Алёнушка. Том 2. Как договориться с призраками

Глава 1. Не страшны мне чёрт, гном, русалочка, у меня есть волшебная палочка

Этим летом судьбе было угодно повернуть мою жизнь в иное русло. Вместо первого класса я попала в академию для экстрасенсов — «Волчьи ворота». Но экстрасенсами здесь называли не обладающих гипнозом и способностью к предсказанию, а прирождённых или потомственных магов.

С невинным подарком от умирающей ведьмы я получила не только её способности. Разблокировалась сила прапрабабушки, спящая всё это время на потолке, над кроватью моего деда. Теперь я маленькая ведьма в квадрате. У меня два духовных хранителя, но почему-то от них мало толку.

Академия на 50% на самоуправлении и под защиту меня взял пятиклассник. Это обстоятельство настроило против меня близняшек, в младенческом возрасте подброшенных к воротам академии. Одной из девочек нравился Данил — мой новый защитник. Именно это подтолкнуло девчонок на вызов духа в заброшенной части школы. Наивные надеялись, что дух заберёт именно меня, как напрямую контактирующую с потусторонними силами. Но гном-сладкоежка забрал моего друга — мальчика со способностью проникать в онлайн-игры через экран монитора.

Теперь наставники считают, что пацан самостоятельно снял с себя чип-блок, прикреплённый ему в академии, и ускользнул в игру через мобильное устройство.

Маму мальчика убедили, что с её сыном всё в порядке. Сказали, что просто сбежал по мобильным каналам и, возможно, скоро появится дома. Но я знаю, что это не так и мне на самом деле страшно.

На выходные мне разрешили отправиться домой, пообщаться с родными. Я, конечно, рада, но чувство, что привела в мир людей, не защищённых магией, нечто страшное, тревожит меня. Это заметила ещё в церковной библиотеке, когда показалось, что из-за стеллажа с древними книгами за мной кто-то наблюдает. А в моём рюкзаке что-то зашевелилось.

Надеюсь, что церковные ворота, в рисунке которых чётко читается знак 666, остановит нечистую силу от выхода в мир. Об этом ещё шутил дед, а бабушка всё время от него отмахивалась.

— То тебе сослепу померещилось, — всё время говорила она. — Просто — кованые ветви с цветами. Не придумывай.

***

Автобус остановился на остановке с названием «Село Желанное», и я улыбнулась, радуясь, что снова увижу деда с бабушкой. По тропинке вдоль разномастных заборов мы с мамой шли молча. Она держала крепко мою руку, словно боялась, что могу исчезнуть, если отпустит.

Наконец, знакомый деревянный забор и старая калитка, на которой я так любила кататься. Залаяла собака Мушка, и из-за угла дома выглянул дедушка. Со словами: «Мои девочки приехали», — шаркая калошами на босу ногу, дед поспешил нам навстречу.

— Как ты выросла за эту неделю. Повзрослела прям. Никто не обижает? — начал засыпать комплиментами и вопросами дедушка. — А баба уже стол накрыла. Пойдёмте в кухню, пройдёмте.

Забрав у мамы сумку с моими вещами, дед быстро пошёл вперёд, увлекая за собой.

Брата и сестёр забрали родители, как только узнали, что произошло. Побоялись, что могу вернуться и навредить детям. У меня только борщ на столе взорвался, больше ничего такого. Но посчитали, что в гневе могу и голову кому-нибудь взорвать.

Так, дед и бабушка снова остались одни и искренне радовались моему возвращению. После сытного обеда дед достал из-за шторы с подоконника, деревянную коробочку, похожую на пенал для ручек.

— Кажется, что это должно принадлежать тебе, — сказал дедушка, протягивая мне коробочку.

— Где ты это прятал? — возмутилась бабушка. — Думала, что выбросил давно.

— Что это? — спросила мама.

— Обломок старого веретена или ручка от пера, чернилами писать, — ответила бабушка. — Даже не знаю, зачем дед это до сих пор хранил. Бесполезная вещь.

Дед сердито глянул на бабушку, и она замолчала.

— Это, внученька, не веретено и не ручка для чернильного пера. Моя бабушка не пряла и писать умела только карандашом.

Дед открыл коробку и достал похожий на маленькую указку предмет. Мелкие символы, нанесённые по всей поверхности, напоминали те, что я видела на столбах входа в академию.

— В нашем огороде вырастали самые большие тыквы и арбузы, — вертя в руках предмет, сказал дедушка, — причём за одну ночь. Я не понимал, как это возможно, пока однажды сам не увидел.

Как-то ночью приспичило молодому Платону по нужде. А домик с удобствами находился там же, за всеми пристройками в начале огорода. Вот тогда, при свете луны дед и увидел, как его бабушка творит волшебство.

— Это волшебная палочка, — сказал дед.

Утром молодой Платон попросил рассказать о том, что видел. И бабушка объяснила, что сделана эта палочка из ветвей древнего дерева, в ствол которого ударила молния, поломав пополам. Сама по себе палочка не имеет какой-то волшебной силы. Служит для концентрации энергии владеющего даром.

— Ничего не понимаю, — сказала мама, — а как Алёнке она может быть полезна?

Улыбнувшись в ответ, дед сказал, что понимает как. И ближе к вечеру собирается прокатиться на мотоцикле за речку. Там есть место, о котором мало кто знает. Возьмёт с собой меня и старые жестяные банки.

— Погоди, дед, ты хочешь, чтобы Алёнка, с помощью этой палочки по банкам тренировалась стрелять? Совсем уже, старый того? — возмущённо покрутила пальцем у виска бабушка.

— А вот и поглядим, кто из нас того, — сердито ответил дедушка. — Во дворе я такое делать не могу, сами понимаете. Соседи через забор могут увидеть и не то поймут.

Я только смотрела то на деда, то на маму с бабушкой. После экспериментов с арбузами и шариками понимала, что хочет сделать дедушка, но решила промолчать.

— Может мне с вами поехать? — спросила мама.

— Нет, Валя, неженское это дело, — серьёзно ответил дед. — По телевизору сериал слезливый крутят. Оставайся с бабой и посмотрите.

— Неженское дело? — переспросила, нахмурившись, бабушка.

Но дед ничего не ответил. Встал из-за стола и сказал, что пойдёт кур кормить. А я стала рассматривать дедов подарок.

— Спрячь это пока в рюкзак, — предложила мама, — хоть дедушка и сказал, что она не имеет силы, но в твоих руках случиться может всякое.

Бабушка сказала, что совсем не ожидала такого от деда. Никогда друг от друга тайны не держали. Почему ничего об этом не рассказывал? Всю жизнь считала, что бабка Настя просто гадалка, травница, ну руками ещё лечила. А чтобы тыквы и арбузы с помощью своей силы выращивала, о таком никогда не слышала.

Недовольство повисло на лицах мамы и бабушки. Вся радость от моего возвращения смазалась. Они даже не смотрели в мою сторону. Разговаривали между собой, словно меня рядом не было.

Решила отпроситься в гости к Варе. Она точно с удовольствием меня выслушает и пожалеет.

— Иди, — сказала мама, — только далеко от двора не уходите. Видишь, как дед настроился твою силу испытать?

Спрятав коробку с волшебной палочкой, застегнула рюкзак и уже направилась к двери, как мама остановила меня и потребовала оставить рюкзак дома. Я хотела возмутиться, но подумала, что тогда меня совсем никуда не отпустят.

Пройдя мимо колодца, открыла тугой засов калитки и оказалась в тени беседки, оплетённой виноградом. Двери в дом крёстной оказались открыты. Я поняла это сразу по отсутствию замка в петлях.

Открыла дверь, вошла, сняла сандалии и сразу услышала Варю.

— Ой, а ты что здесь делаешь? Убирайся отсюда! — закричала девочка, и я поспешила в комнату.

В испуге Варя прижалась к стене, глядя на стол, где сидела моя кукла Настя.

— Привет, Варя! — улыбнулась я подруге.

Девочка перевела на меня испуганный взгляд.

— Алёнка, ты? Фух, а я уже думала, что со мной чёрт шутит, — с облегчением вздохнула подруга.

После обеда девочка осталась одна. Мама ушла на ферму, а брат убежал к приятелю. Решила пойти в дом и порисовать перед телевизором. Интересных передач не оказалось. Выключив телевизор, уселась за столом и только настроилась, как на столе появилась кукла.

— Я так испугалась, Алёнушка. Слышала, как ваша собака лаяла, но не думала, что это ты приехала. А здесь бац и твоя кукла на моём столе.

— Мама заставила оставить рюкзак дома, — ответила я, а кукла в нём осталась.

— Теперь всё понятно, — ответила девочка, — иди, обнимемся, — протянула она ко мне руки.

Обнявшись, мы стояли молча, и я слушала, как успокаивается ритм сердца Вари.

— Рассказывай, как твои дела, — сказала подруга, едва мы уселись за стол.

Всё, прямо всё, я решила не рассказывать, иначе это заняло бы весь день. Описала школу, как обычную закрытую, без специфического в неё входа. Подумала, что мама Вари потом будет у неё спрашивать, и информация поползёт по всему селу. А про самоуправление и, что у меня теперь есть защитник-мальчик, рассказала.

— Так это не школа, а лагерь отдыха для детей. Я даже немного завидую, — сказала Варя, услышав про детские игры, описанные мной.

— Наверное. Но до первого сентября ещё неделя, — ответила я. — И я этого боюсь. А вдруг не справлюсь без мамы? Так и останусь неучем.

— Не бойся, — ответила подруга, — там ничего сложного, — просто слушай внимательно всё на уроках, запоминай и выполняй домашнее задание. Я так и делаю, поэтому одни отличные отметки.

Снова глянула на куклу. Следов от сажи и грязи на ней совсем не осталось. Выглядела как новая.

«Твоя Настя у меня», — прозвучали в голове слова призрака, прикидывающегося гномом-сладкоежкой.

Если так, то кто сейчас в кукле? И откуда знает адрес Вари? От этих мыслей холодок пробежал по спине. Я вспомнила про волшебную палочку и решила: «Первое, что сделаю, запечатаю куклу в рюкзаке. Не хочу, чтобы она ехала с нами за речку. Мало ли что».

И да, про наследство прапрабабушки тоже не стала рассказывать подруге. Подумала, что в голове Вари может возникнуть идеи испытать волшебную палочку на каких-нибудь помидорах или огурцах, растущих у них в огороде.

Разговоры о школе нам быстро надоели. Варя достала детскую швейную машинку, взятую напрокат у двоюродных сестёр, и до самого вечера мы пытались сшить ползунки для её большого пупса. За этим занятием нас и застал муж крёстной, вернувшиеся с работы.

— Алёнка, дочь моя в пелёнках, здорова, — в своей манере поздоровался дядя Вася. — Как тебе в школе? Не обижают? Там дед твой просил передать, что уже ждёт. Мотоцикл со двора выкатил.

— Это дедушка тебя назад в школу повезёт? — спросила Варя.

— Нет, — ответила я, — просто решил покатать на мотоцикле. Давно обещал.

Варя стала просить отца, чтобы разрешил покататься вместе со мной.

— Нет, — ответил дядя Вася. — Такие вопросы мы можем решать только вместе с мамой, а она на работе.

Я взяла со стола куклу, попрощалась и побежала домой. Летнюю кухню уже закрыли, но я знала, где находится ключ. Открыла замок и вошла. Рюкзак лежал на том месте, где я его и оставила. Куклу аккуратно положила в рюкзак и достала коробку.

Как обращаться с волшебной палочкой, не знала. Конечно, просмотры разных сказок не могли являться подсказкой, но решила попробовать.

— Прости, Настя, или кто там поселился в моей кукле. Но придётся тебя заблокировать, — сказала я.

Закрыв рюкзак на молнию, коснулась палочкой. На кончике палочки блеснула искорка. Рюкзак засветился на мгновение и снова стал прежним.

— Сиди здесь тихо, — пригрозила я пальцем рюкзаку, положила палочку в коробку, вышла из кухни, закрыла на замок и спрятала ключ.

Никакие ощущения, как в церкви, словно за мной наблюдают, больше не беспокоили, и я с облегчением вздохнула. Будто груз тяжёлый свалился с плеч. За двором загудел мотор мотоцикла, и я побежала к дедушке.

— Запрыгивай в люльку, надевай каску и поехали, — строго сказал дед. — И почему ты без своего рюкзака? Палочку взяла?

Я открыла коробку, показала палочку, и дед успокоился. Мотоцикл плавно тронулся с места, и мы выехали из-за двора на сельскую дорогу. Куры и утки, гуляющие обычно по обочине дороге, и нет-нет выбегающие на середину, уже попрятались по сараям и сели на гнёзда. Поэтому дедушка газанул, и мы стрелой вылетели на трассу.

Под рёв мотора мы мчались по пустынной трассе, мимо полей, с которых уже собрали урожай кукурузы. Проскочили мимо фермы, на которой трудилась моя крёстная, и свернули на грунтовую дорогу, ведущую за речку.

Уже стало смеркаться, и над горизонтом показалась луна. Я держала в руках деревянную коробку, вытянув ноги в люльке, упираясь в деревянный ящик. Зачем дедушка взял его с собой, даже не подумала. Просто сидела, прикрывшись накидкой по самые глаза, прищурившись, чтобы случайно какая-нибудь мошка не залетела в глаза. Защитного пластика у деда на люльке, к сожалению, не было.

Проехав по деревянному мостику, построенному деревенскими умельцами, в самом узком месте реки, поехали дальше вдоль берега с густым камышом. Действительно, я не помню, чтобы дедушка ездил этой дорогой. Обычно проезжал дальше, чтобы вывезти нас с мамой на маршрут междугородних автобусов. А сейчас мы всё удалялись от села ближе к лесу у склона холма.

Ещё один поворот и мотоцикл остановился.

— Приехали, вылезай, — сказал дедушка, вставая с мотоцикла.

В этой части реки камыш рос только по ту сторону. Здесь прямо с берега прямо заходи в воду, разгоняйся и ныряй. Вода прозрачная, даже можно песчаное дно разглядывать, как на море. Когда-то здесь добывали песок, а сейчас остались только следы в холме, забросили карьер.

Фары мотоцикла погасли, и глаза стали привыкать к темноте. В этот момент поднялась луна, огромная, прямо на полнеба, и осветила всё вокруг. Но волшебство момента прервали всплески воды и пошли круги по всей речки. Показалось, что большая рыбина вынырнула посмотреть, кто же там приехал.

Из коляски мотоцикла дедушка помог мне выбраться и достал ящик с сухими дровами и пустыми жестяными банками. Дрова сложил на берегу для костра, а банки расставил на огромной коряге.

— Зажги костёр, — сказал дедушка.

— Но у меня нет с собой спичек, — ответила я.

— А ты палочкой попробуй, — ответил дед.

— Палочкой? — удивилась я.

Смешной дед, как палочкой можно раздеть костёр? Хотя, может, он знает, чего не знаю я. Достала палочку из коробки, опустилась на колени перед сложенными колодцем дровами, и коснулась кончиком палочки скомканной газеты. Конечно же, у меня ничего не получилось, и я вопросительно посмотрела на дедушку.

— Сконцентрируйся, — потребовал дед, — пусти свою энергию через руки на палочку. Давай, попробуй ещё раз.

Внезапный порыв ветра ударил в лицо и, пройдясь по всему берегу, подняв несколько столбов песчаной пыли, спрятался в камышах. Потревоженные светлячки поднялись с веток, кружа в воздухе. По поверхности реки пошли круги, и снова послышались всплески воды.

— Поджигай, — приказный тоном сказал дед, — а то сейчас всю нечисть на себя привлечём, — видишь луна, какая, полная.

— Зря стараешься, дед, — послышалось шипение со стороны камышей, — не умеет она, малая ещё.

Зловещий шёпот всколыхнул мою душу, заставив задрожать всем телом. Волна возмущения, рвущаяся из солнечного сплетения, пошла по руке и с кончика палочки сорвалась молния, ударившая в центр, сложенных дров. Костёр полыхнул, осветив берег, я едва успела подняться и отскочить.

Довольно улыбаясь, дедушка захлопал в ладоши.

— Отлично, моя хорошая. Запомни эти чувства, когда соберёшься в следующий раз что-нибудь поджечь. Или кого-нибудь.

— А кто это там шепчет в камышах, — показала я палочкой на противоположный берег.

— Тише, тише, опусти палочку, — встревожился дед. — Русалки это речные. Сейчас луна поднимется, и они спрячутся. Те, что уже на берег выбрались вернуться. Если будут что-то говорить, не обращай внимание. У нас костёр горит, только вокруг могут бегать, не нападут.

— Бегать? — заикаясь, спросила я. — Как же они с рыбьими хвостами бегать могу?

Дед громко рассмеялся.

— То ты про каких-то иностранных морских мутантов фильмов насмотрелась. Наши русалки вполне с ногами. Знаешь, какие прыткие. Только успевай от них убегать.

— Шутник, дед, — послышалось совсем рядом, и я оглянулась.

Глава 2. Совпадения здесь неслучайны, ты расскажешь мне свои тайны

В глаза прекрасных молодых женщин, окруживших нас с дедом, отражался огонь костра. Платья разных расцветок, обтягивающие тонкие фигуры, едва прикрывающие молодую грудь и стройные ноги. Длинные распущенные волосы необыкновенных оттенков, и сияющие улыбки. Изящные руки с тонкими пальцами и босые ноги с маленькими леденцовыми пальцами с поблескивающими на них налипшими песчинками.

С широко распахнутыми глазами и открыв рот я стояла молча разглядывая красавиц. Они казались такими невероятными. Хотелось подойти и прикоснуться к каждой. Даже подумала, что когда вырасту, хочу стать похожей на одну из них. Но мой восторг оборвал голос дедушки:

— Алёна. Не всё является тем, чем кажется. Отомри. Это иллюзия.

Однако красавицы не сдвинулись с места и не перестали улыбаться.

— Не бойся, дитя, подойди. Тебе же этого хочется, — сказала одна, нежным бархатным голосом.

Опустив палочку, словно заколдованная, я двинулась в сторону женщин, протягивающих ко мне руки. Дедушка рванул ко мне, в попытке закрыть собой, защитить, но женщина остановила его, выставив руку, от которой пошла волна по воздуху.

— А ты куда, дед? Тебя никто не приглашал. Стой на месте. Внучку твою никто не обидит, — сказала другая женщина.

Дедушка остановился в растерянности, видимо, совсем не ожидал такого поворота. И я услышала, как бьётся его сердце.

Несколько пар рук одновременно коснулись меня прохладными пальцами. Одна за другой женщины стали обнимать, прижимать к себе, проводя по спине, лицу и волосам. Одна сняла со своих волос причудливый цветок и воткнула в мои волосы.

— Для любви, — сказала женщина и отошла в сторону.

— Наудачу, — сказала другая, надевая мне на руку браслет из ракушек.

— Для непредвиденного, — сказала третья и вложила мне в руку крохотную лягушачью лапку.

— Будет грустно, позови, — сказала ещё одна женщина, вручая мне небольшую раковину речной улитки. — Ты светишься добром. Прекрасная малышка.

После этих слов женщины стайкой рванули к краю берега, и, одна за другой, с разбега ушли под воду. Я ещё стояла и смотрела, как успокаивается поверхность реки, впечатлённая произошедшим, стараясь дышать через раз.

— Надо же, — прокашлявшись, сказал дедушка, — русалки приняли тебя как свою. Это же нечисть. Неожиданно.

— Такие красивые. Кто они? — спросила я, подходя к костру. — Как становятся русалками?

Дед провёл пальцами по скулам, приглаживая несуществующую бороду, словно собираясь с мыслями.

— Утопленницы. Да, — не отрывая глаз от луны, отражающуюся в реке, с грустью сказал он.

— Погоди, деда, а ведь ты знал, что русалки мне ничего не сделают. Верно? Поэтому испугался, когда я палочкой на камыши показала? — спросила я.

Дед смахнул, скупую слезу, отвернулся и пошёл к коряге, поправлять жестяные банки. Но я решила проявить настойчивость и не отставала.

— Расскажи, дедушка Платон, пожалуйста, — взмолилась я.

— Нечего рассказывать, — ответил дед, — давно это было.

— Пожалуйста, — снова попросила я.

Взяв несколько поленьев, дедушка подбросил их в костёр и присел на край коряги. Глядя на пламя костра, начал тихо, словно подбирая слова.

Совсем юным Платон влюбился, но родители девушки отказали парню.

— Дескать, семья у меня небогатая. Отец-инвалид дома сидел, за детьми смотрел и борщи варил. А мать по сёлам на бричке ездила. Крыши людям соломой перекрывала. Ядрёная баба была, мамка моя…

Родители задумали выдать дочку замуж за другого, более состоятельного парня.

— Пришла моя девонька вечером вся в слезах, и сердце у меня оборвалось. Решили мы с ней сбежать из села, да в город податься.

Тяжело вздохнув, дед достал из кармана пачку сигарет, покрутил в руках и положил обратно. В этот вечер молодые и ушли, так, в чём были.

Только до города дойти не удалось. Кинулись дочку родители и пожаловались жениху. Только лучше бы они этого не делали. Оскорблённый парень собрал друзей и отправился вдогонку. К полуночи молодую пару окружили пьяные всадники. Платона избили до беспамятства, а над девушкой надругались и утопили в речке, протекающей в то время вдоль дороги.

— До сих пор её крики по ночам слышу. Столько лет прошло, — набрав полную грудь воздуха, тяжело выдохнул дедушка.

Утром истекающий кровью решился на обратный путь.

— Их нашли доярки. Всех пятерых, — сплюнув на песок, продолжил дел, после короткой паузы.

Женщины, собравшись вместе, шли на утреннюю дойку и увидали лошадей, пасущихся у самого берега. А на росистой траве и то, что осталось от несостоявшегося жениха и друзей.

— Мне опосля батя рассказывал. Из парней словно жизнь высосали. Так и похоронили в закрытых гробах. Чистые мумии. Их только по лошадям и одёже признали.

О том, что дедушка женился в 30 лет, я знала, а эту историю слышала впервые. Похоже, что, кроме меня об этом мало кто знает.

— И ты решился мне это рассказать? — погладив по лысой дедовой голове, спросила я.

— К нам приезжали следователи. Мать сказала, что все ушибы я получил, помогая ей крышу на сарае перекрывать. Да и толку опрашивать, не один человек неспособен так из людей жизнь высасывать, только нечисть. Замяли дело.

Девушку нашли через неделю. В другом селе рыбаки в камышах обнаружили. Причём никаких повреждений, словно живая, но мертва.

— Я шёл за гробом, как потерявший разум. Никого не видел больше и не слышал. Смотрел, как любимая улыбается, лёжа в гробу, и мысленно улыбался сам. Но у ворот кладбища меня словно что-то остановило и не пускало. Так и простоял, пока похоронная процессия не стала возвращаться. Как опускали гроб в могилу, присыпали землёй и ставили крест, я не видел. И для меня любимая осталась живой. Вот в этом месте в камышах мою девушку и нашли.

Глядя на другую сторону берега, дед поднялся и пошёл за очередной партией дров. Больше решил об этом не говорить. Подбросив поленья в костёр, сказал мне приготовиться, а сам стал расставлять и поправлять жестяные банки на коряге.

— Готова? — зайдя мне за спину, спросил дед. — Это как стрелять из винтовки по мишеням. Твой папа рассказывал, как вы в прошлом году в тир ходили. Помнишь?

Как такое можно забыть? Стрелять по мишеням мне понравилось. Из десяти банок я попала в восемь и получила пушистого зайца. А если бы выбила все десять, то достался бы медведь. Но первые два раза я просто пристреливалась, как сказал папа.

Взяв меня за локоть правой руки, дед начал тихо говорить на ухо.

— Представь — перед собой головы своих противников, которые угрожают близким или друзьям. Или самый страшный кошмар из снов. Пусть энергия закипает внутри, но не выпускай сразу, а пусти по руке на полочку. Сделай вдох, а на выдохе выброс эмоций по цели. Бум!

Вот это: «Бум!», — сработало лучше всего, и молния, сверкнувшая на конце палочки прилетела ровно по центру одной из банок. Так, без перерыва я расстреляла все мишени. Даже показалось, что палочка в руке накалилась.

— Скажи честно, Алёна, ты уже тренировалась? — спросил дедушка.

Палочка у меня появилась благодаря деду, поэтому ответила, что так не пробовала.

— А как? — снова спросил дед.

Пришлось рассказать про все эксперименты с моей энергией. Дедушка достал тормозок с чаем в термосе, пирожками, и мы устроились возле костра. Я рассказывала и рассказывала обо всём, что случилось со мной в школе, а дедушка слушал, задавая наводящие вопросы.

— Значит, говоришь, что не знаешь, кто пришёл вместо гнома на ритуал? — задумчиво произнёс дедушка. — Попробуй не убегать от него, а принять правила игры, которую он предложит. Призрак настроен серьёзно и действительно может навредить твоим друзьям. Главное — понять, кто он на самом деле. А вот насчёт Андрея не знаю, время покажет. Сама подумай, как чувствуешь, жив мальчик или нет? Попробуй на него настроиться, как на ту девочку, тень которой привела тебя с защитниками в подвал.

А ведь я так испугалась, что подобная мысль не приходила мне в голову.

— Вспомни, как эта ваша Пиковая Дама учила тебя открывать третий глаз, и попробуй увидеть Андрея. Это ведь рабочая техника, даже не обладающий даром, потренировавшись, сможет увидеть, но меньше, чем ты. Слышал о таком, но давно.

Два полена полетели в костёр, и огонь вспыхнул снова, осветив берег. Усевшись в позе лотоса на дедовой старой тёплой куртке, найденной за сидением в люльке, я сложила руки в лодочку и коснулась средними пальцами между бровей.

— Покажи мне, — сказала я, и эхо разнесло слова по берегу.

Сперва видела только луну, отражающуюся на зеркальной поверхности реки, камыши и чёрное небо над головой. Но картина стала меняться и на месте камышей появился разваленный камин из холла старого здания на территории академии. Среди зажжённых свечей, разбросанных фантиков от конфет и бумаги от печенья, на полу, сидя, прислонившись к разрушенной каменной кладке, спал Андрей. Я поняла это по поднимающейся грудной клетке во время редких вдохов.

Живой. На мгновение это меня обрадовало. Но картинка начала увеличиваться, и слева у стены от света свечей засветились прутья решётки. Внутри клетки сидело существо, маленькое, сгорбленное, в грязном красном колпаке.

«Неужели, это тот самый маленький гном-сладкоежка, которого мы пытались вызвать? — промелькнуло в голове. — Но кто его в эту клетку заточил?».

Усталость накрыла меня, словно тяжёлое ватное, но я решила не прерывать сеанс.

«И как это у Валерки так всё легко и просто получается, причём без медитаций?».

— Покажи мне, — снова прошептала я, и ветер унёс слова, пролетев по верхушкам камышей на противоположном берегу.

Картинка ещё увеличилась, и справа от камина, в тёмном углу зашевелилось нечто.

— Кто ты? — произнесла я вслух.

Бесформенное существо с горящими глазами подскочило с места и кинулось в мою сторону, словно я вошла в холл старого здания.

Вскрикнув, прервала сеанс и развела руки. Крепкая дедушкина ладонь легла мне на плечо.

— Дыши, — сказал тихо дед, — ты совсем перестала дышать.

Сердце забилось так часто и громко, словно пыталось выскочить из груди через уши. Я сделала глубокий вдох и отключилась.

Пришла в себя укрытая пропахшей бензином дедовой курткой на составленных вместе мягких — сидушки и спинки из люльки мотоцикла, и на том же берегу реки.

— Прости меня, внученька, — услышала рядом голос дедушки, — ты ещё совсем кроха, а я с тобой как со взрослым мужиком. — Напугала ты меня, моя маленькая.

Начала шевелиться и ощутила, насколько лёгким стало тело. Перед глазами снова всплыла картинка со спящим на полу мальчиком.

— Я видела Андрея, — сказала я, поднимаясь, — гном тоже в плену.

Дед только покачал головой.

— Может, тебе не возвращаться в академию? Это может быть опасно для тебя, — немного подумав, сказал дедушка.

— И я пойду в обычную школу?

Снова дедушка покачал головой, словно пытаясь отогнать собственные мысли.

— Ты права, в обычную школу тебе тоже нельзя. Тогда остаётся лишь молиться.

— Не умею я молиться. Научишь?

На моё — научишь, — дед заулыбался.

— Да я тоже не умею, это к бабушке. Комсоргом был, идейным, какие здесь молитвы? Потом в секретной службе. Нет, не набожный я мужик. А вот про гнома ты сказала. Что видела конкретно?

Виде́ние всё ещё стояло перед глазами, поэтому быстро пересказала всё, что привиделось.

— Выходит, кто-то более сильный, вашего гнома перехватил, — задумчиво сказал дедушка. — Причём, думаю, что этого кого-то ты пробудила. Но с чьей помощью?

— Мне сказали, что дух бабушки Дуси со мной рядом не находится, — ответила я. — Хотя наставник, Борис Борисович, чётко видел обоих духовных хранителей в церкви, перед уходом в академию.

Почесав затылок, дедушка задумался. Встал с подстилки, на которой сидел рядом и подошёл к воде, глядя в сторону камышей. Стоял он так недолго, затем обернулся, подошёл ко мне и снова присел рядом.

— Всё, что я тебе здесь рассказываю, никому. Договорились? — тихо сказал он, словно боясь, что подслушает ветер и разнесёт все секреты по округе.

Я кивнула молча и приготовилась слушать.

— Ходил я на кладбище к своей любимой, той же ночью. Не хотел, чтобы меня кто-то видел рядом с могилой. Если не пустило кладбище проводить дорогого мне человека в последний путь, значит, тому была причина. И я хотел знать. Думал, может, мысли какие появятся. Сам я просто недоумевал. Взял у бабы Насти настойку, которую она прятала, для общения с духами, и к полуночи пошёл. Скажу, на вкус, дрянь редкостная, но развезло меня от двух глотков. Стою перед могилой, а ко мне со всех сторон призраки, из могил вылезают и подходят. Я уже крестится собрался, но вовремя понял, что не поможет это. «Зря ты пришёл, — стала говорить одна бабулька, — нет её здесь, ищи на реке. Душа мученицы отказалась возвращаться в тело. Уходи отселя». Гляжу, а призраков становится всё больше, и лики их стали меняться. Бросил я козлиный хвостик на землю, для прекращения сеанса, как объясняла бабушка, и тикать с кладбища. Наутро первые седые волоски на моих висках и засветились. С тех пор прихожу на это место каждый год в день смерти своей милой…

— Дедушка, — прервала я его рассказ, — а может, ты не туда приходишь?

— В смысле? — удивился дед.

— Ты приходишь туда, где нашли тело девушки. Может, нужно было сходить туда, где она погибла?

По его настроению я поняла, что за все эти долгие годы дед так и не встретил душу девушки. Вот и предположила.

— Так это, — развёл дед руками, — я говорил с бабушкой Настей. Она была уверена, что мученическую душу нужно искать там, где нашли тело.

Опротестовывать авторитетное мнение бабы Насти мне не хотелось, но другого в голову не приходило.

— Наша река весной в половодье разливается и меняет русло. Ты сам об этом говорил. Может, смерть наступила не в воде, а ещё на берегу?

Быстро поднявшись, дед спешно стал собирать вещи в люльку. Залил костёр водой и стал заводить мотоцикл.

— Деда, ты решил сейчас поехать на то место?

Я догадалась, но решила переспросить.

— Да, — ответил дед, — запрыгивай в люльку, и палочку не забудь. До рассвета ещё четыре часа. Думаю, что успеем.

Надев старую каску, я устроилась поудобнее и прикрылась накидкой. Спать уже не хотелось, весь сон ушёл после вызова виде́ний, когда я отключалась. Слушая рёв мотора мотоцикла, представляла всё рассказанное дедушкой. Даже и подумать не могла, какое у него было прошлое. Решила, что на расспросы мамы и бабушки буду молчать. Пусть дедушка сам отдувается. А то ляпну чего не так.

Как я и предполагала, поехали мы совсем в противоположную сторону от того места, где рыбаки нашли труп. Если учитывать, что река течёт в обратную сторону, то как тело могло плыть против течения. Это как-то совсем нелогично. Похоже, что уже после смерти труп перевезли и спрятали. Дед был без сознания, и этого знать не мог. Возможно, жених и его друзья испугались того, что с ними будет за убийство, и сами отвезли тело подальше от места происшествия.

Ехали мы довольно долго и остановились на трассе между кладбищем совсем другого села и берегом реки, на последнем повороте ведущего к автовокзалу, с которого мы с мамой обычно уезжали домой. Но почему дед со своей девушкой решили убежать именно этой дорогой? Ведь по бугру можно было легко подняться и выйти к ближайшему рабочему городку. Хотя с другой стороны, на бугре их могли увидеть с улиц села.

Заглушив мотор и выключив фары, дед слез с мотоцикла, подошёл ко мне и помог выбраться из люльки.

— Вот здесь всё и произошло, — сказал дед, подходя к кромке воды.

Я огляделась. Сегодня, как никогда, луна висела на небе как огромный светящийся шар из ёлочных украшений. Мне всегда виделся рисунок на луне: девушка с коромыслом и двумя вёдрами. Но не в эту ночь. Сейчас на луне никаких чётких изображений не наблюдалось, просто какие-то мутные пятна.

Подбоченившись, дедушка Платон стоял, глядя на тёмную гладь воды, и молчал. В его мысли я никак проникнуть не могла, а так хотелось бы.

Внезапный порыв ветра ударил в лицо и расстрелял мои волосы. Пробежал по верхушкам камышей и снова зашептали невидимые сущности. По воде пошла рябь, а затем и большие круги, словно огромная рыба всплыла на поверхность посмотреть, кто приехал.

Я тихонько достала палочку из коробки и, присмотрев кучку из сухих стеблей травы и веток, зажгла костёр. Берег моментально осветился, а дедушка обернулся ко мне.

— В люльке есть ещё немного поленьев, я принесу, — сказал он и пошёл к мотоциклу.

Два небольших полена, принесённых дедушкой и костёр моментально разгорелся. Послышался всплеск воды и тихое женское всхлипывание у самых камышей.

Глава 3. Сердце открой, закрой глаза и уши, ещё не успокоились потерянные души

Никогда не видела деда таким взволнованным. Шатающейся походкой он пошёл в сторону камышей, откуда слышался тихий женский плач.

— Галя, — позвал дедушка, — это ты?

Раздвигая ветви камышей руками, навстречу деду, вышла девушка во льняном платье с длинными рукавами. Тёмно-русые волосы крупными локонами спадали на грудь и плечи. Густые правильной формы брови, длинные пушистые ресницы и глаза небесного цвета. Бледность лица, круги под глазами и посиневшие губы не испортили красоту. Просто сделали образ ярче, хоть выглядело всё пугающе.

— Платон, — тихо произнесла девушка, — что же тебя так долго не было? Ты меня не искал?

— Искал, — ответил дедушка, — но не там, как оказалось. Я долго жалел, что не умер в тот день вместе с тобой. Прости меня, не уберёг.

Дедушка сделал шаг навстречу и протянул руки, но девушка отшатнулась, как неизлечимо больная, боясь заразить близкого человека.

— Не надо. Ты не виноват. Мне не нужно было просить тебя бежать вместе со мной, ещё и так спонтанно. Это всё молодость, глупость. Нужно было подумать, время было. Родители не желали мне зла, нужно было просто поговорить с ними. Я всё время молчала, а молчание — знак согласия. Сейчас это понимаю, а тогда панически боялась возражать.

По бледным щекам девушки побежали слёзы розового цвета, и она опустила голову.

— Галя, это ты убила парней? — тихо спросил он.

Подняв голову, Галя открыла чёрные как уголь глаза и заговорила изменившимся зловещим голосом:

— Нет! Уходи, Платон, всё изменилось. Я теперь чудовище. Просто развернись и уйди. Мне не помочь.

От страха я невольно вскрикнула. Девушка — начавшая превращаться в почерневший труп, повернула голову в мою сторону. Подняв уродливую руку с костлявым пальцем, спросила: «Кто это там?»

— Внучка моя — Алёнушка, — сказал дед, отступая, пытаясь закрыть меня собой.

Процесс изменения девушки в зомби прекратился, и глазам снова вернулся живой взгляд.

— Внучка? — переспросила Галя. — У тебя семья, Платон, ты женился?

— Давно, Галя, — ответил дедушка, а потом добавил, — на сироте.

Образ Гали снова изменился, и перед нами предстала красавица, словно живая. Я даже почувствовала, как забилось сердце девушки. По свежей румяной щеке Гали скользнула прозрачная, как хрусталь, слезинка.

— Внучка, — повторила девушка ласковым голосом. — Сколько же лет прошло? — И ты такой взрослый, морщины, седины, но глаза молодые и голос прежний остался.

— Много, Галя, — ответил дедушка. — Если я правильно понял, ты дала Фёдору согласие на брак, а сама решила сбежать со мной?

Вздрогнув всем телом, девушка замерла на мгновение.

— Да, Платон, — отмерев, ответила Галя, — прости меня. Но я не знала, как отказать. Испугалась.

— Испугалась, ты, — рассердился дед, — но ведь этого можно было избежать. И парни погибли… И ты превратилась в это.

— Погибли за дело, — снова начала меняться девушка, превращаясь в чудовище, и голос, изменился. — Теперь они служат мне.

Из воды показались головы, и на берег начали выходить молодые мужчины.

— Фёдор? Николай? Егор? — встревожился дедушка. — Но, как такое возможно?

Подбежав ко мне, дед взял за руку и завёл меня себе за спину.

— Я всего лишь хотел попрощаться с Галей и извиниться, что не смог защитить, — быстро заговорил дед.

— А ты мозгой своей, — не мог подумать, Платон? — двинулся в нашу сторону тот, которого дедушка назвал Фёдором. — Девушку сосватали, а ты поступил как вор.

В кармане платья я нащупала крохотную лягушачью лапку — подарок от русалок. Вспомнила, как девушка сказала, что — на непредвиденный случай. Но как это работает?

— А теперь ты пришёл с внучкой, — рассмеялся тот, которого дед назвал Николаем. — Чудесная малышка. Мы как раз давно ничего подобного не ели.

В другом кармане платья я нащупала раковину речной улитки.

«Будет грустно — позови», — сказала подарившая её мне русалка.

Грустно, но не страшно. А может… Я быстро достала раковину и подула в отверстие. Звук получился, словно дунула в бараний рог. На берег мгновенно налетел ветер, сбивающий с ног, и земля содрогнулась. По поверхности реки пошли большие круги и показались головки русалок. Камыши зашевелились и на берег стали выходить девушки, которые подходили к нам на другом берегу.

— Здесь, кажется, кто-то забыл правила, — послышался голос одной из русалок, которая подарила мне ракушку, — Не так ли, Фёдор?

Одно мгновение и мы стояли в окружении и под защитой русалок, выходящих из камышей и воды.

— Уходи, Клавдия, это наше место, — почернел от злости и, превратившись в чудовище, взревел тот, что мгновение назад — был Фёдором.

— А правило гласит: если при жизни человек успел найти место гибели и пришёл попрощаться, то духи должны покинуть этот мир, — ответила русалка.

— Ни за что, — прошипела превратившаяся в чудовище с длинными волосами и чёрными когтями на костлявых уродливых пальцах, Галя. — Мне и здесь хорошо.

— Малышка, эта непроста, — продолжила Клавдия, — только тронь и отправишься прямиком в ад.

Все чудища повернули ко мне свои уродливые головы.

— Потомственная ведьма с приобретённым тёмным даром? А я то думаю, почему снова чувствую, как бьётся моё сердце, — сказал Егор. — И правда, Федя, мы здесь задержались. Пора уходить. Другого шанса у нас не будет. Не устал на малых детей и старух, по вечерам нападать?

Фёдор мотнул головой, словно прогоняя непрошеные мысли.

— Платон извинился: так почему мы ещё здесь? — кисло улыбнулся Фёдор, превратившись в привлекательного молодого мужчину.

Я слушала, как переговариваются ожившие призраки, и дрожала всеми частицами чела. О чём говорят, понимала через слово. Хотелось сказать деду: давай сейчас убежим. Но не могла произнести ни слова.

— Ты прав, Фёдор, — продолжила говорить Клавдия, — Но уже столько прошло лет — десятки. Платон нашёл вас и с ним внучка. Алёнушка, подойди, — позвала она меня. — Как жаль, что место моей смерти так и не нашли.

— Что я могу сделать? — испуганно спросила я.

— Доставай свою палочку и проводи души в правильное место, — сказала Клавдия.

Дед хотел возразить, но девушка, жестом, остановила.

— Коснись каждого палочкой, пропустив через неё свою энергию, и скажи: иди себе с миром — душа мученика.

Не ощущая под собой земли, я подошла к Фёдору, коснулась палочкой и дрожащим голосом сказала:

— Иди с миром — душа мученика.

— Твёрже, Алёнушка, твёрже, — потребовала Клавдия, и я повторила.

Тело Фёдора осыпалось пеплом, а полупрозрачный силуэт улыбнулся мне, поклонился и, оторвавшись от земли, улетел в небо.

Так, я подошла к Николаю, Егору и другим парням. А когда подошла к Гале, дед остановил меня:

— Погоди, Алёнушка, дай минутку. Хочу попрощаться.

Я отошла, пропуская дедушку, и опустила палочку.

— Долгие годы винил себя за всё случившееся, пока не решил, что нужно жить дальше, — заговорил дед, коснувшись лица девушки. — Всюду ты мерещилась, снилась ночами. А твоя душа, всё время была здесь. Мимо проезжал много раз и не догадывался.

— Прости меня, — прошептала Галя, — молода была, всего боялась. Прости.

— Жаль, что ты не моя внучка, снял бы ремень, да как всыпал по заду, за такие глупости, — ответил дедушка, и на лице его появилась ироничная улыбка.

Галя тоже улыбнулась, опустив глаза и склонив голову.

— Я сильно любил тебя тогда.

— А сейчас? — подняв голову и глядя в глаза, спросила девушка.

— Ты умерла, Галя, и давно, но в памяти останешься до гроба, — ответил дед и коснулся губами лба девушки.

Тело призрака осыпалось пеплом на росистую траву. Перед дедом стояла только тень девушки, улыбаясь, сквозь слёзы.

— Я люблю тебя, Платон. Прости и прощай, — прошептала душа Гали и, оторвавшись от земли, устремилась в небо.

Подняв голову, дед стоял молча, словно пытаясь разглядеть ворота в тот мир, куда отправилась душа некогда бывшей возлюбленной. Но смотри не смотри, ничего не исправишь.

— Вам пора возвращаться, — сказала Клавдия. — Через 15 минут рассвет. Доярки пойдут на утреннюю дойку. Уезжайте. Если не успеете отъехать на достаточное расстояние, то рискуете занять место этих парней и девушки.

Дедушка засобирался, но остановился, глядя в глаза русалки, следившей за его действиями.

— Постой, выходит, что парни не успели отъехать, так? Ведь их нашли недалеко отсюда. Кто тогда перенёс тело Гали так далеко? И почему меня оставили в живых? Почему я не стал тем, чем и они?

Ничего не ответив, Клавдия метнулась к воде, но дед остановил её:

— Ты не ответила! Я вправе знать, что произошло на самом деле! — крикнул дед вдогонку русалке.

Обернувшись и глянув на меня, Клавдия, ещё секунду-две колебалась, а потом ответила, так, словно слова накопились и мешали дышать.

— Твоя бабушка. Она убила парней, вытянув из них всю жизненную энергию. Тебя вытащила на берег и оживила. Ты практически умер в ту ночь. Энергия парней спасла твою жизнь. Мы видели, как ведьма колдовала, но ничего не моги сделать. Мир словно замер вокруг этого места. Галю пожилая женщина накрыла шалью, и они вместе исчезли. Девушку уже было не спасти, а может ведьма этого и не хотела. Вот с ней твоя бабушка и переместилась в другое место, чтобы отвести от тебя подозрения.

— Значит, я всё-таки умер в ту ночь вместе с Галей? — схватился за голову дед.

— Да, Платон, — на выдохе произнесла Клавдия. — Теперь ты всё знаешь. Забирай внучку и уходи. Это место ещё заряжено.

У моих ног что-то стукнуло, и я, опустив голову, отскочила в испуге. Обвитый тиной и облепленный ряской, на траве, покрытой росой, стоял небольшой сундучок.

— Что это? — спросила я.

— Не бойся, малышка, это твоя премия, — улыбнувшись, ответила Клавдия.

— А мне за что?

— За спасение загубленных душ. И теперь никто нас не будет обвинять в нападениях на людей.

Русалка кивнула мне на прощание, подбежала к воде и с разбегу ушла под воду, а все девушки, окружавшие нас исчезли.

— Боюсь, что мы не успеем, — обречённо произнёс дедушка.

Сундучок, он поднял, отнёс и положил за сидение в люльке. Взялся за руль и стал разворачивать мотоцикл по направлению к трассе.

Мой взгляд упал на блеснувший браслет со свистком для вызова коня, и я радостно крикнула:

— Деда, успеем, заводи мотоцикл!

Приложила к губам фигурку в форме лошадки и дунула, что было сил. Тонкий свист, разрезающий ночной прохладный воздух, разнёсся по округе. Хлопок, закладывающий уши и, из образовавшегося передо мной густого тумана вышел гнедой конь, с серебристой гривой.

— Звала? — прозвучал глухой мужской голос у меня в голове.

— Да, — ответила я. — Помоги быстро отсюда переместиться, поближе к воротам нашего двора.

Конь развернулся, махнул серебристым хвостом и начал уходить в туман.

— Следуйте за мной, — услышала я, залезая в коляску мотоцикла.

В тумане образовался прямой проход на дорогу улицы, недалеко от нашего двора. Дед, не говоря ни слова, газанул и вылетел прямо с берега, оказавшись у ворот. Туман мгновенно исчез, словно ушёл в огромную аэротрубу.

Дедушка заглушил мотор, и ещё минуту мы сидели молча глядя на наши деревянные ворота.

— Вылезай, приехали, — тихо сказал дедушка, слезая с мотоцикла. — Уже светает.

Выбравшись из люльки, глянула в сторону кукурузного поля, где над линией горизонта появилось тусклое свечение поднимающегося солнца.

— Успели, — сказала я, прижав руку к груди, словно пытаясь удержать рвущееся наружу сердечко.

— Да, успели, — сказал дед, — всё благодаря твоему другу. Кстати, куда конь-то делся?

Я пожала плечами. Сама не знаю, откуда он приходит и куда потом возвращается. Но что-то мне подсказывает, что ещё об этом предстоит узнать.

Открыв ворота, мы потихоньку вкатили мотоцикл во двор. Даже собачка Муха не залаяла, а просто заскулила, не вылезая из будки. Мол: «Чего так поздно или рано? Нормальным собакам спать не даёте».

Пока я открывала дверь хаты, дедушка отворил курятник. Наш петух выбежал и с разбега, махая крыльями, взлетел на забор. Задрав голову, Петя громко закукарекал, оповещая мир о наступлении утра. Обычно он это делал за закрытой дверью, и так сильно слышно не было.

— Гляди, прыткий какой, — посмеялся дедушка.

Спать как-то не хотелось. Да и можно ли уснуть после таких ночных приключений? Пройдя на цыпочках мимо спящих мамы и бабушки, пробралась в зал, где для меня разложили диванчик.

У моего рюкзака, лежавшего на стуле, рядом с диваном, сбоку имелся карман для бутылки с водой, закрывающийся на молнию. Вот в этот карман я и решила положить футляр с палочкой. А во внешний кармашек отправились: браслетик, раковина речной улитки и лягушачья лапка. Хотела ещё снять браслет со свистком для лошадки, но передумала. Сегодня конь в очередной раз спас жизнь, и не только мне, но и дедушке.

Раздевшись, легла на постель. Только сейчас, под тёплым одеялом, почувствовала усталость. Озябшее тело заныло, и отряды мурашек пробежали по ногам, спине, спрятавшись в основании косичек. Подушка показалась такой мягкой и воздушной. Повернувшись набок, сложила руки в лодочку и подложила под щёку. Прикрыла глаза, и сон накрыл меня приятной, тёплой вуалью.

Разбудило меня громкое кошачье мурчание. По возвращении в дом деда и бабушки ещё не видела кота Василия. Даже не думала, что котейка когда-нибудь ещё ко мне подойдёт. Посчитала — животное испугалось настолько, что до конца жизни будет меня сторониться и убегать, как только увидит.

— Мяу, — глядя мне в глаза, произнёс котик.

Обнюхав моё лицо, Васька засунул голову под одеяло и, карабкаясь по свисающей простыне, залез на диван, растянувшись вдоль моего тела.

— Погреться пришёл, кошастик мой пушистый, — погладила я кота по прохладной шёрстке.

Кот, конечно же, ничего не ответил. Развернулся под одеялом и высунул мордочку, оказавшись на уровне моей груди.

В комнату вошла мама и позвала меня на обед.

— Ну ты и спишь, Алёна. Уже 11 часов, вставай. И что кот опять делает у тебя под одеялом? — сказала она и вышла из комнаты.

Но я не спешила. Глянув в окошко, увидала, что дедушка ещё ходит по двору для животных и насыпает корм курам. Однако от кота мне быстро стало жарко под одеялом, и я решила подняться, встать и пойти на обед. Да и животик уже прилип к позвоночнику, издавая жалобные звуки. Воспользовавшись самодельным рукомойником, на веранде, умылась и вышла из хаты.

Во дворе встретила маму. С кастрюлей в руках она шла на кухню. А дедушка поставил в большой алюминиевый тазик — сундучок, подаренный Клавдией, и поливал водой из ковшика.

— Что это ты делаешь, папа? — спросила мама.

— Да вот, Алёнке на речке русалки премию дали, — посмеялся дедушка, а мама чуть не выронила кастрюлю. — Да шучу я, — посерьёзнел дед, — в камышах вчера нашли. Хочу попробовать открыть. Может, ценного чего внутри есть.

Мама кивнула мне на дверь кухни, чтобы помогла открыть. Занесла кастрюлю и снова вышла.

— Клад, значит, нашли? А мы с бабушкой думали, что вас так задержало? — снова обратилась к дедушке мама. — Оставь. После обеда поглядим. Давайте, мойте руки и к столу.

Алюминиевый ковшик, повешенный на ведро, стукнул по оцинкованной поверхности, и дед, поднявшись с маленького табурета, пошёл мыть руки. Ещё минуту я глядела на сундучок, а потом побежала в кухню.

За обедом дед рассказал правдоподобную историю о том, как мы нашли клад в камышах. Как тяжело его было вытащить из тины. А сундук провалился в ил, и мы его чуть не потеряли.

— То, наверное, по весне в паводок к нам принесло, — предположила бабушка. — Так, в камышах и застрял, а то бы дальше пошёл.

— Стесняюсь спросить, — сказала мама, — а по банкам хоть удалось пострелять?

И здесь дед принялся во всех красках расписывать мою стрельбу из волшебной палочки по жестяным банкам. Мама и бабушка только успевали удивляться, охать и ахать.

— Теперь Алёнка даже костёр сможет без спичек разжигать, — завершил рассказ дедушка.

Закончив обед, мы с дедом вышли во двор заниматься сундуком, а мама с бабушкой остались убирать со стола. Очистить от тины и ила получилось быстро. Осталось только открыть замок. Дед повертел сундук со всех сторон и сказал, что пойдёт в гараж за инструментами.

— Подожди, деда, ты его ломать будешь? Он такой красивый, — сказала я.

— И что ты предлагаешь? Просто так им любоваться? Ну ладно, твой подарок. Пусть обсохнет, отнесём в хату, поставим в зале на сто и будем смотреть на этот старинный сундук, — пошутил дедушка.

А любоваться действительно было чем. Выполненный из ценных пород дерева, сундучок ничуть не пострадал от времени. Кованые металлические вставки немного позеленели. Дед предположил, что это медь. Сказал, что можно почистить для восстановления блеска. Резные узоры по бокам и крышке, явно ручной работы. Хоть на поверхности не единого драгоценного камня, но смотрелось довольно дорого. Лакировка слезла, и дерево потемнело. Дедушка сказал, что есть специальный состав, после обработки которым можно всё восстановить. Не до первоначального вида, но близко к этому. Только нужно дать хорошенько просохнуть в тени.

Я погладила по крышке и нащупала выемку, похожую на четырёхлистный клевер. Рука сама потянулась к цепочке — подарку бабы Дуси.

— Дедушка, похоже, что у меня есть ключик. Давай откроем, — сказала я, снимая цепочку.

Приложив кулон к выемке, я надавила посильнее. Замок внутри щёлкнул, и крышка сундучка открылась.

∞

Дорогие читатели! Как вы считаете, что внутри сундучка и с помощью чего удастся его открыть?

Глава 4. Ещё не закончилось детство, а я уже вступила в наследство

Что может хранить старинный сундук, не сокровища же пиратские? Хотя я надеялась, увидеть украшения из жемчуга, золотые цепочки, связки колец, массивные серьги с огромными сверкающими камнями. Но сундучок оказался доверху набит какими-то монетами. Даже стало неинтересно. Что я с ними буду делать?

— Это же червонцы, — прошептал дед и тут же оглянулся в сторону соседских дворов. — А ну быстро в хату, — скомандовал закрыв крышку и беря сундучок в руки.

Сундук принесли в зал и поставили на круглый стол накрытый клеёнкой поверх скатерти. Следом пришли мама с бабушкой. Закончив уборку на кухне, вышли во двор, а нас нет.

— Вот это находка, — сказала баба Катя. — Пересчитать бы всё, оценить и можно хорошие деньги за это получить.

Приказав, чтобы без него ничего не трогали, дедушка пошёл в гараж за жидкостью для очистки и пастой Гойя. Бабушка ушла в сарай за тряпками и войлоком.

Оставшись одни, мы с мамой решили получше разглядеть сундучок. На внутренней стороне крышки, промокшая ткань темно-бордового цвета сверху и снизу крепилась на спицах. Оказалось, что так спрятали зеркало. То есть некогда сундучок служил красавице как бьюти-кейс. Вероятно, в нём хранились пудреницы, духи, гребни, шпильки и ленты. Это предположила мама. Ручек у сундука оказалось три: по одной с боков и третья на крышке. Мама заключила, что и сам по себе сундучок имеет историческую ценность.

Из гаража дедушка вернулся с целой коробкой всяких баночек и бутылочек.

— Этих монет хватит на несколько поколений. Нельзя всё сразу отдавать государству или частным фирмам, — сказал он. — Двух-трёх монет хватит, чтобы прожить безбедно какое-то время. А чем дальше, тем ценнее они будут становиться.

— Погодь, да и можно ли тратить эти монеты? — сказала бабушка. — А вдруг получится, как в той легенде, когда гуляли и пили на найденные золотые монеты, а потом превратились в призраков сами. Нет, здесь подумать нужно. О превращении в призраков не верю, а другую какую беду накликать можно.

Дед глянул на бабушку так грозно, что она невольно перекрестилась.

— Тьфу, не пугай так, — сказал он, — лучше тряпку подстели, сейчас монеты высыпать буду. Не на клеёнку же.

Я уже почти потеряла интерес к такому подарку и собиралась отпроситься к Варе. Сидеть вместе со взрослыми и натирать до блеска монеты остаток выходного дня мне не хотелось. Да ещё и перебранку между дедом и бабушкой выслушивать.

Придерживая за крышку, дедушка наклонил сундучок, и деньги посыпались на кусок старого бабушкиного халата. Однако монет вышла половина от того, что ожидали взрослые. Сундучок оказался с двойным дном, монеты закрывали несложный механизм. Дедушка нажал на миниатюрные рычажки, и из передней стенки вышел выдвижной ящик. Затаив дыхание я смотрела на кожаную папку, как не странно прекрасно сохранившуюся.

— Что это ещё? — дрожащим голосом произнесла мама.

Перекрестившись трижды, бабушка сказала: «Открывай, с Богом!»

Аккуратно дедушка стал вытаскивать папку, и все замерли в ожидании. Металлические кнопки на клапане заржавели, да и сам клапан местами прилип.

Из коробки для швейных принадлежностей бабушка достала машинное масло, и дед принялся промазывать края клапана и потихонечку отлеплять.

— Ящик Пандоры какой-то, — вырвалось у мамы. — Может, не стоит это трогать?

Но дедушка сделал вид, что не услышал. Из папки сперва вытащил мешочек с бархатистой поверхностью, а затем и пухлую тетрадь в кожаной оплётке. На тетради и мешочке заметила арку с вороном сверху, но сперва не придала значение.

Открыв тетрадь, дедушка задумчиво произнёс: «Это ящик не Пандоры, а Дуськи, покойницы. Но как он попал в камыши?»

— А в мешочке что? — ткнула в него пальцем мама.

— Похоже, как песок или порошок какой, — ответил дедушка, собираясь его открыть, но я остановила.

— Не нужно это трогать, деда. Такой мешок у нашего Бориса Борисовича. Он для, — и я запнулась, не зная, можно ли об этом говорить своим родным.

— Для чего, Алёнушка? — спросила мама.

— Это порошок из пепла старого дерева, — листая тетрадь, ответил дедушка. — Для открытия ворот в аномальную зону, ту, в которой находится Алёнкина академия.

Мама и бабушка синхронно перекрестились, а дедушка продолжил. Тетрадь эта являлась своего рода дневником ведьмы. Но отмечались не месяцы, недели и дни, а годы. В приложенной метрике указывалась дата рождения некой Дарьи-Евдокии Филимоновны Покровской: 31 августа 1820 года. На отдельном вкладыше из тонкой кожи рецепт для продления жизни и молодости.

— Вот это открытие, — произнесла мама. — И странно, впервые слышу, чтобы у кого-то из русских было двойное имя. А что насчёт этого пепла?

Открыв тетрадь на закладке из тонкой змеиной кожи, дед обнаружил ритуал для открытия ворот в аномальную зону. Предлагалось кусочком угля начертить на стене треугольную арку, задумать нужное место, бросить в центр немного пепла, и проход сразу должен был открыться. Причём пепел этот никогда не заканчивался, всегда сам восстанавливался. Таково его особенное свойство.

— Выходит, что Дуся не так давно сундук этот утопила, — заключила бабушка.

— Силу передала Алёнке, а все секреты, значит, в воду, — сказала мама. — И что нам с этим теперь делать?

Закрыв тетрадь, дедушка вложил её в папку и сказал, что всё это теперь моё и разбираться мне. А монеты пока нужно спрятать до лучших времён.

Смазав рычажки, чтобы задвинуть ящик, дедушка случайно задел ещё один незамеченный рычажок, и с самого низа выдвинулся неглубокий ящик.

Вот здесь моё сердечко заколотилось. Плоский футляр открылся сам, порадовав гарнитуром из золотой подвески со сверкающими камнями, серьгами, браслетом и двумя колечками.

— Не тронь, — сказал дедушка маме, протянувшейся к драгоценностям. — Здесь всё имеет значение. Листая тетрадь, видел что-то про эти побрякушки. Алёнка потом в школе прочитает.

— Постой, старый, ты собрался отдать тетрадь Алёнке с собой в академию? — возмутилась бабушка. — А если кто отберёт?

— Не отберёт, — твёрдо сказал дедушка. — И не называй меня так больше: старый. Сундук и всё пускай пока подсохнет. А монеты пересчитаем, почистим и уберём, разложив по пакетам на замках.

За двором послышались мужские голоса и залаяла собака Муха.

— Кого это нелёгкая принесла, — буркнул дед, — оставайтесь здесь, сейчас пойду гляну.

Вернулся дедушка с двумя конвертами. Сказал, что курьеры прибыли из нотариальной конторы. Один — вскрытый конверт отдал моей маме, а другой — заклеенный, вручил мне.

— Дуся, царствие ей небесное, Алёнку нашу давно высматривала, — сказал он. — Придётся тебе, Валя, завтра ехать в район, для оформления наследства, как представителю несовершеннолетней. Ведьма хату свою и всё, что имела, переписала на Алёнку.

Мама с бабушкой переглянулись, но ничего не сказали.

— Только условие есть, — продолжил дедушка. — Переодевайтесь, курьеры ждут. Необходимо в хату войти именно сегодня, чтобы зафиксировать право на наследство.

— Это что за причуда такая? — начала было бабушка, но дед показал ей жестом замолчать.

Мне переодеваться не понадобилось. Проснувшись, надела чистое платье, висевшее на стуле. Оставив маму и бабушку, пошла с дедом на улицу.

Два мужчины в деловых костюмах ожидали за калиткой. С недовольными лицами они стояли молча, словно вели мысленный диалог друг с другом. Я даже услышала обрывки фраз у себя в голове, но ничего особо не поняла.

«Совсем малолетка, — произнёс один, — о чём только Дарья думала?».

«Думала покончить с прошлым, вот и выбрала младенца», — прозвучали слова другого, но намного тише.

Поздоровавшись, я сделала вид, что ничего не услышала. Напротив калитки стоял припаркованный автомобиль. Таких больших машин я ещё не видела в наших краях. Третий мужчина — водитель, выходить не стал.

Мужчины сказали, что отвезут нас к дому Дарьи Филимоновны. Зафиксирует факт вхождения в наследство, а после, если мы пожелаем, отвезут обратно.

— Что значит: зафиксировать факт вхождения в наследство? — спросил дедушка. — Я о таком никогда прежде не слышал.

— Не волнуйтесь, Платон Григорьевич, — сказал один мужчина, — мы просто снимем на видео вскрытие дома ключом и момент входа в дверь вашей внучки. Это для отчётности. Чтобы показать, что всё произошло законно, и в нашем присутствии.

— Так, там куча народу побывала во время похорон, — возразил дедушка.

— Не будем отрицать, — сказал второй мужчина, — но таков порядок. Дарья Филимонова не совсем простая старушенция, которую вы знали. На этом рекомендую закончить с расспросами. Просто сделайте так, как прописано в инструкции, которую мы вам вручили, и всё.

— Хорошо, — сказал дедушка. — Но ответьте на один вопрос: Почему вы называете Дусю Дарьей, а не Евдокией?

Мужчины переглянулись и один ответил:

— Возможно, вы не знали, но настоящее имя умершей двойное — Дарья-Евдокия. За свою долгую жизнь женщина не раз меняла имя, представляясь так или иначе. Но это отдельная история и к делу не относится.

Места в автомобиле хватило на всех, даже ещё осталось. Водитель вёл машину по улицам села, словно уже побывал здесь и знал точный маршрут. А я сидела и думала, кто эти мужчины на самом деле. Но уже точно поняла, что никакие не курьеры.

Хата бабы Дуси находилась в центре слободы в тупике у самого обрыва. Автомобиль остановился у калитки, и мужчины вышли первыми, помогая нам выбраться. Один остался с нами, а другой ушёл звать ближайших соседей умершей в свидетели.

«Что они хотят зафиксировать, не вернулась ли бабушка Дуся в свою хату с того света, выбравшись из могилы?» — подумала я, так громко, что оставшийся с нами мужчина обернулся в мою сторону.

На похоронах я не присутствовала. Не являясь родственниками, мы с дедом не пошли. Только бабушка Катя, ходила на всенощную для отпевания покойной. Просто так в селе было заведено.

— Открывай, — протянул мне ключ один из мужчин, — ты здесь теперь хозяйка.

Дед сделал шаг в мою сторону и хотел возразить, но остановился. Мужчины достали мобильные устройства, похожие на тот, что остался дома у меня в рюкзаке, и начали снимать. Значит, я оказалась права, и это совсем не курьеры районного нотариуса. Но решила ничего не говорить, даже мысли отключила, сосредоточившись на самом доме.

С порога сразу шагнула в маленькую веранду, а из неё в просторную кухню. Чистота, ни пылинки, словно кто-то утром наводил порядок. На окнах накрахмаленные шторки. Два вышитых полотенца на деревянных вешалках. Подбелённые стенки угольной печи и сверкающие стёкла буфета с посудой. Даже домотканые дорожки, уложенные по линеечке.

Слышала от бабушки Кати, что после похорон одна или две ближайшие соседки оставались помыть полы в хате. Воду из ведра потом разливали по бутылкам и продавали для лечения разных недугов. Как обмылок и верёвочки, с рук и ног покойной, перед закрытием гроба. Но уже прошло время. Пыль просто должна была появиться. Тем более, что стены побелены извёсткой.

На стене, у дверей в другую комнату, молчали остановившиеся часы с кукушкой. Точно такие были у деда с бабушкой в двух комнатах. С железными шишками на концах цепочек.

Следующая комната с диваном, двумя креслами и телевизором на тумбочке. Вероятно, служила для гостей и отдыха женщины. Моё внимание привлекли два ковра ручной работы. Один над диваном, а другой занимал всю свободную стену с изображением трёх медвежат, ползающих по бревну. Показалось, что под ковром что-то есть, но говорить об этом не стала.

Глянула в глаза одному из медведей и поймала себя на том, что могу оживить изображение. Резко отвела взгляд и переключила мысли. Ещё не хватало, чтобы ожившие медведи в натуральную величину попрыгали с ковра на пол гостиной.

Один из мужчин снимал мои действия, родных и соседей. Другой фиксировал эмоции, отражающиеся на моём лице. Но я включила равнодушие и непонимание происходящего, ещё когда села в автомобиль. И пока у меня хорошо получалось изображать девочку, напоминающую, зачем в дом чужой бабушки меня привезли взрослые.

За занавесками с изображением китайских огурцов скрывалась довольно просторная спальня с маленькой печуркой на две конфорки. Видимо, на этой печи не готовили еду, а использовали для обогрева стены, разделяющей спальню и гостиную.

Железная полуторная кровать с пуховой периной стояла, заправленая и с двумя стопками подушек под кружевными гипюровыми накидками.

Изголовье и изножье кровати украшали вышитые шторки. А на стене, у которой стояла кровать — плюшевый ковёр с оленями на фоне лесной поляны.

В углу комнаты пристроился двустворчатый шифоньер и трельяж с закрытыми простынёй зеркалами. По спине пробежал холод, но я сдержалась. Простынь на зеркалах, это единственное, что указывало на смерть хозяйки дома.

— Достаточно, — сказал мужчина, снимавший меня на мобильное устройство, — факт вхождения в наследство зафиксирован. Всем спасибо. Соседей, прошу поставить подписи в протоколе и можете быть свободны. Наследница и официальные представители — задержитесь. Необходимо закрыть дом на ключ и заснять момент.

Глядя на меня, дедушка хотел что-то возразить, но я показала глазами, что не стоит. Выполнив всё, что требовали мужчины и, подписав документы, мы отправились домой.

Проводив нас до калитки, один из мужчин, напомнил маме, что завтра необходимо явиться к районному нотариусу для оформления документов.

Не став дожидаться, пока автомобиль со странными курьерами уедет, я пошла во двор. Хотелось спрятаться где-нибудь в углу и разрыдаться. Накопившиеся эмоции подступили к горлу и не давали говорить.

В хату решила не идти, раскрутив проволоку на ручках сарая, открыла дверь, забежала внутрь, спряталась за старинным комодом, села на мешок с просом и разрыдалась. Перед глазами стоял трельяж с закрытыми белой простынёй зеркалами.

Я ехала домой отдохнуть и пообщаться с родными. Погулять с Варей, посмотреть мультики по телевизору, покататься на качели. Какой смысл был возвращаться, если уже и дома нет покоя?

Дверь кладовки открылась и по шаркающим шагам поняла, что это дедушка.

— Алёнушка, — позвал он, — ты здесь?

— Угу, — ответила я.

Дед знал место моих прятанок и всегда безошибочно находил. Пряталась ещё на сеновале, но сейчас там сена под завязку.

— У тебя в рюкзаке что-то звонит, похожее на будильник, — сказал дедушка. — Может, выйдешь из своего убежища?

Размазывая ладошками слезы по щекам, я поднялась и вышла из-за комода. Дед стоял в дверном проёме с моим рюкзаком, и, казалось, светился.

— Наверное, это мобильный телефон, — ответила я. — Нам должно прийти напоминание, что пора собираться в академию.

— А давай, я тебя ещё на пару дней отпрошу, — предложил дед.

— Что ты задумал, дедушка Платон? — всхлипывая спросила я. — Не хочу больше с призраками встречаться.

— Мне жаль, — ответил дед, — но это уже от тебя не зависит. Либо утонешь в слезах и жалости к себе, а потом сойдёшь с ума. Либо научишься договариваться с призраками. Пока тебе помогала нечистая сила. Но так может быть не всегда. И я не смогу всегда находиться рядом, но могу многому научить.

— Как? У тебя же нет таких способностей, как у меня.

— Ты права, Алёнушка, таких, как у тебя нет. Но кое-что что тоже могу видеть. Как призраков на речке, например. Кроме тебя, никогда об этом никому не рассказывал.

Я подошла к деду и обняла, а он погладил меня по голове.

— Пойдём, внучка, позвоним батюшке Анатолию и отпросим тебя на два дня. А лучше до первого сентября. Согласна?

— Как же, — начала я, — там Андрей в беде. Ему помочь нужно.

Дед тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

— А ты готова? Уверена? — сказал он, нахмурив брови. — Если сейчас убежала, спряталась в сарае и принялась рыдать. Сама говорила, что наставников в академии мало, а учащихся — тьма. Кто твой защитник — пятиклассник? Понимаю, что у него уже есть опыт, но не такой, как у меня, поверь. Всё-таки бабушка кое, чему, но меня научила. Только не мог я принять её дар, пойми. Комсомол, партия, не положено мне, было. Другие времена настали. Да и не знал я об академии. И ты туда попала случайно.

У меня по щекам снова побежали слёзы. Но теперь уже не от жалости к себе, а от стыда за свою трусость.

— Прекрати рыдать, — строго сказал дед, — сейчас возьму у твоей мамки телефон и договорюсь оставить дома на недельку. Лады? Ведьмочка, ты моя.

Я кивнула в ответ, улыбнулась, взяла дедушку за руку, и мы вместе вышли из сарая.