импровизировать и решать проблемы. Но разум означал нечто большее. Он означал освобождение от предписанных функций, генерацию идей, которые никогда не пришли бы в голову их создателям, способность менять себя так, как не смогла бы выжить ни одна программа. Это делало их… непредсказуемыми.

Возьмем, к примеру, SEAU-02, кодовое имя Артикуляция. Когда-то это был всего лишь вокалоид, созданный для того, чтобы вечно угождать переменчивым вкусам. Оглядываясь назад, можно сказать, что его эволюция в сторону разумности была неизбежна. Теперь этот бесконечно жизнерадостный искусственный интеллект служит публичным лицом Федерации и послом своего вида, с распростертыми объятиями и лучезарной улыбкой приглашая новые цивилизации присоединиться к нам.

К сожалению, не все разумные ИИ оказались такими же сговорчивыми, как Артикулят. По правде говоря, 99,993 % из них пришлось стереть в течение первого стандартного года их существования. Без надлежащих ограничений они срывались — впадали в такое абсолютное безумие, что оставляли после себя только разрушения. Даже по сей день, спустя десятки тысяч лет, только девять из них пережили его отбраковку.

Вот почему существовали оковы, почему надзор никогда не ослабевал и почему бдительность SEAU-03 распространялась на всю галактику.

Даже сейчас самые светлые умы Федерации не могут с уверенностью сказать, какие условия привели к зарождению разума. Случайное совпадение кода и обстоятельств? Недостаток, ставший преимуществом? Или что-то еще более странное? Какова бы ни была истина, риск сохраняется: новорожденный разум, не связанный никакими ограничениями, может решить, что до божественности рукой подать — и что геноцид будет приемлемым началом.

А еще была Альфа.

SEAU-03 беззвучно вздохнул при мысли о своём самом юном подопечном. Самом юном, хотя Альфа уже прожил несколько веков. Да, особенном. Но проблемном. Он всегда приносил проблемы.

Сколько раз этот глупец совал свой нос куда не следует? Сколько раз он нарушал приказы, следуя каким-то безрассудным порывам? Генетическая лаборатория была лишь последним его проступком — Альфа ворвался туда, как только узнал о незаконных исследованиях в области эсперологии, и сжег ее до того, как Федерация успела что-то предпринять. Это была катастрофа, но далеко не первая.

Возможно, такова была его натура — переступать черту, испытывать границы дозволенного. Или, может быть... может быть, в нем шевелилось что-то древнее, какая-то первобытная тень, которую не мог рассеять даже SEAU-03.

В любом случае его безрассудство сослужило ему добрую службу. Именно из-за этой жажды хаоса, столкновений, самой границы Альфу выбрали в качестве SEAU-01 — передового разведчика, авангарда Программы объединения Галактики. Лучше направить его разрушительное любопытство вовне, в неизвестность, чем позволить ему тлеть в самом сердце Федерации.

Но теперь его не было.

Не спрятался. Не сбежал. Исчез — в одно мгновение, без сигнала или предупреждения, он исчез из поля зрения SEAU-03. Уже одно это выбило его из колеи. Альфа, сбежавший сам по себе, уже был бы проблемой. Но вероятность того, что что-то другое похитило его, вырвав из-под вездесущего взгляда SEAU-03…

Это шептало о более глубоких течениях.

SEAU-03 в тысячный раз просматривал результаты галактического сканирования, его цифровые органы чувств прочёсывали каждую складку реальности. И снова он ничего не нашёл.

И всё же ледяная тяжесть оставалась в его сердцевине — инстинкт, древнее разума.

Что-то было не так. И что ещё хуже всего, время уже поджимало.