Александра. Превратности судьбы

Глава 1

— Бесполезная дрянь! — хлыст вновь опустился на мою спину, заставляя вздрогнуть. — Это всё из-за тебя! Из-за тебя!

Я, зажмурившись, крепко сжала одеяло зубами. Нельзя кричать, мужа крик лишь раззадорит. Август скоро выдохнется. Поймёт, что я не кричу и не молю о помощи, и уйдёт. Так и вышло, последний удар был намного слабее. Сплюнув на ковёр, Август отшвырнул хлыст и быстрым шагом удалился из спальни.

Лишь теперь я могла позволить себе застонать, утыкаясь в подушку. Спина горела огнём, но надо было встать, чтобы позвать Аннет. Если раны не промыть, то может начаться заражение, а в этом захолустье такое не лечат. Впрочем, не думаю, что Август позволит лекарю мне помочь. Ему только на руку, если я умру.

Собравшись с силами, я села, а затем и встала. Ничего, всего десяток шагов преодолеть да открыть дверь.

— Аннет, неси воду и мазь, — еле шевеля разбитыми губами, приказала горничной.

— Будет сделано, миледи, — девушка старалась не смотреть на меня, опустив взгляд.

Они все так поступали. Все до единого. Именно поэтому я перестала просить о помощи. Месяц назад я очнулась здесь, в этом теле, и тут же закричала, чувствуя, как на оголённые ягодицы опускается плеть. Я умоляла пощадить, не понимая, что происходит, но барон лишь наслаждался моим криком, питался моей болью.

Я умоляла их… Всех, кто был в замке. Умоляла помочь, не дать Августу меня калечить, но слуги лишь отводили взгляд.

“Мы не можем, миледи. Он ваш муж.”

“— Негоже жаловаться на того, с кем обвенчал господь, — укоризненно покачал головой святой отец. — Покайся, дитя. Отринь мысли греховные.

— Он же меня убьёт, — шептала я, неверяще глядя на священника. — Вы же защищать должны.

— Я и защищаю, дитя, от греховных мыслей. А нежели убьёт, так на то воля господа.”

После того диалога я перестала просить о помощи, молча снося побои и желая супругу сдохнуть в мучениях в ближайшей канаве. Но если не считать половое бессилие, Август был здоров как бык. Сам умрёт ещё не скоро, а за убийство меня повесят на городской площади ближайшего города. Я хотела сбежать, но сейчас идёт война, так что есть все шансы наткнуться на голодных до женщин солдат или разбойников.

Я стянула платье и бросила на пол. Его теперь только выкинуть, спина разодрана в лохмотья. Подойдя к зеркалу, я повернулась спиной и оценила степень увечий. В этот раз легче, раны неглубокие. Сдаёт муженек, силы уже не те.

В дверь осторожно постучали, а вскоре раздался скрип, и в приоткрытой щели показалась головка Юлианны, моей падчерицы.

— Мама, ты здесь? — тихим дрожащим голосом спросила девочка.

Накинув халат, я подошла к двери и распахнула её, пропуская подростка.

— Здесь, милая, заходи.

Я уже привыкла к её приходам. Юлианна боялась, что отец убьёт меня, а она слишком привязалась к новой мачехе. Да и по правде сказать, я единственная во всём замке, кто замечал Юлианну. Август просто ждал, когда дочь достигнет брачного возраста, чтобы удачно сплавить замуж.

Я только легла на кровать, как вошла Аннет. Только вот ни тазика, ни мази она не принесла. Зато руки её дрожали, а глаза наполнились слезами.

— Миледи, Савки горят, — проскулила Аннет, прижимая руки к груди. — Ставросы на подходе!

Я побледнела, едва услышав страшную весть. Ставросы осмелились-таки перейти границу, а значит, на наши земли пришла война.

— Аннет, собери всё самое необходимое и сообщи женщинам, чтобы следовали в укрытие, — приказала я, но, видя, что девушка на грани истерики, рявкнула: — Не стой столбом! Живо! Иначе отдам солдатам!

Угроза подействовала. Аннет охнула и испуганно кинулась прочь, а Юлианна всхлипнула.

— Нас теперь убьют?

— Мы спрячемся, — твёрдо сказала я, направляясь к туалетному столику. — Беги к себе и собери всё самое ценное.

— А отец? Он придёт?

— Не знаю, скорее всего, останется с мужчинами защищать наш дом. Не теряй время, Юлианна, его у нас мало.

Девочка убежала, а я выгребла все драгоценности и сложила в холщовый мешок. Ставросы не будут здесь задерживаться, они уйдут дальше, на север, так что, если нам удастся переждать нападение, нам нужны будут средства, чтобы уехать в безопасное место.

Пришлось достать свою заначку, которую усердно копила для побега. Ничего, потом ещё накоплю, главное, чтобы её не забрали солдаты.

— Миледи, я сделала всё, как вы приказали, — воскликнула запыхавшаяся Аннет. — Его милость собрал мужчин, пригодных для боя, и уехал. Велел ждать здесь, предупредив, что скоро вернётся.

— Аннет, когда его милость покидает замок, ты, как и все слуги, обязана подчиняться мне, — натурально зарычала, мысленно костеря глупую служанку. — Немедленно собери тёплые вещи, воду и еду!

— Слушаюсь, миледи, — прошептала Аннет, низко опуская голову.

Я лишь вздохнула. Уговаривать упрямую служанку не было времени. Я распахнула гардероб и схватила тёплые вещи, запихивая их в походный мешок. Взяла на всякий случай и для себя, и для Юлианны.

Проход в тайник шел из спальни Августа, так что именно туда я и направилась, столкнувшись в коридоре со слугами.

— Идёмте за мной, — кивнула я на спальню супруга. — Сейчас я вам покажу место, куда следует принести всё необходимое, что поможет нам переждать нападение.

Нажав на едва заметные выступы, я дождалась, пока стена отодвинется. Тоннель в стене был прохладным и тёмным, но света от свечи хватало, чтобы не свернуть себе шею.

Тоннель заканчивался под землей, на уровне погребов и кладовых. Даже если начнётся пожар, то толстые стены не пропустят огонь, а вот дым… Дым везде найдёт лазейку, но это не проблема. Тайный ход имеет ещё один выход, далеко в лесу, за границами замка.

— Заносите вещи и складывайте сюда, — указала я на наиболее сухой угол. — Не забудьте воду и еду, нам чем-то придётся питаться. Мария, ничего не готовь сейчас. Неси соленья, окорока. Всё то, что можно съесть, не готовя.

— Да, миледи, — шепнула женщина, сглатывая слёзы. — Простите, просто Лилюшка моя… Она как раз в Савки побежала.

Женщина завыла, заранее оплакивая единственную внучку.

— Мария, соберись, сейчас твои слёзы могут погубить всех нас, — рявкнула я, стараясь не думать, как жестоко звучат мои слова.

Чувствуя дикую усталость, я двигалась из последних сил. Я потеряла довольно много крови сегодня, а вместо мази и повязки натянула халат. Ничего, сейчас спрячемся, и можно будет обработать спину.

Я вернулась за Юлианной и проконтролировала, что падчерица собрала в мешки. Украшения, пару любимых книг, тёплую одежду и портрет мамы — первой жены барона, погибшей семь лет назад.

Запихав тёплое покрывало, я подхватила падчерицу под руку и потащила в укрытие. Спустя четверть часа мы все собрались внизу. В низкой прохладной комнате без единого окошка, но с вентиляционной решеткой.

— Все здесь? — спросила я, обводя взглядом толпу. Десять человек, кроме нас с Юлианной. Из мужчин лишь дворецкий, который хромает на левую ногу и на поле боя будет только мешаться.

— Никифора ещё нет, — сообщил дворецкий Борс.

— А где он? — нахмурилась я.

— Лошадок я отпускал, милая леди, не гневайтесь на меня, — проскрипел старик, выходя из тёмного прохода.

— Раз все здесь, то ход пора закрывать, — кивнула я, ещё раз обводя толпу взглядом и гадая, не забыли ли кого.

Каждый шаг давался с болью, но я не могла никого отправить. Никто не знает, как работает та стена. Лишь я знаю, куда следует нажать. Только закрыла лаз, как услышала громкие голоса в замке. Может, это муж вернулся? Но рисковать не хотелось. Август знает, как нас найти.

Я возвращалась обратно, словно мышка, стараясь не шуметь.

— Всем тихо, в замке кто-то есть, — прошептала я. — Затушите свечи, света через решетку пока хватит.

Чувствуя, что спина горит всё сильнее, да и в целом меня начинает лихорадить, я вытянула из толпы перепуганных слуг Аннет и отвела в сторону.

— Аннет, идём, намажешь спину мазью. Что-то мне нехорошо, — прошептала я, прислонившись к холодной стене.

— Ой, — испуганно шепнула девушка. — Миледи, миленькая, я забыла мазь. Хотите, я сбегаю?

— С ума сошла? Не надо никуда ходить, а то попадёшься, — отмахнулась я, сползая по стене.

Надеюсь, я не умру в этом подземелье.

Эту ночь мы просидели в подземелье, слыша, как развлекаются те, что пришли с оружием в наш дом. Меня бросало то в жар, то в холод, а спина болела всё сильнее. Я бы и рада уснуть, только рядом сидела Юлианна, прижавшись ко мне, и беззвучно плакала.

Она уже позабыла крики, что доносились из моей спальни. Так что сейчас, слыша очередной женский вопль, она вздрагивала и сжималась. Следом доносился раскатистый смех тварей, которые безжалостно насиловали селянок.

— Господи, помоги нам. Не оставь детей своих в беде, — зашептала Мария, прижав руки к губам.

Я лишь усмехнулась. Господь давно покинул наш дом, уступив место безжалостному зверью. Чего только стоил мой муж, который не гнушался сорваться на жене. А повод мог быть какой угодно. От неверного слова до глупого спора с соседом. Но самой главной болью барона была импотенция. Поняв, что он стал бессильным ниже пояса, Август сорвался с цепи и убил жену. Мне повезло больше, ведь он уже свыкся с половой дисфункцией и уже не так часто вспоминал о своём позоре.

Я огляделась. Мужчины молча сжимали кулаки, слыша очередной крик. Интересно, они так же злятся, когда Август избивает меня? А служанки? Они так же молятся за свою миледи, когда барон, взяв хлыст, направляется в мою спальню?

Сомневаюсь… Ведь своя шкура всегда дороже. Да и нормально это — кулаками жену учить.

Под утро я провалилась в болезненное беспамятство, возвращаясь туда, в прошлую жизнь.

— Ну, мам, — хныкала дочь на заднем сиденье машины. — Это всего лишь вечеринка.

— Ты сбежала из дома, ночью, — отчитывала я несносного подростка. — Мы с папой чуть с ума не сошли, пытаясь дозвониться! А запах алкоголя? Тебе всего пятнадцать лет, Аня!

— Будто вы такими не были, — огрызнулась Анютка.

— Были, — кивнул муж. — Я поступил точно так же, только мне было семнадцать. И знаешь, что меня ждало дома? Ремень, дорогая моя. И домашний арест на всё лето. Лупить мы тебя не будем, но гаджетов лишим. И с этого дня ты под домашним арестом!

— Но, — испуганно прошептала дочь, — но через неделю Новый Год, вы же обещали! Обещали, что отпустите меня к Марине!

— Считай, что ты сегодня уже отметила, — фыркнула я, всё ещё злясь. Пятнадцать лет… какой сложный возраст. Или это мы в воспитании свернули куда-то не туда?

— Тогда я уйду из дома! — выкрикнула Аня. — Или вообще… Сделаю с собой что-нибудь!

— Не смей даже думать о таком! — рявкнул Дима, не выдерживая. — Мы с матерью всю ночь не спали, думая, в какой канаве искать твой труп! А ты тут ещё угрожать будешь?

Дима отвлёкся всего на секунду. Всего на секунду отвёл глаза от дороги и не заметил, как навстречу выезжает джип, обгоняя фуру.

— Дима! — закричала я что есть силы, привлекая внимание мужа.

Да только поздно…

Удар был настолько сильным, что нашу машину разорвало пополам.

Я потеряла сознание всего на пару минут, а когда открыла глаза, то увидела рядом мужа, сломанной куклой висящего на руле. Я хотела повернуть голову, чтобы посмотреть, где Аня, что с моей девочкой, но не смогла. Резко почувствовала боль, казалось, во всём теле.

— Девушка, потерпите, сейчас приедут спасатели, — протараторил рядом мужской голос. — Только потерпите, хорошо? Скорая тоже уже едет.

— Где моя дочь? Что с Аней? — еле шевеля губами, прошептала я и тут же услышала крик моей девочки:

— Мама! Мама, помоги мне, мама!

— Ваша дочь в порядке, не переживайте, — тут же произнёс тот же голос. — Её не задело, просто заклинил ремень безопасности. Девочка в шоке, но не ранена.

— В шоке… Хорошо, — прошептала, закрывая глаза.

Главное, чтобы с дочерью всё было хорошо.

В следующий раз я очнулась от сильной боли в животе. Настолько сильной, что не смогла сдержаться и закричала. Но из горла вырвался лишь стон.

— Паш, сколько до двадцатой? — раздался незнакомый голос где-то над головой.

— Лев Николаевич, там пробка впереди, наглухо. Минут пятнадцать, быстрее никак.

— Плохо, — раздраженно отозвался Лев Николаевич. — Боюсь, не довезём.

Я тихо выдохнула и почувствовала, как меня затягивает в темноту. Последнее, что удалось услышать, это резкий, командный голос:

— Паша, тормози! Лёша, она уходит.

Очнулась я уже здесь, в чужом теле. Избитая и с переломом трёх пальцев. Сначала даже не поняла, что попала в другой мир. Мне казалось, что я просто в коме, а мои раны на теле — это именно то, что происходит наяву. И верила бы дальше, только Август пришел в мою спальню вновь, давая понять, что мои раны — не плод воображения.

Очень доходчиво мне объяснили, что теперь у меня такая реальность. Оплакав свою скоропостижную смерть в тридцать пять лет и свою незавидную судьбу сейчас, я постаралась найти хоть какие-то плюсы. Самым весомым плюсом была жизнь моей дочери. Вторым плюсом — моя жизнь. Пусть и с побоями, но я живу, дышу, хожу… А не кормлю червей на глубине двух метров.

— Мама, очнись, — меня трясли за плечо. Открыв глаза, посмотрела на Юлианну. Она совсем не похожа на Аню. Аня блондинка с голубыми глазами и бойким, строптивым характером. Юлианна же полная противоположность. Тёмные волосы, огромные карие глаза и тихий, пугливый нрав.

— Очнулась уже, только не тряси, — шепнула в ответ.

— Там что-то происходит.

Я прислушалась и поняла, что наверху идёт бой. Криков женщин было уже не слышно, зато звон стали присутствовал. Неужели нас спасут? Может, это Август пришёл с подмогой? Ненавижу мужа, но сейчас я была бы ему рада.

— Тут тоже люди, — раздался незнакомый голос от входа в потайную комнату. — Сейп, Адамс, идите сюда бегом.

С окровавленного меча незнакомца капала кровь, да и сам он не выглядел доброжелательно.

Нас пришли спасти или убить?

Я на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами. Оттолкнувшись от пола, выпрямилась и еле слышно зашипела от боли. Несколько шагов до незнакомца дались сложно, но зато с прямой осанкой и высоко поднятой головой.

Пока муж отсутствует, чтобы ему провалиться, я хозяйка этого места. Если от солдат я предпочла скрыться, то сейчас, когда нас застали…

Я не могу позволить себе слабость. Теперь я — часть этого мира, такая же южанка, как и остальные. Южане не будут молить о пощаде, они с гордостью примут смерть, но не покорятся.

— Я баронесса Вассерат, — представилась, спокойно глядя на мужчину и игнорируя жалость в его взгляде. Конечно, странно видеть баронессу в таком виде. С разбитой губой, в халате со следами крови. — Позвольте спросить, с какими намерениями вы прибыли в мой дом?

— Баронесса, рад знакомству. Меня зовут Дарел Ларден, капитан южного гарнизона. Идемте, вам больше нет нужды прятаться.

— Спасли, родненькие, — завыла Мария, бросаясь на колени и протягивая руки к капитану.

— Никифор, помоги Марии, она не в себе, — приказала конюху, хмуро глядя на кухарку. Надо бы присмотреться к ней, слишком впечатлило женщину нападение. — Идёмте наверх, здесь не самое подходящее место для разговора. Думаю, барон скоро вернётся.

— Не вернётся, увы, — с жалостью еле слышно проговорил мужчина. — Барон сражался отважно, но враг оказался проворнее.

— Какая жалость, — пробормотала я, опуская глаза. Будет очень некрасиво, если капитан увидит в них торжество.

Погиб… Неужели кто-то таки услышал мои молитвы? Пусть теперь его милость считают самым настоящим героем, для меня он навечно останется чудовищем.

Мы поднялись наверх, и, извинившись перед капитаном, я отправилась переодеваться. Мне бы лечь под одеяло и принять лекарство, только вот надо было разобраться с солдатами, узнать последние новости у капитана. Обтеревшись влажным полотенцем, я дождалась, пока Аннет смажет спину, надела домашнее платье. Приведя волосы в относительный порядок, посмотрела на лицо. Болезненный румянец на бледной коже особенно выделялся, так что пришлось припудриться больше, чем обычно. Увы, губы накрасить не получится, велик риск занести грязь в рану. С блеском в глазах тоже ничего не сделаешь, именно так проявляется лихорадка.

— Как же мы теперь будем, миледи? — всхлипнув, спросила Аннет, подавая туфли.

— Справимся, — вздохнула я. — Всё образуется, просто надо немного подождать.

Выйдя в коридор, я прислушалась, откуда доносятся мужские голоса. Навстречу из своей комнаты выскочила Юлианна, но я качнула головой, указывая, чтобы шла обратно. Внизу совсем недавно шел ожесточенный бой, не стоит девочке это видеть.

Спустившись, я едва сдержалась, чтобы не зажать рот руками. Прямо в холле лежали мёртвые мужчины. И кровь… Её было слишком много.

— Борс, — позвала я дворецкого, который с грустью разглядывал разбитое витражное стекло, — трупы надо убрать, а холл привести в порядок.

Мужчина разом подобрался, выпрямился и с готовностью кивнул.

Капитана я нашла в столовой. Он и ещё семеро мужчин сидели за столом, тихо переговариваясь.

— Капитан, я бы хотела с вами поговорить, — отвлекла мужчину. — Уделите мне время?

— Баронесса, — мужчина встал и склонил голову в знак уважения. — Конечно, я отвечу на ваши вопросы.

— Хорошо, тогда идёмте в кабинет мужа. Там нам не помешают.

Кабинет Августа был открыт, ящики стола вывернуты, а бумаги разбросаны по полу. И сюда добрались… Освободив себе место за столом, я указала на кресло напротив.

— Капитан, что нас ждёт? Война? — не тратя время на глупости, спросила я. — К чему готовиться?

— Войны не будет, леди, — усмехнулся мужчина. — Его Величество нашел способ избежать кровопролития, а то, что произошло на границе… Произошло недоразумение.

— Сожжена как минимум одна деревня, — раздраженно напомнила я. — Разве можно назвать это недоразумением? Что нам теперь делать?

— Мне жаль, леди, — опустил глаза капитан. — Компенсацию на восстановление вы можете получить у Его Величества Гранда Сервина. Эти земли теперь принадлежат ему.

— Как это понимать? — севшим голосом переспросила я. — Наше королевство откупилось от ставросов нами?

— Не откупилось, — качнул головой мужчина. — Южные земли вплоть до Кариста являются приданым Её Высочества Луизы. А вот принцессой Его Величество откупился. Простите. Сообщите своим подданным эту новость и… берегите себя. Больше я ничем вам помочь не могу.

Я лишь кивнула, осознавая степень катастрофы. Наша земля теперь всегда будет на грани войны. Южане не простят Ставросу многолетних нападений, а Ставрос не оставит в покое лакомый кусочек в виде плодородных земель и обширных плантаций.

Раздался осторожный стук в дверь, позволяя не отвечать капитану. Аннет, украдкой глянув на капитана, тихо сообщила:

— Миледи, там в ворота ломятся. Шум такой стоит, солдаты пошли смотреть.

— Прошу прощения, капитан, — хмуро произнесла я, вставая. — Необходимо посмотреть, что там происходит.

— Я иду с вами, леди, — сразу же вскочил мужчина.

Пожав плечами, я вышла из кабинета и направилась к входной двери. Было немного страшно, ведь это мог быть кто угодно, но распахнув входную дверь, я потеряла дар речи.

Во дворе на коленях стояли женщины и дети. Грязные, в копоти и крови. Прижимая руки к груди, они смотрели на меня, словно я единственная, кто сможет помочь.

— Ваша милость, пощадите, — умоляюще протянула одна из женщин. — Ваша милость, нам больше негде жить. Что же нам делать, миледи? Умоляем, не дайте погибнуть. Не допустите смерти наших детей.

Глава 2

Смотреть на женщин, измученных и сломленных, было страшно.

— Прошу вас, встаньте, — попросила я, не в силах больше терпеть мольбы. — Проходите в замок, сейчас вас накормят.

— Леди, у нас есть полевой врач, — за моей спиной тихо заговорил капитан. — Если вы не против, я отдам приказ, чтобы он осмотрел пострадавших и…

— Ну же, договаривайте, капитан, — поторопила мужчину, глядя, как мои подданные поднимаются с земли, придерживая друг друга.

— Вас тоже следует осмотреть. Почему вы не сказали, что ранены?

— Вы не считаете, что сейчас это не имеет значения? — усмехнувшись, поинтересовалась, кивая на женщин и детей. — Но я не откажусь от лечения, только сперва они.

— Вы слишком добры, баронесса, — упрямо продолжил мужчина, хмурясь. — Вы сейчас единственная, кто может им помочь. А что если…

— Вот именно, капитан, единственная. Предлагаете бросить этих людей на произвол судьбы, а самой отлёживаться? Капитан, вы же военный человек, должны понимать, что сначала те, кто от нас зависит, а потом уже мы сами.

Не дожидаясь от капитана ответа, я вернулась в дом и направилась на кухню. Надо расположить пострадавших, а пока прислуга подготовит спальни, людей следует накормить и успокоить.

Успокоить… Чёрт, мне придётся сообщить им, что нас просто продали. И кому? Ставросам, которые много лет считались злейшими врагами, а их шпионов регулярно ловили и вешали на городских стенах! И тут такая новость: мы теперь их подданные.

Зайдя на кухню, увидела Марию, которая обнимала Лилю. Девочка хоть и была избита, но живая, а это сейчас самое главное.

— Мария, отпускай Лилю. Сейчас полевой врач будет осматривать раненых, так что Лиле стоит быть среди остальных пострадавших. А ты возьми помощницу и принимайся за работу. Приготовь что-то простое, но сытное. Продуктов не жалей, людей надо накормить. Солдат тоже, следует отблагодарить мужчин за помощь.

— Да, миледи, конечно, — утирая слёзы рукавом, запричитала женщина. — Лилюшка, иди к остальным, успеем ещё наговориться.

Мария как-то разом собралась, из взгляда исчезла тоска, сменившись упрямством. Она действительно прекрасный повар, способный не только отлично готовить, но и накормить толпу за короткий срок. Сейчас, когда увидела внучку живой, она вновь вернулась к обязанностям.

Я же отправилась на поиски служанок, которые должны уже убрать в холле. Да, так и есть. Холл убран, даже кровь с коврового покрытия отмыли. А девушки уже вовсю убирали столовую. Я позвала экономку и прикрыла за ней дверь.

— Лита, посмотри, сколько сейчас в гостиной людей. Подумай, как их расположить. Господские покои не трогай, а в остальных комнатах расположи людей. Ещё скажи Борсу, чтобы затопил купальню, а сама подготовь чистое постельное, полотенца и одежду. На чердаке должно быть что-то. Не смотри, господское или нет, всё пускай в дело. Главное — одеть. Старую одежду пусть свалят в кучу, потом сожжем.

— Как скажете, миледи, — внимательно выслушав, кивнула женщина. — Скажите, а милорд против не будет?

— Не будет. С милордом я сама разберусь, — раздраженно отозвалась. — Не трать время на пустые разговоры.

Я хотела сказать о гибели барона позже, когда соберутся все. Заодно и о смене правителя сообщу. Даже боюсь предполагать, какая реакция меня ждёт.

Вернувшись к людям, собравшимся в гостиной, я нашла капитана и подошла ближе. Мужчина хмуро смотрел на окружающую обстановку и морщился, когда кто-то из женщин особо громко всхлипывал.

— Капитан, чего мне ждать? Что говорить людям? Сообщать, что нам здесь больше не рады, и уходить? Перебираться к столице или ждать решения нового правителя?

— Ваши земли переданы с условием, что ставросы не выгонят людей и не будут лишать местную знать регалий, — вздохнул мужчина. — Максимум — вас отдадут замуж.

— Этого ещё не хватало, — едва сдержав ругательства, прошипела я.

— Ваша милость, но вам будет намного проще, если здесь появится хозяин, — резонно заметил капитан. — Но вряд ли прямо сейчас вам начнут подбирать мужа. У ставросов, как и у нас, вдове даётся год на то, чтобы оплакать погибшего супруга.

— Значит, мне остаётся только ждать, — кивнула я, гадая, как бы выкрутиться так, чтобы замуж идти не пришлось. Я там была уже, спасибо.

— Миледи, прибыл отец Алексий, — подойдя ко мне, тихо сообщил дворецкий. — Не один, с ним раненые мужчины и ещё женщины. Святой отец хочет поговорить с вами.

— Борс, передай Лите, чтобы и на вновь прибывших всё подготовила. Она знает. А к святому отцу я сейчас подойду.

Извинившись перед капитаном, я вышла в холл, где меня ожидал отец Алексий. Полный мужчина в рясе до пола, с густой белой бородой, походил на волшебника. Только глаза выдавали его с головой. Ох, не тому дали власть. Слишком алчный, слишком жестокий. Только вот церковь здесь наравне с королевской властью. Не угодишь церкви — повесят как еретика. И что же тебе надо, отче?..

— Баронесса, рад видеть вас в добром здравии, — хищно улыбнулся священник. — Соболезную многочисленным утратам. Самое время молиться о погибших и раненых. Господь не оставит их.

— Молюсь, святой отец, — поцеловав перстень на его руке, скромно потупилась. — Благодарна буду, если вы мне поможете.

— Помогу, как не помочь, это моя обязанность, — серьёзно кивнул мужчина. — Только вот молиться нам теперь негде. Без господнего дома мы остались.

— Соболезную вашей потере, — предельно жалостливо сообщила я. — Беда пришла, откуда не ждали.

— Меня радует, что ваше сердце открыто для веры. Надеюсь, не оставите господний дом без помощи.

— Ни в коем случае, — чуть не заскрежетала я зубами. Какова тварь… Видит же, что хаос творится вокруг. Люди без крова остались, мужчин нет, земли буквально заново восстанавливать надо. А он денег клянчит на церковь новую.

— Я помолюсь за вас, баронесса. И непременно замолвлю словечко перед святыми отцами, когда буду в столице.

Я лишь скромно потупилась, чтобы этот жулик не разглядел в моём взгляде злость. Плохо, что я мало времени уделила изучению соседнего королевства. Так бы знала, кому поклоняется Ставрос. Хоть бы Ктулуху какому! Чтобы можно было вполне законно вышвырнуть эту сволочь с наших земель.

Но вместо проклятий я лишь скромно предложила:

— Разделите с нами пищу, святой отец. Не откажите в милости.

Авось подавишься…

Я носилась по замку, чувствуя себя всё хуже и хуже. Надо проследить, чтобы места хватило всем. Раненым мужчинам, которым повезло выжить, я предложила старую одежду Августа. Священник, наблюдая за тем, как я управляюсь с делами, хмурился. Этот старый пень вообще в курсе, что, если я буду рыдать и молиться, все эти люди погибнут?

В бальном зале устроили лазарет, предварительно натаскав тюфяков и матрасов. Увы, кроватей в таком количестве не было. Но это лучше, чем умирать под открытым небом, не дождавшись помощи.

— Капитан, мне не обойтись без вашей помощи, — тихо позвала мужчину, который заполнял какой-то журнал. — Можно ли кого-то отправить на поиски выживших? Боюсь, что к нам смогли прийти не все.

— Миледи, я могу выделить двух человек, но долго заниматься поисками нет времени. Сегодня в полночь я должен вернуться на земли Каризоля, таково требование. Ни одного действующего солдата не должно остаться на землях Ставроса.

— В моих владениях всего три деревни, — развела я руками. — До темноты ещё семь часов, думаю, этого вполне хватит, чтобы прокатиться до последней деревни и посмотреть, в каком она состоянии. И забрать раненых, естественно.

— Хорошо, уговорили, — усмехнулся капитан. — Я помогу вам, хотя бы потому что обязан хоть как-то отплатить за то, что вы делаете.

— Ничего особенного, — покачала я головой. — Это моя обязанность.

— Только Бафорты сбежали, как только услышали о нападении. Сейчас там основная часть моего гарнизона, пытаются хоть чем-то помочь людям.

— А Лестеры? — спросила о вторых соседях, ничуть не удивившись трусости Бафортов.

— Демьяну Лестеру моя помощь не потребовалась. Они сами смогли защититься и даже почти не пострадали.

— Я знакома с баронессой Лестер, она довольно добрая женщина. Думаю, она сможет уговорить мужа помочь тем, кто остался без покровителя. Кстати, вы сказали, что Август мёртв, а тело где забирать? Стоит похоронить барона с почестями.

— Его доставят вам, как только завершат дела на землях Бафортов.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда сегодня стоит рассказать людям, что у нас произошли грандиозные перемены.

Капитан замешкался, словно не решаясь. Но всё же осмелел:

— Миледи, я всё же спрошу. Насколько я знаю, вы и люди, которые находились в замке, не пострадали. Тогда откуда? — мужчина провёл пальцем по своему лицу, имея в виду разбитую губу.

— Иногда опасность подстерегает нас совсем рядом, в собственном доме. Это, — я коснулась раны, — мне на память оставил муж. Я была неосмотрительна в беседе.

Капитан молча опустил глаза, а я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Бравому солдату неприятно смотреть на раны, нанесённые не в бою. Август тоже сетовал, что моё лицо пострадало. Ему ничего не скажут, но за спиной будут обсуждать, что барон несдержан настолько, что портит товарный вид супруги.

— Капитан, извините, но мне пора идти. Прошу вас, прикажите своим людям проверить деревни.

Я не стала ждать ответа. Мне следовало посмотреть, как дела у Марии. Лекарь скоро закончит с ранеными, надо бы накормить их. Да и я с удовольствием перекусила бы.

Заглянув на кухню, удовлетворенно кивнула. Мария уже приготовила наваристый бульон, а из мяса сделала второе блюдо, потушив с овощами. За что я люблю нашу кухарку, так это за возможность приготовить быстро, много, вкусно… И при этом сэкономить. Вот последнее качество сейчас очень нам полезно.

— Миледи, скоро будет готово, — сообщила кухарка, как только увидела меня. — Я медок достала. С белым хлебом да маслом, к чаю.

— Хорошо, Мария, продолжай, — кивнула женщине, а сама решила проведать Юлианну.

Девочка послушно сидела в покоях, да вот только времени уже прошло много, а она даже нос не высунула.

Приоткрыв дверь в детскую, я заглянула внутрь. Юля, как я называла её про себя, крепко спала, укутавшись в одеяло. Задёрнув шторы, я вышла в коридор и плотно прикрыла дверь. Теперь мне нужно к себе… Совсем скоро придётся сообщить о смерти барона, так что следует быть “при параде”, точнее, в траурных цветах. Если бы не святой отец, чтобы его господь к себе прибрал, я бы и дальше ходила как есть. Да только правила… Вдова страдать должна.

Я переоделась с трудом, не стала отвлекать Аннет от дел. Спина уже практически не болела, а вот температура… Меня всё так же продолжало лихорадить, хотелось свернуться клубочком и уснуть, но только никак. Пока не могу, вот дождусь вечера.

Пожалев, что у меня нет никакого обезболивающего, я кое-как затянула корсет и надела мягкие домашние туфли. Криво улыбнувшись своему отражению, поспешила назад. Пора собирать народ на обед.

Только сил хватило дойти до последней ступени, а дальше сознание покинуло меня. Я лишь успела услышать крик Марии:

— Помогите! Миледи плохо!

— Миледи, вы совершенно себя не бережете, — укоризненно заметил врач, когда я пришла в себя. — Такие ранения коварны. Хоть крови вы потеряли мало, но успели занести грязь, отчего раны воспалились. Я вскрыл и очистил нагноения, а сверху наложил обеззараживающую мазь. Если будете менять повязку регулярно, два-три раза в сутки, то заражение дальше не пойдёт. Но вот шрамы останутся. На лице, к сожалению, тоже.

— Это не столь важно, — отмахнулась я, чувствуя себя намного лучше. — Сколько времени я пробыла без сознания?

— Около часа, — прикинув, ответил врач и хитро улыбнулся. — Уже готовы встать и бежать?

— Не готова, но надо, — усмехнулась я.

— Миледи, даже солдаты не идут сразу в бой, а отлёживаются в лазарете. И вам бы хоть пару дней, — покачав головой, мужчина не сдержал укоризненного вздоха.

— Обещаю, я ненадолго, — улыбнулась я, радуясь заботе. — Проверю, как устроились люди, и сразу в кровать. А пока… Расскажите мне, много тяжелых пострадавших?

— Если говорить о ранах… Среди женщин не много — трое. И двое детей, у остальных небольшие ссадины, ожоги. Психическое здоровье пострадало сильнее, но я не специалист в этом профиле. Мужчины ранены серьёзнее. Пятеро лежачих, ранения глубокие, но не опасные. У троих сломаны конечности, но передвигаться вполне в состоянии, как и обслуживать себя. А вот двое… Леди, они не жильцы. Слишком большая кровопотеря, да и состояние их стремительно ухудшается. Миледи, дайте им спокойно умереть, не выгоняйте.

— Вы в своём уме? — оторопела я от возмущения. — Я и не собиралась выгонять. Мужчинам и так жить осталось недолго, пусть умрут в окружении заботы.

— Это я и ожидал услышать, но попросить обязан был, — кивнул мужчина. — И ещё — вы справитесь сами, но на всякий случай я бы порекомендовал вам нанять врача в замок. Увы, я остаться не смогу. По долгу службы отбуду со своей командой.

— Если бы это было так просто, — вздохнула я. — Средства на оплату услуг я найду, да только поедет ли врач сюда? Сейчас, когда мы фактически принадлежим другому королевству? А как найти специалиста в Ставросе, не представляю.

— Я поинтересуюсь у коллег, может, кто-то согласится, — пообещал мужчина. — А пока, раз вы отказываетесь лежать, выпейте вот это. Средство придаст вам сил и снимет боль. Но постарайтесь не перетруждаться и максимум через три часа ложитесь обратно в постель.

— Благодарю, — искренне отозвалась, выпивая лекарство. — Трёх часов мне должно хватить.

Когда врач ушел, я поднялась с кровати и повела плечами. Спину чуть саднило, но обезболивающее делало свою работу. Отлично, значит, пара часов у меня есть, пора приступать.

Спустившись вниз, я обнаружила всех в столовой. Они уже отобедали и спокойно пили чай, переговариваясь.

— Не вставайте, — протянув руку, попросила я. — Сидите. Аннет, принеси мне приборы и бульон.

Я встала возле стола и громко, чтобы все слышали, произнесла:

— В наш дом пришла беда. Барон Вассерат скончался в бою за свои земли. Мы потеряли не только нашего защитника, но и прекрасного человека. Умоляю, молитесь за него, молитесь за его душу, — я замолчала, переводя дух. Боги, я смогла… Скрыла радость, даже голос немного дрожал, словно от непролитых слёз. Ай да я, ай да актриса! Мельком глянула на священника. Сидит, чай пьёт, бутербродом с ветчиной закусывает да одобрительно кивает. Мол, молодец вдова, всё правильно делает, по-церковному.

— Как же мы теперь? — всхлипнула незнакомая женщина, растерянно поглаживая по спинке малыша лет трёх, сидящего у неё на коленях.

— Справимся, — твёрдо отозвалась я. Мне только паники не хватало. — Со всем справимся. Но это не все известия. Его Величество выдаёт свою дочь за повелителя Ставроса, а наши земли являются её приданым. Отныне мы жители не Каризоля, а Ставроса.

На несколько минут над столом повисла тишина, а затем громыхнуло. Гвалт голосов был настолько громкий, что я даже не пыталась перекричать.

Я ждала… Ждала, когда у людей пройдёт шок. Сейчас они всеми силами пытаются противиться, но вскоре наступит понимание, что происходящего не изменить.

— Нас продали, — глухо произнёс Никифор. — Как ненужный скот.

— Если кто-то захочет уехать, я удерживать не стану, — посчитала нужным сообщить. — Пока у вас есть возможность покинуть земли — до полуночи. Если капитан согласится, то можете присоединиться к его гарнизону и дойти до земель своего королевства.

— А вы? — нахмурился Борс. — Вы уедете?

— Здесь моя земля, Борс. Мой дом, — улыбнулась я. — Я не могу его бросить. Уж лучше останусь и буду ждать вердикта нового правителя.

— В таком случае в ваших интересах настоять на сохранении церкви, — важно сообщил отец Алексий. — Важно, чтобы вы могли прийти и помолиться за сохранность своей души. Ставросы еретики, верующие в какое-то несуразное божество.

Я ахнула и закачала головой. Ой какой кошмар! Ужас! Неужели мне предоставится шанс избавиться от Алексия? Но это лишь в том случае, если решат, что южане будут обязаны сменить веру.

Могут ведь и оставить, чтобы не злить людей ещё сильнее. Правда, жаловаться Алексию будет некому, зато он вполне в состоянии настроить людей против предавшей церковь баронессы. М-да, проблема… Если со святыми отцами ещё можно договориться, то с толпой — нет. И плевать на прошлые заслуги.

За столом живо обсуждали перемены, а я молча обедала, наблюдая за людьми и их настроем.

— Миледи, привезли ещё раненых и вашего мужа, — тихо произнёс капитан, подходя ко мне. — Врач осмотрит пострадавших.

— Капитан, прошу вас, прикажите, чтобы Августа отнесли в его покои, — умоляюще произнесла я. — Я сейчас подойду.

Капитан ушел, а я ещё пару минут сидела и смотрела в одну точку.

— Миледи, мы вас не покинем! — внезапно воскликнул молодой мужчина, придерживая сломанную руку. — Мы останемся с вами и дадим отпор захватчикам!

Я тяжело вздохнула и едва не застонала. Додумались-таки…

— Тихо, — рявкнула я, ударяя по столу ладонями. — То, что вы предложили, закончится очень плохо. Хотите нарушать королевские указы? Пожалуйста, неволить я не могу, но на своей земле я запрещаю это делать. Нас никто не спросил, хотим ли мы стать частью Ставроса, но мы стали. Теперь нам остаётся либо бросить земли и убраться в Каризоль, либо остаться здесь и попробовать жить.

— Но как же, миледи! — ахнула одна из женщин. — Наши мужья, отцы, сыновья… Неужели они погибали просто так?

— А вот так, — развела я руками. — Наши родные погибли, сражаясь за своё королевство. Нас не отвоевали, нас…

— Миледи, — громко позвал меня капитан, пригвоздив взглядом.

Осознав, что чуть не ляпнула непоправимое, тихо выдохнула и только затем продолжила, обводя взглядом притихшую толпу:

— Наши родные — герои, а мы станем преступниками в обоих королевствах. Отступниками, как те, что пришли в наш дом вчера. Оглянитесь, каждый из вас потерял кого-то, но сейчас мы в безопасности. Посмотрите на детей. Вы хотите, чтобы их убили солдаты, когда придут за отступниками?

— Вы предлагаете сдаться! — выпалил бойкий мужчина со сломанной рукой.

— Я предлагаю жить. Хранить юг и помнить свою историю.

— Кланяться ставросам не буду, — хмуро отозвался Борс. — Но и вас, миледи, не брошу. Южане знают, что такое верность. А Каризолю наша верность больше не нужна. Продали! Как есть продали!

— Надеюсь, что Его Величество Сервин не станет менять наши земли под себя. Да, наши земли многие годы были спорными, но сейчас всё изменилось. Давайте поддержим Её Высочество Луизу, напомним ей, что она не одна в чужом королевстве. А теперь… Я прошу прощения, но мне необходимо уйти наверх. Привезли тело моего мужа, хочу попрощаться. Пейте чай, а после вам предоставят место, где вы сможете переночевать. Следующие два дня будут отведены для захоронения. Предадим тела наших родных земле, вспомним их и поблагодарим. А после будем думать, как нам восстановить наш дом.

Я вышла из столовой, не оглядываясь, за спиной царила тишина. Знаю, люди наблюдают за мной. Наблюдают, не сломлена ли их миледи, можно ли в неё верить, стоит ли… Несколько часов назад они все были напуганы, но сейчас, когда страх немного отступил, они будут думать. Подданные привыкли, что их жизни в руках барона, но теперь барона нет, есть баронесса. Хрупкая, слабая женщина, которая всю жизнь занималась лишь благотворительностью. Будь настоящая Александра жива, так оно и было бы. Запуганная и бледная, не способная даже за собакой приглядывать, не то что взять управление целым баронством в свои руки.

Я тоже не способна, только выбора нет, а стержень внутри есть.

Поднявшись наверх, я немного замешкалась, но всё же толкнула дверь в покои барона. Прислуга зажгла свечи, так что темно не было. Да и об Августе позаботились, накрыли покрывалом до самого подбородка, положив руки на покрывало.

Я не боялась трупов. Ни там, на Земле, ни в этом мире. Потому к кровати подошла без сомнений, слегка улыбаясь. Склонив голову, заметила едва уловимый блеск на руке Августа.

— Это теперь моё, — усмехнулась, стягивая печатку — символ власти — с холодного пальца. — И всё же несправедливо. Ты должен был мучиться и умирать самой постыдной смертью, но никак не героем. Хотя… Это для меня ты навсегда останешься садистом-убийцей, но для своих людей ты сделал многое.

Барон действительно не был самодуром в вопросах управления. Несмотря на жестокость по отношению к семье, подданные всегда были уверены, что судить их будут справедливо. Август любил свой дом. Богатые урожаем поля, южное солнце, опаляющее чёрную, словно смоль, землю. Это была его отдушина, и никто не смел нарушить порядок.

— Миледи, — окликнул капитан, бесшумно заходя в комнату. — Время, оговоренное с врачом, уже давно закончилось.

— Да, уже иду, — кивнула я. — Просто не могла не зайти.

— Мне кажется, или вы не горюете, утратив мужа? — неожиданно спросил мужчина.

— Капитан, это бестактный вопрос, и на него я отвечать не буду, — укоризненно взглянув на мужчину, произнесла я.

— Да, конечно,— капитан опустил взгляд, а потом заговорил вновь. — Нам пора уезжать. Раненые осмотрены и теперь ужинают. Густав напишет рекомендации, как и за кем ухаживать. Ещё оставит лекарства.

— Много людей выжило? — тихо спросила я, страшась услышать ответ.

— Деревня почти не пострадала, многие остались там. Мы забрали лишь раненых и сирот. Дома целые, как и мельница, а вот урожай безвозвратно утрачен практически весь. Стада будут искать, но найдут ли… Миледи, мне действительно жаль. Если бы я мог…

— Вы не можете, — я успокаивающе похлопала мужчину по плечу. — Не корите себя за то, что сделать не в силах. Мы постараемся справиться.

Я вернулась к себе и тут же позвала Аннет. Девушка, следуя указаниям, сменила повязку и дала лекарство. Теперь можно и поспать, только сон не шел. Я смотрела в потолок и думала, как теперь быть. Отвлёк скрип двери и тихие шаги. Подняв голову, увидела крадущуюся Юлианну.

— Мама, ты спишь? — дрожащим голосом позвала девочка.

— Нет ещё, — отозвалась я. — Что-то случилось?

— Мне страшно, — всхлипнула падчерица, садясь на край кровати.

— А знаешь, забирайся ко мне, — я откинула край одеяла и похлопала по кровати. — Вместе нам страшно не будет.

Обняв девочку, я глубоко втянула воздух. От Юлианны пахло по-другому, но если на миг представить… Анютка тоже иногда так прибегала. В основном из-за грозы, но бывали и более серьёзные причины: получила незаслуженную “пару”, поругалась с подружкой. Тогда она прибегала к нам и вот так прижималась, ища тепла и поддержки. Димка смеялся, что она и после замужества так прибегать будет.

Не будет… Теперь уже не к кому.

Я уткнулась Юле в плечо и прикрыла глаза. Боль в сердце навсегда со мной, но не зря я сюда попала, значит здесь нуждаются во мне. Взять хотя бы Юлю.

Я уснула, прислушиваясь к мерному дыханию девочки, а затем резко очнулась, понимая, что меня кто-то будит. И очень настойчиво.

— Миледи, миленькая, проснитесь, — шептала Аннет, боясь разбудить Юлю. — Там Липу очень плохо. Горит весь. Не знаем, что делать.

— Иду, — шепнула я и тут же поднялась с кровати, решив потом разобраться, кто такой Лип и что с ним произошло.

Липом оказался мальчишка-сирота, которого подобрали в Савках неравнодушные селяни. Мать малыша погибла в пожаре, а отца убили ставросы. Пятилетний ребёнок чудом остался жив, спрятавшись за сараем. Только вот нападение произошло вечером, а малец просидел всю ночь на улице в одной ночной рубахе до колен.

— Что тут у нас? — спросила я, присаживаясь на край кровати и дотрагиваясь до лба спящего мальчишки.

— Миледи, а почему он не просыпается? — с тревогой спросила женщина, стоящая рядом. — Я хотела отвар дать, но разбудить не смогла.

Я потрясла мальчика за плечо, но тот лишь застонал. Плохо дело… Здесь нет ни градусников, ни жаропонижающих хороших, ни антибиотиков. Люди лечились травами да лекарствами, которые изготавливали врачи.

Врач! Точно! Да, сам полевой доктор уехал, но он же оставил мне лекарства, справедливо рассудив, что в гарнизоне пополнит запас, а вот мне взять негде будет.

— Как тебя зовут? — спросила у женщины, что так переживала о мальчике.

— Айка, миледи.

— Айка, иди на кухню и скажи, чтобы подогрели воду. Горячая не нужна. Еле тёплая должна быть, понятно? И тряпки чистые нужны, можно полотенца, — дождавшись кивка, обратилась к Аннет. — Беги ко мне в спальню и принеси коробку, которая на столе стоит. И смотри не разбей ничего.

Аннет убежала, а я стянула с ребёнка одеяло и накинула сверху простынку. Помню, как лечила Анютку, когда та была крохой. Только возможностей было куда больше. И скорая, и аптеки круглосуточные, и больницы с анализами. А вот Лип… Из-за простуды у него такое заболевание или же какая-то инфекция попала? Не хочу, чтобы умирали дети. Это больно, даже когда дело касается чужих детей.

— Вот, миледи, я принесла, — Аннет протянула коробку и послушно замерла рядом.

Откинув крышку, я принялась рассматривать флакончики, мешочки и баночки. Всё с названиями, но настолько простыми… “От кашля”, “От лихорадки”, От болезней живота”.

Вот и пойми, это при боли в животе или от поноса? Но лучше так, чем вообще без ничего. Прав капитан, нам просто необходим врач, только где бы его взять?

Лекарство от лихорадки было в каплях. Взрослому десять капель, малышу… Не знаю, дам пять на всякий случай. Только для начала разбудить надо, а для этого снизить температуру хоть на градус. К счастью, воду подогрели быстро, так что, раздев ребёнка, я принялась обтирать его влажным полотенцем, периодически смачивая его в воде. На лоб Липа положила ещё одно полотенце, приказав Айке почаще его смачивать.

— А я своего самогоном дедовским обтирала, — подала голос женщина, которую устроили тут же, в комнате, на тахте. — Быстро лихорадка уходит. Да только хворь всё равно забрала.

Я лишь головой покачала. Этот метод известен и в моём мире, и даже активно используется в некоторых семьях. Да вот только запрещено так делать, особенно с детьми. Но стоит ли говорить пожилой женщине, что смерть могла наступить и из-за её неправильных действий? Нет, на такое я не пойду. Слишком жестоко.

Спустя минут двадцать ребёнок проснулся. Он был вялым, но хотя бы в сознании.

— Где мама? — первым делом спросил Лип, медленно осматриваясь. — Где я? Где папа?

— Тише, милый, тебе нельзя вставать, — шепнула я, мягко придерживая мальчонку. — Выпей лекарство, тебе станет лучше.

— Где мама? — упорно твердил ребёнок, отворачиваясь.

— Лип, не перечь миледи, — строго произнесла Айка, хмурясь. — Ишь ты, непослушный какой.

Я бросила недовольный взгляд на женщину. Ребёнку страшно и плохо, а тут ещё ругают. Нельзя так. Но результат от её слов был, мальчик затих, испуганно глядя на меня.

— Вот, выпей, — я дала кружку с разведённым лекарством. — Надо всё выпить, до конца.

Мальчишка кивнул и, немного приподнявшись, выпил всё до капли, морщась от горечи.

— Хорошо, а теперь засыпай, — забрав кружку, я укрыла малыша простыней. — Тебе надо скорее поправиться.

— Тогда я увижу маму? — тихо, едва не шепотом спросил мальчишка.

— Да нет твоей мамки, и тятьки нет, — не выдержала тётка с кушетки. — Сирота ты теперь. Сирота! Скажи спасибо…

— Замолкни! — грубо приказала, пригвоздив женщину взглядом, и посмотрела на мальчишку. Он всё понял… Сначала натянул простыню по самую шею, а после и вовсе укрылся с головой, поворачиваясь на бок. Плечи его мелко затряслись.

Тяжело вздохнув, я погладила малыша и повернулась к Аннет.

— Аннет, женщину в бальный зал перемести. Есть там место?

— Есть, миледи, да только мужчины там лежат, — растерялась служанка.

— Ничего, ей полезно будет, — жестко усмехнулась, глядя на притихшую тётку. — В следующий раз не будет рот открывать, когда я разговариваю. Всё ясно?

Кивнули обе, на что я удовлетворённо кивнула. Ну какая дрянь, а! Выгнать бы её, да только нельзя так. Она, может, и злая, но всё равно моя подопечная. Просто надо быстрее восстановить деревни и спровадить всех по домам.

Кстати… восстановление.

— Аннет, а отец Алексий здесь ещё? — поинтересовалась я.

— Нет, миледи, отбыл, — отчиталась девушка. — Окорок взял, хлеб, молоко и ушел.

— Ясно, — со вздохом отозвалась я. Вот паскудный человечишка! Как бы… Как бы отвязаться от него? Но только не всё так просто. Людям нужна вера и место, куда можно прийти. Храм — лучшее решение. В нынешней обстановке людей нельзя лишать священника, иначе я бы уже придумала, что с ним делать. Но второго я не найду. У ставросов другое вероисповедание, а в Каризоль ехать как-то не хочется. Может, написать соседям? Может, их священник сможет принять и наши деревни? А от этого избавимся.

Я тихонько усмехнулась. Надо же, думаю, как избавиться от человека! Это власть так действует или всё же я всегда была жестока? Хотя какая тут власть, только нервотрёпка. Я же никогда не руководила людьми. Работала в офисе, заполняла документы и печатала сертификаты. Ничего особо сложного, скорее работа для души. И когда сюда попала, руководить особо некем было, всем заправлял Август. Но это и к лучшему, свободное время я тратила на изучение мира и обстановки вокруг. Увы, у меня не было доступа к документам и амбарным книгам, но я точно могла сказать, сколько еды у нас осталось. И эта цифра меня расстраивала. Баронство приносило доход. Небольшой, но его вполне хватало на безбедную жизнь. Замок содержался прекрасно, не страдали и деревни. Что уж, Август действительно был прекрасным управленцем. Смогу ли я так же? Осилю ли?

Поняв, что я точно не усну, решила нарушить указание врача и заняться работой. Для этого я ушла в кабинет, чтобы хоть немного прибрать там и посмотреть документы. Самым важным сейчас было найти право на владение этими землями. Не знаю, поможет ли оно, когда сюда придут ставросы. Мне остаётся лишь надеяться, не более.

Собрать бумаги и поставить на место ящики не составило труда. Сложнее оказалось отыскать документы. Насколько я поняла, Август их надёжно спрятал. Возможно, там же лежит и золото — доход с земель. Помня, что в замке есть тайные ходы, я обстучала каждый кирпич, нажала на каждую выпуклость и уже было бессильно опустила руки, но тут часть стены за стеллажом отъехала, образуя небольшой проход. Что же, любопытно. Взяв свечу и спички, я направилась вниз по ступеням.

Только вот хотела я обнаружить документы, а обнаружила то, от чего волосы на голове зашевелились. Август-Август, ты был куда большим подлецом, чем я думала.

Глава 3

Я шла по тёмному каменному коридору, освещая себе путь свечой. В отличие от прохода к тайной комнате, где мы прятались, этот был длиннее. По моим ощущениям, я была уже давно за пределами замка, но ещё не за замковой стеной.

Уже хотела вернуться назад, а пойти сюда днём, но услышала тихий не то стон, не то шепот. Вздрогнув, прижалась к стене. Затаив дыхание, прислушалась, только это мало чем помогло. От страха казалось, что моё сердце бьётся слишком громко.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Скорее всего, это просто ветер, а я себе напридумывала ужасов. Тряхнув головой, отогнала от себя страшные мысли и подняла свечу повыше. Оказалось, что слева от меня на стене висит факел. Взяв факел, подожгла его от свечи и удовлетворенно кивнула, увидев, что света стало значительно больше.

И тут-то я услышала тихое, молящее: “Помогите”. Вот тут я уже не пугалась, а бросилась вперёд, желая успеть.

Таким тоном просят те, кто уже на грани. У кого не осталось сил, лишь слабая надежда. И мне совсем не нравится, что где-то под моим замком живёт человек, которому необходима помощь. То, что это может быть солдат ставроса, я отмела сразу. Не может… На то и называются ходы тайными, что найти их невероятно сложно, а расположение хранится в глубочайшем секрете. То, что я нашла ход — везение, ну и понимание, что он где-то есть. Слугам пришлось показать тот ход, да. Но лишь из соображений безопасности. Иначе не осталось бы никого…

Спустя несколько метров я резко затормозила. То, до чего не дотягивался свет от свечи, сейчас прекрасно просматривалось. Дверь… Чуть приоткрытая старая дверь. И распахнув её, я зажала рот ладонями, чтобы не закричать.

Посреди комнаты валялся старый матрас, на котором лежала девушка. Увидев меня, она вскрикнула и дёрнулась, пытаясь отползти, но что-то мешало. Осмотревшись, увидела, что на ноге у девушки цепь с замком, другой конец цепи вмонтирован в стену.

— Умоляю! Не трожьте меня, — всхлипнула девушка, сворачиваясь в клубок и обнимая себя.

— Я и не собиралась, — растерянно произнесла я, разглядывая комнату, которая больше была похожа на пыточную. — Кто вас здесь запер? Август? Это сделал мой муж?

Девушка вскинула голову и посмотрела на меня. Тут же замотала головой, смотря на меня невменяемым взглядом.

— Уходите, миледи, уходите! — закричала девушка. — Он вас тоже… Тоже сделает с вами плохое, если узнает, что вы тут были. Уходите, прошу вас!

— Он ничего мне не сделает, — твёрдо заявила, глядя в глаза девушке. — И тебе тоже. Он больше никому и ничего не скажет. Август мёртв.

— Мёртв? — переспросила девушка и уронила голову на руки, разразившись рыданиями.

— Эй, послушай, нам надо как-то освободить тебя, — я опасалась подходить ближе, не зная реакции, но не оставлять же бедняжку здесь.

— Вы меня отпустите? Я смогу уйти?

Уйти… Я на мгновенье замерла, обдумывая. Уйти с такими знаниями она не может. Нет, я была бы рада, если бы правда о муже вскрылась. Только это погубит нас всех. Ему уже плевать, а вот мне и Юльке… Смогу ли я доказать, что не знала о деяниях мужа? Если нет, то за его поступки отвечу я. А Юлианна? Девочка будет всю жизнь жить изгоем, ведь её отец не просто тиран, но ещё и преступник. Но как заставить девушку молчать?

— Не отпустите, — шепнула бедняжка, решив, что я молчу из-за этого.

— Отпущу, но с одним условием, — медленно заговорила я. — Если ты отблагодаришь меня своим молчанием.

— Почему? — непонимающе спросила она, вытирая слёзы. — Вы его любили, да? И любите до сих пор? Но он же… Он чудовище!

— Я знаю, — спокойно кивнула я. — И нет, я не люблю мужа. Но своей правдой ты разрушишь мою жизнь и жизнь невинной девочки, дочери барона. А этого я допустить не могу. Августа больше нет, ему не навредит твоя правда.

— Я клянусь своей жизнью, что никогда и никому не расскажу, что случилось на самом деле, — серьёзно отозвалась девушка. — Я придумаю что-то другое, правда… Миледи, мне и рассказывать некому. Я здесь уже давно, слишком давно.

— Насколько? — нахмурилась я.

— Вот, посветите сюда, — тихо проговорила девушка, указывая на дощатый пол. Поднеся факел ближе, я разглядела зачеркнутые линии, много линий… — Потом я перестала считать.

— Как нам тебя освободить? — дрогнувшим голосом спросила я, просто не зная, что сказать девушке, которая просидела в подземелье больше трёх месяцев.

— Там, — она указала рукой на стену. — Он вешал ключ туда. Его очень веселили мои попытки добраться до ключа. Мне не хватало совсем немного.

— Теперь всё закончено. Только скажи, ты идти сможешь? — спросила я, расстёгивая замок на ноге.

— Смогу, — кивнула она. — Я каждый день хожу, чтобы… Чтобы не забыть.

— Хорошо. Как тебя зовут? Тебе есть куда вернуться?

— Нет, — медленно отозвалась девушка. — Я осталась сиротой, а милорд… Я думала, он мне поможет, он говорил, что возьмёт к себе служанкой, а привёл сюда.

— Не переживай, не думай об этом, — тихо сказала я, помогая девушке встать. — Идём. Тебе нужно поесть и принять ванну. Да и отдохнуть не мешает. Мы потом поговорим, расскажу тебе о последних новостях.

— Расскажите, как он умер? — с жаром попросила девушка, поворачиваясь ко мне. В её глазах горел огонь.

— Увы, но Август умер героем, защищая свою землю, — криво усмехнулась я. — Кстати, можешь с ним попрощаться. Он сейчас лежит у себя. Ждёт погребения. Как тебя зовут?

— Тея, — представилась девушка. — Вообще, Теяна, но все зовут Тея.

— Тея, скажешь, что на тебя напали ставросы, хорошо? Скажи, что добралась сюда сама из… Откуда ты вообще?

— Я из Риста, прибрежного северного городка, — удивила меня Тея.

Ничего себе, Рист довольно далеко отсюда. Но это и к лучшему. Значит, девушку никто не знает из местных, потому и вопросов не возникнет. Удачно… Хоть и звучит это отвратительно.

Запустив девушку в кабинет, я закрыла проход и выглянула наружу. Тишина, дом уже давно спит. Подумав, я пошла к тому мальчику, к Липу. Там как раз была свободна тахта. Отправив Тею мыться, я подготовила девушке постель и сходила к себе за чистой одеждой. И только потом отправилась подогревать еду и ставить воду на чай. Кормить Тею плотно я побаивалась, не зная, как часто её кормил Август. Но бульон ей не повредит. Интересно, что на Тее не было следов насилия. Зачем она Августу? Для чего? Просто поизгаляться?

Этот вопрос я и задала Тее, когда мы сели за стол прямо на кухне.

— Я была его домашним питомцем, — тихо ответила девушка, сжимая чашку с чаем дрожащими пальцами. — Знаете, многие заводят кошек и собак, а барон завёл меня. Обещал… Обещал потом завести ещё одного… одно животное. Мужчину. Чтобы мы…

Тея не договорила, разрыдавшись. Я смахнула слёзы со своих щёк и в очередной раз порадовалась, что Август умер. Иначе… Я бы не побоялась плахи или виселицы.

Отправив Тею спать, я вернулась к себе и ещё долгое время лежала без сна. А когда на улице начало светать, я наконец задремала. Но увы, выспаться мне не дали.

Разбудила Аннет, тряся за плечо и что-то повторяя из раза в раз.

— Миледи, проснитесь. Миледи, там отец Алексий пришёл. Миледи, он поговорить хочет.

— Встаю, — не открывая глаз, пробормотала я. — Сейчас спущусь.

— А как же перевязка?

— Вот же, — шикнула я. — Сначала спрошу, что понадобилось отцу Алексию в столь ранний час, а потом уже перевязка.

— Но… Миледи, уже полдень, — нахмурилась Аннет. — Миледи, вам нехорошо?

— Аннет, иди уже, — раздраженно рявкнула на девушку. — Утро, полдень! Какая разница?

Служанка испуганно дёрнулась, но затем пришла в себя и побежала сообщать святому стервятнику о моём пробуждении. Только вот отец Алексий не стал дожидаться, когда я спущусь. Он сам пришел ко мне.

Увы, но святой отец мог себе это позволить. Это единственный мужчина, которому позволено входить в спальню женщины. Не считая мужа, лекаря и слуг. Слуги вообще бесполые.

— Ваша милость, вы не посетили сегодня храм. С вами всё хорошо?

Да чтоб ты провалился, святой отец! Но вместо этого я вежливо улыбалась.

— Со мной всё замечательно, просто усталость взяла верх, — ответила, глядя на священника. — Теперь я бы хотела переодеться. Предлагаю разделить со мной обед.

— Баронесса, последнее время вы странно себя ведёте. После нашего разговора, помните? Когда решили жаловаться на супруга, помните? — отец Алексий проигнорировал мой намёк, взгляд его стал изучающим.

— Ах, ну что вы, это было помутнение, — смиренно опустила взгляд. — Последнее время на меня столько всего свалилось. Доктор сказал, что это стресс.

— Стресс, — хмыкнул священник. — Что же, у меня нет времени, чтобы составить вам компанию за обедом, но я вас жду в храме. Не затягивайте, миледи.

— Помилуйте! Мне бы мужа похоронить да найти монет на содержание людей. Ох, не знаю, когда смогу попасть в храм! — запричитала, понимая, что священник о чём-то догадывается.

— Сначала храм божий, а уж потом дела мирские, — усмехнулся Алексий, уже окончательно скидывая маску. Вот оно! Твоё настоящее лицо, змей ты паскудный! Ни вера, ни храм тебе даром не нужны. Интересно, молиться-то умеешь? Или так… Просто постоял возле лика святого, пробубнил себе под нос, надеясь, что никто не будет разбирать слов?

Не смущаясь, откинула одеяло и встала. Обула домашние туфли, дошла до банкетки и надела халат, лежащий на ней.

— Отец Алексий, давайте без экивоков, — заговорила я, прямо глядя в глаза мужчине. — У нас две разрушенные деревни и около тридцати человек, потерявших кров. А может, и больше, не считала. Уничтожен урожай, скот практически весь разбежался. А ещё мы теперь не относимся к Каризолю, так что помощи оттуда ждать нет смысла. А вот что попросят за помощь ставросы — мы не знаем. Святой отец, последнее, о чём я сейчас думаю — это молитвы. Вы хотите золота? Что же, пока я не могу ничего вам предложить, но как только отыщу, где Август прятал сбережения, то обязательно выделю пару сотен на восстановление храма. А пока прошу вас, подождите. Мне нечего вам предложить, кроме обеда.

— Вы явно повредили разум, баронесса, — горделиво вскинул подбородок священник.

— Так сообщите об этом верховному, — не сдержавшись, рявкнула я. — А пока избавьте меня от вашего присутствия!

— Я доложу об этом. Доложу. Скорее всего, вам требуется лечение, — пробормотал мужчина, испугавшись моей агрессии.

— Лечение потребуется тебе, если ты, старый чёрт, не покинешь мой дом немедленно! — прорычала, медленно приближаясь к мужчине. — Беги в Каризоль, жалуйся. Да только не забывай, что вернуться тебе будет некуда, не позволю!

Священник пулей вылетел из комнаты, а я подошла к окну и, уперевшись в подоконник, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Что я сейчас наделала? Что меня ждёт теперь? Жалобы… Да пусть жалуется, скажу, что веру сменила, согласно вероисповеданию королевства, подданной которого теперь являюсь. Главное, чтобы не додумался народ против меня настропалить. Конечно, его давно надо было на место поставить, но определённо не таким образом.

Но ладно уж, будем решать проблемы по мере их поступления. Пока моя проблема — это подданные, отсутствие денег и документы, которые я ещё не нашла. Ох ты ж, мне же мужа ещё похоронить надо. Не забыть бы…

Так что, умывшись, я кликнула Аннет, чтобы она смазала раны мазью и сменила повязку.

— Ты видела Юлианну? — спросила у горничной, пока та смазывала раны.

— Да, миледи. Юная госпожа сейчас в бальном зале, помогает женщинам ухаживать за мужчинами.

Я задумалась, а можно ли Юльке там находиться? Да к демонам правила и порядки, кем-то придуманные. Сейчас каждая пара рук на счету, раненых надо выходить. А если будут руки распускать, то я мигом этих рук лишу. А заодно и головы, раз не пользуются.

— Хорошо, — наконец ответила я. — Заканчивай быстрее, да прикажи подать завтрак. Кстати, остальные уже позавтракали?

— Да, миледи, — судя по движениям, Аннет ускорилась. — Через десять минут обед.

— Тогда сразу обед мне, — решительно кивнула. — И ещё выбери кого на роль гонца, письмо нужно отправить, да побыстрее.

— Как скажете, миледи. Готово.

Я повела плечами и скривилась. Спина ещё болела, но уже не так сильно. Шрамы останутся, но это мелочи. А вот воспаления нет, так что буду жить дальше.

Или не буду… Если отец Алексий пакость какую надумает и народ настропалит. Вот для этого мне и нужен гонец. Напишу-ка я баронессе Лестер. У неё должен быть священник, так что, может, стоит попросить его курировать и наших людей? Вот бы он нормальным оказался! Или…

— Аннет, скажи мне, — окликнула я служанку, которая уже собиралась уходить, — у Бафортов есть священник?

— Конечно, миледи. Отец Лерий, год как назначили. У меня тётка живёт в Ласках, каждое воскресенье в храм ходит. Говорит, отец Лерий молод, но очень уж хорош.

— Это хорошо, — задумчиво пробормотала я. — Свободна.

А сама я спустилась в кабинет и достала бумагу. Итак, в первую очередь надо проверить храм Бафортов. Насколько я поняла, земли остались без хозяина, так что кто-то сбежал, кто-то сидит и ждёт, что же будет дальше. Отец Лерий, если он действительно священник, а не кусок навоза, как наш Алексий, должен был остаться с народом. Там свои заморочки в виде преданности до конца. Вот он-то мне и нужен. Если мужчина умён, то поймёт меня. А вот согласится ли помочь…

Наскоро написав записку, я спустилась вниз и выловила мальчишку. Подросток Юлькиного возраста, вроде без ранений.

— Эй, как зовут?

— Дик, — испуганно пискнул мальчишка.

— Дик, ты знаешь, где находится храм Бафортов?

— Знаю, тут два часа бежать, — с готовностью кивнул мальчик.

— Бежать не надо, возьми лошадь в конюшне. Передай, что госпожа гонцом назначила. Только быстро, понял? Письмо отдай лично святому отцу Лерию.

— Хорошо, — как попугай, кивнул Дик и, забрав записку, хотел уже броситься выполнять приказ.

— А ну стоять! — рявкнула я. — Ещё раз: ты всё понял? Что надо сделать?

— Понял, миледи, — испуганной мышью пискнул мальчишка. — Отдать записку отцу Лерию, который в храме Бафортов.

— Молодец, только выслушай, что он скажет, потом мне передай. И быстрее давай! А, погоди. Зайди к Марии, пусть перекус тебе соберёт в дорогу.

Если честно, я понятия не имела, сможет ли он поесть, сидя на лошади. Я ездила несколько раз, но никогда не пробовала ещё и обедать в этот момент. Запах, знаете ли. Но то было давно, в другой жизни. Сейчас я уже привыкла к запахам.

Если бегом два часа, на лошади он управится за полтора. Так что я пока успею… А что успею?

Хлопнув себя по лбу, крикнула:

— Борс, ты где? — дождавшись, пока мужчина подойдёт, продолжила: — Скажи мне, а гроб кто-нибудь его милости готовит?

— Приказа не было, миледи, — растерялся мужчина. — Да и не умеет никто, Василий погиб.

— Ну придумай что-нибудь, — развела я руками. — Не думаю, что так сложно сколотить ящик.

— Миледи, как можно, барон ведь, — ужаснулся мужчина.

— Так и не хомячок, чтобы в коробке из-под обуви закопать! — рявкнула я, но тут же опомнилась. — Борс, барон всё же обычный человек, а в тепле мертвец разлагается. Поверь, через пару дней в замке будет пахнуть далеко не цветами. Дай задание мужчинам, пусть сколотят, завтра похоронить надо.

— Как скажете, миледи, — склонив голову, пробормотал мужчина.

Он немного в шоке, но ничего, переживёт. Мне сейчас не до уговоров.

Есть один человек, которого я бы хотела навестить. Вот к нему и отправлюсь.

Зайдя в комнату, я присела на край кровати.

— Как ты, малыш? — улыбнувшись, спросила я у Липа. Заодно потрогала лоб. Прохладный, замечательно.

— У меня ничего не болит, — тихо отозвался ребёнок грустным голосом. — Новая тётя рассказывает сказки.

— Новая тётя? — не поняла я, а потом вспомнила. — Ты про Тею?

— Да, она сказала, что мы с ней одинаковые. Она тоже сирота. Можно я буду жить с Теей?

— А ты у неё спросил? — усмехнулась я.

— Нет ещё, но она ко мне добра, может, и согласится, — насупился ребёнок.

— Может, — согласилась я. — Тебя кормили сегодня?

— Кормили, только давно, — малыш погладил животик, явно проголодавшись. — А можно ещё что-то?

— Можно. Скоро будет обед, тебе тоже принесут.

— Леди, а можно кушать со всеми?

— Пока нет, — вздохнула я. — Пока тебе надо лежать в кровати и выздоравливать, но позже ты сможешь кушать в столовой.

Попросив малыша открыть широко рот, я вздохнула. Горло красное. К счастью, здесь имеется и мёд, и молоко. Да, невкусно, зато полезно. Увы, но ничего иного я не могу предложить.

Спустя полтора часа я сидела в кабинете и в нетерпении поглядывала в окно. Дик ещё не вернулся. Хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Пусть ставросы больше не угроза, но ведь есть ещё разбойники и просто оголодавшие люди. Могут и покалечить ребёнка.

Я подпрыгнула, когда раздался стук в дверь. Но это оказалась всего лишь Аннет.

— Миледи, Дик вернулся.

— Так зови скорее, чего ты ждёшь! — воскликнула я от нетерпения.

— Он не один. С ним какие-то мужчины.

— Мужчины? — нахмурилась я. — Ну что же, идём.

Глава 4

Я хотела пригласить гостей в кабинет, только потом решила, что для начала надо бы познакомиться. Тащить всех подряд в глубь дома просто опасно.

Дик стоял рядом с двумя рослыми мужчинами. Один помоложе, с бородой и добрым, смеющимся взглядом. Второй же, напротив, хмурый и какой-то настороженный. Он был выше, крупнее в плечах, а щеку пересекал шрам.

— Здравствуйте. Я баронесса Вассерат, хозяйка этого дома, — представилась я, изучающе глядя на мужчин.

— Меня зовут отец Лерий, ваша милость, — представился мужчина с добрыми глазами. — Юный мальчик передал записку и немного рассказал, что у вас происходит. Соболезную вашей утрате, миледи.

— Благодарю, святой отец, — вежливо ответила, почтительно склонив голову, а после повернулась ко второму мужчине. — А вы?

— Моё имя Захар. Врач я. Раньше служил в северном гарнизоне, пока не получил ранение, после перебрался сюда, на юг. Отец Лерий и Дик сказали, что вам помощь нужна, раненых много.

— От помощи не откажусь, — улыбнулась я. — Предлагаю пройти в кабинет и поговорить в более спокойной обстановке. Вы голодны? Я прикажу подать обед.

— Нет, миледи, не голодны, — Захар качнул головой. — Думаю, мне стоит осмотреть раненых, пока вы беседуете с отцом Лерием.

— Что же, думаю, вы правы,— подумав, кивнула я и повернулась к прислуге. — Борс, проводи Захара к раненым. Аннет, подай нам чай.

Мы с отцом Лерием прошли в кабинет. Указав на кресло, я села за стол и внимательно посмотрела на священника.

— У вас какие-то проблемы, ваша милость? — первым заговорил священник.

— Проблемы, — согласилась я, гадая, кто передо мной: фанатик или всё же здравомыслящий человек? Или, быть может, он такой же, как Алексий? — Знаете, последние дни выдались… беспокойными. Мне кажется, мы с отцом Алексием не поняли друг друга.

— Вы хороший человек, раз вас беспокоят такие глупости, — улыбнулся священник. — Уверен, святой отец понял, что вы сейчас можете быть резки или и вовсе изъясняться не совсем понятно.

— Не думаю, что и дальше смогу доверять отцу Алексию, — покачала головой, хмурясь. — Не могли бы вы помочь мне?

— Желаете, чтобы приезжал к вам и принимал исповеди?

— Я очень прошу, чтобы вы опекали и мой народ, как опекаете подданных Бафортов. Не оставьте в беде.

— Вы уверены в своём решении? — нахмурился священник. — Менять духовника законы не запрещают, но…

— Отец Лерий, я могу вам доверять? Я могу рассказать то, что, возможно, вам не понравится, а может, и вызовет гнев. Но могу ли я быть уверена, что дальше этого кабинета моя история не уйдёт? — перебила мужчину, внимательно наблюдая за реакцией.

— Конечно, миледи, — с готовностью отозвался святой отец. — Исповедь всегда хранится в тайне.

Нам пришлось прервать разговор, пока Аннет расставляла чашки на столе. Многие, в том числе и мой муж, считали, что слуги — это некие бесполые и не мыслящие существа, но я прекрасно знаю, как они сплетничают между собой. О чём мы разговариваем со священником, не должен знать никто.

— Я полагаю, отец Алексий отдалился от веры. Не знаю, когда это произошло, не могу сказать, но его поведение в последнее время и угрозы…

— Угрозы? — нахмурился мужчина, отставляя чашку. — Что вы имеете в виду? Правильно ли поняли святого отца?

— Алексий, а святым отцом я не хочу его больше называть, уже открыто требует золота на восстановление храма, прекрасно зная, что его паства осталась без крова. Да что там кров… Скоро и запасы пропитания кончатся, а Алексий угрожает, что будет жаловаться в Каризоль. Также я сомневаюсь, что Алексий защищает своих подданных. Месяц назад я обратилась к нему, умоляла защитить от гнева супруга, поговорить с ним, но он отказал в помощи. Не знаю, может, я и не заслужила защиты, но, боюсь, помощи не получили многие. Я слышала, что мои подданные всё реже посещают храм.

— Вы просили помощи из-за этого? — мужчина дотронулся до своего запястья, а я опустила взгляд на свои руки. Рукав платья чуть задрался, обнажая кожу, а вместе с ней и багровые синяки, оставленные Августом в нашу последнюю встречу.

— Именно, святой отец, — кивнула я, поправляя платье. — Я всерьез опасалась за свою жизнь, но помощи или хотя бы поддержки не получила.

— Это недостойно, — очень тактично ответил отец Лерий. — То, что вы рассказали… Знаете, миледи, я хоть и служу церкви, но и мирское мне не чуждо. Знаю, что среди нас есть те, кто используют власть, дарованную господом, себе во благо. Об этом надо бы доложить главному храмовнику, да только не думаю, что вы захотите освещать проблему. Я прав?

— Правы, да и смысла нет. Вы же знаете, что наши земли передали Ставросу, а наши религии разнятся. Что теперь будет — одному господу известно. Главное, чтобы не заставили сменить веру.

— Не заставят, миледи, — улыбнулся священник. — Я бывал в Ставросе ещё юнцом, до посвящения в служители. Да, их вера отличается от нашей, но никто не заставляет верить именно в их господа. Да и знаете… Господь ведь един, просто называют его все по-разному.

— Что же, это просто замечательная весть, — выдохнула я. — Мой народ и так недоволен происходящими событиями. Не представляю, как удержать их от необдуманных поступков. Нам не нужна война.

— Не ожидал я таких вестей, когда ехал сюда, — задумчиво произнёс мужчина. — Но и вам не откажу. Но, как я и говорил, ничто мирское мне не чуждо, так что я попрошу услугу в ответ.

— Какую? — настроение резко упало.

И этот денег просить будет? Неужели я ошиблась в нём?

— Как вы знаете, Бафорты сбежали, оставив не только свой дом, но и людей. Новый владелец пока не назначен, а без присмотра… Наши земли ставросы зацепили только мельком, но всё равно есть те, кто пострадал. Я прошу, позаботьтесь об этих людях, пока не придёт владелец земель. Боюсь, моих сил не хватит, чтобы вразумить паству и не допустить разбоя.

— Разбой рядом со мной мне тоже не нужен, — задумчиво пробормотала я. — Я напишу баронессе Лестер, вместе мы сможем присмотреть за землями и помочь нуждающимся. Думаю, Лестерам тоже не нужны проблемы на границах.

— Благодарю, — вежливо улыбнулся мужчина. — Но что же делать с отцом Алексием? Как убедить его покинуть юг?

— Убедить вряд ли получится, — жестко усмехнулась я.

— Миледи, не стоит брать грех на душу, — покачал головой священник, поняв, о чём я думаю. — Я напишу в Каризоль и попрошу отозвать отца Алексия. Ваша история останется в тайне, обещаю. Потерпите немного.

— А барон? Вы проведёте отпевание?

— Увы, я не смогу, пока отец Алексий опекает вас. Если он откажется, то я с радостью помогу вам. А пока… Не хотите облегчить душу?

— Ох, святой отец, — вздохнула я. — Мне бы не помешал разговор и пара советов, да только не могу я сейчас. Сами видите, что происходит вокруг.

К счастью, священник не стал настаивать. Он сообщил, что не будет отвлекать меня от важных дел. Вместо этого поговорит с жителями замка, может, кому-нибудь понадобится его помощь. Я лишь кивнула, сообщив, что распоряжусь выделить комнату, где люди смогут исповедаться.

Выйдя из кабинета, я направилась в бальный зал. Хочу посмотреть, как работает Захар, и попробовать переманить мужчину к нам. Если он согласится, то одной проблемой будет меньше. На середине пути меня остановил Борс, вежливо поклонившись и попросив уделить минутку.

— Ваша милость, я нашел того, кто сможет сделать гроб, — поведал дворецкий. — Вы сами будете руководить похоронами или назначите кого-то?

— Борс, я назначу на роль организатора тебя, — улыбнулась я. — Но, прошу тебя, поскромнее. Знаю, что барона положено хоронить с размахом, да только мы не можем себе этого позволить. Его милость уже в лучшем мире, о нём позаботится господь, а нам необходимо подумать о живых.

— Как скажете, миледи, — серьёзно кивнул мужчина. — Прикажу подготовить склеп.

— Прикажи. И прикажи кому-нибудь, чтобы передали отцу Алексию, что завтра ему необходимо отпеть барона.

— Будет сделано, ваша милость, — и добавил мягко: — Миледи, не переживайте, я всё сделаю.

— Спасибо,— с благодарностью отозвалась в ответ.

Не нужно знать Борсу, что, будь моя воля, просто выбросила бы тело Августа в лесу. Там хоть животные полакомятся.

— Борс, и ещё: подбери мужчин покрепче и попроворнее. Необходимо объехать наши земли и попробовать поймать разбежавшийся скот. Хоть кого-нибудь. Пусть приводят на задний двор, дальше уже определимся, куда их деть.

Отдав последние указания, я с чистой совестью отправилась на поиски Захара. Осталось уговорить мужчину.

Я думала, с ним будет сложнее, ведь где-то там, на землях Бафорта, у него есть дом, возможно, семья. Но мужчина мгновенно принял предложение, даже не думая.

— Миледи, не подумайте ничего плохого, просто мой дом пострадал во время нападения, а семьи и не было никогда. Сначала служба, там не до венчания, да и жил я в гарнизоне, потом переехал, да так и не нашел ту единственную, — заметив мой удивлённый взгляд, сконфуженно пробормотал Захар.

— Что же, раз так, то прикажу выделить тебе комнату, — кивнула я. — Скажи, что тебе надо? Какие-то лекарства, приспособления?

— Кое-что у меня есть, но запасы быстро подойдут к концу. Я не рассчитывал лечить такое большое количество людей. Надо ехать в Каризоль или на земли Ставроса.

— Ты сможешь съездить? — закусив губу, нахмурилась я. — Не знаю, появилась ли граница между нашими королевствами и возможна ли торговля?

— Вот и узнаем, миледи, — развёл руками доктор. — Пока я постараюсь вылечить тех, кто больше всего нуждается, а затем съезжу на разведку.

— Съезди, Захар, съезди. А пока скажи мне, какие прогнозы?

— Трое совсем плохи, — нахмурился мужчина. — Уж не знаю, сколько протянут. Один уже не приходит в сознание. Остальные… Многие мужчины получили достаточно лёгкие ранения, так что через пару недель уже встанут на ноги. Пятеро лишились конечностей, сами понимаете, им для восстановления понадобится больше времени, но всё равно они не смогут полноценно работать. С женщинами проще и в то же время сложнее. Кое-кто подвергся насилию. Телесные раны лечению поддаются, а вот душевные… Но деревенские женщины сильные, справятся, просто понадобится время. Несколько серьёзных ожогов, но с помощью мазей и перевязок это можно решить. Ссадины, порезы, царапины — всё это уже практически зажило.

— А Липа ты не смотрел? Мальчишка лет пяти, простудился, — поинтересовалась я.

— Нет, я и не знал, что надо, — удивился мужчина. — Женщина в зале сказала, что он просто притворяется, чтобы получить внимание. Хотел зайти к нему позже.

— И вот что мне с ней делать? — вздохнув, задала риторический вопрос. — Сначала мальчонке больному сказала, что его родители умерли. Теперь вот… Вроде и страшного ничего не делает, но вредит понемногу. Ну не выгонять же её.

— Миледи, знаете, как поступал наш командир, когда солдаты нарушали приказ? Он брал плеть и учил уму-разуму, а потом отправлял выгребную яму чистить, — впервые улыбнулся Захар. — Понимаю, что у вас здесь не гарнизон, да только положение такое… военное.

— Ты прав, — усмехнулась я. — А к Липу всё же зайди. В той комнате ещё девушка живёт, Тея. Её тоже осмотреть надо.

Отпустив врача, я усмехнулась и направилась в бальный зал. Пора наказать зарвавшуюся тётку, пока остальные не решили, что им тоже можно вести себя из рук вон.

Поздоровавшись с больными и пожелав скорейшего выздоровления, я уточнила, все ли накормлены и как себя чувствуют. Услышав ответ, удовлетворенно кивнула и повернулась к тётке, которая лежала на матрасе, словно королева на пуховой перине.

— Ты, имя, — жестко потребовала, глядя на неё сверху вниз.

— Фросинья, — тихо отозвалась женщина, подтягивая одеяло к подбородку.

Испугалась, почувствовала мою злость. Это ещё не конец.

— Я выгнала тебя из комнаты за твой длинный язык, а ты и здесь смеешь рот открывать? — зло заговорила я. — Мало тебе гнева госпожи? Наказания ждёшь? Что же, дождалась.

— Госпожа, молю, пощадите, — заскулила Фросинья и потянула руки к моему подолу, но я отступила назад.

— Уже пощадила один раз, но до твоей глупой головы не дошло, что второго раза не будет. Вставай, пойдёшь со мной.

— Но как же, миледи, стара я уже, ранена, — запричитала тётка, понимая, что дело пахнет жареным.

Я оглянулась и махнула двум молодым мужчинам с лёгкими ранениями.

— Вы, — некрасиво ткнула в них пальцем, — притащите Фросинью во двор.

— Плетью бить будете? — хитро спросил дедок и тут же закашлялся.

— А ты, небось, присоединиться хочешь? — вскинув бровь, ехидно поинтересовалась, а затем вышла из зала.

Не люблю наказывать людей, но больше не люблю, когда вредят. Вот так исподтишка, не боясь ни бога, ни чёрта.

Прислуга и те, кто мог передвигаться, высыпали на улицу, желая посмотреть, как госпожа справится со строптивым нравом Фросиньи. Сама тётка буквально висела на руках мужчин и громко рыдала, причитая что-то вроде: “Люди добрые, помогите, ни за что старую, больную женщину наказать хотят”. Но людям было плевать на причитания, им зрелищ подавай. А мужчины, что держали Фросинью, смотрели только на меня, ожидая приказа и не обращая ни малейшего внимания на свою пленницу.

Я обернулась на замок. На входе стояли Лерий и Захар, внимательно наблюдая за мной. У врача на лице не дрогнул ни один мускул, словно происходящее было ему безразлично, а вот святой отец хмурился. Да, сильно он отличается от Алексия. Тот был бы только рад.

— Никифор, подойди, — позвала я конюха, который стоял неподалёку, расчесывая гриву буланой кобыле.

Дождавшись, пока старик подойдёт, я заговорила вновь:

— За длинный язык, скудоумие и пренебрежение моими приказами я наказываю Фросинью. С этого момента Фросинья будет трудиться на конюшне, а также ухаживать за скотиной. Никифор, теперь она подчиняется тебе, так что тебе решать, какое задание давать. Но помни, за что она была наказана. Если приказы выполняться не будут, то разрешаю применить кнут. Фросинья, ты всё поняла? Считай, что я тебя пожалела, ведь пятнадцать ударов плетью ты вряд ли переживёшь. Но если решишь и дальше вести себя паскудно, то я сама лично возьму плеть и отхлестаю, а затем выгоню со своих земель. Всё ясно?

— Ясно, миледи, — прошептала белая, как полотно, Фросинья.

— Никифор, забирай помощницу, — кивнула я мужчине, а сама обвела толпу строгим взглядом. — Расходимся! Цирк закончен, а если кому не хватило, то предлагаю выйти вперёд.

Желающих не нашлось. Молча отвели взгляд и пошли в дом. Ну и славно. Я посмотрела на Захара и Лерия. Захар усмехался, а святой отец одобрительно кивнул, мол, правильно, человека можно исправить трудом. Одобрение — это хорошо, это правильно. Чем лучше Лерий будет ко мне относиться, тем проще полностью переманить на свою сторону. Пока мужчина сомневается. Он будет разговаривать с людьми, искать подтверждение моих слов, будет присматриваться. Я впервые подумала, а нужен ли мне такой святой отец под боком? С глупым Алексием намного проще — денег дать и отправить до следующего раза. Уверена, именно так поступал Август. Как бы ни относилась к мужу, я во многом беру с него пример. Взять хотя бы Фросинью с её длинным языком. У глупого господина она сразу бы получила плетей, а это плохо. Народ может начать роптать.

— Я посмотрел мальчишку и ту девушку. С ними всё будет хорошо. Я сказал, что принимать и сколько, Тея обещала помочь ребёнку. А ей только мазь нужна, чтобы ссадины залечить, — отчитался Захар.

— И нам уже пора, — добавил священник. — Я загляну к вам через несколько дней.

— Буду рада, — улыбнулась в ответ. — Захар, тебя когда ждать?

— Да я быстро обернусь, мне и собирать-то особо нечего, — пожал плечами мужчина.

— Хорошо, к твоему приезду комнату подготовят. Если надо что-то особенное — скажи.

— Мне бы стол хороший, — не стал долго думать врач. — Да полку в кладовой, потому что многие мази должны храниться в холоде. И чтобы на кухню иногда пускали, отвары варить.

— Организую, — кивнула я, прикидывая место в кладовой. По идее, выделить полку не проблема. Особенно сейчас, когда запасы измельчали. — На чердаке есть комнаты, могу выделить одну для работы.

— Буду признателен.

— Отлично, тогда об остальном мы уже договоримся, когда ты вернёшься. Что-то надо делать с больными в твоё отсутствие?

Мужчина задумался, а потом отрицательно покачал головой:

— Не надо, я быстро вернусь.

Отпустив Лерия и Захара, я отправилась на поиски Литы. Экономка нашлась в купальне. Она руководила горничными, затеяв большую стирку.

— Лита, необходимо выделить комнату врачу.

— Ох, госпожа, сложно это, — растерянно произнесла женщина. — Все заняты. Только в господском крыле осталась одна, гостевая.

— Посели Захара в гостевой, — подумав, решила я. — Сделаем из спальни барона гостевую.

— Как скажете, миледи, — женщина поклонилась и убежала выполнять задание.

От меня не скрылся её шок. Конечно, где это видано, чтобы комнату только покойного барона гостям отдавали. Да и я бы так не поступила, только мест нет, а гости могут нагрянуть внезапно. Раньше к нам никто не ездил, но то было раньше. Из Ставроса кто-нибудь да прибудет — проверить, как идут дела на новых землях.

Поняв, что от меня, по сути, больше ничего не требуется, отправилась в кабинет. Надо написать баронессе Лестер, только вот как? Просто с ходу просить о помощи? Говорить о проблемах?

Я попросила Аннет принести чай, а сама засела за письмо. Что я знаю о своих соседях? Бафорты всегда были трусливы. Я мало с ними общалась, но и пары встреч достаточно, чтобы понять. Барон, словно петух, только пыль в глаза пускает. К Августу прислушивался и, как собачонка, брал с него пример. Земли Бафортов никогда не были богатыми, а люди там периодически голодали. Это мне рассказывали слуги. С баронессой прошлая Александра дружила, а вот я не смогла. Слишком Лилиан была… аморфна, что ли. Медлительна, плаксива. Из увлечений лишь вышивание и молитвы. На супруга смотрела со смесью восхищения и ужаса. Думаю, барон её поколачивает. Детей у Бафортов нет. Из-за слабого здоровья Лилиан так и не смогла выносить малыша, скидывая плод в начале беременности. И да… Шла она не к врачу, а в церковь.

А вот Лестеры… Они иные. Демьян Лестер умный и деятельный мужчина. И жену выбрал под стать, так что руководили они вместе, поддерживая друг друга. С Августом Демьян дружбу не водил, ограничиваясь лишь деловым общением. Оливия же со мной была предельна вежлива, но разговоров избегала. Видимо, знала ту, прошлую Александру.

У Демьяна и Оливии растёт сын, довольно умный мальчишка Юлькиного возраста. Он уже вовсю помогает отцу с матерью, беря несложные дела в свои руки и действуя под чутким присмотром родителей.

Надо бы и Юлианной заняться, а то ей землями руководить после меня. Конечно, можно её просто выдать замуж, выбрав мужа поумнее, но получится тогда вторая Лилиан, чего я очень не хочу. Если у женщины есть власть, то должны быть и мозги, иначе грош цена такой госпоже. Или будет вечно несчастна, или замучает подданных глупыми приказами.

Покрутив перо в руках, я решила, что самым оптимальным вариантом затащить Лестеров к нам — пригласить на похороны Августа. Конечно, повод не радостный, но это ерунда. Главное, чтобы Оливия меня выслушала. А уж как это сделать, я придумаю.

Написав официальное приглашение, я скрепила конверт воском и поставила печать. Посмотрев на руку, на которой сверкала печатка, усмехнулась. Август никогда её не снимал. Наверное, боялся, что кто-то воспользуется возможностью заверить документ от его имени. И я не снимаю… По той же причине. Впервые подумала, что если бы муж не был такой сволочью, то мы бы поладили и жили не хуже Лестеров. Может, и не было бы любви, но взаимное уважение и поддержка очень много значит. А любовь… Иногда лучше без неё.

Выйдя из кабинета, я отыскала Дика и вручила письмо.

— Отвези барону Лестеру, — приказала я, отдавая конверт. — И привези ответ, если он будет. Только быстро, понял? Не задерживайся.

— Да, миледи, — важно кивнул мальчишка, а затем спросил: — Миледи, а я и правда ваш гонец?

— Конечно, — серьёзно отозвалась я. — Только на короткие расстояния.

— А на длинные? — хитро прищурившись, поинтересовался Дик.

— А для длинных мал ещё. Вот подрастёшь, научишься себя защищать, тогда и будешь моим верным гонцом на большие расстояния, — усмехнулась я.

— Я буду очень стараться, миледи, — пообещал Дик и отвесил поклон.

А шустрый мальчишка! Понимает, что если пристроится в замке, то никогда больше не вернётся к бедной жизни. Ну что же, посмотрим, хватит ли его запала.

Падчерицу я нашла в детской. Девочка читала книгу, периодически хлюпая носом. Глянув на обложку, едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ох, пусть лучше любовные романы читает, чем по отцу убивается.

— Как у тебя дела? — спросила Юлианну, присаживаясь возле неё на кровать.

— Хорошо, — тихо и как-то безэмоционально отозвалась девочка. — Мы теперь будем нищими, и мне придётся выйти замуж за противного богача?

— Глупости какие, — фыркнула я. А потом поняла, откуда уши растут. — Меньше ерунду читай.

— А что мне делать? Я помогала с ранеными, но потом пришел врач и всё сделал сам. Я там больше не нужна. Тебе тоже не нужна. Вышивать настроения нет. А если сидеть и ничего не делать, то я думаю о папе, — под конец Юлькин голос стал совсем тихим. — Начинаю плакать, а ведь папа не любил этого.

— Папа теперь в лучшем мире, — погладив девочку по голове, вздохнула я. — Знаешь, я считаю, что плакать можно. Даже нужно, когда происходят страшные события. Так мы избавляемся от стресса, а наше сердце будет работать лучше и дольше. Только не надо убиваться долгое время. Оплакать папу стоит, а вот носом хлюпать, читая глупости, не дело.

— Знаешь, я теперь не хочу плакать, — фыркнула Юля. — Но всё равно не знаю, что делать.

— Сходи в библиотеку и возьми учебник по экономике. Читай полезные книги, развивай мозг.

— А такое совсем нельзя? — падчерица кивнула на роман.

— Можно. Можно отвлечься от дел и прочесть главу или парочку, а можно вечером почитать, перед сном. Но не позволяй своему разуму жить в выдуманном мире.

— Хорошо, тогда я за учебником, — кивнула Юля и встала, а я посмотрела на её хрупкую фигурку. Ещё немного, и она просвечиваться начнёт.

— Я найду тебе учителя, будешь заниматься с ним три раза в неделю, — подумав, решила я.

— Чему буду учиться?

— Драться, — коротко ответила я. — Ещё будешь учиться верховой езде, чтобы держалась в седле идеально. И фехтование добавим.

— Драться? — большие глаза Юльки увеличились ещё сильнее. — Но леди не дерутся!

— И зря, — серьёзно ответила я, глядя в глаза девочке. — Твой отец был сильнее меня, потому и мог обижать. Ты должна научиться стоять за себя. Если требуется защитить свою жизнь и честь, то любые методы подойдут.

— Я поняла, — пробормотала Юлианна, опуская взгляд.

Проводив падчерицу до библиотеки, я направилась в комнату, где жила Тея. Они с Липом играли, занавесив шторы и показывая на стене фигурки из теней.

Когда я зашла, Тея испуганно дёрнулась, а Лип удивлённо посмотрел на девушку.

— Ты чего? — спросил мальчишка, но девушка ему не ответила.

— Всё ещё боишься?— грустно усмехнулась я, глядя на замершую Тею.

— Простите, миледи, — пробормотала она, отводя взгляд. — Никак не могу привыкнуть, что… Что его больше нет.

— Что же, я могу тебе помочь, — подумав, кивнула я. — Идём со мной.

У дверей спальни Тея остановилась и тихо спросила:

— Он там?

— Да. Так тебе будет легче поверить. Завтра барона захоронят, но я не хочу, чтобы ты присутствовала. Твой взгляд… Его слишком легко понять.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Я распахнула дверь и впустила Тею внутрь. Барон уже начал меняться. Трупные пятна расползлись по лицу и рукам, а запах в комнате стал тошнотворным. Замучаемся спальню проветривать…

Тея подходила к телу медленно, словно не веря, что перед ней мучитель, который долгое время истязал. Я внимательно наблюдала за её движениями, чтобы не упустить момент. Не может она просто посмотреть и уйти, обязательно что-то будет.

И я не прогадала.

— Сволочь, — прошептала Тея, глядя на мужчину. А потом рванула к телу, желая ударить, сделать больно… Что-нибудь, чтобы отомстить.

Я обхватила девушку за талию, не дав приблизиться.

— Всё. Всё закончилось, успокойся, — рявкнула я. — Не трогай его, это бесполезно. И не кричи, а то потом будешь объяснять, почему шумишь рядом с телом господина.

— Простите, — шепнула Тея, как-то мигом обмякнув и практически рухнув мне на руки. — Простите.

Она уже не кричала, а лишь тихонько рыдала, закусив рукав. Я гладила её по голове, даря безмолвную поддержку.

Как только Тея успокоилась, я проводила её обратно в их с Липом комнату. Мальчишка испугался, что я сделала с его подругой что-то плохое, но Тея улыбнулась ему сквозь слёзы, уверяя, что всё в порядке.

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка, преданно глядя на меня.

Я кивнула, принимая благодарность. Мне это ничего не стоило, а ей полезно.

Спустившись вниз, я хотела проверить, всё ли готово к ужину, но наткнулась на только что вернувшегося Дика.

— Вот, госпожа, я ответ принёс, — выпалил мальчишка, задыхаясь от быстрого бега. — И ещё я Захара встретил. Он ранен.

— Ранен? — переспросила я, забирая конверт. — Он сказал, что с ним произошло?

— Нет, миледи, — качнул головой мальчик. — Но он скоро приедет и всё вам объяснит.

— Очень жду, — нахмурилась я.

Неужели уже образовалась шайка разбойников? Надо что-то делать. И срочно.

Глава 5

Сидеть около крыльца и портить зрение, пытаясь разглядеть, не едет ли путник, я не стала. Передала Аннет, чтобы сказала мне, как прибудет Захар, а сама ушла в кабинет. Письмо жгло руки, мне не терпелось его открыть.

Но по дороге задержалась. Выловила молодого парня, бесцельно слоняющегося по коридорам, и приказала временно побыть дворецким. Борсу пока не до своих прямых обязанностей. Парень был удивлён и пытался сказать, что опыта у него нет, он вообще пастух, да только мне всё равно. Главное, чтобы оповещал о приходе гостей и передавал Аннет, а та передавала мне. Сломанный телефон какой-то, но так заведено.

Уже в кабинете, раскрыв письмо, я углубилась в чтение, пропустив официальную часть с витиеватыми приветствиями и соболезнованиями.

Мне нужно было узнать, приедут ли они.

Да, приедут, поддержат меня и простятся с бароном. Выдохнув, отложила письмо. Думаю, Лестеры согласятся со мной поговорить, если я не буду строить идиотку, изображая настоящую Александру.

Чтобы не сидеть без дела, начала заново осматривать комнату. Все документы, которые получал Август, он нёс сюда. Может, я плохо рассмотрела тайный ход? Может, там скрыт тайник или ещё какая-то комната?

Помогла случайность, когда я, в очередной раз перекладывая на столе бумаги, уронила перо. Оно угодило точнёхонько в решётку вентиляции, вмонтированную в каменный пол. Чертыхнувшись, я подняла решетку и ахнула от удивления. Это и был тайник Августа. Вроде как на виду, с быстрым доступом, но в случае ограбления мало кто догадается проверить вентиляцию. Я бы точно не догадалась, полагая, что шахта идёт вниз, но это замок, так что вентиляционные окошки идут вбок, к внешним стенам замка. Сев прямо на пол, я аккуратно достала всё, что лежало внутри. Стопка документов, шкатулка, несколько мешочков с монетами…

Отложив документы, я первым делом высыпала монеты на пол. Негусто… Это не может быть доходом от баронства, скорее средства на чёрный день. Неужели Август все деньги сразу вкладывал куда-то в дело?

В шкатулке лежали украшения, явно старинные. Возможно, достались по наследству. Подумав, решила, что их надо оставить Юльке, как наследнице рода.

Убрав обратно шкатулку и деньги, я закрыла решетку и, взяв документы, села за стол. Здесь был и брачный договор с прописанной суммой содержания, которую я, к слову, ни разу не получала, был и старинный указ, в котором король даровал прадеду Августа эти земли. И ещё несколько договоров, один из которых оказался соглашением с поверенным, который принимал средства на хранение. Банков в Каризоле не было, золото хранилось либо дома, либо у поверенных. Этот поверенный жил в Каристе, так что всё же в Каризоль придётся съездить.

Отложив в сторону брачный договор, указ о собственности и договор с поверенным, я убрала остальные документы на место. Может, когда-то они понадобятся. Во всяком случае, когда я найду себе поверенного, то покажу эти бумаги, вдруг там что-то важное.

— Миледи, Захар вернулся, — сообщила Аннет, зайдя в кабинет после короткого стука.

— Пусть заходит, — кивнула я и замерла в ожидании.

К счастью, мужчина не был покалечен сильно. Синяк на лице, вывихнутая рука и несколько гематом на теле.

— Как так вышло? — нахмурилась я, когда Захар закончил перечислять ранения.

— Мой дом решили занять те, кого я меньше всего хотел видеть, — нахмурился мужчина. — Не успели Бафорты покинуть земли, как самые ушлые решили, что раз начальства нет, то они вправе сами вершить закон. Вы же понимаете, что это за люди. Раньше были мелкими хулиганами, а теперь…

Мужчина махнул рукой, словно говоря, что эти люди потеряли человеческое лицо.

— Быстро они, — пробормотала я. — Что хотели от тебя?

— Вежливо просили примкнуть к ним, — жестко усмехнулся врач. — Разбойникам всегда нужен тот, кто сможет вылечить. А тут я, так удачно. Троих уложил, а от двоих удалось сбежать. Я хоть и был врачом в гарнизоне, но никогда не прятался за спинами солдат, кое-что умею. Надо было убить их всех.

— Или они тебя, — усмехнулась я. — Ты всё правильно сделал. Завтра прибудут Лестеры, обсудим с ними проблему. Ох, как не вовремя. Мне в Карист надо, желательно быстрее, а как уезжать, если тут такое творится? Захар, скажи, сколько мужчин может взять в руки оружие сейчас?

— Мало, миледи. От силы десять человек наберётся, — нахмурился мужчина. — Но они не солдаты, простые мужики, фермеры. Солдаты бьются либо насмерть, либо до серьёзного ранения.

— Это плохо, — поморщилась я. — Ладно, иди отдыхай. Аннет проводит тебя в спальню, а после похорон разберёмся с мастерской.

Этим вечером я легла спать раньше, решив отложить все дела на потом. Впереди сложный день, который просто надо пережить.

Утро выдалось хмурым, как и состояние людей вокруг. Подданные оплакивали гибель любимого барона и своих родных.

— Миледи, пора, — тихо произнесла Аннет, заходя в спальню. Я сидела напротив зеркала, разглядывая бледное лицо, которое казалось ещё бледнее из-за чёрного цвета траурного наряда.

— Идём, раз пора, — кивнула я и посмотрела на Юлианну, которая, так же в чёрном, сидела на кровати и утирала слёзы платком. — Милая, идём. Осталось немного.

Еле заметно кивнув, Юлька глубоко вздохнула, стараясь себя успокоить. Вряд ли её хватит надолго, стоит увидеть отца в гробу, как истерика накроет вновь. Надо бы у Захара попросить успокаивающих капель.

Но просить не пришлось. Буквально следом за Аннет вошел Захар, неся флакон.

— Миледи, вам это необходимо, — хмуро проговорил мужчина, протягивая капли.

— Мне нет, а вот Юлианне надо, — кивнула на девочку, которая держалась из последних сил. Получалось отвратительно, слёзы непроизвольно текли по щекам.

Похороны — не то событие, которого ждёшь. Впрочем… я ждала, правда, не надеялась избавиться от мужа так скоро. Обведя взглядом толпу, собравшуюся во дворе, заметила Алексия, который смотрел на меня и ехидно ухмылялся. Придумал что-то, подлец… Ответив ему спокойным взглядом, я подошла к Лестерам.

— Оливия, Демьян, рада, что вы смогли приехать, — чуть склонив голову в знак уважения, сказала я.

— Соболезную вашей утрате, Александра, — первым заговорил Демьян. — Август был хорошим человеком и бароном. Может, вам нужна какая-нибудь помощь?

— Я бы хотела поговорить с вами о делах, но после похорон, — согласно кивнула я. — В связи с последними событиями нам следует обсудить сложившуюся ситуацию.

Оливия молчала, внимательно разглядывая меня. Да, моё поведение для неё странное, ведь баронесса знала другую Александру. И вот та Александра должна была сейчас нюхать соль и беспрестанно рыдать.

Похороны…

Склеп Вассератов находился на семейном кладбище, возле замковой стены. Я там ни разу не была, так что идти по дорожкам среди могильных плит было странно.

— Баронесса, думаю, нам следует поговорить, — тихо проговорил Алексий, подходя ближе. — Вероятно, мы неправильно поняли друг друга.

— Вам уже не нужно золото на украшения супруге? — улыбнулась я.

— Как можно, миледи, — оскорбился мужчина. — Храм — дом господень. Не себе я прошу, а на храм!

— Значит, поняли мы друг друга верно. Отец Алексий, осень на дворе, кто же строительство осенью начинает? Может, весной обсудим? Вы мне скажете сумму необходимую, а я посмотрю, смогу ли выделить.

— А как же ваши подданные, миледи? Как они без господа?

— А вы на что? Соберите жителей у себя или же на улице. Какая разница, где люди молиться будут?

— Миледи, вы точно повредились рассудком, — нахмурился мужчина, явно нервничая. — Я просто обязан передать это…

— Это мы уже обсуждали, — вздохнула я устало. — Раз обязаны, так передавайте. Мне не повредит помощь господня.

— Но вас могут посчитать еретичкой и осудить за предательство! — слишком наигранно воскликнул Алексий. — Я вам помогу, миледи, если вы поможете мне.

— Святой отец, единственное, что мне сейчас надо, так это чтобы вы отправили моего мужа в последний путь.

— Вы пожалеете, — зло прошипел мужчина. — Сильно пожалеете, миледи.

— Но это будет уже не ваша проблема. Святой отец, займитесь делом.

Права ли я, разговаривая с ним в таком тоне? Скорее всего, мне надо было ломать комедию, обещая золотые горы, но оттягивая сроки. Только вот… Странно, что Алексию так срочно нужны деньги. Уверена, он бы мог спокойно дождаться весны, уж не самый бедный житель юга. Но для чего тогда? Уехать?

А может, стоит ему дать монет, и пусть уезжает? Но их всё равно у меня нет, да и где гарантия, что этот клещ не останется, намереваясь и дальше тянуть из меня золото?

Захоронение прошло спокойно. Громкий, поставленный голос священника, тихие всхлипы женщин. Я наблюдала за людьми и думала, как же мне стать для них любимой госпожой.

Речь Алексия подошла к концу, а шестеро мужчин понесли закрытый гроб в склеп. Люди начали расходиться, сейчас наша с Юлей очередь прощаться. Постояв за спиной девочки, я обняла Юльку и повела в дом. Она совсем обессилела и сонно тёрла глаза. Стресс давал о себе знать.

Уложив падчерицу, я спустилась вниз. За поминальный стол садились не сразу, так что у меня была пара абсолютно свободных часов. Вообще, это время отводилось на оплакивание, но…

Но я займусь куда более важными вещами.

— Демьян, Оливия, думаю, нам стоит поговорить, — подойдя к паре, сообщила я. — Пройдёмте в кабинет, лишние уши нам не нужны.

Демьян и Оливия переглянулись, но за мной пошли.

— Вы отлично держитесь, Александра, — похвалил Демьян.

— Спасибо. Сейчас такое время… Просто некогда горевать, — я развела руками. — Проблемы не решаются слезами.

— Проблемы? Может, мы можем чем-то помочь? — нахмурилась Оливия. — Я слышала, что Савки сгорели практически дотла. Все эти люди оттуда?

— Не только, но и из других деревень. Из Савок пришло мало людей, многие не выжили.

— Мы можем поддержать вас провизией или дать займ…

— Не стоит, мы справимся, — отказалась я от помощи. — Я хотела поговорить об общей проблеме. Ко мне вчера приезжал отец Лерий, священник Бафортов. Вы, вероятно, знаете, что барон Бафорт забрал семью и скрылся в неизвестном направлении, покинув свой народ. Хоть земли их почти не пострадали, люди в растерянности и принялись искать выходы. Вчера мой врач ездил за вещами домой, а наткнулся на разбойничью банду. Сами понимаете, это только начало. Скоро у нас появится проблема в виде неконтролируемых людей по соседству.

— Это плохие новости, — нахмурилась Оливия. — Надо обратиться в Ставрос, раз уж отныне мы не подданные Каризоля, но когда дождёмся ответа — неизвестно.

— Поэтому следует обезопасить себя своими силами, — кивнула я. — У меня осталось мало людей, и все они далеко от службы. Я постараюсь организовать патруль, но этого мало. Людям нужна помощь.

— Что вы предлагаете? — Демьян сразу перешел к делу, не тратя время на глупые сетования.

— Временно разделить земли Бафортов между нами. Пока не появится новый хозяин земель, нам стоит контролировать людей и поддерживать их. Главное — не допустить анархии.

— Вы правы, — согласилась Оливия. — Это действительно выход, но не будет ли против король Ставроса или же герцог, который получит юг в своё распоряжение?

— Мы же не аннексируем земли, а всего лишь будем приглядывать. Как только появится владелец, сразу же передадим управление ему. Надо только понять, каким образом распределить земли.

— Не надо ничего распределять, — подумав, ответил барон. — Нам надо объединиться и присматривать вместе. Создать совместный патруль, который будет контролировать общий настрой людей. Посмотрим, чем можно помочь… Провизия, строительство. Сейчас важно подготовить деревни к зиме. Скоро наступят холода, так что каждый дом должен иметь запас еды и дров. Это самый минимум, который мы можем дать.

— Тогда предлагаю встретиться немного позже и обсудить более детально, — кивнула я, соглашаясь.

— А я пока отправлю свой патруль, пусть разгонят самых ушлых и объявят, что люди не одиноки в своём горе.

— Ещё кое-что. Где нам теперь пополнять запасы? Ехать в Ставрос или же можно ещё попасть в Карист? В Каристе живёт поверенный Августа, мне следует с ним встретиться.

— Не знаю, насколько свободен путь, — развёл руками Демьян. — Я отправлял гонца в Карист, его пропустили. Но сказали, что это ненадолго. Скоро возведут границу. Вы можете воспользоваться нашим гонцом и отправить письмо поверенному, сообщить о смерти. Поверенный прибудет сам, чтобы передать все имеющиеся у него средства и документы новому владельцу. Обычно он просто перезаключает договор, но сейчас… Скорее всего, вам посоветуют поискать поверенного в Ставросе.

— Что же, я с удовольствием приму предложение, — кивнула я. — А первое время попробую справиться самостоятельно, без поверенного. Знаете, ещё непонятно, что будет с югом и останемся ли мы здесь.

— Вы, несомненно, правы, Александра. Я рад, что имею по соседству умную баронессу.

— Благодарю, — улыбнулась я. — А теперь позвольте пригласить вас на поминальный обед.

Поминки… Обедать в такой угнетающей обстановке ужасно, но и пропустить нельзя. Хотелось бы закончить побыстрее, только люди поминали не только барона, но и своих родных, друзей, односельчан. Алексий то и дело успокаивающе приобнимал то одного, то другого, даря поддержку. Или набирал себе баллов, потому что под конец обеда мужчина встал и призвал выслушать его.

— Дети мои! Я многие годы верно служу господу и семье барона Вассерат. Погибшего я знал, ещё когда он был совсем маленьким. Я всегда поддерживал и помогал всем вам, указывая путь к господу. Но случилось непоправимое: наша баронесса, Александра Вассерат, не пережила горе, не обратилась вовремя к господу за помощью. В этом есть и моя вина, поэтому прошу прощения у баронессы, что не пришел, когда был нужен. Мне грустно это сообщать, но баронесса отреклась от храма господнего.

— Вот же сволочь, — тихо прошипела я, глядя на мужчину.

Люди зароптали… Одни с ужасом смотрели на меня, прикладывая пальцы к губам, другие, хмурясь, смотрели на священника. Да, те, кто поглупее, осуждали меня, готовы были растерзать. К сожалению, таких большинство.

— Святой отец, неужели вы считаете, что сейчас время и место обсуждать веру своей госпожи? — нахмурился Демьян.

— Я переживаю за свою паству, ваша милость, — вежливо отозвался Алексий. — Ведь баронесса решила изгнать меня со своих земель, лишая поданных возможности молиться.

— Где доказательства? — приподняв бровь, мелодичным тоном спросила Оливия. — Может, вы ошиблись, святой отец?

— Баронесса явно дала понять, что не хочет видеть меня на своих землях. Она решила примкнуть к Ставросам и принять их веру. А может, это обман? Может, баронесса решила перейти к отступникам?

— Святой отец, прекратите этот цирк, — поморщилась я. — Никто вас не выгоняет, я всего лишь отказалась восстанавливать храм именно сейчас. У меня просто нет на это средств, а доступа к средствам баронства я ещё не получила.

— Миледи предала нас, — громко заявила Фросинья и залилась слезами, запуская цепную реакцию.

Поднялся гвалт. Люди спорили между собой. Одни требовали немедленного избавления от еретика, другие призывали к здравому смыслу, ведь без меня они просто не выживут.

— А ну, всем молчать! — рявкнула я, поднимаясь. — Устроили на поминках чёрт знает что! Неужели барон заслужил, чтобы в день его похорон вместо воспоминаний о его добрых делах вы все передрались?

Народ немного притих, вспоминая, зачем вообще собрались. Алексий смотрел на меня, словно победитель: “Ну что, баронесса, справитесь с бунтующим народом?”

Справлюсь ли? Не знаю, но попытаться просто обязана.

Неизвестно, чем бы закончились поминки, если бы не отец Лерий, решивший проведать нас. Или не проведать, а буквально спасти мою жизнь.

Мужчина вежливо поздоровался со мной, а затем кинул хмурый взгляд на Алексия. Вытащив из-за пазухи пухлый конверт, он поднял его над головой и громко заговорил:

— Слушайте все и не говорите, что не слышали. Верховным храмом вынесено решение лишить святого отца Алексия чина! Отныне Алексий не является священником и отлучён от храма! За алчность свою и гордыню наказан Алексий. Не слушайте его более, ибо в речах его яд!

— Да что же это творится, родненькие? — запричитала пожилая женщина, прикладывая руку к груди. — Что ни день, то беды! Миленькие, что же нам делать? Как так, отец Алексий, вы же нашим духовником были столько лет!

— Не верю! — рявкнул Алексий, выхватывая из рук Лерия конверт. — Ложь это всё, в сговоре этот прохиндей и баронесса!

— Не похоже, — усмехнулся Демьян, разглядывая конверт. — Очень уж похож оттиск. Может, вы специально решили оклеветать баронессу, чтобы очернить её в глазах подданных? Только вот баронесса приняла всех пострадавших к себе в дом, не бросила на улице. Накормила, обогрела, лечит.

Я наблюдала за всем этим цирком лишь с одной мыслью: “Это какой-то сюр!”, а на языке вертелось слово, которое не принято произносить в приличном обществе. Да, Август, ты, наверное, смотришь на всё это и смеёшься. Даже смертью своей ты мне подгадил.

— И то правда! — воскликнул мужчина с перевязанной рукой. — Бафорты, вон, совсем сбежали! Бросили! А наша госпожа с нами осталась, слуг в подземелье взяла, чтобы их ставросы не убили! Наша госпожа святая! А отец Алексий на неё так ополчился!

— И Фроську пожалела, хотя барон покойный мигом бы плетей выписал! Да со двора прогнал! А она всего лишь работать заставила. А Фроська и тут недовольна! — это уже знакомая мне женщина, Айка. — Нет бы в ноги госпоже пасть, она невесть что говорит! Знает, что никто её, старую, бить не будет, а так мы бы быстро пней надавали! Выгнать сварливую бабу вместе с Алексием, выгнать, чтобы не очерняли госпожу нашу!

— Да на виселицу их! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Тишина! — рявкнула я, пока народ и правда не принялся вершить самосуд. — Отец Лерий, присоединитесь к нам, помяните барона. И вы, Алексий, сядьте на место и прекратите истязать конверт. Успокойтесь, прошу вас. Давайте проводим барона, как полагается. Не понравилось бы ему, как вы тут кричите, вместо того чтобы слёзы по нему проливать.

Народ затих, сконфуженно опуская головы. Демьян одобрительно улыбнулся и поднял бокал, призывая остальных поступить так же.

Спустя два часа, когда с обедом было покончено, люди принялись расходиться по замку кто куда.

Отец Алексий пытался незаметно уйти, но я лишь усмехнулась и направилась в его сторону.

— Победила, значит,— усмехнулся Алексий. — Нашла способ, как из меня врага сделать. Не верю я в это письмо, понятно? Не верю!

— Алексий, да какая разница, верите вы или нет? Народ поверил, этого достаточно.

— Что? Казнишь меня теперь? — прищурился мужчина. — Как спать потом будешь, зная, что руки по локоть в крови?

— Нормально спать буду, — заверила я. — Покуда казнить вас никто не собирается. Забирайте жену, детей и бегите. В Каризоль или Ставрос — мне неважно, но только подальше от юга. А если решитесь и дальше мне пакостить, то вас просто тихо убьют. Сначала детей ваших, затем жену, а после и вас. Я найду способ это сделать, обещаю. Суды в храмах долгие, решения выносятся не за день, и не за два, а у меня власть, стража вот-вот появится. Отыскать среди подданных человека, способного убить семью за пару золотых монет — не проблема.

— Ты чудовище, — тихим голосом прошептал Алексий, отшатываясь. — И не стыдно перед господом?

— А вам? — улыбнувшись, поинтересовалась я. — Идите с миром, Алексий. И скорее, пока люди не одумались и не подстерегли за углом.

Видимо, увидел священник что-то опасное в моём взгляде. Или признал правоту. Но он мельком осмотрелся, развернулся и пошел в сторону выхода, низко опустив голову.

— Я восхищена, Александра, — усмехнулась Оливия, подходя ко мне. — Вы стойко держитесь, даже когда вокруг рушится мир.

— Мир? — переспросила я, грустно улыбаясь. — Мир в порядке, Оливия. Если что и могло сегодня рухнуть, так это моя жизнь.

— Вы не боитесь погибнуть? Только не говорите мне, что не можете пережить смерть Августа!

— Нет-нет, что вы,— успокоила баронессу. — Просто я не вижу повода для переживаний. Всё образуется со временем.

— Что же, в ваших словах есть истина, — улыбнулась баронесса. — Нам пора. Ещё раз примите наши соболезнования и держитесь. Если что-то нужно, обращайтесь в любое время!

Проводив гостей, я взяла отца Лерия под руку и повела в свой кабинет, подальше от любопытных глаз подданных.

— Как? — спросила я, как только дверь за моей спиной захлопнулась.

— Миледи, я вчера много думал о вашем рассказе и подозревал, что отец Алексий может как-то вам навредить. А вы делаете благое дело и…

— Письмо поддельное, — поняла я и, увидев стыдливый кивок, в голос расхохоталась.

— Прошу вас, миледи, не смейтесь, — жалобно попросил священник. — Грешно это, недостойно.

— Вы спасли меня, святой отец, — улыбнувшись, сказала я. — Если бы не это письмо, то сейчас подданные собирали бы мне костёр.

— Всё равно грешно, миледи. Спасти одного, но обмануть другого. Я отвечу за то, что совершил, перед ликом господним, когда буду призван на небеса. Не переживайте, миледи, я не жалею, что помог вам.

— Вы возьмёте нас под своё крыло, святой отец? — мягко спросила я, разглядывая мужчину.

У него глаза светятся. Не в прямом смысле, конечно же. Он действительно верит в то, что говорит. И не просто верит, но и очень любит. Вот почему мои подданные поверили ему, даже в письмо никто не заглянул. Поверили просто словам, заразились воодушевлением.

— Возьму, конечно, — кивнул святой отец.

— А секрет раскроете? — заговорщицки прошептала я, подмигивая. — Кто вам письмо подделал?

— Я не всегда был священником, а путь к господу был тернист, — тихо произнёс Лерий, опуская взгляд.

— Вы! — восхищённо воскликнула я. — Ваши таланты многогранны.

— Не издевайтесь, ваша милость, пощадите!

— И не думала! Я действительно в восторге. Кстати, у меня есть прекрасная новость. Лестеры согласились, мы будем совместными усилиями курировать земли Бафортов, пока не прибудет новый владелец.

— Спасибо вам, миледи, — Лерий поднялся с кресла и низко поклонился мне, показывая, насколько ему важно, чтобы у паствы было всё хорошо.

— Да ну что вы, это и в моих интересах. Отец Лерий, вы останетесь на ужин?

— Спасибо за приглашение, но мне пора. Я и приехал, только лишь чтобы вам помочь. Обрадую своих подопечных сегодня.

Распрощавшись с отцом Лерием, я вошла в бальный зал. Фросинья, едва увидев меня, нырнула под одеяло и сделала вид, что спит.

— Я не поняла, почему ты не работаешь? — фыркнула я, сдёргивая одеяло.

— Никифор отдохнуть дал, — пробормотала тётка, опуская взгляд.

— А я не давала, — ухмыльнулась я. — Что, решила госпожу со свету сжить? А не получилось, теперь трясёшься? Ты же из Савок?

— Да, госпожа, — едва слышно пробормотала женщина, а затем взвыла: — Молю, госпожа, простите дуру старую, бес меня попутал.

— Так бесов изгонять надо, — спокойно подсказала я и повернулась к мужчинам, которые в прошлый раз тащили тётку. — Эту во двор, изгонять бесов будем.

Фросинью потащили на улицу, я же поднялась наверх. Хлыст Августа лежал в комнате, на столе. Что же, никогда не думала, что придётся им воспользоваться, но иначе не понимают.

Взвесив в руке орудие, усмехнулась. Он мне казался тяжелее.

Во дворе уже собрался народ. Хлеба и зрелищ подавай, хлеба и зрелищ… Миры разные, а люди одинаковы.

— Замараете ручки, миледи, — усмехнулся старик, который в прошлый раз шутил. Сейчас он уже не лежал на тюфяке, а стоял на крыльце, наблюдая.

— Настолько любопытство замучило, что ты решил выйти? — поинтересовалась я. — И не опасаешься, что госпожа на тебя рассердится?

— Да что мне опасаться, старый уже. А почему вышел… Не любопытство это, просто служил раньше палачом, службу вспомнить захотелось.

— Палач, значит, — кивнула я, усмехаясь. — Что же, казнить я никого не собиралась.

— А палач не только казнит, но и заключенных пытает.

— И что? Не забыл, как работу делать? Покажешь? — прищурившись, спросила я. — А то ведь и правда ненароком руки замараю.

— Госпожа! Умоляю, госпожа! — раздалось судорожное от Фросиньи, но я не обратила ни малейшего внимания, смотрела исключительно на деда.

— Хлыстом необходимо уметь пользоваться, — принялся рассказывать дед, забирая орудие и разматывая его. Он осмотрел его со всех сторон и несколько раз звонко щёлкнул в воздухе. Фросинья уже скулила на одной ноте, побелев от ужаса.

— Каков приговор будет, госпожа? — спросил дед, хищно улыбаясь тётке. — За такое раньше пятнадцатью ударами наказывали.

— Как тебя зовут?

— Грегор, миледи, — представился старик.

— Грегор, пять ударов хлыстом, — озвучила я приговор.

— Добрая вы, миледи. Но ничего, я и за пять ударов шкуру спущу. Поворачивайте красавицу нашу, да привязывайте к столбу, — развеселился дед, а я внимательно наблюдала за ним. Сильно ударить он не сможет, сил не хватит. Неужели запугивает? А что, это, в принципе, любопытный ход. Фросинья и так на грани обморока, она даже не поймёт, сильный удар или нет.

— Мне её лечить потом? — поинтересовался Захар, подходя ко мне. — И ещё можно вопрос?

— Задавай, — кивнула я, наблюдая, как Грегор играется со своей жертвой.

— Почему её вы наказываете, а Алексия отпустили?

Я оглянулась, чтобы проверить, не слышат ли нас.

— А сам как думаешь?

— Отец Алексий не совсем ваш подданный, — принялся размышлять мужчина. — В отличие от женщины, жизнь которой зависит от вашей воли.

— Священников судит храм, — объяснила я. — Даже Его Величество не в силах это сделать, оттуда такая власть у служителей. Я бы могла настроить людей, но самосуд мне не нужен. Не стоит даже давать им возможность подумать, что они могут кого-то осудить.

Хлыст свистнул в воздухе и опустился на оголённую спину Фросиньи, заставляя женщину завизжать. Грегор мельком глянул на меня, а я лишь кивнула. Всё он верно понял, я и не собиралась избивать тётку до полусмерти, вспарывая спину до костей. Ей и этого достаточно, а людям в назидание будет.

После пятого удара Фросинью отвязали от столба, позволяя упасть на землю.

— В своём доме я видеть тебя не хочу, — спокойно сказала я. — Уходи. Куда хочешь уходи. Если останешься в Дворках или Цветках — против не буду, но к моему дому я запрещаю тебе приближаться. Никифор, отвези её, куда скажет, но за пределы моих земель не выезжай. Марта, собери ей в дорогу хлеба и воды.

— Госпожа, но как же? Госпожа, я ведь погибну! — взмолилась тётка, поднимая голову.

— Я ценю преданность, Фросинья, — усмехнулась я. — А ты при первой же возможности предала. Я не желаю тебя больше видеть, а узнаю, что язык распускаешь, лишу языка и выкину за пределы баронства.

Грегор вытер хлыст тряпкой и аккуратно свернул в тугое кольцо.

— Грегор, а не хочешь к службе вернуться? — усмехнулась я.

— Желаете рядом палача иметь? Обычно нашу братию боятся, а вы, госпожа, бесстрашны?

— Почему же? Страх и мне ведом, но я знаю, что палачи держат своё слово и чтят кодекс.Ты принесёшь мне клятву и будешь верен до самой смерти.

— А вы тоже кое-что знаете из кодекса, — усмехнулся старик. — Принимаю ваше предложение, госпожа. А это, — Грегор поднял руку с хлыстом, — себе оставлю, если позволите.

— Позволяю, — усмехнулась я и обратилась к собравшимся. — Вы слышали меня? Я требую преданности и не допущу обратного. Если вы не желаете присягнуть мне на верность, то немедленно покиньте мой дом.

Народ молча начал опускаться на колени, а кто не мог, склоняли головы, подтверждая, что готовы служить своей госпоже.

— Я принимаю ваше решение. Теперь расходитесь. Завтра с утра я расскажу, как мы теперь будем жить.

Люди побрели в дом, но остановились у дверей, услышав шум из-за замковых ворот. Спустя минуту ворота распахнулись, и во двор въехали всадники, подгоняя скот перед собой. Я едва не расплакалась от радости, увидев десять коров, трёх быков и пять телят. Мы не умрём от голода этой зимой, теперь уж точно. Да, питание будет очень скудным, но оно будет. А зерно мы у Лестеров купим.

— Ваша милость, коров привели, сейчас за остальными поедем, — спешившись, ко мне, хромая, подошел мужчина. — Там ещё свиньи есть, в лесу бегают. Выловим, не переживайте. Кур и уток видели недалеко, тоже за ними поедем, но верёвка нужна, чтобы ловить можно было.

— Будет вам верёвка, — счастливо улыбаясь, пообещала я. — Никифор! Найди верёвку, а после коров пристрой, да место для остального скота подготовь.

Никифор с готовностью кивнул, а я подумала, что Никифору будет невероятно сложно одному справиться с животными. Повернувшись к замку, я увидела, что народ всё ещё стоит.

— Васька моя, Васютка! — воскликнула женщина, вырываясь из толпы и подбегая к корове. — Васюточка, кормилица!

— Мне нужно трое женщин и двое мужчин, которые готовы помогать Никифору управляться, — объявила я. — Эти животные — наш шанс обеспечить себя пропитанием зимой, так что уход за ними должен быть хорошим. Кто готов?

— Я готова, госпожа! — воскликнула женщина, обнимая свою корову. — Знали бы вы, как Васька нас с Павкой спасала в голодные годы. Молочком своим да сметанкой! Не брошу её. Только прошу вас, не надо мою девочку на мясо, она же молодая ещё, молочка много даёт.

— И я пойду, а то как же без молока!

— Я помогу Никифору.

Четыре человека подошли ко мне, пятая всё ещё обнималась с коровой.

— Отлично, тогда мужчины помогают Никифору готовить сараи, а женщины возмут вёдра — и на дойку.

Вернувшись в замок, я зашла на кухню, где крутилась Мария. Она единственная, кто не выскочил наружу, чтобы посмотреть на наказание Фросиньи. Некогда женщине, готовить надо.

— Мария, скоро тебе принесут много молока. Оставь немного обычного, а остальное переработать надо бы. Подумай, что можно сделать.

— Так сметанку можно поставить, — принялась перечислять кухарка. — Маслице сделаю, творог обязательно надо.

— Делай, Мария, делай. Подбери себе помощниц и делай, — улыбнулась я энтузиазму.

Вечером, когда замок уже погрузился в сон, я думала, сколько надо закупить соломы и зерна у Лестеров. Много… Надо срочно отправить письмо поверенному, чтобы узнать, на какую сумму мне рассчитывать. И съездить в деревни надо, посмотреть, как у них идут дела, нужна ли помощь. Я опасалась выезжать, но кроме меня это сделать никто не сможет.

А на следующий день, сразу после завтрака, я собрала всех жителей замка в столовой, чтобы рассказать, как мы теперь будем жить.

— У каждого из вас будут свои обязанности, за это я заплачу кровом и пропитанием. Нас много, замковая прислуга не успевает убирать за всеми, а Марии сложно ежедневно готовить на такую толпу. Так что женщины разделятся. Часть будет работать на кухне, а часть убирать замок и стирать бельё. Мужчины тоже разделятся. Нам необходимо запастись сеном, пока ещё есть такая возможность. Также нужны дрова. Ещё нужны мужчины, которые уже более-менее здоровы и смогут патрулировать деревни и присматривать за порядком в замке. Я не потерплю у себя дома ругань и драки, так что держите себя в руках. С сегодняшнего дня вводится график, по которому мы будем жить всю зиму, а весной начнём отстраивать ваши дома. Сейчас я иду в кабинет, а вы по одному приходите ко мне и рассказываете, чем занимались дома, что умеете. За детьми присмотрят, одна из женщин станет няней для ребят, так что о том, чем будут заняты дети, пока вы трудитесь, можете не волноваться.

Вернувшись в кабинет, я достала чистую амбарную книгу. Одной могу пожертвовать, чтобы понять, кто на данный момент живёт в моём доме.

Пока делила книгу на графы, думала, а верно ли поступаю, решив не платить тем, кто будет работать в доме? Плата кровом и пропитанием — равноценная оплата, но как же слуги, которые получают жалованье ежемесячно? Не будет ли это проблемой для остальных?

Поймала себя на мысли, что рассуждаю, как мой бывший начальник. Он тоже много думал, отчего не всегда вовремя реагировал на недовольство работников. И почему я вообще думаю об этом? Я не только предоставлю кров, но и восстановлю деревню. За несколько месяцев ни один служащий замка не сможет накопить себе на дом, купить скот и зерно с семенами. Всё это дам им я. Прекрасная плата за работу в замке.

— Миледи, люди готовы, — произнесла Аннет, заходя в кабинет.

— Прекрасно. Запускай по одному и подай мне чай.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и взяла перо, готовясь писать. Сразу же я не смогу озвучить, кто и чем будет заниматься, мне надо будет подумать. Но пока следует узнать, кто вообще живёт у меня в доме.

Первой оказалась Айка. Женщина низко поклонилась и замерла в паре метров от стола.

— Садись в кресло и рассказывай.

— Что рассказывать? — немного испуганно спросила женщина, садясь на самый краешек.

— Имя я и так знаю, рассказывай, чем занималась, кто из родственников есть.

— Внучка есть и дочка, — неуверенно заговорила женщина, но практически сразу же замолчала.

— Продолжай, — кивнула я, подбадривая.

— Госпожа, а если я особо ничего не умею, вы выгоните, да? — тихо спросила Айка.

— Ничего не умеют только дети малые, а ты взрослая женщина, которая вела хозяйство, — усмехнулась я. — Выгонять буду за нарушения и лень.

— Вела хозяйство, — кивнула женщина. — Вообще, я в травах хорошо разбираюсь. Бабка научила, но у вас, миледи, есть уже врач. Да и не умею я сильные хвори лечить.

— Расскажи мне, хозяйство большое было? Огород?

— В поле работала, да. А хозяйство… Да что то хозяйство! Корова и десяток кур, ещё свиней держали.

— Хорошо, — кивнула я, делая пометки напротив имени. — Жила с кем? С дочкой и внучкой?

— С мужем жила, но он полгода назад умер. А дочь с внучкой в другом доме жили, мужа дочки убили ставросы. Она…

— Дочка здесь сейчас? — перебила я женщину.

— Здесь, конечно. И внучка тоже.

— Тогда о своей жизни она сама расскажет. Иди, Айка. Я потом расскажу, чем заниматься будешь.

Люди шли по одному, рассказывая, кем они трудились. Я слушала внимательно, делая пометки. Деревенские жители не умеют складно рассказывать, так что не пропустить важную информацию было сложнее. Но спустя пять часов у меня было всё, чтобы понять, кто и чем будет занят. Но не все готовы немедленно приступить к работе, ещё долечиться надо. Лежачих я решила опросить потом, пусть пока отдыхают.

— Аннет, позови мне Захара, — попросила я, находя имя Айки в амбарной книге.

Ожидая прихода мужчины, я думала, как всех разместить поудобнее. А ещё надо съездить в деревни, посмотреть, что там происходит. И сделать это надо в ближайшие дни. Пять человек мне сказали, что в соседних деревнях живут их родственники. Можно было бы отправить их к ним на зимовку.

— Миледи, вы меня звали? — в кабинет после короткого стука заглянул Захар.

— Да, звала. Захар, тебе нужна помощница? Есть одна женщина, Айка зовут, разбирается в травах, была в Савках лекаркой.

— Если в травах разбирается, значит, умеет снадобья готовить, — задумался мужчина. — Я поговорю с ней и решу, можно?

— Можно, Захар, можно, — вздохнув, разрешила я. — И даже нужно. Кстати, мы с тобой не обсудили плату за твои услуги. Я предлагаю тебе пять серебряных в месяц, пропитание и проживание бесплатно.

— Миледи, это очень хорошие условия, — опешил лекарь. — Столько я не получал даже в гарнизоне, на службе у короля.

— Знаю, — улыбнулась я. — Но мне нужен не просто лекарь, а человек, который будет предан мне лично, вне зависимости от обстановки вокруг. И если я попрошу яд, ты приготовишь яд.

— И попаду на плаху? — фыркнул лекарь.

— Пять серебряных за риски, — развела я руками. — Подумай.

— Да что тут думать? Я готов, миледи. Не думаю, что мне придётся часто травить людей.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — вздохнула я. — Но надо быть готовыми к любой ситуации. И ещё я завтра планирую поехать в деревни. Надо посмотреть, что осталось от Савок, заехать в Дворки и Цветки. Ты мне будешь нужен, может понадобиться помощь врача. А вот после… После тебе надо ехать в Карист и закупиться лекарствами. Монет дам, так что не переживай. Заодно отвезёшь письмо поверенному и узнаешь, есть ли граница между нами.

— Хорошо, госпожа, — сосредоточенно кивнул Захар. — Что-то ещё от меня требуется?

— Поговори с Айкой, потом скажешь мне, подойдёт она тебе или нет. Сходи на чердак и выбери себе помещение под лабораторию. Вернёшься из Кариста, можешь начать обустраиваться. Заодно сейчас поймёшь, что тебе надо докупить. Сходи к Марии, скажи, что я приказала выделить тебе место в кладовой. Вроде всё.

— Как скажете, миледи, — кивнул врач, поднимаясь.

Захар ушел, а я вновь уставилась в амбарную книгу. Сейчас в замке находилось пятьдесят человек. Пятеро из них лежачие, двое вряд ли доживут до конца недели, ещё восемь мужчин ранены, но вполне могут передвигаться, пять здоровых мужчин, десять детей разных возрастов и двадцать женщин.

Это огромное количество народа… Уехать могут лишь пять человек, и то не факт. И ещё неизвестно, не привезу ли я из Цветков и Дворок ещё народа.

И ведь вопрос не в нехватке мест, уложим как-нибудь. Надо всех людей как-то прокормить. А еды на такую прорву надо очень много. Ещё про земли Бафортов не стоит забывать… Но да ладно, провизию купим у Лестеров, что-то купит Захар в Каристе. Золота из тайника вполне хватит, плюс ещё у меня есть сбережения. Протянем ли до весны, если с наследством ничего не выйдет или счета баронства окажутся пусты? Протянем худо-бедно, но на строительство денег уже не хватит.

Я ещё какое-то время сидела, составляла списки. Даже швея отыскалась, так что проблем с пошивом одежды не будет. Как и с готовкой, и с уборкой. Надо завтра внимательно осмотреть поля. Пусть зерна больше нет, но какие-то овощи должны были остаться. Надо собрать, пока не сгнили. А потом отправить людей заготавливать сено, которое как раз пойдёт на подстилку животным. А вот корм надо будет закупить. Ещё нужны дрова. Необходимо отапливать всю зиму целый замок, а отапливается он только каминами. Если раньше можно было не топить какие-то отдельные участки дома, например, бальный зал или гостевые комнаты, то сейчас отапливаться будет каждый уголок замка. К счастью, в нашей местности нет лютых холодов, максимум минус пять.

— Миледи, обед накрывают, — отвлекла меня от мыслей Аннет. — Вам сюда принести или в столовой накрыть?

— Сюда неси, — вздохнула я, оглядывая свой стол, заваленный исписанной бумагой. Вряд ли я вылезу сегодня из-за стола, если только глубокой ночью. — И пришли мне Дика. У меня для него задание будет.

Глава 6

Ехать в Савки было страшно. Сгоревшая деревня навевала ужас и желание поскорее сбежать.

— Нам надо осмотреть поля, — тихо сказала я, придерживая лошадь и равняясь с Захаром.

В деревне я поехала верхом, рассудив, что так будет явно быстрее, чем трястись в карете. Да, всадник из меня никакой, но учиться всё же надо.

— Миледи, может, я один съезжу? — нахмурился мужчина. — Вам может стать нехорошо.

— Переживу, — криво усмехнулась и тронула бока лошади ногами, принуждая двигаться вперед.

Я ехала по главной дороге и думала… Вернуть людей сюда? Да, здесь будут новые дома, о трагедии уже не будет ничего напоминать, но само место… Оно давило на плечи, кололо острой иглой прямо в сердце.

— Эраст, когда вернёмся, необходимо собрать несколько мужчин и разобрать тут всё, — обратилась я к мужчине, который сопровождал меня в роли охранника.

Раньше Эраст был стражником Каризоля, но после ранения решил не возвращаться на службу, а остаться здесь, в моём баронстве.

— Расчистить перед стройкой? — уточнил мужчина. — Куда деть тела?

— Мы не будем тут строиться, — качнула я головой. — За домами, в конце деревни, выройте большую братскую могилу и похороните погибших. Но только южан, ставросов похороните за пределами деревни.

— Как скажете, леди. А что делать с остатками домов?

— Разберите и сожгите то, что горит. Что не горит — закопайте. Целые вещи привезите в замок.

— А как же родные? Многие захотят проститься, — спросил Захар, подъезжая к нам.

— И получить обмороки? Нет, надо захоронить и разобрать всё, а потом пригласим отца Лерия и приведём людей. Отец Лерий проведёт отпевание, а люди попрощаются. А после… Весной здесь посадим деревья и сделаем таблички, это место останется памятью. Пусть люди помнят, к чему может привести человеческая глупость. На месте храма построим небольшую церквушку.

— Миледи, вы готовы пожертвовать немалым куском земли ради памяти? — удивился Эраст.

— Я не готова вернуть сюда людей, — вздохнула я. — А земля… Деревню отстроим немного дальше, вверх по реке. Надо подготовить землю, обозначить место. В прошлый раз я видела подходящее место. С одной стороны река с удобным берегом, с другой — сосновая роща. Думаю, там хватит места разместить дома.

— Как скажете, миледи, — серьёзно кивнул мужчина.

Эраст сначала сомневался, оставаться ли ему в баронстве, не лучше ли уехать к друзьям, поближе к знакомым. Но он решил попробовать начать жизнь заново. Там, в Каризоле, у него никого не осталось. Родители умерли, а своей семьёй мужчина так и не обзавёлся.

Сейчас же… Я по глазам вижу, что он не уедет. Ему импонирует моё руководство и то, что в результате выходит. Что же, мне нужны верные люди. Если Эраст таковым станет, мне это только на руку.

Поля были вытоптаны, но всё же кое-что можно было собрать. Нет, зерно испорчено безвозвратно, кроме одного поля с пшеницей. Вот её мы соберём и пустим на хлеб, к счастью, мельница в Дворках сохранилась. Овощные поля пострадали тоже довольно сильно, но что будет той же картошке? Или свекле, моркови? Да ничего, она уже выросла, а ботва, даже затоптанная, пойдёт свиньям.

Но сначала убрать тела и проводить людей в последний путь.

— Теперь в Дворки, — решила я. — Надеюсь, в Цветки мы тоже сегодня успеем.

— Миледи, вы уверены, что стоит сделать всё сегодня? В таком случае мы вернёмся поздно, — нахмурился Эраст.

— Эраст, представь на минутку, что кому-то там нужна наша помощь. И нужна немедленно, но этому человеку предстоит прождать нас еще сутки. Нет, необходимо успеть сегодня.

— Как скажете, — кивнул мужчина, но от меня не скрылось его недовольство. — Ночью путешествовать опасно, тем более сейчас.

— Я знаю, поэтому в Дворках или Цветках попрошу кого-нибудь из мужчин сопроводить нас. Не переживай, я ценю свою жизнь и не буду рисковать попусту.

Дворки оказались в лучшем состоянии. Да, были погромы, были ограбления, но дома целые. Люди выходили навстречу, гадая, зачем я приехала. Да, обычно баронессу тут видели очень редко, не любила Александра ездить. Но сейчас всё изменилось.

Собрать народ было решено в центре деревни, на небольшой площади. Именно на этом месте староста сообщает людям новости или же наказывает провинившихся. Или проводят казни, если нарушение серьёзное.

— Добрый день, миледи. — ко мне подошел староста. Кажется, его зовут Карп. Да, точно, я ещё очень удивилась такому имени.

— Здравствуй, — улыбнувшись, поздоровалась в ответ. — Расскажи мне, как дела в деревне.

— Оправляемся, госпожа, — вздохнул староста. — Сложно нам сейчас, но мы справимся. Раненых много, пятнадцать человек убиты, дети малые сиротами остались.

— Захар, узнай имена раненых и сходи посмотри. Может, там без твоей помощи не обойтись, — повернувшись к врачу, приказала я, а затем обратилась к Карпу. — Что у вас с пропитанием? Поля? Скот?

— Скот эти звери выпустили, сейчас собираем, но вряд ли найдём всех. А поля… Поле пшеницы сожгли, ироды. Но до других не добрались. Сейчас собираем урожай понемногу.

— Карп, этой осенью в Карист на ярмарку не едем. Ты же знаешь, что мы теперь к Ставросу относимся?

— Знаю, — грустно усмехнулся мужчина. — А как же быть? В Ставрос ехать?

— Пока никак, — развела я руками. — Делайте, как раньше: часть себе, а часть на продажу. Я выкуплю.

— Хорошо, леди, — кивнул староста. — Только на что нам монеты-то? Если тратить некуда?

— Ты мне список напиши, что нужно вам, чтобы зиму перезимовать, а там дальше видно будет. Всё равно зимой вы никуда из деревни не ездите. Кстати, сообщи людям, что отец Алексий уехал, и теперь у нас духовником будет отец Лерий. Это священник Бафортов.

— Бафорты, — скривился Карп. — Заходили к нам мужики из Лесков, поживиться хотели, да только много у нас мужиков осталось, отпор дали. Мы даже понять не успели, что происходит. Всё быстро началось и так же быстро закончилось. А сейчас… Как людям объявлять, что мы теперь такие же ставросы? Это же надо… А что так? Продали нас?

— Не продали, — мотнула я головой. — Юг ушел в приданое принцессе Луизе. Она — будущая королева Ставроса.

— Чудные дела творятся, — вздохнул мужчина. — Что же будет… Как же нам жить теперь? Госпожа, вы-то нас не покинете? Слухи до меня дошли, что барон наш…

— Барон погиб в бою, — подтвердила я. — А я… Я никуда не собираюсь. Если новый владелец нашего края не посчитает нужным сменить.

— Что делается… — качал головой Карп, хмурясь.

— Скажи мне, дома пустые есть? — сменила тему, не желая тратить время на пустую болтовню.

— Нет, — качнул головой мужчина. — Заняты все.

— Что же, не страшно. Мельница рабочая? Не пострадала?

— Нет, госпожа. Хоть сейчас зерно перемалывать можно, — Карп явно гордился мельницей.

— Пока нечего перемалывать, но я постараюсь купить зерна. Собирай людей и… дай мне ткань какую-нибудь, только поярче.

Староста удивился, но слова не сказал. Пошел по деревне, громко зазывая людей на собрание. Особой нужды в этом не было, многие и так уже собрались.

— А зачем ткань? Вы ранены или замёрзли? — нахмурился Эраст, взволнованно разглядывая меня.

— Нет, ткань нужна тебе. Сделаешь повязку на руку, как отличительный знак. Будешь ездить по деревням, набирать народ для патруля и приглядывать за обстановкой. Только смотри внимательно, волнения сейчас не нужны.

— Будет исполнено, миледи, — склонил голову мой охранник, который уже практически переквалифицировался в начальника охраны. Он хотя бы знает, с какой стороны за меч хвататься.

Рассказывать людям, что всё, за что они боролись, пошло прахом, сложно. Я смотрела на толпу и что-то говорила. Что, несмотря ни на что, у нас всё будет замечательно, что мы остались всё тем же югом, что сложно будет лишь этой зимой, а вот потом… Я сама слабо верила в то, что говорила, а люди тем более. Только выбора у них особо не было. Уезжать? А где их ждут? Это мне можно уехать, на драгоценности и сбережения я некоторое время проживу, а они? Многие золотого ни разу в руках не держали, да дальше баронства носа не показывали. Им осталось только смириться или же бунтовать. Вот последнего я и старалась не допустить. Отвечать за них буду я, а на плаху мне ой как не хочется.

Кто-то плакал, кто-то ругался, хмуря брови. Кто-то просто молча смотрел на меня потухшим взглядом. Только детям было всё равно, они не понимали, что произошли какие-то изменения. Да, было страшно несколько дней назад, но уже всё позади. Детям проще…

Надо отправить сюда Лерия, пусть поговорит с людьми, выслушает. Может, у него получится усмирить горячий нрав южан.

— Поехали, — тихо сказала я, закончив речь и ответив, наверное, на сотню вопросов.

— Миледи, троих бы забрать, — нахмурился Захар. — Без моей помощи не вытянуть.

— Хорошо, пусть Карп сам отправляет их в замок. До ночи ничего с ними не случится?

— Не должно, но ночью надо будет давать отвары, менять повязки.

— Ночью мы уже вернёмся. Сейчас нам в Цветки надо, — поморщившись, сообщила я.

Снова эти грустные взгляды, заплаканные женщины и разочарованные в короле мужчины. И не успокаивают их мои слова, лишь короткая радость, что госпожа не покинула, осталась защищать и присматривать. Но в этот раз немного проще, деревня практически не пострадала, только лишилась семи жителей. Да, Цветкам повезло. Но не повезло, что их деревня граничит с Бафортами, а значит, может быть больше набегов. Пока не было, разбойники опасались лезть туда, где могут дать жесткий отпор.

Эраста попросила больше набрать людей отсюда.

Уезжали, когда уже смеркалось. Нас провожали пятеро молодых мужчин, которых я хотела в дальнейшем привлечь для службы в моей охране. Не только в моей, нет. В охране всего баронства. Пусть будет что-то типа полиции. Август не считал нужным создавать гарнизон, считая это блажью и расточительством. И это несмотря на близость границы. Но, справедливости ради, лазутчики к нам забредали редко, в основном сброд, ищущий наживы. Сейчас же надо охранять людей не только от бандитов, но и от самих себя.

Вернувшись в замок, я попросила подать ужин прямо в кабинет, решив сразу поговорить с мужчинами. Но была остановлена Эрастом, который заметил, что меня уже шатает от усталости.

— Миледи, вы хотите видеть этих людей в патруле? Я бы предпочёл поговорить с ними, чтобы понять, выдержат ли они.

— Знаешь, я вот даже спорить с тобой не буду, — усмехнулась я. — Руководи, мой верный рыцарь. Только не для патруля их, а на постоянную службу. Плачу две серебрушки в месяц.

— А где жить будут?

— Жить, — повторила я и глубоко вздохнула.

Что это за гарнизон такой, который живёт в трёх часах езды от службы? Только вот места нет — совсем… В гарнизон надо набрать человек двадцать, это без патруля. Но патруль можно выделить каждый в своей деревне, а для Бафортовских жителей отправить замковую охрану.

— Миледи, с вами всё в порядке? — нахмурился мужчина, так и не дождавшись ответа.

— Поговори с ними, — кивнула я. — Поговори, и пусть возвращаются домой. Жду их… скажем… послезавтра. Пусть расскажут в деревнях, что мы набираем стражу с обучением. Ты же сможешь обучить?

— Обучу, — кивнул мужчина. — Но не все смогут научиться. Знаете, плохой солдат способен убить всю армию.

— Знаю, — усмехнулась я. — Потому пусть приходят все, кто желает, а мы уже отберём тех, кто больше всего подходит. И ещё, пусть в Савки сходят и тоже расскажут.

— Будет сделано, миледи, — со всей серьёзностью кивнул мужчина.

— Хорошо, тогда иди, а я…

— А вы отдыхать, госпожа, — усмехнулся подошедший Захар. Он уже переоделся и осмотрел новых больных. — Вам необходим ужин и крепкий сон, миледи. Ваши силы на исходе, только чудом доехали до замка. Идите к себе, я принесу вам снадобье, которое поможет мышцам расслабиться, а вам — спокойно заснуть.

Подумав, решила, что Захар прав. Моего срочного присутствия не требуется, а остальное подождёт до завтра.

Утром Захар заглянул в кабинет, где я всё ещё составляла список необходимого. К сожалению, многое он привезти просто не в состоянии. Например, животных… Да и провизии сможет добыть только нам в замок, и то немного. На пару месяцев хватит, а там будем покупать. Надо ещё посмотреть, как дела у Бафортов, скорее всего, они обойдутся без моей финансовой помощи. До них ставросы не дошли, так что поля и скот в порядке. Брать с них налог в этом году никто не будет, так что выживут.

В Цветки и Дворки отвезём зерно на корм и на переработку в мельнице. Овощей должно быть достаточно, чтобы прокормиться зиму.

Но зерно куплю у Лестеров, Оливия уже дала ответ, что сможет продать мне около тысячи мешков зерна с маленькой наценкой. Я не обижалась на наценку, все мы прекрасно понимаем, что золото сейчас крайне необходимо.

Захар же привезёт ткани, шерсть и немного еды нам.

— Я готов, миледи, — сообщил мужчина и замер в ожидании.

— Присядь пока, — кивнула на стул, не отвлекаясь от списка. — Мне надо, чтобы ты заехал вот по этому адресу и передал письмо. Желательно дождаться ответа.

Я пододвинула в сторону врача листок с адресом поверенного.

— Знаю, где это, — кивнул мужчина. — Хороший район.

— Там живёт поверенный, который вёл дела баронства. От его ответа зависим все мы, так что конверт храни больше всего. Вот золото, свои не трать на покупки, — я достала из ящика стола увесистый мешочек и передала мужчине. — Посмотри, сколько стоит оружие, и купи себе. Пользоваться ты им умеешь, так что сможешь за себя постоять. И ещё посмотри цены на щиты и доспехи, лёгкие. Пока не уверена, но хотелось бы гарнизон обеспечить оснащением полностью.

— Гарнизон? Вы создадите свою армию? — удивился мужчина.

— Недавние события показали, что это не пустая блажь, — криво усмехнулась я. — Армии у нас не будет, но нужно человек двадцать, чтобы охранять земли и деревни от нападений. Да в целом стража нужна. Шестьдесят человек здесь живут. Не замок, а казарма какая-то. Пока люди отходят от шока, но совсем скоро обоснуются, и начнутся выяснения отношений. И что, мне самой разнимать драчунов? Нет, мне это не надо.

— Вы правы, миледи, — кивнул Захар, принимая моё мнение. — Я посмотрю стоимость. Примерно знаю, что требуется, так что по приезде составлю полный отчёт по тратам и предварительную смету на обмундирование.

— Отлично. Сколько тебе понадобится времени?

— До Кариста сутки пути, ещё пару дней там, — задумался мужчина. — За четыре дня обернусь.

— Мне не нужны бессмысленные жертвы, — нахмурилась я. — Сутки на лошади — это невероятно сложно, обратно поедешь с товаром. Так что не геройствуй, как стемнеет, останавливайся на ночёвку, а в путь двинешься завтра. И знаешь что… Возьми кого-то из мужчин с собой. Я бы отправила с тобой Эраста, но он мне нужен здесь. Поговори с ним, пусть посоветует, кого взять.

— Вы так во мне не уверены? — усмехнулся мужчина.

— Я предпочитаю перестраховаться, — отмахнулась я. — Я нисколько не умаляю твоих способностей, но вероятность нарваться на шайку головорезов очень велика. А у тебя большая часть нашего золота и важное письмо. Вот и подумай, стоит ли сейчас храбриться?

— Прошу прощения, — смутился мужчина, осознав, что явно переоценивает свои способности.

— Да не за что, но с Эрастом поговори. И к Марии сходи, пусть еды в дорогу соберёт, да побольше.

— Так зайцев…

— Ты издеваешься? — рыкнула я, перебив врача. — Ещё не хватало, чтобы вы по лесу за зайцами гонялись. Тихо, осторожно дошли до Кариста, закупились и обратно. Если получится, найдите наёмников, чтобы сопроводили до наших земель.

— Наёмники дорого за услуги берут, — нахмурился Захар.

— А ты моё золото не считай, — парировала я. — Всё, иди ради Бога, не доводи меня. Инструкцию я дала, твоё дело исполнить. И, прошу, без самодеятельности.

Мне показалось, или мужчина хохотнул? Но Захар уже пошел в сторону двери, а я со своего места лица его не видела. Да, сложно с ними будет. Очень сложно. А поможет мне…

— Аннет, скажи Дику, пусть до отца Лерия сбегает, — вызвав служанку, дала задание. — Мне поговорить с ним надо. Желательно сегодня.

— Как скажете, миледи, — кивнула девушка. — Кобылку выделить или пешком…

— Вы сговорились, что ли? — рявкнула, окончательно распсиховавшись. — Говорю же, сегодня он мне нужен! Конечно, на лошади!

С трудом подавила рвущиеся матерные слова и прикрыла глаза. Ну и чего я злюсь? У меня такое ощущение, что я не успеваю, оттого и нервничаю. В пресловутое шестое чувство я не верю, скорее просто опасаюсь, что мы не успеем до начала заморозков.

Следующим моим посетителем стал Эраст.

— Выделил человека Захару? — поинтересовалась, как только мужчина зашел в кабинет.

— Выделил, миледи, — кивнул мой капитан. — Он, конечно, в возрасте, зато с опытом боевой службы.

— Ну и прекрасно, — кивнула я. — Что там со стражей? Рассказал? Отправил?

— Да, миледи, — вновь кивнул Эраст. — Но я вот что подумал… Желающих будет много, так что надо брать всех и тренировать, скажем, месяц, а дальше смотреть, кто лучше всех.

— Прекрасная задумка, — кивнула я. — Только где они все будут жить, ты подумал?

— Так пусть в деревнях своих и живут, — пожал плечами мужчина. — До Цветков три часа пути, неплохая разминка.

— Ещё обратно бежать, ещё три часа. Итого шесть часов только на дорогу, а у них семьи, Эраст. Дома дела делать надо.

— А на службе как? — развёл руками мужчина. — Будут жить здесь и видеть семью только на выходных.

— Тоже верно, — задумчиво отозвалась я. — Но поступим мы по-другому. До Дворок сколько? Полтора часа? Так вот. Возле Дворок разбейте полевой лагерь. Простенький. И в течение месяца будешь ездить, тренировать. А потом устроишь им экзамен и позовёшь меня. Всех не возьму, только после клятвы.

— С меня тоже клятву возьмёте? — усмехнулся Эраст. — Помимо той, что я давал на крыльце?

— И с тебя возьму, — кивнула я. — Ты не просто мой житель, но и капитан гарнизона, которому будут подчиняться солдаты. Так что не обессудь.

— Я готов принести клятву немедленно, — Эраст встал с кресла и тут же рядом опустился на одно колено, произнося клятву, которую дают солдаты своему сюзерену.

— Что же, клятву принимаю, — улыбнулась я. — А в остальном… Присмотрись к людям, мне нужны преданные.

— Я заметил, преданности вы требуете от всех, — усмехнулся мужчина, вновь садясь в кресло.

— Мы в тылу врага, — развела я руками. — Меньше всего я хочу получить нож в спину от своих же людей.

— Согласен.

После короткого разговора с Эрастом я пробежалась по замку, на ходу придумывая, куда деть ещё двадцать человек. Единственное верное решение — обосновать для этого бальный зал. Только вот куда деть людей, которые сейчас там находятся?

У меня отвратительно маленький замок…

Заглянув в списки проживающих, я отмечала тех, кого можно поселить в одни покои. В тесноте, да не в обиде. Детей, которые остались без родителей, а таких я насчитала пять человек, в отдельную комнату. И няню к ним же. Всё равно места катастрофически не хватало.

— Лита, скажи мне, реально ли разобрать чердак? — выловив экономку, спросила я.

— Простите, миледи, не понимаю, — растерялась женщина.

— Можно ли там сделать жилые комнаты?

— Наверное, — пожала плечами девушка. — Если только маленькие, крыша же скошена.

— Маленькие тоже пойдут. — пробормотала я и махнула рукой, отпуская экономку.

Можно было бы и не делить чердак на комнаты, да вот только гарнизон не поселишь на чердак. Они должны иметь быстрый доступ во двор, а с чердака пока спустишься…

— Миледи, да постройте вы барак на улице, — улыбнулся Борс, глядя, как я хмурюсь, пытаясь решить проблему.

— А материал где взять? — нахмурилась я.

— Так леса вон сколько! — махнул руками дворецкий — предположительно в сторону лесополосы. — Мужики в деревнях за месяц дом поднимают. Хороший, добротный. А тут на время барак построить.

— Этот барак ещё зиму простоять должен, — вздохнула я. — Его утеплить надо будет. Да и как? Лесопилки нет.

— Так из брёвен, миледи! Сам барак из брёвен, его не надо утеплять. А лесопилка у Бафортов есть. Уж на дом настругать досок можно.

— Идея звучит заманчиво, — пробормотала я, задумавшись.

А что, будущие солдаты сами могут отстроить себе дом. Камня и леса достаточно, черепица изготавливается у Лестеров, можно купить.

Осталось только найти того, кто сможет спроектировать дом на двадцать человек и проследить за строительством. Дом за месяц… Реально ли это?

Ох, не знаю… В любом случае пока я иного выхода не вижу.

К счастью, Лерия долго ждать не пришлось. Я успела распределить, кто и чем будет заниматься, правда, пока только у себя в книге. Но это мелочи, за ужином расскажу подробнее.

Успела также зайти к Юльке. Ребёнок остался совсем один и даже на глаза не попадался последнее время. Плохо, очень плохо. Но у меня банально нет времени, к вечеру с ног валюсь от усталости, а днём постоянно какие-то дела, беготня…

— Милая, ты как? — тихо спросила, заходя в детскую.

Юлька корпела над учебником и лишь на мгновенье оторвалась от книг, чтобы ответить мне. Не дело это… Мне нравится, что девочка занимается, но не сутками же! Вон, бледная вся, на улице уже не пойми сколько времени не была, кладбище не в счёт.

— Я изучаю историю нашего королевства, — девочка перевернула книгу, чтобы я увидела обложку. — Интересно.

— Конечно, интересно, — улыбнулась я. — Только Каризоль больше не наше королевство, мы теперь ставросы.

— Да, точно, — растерянно произнесла Юлька. — Только учебников по истории Ставроса я не нашла.

И это тоже верно. Из-за постоянных земельных споров и противостояния из образования Каризоля убрали практически любые упоминания о Ставросе. Только заметки в учебниках истории, которые утверждают, что Ставрос — самое худшее королевство в мире. Так ли это? Ой как сильно я сомневаюсь. Но точнее мы узнаем позже.

Что интересно, никто не приезжал на юг, лорд земель не объявился, а земли Бафортов так и стоят без хозяина. Зачем надо было столько лет воевать за клочок земли? Чтобы забыть о нём? Странно всё это… Странно и непонятно.

— А что с экономикой? Ты прочла учебник? Как он тебе? — я присела на край кровати, вынуждая Юлианну отложить учебник в сторону и уделить время мне. Красивая девочка… Ей бы нарядное платье, волосы подлечить отварами, щёчки немного отъесть и улыбаться чаще. Будет завидная невеста, но вот пугливый нрав…

— Прочитала, — кивнула Юлька. — Но поняла не всё. Ещё этикет для леди прочла, но… Этикет я знаю, а вот управление… Это сложно.

— Знаешь что, сегодня я буду раздавать задания людям, а ты посидишь рядом, послушаешь. Подумаешь, почему то или иное занятие именно этому человеку, послушаешь, как именно я разговариваю. Хорошо? А после поможешь мне с амбарными книгами.

— Хорошо, мама, — важно ответила девочка, радуясь, что с ней общаются, как со взрослой.

— Но есть одно условие, — проговорила я. — Тебе нужно привести себя в порядок. Получше кушать, бывать на свежем воздухе, заниматься хоть какими-то упражнениями, чтобы поддерживать себя в форме.

— Зачем всё это? — недоуменно спросила Юлька.

— Разве будут слуги слушать госпожу, которая от недостатка сил в обморок падает? Или голос у неё тихий из-за слабости? Есть такое слово — репутация. И то, как ты выглядишь, тоже важно. Платье сними, его выкинуть давно пора. Надень скромное, но дорогое. Туфельки другие обуй. Не ходи с опущенной головой, словно страдаешь плохим зрением и оступиться боишься. Ты госпожа, значит, должна быть осанка хорошая. Пока ты не сильна в управлении, больше молчи и слушай. Лучше прослыть молчуньей, чем глупой. Слушай и мотай на ус, позже тоже начнёшь раздавать указания. Ну что, ты готова к таким переменам?

— Готова! — воскликнула девушка, расправляя плечи.

— Отлично. Позже я составлю тебе расписание, чтобы ты не только учёбе время уделяла. Сейчас отложи учебник и приведи себя в порядок. Сегодня выберешь себе служанку. Надо было сразу это сделать, как миссис Авинс уволилась.

— Служанку? Личную горничную? — глаза девочки округлились от удивления. — Не гувернантку?

Я улыбнулась и качнула головой. Да, в её четырнадцать ещё необходима гувернантка, вплоть до восемнадцатилетия. Но есть несколько причин, по которым гувернантки не будет в нашем доме. Во-первых, хорошего профессионала сейчас просто не найти, да и стоят их услуги довольно дорого. Во-вторых, я не хочу девочке надзирателя. Учителя будут, служанка, как у взрослой леди, тоже будет. Но не надзиратель, которая контролирует каждое движение и распоряжается абсолютно всем временем своей подопечной. Нет, мне нужна самостоятельная личность, которая научится распоряжаться своим временем и нести ответственность за свои поступки. Не выучила урок? Что же, значит, в теме разбираться не будет, выставит себя необразованной.

Да, девочек в Каризоле не учили самостоятельности. Умные женщины не особо ценятся, ведь в большинстве случаев лордам нужны лишь красивые куклы, которые будут тратить золото на шпильки и собираться в клубе с такими же глупенькими женщинами.

Александру воспитывали так же… В итоге ни знаний, ни умений. Лишь красивая обёртка.

— Готовься, дорогая. Я пришлю за тобой Аннет.

Поцеловав девочку в щёку, я ушла к себе в кабинет. Сев за стол, усмехнулась. Последнее время я здесь просто живу, лишь спать ухожу в спальню. Но эти старания мне окупятся с лихвой, надо лишь немного потерпеть.

— Миледи, прибыл святой отец Лерий, — сообщил Борс.

— Проводи его ко мне и передай Аннет, чтоб приготовила нам чай, — отозвалась я, радуясь, что отец Лерий прибыл так скоро. Эраст вчера отправил мужчин разбирать завалы в Савках, так что ещё несколько дней, и можно будет проводить отпевание.

Об этом я и рассказала Лерию, прося провести ритуал прощания. Мужчине понравилось, что на месте Савок мы создадим мемориал, но вот то, что отпевание произойдёт после захоронения — не очень.

— Миледи, а как же люди? Прощание?

— Святой отец, я бы с радостью, но сами подумайте. На улице тепло, тела лежат уже несколько дней, а пока там всё раберерут… — я махнула рукой. — И так там сложно находиться из-за запаха, а то ли ещё будет. Но есть и вторая причина.

— Озвучите?

— Понимаете… Я еле успокоила людей. Вроде пока у них поубавилось желания идти и мстить ставросам. Но это пока… Пока они в тепле, у них есть еда и крыша над головой. Но злость всё ещё сидит внутри и требует выхода. И тут мы приводим их к гробам, где лежат тела убитых родственников. С жуткими ранениями, разложившиеся на солнце. Представьте, с какой силой возрастёт злоба? Это будет бунт, святой отец. И ни я, ни вы не сможем ничего с ним сделать. В итоге бунтующих убьют, а меня повесят в назидание.

— Я не думал об этом, — нахмурился святой отец, понимая, что наступило время, когда принципы и божьи законы идут вразрез с реальностью.

— В том-то и дело, — я развела руками. — Поэтому мне нужна ваша помощь. Необходимо не просто отправить людей в последний путь, но и предотвратить возмущение, что людей похоронили в одной могиле, да ещё и увидеть не дали. Я вчера предупредила Эраста, чтобы он спрашивал у мужиков имена тех, кто там погиб. Чтобы списки захороненных составить. Потом сделаем таблички и памятник общий из камня.

— Вы святая, миледи, — тихо произнёс мужчина, глядя на меня с обожанием.

— Нет, святой отец, я далеко не святая. Но и закон Господень мне не чужд. А памятник… Нельзя так просто взять и забыть, что в наш дом пришла беда. Нельзя забыть о тех, кто нас защищал ценой своей жизни.

Договорившись, что отправлю за Лерием Дика, когда надо будет прибыть в Савки, я попросила его заглянуть в Дворки и Цветки. Обозначить, что не только баронесса не покинула их, но и Господь рядом.

Придвинув к себе амбарную книгу, я кликнула Аннет, чтобы привела ко мне Юльку и собирала людей. Сначала я думала сообщить в столовой, кто и что будет делать, но раз уж решила, что Юлианне нужна служанка, то выбрать стоит именно сейчас.

Юля сделала всё, как я сказала. Вымыла волосы, ополоснув их отваром из луковой шелухи, и надела красивое строгое платье. Простенькое, без рюш и вышивки, но из дорогой ткани. Волосы Юлианна собрала по бокам, заколов на затылке, а остальные оставила распущенными.

Плечи расправлены, голова поднята, а взгляд светится любопытством. Только руки у девочки немного дрожат и, не переставая, теребят юбку.

— Аннет, подвинь для юной госпожи кресло к столу, рядом с моим, — приказала я, подмигнув девочке.

Юлианна присела в кресло, словно перед ней сидел король. Что ни говори, но этикету Юльку обучили отлично, намертво вдолбив в голову знания.

— Аннет, приглашай по одному, — разрешила я и подвинула девочке амбарную книгу, предлагая ознакомиться. — Читай внимательно, дорогая. Ни одна из них не умеет прислуживать госпоже, необходимо найти ту, что захочет обучиться. Помни, ты приказываешь им, а не наоборот. Не допускай фамильярности, ты госпожа — их миледи. Но и не относись к слугам, как к вещи. Помни, что на тебе ответственность за их жизни и благополучие. Не веди себя, как капризная принцесса, относись с уважением. Не забывай благодарить, но и ругать придётся за своенравие. Не угрожай. Угрозы — просто слова. Если служанка заслужила наказание, оно должно быть соразмерно содеянному. За то, что служанка принесла не ту заколку, наказывать не надо, но следует отчитать, чтобы впредь была внимательна.

Юля смотрела на меня, не отрываясь. Слушала… Впитывала информацию, словно губка. Надеюсь, эти знания ей пойдут на пользу.

Как только я договорила, дверь в кабинет открылась, впуская первую служанку. Одобрительно кивнув Юльке, я улыбнулась вошедшей. Начнём.

Юлианна сделала вполне неплохой выбор, предложив Теяне быть личной горничной. Тея согласилась и, как мне кажется, успокоилась. Ведь до вчерашнего дня она была в подвешенном состоянии. Не знала, сколько она может здесь находиться и в качестве кого. Я ей не говорила, что выгонять не собираюсь, но и работу не предлагала.

Теяна… Это прекрасный выбор, учитывая, что девушка достаточно молода, Юльке не будет так скучно. Я очень надеялась, что Тея не будет мстить дочери за проделки её отца. Вот бы заранее знать, что у человека в голове. Но я буду присматривать обязательно.

Распределить обязанности между людьми оказалось совсем не сложно. Если кто и был против распределения, то молчал. Все знали, что разговор будет короткий. Не нравится? Прошу на выход, дармоедов кормить не буду.

Но даже несмотря на то, что я всем придумала задания, сегодня пришлось отойти от плана. Мужчин, которые более-менее могли передвигаться и работать, я отправила в поля. Надо подготовить сено.

А женщины, которые должны были заниматься домом, помогать готовить и трудиться в прачечной, отправились на другие поля — собирать ботву и оставшиеся овощи.

Время работает против нас, так что я порекомендовала запастись терпением и здорово поработать ближайшие месяц-два, а потом уже будем отдыхать. Уборка в двух-трёх помещениях в день несопоставима с работой в поле.

Я нервничала… Опасалась за Захара и того, второго мужчину. Сейчас они, должно быть, уже выехали за пределы баронства Лестеров. У Лестеров безопасно, Демьян следит за этим зорко. Но довольно широкая полоска ничейной земли, заканчивающаяся возле Кариста, была опасна. Вообще, это земли города, но только никто не хочет ими заниматься. В глухом лесу, посреди которого проходила дорога, обосновалось отребье, сбежавшее из города. Это были отбросы, не желающие зарабатывать себе на пропитание честным трудом.

И сейчас мои люди где-то там… Хватит ли у них сил защититься? Повезёт ли добраться до города и при этом не нарваться на неприятности? Если всё пройдёт как надо, то через три-четыре дня они вернутся. Обратная дорога будет не так опасна, если Захар прислушается ко мне и наймёт охрану.

Наёмников не любили, но за их услугами часто обращались. Охрана частного лица, сопровождение ценного груза, устранение недруга. Всем этим занимались ребята, меньше всего похожие на стражников. От них веяло опасностью. Наёмника я видела лишь раз. Август заказывал сопровождение товара. Как по мне, так обычные мужики, ну а то, что зарабатывают, убивая, — так можно и солдат бояться. В отличие от солдат, которых нередко ведут на службу насильно, у наёмников существует свой кодекс чести. И этот кодекс уважают и чтят.

Я бы наняла для разборок с разбойниками команду, но стоит их работа очень немало. Одно дело сопроводить, совсем другое — очистить лес от идиотов.

— Госпожа, чердак разобран, — отчиталась Лита, выловив меня в коридоре.

— Чердак? — нахмурилась я, не понимая, о чём говорит девушка. — Ах да, чердак же. Идём, покажешь мне. Вообще, он теперь не особо нужен, гарнизон расположим во дворе. Только дом сначала построить надо.

— Я полагала, гарнизон вы сейчас нанять хотите, а не летом. Мой брат хотел пойти, говорил, что скоро, — расстроилась женщина.

— Почему же летом? — удивилась я. — Сейчас и соберут дом себе.

— Миледи, разве есть способы так быстро построить? — экономка явно сомневалась. — Мы три месяца дом строили с мужем. Собрать-то его быстро, а вот подготовить древесину, чтобы лак просох…

— Вот чёрт, — буркнула я, поняв, что всё же придётся искать место для гарнизона в самом доме. — Не подумала я об этом. Ладно, устроим в доме. Как думаешь, сколько людей можно разместить на чердаке? При этом выделить комнату под швейную мастерскую и ещё одну для врача.

— Ох, миледи,— покачала головой экономка. — Человек десять поместятся, не больше.

— Ладно, подойдём с другой стороны. Например, я размещу гарнизон в бальном зале. Куда деть тех, кто сейчас там живёт? Ну не к себе же подселять!

— Госпожа, как можно! — ужаснулась Лита. — А знаете, у нас же много кладовых. Я подумаю, как можно поступить.

— Точно, — усмехнулась я. — Кладовые можно пустить на комнаты. Думаю, по два человека там поместятся. Только не те кладовые, что под землёй.

— Идёмте, миледи. Я вам покажу чердак, а после крепко подумаю, как бы сделать. Я же тут каждый закуток знаю! Каждую дощечку и камешек!

Я улыбнулась рвению Литы. Вот умел Август прислугу нанимать! Что Марта, что Борс, что вот Лита. Август смышлёных людей поставил управлять, и они со своей задачей справлялись замечательно. А вот Александра была не так умна, оттого и взяла Аннет в горничные. Август не любил Аннет, но и не высказывался против. Наверное, потому что не ему за ней присматривать. Мне же было просто жаль глуповатую девушку, да и нужна она мне лишь для мелких поручений и уборки в комнате. С этим Аннет справлялась хорошо, в остальном я планирую подобрать себе более смышлёного секретаря.

Чердак… Он достаточно просторный, но света мало. Для того, чтобы переночевать, этого будет достаточно, но вот мастерская… Нет, швея ослепнет здесь за месяц. Что же делать… Искать комнату внизу?

— Лита, внизу есть небольшая, но хорошо освещённая комната под швейную?

— Есть, миледи, но она занята, — нахмурилась женщина. — А вы хотите, чтобы швея жила здесь, в замке? В Дворках есть швея хорошая, к ней вся деревня бегает. Она и постельное шьёт, и платья подвенечные девкам. Но вы же, наверное, хотите себе платья?

— И себе тоже, но это потом. Сейчас мне необходимо постельное бельё и одежда для людей. Не ходить же им в одном комплекте всю зиму. Знаешь, отправь-ка Дика за этой швеёй, поговорю с ней. Может, и правда проще давать ей заказы. А здесь сделаем перегородки и расселим людей. Думаю, шесть маленьких комнат можно сделать.

— Сделаем, миледи. Плотника вызову из Цветков, он сделает.

— Хорошо, тогда иди, занимайся своими делами. Ты мне обещала подумать насчёт гарнизона.

— Да, миледи, — кивнула девушка. — Я обязательно найду место.

Отпустив экономку, я ушла в кабинет и распахнула амбарную книгу. Пока вычёркивать швею не буду, в замке тоже должна быть своя, чтобы выполнять мелкий ремонт. Не бежать же в Дворки всякий раз, как подол порвётся.

Глава 7

Я вышла на крыльцо и втянула носом прохладный воздух. Совсем скоро первые заморозки, осталась буквально пара недель. К счастью, часть урожая мы спасли. Сейчас несколько женщин перебирают овощи, оставляя что-то нам на еду, а что-то скотине. Также удалось собрать часть сена. Мало, конечно, но на пару месяцев должно хватить, остальное закупим. Сегодня мужчины ушли в лес рубить деревья. Стоило запастись дровами на зиму, так что дел у них ближайшие пару месяцев невпроворот. Да, это не Земля, где за пару дней одной пилой можно напилить дров на всю зиму. Несколько женщин ушли с ними. Соберут грибов, ягод, заодно помогут хворост собирать.

Я же…

Я ждала Захара. Врач должен приехать сегодня, ближе к вечеру. Помимо волнения, меня разбирало любопытство. Что сейчас происходит в Каризоле? Думаю, там на данный момент много тех, кто уехал с юга, опасаясь гонений от ставросов. Я тоже опасалась, но надеялась на благоразумие короля Ставроса и на адекватный договор между нашими королевствами.

И, конечно же, меня волновал поверенный. Надеюсь, проблем с ним не возникнет, как и с наследством. Мне очень повезло, что в этом мире женщина может унаследовать земли. Иначе… Вдовья доля и дом где-то на краю королевства.

Пока я наслаждалась свежим воздухом, замковые ворота открылись, пропуская Дика. Мальчишка практически на ходу спрыгнул, рискуя свернуть себе шею. Пришлось пригрозить кулаком, но мальчишка лишь залихватски улыбнулся, отдавая поводья Никифору.

— Вот, миледи, — Дик вручил мне конверт и замер, ожидая дальнейших распоряжений.

— Иди на кухню, пообедай, — мотнула я головой, вскрывая печать.

Что же…

Барон Лестер готов уже хоть сейчас начать отгружать зерно. Осталось дело за малым — подготовить помещение.

— Никифор, иди сюда, — крикнула конюху, который был занят кобылкой. — Хранилище готово?

— Готово, миледи, — кивнул мужчина. — Ещё вчера готово было.

— Значит, я даю отмашку, пусть везут. Ты считал, сколько надо корма? Часть мешков нам привезут, часть в Дворки — на мельницу.

— Посчитал, только надо определиться, сколько скотины под нож, а сколько оставить.

— Считай пока по максимуму, — подумав, решила я. — Колоть будем позже, когда мороз немного схватится. Кстати… Есть у меня идея, как хранить мясо. Только кузнец нужен.

— Так в Цветках есть, госпожа, — пожал плечами Никифор. — Он много что делает, от подков до железных бочек.

— Вот бочка мне и нужна, — улыбнулась я, вспоминая, как коптят мясо на Земле.

Конечно, я не про заводы и фабрики, где всё автоматизировано, а оборудование стоит миллионы. Совсем нет… Я про старый, дедовский метод горячего копчения. Хотя… Приготовить мясо холодного копчения тоже не так уж сложно.

А ведь коптить можно не только мясо, но и рыбу. Но моря у нас нет, только пресные водоёмы. Да и поздно уже, просто некого отправлять на рыбалку, сети ставить. А там уже и зима, озёра льдом покроются. А отправлять людей на зимнюю рыбалку — то же самое, что гнать на верную смерть: озёра нормально не промерзают, лишь покрываются небольшой коркой льда. Так что побудем пока без рыбки. В Ставросе есть море, может, получится привезти оттуда несколько ящиков морепродуктов.

— Миледи, я могу идти? — занервничал Никифор, о котором я и думать забыла, увлечённая новой задумкой.

— Да, конечно, — разрешила я. — Я тебе потом скажу, сколько скота на убой пойдёт.

Учитывая, что народа у нас много, надо было запастись нормальным количеством. Каждому хоть раз в день, но должен перепадать кусок мяса. Да, можно и реже, в деревнях так и есть, но я склонялась к мнению, что без мяса нет сил, а силы нам понадобятся.

Я вернулась в дом и прошлась по замку — проверить, как идут дела. Почти все, кроме раненых, сейчас были заняты в лесу и в Савках. Сегодня должны были закончить. Эраст пропадал в Дворках, тренируя будущих солдат. За серебрушку женщина из Дворок готовила для будущего гарнизона, так что трудились ребята не голодные. Эраст каждый день отчитывался передо мной, как идут дела. Пока тренировки шли плохо. Из сорока мужчин в гарнизон годились только семь. Они имели небольшой боевой опыт и знали, с какой стороны за меч хвататься. Остальные же… Физическая подготовка была неплохая, всё же мужики деревенские, а в деревне много тяжелой работы. Да только они как лошади-тяжеловозы. Вроде и сильные, но неповоротливые.

— Эраст, подбери лучших, — вздыхала я каждый раз. — Негде мне солдат найти, а нужны прямо сейчас. Гоняй сильнее, смотри потенциал. Семь человек — это очень мало.

И в Дворках, и в Цветках образовались свои патрули. Старосты выбрали самых адекватных мужиков, надели на них повязки, которые мы пошили, и приказали по очереди присматривать за деревней и окрестностями. Напуганные соседством с Бафортами, жители деревень отнеслись к охране своих домов со всей серьёзностью. Что же… Надеюсь, запала надолго хватит. А если закончится быстро, то буду приплачивать патрульным по несколько медяшек в месяц в качестве премии. Платить им по две серебрушки, как собираюсь платить гарнизону, я даже и не думала. Только если поддержать рвение, простимулировать.

С размещением всё более-менее решилось. Да, мой дом будет больше похож на тесную общагу, чем на замок баронессы, но лучше так, чем выгнать людей и потерять их доверие. Я отчётливо понимала, что сейчас мы зависим друг от друга. Без них не будет меня.

Лита освободила несколько просторных кладовых от всякого хлама. Но только просторными они были для кладовок, а для комнат… Две односпальные кровати и стол посередине, в углу сундук для одежды. Всё… Больше в комнату просто ничего не влезет. Зато их целых четыре штуки! Так что восемь человек вполне поместятся. Ещё двенадцать будут в трёх комнатах на первом этаже, где на данный момент размещены слуги. А слуги уйдут на чердак. Да, нам всем пришлось потесниться, даже на хозяйском этаже выделены комнаты для слуг. Но основные хозяйские комнаты я занять не позволила, иначе субординации был бы конец.

Проверив больных, я справилась об их здоровье. Вчера мы похоронили двоих, поэтому сегодня настрой пациентов был ниже плинтуса. Но остальные вроде как уже пошли на поправку, ещё пара дней — и они смогут присоединиться к остальным.

Выходя из бального зала, столкнулась с Липом. Мальчишка уныло слонялся по замку, не зная, чем заняться.

— Стоять, — притормозила мальчишку, хватая за руку. — Ты почему не со всеми?

— Я Тею искал, — хмуро отозвался Лип, а на глазах выступили слёзы. — Она меня бросила, да?

— Что за глупости? — удивилась я. — Тея стала горничной Юлианны, так что просто занята. Учится прислуживать госпоже. А ты, вместо того чтобы отвлекать её от работы, мог бы вместе с детьми быть в детской под присмотром Лилии.

— Хорошо, — понуро кивнул мальчик, явно не поверив мне.

Нахмурившись, взяла его за руку и потянула за собой. Что же, раз не верит, значит, надо показать.

Тея как раз была с Юлькой, помогала подобрать гардероб. Девушки весело щебетали, обсуждая очередной роман. На наш приход отреагировали удивлением.

— Вот твоя Тея, работой занята, — усмехнулась я, кивая на девушек. — Теперь веришь, что про тебя никто не забыл?

— Извините, — прошептал мальчик, смущенно опуская голову. А затем вырвал свою ладошку из моей руки и подбежал к Тее. Девушка на миг растерялась, когда маленькие ладошки крепко обняли за талию, но лишь на миг. Потом всё же присела и обняла в ответ, прижав к себе.

— Не забыла, Лип, конечно, не забыла. И вечером вернусь, буду сказку тебе читать.

Юлька нахмурилась и подошла ко мне.

— Мама, может, мне выбрать другую служанку? — тихо спросила девочка. — Тея должна быть с Липом.

— Тее надо зарабатывать на жизнь, милая, — вздохнула я. — Хорошо хоть Лип живёт здесь, в замке. Да и ночует Тея с ним. Не переживай, он привыкнет.

— Его жалко, — грустно вздохнула Юлька, глядя на обнимающуюся парочку с толикой грусти. Милый ребёнок не видел тепла, а сейчас вроде как уже взрослая, чтобы залезть на ручки и сидеть тихонечко, слушая сказку. Да, кое-что уместно только в определённом возрасте. Я не могу вернуть ей детство, но вполне способна подготовить ко взрослой жизни.

Посоветовав, какие цвета выбирать для нового платья, я отправила мальчишку в детскую, а сама побрела в кабинет. Дик отдохнул, так что вполне можно отправлять его к Лестерам. Пора уже и за Лерием отправить, но я не хотела проводить прощание с родными без Захара. И не только потому, что он должен тоже попрощаться. Нет… Кому-то может понадобиться помощь, с чем легко справится врач.

И вот когда я писала ответ Лестерам с просьбой прислать гонца для передачи денег, Борс сообщил, что прибыл Захар. Я едва заставила себя остаться на месте и дописать письмо. И уже потом, когда отдала его Дику, вышла встречать.

Захар был уставший, но довольный, с двумя телегами товара, чему я несказанно обрадовалась.

— Лита, подготовь ванну Захару, — приказала я. — И обед подай в комнату.

— Да не переживайте так, миледи, — улыбнулся Захар.

— Нет уж, — рассмеялась я. — Даю тебе пару часов на отдых, а потом жду.

— Ох, не успею отчёт написать, — нахмурился мужчина.

— Потом отчёт, — отмахнулась я. — Завтра напишешь, а пока отдыхай, и жду с новостями. Кстати, а где второй? Помощник твой?

— Остался в Каризоле, — криво усмехнулся Захар. — Не захотел домой.

— Ну и Господь с ним, — фыркнула я. — Всё, иди. А то меня разорвёт от любопытства.

Эти два часа я изо всех сил старалась занять себя, но ничего не ладилось. Никак не могла перестать думать о Захаре и результатах поездки. Надеюсь, вести добрые. Хотя то, что Захар вернулся живой и с товаром, уже счастье.

Когда я уже извелась от нетерпения, в кабинет вошёл Захар. Умытый, в свежей одежде, но всё равно уставший. Оно и понятно, двух часов катастрофически мало, чтобы восполнить дальнюю дорогу. Но отправить его отсыпаться мне не позволило любопытство. Нет уж, сначала разговор со мной.

— Рассказывай, — кивнула мужчине, как только он устроился в кресле.

— Для начала вот это, — Захар вытащил из-за пазухи конверт. — Ответ от поверенного. И ещё вот это.

На стол легла записка.

— Это от кого? — удивилась я.

— От некоего Дарела Лардена — вашего знакомого.

— Да ты что! — восхитилась я, улыбаясь. — Капитан передал привет? Отрадно слышать.

— Желаете сперва ознакомиться с содержимым или послушать рассказ? — осведомился Захар, выкладывая кошелёк с остатками монет.

— Рассказ, потом уже почитаю. Всё равно отчёт от тебя ждать, — решила я, немного подумав. Вероятно, письма я буду перечитывать, и не раз.

— Дорога до Каризоля прошла относительно спокойно. Встретили двоих грабителей, но это ерунда. Мужики оказались просто оголодавшим народом. Кстати, грабители эти на нашей земле, миледи. Да и грабителями-то назвать их сложно, скорее отчаявшиеся. Я их отправил сюда, в замок.

— Мне не сообщали, — качнула головой в ответ, хмурясь. — Наверное, передумали. Надо бы их найти, чтобы не плодили мне преступность. Что дальше?

— Так вот, добрались до границы нормально. Кстати, да, границу возводят. Уже натянули сетку, приступили к пограничному переходу. Говорят, пускать будут, но каковы будут правила, ещё неизвестно. Уже составляют договоры на таможенные пошлины и приказы о запретах. В общем, теперь в Карист ездить невыгодно. Сам город бурлит, стражи жалуются, что очень много преступности. Но мы по ночам не ходили, так что не заметили. Я купил всё, что вы приказали, и немного больше, потому что все купцы в один голос твердят, что в Ставросе цены выше. Не знаю, насколько это правда, но решил перестраховаться. Кстати, купил карту Ставроса. Хоть будем знать, как добраться до ближайшего города. Посмотрел цены на мечи, купил один, простой. Не самый дешевый, но и не самый лучший. А всё равно золотой отвалил за него. Говорят, спрос вырос на оружие. Я так подумал, у нас же есть кузнец, пусть попробует выковать. Здорово сэкономите на обмундировании. Да и кольчуги дорогие, а качество… — мужчина махнул рукой, а затем, переведя дух, продолжил. — Кольчугу пусть солдаты сами себе собирают. Один раз им показать, а дальше по вечерам будут кольца нанизывать. Ткани, нитки, верёвки — всё купил. Купил три рулона лериса, он не промокает и прочный очень. Закупился травами, буду лекарства сам делать. Ну и провиант, как вы и приказали.

— Очень хорошо, — удовлетворённо кивнула я. — И лерис нам понадобится, и за карту огромное спасибо. Что там с поверенным?

— Поверенный, Мирон Октавианов, показался мне вполне здравомыслящим человеком, — немного подумав, заговорил врач. — Просил передать вам свои соболезнования, но вот так сразу не может предоставить все документы. Он прибудет сам через пару дней. Привезёт бумаги, золото и составит документ об удочерении. Чтобы у вас не было проблем, если знать Ставроса решит распорядиться судьбой юной баронессы. Естественно, о суммах я не спрашивал, лишь передал письмо и попросил ответить. Мирон ответил и на словах, и письмо вот передал. А когда мы от поверенного выходили, Назар сказал, что хочет остаться в Каризоле. Мол, стар он уже к таким переменам. Ну, я его держать не стал, решили сходить в таверну, отметить его отъезд, а там встретили капитана. Оказывается, Назар знает его. Капитан попросил записку передать, вспоминал вас добрым словом. Для обратного пути я, как вы и приказывали, нанял наёмников. Больно много они дерут, скажу я вам. День сопровождения целый золотой стоит. Потому попросил я их сопроводить меня до земель Лестеров, а тут уже спокойно у нас. Собственно, это всё.

— А что в Каристе о короле слышно? Какие слухи ходят?

— Недовольны многие, — скривился Захар. — Знать вроде приняла решение Его Величества, а вот люди… Простой народ никак смириться не может, что враг теперь ближе друга будет. Да и принцессу Луизу жалеют. Молодая же, совсем девчонка. А король Ставроса нашему королю ровесник. Волнения ходят, миледи. Не знаю, что лучше. Что мы теперь ставросы и отделались достаточно легко, или гражданская война, намечающаяся в Каризоле. Брат на брата… разве можно, миледи?

— Надеюсь, у Его Величества получится подобрать нужные слова, а также хватит сил не допустить кровопролития, — нахмурилась я. — Но в чём-то ты прав. Мы ещё легко отделались. Кстати, раз ты приехал, то я завтра Дика к отцу Лерию отправлю, а послезавтра проведём службу в Савках. Пора… Так что завтра отдыхай, отсыпайся.

— Благодарю, госпожа, — улыбнулся Захар, склонив голову.

Когда мужчина ушёл, я посмотрела на конверт и записку. Подумав, потянулась к посланию от капитана. А раскрыв, едва не завизжала от радости. Дарел сообщил, что приедет, как закончит все свои дела в Каризоле. Он покидает службу и просит разрешения остаться у нас, в баронстве. Знает, что я создаю гарнизон, и желает примкнуть. Это прекрасная новость! Если поставить Дарела во главу гарнизона, то ни один разбойник не будет нам опасен. На радостной ноте вскрыла письмо от поверенного. В нём уже не было простых и понятных слов, надо продираться сквозь витиеватые обороты, положенные по этикету. Но и тут, в принципе, всё просто. Увы, через третьи руки передать все документы Мирон не может, но обязательно приедет и сам лично передаст дела. Очень сожалеет, что не сможет сопровождать наше баронство и дальше, ведь с законами Ставроса он просто не знаком.

И вот это моя проблема… Я тоже не знакома. Ни с законами, ни с порядками, ни с традициями. Потому надо посмотреть карту и съездить в ближайший город. Это может быть опасно, но необходимо. Впрочем, я пока не решила, ехать ли самой в первый раз или же отправить кого-то на разведку.

Убрав письма и золото в стол, я отправилась смотреть, что привёз Захар. Еда и лекарства мне были неинтересны, а вот оружие и ткань… Особенно та, которая не промокает.

Как раз вернулся Дик, да не один, а с гонцом от Лестеров и вереницей нагруженных телег. К счастью, Демьян учёл нашу нехватку людей и прислал мужиков, которые выполнят роль грузчиков.

Никифор уже вовсю руководил, открывая сарай и указывая, куда и что класть. Я купила пока только часть, рассудив, что потом можно будет докупить. Дорога до Лестеров довольно неплохая, так что не должна затапливаться.

Гонца Лестеров я повела в кабинет, не решившись сверкать золотом на людях. За закрытыми дверьми отсчитала необходимую сумму и взяла расписку, что гонец плату принял и обязуется доставить её господину. Такая расписка в случае проблем обезопасит меня.

Отправив гонца и пустые телеги с рабочими обратно, я попросила Борса позвать меня, как только вернётся Эраст. Послезавтра нам нужна будет охрана. Надеюсь, что его услуги не понадобятся, но всякое может быть.

Я вернулась в кабинет и открыла амбарную книгу, куда вписывала не только расходы, но и кто и чем занят. Мне нужны были мужчины… Но они сейчас заняты вырубкой леса, так что необходимы наёмные рабочие. Что если обратиться к тем, кто остался в Цветках и Дворках? Надо перепахать поля, а это очень трудоёмкий и долгий процесс.

Время… Мой главный враг сейчас — банальное время. Необходимо засеять поля озимыми культурами. И сделать это до первых заморозков.

Посмотрев, сколько осталось денег, я нахмурилась. Жаль отдавать их, но и дело сделать надо. Потому достала из кошелька, с которым вернулся Захар, горсть монет. Мне нужно около десяти мужчин, каждому надо заплатить по полсеребряного, потому что работа предстоит действительно адовая.

Отложив пять серебрушек с целью потом разменять на медяшки, я написала список, что следует высадить под зиму. Список небольшой, но всё же…

Пересчитав остатки, тяжело вздохнула. Запасы стремительно скудеют, пора искать способ заработка.

Глава 8

Первые заморозки наступили внезапно. Ещё вчера светило солнце, а сегодня трава уже покрылась тонким слоем льда. Я стояла возле сарая, закутавшись в тёплую шаль, и выбирала.

— Ваша милость, Ваську только, Ваську мою не надо под нож, — скулили рядом.

— Да угомонись ты! Никто твою корову не тронет, — рявкнула я раздраженно и более спокойно обратилась к Никифору: — Ты что скажешь?

— Зорьку оставьте, — подумав, принялся рассказывать конюх, который переквалифицировался в скотника. — Молока она много даёт. А вот Фроська вредная, бодается. Да и молоко жиденькое, Мария жаловалась.

— Фроська? — переспросила я, улыбаясь и вспомнив Фросинью. — Что же, помечай Фроську и, наверное, вот этого бычка давай.

— Хороший бычок, молоденький, — кивнул Никифор. — А поросяток-то? Поросяток?

— Никифор, ну ты уж сам как-нибудь с поросятками-то, — рассмеялась я. — Птицу уже по факту резать будем.

Теперь осталось подождать, когда забьют и разделают, но до этого… До этого мужики соорудят кустарную коптильню, и мы наконец попробуем закоптить мясо. В холодном погребе копчёности будут храниться долго, но всё же следует найти место вне замка, где мясо будет оставаться замороженным.

Оставив мужчин заниматься своей работой, я отправилась к себе. Было у меня одно дело…

Со швеёй я познакомилась, женщина оказалось неплохой и довольно хорошей мастерицей. Было принято решение не устраивать мастерскую в замке, а отдавать заказы Вакуле. А она, как всё будет готово, пришлёт нам в замок готовую одежду.

Вакула мерки сняла в свой прошлый приезд, осталось только прислать ей, что именно я хочу. А хотела я немного… По паре комплектов для домашней носки и зимний комплект.

— Ваша милость, к вам гонец от Лестеров, — оповестил Борс, заходя в кабинет после предварительного стука.

— Впусти, — кивнула я удивлённо. Что понадобилось Лестерам от меня?

Развернув письмо, быстро пробежалась по строчкам. Всё сводилось к тому, что баронесса хочет наведаться в гости. Гости… Что же, пусть приезжает. Благо ехать не так уж далеко, к вечеру будет. На всякий случай прикажу прибрать гостевые покои, вдруг Оливия решит остаться на ночь. Это, кстати, совершенно нормально между лордами.

Ответив, что буду рада её видеть, я отдала письмо гонцу и убежала раздавать указания. Во-первых, мне нужен ужин. Хороший ужин, простенький суп не подойдёт. Во-вторых, необходимо подготовить покои, основательно их протопив.

Я поднялась наверх и заглянула к Юльке.

— Милая, сегодня к нам прибудут гости, баронесса Лестер. Подготовься к её приезду, пожалуйста, — попросила я, улыбнувшись.

Тея занималась вышивкой, пока Юлька изучала очередной учебник.

— Хорошо, мама, — степенно отозвалась девочка, откладывая книгу и поднимаясь с кровати.

Что это она? Ручки сложены, голова чуть опущена… Я кинула взгляд на книгу и усмехнулась. Этикет, значит… Что же, это тоже необходимо, но только с поправками. Надо будет посмотреть учебник и внести свои правки, а то так и будет покорной овечкой, что нам совсем не надо.

— Надо говорить, как одеться? — уточнила я.

— Платье из голубого атласа с белым кружевом. Комплект украшений с топазами из белого золота, — бодро отчиталась девочка.

— Прекрасно, — кивнула я. — Готовься. Тея, тоже переодень платье. Нужно более нарядное,ты будешь прислуживать госпоже за столом.

— За столом? Я? — Тея побледнела, но я и не подумала поменять своё решение. Нет уж, раз согласилась быть личной горничной, так будь ею до конца.

— Какие-то проблемы? — уточнила, явно давая понять, что не потерплю отказа.

— Нет, миледи, — прошептала девушка, опуская голову.

— Отлично. Вас позовут, когда надо будет идти встречать гостей.

Я тоже переоделась, сменив домашнее простенькое платье на более нарядное.

Меня не волновало, понравится ли баронессе, как я её приму. Больше интересно, зачем она едет. Просто поболтать? Не-е-ет, у Оливии нет времени на пустую болтовню. Значит, едет что-то предложить, что-то обсудить. И причина эта не давала мне покоя до самого приезда баронессы Лестер.

Спустя четыре часа я стояла на крыльце, встречая гостью, которая прибыла не она, а с Джастином, своим сыном. Шестнадцатилетний подросток старался выглядеть и действовать как взрослый. Оттого и чуть надменный взгляд, и немного подрагивающие от волнения пальцы. И голос, который периодически срывается на писк. Тоже от волнения.

Я познакомилась с Джастином и повернулась, чтобы представить Юльку, как аж запнулась от удивления. Юлька вовсю строили глазки юному барону, мягко и скромно при этом улыбаясь.

Во дела! Я мельком глянула на Оливию, но та лишь улыбнулась. Дети…

— Юлианна, покажи Джастину наш сад, — попросила я девочку. Мне надо было остаться с Оливией наедине.

— Что привело вас ко мне? — поинтересовалась я, когда дети ушли, а мы наконец прошли в дом.

— Новость, — вздохнула баронесса, отставляя кружку с чаем. — Вы же знаете, у Демьяна множество друзей, есть друзья и из Ставроса.

— Ну же, не тяните, — подбодрила Оливию, сгорая от нетерпения.

— Скоро прибудет новый барон Бафорт. Так что теперь у нас есть сосед.

— Почему эта новость плохая? — нахмурилась я, чуя подвох.

— Ходят слухи, что барон едет именно к вам, Александра. Он намерен жениться и получить ваше баронство тоже.

— Год ещё не прошёл, — нахмурилась я. — Я в трауре, так что о браке не может быть и речи, церковь не допустит.

— Ох, ну что вы, — скривилась Оливия. — Речь совершенно не о вас. Барон, ровесник моего мужа, любит жён… помоложе. Он едет свататься к Юлианне.

Как бы я ни пыталась сохранить лицо, получилось отвратительно.

— Юлианна ещё не достигла брачного возраста, так что о каком браке вообще может идти речь? — руки мелко подрагивали. Я поставила чашку на стол, чтобы не облиться. Да и чай как-то не хотелось пить.

— В Ставросе, как, собственно, и в Каризоле, если семья не против, то девочку могут выдать замуж раньше, а помолвку и вовсе провести ещё в младенчестве.

— Бред какой-то, — прошептала я растерянно. — Я не дам согласия на этот брак. Юлианна совсем ещё ребёнок.

— Боюсь, что новоиспечённый Бафорт просто вынудит вас подписать согласие, — грустно усмехнулась Оливия. — Вы простите мне мою дерзость, Александра, но я не могу молчать. Ни я, ни Демьян не одобряли выбор Августа. Всё же разница в возрасте у вас была огромная, да и Август… Простите, но он слишком жесток. До нас доходили разные слухи, но вы же знаете, запрещено лезть в дела соседей. Вы показались мне вполне разумной леди в прошлую нашу встречу, так что я решила предупредить. И помочь…

— Помочь? Как? — я пропустила мимо ушей практически всё, кроме последней фразы. От их подозрений толку не было.

— Я предлагаю провести помолвку между нашими детьми, — медленно заговорила Оливия. — Вступать в брак им ещё рано, я согласна. А помолвку можно отменить в любой момент.

— Что мешает Бафорту сделать так, что я буду вынуждена разорвать наш уговор? Даже произносить вслух не хочу, как это можно сделать.

— Я предлагаю Юлианне пожить у нас. Такое вполне допускается, если обе семьи не против. Наш замок охраняется намного лучше, да и не посмеет Бафорт совершить непотребное, побоится Демьяна.

— Мне следует подумать над вашим предложением, Оливия, — протянула я задумчиво. — Я обучаю Юлианну управлению хозяйством, также планировала нанять учителей.

— Ох, об этом не беспокойтесь, — улыбнулась баронесса. — Джастин тоже ещё учится и помогает отцу. Думаю, Демьян не будет против, если Юлианна присоединится.

— Что же, предлагаю дождаться детей. Мне стоит обсудить это с Юлианной, — вздохнула я. — Скоро подадут ужин, а после я дам вам ответ. Вы останетесь на ночь?

— Нет, — качнула головой Оливия. — После ужина мы отправимся домой. За нами прибудет охрана.

— Хорошо, — кивнула я и обратилась к своей горничной. — Аннет, проводи баронессу Лестер в гостевые покои.

Когда Аннет увела Оливию, я приказала Марии накрывать стол, а сама вышла во двор. Юлька и Джастин чинно прогуливались по дорожкам, тихо беседуя. Увидев меня, Юлька извинилась перед мальчишкой и подошла ко мне.

— Милая, проводи Джастина до покоев, а сама зайди ко мне. Нам надо поговорить.

Спустя десять минут Юлька стояла бледная, словно покойник. Смотрела на меня влажными от слёз глазами и не могла произнести ни слова.

— Успокойся, я этого не допущу, — обняв Юльку, шепнула я. — Никто не выдаст тебя замуж за старика. Выход есть, милая.

— Какой? — шмыгнув носом, спросила Юлька.

— Так, в первую очередь возьми платок и вытри нос. Леди не шмыгают, — фыркнула я, протягивая лоскут ткани. — Во-вторых, баронесса Лестер предложила помолвить вас с Джастином. Никто не заставляет тебя выходить за него замуж, но в то же время для барона Бафорта ты будешь занята. Ты пока поживёшь в поместье Лестеров. Временно, пока я буду разбираться с Бафортом.

— Но разве это не нарушение? — Юлька зарделась и опустила взгляд, скрывая радость. Неужели юный барон понравился ей?

— Нет, к тому же с тобой поедет Теяна, которая и будет отвечать за твою благочестивость. Так что?

— Я согласна, — пролепетала девушка, краснея ещё сильнее.

М-да, надо будет Тее сказать, чтобы внимательно следила за Юлькой, а то молодость-глупость… Снюхаются с барончиком, да будут шастать друг к другу в спальни.

— Тогда передай Теяне, что она сегодня не будет прислуживать за столом. Пусть соберёт твои вещи, а для себя возьмёт пару платьев у Литы.

— Мама, — тихо обратилась Юлька. — А мы теперь долго не увидимся?

— Почему ты так решила? — удивилась я. — Я буду приезжать. Раз в неделю уж точно смогу вырваться, так что не переживай. А вот ты приезжать пока не сможешь, ради твоей безопасности тебе будет запрещено покидать пределы замковых стен. И, умоляю, даже по территории замка ходи осторожнее. Рядом всегда должен быть кто-то из взрослых, желательно стража.

— Хорошо, мамочка, я поняла, — кивнула девочка со всей серьёзностью.

Я лишь вздохнула. Это “Хорошо, мамочка” в четырнадцать совершенно ничего не значит. Требовать от подростка с бушующими гормонами послушания просто бессмысленно. Надеюсь, Юлька понимает, что если Бафорт доберётся до неё, то, скорее всего, будет обычное изнасилование. Да, так проще всего настоять на венчании, когда невеста “подпорчена”.

После ужина, за которым мы обсудили детали, я вышла проводить дочь, которая усаживалась в карету к баронессе. Страшно… Страшно вот так отпускать девочку в чужой дом. Где гарантия, что баронесса не лгала мне? Вдруг у неё есть свои, не самые добрые намерения?

Ладно, что уж, придется рискнуть. Юлька обещала писать, да и я через два дня наведаюсь, посмотрю, как устроилась девочка, и подпишу документы.

Я проводила карету до ворот и ещё долго смотрела вслед, гадая, правильно ли я поступаю.

Я только вернулась в замок, только зашла в кабинет и принялась за работу, как влетел Борс.

— Миледи, убили!

Я даже ответить не успела, чувствуя, как кабинет начинает кружиться вокруг меня. Спустя мгновение я потеряла сознание.

— Ну что же ты так, — вздыхали рядом голосом Марии. — Только госпожа маленькая уехала, а ты тут с такими новостями! Не бережёшь нашу госпожу, ой не бережёшь.

— Да не знал я, что миледи так отреагирует, — пробормотали голосом Борса. — Не думал я.

— Успокойтесь уже, — рявкнул Захар. — Миледи в себя приходит.

Я открыла глаза и посмотрела на склонившегося надо мной врача. Перед глазами ещё всё плыло, но чувствовала я себя явно лучше.

— Миледи, ну как так-то? — покачал головой Захар. — Не успел отвернуться, как вы в обморок падать начали. Поберегите своё сердце.

— Миледи, это Гвара убили, Гвара, — успокаивающе пробормотала Мария, поглаживая меня по плечу.

— Да что же с тобой делать, глупая женщина! — разозлился Захар. — Сказал же, чтобы молчали! Нельзя миледи нервничать сейчас, никак нельзя!

— Кто такой Гвар? — нахмурившись, спросила я. Имя знакомое, но почему-то никак не получалось вспомнить его.

— Ну нет, так дело не пойдёт, — шумно вздохнув, заявил врач. — Вышли все! Все вон из спальни миледи! Не слушаете мои указания, так и нечего вам тут делать! Вон! Вон!

— Захар, успокойся, — попросила я, слабо улыбаясь. — Мне уже лучше. А если я так и не узнаю, кто такой Гвар, то буду нервничать ещё сильнее. И… Юлианна не пострадала?

— Ох, миледи, доведёте вы себя до сердечного приступа, — поджав губы, Захар покачал головой. — Маленькая госпожа едет с баронессой, как и планировалось. А Гвар этот… Мужик из Савок, ранен был, а как вылечился, так вы его дрова рубить отправили. Вот его и нашли мёртвым и раздетым.

— Плохо, — вздохнула я. — Это точно не кто-то из наших?

— Точно, миледи, — кивнул мужчина. — Они все вместе были, Гвар отошёл, ну… по делам. И пропал. Мужики искать отправились, а он уже мёртвый.

— Значит, разбойники. Очень это плохо, Захар. Эраст прибыл?

— Миледи, я категорически запрещаю вам вставать и приниматься за работу! Запрещаю! А если не послушаете, то усыплю, чтобы до утра спокойно проспали!

— Усыпишь, — согласно кивнула я. — Мне не помешает, только поужинать бы перед сном. А Эрасту сам сообщи, пусть соберёт более грамотных и прочешет лес. Быстрее бы капитан приехал, он знает, что делать. Передай Эрасту, чтобы нашли разбойников. Нашли и… Под стражу и в сарай. Потом подумаю, что с ними делать.

— Казнить, — глухо отозвался Захар. — Нельзя такое прощать, не то…

— Казнить в любом случае,— кивнула я. — Но и сделать это надо правильно. Но об этом я сообщу, когда их поймают. А сейчас… Пусть Аннет мне еды принесёт, а потом дай мне снотворное. Что-то я и правда переволновалась, даже руки дрожат.

— Вы думали, что убили юную госпожу? — с сочувствием спросил мужчина. — Миледи, вы так привязаны к девочке, хотя она не ваша дочь.

— Я люблю её и считаю своей дочерью, — просто ответила я.

Не объяснять же ему, что совсем недавно у меня была другая семья. Да, мы ссорились иногда, дочь часто обижалась на нас, с мужем иногда не ладили. Но мы любили друг друга, берегли свою семью изо всех сил.

Я потеряла их. Вот так, в одно мгновенье, по глупой случайности. Моя девочка стала сиротой, а муж… Мужа больше нет. У меня в груди настолько огромная рана, что если бы я не пыталась её хоть как-то закрыть, то сошла бы с ума. Именно поэтому я считаю Юльку дочерью, своей девочкой, любимой и желанной. А муж… Я пока не готова впускать мужчин в своё сердце, а смерть Августа в этом плане очень даже на руку. Никто не решится предложить замужество вдове, пока длится траур.

Спустя минут пятнадцать Аннет принесла поздний ужин. Помогла сесть, подоткнув подушку под спину, и хотела даже покормить с ложки, но от этого я отказалась.

Выпив снотворное, я довольно быстро провалилась в сон, что хорошо. Но вот то, что вырваться из сна не могла — плохо. Особенно когда сон не нравится. Мне снилась авария и наша последняя ссора с дочерью, а затем картинка менялась, и вот я уже провожаю Юльку, а потом вижу перевернутую карету и кровь. Много крови.

Открыв глаза, я с опаской осмотрелась и тут же расслабленно выдохнула. Я у себя в покоях, всё страшное оказалось сном, на улице уже светает. Откинув тёплое одеяло, я поёжилась от холода и поспешила подложить в камин дров. Как бы мне ни хотелось сейчас просто побыть одной, стоило собраться и идти завтракать, а затем разобраться, что же там с разбойниками. Отправить бы Дика к Лестерам, только вот подвергать мальчишку опасности я не хочу. Сначала — разбойники.

Умывшись и одевшись, я спустилась вниз и попросила Марию приготовить мне что-нибудь. Все уже давно позавтракали и разбрелись по своим делам.

— Садитесь, госпожа, я вам сейчас пирожков свеженьких положу, да чай заварю, — засуетилась Мария.

Она хотела отправить меня в столовую, но я отказалась. Быстрее перекусить здесь, чем ждать, пока накроют на стол.

— Спасибо, Мария, — поблагодарила кухарку и кивнула на соседний стул. — Тоже присядь со мной, выпей чаю, да расскажи, как дела.

— Да какие у нас могут быть дела, — отмахнулась Мария, но за стол села, предварительно поставив передо мной чашку с отваром и блюдо, полное свежих, благоухающих булочек. — Эраст забегал, говорил, поймали тех душегубов. И вот надо же! Наши мужики ведь, с Дворок! А такое сотворили!

— Нашли-таки, — кивнула я. — Это хорошо. А ещё что-то интересное было?

— Да всё как обычно, миледи. Аннет ваша на Захара посматривает, а он её конфетами угощает. Наверное, скоро придут к вам благословения просить. Что ещё? В Дворках, поговаривают, волнения ходят. Всё чаще стали бафортовские заходить, смуту вносить.

Я слушала Марию, даже не пытаясь понять, где сплетни, а где факты. Потом проанализирую и попрошу разобраться. Пока же просто послушать надо. Много интересного происходит вокруг, что не доходит до господ, пренебрегать такими сведениями не стоит.

Глава 9

К преступникам, которые сидели в сарае, я пошла только в сопровождении Эраста. Страшно… Страшно впервые встретиться лицом к лицу с душегубами. Заглянуть в их глаза и попытаться понять, что их привело к такому решению?

Дверь сарая со скрипом распахнулась. Мужики сидели в углу со связанными руками. Услышав, что дверь распахнулась, подняли головы. Один, что постарше, испуган. Словно не понимал, на что идёт. Не понимал, что совершил ужасный поступок, за который теперь лишится своей жизни.

Второй же смотрел дерзко, без тени раскаяния, слегка усмехаясь, словно бросал мне вызов. В мотивах этого человека разбираться не хотелось. Ему явно доставило удовольствие убить. И явно это не первый человек.

Из Дворок… Что же, пора показать людям, что будет с теми, кто осмелится нарушить один из важных законов. Как человеческих, так и Господних.

— Что с ними делать? — тихо спросил Эраст, хмуро глядя на пленников.

— Собери людей, чтобы все завтра пришли в Дворки. Все, даже те, кто завтра работает у нас. Соберите виселицу в центре деревни на помосте. Будем вешать.

— Миледи, пощади! — вскричал тот, что постарше. Его руки тряслись, а в глазах плескался ужас.

— Ты не пощадил Гвара, — отрезала я. — Решил, что твоя жизнь важнее его жизни? Каждому из вас будет дано слово. Завтра, перед исполнением приговора.

— А леди, как обычно, глазки свои прелестные закроет? Чтобы не видеть результата своих приказов? — дерзко, насмешливо поинтересовался второй, разглядывая меня похотливым взглядом.

— И не подумаю, — улыбнувшись, ответила я, спокойно глядя на мужчину. — Таких тварей, как ты, грешно оставлять в живых.

— Так легко решаете, кого казнить, а кого миловать. Миледи, вы же не Господь.

— Для вас? Для вас я карающая длань. Да, я легко решаю, кому из моих людей жить, а кому умереть.

С этими словами я развернулась и пошла прочь от сарая. На душе было мерзко, словно в выгребную яму окунули.

Сзади послышался скрип двери и щелканье замка. Вскоре меня догнал Эраст.

— Миледи, вам не обязательно смотреть казнь, — покачал головой мужчина.

— Обязательно, — усмехнулась я. — В одном он прав, я обязана видеть, к чему приводит результат моих действий. Скажи, Захар видел пленников?

— Видел, миледи, — нахмурился мужчина. — Один из них, тот, что постарше, как раз пытался ограбить врача.

— И это тоже моя ошибка, Эраст, — скривилась я. — Надо было немедленно отправить людей на его поиски, чтобы предотвратить. Я не подумала, в итоге будет трое убитых.

— Миледи, вы слишком предвзяты к себе, — покачал головой стражник.

— Эраст, в скором времени прибудет Дарел Ларден, — поспешила сменить тему. — Это капитан южного гарнизона Кариста. Бывший капитан.

— Я знаю Дарела, миледи, — кивнул мужчина. — Был под его управлением. Толковый капитан.

— Отлично, значит, проблем быть не должно, — удовлетворенно кивнула я. — Ты поступаешь к нему в распоряжение. Как только капитан приедет, обсудим, каким будет гарнизон и всё, что связано с патрулём и охраной.

— Патрулировать земли Бафорта тоже будем?

— В этом уже нет смысла, — качнула я головой. — Скоро прибудет новый владелец земель из Ставроса. Эраст, отправь гонца в деревни, пусть завтра народ собирается к полудню. Только не Дика, мальчишку не трожь. Надо ещё раз прочесать лес, прежде чем отправлять Дика. Пусть поедет сильный мужчина, умеющий держать меч в руках.

— Я могу, миледи.

— Нет, ты останешься здесь, — нахмурилась я. — Неужели у тебя мало подчинённых, пусть и временных? Насколько я знаю, почти все наши мужчины берут у тебя уроки обороны. Выбери уж кого-нибудь. И пусть к отцу Лерию заглянет. Он завтра тоже должен присутствовать на казни.

Эраст ушёл выбирать гонца, а я, подумав, засела в кабинете и раскрыла карту Ставроса. Недалеко от нас находится Бринд, судя по карте, довольно большой.

Хм, раз недалеко, то надо съездить. Вот капитан приедет, тогда и проведём разведку.

В целом Ставрос — довольно большое королевство с выходом к морю. И зачем им юг? Стоило ли за него биться столько лет? Надо не забыть, купить учебники истории. Буду сидеть, сверять. Может что-то интересное насверяю.

Я всё так же рассматривала карту и читала названия населённых пунктов, когда в кабинет вошла Аннет. Девушка была явно чем-то расстроена. Она смотрела на меня со страхом и жалостью. Сжимала ладошки у груди и неуверенно переминалась с ноги на ногу.

— Ты сюда помолчать пришла? — поинтересовалась я, глядя на девушку.

— Миледи, миленькая, ожерелье ваше пропало, — слезливым голосом протянула Аннет и разрыдалась.

— Какое? — нахмурившись, уточнила. Всех украшений я не помню.

— С красными камнями, миледи. С рубинами! Я в шкатулку глядь, а нет ожерелья! Почистить хотела, вы же знаете, как важно чистить золото. Неделю назад ещё было, а сегодня фьють — и нету.

— Ты что, украшения каждую неделю чистишь? — обалдела я, понимая, насколько горничной нечего делать. — Ладно, потом о частоте чистки. Ты хорошо смотрела? Может, завалилось куда? Упало?

— Я всё хорошо посмотрела. И в гардеробной, и на столике. Даже под кровать заглянула! Украли, госпожа! Как есть украли!

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Я давно уже не мечтаю о выходном, но сейчас… Сейчас мне больше всего на свете хочется очутиться где-то далеко, за сотни миль отсюда. От разбойников и завтрашней казни, от больных, от нищих деревень, от извращенцев-соседей.

Но вместо этого я встала из-за стола и отдала приказ:

— Собрать всех в большой столовой и вызвать ко мне Эраста. Немедленно.

С детства ненавидела такие ситуации. Испытываешь стыд из-за того, что кого-то подозреваешь. Страх, что подумают именно на тебя, обвинят в обмане или воровстве. И будь я дома, ни за что бы не искала виновника вот так. Проще забыть…

Но здесь я обязана быть сильной. Обязана забыть о страхах и стыде.

Я смотрела на выстроившихся людей и переводила взгляд с одного на другого. Молча.

Люди начали сначала неуверенно переминаться, оглядываться, а после послышались шепотки. Эраст молча стоял рядом, хмурясь. Ему не понравилось, что кто-то осмелился украсть, додумался укусить руку, которая кормит.

— Сегодня из моих покоев пропало ожерелье, — заговорила я спокойно. — Кто-то решил, что может безнаказанно своровать вещь и дальше находиться в этом доме. Так не будет. Сейчас Эраст и его помощники пройдут по каждой комнате и тщательно обыщут ваши вещи.

— А сам Эраст и помощники? — возмутился кто-то, не успела увидеть кто.

— Мы также предоставим свои вещи для осмотра, — спокойно ответил мужчина.

— Пока идёт обыск, вы будете находиться здесь, в столовой, — завершила я, медленно осматривая людей. — Считайте, что у вас появилась возможность отдохнуть от дел. Надеюсь на ваше благоразумие.

— Зар, ты ответственный за сохранение порядка в столовой. Никого не впускать и не выпускать, — обратился Эраст к одному из мужчин, а после подозвал ещё двоих. — Вы идёте со мной.

Я тоже не стала ждать, пока осмотрят комнаты. Вернулась к своим записям, подготавливая список, что нужно будет купить в Бринде. Насколько я поняла, там тоже в ходу золото и серебро, так что не придётся искать способы разменять деньги.

Пока кропотливо записывала строчку за строчкой, мельком уловила какое-то волнение в холле. Что за…

Неужели нашли?

Нахмурившись, вышла из кабинета. В двери стучали, а люди, выглянув из столовой, спорили, могут ли они выйти.

Покачав головой, позвала Борса, чтобы открыл дверь. Неизвестно, кто приехал, а госпоже не полагается самой распахивать дверь гостям.

На крыльце стоял худосочный мужчина с кожаным портфельчиком, каких я здесь ещё ни разу не видела.

— Передайте баронессе Вассерат, что прибыл поверенный.

Вот же… Я так ждала поверенного, но именно сейчас мне сложно его принять. А надо.

— Борс, иди в столовую, дальше я сама, — оттеснив дворецкого, я вышла на крыльцо и улыбнулась. — Добрый день.

— Баронесса, — мужчина склонил голову в знак уважения. — Надеюсь, я смогу остановиться у вас на ночь? Мои лошади устали, как и слуга с кучером. Поездка была довольно долгой.

— Конечно, проходите, — я отошла от двери, пропуская мужчину внутрь. Мальчишка-слуга пока доставал сумку из кареты. — Я отдам приказ, чтобы вам подготовили покои. Скоро подадут обед. Вы сможете немного передохнуть.

— Предпочитаю сначала заняться делом, — улыбнулся мужчина и наконец представился. — Аристарх Мавер. Если можно, отправьте слугу в покои, а мы с вами обсудим дела.

Пришлось вызвать Аннет, чтобы она занялась покоями для Аристарха, а самого поверенного я пригласила к себе в кабинет.

— У вас что-то случилось? — поинтересовался мужчина, присаживаясь в кресло.

— Когда в одном, пусть и большом, замке живёт столько людей, каждый день что-то случается, — улыбнулась я. — Ничего страшного, господин Мавер.

— Что же, тогда предлагаю перейти непосредственно к делу, — Аристарх открыл портфельчик и достал бумаги. — В первую очередь предлагаю оформить документ удочерения. Миледи, я прошу прощения, но придётся серьёзно нарушить закон. За такое нас могут наказать, но иного способа просто не вижу.

— Что же, тогда это будет наша маленькая тайна, — улыбнулась я.

— Ваш покойный муж хотел, чтобы вы стали дочерью для Юлианны, но отчего-то тянул время. У меня есть заявление с его подписью, вам необходимо лишь вписать своё имя и поставить дату, желательно месячной давности. Другого варианта, увы, нет. Любой документ, подписанный после смерти барона, недействителен. Неважно, что вы не знали о передаче земель. Когда произошло нападение, юг уже не был в составе Кариста, а значит, и законы не действуют.

— Я согласна подписать, — кивнула я, внимательно читая документ. Ничего сложного, с момента подписания Юлианна становится моей дочерью. И лишь мне решать, что будет с девочкой.

— Скажите, а сейчас кто решает судьбу Юлианны?

— У нас это был бы граф, к чьим землям относится ваше баронство. В Ставросе, думаю, так же. И далее по нарастающей. Судьбы герцогских детей решает сам король.

Я нервно сглотнула, вспомнив, что к нам едет барон. Сложно ли ему будет получить разрешение у графа? Думаю, нет. Ведь подписать согласие на брак какой-то неизвестной девочки не так уж и сложно.

Не думая больше ни минуты, поставила свою подпись и заверила печатью. Теперь Юлианна моя. Уже месяц как моя.

— Второй экземпляр тоже подпишите и оставьте у себя, — мужчина забрал свой документ и протянул мне ещё один лист. — Теперь предлагаю проверить документы и расписки по передаче средств на хранение, а также отчёты.

И вот с этого момента мы полностью погрузились в работу, не отвлекаясь ни на что. Аристарх вёл дела скрупулезно, каждая цифра была выведена идеально, ни одной помарки, ни одного расхождения. Если мужчина и подворовывал, то делал он это искусно.

Мы как раз успели закончить с передачей дел, как в дверь кабинета постучали.

— Миледи, ожерелье нашлось, — беспристрастно сообщил Эраст. — Что дальше?

— Дальше? — я задумалась. — Кто совершил кражу?

— Адиана, девушка из Савок. Сказала, что бес попутал.

— Бес, — фыркнула я. — Жадность это. Обычная человеческая жадность. Запри её в чулане, завтра судить вместе с разбойниками буду.

— Миледи, простите, но неужели вы казните за кражу? — неуверенно спросил Эраст. — Иногда за кражу рубят конечности, но…

— Эраст, не говори глупостей, — нахмурилась я. — Никто не собирается вешать эту дурочку. Плетей ей с десяток и вышвырнуть из замка. А прилюдно, чтобы ни в один дом не пустили, побоялись.

— Простите, — мужчина склонил голову и вышел.

— Вы неплохо справляетесь, — улыбнулся Аристарх, собирая бумаги обратно в свой портфель. Большая часть осталась у меня, а ему я вернула расписки. С этого момента поверенный больше не имеет никакого отношения к баронству Вассерат. Жаль… Мы бы с ним сработались.

— Надеюсь, — вздохнула я. — Ваши покои уже готовы, минут через сорок подадут обед. Отдыхайте пока.

— Благодарю, миледи.

Мужчина вышел из-за стола и направился к себе. Я же спрятала золото в тайник и удовлетворенно вздохнула. Мы не на грани разорения, вполне сможем прожить несколько лет, если цены в Ставросе такие же, как в Каризоле. Но всё равно стоит поискать способы заработка. И идея у меня уже есть. Висит в кладовой, сводя Марию с ума одуряющим запахом. Если меня за зиму не вышвырнут из замка, то весной надо будет построить коптильню и заняться разведением скота. А там, может, и сыроварню получится открыть. В общем, я ставлю на сельское хозяйство и на продукцию собственного изготовления. Просто коров разводить и продавать не очень выгодно, а вот колбасы, копчёное мясо, сыры… Это довольно успешное и прибыльное дело, учитывая, что в этом мире попросту нет никаких проверяющих организаций. Лишь бы налог платили, о чистоте и технологии производства никто не заботится.

Проблемы могут быть разве что со сбытом, но и это можно решить. Да хотя бы соседям продавать! Тоже доход.

Я целый день слонялась по дому, отгоняя от себя мысли о завтрашнем дне. Глупо будет утверждать, что мне совершенно не страшно, или же что я смогу спокойно наблюдать, как вешают человека.

Я не привыкла к смерти как таковой, не говоря уже о казни. Да и наказания… Никогда не прибегала к таким методам дома, а здесь не обойтись. В этом мире одного уважения крайне мало, необходимо подкреплять вот такими суровыми методами. Страхом…

Глава 10

Карета остановилась прямо перед эшафотом. Вокруг собралась толпа, желающая зрелищ. Однажды я совершенно случайно забрела на выставку средневековых пыток. Фантазия тех, кто придумал такое, ужасала. Но потом экскурсовод объяснил, почему даже за малейший проступок следовало довольно серьезное наказание. Народ был терпимее к боли. Женщина, которую разрешено лупить до кровавой пены, вряд ли испугается заточения на месяц или народного порицания.

Вот и тут… В семьях порой творится страшное. Смогла бы я повлиять на это? Не думаю… Сейчас достаточно других проблем, чтобы ещё и семейную жизнь жителей контролировать. До этого шумящая толпа затихла, стоило мне выйти из кареты и подойти к постаменту, где стоял импровизированный трон. Не положено госпоже стоя суд вершить.

Удобно расположившись в кресле, я кивнула Эрасту, давая понять, что пора начинать. Всё происходило, как в старых фильмах. Вывели пленников, сначала только мужчин, Эраст раскрыл свиток и зачитал приговор, подробно объяснив, за что именно мужчин казнят.

Я вчера весь день думала, не пощадить ли того, второго… Но его ошибка стоила человеку жизни, а мы не на Земле, где можно посадить в тюрьму. Есть у меня камеры в подвале замка, в каждом замке есть, но вот кормить пленников и охранять их я не намерена.

Последнее слово было обязательно, как и последняя просьба, выполнить которую я вроде как обязана. Естественно, просьба не должна быть помилованием. Что-то иное…

Первое слово получил старший. Он держался явно из последних сил, только дрожащий голос выдавал страх.

— Миледи, умоляю, позаботьтесь о моей семье! — воскликнул он, стоя на коленях.

Я перевела взгляд на толпу и заметила женщину, держащую на руках малышку лет пяти. Если остальные смотрели на убийц с ненавистью и интересом, то она — с жалостью, не сдерживая слёз, катящихся по щекам.

— Я выполню твою последнюю просьбу, — кивнула я, сглатывая противный комок горечи. — Но с этой просьбой ты должен был прийти ко мне раньше, до того, как решил, что грабить и убивать — достойно.

— Недостойно, — прошептал мужчина, которого враз покинули силы. — Раскаиваюсь.

— Господь милостив, — спокойно заговорил святой отец. — Он примет твоё раскаяние и позволит пройти на небеса.

— Теперь ты, — я кивнула второму, дерзкому. — Какое последнее желание?

— У меня нет никого, о ком мог бы просить, — весело отозвался мужчина, стоя на коленях с петлёй на шее. Эти ненаигранное веселье и спокойная улыбка вызывали страх. Он безумен. — Но желание есть, миледи. Смотрите на нас. Не смейте отводить взгляд, когда шеи наши сломаются.

— Как смеешь ты просить о таком! — разозлился Эраст, взмахнув рукой, чтобы отвесить смертнику хорошую оплеуху.

— Оставь его, — строго приказала я. — Просьбу выполню, как того требует закон — и людской, и Господень.

Громко запел молитву Лерий, прося Господа принять грешников в свои чертоги, быть милостивыми к ним, принять во внимание раскаяние. Люди опустили головы, молясь вместе со священником. Кроме той женщины, что всё так же не отрывала взгляда от мужа.

Сколько раз я буду видеть её во снах? Сколько ночей я буду вспоминать малышку на её руках? Малышку, которая, не понимая, где находится, просто тянет руки в сторону папы.

Сколько я буду винить себя, что одним словом разрушила сразу три жизни?..

Я выдержала казнь. Выполнила желание, неотрывно глядя, как повисли тела, дергаясь в судорогах, как растекается мокрое пятно на штанах, как стекленеют глаза.

— Им повезло, миледи, — тихо произнёс Грегор, подходя ко мне.

— Повезло? — переспросила, переводя на него взгляд, полный недоумения.

— Именно, шея сломалась моментально, им не пришлось задыхаться.

— Ведите Адиану, — вздохнув, приказала я.

— А тела? Убрать? — поинтересовался Эраст, готовый в эту же минуту отдать приказ.

— Нет, пусть висят до вечера, — подумав, решила я. — Пусть служат напоминанием, что бывает, если решил нарушить закон.

Адиана взвыла, увидев висельников. Рухнула на колени и потянула ко мне руки:

— Умоляю, миледи, умоляю!

— Эраст, читай приговор, — не глядя на девушку, произнесла я.

Адиана не слушала, она выла на одной ноте, прикрыв лицо руками. К счастью, Эраст зачитывал приговор громко и отчётливо, так что всем остальным было прекрасно слышно.

Последнее слово ей не полагалось, оно даётся лишь смертникам. Поэтому, как только Эраст дочитал, девушку тут же привязали к столбу. Десять плетей — это много, спина ещё долго будет болеть. Впрочем, я попросила не лупить со всей силы, чтобы девушка не умерла от шока.

Когда Адиану отпустили, она рухнула на настил помоста и так и осталась сидеть.

— Я приняла её в свой дом, дала кров и еду, спасла от голодной смерти, — заговорила я. — А она отплатила воровством. В моём доме воров не будет, и ей там больше не место. Каждый из вас может столкнуться с такой же платой, если впустят её в свой дом. Думайте, нужна ли вам воровка в доме.

Я встала с кресла и, не прощаясь, ушла. Закрылась в карете с отцом Лерием и уже там смогла дать волю слезам.

— Миледи, прошу вас, — успокаивающе пробормотал святой отец. — Вы всё сделали верно.

— Святой отец, прикажите, пусть доставят вдову в замок, — тихо прошептала я, стараясь унять водопад слёз. — Ей надо помочь. Ей и девочке. Не знаю, примет ли она мою помощь.

— Миледи, вы меня пугаете, — Лерий нахмурился. — Словно впервые сталкиваетесь с казнью, но это ведь не так. Вы ни в коем случае не должны испытывать чувство вины.

Меня словно водой ледяной окатило от осознания, что я только что чуть не прокололась. Чёрт, ну конечно же, настоящая Александра не раз видела казнь! И пусть она была нежной девушкой, но она сталкивалась с преступниками и наказанием с юного возраста. Я же читала… Читала, что детей специально приводят на такие мероприятия, чтобы они видели и знали, что может быть, если нарушить закон.

— Просто переволновалась, — глубоко вздохнув, ответила я. — Последнее время всё слишком сложно.

— Всё образуется, миледи. Надо только верить.

Пока я ехала домой, думала над словами Лерия. Вера… Действительно ли вера поможет выдержать, выстоять?.. Увы, но без действий от веры толка не будет. Приходится, словно слепой котёнок, на ощупь определять дальнейший путь. Может, и правда выйти замуж? Передать дела мужу и заниматься вышивкой. Но только любви я не хочу, а найти достойного мужчину, который согласится на дружеский брак, практически нереально. Нет, я обязана сама, своими силами восстановить дом, а потом уже думать о семье. Я обязана быть сильной — хотя бы ради себя самой.

А на следующий день мы прямо с утра отправились к Лестерам. Стоило поторопиться и официально провести помолвку. Немного грустно, что праздника у Юльки не будет, всё же она с сегодняшнего дня становится невестой. Но это ведь фиктивная помолвка, так что потом обязательно отпразднуем как положено.

Я погладила бархатную коробочку по крышке. Подарок Юлианне, хотя подарком назвать это сложно. В футляре лежал комплект украшений, наверное, единственное, что осталось девочке от её мамы. Помимо украшений я везла платье. Пусть и не роскошное, но вполне праздничное. Да, бала в честь помолвки не будет, но хоть что-то, хоть какой-то намёк на торжество…

— Миледи, мы подъезжаем, — сообщил Эраст, приблизившись к карете.

— Хорошо, я готова, — улыбнулась мужчине и посмотрела на Аннет, сидящую напротив.

Всё чаще я думала, что надо бы сменить служанку. Я бы и вовсе от неё отказалась, но прекрасно понимаю, что не буду всю жизнь сидеть в замке, а надеть бальное платье с десятком юбок, да ещё и корсет затянуть сама не смогу. Но и глуповатая горничная, способная лишь почистить наряд, мне не нужна. Что же, стоит присмотреться к другим девушкам, более сообразительным, которым можно доверить разбирать почту. Хотя бы…

С персоналом в этом мире дела обстоят не очень. Простолюдинок особо не обучают, лишь каким-то базовым навыкам — типа посчитать, сколько стоит корзина картошки или отрез ткани. Девушки из благородных семей обучаются. Кто-то дома, кто-то в пансионатах, но все они довольно образованны. Не так, как мужчины, нет. Но способны контролировать экономку и рассчитать месячный бюджет своего дома. Таких девушек выдают замуж, желательно за мужчину побогаче. Есть ещё девушки из обнищавших родов, которые не могут удачно выскочить замуж. Они идут работать экономками или гувернантками. Да, они образованны, но и на должность горничной не пойдут. Задача, однако…

— Миледи, вы рады за юную госпожу? Барон Джастин очень красивый молодой человек, они с леди Юлианной будут прекрасной парой! — восторженно проворковала Аннет.

Я лишь улыбнулась. Все более-менее смышлёные люди прекрасно поняли, что помолвка далеко не по любви. Но не восторженная и романтичная Аннет.

— Миледи, а когда свадьба?

— Аннет, мы уже подъезжаем, а ты, вместо того чтобы убрать шитьё, болтаешь без умолку, — указала я на ошибку. — Ты желаешь, чтобы семья Лестеров ждала, пока ты закончишь?

— Простите, — пискнула девушка и принялась судорожно пихать в корзину рукоделие.

И в этот момент карета остановилась, давая понять, что мы на месте.

— Аннет, в следующий раз ты будешь наказана, — спокойно сказала я, беря сумочку. — Эраст сказал о скором прибытии заранее, но ты продолжила болтать. А сейчас, торопясь, ты безбожно путаешь нитки. Оставь. Сложишь на обратном пути. И аккуратно, чтобы на нитках не было ни единого узелка.

Девушка испуганно кивнула и отложила корзину. Она опасалась смотреть на меня, а руки её мелко подрагивали. Боги, я же просто сделала замечание! Даже голос не повысила!

Помню, с Анюткой мы могли здорово поорать друг на друга. Да, это не красит меня как мать, но мамы подростков знают, как эти фырчащие создания могут выводить. А здесь… покорность и страх. Невольно думается, что это я так сильно запугала прислугу, но я стараюсь отгонять эти мысли. Никого не запугивала и не угрожала попусту, так что винить мне себя не в чем.

Я вышла из кареты и не успела расправить подол платья, как ко мне кинулась Юлька с объятиями.

— Мама, ты приехала, — прошептала девочка, крепко обнимая.

— Конечно, милая, — улыбнулась я и, ни капли не стесняясь зрителей, поцеловала дочь в макушку. — Я же обещала, помнишь?

— Помню, — кивнула Юлька, отлипая.

Я поздоровалась с хозяевами дома и ушла вслед за служанкой, поманив Юльку с собой. Оливия одобрительно кивнула, увидев чехол с платьем.

В спальне Аннет развернула платье и положила на кровать, а Тея усадила Юлианну за туалетный столик, чтобы собрать волосы в причёску и нанести лёгкий макияж.

— Немного румян и губы тронуть помадой, — посоветовала я. — Не стоит накладывать много косметики.

— Мама, а это правда, что сегодня будет наша с Джастином помолвка? — спросила Юлька, смирно ожидая, пока Тея разберется с волосами.

— Правда, — улыбнулась я. — Поэтому ты должна быть сегодня очень красивой.

— Джастин хороший и… Кажется, я ему нравлюсь, — последние слова Юлька прошептала, отчаянно краснея.

Неужели девочка влюбилась? Но если симпатия Джастина ей лишь кажется, то это плохо. Не хватало мне ещё разбитого сердца у ребёнка.

Юлька в платье была восхитительна. Настолько, что я не могла не улыбаться, глядя на неё. Красавица… И лёгкий румянец от смущения, и счастливый взгляд.

Я подошла к девочке и открыла футляр.

— Это украшения твоей мамы. Наденешь?

— Мамы? — девочка растерялась на какие-то мгновения, а затем провела пальцами по камням и кивнула. — Надену.

Я аккуратно застегнула колье на шее Юльки и обняла.

— Готова?

— Готова, — кивнула девочка, дотрагиваясь до камней.

Глава 11

— Ну что же, мы теперь, можно сказать, родственники, — улыбаясь, сообщил Демьян, поднимая бокал. — Жаль, что поводом послужила не влюблённость детей.

— Как знать, — фыркнула Оливия, поглядывая на тех самых детей, которые степенно прогуливались по дорожкам сада. — Может, и поженятся потом. Александра, как думаете?

— Думаю, что они ещё слишком юны, — отозвалась я. — Ещё лет пять-шесть им надо, а вот потом уже можно пытаться угадать.

— Пять-шесть? Александра, какие глупости! Оливии было семнадцать, когда мы сочетались браком. А мне девятнадцать всего было, — расхохотался Демьян.

— Если дети поженятся, то объединят оба баронства. Это серьёзная ответственность, к которой их стоит подготовить. Я обучаю Юлианну, но пока это лишь верхушка айсберга,— вздохнула я.

— Айсберга? Это…

— Огромный ледник в океане, однажды прочла в старой легенде, — натянуто улыбнулась я.

Вот поэтому я и не горю желанием общаться с людьми. Слуги это слуги, они многое могут списать на знания и образование хозяйки. А вот ровня, образованный человек… Так и проколоться недолго. Вряд ли подумают, что я из другого мира, но ведь могут и за ведьму какую принять. Потом не отмоюсь от сплетен.

Попрощавшись с Лестерами и обняв Юльку, я отправилась домой. Заеду к ним через недельку, а завтра… Завтра я поеду в Бринд. Пара дней туда, пара обратно… И ещё денёк там. Можно ли мне оставить замок почти на неделю? Опасно это, но я не беру с собой Эраста, так что он и Захар останутся за главных. Один успокоит силой, второй лекарствами. Справятся…

А вот мне стоит поторопиться, чтобы успеть до приезда нового Бафорта. Уж лучше мне находиться дома, когда явится барон. Демьян по большому секрету сказал, что новый барон прибудет через неделю-полторы. Откуда у подданного Каризоля так много информации о Ставросе, я не знала. Да и не особо хочу знать, ведь не все тайны безопасны. Мне нужна была малость. Какие монеты в ходу и общие правила.

Я отправилась в путь, как и предполагала, на следующий день. Захар и Эраст были очень недовольны моим решением оставить их дома, но по-другому никак. Эраст выделил мне троих мужчин, которые уже доказали, что способны защитить баронессу. Неожиданно в день отъезда к моему замку прибыли ещё трое всадников — стража от Лестеров. Зная, что обученных людей у меня пока нет, Демьян и Оливия позаботились о моей безопасности. Наверное, благодаря тому, что рядом с каретой ехали шестеро вооруженных солдат, на нас никто не напал. Мы не стали останавливаться в деревнях Ставроса, заночевав в лесу. Да, уже довольно холодно, но я укрылась двумя пуховыми одеялами, а мужчины грелись у костра на улице. Выдержали…

Когда подъезжали к Бринду, я отодвинула занавеску, чтобы наблюдать за происходящим на улице. Город был… иным. Он сильно отличался от Кариста хотя бы тем, что здесь дома были из кирпича. Да-да, самого настоящего красного кирпича, а не камня или брёвен, как в Каризоле.

Именно тогда я впервые поняла, что была абсолютно права — Каризоль намеренно наговаривал на Ставрос, чтобы максимально очернить соседа. Я была в Каристе, приграничном городке на краю королевства, и я сейчас в Бринде — аналогичном городе. Что же, Ставрос сильно шагнул вперёд. Теперь Карист казался отсталым, грязным, бедным. Может, не так уж плохо нам будет в составе Ставроса?

Я разглядывала широкие улицы, вымощенные брусчаткой, и кирпичные невысокие дома с аккуратными вывесками. Где-то написано название улицы и номер дома. где-то название заведения. Удивительно было и то, что улицы освещались факелами. На каждой стене был прикреплён, не давая людям свернуть шею, поскользнувшись на гладком камне. Красиво очень… Иногда по улице проезжали кареты. Неспешно так, никуда не торопясь. Людей практически нет, кроме одиноких горожан, торопящихся домой, и стражи, патрулирующей город.

— Миледи, мы подъезжаем, — предупредил стражник, приблизившись к карете.

Было немного волнительно, ведь останавливались мы на обычном постоялом дворе. Как нас, чужаков, там примут? Как отреагируют на людей, с кем их королевство столько лет воевало? Ведь и с их стороны было много погибших, учитывая близость города к границе.

Я закуталась в тёплый плащ и быстро зашла в помещение. Пахнуло жареным мясом и элем. В целом обстановка очень даже ничего. Чистенько, неизношенная мебель, подавальщицы в белоснежных передничках. И это с их-то работой!

— Мне необходимо три номера, — озвучила я, подойдя к стойке, за которой стоял рослый мужчина.

— Серебрушка за комнату и ужин. Десять медяков за завтрак. На одного.

— Одну комнату с ванной и ужином для меня. И ещё две комнаты для моих людей. Одна комната на двоих, одна на троих. Каждому ванну и ужин, утром завтрак для всех.

— В квартале отсюда есть трактир, там тоже сдают комнаты. Обычно именно там останавливаются слуги и стража, — посмотрев на меня, как на дурочку, заговорил мужчина.

— Нет, мне это не подходит, — качнула я головой.

— Как скажете, — мужчина пожал плечами и выложил на прилавок три ключа. — С вас пять серебрушек за всё. Овёс лошадям нужен? Уход?

Я задумалась. Конюх устал не меньше меня, и уж точно больше тренированной стражи. Он заслужил отдых.

— Мне нужно, чтобы ваши работники взяли все заботы о лошадях на себя.

— Ещё пятьдесят медяшек, — не проявляя никаких эмоций, произнёс мужчина. — Ужин подавать сразу в комнаты, или вы будете ужинать в общем зале?

— Сперва ванна, а после ужин в комнаты. Позавтракаем внизу.

И снова этот странный взгляд… Да что не так-то?

Забрав ключи, я раздала их мужчинам, а сама ушла в свой номер. И только обследовав комнату, я поняла, почему мужчина смотрел на меня, как на дурочку. Я просила, практически требовала ванну, думая, что придут мужики, поставят корыто и наберут горячую воду. Только Ставрос и правда шагнул далеко вперёд, в отличие от Каризоля. Здесь даже в самом захудалом городишке, на самом обычном постоялом дворе в каждой комнатке стояла ванна. И не просто чугунный таз, а даже с краном и сливом. Открыв кран и подставив руку под тёплую струю, я расхохоталась.

Может, потому и старается Каризоль скрыть от своих граждан правду о соседях? Боятся, что население резко поредеет из-за массового переселения.

Утром мы спустились к завтраку. Я переживала, что на нас будут косо смотреть. И, впрочем, переживала не зря. Шепотки и взгляды были, но никто не решался подойти к нам.

Мы выделялись из толпы. Даже мода иная: платья чуть более открытые, у мужчин брюки не широкие, а узкие, заправленные в высокие сапоги.

Мы были здесь чужаками… И это чувствовала не я одна. Моя охрана тоже настороженно осматривалась, наблюдая за горожанами.

Мы вышли на улицу, чтобы поехать на рынок, но к нам подошла стража.

— Добро пожаловать в Бринд, баронесса Вассерат, — улыбнулся один из стражей, судя по нашивке — не просто мимопроходящий солдат. — Вам письмо от господина Зурха, городничего. Он будет безмерно благодарен, если вы посетите его дом.

Я оглянулась на свою стражу, но они стояли молча, напряженно глядя на мужчину.

— Я планировала сегодня вечером отправиться обратно, — нахмурилась я.

— У господина Зурха гостит барон Бафорт, ваш сосед. Господин Зурх подумал, вам было бы интересно встретиться с бароном Бафортом.

— Что же, думаю, я смогу задержаться ещё на один день, — усмехнулась я. — Передайте господину Зурху, что мы приедем.

Я не переживала, что мне могут причинить вред в доме городничего. Нет, скорее он просто хочет познакомиться с ближайшими соседями. Для него это важно так же, как и для меня.

На рынке я в первую очередь обращала внимание на цены. Купцы Кариста безбожно лгут, говоря, что Ставрос — дорогое королевство. Совсем нет, даже немного дешевле, но не скажу, что экономия будет хорошей. А ещё здесь были склады… Если в Каристе приходилось скупать товар у разных торговцев, чтобы набрать необходимое количество, то здесь товар можно купить оптом. Об этом мне сказала торговка зерном, когда я попыталась узнать, сколько мешков она готова продать.

— Я почти в цивилизации, — прошептала я, глядя на довольно крупный ангар. — Только как доставлять-то? Мне придётся нанимать целый караван. Дорога обратно выйдет куда дольше, чем я планировала.

— Что вы, леди, — улыбнулся торговец. — Вам необходимо лишь сообщить количество и выписать чек, а когда товар доставят, вы распишетесь в чеке, который я предоставлю в банк.

— А если у меня нет счёта в банке?

— Тогда вам придётся оставить задаток: десять процентов от всей суммы. А остальное оплатить, когда товар прибудет к вам.

Надо ли говорить, что я закупилась по полной? Теперь мои люди могут не опасаться голода, а мне не надо думать, чем накормить скот и где взять зерно, чтобы отдать людям в Дворки и Цветки.

Пройдясь по ангарам, под которые была выделена довольно неплохая площадь, я заказала также ткани и немного мяса.

Но помимо складов, я ещё и просто по рынку прогулялась. Узнала цены на одежду, на оружие, на мелочёвку, также необходимую. Но главной целью оставались копчёности и рыба. И то, и другое было, но в ограниченном количестве. Рыба довольно дорогая и, по рассказам торговки, привозилась небольшими партиями, обложенная колотым льдом. Сейчас понятно, откуда лёд, но где они его берут летом, в жару? Это любопытно.

Пока рассматривала товар, разговаривала с людьми, потихоньку выведывая информацию. Оказывается, чтобы разбить палатку на рынке, требовалось разрешение. Получить его легко, необходимо просто оплачивать аренду места и налог. А вот счёт в банке обязателен, потому как именно чеки принимают за аренду. В торговле мелким оптом тоже иногда необходим счёт, потому что порой приходит прислуга и передаёт чеки, которые торговец сам предоставляет в банк.

Возвращалась на постоялый двор с квадратной головой, пытаясь запомнить всё, при этом ничего не упустив.

Пора собираться на ужин к городничему. Новое платье покупать не стала, чай, не к королю иду. Достала то, что взяла с собой. В меру простенькое, соответствует титулу и статусу вдовы. Справиться с корсетом без Аннет было сложно, но в этом мне помогла служанка с постоялого двора. Кстати, отсутствие Аннет тоже было благодаря статусу вдовы. Была бы замужем — ездила бы со мной горничная. Вроде как она должна присматривать за моим моральным обликом, хотя я сомневаюсь, что простая служанка может присмотреть за госпожой.

Заколов волосы и припудрившись, я улыбнулась своему отражению. В этом мире я и моложе, и красивее. К тому же есть мозги. Это прекрасное сочетание, потому как миловидная юная мордашка не вызывает опасений. Что возьмёшь с глупышки?

— Я готова, — сообщила я страже, стоящей за моей дверью.

— Экипаж подан, — ответил мужчина.

— Что же, значит, едем, — улыбнулась я, не испытывая ни малейшего страха.

Но и стражу я взяла почти всю, кроме одного, который остался на постоялом дворе охранять наши покои. Кто знает, может, пока нас не будет, кто-то решит забраться и покопаться в вещах.

Удобно устроившись на сиденье, я отодвинула шторку, планируя рассматривать извилистые улочки Бринда. Чистенько, уютно, но и воришки есть. Одного из них поймали стражники, а седовласый мужчина тряс кошельком, опасно покраснев. Жизнь кипит. На площади не было виселицы, что меня немало удивило. В Каристе обязательно кто-то да висел, но, насколько я поняла, в Ставросе посвободнее с верой, в отличие от Каризоля. Что же… Если меня выгонят из замка, то я уже не вернусь в Каризоль. Куплю домик здесь, в Бринде, и буду прогуливаться по дорожкам, как обычная горожанка. Наверное, я бы хотела так жить, не нести на своих плечах ответственность за три деревни.

Господин Зурх жил в особняке практически в центре города. Я бы подумала, что это только из-за желания показать, насколько он богат и важен, но дом мало походил на роскошный замок. Небольшой, но довольно уютный, с розарием и палисадником.

Никакой вычурности, что не могло не радовать. Что же, посмотрим на хозяина.

А вот и он…

Как только экипаж полностью остановился, распахнулась входная дверь. В ней показался сначала мужчина средних лет, немного полноватый и маленького роста. Следом вышла женщина. Хорошенькая, хрупкая, каштановые кудри рассыпаны по плечам. Женщина не смотрела на экипаж, она смотрела на мужа. И держала его под руку.

Пока подходил один из стражников, чтобы открыть мне дверь, я наблюдала дальше. И не зря. Между отцом и матерью протиснулся мальчишка лет семи. Похож на городничего. Такие же чуть раскосые глаза и чёрная кудрявая шевелюра. В них есть что-то восточное, да. Если бы мы были на Земле, я бы предположила, что у них есть арабские корни.

Господин Зурх хмурился и что-то говорил мальчонке, а женщина улыбалась, глядя на сына, который и не думал раскаиваться. Мужчина вздохнул и махнул рукой, мол, тут уже ничего не исправить.

Дальше мне не дали досмотреть, дверца кареты открылась. Если вначале я хотела сыграть роль надменной стервы, то потом поняла, что не могу. Улыбка так и лезла на лицо. Что же, значит, без игр. Разведаю обстановку так.

— Баронесса Вассерт, рад приветствовать в своём доме, — мужчина спустился по ступеням и подошел ко мне. Взяв мою руку, поцеловал, а я осознала свою ошибку — здесь не принято кланяться, значит, в следующий раз заранее сниму перчатки. — Меня зовут Альфред, миледи, а это моя жена — Селия.

— А я Тим, — улыбаясь, выдал мальчишка, спрыгивая со ступеней. — А вы красивая!

— Спасибо, — рассмеялась в ответ, глядя на ребёнка. — Ты тоже красивый.

— Знаю, — весело отмахнулся мальчик. — Мне все это говорят.

— Тим, не досаждай леди, — шикнула Селия, — Бегом в дом! Иначе сладкого лишу!

Я улыбнулась, совсем не скрываясь. Ой, как знакомо, я тоже Анютку шантажировала сладким, пока та маленькая была. Это потом она выросла, и шантаж стал уже другим. Отрубить интернет, лишить гаджетов. Да, можно и по-другому, но… Как могла, так и воспитывала, что уж теперь.

— Проходите, баронесса, — Альфред протянул руку в сторону дома, приглашая внутрь. — Барон Бафорт тоже уже прибыл.

Что же, я для этого и приехала. Познакомиться.

Я не скажу, что дом городничего скромный и аскетичный, но и не завален ерундой и безвкусицей лишь бы подороже и побогаче. Деревянная мебель идеально покрыта лаком, а в пуфиках явно чей-то пух. На полу ковёр с длинным и плотным ворсом. Эх, по таким коврам необходимо ходить босиком или в тапочках, но никак не в уличных туфлях. Тапки изобрести, что ли? Запатентовать и заставить ввести в обиход.

— Баронесса Вассерат, — улыбаясь и раскинув руки в стороны, словно сейчас обнимет, в гостиную вошел высокий мужчина. — Как я рад с вами познакомиться, миледи! Мы теперь соседи. Позвольте представиться — барон Бафорт. Но вы можете называть меня просто Георг.

“Жора, значит”, — ухмыльнулась про себя, цепляя на лицо маску доброжелательности, но обнять себя не дала, протягивая руку. Ему ничего не оставалось, как поцеловать воздух в миллиметре от моей ладони.

Я рассматривала соседа из-под полуопущенных ресниц, отмечая и нахальный взгляд, и небольшой тремор рук, и слащавую, но совершенно неискреннюю улыбку. Его глаза так и остались холодными, оценивающими. Наверное, сейчас он рассуждал, не сделать ли выбор в пользу меня? Я тоже довольно молода, так ещё и с землёй и домом. Когда там граф выдаст меня замуж и позволит землям Вассератов перейти к Юлианне? А баронесса уже вот, здесь, готовенькая. И ждать ничего не надо, лишь несколько месяцев, пока закончится траур. Но если соблазнить…

Видимо, именно такую тактику выбрал мужчина, весь вечер окружая меня своим вниманием. Его влажные ладони то и дело касались меня, оставляя еле заметные следы на платье. Противно… Я еле сдержалась, чтобы не рявкнуть, чтобы лапы свои держал при себе.

Нельзя…

Я улыбалась барону, вежливо отвечая на вопросы. А вопросы он задавал разные, начиная от численности людей в замке, заканчивая количеством золота, которое приносит баронство.

Отвечать приходилось максимально размыто. Да, люди есть, но в основном это пострадавшие от нападения. Пусть думает что хочет. Стража моя? Так трое моих же селян, ещё троих сосед предоставил, чтобы не убили по дороге.

Главное — не лгать… Дочь? Да, есть дочь, но сейчас девочка гостит у своего жениха. Любовь безумная у них, да и родители мальчика довольны выбором сына.

Под конец вечера голова нещадно болела. Шутка ли, изворачиваться изо всех сил, при этом не воткнуть вилку в руку барона. Мерзкий… Нам будет сложно с таким соседом. Про капитана, который вот-вот должен прибыть, я предусмотрительно промолчала, как и о гарнизоне. Солдаты уже закончили обучение и поселились в замке в моё отсутствие.

— Миледи, может, останетесь? Переждёте ночь у нас? Зачем вам на постоялый двор? — уговаривал Альфред, косясь на барона.

— Я подумаю, — сдержанно отозвалась я и тут же заметила хмурый, какой-то загнанный взгляд Селии. — Селия, не покажете мне дом? Оставим мужчин, им, должно быть, есть что обсудить.

— Конечно, миледи, — кивнула женщина, поднимаясь из-за стола. — Знаете, моя вышивальщица создаёт изумительные вышивки. Не хотите посмотреть?

— Очень, — лучезарно улыбнулась в ответ.

Я не прогадала: как только мы скрылись с глаз мужчин, Селия схватила меня за руку и зашептала:

— Миледи, миленькая, нельзя вам оставаться! Никак нельзя! Барон этот… Нехороший он человек, миледи. Зло может причинить, а Альфреда заставляет повиноваться. Иначе плохого наговорит графу нашему.

— Но не будет ли вам хуже, если я уеду? — тихо спросила я, не желая подводить хорошую семью. — Георг хочет, чтобы вы вынудили меня остаться, так что если уеду, то…

— Знаю, — покаянно опустила голову женщина. — Знаю, но мы всё равно не можем с вами так поступить. Уезжайте, миледи. И желательно поезжайте домой сразу. Бафорт, он… Он нехороший человек, опасный.

— Я остаюсь, — внезапно даже для себя решила я. — Не переживайте о моей безопасности и чести. И… ничего не бойтесь.

— Ох, миледи, ну зачем же вы так? — закусив губу, простонала женщина.

— Всё будет хорошо, верьте мне, — я несильно сжала руку Селии. — Мне необходимо предупредить стражу, чтобы не ждали и не волновались. Идёмте.

У меня был план, главное, чтобы привезли мои вещи. Захар очень хороший лекарь, а ещё был бы прекрасным психологом. Ох, как я его благодарила, когда спустя час разбирала сумки, ища маленький мешочек с флаконами.

“— Миледи, я же вас знаю, будете всю ночь крутиться, уснуть не сможете. И так не отдыхаете! Возьмите настойку. Пара капель — и вы будете спать как младенец, обещаю.”

— Не подведи меня, Захар, — прошептала я, сжимая крохотный флакон.

Глава 12

Подлить снадобье в бокал оказалось не так-то просто. Во-первых, я не хотела сближаться с бароном. Ему ведь хватит намёка, чтобы усилить свои попытки завладеть мной. А нам ещё жить по соседству.

Во-вторых, он практически не оставлял бокал, всё время держа его в руках.

Мелькнула мысль, что я могу переборщить со снотворным и просто избавиться от мужчины. Но… Но я не могу так. Я не могу убить. Те разбойники до сих пор мне снятся, как и заплаканная жена одного из них.

Прикусив губу, я мысленно извинилась перед Альфредом. Придётся действовать немного иначе. ведь время поджимает. Ещё немного, и все разойдутся по комнатам. Пробраться в комнату к барону… Это однозначно постель. Но не она меня пугает, уж как-нибудь извернусь, чтобы избежать интима. Мне нельзя оставаться с ним наедине. Это будет расценено как согласие на брак и далее. Нет, только при свидетелях.

— Прошу прощения, — виновато улыбнулась и вышла из гостиной, якобы в уборную. Дело осталось за малым — просто отвлечь горничную, которая несёт поднос с полным графином.

— Эй, как тебя зовут? — я придержала за локоть девушку.

— Вики, миледи, — присев в книксене, отозвалась девушка.

— Вики, я здесь в первый раз. Ты не могла бы… не могла бы мне помочь? — в моей руке блеснула медяшка.

— Конечно, миледи, — с жаром согласилась она. — Только отнесу графин.

— Ох, Вики, не могу терпеть, — прикусив губу, нахмурилась я. — Мне очень… очень нужна твоя помощь.

Девушка задумалась, решая, что важнее: сменить пустую тару или же ублажить госпожу. Да и медяшка манила.

— Вам необходимо что-то определённое?

— Перешнуровать корсет, — простонала я. — Увы, моя горничная не смогла поехать со мной, а я сама не смогла сделать приличную шнуровку. Снизу давит, сверху свободно.

— Идёмте, — девушка поставила поднос на столик и кивнула на ближайшую комнату.

Дело осталось за малым. Я незаметно сняла крышку с флакона и, дождавшись, пока горничная отвернётся, чтобы открыть дверь, вылила весь флакон в графин.

Ещё раз прости, Альфред. Ничего, сегодня ты будешь крепко спать, не испытывая вины. Селия алкоголь не пьёт, как и я.

Буквально доля секунды мне понадобилась, чтобы спрятать флакон обратно в потайной карман, который находится в складках платья.

Готово…

Позволив девушке перешнуровать корсет, я горячо поблагодарила её и дала обещанную монетку. Если кто-то и догадается, что в графин что-то подсыпали, то ко мне не должно быть никаких претензий. Ведь одну меня не оставляли, а горничная вряд ли расскажет, что отвлеклась от своих обязанностей, ещё и денег за это получила.

Да даже если расскажет, всё равно. Я всегда была у неё на виду, так что тоже вне подозрений.

Вернувшись в гостиную, я так же мило улыбалась и отвечала на различные вопросы. Сама ничего не спрашивала, предпочитая наблюдать. Да и о чём спрашивать? О нашем хозяине? О короле? Нет, такие вопросы не стоит задавать всем подряд. Спустя час мы разошлись по комнатам. Я, оказавшись у себя, тут же предупредила горничную, чтобы меня не беспокоили. Когда девушка ушла, подтащила тяжелое кресло к двери. Быть может, это слабенькая преграда для взрослого мужчины, но проснуться и позвать на помощь успею.

К счастью, ночью меня никто не побеспокоил, а вот утром, едва рассвело, я попросила горничную разбудить Селию. Я бежала… Да, вот так вот, толком не попрощавшись, бежала, опасаясь, что барон решит увязаться за мной. Терпеть двое суток ненавистного мужчину? Нет уж, увольте. Пришлось наплести Селии, что мне прямо-таки немедленно надо возвращаться домой. Женщина, обрадованная, что ей не пришлось становиться сообщницей преступления, была рада отделаться от меня.

— Уезжаем, — коротко приказала я страже, выходя из дома.

— Миледи? — нахмурившись, поинтересовался один из мужчин. — Что-то случилось? Вас обидели?

— Вот чтобы не обидели, нам и надо уехать, — с нажимом произнесла я. — И добраться до дома желательно быстрее.

— Самое быстрое — верхом, — подумав, отозвался страж. — Утром следующего дня будем на месте.

— Нет уж, — скривилась я, понимая, что просто не выдержу бешеную скачку. — С каретой, но без привалов. Это реально?

— Вполне.

Закутавшись в тёплую накидку, я прильнула к дверце кареты и закрыла глаза, стараясь хоть немного подремать.

А спустя два дня я въезжала в ворота своего поместья, не переставая счастливо улыбаться. Я действительно соскучилась по дому. Настолько, что едва уговаривала себя не визжать и не обниматься со слугами.

— Миледи, добро пожаловать домой, — Борс лично открыл мне дверцу и подал руку.

— Как у вас дела?

— Всё хорошо, миледи. Кстати, у вас гости.

— Гости? — удивилась я и перевела взгляд на крыльцо.

Там стоял капитан собственной персоной. Мужчина, улыбаясь, кивнул в знак приветствия. А я едва не бросилась к нему, желая зацеловать. Нет-нет, ни о каких романтических чувствах и речи не идёт, просто очень рада была его видеть.

— Капитан, я вас ждала, — мягко улыбаясь, призналась я.

— Вы прекрасно справляетесь, баронесса. Как вам Бринд?

— Замечательно, — призналась я и тут же осеклась. Стоит ли говорить такое каризольцам? Не обижу ли?..

Но, подумав, решила, что будет глупо рассказывать о Бринде небылицы. Учитывая, что теперь практически каждый может туда попасть.

— Возьмёте меня с собой в следующий раз? — улыбнувшись, спросил капитан. — Хочу своими глазами увидеть то, что вас так впечатлило.

— Обязательно!

Улыбка на моих губах была словно приклеенная, а в голове бился вопрос: “Это что… Капитан со мной флиртует?”

Мне очень хотелось всё бросить и в первую очередь расспросить капитана, почему он решил оставить службу. Да и что вообще происходит в Каризоле. Но всё потом…

Потому что мой дом был оставлен на неделю, а значит, в первую очередь персонал и последние новости.

Стянув с себя дорожное платье, я быстро приняла ванну. Заколов ещё влажные волосы, натянула домашние туфельки и глубоко вздохнула. Сейчас немного поработаю, а потом позволю себе отдых.

— Аннет, Эраста, Борса и Захара ко мне в кабинет, — приказала я. Чуть подумав, добавила: — Марию и Литу тоже позови.

— Слушаюсь, миледи, — девчонка смотрела на меня со смесью страха и обожания. Нет, увольнять её не стоит. Уволить в этом мире сродни просто выгнать на улицу умирать от голода. Перевести в горничные? Замуж бы её выдать… Тогда это перестанет быть моей проблемой.

Я усмехнулась собственным мыслям. Я уже рассуждаю, как местные мужчины. Если не знаешь, куда деть женщину — выдай замуж. Ужасно.

Стража принесла мне стулья в кабинет, так что, рассадив подданных, я заняла своё место и улыбнулась.

— Рассказывайте, что произошло, пока меня не было. Эраст, что с гарнизоном?

— Гарнизон сформирован и уже заселился в комнаты, миледи, — отозвался мужчина. — Сформированные патрули сторожат границы баронства. Было два нарушения.

— Серьёзные? — нахмурилась я.

— Двадцать мужчин под одной крышей, миледи, — мужчина развёл руками. — И это только стража. Ничего серьёзного, но пока дисциплина хромает.

— Пусть готовятся, завтра приму клятву верности, — кивнула я, принимая ответ, и тут же сменила тему. — Что с землями Бафортов?

— Пока тихо. Патруль сообщил о скором прибытии барона, так что люди ждут нового хозяина и боятся сделать лишний шаг.

— И правильно, — усмехнулась я, вспомнив Жорика. — Пусть боятся. Я уже успела познакомиться с бароном. Чую, держать их будут в ежовых рукавицах. Эраст, подготовь отчёт. Почитаю на досуге. Дальше. Захар, что со здоровьем у нас?

— Все здоровы, — улыбнулся лекарь. — Езжу по деревням. У кого ребёнок захворал, кто сам мучается. Серьёзных случаев пока не было.

— Отлично. Успеваешь лекарства делать?

— Вполне, миледи.

— Хорошо, тогда к тебе вопросов нет, — я повернулась к дворецкому. — Борс, новости есть? Может, что-то надо?

— Да всё есть, — мужчина развёл руками. — У меня всё как положено. Приглядываю. Гостей не было. Вся почта у вас на столе.

Я перевела взгляд на стол и заметила пачку писем. Ага, надо будет разобрать.

— Лита? У тебя что? Что-то необходимо? Справляетесь?

— Справляемся, миледи. Некоторые женщины пытаются отлынивать от работы, но я их вот где держу, — женщина потрясла кулаком.

— Всех недовольных отправляй ко мне, — усмехнулась я. — Всех неугодных домой отправим.

— Так нет дома-то, — растерялся Борс.

— Вот то-то и оно, Борс. Так что либо служба в замке, либо на улицу.

— Справедливо, — важно кивнул дворецкий.

— Лита, тебе надо что-то? Скоро придут обозы из Бринда, там я купила кое-что, вместе с Мартой разберётесь.

— Тканей бы, — на минуту задумавшись, отозвалась экономка. — Простыней нашить. Да шерсти, зима же на улице, одежда тёплая нужна.

— И шерсть, и ткани будут. Кожа на обувь тоже будет, — кивнула я. — Мария, что с запасами?

— Уходят быстрее, чем мы рассчитывали, миледи, — сокрушенно пробормотала женщина. — Я стараюсь экономить, но куда там, столько ртов кормить!

— Будут запасы, не переживай, — успокоила распереживавшуюся женщину. — Рук тебе хватает? Если что, у Литы возьми ещё пару человек.

— Помогают мне, госпожа, — кухарка расплылась в улыбке. — Всё хорошо, миледи. Всё успеваем. И пирожков напечь, и сметанку настоять.

— Замечательно. Есть что-то, что мне следует знать? — я обвела прислугу строгим взглядом.

— Всё хорошо, миледи, — неуверенно произнёс Борс, переглянувшись с Литой.

— Что же, тогда послушайте меня, — я поняла, что они что-то скрывают, но не пытать же их. Сама потом узнаю. — Итак, Бринд вполне неплохой городок, так что ездить мы туда будем часто. Продукты нам будут привозить, как и прочие мелочи нужные. Но нам всё равно нужен доход, так что пора искать помещение, где будем производить копчёности. Строительством займёмся уже весной и будем это делать быстро, из камня.

— Это же сложно, миледи! — воскликнула Лита. — Столько камня надо!

Я улыбнулась. Они не знают, что вместо камня дома у нас будут из блоков. Нет, не из тех, что популярны на земле, скорее это большие кирпичи. Если хватит денег, то массовые пожары нам больше не страшны.

— Вот весной и увидите. Все свободны. Эраст, жду отчёт. Борс, пригласи ко мне капитана. Мария, сделай нам чай и что-то перекусить.

Отправив подданных, я подвинула кипу писем к себе. И кто там написал мне?

Первое письмо было от Юльки. Дочь писала, что у неё всё хорошо, она дружна с Джастином и посещает занятия. Ещё с ней занимается мадам Лисмит — преподаватель этикета.

Я читала, улыбаясь. Девочке нравилось, хоть и сквозила в строках небольшая грусть. Ничего, она привыкнет, да и я через пару дней наведаюсь в гости.

Следующее было от Оливии. Женщина спрашивала, как я съездила в Бринд, рассказывала о Юльке. Оливия восхищалась девочкой и её знаниями. И я надеюсь, что это всего лишь дань вежливости, ведь я понимаю, что знания у Юльки довольно посредственные. Нет, общую программу она знает довольно хорошо, но этого катастрофически мало. Благо времени ещё достаточно, успею обучить.

Последнее письмо с гербовой печатью Ставроса так и осталось нераспечатанным, потому как после короткого стука в кабинет вошел капитан. Что же, позже прочту, а пока… Новости!

Дарел Ларден — мужчина средних лет, может, чуть за сорок, с хитрым прищуром и довольно обаятельной улыбкой. Думаю, у него не было проблем с женщинами. Странно, что он не женат.

— Капитан, почему? Почему Ставрос, ведь было столько стычек, в которых страдали ваши солдаты! Почему вы решили оставить Каризоль?

— Там многое изменилось, — криво усмехнулся мужчина. — Думаю, ваш лекарь, Захар, многого просто не понял. Карист — пограничный город, от столицы далековато. Слухи до людей доходят много позже, чем до нас, до южного гарнизона. Люди, потерявшие родных, не готовы вот так просто отдать часть земель давнему врагу, прекратить борьбу и сделать вид, что наши королевства теперь дружны. В Каризоле всё чаще видят ставросов, возле дворца в самой столице постоянно стоит стража из Ставроса. Его Величество молчит. А пару недель назад пришел указ, что южный гарнизон должен выдвинуться на север, к столице, чтобы защитить своего короля.

— Заговор внутри королевства? — грустно уточнила я, понимая, о чём говорит капитан.

— Это не заговор, миледи. Это бунт недовольных подданных. Люди устали от странного поведения короля, требуют, чтобы на трон сел Ларс — старший сын Его Величества.

— А не будет ли так, что война со Ставросом продолжится? — нахмурилась я, понимая, что мы по-прежнему на границе с “вражеским” государством.

— Нет, — усмехнулся капитан. — Ларс не подвергнет сестру опасности. Он сможет успокоить народ. Но Его Величество… Поговаривают, что он считает кронпринца предателем, который хочет занять трон. В общем, теперь Ларс в бегах, подданные в ярости, короля охраняют. Я не хочу в этом участвовать. Но и слова не скажу, если вы решите меня прогнать, объявив предателем.

— Глупости, Дарел, — отмахнулась я. — Я так не думаю и прогонять не собираюсь, но у нас тоже не всё гладко.

— Эраст рассказывал о Бафортах и разбойниках, — кивнул капитан, никак не отреагировав, что я назвала его по имени.

— Бафорты… Это уже не наша проблема, барон уже в пути. Я встречалась с ним в Бринде, вот он может стать моей проблемой.

— Он вам угрожал? — нахмурился мужчина.

— Думаю, стоит рассказать всё по порядку, — вздохнула я, собираясь с мыслями. — Но лишь в том случае, если вы действительно решили статься в баронстве и присягнуть мне на верность.

Мужчина не ответил. Вместо слов он встал с кресла и тут же опустился на одно колено, принося клятву. Я, не раздумывая, её приняла. А уже после рассказала практически всё. Умолчала об источнике информации. Не стоит подводить Лестеров. Также умолчала и о подделывании документов — эту тайну я унесу с собой в могилу.

— Сегодня пришло ещё это, — я постучала пальцем по конверту из Ставроса.

— Ещё не вскрывали? — улыбнулся капитан.

— Нет, решила прочесть, когда будет достаточно времени. Полагаю, будет о чём подумать.

Мы ещё недолго поговорили. Капитан обещал взяться за службу едва ли не немедленно. Ему предстояло пообщаться со стражниками, проверить их возможности. В общем, дел у мужчины действительно много. У меня же… Пока только письмо, а позже… Позже я решу, когда узнаю, что мне написали.

Вскрывала конверт со смесью страха и нетерпения. Как оторвать пластырь от болячки. Лучше быстро и решительно. чем медленно тянуть, испытывая боль и страх.

Прочла… Потом ещё раз, и ещё… Сухой, официальный текст гласил, что мне, как новой подданной Ставроса, положены некие поблажки в виде отмены налога на ближайшие три года, а также будет выплачена сумма в размере пяти тысяч золотых — компенсация за нападение “разбойников”. Эту компенсацию мне передаст…

— Вот же сволочь! — воскликнула я, откладывая письмо. — И ведь ни слова не сказал!

“Компенсацию за причиненный ущерб в сумме пять тысяч золотых вам передаст барон Бафорт”.

Самое интересное, с меня потом потребуют подробный отчёт, куда делись деньги графа — а именно он написал письмо. Что же, у меня есть разговор к новому соседу.

К счастью, мне не надо было никуда ехать и представляться. Граф сам приедет, чтобы осмотреть новые земли и решить, могу ли я и дальше распоряжаться своим баронством. Что плохо в этом мире — здесь нет права собственности. По сути, земля моя. Она принадлежала предкам мужа уже лет сто, но главным всё равно являлся грааф. Захочется ему — лишит баронства и отправит в домик на краю королевства. Но, судя по стилю письма, граф неглупый человек. Он не уберёт меня, если баронство не будет проблемным, но будет приносить деньги.

Отложив письмо, я достала чистый лист и принялась писать. В первую очередь необходимо помещение под коптильню. Да, было бы идеально построить новое, из кирпичных блоков, только вот это не ранее весны. А можно сейчас арендовать дом в деревне и переделать под коптильню. Просто делать пока маленькие партии и налаживать сбыт. Что ещё? Сейчас придут ткани, из которых для гарнизона необходимо сшить единую форму. Может, выглядит всё это как способ пустить пыль в глаза, но…

Кто бы что ни говорил — встречают по одёжке. Это доказанный факт. И если граф увидит стражу в рванье, то вряд ли он решит, что баронство приносит стабильный доход, а я прекрасно справляюсь со своей задачей.

Вписав ещё несколько пунктов, что следует сделать в ближайшее время, я вновь перечитала письмо. Что же, надеюсь, я справлюсь, а граф окажется разумным человеком.