Александр Годунов: премьер. США

Глава 1. Начало новой жизни

Александр Годунов ушёл из отеля «Мэйфлауэр» в джинсах и маечке, совсем без вещей, с мелочью в кармане. Первое время у него не было в США вообще ничего: ни близких людей, ни дома, ни денег, ни работы.

По родным он, конечно, очень скучал. С жильём вопрос решился легко: ему предоставила целый этаж в одном из своих домов бывшая балерина, известная меценатка Евгения Долл. А вот с работой было всё не так просто.

На Западе все сколько-нибудь известные артисты предоставляют профессионалам ведение своих дел, связанных с творчеством. В обязанности этих лиц ― их называют агентами, менеджерами ― входит поиск подходящих проектов, ведение переговоров о гонорарах и условиях контрактов, продвижение и защита интересов клиента. Неизвестно, каким образом пресс-агент Барышникова Эдгар Винсент начал заниматься также и делами Годунова, но тот, кто его порекомендовал, сослужил Александру плохую службу. Их контракт продлился всего несколько месяцев.

С Геннадием Шмаковым и Михаилом Барышниковым. Коннектикут.

Ажиотаж вокруг Годунова был невероятный, предложения о работе сыпались со всех сторон. Как позднее скажет Эдгар Винсент: «Я предлагал ему практически все компании в мире, но он отказался от них». «Практически все компании в мире» ― это, конечно, впечатляет, несмотря на явное преувеличение.

Главный редактор журнала «Дэнс Мэгэзин» Уильям Комо впоследствии вспоминал: «После всей шумихи, которая сопровождала его решение остаться в Соединенных Штатах, казалось, что за ним охотится весь мир. Мой телефон разрывался от звонков. Узнав о моей дружбе с ним, все стремились войти в контакт со мной, чтобы я стал связующим звеном, ведущим к нему. Среди них были голливудские продюсеры, у которых уже были для него сценарии, телевизионщики, готовые дать взятку для того, чтобы заманить его в свои студии, и я даже вспоминаю одну леди из Канзас-Сити, которая позвонила и предложила 10 тысяч долларов только за то, чтобы он появился на её приеме. Я предпочёл дистанцироваться от них. А Годунов предпочёл Американский театр балета, который пригласил его чуть позднее».

В российских СМИ часто встречается неизвестно откуда взявшаяся информация о том, что в АБТ Александра якобы взял «его друг Барышников». Это не так. Контракт с ним заключила Люсия Чейз, содиректор Театра балета совместно с Оливером Смитом. В заявлении для прессы она сказала: «Мы очень рады, что Александр Годунов будет с нами в этом году. Он выдающийся танцовщик с превосходной русской школой. Мы приглашаем его в нашу труппу и надеемся, что сложный репертуар Американского театра балета обеспечит ему захватывающее будущее».

Михаил же в это время даже не работал в АБТ. В газете «Вашингтон Пост» сообщалось: «Барышников, который танцует в «Нью-Йорк Сити балет», во время их вчерашних выступлений в Кеннеди-центре назвал Годунова «прекрасным танцовщиком». Барышников, которого предполагают назначить художественным руководителем АБТ в следующем году, сказал: «Не понимаю, почему бы нет», когда его спросили, будет ли он рад работать с Годуновым».

Критик газеты «Нью-Йорк таймс» Дженнифер Даннинг опубликовала 3 октября 1979 года статью под названием «Американский театр балета подписывает контракт с Годуновым на 79-80 годы». В ней сообщалось, что Александр дебютирует в труппе во время её четырёхнедельных выступлений в Центре исполнительских искусств имени Джона Кеннеди в Вашингтоне. Открытие сезона было намечено на 4 декабря. Репетиции должны были начаться в Нью-Йорке 29 октября.

В заявлении, сделанном для газеты, Годунов сказал: «С тех пор как я приехал в эту страну шесть лет назад, я мечтал работать с выдающимися хореографами Запада. Поступление в Американский театр балета — это большой шаг на пути к осуществлению моей мечты, ведь репертуар театра включает в себя постановки от самых классических до самых современных. Это роскошь, которой у меня никогда не было. Осознание того, что в труппе есть замечательные балерины, способные исполнять этот разнообразный репертуар, вызывает ещё большее волнение».

Казалось, всё складывалось самым наилучшим образом. Однако возникла неожиданная проблема ― забастовка, которую кордебалет театра объявил, требуя повышения зарплаты. Конфликт между артистами и руководством начался ещё в мае. Прописанная в контракте Годунова сумма 5500 долларов в неделю подлила масла в огонь ― разница между тем, сколько администрация была готова платить звёздам и обычным танцовщикам, в самом деле была колоссальной. Тем не менее, все надеялись, что конфликт не затянется.

В конце сентября Годунов в первый раз после побега поговорил по телефону с женой. Власова рассказывала журналистам: «Много позже Саша звонил мне в Москву:

― Я тебе как-нибудь расскажу, как это было.

― Не надо, я и так всё знаю, ― ответила я.

«Давай заглянем к моим хорошим знакомым, скорее всего, предложил Блиох. ― Мила придёт со спектакля, мы её заберём!»

И началось застолье. Саше подливали, подливали, а может, ещё и подсыпали. Потом в американской прессе появилась фотография, на которой пьяный Годунов спит среди пустых бутылок. Расчёт был прост: после такого его карьере наступил бы конец.

Когда Саша пришёл в себя, было уже утро. Ситуация чудовищная ― артист Большого не ночевал в гостинице. Тогда это означало только одно: «невыездной» на всю оставшуюся жизнь. Они вынудили его остаться».

События в этой версии вполне правдоподобны (за исключением того, что Александр якобы оставаться не хотел), но реакция любящей жены на предложение оставшегося в другой стране мужа рассказать о том, как это произошло, выглядит, конечно, странно.

Глава 2. Синтия Грегори

Синтия была немного постарше Александра, она родилась 8 июля 1946 года. Когда ей было всего 5 лет, она начала заниматься танцами, а в 7 лет уже попала на обложку журнала «Дэнс Мэгэзин». В начале карьеры Синтия танцевала в Балете Сан-Франциско. В 1965 году она переехала в Нью-Йорк и поступила в Американский театр балета, где через пару лет стала примой.

Синтия уже дважды уходила из АБТ. В первый раз это произошло в 1975 году. Многие считали, что она ушла в знак протеста против того, что американские балетные звёзды не привлекали такого внимания, как зарубежные, и особенно русские перебежчики ― Нуреев, Макарова и Барышников. Грегори неоднократно высказывалась на эту тему. Известна её ироничная фраза: «Если ты сбегаешь из Сан-Франциско, это никого не волнует!»

На самом деле причины такого решения были личного характера. Балерина почувствовала, что ей надоел балет. Она развелась с танцовщиком Терри Орром и уехала в Лос-Анджелес с музыкантом Джоном Хеммингером, за которого вскоре вышла замуж. Через год они вернулись в Нью-Йорк, и Синтия снова стала танцевать в АБТ.

Синтия Грегори и Фернандо Бухонес

С ростом около 170 сантиметров, Грегори тщательно выбирала для себя партнёров повыше. Второй раз она ушла из театра в 1977 году, потому что администрация отказалась пригласить понравившегося ей румынского танцовщика. Её опять вернули, и с тех пор проблем с партнёрами у неё не было. Она танцевала с Фернандо Бухонесом и Патриком Бисселом, а во время весеннего сезона 1979 года АБТ приглашал для неё таких танцовщиков, как этуаль Парижской оперы Шарль Жюд и премьер Мюнхенского балета Питер Брёйер. Грегори танцевала также с Джоном Миханом из Австралийского балета и Рудольфом Нуреевым.

В беседе с балетным критиком Дженнифер Даннинг в апреле 1979 года Синтия неожиданно сказала: «Я бы хотела, чтобы Александр Годунов из балета Большого театра сбежал ко мне! Мне нравится его внешность принца Вэлианта, и он такой волнующий!» (Принц Вэлиант ― это отважный и обладающий мужественной красотой герой популярного в те годы анимационного телесериала о временах короля Артура).

Вряд ли Синтия имела возможность видеть где-то Годунова после его гастролей в США в 1974 году. Это какое же впечатление он на неё произвёл, если через пять лет она всё ещё о нём мечтала!

Но ещё удивительнее, что заветное желание балерины сбылось. Вероятно, Александр узнал об этом только в 1982 году, когда кинорежиссёр Питер Розен снимал о нём документальный фильм. Синтия на репетиции «Лебединого озера» рассказала: «Я увидела, как Саша танцует, здесь… не помню точно, в каком году ― в Метрополитен-опере, с Майей Плисецкой. Я увидела его в «Кармен» и сказала: «Почему бы ему не сбежать из России? Я бы хотела с ним танцевать!» И вдруг через несколько лет он сбежал!»

Александр развеселился:

― Я услышал об этом! И тогда я это сделал!

Синтия засмеялась и подхватила шутку:

― Ах, вот как это было? Ты просто узнал, что ты мне нужен!

Партнёрские отношения у Александра с Синтией сложились замечательные, хотя в процессе работы над первым их совместным проектом ― записью па-де-де из «Корсара» в Лос-Анджелесе для воскресного шоу телекомпании «Эн-би-си» ― не всё было гладко. Прежде всего, в студии был очень скользкий пол. Балерину беспокоило также то, что Годунов иногда испытывал трудности с английским, нервничал и редко улыбался.

Синтия вспоминала: «Он хотел, чтобы всё было идеально, и мы нервничали оба. Он настоял на том, чтобы сначала снять его соло, потом финал. Я ждала, пока он раз 15 танцевал своё соло, и уже начала мёрзнуть. В финале я начала с 32 фуэте и закончила четырьмя пируэтами, я была вне себя. К тому времени, когда мы добрались до па-де-де, я уже вся вымоталась. Но когда мы увидели запись, мы оба были взволнованы, и он смеялся и стал вполне дружелюбным».

На съёмках па-де-де из "Корсара" для телепрограммы, 1979 г.

Балетмейстер Американского театра балета Елена Чернышёва, которая ездила с ними на эту съёмку, вспоминала в автобиографической книге: «...пригласили дирижёра, который не знал правильного темпа и не мог соединить танцовщиков и музыкантов. Мне пришлось стоять рядом с ним и направлять его, пока Синтия и Саша танцевали. Но всё получилось. Они танцевали великолепно». Показать их выступление по телевидению должны были после Нового года.

Глава 3. Интервью в журнале «Дэнс Мэгэзин»

Американский танцевальный критик Ольга Мейнард опубликовала в ноябрьском выпуске «Дэнс Мэгэзин» за 1979 год интервью с Годуновым, которое она взяла у него, по-видимому, в прошлый его приезд в США ― в 1974-м. Случай достаточно необычный.

Вышло ли это интервью в журнале тогда, а потом на фоне всеобщего интереса к суперзвезде Большого театра просто было перепечатано с небольшим дополнением? Или же в 1974 году публикация по каким-либо причинам не состоялась, а через 5 лет в связи с побегом Годунова издатели решили, что теперь этот материал может стать сенсацией?

Так или иначе, интервью вышло.

Из этой беседы с американским критиком видно, как сильно изменился Годунов за прошедшие пять лет. Тогда он ещё говорил о Григоровиче с симпатией, ещё не ощущал тягот вынужденного бездействия: «В этом году во время театрального сезона я снимался с Майей в фильме (“Анна Каренина”). Я работаю с тех пор, как компания возобновила свою деятельность 28 августа, и вот я здесь, в нашем туре. С 1973 года у меня был отпуск всего две недели. Когда мы вернёмся домой, сезон уже начнётся...»

В 1974 году Годунов произвёл на Мейнард обманчивое впечатление легкомысленного баловня судьбы. Она писала: «Хорошо это или плохо, но он был тем материалом, из которого делались кумиры на утренниках. Ему нужно было противостоять большому искушению, чтобы не слишком полагаться на своё обаяние и привлекательную внешность. Беда этого смеющегося двадцатичетырехлетнего парня с ясными глазами заключалась в том, что он был неуязвим для обид, лишен человеческой ранимости. Чтобы научиться чувствовать, нужно сначала разбить себе сердце».

На самом деле Александр, несмотря на молодость, обладал значительным жизненным опытом преодоления невзгод и препятствий ещё тогда, но к 1979 году, конечно, он стал во всех отношениях взрослее. Мэйнард это тоже заметила. Она писала: «В 1975 году мы не увидели Годунова в балете Большого театра. Он вернулся в Америку только в 1979 году, а затем, выступая с труппой в Государственном театре, проявил себя как зрелый артист, танцовщик с впечатляющей технической подготовкой и потрясающей способностью к коммуникации».

Глава 4. Локаут

29 октября 1979 года руководители Американского театра балета, которые так и не смогли договориться с артистами, объявили локаут ― закрыли все двери на замок на неопределённое время. Годунов оказался в трудной ситуации, но он хотел танцевать именно в АБТ, наиболее близком ему по стилю и репертуару. Александр выбрал этот театр ещё до побега. Позднее он рассказывал: «Было очень тяжело ждать, сидя дома и не зная, буду я танцевать или нет, и вообще, что будет. Это было ужасно. Студии были закрыты, и репетировать было практически невозможно. Всё это угнетало. Я просто хотел танцевать».

В середине ноября Синтия Грегори объявила, что уходит из театра. Она была недовольна условиями предложенного контракта, в том числе недостаточным количеством спектаклей в партнёрстве с Годуновым: «Я не ожидала, что буду танцевать исключительно с ним, но была шокирована, узнав, что у меня запланированы с ним только три “Лебединых озера”. Я была изумлена и абсолютно сбита с толку, потому что было так много разговоров о том, что мы будем танцевать вместе».

В ходе переговоров с руководством театра ей добавили спектаклей с Годуновым, но Синтия была недовольна ещё тем, что у неё в следующем сезоне не планировалось новых партий. Главный вопрос, как всегда, касался зарплаты. Как сообщалось в журнале «Нью-Йорк», «в прошлом году она зарабатывала 2300 долларов за выступление, танцуя дважды в неделю в течение двадцати недель. (Для сравнения, недавно принятым на работу артистам кордебалета платили 235 долларов в неделю). Её муж и менеджер, музыкальный продюсер Джон Хеммингер, запросил в этом году 2700 долларов, а ABT сказал, что максимальная цена составляет 2500 долларов». Синтия считала, что должна получать больше, чем недавно принятые звёзды, так как она отработала в театре уже больше 10 лет.

19 ноября заявил о расторжении контракта и Годунов. До него дошла информация о том, что кто-то уже посчитал деньги, которые он получит за сезон в АБТ, и цифра шокировала бастующих артистов. Они полагали, что их низкие зарплаты обусловлены такими высокими гонорарами звёзд. «Я считаю, что, будучи новым артистом Американского театра балета, я не должен быть причиной разногласий между танцовщиками и руководством, ― объяснил своё решение Годунов. ― Я надеюсь, что, если я уйду со сцены, это приведёт к более гармоничным отношениям между двумя сторонами».[iv]

Газета «Вашингтон Пост» сообщила: «Однако вчера поздно вечером источники, близкие к Годунову, и источники в Американском театре балета подтвердили, что отставка была временной мерой в ответ на заявление руководства о том, что оно не может удовлетворить финансовые требования танцовщиков. Источники с обеих сторон сообщили, что Годунов вернётся в труппу после урегулирования трудового спора.

Представитель бастующих Фрэнк Смит не подтвердил, что в ходе переговоров с администрацией обсуждалась зарплата нового премьера. Он сказал: «Мы приветствуем благородную попытку мистера Годунова внести свой вклад в создание более гармоничной атмосферы на этих переговорах... но мы бы хотели, чтобы он передумал и остался желанным сотрудником нашей компании».

Люсия Чейз, соучредитель и художественный руководитель ABT, сказала в подготовленном заявлении: «Мы с нетерпением ждём его возвращения как можно скорее».

Для благотворительного аукциона в пользу бастующих артистов АБТ Александр подписал свой портрет, сделанный углем. Многие из танцовщиков реально находились в бедственном положении: экономили на еде, подрабатывали уборщиками, брали кредиты на самое необходимое. Корреспондент журнала «Пипл» Барбара Роуз писала: «Хотя они владеют невероятно сложной профессией, которая требует подготовки с начальной школы и заканчивается для большинства до 35 лет, начинающие артисты зарабатывают всего 235 долларов в неделю — примерно половину зарплаты рабочих сцены — и ничего не получают в течение 16 недель межсезонья. Кордебалет требует, чтобы их зарплата в сезоне 1981 года была от 460 долларов в неделю; руководство ABT предложило 275 долларов к 1982 году. Переговоры провалились, и артисты были отстранены от работы на шесть недель. Американский театр балета был вынужден отменить свой декабрьский сезон в Центре Кеннеди в Вашингтоне».[vii]

Тем не менее, Годунов получил предложение выступить в столице. Ежегодно в США выдающимся деятелям исполнительских искусств вручается специальная награда за их вклад в американскую культуру ― Премия Центра Кеннеди. Гала-концерт в честь лауреатов ― событие очень значимое.

Газета «Вашингтон пост» сообщала: «Александр Годунов, который 22 августа стал первым танцовщиком, покинувшим прославленный Большой театр Советского Союза, впервые с тех пор выйдет на сцену в Оперном театре Кеннеди-центра в воскресенье вечером, 2 декабря. Годунов исполнит традиционный номер — па-де-де из “Дон Кихота” — в паре с ведущей солисткой Американского театра балета Гелси Киркланд в рамках гала-концерта программы чествования в Кеннеди-центре».

Неизвестно, кто порекомендовал Александру пригласить в качестве партнёрши эту балерину, но, к сожалению, он совету последовал.

В 1974 году Годунов произвёл на Мейнард обманчивое впечатление легкомысленного баловня судьбы. Она писала: «Хорошо это или плохо, но он был тем материалом, из которого делались кумиры на утренниках. Ему нужно было противостоять большому искушению, чтобы не слишком полагаться на своё обаяние и привлекательную внешность. Беда этого смеющегося двадцатичетырехлетнего парня с ясными глазами заключалась в том, что он был неуязвим для обид, лишен человеческой ранимости. Чтобы научиться чувствовать, нужно сначала разбить себе сердце. В 1975 году мы не увидели Годунова в балете Большого театра. Он вернулся в Америку только в 1979 году, а затем, выступая с труппой в Государственном театре, проявил себя как зрелый артист, танцовщик с впечатляющей технической подготовкой и потрясающей способностью к коммуникации».

Глава 5. Гелси Киркланд

Гелси Киркланд была очень талантлива, но известна трудным характером и нестабильностью. Она танцевала в труппе «Нью-Йорк Сити Балет» с 15 лет. Через год стала солисткой, ещё через три ― примой. В 1974 году по просьбе Барышникова Гелси перешла в Американский театр балета, чтобы стать партнёршей Михаила. Не последнюю роль в его выборе сыграл её рост ― 162 см. К тому же юная звёздочка была милой, красивой, по-детски трогательной и внешне напоминала бывшую любовь Барышникова ― Татьяну Кольцову.

У Киркланд всегда было много проблем ― начиная с творческих и связанных со здоровьем (потом к ним добавится ещё и наркотическая зависимость, от которой она через несколько лет всё-таки избавится) и кончая неудачами на любовном фронте. Когда ей было 16, она влюбилась в Фернандо Бухонеса, в то время 14-летнего ученика балетной школы. Соблазнить его не удалось. Тогда Гелси сделала себе силиконовую грудь, такие же губы, надела короткую юбку и отбила мужа у подруги. С ним она прожила два года и в итоге с трудом выгнала.

У неё был яркий роман с коллегой по театру «Нью-Йорк Сити балет» красавцем-датчанином Питером Мартинсом. Они танцевали в паре, несмотря на большую разницу в росте. Строили совместные планы на будущее. Их отношениям очень мешала Хизер Уоттс ― бывшая девушка Питера, тоже балерина, которая закатывала скандалы и пыталась вернуть его любовь. В итоге Мартинс устроил Гелси сцену из-за того, что она согласилась стать партнёршей Барышникова, и оставил её.

Гелси Киркланд и Питер Мартинс в балете Баланчина "Тема и вариации"

Впервые Киркланд увидела Мишу в октябре 1972 года, когда «Нью-Йорк Сити балет» приезжал на гастроли в Ленинград. Поначалу он ей не слишком понравился: «Маленький рост и странные очертания его тела не делали этого Барышникова привлекательным в моих глазах. В первой позиции его ступни были вывернуты так широко, что лодыжки, казалось, перекатывались, как будто он стоял на колёсиках. Его трико было натянуто так высоко, что пропорции тела казались комично искажёнными».

Однако потом Миша стал репетировать вариацию из «Дон Кихота», и Гелси тут же решила, что он величайший танцовщик в мире (величайшей балериной она считала Наталию Макарову): «В исполнении Барышникова чувствовался испанский колорит, страсть, подкрепленная спортивными способностями и, казалось, целым рядом художественных решений. Даже манера вскидывать голову производила лёгкий эффект. Его руки были выразительны вплоть до кончиков пальцев. Он был живой спиралью, человеческим штопором».

И вот теперь кумир Гелси стал её партнёром ― и не только на сцене! Близкие отношения между ними возникли очень скоро, несмотря на то, что Мишу одолевали в то время две его другие девушки: с одной он успел завести роман в Канаде, а вторая была его давняя пассия ― американка Кристина Берлин.

Барышников и Киркланд станцевали вместе несколько балетов, но постепенно обнаружили, что у них друг к другу много претензий. Гелси не нравилось, что Миша иногда бывал по отношению к ней невнимательным, грубым и несправедливым, а он считал, что она к нему придирается и неизвестно чего вообще хочет. Они часто ругались, а один раз чуть не подрались из-за того, что Барышников в финальной части второго акта «Жизели» выполнял верхние поддержки, по мнению Гелси, недостаточно медленно и плавно. Бойфренд Киркланд Ричард Шейфер с трудом оттащил её от Миши.

Гелси Киркланд и Михаил Барышников

Думается, что в этом случае прав был Барышников, который в конце концов сказал ей открытым текстом, что балерина должна помогать партнёру её поднимать, но у Гелси всегда было своё мнение ― в том числе и на этот счёт. Молодой танцовщик АБТ Роберт Ла Фосс так писал о своём опыте сотрудничества с Киркланд: «Потанцевав с Гелси в постановке «Жизели» на Лонг-Айленде у Эдварда Виллеллы, я понял, каково это ― работать с ней. Её одержимость быть перфекционисткой за счёт других танцовщиков, её потребность чрезмерно репетировать, так что каждая деталь была настолько продумана, что не оставалось никакой спонтанности, её трудности в объяснении своих действий, в общении. Я знал всё это и не очень-то горел желанием танцевать с ней».

Ла Фосс также откровенно признавался, что поднимать Киркланд, несмотря на то, что она весила не больше 95 фунтов, было тяжело, потому что она никогда не помогала партнёру, а наоборот, делала так, что её вес, казалось, увеличивался: «Мы дошли до конца, и я поднял её над головой. Ощущение было такое, будто она весит 150 фунтов. Это был самый сложный подъём в моей карьере».

Кроме того, Киркланд репетировала так, что могла молодого здорового танцовщика довести в буквальном смысле до слёз. Вот как она сама об этом вспоминала: «Я проводила часы в студии, обучая своего молодого партнёра тому, как дарить поцелуй. Наконец он всхлипнул: «Гелси, я так боюсь, что ты откажешься от меня». Хотя я чувствовала себя несчастной, я попыталась утешить его».

Роберт Ла Фосс, с которым Киркланд репетировала сцену поцелуя в балете «Сомнамбула», пишет об этом подробнее: «В конце па-де-де есть момент, когда Поэт останавливает Сомнамбулу за плечи, целует её, и она уплывает обратно в башню. По времени это четыре секунды. Гелси настояла, чтобы мы целый час отрабатывали технику поцелуя. Её версия была просчитана и изучена. В течение этого часа она пыталась сказать, что, когда мы целуемся, она не хочет, чтобы наш поцелуй срывался с губ. Она хотела, чтобы это чувство проникало в грудь, исходило из наших сердец и душ».

По сути, балерина хотела, чтобы Роберт при поцелуе шею к ней не тянул, а держал прямо, но объяснить ему это почему-то не могла. Ла Фосс искренне не понимал, зачем тратить целый час на четырёхсекундную сцену, когда можно было сделать всё просто и искренне, и эффект был бы тот же.

«Я старался быть терпеливым, ― вспоминал Роберт, ― но к двадцать пятой попытке, когда некоторые из них ей понравились, а другие ― нет, и я толком не понимал, какие, я дошёл до того, что почувствовал абсолютное разочарование в себе из-за того, что не мог угодить ей. «Гелси, ― сказал я, слёзы жгли мне глаза. ― Я просто боюсь, что не смогу сделать то, что ты хочешь, что ты откажешься от меня». Тут я заплакал. Видя, что она довела взрослого мужчину до слёз, она утешала меня. Я впервые увидел, чтобы она проявляла заботу о ком-то другом».

Этот случай произошёл немного позднее описываемых событий, но он очень точно отражает и характер Киркланд, и её отношение к партнёрам. Вот с такой балериной Годунов начал репетировать па-де-де из «Дон Кихота» для гала-концерта в Кеннеди-центре, который имел для него особое значение: это выступление должно было стать его дебютом в качестве американского танцовщика.

Киркланд партию Китри знала и не раз исполняла. Несмотря на то, что времени для репетиций у них было не так много, задача была вполне реальная. Никто не знает, что именно между ними произошло, но Киркланд внезапно заявила, что танцевать не будет. Более того, она даже не соизволила объяснить своё решение прессе, давая тем самым почву для домыслов и пересудов.

Газета «Вашингтон Пост» сообщила: «Джордж Стивенс-младший, который занимается организацией гала-концерта, заявил вчера, что пара отказалась от участия, потому что Киркланд не чувствовала себя готовой танцевать после трёх дней репетиций в Нью-Йорке. Стивенс добавил, что времени на поиск новой партнёрши и репетиции с ней у Годунова уже нет.

Киркланд, ведущая американская балерина, в последние сезоны нередко отказывалась от выступлений в последнюю минуту».

Получается, все знали о том, что она ненадёжна. Кроме Годунова.

Глава 6. Немного о профессионализме

Можно представить себе состояние Годунова, уже который месяц томящегося без сцены, после такой выходки взбалмошной партнёрши. Разумеется, было очень досадно, что сорвалось уже объявленное выступление Александра ― «по независящим от него обстоятельствам», как совершенно справедливо отметил впоследствии Орвилл Шелл.

Тем не менее, вызывает вопросы появившаяся в газете «Вашингтон пост» информация о том, что, по словам Эдгара Винсента, менеджера Годунова, «в четверг вечером он уехал из города в неизвестном направлении, чувствуя себя оскорблённым поступком Киркланд и очень расстроенный последним поворотом событий, который в очередной раз (после проблемы трудового спора в ABT) помешал осуществиться его желанию танцевать в этой стране».

Это слова опытнейшего пресс-агента, который много лет работал с Лучано Паваротти и другими оперными знаменитостями, а также с Мстиславом Ростроповичем и Михаилом Барышниковым. Впечатление такое, что он забыл главную свою профессиональную обязанность ― защищать интересы клиента. Или до него не дошло, что Годунов скрылся от всех именно затем, чтобы избежать ненужных пересудов в неприятной ситуации?

Первого декабря нидерландская газета «Амигу» напечатала совсем уже абсурдные измышления: «Советская звезда балета Александр Годунов, очевидно, утративший иллюзии после того, как в августе сбежал в Соединенные Штаты, скрылся от всех, чтобы подумать о своём будущем. Его менеджер сказал, что он не получил ничего, кроме разочарований и оскорблений». Даже если допустить, что ретивые газетчики где-то исказили слова Эдгара Винсента, в любом случае, подобная «реклама» танцовщику была дана именно с подачи знаменитого пресс-агента, что очень печально.

Гелси Киркланд в автобиографической книге, которая вышла в 1986 году, посвятила несостоявшемуся выступлению с Годуновым всего пару строк, совершенно невнятно объяснив своё поведение тем, что не желала выступать на официальных мероприятиях в присутствии высокопоставленных лиц: «Я могла только представить себе умы и коридоры власти ― узкие, извилистые и холодные, и уж точно не место для балерины. Эта логика применима и к моему отказу танцевать с последним перебежчиком, Александром Годуновым, на торжественном приёме в Белом доме при администрации Картера. Меня обвиняли в непатриотичности и капризности».

Прежде всего, выступать они должны были не в Белом доме, а в Кеннеди-центре. Да, обычно на таких гала-концертах присутствует множество официальных лиц во главе с президентом страны, но в 1979 году Картера там не было, поскольку он решал проблему с американскими заложниками в Иране. Конечно, дело не в этом. Самый главный вопрос к Киркланд ― а зачем она согласилась? Разве она не знала, где им предстоит выступать? Зачем они несколько дней репетировали? Зачем Александр тратил с ней то время, которое мог бы провести с пользой и с результатом ― с надёжной партнёршей?

Балетмейстер-репетитор АБТ Елена Чернышёва в своей автобиографической книге описывала похожий случай несостоявшегося партнёрства Киркланд с Рудольфом Нуреевым в 1978 году. По странному совпадению, они репетировали то же самое па-де-де из «Дон Кихота». «Но в конце концов Гелси совсем потеряла самообладание. «Нет, я не могу. Простите, мне так жаль», ― отчаянно шептала она. Выходя из студии, она извинялась: «Простите, простите. Нет, я не могу. Мне так жаль, мне так жаль». Гелси едва не споткнулась о свои сожаления, в то время как Руди бежал за ней. Они разговаривали в коридоре, но я поняла, что всё кончено. В итоге он стал танцевать с Йоко Ичино из AБT».

Михаил Барышников и Гелси Киркланд в балете "Дон Кихот"

В том случае хотя бы была причина: Нуреев постоянно пытался менять хореографию балета, поставленного Барышниковым. С Годуновым же Киркланд попыталась непонятную ситуацию запутать ещё больше, заявив прессе, что проблема была не в недостатке времени на репетиции. «Трудно описать случившееся в нескольких словах», — сказала мисс Киркленд. Она отказалась объяснить, почему не стала танцевать, и добавила, что уже объяснила это мистеру Годунову. «Я думаю, что моё заявление сейчас может только усугубить ситуацию», — сказала она».

Куда уж ещё больше её было усугублять! Вряд ли Александр сталкивался раньше с таким непрофессиональным поведением партнёрши, но вот так ему в очередной раз «повезло».

В середине декабря Годунов расстался со своим менеджером и пресс-агентом. Эдгар Винсент утверждал, что расторжение соглашения «было обоюдным решением», но адвокат танцовщика Орвилл Шелл заявил, что «инициатором этого был Годунов». Причину бывший менеджер сформулировал туманно: они «по-разному видят ход его карьеры».

На вопрос о том, обо всех ли предложениях выступить он сообщал Годунову, Винсент ответил: «Я ничего от него не скрывал и предлагал ему множество ангажементов, на которые он не соглашался». Он также добавил, что танцовщик дал устные обязательства относительно ряда выступлений в США, но не подписал контракты. Орвилл Шелл это подтвердил и заметил, что Годунов ― «трудный клиент». Однако, если всё это действительно было так, инициатива расторжения соглашения должна бы, по логике, исходить от менеджера, а не от артиста.

В декабре Александр принял приглашение выступить в «Дойче Опер» в Западном Берлине. Его партнёршей стала американка Ева Евдокимова ― прима-балерина ассолюта, победительница Международного конкурса артистов балета в Варне в 1970 году.