Альбус Поттер Начало Слизарина

Первая часть истории

Глава 1: Тени и Отражения

Альбус Северус Поттер впервые видел Хогвартс-Экспресс вблизи. Он был таким же, каким его описывал отец — огромным, блестящим, огненно-красным чудовищем из стали. Но пока другие первокурсники, сжимая в руках билеты, с благоговением смотрели на паровоз, Альбус видел лишь сложный механизм, который везет его к цели.

Он прошел по коридору, толкая свой новенький сундук. Гул и смех его не интересовали. Его задача была ясна: найти тихое, неброское купе. Его отец Гарри, глава Отдела Мракоборцев, перед отправлением произнес фразу, которую Альбус обдумывал всю дорогу до Кингс-Кросс: «Это твой путь, Альбус. Твои победы будут только твоими».

Наконец, он нашел то, что искал: пустое купе в середине вагона. И почти одновременно с ним в этот проем протиснулся другой мальчик.

Это был Скорпиус Малфой. Светловолосый, с лицом, которое могло бы показаться надменным, если бы не настороженность в его водянисто-голубых глазах. Он был так же идеально одет, как и Альбус, но его галстук был затянут чуть туже.

Они оба замерли, оценивая друг друга. В воздухе повисло тяжелое молчание. Мальчики знали, кто они. Поттер и Малфой. Наследники непримиримых врагов.

— Мне нужно это купе, — первым, без тени сомнения, произнес Альбус. Его голос был тих, но в нем звучала непреклонная уверенность.

Скорпиус не отступил, но вместо того, чтобы вступить в спор, он наклонил голову, анализируя.

— Ты Альбус Поттер. Наследник Человека, Который Выжил. И ты хочешь спрятаться. Почему?

Альбус, застигнутый врасплох точностью наблюдения, лишь пожал плечами.

— Я не прячусь. Я выбираю место, где никто не будет отвлекать меня вопросами о моем имени. И где я смогу сосредоточиться.

— А я Скорпиус Малфой, — Скорпиус наконец вошел в купе и поставил свой сундук рядом с сундуком Альбуса. — И я хочу то же самое. Но я не прячусь и не бегу. Я просто предпочитаю тишину, чтобы проанализировать ситуацию.

Он посмотрел на Альбуса не с вызовом, а с чем-то похожим на деловое предложение.

— Спор о купе — это трата энергии. Мы оба знаем, что в конце концов, когда мы поступим на Слизерин, мы будем соседями.

Альбус замер. Он не скрывал от себя своих амбиций и своих страхов. Но никто, кроме него, не говорил о Слизерине с такой уверенностью. Он усмехнулся.

— Ты считаешь это неизбежным?

— Если ты — Поттер, который не хочет быть Поттером, то да, — ответил Скорпиус, опускаясь на сиденье. — Это единственный способ превзойти ожидания. А я вижу, что ты любишь побеждать.

Альбус впервые почувствовал, что его понимают. В словах Малфоя не было ненависти, только хитрость и реализм. Он сел напротив, и они молча кивнули друг другу. Партнерство было заключено.

В это время дверь купе резко распахнулась, и на пороге появилась Роуз Грейнджер-Уизли, вся сияющая от возбуждения, с косичками и в слегка помятой новой мантии. За ней неуклюже стоял Хьюго.

— Альбус! Я тебя искала! — Она увидела Скорпиуса, и ее лицо, прежде счастливое, нахмурилось, превращаясь в копию ее матери. — Почему ты сидишь с ним?

— Потому что он был здесь первым, Роуз. И, как ты видишь, у него есть свободное место, — спокойно ответил Альбус.

— Но это же Малфой! — Роуз подалась вперед, понижая голос. — Папа сказал...

— Твой папа много что говорит, Роуз, — мягко перебил ее Альбус, но его взгляд был твердым, как у взрослого. — И он не Распределяющая Шляпа.

Скорпиус, до этого молчавший, смерил Роуз взглядом с головы до ног.

— Ты, должно быть, Роуз Уизли. Твой отец — Рон Уизли. Поздравляю. Ты выглядишь точно так же, как и остальные рыжие. А ты, — он перевел взгляд на Хьюго, который вжался в коридор, — его тень?

Роуз вспыхнула. Хьюго съежился.

— Не смей так говорить о моем брате! Мы идем на Гриффиндор. И мы будем лучшими. Мы победим Слизерин в Кубке!

Альбус и Скорпиус обменялись едва заметными, почти невидимыми улыбками.

— Конечно, Роуз. Удачи тебе на Гриффиндоре. Надеюсь, твой ум не подведет тебя, когда ты поймешь, что храбрость — это не единственное, что нужно для победы, — произнес Альбус.

Скорпиус добавил с небрежной уверенностью:

— Иди, Роуз. Наверное, тебе стоит занять купе поближе к Джеймсу. У него всегда есть глупые истории. Мы останемся здесь. Нам нужно обсудить вещи, которые, вероятно, будут для тебя слишком сложными.

Роуз от злости промолчала, ее глаза метали молнии. Она схватила Хьюго за рукав и потянула его прочь.

Когда дверь снова закрылась, Скорпиус достал из кармана пакетик с драже.

— Итак, Поттер, — сказал он, протягивая его Альбусу. — Мы только что установили превосходство. Начнем с того, что узнаем, где находится кабинет директора. Не для того, чтобы попасть в неприятности. А чтобы знать, где сидит центр власти.

Альбус взял драже. Это было начало чего-то нового, чего-то тёмного и очень интересного.

— Отличная идея, Малфой. И, кстати, меня зовут Альбус. Просто Альбус. Мы не должны быть как наши отцы.

ГЛАВА 2: ПРИБЫТИЕ В ХОГВАРТС

Ступенчатый ритм колес Хогвартс-Экспресса постепенно замедлился. В стекле вагона, мимо которого они проносились, отражалось багровое небо, постепенно переходящее в иссиня-черный сумрак. Альбус и Скорпиус, занятые тихим обсуждением списка обязательных заклинаний и их практического применения, даже не вздрогнули, когда поезд резко остановился.

— К счастью, мы прибыли вовремя, — Скорпиус аккуратно сложил свои учебники и застегнул портфель. — Я проанализировал расписание ужинов. Если мы займем места в Большом зале быстро, мы сможем понаблюдать за деканами факультетов. Понять их привычки.

— Отличный план, Малфой, — Альбус поднялся, поправляя свою мантию. Он не был злым, но был ненасытно любопытным и расчетливым. — На первом курсе информация — наша главная валюта. И чем больше мы знаем о тех, кто правит замком, тем быстрее мы сможем добиться того, что нам нужно.

Снаружи послышалась суматоха, крики и топот. Первокурсники, наконец, высвобождались из вагонов, жадно вдыхая прохладный, влажный воздух Шотландии.

— Ну что, Поттер, — Скорпиус смотрел на дверь с легким презрением. — Момент, когда все эти эмоции схлынут. Мы не должны быть как они.

— Мы не будем, — твердо ответил Альбус. — Нам не нужны крики или шутки. Нам нужно уважение. И мы его добьемся. Тихо.

Они взяли свои мантии и накинули их на плечи.

— Не забудь. Мы не ищем неприятностей. Мы ищем преимущество, — Альбус оглядел купе, убедившись, что они ничего не оставили.

Они вышли в коридор. Сразу же они увидели Роуз Грейнджер-Уизли и ее брата Хьюго, которые были окружены галдящей толпой Гриффиндорских первокурсников. Роуз выглядела возбужденной, но с ее командным голосом ей было легко собрать вокруг себя группу.

— Идите за мной! Мы пойдем к Хагриду! Гриффиндорцы не теряются! — командовала она.

Альбус лишь сухо улыбнулся.

— Сплошное позёрство, — прошептал Скорпиус.

Они скользнули в поток первокурсников, двигаясь так, чтобы всегда находиться за спинами более крупных детей. Они были невидимыми наблюдателями.

Когда они вышли из поезда на мокрую платформу, их встретил Хагрид.

— Первокурсники! Сюда! За мной! — его голос гремел.

Альбус и Скорпиус направились к нему, но их путь был перекрыт. Джеймс Сириус Поттер, старший брат Альбуса, выскочил из толпы старшекурсников.

— Эй, Эл! Ты все еще с этим? — Джеймс ткнул пальцем в Скорпиуса, его гриффиндорская мантия была распахнута, а на лице была наглая ухмылка. — Он не начал тебе рассказывать, как нужно быть злым?

Скорпиус напрягся, но Альбус лишь выдержал взгляд брата.

— Джеймс, мы знакомы всего пять минут, а ты уже тратишь мою энергию на бессмысленные шутки, — ответил Альбус. — Мы со Скорпиусом обсуждаем эффективность заклинаний второго курса. У тебя, кажется, сейчас важная миссия по сбору Гриффиндорского отряда. Займись этим.

— Ну ладно, ладно, маленький профессор, — Джеймс отступил, но его взгляд задержался на Скорпиусе с нескрываемым подозрением.

Хагрид повел первокурсников вниз по узкой тропе. Перед ними открылся вид, от которого даже Альбус не смог удержать легкого трепета. Огромное, черное озеро, и на другом берегу, на фоне горы, высился Хогвартс. Замок был не просто зданием; он был крепостью, символом, центром власти.

— На лодки! По четверо! — крикнул Хагрид.

Альбус и Скорпиус, действуя с идеальной координацией, скользнули в первую же лодку. С ними сели двое тихих, напуганных девочек.

Лодка начала скользить по зеркально-черной поверхности озера. Альбус смотрел на замок. Он был темным, величественным и полным потенциала.

— Мы должны его понять. Каждый камень, — тихо сказал Скорпиус.

— Согласен, Малфой, — Альбус кивнул. — Это не место для игр, как думают Джеймс и Роуз. Это система. И мы будем лучшими в ней. Нам нужно узнать, кто в действительности управляет этим замком, помимо директора. И как эти люди принимают решения.

Он чувствовал в себе жгучее, уверенное стремление. Это был не поиск темной магии, а поиск влияния.

Они подплывали к пещере, освещенной факелами. Скоро они будут внутри замка, и их пути начнутся. Пути, которые, как надеялся Альбус, навсегда изменят представление о том, что значит быть Поттером.Глава 3: Выбор Наследия

Молчаливая процессия лодок доставила первокурсников к подземному причалу, где их окутал холодный, сырой воздух подземелий. Альбус и Скорпиус, ступив на каменный пол, огляделись.

— Стены из известняка. Хорошая изоляция, — пробормотал Скорпиус, его взгляд скользнул по влажным камням. — Вероятно, здесь круглый год прохладно. Идеально для… сохранения определенных материалов.

— И для размышлений, — добавил Альбус. Он чувствовал себя здесь необычайно спокойно, словно подземелья были его стихией.

Они поднялись по лестнице и вскоре оказались в просторном холле, залитом светом факелов. Их ждала строгая, высокая женщина в изумрудно-зеленой мантии — Профессор Минерва МакГонагалл, директор Хогвартса. Ее взгляд, острый, как лезвие, скользнул по толпе первокурсников, заставляя утихнуть даже самых шумных Гриффиндорцев.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — ее голос, сильный и властный, разнесся по холлу. — Скоро вы войдете в Большой зал, где вас распределят по факультетам. Во время вашего обучения вы будете зарабатывать баллы своими успехами и терять их своими проступками.

Пока она говорила, Альбус отметил, что за МакГонагалл стояли несколько новых лиц, которых он не видел на семейных рождественских фотографиях. Женщина с короткой прической и мантией цвета фуксии (вероятно, преподаватель Чародейства) и высокий, тощий мужчина с изможденным лицом (может быть, Защита от Темных искусств).

В этот момент к ним незаметно подошел Хагрид. Он положил огромную руку, похожую на ветку дуба, на плечо Альбуса, и наклонился, чтобы говорить ему на ухо.

— Эй, Альбус. Твой папа, он тут много прошел. Ты... ты не волнуйся. Если тебе страшно, это нормально, сынок. Быть храбрым — это не значит не бояться.

Альбус, однако, не был напуган. Он был голоден.

— Спасибо, Хагрид, — он поднял глаза, и в них блеснула сталь. — Я не боюсь, где бы я ни оказался. Я просто хочу быть там, где смогу добиться большего.

Хагрид удивленно хмыкнул, но поспешно удалился.

В ожидании, Альбус почувствовал, что рядом с ним остановились Роуз и Хьюго. Роуз смотрела на него с нескрываемым подозрением. Хьюго, прижимая к себе учебник, просто выглядел несчастным.

— Я надеюсь, Шляпа исправит твое заблуждение, Альбус, — холодно начала Роуз. — Поступать на Слизерин — это просто позор для нашей семьи.

— Позор? — Альбус чуть повернул голову, чтобы посмотреть на Роуз. — Или это просто единственный способ добиться чего-то, чего не добились наши родители? Твоя мама уже стала Министром. Мой отец — глава Отдела Мракоборцев. Какое достижение остается для нас, Грейнджер-Уизли?

Скорпиус вступил в разговор, придав голосу елейную вежливость:

— Роуз, если ты поступишь на Гриффиндор, ты будешь просто одной из них. Если ты попадешь на Слизерин, ты будешь первой. Но я вижу, ты предпочитаешь легкость повторения.

Роуз, не ожидавшая такого точного удара по ее амбициям, покраснела:

— У Гриффиндора есть храбрость! И верность!

— Храбрость, чтобы бежать вперед, когда не знаешь, что там? — Альбус покачал головой. — Гриффиндорцы действуют. Слизеринцы управляют действиями. И, Роуз, если ты будешь со мной дружить, я могу даже поделиться некоторыми своими планами, когда получу их.

Роуз отступила, оскорбленная. Она схватила за руку Хьюго и оттащила его от них.

Двери в Большой зал распахнулись.

МакГонагалл вела их внутрь. Зал, усыпанный тысячами свечей, парящих в воздухе, был ошеломляющим зрелищем. Альбус, несмотря на свой прагматизм, не мог не признать величие этого места. Он окинул взглядом столы: желтый Хаффлпафф, синий Равенкло, красный Гриффиндор. И зеленый Слизерин.

Наконец, старая, залатанная Распределяющая Шляпа запела свою традиционную песню: гимн о единстве и опасности разделения.

Распределение началось.

— Грейнджер-Уизли, Роуз! — прозвучал первый значимый для них вызов.

Роуз прошла вперед, ее подбородок был высоко поднят. Шляпа легла на ее голову. Прошла всего пара секунд, прежде чем Шляпа завопила:

— ГРИФФИНДОР!

Раздались восторженные аплодисменты. Рон и Гермиона явно победили.

— Малфой, Скорпиус! — объявила МакГонагалл.

Скорпиус, не дрогнув, прошел вперед. Шляпа опустилась на его платиновые волосы. В этот раз Шляпа задумалась.

«Хитрость… это очевидно. Большая нужда доказать что-то. Гордость. Да, очень сильная. Но не злоба. Ты ищешь власть, но для контроля, а не для разрушения. Ты лоялен…»

— СЛИЗЕРИН! — провозгласила Шляпа.

Стол Слизерина разразился аплодисментами. Альбус коротко кивнул. Скорпиус, сойдя со стула, прошел к столу, его лицо было абсолютно невозмутимым. Партнерство было подтверждено.

Осталось только одно имя.

— Поттер, Альбус Северус!

Тишина в Большом зале стала почти физически ощутимой. Все головы повернулись. Альбус прошел вперед. Он был так похож на своего отца, но в нем не было ни капли неуклюжести. Он двигался с холодной, выверенной целью.

Шляпа опустилась на его голову. Внутри его разума раздался древний голос:

«Интересно. О, очень интересно! Есть храбрость, много храбрости. Твоя семья ценит ее. Но еще сильнее… амбиция. Огромная, жгучая жажда успеха. И хитрость...»

— Не Гриффиндор, — четко подумал Альбус, не давая Шляпе возможности обсуждать. — Я выбираю Слизерин. Это мой путь к тому, чтобы стать лучшим.

«Сын Поттера, который выбирает Подземелья? Это будет... Темное Наследство. Очень хорошо, если ты уверен, что именно там твой путь к величию...»

Шляпа, не выдержав его уверенного, непреклонного напора, выкрикнула на весь зал, и ее голос впервые за вечер прозвучал почти испуганно:

— СЛИЗЕРИН!

Раздался вздох. Стол Гриффиндора замер в ошеломленном молчании. Стол Слизерина, напротив, взорвался приветственными криками, самыми громкими за весь вечер.

Альбус, сняв Шляпу, прошел к Скорпиусу. Он сел, не глядя на стол Гриффиндора. Он видел только свое отражение в глазах друга. В них не было удивления, только подтверждение их общей, тайной победы.

— Теперь, Поттер, — прошептал Скорпиус, наклонившись. — Мы действительно можем начать. Мы здесь не для того, чтобы заводить друзей. Мы здесь, чтобы получить то, за чем пришли.

Альбус взял кусок хлеба с тарелки.

— Согласен, Малфой. Наша работа начинается сейчас.ГЛАВА 3: ПЕРВЫЙ УРОК И НАСЛЕДИЕ ТЕНИ

Большой Зал гудел, но за столом Слизерина царило ликование, перемежающееся холодным, расчетливым удовлетворением. Альбус и Скорпиус сидели рядом, не обращая внимания на громкие речи Директора МакГонагалл и на то, как их старший брат, Джеймс, яростно что-то шептал своим друзьям за столом Гриффиндора.

— Поздравляю, Альбус. Мы добились идеального результата, — тихо произнес Скорпиус, его взгляд скользил по еде, но он не притронулся к ней. — Роуз на Гриффиндоре, где ей самое место, а мы здесь. Слизеринцы удвоили свое преимущество.

— Мы не удвоили, Малфой. Мы его захватили, — поправил Альбус, беря тыквенный сок. — Теперь мы — главный предмет обсуждения. И это даст нам время.

В этот момент к ним подошла тень. Это был Хьюго Грейнджер-Уизли, сын Рона и Гермионы, стоявший сгорбившись, словно готовый к побегу. Его лицо было бледным, а рыжие волосы выглядели тусклыми по сравнению с огнем Роуз.

— Альбус, — прошептал Хьюго, прижимая учебник к груди. — Можно на секунду?

— Хьюго. Смело. Роуз тебя не прибьет? — спросил Альбус.

— Она… очень зла, — Хьюго нервно оглянулся на Гриффиндорский стол. — Но я просто хотел сказать, что… Я ничего не имею против Слизерина. Правда. И я рад, что ты счастлив. Я просто… не понимаю, как ты это сделал.

Альбус отставил сок, и его голос стал удивительно мягким, но в нем прозвучала легкая лесть, адресованная скорее его собственному расчету, чем Хьюго.

— Ты умный, Хьюго. Не позволяй людям загонять тебя в угол. Ты из тех, кто действительно ценит знание. Слизерин ценит это.

Скорпиус, заметив, как Альбус искусно воздействует на мальчика, решил добить.

— Твоя сестра, Хьюго, — ей просто нравится быть в толпе. А нам нравится быть выше толпы. Если тебе когда-нибудь надоест слушать ее приказы, знай, что всегда есть другой путь.

Хьюго нервно кивнул.

— Хорошо. Я… пойду. Пока, Альбус. Поздравляю.

Как только Хьюго отошел, Альбус и Скорпиус обменялись взглядами.

— Идеально. Теперь у нас есть информатор в логове Гриффиндора. Он слишком мягкий, чтобы что-то предпринять, но достаточно напуган, чтобы быть полезным, — прокомментировал Скорпиус.

— Никогда не недооценивай того, кто хочет быть замеченным, — ответил Альбус.

После пира и традиционной песни Шляпы, первокурсники Слизерина спустились в свои подземелья. Холодная, влажная атмосфера гостиной, освещенной зелеными лампами, сразу дала ощущение уединения и избранности.

Именно здесь они встретили своего нового однокурсника, который сидел, отстраненно глядя на Великое озеро через толщу воды.

Это был Финн Гриндевальд. Темноволосый, с острыми чертами лица и глазами странного, пронзительного серо-голубого цвета, унаследованными, как шептались в кулуарах, от самого Геллерта Гриндевальда, чьим дальним потомком он являлся.

— Слизерин. Неудивительно, — произнес Финн, когда Альбус и Скорпиус остановились рядом. Его голос был низким и бархатным, с легкой, почти незаметной, иностранной интонацией.

— Поттер и Малфой. Наследники героев и злодеев, — Скорпиус подошел ближе. — Ты Финн Гриндевальд. Наследник… того, кто проиграл.

Финн медленно поднялся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек.

— Проиграл только в той войне. Мой прадед искал не зло. Он искал Правду. И он верил, что волшебники должны править, потому что они способны. Это не проигрыш, а временная задержка.

Альбус почувствовал, что этот мальчик — нечто большее, чем просто сноб. Он был идеологом.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать старые войны, Гриндевальд. Мы здесь, чтобы учиться и расти, — сказал Альбус.

— Расти? Или править? — Финн усмехнулся. — Я наблюдаю за вами. Поттер, который бежит от света, и Малфой, который ищет одобрения не в том месте. Вы полезны. Слизеринцы должны держаться вместе. У меня есть информация, которая может вас заинтересовать.

— Какая информация? — спросил Скорпиус, насторожившись.

— О том, что директор МакГонагалл пытается ограничить наше обучение. Она продолжает политику, направленную на подавление потенциала. Политику, которая всегда была против истинного величия. Она заблокировала доступ к определенным книгам в Запретной секции. Книгам, которые помогут нам, Слизеринцам, по-настоящему раскрыть наш потенциал. Я знаю, как туда попасть. И знаю, что искать.

Альбус и Скорпиус обменялись взглядами. Не темная магия, а запрещенные знания. Это было идеально.

— Нам это интересно, — произнес Альбус. — Мы начнем с уроков. А потом, Гриндевальд, мы поговорим о вашей «Правде».

На следующий день, на уроке Заклинаний, Профессор Флитвик, крошечный, но энергичный преподаватель, начал с самого базового, но самого важного: "Вингардиум Левиоса".

Класс был смешанный: Слизерин и Гриффиндор. Напряжение висело в воздухе.

— Помните, помните! Точное движение запястья! И произношение! — пищал Флитвик.

Роуз Грейнджер-Уизли, сидящая со своим новым другом, Гриффиндорцем, с яростной сосредоточенностью взмахнула палочкой:

— Вингардиум Левиоса!

Ее перо взорвалось, покрывая ее лицо чернилами.

Джеймс Поттер, сидевший с другой стороны, взмахнул слишком резко, и перо улетело в стену.

— Плохо, очень плохо! Слишком много силы, Гриффиндорцы! — воскликнул Флитвик.

— Я же говорил! Слишком много эмоций, — прошипел Скорпиус Альбусу.

Скорпиус попробовал сам.

— Вингаардиум Левиоса!

Перо дрогнуло, но не поднялось.

Финн Гриндевальд, сидевший позади них, усмехнулся:

— Недостаточно сосредоточения, Малфой. Твои мысли заняты, а не пусты.Наконец, настала очередь Альбуса. Он спокойно поднял палочку. Он не чувствовал давления. Он видел цель и знал, как к ней прийти. Он не кричал и не махал. Он сделал мягкий, но уверенный взмах, как учил Флитвик, и произнес:

— Вингардиум Левиоса.

Его перо, будто по команде, оторвалось от стола. Оно парило в воздухе, не дрожа, не колеблясь, а вися в воздухе с совершенным, почти пугающим, контролем.

— Десять баллов Слизерину! Потрясающе! — воскликнул Флитвик. — Единственный студент, который достиг совершенного контроля, Альбус! Ты овладел им!

Роуз посмотрела на своего кузена с открытой злостью.⁷

— Это невозможно! Ты не мог быть лучше меня! — прошипела она, ее амбиции были задеты.

Альбус повернулся к ней, его лицо было совершенно спокойным, но глаза горели триумфом.

— Видишь, Роуз? В этом и разница. Ты используешь силу, а я использую точность. Ты действуешь, я управляю. Это то, чему учат на Слизерине. И это то, что позволит мне, в конечном счете, быть лучше всех.

Скорпиус удовлетворенно кивнул. Финн Гриндевальд, однако, лишь усмехнулся.

— Хорошая демонстрация, Поттер. Теперь, когда мы закончили с игрушками, поговорим о настоящей силе. Мы встретимся в гостиной после ужина. Я покажу вам план. План, который откроет нам путь к запрещенным знаниям.ГЛАВА 4: МАНТИЯ НЕВИДИМОСТИ И ВЕЛИКИЙ ВРАГ

Подземелья Слизерина, залитые тусклым зеленым светом, казались идеальным местом для вынашивания планов. В этом году впервые первокурсников селили по четверо. Альбус, Скорпиус и Финн, к своему удовлетворению, оказались в одной просторной комнате, отделанной темным деревом. Четвертым соседом стал Джонни Златогрив, застенчивый, старательный мальчик с веснушками и глазами, полными тревоги.

— Отлично, — прошептал Скорпиус, когда Джонни, неловко бормоча извинения, пытался запихнуть стопку чистых пергаментов в забитый сундук. — Идеальный материал. Он не будет задавать вопросов и всегда будет знать, где что лежит.

Финн Гриндевальд, скрестив руки, оценивающе наблюдал за Джонни.

— Он будет нашим прикрытием. Образцовый, скучный студент. Никто не заподозрит его в связи с нами. Запомни, Джонни, — обратился он к испуганному мальчику, — мы ценим тишину и послушание.

Джонни быстро кивнул, его веснушки, казалось, побледнели. — Я… я буду тихим. Я просто хочу хорошо учиться.

— Превосходно, — подытожил Альбус. — Мы поможем тебе с оценками, а ты нам — с… обстановкой.

Первый шаг к их "темному наследию" был прост и совершенно необходим: Мантия-Невидимка. Она принадлежала Гарри Поттеру и была передана старшему сыну, Джеймсу.

Вечером, пока гостиная Слизерина опустела после ужина, тройка собралась.

— Мне не нужно много времени, — сказал Альбус, поправляя воротник. — Джеймс всегда оставляет мантию под подушкой. Он слишком высокомерно уверен, что никто, кроме его гриффиндорских приятелей, не осмелится войти в его комнату.

Скорпиус, казалось, был увлечен самим процессом.

— Мы не можем просто украсть ее, Поттер. Мы должны ее занять. Мы же не воры, а стратеги. Мы вернем ее до утра.

— Верно, — Альбус достал палочку. — Но мне нужен способ. Защита Джеймса… она слаба. Он, знаете ли, не отец.

Джеймс Поттер, как Альбус знал, был способен только на самые простые шутки и не отличался особой магической хваткой. Это давало Альбусу огромное, унизительное для брата, преимущество.

— Мы используем Забвение (Obliviate)? — предложил Скорпиус.

— Слишком опасно. Слишком много внимания. Достаточно будет простого Усыпляющего заклятия с легким Запирающим заклятием на их двери. Он даже не поймет, что произошло, — хитро улыбнулся Финн.

План сработал безупречно. Пока Джеймс и его приятели спали, укачанные заклинанием Финна, Альбус проскользнул в комнату. Он быстро нашел мантию под подушкой, на ее шелковистой поверхности был вышит герб Поттеров. Взяв ее, он почувствовал странный, почти властный трепет. Это был символ приключения его отца, который теперь послужит его собственным, скрытым амбициям.

Через пятнадцать минут Альбус, Скорпиус и Финн стояли в коридоре второго этажа, полностью скрытые под серебристой тканью.

— Это… невероятно, — прошептал Скорпиус, его голос звучал приглушенно.

— Это инструмент, — поправил Альбус. — Теперь в библиотеку. Нам нужно начать.

Библиотека Хогвартса ночью была лабиринтом теней. Запретная Секция, закрытая толстой цепью, была их целью.

Финн, как и обещал, знал лазейку.

— Директор МакГонагалл, как и все предыдущие руководители, считает, что книги — это самое опасное, что может быть в замке. Они ошибаются. Опасно незнание, — Финн извлек из-под мантии тонкий, острый металлический стержень. — Это старинный магловский инструмент. Но он идеально открывает магически закованные замки, не оставляя следов магии.

Он ловко орудовал стержнем. Цепь со щелчком отскочила.

Они вошли. В Запретной Секции пахло пылью, древней кожей и чем-то острым, что напоминало о давно забытых опасностях. Альбус чувствовал, как его хитрость и жажда знаний пробуждаются.

— Нам нужно то, что было запрещено раньше, — прошептал Альбус. — Ищем что-то, что кажется слишком опасным для первого курса.

После получаса напряженных поисков, Скорпиус вытащил из самой верхней полки тяжелый, обугленный фолиант. Его обложка была покрыта неизвестными рунами.

— Вот оно. «Три Непростительных: Основы Контроля» — прочитал Скорпиус, едва переводя названия.

Они присели в дальнем, темном углу, освещая страницы с помощью Люмоса, направленного прямо под мантию.

Три заклятия, описанные в книге, были пугающе просты, но их сила была подавляющей. Круцио, Империо, Авада Кедавра.

— Что это за заклинания? — спросил Альбус. — Здесь написано, что за них сажают в Азкабан.

— Азкабан? Это, должно быть, очень мощно, — прошептал Финн, его глаза горели. — Никаких пафосных движений. Только сила воли и чистое намерение.

Они читали, их лица были освещены только слабым светом палочек. Альбус чувствовал разочарование. Здесь не было сложных движений, хитрых словесных формул. Все зависело от намерения.

— Круцио, — попробовал Скорпиус, направив палочку на паука на стене.

Ничего. Паук полз дальше.

— Империо, — пробормотал Финн, пытаясь заставить пыль подняться с пола.

Тишина.

— Мы что-то делаем не так. Здесь написано: «требуется чистое желание причинить боль или полностью доминировать». Я не желаю никому зла, — признался Альбус. — Мы не понимаем, что такое намерение.

Они просидели до рассвета, чувствуя, как могучая сила этих слов ускользает от них, как песок сквозь пальцы. Непростительные Заклятия требовали глубины эмоций и желаний, которых у них, несмотря на всю их амбициозность, еще не было. Они были амбициозными стратегами, а не жестокими психопатами.ГЛАВА 4: МАНТИЯ НЕВИДИМОСТИ И ТРИ ЗАГАДКИ

...

Они просидели до рассвета, чувствуя, как могучая сила этих слов ускользает от них, как песок сквозь пальцы. Непростительные Заклятия требовали глубины эмоций и желаний, которых у них, несмотря на всю их амбициозность, еще не было. Они были амбициозными стратегами, а не жестокими психопатами.

— Бесполезно. Мы возвращаемся, — жестко сказал Альбус, сворачивая мантию. — Я не собираюсь тратить время на то, что не работает.

Они быстро и бесшумно покинули Запретную секцию и вернули мантию Джеймсу (который проспал до полудня и был озадачен, почему его дверь была заперта).

Спустившись в гостиную Слизерина, они застали там только сонного Джонни Златогрива.

— Это было провально, — пробормотал Скорпиус, устало падая в кресло. — Мы искали великую силу, а нашли только то, что требует... великой ненависти.

— Нет, Малфой, — возразил Альбус, его глаза горели, несмотря на недосып. — Мы нашли не провал. Мы нашли границу. Наша цель — не ненавидеть, а контролировать. Если Непростительные требуют такого чистого зла, значит, есть другой путь к власти. Более тонкий. Более хитрый.

Финн, стоявший у окна, скрестил руки. — Согласен. Мы слишком поверхностно подошли к вопросу. Мы пытались симулировать намерение. Мы должны найти то, что дарует истинное влияние, а не грубое принуждение.

— Значит, мы продолжим копать, — подытожил Альбус. — Джонни, ты должен прочитать эту книгу о Запрещенной Секции еще раз. Ищи проходы, тайные лестницы. А мы будем искать информацию об учителе Защиты от Темных Искусств.

Они направились в свою спальню, оставив за собой ощущение недосказанности и предвкушения.

ГЛАВА 5: ТЕМНОЕ ПРИВЛЕЧЕНИЕ И НОВЫЙ ВРАГ

Учебная неделя началась. Альбус, Скорпиус и Финн быстро зарекомендовали себя как самые успешные и нелюдимые студенты Слизерина. Альбус и Скорпиус, несмотря на свою хитрость, были лишены излишней заносчивости, а Финн, хоть и был высокомерен, компенсировал это глубокими, хоть и мрачными, познаниями.

В расписании появился новый, необычный предмет: Магическое Природоведение, который вел Профессор Загрит. Это был крошечный, сухощавый Эльф, одетый в аккуратный зеленый сюртук и круглые очки. Он был невозмутим, точен и совершенно очарователен.

На первом же уроке Профессор Загрит представил студентам Хроно-Кристалл — новый магический предмет.

— Этот кристалл, дети, — пищал Загрит, осторожно держа в руках мерцающий камень, — позволяет нам увидеть магический след объекта в прошлом. Подумайте о потерянных заклинаниях, о забытых ритуалах. Этот кристалл не изменяет прошлое, но открывает знание о нем.

Альбус, Скорпиус и Финн обменялись быстрыми, едва заметными взглядами. Знание. То, что они искали.

— Профессор Загрит, — спросил Альбус, поднимая руку, — можно ли с помощью этого кристалла проследить, как были созданы очень, очень древние, почти забытые заклинания?

— Конечно, мистер Поттер. В теории. Но это требует колоссальной магической энергии и, скорее, подходит для Министерства Магии, а не для класса, — Профессор Загрит улыбнулся. — Заметьте, как этот кристалл реагирует на ваши эмоции!

Альбус тут же свернул эмоции, как книгу, и кристалл потускнел. Он овладел контролем быстрее всех.

Наконец, наступил урок Защиты от Темных Искусств. В класс вошел Профессор Аластор Блэквуд. Он был высоким, статным мужчиной с глубокими, проницательными глазами, обрамленными сединой. Он производил впечатление обаяния и силы.

— Добро пожаловать, первокурсники, — его голос был бархатным и властным. — Многие думают, что Темные Искусства — это то, что мы победили. Это не так. Тьма — это часть магии. И мой урок будет посвящен тому, как понять эту тьму, чтобы победить ее.

Блэквуд немедленно начал демонстрировать сложные, почти забытые заклинания защиты. Все были в восторге.

В конце урока, когда все уходили, Профессор Блэквуд остановил Альбуса.

— Мистер Поттер. Альбус Северус. Могу ли я поговорить с вами?

— Конечно, Профессор.

— Ваш отец, Гарри Поттер. Великий человек. Но я вижу в вас нечто иное. Что-то, что он подавлял в себе. — Блэквуд понизил голос, и в его глазах появилось что-то зловеще-заинтересованное. — Я вижу в вас потенциал к великому величию. Не тому, которое вам навязали Гриффиндорцы. А истинному.

— Я ищу только знания, Профессор, — сдержанно ответил Альбус.

— Знания, конечно. Но знание должно вести к власти. Я вижу, что вы, в отличие от вашего старшего брата, — Блэквуд пренебрежительно махнул рукой, — обладаете глубокой амбицией и самообладанием. Я буду рад видеть вас в моем кабинете для дополнительных, необязательных занятий. У меня есть книги, которые не найдешь в библиотеке.

Это был открытый призыв. Альбус почувствовал, как его хитрость подсказывает ему согласиться.

— Я подумаю над этим предложением, Профессор. Благодарю вас.

После обеда Альбус, Скорпиус и Финн сидели в гостиной, обсуждая Блэквуда.

— Он знает, кто мы, — сказал Финн. — И он предлагает нам силу. Он не просто учитель.

— Он опасен, — Скорпиус не одобрял. — Но он может быть ключом к тому, чтобы понять, что такое настоящее намерение для Непростительных.

— Мы будем держать его на расстоянии, — решил Альбус. — Мы используем его, чтобы получить знания, а не наоборот.

В этот момент в гостиную заглянул Джеймс. Он был подавлен и выглядел растерянным.

— Эй, Эл. Твоя кузина Роуз и Хьюго... они говорят, что ты совсем перестал с ними общаться. Мама беспокоится.

Альбус встал. Хоть он и был амбициозным Слизеринцем, он не мог не признать, что семья для него важна.

— Джеймс, передай Роуз, что я занят. Но я люблю их обоих. И Хьюго — хороший парень. Просто Гриффиндорцы слишком шумные. Мы поговорим с ними на выходных. А ты... ты лучше следи за своей успеваемостью, брат. Твои оценки в Трансфигурации ужасны.

Джеймс, смущенный, кивнул и ушел. Альбус знал, что несмотря на все их различия, Джеймс был наивен и неспособен к хитрости, и Альбусу нужно было защитить его по-своему.

Поздним вечером, трио решило опробовать свою теорию о "власти" и "контроле".

— Мы должны выйти из замка, — предложил Финн. — Там, где контроль ослабевает, там, где природа более дикая, магия более чиста.

— В Запретный Лес? — Скорпиус выглядел сомневающимся.

— Только по краю, — сказал Альбус. — Мы возьмем Хроно-Кристалл Профессора Загрита. Он не заметит. И посмотрим, что он покажет на границе.

Они проскользнули мимо Филча, используя мантию, которую Альбус снова "одолжил" у Джеймса.

Запретный Лес был пугающим, но притягательным. Они держались на самой опушке. Альбус держал Хроно-Кристалл. Он начал светиться, когда они приблизились к вековым корням.

— Смотрите, — прошептал Финн, указывая на мерцающий след, который кристалл показывал на земле. — Здесь, несколько дней назад, кто-то проводил ритуал. Очень старый.

Внезапно раздался треск. Из темноты на них с ревом выскочил огромный, уродливый Лесной Тролль. Он был больше и свирепее, чем те, о которых читали в книгах.

— Бегите! — крикнул Альбус, но Тролль замахнулся дубиной прямо на Финна.

Финн, не ожидавший такой грубой, животной силы, замер в ужасе.

В этот критический момент, когда дубина Тролля уже опускалась, Скорпиус Малфой, который был самым осторожным и застенчивым, выкрикнул заклинание, которое они вычитали в Запретной секции, но оно не было Непростительным:

— Пафанто!

Из палочки Скорпиуса вырвался яркий сноп света. Он ударил Тролля по глазам. Тролль взревел, закрыл лицо и пошатнулся.

— Он временно ослеп! Бежим! — закричал Скорпиус, его голос дрожал, но он был полон триумфа.

Альбус схватил Финна и они втроем бросились бежать. Только когда они вернулись в освещенный холл замка, они смогли отдышаться.

— Ты спас меня, Малфой, — выдохнул Финн. — Это было... инстинктивно.

Скорпиус, все еще держа палочку, смотрел на нее с недоверием. — Я… я не знал, что оно сработает. Я просто хотел контролировать ситуацию.

Альбус, однако, смотрел не на друга, а на лес. Они только что столкнулись с реальной опасностью, которая могла их убить. И выжили они благодаря контролю и знанию.

— Отлично, Скорпиус. Ты показал, что мы на верном пути. Настоящая магия требует чистого намерения. Наше намерение — это выживание и превосходство. Теперь, что этот кристалл показал нам на опушке? И что Блэквуд хочет от меня? — спросил Альбус.ГЛАВА 6: ТАЙНЫЕ ТРОПЫ И ТЕМНЫЕ ОБЕТЫ

Утро после ночного похода было прохладным и сырым. Альбус, Скорпиус и Финн возвращались в замок через сырые поля, тщательно пряча мантию-невидимку под мантией Финна. Они были измотаны, но в их глазах горел триумф.

Вдруг из-за куста заросшего шиповника раздалось покашливание.

— И что это за безобразие, первокурсники?

Перед ними, сложив огромные, похожие на окорока, руки, стоял Хагрид. Он казался более седым и усталым, чем раньше, его огромный рост уже не внушал прежнего беззаботного оптимизма, а взгляд был серьезен.

— Профессор Хагрид! — вскрикнул Скорпиус, испуганно бледнея.

— Не "Профессор Хагрид", а "что вы делали в Запретном Лесу до восхода солнца", — проворчал Хагрид, его голос был глухим, но в нем слышалось разочарование. — Вы, Альбус Поттер, знаете, что Запретный Лес так называется не просто так! Я вас не ждал от тебя, Альбус, такой наглости. Твой отец никогда бы...

— Мой отец делал вещи и похуже, Хагрид, — перебил Альбус, держась прямо. Он не хотел ссориться с другом семьи, но и подчиняться не собирался. — Мы не были в Лесу. Мы были на опушке. Мы изучали местную флору для Магического Природоведения.

— Флору? — Хагрид подошел ближе и понюхал воздух. — Пахнет троллем. А Лесной Тролль — это вам не цветочек нюхать! Я слышал крики. Я бы вас не наказывал, если бы это не было так опасно. Вы могли погибнуть!

Финн, чувствуя, что нужно отвлечь внимание, заговорил:

— Простите, сэр. Мы просто очень увлечены учебой. Нам нужно больше знаний, чем дают на уроках.

Хагрид тяжело вздохнул. Он посмотрел на Альбуса с грустью.

— Знаете, я собирался уйти на пенсию в этом году. Уже старый я стал, и ноги мои не те. Но я решил остаться.

— Почему? — спросил Альбус.

Хагрид чуть улыбнулся, и на его лице снова промелькнула теплота.

— Хотел посмотреть на тебя, Альбус. Посмотреть, куда тебя Шляпа определит. Твой отец, он... он думал, что если ты попадешь в Слизерин, то все будет плохо. Но я-то знаю. В тебе доброта есть. Но и эта вот... хитрость. Не дай ей заглушить твою душу, сынок. Я ухожу в следующем году. Это мой последний год. Берегите себя. Идите, быстро. Я никому не скажу.

Трое мальчиков, пристыженные и заинтригованные, поспешили в замок.

ТАЙНОЕ СОБРАНИЕ: ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОЖИРАТЕЛЕЙ

В то же самое время, когда трое первокурсников пробирались в замок, в заброшенном замке где-то в горах Шотландии, глубоко под землей, проходило тайное собрание.

За длинным, накрытым черной скатертью столом сидели двенадцать фигур, их лица были скрыты в тени, но на руках виднелись аккуратные, недавние татуировки — не Метка Волдеморта, а изящный, стилизованный змей, кусающий свой хвост. "Возрождение".

Во главе стола сидел человек, чье лицо было изрезано шрамами и чьи глаза горели маниакальным блеском: Питер Петтигрю. Он был стар, но его магическая сила, казалось, только усилилась.

— Мы собрались не для того, чтобы оплакивать Темного Лорда, — прошипел Петтигрю, его голос был сиплым. — Мы собрались, чтобы Возродить истинную власть. Волдеморт был груб. Его план был основан на страхе. Наш план основан на влиянии.

Рядом с ним, в строгой мантии, сидел Профессор Аластор Блэквуд.

— Профессор, — сказал Петтигрю, обращаясь к нему. — Каковы наши успехи в Хогвартсе?

— Идеальны, Лорд Питер, — ответил Блэквуд, склонив голову. — Я установил контакт с целью. Альбус Поттер.

— Сын Гарри, — прохрипел Петтигрю, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Его отец победил нас, но не убил. Он просто загнал Тьму в угол.

— Именно, — продолжил Блэквуд. — Я вижу, что Тьма, которую Волдеморт оставил в Гарри, перешла к сыну. Это не просто амбиции. Это потенциал к чистому доминированию. Я начал подлизываться, предлагать ему "запрещенные знания". Он жаден.

— А что насчет Гриндевальда? — спросил Петтигрю, указывая на еще одного участника.

— Мой сын, Финн, прекрасно справляется, — ответил суровый, высокопоставленный мужчина, сидящий у стола. — Он держит Поттера и Малфоя в узде. Он будет нашим проводником. Они думают, что ищут знания. Они ищут Правду. Мы же дадим им путь.

— Отлично. Мы не будем его принуждать, — Петтигрю улыбнулся своей крысиной улыбкой. — Мы дадим ему выбор. Альбус Поттер должен сам прийти к нам и принять свое Темное Наследство. Только тогда наш новый клан получит истинную легитимность.

ПОДГОТОВКА К ХЭЛЛОУИНУ

За неделю до Хэллоуина, Хогвартс погрузился в суматоху подготовки к пиру. Для Альбуса это был шанс, чтобы восстановить видимость нормальных семейных отношений.

Он нашел Роуз и Хьюго в библиотеке, где они пытались выучить сложный материал для Чародейства.

— Слизеринские шпионы! — воскликнула Роуз, но без прежней агрессии.

— Привет, Роуз. Хьюго, — Альбус сел рядом. — Мы тут готовимся к Хэллоуину. Вы уже решили, в кого нарядитесь? Я думаю нарядиться в Годфрида Гриффиндорского, чтобы позлить брата.

Роуз не смогла сдержать улыбки. — Это было бы ужасно. Я буду Первой Ведьмой.

— Я просто буду собой, — тихо пробормотал Хьюго. — Но я хотел спросить, Альбус, — он понизил голос. — Я слышал, что ты подружился с Финном Гриндевальдом. Его родители... они такие странные.

— Они строгие, — отмахнулся Альбус. — Они работают в какой-то… секте, связанной с изучением древних рун в Европе. Финн говорил, что они не интересуются ничем, кроме своей работы.

Альбус, Скорпиус и Финн не знали, что "секта" и "древние руны" были эвфемизмами для "Возрождения" и их тайной доктрины.

— Ладно, удачи вам с учебой, — сказал Альбус, вставая. — Но помните, что веселье — это тоже часть плана.

Позже, вернувшись в гостиную Слизерина, Альбус сидел один, когда в камине вспыхнуло зеленое пламя. На мраморном полу возникла голова его отца, Гарри Поттера.

— Альбус, ты здесь? — Гарри выглядел уставшим.

— Да, пап. Привет.

— Я просто хотел проверить. Твоя мама волнуется. Ты совсем не пишешь. И... я слышал, ты подружился с Малфоем.

— Скорпиус — лучший из тех, кого можно встретить на Слизерине, папа. Он хитрый и умный. И он мой друг.

— Сын Малфоя, — Гарри вздохнул. — Ладно. Я доверяю тебе, Альбус. Но будь осторожен. Сейчас неспокойное время. На работе... много странных вещей происходит.

— Странных вещей? — Альбус насторожился.

— Да. Слишком много закрытых дел, слишком много исчезновений. Словно кто-то планирует что-то очень большое и очень тихое. Ладно. Счастливого Хэллоуина, сынок. Я тебя люблю.

— И я тебя, пап, — ответил Альбус.

Когда пламя погасло, к нему подошел Финн.

— Твой отец беспокоится, Поттер. Гриффиндорцы всегда смотрят на то, что снаружи.

— А мы смотрим на то, что внутри, Гриндевальд. Расскажи мне еще о своих родителях. Где именно они работают?

— В Европе, — сухо ответил Финн. — Они называют это «Ковеном Чистого Разума». Они считают, что только магия без примесей, без эмоционального хаоса, может спасти наш мир. Они строгие, Поттер. Очень. Они не верят в любовь и все эти глупости. Только в Порядок и Власть.

Альбус кивнул, его хитрость снова взяла верх. Финн был его связью с чем-то древним и могущественным. И ему нужно было знать все, даже если Финн считал это просто скучной "сектой".

— Порядок и Власть. Мне нравится. Давай найдем Скорпиуса. Нам нужно обсудить план Блэквуда. И его "дополнительные" занятия.ГЛАВА 7: СЛОМАННЫЕ СТЕНЫ И ДРЕВНЯЯ СИЛА

КАНОН ХЭЛЛОУИНА

Хогвартс преобразился. Канун Хэллоуина обволакивал замок мистической, но радостной атмосферой. Огромные тыквы, вырезанные с широкими, насмешливыми ухмылками, парили под зачарованным потолком. Длинные столы в Большом зале ломились от праздничных блюд: огромные пудинги, яблоки в карамели и сотни призрачных свечей, отбрасывающих танцующие тени.

Альбус, Скорпиус и Финн сидели за Слизеринским столом. В отличие от других первокурсников, которые жадно поглощали сладости, они были сосредоточены на разговоре.

— Сегодняшний пир — идеальное отвлечение, — прошептал Альбус, не отрывая взгляда от тарелки. — Пока все заняты перееданием, мы можем использовать мантию и проверить тайную комнату, которую Джонни нашел в чертежах библиотеки.

— Отличная мысль, Поттер, — согласился Скорпиус. — А еще, мне кажется, Профессор Блэквуд что-то замышляет. Он слишком часто смотрит в нашу сторону. Он ждет, когда ты примешь его предложение.

Финн, обычно сдержанный, выглядел необычайно возбужденным, хотя и скрывал это. Он постоянно оглядывался, его серо-голубые глаза горели.

— Нам нужно действовать, — твердо произнес Финн. — Здесь слишком много шума. И слишком много надзора.

СТРАННОСТИ В МИНИСТЕРСТВЕ

Праздничный пир подходил к концу. Когда блюда начали исчезать со столов, Директор МакГонагалл поднялась. Ее строгий взгляд прошелся по всем четырем факультетам.

— Студенты, я рада видеть ваше рвение. Наслаждайтесь этим вечером. Но я должна сообщить вам одну важную новость.

Она сделала паузу, и атмосфера в Зале мгновенно сгустилась.

— Этим утром, во время плановой проверки, стены Азкабана, нашей главной магической тюрьмы, были разрушены. Произошел взрыв огромной силы, природа которого до сих пор не установлена. Министерство Магии ввело чрезвычайное положение.

Среди студентов раздался вздох. Азкабан? Разрушен?

— К сожалению, это повлекло за собой побег всех заключенных, — продолжила МакГонагалл, ее голос был тверд, как сталь. — Но самый важный для нас заключенный... Геллерт Гриндевальд... его тело не было найдено среди обломков. Мы предполагаем, что он сбежал.

Тишина в зале была оглушительной. Альбус почувствовал, как Роуз Грейнджер-Уизли, сидевшая всего в нескольких метрах, испуганно закрыла рот рукой.

Но за столом Слизерина произошло нечто иное. Финн Гриндевальд вскочил. Его лицо, обычно каменное, расплылось в широкой, дикой, радостной улыбке.

— Он сбежал! — прошептал Финн, и его глаза блеснули сумасшедшим восторгом. — Дед! Он сбежал!

— Финн! Сядь! — одернул его Скорпиус.

Финн, однако, был в эйфории. Он повернулся к своим друзьям, и его голос был полон гордости.

— Вы понимаете? Он не просто сбежал. Он вырвался. Он еще не умер! Я мечтал увидеть его. Теперь это возможно.

МакГонагалл, заметив волнение за Слизеринским столом, проигнорировала Финна, но ее взгляд задержался на нем.

— Я повторяю: школа сейчас находится под максимальной защитой. Любые подозрительные действия будут караться немедленно!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДИРЕКТОРА

Когда пир закончился, и студенты начали расходиться по гостиным, МакГонагалл остановила Альбуса.

— Мистер Поттер, подождите.

Альбус послушно подошел к ней, стараясь выглядеть уважительно.

— Альбус, — МакГонагалл опустила голос до шепота. — Твой отец просил меня приглядывать за тобой. Он знает, как много странных вещей происходит. Разрушение Азкабана, это не просто побег. Это заявление.

Она сжала губы.

— Министерство Магии сейчас в хаосе. Подозрения падают на всех. Я знаю, что ты дружишь с Малфоем и, теперь, с Гриндевальдом. Это твой выбор, и я уважаю его. Но твоя семья, твои родители... они — цель. И ты, Альбус, со своим знаменитым именем и своим… особым потенциалом, ты можешь стать следующей целью.

— Я понимаю, Директор. Я буду осторожен, — ответил Альбус, но его хитрость тут же включилась. МакГонагалл подтвердила, что мир снаружи находится в смятении. Это открывало возможности.

— Я верю, что в тебе есть добро, Альбус, — сказала МакГонагалл, пристально глядя ему в глаза. — Не позволяй амбициям заглушить его. И держись подальше от неприятностей. Особенно сегодня ночью.

Альбус кивнул и поспешил к друзьям.

ПОДЗЕМЕЛЬЯ: СВЕРШИВШЕЕСЯ ТЕМНОЕ НАСЛЕДИЕ

Когда замок погрузился в тишину, и даже праздничная магия немного померкла, трое друзей, скрывшись под мантией-невидимкой, направились в спальню. Джонни Златогрив, наш "информатор", спал, не ведая о том, что происходит.

— Теперь, — прошептал Альбус. — Мы должны проверить тайную комнату.

Но Финн остановил их, его глаза все еще горели.

— Никакой комнаты, Поттер. Сегодня мы делаем что-то другое.

— Что? — Скорпиус выглядел раздраженным. — Мы не будем рисковать только потому, что твой дед сбежал.

— Я чувствую его, — прошипел Финн, схватив Альбуса за рукав. — Его магия. Она пришла сюда, в замок. Это не просто побег. Это Возрождение.

Финн вытащил из своего сундука древний, запечатанный серебряной печатью ящик, который они никогда раньше не видели.

— Это принадлежало моему прадеду. Он отдал его моим родителям. Сегодня ночью я должен его открыть. И я не могу сделать это в одиночку.

Они спустились в центр гостиной Слизерина. Напротив очага, где потух огонь, Финн положил ящик на холодный каменный пол.

— Мне нужна ваша сила. Сила, рожденная из контроля и амбиции. Поттер, ты — наследник героя, который не боится темноты. Скорпиус, ты — наследник чистой крови, который стремится к знанию.

Финн взял небольшой, тусклый нож и надрезал свою ладонь. Капля крови упала на печать. Печать засветилась.

— Я чувствую его. Он уходит. Он близок к смерти! Но он хочет передать силу! — завопил Финн.

Он встал в центр комнаты, прижимая окровавленную руку к груди.

— Поттер! Малфой! Помогите мне! — Финн выглядел одержимым. — Гриндевальд, при смерти, взывает к Темному Наследству! Мне нужна сила!

Альбус, потрясенный, но не испуганный, посмотрел на Скорпиуса. Это было безумие. Но это было величие. Это было то, что они искали.

— Я готов, — сказал Альбус, вытаскивая палочку.

— И я, — прошептал Скорпиус.

В самом центре Слизеринских подземелий, в канун Хэллоуина, подземелье начало вибрировать. Трое первокурсников, каждый со своим "Темным Наследием", готовились к ритуалу, который мог изменить не только их жизни, но и весь магический мир.ГЛАВА 8: ОБЕТ НЕЗЛА И СТЕНЫ МИНИСТЕРСТВА

ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ТЬМЫ

В центре гостиной Слизерина, над древним серебряным ящиком, Финн Гриндевальд медленно опустил окровавленную руку. Напряжение, которое почти разорвало подземелье, ослабло, и магические вибрации стихли.

— Нет, — прошептал Финн, его дыхание было прерывистым. — Мы не будем этого делать.

Скорпиус и Альбус опустили палочки. Скорпиус выглядел измученным.

— Что? Ты только что был готов вызвать силу, которая могла нас убить! — воскликнул Скорпиус.

Финн, который только что выглядел как одержимый, снова обрел свою обычную, прохладную собранность, хотя на его лице все еще была бледность.

— Мы искали власть, а не безумие, — твердо сказал Финн. — Да, Геллерт Гриндевальд был великим. Но он был и злодеем. Послушайте меня. Мы не такие, как они. Мы не хотим убивать. Мы хотим контролировать. Если мой дед ищет этот ящик, значит, в нем заключена грубая, разрушительная сила. И мы ее не хотим.

Альбус кивнул, его хитрость приветствовала это отступление. Они были слишком умны для прямого зла.

— Верно. Наша цель — превосходство, а не разрушение. Если Гриндевальд на свободе, это значит, что невинным людям угрожает реальная опасность. Мы должны встретиться с ним. Узнать его план, и остановить его. С помощью хитрости, а не проклятий.

— Значит, мы хранители, а не последователи? — спросил Скорпиус.

— Мы умные выжившие, Малфой, — ответил Альбус. — Хранители, которые знают, что контроль над этим ящиком даст нам огромное преимущество.

Они спрятали ящик Финна, словно драгоценность, и в это время снаружи зазвучали последние, гулкие колокола Хэллоуина. Праздник продолжался.

ПЛАН ВЕТЕРАНА

Далеко от Хогвартса, в старых, заброшенных подземельях, сидел старый, изможденный мужчина с огромной белой бородой. Это был Геллерт Гриндевальд. Он был слаб, и его окружали несколько фигур, включая Профессора Блэквуда и родителей Финна.

— Вы должны торопиться, — прохрипел Гриндевальд, его глаза были закрыты, а кожа прозрачна, как пергамент. — Я не могу держаться долго. В молодости я, предвидя поражение, заключил большую часть своей силы в магический сундук. Этот сундук сейчас находится у моего правнука, Финна.

Профессор Блэквуд кивнул. — Мы знаем. Он в Хогвартсе.

— Вы должны забрать сундук у мальчишки и вернуть мне мою силу, — продолжил Гриндевальд. — Это даст мне достаточно сил, чтобы запустить план «Возрождения». Мы не можем медлить. Иначе меня ждет... забвение.

— Это будет сделано, Лорд Геллерт, — ответил один из членов «Возрождения». — Мы используем Профессора Блэквуда. Он сблизится с мальчишкой Поттером, чтобы подобраться к его друзьям.

ПОГРОМ В МИНИСТЕРСТВЕ

В то время как Хогвартс праздновал, в Министерстве Магии царил хаос. Глубокой ночью в Отдел Мракоборцев ворвались трое бывших, особенно опасных Пожирателей Смерти, сбежавших из Азкабана. Они несли разрушение и смерть.

Гарри Поттер, как глава Отдела, был в самой гуще боя. Он сражался, его палочка выбрасывала заклинания одно за другим. Но его враги были странно сильны, фанатичны и, казалось, неуязвимы.

Трое Пожирателей убили троих сотрудников Министерства. Гарри, обезумевший от гнева и усталости, оттеснил их к центру зала. Но прежде чем он успел нанести решающий удар, все трое Пожирателей, словно по невидимой команде, убили сами себя. Они упали на пол, их лица были искажены ужасом, но на их телах не было следов проклятий Гарри.

Гарри стоял над телами, тяжело дыша. Это не было обычным нападением. Это была демонстрация. Кто-то использовал Пожирателей как марионеток, чтобы посеять страх.

ГРИФФИНДОРСКИЙ ШТАБ

На следующее утро, в гостиной Гриффиндора, Роуз и Хьюго обсуждали случившееся.

— Папа сказал, что это была не просто месть, — взволнованно говорила Роуз. — Это было спланировано. Трое убитых. И трое убийц, которые покончили с собой.

— Это похоже на… какой-то ритуал, — тихо добавил Хьюго. — Они хотели, чтобы люди знали, что это не случайность.

— Мы должны что-то делать, Хьюго, — решительно сказала Роуз. — Альбус увяз в своих слизеринских играх. Мы, Грейнджер-Уизли, не можем просто сидеть сложа руки. Мы создадим Команду Против Злых Искусств. Будем расследовать, пока взрослые ищут прямые улики.

Хьюго, вопреки своему застенчивому характеру, кивнул. Роуз была его лидером, а происходящее было слишком страшно, чтобы игнорировать.

ШПИОНСКАЯ ПОЕЗДКА

Альбус, Скорпиус и Финн, узнав о нападении на Министерство, поняли, что пора действовать. Они решили, что лучшим источником информации будет Директор МакГонагалл.

Они подкараулили ее на территории.

— МакГонагалл едет в Министерство, — сказал Альбус, указывая на ее черный, старомодный магловский автомобиль, который ждал ее у ворот.

— Это наша единственная возможность, — Скорпиус достал мантию-невидимку.

Они подкрались к автомобилю и, воспользовавшись моментом, когда МакГонагалл отвлеклась на разговор с Филчем, быстро залезли в багажник.

Багажник был тесным и пах пергаментом и старым чаем. Как только МакГонагалл села и завела мотор, они почувствовали рывок — автомобиль поднялся в воздух и, словно самолет, полетел в сторону Лондона.

— Вы слышите? — прошептал Альбус.

Сквозь тонкую обшивку доносился голос МакГонагалл, которая говорила по магической рации.

— ...Да, Министр. Я знаю. Трое сотрудников погибли. Трое Пожирателей, которые покончили с собой, чтобы избежать допроса. Нет, это не почерк Волдеморта. Это что-то новое. Более холодное, более расчетливое... Я думаю, что это обет. Они обещали, что их смертью все начнется.

Внезапно машина остановилась. Дверь водителя открылась.

— Я здесь, — сказала МакГонагалл. — Подождите, мне показалось, что я слышала шорох.

Слизеринцы замерли. МакГонагалл открыла багажник. Яркий свет залил их.

— Флош-потер! — воскликнул Финн.

Он бросил горсть Летучего Пороха, который успел стащить из камина в гостиной Слизерина, прямо в лицо МакГонагалл. Порох вспыхнул ослепительным зеленым пламенем. МакГонагалл вскрикнула, прикрывая лицо.

— Быстро! — крикнул Альбус.

Они выпрыгнули из багажника и, невидимые, бросились в ближайшую подворотню. Когда МакГонагалл пришла в себя, она увидела только следы пороха и ничего более.

КАМЕНЬ ДУШИ

Вернувшись в Хогвартс, трое друзей, обессиленные, свалились в своей спальне. Они, однако, были счастливы.

— Мы были в Министерстве! Мы слышали все! — воскликнул Скорпиус.

— «Обет». И «что-то новое», — Альбус задумался. — Блэквуд что-то знает об этом.

К ним присоединился Джонни Златогрив, который, услышав их шум, проснулся. Он был напуган, но ему явно хотелось быть частью их круга.

Финн, чувствуя себя ответственным за их приключение, решил поделиться тайной, чтобы укрепить их доверие.

— Слушайте, — сказал Финн, доставая из своего кармана гладкий, темный, почти черный камень, который он носил как талисман. — Я вам кое-что расскажу.

— Это что? — спросил Альбус.

— Это то, что я украл у родителей. Мне было семь. Они даже не заметили. Они слишком заняты своей "работой". — Финн сжал камень в руке. — Они сказали, что это просто талисман. Но я чувствую, что он дает мне силу.

Альбус взял камень. Он был холодным и странно тяжелым.

— Он называется Камень Души, — прошептал Финн, не подозревая, что это был древний и невероятно могущественный артефакт, способный вытягивать и хранить магическую энергию.

Скорпиус и Альбус, уставшие и возбужденные, разразились смехом, шутя над Финном, который в детстве украл у своих родителей «волшебный талисман».

— Ты просто самый хитрый ребенок в мире, Финн, — рассмеялся Альбус. — Мы должны использовать этот Камень, чтобы понять, что такое настоящий Обет.

Впервые четверо мальчиков — хитрец, стратег, идеолог и тихоня-информатор — нашли общий язык, объединенные тайной, и в их руках оказался артефакт, который не только давал Финну силу, но и был ключом к возрождению его прадеда.ГЛАВА 9: ТЕМНЫЕ ИГРЫ И ГРИБНЫЕ БЕЛКИ

ЖЕРТВА ВОЗРОЖДЕНИЯ

Глубоко под землей, в холодном, заброшенном подземелье, едва освещенном слабыми магическими огнями, трое членов «Возрождения» и Профессор Блэквуд стояли перед изможденным, еле живым Геллертом Гриндевальдом. Борода старого мага почти сливалась с его мертвенно-бледной кожей.

Внезапно Гриндевальд, с невероятным усилием, поднял палочку.

— Мне нужно еще время… но я не могу… — прохрипел он. — Я покажу вам, какова цена. Цена за возрождение истинной власти.

С его губ сорвалось резкое, сухое слово:

— Авада Кедавра!

Зеленый луч ударил в воздух, и через мгновение, с глухим стуком на каменный стол перед Гриндевальдом упало белое, неподвижное тело одного из его соратников. Тело было абсолютно нетронуто, но жизнь покинула его.

— Жертва. Необходима, — прохрипел Гриндевальд, и его тело, казалось, на мгновение наполнилось силой. Он засмеялся — сухим, безрадостным, ужасающим смехом.

— Альбус Дамблдор мертв! — Его глаза, полные дикой, безумной радости, уставились в потолок. — Он! Он заточил меня в этой яме! Он думал, что знает, что такое великое благо! Но зло, оно всегда находит более хитрый путь. Я вас уничтожу, потомки Альбуса Дамблдора!

Профессор Блэквуд и остальные члены «Возрождения» поклонились. Жертва была принесена. Гриндевальд, хотя и ненадолго, восстановил силы, чтобы продолжить планирование.

— Идите, — сказал Гриндевальд. — Заберите сундук. Мой правнук сам принесет его мне. Он должен принять свое наследие.

УРОК С ФУГЛИКОМ АРОБЕЛКОЙ

В Хогвартсе жизнь текла своим чередом. Обычные уроки, такие как Трансфигурация и Травология, были утомительными, но Альбус, Скорпиус и Финн старались на них, чтобы поддерживать свой образ "амбициозных учеников".

Наступил урок Защиты Мелких Животных, который вёл Хагрид. Он выглядел печальным после событий в Министерстве, но старался держаться бодро.

— Привет всем, первокурсники! На третьем курсе мы начнем изучать Защиту Магических Существ. Но пока мы начнем с мелких, — объявил Хагрид, показывая на деревянный ящик. — Этот экземпляр — Фуглик Аробелка!

Хагрид поднял животное, которое выглядело, как белка размером с крупную кошку. Она была необычного фиолетового цвета, а на ее спине росли маленькие, светящиеся грибы.

— Этот гриб, — пояснил Хагрид, — способен лечить мелкие раны. Но будьте осторожны! Они очень территориальные, нервные и могут быть агрессивными!

Студенты осторожно подходили к клетке. В этот момент вперед выскочил Арнольд Гриффин, крупный, самодовольный мальчик из Гриффиндора, который возглавлял "Команду Против Злых Искусств" Роуз.

— Смотри, как мило! Я — Гриффиндор! Я защитник! Я его поглажу! — крикнул Арнольд.

Арнольд потянулся к Фуглику, но прежде чем его рука коснулась шерсти, животное резко повернулось и со всей силы укусило его за палец. Арнольд завопил от боли.

— Я же говорил! — вздохнул Хагрид, быстро залечивая палец Арнольда.

Альбус и его друзья обменялись презрительными взглядами.

— Сплошные эмоции, — прошипел Скорпиус. — Он не оценил риск, просто рванул вперед. Типичный Гриффиндор.

— Он слаб, — добавил Финн. — И такие, как он, думают, что могут нас победить.

СТЫЧКА И ПЛАН МЕСТИ

Вечером, по пути в Большой Зал, Слизеринцы столкнулись с Арнольдом, Роуз и Хьюго.

— Эй, Поттер! — рявкнул Арнольд, указывая на них пальцем. — Вы, слизеринские крысы, наверняка рады, что в Министерстве произошел погром! Наверняка вы и Гриндевальда поддерживаете!

— Мы поддерживаем только успех, Арнольд, — холодно ответил Альбус. — А твой успех сегодня закончился укусом белки.

— Не смей так говорить о моем друге! — вмешалась Роуз. — И не смей радоваться трагедии в Министерстве! Мой отец едва выбрался!

— А мой отец сражался, Роуз, пока ваш друг думает, как погладить опасное животное, — ответил Альбус. — Разница между нами в том, что мы не создаем себе проблем там, где их нет.

Стычка накалялась. Арнольд подошел к Альбусу, готовясь к драке, но Хьюго Грейнджер-Уизли, неожиданно проявив решительность, встал между ними.

— Хватит! — почти закричал Хьюго. — Это глупо! Альбус, не надо. Арнольд, уходи! Мы не должны ссориться, когда мир находится под угрозой!

Удивленный его вмешательством, Арнольд отступил, а Роуз быстро увела его.

СЕКРЕТ ЗАКЛИНАНИЙ

Позже, в гостиной Слизерина, трое друзей обсуждали месть Арнольду.

— Мы должны его унизить. Заставить его потерять баллы и его глупую "команду", — предложил Скорпиус.

— Но как? Он и так бездарь. Нужно что-то... хитрое, — Альбус задумался.

В этот момент к ним подошел Джонни Златогрив. В его глазах впервые не было страха, а было возбуждение. Он выглядел нужным.

— Я… я понял! — выдохнул Джонни, держа в руках книгу, которую они принесли из Запретной секции. — Я всю ночь читал о тех заклинаниях, которые вы пытались произнести!

— Ты? — Альбус удивленно поднял бровь.

— Да! Я понял! Это не просто слова. Это самые худшие проклятия, существующие в нашем мире! Я нашел их описание!

Джонни быстро прочел, его голос звучал громче и увереннее, чем когда-либо:

— Авада Кедавра! — Это Убивающее Заклинание! Оно поражает без следа, но требует чистой, глубокой ненависти и желания убить!

— Круцио! — Мучительное Заклинание! Вызывает нестерпимую боль. Требует садистского намерения!

— Империо! — Заклинание, которое способно подчинить сознание! Оно требует чистого, абсолютного желания доминировать над чужой волей!

Альбус, Скорпиус и Финн уставились на Джонни. Джонни Златогрив, самый тихий и застенчивый из них, только что объяснил им природу Трёх Непростительных Заклятий.

Друзья были напуганы ужасающей природой заклинаний и воодушевлены знанием об их силе.

— Значит, нам нужна не просто сила, — прошептал Альбус. — Нам нужно намерение.

Скорпиус рассмеялся, его глаза блестели. — А ты, Джонни, — ты гений! Ты понял то, что не смогли понять мы!

Джонни, почувствовав себя нужным и оцененным, счастливо покраснел. Он больше не был просто информатором. Он был полезен.

— Теперь, Джонни, — сказал Альбус, его голос был полон хитрости и амбиции. — Ты должен найти нам способ, как мы можем унизить Арнольда Гриффина, не используя заклинания, которые могут отправить нас в Азкабан. Используй свой ум. Мысли, как злодей, который боится последствий.

Их новое, "темное" приключение продолжалось, и теперь у них был полноценный квартет.ГЛАВА 10: МАХОВИК ВРЕМЕНИ И ПОДЧИНЕНИЕ ВОЛИ

ДАР ГЕРМИОНЫ И ТАЙНА ГРИНДЕВАЛЬДА

Роуз Грейнджер-Уизли, сосредоточенная на своем новом долге лидера «Команды Против Злых Искусств», носила на шее тонкую серебряную цепочку, которую ей передала мать, Гермиона. Это был не просто талисман, а один из самых могущественных и опасных артефактов, о существовании которых знала лишь пара человек в мире: Маховик Времени. Гермиона, зная о его невероятной силе и потенциальном зле, отдала его дочери как символ ответственности, сказав, что он должен быть использован только в случае крайней, глобальной необходимости. Роуз, однако, носила его как напоминание о материнской мудрости.

Тем временем, в своем подземном логове, Геллерт Гриндевальд извивался от боли и слабости, но его разум оставался острым.

— Мне нужно мое превосходство! Мне нужна моя Бузинная Палочка! — прошипел он своим приспешникам.

Профессор Блэквуд, стоявший рядом, осторожно ответил:

— Лорд Геллерт, Гарри Поттер уничтожил ее много лет назад. Сломленную, но не уничтоженную.

— Уничтожил, да! — Гриндевальд засмеялся. — Но если есть средство, чтобы обратить время вспять, чтобы вернуть ее в пригодное состояние... Маховик Времени. Где-то существует Маховик Времени. Это должно быть у потомков Грейнджеров-Уизли. Мне нужна эта вещь. Она вернет мне силу! Идите. Украдите этот артефакт.

Блэквуд поклонился, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. Помимо поиска Маховика, он также планировал свое собственное восстание, используя грядущий хаос, чтобы занять место лидера в «Возрождении».

УРОК ТЕМНЫХ ИСКУССТВ И ТРЕБОВАНИЕ НАМЕРЕНИЯ

Профессор Блэквуд наконец-то провел свой «дополнительный» урок для Альбуса, Скорпиуса и Финна после обычного занятия по Защите от Темных Искусств.

— Вы трое… вы особенные, — сказал Блэквуд, прислонившись к столу. — Вы ищете власть, и вы не боитесь назвать вещи своими именами. Я знаю, что вы читали о Трёх Непростительных Заклятиях.

Альбус, Скорпиус и Финн обменялись тревожными взглядами.

— Империо, — сказал Блэквуд, его голос стал гипнотическим. — Самое важное из них. Оно требует полного, абсолютного желания доминировать над чужой волей. Попробуй, Альбус. Попробуй заставить эту свечу погаснуть. Не с помощью гасящих чар, а с помощью Империо.

Альбус, заинтригованный, но настороженный, поднял палочку. Он сосредоточился. Он хотел, чтобы свеча подчинилась ему, погасла.

— Империо!

Ничего. Свеча горела ровно.

— Ты не смог, Альбус, — мягко сказал Блэквуд. — Твое желание чисто. Но оно недостаточно глубоко. В тебе нет того абсолютного, безжалостного намерения. Твой отец, он бы тоже не смог. Но ты — сын своего имени, Альбус Северус. В тебе есть скрытая тьма, которая может это сделать. Тебе нужно лишь ее принять. Продолжай искать.

Альбус ушел с урока озадаченным. Он не смог этого сделать. Но слова Блэквуда — о «скрытой тьме» — эхом отдавались в его голове.

МЕСТЬ И НОВЫЙ ГОД

Снег начал падать. Хогвартс готовился к Новому году. За окнами гостиной Слизерина кружились первые снежинки, но мысли квартета были заняты местью Арнольду Гриффину.

— Мы не можем просто его подставить, — сказал Альбус. — Мы должны его унизить публично. Заставить его потерять лицо перед всей его глупой «командой».

— Мы используем его слабость, — хитро улыбнулся Скорпиус. — Его самонадеянность.

Джонни Златогрив, гордый своей новой ролью, нашел решение.

— На следующем уроке Дуэлей! Мы выставим его самого слабого друга против нас!

На следующий день, на уроке Дуэлей, который проводился в Большом зале, когда на улице валил крупный, белый снег, напряжение между факультетами достигло апогея.

Первыми вышли Роуз и Хьюго. Роуз, используя четкие, сильные заклинания, легко победила брата.

Затем настала очередь Слизерина. Скорпиус Малфой вышел на дуэль против Билла, высокого, неуклюжего друга Арнольда Гриффина. Билл был типичным Гриффиндорцем: много энтузиазма, мало ума.

Арнольд Гриффин, сидевший с гордым видом, крикнул:

— Вперед, Билл! Покажи этой слизеринской крысе!

Билл поднял палочку. Он был готов произнести свое первое заклинание. Но он был слишком медленным.

Скорпиус, чья хитрость всегда опережала его страх, не дал Биллу даже сказать первого слова. Палочка Скорпиуса, управляемая чистым намерением унизить и доминировать, выстрелила вперед.

— Импульсио! — четко и холодно произнес Скорпиус.

Это не было простое Отталкивающее Заклинание. Это было Заклинание Импульса — усиленное, жесткое.

Билл не успел среагировать. Он отлетел с такой силой, словно его ударил невидимый грузовик, и с глухим стуком врезался в каменную стену Большого зала. Он сполз вниз, без сознания, его глаза были закрыты.

В Большом зале воцарилась гробовая тишина. Все, включая Профессора МакГонагалл, были ошеломлены. Невиданная, невероятная сила для первокурсника.

Скорпиус, стоявший посреди зала, опустил палочку. Он был бледен, но его глаза сияли. Он не просто победил. Он подчинил.

— Десять баллов Слизерину, — тихо произнесла МакГонагалл, ее голос был напряжен. — Но это... слишком агрессивно, мистер Малфой.

Урок был немедленно закончен. В ошеломленной толпе, которая смотрела на неподвижного Билла, Альбус и Финн обменялись взглядами.

— Он это сделал, — прошептал Финн. — Он использовал намерение.

Альбус, однако, смотрел на своего друга. Скорпиус, который всегда был просто хитрым и осторожным, только что продемонстрировал уровень магии, который говорил не только о знании, но и о скрытой жестокости.

Импульсио. Он не использовал Непростительное, но он подошел опасно близко к его силе.

Скорпиус, шатаясь, подошел к Альбусу и прошептал:

— Я хотел, чтобы он почувствовал мое превосходство. Я хотел, чтобы он молчал. И я это сделал.

В этот момент, наблюдая за своим другом, Альбус понял, что их «Темное Наследство» будет развиваться в неожиданных и опасных направлениях. Они становились не просто лучшими учениками. Они становились опасными.ГЛАВА 11: ТИХОЕ ЗЛО И БОЛЬШИЕ СЕМЕЙНЫЕ ШУМЫ

УЮТ И ТЕСНОТА НОРЫ

Первый снег, выпавший в день дуэли, превратился в полномасштабную метель. Весь Хогвартс был окутан белой пеленой. Студентов отпустили домой на зимние праздники.

Альбус Поттер вернулся в «Нору» — дом Уизли, который всегда казался шумным, теплым и немного сумасшедшим. Он был полон его многочисленных двоюродных братьев и сестер: Роуз, Хьюго, Джеймс, Лили и Виктуар.

Семейный ужин в первый вечер был хаотичным и веселым. За огромным деревянным столом сидели Гарри и Джинни, Рон и Гермиона.

— А я тебе говорил, Джинни, — хмыкнул Рон, накладывая себе вторую порцию картофельного пюре, — что этот Слизерин — рассадник скрытых психопатов. Врезал Малфой этому Гриффиндорцу, Биллу, в стену? В стену!

— Рональд, не надо так говорить, — строго одернула его Гермиона.

— Да ладно, Гермиона! Я же не одобряю! Просто... забавно, что Скорпиус, тихоня, так его отделал. Это его, наверное, отец научил. Забей на него, Альбус. Ты же не такой.

— Конечно, нет, дядя Рон, — спокойно ответил Альбус, но его губы тронула легкая улыбка.

— Ну, я горжусь тобой, Альбус, — неожиданно серьезно сказал Гарри. Он поднял бокал с тыквенным соком. — Не за то, что ты тактичен. А за то, что ты пошел своим путем. Северус Снейп был великим человеком. Он был в Слизерине. И ты — в Слизерине. Я горжусь тем, что ты не испугался чужих ожиданий.

— Снейп? — Рон в ужасе подавился. — Ты гордишься им, потому что он Снейп? Гарри, ты точно не выпил сегодня ничего покрепче?!

Гермиона ударила Рона локтем под ребро.

— Спасибо, пап, — Альбус почувствовал, как тепло разливается у него в груди. Он знал, что Гарри действительно ценит в нем его независимость.

Вечер прошел в смехе, рождественских загадках и шутках Рона про то, как Джеймс Поттер-старший постоянно теряет очки. На мгновение, Альбус забыл о Тёмных Искусствах, Бузинной Палочке и планах мести.

ТИШИНА В ПОМЕСТЬЕ МАЛФОЕВ

В то же самое время, Скорпиус Малфой прибыл в Малфой-Мэнор. Их особняк, огромный и величественный, был тих и холоден. Здесь не было веселой суматохи, как в «Норе», только приглушенные голоса и строгие традиции.

Его родители, Драко и Астория, встретили его сдержанно, но с любовью.

— Твоя победа на дуэли, Скорпиус, — сказал Драко, — была... эффективной. Мы ценим эффективность. Но ты мог бы использовать более изящное заклинание.

— Это было самое эффективное, отец, — ответил Скорпиус, и его мать, Астория, мягко улыбнулась.

На следующий день к ним приехали родственники. Пришли пожилые Люциус Малфой и его жена, Нарцисса, которые давно отошли от дел, но сохранили свое мрачное величие.

— Ты подружился с Поттером, — пробормотал Люциус, его взгляд был острым, как лед.

— Да, дедушка. Он хитер, — ответил Скорпиус.

— Хитрость — это хорошо, — Люциус едва заметно кивнул. — Но не забывай, кому ты обязан своим именем. Твоя семья всегда служила порядку и власти. Ищи свою силу в этом, а не в дружбе с Гриффиндором.

Скорпиус провел праздники в тишине, наблюдая за своими родителями и дедушкой, которые, казалось, постоянно что-то обсуждали за закрытыми дверями, но никогда не говорили об этом с ним. Единственной его радостью была возможность побыть одному в своей огромной библиотеке, где он искал информацию о заклинании Импульсио.

ОДИНОЧЕСТВО ГРИНДЕВАЛЬДА

Финн Гриндевальд вернулся в свой огромный, тусклый особняк. Стены его дома были украшены гобеленами с изображением темных рун и древних, почти забытых символов. Внутри было так холодно и тихо, что Финн чувствовал себя призраком.

Его родителей не было. Они даже не оставили записки, не позвонили. Они были слишком поглощены своей «работой» в «Возрождении». Они даже не поздравили его с Хэллоуином.

Финн, сам не зная почему, отправился в ближайшую магловскую деревню, купил маленький торт и одну свечку. Вернувшись в пустой, мрачный особняк, он зажег свечу на кухне, поставил перед собой торт и тихо спел себе «С Днем Рождения».

Он чувствовал себя глубоко преданным и одиноким. Это одиночество, однако, не сломило его, а превратилось в холодную, стальную решимость. Он знал, что его друзья — Альбус и Скорпиус — были его единственной настоящей семьей. И он знал, что его прадед, Геллерт, который боролся за власть, был прав в одном: эмоции — это слабость.

ПЛАН ВОЗРОЖДЕНИЯ

В то время как дети проводили свои праздники, в подземелье, Геллерт Гриндевальд, поддерживаемый силой первой жертвы, обсуждал свой план с Профессором Блэквудом.

— Наше первое объявление о себе прошло успешно, — прохрипел Гриндевальд. — Теперь нам нужен символ. Символ, который разрушит веру волшебников в победу Поттера.

— Лорд Геллерт, — сказал Блэквуд, — я готовлю операцию по захвату Маховика Времени. Уизли-Грейнджеры уезжают навестить родственников. Роуз останется дома. Я знаю, где она хранит этот артефакт.

— Отлично. Как только он будет у нас, я смогу восстановить Бузинную Палочку. А потом... — глаза Гриндевальда блеснули. — Мы должны использовать этот Камень Души, который находится у моего правнука. Он должен отдать его добровольно. Он должен принять свою судьбу.

— И Альбус Поттер? — спросил Блэквуд.

— Альбус Поттер — это наша главная цель. Он должен стать либо нашим лидером, либо нашей последней жертвой. Используй его, Блэквуд. Подлизывайся к его амбициям. Он должен сам привести Финна к нам. Во время весенних каникул.

План был запущен. Холодное, расчетливое зло готовилось ударить в самый неподходящий момент.ГЛАВА 13: ЗАПАДНЯ СЛИЗЕРИНА И ПРОБУЖДЕНИЕ СТАРШЕГО БРАТА

ПУТЕШЕСТВИЕ К ЗАГАДКЕ

На следующий день после уроков, четверо друзей – Альбус, Скорпиус, Финн и Джонни – собрались в спальне. Альбус держал в руках записку от Профессора Блэквуда: «Помощь нужна в Затерянной Деревне близ Хогвартса. Буду ждать вас у Запретного Леса ровно в пять. Оставьте ваши палочки. Опасности нет – только книги и раненый учитель».

— «Оставьте палочки»? — фыркнул Скорпиус. — Это, конечно, очень подозрительно. Но он ранен и слаб.

— Мы не оставим палочки, — решил Альбус, пряча свою палочку в рукаве, а не в кармане. — И мы возьмем мантию. Джонни, ты остаешься. Нам нужен кто-то, кто сможет сообщить о нашем исчезновении.

— Я пойду с вами! — почти потребовал Джонни, почувствовав себя частью команды. — Я полезен! Я могу нести… книги.

— Хорошо, — Альбус кивнул. — Но палочка остается здесь.

Используя мантию-невидимку, они проскользнули из замка. Блэквуд ждал их. Он действительно хромал и выглядел измученным.

— Спасибо, мальчики. Вы — настоящие слизеринцы. — Блэквуд показал на тропу, ведущую прочь от леса. — Мы идем в старую деревню, где хранится древняя библиотека.

Они шли около часа. Вокруг них сгущался туман, и деревья становились все более высокими и узловатыми. Наконец, они вышли на поляну, в центре которой находилась старая, наполовину разрушенная деревня, состоящая из черных камней, покрытых мхом. Над деревней висел зловещий туман.

— Что это за место? — спросил Альбус.

Блэквуд улыбнулся — это была хищная, нездоровая улыбка.

— Это Салазаров Камень. Древнее место, где Слизерин проводил свои ранние эксперименты.

Им всем стало не по себе. Они попытались запомнить название деревни, но слова ускользали от них, словно песок. В сознании оставался лишь неясный образ древнего, черного камня.

— Заходите, — сказал Блэквуд, указывая на здание, похожее на старую церковь.

ЗАПАДНЯ

Как только четверка ступила в темный, гулкий зал, двери со скрежетом захлопнулись. Повсюду послышался сухой, скрипучий смех.

— Я знал, что вы придете! — Профессор Блэквуд отбросил трость и выпрямился. Его хромота исчезла, и рана на лбу, казалось, стала меньше. — Я, конечно, не поведусь на эту «затею с палочками».

В тот же миг палочки Альбуса, Скорпиуса и Финна выскользнули из их рукавов и упали на пол, словно невидимая сила приказала им это сделать. Только Джонни, у которого не было палочки, стоял с выпученными глазами.

Со всех сторон, выходя из теней, появились фигуры в черных мантиях и масках — Пожиратели Смерти нового, «Возрожденного» клана. Их было около десяти человек, и они медленно сжимали кольцо.

В центре зала, застыв под единственным лучом света, стоял человек, которого Альбус видел только на старых фотографиях отца.

— Приветствую, мальчики, — прошипел Питер Петтигрю, его крысиное лицо было искажено злобным триумфом. — Как видите, я жив. А ваш учитель, Блэквуд, — просто мой правая рука.

— Мы искали власть, а нашли вас? — процедил Скорпиус, чувствуя себя униженным.

— Власть — это мы, Малфой! А вы — мои пленники! — Петтигрю поднял палочку и направил ее прямо на Альбуса. — Я вам покажу, что такое власть. Я вам покажу, что такое намерение!

Он издал высокий, хриплый, безумный крик.

— Кру...

Петтигрю не успел закончить заклинание. Он не успел даже произнести третий слог.

ВТОРЖЕНИЕ

С невероятным грохотом, словно сквозь стены прорвался таран, огромные черные ворота, которые вели в зал, взорвались. Обломки и пыль заполнили воздух.

Из дыма, с палочкой в руке, с глазами, горящими яростью, вышел Джеймс Поттер. Он был одет в форму Гриффиндора, но выглядел как воин.

— Экспеллиармус! — крикнул Джеймс.

Заклинание было неимоверно сильным. Оно ударило Петтигрю прямо в грудь. Палочка Питера вылетела из его руки и со звоном упала на пол.

— Грязная крыса! — прорычал Джеймс.

Он не дал им опомниться. Он поднял палочку, и изо рта его сорвался чистый, мощный, кристальный голос, которого никто, даже Альбус, в нем не ожидал.

— Остолбеней!

Заклинание не было похоже на обычное учебное чародейство. Оно было усилено такой огромной, необузданной силой, что поразило не только Петтигрю, но и всех Пожирателей. Все фигуры в черных мантиях, включая ошарашенного Блэквуда, отлетели от удара и врезались в стены, теряя сознание. Сила, исходящая из палочки Джеймса, была такой сильной, что Альбус почувствовал, как его кожа покалывает от магического давления.

Джеймс, тяжело дыша, подошел к беспомощному Петтигрю.

— Ты тронул моего брата. Ты тронул мою семью. Ты заплатишь за это.

Он повернулся к Альбусу, Скорпиусу, Финну и Джонни.

— Вы в порядке? Идите за мной! Сейчас же!

НЕОЖИДАННЫЙ ГЕРОЙ И ТАЙНА

Мальчики, ошеломленные, подняли свои палочки и поспешили за Джеймсом. Они выбрались наружу, где Джеймс, схватив их за мантии, произнес заклинание:

— Портус!

Вспышка света, и они приземлились на каменном полу тайной комнаты в замке Хогвартс, где Джеймс прятался, чтобы практиковать заклинания.

Альбус не мог говорить.

— Джеймс... как ты?

Джеймс откинул волосы. Его глаза все еще горели.

— Я знал, что что-то не так. Я слышал ваш разговор о Блэквуде. Он слишком быстро поправился. Я решил проследить за вами, используя «карту Мародеров», которую мне подарил отец. Я видел, куда вы идете. И я не мог поверить, что ты, Альбус, настолько глуп, чтобы пойти без плана.

— Ты... ты спас нас. Ты использовал Остолбеней с такой силой... Это было невероятно. Как? — спросил Скорпиус.

Джеймс посмотрел на свою палочку.

— Я не знаю. Я просто... разозлился. Очень сильно. Когда я увидел, как эта крыса направляет палочку на Альбуса, я просто почувствовал, что мне нужно его уничтожить. Заклинание просто... вышло. Я всегда был слаб в обычных чарах, но в боевых заклинаниях...

Джеймс, который считался слабым и неспособным учеником, оказался носителем огромной, скрытой магической мощи, которая пробуждалась только в моменты ярости и защиты. Он был идеальной противоположностью Альбусу, который искал контроль, а не силу.

— Нас заманили, Джеймс. В деревню Салазара Слизерина. Это была ловушка, — сказал Альбус, потрясенный до глубины души.

— Я не знаю, где мы были, — Джеймс покачал головой. — Но я знаю, что это была Западня. И они вернутся. Петтигрю и остальные. Они хотели вас. Они хотели твою палочку, Альбус, и сундук Финна.

Джеймс посмотрел на Альбуса, и в его глазах появилась зрелость, которой раньше не было.

— Теперь ты слушаешь меня. Мы в дерьме. Я спас вас, но я не справлюсь с ними один. Мы должны придумать план, прежде чем они снова найдут нас. Они не знают, что я знаю.

— Мы должны скрыть это от отца, — сказал Альбус.

— Да. Отец не поймет. Он бы сразу побежал в Министерство. А они не могут знать, что Петтигрю жив. — Джеймс кивнул, соглашаясь. — Теперь у нас есть секрет. Наш общий секрет.

Четверо Слизеринцев и один Гриффиндорец, объединенные общим врагом и тайной, стояли в кругу. Роли изменились. Старший, неспособный брат стал неожиданным спасителем и носителем грубой силы, а хитрый Альбус должен был стать стратегом этой новой, опасной игры.

— Что мы делаем, Джеймс? — спросил Альбус.

— Мы готовимся, — ответил Джеймс. — Они придут за вами. И когда они придут, мы покажем им, что не только Слизерин умеет играть в темные игры. А ты, Альбус, ты должен использовать свой мозг, чтобы контролировать мою силу.

Их новое, опасное партнерство только начиналось.ГЛАВА 14: ТЕМНОЕ ПЛАМЯ И ЦЕНА ЗАЩИТЫ

ПРОПАЖА И РЕШИМОСТЬ

Утро после спасения было наполнено паникой и лихорадочным планированием. Они собрались в тайной комнате Джеймса.

— Он пропал, — прошептал Финн, его лицо было мертвенно-бледным. — Серебряный сундук. Мой сундук остался там, в этой проклятой деревне.

— Спокойно, Финн, — Альбус пытался сохранить хладнокровие. — Это просто сундук.

— Нет! — закричал Финн. — Это не просто сундук! Это... это вещь, которую мои родители хранили как самое ценное! Мой прадед хотел его. Они его забрали!

Альбус почувствовал, как волна холода прошлась по его телу. Если сундук был ключом к возрождению Гриндевальда, они не просто провалили миссию — они выпустили джинна из бутылки.

— Лучшая защита — это нападение, — твердо сказал Джеймс. В нем больше не было и следа от нерадивого студента. — Они не ожидали, что мы вернемся. Мы застанем их врасплох. Мы должны вернуть сундук и уничтожить Петтигрю.

— Мы не можем их уничтожить, Джеймс, — возразил Альбус. — Мы не убийцы.

— А я? Я просто крыса, которая засадила в тюрьму твоего крестного отца, Сириуса Блэка, и предал твоих бабушку и дедушку! — Глаза Петтигрю горели бешенством.

— Я пойду, — сказал Джеймс, сжимая палочку. — Я справлюсь с ними.

— Мы идем вместе. Все. Но слушаешь меня ты, Джеймс, — Альбус впервые взял на себя роль лидера. — Ты — сила. Мы — стратегия.

Они вооружились палочками и, используя мантию-невидимку, под покровом ночи отправились в Деревню Салазарова Камня.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ТЬМЫ

Когда они прибыли, атмосфера была иной. Туман сгустился, а над разрушенной церковью светилось жуткое, синее пламя.

Они проскользнули в зал.

Пожиратели Смерти стояли полукругом, но их взоры были прикованы к центру. Серебряный сундук Финна стоял открытым, и из него поднимался столб мерцающего синего огня.

В синем пламени стоял человек. Он был высок, свиреп и невероятно молод. Его длинные белые волосы развевались, а его тело излучало дикую, чистую силу.

— Я... свободен, — раздался в зале голос. — Я снова чувствую это! Молодость. Власть!

Это был Геллерт Гриндевальд. Он омолодился, приняв силу из сундука. На его лице виднелся шрам, а один глаз был словно неисправен, придавая ему демонический вид. Он засмеялся — торжествующим, леденящим душу смехом.

— Лорд Геллерт! — преклонил колени Питер Петтигрю.

— Хвост, — Гриндевальд даже не взглянул на него. — Займись этими маленькими слизеринскими героями.

Петтигрю увидел их.

— Вот вы где! Я знал, что ты приведешь их, Джеймс Поттер!

— Круцио! — взвизгнул Петтигрю, и на этот раз заклинание было применено с настоящим, садистским намерением.

Заклятие обрушилось на Джеймса. Он упал на каменный пол, скрученный невыносимой болью. Он издал нечеловеческий, мучительный крик.

— Не-е-ет! — закричал Альбус.

Мучения брата пронзили Альбуса насквозь. В этот момент, что-то сломалось в его сознании. Он увидел не просто крысу, а убийцу, который причинил боль его семье. Образ бабушки и дедушки Поттер, убитых, образ Сириуса, незаслуженно страдающего в Азкабане — все это обрушилось на него. Ненависть и желание уничтожить были чистыми и абсолютными, как никогда.

В его голове не осталось ни контроля, ни стратегии, ни даже страха. Только ярость.

— АВАДА КЕДАВРА! — закричал Альбус Северус Поттер.

Из его палочки вырвался толстый, мощный луч чистого, светящегося зеленого света. Это был не жалкий лепет, как в библиотеке, а удар абсолютной силы. Луч ударил Питера Петтигрю в грудь.

Тело Петтигрю, не успев даже издать крик, мгновенно упало на землю. Он был мертв.

Пожиратели Смерти, потрясенные, немедленно бросились врассыпную. Они взлетели в небо и исчезли.

Гриндевальд, почувствовав эту внезапную, необузданную силу, обернулся. Его единственный глаз сузился, а его лицо исказилось в выражении, которое было смесью восхищения и страха.

— Альбус Поттер, — прошептал Гриндевальд.

Затем, окруженный ореолом синего пламени, Геллерт Гриндевальд мгновенно исчез, аппарировав прочь.

ОТКРЫТИЕ И КОНЕЦ ГОДА

Ребята бросились к Джеймсу. Он был без сознания, но дышал.

Они понесли его обратно. Когда они достигли территории Хогвартса, уже светало. Альбус, Скорпиус, Финн и Джонни, несущие раненого, бездыханного Джеймса, наткнулись на целую толпу учителей и учеников.

Роуз Уизли была в слезах.

— Это он! Это Профессор Блэквуд! Он напал на меня! Он — один из них! Я видела его рану! — Роуз, не сдержавшись, в панике рассказала все, что знала, всем, кто хотел слушать.

Когда они положили Джеймса на землю, Альбус посмотрел на толпу. Он был бледен от ужаса и потрясения, но его глаза горели.

— Гриндевальд вернулся! — закричал Альбус, не заботясь о том, что его слышали все. — Темная магия вернулась!

Весь Хогвартс погрузился в шок. Учебный год закончился раньше, чем должен был. Все были отправлены домой в течение суток.

ПРИЗНАНИЕ

Альбус, вернувшись в «Нору», рассказал все отцу.

Гарри Поттер слушал, как бледный, трясущийся Альбус рассказывал о Петтигрю, о сундуке, о Гриндевальде, и, наконец, о зеленом луче.

— Я убил его, пап. Я не хотел... но я убил Питера Петтигрю.

Гарри, хоть и был потрясен до глубины души, обнял сына.

— Я не знаю, что тебе сказать, сын. Но ты защитил своего брата. Твоя сила... она невероятна. Я не знаю, откуда она.

Джеймс лежал в Больнице Святого Мунго. Его пытки заклятием Круцио оставили глубокие травмы, но он был вне опасности.

Спустя месяц Джеймс попросился домой. Он был тих и задумчив, но их отношения с Альбусом изменились навсегда. Альбус был его спасителем, а Джеймс — носителем грубой, неосознанной силы.

Гарри, решив, что для преодоления опасности нужна сплоченность, сделал нечто невероятное. Он уговорил Драко Малфоя и Асторию разрешить Скорпиусу провести часть лета в «Норе». Он также пригласил Финна Гриндевальда.

Финн, которому некуда было идти, согласился. Он прибыл в «Нору», взяв с собой только своего белого котенка Прелесть.

Трое слизеринцев — убийца, стратег и сирота-идеолог — оказались под крылом Гарри Поттера. Опасность была впереди, но пока что они решили отдохнуть и собраться с силами.

КОНЕЦ КНИГИ ПЕРВОЙ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.