Александра

Глава 1. Пророчество Маргариты

Какая прекрасная Луна сияет на тёмном полотне небосвода. Так бы и разглядывал всю ночь эту красавицу, окружённую Звёздной свитой.

- Королева Ночи с холодным серебряным сердцем... – задумчиво протянула бабушка Маргарита.

Даниэль смотрел на звёзды и думал: «Какие они, эти судьбы людей? Такие же яркие? А если звезда падает? Что тогда?..»

В голове мальчика было так много вопросов, на которые всезнающая ведунья отвечала всегда одинаково: «Каждая Звезда есть судьба одного человека». Он давно усвоил эту истину, подслушивая бабушкины пророчества. Люди приходили к ней за советами, просили предсказать рождение ребёнка или урожая в будущем году, и она по полочкам раскладывала ожидаемые события перед верующими, зачарованно разглядывая край небосклона сквозь пелену немигающих глаз. Те, кто не верили, называли колдуньей и кричали ей гадости вслед, но Даниэль верил всегда. Вот и сегодня, вглядываясь в беспросветную ночь, он искал на молчаливом лице слепой старухи интересующие его ответы.

- Ну? Что там? – нетерпеливо спросил мальчик, изучая небо над головой.

Сморщенное лицо Маргариты выразило удивление. Потом она покачала седой головой и отвернулась.

- Бабушка! – устало протянул Даниэль. – Я уже полчаса глазею на небо, но не вижу никакой звезды!

- Так и я не знаю, где она появится, сынок.

- Не обманывай! Ты всё знаешь!

Вокруг не было ничего, кроме зелёного поля и бескрайнего неба, прошитого пуговками звёзд. Даниэль повернулся навстречу Луне, и в это мгновение рядом с Королевой Ночи вспыхнула новая звезда.

- Бабушка, ты видела?! – радостно прокричал внук и вскочил на ноги. – Скорее! Скорее рассказывай!

Маргарита перевела слепой взгляд на Королеву и поклонилась.

- Дух воплотился.

Безоблачный горизонт ответил ей непроницаемой тишиной.

- У милорда родилась дочь.

- Дочь?! – скривился мальчик. – Но сэр Артур ждал сына?

- Прекрасная дева и воин, - ответила ведунья, погладив внука по кудрявой голове.

- Как это? – не понял тот.

Старуха уставилась в небо и зависла над землей...

- Какое богатое, свободное и полное любви сердце! Оно поведёт за собой сквозь века, передавая свой свет потомкам! В нём нет места разрушающей злости, но выберет оно тернистый путь, чтобы понять это, - и нахмурилась. – Я вижу кровь.

- Чью, бабушка?

- Всех её врагов.

Даниэль испуганно посмотрел в сторону судьбы только что родившегося человека.

- Но там, где трудности – там и свобода, - протянула Маргарита, разгоняя руками пелену перед глазами. – Они придут и встанут у неё за спиной, но не смогут сломить, ибо в девочке этой – только жизнь!

- Ничего не понимаю, - замотал Даниэль головой. – Опять говоришь какими-то загадками!

- В своё время ты разгадаешь их, - и старуха медленно начала подниматься с земли. – Подай-ка костыль. Пора возвращаться, а то мать заругает.

- Враги и кровь, - повиновался мальчик, всё ещё витая в мыслях под звёздами. – Это значит... будет война?

- Грядёт то, что и должно быть.

Маргарита остановила взгляд и поймала новое видение.

- Одна жизнь спустилась с небес, другая – вернулась в них.

Тяжело вздохнула, опираясь на костыль, и похлопала внука по плечу.

- Беда? – испугался мальчик.

- Закончен здесь её путь, - разговаривала с темнотой Маргарита. – Миледи умерла в родах.

Сердце Даниэля сжалось. В его полусонной голове уже ничего не укладывалось.

- Она рядом с Эдуардом, - услышал он продолжение.

Теперь мальчик поморщился.

- Кто? Миледи?

- Их судьбы пересекутся, но станут ли одной? – будто не слыша внука, не ответила Маргарита ничего определённого. – Пойдут ли рядом устремления мудрости и пылкое сердце?

- Какой ещё Эдуард? – и внук окинул взором необъятную черноту в поисках загадочного персонажа из бабушкиной сказки.

- Пойдём, сынок, - ответила чародейка. – Нас ждёт долгая дорога домой.

- А то, что предсказано, можно изменить? – не унимался мальчик.

- Я знаю только то, что в свои семь лет ты задаёшь слишком много вопросов.

- Ну, бабушка! – просил Даниэль.

- Каждый человек должен сам найти ответ, и у него достаточно времени для этого. Наша жизнь, как испытание, которое нужно с достоинством пройти и со всей ответственностью принять его уроки. Где грусть, там и радость, и зло всегда на одних весах с добром. Что выберет человек разумом, а что сердцем на этом длинном пути, и куда понесут его ноги, чтобы не сбиться? Ибо нелегок путь, именуемый истинно верным.

Глава 2. Необычная девочка

Александра росла необычным ребёнком. Вместо кружевных платьев она носила рубашку, рукава которой были закатаны до локтей, и короткие штаны с вышарканными заплатками на месте колен. От одного только вида платья девочка закатывала такой рёв, что её слышали все дворовые собаки и поддерживали воем, и назойливым нянькам, которые опекали с утра до вечера, ничего не оставалось, как отступить. Милейшая леди Августина, родная сестра лорда Артура, в ужасе закатывала глаза, когда Александра жевала яблоко, причмокивая губами и вытирая их рукавом грязной рубахи. Вечно растрёпанные волосы, босые ноги и хохот, совсем не похожий на скромный смех воспитанной в строгости девочки. Никакие преграды не сдерживали желаний непоседливого ребёнка. Няньки охали и падали в обморок при виде воспитанницы, карабкающейся по верёвке на крышу дома с криками: «Сдавайся, а то штаны спущу!» Когда леди Августина жаловалась лорду-отцу на неуправляемость его дочери и категоричный отказ от изучения придворного этикета, он терпеливо выслушивал и просил оставить всё, как есть. Никаким насильственным способом нельзя исправить то, что дано природой. Если желает стрелять из лука, то, ради всего Святого, пусть стреляет. Лазить по деревьям очень даже полезно для воспитания ловкости, и споры о том, что девочке эти качества ни к чему, пресекались Артуром на корню. Одним словом, лорд Энский потакал всему, что вводило женскую половину в состояние постоянного возмущения.

Но лук и стрелы мало интересовали юную Александру. После завтрака она сбегала из замка на оружейный двор и, спрятавшись, наблюдала, как упражняются рыцари её отца. Их было так много, и так блестели на солнце панцири и клинки мечей, что невольно замирало сердце, и сжимался кулак. Потом Александра вихрем неслась к друзьям и, вооружившись мнимым мечом, старалась повторить то, что увидела. Она так ловко орудовала палкой, что любой мальчишка мог бы позавидовать её изворотливости.

К двенадцати годам Александра точно знала, чего хотела: она намеревалась попросить у отца разрешение тренироваться вместе с рыцарями, чтобы стать одним из них.

Деловито заткнув деревянный меч за пояс, она прошествовала мимо нянек с наигранно безразличным видом. Даниэль распрягал лошадь, когда юная леди вошла и начала разглядывать обитателей конюшни. Услышав чьи-то шаги, он выглянул из-за перегородки и нос к носу столкнулся с девочкой.

- Не испугалась что ли? – спросил кудрявый парень.

- Нисколько, - продолжая идти, как ни в чём не бывало, Александра остановилась у стойла чёрной молодой кобылы, которая мотала головой, пытаясь избавиться от назойливых насекомых.

Широко открытыми от восхищения глазами девочка смотрела на лошадь. Потом подошла к ней, положила руку на морду и замерла. Черногривая вытянула голову вперёд и, раздувая ноздри, обнюхала юную леди. Она похлопала кобылу по шее, от чего та зафыркала и начала переступать с ноги на ногу, собираясь не то бежать, не то вставать на дыбы.

- Эй! Поосторожней там! – предупредил Даниэль, закрывая дверцу стойла. – Она ещё не объезженная.

- Как её зовут? – как зачарованная смотрела Александра.

- Конюх зовёт Звездой, - и погладил лошадь. – Умница! Красавица! Таких на всём белом свете не сыскать...

- Можно покататься на ней? – перебила Александра.

Даниэль приподнял одну бровь, оценивая девочку-подростка в мальчишеском наряде.

- С какой это стати ты будешь на ней кататься? Эта лошадь для дочери сэра Артура, лорда Энского. А ты кто такая?

- А ты кто такой? – деловито подбоченясь, спросила хозяйка Звезды.

- Его рыцарь, да будет тебе известно.

- А в конюшню за что сослали? – хмыкнула девочка, задрав нос. – Меч обронил?

- Какая остроумная! – не растерялся кудрявый рыцарь. – Отец, видимо, тебя совсем не порет!

- Ты на вопрос не ответил, - заложив руки за спину, обошла девочка вокруг парня.

- Слежу за тем, чтобы всякая мелюзга не совала нос под лошадиные копыта.

- Точно! – выпалила, широко улыбаясь. – А я-то думаю, где тебя видела? Ты Даниэль! Самый юный рыцарь милорда! Про тебя ещё говорят, будто ты сражаешься без щита, потому что не умеешь держать его в руках.

- Прямо так и говорят? – и Даниэль довольно растянулся на сене, подложив под голову седло. – Откуда знаешь?

- Я Александра, - и протянула руку для приветствия.

Даниэль подскочил, как кипятком ошпаренный, и вытянулся в полный рост. От неожиданности он забыл, что в этом месте конюшни потолок был низким, поэтому со всей силы ударился головой, изобразив недоумение.

Александра весело расхохоталась.

- Надо же! Какая я важная персона! Ты ради меня готов лишиться головы?

- Миледи... - кое-как выговорил Даниэль, поглаживая занывший затылок.

- Прекрати! – оборвала Александра со всей строгостью. – Не желаю слышать это проклятое слово!

Она подошла к Даниэлю вплотную, высоко задрала голову, потому что доросла только до его плеча, и заявила:

- Я хочу научиться владеть мечом.

Её сердце было открыто для жизни, которая светилась в ясно-голубом детском взгляде.

- Научи меня тому, что умеешь сам.

Даниэль внимательно на неё посмотрел, собрался с мыслями и ответил:

- У меня нет таких полномочий, миледи.

- Я тебя только что ими наделила, – и девочка демонстративно заглянула в стойло. – Где она? Где ты видишь миледи? Под хвостом у кобылы?

- О! Простите меня...

- Ты снова не ответил на мой вопрос, - бесцеремонно перебила юная леди.

- Но без распоряжения милорда.

- Я всё равно не отступлю! – приказным тоном заявила Александра.

- Как вам будет угодно.

- Не вам, а тебе.

- Хорошо, миледи.

- Никакая не миледи, а просто Александра. Ясно?

Даниэль кивнул.

- И, всё-таки, я прокачусь на ней, - и довольная собой, направилась к лошади.

- Но она ещё совсем дикая! – напомнил рыцарь. – Вы уверены...

- Ты не понял? – уже всерьёз нахмурилась девочка. – Здесь нет никакой миледи!

Воспитанный в духе рыцарства юный сэр Даниэль никак не мог насмелиться.

- Ты уверена, что сможешь? – наконец-то, выдохнул.

- Можешь не переживать! – и Александра потрепала Звезду за гриву. – Она такая же, как я!

Невозможно было без замирания сердца смотреть на скачущую сквозь солнце, дождь и ветер безмятежную девочку. Звезда не подпускала к себе никого, кроме неё, потому что скакать так, как того желала лошадь, закалённая природой, могла только Александра. С оглушительным криком она неслась навстречу свободе, ощущая полноту этого умопомрачительного полёта своим открытым сердцем. Она выбирала самую трудную дорогу для поездок, непролазную чащу и густой туман, где невидимый враг закалял волю и развивал воображение. Это невероятно, с какой быстротой она пронзала на скаку цель своих детских фантазий! Жизнь била из неё ключом, исцеляя всех вокруг ощущением мира! И Даниэлю ничего не оставалось, как только принять всерьёз намерения юной леди, потому что иначе она себя не вела. Стоило один раз увидеть её взгляд во время мнимого сражения, чтобы понять, сколько силы, упорства и смелости в этой, без сомнения, удивительной девочке.

Глава 3. Эдуард

В один из солнечных летних дней лорд Артур Энский вошёл в комнату дочери темнее грозовой тучи. Александра насторожилась и приготовилась оправдываться. Не узнал ли отец о её ночных вылазках? Но милорд заботливо погладил дочь по голове.

- Что произошло? – обеспокоено спросила она.

- Умер мой лучший друг.

- Сэр Теодор? – не ожидала Александра.

Артур тяжело вздохнул и посмотрел куда-то вдаль...

- Я всегда считал его старшим братом – мы вместе росли и мечтали. Не верится, что он покинул нас так скоро.

Александра поцеловала отца, прижавшись к нему всем телом.

- После обеда выезжаем в Тьерский замок. Будь готова.

Девочка послушно кивнула.

- И, Александра, - решил напомнить милорд уже в дверях. – Придётся надеть платье и прибрать волосы. Сегодня ты юная леди Энская.

От этого внушительного титула сжались челюсти и затошнило. Ничего не поделаешь, придётся ею стать.

Горе, как туман, спрятало лица и сделало их мрачно-серыми. Положив руку на грудь, Александра почувствовала своё большое сердце, заполненное доселе незнакомым ощущением – желанием помочь и развеять боль, которая делает человека уязвимым. Рядом с ней молчаливо стоял пятнадцатилетний юноша, лишившийся отца в момент, когда он больше всего нужен как наставник и друг. Она телом и мыслью ощутила силу скорби, которую он испытывал, стараясь спрятать от посторонних глаз. Неожиданное понимание того, что слова сочувствия вряд ли окажутся сильней, лишило дара речи. Вот почему Александра не знала, что сказать Эдуарду, когда их отправили подальше от печали и слёз.

Они шли по широкому коридору, полумрак которого никак не располагал к беседе. Александра искала в себе хоть какой-нибудь вопрос, потому что молчание затянулось и напряжённо повисло между стен. Корсет и юбка раздражали, превращая каждый шаг в мучительную пытку.

- Наверное, не самое подходящее время восхищаться красотой замка, - медленно проговорила она. Закрученные локоны лезли в лицо, и юная леди Энская уже готова была взорваться!

- Я думал, тебе нравится, - рассеяно пожал плечами долговязый Эдуард.

- А есть такое место, которое нравится только тебе?

- Оно далеко отсюда.

Александра закусила нижнюю губу, приготовила вопрос и, сделав несколько быстрых шагов вперёд, преградила юноше путь. Он поднял на неё усталые глаза, покрасневшие от бессонной ночи, и девочка увидела, что рядом с ней никого нет. Она идёт по чужому дому в полном одиночестве, не зная, как помочь.

- Отец называл сэра Артура лучшим другом, - выручил Эдуард.

- Да... - растерялась юная леди, но быстро собралась, чтобы продолжить: - Отец часто рассказывал мне истории из детства. Как два неразлучных друга, обманывая нянек, убегали из замка на поиски приключений. Как прятались в лесу, где, вообразив себя великими охотниками, стреляли из лука по птицам и мышам. Отец даже показал пару приёмов «хитрого Тэда», которые тот использовал во время затяжной битвы на мечах.

- И тебе было интересно? – спросил Эдуард, наконец-то обратив на Александру внимание.

- Это занимает меня больше всего! – заблестели откровенностью её глаза.

- Серьёзно? – нахмурился юный лорд.

- А почему нет?

- Потому что ты девчонка.

Александра высоко подняла голову, выпрямилась и остановила взгляд. Она всегда так делала, когда чувствовала опасность. Сверху и в упор – самая сильная позиция для наступления.

- И что это значит?

- Моя сестра девчонка. Она играет в куклы, вышивает нитками чудаковатые узоры, учится петь, танцевать и ходить по струнке. Элоиза старается быть учтивой, говорит всегда правильно и обращается ко мне на Вы, прикрыв глаза и нараспев, будто я лорд из соседнего замка, а не брат из покоев напротив. При этом она делает такие странные приседания, от которых платье топорщится в стороны и превращает её в маленький бочонок. Мне так хочется расхохотаться, глядя на все эти глупости.

- Это не глупости, а придворный этикет, - объяснила леди Александра, как могла.

- Но ей, со всем этим богатством, никогда меня не понять.

Казалось, что молодой лорд Тьерский сердится.

- Ей не понять, что я чувствую, лёжа под открытым миру звёздным небом.

- Или, когда скачешь на лошади, – поддержала Александра, открыв живую душу тому же миру. – Во мрак! В темноту! Куда глаза глядят!

Сердце бешено заколотилось, и она снова положила на него руку, сжав кулак, словно поймала убегающий на свободу ритм.

- Ты скачешь на лошади? – оценив внешний вид собеседницы придирчивым взглядом, не поверил юноша.

- Думаю, не хуже тебя.

- Как я? – зачем-то спросил Эдуард. – Без седла?

- Могу и без седла, - поставила точку Александра.

Каждое слово Эдуарда кололо, как меч, и девичья гордость начала бунтовать. Платье теперь не просто раздражало – оно мешало показать мальчику свою правду. Дёрнув из рукава ленту, Александра перевязала распущенные волосы в тугой хвост, а рукав, по привычке, закатала до локтя.

- У тебя сложилось неправильное представление обо мне. По-твоему, я слабачка? – и закатала второй.

- Наверное, ты меня не поняла, - спокойно ответил Эдуард. – Девчонка и слабачка – это не одно и то же.

Вряд ли можно говорить о понимании там, где разгорается пламя недовольства.

Александра никогда не ездила на другой лошади. Звезда была её ощущениями, желаниями, продолжением мыслей за пределы разумного. В невероятно быстрой скачке она могла доверить свои порывы только ей! Это испугало девочку, сковав движения и лишив свободы. Вместо того, чтобы сосредоточиться на дороге, она слишком часто отвлекалась на бурю завладевших телом горделивых эмоций. Платье ужасно бесило, как и лорд Тьерский, а сама скачка казалась бессмысленной, заставляя оборачиваться и всем сердцем негодовать – сердцем, доселе свободным от этой напасти. Лошадь под юной леди вдруг круто повернулась, будто почувствовала ураган страстей на своей спине, громко заржала и, встав на дыбы, сбросила девочку на землю.

Александра стиснула зубы и начала задыхаться. Она поняла, что глаза наполняются слезами, а голос хочет закричать от нестерпимой, ломящей боли в правой руке. Нет, плакать нельзя! Только не перед ним! Надо пересилить боль и встать на ноги, но вместо этого крупные предательские слёзы потекли из широко открытых глаз. Теперь самодовольный Эдуард уверен, что она слабая, заносчивая девчонка, способная только на пустую болтовню о том, чего на самом деле не умеет.

Молодой лорд быстро спрыгнул с лошади и подбежал, чтобы помочь.

- Сильно ударилась? – участливо спросил он.

- Нет, - коротко ответила та, пряча взгляд.

- Тогда почему ты плачешь?

- Потому что я девчонка! А все девчонки плачут!

Она вытерла слёзы и посмотрела на невозмутимого мальчика снизу вверх. Ответ получился резким и отталкивающим.

Эдуард не стал спорить.

- Сможешь сесть на лошадь?

В голове Александры зашумел ветер, напряжённые мышцы расслабились, дыхание стало ровным. Осталась только ноющая боль в руке. Боль, которая пронизывала насквозь и тело, и гордость.

- Сделайте одолжение, милорд, - с напускной вежливостью сказала она, поднимаясь на ноги, - оставьте меня одну. Уверяю, что сумею добраться до замка и без Вашей помощи. Не стоит беспокоиться.

Уроки этикета, так усердно игнорируемые воспитанницей, пришлись, как нельзя, кстати.

- Я тебя не понимаю, - разглядывал её юноша. Всё происходящее сегодня казалось ему сном, который не торопился заканчиваться, а так хотелось проснуться...

- А я и не рассчитываю на это, - собралась Александра, чтобы посмотреть сверху и в упор.

Молчание повисло под ночным небом и разделило его на две половины – обжигающий огонь голубых глаз и сдержанное хладнокровие серых – две половины единого неба.

Внутри девочки выросла пустота. Она появилась ещё тогда, когда Александра старалась опередить не только лошадь соперника, но и свой неожиданный страх. Прилив какого-то странного безучастия поселился там, где час назад горел неиссякаемый источник жизнелюбия. Как будто невидимый в темноте волшебник взял и толкнул в глубокий ров, чтобы наполнить сознание мыслями о терзаниях, которые может принести жизнь.

Не задумываясь о негодовании отца, который обязательно обрушит на неё волну назиданий, Александра предупредила первого рыцаря лорда Энского о том, что возвращается домой. Тревожная пустота, наполнившая мысли, продолжала расти, вытесняя из сознания юной Александры окрылённого мечтой ребёнка, а новые ощущения превратили эту мечту в цель. Она должна показать не кому-то, а только себе, на что может быть способна её сила воли.

Девочка вошла в тёмную конюшню, прислушиваясь к лошадиному храпу. Рука совсем разболелась, опухла в локте и постоянно ныла.

Звезда засуетилась, запереступала с ноги на ногу, учуяв запах родной души. Александра подошла к лошади, прижалась щекой к её носу и громко выдохнула неприятные воспоминания. Словно поняв чувства девочки, черногривая начала ласково трепать губами её растрёпанные волосы, фыркая в самое ухо.

- Это было ужасно, - прорезал темноту громкий голос...

- Александра?

- Да, Даниэль.

Через минуту заспанное лицо кудрявого рыцаря выплыло из полумрака.

- Разве милорд уже вернулся?

- Нет, только я.

- Сбежала что ли? – нашёл Даниэль самое подходящее объяснение, поскольку побег – это излюбленный способ Александры в борьбе за свои права.

- Я упала с лошади и повредила руку, - объяснила та, заворачивая рукав злосчастного платья.

- Ты упала с лошади?! – удивился Даниэль.

- И познакомилась с Эдуардом, - поморщилась Александра.

Теперь Даниэль улыбнулся и хмыкнул.

- Их судьбы пересекутся, но станут ли одной?

- Что? – не расслышала девочка.

- Ничего, - спохватился тот, рассматривая ушибленный локоть.

- Не хочу, чтобы отец узнал о случившемся, - и тяжело вздохнула. – Что можно сделать с рукой?

- Сильно болит? – понимающе кивнул соратник.

- Я даже пальцами пошевелить не могу.

- Тогда немедленно идём к бабушке Маргарите. Она тебя быстро вылечит от любого недуга.

- Даниэль, - со строгостью в голосе начала Александра. – Ты тоже считаешь, что я ни на что не способна?

- А кто так считает?

- Не важно. Я хочу знать, что думаешь ты?

Даниэль даже остановился.

- Ты умная девочка, поэтому вряд ли будешь принимать близко к сердцу мнение тех, кто тебя не знает. Все твои усилия и старания не напрасны, и ты обязательно добьёшься того, чего желаешь. Не сомневаюсь в этом.

- Скажешь также моему отцу? – воодушевилась та.

- После того, как скажешь, что произошло с твоей рукой, - намекнул друг Даниэль.

- Ничего особенного, - заблестели её глаза, глядя на ночного врага. – Просто сегодня во мне умерла девчонка.

Глава 4. На оружейном дворе

Лорд Артур Энский, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за сражением на оружейном дворе, оценивая состояние рыцарского состава. Вскоре к нему присоединилась леди Августина, которая в этой покрытой пылью толпе попыталась отыскать непокорную племянницу. Когда ей удалось это сделать, она болезненно сморщилась.

- Я вижу, вы довольны ей, ваша милость?

- Очень доволен. Она проткнула уже пятерых.

- Боже мой! – протянула сестра. – Могла ли я предположить, в кого превратится ваша дочь. Ваша единственная дочь!

- Что вас тревожит, моя дорогая? – ласково спросил Артур.

- Вам не кажется, что замужество Александры станет для нас головной болью?

- Надо сказать Карлу, что у него щит без дела болтается...

- Сэр Артур! – требовала внимания Августина.

- Что, дорогая? Замужество? Я ещё не думал об этом.

- Так подумайте! Вашей дочери скоро исполнится двадцать лет, а у неё и день, и ночь на уме только одно! Вот посмотрите, что привлекает её больше, чем вопросы ведения хозяйства или рукоделие.

- Милейшая сестрица! – удивился лорд-отец. – Александра в совершенстве владеет искусством рукоделия. Его результат греет мне душу!

- Вы издеваетесь надо мной?!

- Ну, что вы, дорогая!

- Я лишь забочусь о том, чтобы вы не остались без наследников, - продолжила сестрица негодовать.

- А я спешу уверить вас в том, что моя дочь не допустит этого.

- Да? И с кем она будет рожать детей? С Даниэлем, который не отходит от неё ни на шаг?

- Даниэль отличный рыцарь и прекрасный человек.

Августина знала, что милорд поощряет все его действия, если они касаются интересов Александры.

- И вы считаете, что место мужа вполне может занять и он? – не унималась обеспокоенная судьбой племянницы почти леди-мать.

- Это решать не нам с вами, а самой Александре. Не собираюсь лишать её права выбора.

- А вот она-то, как раз, ничего и не собирается решать.

- Почему?

- Я вам уже битый час объясняю, почему! Потому что и слышать не желает о замужестве! Из-за этого я плохо сплю и постоянно вижу страшные сны. Мне повсюду мерещатся враги, которые норовят расправиться с нами...

Пока брат успокаивал вот-вот готовую разрыдаться милейшую Августину, на оружейном дворе праздновали перемирие и воскрешали убитых. Потом рыцарская пехота превратилась в конницу и помчалась к реке купаться.

- Матушка сказала, что ягода в лесу поспела, - сообщил мокрый Даниэль, усаживаясь на лошадь.

- Тогда нам туда, - скомандовала Александра.

Забравшись в самую гущу и устроившись среди зарослей малины, она рассказала любимому рыцарю об утреннем разговоре с тёткой.

- Она хочет, чтобы я вышла замуж, сменила конюшню на кухню, а штаны на платье. «Вышивать разноцветными нитками возле залитого солнцем окна – это так прекрасно!» - играя словами, изобразила племянница Августину, скривилась и выдавила: – Это ужасно! Замуж и вышивать? Ни-ко-гда!

- Почему нет? – отозвался Даниэль откуда-то сверху. – На мой взгляд, Вы очень привлекательны, моя миледи!

- Забыл о характере? – фыркнула Александра.

- Забудешь о нём, как же! Все твои выходки уже давно требуют основательной порки!

- Займёшься моим перевоспитанием?

- Чтобы окончательно лишиться рассудка? Ни-ко-гда!

- И как же ты меня терпишь? – хмыкнула строптивая леди.

- Я очарован другими твоими достоинствами.

Выбираясь из кустов, миледи изобразила кокетку с манерами утренней Августины.

- Так, может, ты и женишься на мне?

Кудрявый рыцарь закатил глаза и состроил гримасу.

- Я очень люблю свежее парное молоко! Люблю пироги и булки – горячие, запашистые! Прямо из печи!..

- Можешь не продолжать, - перебила Александра и свистнула Звезде. – На такие подвиги я не способна.

- Так и знал, - спрыгнул Даниэль с дерева. – Когда-нибудь всё равно вместо доспехов наденешь звание любящей супруги!

- Не повезёт же кому-то, - съязвила леди.

- Может, он уже здесь?

Девушка подарила другу косой и хмурый взгляд.

- Кто такой?

- Благородный Эдуард, лорд Тьерский. Сдержан, учтив, прекрасно сложен, умно говорит. И кажется, это ещё не весь свиток его добродетелей.

- И зачем он явился?

- К твоему отцу по вопросу, не требующему отлагательств, – вспомнил Даниэль. – Так сказал сэр Герберт.

Александра не забыла события семилетней давности – она хранит их в памяти как талисман перемен, вместе с которыми девочка шагнула в реальность взрослой жизни. К тому же, иногда они и сами напоминают о себе: при слишком длительной тренировке правая рука начинает болезненно ныть в локте, а пальцы неметь.

Теперь эта девочка уверенно стояла на ногах, брала от жизни то, что хотела, примеряя под свои возможности, и точно знала, что могла рассчитывать на закалённые каждодневными, подчас изнурительными тренировками достоинства рыцаря, которым, всё-таки, стала. Прямая горделивая осанка, неторопливая, но твёрдая походка, сосредоточенность во взгляде как свидетельство подробнейшего разбора проделанной работы. Пшеничные волосы всегда собраны на макушке в тугой хвост, голубые глаза смотрят остро, с признаками суровости из-под прямых бровей. Она говорит то, что думает, никогда не скрывает правды и противится лжи, считая её пороком справедливости. Честь и отвага для неё бесценны, а усилия воли – это стержень характера, вокруг которого в определённом порядке вращаются все порывы сердца.

У Александры было два взгляда. Её глаза отражали состояние души и могли вернуть потерянное настроение, когда она с откровенной привязанностью смотрела на друга. В них теплился голубой огонёк любви и уважения, готовый вырасти в необъятное пламя поддержки в трудный момент – в нём жила глубокая преданность настоящей, крепкой дружбе.

Совсем по-другому она смотрела на врага. Сначала поднимала голову чуть выше обычного, а затем останавливала взгляд – враг должен видеть её непоколебимость. Суровый холод неотрывно следил за опасностью – он колол в самое сердце и отталкивал. Ничем не прикрытая дерзость взгляда, следившего за действием противника, выдавала всё, на что готовы разум и сердце Александры. Она не сводила глаз с того, кого преследовала, словно заранее знала все слабые места – это отвлекало врага и делало уязвимым в самый ответственный момент борьбы.

Глава 5. Послание

По вызову отца Александра направилась в главную башню замка. Когда она перешагнула порог, Артур нахмурился пуще прежнего. Мокрые волосы, наскоро перевязанные даже не лентой, а верёвкой, рубаха, больше похожая на мешок, и штаны в песке.

- Почему ты в таком виде? Разве тебя не предупредили о том, что у нас гости?

За столом сидели незнакомые люди, а из угла напротив на неё с любопытством смотрела пара серых глаз.

- Ох, ну простите меня, милорд! – паясничала Александра, оттягивая карманы штанов в разные стороны, чтобы изобразить поклон. – Я не успела превратиться в покорную дочь.

Брови сэра Артура сошлись у переносицы, а сэр Герберт опустил глаза в какую-то бумагу на столе, чтобы не рассмеяться в присутствии гостей своего лорда.

- Ты ставишь меня в неловкое положение, - скрестил он руки за спиной для строгости.

- Могу спрятать под столом свои пыльные коленки, если они кого-то смущают, - ответила Александра и надела улыбку до ушей.

- Нет! Это невыносимо! – всплеснул руками лорд-отец. – Ты можешь быть серьёзной?

- Я всё могу, ваша милость! – вытянулась дочь по струнке, задрав нос.

На невозмутимом лице Эдуарда появилась никому не заметная улыбка.

- Тогда выйди за дверь, приведи себя в порядок и вернись, как подобает воспитанной леди, – уже спокойно, но приказным тоном, ответил лорд Энский.

- Мой милорд! Вы же прекрасно знаете, что во мне от леди ровно столько же, сколько в нашей кухарке Люси!

Теперь гости засмеялись в голос. Сэр Герберт держался, как мог.

- Хотя бы переоденься, пока я извиняюсь перед теми, кому пришлось созерцать этот балаган, – понимал отец, что исправить неисправимое невозможно. – И непременно умойся. У тебя пыль на лбу.

- Извиниться я и сама могу, - подхватила Александра, стирая пыль рукавом рубахи. – Только за что? За отсутствие рюшек и кружев?

- И манер! – продолжил лорд-отец.

- Для того чтобы вы любили меня, они не нужны, - прямолинейно возразила непокорная дочь. – Не так ли, отец?

Лорду Энскому всё же пришлось сдаться. Он никогда не наказывал своего «ангела» за дерзость и непослушание, которые, в итоге, наложили свой отпечаток на характер дочери, и теперь бессмысленно перечить тому, что получилось.

- Достопочтенные господа! – обратился сэр Артур к восседавшим за столом. – Хочу представить Вам мою дочь Александру.

Девушка поклонилась, как подобает рыцарю своего милорда.

- Прошу простить меня за столь неопрятный вид, - и улыбнулась. – Просто на оружейном дворе гораздо интересней, чем здесь.

Ну, чем не манеры? Вполне на них похоже.

- Позвольте спросить, миледи?

- Миледи? – тут же подхватила Александра, бесцеремонно перебив гостя. – Где вы видите миледи?

Она начала вертеться вокруг себя, изображая поиски особы, которую не принимала всю жизнь.

- Александра, прекрати! – с настойчивостью в голосе попросил отец.

- Здесь нет миледи, сэр, - вернулась она к растерянному гостю.

- Как же, позвольте, к вам обращаться? – ждал ответа переполненный манерами господин.

- Я Александра.

- Но ведь вы леди Энская? – настаивал тот.

- Только когда в моей руке меч, - заявила та.

За столом поднялся ропот, и удивлённых лиц стало больше. Только пара серых глаз, пожалуй, осталась глубоко спокойной.

- Так вы упражняетесь вместе с рыцарями? – спросил господин с жидкой чёрненькой бородкой.

- Я и есть рыцарь, - с гордостью посмотрела Александра на отца. – Рыцарь своего благородного милорда.

Её глаза вспыхнули огнём, показывая всем, что этот титул достался ей не по праву рождения.

Ропот усилился. Не все понимали действий лорда-отца в воспитании дочери.

«Она ворвётся в твою жизнь, как ветер и ударит, как молния в одинокое дерево. Она и есть жизнь».

Слова, рождённые устами старой ведуньи, совсем неожиданно обрели смысл.

Никто не мог сейчас возразить, что Александра Энская не знатных кровей. В ней столько прямоты и твёрдости, что все присутствующие в зале прониклись почтением сразу, как только она вошла.

- Как же Вы позволили, милорд? – спросил седовласый старец из свиты лорда Тьерского.

- Разве вы не видите, сэр Сэдрик? – улыбался лорд Энский. – Возможно ли столь дикую от природы страсть загнать под платье?

Зал загудел, оценив реплику Артура каждый по-своему: кто молчаливым пожатием плеч, а кто одобрением во взгляде.

- Она покорила моё сердце и заняла в нём самое главное место.

Артур поцеловал своего ангела в лоб. Печаль и беспокойство в отцовском взоре были уже знакомы Александре.

- Неси свои пыльные колени к окну.

- Да, милорд, - повиновалась леди Энская.

- Лорд Тьерский? – продолжил Артур. – Прошу вас.

Эдуард занял место во главе круглого стола.

- Без лишних слов скажу о том, что нашим землям угрожает опасность.

Эта фраза прозвучала как вызов, после которого в зале воцарилась тишина. В ожидании продолжения Александра начала основательно разглядывать говорящего лорда.

- Сэр Грэгорик, лорд Гельский, который уже давно позорит свой титул варварскими разбоями и грабежом, развязал войну с Эдвардом, лордом Ливонтийским, владения которого заканчиваются Тьерским лесом. Вчера я получил известие о том, что Грэгорик атаковал замок сэра Эдварда и завладел им. Лорд Ливонтийский мёртв. Остаётся только догадываться, что сделал Грэгорик с людьми в замке, пустив в него свору своих разбойников. Сегодня утром я получил послание, в котором Гельский лорд просит предоставить изнурённому походами войску кров и пищу на несколько дней. Я отказал и теперь с минуты на минуту жду не письменного ответа на вызов, брошенный Грэгориком в мою сторону.

Достопочтенные гости и братья по оружию засуетились, переглядываясь и кивая головами.

- Сэр Артур! – учтиво обратился Эдуард. – Прошу вашего слова и помощи. Если лорд Гельский придёт воевать со мной, то один я не справлюсь.

- А он придёт, - вставил сэр Герберт, первый рыцарь лорда Энского. – В этом послании без скрытого умысла ясно, что задумал Грэгорик.

- И если предположение Эдуарда окажется верным, то мы не откажем в помощи, - сразу же ответил Артур, расхаживая вокруг стола с озадаченным видом. – Значит, всё-таки, добрался и до нас. Это нехорошо. Совсем нехорошо.

- О Грэгорике часто говорили, но никак не ждали в наших краях, - развёл руками седовласый старец. – До сегодняшнего дня он был далеко за морем.

- Его всегда привлекали корабли и чужестранцы, - подхватил самый высокий в зале человек в кольчужной рубахе и с мечом. Скорее всего, это Эдмонд, военачальник рыцарей лорда Тьерского.

- Видимо, надоело калечить жизни там, и он решил высадиться на сушу, - подвёл черту под рассуждениями сэр Артур.

- Это немыслимо! – сотрясался старец от возмущения. – Развязать войну с целью наживы! Разорить земли и сжечь людей! Обречь жён и матерей на рабство или смерть! Как может столько бесчестия уживаться в одном человеке?

- Мы не можем этого допустить, - мгновенно отреагировал лорд Энский. – Сэр Герберт, соберите всех в оружейном зале.

- С вашего позволения, милорд, - военачальник откланялся и исчез за дверью.

- Господа, прошу вас отужинать со мной прежде, чем вы отправитесь в обратный путь, - пригласил сэр Артур, как подобает благородному лорду. – Мой замок в вашем распоряжении. А теперь прошу прощения, меня ждут неотложные дела.

Александра принялась задумчиво изучать крышку стола, как только он опустел.

- Что ты знаешь об этом Грэгорике? – обратилась она к Эдуарду, который остался сидеть за ним с прежней озабоченностью.

- Гельский лорд считает себя непобедимым, - ответил он. – Это бесстрашный воин, но страшный человек, которым движет тщеславие и жажда власти.

Молодой лорд остановился, будто запнулся о слова.

- Он, действительно, враг? – выручила собеседница.

- Способный разрушить мир и убить в нём всё, что мы любим, - закончил Эдуард.

В дверях появился Даниэль. Не вмешиваясь в разговор, остался в стороне.

- По-твоему, война неизбежна? – оторвалась Александра от окна и села напротив союзника.

- Думаю, да, - коротко ответил тот.

Все трое внимательно друг на друга посмотрели.

Глава 6. Ветер перемен

Они не знали, кто такая Война – из рассказов и легенд они имели о Ней смутное представление. Это чудище, которое порождает страдание, набивая свою утробу жизнями тех, кто борется с ней, а потом упивается слезами живых. Ей не страшны лук и меч – Она изобрела их сама, заставляя человека спотыкаться, падать и умирать. Он безропотно стоит перед ней по колено в крови и молит о пощаде, но Она не желает слушать. С диким восторгом сталкивает и хохочет в лицо сражённому смертоносным ядом – набрасывается на добычу и рвёт на части, отделяя душу от тела. Война знает, как слаб и беззащитен человек перед ликом смерти, и, сломив его волю, пускает в душу холодное безумие. Тогда в игру вступает Страх. Размахивая острым крылом, Он душит человека железными когтями, внушая мысль о покорности той, чьи удары смертельны.

Неужели Они сильнее, чем воля к жизни, ради спасения которой надо победить? Сломить их прямым, суровым взглядом, мощью человеческого сердца, мужеством и отвагой, чтобы Война и близко не подошла к границе, за которой простирается мир.

Жизнь против смерти, сила против слабости, трусость и смелость, жажда и пресыщение – вот равноправные величины Войны. Ради биения сердца в груди, Она искушает, заставляя предать или убить. Если идёшь по Её кровавым следам, то уже мёртв. Она задушила в тебе человека своими мертвецки крепкими объятиями, превратив в пустое тело на двух ногах, которое бессмысленно существует как трофей Её победы.

- Как говорит бабушка Маргарита: «Подул ветер перемен. Такова судьба», - устроился Даниэль рядом.

- Она всегда слишком много говорит, и в основном – чушь! – фыркнула Александра.

- Вот именно, что только правду! – заступился внук.

- Да-да! Я помню. Тернистая дорога, кровь врагов... Ерунда какая-то!

- Маргарита твоя бабушка? – вклинился Эдуард.

- Кровная, милорд.

- Только не говори, что её видения и до тебя добрались, - и строптивая леди схватилась за сердце, разыгрывая испуг. – Она предсказала тебе жену-жабу? Поцелуешь и превратишься в Морского царя?

- Верх остроумия, моя миледи! – захлопал в ладоши кудрявый рыцарь, уколов Александру титулом в нужное место.

- Я имел однажды возможность пообщаться с ней, - снова вклинился Эдуард в дружелюбную перепалку. – Когда мне исполнилось семнадцать, леди-мать настояла на этой встрече, и я не смог отказать убитой горем женщине, готовой после смерти мужа поверить во что угодно.

- А вы, милорд? Поверили? – спросил Даниэль с надеждой в голосе.

- Не единому слову, - ответил гость.

- Потому что невозможно поверить в то, что несёт эта обезумевшая старушка! – поддержала союзница.

- Ты кое-что забыла, леди-воин, - посыпались намёки на совпадение с пророчеством. – Она видела вашу встречу, сэр. В тот день, когда Александра родилась...

- Прекрати!

В глазах миледи засверкали знакомые Эдуарду молнии недовольства.

- Она видела войну, – выкрутился Даниэль.

- Хватит выдумывать! Всё это – бессмысленные суеверия! Нечего забивать ими голову! – и Александра направилась к двери. Излишняя болтливость сэра Даниэля не то, чтобы смутила, но заставила отвернуться. Леди Энская не знала, как смотреть в сторону молодого лорда, которого бабушкины сказки не смутили ничуть. Всё же насмелилась и, прокрутившись на каблуке сапога, заявила, как отец: – Прошу извинить, меня ждут неотложные дела, поэтому я исчезаю.

Она изобразила очередное подобие поклона не по канонам этикета и вышла из зала.

- Не обращайте внимания, милорд. Это ещё не самое страшное, - извинился сэр Даниэль за свою подопечную.

- Я уже понял, - признался Эдуард.

- Не могу не предупредить вас о том, что у леди Энской... своеобразный характер, - осторожно намекнул любимый рыцарь. – Будьте терпеливы, сэр, и снисходительны.

- Маргарита именно это предвидела? – решил уточнить лорд. – Когда пророчила нашу встречу?

- При всём уважении, сэр, но я вам не скажу, - учтиво поклонился Даниэль. – Буду ждать, когда пророчества бабушки сбудутся, и я утру нос несносной леди Энской! Простите за прямолинейность, милорд.

- Хочешь услышать моё? – ответил тот взаимностью.

- Конечно! – оживился рыцарь.

- Всё, что поведала Маргарита, звучало загадочно, - потряс головой Эдуард, вытаскивая оттуда юношеские воспоминания.

- Так и есть, - согласился внук. – Я не раз просил объяснить, но бабушка отвечала: «Не торопи время. Наступит срок, и ты поймёшь».

- Она подошла ко мне, ощупала руками лицо, плечи, руки, - вспомнил молодой лорд. – Потом я заметил, что глаза её смотрят не на меня, а в одну точку, которая находится где-то вдали, и я понял, что ведунья слепа.

- Это граница неба и земли, - пояснил Даниэль. – Именно там рождаются видения.

- И вот, она заговорила.

Эдуард сосредоточился, чтобы ничего не упустить:

- У тебя есть обрыв – к нему привело тебя сердце. И её тоже. Она ворвётся в твою жизнь, как ветер и ударит, как молния в одинокое дерево. Она и есть жизнь. Свет её глаз покорит, и это будет мучительно. Она смотрит на солнце, которое в облаках, а крепкие мужские руки обнимают её за плечи – твои руки. Сильная духом, она не умеет ненавидеть. Лёгкая и быстрая, она не сражается – она порхает. Верь, и она будет там, где будешь ты, - и на минуту задумался. – Что-то ещё про трёхногую девицу на краю реки. Я не понял.

- И что же, сэр? Совсем ничего не сбылось? – надеялся Даниэль на бабушкино волшебство.

- Я не придал значения тому, что услышал.

- Как же вы тогда в точности всё запомнили?

Лорд Тьерский даже растерялся.

- Не знаю, Даниэль.

Глава 7. Строптивая дочь

Эдуард без труда отыскал глазами Александру по её длинному хвосту из волос. В остальном она ничем не отличалась от мужчин: доспехи и броня сокрыли все признаки женского пола.

Разбились на пары, чтобы отрабатывать нападение. С невероятной ловкостью Александра уворачивалась от удара. Оружие в руке казалось невесомым, словно оно живое продолжение мыслей, превращённых в действие. Она наступала уверенно, сконцентрировав внимание на шаге, сосредоточенно вглядывалась в лицо противника и оставляла на нём следы дерзкого взгляда. Теряешься и не знаешь, чего ожидать от затаившегося перед прыжком хищника. Никаких лишних движений, только продуманные и размеренные действия. Сначала медленно и осторожно подкрадывается, а потом бросается вперёд с неожиданной быстротой.

Эдуард был намного спокойнее Александры. Уравновешенный по натуре, он старался избегать опрометчивых решений, поэтому прежде, чем сделать, основательно думал. На заданный вопрос он находил ответ с доказательным объяснением, и если оно по каким-то причинам не совпадало с мнением собеседника, то не настаивал, оставаясь верным своим принципам. Молодой лорд чуждался вычурности и чувствовал себя несвободно в обществе замысловатых господ, с пылом и жаром обсуждающих свои прихоти. Будучи воспитанным в разумной строгости, он умел занимать позицию наблюдателя, искусно применяя приёмы самообладания в любых ситуациях, несмотря на их сложность или причудливость. Нетерпеливости и вспыльчивости предпочитал тренированную подобно мышцам сдержанность, которая приводила в действие все остальные механизмы его характера.

Он смотрит вдаль бескрайнего горизонта, где живое Небо играет ветвями старого скрипучего Леса. Огромный Дуб спасает от жары, укрывает могучей тенью и дышит прохладой на раскалённую голову. Обовьют со всех сторон тонконогие Берёзки, рассмеются молодостью в лицо усталого путника. Сквозь шуршания Листьев и трели Соловья робко смотрит на эти шалости одинокая Сосна. Она машет игольчатой лапой длиннокосой Иве, которой нет дела до ребячества – она неотрывно любуется своей зелёной красотой в зеркале Реки. Старый Дуб давно влюблён в тенистую Иву, он заботливо возвышается рядом и каждый вечер шумит ей на ухо ласковые слова. Упадёт Лист и, никуда не торопясь, поплывёт по течению мимо Обрыва, который поднимается над синеокой Рекой, как могучий заступник. Улыбнётся солнечному Лучу кучерявая Осинка и обязательно запутается ветвями в его ярко-жёлтом свете.

Холодный, звонкий голос воды перемешивается с резким травяным запахом, окутывая рыхлую Землю влагой, как одеялом из тумана. Иссиня-чёрная и горячая, Она рождает неисчислимые богатства, держит в крепких всеобъемлющих руках громады лесов и гор, и, простирая взор над красотой полей, хранит в своей глубине любовь к Человеку.

Вражеский меч не должен коснуться земли, где родился Эдуард Тьерский, и превратить животворную тишину в плач. От этой мысли челюсти сжимаются так, что зубам становится тесно, сердце стучит в висках, и на спокойном лице появляются признаки возможного гнева. Приближение врага приводит в смятение равномерную работу разума, а зажатые в кулак пальцы белеют от напряжения.

Тряхнув головой, словно прогнав мрачные мысли, Эдуард вернулся в действительность сегодняшнего дня. К нему присоединился сэр Артур, удивлённый одиночеством гостя.

- А где же Александра?

- Кажется, вон в той куче, сэр.

- Ох, несносная девчонка! – почти пропел лорд-отец. – Без сна и отдыха готова прыгать в пыли! Неужели она никогда не устаёт?

- И что отвечает на этот вопрос ваша дочь?

- О! Она так бурно реагирует, будто я заставляю её надеть платье, - и сэр Артур показал недовольное лицо Александры.

- Это трудно сделать?

- Это невозможно сделать! Скорее я надену платье, чем она.

Лорд Тьерский рассматривал вытянутую по струнке девушку в доспехах, внимавшую наставления старшего рыцаря. Ни одно слово не пролетело мимо. Поняла и усвоила урок.

- А что мне оставалась? – пустился на рассуждения отец. – Когда Александре исполнилось четырнадцать, она изъявила желание упражняться вместе с рыцарями на оружейном дворе, и преподнесено это было, как ультиматум, не терпящий отказа. Я не дал своего согласия, посчитав это чем-то вроде капризов взбалмошной девчонки. Тогда она привела юного Даниэля и устроила рыцарский турнир. Так я узнал, что целых два года, тайком от меня, она держала в руках далеко не палку, а настоящий меч! Я был и удивлён, и поражён, и... можно сказать, обрадован одновременно. Тяжёлое оружие в её худеньких руках казалось намного легче палки. Но больше всего я удивился тогда необыкновенной быстроте Александры и позволил делать на оружейном дворе всё, что она хочет. Не знаю, правильно ли поступил, когда не ограничил её стремление стать одним из рыцарей, но сейчас я не чувствую своей неправоты – Александра ни в чём им не уступает. Она умна, постоянна, честна и справедлива, никогда не скажет лишнего и не возьмётся за дело, которое не по силам. Она прекрасно скачет на лошади, прекрасно стреляет из лука и также прекрасно владеет мечом! Да, мой друг! Она прекрасна!

- Не могу с вами не согласиться, милорд, - искренне признался Эдуард, любуясь картиной сражения, покрытого пылью, песком и победоносными криками.

- А ещё она в совершенстве владеет умением доводить до обморока всю женскую половину замка. Моя сестрица до сих пор не может смириться с образом жизни племянницы, именуя её непутёвой. Милейшая Августина пытается растолковать Александре значение слова замужество со всеми его прелестями, - и Артур развёл руками. – Бесполезно! Слышать ничего не желает!

- А вы что об этом думаете? – полюбопытствовал лорд Тьерский.

- Не всё так просто, мой любезный друг, - вздохнул отец. – У Александры тяжёлый характер. Как говорит моя сестрица Августина – прескверный! Где тот мужчина, что сможет снести удары упрямства и желание во всём зависеть лишь от себя самой? Она вспыльчива и напориста! А главное, - и лицо лорда приняло мечтательное выражение, - она прекрасна в своей независимости! В жажде свободолюбия! Какой-то необузданной страсти к той жизни, которую выбрала и отгородила от всех, кто не принимает её такой. И если Александру лишить этого, то погибнет её истинная красота. Вы только посмотрите!

Лорд Энский гордился тем, что видел.

- Лёгкая и быстрая, она не сражается – она порхает!

- Что, милорд? – словно не расслышал Эдуард слова, ещё вчера не имевшие значения.

- В ней столько жизни, - продолжал собеседник, - что она готова поделиться ею со всеми! Она живая, настоящая – она и есть сама жизнь!

Эдуард смотрел на Артура, как зачарованный.

- Какой муж сможет увидеть это и принять? Взять на себя обещание позаботиться о ней, когда меня не станет?

- Думаю, это будет выбор самой Александры.

- Совершенно точно, мой друг! – и лорд Энский похлопал его по плечу. – Свою судьбу она будет вершить сама, здесь я бессилен.

Неужели это она? Образ из грёз слепой колдуньи?

- Ну, что же, мой юный лорд! Увидимся за ужином в обеденном зале, - собрался Артур уходить. – Мне кажется, вам не стоит покидать замок сегодня. Погуляйте, поближе познакомьтесь с моей строптивой дочерью, а завтра утром отправитесь в путь. Вдруг вы и есть тот самый лорд, который разглядит в Александре её исключительность? Что скажете?

- Скажу, что согласен, - улыбнулся Эдуард.

За ужином, приправленным беседами различного содержания, он несколько раз поймал на себе пытливый взгляд. Александра делала это умышленно, поэтому, застигнутая врасплох, не пряталась, а спокойно переводила глаза то на одного болтуна, то на другого. Как будто так было задумано, разглядывать лорда Тьерского за жеванием гусиного мяса.

От долговязого мальчика с худощавыми руками не осталось ничего. Перед ней сидел крепкий мускулистый мужчина, готовый противостоять врагу, чтобы защитить жизнь, которую она так любила. Это достойно уважения и тех взглядов, которые задерживались на лорде, как по часам.

- Александра? – отозвался сэр Артур с другого конца стола. – Ты не желаешь показать Эдуарду замок?

Строптивая дочь откинулась на спинку кресла.

- В нём нет ничего примечательного, ваша милость, - и хмыкнула. – Стены как стены.

- Конюшня интересней? – не уступал отец.

- Безусловно, милорд, - и отправила ему натянуто очаровательную улыбку.

Гости посмеялись по всем правилам этикета, от чего Александре захотелось провалиться вместе с креслом. Сколько ещё терпеть? Пусть считают её скверной и дурной, но дальше так продолжаться не может.

- Сэр Сэдрик, я не кажусь вам бледной? – и наклонилась к старцу поближе.

- Нет ...миледи, - не ожидал тот.

- А вам, Эдуард? – начала ощупывать лицо Александра.

- Вы кажетесь мне странной, - улыбался молодой лорд.

- О! Это первый признак горячки, - подыграла леди Энская согласно этикету.

- Вам нездоровится? – засуетился седовласый старец.

- Кажется, мне нужно на свежий воздух, - и загремела креслом по каменному полу.

- Моя любимая дочь сбегает? – точно подметил сэр Артур.

- Именно так, ваша светлость! – и Александра выбралась из-за стола.

Открылась дверь, и в обеденном зале появился сэр Даниэль.

- Послание для лорда Тьерского. Только что привезли из замка, сэр.

Эдуард открыл письмо. Пробежав глазами по бумаге, он тут же сообщил его содержание присутствующим:

- Гельский лорд даёт мне на размышление два дня.

Молчание зависло в воздухе, как меч палача над осуждённым.

- Если по истечении срока я не открою ворота замка, то Грэгорик сделает это сам, - и меч палача опустился на голову.

- Иного ответа мы и не ждали, - добавил Артур. – Немедленно начнём приготовления, чтобы завтра выступить.

- Утром я вернусь в замок и буду ждать вашего прибытия, сэр, - объявил Эдуард.

- Всенепременно, мой друг! А сейчас, господа, прошу всех в оружейный зал, - засобирался лорд Энский, раздавая поручения на ходу. – Сэр Герберт? Сэр Эдмонд? Нам есть, что обсудить. Даниэль, проводи наших гостей.

Александра так и осталась стоять за спинкой кресла, впиваясь в неё пальцами. Суровый взгляд из-под прямых бровей остановился, чтобы проткнуть насквозь невидимого противника.

- Обещай мне, что с отцом ничего не случится, - смотрела она в упор.

Голубой огонь вспыхнул внезапно и обжёг.

- Обещаю, - поддавшись ему, ответил Эдуард.

Александра расправила плечи, как крылья перед полётом, и стрелой вылетела из залы.

Глава 8. Трёхногая девица на краю реки

После совета лорд Тьерский сам отправился в конюшню, чтобы дать последние распоряжения. Лошади должны быть готовы к поездке ранним утром.

Увидев Александру возле черногривой кобылы, молодой лорд прислонился к косяку раскрытых ворот и не стал мешать. Несобранные в хвост пшеничные волосы тяжёлой волной накрыли спину, превращая рыцаря лорда Энского в его прекрасного ангела.

- Ты моя любимая! Ты это знаешь?

Лошадь зафыркала, переступая с ноги на ногу.

- Сейчас я тебя почищу, - и запустила руку в гриву.

В ответ на поглаживания хозяйки кобыла захватила губами прядь длинных волос и принялась их жевать.

- Ну, что ты делаешь, Звезда моя! – запротестовала Александра. – Стефан? Где ты, чёрт побери?

- Иду, миледи! – прилетело из глубины конюшни.

Появился конюх, и, заметив лорда, растерялся.

- Где тебя носит, - напала хозяйка Звезды.

- Я здесь... всегда... - не знал бедный Стефан, на кого смотреть.

- Неси щётку, – заметила Александра метания конюха.

- Хорошо, миледи, - и покосился на ворота.

Прекрасная дочь развернулась и увидела причину испуга бедного Стефана. Она оценила непринуждённую позу лорда на фоне куска ночного неба и опять отвернулась.

- Познакомься, Звезда моя! Это лорд Тьерский.

- Это Эдуард, - оторвался тот от ворот.

Красавица цвета ночи громко заржала в ответ.

- Умница моя! – и Александра потрепала её за ухо.

- И, действительно, звезда! – погладил Эдуард лошадь вдоль гривы, отчего та довольно вытянула шею вперёд.

- Даниэль утверждает, что она уже не годна для быстрой скачки, - прилипла наездница щекой к лошадиной морде. – Но у меня никогда не будет друга лучше, чем этот.

- У меня есть такой, – наблюдал Эдуард за девушкой. – Как раз для тебя.

- Не уверена, что мы найдём общий язык.

- А я уверен, - настаивал гость. – Дикий, нетерпимый и удивительно красивый жеребец с вольнолюбивым характером. С обострённым чувством природного чутья. Скачешь на нём и не замечаешь вокруг ничего, кроме свиста ветра в ушах.

Александра посмотрела на собеседника более чем пристально.

- Если ты влюблён в него, зачем тогда предлагаешь мне?

- Ты сможешь дать ему то, чего я не умею.

Пристальный взгляд превратился в вопросительный.

- Скорость и свободу, - ответил на него молодой лорд. – Их у тебя не отнять.

- И когда ты успел это заметить?

- Когда ты махала мечом на оружейном дворе.

- Прокатимся? – неожиданно предложила Александра, выводя красавицу из стойла.

- С удовольствием.

- Стефан? – громко позвала она.

Конюх выскочил из темноты всё с тем же испугом на лице и поклонился.

- Выводи рыжегривую, - и вернулась к молодому лорду. – Насколько я помню, без седла?

- Можно и без седла, - укололся Эдуард так, чтобы леди заметила.

Александра спряталась за Звезду и вышла во двор. Тьерский лорд был ей интересен, она не стала отрицать.

- У тебя солома в волосах, - незаметно подкрался тот сзади и, выдернув соломинку, протянул прекрасной девушке с поклоном. – Миледи?

- Где она? – и по обыкновению начала искать свой титул, заглянув, на этот раз, под кобылу. Прямо оттуда и ответила: – Придётся разочаровать вас, милорд, но её здесь нет.

- Не надо, не ищи, - запрыгнул Эдуард на рыжегривую. – Меня вполне устроит прогулка с тобой.

- Махать мечом на оружейном дворе, - присоединилась к нему Александра, зацепившись за последнюю фразу Тьерского лорда. – Это не по правилам и вопреки нормам? По всем канонам я обязательно должна стать титулованной особой, благополучно выйти замуж и нарожать кучу детей? – последовала гримаса отвращения с закатыванием глаз. – Каждый день слышу это от надоедливой тётки, готовой отдать меня в жёны первому встречному.

- Миледи Александра... - протянул Эдуард. – Хм...

- И какой же, по-вашему, она должна быть?

- Здравомыслящей и благовоспитанной девицей, имеющей представление о сдержанности и скромности. Гостеприимной, услужливой и в меру молчаливой. Непременно одеваться со вкусом, грамотно говорить, увлекаться вышиванием, рисованием или чем сочтёт полезным для дома и супруга. Во всём поддерживать мужа...

- ...и не иметь при этом собственного мнения, - перебила спутница. – Вы утомили меня, благородный милорд! Я совершенно не подхожу под ваше описание, потому что вышивание и рисование выводят меня из себя, от чего я становлюсь отнюдь не сдержанной. Меня бесят даже мысли об этом! Проще говоря – к чёрту все эти премудрости!

- Не переживайте, миледи! Это не ваш образ, - улыбался сероглазый попутчик.

- Опять вашей сестрицы?

- Через месяц Элоизе исполнится шестнадцать, и она тщательно готовится к этому событию, потому что считает его той гранью взросления, за которой в скором времени последует замужество.

- Ах, бедняжка! Ждёт принца на белом коне! – фыркнула миледи, сытая по горло темой женихов.

- А ты не ждёшь? – невзначай спросил Эдуард.

Александра даже лошадь остановила.

- Набиваешься в женихи?

- Почему бы и нет? – с выражением радости на лице ответил тот.

- И знаешь, что я сделаю? – пришпорила строптивая невеста Звезду. – Принца пошлю к чёрту, а коня оставлю.

- Дикарь будет в восторге.

- Так он Дикарь? – и мысленно понеслась на нём туда, где рискуют головой ради прихоти воли, развивая в себе жажду скорости.

- Самый настоящий! – не разочаровал несостоявшийся жених.

Перед глазами выросла трёхстволая берёза, распустившая ветви над гладью реки.

- Как думаешь, на кого она похожа? – перескочила Александра на другую тему. Лёгкий порыв ветра прошёлся по её волосам и открыл лицо.

«Она и есть сама жизнь!» - прилетело от края горизонта...

Эдуард ничего не успел ни подумать, ни сказать.

- Трёхногая девица на краю реки, - вернулась Александра в фантазии детства. – Она никак не может дотянуться до воды, чтобы напиться. Берег слишком крут и обрывист.

«Она ворвётся в твою жизнь, как ветер...» - вторила Маргарита.

- Что с тобой? – заметила девушка оцепенение лорда.

- Ты её так назвала? – и показал на берёзу.

- Да, - искоса посмотрела собеседница, опять уколов. – Когда девчонкой была.

- Об этом говорила ведунья, - совсем не обратил Эдуард внимание на колкость. – О трёхногой девице.

- Ваш разум помутился, милорд?

- Я тоже не верю в предсказания, - признался тот. – Но... это явное совпадение.

- Маргарита могла узнать о берёзе от внука, - и развернула лошадь. – Его болтливость летает по замку, как призрак.

- Но зачем она рассказала об этом мне? – не понимал молодой лорд.

- Пожалуй, оставлю вас наедине с вашим воображением.

Александра свистнула, и красавица Звезда перешла на галоп, умчав наездницу в ночную даль.

Да. Избегать ответов она умела так же, как сбегать от интересных вопросов.

Глава 9. Важнее титулов и правил

Перед отъездом Эдуард решил попрощаться.

- Она поехала к реке, - сообщил Даниэль, когда поиски леди Энской затянулись. – Держитесь вдоль берега до зарослей ивняка, увидите лошадь, а, значит, и Александра где-то рядом. Они со Звездой неразлучны.

Вспоминая путь вчерашней прогулки, Эдуард повернул к реке. Ещё издали заметил густые заросли, в центре которых возвышалась трёхногая девица. Возле кустов щипала травку именитая черногривая Звезда.

Он спешился, и, озираясь по сторонам, направился к ивам. Внезапно перед глазами лорда возникла картина, которая застала врасплох. Эдуард быстро отвернулся, как того требовало приличие, но, не сумев перебороть любопытство, продолжил смотреть. Хорошо, что его появление осталось незамеченным.

На изогнутой руке длинноногой Берёзы, грациозно парившей над синевой Реки, стояла обнажённая Александра. Закрыв глаза, она вдыхала полной грудью запах утренней прохлады. Все прелести её угловатой фигуры были открыты восходу Солнца так же, как взору очарованного лорда. Она стояла, не шевелясь и безропотно потакая шалостям прозрачного Ветра, который запутался в рыжем от Солнца шёлке её волос. В ответ на эти заигрывания Александра вытянула руки в стороны, шумно выдохнула и полетела вниз головой, оставив разбегающиеся круги на воде. Пропала в чёрном омуте, а потом вынырнула и поплыла навстречу солнечному свету.

Мысли молодого лорда мгновенно сбились с толку, уступив место прокатившейся по телу волне жара. Он поднял глаза к Небу, которое ещё не спрятало ночные Звёзды, и в этот миг всё тот же проказливый Ветер принёс откуда-то сверху неизвестный, таинственный образ. Прекрасный образ, без меча сразивший в самое сердце...

Эдуард дождался, когда русалка развернётся, чтобы плыть к берегу, и вышел из-за надёжно прятавших кустов.

- Доброе утро, леди Александра!

Та остановилась на полпути и недовольно крикнула:

- Какого чёрта ты здесь делаешь?!

- Я тоже очень рад нашей встрече! – крикнул в свою очередь лорд. – Хотел попрощаться перед отъездом.

Александра поплыла к берегу.

- Чёрт бы тебя побрал!

- Вы не очень-то любезны с утра...

- Отвернись! – резко перебила она, когда вода открыла обнажённые плечи.

Эдуард повиновался. Чтобы завоевать чьё-то расположение, нужно выбрать верную тактику.

- Кто тебя сюда отправил? – приступила к пыткам Александра, поспешно запихивая рубаху в штаны.

- Даниэль. Во всём замке только он один знает, где тебя найти.

- Можешь повернуться, - скомандовала леди. – Чёртов подлец! Он ведь прекрасно знает, что я купаюсь голышом!

- Отомстил за то, что не взяла его с собой?

- Следите за языком, милорд, - съязвила Александра. – Не слишком ли вы разговорились?

- До сих пор вы были не очень словоохотны, усердно избегая моего общества. Может, мне повезёт, если я буду откровенен с вами?

- Нет необходимости, - и наездница свистнула Звезде.

Яркое пятно Солнца медленно выкатилось на безоблачное небо, предвещая жаркий день.

- Надеюсь, ты понимаешь, зачем я приехал к твоему отцу? – запрыгнув на коня, спросил Эдуард.

- Я ни в чём тебя не виню, если ты об этом, - убедительно ответила леди Энская. – Ты поступил бы так же, если бы на пути Грэгорика стоял мой замок?

- В точности, - подтвердил лорд.

Перед следующим вопросом Александра внимательно изучила выражение лица собеседника. Озабоченность и твёрдость красовались на нём, не давая отвлечься.

- Ты боишься?

- А ты всегда так прямолинейна?

- Спешу разочаровать вас, милорд, но да.

Заскрипели ворота, пропуская путников в чертоги замка.

- Это непроходящая, навязчивая тревожность перед неизвестным, поскольку у меня нет опыта в военном деле, и, владея мечом, мне никогда не приходилось пронзать им живого человека. Эти мысли бурлят и утомляют. Но больше всего меня волнуют люди, которых надо настроить на неизбежное сражение, на потери, ранения, боль и смерть. Увы! Но всё это ждёт нас, и моё слово будет значимым для них. Мне придётся лицом к лицу столкнуться с ужасом в глазах тех, кто оставляет семьи вопреки желанию, но по моему приказу.

- По-моему, ты дал волю чувствам, - по достоинству оценила Александра.

- Я ответил на вопрос? – решил уточнить лорд.

- Если хотят вернуться к своим семьям – они выполнят твой приказ, - и в голосе леди Энской зазвучала ледяная настойчивость. – Что останется от их дома, если, охваченные страхом, они не смогут его защищать? И что останется от твоей земли, если ты будешь утешать каждого угнетённого страхом? Он никому не позволит думать – он будет усердно давить на чувства.

- Невозможно отключить переживания как по приказу, - откровенно признался Эдуард.

- Тогда их надо принять и взять под контроль, - уверенно ответила Александра. – В твоём слове должны быть мощь и сила, подобные удару клинка. Люди должны не просто услышать, а увидеть в действиях своего милорда, за что они идут сражаться.

- Зажать волнение в кулак?

- Именно.

В воротах конюшни появился оторопелый Стефан.

- Я убью его! – спрыгнув с красавицы, грозно крикнула наездница. – Так и передай этому любителю бабушкиных сказок, когда увидишь!

Конюх поклонился, послушно приняв из рук миледи и поводья, и нагоняй.

- Ну, что, милорд? – сменила Александра гнев на милость, подмигнув собеседнику. – Избалованная няньками Элоиза смогла бы отвлечься от пения с вышиванием, чтобы понять вашу тревогу?

И Эдуард улыбнулся.

Умение собеседницы говорить просто и свободно располагало к точно таким же ответам, честным и незамысловатым. В отличие от утончённой сестрицы Александра не подбирала особенных фраз по случаю, подходящих настроению в момент или для ситуации, требующей норм. Если голова Элоизы предвидела приближение мигрени, то к этому готовились, как к урагану. О «плохом расположении Лизоньки» трубили со всех башен замка! Менялся тон голоса, выражение лица и даже походка. Ах! Какого труда стоило бедной Элоизе жевать пищу, кажущейся от головной боли такой безвкусной! Одним словом, у младшей сестры были заготовлены разнообразные капризы и приступы расстройства на все случаи жизни.

Александра была другой. Титул и правила не имели для неё первостепенной важности и никак не влияли на поступки. Она верила в значимость действий и верила в людей, для которых действия важнее титулов и правил.

- Милорд! – откланялся Эдмонд, закованный в броню. – Мы готовы отправиться.

- А вас, милейшая, уже давно разыскивает отец, - добавил сэр Герберт, которому было поручено проводить гостей и заняться немедленными сборами вслед за ними.

Александра бросила на Эдуарда короткий ободряющий взгляд и направилась в замок.

Глава 10. Бой

Прекрасная дочь знала, что отец оставит её дома, но всё равно возмутилась:

- Это несправедливо!

- Это приказ, - внушительно возразил сэр Артур. – Мне будет гораздо спокойнее там, если я буду уверен в том, что всё благополучно здесь. Кроме тебя мне не на кого рассчитывать.

- Я должна быть рядом с тобой, - протестовала дочь.

- Ты должна быть вместо меня и пообещать, что за время моего отсутствия ничего не изменится.

Александра нехотя кивнула. Беспокойство за отца росло и крепчало с каждой минутой.

- Твоя тётушка не в себе, - вздохнул Артур. – Поговори с ней.

- Я должна обо всём знать! Обо всём, что происходит! – потребовала дочь взамен.

- Это я могу обещать.

Александра не могла справиться с растущим волнением.

- Обещай мне вернуться! – выскакивало сердце из груди.

Лорд-отец поцеловал любимого ангела в лоб.

- Храни нас Бог! – и громко скомандовал. – В путь!

В эту ночь Александра не спала. Успокоив милейшую Августину, которой уже давно снятся кошмары, она вышла из её покоев с чувством полного одиночества.

Замок словно опустел. Вокруг стало тихо и безлюдно, будто жизнь замерла или погрузилась в сон. Только это какая-то болезненная дремота, потому что всё естественное казалось подозрительным и далёким от сегодняшнего дня. Приветствие идущего навстречу звучало сухо и безжизненно, словно горе уже коснулось его и неустанно напоминает о себе каждую минуту, прожитую в ощущении разлуки навсегда. Никто не знает, вернётся ли домой тот, из-за кого бессонница стучит в висках, а под сердцем ноет тоска... Будто надежда покинула это место.

На следующий день, ближе к вечеру, леди Августине стало дурно, и она отказалась от ужина. Александра не выдержала напряжённо плачевной обстановки, запрыгнула на Звезду и, лихо подгоняя её свистом, понеслась в сторону Тьерского леса.

На вечернем небе сгущались тучи, предвещая дождь. Ветер усиливался и мешал, бросая колючие порывы прямо в лицо. Александра остановила лошадь и осмотрелась вокруг. На месте предполагаемого лагеря она отчётливо услышала лязгающий звук, который не спутает ни с чем. Что там происходит? Осталось преодолеть только холм, чтобы увидеть ответ.

Ветер засвистел в ушах и перехватил дыхание...

- О, Боже! Что это? – еле слышно прошипела Александра и оцепенела. Горячая волна шума и криков окатила её с головы до ног. Сообразив, что в предательских сумерках идёт бой, подсвеченный редким пламенем разбросанных костров, она начала пристально вглядываться в полумрак.

Среди режущих ударов и воплей размахивала окровавленным мечом Война, нанося смертельные раны. Вид мёртвых или скорченных от боли приводил её в восторг – она с удовольствием перешагивала через неподвижные тела. В одночасье смешала всё! В беспорядке разбросала по полю жизнь и смерть, предлагая выбрать только одно. Она прошла сквозь человеческую душу и оставила в ней чёрный след, напугала и вынудила бежать без оглядки. Пытаясь остаться в живых, люди прятались от Неё за дерево, камень, мёртвое тело, а внутри – один только мрак! Уже ничего человеческого! Война находила, слушала всхлипы и, вытирая слёзы пропитанным кровью плащом, безжалостно давила остатки смелости. Тем, кому неведомо чувство страха, Она подбрасывала тяжёлые испытания и приводила в растерянность. Если ради жизни постараешься удержать оружие как можно крепче, то получишь её, если же дрогнешь – пойдёшь на корм воронью. Хвастунов и выскочек убивала сразу – Она ненавидела притворное геройство. Глупцам давала шанс выжить. Как правило, они редко его использовали. Она сталкивала между собой трусов и храбрецов, умных и дураков, верных и неверных, искушая всех вместе и каждого по отдельности. Снисходительно, но свысока, смотрела на справедливых, позволяя защищаться. Они знали, что Война жестока и ужасна, но кто тому виной? Тот, кто создал её ради цели, достичь которую готов любой ценой – даже уничтожением себе подобных.

Александра неслась в замок быстрее ветра, торопившего отчаяние далеко вперёд. Надо ждать, кто-нибудь непременно приедет, отец обещал. И если этот кто-то не появится в ближайшее время, то Александра сойдёт с ума и в порыве безумия нарушит все данные отцу обязательства. Она, не переставая, ходила по залу, заламывая руки и пытаясь унять сердцебиение. Безуспешно. В груди всё ныло и дёргало каждый шаг.

Дверь с грохотом открылась, и появился пропахший дымом сэр Даниэль.

- Что это такое?! – несдержанно закричала Александра, набросившись на друга.

- Собирайся... Тебе надо немедленно... ехать туда, - задыхаясь, ответил рыцарь.

- Почему?

При виде крови на его доспехах Александру окатило ледяной волной.

- Сэр Артур... Он ранен.

Сердце остановилось вместе с мыслями.

- Как ранен? Куда ранен?

- Я ничего не знаю! Не знаю! – сорвавшись, закричал Даниэль.

Теперь сердце дрогнуло и провалилось в глубокий, бездонный ров.

Глава 11. Обещание

Над полем битвы воцарилась ночная темнота.

В безмолвном лагере, всё ещё охваченном духом сражения, снова разводили костры и усаживали вокруг них раненых. Оставшиеся в живых больше походили на мёртвых, настолько пусты были взгляды и обескровлены лица.

Александра никак не могла понять, что творится в её сознании. Смятение, сочувствие и боль, вот-вот готовая сорваться с губ стоном внезапно пережитого. Она вглядывалась в каждого, искала знакомые лица, чтобы хоть как-то унять эту боль. Холод побежал по венам, когда она увидела окровавленные трупы. Их приносили с поля боя и укладывали в один стройный ряд.

- Сюда, - спешился Даниэль возле палатки.

Сэр Артур лежал с закрытыми глазами. У его изголовья крутился лекарь, смешивая содержимое нескольких склянок в одну. Пахло травами и горечью.

Александра взяла отца за руку. Холодная и неподвижная, при свете свечи она казалась мертвенно-бледной.

- Отец? – её сердце бешено колотилось – ему было мало места в груди!

Артур открыл глаза и, увидев дочь, попытался улыбнуться. Вместе с осознанием действительности вернулась и боль, которая сковала движения и мешала дышать. Вместо воздуха из лёгких вылетали сдавленные хрипы, которые застревали в горле и сушили его. Поморщившись, милорд попросил воды. Лекарь поднёс чашку к его губам и, придержав под голову, дал сделать несколько глотков.

- Это маковый настой, миледи, - с осторожностью проговорил лекарь. – Он облегчит боль.

- Александра... - прохрипел Артур, отдышавшись. – Прости меня, родная, я тебя подвёл.

- Этого не было никогда! – быстро разуверила дочь. – Я горжусь тем, что могу называться твоим любимым ангелом.

Лорд Энский глубоко вдохнул, и воздух вырвался из груди продолжительным хрипом.

Александра крепче сжала руку отца.

- Мой ангел! Ты должна обещать мне, - продолжил он, - что и дальше будешь поступать так, как я учил. Что Энские земли будут плодородны, как и прежде, а люди будут жить по совести и по законам Божьим. Я знаю, что могу на тебя положиться и спокойно уйти...

- Ты не оставишь меня! – взволнованно возразила Александра.

- Даже на смертном ложе она мне перечит, - улыбнулся лорд.

- Отец, почему?

- Обещай мне! – настаивал тот.

- Я обещаю.

В палатку вошёл сэр Герберт. Его глаза ничего не выражали кроме сожаления и скорби.

- Сколько? – выдохнул главнокомандующий.

- Пока пятнадцать, - опустил военачальник голову.

- Отвезти в замок и похоронить на родной земле.

- Да, ваша светлость.

Артуру становилось всё труднее говорить. Сквозь слова пробивался кашель, и раненый начинал задыхаться.

- Сэр Герберт, - нашёл он твёрдость в голосе.

- Мой милорд, - преклонил тот колено.

- Если его не остановить здесь, он пойдёт дальше, а этого нельзя допустить.

Артур запрокинул голову и громко застонал.

- Вам лучше выйти, - принялся лекарь осматривать рану.

Вопросов было много, но они никак не укладывались в голове.

- Грэгорик напал без предупреждения, - начал сэр Герберт. – Мы даже не успели разбить лагерь. Завязался бой, в котором пришлось участвовать всем без остатка, потому что армия Гельского лорда превосходила нас числом. Мы были совершенно не готовы. Ваш отец отказался остаться в лагере и выехал вместе со всеми на передовую. В самый разгар сражения Грэгорик неожиданно отозвал людей и отступил за лес. Уже известно, что он разместил там свой лагерь.

- Вы были с ним? – почувствовала Александра, как немеют ноги.

Казалось, запах человеческой крови витал в воздухе.

- Да, моя леди.

- Как его ранили? – не слышала она своего голоса.

Голова загудела от перенапряжения.

- Это было копьё. В этой неразберихе трудно угадать, откуда оно взялось.

Из кромешной тьмы появилась фигура Эдуарда. В его сознании тоже творилось неизвестно что. Спокойствие, больше походившее на потерянность, от которой рыцарь старался избавиться всеми оставшимися силами, чтобы собрать себя в единое целое.

Окровавленный меч... Он всё ещё держал его в руке, словно бой не окончен. Нагрудная пластина и нарукавники в крови, порез на лице. От долговязого мальчика не осталось ничего, кроме серого цвета глаз. Перед ней стоял сильный мужчина в доспехах, измазанных чужой кровью, и пытался вести себя, как подобает главнокомандующему лорду.

Приступ возмущения сдавил горло. Преодолев разделявший их костёр, Александра выплеснула его на мужчину в броне:

- Ты мне обещал! – дрожали и руки, и голос.

Гул в голове вот-вот расколет её на части.

- Ты обещал! – крикнула громче и толкнула Эдуарда в грудь.

Он стоял по стойке смирно и с готовностью принять любой удар.

- Зачем ты приехал? – наступая, процедила Александра сквозь зубы.

- Моя миледи! – вырос за спиной сэр Герберт, но та его не слышала.

- Это ты его убил! – и снова толкнула.

- Александра! – пытался остановить войну наставник. – Немедленно возьми себя в руки!

- Ты убил! – крикнула с надрывом.

Эдуард вложил меч в ножны и приготовился.

Её глаза сверкали, как молнии на ночном небе. Воздуха стало не хватать, голова закружилась, и Александра сжала виски руками.

- Я тебя ненавижу! – сделала шаг и провалилась в пустоту...

Эдуард подхватил её на руки.

- О, Боже милостивый! – подскочил на помощь сэр Герберт.

- Я отнесу её в палатку, - ответил Эдуард.

- Проклятый день отыгрался на всех, - шагал наставник рядом. – Не принимайте к сердцу эти слова, милорд. Она, как и мы, не справилась с тем, что нагрянуло.

Уложив девушку на постель, лорд Тьерский принялся снимать доспехи. Всё тело ныло, как будто по нему проехалась целая конница.

- Ваша милость, - вошёл сэр Даниэль. – Лорд Энский просит вас к себе.

- Смотри за ней, - и, накинув рубаху, выскочил из палатки.

Глава 12. Бунт

Бледное лицо Артура не выражало ничего. Или он свыкся с болью, или это действие настоек лекаря.

- Подойди ближе, - медленно протянул он. – Присядь рядом.

Эдуард посмотрел на лекаря. Тот покачал головой, признаваясь, что надежды нет.

- Кровотечение не прекращается, милорд.

- Я ещё жив и всё слышу, - задыхаясь, вымолвил Артур.

- Простите, ваша светлость, - и лекарь принялся перебирать свои травы.

- Теперь моё войско в твоём распоряжении, сэр Герберт осведомлен. Он выступит перед людьми и народом с моей последней волей.

Переведя дух, лорд Энский продолжил:

- Александру нужно отправить в замок, ей здесь не место.

- Уверен, сэр, что она не согласится с вами.

Артур начал прерывисто кашлять.

- Скажи ей, что такова моя воля. Это приказ её лорда! Она обязана подчиниться. Пообещай мне? – и потухший взгляд раненого остановился на молодом рыцаре.

- Не могу, милорд, - откровенно признался тот. – Вашу волю я передам, но воевать с ней не намерен.

Артур охнул и нахмурился.

- Но могу вам пообещать, сэр, что это буду я, - и лорд Тьерский вытянулся в полный рост перед отцом, которого ему так не хватало. – Мужчина, который позаботится о ней, когда вас не станет.

В предсмертных муках лицо умирающего просияло радостью.

- Обещай мне! – и вцепился холодными пальцами в руку молодого лорда.

- Обещаю, сэр! Я буду рядом.

- Даже вопреки её упрямству?

- И даже поперёк.

Мрак наступившей ночи свалился так же неожиданно, как и то, что произошло. Смерть прокатилась по жизни, как тяжёлая колесница по телу, упавшему под колёса.

Сосредоточенный Эдуард стоял в проёме палатки, исподлобья глядя на дикую пляску костра.

- Меч отца должен перейти к его наследнику, - держал сэр Герберт клинок в руках. Проглатывая горечь, он часто моргал глазами, чтобы задушить слёзы.

- Я костьми лягу, но даже близко не подпущу Грэгорика к этому холму! – не подавляя гнева, Эдуард не чувствовал себя собой.

Да. Проклятый день отыгрался на всех...

Шумно вдохнув, Александра резко села на постели. Она потерялась во времени и не поняла, где находится. Тело горело, как в лихорадке, а на лбу выступила испарина.

- Где я? – увидела она Эдуарда.

- В моей палатке.

- Сэр Герберт? – и затряслась.

Лицо главнокомандующего казалось ей незнакомым.

- Это... меч моего отца?

Рыцарь склонил голову и положил клинок рядом с воспитанницей.

- Моя юная леди! Я так сожалею... - не поднимая головы, ответил он дрожащим голосом.

Возбуждённый взгляд Александры неподвижно остановился на отцовском оружии.

- Он умер? – всё же насмелилась спросить.

- Да, - сказал Эдуард.

Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда Смерть прошла мимо и увела за собой любимого человека. Всем телом Александра ощутила мертвецки холодный шлейф, который Она оставила, неспешно уходя.

- Ты должна вернуться в замок, - услышала глухой голос, будто из-под земли.

- Нет, - прозвучал свой также.

- Это последняя воля твоего отца, - продолжил Эдуард.

Александра посмотрела на него в упор. Бороться с таким взглядом непросто, но лорд Тьерский умел быть суровым, если того требовали обстоятельства.

- Это приказ твоего лорда.

Почва для мятежа была самой благоприятной. Он нужен сейчас так же, как и поиск виновного в случившемся.

- Моё место здесь, - и Александра достала из ножен отцовский меч. – Среди тех, с кем я буду защищать свою землю.

- Этому не бывать, - сразу же возразил Эдуард.

- И кто мне запретит? – разглядывала упрямица своё отражение на стали клинка.

- Ты не была там! – не сдержался молодой воин, ткнув пальцем в темноту недавнего поля боя. – Думаешь, там просто? Смотреть, как умирают люди, а ты ничем не можешь помочь, потому что каждую минуту рискуешь расстаться с собственной жизнью? Думаешь, вышла, помахала мечом, и ты героиня?

- Когда я побываю там, - и ткнула клинком в темноту, - то обязательно поделюсь с тобой впечатлениями.

- Нет! – резко оборвал Эдуард. – Я этого не допущу!

Александра даже удивилась. Зачем он бунтует против её гордыни?

- А кто ты такой, чтобы решать за меня? – прибавила в голосе леди Энская.

- Я наслышан о способностях твоего нелёгкого характера.

- Рада за тебя, - съязвила Александра.

- Но я терпелив, - стиснул челюсти Эдуард, - и не позволю тебе быть убитой, как бы отважно ты себя при этом не вела.

Александра подошла к нему так близко, что он кожей почувствовал её дыхание.

- Прямо сейчас я разобью в пух и прах твоё терпение.

Её глаза горели необъяснимым огнём и с лёгкостью будоражили сознание.

- Я выполню данное отцу обещание, - отчеканила каждое слово. – И оно не освободит меня, пока я не сделаю того, что должна.

- Как и я, - также чётко ответил Тьерский лорд.

- Я убью Грэгорика! – пылали синевой глаза.

- Этому не бывать, - держался Эдуард.

- Я не спрашиваю твоего разрешения.

- Александра! Если не прекратишь, я сам отвезу тебя в замок.

- Ты не справишься со мной!

- Проткнёшь меня мечом?

Александра сменила раздражение на безразличие.

- По-твоему, я не смогу убить Грэгорика, потому что я девчонка?

- По-моему, ты просто не в себе, - уже спокойно ответил Эдуард.

- Я помню того равнодушного мальчика, - и, глядя с высоты своего полёта, иронично добавила: – Можешь мне не верить – плакать не буду.

- А зря, - заявил молодой лорд, что ирония ему знакома. – Тебе было бы полезно.

- Отстань от меня! – прогремела Александра.

- Сэр Герберт, – обратился Эдуард к рыцарю. – Распорядитесь, чтобы поставили палатку для леди Энской. Она намерена воевать со мной и, во что бы то ни стало, победить. Пожелаем ей удачи.

- Да, милорд, - и военачальник ушёл.

Александра ничего не ответила, молча оценив выносливость молодого лорда.

- Я смотрю, сэр, у вас полное взаимопонимание, - отметил Даниэль, когда миледи выскочила из палатки с мечом в руке.

- Ты хорошо её знаешь?

- С двенадцати лет и каждый день она играет на моих нервах, как на лире.

- Теперь взялась за мои.

- Что она сделала, милорд?

- Сказала, что убьёт Гельского лорда.

Даниэль даже не удивился.

- Раз сказала, значит сделает.

Зато удивился Эдуард.

- Откуда такая уверенность?

- До сих пор всегда было так, сэр.

- До сих пор это было на оружейном дворе, а сейчас мы не там.

Даниэль просто пожал плечами в ответ.

- И что? Мне не удастся отправить упрямицу в замок? – продолжал Эдуард искать выход.

- Если Александра твёрдо решила, то все попытки переубедить её ни к чему не приведут. Лучше оставить всё, как есть, иначе не исключено, милорд, что ваши нервы не выдержат.

Леди Энская начала сражаться сразу, как только выскочила из палатки. Эта ночь казалась вечностью, которую хотелось изрубить на куски. Особенно после того, как сэр Герберт озвучил последнее распоряжение лорда Энского.

- То есть, командовать будет Эдуард? – не сдавалась Александра.

- Все решения будут приниматься на военном совете, но последнее слово за ним. Такова воля вашего отца.

- Но ведь это мои рыцари?

- Право отца переходит к его наследнику. Рыцари должны присягнуть вам на верность.

Александра опять выскочила, не дослушав до конца.

- Я не хочу с тобой воевать, - внезапно появилась леди Энская в палатке Эдуарда. Её нисколько не смутила темнота, в которой она попыталась разглядеть собеседника. – Я хочу, чтобы мы были союзниками.

- Позволить тебе рисковать собой? – отозвался тот. – Я не могу.

- Зато я могу себе это позволить, - наконец-то увидела полуголого по пояс мужчину и забыла, что дальше.

- И тебе совсем не интересно, почему? – подошёл Эдуард ближе.

Александра замерла на месте, ощущая, как краснеют щёки.

- Я согласна с распоряжением отца, - ответила, как можно спокойней. – Последнее слово за тобой, но мои рыцари будут выполнять мои приказы. Моё слово будет для них последним.

Эдуард смотрел на неё и думал о ней.

Каждый, кто знаком с Александрой, пусть даже издалека, обязательно нарисует бесстрашный образ леди-воительницы. Тренированный годами, сильный и гордый образ, который никому не позволит себя обидеть.

- Хорошо, - утвердительно кивнул он.

Для него этот образ – восхитительная девушка, способная подчинить мужскую волю откровенным желаниям и, несомненно, любить.

- Ты согласился? Или мне почудилось? – захотелось Александре, как обычно, сбежать.

- Твоё место в совете будет рядом со мной.

- А что взамен?

Эдуард улыбнулся.

- Ты не будешь махать мечом.

Александра отступила на шаг назад.

- Только не на этом поле боя, милорд, - и сбежала.

Глава 13. Запретный лес

С первыми лучами солнца ожил почти не спавший лагерь.

По приказу Александры всех рыцарей и приближённых лорда Энского собрали у палатки сэра Артура, чтобы попрощаться. Она приняла решение, которое собиралась озвучить прежде, чем похоронная вереница отправится в Энский замок.

Леди Александра рассматривала утомлённые лица, которые в напряжённой тишине беспокойно ждали. Глядя на свою миледи, они искали ответы на ещё незаданные вопросы в ярком пламени её взгляда. Каждый сейчас непременно о чём-то думал – каждый, кто побывал марионеткой в руках Войны.

Такие разные лица и такое одинаковое выражения сочувствия на них. Люди не скрывали своего сожаления и расценивали случившееся как невосполнимую потерю.

«В твоих словах должны быть мощь и сила...» - услышала она внутренний голос и посмотрела на того, кому говорила об этом с холодной строгостью. Эдуард одобрительно кивнул.

- Я, леди Александра, дочь сэра Артура, лорда Энского, благодарна Вам за то, что Вы живы. Ради своих семей, я прошу Вас вернуться домой целыми и невредимыми. Это ваш долг и мой приказ.

Ушедший день забрал у них так много, но, вопреки всему, надежда в сердцах должна остаться.

- Я прошу Вас помнить о сэре Артуре, добром и благородном человеке, который всю жизнь заботился о процветании нашей земли. Мы должны исполнить его последнюю волю – не допустить гибели того, что дорого, что воздвигалось столько лет и служило нам надёжной защитой. Таков наш долг и мой приказ.

Александра достала из ножен отцовский меч. Звук стали разрезал тишину и слился воедино с голосом:

- Перед Богом и людьми я клянусь Вам в честности и справедливости! Отдаю Вам своё сердце и меч! Обещаю быть сильной и верной своему долгу перед Вами! Заботиться и защищать!

Рыцарские клинки зазвенели в ответ, и сэр Герберт шагнул вперёд.

- Мы присягаем Вам на верность и клянёмся служить верой и правдой! Клянёмся быть преданными до самой смерти, где бы она ни настигла! Наши души и сердца с Вами, миледи, как и наши клинки! Мы готовы исполнить свой долг!

Леди Энская посмотрела сверху и в упор.

- У нас есть враг, и мы знаем, чего он хочет, - и отдала свой первый приказ. – Покидать лагерь никому не разрешается. Сегодня мы отвезём тела погибших в замок и похороним. Такова воля её отца, лорда Артура Энского. Сэр Стивен?

- Моя миледи?

- Исполнение приказа за вами.

Второй после сэра Герберта рыцарь откланялся и исчез.

- Ты тоже должна поехать, - вмешался Эдуард в мысли, которые спутались, как клубок ниток.

- Леди Августина, уповая на предсказания гадалок, будет проклинать тот день, когда не приняла во внимание толкование своих снов. Избыточная тётушкина мнительность раздражает так, что хочется сбросить Августину с башни! Весь двор с утра до ночи будет носиться в поисках утешения её сумасбродства. Полагаю, она примется объяснять смерть брата не здравым смыслом, а видениями. Я не выдержу этих стенаний! Лучше сразу отруби мне голову!

День выдался тяжёлым и не принёс ничего утешительного. Обстановка угнетала, давила и обессиливала. Надо держаться, надо оставить прошлому то, что случилось, и вернуться в момент настоящего. Смерть каждый день ходит за нами попятам: её присутствие незаметно, а столкновение с ней неминуемо. Александра свистнула, и ночная красавица Звезда пришла на помощь.

Запрыгнув на любимицу, девушка начала пристально вглядываться в свалившуюся темноту и заполнять разум мыслями о противнике, лагерь которого находился прямо за лесом. Александра уже пересекла его границу, как где-то неподалёку услышала треск веток. Она остановила лошадь и замерла в ожидании, пытаясь уловить в лесном мраке чьё-либо присутствие. Зверь или человек? Потом похлопала Звезду по шее, от чего та медленно побрела дальше. Теперь она отчётливо услышала треск в глубине леса. Звезда задрала хвост и запереступала на одном месте с ноги на ногу, создавая много шума. Наездница натянула поводья и снова похлопала кобылу по шее. Звезда затихла и начала мотать головой то вверх, то вниз, мешая Александре сосредоточиться. Пришпорив лошадь, она поехала дальше.

Дремучий лес старался преградить ей путь, выбрасывал вперёд колючие ветки и заставлял постоянно нагибаться. Тогда Александра прижалась щекой к лошадиной гриве, закрыла глаза и предоставила Звезде возможность идти, куда та захочет. Монотонные шаги укачивали, и на мгновение наезднице показалось, что она погрузилась в сон. Но тут Звезда снова остановилась и замотала головой то вверх, то вниз.

Александра недовольно поморщилась и пробурчала что-то невнятное себе под нос. Сон как рукой сняло, когда совсем рядом громко зафыркала чужая лошадь. Миледи осторожно выглянула из-за ушей растревоженной Звезды и, к своему удивлению, обнаружила привязанного к дереву жеребца.

Девушка огляделась, слезла с лошади и, не заметив ничего подозрительного, направилась к чёрному незнакомцу.

- Какой же ты красавец! – прошептала она и погладила жеребца по шее. – Тихо! Тихо! Не шуми.

Конь перестал фыркать и, прижав уши, насторожился.

- Смотрю, у тебя и хозяин есть, - подёргала Александра поводья и снова огляделась по сторонам. – И где его носит?

Жеребец замотал головой, будто хотел сбросить поводья, как оковы.

- У! Какой нетерпимый...

- Это Дикарь, - словно из-под земли вырос Эдуард.

- Чёрт! – вздрогнула Александра и обернулась. – Ты следил за мной?

Снова полуголый и мокрый до пояса лорд всем своим видом ответил, что слежка исключена. Девушка сразу же отвела глаза, сделав вид, будто любуется Дикарём. Она опять испытала прилив непонятного смущения, словно попала туда, куда лицам женского пола входить запрещёно. Как объяснить себе это, она не знала, поэтому решила побороть неловкость справедливым, по её мнению, замечанием:

- Может, оденешься? Перед тобой, всё-таки, миледи.

- И где она? – услышала Александра. – За дубом стоит?

Леди Энская приняла иронию на свой счёт и, отметив её своеобразность, повернулась.

- Тебя сюда никто не звал, - сказал мокрый лорд.

- Ну, простите за беспокойство, - ответила она, стараясь держаться независимо. – Я не горела желанием встретиться с тобой.

Из-под нахмуренных бровей на неё смотрели недовольно серые глаза. Странно, но вместо привычного порыва сбежать появилось желание провалиться сквозь землю.

- Надеялась встретить Грэгорика? – наконец-то надел Эдуард рубаху. – Ты соображаешь, что делаешь?

- Я в своём уме! – сменила Александра желание на возмущение.

- Забралась в гущу леса и разгуливает по темноте. По лесу, за которым сидит противник. Разговаривает с лошадью, хозяином которой может быть кто угодно, – не согласился Эдуард. – Это, по-твоему, здравый смысл?

- Я должна перед тобой отчитываться? – нахмурилась миледи.

- Тогда объясни мне, что ты здесь делаешь?

- По-моему, ты тоже здесь.

- Это мой лес! Я знаю в нём каждое дерево, за которым можно спрятаться в случае опасности. Нельзя было выбрать другое место для прогулок?

- Меня меньше всего волнует твоё мнение! – откровенно взбунтовалась Александра. – Я буду делать то, что волнует меня!

- Достойный ответ! – заметно занервничал Эдуард. – Только не забывай, что за твоей спиной стоят люди, не готовые принимать твои безрассудные действия. Они хотят вернуться домой – вот, что должно волновать тебя больше, чем ты сама.

В полумраке запретного леса повисла тишина. Где-то совсем рядом послышались шорохи, похожие на шелест листвы.

- Это всё? Нравоучения закончились? – разрушила Александра затишье.

- Я беспокоюсь о тебе, - насторожился Эдуард.

Упрямство миледи хлынуло через край.

- Я сама о себе побеспокоюсь!

- Кто бы сомневался.

- Вот и прекрасно!

- Тихо! – резко перебил Эдуард, прислушиваясь. – Замолчи.

Ветки густых низкорослых кустов зашевелились, и под чьей-то ногой хрустнула поломанная ветка.

Эдуард подскочил к Дикарю и выхватил меч.

- Иди сюда, - шёпотом позвал он Александру. – Прижмись ко мне спиной и ни в коем случае не отходи. Всё время двигайся спиной ко мне и не разворачивайся, поняла?

- Да, - и сжала рукоятку меча.

- Кто бы там ни был...

Но Эдуард не успел договорить, потому что из кустов выскочил сначала долговязый, а следом за ним какой-то нескладный и неуклюжий.

- Говоришь, беспокоиться не о чем? – очень точно подметил лорд Тьерский.

- Уверена в этом, - и Александра прилипла к нему спиной.

Глава 14. Ненавистное волнение

Нескладный остановился, чтобы отдышаться и посмотреть на своего противника. Его движения были медленны и тяжелы. Видимо, живот мешал ему нормально передвигаться на коротеньких ножках, поэтому Александра сразу ускорила темп, перехватила инициативу и привела толстячка в смятение. Он еле-еле успевал подставлять меч под неслабые удары леди-рыцаря. Потом начал пятиться назад, и в результате наступления оказался прижатым к дереву с острым клинком у заплывшей жиром шеи.

За спиной Александры долговязый всеми силами пытался устоять на ногах. Он то и дело нападал на Эдуарда с диким криком, но тут же получал нападение в ответ. К тому времени, как юная воительница прижала неуклюжего с одышкой к стволу дерева, длинноногий издал последний свой крик, потому что изворотливая рука Эдуарда нашла брешь в его непрочной защите. Лицо неуклюжего побледнело, губы затряслись, и он застонал от страха при виде упавшего замертво соратника.

- Ты служишь Грэгорику? – спросила Александра.

- Надо уезжать, - подскочил Эдуард.

- Отвечай! – повторила она громче.

- Я буду служить, кому угодно, только не убивайте! Умоляю вас, пощадите! – захлюпал пленный.

- Убей его, – приказным тоном сказал лорд.

Александра почувствовала его тяжёлое дыхание за спиной и крепче сжала меч.

Глаза неуклюжего в ужасе застыли.

- Это твой враг, - давил Эдуард. – Убей его!

Почему она не может сдвинуться с места? Александра не понимала.

- Прошу! Пощадите! – взмолился толстоногий, сотрясаясь всем телом.

- Он убил десятки людей, – и толкнул Александру за плечи.

Острая сталь звякнула о нагрудную пластину, и пленный взвыл.

- Если ты не убьёшь его сейчас, завтра он убьёт одного из нас, – вцепился Эдуард ей в руку, державшую меч.

Теперь Александра не понимала, что делает лорд. Провоцирует, чтобы убедиться в своей правоте? Что она слабачка, которая бросает слова на ветер? Машет мечом, а убить не может? Зачем он толкает вперед, если видит, что она стоит на месте?

Александра резко дёрнулась и отошла.

Неуклюжий вздрогнул и хотел выпрямиться, но меч Эдуарда перерезал ему горло, так и не позволив оторваться от дерева.

- Убедилась? – вытирая кровь со стали, пристально разглядывал её лорд. – Чтобы убить, нужно превратиться в животное и перед прыжком забыть всё человечное в себе. Вчера я впервые испытал это. Увидел, как гибнут мои люди, и озверел, а когда остановился, то ужаснулся. Мои руки и лицо были в крови! Она капала с меча на сапоги! Голова кипела от злобы, а жестокость руководила каждым моим шагом.

- Ты думаешь, я не способна убить? – неспокойно спросила Александра.

- Почему не убила? – и вложил меч в ножны.

- Я не была на поле боя, и мне неведомы жестокость и злоба.

- Не хочу, чтобы ты ощутила подобное безумие.

- Тогда зачем заставлял убить? Чтобы убедиться, что не смогу?

- Да.

- Потому что я храбрая только на словах? – набросилась на лорда.

- Потому что тебе не надо никого убивать, – твёрдо возразил тот.

- Потому что ты не веришь в меня! – не приняла леди Энская.

- Не начинай! – крикнул Эдуард.

- А ты не продолжай! – крикнула в ответ.

- У твоего упрямства есть предел?

- Начни воспринимать меня такой, и оно станет незаметным, - и, заложив руки за спину, Александра вытянулась, как на построении.

Оставаться невозмутимой пришлось недолго, потому что Эдуард подошёл так близко, что ей вдруг стало волнительно. Это чувство заняло выжидательную позицию и сковало все возможные движения, поэтому Александра стояла, не шевелясь, и разглядывала мужчину, который осмелился нарушить установленные границы. Без какого-либо намёка или предупреждения он прижался к её губам, чтобы последние сомнения о чувстве, всё больше требующем взаимности, окончательно исчезли.

Александра резко его оттолкнула и, выхватив меч, направила остриё прямо в грудь лорда.

- Если ты подойдёшь ко мне ближе, чем это расстояние – я проткну тебя, ясно?

Ненавистное волнение закачало в разные стороны.

- Не могу обещать, - и спокойно отвёл от лица меч разгневанной Александры. – Ясно?

- Нет, не ясно! – негодовала она. – Это интересует меня меньше всего! А точнее – вообще не интересует!

- И что же интересует тебя больше всего? – незамедлительно решил уточнить лорд.

- Сэр Грэгорик.

- Забудь о нём.

- Это ты забудь о нём! – напирала Александра. – Потому что я убью его!

- Ты всё время перечишь, потому что видишь во мне мальчика из прошлого? – грянул вопрос совсем не по случаю.

- Научись доверять мне, - развернулась девушка, чтобы уйти.

Волнение нарастало с какой-то необузданной скоростью, затмевая всякое разумное объяснение тому, что происходит в ней рядом с этим мужчиной.

- Тогда и ты научись, - крикнул он вдогонку.

- Я благодарна тебе, - резко обернулась и сказала как можно спокойней. – Ты помог мне пережить самый ужасный день в моей жизни, и никого, кроме тебя на этом месте я не представляла.

Запрыгнула на Звезду и добавила:

- Доверяю тебе дорогу обратно, - и сверкнула глазами. – Без тебя мне не найти её в этой кромешной тьме.

Глава 15. Пленница

- Тебя приглашают на совет, – вошёл в палатку кудрявый рыцарь. – Сочиняют письмо для лорда Гельского.

- На тему?

- Договор о мире…

- Вы рассчитываете на то, что он передумает? – высказалась леди Энская. – А вам не кажется, что Грэгорик давным-давно послал к чёрту все правила приличия. Иначе, почему напал без предупреждения? Написал бы письмо, чтобы мы подготовились.

- Нам известно, что Грэгорик мерзавец, - возвышаясь над столом, ответил Эдуард. – Ты предлагаешь ему уподобиться?

- Предлагаю поставить себя на его место, - заняла Александра свою позицию.

- Пока он молчит, - расхаживал из угла в угол сэр Эдмонд, похожий на гору. – Разведка донесла, что в лагере противника тихо, никто никуда не собирается.

- Зачем ему нападать, если теперь мы готовы? – продолжила Александра. – Может, он думает, что мы должны ответить?

Сэр Герберт потёр рукой нахмуренный лоб.

- Если обратить внимание на непредсказуемость лорда Гельского, то всё может быть, - подтвердил он догадку воспитанницы. – Вопрос в том, чего он ждёт от людей, которым нужен мир? Мир без потерь!

- Может, он ждёт, когда мы ошибёмся? – ещё вариант от леди Энской. – И тогда всё, что ему останется, это найти в наших действиях слабое звено, чтобы использовать в своих целях.

- Это только предположение, - сосредоточился Тьерский лорд.

- Поэтому не следует бросаться из крайности в крайность и спорить, - подытожил сэр Герберт. – Если решили написать послание, значит, надо довести дело до конца. Пусть это будет нашим ответом, пока мы продумываем остальные варианты.

- Согласен, сэр, - поддержал Эдуард.

- Утром пришло известие от сына лорда Гвельского, - доложил сэр Эдмонд. – Он готов присоединиться. Завтра к вечеру мы ждём пополнение наших рядов.

- Это хорошая весть, - оживился совет.

- От лорда Норингтона пока ничего. Боюсь, что гонец ещё не добрался, - закончил военачальник.

- Продолжим, господа, - устроился Тьерский лорд за столом.

- А я пройдусь, - решила Александра сбежать.

- Снова по лесу? – намекнул ей об опасности.

- Где захочу, - съязвила она, раскланиваясь. – Милорд!

- Если через полчаса тебя не будет в палатке, то обещаю охрану, которая будет ходить по твоим следам там, где ты захочешь.

Эдуард не уступал – Александра тоже. Никак не отреагировав, она победоносно покинула совет.

- Это бесполезно, ваша светлость, - оценил Даниэль старания лорда.

- Это ещё неизвестно, - защитил его сэр Герберт.

Пришпорив Звезду, строптивая Александра пересекла черту запретного леса в поисках выхода к реке. Завернув подальше от насущных вопросов дня, девичье сознание искало другой выход. Что за странное чувство засело в нём и мешает сопротивляться? Александра гнала его прочь, но оно благополучно возвращалось, как только серые глаза принимались её рассматривать. Непредвиденное и непривычное, оно стало причиной собственных разногласий – стремления искоренить его раньше, чем оно захватит целиком.

Опасности запретного леса внезапно окружили Александру с четырёх сторон. Пока юная дева разглядывала надменные лица, подумывая над тем, как бы выкрутиться, одно из них слезло с лошади и попыталось взять Звезду под уздцы. Александра крепче сжала поводья и пригнулась. Приближение чужого человека взбесило красавицу, и, громко заржав, она встала на дыбы.

- Эй, леди! Усмирите чёртову лошадь! – грубо рявкнул один из всадников. – А не то мне придётся её прирезать!

Одна против четверых вооружённых до зубов прихвостней Грэгорика? Выглядело не очень впечатляюще.

- Да я смотрю, у вас есть меч? – снова высказался громила. – Для красоты носите? Лучше отдайте-ка его мне, пока пальчики не порезали.

- А если не послушаюсь? – надменно выпятила Александра подбородок вперёд. – Я очень избалованное дитя.

- Паясничать будешь перед лордом Гельским, - буркнул громила. – Он велел оставлять в живых только тех, кто хорошо себя ведёт. Тим? А ну, живо забери клинок!

Услышав имя врага, леди Энская, как обычно, вытянулась по струнке, напрягла все мышцы и приготовилась биться. Эдуард задушил бы её собственными руками за безрассудство, которое накрыло сейчас Александру с головой.

- Не хотите сразиться? – невзначай предложила юная дева и протянула меч юнцу.

Громила выразил своё превосходство громким хохотом.

- Не уверен, что хочу тебя убивать, - и, оценив Александру похотливым взглядом, облизал губы. – Ты очень лакомый кусочек!..

- Зато я уверена в том, что смогла бы, - бесцеремонно перебила та.

- Давай, свяжи ей руки! – распорядился другой верзила, по-видимому, начальник. – А то разговорилась что-то. Стаскивай с коня!

Расторопный юнец кинулся выполнять приказ, когда громила дёрнул Александру за ногу и потянул на себя. Подхватил на лету и поставил на землю.

- Ух, ты, какая! – вытянул губы трубочкой, воображая поцелуй.

- Отстань, – отвернулась пленница.

- Кто такая? – спешился верзила.

- Местная кухарка, – дёрнулась Александра.

- Что-то не похоже, - и громила вдохнул запах её волос. – Очистками не пахнет.

- Так, кто такая, я спрашиваю? – подошёл главный по уши в броне.

Александра выпятила грудь.

- Тогда портниха.

- Решила повредничать? – раздражённо процедил тот сквозь зубы. – Грэгорик разберётся! – и толкнул в спину. – Давай, двигай!

- А... с лошадью что? – испуганно спросил Тим.

Александра оглушительно свистнула.

Звезда снова задрала передние ноги, нарисовала ими круг в воздухе и, громко заржав, ускакала прочь.

Последнее, о чём подумала девушка при виде исчезающей лошади, это невозможность ощутить себя на её месте. Врождённая строптивость сподвигла на бунт, и она совершила ту самую ошибку, о которой говорила на совете. Это никак не должно повлиять на других людей – надо исправить всё раньше, чем это надумают сделать за неё. Воспользоваться положением, в котором она оказалась – мышеловка захлопнулась, но кота можно подразнить.

Теперь Эдуард точно её убьёт, и придётся не сопротивляться.

В лагере противника поднялся оглушительный свист, когда охотники вернулись из разведки с добычей.

- Кого это ты притащил мне на ужин? – крикнул беззубый старикан, выпятив живот дальше разведённых рук.

- Заткнись, обжора! Лишь бы утробу набить! – осмелел среди своих юнец Тим. – У тебя итак сало ниже колен висит.

- Сам заткнись! – начал спорить старик, но громила оборвал его.

- Мой лорд на месте?

- Был там, сэр.

- Какая цыпа! Где взял-то? – оскалился большеротый с глазами навыкат.

- Слюной не подавись! – заржал громила и повернулся к Александре. – Как тебе наш Рыбий глаз? Симпатичный, а?

Она с наигранным любопытством рассмотрела глазастого.

- На жабу смахивает.

- И вонючий, спасу нет! – подхватил старикан.

Толпа разразилась звучным хохотом, среди которого большеротый крикнул, что есть мочи:

- Да мылся я, черти! Мылся!

- Как же! Мылся он! – издевался старикан. – В прошлом году?

- Ты на себя-то посмотри! – заквакала жаба. – Не лопни от смеха, а то дерьмом всех заляпаешь!

- Пошла! – толчком в спину показал начальник дальнейший путь.

Александра осмотрелась. Лагерь показался ей намного больше их собственного, а люди – сытыми и довольными. Сквернословили, чревоугодничали и занимались беззаботным валянием дурака.

- Стой! – скомандовал громила, и юная леди поняла, что сейчас увидит поставленную цель на расстоянии вытянутой руки.

Вот он, сэр Грэгорик, лорд Гельский, неподражаемый в своём умении наводить страх на округу. Статный, широкоплечий, с твёрдой походкой и откровенной самовлюблённостью на хитром лице. Высокомерный, пронзающий, словно нож – бесстрашно холодный взгляд. Казалось, годы не властны над ним. Аккуратно стриженая бородка с признаками старческой седины и неглубокие морщины вокруг глаз не мешали лорду Гельскому носить статус красивого мужчины.

Глава 16. Грэгорик

Леди Энская гордо выпрямилась. Лорд обошёл её со всех сторон, оценив колючим взглядом, и остановился в двух шагах.

- У нас гости? Почему не предупредили? – удивлённо спросил он. – Кто такая?

- Александра Энская, - не сводила с него глаз девушка.

- Надо же! – восхитился Грэгорик. – Сама миледи решила почтить меня своим присутствием! Как мило с твоей стороны, моя прелесть! Ты, случайно, не грибы в лесу собирала?

Он разгладил рукой бородку и ещё раз описал круг вокруг Александры. Через пять минут лорд Гельский уже знал, как воспользоваться её промахом в своих корыстных целях.

- У Эдуарда отличный вкус, - расплылся в самодовольной улыбке. – Такую горячую кобылку объезжает!

Толпа зевак зашевелилась, приветствуя шутки милорда короткими смешками.

- А тебе, видимо, только клячи попадались? – съязвила Александра.

Грэгорик рассмеялся ей прямо в лицо.

- Язычок-то, какой острый! Ты бы, милая, вела себя поскромней – пленница, всё-таки.

- А то что? – дерзила та.

- А то отшлёпаю! – подхватил лорд ту же тональность.

Прихвостни снова захохотали.

- Не получится, - и Александра одарила противника ехидной улыбкой.

Гельский лорд подошёл вплотную, но проговорил так, чтобы услышали все:

- Отчего же? Если твой разлюбезный лорд не поторопится, то я с удовольствием покажу тебе, как я умею объезжать кобылок.

- Что это значит? – не дрогнув, нахмурилась Александра.

- Мои крепкие объятия, - и протянул к ней руки.

- Что значит, если не поторопится? – уточнила для ясности.

- Отдать мне свою землю за твою прекрасную голову, - покончил Грэгорик с вопросами.

- Он этого не сделает, - не растерялась Александра.

- Неужели?! – изобразил лорд изумление.

- Я ничего для него не значу.

- Уверена?

Александра поняла, что Грэгорик сделал верный ход, и на его довольство ответить было нечем.

- Да! Уверена.

- Мы сегодня же это проверим. Всё равно собирались писать ответ.

Высокомерие и бесцеремонность Гельского лорда свели Александру с ума.

- Это нечестно! – громко крикнула она.

- Значит, всё-таки, объезжает? – снова усмехнулся тот.

- Так точно, ваша милость! – выкрикнул кто-то из толпы. – Я сидел в кустах, когда Тьерский лорд расправился с Виктором и Долговязым Джимом. Она была с ним, сэр!

- Причём здесь Эдуард? – не собиралась уступать Александра.

- Неужели переживаешь? – засмеялся Грэгорик. – Я просто предложу тот самый мирный способ разрешения конфликта. Ему – тебя, в целости и сохранности, а мне взамен – Тьерские земли, - и отдал приказ. – Увести! И глаз не спускать! Отвечаете за неё головой.

- Я убью тебя! – дерзко и порывисто бросила Александра в спину лорда.

- Что ты сделаешь? – не понял он.

- Дай мне меч, и я сделаю, что сказала!

- Что может сделать мышка льву?

- А ты проверь!

Грэгорик так резко ударил её по лицу, что в глазах потемнело. Из разбитого носа потекла кровь, которую Александра вытерла рукавом рубахи. Выдохнула боль, проглотив комок сдавленного ею воздуха, и выпрямилась.

- Это всё, на что способен безжалостный Гельский лорд?

Он ударил ещё раз. Александра пошатнулась и закрыла глаза. Кровь закапала на рубаху, и в это мгновение неведомая доселе злость закипела в теле и сжала кулаки.

Грэгорик разгневанно дёрнул пленницу за окровавленный рукав, от чего тот треснул по шву и оторвался.

- Этими руками только узоры вышивать, - съязвил лорд.

- Я покажу тебе, какие узоры я вышиваю мечом!

- Ты глупая девчонка! – плюнул он внезапной яростью прямо в лицо.

- Ты не первый это заметил, - усмехнулась Александра. – Развяжи мне руки, и ты узнаешь, как я умею объезжать жеребцов!

Грэгорик перестал ухмыляться и раздражённо занервничал. Наблюдательная пленница отметила готовность лорда с лёгкостью расстаться с равновесием и взбеситься.

- А ты не так проста, - сделал он вывод. – Ну, что ж – тем хуже для тебя. Миледи, переполненная достоинствами, бесценна, не так ли? За дерзость, конечно, надо бы высечь, но я заменю это наказание другим, - и приказал: - Под стражу её! Живо! Кормить, как королеву, и пальцем не трогать. Кому-то не ясно?

Развесившие уши ротозеи притихли в знак безоговорочного согласия.

- Если земли Эдуарда не станут моими, - сказал он Александре, - то моей станешь ты.

- Да! – крикнула та. – Я буду последней, кого ты увидишь перед тем, как испустить дух!

- Увести, я сказал! – несдержанно крикнул Грэгорик.

Громила заломил ей руки за спиной, чтобы выполнить приказ.

- Я убью тебя! Убью! – исступленно закричала Александра.

Раздражённый лорд стиснул зубы и влепил ей увесистую пощёчину. Потом схватил за волосы, запрокинул голову назад и прошипел в измазанное кровью лицо:

- Сегодня ночью я сделаю так, чтобы Тьерские земли остались без лорда, а ты – без возлюбленного. Расстроенный твоим местонахождением в моей палатке он украсит поле боя своим трупом.

- Нет! Нет! – как в агонии, извивалась Александра.

Только не нападение! Только не эта бойня!

- Жалкая девчонка! – вопил Грэгорик, больно дёргая за волосы. – Ты вздумала мне перечить?

- Я не девчонка! – не помня себя, гремела та, сверкая глазами. – Я рыцарь убитого тобой лорда Энского!

Теперь Гельский лорд расхохотался.

- Уберите её отсюда, – и толкнул в объятия громилы. – Умойте и накормите этого рыцаря, пока он не перерезал мне глотку.

Толпа ахнула издевательским смехом, а внутри Александры началась паника.

Глава 17. Спасение

Через три часа ответ Гельского лорда лежал на столе.

В палатку вошёл сэр Даниэль.

- Я не нашёл её, - и пожал плечами. – Среди палаток бродит только Звезда.

- Она может быть где угодно, но только не в лагере, - ответил Эдуард, уверенный в том, что всему виной упрямство.

- Вы же знаете, милорд, она со Звездой неразлучна.

- И что мы имеем, ваша светлость? – намекнул сэр Герберт на письмо Грэгорика.

Эдуард распечатал послание. Брови молодого воина сначала поползли вверх, а потом сошлись у переносицы, превращая невозмутимость в гнев.

- Похоже, никакого мира, - оценил выражение его лица гора Эдмонд.

- Значит, неразлучна? – и вся гроза среди ясного неба досталась Даниэлю. – Какого чёрта она делает?

Рыцарь вытянулся и нахмурился.

- Не могу знать, милорд!

Эдуард ударил кулаком по столу.

- Зачем она воюет со мной?

Все чувства смешались в одно, не позволяя сосредоточиться.

- Она хочет убить всех разом!

Гнев раскачивал его над столом, как пламя костра на ветру.

- Объяснитесь, милорд. В чём дело? – заёрзал на месте сэр Герберт.

- Если мне дорога бесценная голова Александры, то Грэгорик согласен обменять её на мои земли. Идеальная картина мира, не правда ли?

- Как она туда попала? – не сдержался Даниэль.

- Этого нельзя допустить, - вмешался Эдмонд. – Ни о каком обмене даже и речи быть не может.

Тревога и смятение закрались в сердце каждого.

- Оставим миледи Гельскому лорду? – заходил Эдуард по палатке. – А давайте так и сделаем! Её выходки сводят меня с ума!

- Надо очень хорошо подумать, как выручить, несомненно, бесценную голову нашей Александры, - постарался привести всех в чувства её наставник.

Никогда раньше Эдуард так не переживал.

- Почему она ненавидит меня? – не мог он успокоиться.

- Гордая и непокорная, но Александра дочь своего отца, – защитил подопечную сэр Герберт. – Сильная духом, она не может, не умеет ненавидеть.

Пробуждённые эмоции взяли верх и установили новые правила, которым невозмутимый Эдуард готов был полностью отдаться.

- Тогда не о чем думать, - решительно ответил молодой воин. – Будем действовать. Я поклялся сэру Артуру, что ни один волос не упадёт с её головы.

- Что вы предлагаете, мой лорд? – спросил Эдмонд.

- По-своему ответим на послание Грэгорика.

Кажется, лорд Тьерский вспомнил про самообладание.

- Организуем нападение и уведём противника из лагеря к подножию холма, что позволит тебе, Даниэль, пробраться к ним со стороны леса. Ты должен найти Александру и привести домой. Задача ясна?

- Да, сэр, - отчеканил кудрявый рыцарь.

- Нужно хотя бы приблизительно знать, где искать? – углубился в детали главнокомандующий леди Энской.

- Отряд разведчиков сделает своё дело, - выступил сэр Эдмонд.

- Приступайте немедленно, - распорядился Эдуард, и гора исчезла.

Александра тоже сидела в углу палатки и обсуждала детали своего поведения со своей совестью. Она смотрела на поднос с нетронутой едой, стараясь уловить каждое слово снаружи. Слегка отодвинув полог, увидела охрану, сидевшую вокруг костра за вечерней трапезой. Мысли неразборчиво переплелись в голове и превратили усталость последних дней в борьбу за остатки сил. Александра не спала уже две ночи – эта тоже обещала стать бессонной. Что же делать? Как не допустить того, чего она предотвратить не в силах? Утомлённое тело ныло, и пленница начала поддаваться его слабости. Под чужие голоса она то и дело проваливалась в сон, вздрагивая при каждом подозрительном шорохе.

Внутри росла и набирала силу какая-то яростная неустрашимость, которой нет дела до уставшей плоти – она горела синим пламенем в глазах.

Ещё не исчезли с небосклона последние звёзды, а лагерь как-то странно оживился. Послышались неразборчивые крики, как будто все разом куда-то собрались. Зазвенело оружие, и в голосах людей появилось заметное нетерпение:

- Быстрей!

- Куда?

- Они с северной стороны!

Потом откуда-то из глубины лагеря:

- Убили разведчиков! Их убили! Всех!

- Вы двое – к палатке! Остальные за мной! – сыпались голоса.

Александра осторожно высунула голову.

- Куда! – рявкнул длиннобородый и затолкал её обратно.

- Я набью тебе морду! – крикнула пленница в порыве всё того же бесстрашия.

- А я набью твой рот травой, если сейчас же не заткнёшься! – ещё громче прорычал тот.

Александра готова была, подобно Звезде, встать на дыбы и заржать. Вместо этого она схватила поднос с едой и швырнула в узкий проход палатки. Взбешённый мужлан отреагировал мгновенно. Он повалил Александру лицом вниз и принялся связывать руки за спиной, громко при этом ругаясь.

- Чёрт! Слезь с меня! – брыкалась она. Пошевелиться под грудой громилы в броне было невозможно.

- Тащи её к Грэгорику! – вырос рядом белобрысый юнец, задыхаясь от бега.

- Что там творится? – выкручивая руки Александре, прокричал бородатый.

- Тьерский лорд напал с севера. Давай, поторопись!

Стало шумно. В той части лагеря, что скрыта от взора широкой полосой леса, под разъярённые крики и конский топот зазвенело оружие. Тяжёлый, монотонный и прерывистый звук, который заставил сердце Александры молотиться быстрей. Снова удар! Другой, третий... Крик! Удар и крик!.. Вместе с воздухом они застряли в горле и преградили ему путь в лёгкие. Сердце выскакивало из груди и мчалось туда, где родные люди отважно сражались, чтобы исправить её ошибку. Она не могла с этим смириться, поэтому сопротивлялась изо всех сил, испытывая терпение бородатого. Она кричала и извивалась, пока тот не поставил её на ноги, чтобы затолкать нескончаемый поток ругани назад в рот вместе с кляпом. Получив удар коленом между ног, он зарычал от негодования и ударил пленницу по лицу. Тонкая струйка крови опять потекла из носа, но на этот раз Александра не почувствовала боли – слишком сильна была решимость! Она плюнула ему в лицо и пнула в живот.

- Ах ты, гадина! – орал громила. – Убью! Убью...

- Эй-эй! Уймись! Не трогай! – оттащил его белобрысый.

В лицо пахнуло гарью, а криков стало больше.

- Эй, черти! – послышалось издалека. – Куда вас понесло?

- Тебе-то что? – возмутился юнец.

- А то, что сэр Грэгорик приказал всем в бой!

Даниэль?.. Александра постаралась успокоиться.

- Давай сюда! – и Карл толкнул пленницу совсем в другую сторону. – Иди! Чего ты зыркаешь?

- Куда поволок? – крикнул бородатый.

- Грэгорик приказал спрятать, - ответил Даниэль, растирая рукавом кровь по щеке. – Давайте! Шевелитесь! Не время стоять!

Александра вспомнила слова отца: «Самый лучший способ отвести подозрение – это обратить на себя внимание». Только сейчас она поняла, как это рискованно.

- Иди быстрей! – громко крикнул Карл на весь лагерь. Суматоха в нём достигла накала.

Во время нападения они прятались в лесу, наблюдая за разведчиками Грэгорика. Пришлось убрать их с дороги, переодеться во вражеские лохмотья, чтобы проникнуть в лагерь. Слава Богу, что получилось остаться неузнанными.

Миновав оставшиеся без присмотра костры, все трое быстро добрались до чащи леса. Даниэль развязал Александре руки, в которые так хотелось взять оружие.

- Вот лошадь, - показал Карл на черногривого жеребца.

- Это Дикарь, - узнала Александра.

- Звезда чересчур разговорчива, - уселся Даниэль на коня. – При виде тебя она непременно заржала бы на весь лес, и всем конец.

- Хватит болтать! – оборвал напарник. – Живо поехали!

- Нам надо туда! – махнула леди-воин в сторону лязгающих криков.

- Приказ лорда привезти тебя в лагерь. И даже не открывай рот, чтобы возразить! – пресёк Даниэль её попытку завязать спор.

Стон отчаяния вырвался из груди Александры.

- Но я хочу помочь!

- Лучшее, что ты можешь сделать сейчас – это остаться в живых. Всё! Время не ждёт, надо уезжать!

Дикарь нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Без внушительного предисловия Александра запрыгнула на жеребца и дёрнула поводья. Всё внутри бессодержательно смешалось: бессилие от невозможности повлиять на ход событий, чувство вины и ужасное напряжение во всём теле вместе с рвущейся в бой храбростью.

В пустом лагере ей стало ещё хуже.

- Лорд Тьерский распорядился оставить тебя под стражей.

Сейчас Александра была согласна на что угодно, лишь бы мечи спасли тех, кто спас её.

- Даже возмущаться не будешь? – удивился Даниэль, скидывая лохмотья. – Ох! Ну и вонь!

- Спасибо, - рассматривала она спасителя.

- Благодарить нужно не меня.

- Знаю, - и Александра ощутила неожиданный приступ... страха.

- Это лорд, с которым ты воюешь. Он безоговорочно принял вариант действий, который предложила ты.

Страх сдавил сердце, преграждая храбрости путь.

- Ну, что там происходит? – прижала Александра ладони к груди, словно это должно вырвать из неё ненавистную тревожность.

- Скоро всё закончится, - постарался помочь Даниэль.

- Почему?

- Потому что ты дома. Карл уже сообщил об этом лорду, - и любимый рыцарь кивнул на палатку. – Тебе надо поспать.

- Я не смогу.

- Надо постараться.

- Но при одном условии.

- Колыбельные петь не умею, даже не проси! – пошутил друг.

Александра дёрнула его за руку.

- Когда Эдуард вернётся, ты сразу мне сообщишь.

- Ему не понравится то, что он увидит, - оценил спаситель следы побоев на её лице.

На мгновение реальность остановила время...

- Я не хотела воевать с ним.

- Я заметил, - не поверил Даниэль.

- Что? – нахмурилась Александра.

- Моя бабушка это предвидела, - удачно напомнил внук.

- О! Прошу, только не эти сказки!

- Лорд Тьерский хороший человек, - настаивал рыцарь. – Присмотрись! Может быть, он и есть тот самый?

Александра поморщилась и нырнула в палатку.

Походила из угла в угол, посидела, снова походила. Она полчаса раскачивалась по сторонам, заламывая руки. Где же он? И почему так долго? Потом легла на постель, заставив себя не думать.

Три бессонные ночи сделали своё дело и без помощи Александры. Глаза изнеможённо закрылись, и она уснула.

Глава 18. Забыв о запретах

Александру словно огнём обожгло. Она села на постели и резко обернулась назад, словно хотела убедиться, что за спиной никого нет. Вернувшись в реальность, потрогала себя за плечи, всё ещё не веря, что не спит. Прогнала остатки дрёмы, в которой сражалась не на жизнь, а на смерть, подскочила и, не зная, куда бежать, остановилась на полпути. Услышав голоса снаружи, она, наконец-то, пришла в себя и только сейчас поняла, что находится среди вещей Эдуарда.

Неужели её так резко вышибло из седла, что при падении она перепутала палатку?

Вслед за вопросом вошёл Эдуард.

Сердце сжалось так, что Александра перестала дышать. Пусть ругает, она заслужила. Главное, - он жив!

Глаза лорда засверкали и, сжимая кулаки, он прерывисто задышал.

Александра безропотно падала в омут этого взгляда, забыв о существовании каких-либо запретов.

- Он бил тебя? – не понравилось Эдуарду то, что он увидел.

- Я провоцировала, - и выпрямилась перед лицом своего проступка.

Она смотрела смело и взволнованно, с выражением искреннего переживания момента.

- Он принуждал тебя к чему-то?

Изорванная рубаха без рукава и в крови напрягла ещё больше.

- Нет, - поняла его Александра. – Только грозился.

Эдуард шумно выдохнул. Было видно, что он устал и выведен из привычного равновесия.

- Не надо было этого делать, - с силой в голосе сказала леди Энская. – Отправлять людей на гибель.

- Правда? – и Эдуард усмехнулся. – А что надо было сделать? Оставить тебя Грэгорику? Или подарить ему земли?

- Они не виноваты в том, что я натворила! – не возмутилась Александра, как обычно – прозвучало, как самобичевание.

- Эти люди сражались за свою миледи, - сдержанно продолжил молодой лорд. – Им приказали, и они пошли в бой, не разбираясь в причинах.

А вот это возмутило!

- Ты рассуждаешь ничем не лучше, чем Грэгорик. Жестоко и бессердечно!

- Ты будешь говорить мне сейчас о бессердечии? – сорвался Эдуард и закричал. – Ты, чья гордыня и безрассудство всему виной?

Упрёки подействовали на Александру, как бальзам на рану. Они были просто необходимы, чтобы она перестала кровоточить.

- Не надо было меня спасать, – душила совесть, как слёзы.

- Я поклялся твоему отцу, - отвернулся Эдуард. На то, что он видел, невозможно подействовать никакими упреками. – Я должен сдержать обещание.

- И только?

- Остальное интересует тебя меньше всего, - холодно ответил лорд.

Внезапное волнение опять нахлынуло, как прилив.

- Лучше уходи, - и повернулся. – Ты не сказала ничего, что я хотел бы услышать.

Свет её глаз покорит, и это будет мучительно...

Настоящая и непокорная. Наполненный сожалением, голубой взгляд искрился и блестел.

Александра поняла, что разделявшая их черта осталась где-то за широкой полосой леса. Переступив её, она ощутила желание чего-то большего, чем то, что происходит сейчас.

- Утром ты возвращаешься в замок, - огласил Тьерский лорд своё решение.

- Я не согласна, - приняла леди Энская удар.

- Это не обсуждается.

- Может, свяжешь меня? – пришла на помощь дерзость.

- Да, если понадобится! – выкрикнул Эдуард. – Иди, собирайся!

- Сделаешь это сам?

- Сейчас же! – пресёк он все попытки сопротивления и показал на выход.

Александра сжала кулаки и прорычала.

- Лучше бы оставил меня Грэгорику!

В тени приближающейся Ночи появились первые Звёзды. Их яркие наряды украсили небесный дворец хозяйки предстоящего торжества. Осторожно ступая по макушкам Леса и волнуя влюбленные Деревья, она отдаёт последние распоряжения и скользит по зелёным коврам дворца в поисках непослушного сына. Среди густо насаженных Берёз и Осин вырастает стройный прямой коридор из Деревьев-близнецов. Это дворцовая стража приветствует идущую Ночь дружным шелестом с вершин. Низко кланяются и докладывают, что видели Ветра-шалуна за горизонтом исчезающего Дня.

Мягко ступает Ночь в полумраке длинного коридора. Наконец, он заканчивается, и она открывает двери в огромную залу с голосами шумных гостей. Вот улыбается пышно разодетый Берег, крутой нрав которого никак не может усмирить тихая Река. Там, где обрыв превращается в плавный спуск, она мельчает, светится камнями сквозь воду и журчит на ухо неприступного спутника. Их союз неизбежен и судьбы неразлучны – они спорят целую вечность, но никак не могут разойтись. И вот однажды, когда вспыльчивый Берег решил покинуть Реку и перейти по точёным камням на другую сторону, она окрутила его глубиной и превратила в удивительный Островок самую непокорную часть его сердца.

Весёлые Берёзки тихо шепчутся рядом с красавцем Островком, испуганно поглядывая вверх. Как бы старый Дуб не услышал их оживлённого лепетания и не отругал за сплетни. Все в зелёном дворце знают, как он безнадёжно влюблён в молодую Иву. Эта непорочная красавица гордо изогнулась над Рекой, обнимая косами своего ветреного поклонника. Он каждый день признаётся ей в любви и клянётся в верности. Шелестит среди тонких листьев, кружит голову и умоляет простить за шалости.

Ночь взмахнула тенистой рукой, и по небу на звёздной колеснице прокатилась Королева, озаряя холодным светом громогласную залу. Закружились в танце дрожащие листья, наполнились музыкой Леса его широкостволые долгожители и неугомонная молодёжь.

Довольная миром и покоем, улыбнулась хозяйка-Ночь и вдохнула в лесную идиллию жизнь, освещенную серебряным блеском Луны.

Эдуард улёгся на мягкую траву обрывистого Берега и успокоился.

Там вдали, где Ночь сменяет День, сгущались тучи, и, подгоняемые Ветром, двигались в сторону леса. В воздухе запахло сыростью и прохладой.

Лошадь насторожилась и зафыркала. Услышав хруст веток под копытами, Эдуард быстро подскочил на ноги...

Глава 19. Обрыв

Из прямого коридора дворцовой стражи, верхом на Дикаре и в сопровождении пяти всадников, к обрыву выехала Александра.

- И почему я не удивлён? – покачав головой, усмехнулся молодой лорд.

- Я воспользовалась твоей охраной, - спешилась наездница и потрепала коня за гриву. – А этот красавец любезно согласился помочь. Когда я спросила, где ты, он охотно показал дорогу, - и отпустила охрану. – Вы свободны. Теперь я в безопасности.

Она подошла к краю обрыва и посмотрела вниз, на непрозрачную в темноте реку.

- Я уже была здесь.

- В прошлый раз тебя привезла сюда Звезда.

- И ты был мокрым, потому что купался, - вспомнила Александра.

Всё тот же шальной Ветер запутался в пшеничных прядях её волос.

- Прости меня, - открыла сердце и взгляд. – Мой проступок вынудил действовать так, как ты не хотел.

Ветер усилился, и черноту неба прорезала кривая молния.

- Как трудно признавать ошибки, когда упрямство у тебя в крови, - созналась Александра.

Она вдохнула полной грудью приближение дождя.

- Вот почему я не говорю того, что должна.

- Ты не должна, если не хочешь, - поправил Эдуард.

- А если всё наоборот? – и, вторя молнии, засверкала глазами. – Если впервые в жизни ощущаю, что хочу?

Потом охнула и обхватила голову руками.

- О, чёрт! Чёрт! Что я несу? Видимо, пощёчины Гельского лорда выбили из меня остатки разума.

- Будет дождь, - наконец-то, улыбнулся Эдуард.

- Говорят, что во время холодного ливня в воде тепло, - и заглянула в реку. – Это правда?

- Не будем проверять, - и поймал за руку на краю обрыва.

- Там глубоко? – притягивали опасности.

- Очень! – оттягивал от них Эдуард.

Молнии стали ближе, как и Александра.

- Спасибо, что спас.

- Иначе и быть не могло.

- Потому что ты должен?

- И это тоже.

- А что ещё?

Эдуард подарил ей удивлённый взгляд, но она ничуть не смутилась.

- Надеюсь, я сказала то, что ты хотел услышать.

Ливень хлынул без предупреждения плотной стеной из капель.

Эдуард схватил девушку за руку и потащил за собой куда-то в лес. Вода залила их с головы до ног прежде, чем на пути вырос шалаш, сложенный из толстых веток и прутьев. Он был неглубоким, узким и засыпанным сухой листвой.

- Вот, держи, - и укутал Александру в старый рыцарский плащ.

- Ты снова меня спас, - дрожала та от холода.

- К вашим услугам, миледи! – и накинул себе на плечи и голову покрывало.

- Что это за место? – убрала мокрые волосы с лица.

- То самое, о котором ты спрашивала много лет назад, - пододвинулся ближе, чтобы стало теплей.

- А потом свалилась с лошади, – стучала зубами Александра.

- Видимо, упрямство скакало впереди, и ты об него споткнулась.

- И платье не забудь, - фыркнула наездница. – В нём я запуталась.

- А что было потом? Капризы?

- Потом был мальчик, который меня не понял.

- У мальчика умер отец, - подхватил воспоминания юный лорд. – Ему было всё равно, что происходит, и он хоть как-то старался отвлечься, чтобы заглушить в себе горе и не расплакаться при всех.

- Лорд Тьерский умеет плакать? – недоверчиво хмыкнула Александра.

- Разве тебе не доводилось испытывать подобное?

- Нет, - и обняла себя руками, словно закрылась. – Те слёзы были последними. К тому же, ты прекрасно знаешь, какими способами я борюсь с отчаянием.

- Сначала был ужасный приступ злости, – вернулся Эдуард к действительности. – Но она исчезла раньше, чем я успел осмыслить послание Грэгорика. Я подумал, к чему она, если изменить тебя невозможно? Если другой Александры не будет? «Сильная и гордая духом», - сказал сэр Герберт, когда я искал причину твоей ненависти. «Она не умеет ненавидеть!» - убеждал он. «Она прекрасна в своей независимости», - говорил твой отец. «Она выбрала свободу и отгородила от всех, кто не принимает её такой».

Александра не сводила с него глаз, как с мишени. Как будто раздумывала – пустить стрелу или нет?

- Я не претендую на твою свободу, - подвёл Эдуард черту, – я хочу найти в ней своё место. И если оно есть, то покажи мне его.

- Тебе когда-нибудь снился один и тот же сон? – всё же выстрелила Александра.

- Нет, - растерялся лорд.

- А мне постоянно, - и отправила задумчивый взгляд в дождливую ночь. – Как будто я смотрю на солнце, которое в облаках...

- А мужские руки обнимают тебя за плечи, - закончил Эдуард.

- Откуда ты знаешь? – и нахмурилась.

- Этого не может быть, – не верил Эдуард.

- Конечно, нет! Я никому не рассказывала! – уже возмутилась собеседница.

- Это слова Маргариты, и они не единственные, которые я уже слышал.

Растерянности Александры не было границ.

- Но вернёмся в твой сон, - помог собраться Эдуард. – Ты видишь, чьи это руки?

- Хочу обернуться и посмотреть, но на этом месте всегда просыпаюсь, - и подозрительно прищурилась. – Маргарита же сказала, чьи они?

- Да, - оставшись неузнанным, кивнул Эдуард.

- Я тоже знаю, чьи они, когда просыпаюсь, - заволновалась Александра. – Впервые в жизни я хочу, чтобы мой сон стал явью, - и натянула плащ на голову, закрыв лицо. – Вот, чёрт! Чёрт! Я опять сказала это вслух...

Когда воздыхания закончились, она осторожно выглянула из-под плаща.

- Чему ты улыбаешься?

- Сегодня ты без меча, и мне ничего не грозит.

Эдуард преодолел запретное расстояние и стянул с Александры спасительный плащ.

- Впервые в жизни я хочу этого больше всего, - и начал целовать.

Она замерла от волнения, чувствуя громкий стук сердца по всему телу. Такого тумана в голове ещё не было. Он с лёгкостью обманул, и желание победило.

Кто придумал эти странные ощущения, которым невозможно сопротивляться? Когда бросаешь все силы разума в бой, чтобы убедиться в их неважности, а сердце убеждает в обратном?

Страшные испытания порой выпадают на долю разума. Сдерживая сердечные порывы, что взывают к немедленным действиям, он обдумывает последствия этой горячности. Он, может, и борется за главенство, чтобы диктовать свои условия, но только затем, чтобы уберечь от неверного шага. Забывая о нём в минуты благополучия, мы часами упрекаем его в минуты разлада, заставляя искать оправдание опрометчивому порыву. Ум верен надёжности слов и дел не меньше, чем прекрасным открытиям человеческого сердца, если живёт с ним в ладу.

- Тебе не больно? – провёл Эдуард пальцами по разбитой губе и нахмурился, как туча.

- Сэр Грэгорик показывал своё превосходство и раздражался каждый раз, как я открывала рот.

Ощутив прилив сил, Александра довольно улыбнулась.

- Я сказала, что убью его, – закончила она мысль.

- Моё мнение не в счёт? Ты всё равно сделаешь по-своему?

- Да! – уверенно заявила упрямица.

- Нет! – также ответил лорд.

Теперь нахмурилась Александра.

- Почему ты не веришь в меня?

- Я этого не говорил.

- Я без слов вижу.

- Зачем ты выдумываешь то, чего нет? – заспорил Эдуард. – Или ты ищешь причины моего несогласия всё в том же мальчике?

- Благодаря нему я неустанно двигалась к поставленной цели!

- Вот и оставь его там, в прошлом. Я нисколько не сомневаюсь в твоей целеустремлённости, но вернись к тому, что реально.

- Сейчас я тоже вижу цель, - самонадеянно заявила Александра. – Она ещё никогда не была такой реальной.

- Никто не знает наверняка, на что способен Грэгорик, - держал Эдуард оборону.

- Мне хватило и одной встречи, чтобы понять, как действовать.

- Он всю жизнь воюет.

- Я убью его, - всё также уверенно напала леди-воин.

- А пока ты убиваешь меня, - подумал Эдуард, как бессмысленно спорить.

- Если ты поверишь, то останешься жив.

- Я беспокоюсь о тебе! – перешёл он на другое поле боя. – Вот и вся причина моего несогласия.

- Беспокоиться не о чем, - убедила безмятежная Александра. – Я не дам тебе повода.

- Дождь закончился, - решил остановиться лорд.

Вывод напрашивался только один:

«Верь! И она будет там, где будешь ты...»

- Ты могла погибнуть, - вернулся Эдуард в себя и в реальность момента.

- Ты тоже, - верно подметила собеседница.

- Неужели даже мысли об этом не было?

- А у тебя? – вспомнила она свою яростную неустрашимость.

- Я думал не о себе.

- Значит, мы думали с тобой об одном и том же.

Глава 20. Свидание с врагом

По гримасам кудрявого рыцаря Александра поняла, что нужно уединиться. Не дожидаясь подходящего момента, она затащила его в палатку.

- Тебе принесли послание от Гельского лорда, - и Даниэль достал конверт. – Я смотрю, вы подружились?

- Кто знает о нём?

- Хотелось бы верить, что никто. Я оказался в нужном месте без сэра Герберта.

Александра поспешно открыла письмо и замахала Даниэлю руками.

- Садись. Будешь писать ответ.

- Без разрешения совета? – недоверчиво повиновался тот.

- Садись! – повторила Александра.

Рыцарь достал бумагу.

- Что пишет тебе наш враг? – разглядывал писарь перо.

- Грэгорик принимает мой вызов и ждёт дальнейших указаний.

- Какой вызов? – насторожился рыцарь.

- Поединок, – и Александра изобразила испуг. – Осталось назначить место и время.

Даниэль немедленно прочитал послание Грэгорика.

- Это что? Серьёзно, что ли?

- Да.

Коротко и ясно. Впрочем, как и всегда.

Молчание любимого рыцаря затянулось. Леди-воин облокотилась на стол, рассматривая его задумчивость с большой подозрительностью.

- Ты во мне усомнился?

- С чего ты взяла? Нет! – воодушевлённо ответил Даниэль.

- Тогда, что за кислое выражение лица?

- Просто... Это ведь не сражение на оружейном дворе?

- И ты туда же? – возмутилась воительница. – Спелся с Эдуардом?

- Ладно, не закипай! – отмахнулся Даниэль пером, как веером. – Я уже пишу.

Сомнение в тех, кого Александра любила и уважала, вносило какую-то смуту...

- Через три дня. В полдень. Там, где начинается Тьерский лес, - отрывисто проговорила она. – До этого момента – никаких нападений.

- И что достанется победителю? – поставил точку писарь.

- Чем упитанней мышка, тем активней лев, который, наверняка, приложит все усилия, чтобы отправить мышку в свой желудок. Понимаешь меня?

На мгновение Даниэль потерялся в образности речи, а потом подпрыгнул и откровенно не согласился:

- И ты считаешь, что имеешь право ими распоряжаться?!

- Нога Грэгорика никогда не коснётся этой земли, – защитилась Александра.

- Ты в своём уме?! – громко возмутился рыцарь. – Нельзя принимать подобные решения без Эдуарда!

- Кому ты служишь? – резко остановила она.

Сэр Даниэль вытянулся.

- Вам, моя миледи!

- Тогда заканчивай плач и запечатывай письмо! – прозвучал приказ грозным, внушительным тоном.

Кудрявый рыцарь стиснул зубы и повиновался.

- Я ничего не собираюсь скрывать, - отвернулась леди Александра. Скрестив руки на груди, она выглядела точно так же, как лорд-отец накануне принятия важного решения. – А теперь займись делом и дай мне, наконец-то, переодеться.

- Эдуарда позвать? – решил пошутить Даниэль, за что получил увесистую оплеуху.

Утро следующего дня началось с неожиданного приезда милейшей тётушки. Она уже две ночи не может сомкнуть глаз, терзаясь тревожными мыслями. Все в замке кружились вокруг леди Августины, старательно уговаривая отказаться от путешествия в загробный мир. Результатом бессонницы и затянувшихся страданий стало решение повидать любимую племянницу. Этого ещё не хватало!

Тяжёлый взгляд, переполненный отчаянием, пронзил жизнелюбивое сердце Александры насквозь.

- Мне так одиноко среди стен замка, - пожаловалась тётушка. – Они давят на меня и смотрят так, будто я сумасшедшая...

Она крепче сжала руку племяннице, и безумие глаз открыло проход в мир тоскующей души Августины.

- Да-да, - прошептала она. – Все считают, что я сошла с ума! А я всего лишь говорю правду. Ты поймёшь меня, я знаю! Со дня твоего рождения я вижу одно и то же. Кровь! Много крови! И тебя среди кровавого сна. Но теперь я знаю, - повторила Августина и дрожащими руками скомкала воздух в кулак. – Это кровь убийцы твоего отца! Это смерть негодяя, поселившего несчастье в наш дом. И всё, что есть во мне, требует отмщения! Слышишь?

Александра успокоилась, а болезненно-бледное лицо тётушки просияло.

- Когда я находила тебя дерущейся с мальчишками, мои нервы не выдерживали. Моя девочка – моя красивая, милая девочка, - и с оружием в руках! В пыли, грязи, вечно немытая и растрёпанная! – и подняла на племянницу усталые глаза. – Теперь я поняла, почему судьба распорядилась именно так – она дала тебе меч, чтобы ты убила врага и защитила честь и славу своего отца! – крикнула Августина.

Тётушке сделалось дурно. Эдуард усадил милейшую Августину на постель, пока Александра разыскивала нужный пузырёк среди вещей.

- Как ты похожа на Артура, – попробовала улыбнуться больная. – Требовательна, строга и прекрасна! Вы, милорд, так не считаете?

- Полностью согласен, - признался Эдуард.

- Правда?! – искренне обрадовалась тётушка. – Тогда наберитесь терпения и не отступайте! Видит Бог, есть же на свете хоть какой-то способ завоевать сердце моей непокорной племянницы.

Александра закатила глаза, но одобрительно кивнула лорду, заметив, как порозовела и засуетилась тётка.

Сопроводив нежданных гостей до середины пути, всю дорогу обратно леди Энская ехала молча.

- Ты чем-то расстроена? – поравнявшись с ней, спросил Эдуард.

- Она расстроена, - влез Даниэль.

- Больше нечего обсудить? – рассердилась Александра.

- Мне кажется, миледи, вам есть, чем с нами поделиться, - держась поодаль, напомнил рыцарь.

- Неужели?! – передразнила его леди.

- Я слушаю, - подхватил Тьерский лорд.

Александра показала Даниэлю кулак.

- Я тоже так умею делать, ваша светлость! – как ни в чём не бывало, поклонился тот.

- Я назначила Грэгорику свидание! – выпалила та. – Доволен?

- И это ещё не всё.

- Ты можешь помолчать? – приказала Даниэлю.

- Могу, но не буду!

- Чёртов зануда! – огрызнулась миледи.

- Его исход, милорд, - закончил кудрявый рыцарь.

Лорд Тьерский внимательно следил за баталией.

- И какова цена победы? – спросил у союзницы.

- Ваши земли, - ответил за неё сэр Даниэль.

Ожидаемого взрыва не произошло.

- Вот именно – мои земли, – напомнил Эдуард. – Мне и решать.

- С чего ты взял, что твои? – резко изменила воительница планы.

- О чём это вы, миледи? – не понял любимый рыцарь.

- Моё свидание – мои земли, - поставила леди Энская печать под новым условием.

Обернулась, чтобы посмотреть на двух мужчин позади себя.

- С нетерпением жду ваших возмущений.

Оба рыцаря переглянулись и молчаливо вернули Александре один и тот же взгляд, без намёка на упрёк.

- Неужели ничего? – бросила им вызов.

- Я просто задумался над тем, как ловко ты наделила себя голосом решать не только без мнения совета, но и, минуя меня! – красноречиво ответил Эдуард на предложенный вопрос.

- И, минуя всех, затеяла переписку, - между делом, вклинил кудрявый рыцарь.

- С кем? – осведомился лорд.

- С Грэгориком, - продолжил писарь. – Он прислал ей письмо.

- И что в нём?

- Он чествует себя победителем, – протянул сэр Даниэль. – Это читается между строк.

- Потому что я жалкая девчонка, - наконец-то, вернулась леди-воин. – Он убил меня и похоронил, как только увидел. Вот, что читается между строк.

Эдуард промолчал. С этим ничего не поделать, не стоит и пытаться? Если усвоил, зачем противоречить?

Он развернулся, пришпорил лошадь и, гулко её подбадривая, умчался в другую сторону.

- Нужно прекратить это раньше, чем армия Гельского лорда разрастётся по всему лесу и дойдёт до берегов моей реки, - смотрела Александра на пыльный след от лошадиных копыт.

Она чувствовала то, что и всегда, положив руку на грудь – любви к жизни и преданности ей там было в избытке, но сегодня как-то по-особенному. Она поняла, что такое же наполненное до краёв сердце стучит не только в ней одной...

- Что ты делаешь? – вошёл молодой лорд в её палатку, когда закатное солнце скрылось за макушкой леса. – Во мне ещё никогда не было столько негодования и любви одновременно. Этот поединок не должен состояться – это безумство, и я буду ещё большим безумцем, если допущу его, - глубоко вдохнул и продолжил: - И что бы сделал твой отец, стоя сейчас на моём месте?

- Тебе нужно меня отпустить! – разом оборвала все рассуждения с горячностью в голосе.

Подошла близко и положила руку Эдуарду на грудь.

- Если ты, действительно, хочешь стать частью моей свободы, - размеренно стучало сердце под ладонью, - отпусти меня!

Глава 21. Реальная картина баталии

- Ты не пытался отговорить её от этой затеи?

- Бесполезно, милорд, - ответил Даниэль.

Эдуард покачал головой и усмехнулся.

- Сэр Артур подвесил бы меня ногами кверху, если бы увидел, что я позволил его дочери остаться в лагере, разъезжать по вражеской территории, затеять переписку с Грэгориком, а теперь она хочет, чтобы я с закрытыми глазами согласился на поединок!

- Александра никогда не будет откровенной с человеком, которому непонятны её поступки, - поучительно начал Даниэль. – За ними всегда постоянство, уверенность и стремление к результату. Это суть Александры – смысл её характера. И каким бы тяжёлым он не был – он самый настоящий, закалённый и тренированный годами. В нём ни грамма фальши! – и подытожил. – Поддержите её, милорд.

- Но ведь это не оружейный двор?

- Он пройден ею вдоль и поперёк! – уверенно ответил союзник. – Она отлично усвоила каждый удар. К тому же, сэр, вы сможете взять ситуацию в свои руки, если что-то пойдет не так.

Выбираясь из-за стола, кудрявый рыцарь не сдержался:

- В день рождения Александры Маргарита сказала, что ваши судьбы пересекутся, но пойдут ли рядом? И пока вы думаете, милорд, о своей судьбе, я помогу нашей миледи готовиться к свиданию.

И он придумал. На следующий же день надел на кольчужную рубаху стальной панцирь и отправился на поле боя.

- Сэр Даниэль, вы свободны, - остановил он схватку.

Рыцарь остолбенел на месте.

- Что? Этого твоя бабушка не предвидела? – подшутил Тьерский лорд.

- Возможно, она предвидела, что это не понравится ей? – и кивнул на девушку.

- Это уже не твоя забота, - достал он меч.

Александра приподняла одну бровь.

- Что ты делаешь? – и принялась закатывать рукава рубахи.

- Я соскучился, - расплылся в улыбке лорд-воин.

- Пришёл убедиться в моей беспомощности?

- Это вряд ли, - рассматривал он противника. – Сэр Даниэль?

- Да, милорд? – копошился тот возле лошади.

- Леди Энская слишком легко одета для поединка, - обошёл он вокруг неё. – Привезите доспехи. Нам нужно создать реальную картину баталии, – и остановился напротив. – Нагишом собираетесь воевать, миледи?

Наблюдая за живописными кругами лорда, Александра деловито подбоченилась.

- А что? Думаете, не получится?

- Думаю, сэр Грэгорик сдастся без боя, если вы, миледи, будете без одежды, - и, наклонившись поближе, тихо добавил: - Мне ли не знать.

- О, ваша милость! – всплеснула Александра руками. – Уймите свою фантазию!

- Это правда, - отбился Эдуард. – Я видел тебя обнажённой.

- Во сне? – разыграла миледи удивление.

- На трёхстволой берёзе.

Александра вспомнила то утро, беседы которого растревожили незыблемое девичье спокойствие.

- Вот чёрт! – выдохнула, как дракон пламя. Потом оно запылало в глазах, превращая их в бездонный синий омут. – Я убью тебя!

- Ну, попробуй, – приготовился герой-любовник.

Леди-воин перешла от слов к делу и провела серию внушительных нападений. Водоворот страстей забурлил в ней, обжигая противника колючим взглядом.

Остановились, пристально глядя друг другу в глаза. Осторожно ступая по траве, поменялись местами. Теперь напал Эдуард. Александра ловко увернулась, отбилась раз, второй. Противник прибавил, вкладывая в удар скорость и силу, но ловкость и быстрота соперницы моментально включились в бой – закалённые подобно стали, они не позволят оступиться или отступить. Искусно обороняясь, Александра достойно сносила все удары.

Снова остановились, всё также пристально друг друга разглядывая. Захваченные моментом единения, они даже не заметили, как появился и исчез Даниэль с доспехами, в которых не оказалось нужды.

- Сдаётесь, миледи? – усмехнулся Эдуард.

- Вы дерётесь, как девчонка! – выпалила Александра. Капельки пота заблестели между завязками на рубахе.

- Вообще-то, девчонка среди нас только одна! – и снова ударил.

Если соперник не вкладывал в удар достаточно силы – она принуждала к этому. Ни признака усталости на лице. Клинок сверкал на солнце и надёжно защищал. Рукоятка отцовского меча крепко сидела в руке любимого ангела, готового с гордостью и бесстрашием принять сопротивление. Уверенность в своих силах просто поражала!

- Сдаётесь, милорд? – на секунду отскочила, чтобы отдышаться.

- Ни за что! – решил неприятель подобраться поближе.

Поймав в нападении удобный момент, Эдуард зацепился за ногу Александры и повалил на землю. Сосредоточенная на мече, она не ожидала такого поворота, а стальное лезвие ножа у горла окончательно сбило с толку.

- Это нечестно! – крикнула она, чувствуя на коже холодную сталь.

- А кто тебе сказал, что Грэгорик будет биться честно? – сидел Эдуард на своей добыче верхом. – Ты труп, если рассчитываешь на это.

Теперь его глаза сверкали, как те молнии в ночном небе.

- Забудь о правилах, законах и чести, как сэр Грэгорик. Он давно уже разбойник, а не лорд.

Чувства Александры были сейчас такими же возбуждёнными, как она сама.

- В бое нет красоты. Тобой руководят жестокость и страх. Они превращают в зверя, чтобы вцепиться в глотку, разорвать её в клочья и пустить чужую кровь, лишь бы выжить.

Эдуард заткнул нож за щиток на высоком сапоге Александры.

- Я хочу, чтобы он был там. Ты должна сохранить свою жизнь любым способом, даже если один из них окажется нечестным. Поняла меня?

- Ясно, милорд, – не шевелилась поверженная. Смысл разыгранной ситуации достиг цели и был воспринят с полной серьёзностью.

Эдуард сильней придавил к земле. Серые глаза кололи в самое сердце.

- Разве ты не боишься?

Даже в таком положении Александра задрала голову вверх.

- Не боюсь.

Он склонился над самым лицом.

- Если что-то пойдет не так, я не буду ждать, - прозвучала угроза. – Я вмешаюсь сразу. Это ясно?

- Вполне! – заёрзала Александра. – Я этого не допущу.

- А я не допущу твоей смерти, – напирал лорд в доспехах.

- Всё еще не веришь? – не могла смириться героиня-воин.

Эдуард вспомнил своё пророчество.

- Лёгкая и быстрая, она не сражается – она порхает!

Как не поверить в то, что оно правдиво?

- Так сказала Маргарита, когда мне было семнадцать. Потом я услышал эти слова от сэра Артура, - и, сменив серьёзность тона на улыбку, признался: - Теперь я увидел это сам.

Александра смотрела так, словно её лишили возможности отвести взгляд. Сомневалась ли в том, что хотела сделать?

Готовая принять любой удар героиня ослабила сопротивление и, оставив сверкающий клинок в траве, обняла и поцеловала своего героя. Ощутив родной привкус соли и песка на губах, она перестала противоречить тому, что не в силах объяснить. Молодой мужчина будоражил девичье сердце, которое интуитивно требовало этих ощущений. Никакая закалка не смогла противостоять желанию.

На этот раз тело отозвалось какой-то странной дрожью, и Александра закрылась от неё руками.

- Вот же, чёрт! – задрожал и голос. – Что я сделала?

- Кажется, ты, всё-таки, сдалась, - растянулся герой рядом.

Она повернула голову на бок, чтобы видеть воина-освободителя своих чувств.

- Ты, правда, видел меня обнажённой?

- Незабываемое впечатление! – улыбался Эдуард.

- О, боже мой! Прекрати! – и подскочила на траве. Краска неожиданно прилипла к щекам, и героиня-воин поняла, что она женщина.

- Можем повторить, - поднялся на ноги герой и протянул руку. – После такого боя просто необходимо нырнуть в холодную воду.

- В холодную? – съёжилась героиня.

- Поехали, - скомандовал мужчина в доспехах.

Глава 22. Навстречу неизвестному

После жаркой стремительной скачки с оружием вода, действительно, показалась Александре ледяной.

Эдуард стянул сапоги, закатал штаны до колен и побрел вдоль берега.

- Как ты нашёл это место? – впервые разглядывала Александра реку с обрыва при дневном свете.

- Однажды утром я сильно повздорил с отцом. Мне было тринадцать, и я не внимал ничьим убеждениям, если они не совпадали с моими, - начал герой повествование.

- Никогда бы не подумала, что корни твоего миролюбия выросли на почве разладов, - не поверила героиня.

- Я пытался самоутвердиться.

- Это мне знакомо, - вспомнила юная леди своё падение с лошади.

- Рассерженный на весь мир, я пустился в бегство, и первое, что пришло на ум, это сесть на лошадь и спрятаться так, чтобы никто не нашёл. Я поехал в лес, куда глаза глядят, и они привели меня сюда.

Эдуард остановил воспоминания и поймал глазами солнечный свет.

- И какими бы мрачными не были мысли, они всегда исчезают, когда я смотрю на эту созданную Всевышним красоту.

Стоя на краю обрыва, Александра полной грудью вдохнула запах лесного воздуха и крикнула:

- Теперь я знаю, что ты чувствуешь, глядя в открытое всему миру небо.

- Скажи, – крикнул он с берега, удивленный тем, что она помнит...

- То же, что и я.

Она развела руки в стороны, обнимая весь мир своим желанием жизни!

«Она ворвётся в твою жизнь!» - принёс из леса ветер...

- Под этим небом красота земли, которую ты любишь! – подхватила его Александра.

«У тебя есть обрыв...» - прошептал голос ведуньи...

- Земля, которой ты живёшь! И ты не мыслишь себя без этой любви! – крикнула следом.

«К нему привело тебя сердце. И её тоже...»

Она распустила волосы и скомандовала:

- А теперь отвернись.

- Почему?

- Потому что я буду раздеваться.

- Зачем отворачиваться, если я видел...

- Отвернись, говорю! – перебила Александра все попытки лорда её смутить.

- Вот несносная миледи, – удостоив вниманием плакучую иву, пробурчал Эдуард.

- Глубоко, говоришь? – снова заглянула вниз, как в бездонную пропасть.

- Дна я не помню.

А дальше – плеск воды, прерванный громкими воплями и чертыханьем.

- О, чёрт! Какая ледяная! – и поплыла, ухая и содрогаясь. – Так и будешь там стоять?

- Нет, - и стянул рубашку. – Отвернись.

- Зачем? – испугалась леди.

- Тоже буду купаться голиком, – крикнул Эдуард и помчался к обрыву.

Волна стыдливости накрыла Александру с головой, и она поплыла, чтобы спрятаться от неё под деревом. За спиной раздался плеск, от которого сердце сжалось.

- Я плыву к тебе, - заявил Эдуард о своих намерениях.

Теперь сердце выпрыгивало из груди прямо в холодную воду.

- Отважная леди Александра, что я вижу? – медленно подбирался он всё ближе. – Ты же никого не боишься?

- На оружейном дворе не учат отбиваться от голых мужчин в воде, - пришла на помощь прямолинейность.

- Волнуешься? – искрились его глаза.

- Боюсь, мне с этим не справиться, милорд, - откровенно призналась героиня. – Мои чувства сводят меня с ума, и я ощущаю себя слабой.

- Девчонкой? – напомнил Эдуард о той, которая умышленно спрятана за доспехами.

- Да, - призналась Александра, что это так.

Шагнула назад, и в зеркале воды отразились оголённые плечи.

- Мне нельзя быть слабой, – и нахмурилась.

- Храброй и мужественной будешь завтра, – нашёл под водой её руку. – Сейчас просто побудь со мной.

- Вот этого я и боюсь, - и крепко сжала его пальцы.

Смелая и гордая, она никак не могла справиться с беспокойством, причина которого пристально смотрела и улыбалась. Сила этих внезапных чувств оказалась такой же мощной, как удары тяжёлого меча.

Сражение закончилось, и воцарилось обоюдное согласие мира. Сбылось всё, чему суждено было сбыться – вспыхнула звезда, ударила молния, и один человек стал частью жизни и судьбы другого. Есть в том пророчестве правда или нет, но холодная вода Реки утопила в тёмном омуте остатки последних сомнений в том, что их судьбы разойдутся.

Ближе к ночи, когда храбрая девчонка пыталась поймать сон, в темноте палатки послышался шорох.

- И что ты здесь забыл?

- Не могу уснуть, - улёгся Эдуард рядом.

Александра приподнялась на локте, чтобы лучше видеть хмурого гостя.

- Во всём лагере я не могу найти себе места, чтобы не думать о завтрашнем дне, – бурно оценил он своё состояние.

Сумрак сгущался и над лесом, и над лордом.

- Я верю в себя, - решила помочь леди-воин.

Эдуард резко подскочил.

- А я волнуюсь и мучаю себя! Мне кажется, я даже плохо соображаю сейчас! – и тяжело вздохнул. – Если ты можешь задушить свои слабости, то я нет. В момент, когда надо собраться, я свожу себя с ума ужасными мыслями и не могу от них избавиться.

Он повернулся к внимательной собеседнице и иронично добавил:

- Ну? И кто из нас слабая девчонка?

- Признавать слабости – это признак огромной силы, – ответила леди Энская. – Так говорил сэр Артур.

- Вся разница между нами в том, что рядом с тобой я не становлюсь слабым. Ты – моя слабость. Это твоё главное оружие против меня. Мне не нужен меч, чтобы любить тебя.

- Между нами нет разницы, - сразу возразила честность Александры. – Рядом с тобой я без меча, пора бы заметить, - чистосердечно призналась в надежде, что это успокоит. – Но сейчас мне хочется его взять, чтобы выгнать тебя из палатки вместе с твоими дурными мыслями!

Безмятежная Александра и взвинченный Эдуард – это весьма странная перемена.

- Уходи! – и забралась под покрывало с головой. – В отличие от тебя, мне надо поспать, чтобы не выглядеть завтра слабой девчонкой!

Сегодня ей снова приснился тот же сон...

Она открыла глаза, как только почувствовала сильные мужские руки на своих плечах. Потрогала их, вбирая живое тепло ладоней того, кто стоял за спиной.

Холодная вода взбодрила и прогнала остатки сна. Босыми ногами прекрасная дочь сэра Артура встала на мокрую от росы траву и наполнила голову чистыми, светлыми мыслями. Прозрачное небо предвещало тёплый безветренный день, сложный и непредсказуемый.

- Как же мне хочется тебя обнять! – открылась Александра навстречу восходящему солнцу. – Положить голову на грудь, чтобы услышать слова одобрения. Услышать своё имя, которое ты так ласково произносишь...

Размеренное течение реки было не похоже на грусть, наполнившую сердце слезами.

- Мне не хватает тебя, отец! Твоего доброго и настойчивого взгляда. Заботливой руки на моём плече. Ты мне так нужен! Особенно сегодня. Прямо сейчас...

Александра выпрямилась навстречу неизвестному. Внутри всё перевернулось, и волна страха окатила с головы до ног. Захваченная этим чувством, она не стала сопротивляться, и, продолжая верить, впустила его. Потом резко подняла голову вверх и остановила мысли на цели.

- Даниэль!

- Я здесь, ваша милость!

- Пора, - и посмотрела на доспехи, которые должны сегодня помочь.

- Что скажешь про щит? – спросил верный рыцарь.

- Обойдусь нарукавниками, - приступила леди Энская к обряду одевания.

- Уверена?

- А ты нет? – недовольно заблестел голубой взгляд.

- Я просто спросил! – отмахнулся тот.

- Просто помоги всё это нацепить. Без лишних советов и поучений! – громыхнула леди Энская, ныряя в высокие сапоги.

Даниэль помог забраться в кольчужную рубаху с коротким рукавом и закрепил стальные нарукавники.

- Что с рукой? – расправил он кольчужный воротник, служивший для защиты шеи.

- У меня ничего не болит, - быстро убедила Александра. – Эту юбку обязательно надевать?

- Она из стали, а не из шёлка, - пробурчал рыцарь. – И ты не на званый обед собираешься, поэтому стой молча и не вертись. Ноги должны быть закрыты.

- Хватило бы и наколенников, - вставила строптивая леди.

- Я сказал, молча! – дёрнул друг.

Итогом боевого наряда стала нагрудная стальная пластина, кожаные перчатки и плащ, который Даниэль прикрепил к металлическим наплечникам.

- И что по этому поводу сказала бы Маргарита? – неожиданно спросила леди-воин и свистнула Звезде.

- Ты справишься, - улыбнулся кудрявый рыцарь.

- Гельский лорд уверен, что я просто выскочка, - сжимала рукоятку леди Энская.

- Тем хуже для него, - поддержал Даниэль. – Как говорит сэр Герберт: «Главное оружие для сокрушительного удара – безразличие к силам противника».

- И я на него надеюсь, – выпрямилась героиня. – Где Звезда?

- Если что-то пойдет не так...

- Я помню! – резко оборвала Александра. – Похоже, в меня не верит даже моя лошадь, не говоря уже о людях, - и снова пронзительно свистнула.

Глава 23. Поединок

Недавнее поле боя с выжженной травой и следами копыт выстроило людей в два ровных ряда. Затянутая в доспехи пехота, за которой возвышалась конница со знамёнами, и кучка военачальников со своими оруженосцами. В безмолвии враги смотрели друг на друга с противоположных сторон, вверяя свою судьбу провидению.

Леди Энская спешилась и отправилась навстречу Гельскому лорду, чьё самодовольство заметила ещё издалека. Ни юбки из стали, ни воротника, ни наколенников. Основную броню составили стальные пластины, наклеенные на кожаное основание, как мозаика, и такая же юбка над высокими сапогами. Если постараться и попасть между пластинами в кожу, то это верная смерть. Грэгорик, действительно, принарядился, как на свидание. Заложив руки за спину, он красноречиво изъяснился:

- Прекрасная леди Александра! Глядя на вас, я ненароком подумал, почему бы не оставить наши размолвки в прошлом и не заняться совместным будущим?

- Оставим размолвки на месте, и я постараюсь избавиться от них ради будущего без вас, – заявила леди Энская, глазом не моргнув.

- Я лишь пытаюсь уладить всё мирным способом, чтобы никто не пострадал, - усмехнулся Гельский лорд, измерив соперницу ехидным взглядом с ног до головы.

- Вы мне осточертели! – резко бросила Александра. – Ваши способы устарели так же, как и вы сами!

- Они превратились в умения, отточенные боями, - и сэр Грэгорик достал меч. – Разве тебе не сказали, что я превосходно им владею?

Неожиданно для всех леди Энская громко расхохоталась.

- Вы хотели сказать, разбоями? – она расстегнула плащ и отбросила далеко в сторону. – Великое умение разорять деревни бедняков, которые могут защитить себя только палками!

Наблюдая за её движениями, Грэгорик нахмурил брови.

- Что она делает? – нахмурился и лорд Тьерский.

- Она его злит, - ответил кудрявый рыцарь.

- Гельского лорда нужно вывести из себя, заставив сражаться изо всех сил, - пояснил сэр Герберт. – Он будет отвлекаться на её дерзость и, возможно, терять самоконтроль.

- Главное, чтобы наша леди сосредоточилась, - добавил Даниэль.

- Этого с мечом в руках у Александры предостаточно, - убедил наставник. – Похоже, у неё есть план.

- У неё есть цель, сэр! – заявил друг.

- Тогда ей ничего не грозит, - закончил Герберт диалог.

Отцовская сталь заблестела в руках леди-рыцаря.

- Это я превосходно владею мечом! – и выставила клинок вперёд. – Это я сотру с твоего лица самодовольную ухмылку! Да, Грэгорик! Это буду я!

Молниеносное, по его мнению, сражение было воспринято девицей с излишней серьёзностью, на которую он меньше всего рассчитывал. Над всем миром господствовало его доселе непревзойдённое превосходство, перепрыгнуть через которое боялись, не умели и не могли. А эта старалась. Расправив плечи, она задрала голову и остановила взгляд на цели – сверху и в упор.

- Ты заставляешь себя ждать, старик! – дерзко упрекнула и крепко вцепилась в меч.

Грэгорик попытался предугадать её действия, но не успел, потому что Александра внезапно напала и нанесла несколько быстрых и точных ударов подряд. Потом отступила и снова выпрямилась, подарив лорду холодный взгляд.

- Миледи! – паясничал тот. – Ты и, правда, умеешь держать меч в руках?

- А ты, похоже, нет? – съязвила воительница и снова громко расхохоталась. – Это и есть твои годами отточенные умения? По-моему, они годны только для рубки свиней на жаркое!

Чувство превосходства хлынуло через край, и Грэгорик решил показать всем и каждому настоящее сражение. Какая-то выскочка посмела ему дерзить? Тому, кто сжигал дома и калечил людей одним ударом?

- Почему она дерётся левой рукой? – не понял Эдуард.

- Бережёт правую, - пояснил Даниэль.

- Зачем?

- Она вам не сказала?

- Я слушаю, - ответил молодой лорд, не отрываясь от поля брани, по которому Гельский лорд гонял Александру. Он безжалостно обрушивал на неё удар за ударом, которые леди-воин ловко отражала, также ловко выкручиваясь. Она сдала ему атакующие позиции и перешла в оборону. Пусть потрудится в поисках слабого места у девчонки, бросившей вызов грозному льву. Заодно потратит силы, которые вкладывает в удар, чтобы зализать раны задетого самолюбия. Да ещё и кем? Девицей, возомнившей себя рыцарем! Тогда каждому сильному удару рукой сопутствует наисильнейшее старание воли и сосредоточенность, которые Александра с лёгкостью из него вытаскивала.

- То падение с лошади не прошло бесследно, - вспомнил Даниэль. – При длительном сражении рука начинает сначала ныть от боли, а потом неметь. Тогда она не чувствует пальцев и не может держать меч.

- Что я ещё должен знать? – развернулся к нему лорд Тьерский.

- Она будет рисковать.

- Я запретил ей, – подхватил наставник.

- Вот увидите, сэр! – закончил Даниэль со знанием дела.

Александра ощутила смятение противника при виде чётких навыков её самообороны.

- Ты убил моего отца! – дерзко крикнула и перебросила меч в правую руку.

- Я и тебя убью! – кинулся разгневанный лев на свою добычу.

- Руки коротки! Не достанешь! – и перешла в нападение.

Постепенно прибавляя скорость, Александра превратила его в непрерывную затяжную атаку. Погоняв льва по полю, леди-рыцарь учуяла нужный момент и воспользовалась им. Она закрылась левой рукой, чтобы стальным нарукавником принять неслабый удар Грэгорика, и с криком рубанула его по ноге выше колена.

- Будет рисковать, - подтвердил сэр Герберт.

Гельский лорд оказался не готов к такому повороту. Кровь хлынула из рассечённого бедра, и он отскочил в сторону.

- Проклятая девчонка! – зашипел лев, меняясь в лице.

- Трусливый слабак! – издевалась леди-воин. Сжимая в воздухе пальцы в кулак, она пыталась избавиться от боли в руке, загудевшей после львиного укуса.

Разозлившись, Грэгорик собрался и, стиснув зубы, набросился на неё мощными, увесистыми прыжками. Не сдерживаясь, он отчаянно двинулся вперёд, махая руками, как птица крыльями.

- Видел бы её отец! – заметил сэр Герберт. – Сколько смелости и мужества в этой, казалось бы, хрупкой девочке!

- Лорд Энский всегда говорил, что ангел не сражается, а порхает, - добавил любимый рыцарь.

Звонкий звук железа разлетелся по полю.

- Я разрублю тебя на куски! – истошно орал Гельский лорд, угодив мечом в нагрудный панцирь Александры и оставив на нём глубокую царапину. – Я достану тебя!

Теряя контроль, с бешеным криком противник носился по полю, растрачивая силы на неуправляемую ярость.

- Это я, леди Энская, достану тебя! Это буду я! – крикнула Александра и отступила назад.

- Сдаёшься? – задыхаясь от злости, завопил Грэгорик.

Леди-воин подняла оружие на уровень глаз и уложила лезвие на левое плечо.

- О, нет! Сэр Герберт? – запаниковал Даниэль.

Главнокомандующий неодобрительно покачал головой.

- Раз, два три, - посчитала Александра и сделала ровно столько же шагов назад.

- Что? – захохотал Грэгорик. – Станцевать мне решила?

Эдуард поддался общей панике.

- Что она делает?

- Использует приём, который мы называем «отрубание головы с восьми шагов», - суетился Даниэль.

- В чём опасность?

- После короткой и мощной атаки из восьми шагов придётся повернуться спиной к противнику, чтобы уложить меч для размаха. Надо точно рассчитать расстояние, на котором остановиться, и высоту удара, чтобы во время разворота попасть в цель. И всё это должно быть очень быстро.

- А преимущество?

- Верная смерть. После разворота режущий удар по шее приходится прямо на острый кончик клинка.

- Она проделывала это много раз, - попробовал успокоить всех наставник.

- Конечно, сэр! С мешком из соломы! – ответил Даниэль.

- На ней ни царапины, она собрана и внимательна, - настаивал военачальник. – В отличие от Грэгорика, которого бешенство вот-вот разорвёт и без меча Александры.

- Но вы же сами запретили ей, сэр? – возмутился рыцарь.

- Я волнуюсь не меньше вашего! – несдержанно ответил Герберт. – Мы не владеем ситуацией так, как она, поэтому не нам и решать.

Глава 24. Быть верной себе

Сначала Александра позволила Грэгорику напасть и подпустила поближе. Перехватила шаг, ускорилась и, рискуя быть поражённой, с присущей ей быстротой набросилась и погнала. Теперь сэр Грэгорик по-настоящему растерялся, не ожидая от леди Энской такой лёгкости и прыти.

Повернувшись к врагу спиной, она вдруг поняла, что неверно рассчитала шаги, и после разворота клинок не достанет до шеи. Зато меч Грэгорика сможет нанести любой удар в этой беззащитной позиции. Быстро сообразив, что нужно сделать, чтобы остаться в живых, Александра опустила оружие и во время разворота присела. Меч разъярённого льва пролетел над головой, зацепив острым краем хвост на макушке. Воспользовавшись неловким положением девушки, Гельский лорд с силой толкнул её сапогом в плечо. Александра упала на спину и, закрывшись мечом, отразила прилетевший сверху удар. Не дожидаясь второго, ловко перекатилась в сторону, и клинок противника угодил в землю. Всё с той же грациозной лёгкостью леди-рыцарь подскочила на ноги и отступила назад. Сила воли, вера и цель слились воедино, и она забыла обо всём на свете, кроме отцовского меча в руке.

- Мне кажется, или она снова собирается это сделать? – оценил Даниэль её приготовления.

- Это суть Александры, - ответил наставник.

- Быть упрямой? – волновался друг.

- Быть верной себе, - не уступал сэр Герберт.

- Он чуть не отрубил ей голову! – прошипел Даниэль, словно силы покинули его вместе с голосом.

- Она поняла это, - подхватил военачальник. – Сейчас всё исправит.

Леди Энская уложила клинок на плечо.

- Прекращай уже! – выкрикнул Гельский лев.

- Как скажешь! – и понеслась по полю, навязывая правила своей войны. Она вложила всё, что умела, в правую руку, чтобы получить то, чего желала. Звон стали, оглашаемый криком из глубины сердца, разлетелся над лесом. Жажда жизни толкала вперёд и с каждым новым шагом набирала обороты. Приём восьми шагов не понадобился, потому что Александра разнесла в пух и прах последние силы противника мощным нападением. Она не давала ему возможности остановиться, вынуждая закрываться и отступать. Гельский лорд не выдержал этой скорости – увесистым ударом львица выбила меч из его руки, лишив могучего льва защиты и славы.

«Убей его!» – принёс ветер с обрыва голос Эдуарда...

- Я буду последней, кого ты запомнишь, покидая этот мир! – как в горячке, выпалила леди-рыцарь и нанесла смертельный удар, обагрив клинок вражеской кровью.

Грэгорик перехватил глотку рукой и медленно опустился на колени. Жадно хватая воздух открытым ртом, он не сводил глаз с бледного, покрытого испариной лица Александры. Потом задрожал всем телом и, захлёбываясь кровью, упал лицом вниз.

Внезапная боль пронзила правую руку. Пальцы окаменели, но не выронили отцовский меч, а сжали ещё крепче. Голова загудела, и неожиданная слабость сковала все движения. Она оказалась настолько сильной, что Александра не смогла стоять ровно и, согнув колени, зашаталась.

- Надо помочь, - быстро спешился Даниэль.

- Нет, - остановил Эдуард.

- Сэр?

- Не сейчас, - отрицал молодой лорд. – Но если не веришь, то вперёд! Иди, спасай!

Она поморщилась от боли. Ноги дрожали от напряжения, одышка сдавила грудь, а сердце стучало в висках, разламывая голову.

- Вы! – крикнула надорванным голосом и ткнула в приспешников Грэгорика окровавленным мечом. – Убирайтесь отсюда!

Потом достала из-за голенища нож и с силой метнула в сторону противника. Острое лезвие с грохотом вонзилось в деревянный щит.

- Пошли все вон! – ревела львица. – Иначе я убью вас всех!

- Остановись! Всё закончилось, - услышала за спиной и резко обернулась.

В глазах полыхало безумие, рождённое животной яростью, потерявшей границы.

- Уйди! – крикнула она в агонии, будто не узнала родной души.

Даниэль растерялся.

- Я не хочу, чтобы ты видел меня такой! – и отдала ему отцовский меч.

Глаза наполнились слезами, и она поспешно отвернулась. Свистнула Звезде, и, быстро запрыгнув на лошадь, рванула вперёд, не разбирая дороги.

- Что ты чувствовал, глядя на неё? – спросил Эдуард, когда оторопелый друг вернулся.

- Я до последней минуты умирал от страха, – признался, как на духу, тот.

- Только представь, какой ужас она пропустила через себя, чтобы убить человека, кем бы он ни был.

Лорд Тьерский глубоко вздохнул и собрался с мыслями.

- Мой отец всегда говорил, что уверенность в себе – это умение контролировать страх, который есть в каждом из нас. Если бы сегодня в ней не было страха, то не было бы и уверенности в том, что она справится с ним.

- Вы знаете, куда она поехала?

Эдуард кивнул.

- Как только провозгласим мир, сразу же её найду, - пообещал он. – Сейчас я точно ей не нужен, - и, пришпорив коня, Тьерский лорд вместе с остальными членами совета отправился к неподвижным рядам по ту сторону поля боя.

Глава 25. Признания

Александра стояла на самом краю обрыва и смотрела на солнце, которое в облаках, а по щекам катились безмолвные слёзы...

Его руки легли на плечи, и она обернулась.

- Почему так долго?

- Ты оставила после себя толпу людей и кучу забот, - ответил лорд Тьерский с прежней сдержанностью.

Александра вытерла слёзы и сказала то, о чём думала:

- Он называл меня горошинкой, - дрожал её голос. – Я всегда пряталась от нянек под столом, а он делал вид, что не замечает этого. «Где моя горошинка? Куда она закатилась?» - говорил он, и няньки сразу понимали, где я.

- Ты скучаешь, – и обнял за плечи.

- Безумно! – прижалась к нему Александра.

- Когда отчаяние накрывало с головой, я тоже плакал. Слёзы душили, пока тоска не отступала.

- Мой мальчик из прошлого плакал? – прижалась ещё сильней.

- Представь себе, - ощутил Эдуард её порыв.

Живой свет голубых глаз принадлежал сейчас только ему.

- Отец бы гордился тобой, зная, какой ты стала.

- Он никогда бы не допустил этого, - оценила непокорная дочь всё, что случилось.

- А я допустил, - подхватил лорд. – Пошёл на поводу и отпустил, закрыв глаза на опасность. После всех обещаний, что я дал, Сэр Артур проткнул бы меня мечом.

- Разве признание своей слабости не признак огромной силы? – напомнила Александра. – После того злосчастного падения с лошади я запретила себе быть слабой, но ты... – и одинокие капли слёз заблестели под ресницами. – Всё то, что я считала слабостью, наполнило меня ощущением совсем другой силы, когда появился ты, и я тоже себя отпустила.

Откровенность нашла свой путь и торжествовала.

- С ужасом в сердце я дожидалась этого дня и каждую минуту, не останавливаясь, боролась с ним, думая о жизни! – и на мгновение погрузилась в себя. – Ты прав! Гнев и злоба захватили меня целиком, я превратилась в зверя, и в этой агонии не было ничего человеческого! – вытерла остатки слёз. – Я слышала твой голос, оттуда, из леса, и только теперь поняла, что сделала.

- Ты всех спасла, - коротко подвёл Эдуард к итогу.

- Ты хотел защитить от этого ужаса, а я не видела и воевала.

- Дерзость и гордыня, как обычно, скакали далеко впереди тебя, но... – и пожал плечами, признавая. – Это и есть ты.

Она обошла вокруг Эдуарда и положила руки ему на плечи.

- Мой сон стал явью.

Александра погрузилась в свою искренность.

- Я всегда знала, что это твои руки.

- Откуда?

- Я этого хотела. С того момента, как стояла перед Гельским лордом, который грозился тебя убить, а потом ты вошёл в палатку живой и невредимый, и я призналась себе в этом окончательно.

Сегодняшний день принёс много впечатлений, и они навели в голове полный беспорядок.

- Почему ты ничего не сказала про боль в руке?

- Это не имеет значения, - уверенно отбилась леди-рыцарь. – К тому же, за годы тренировок я научилась не обращать на неё внимание.

- Я до сих пор не заслужил доверия? – предложил Эдуард иной вариант ответа.

- Но ведь я же обернулась? – не согласилась с ним Александра.

- Для меня этого недостаточно, - возразил он. – Разве я не достоин большего?

- Знаю! – искрились её глаза. – Но я рассчитывала всегда только на себя и не умею по-другому.

- Всё сама? – переспросил, будто не поверил.

- Да.

«Ибо страсть к свободе и упорство у неё в крови», - добавил бы каждый, кто знаком с характером леди вдоль и поперёк.

- Мне просто нужно показать, как это, когда вместе, - впервые в жизни призналась, как смогла. – И если ты к этому готов, то я готова доверять.

- Свет её глаз покорит, и это будет мучительно, - усмехнулся Эдуард.

- Может, мне тоже сходить к ведунье? – не растерялась героиня пророчеств. – Я смотрю, все так помешались, что без бабушкиных сказок и шагу ступить не могут!

Изобразив полное равнодушие, Александра закатила глаза.

- Узнаю леди Энскую! Во всей красе! – подхватил молодой лорд.

- Это предрассудки!

- Это твоё упрямство!

- Интересно! А его Маргарита тоже предвидела? – оживилась миледи.

- Спросишь у неё сама, - направился Эдуард к черногривому жеребцу. – Самое время возвращаться домой.

- И что? – не унималась строптивая девица, не веря в небылицы. – Старушка напророчила тебе мои плечи?

- «Она смотрит на солнце, которое в облаках, а крепкие мужские руки обнимают её за плечи – твои руки», - запрыгнул лорд на Дикаря. – Передал слово в слово.

- Так и сказала? – фыркнула Александра.

- Я увидел всё, что она сказала, - сознался тот и пришпорил коня. – И если ты готова доверять, то догоняй.

Глава 26. Последние слова предсказания

Какая прекрасная Луна сияет на тёмном полотне небосклона. Королева Ночи с холодным серебряным сердцем...

- Ну? Что скажешь? – спросил Даниэль, очарованный звёздным блеском.

- Что теперь можно спокойно умереть, - ответила Маргарита.

- Ещё чего! – возмутился внук. – Не раньше, чем появятся правнуки.

- Видно, не дождусь, - вытянула бабушка ноги на лавке.

- Неужели видно? – разыграл Даниэль удивление.

Заскрипела дверь, и на пороге появилась взволнованная матушка.

- Тут... у нас...

- Это всего лишь я, - и в комнату вошла Александра.

- Можно спокойно умереть, - покачала головой ведунья.

- Кому? – перестала улыбаться леди Энская.

- Бабуля собралась почтить своим присутствием иные миры, - пояснил внук.

- Сынок, помоги-ка сесть.

- Почему ты не на празднике? – поднимая бабушку, спросил Даниэль у гостьи.

- Я не люблю их, ты же знаешь, - и уселась на лавку, как на коня верхом. – К тому же, мне без тебя любой праздник не в радость.

- Ты по мне соскучилась? – изумился, играючи, кудрявый друг.

- Очень!

- А не по мне? – и состроил гримасу.

- И не по тебе тоже, - покривлялась Александра в ответ.

- Вот посмотри, бабуля, какое непостоянство! Сначала твердит без устали, что никаких мужчин, постоянно доводит бедную Августину до обмороков, а теперь только и думает об этом, – разорялся друг, нажёвывая булочку. – Вы уж определитесь, миледи, со своими желаниями. В нашем строю дисциплину не позволено разлагать.

- Очень красноречиво! – похлопала та в ладоши. – Молоком запей, а то подавишься.

- Он не приехал? – потянулся оратор за кувшином.

- Нет.

- Обрыв над рекой хоть и возвышается, но живут они как единое целое, - глядя в чёрный проём окна, пропела Маргарита.

- Чего? – перестал жевать внук.

- Иди сюда дочка, сядь ко мне, - показала старуха на лавку.

Александра повиновалась. Старая ведунья протянула к ней жилистые руки и начала ощупывать лицо.

- У тебя светлые мысли и добрые намерения, и живёшь ты по законам совести, подавляя несправедливость на корню. Твои достоинства восхищают, а сердце всегда наполнено и открыто. Теперь ты позволила ему любить.

Александра сидела, не шевелясь.

- Он нашёл тебя, на своём обрыве, - и рука провидицы зависла в воздухе. – И пусть ты сильная и независимая, но он нужен тебе, как течение реке. Ты сильна мечом, потому что сильна сердцем! – и Маргарита остановила невидящий взгляд на её лице. – В нём твоя истинная сила. Не запрещай себе больше, не бойся и скажи ему.

- Что?

- Ты знаешь.

Опираясь на костыль, Маргарита неторопливо встала и подошла к окну.

- Ты выбрала верный путь, - и показала на небо. – Кровь твоих врагов пролилась ещё тогда, когда ты родилась.

- Значит, я прав? – накинул Даниэль платок на бабушкины плечи и уставился на Королеву Ночи. – Мы сами творим свою судьбу?

- Я вижу только то, что мне дано, но выбор остаётся за людьми. Одни идут, не нарушая предписаний, другие же – полагаются на себя, - и Маргарита повернулась к внуку. – Разве то, что я скажу сейчас, изменит путь, который ты выбрал?

- Я давно уже знаю все его извилины и ухабы, - ответил он.

- А ты, Александра? Хочешь знать, что будет дальше?

Она улыбнулась и подарила Маргарите свой ясно-голубой взгляд.

- Дальше будет жизнь.

- Иди! Скажи ему! – поймала старушка своё видение.

- Он здесь? – догадалась Александра.

- А кто-то трубил на всю округу, что ему не справиться с тобой, - усмехнулся друг.

Леди Энская показала любимому рыцарю язык и выскочила за дверь.

Ночь на дворе, а народ всё ликовал. Праздник охватил все переулки и дворы. Залитые светом факелов, они пели и смеялись, повизгивая от счастья и хмеля. Девицы выплясывали, задрав юбки и не стесняясь торчащих панталон. Музыканты дёргали за струны, а между весёлым припевом и куплетом успевали выпить чарку и прославить весь род Энский.

- Слава сэру Артуру! – крикнул один.

- Слава! – отозвалась толпа.

- Слава леди Александре! – крикнул второй.

- Слава! – и музыка снова грохнула.

Хозяйка пира наблюдала за весельем из окна смотровой башни. Раздолье Энских земель открылось перед глазами, как на ладони.

- Ты сегодня настоящая героиня, – услышала знакомый голос.

- Ты, всё же, приехал, – улыбнулась легендарная леди-рыцарь.

- Разве я мог не ответить на твоё приглашение, - поклонился лорд по всем канонам. – Надеюсь, у тебя найдётся комната для гостя?

- Разумеется, милорд! – оттягивая карманы штанов, ответила хозяйка.

- Почему ты не на празднике?

- Я на нём, - и показала вниз. – Мне и отсюда прекрасно празднуется.

- А как же любимые танцы? – подмигнул гость.

- Нет достойного кавалера, - оценила Александра шутку.

- Всех проткнула мечом? – засмеялся Эдуард.

- Нет, одного оставила, - намекнула леди.

- Значит, я вовремя подоспел? – всё раскланивался молодой лорд.

- Смотрю, ты всерьёз настроился меня развлечь? – и хмыкнула. – Сейчас! Вот только платье надену!

- Очень смутно себе это представляю, - но на всякий случай уточнил. – Неужели никогда?

- Нет такого платья, которое бы я надела, - уверила его Александра.

- А подвенечное?

Хозяйка праздника смерила гостя возмущённым взглядом.

- Перед тем, как найти меня, ты заглянул к тётушке Августине?

- Но ведь придётся же? – решил порассуждать тот. – Или участь достойного кавалера, это впихнуть тебя в платье силком? Не пойдёшь же ты под венец в нагрудном панцире?

Леди Энская так и осталась стоять с открытым ртом.

- А что? – и собеседник развёл руками. – Решил узнать заранее, пока предложение от достойного лорда ещё не поступило.

- Думаешь, он сможет быть со мной? – наконец-то оттаяла невеста.

- Надеюсь, ты позволишь ему, как он позволил тебе, - ответил Эдуард.

- Что позволил?

- Всё, включая безумие.

«Не запрещай себе больше...» - толкнул кто-то в спину...

- Слава сэру Артуру! – прилетело снизу.

- Слава! Слава! – откликнулся народ...

«Не бойся... Скажи ему...»

- Ты позволил мне то, чего сидя в замке, я не ощутила бы никогда.

Другого мужчину рядом она не представляла.

- Ты дал мне свободу! Полную свободу во всём!

Эдуард замер, поражённый всё той же молнией.

- Я рада, что ты появился не только в моём сне, - наконец-то, призналась себе героиня. – Теперь я умею ощущать так же, как говорить и делать.

- И как это?

- Волнительно, - загорелся живой взгляд. – Ведь говорить о том, что чувствуешь, совсем непросто.

- Особенно, когда под рукой нет меча, чтобы сразу изрубить того, кому хочешь в чём-то признаться, - засмеялся Эдуард, и Александра с удовольствием его поддержала.

- И пока предложение от достойного милорда не поступило, я решила предупредить его о том, что леди Энской будет сложно, но она обещает справиться с этим, - открыла героиня правду.

- И что она будет для этого делать? – всерьёз заинтересовался достойный лорд.

- Она будет там, где будешь ты, - ответила Александра.

- О, чёрт! Ты что? Сказала это вслух? – округлил Эдуард глаза, потом закрылся руками и потряс головой.

Узнав себя, миледи весело рассмеялась.

- Как такое возможно? – продолжал он изумляться.

- Вы обезумели от счастья, милорд? – оценила реплику прославленная героиня будущих мифов.

- «Верь! И она будет там, где будешь ты!» – не мог успокоиться герой пророчеств. – Не хочешь угадать, кто это сказал?

- Слава леди Александре! – понеслось по улице.

- Слава, миледи! Слава! – подхватили голоса...

- Ты молчишь? – удивился герой. – Скажи что-нибудь про предрассудки.

- Всё это бессмысленная, глупая чушь! Бред и ерунда! – фыркнула Александра, не собираясь сдаваться. – Подумаешь, совпадения! Что такого?

- А не прогуляться ли нам, всё-таки, на праздник? Развеем выдумки и чушь, – предложил ей руку Эдуард. – Вы позволите, моя миледи?

- Я позволю вам всё, мой милорд, как вы мне, – приняла она предложение. – Но впихнуть себя в платье – никогда!

- Меня устраивает твоя рубаха, - и притянул к себе. – Её легче снимать.

Щёки леди Энской стали пунцовыми, а язык прилип к нёбу. Хорошо, что в дверях замаячил Стефан. При виде обнимающейся пары он оторопело застыл на месте.

- Миледи... – осторожно вмешался, раскланиваясь. – Лошади готовы.

- Ты уезжаешь? – не понял Эдуард.

- Мы, - и потащила за собой.

Звезда встретила хозяйку неспокойным переступанием с ноги на ногу. В её гриву были вплетены красно-жёлтые цветы и колоски пшеницы.

- Кто это сделал? – разглядывая витиеватые косички, изумилась Александра.

- Дети, ваша светлость, - робко улыбнулся Стефан.

- Но как она позволила? – намекнула наездница на своенравность и брыкливость лошади.

Конюх замялся и развёл руками.

- Видимо, была слишком увлечена вот этим жеребцом, - и показал на Дикаря, которого разукрасили синими цветами и травой.

- Вся в хозяйку, - брякнул неизвестно откуда возникший Даниэль, поприветствовав лорда учтивым поклоном. – Простите, сэр, не смог не уколоть её милость бабушкиным пророчеством.

Александра, по своему обычаю, закатила глаза.

- Теперь ты счастлив?

- Вполне! – и кудрявый рыцарь обратился к лорду. – Она сказала вам?

- Что? – посмотрел тот на невозмутимое лицо миледи с признаками превосходства над ситуацией.

- Она знает, - подражая голосу ведуньи, напомнил ей Даниэль.

- И к чему я должен быть готов на этот раз? – намекнул достойный лорд на своенравность наездницы, которая умеючи переворачивает всё с ног на голову.

- Хочешь услышать? – и пришпорила лошадь. – Тогда догоняй...

- Слава леди Энской! – полетело по её следам.

- Слава ей! Слава! – хором запели жители...

Белый, мерцающий свет, который разбросала по земле Королева Ночи, протянулся вдоль реки и украсил трёхногую девицу полупрозрачной тенью. Лёгкой волной покачивались заросли ивняка, покрытые тёмными пятнами там, куда не могла завернуть лунная дорожка. Беззвучно бороздили водную гладь берёзовые косы, оставляя на ней причудливые линии. Укутанный сном, как одеялом, лентой убегал в ночную даль зелёный изгиб берега.

В холодном лунном свете глаза Александры наполнились теплом, и она уверенно шагнула в объятия своей судьбы.

- Я больше не буду отворачиваться, - ответил Эдуард и, отложив благородство, дёрнул завязки на её груди.

- Я тоже, – приняла миледи и выдернула края своей рубахи из штанов. – Ты же знаешь, я купаюсь голышом.

- А хочешь знать, что будет дальше? – улыбнулся он её смелости и обнял.

- Только с тобой, – открыла сердце и позволила любить...

«Твой обрыв соединит, а трёхногая девица на краю реки обвенчает», - как по волшебству, возникли в темноте последние слова предсказания.

- У неё родится сын, - сказала Маргарита Королеве. – Он унаследует сердце матери и мудрость отца, и будет нам миром и светом.

- С этим она точно не поспорит, когда узнает, - улыбнулся внук, растянувшись на зелёном ковре под ночным небом.

«Он нужен тебе, как течение реке...» - парило видение, разносимое над водой потоками горячего воздуха. Александра вдохнула его полной грудью и посмотрела на своего мужчину широко открытыми глазами.

- Я люблю тебя.

- Вот теперь ты, действительно, сказала то, что я хотел услышать.

- И что же дальше? – закинул Даниэль руки под голову.

- Река по-прежнему воюет с крутым нравом упрямого Берега, а Ветер-шалун разбивает сердца доверчивых Берёз. Они неустанно судачат о лесной неразберихе и, растревоженные Ветром, покачивают кудрявой головой. И только красавица Ива не поддаётся назойливым ухаживаниям шалуна, отворачивается и смотрит изумрудными глазами в безграничное чувство старого Дуба. Королева Ночи с холодным серебряным сердцем махнёт рукой и рассыплет на тёмном своде небес яркие судьбы людей. В их сердцах – мир, такой же прекрасный, свободный и великий, как залитый Солнцем Мир вокруг. Сильное сердце, наполненное свободой и любовью – вот их подлинное оружие! И пока оно в руках, можно не переживать о том, что будет дальше.

Маргарита ощупала руками мягкую зелёную траву родной земли.

- Дальше будет жизнь!