Альбион, восхождение Мага.

Пролог.

ПРОЛОГ.

Меня звали... а, впрочем, это уже не так важно. Прошлое, как говорится, в прошлом и не стоит ворошить его без важного повода. Лучше сконцентрироваться на том, что происходит здесь и сейчас. А сейчас я сижу на маленьком и неудобном табурете, моя голова накрыта потрёпанной как старый ботинок, шляпой. Да не простой, а мать её итить, говорящей!

Я был в полном ауте, когда понял где именно нахожусь. Понять это было не слишком сложно, особенно если ты умнее валенка. Кто ж не знает о мире пацана со шрамом в виде молнии на лбу. И с фамилией Шпрот... кхм, ой, то есть Поттер! Да, именно. Кажется была ещё девочка по фамилии Гроттер? Или её фамилию как-то по иному исковеркали? Не помню уже.

В любом случае, я оказался в мире магии и волшебства! В чем разница между двумя этими понятиями я не знаю, но в оригинальной саге их разделяли. Иначе какой смысл называть школу так, если что магия, что волшебство это одно и то же? Ладно. Куда-то меня не туда понесло. На чем я там остановился до этого?... Ах, точно! Шляпа!

Она закрывала мне обзор более чем полностью, а потому я был лишён удовольствия лицезреть многочисленные лица свои будущих однокурсников. И о боже, она так кололась... постирали бы ее, что-ли, для разнообразия...

— Так-так-так... что у нас здесь?

— Я так понимаю, это вы, Шляпа?

— Правильно понимаете, молодой человек. А кто бы ещё мог с вами сейчас мысленно общаться?

— Да мало ли... бережного, как говорится, бог бережет!

— Какая интересная поговорка. Надо будет запомнить. Но давайте все же не отклоняться от главного! Очень интересный набор личностных качеств. Куда бы вы хотели пойти, молодой человек?

— Что, даже ничего не предложите? Дадите самому выбрать?

— Выберу я сама. Но ваши мысли учту в процессе принятия решения. Итак?

— Хмм...

Я задумался.

Была мысль пойти на какой-нибудь Когтевран, но... там же учатся умники? А я уж никак под это определение не попадаю. Я раздолбай тот ещё. Да ещё и с дырявой памятью! Так что с их загадками на двери мне точно не стоит связываться. Пуффендуй? Вполне возможно... Точно не Слизерин, туда мне путь заказан. По доставшейся от предшественника памяти, никаких магических родственников или хотя бы далёких придалёких предков у меня не было. А значит там меня скорее всего смешают с дерьмом. Гриффиндор тоже, вроде как, вариант не плохой.

По крайней мере в этот момент времени. Судя по мелькавшим в памяти фамилиям, что мне довелось услышать до своей, нынче я попал в, так называемые, времена Мародёров. То бишь молодые Снейп, Блэк, Люпин, живые родители Избранного. Как говорится, хочешь хорошо спрятаться, спрячься на видном месте. Главное при этом не быть криворуким дятлом.

Но Дамблдор... не хочется мне с ним связываться и выяснять кто он у нас здесь, гад или рад. Что он со мной сделает, в случае если узнает кто я такой и как тут оказался, неизвестно. Может как память стереть и сделать своей пешкой, так и угостить конфетой да пожалеть бедного меня. Оба варианта возможны с одинаковым шансом. Да и лезть в канон... честно говоря, не хотелось. Слишком уж был велик шанс потерять голову в процессе. Тут же такая заварушка начнётся лет через двадцать. Да и в ближайшем будущем тоже несладко будет.

А раз так...

— Хм, как насчёт Пуффендуя?

— Факультет трудолюбивых и верных. Хороший выбор, молодой человек. Однако... вы уверены, что это самый подходящий для вас вариант?

— М? О чем это вы?

— Не особо важно, о чем я. Важно другое. Вы помните как попали сюда?

— Э... ну... я вроде как лежал, смотрел фильм. В какой-то момент задремал и... проснулся уже здесь. А что?

— Очень интересно. Я заметила, что у вас не вызывает вопросов текущее ваше местоположение. Вы знаете где вы?

— Конечно. Хоть это и невозможно.

— Почему же?

— Просто поверьте. Или я сплю сейчас, или... впрочем, давайте без или.

— Допустим. Раз вы знаете, где вы, то так же должны и знать что с вами здесь может случиться. Так?

— Примерно... да.

— Хорошо. Раз так, то я готова вынести вердикт.

— Уже??

— Такому как вы там самое место. Надеюсь вы сможете извлечь из этого пользу, СЛИЗЕРИН!

Тушите свет, атас. К нам пришел белый северный зверек по имени Писец. Когда шляпа покинула мою голову, я зажмурился на секунду от света, ударившего по глазам. Черт возьми, сколько же я просидел на этом табурете? Что аж глаза теперь режет... Так, стоп! Не о том думаю сейчас!

Пока шел, я чувствовал на себе десятки, даже скорее сотни, чужих взглядов. Шепот поднялся над тремя столами из четырех. За столом, над которым висел стяг со змеей, меня никто не поприветствовал. Те, кто был ближе всего в тот момент, когда я сел, даже отодвинулись подальше! Дааа... чувствую, весело мне здесь будет.

Между тем, распределение по факультетам продолжилось...

Глава 1

Чем дольше продолжалось распределение, тем сильнее во мне боролось два чувства. С одной стороны, я желал чтобы оно поскорее подошло к концу. Нет, бесспорно, было красиво, празднично! Ещё и потолок этот... одним словом, магия! А с другой... все портило два следующих момента:

Первый: Я на Слизерине. Маглорождённый, чтоб его, волшебник. Шляпа явно решила меня таким красивым образом устранить. Наверное обиделась за то, что я её со старым ботинком сравнил. Ещё из фильмов про Мальчика-который-все-никак-не-умрет я помнил что на змеином факультете к ним относятся... мягко говоря пренебрежительно. А если ещё и многочисленные, прочитанные мною в школьные годы, фанфики принимать во внимание... Но не будем спешить вперёд паровоза.

А во-вторых, директор. Возможно я слишком много на себя беру, думая что такой особенный и что ему до меня есть хоть какое-то дело, но если это так... попытки подсмотреть за Дамблдором, чтобы понять следит он за мной или нет были заранее обречены на провал. Я сидел слишком далеко и такие мелкие детали как направленный взгляд разобрать не мог. Смотрел он на меня или нет... в какой-то момент мне надоело загоняться и я решил просто плюнуть на это дело. Не такая уж я и огромная рыба, чтобы заинтересоваться мной сразу же. А прежде чем я начну представлять из себя хоть что-то, пройдут годы. Так что сидим и не рыпаемся.

Когда поток новичков, проходивших распределение, закончился, директор встал со своего стула-трона. Разговоры повсеместно тут же стихли и всеобщее внимание сконцентрировалось на местной версии Гэндальфа. Стихли даже звуки столовых приборов. Я осмотрелся мельком по бокам и тоже отложил вилку. От греха подальше, на меня итак некоторые соседи по столу косится начали, когда я не сразу среагировал.

Между тем директор начал толкать речь. Подозреваю что ежегодную, в которой лишь пара слов отличается друг от друга. А может быть и точь-в-точь.

— Поздравляю всех с новым учебным годом! — голос Дамблдора звучал торжественно. — Я приветствую вас всех в стенах Хогвартса. Нашим новичкам я говорю, добро пожаловать, а тем, кто вернулся с каникул, с возвращением! И так же упомяну пару правил: лес около замка является запретным и посещать его строго запрещено. В нашей школе за успехи в учёбе вы будете получать баллы, а за проступки можете их лишиться. Поэтому старайтесь, учитесь усердно. На это у меня всё. Да начнётся приветственный пир!

По окончании речи директора зал начал рукоплескать. Кто-то активней, кто-то не так усердно, а отдельные личности и бровью не повели. В основном они были с зелёного факультета. Громче всех были ребята в мантиях с красной окантовкой. Я покосился на их стол. Вот он, Гриффиндор. И там, где-то среди младшекурсников, была четвёрка мальчишек, что в будущем будут именовать себя Мародёрами, а также одна рыжеволосая девочка.

Кстати о канонных персонажах... я посмотрел вперёд и чуть вбок. Разумеется пялиться не стал. Продолжая делать вид, что выбираю чего бы навалить себе в тарелку, я краем глаза посмотрел на нахохлившегося парнишку лет одиннадцати. Неухоженные чёрные волосы, длинный нос с хищным изгибом и мантия, явно не новая, только из бутика, но добротная. Северус Снейп. Вот значит как ты выглядишь в реальности... будущий Ужас подземелий и двойной шпион в стане Тёмного лорда.

Вообще, из всех персонажей Поттерианы, Снейп нравился мне больше всех. Но то было скорее заслугой актёра, что сыграл его роль в фильмах. Алана Рикмана. Сами книги я прочитать так и не удосужился, но слышал от некоторых знакомых, что там этот персонаж был... не таким благородным, как в фильме. Хотя... можно ли назвать человека, третировавшего ребёнка за одну лишь его схожесть с покойным отцом на протяжении многих лет, благородным?

Но даже так, понять его мог. Понять, но не принять. Впрочем здесь всё только начинается, Северус мелкий мальчишка, как и родители Гарри Поттера. Пройдут ещё десятилетия, прежде чем начнётся канон. Но куда ближе была так называемая Первая магическая война против Воландеморта. И мне стоило бы определиться с тем, что делать. Отсидеться в стороне вряд ли выйдет, не на факультете Слизерин. Спасибо долбанной шляпе ещё раз за такую подставу.

Из мыслей меня вырвал тычок в бок. Я настолько успел погрузиться в свои переживания, что совсем перестал следить за окружением. Досадное упущение, надо бы больше так не увлекаться. Я посмотрел, изогнув вопросительно бровь, на старшекурсника с эмблемой змеи на груди. Такие у всех есть на факультете.

— Поднимайся, Фриман. Ужин уже заканчивается и все начинают расходится по гостиным. Нам тоже пора.

— Хорошо, спасибо.

— Как будто мне нужна благодарность от... тьфу. Не важно. Я сказал, ты услышал.

Поставив на этом точку в нашем коротком диалоге, парень развернулся и ушёл к своим. А я остался сидеть на месте, смотря в удаляющуюся спину. Неприятно, но не критически. Навести мосты с однофакультетниками будет непросто, это я сразу понял, как только меня зашвырнули на этот факультет.

Гостиная Слизерина оказалась довольно уютной. В ней преобладали зелёные и серебряные цвета. Так как наша гостиная находилась в подземельях, а это, на минуточку под землёй (неожиданно, правда?), я слегка стремался идти туда. В общем зале, где я был под присмотром учителей и директора, а также других учеников, было явно безопасней. Мало кто решился бы там что-нибудь сделать мне. Только откровенный псих.

Другое дело гостиная факультета, в которой кроме слизеринцев никого не было. А один против всех я не вывезу. Всё таки, несмотря на разум двадцати двухлетнего парня, телом я был одиннадцатилетним пиздюком. И силы у меня соответствующие. Одному-двум вломить ещё мог бы, но и то, только при учете того что стычка происходит без магии. А вот с магией... тут мне явно не фортануло. Во второй раз. Или это правильней считать за первый?

Дело ведь в чём, я, то есть бывший владелец тела пытался магичить летом, когда только узнал что он маг и заполучил свою палочку. Но из восьми заклинаний для чайников, кхм, то есть начинающих волшебников, поддалось ему только два. И это...

Люмос и Спанджифай.

Одно это заклинание, вызывающее на кончике палочки шарик света. А другое заклинание делающее предметы мягкими и упругими. Это было бы смешно, не будь так грустно. Для меня самого. И отбиваться, в случае чего, от стаи малолетних волшебных личинок мне придётся именно ими. Но скорее даже только люмусом. Потому что сходу придумать, как бы я мог использовать смягчающие чары в бою... проблемно. Так что буду слепить как могу. Может даже убежать смогу.

В том, что стычка с однофакультетниками будет, я ни на секунду не сомневался. Лучше уж быть готовым к худшему и в случае успеть среагировать, чем прослоупочить из-за чрезмерной наивности. Дети сами по себе те ещё зверёныши в людском обличии, а уж дети волшебником, да ещё и из семей аристократов... как говорится, комбо!

И кто бы мне сказал тогда, как сильно я ошибусь...

В худшую сторону...

* * *

— Достоинство и Честь. — произнёс высокий парень с платиновыми волосами. На лице его не было ни единого волоска, и, что-то мне подсказывает, могло бы даже блестеть на свете. — Запомните это, первокурсники. Этот пароль будет применяться в течении следующих двух недель, прежде чем его не заменят.

Стоило только нам зайти в гостиную, как всеобщее внимание тут же сконцентрировалось на нас. Было мягко говоря неуютно. Словно под взглядом маньяка, что мысленно препарирует тебя, оценивая как лучше бы подступиться. Поёжился, думая, что неудачное сравнение я придумал в нынешний момент.

Слизеринцы перед нами расступались, открывая проход в центр гостиной. А мы, словно стайка гусят, потерявшие свою маму гусыню, медленно продвигались вперёд, оглядываясь по сторонам и прижимаясь друг к другу. Так было как-то попроще, пропадало ощущение что ты один на один с целым миром.

В кресле у камина сидел мужчина. Его я видел мельком ещё на банкете в зале, он сидел недалеко от директора и общался с женщиной, которая привела нас в зал. Пусть я и впервые видел их воочию, но сразу догадался кто это.

Женщиной была профессор Трансфигурации и, по совместительству, заместитель директора, Минерва Макгонагалл. Она выглядела куда моложе, чем в каноне, но это было и не удивительно.

А мужчиной, если я правильно помнил фильмы был... Гораций Слизнорт. Он был деканом Слизерина ещё до Снейпа. И по совместительству он наш профессор Зельеварения. Слизнорт плотный, но не толстый, мужчина средних лет. У него были пышные усы, завивающиеся на концах и вполне приличная шевелюра. Не знай я, что у магов нету барберов, то подумал бы что профессор ходит к нему время от времени. Хотя возможно в том, что он так прилично выглядел, была "виновата" магия.

— Прекрасно! Все собрались? — получив кивок от одного из старшекурсников, Гораций хлопнул в ладони и встал. — Значит можем начинать! Для всех, кто меня не знает, моё имя Гораций Слизнорт и я являюсь ваши деканом, а так же профессором Зельеварения. О-очень важной науки, между прочим! И я очень рад видеть у себя на факультете таких многообещающих учеников, да-да! Давненько у нас не было такого большого пополнения! На все ваши вопросы, если они появятся, ответят старосты, но вы можете знать что двери моего кабинета всегда открыты для вас и, если у вас будут какие-то проблемы, то вы можете смело обратиться с ними ко мне! Помогу чем смогу. Что же до остальных... то семикурсников, кто сдаёт экзамен по моему предмету, я буду ждать на первую консультацию в среду, после всех занятий, а так же в пятницу.

Декан закончил свою речь несколькими общими фразами касательно прилежной учебы и правильного распределения времени, после чего пожелал всем спокойной ночи и отбыл. Но я как-то сомневаюсь, что хоть кто-то сегодня ляжет рано спать. По крайней мере это касается старших курсов точно.

Как только за Слизнортом закрылась дверь, в кресло, в котором он ранее сидел, уселся староста. Тот самый платиноволосый парень.

— Первым делом вы должны запомнить вот что: подъём в семь утра. У вас будет ровно полчаса на то чтобы управиться со всеми утренними делами, после чего вас сопроводят на завтрак, он начинается в восемь утра и длится ровно один час. Полное расписание вы сможете найти на стенде объявлений, который висит у входной двери. Там же находится и пергамент с перечнем школьных правил. Тоже лучше ознакомьтесь. Дальше... Магглорожденный студент это очень редкое событие для Слизерина. Реджинальд Фриман, шаг вперёд.

Незаметно вытерев вспотевшие ладони о брюки, я незамедлительно сделал шаг вперёд. И предстал пред светлы очи нашего старосты. Тот окинул меня ленивым взглядом, словно смотрел не на человека а лишь на мелкую букашку под ногами. Былого презрения, что он показал в конце праздничного ужина, в нём уже не было. Староста склонился ко мне и произнес с ледяным спокойствием:

— Реджинальд, хоть ты и редчайший экземпляр среди нас, не забывай, что на Слизерине не принято притягивать к себе лишнее внимание.

Моё сердце забилось быстрее. Я знал, что на мне лежит ответственность — представлять магглорождённых на факультете, 99% учеников которого были чистокровными или минимум полукровками. Я молча кивнул, пытаясь подавить дрожь, что билась в моих коленях. Все вокруг перешёптывались, и, казалось, в каждой паре глаз таилась смесь любопытства и пренебрежения.

— Слизерин не место для слабаков, — продолжал старшекурсник между тем, приподняв бровь, как будто оценивал, насколько быстро я испарюсь из его поля зрения. — Ты тут, чтобы учиться, но запомни: здесь ценятся не только знания, но и сила.

Он обвёл гостиную взглядом, на мгновение остановившись на нескольких старшекурсниках, которые смеялись и обсуждали что-то шёпотом чуть в стороне.

— В этой школе, — добавил он, — мы держим своих. А ещё… не смей забывать о своих корнях. Магглорожденные, как ты, всегда под прицелом.

Словно опуская занавес, он махнул мне рукой, тем самым давая понять, что он сказал всё что хотел и я, стараясь двигаться не слишком резко и быстро, дабы не дать повода заподозрить меня в страхе, встал обратно к своим товарищам. И только в голове у меня вертелись мысли о том, как трудно мне будет в этом мире волшебства, заполненном недоброжелателями. Мне срочно требовалось найти себе друзей.

Постепенно былое столпотворение начало рассасываться. Приветственная встреча первокурсников закончилась и все разбились на группки по интересам, кто-то занял диваны у камина, кто-то примостился у огромного панорамного окна, через которое открывался отличный вид на дно запретного озера, а другие разошлись по спальням. Я остался стоять на месте, не зная куда себя деть.

По хорошему, стоило бы, наверное, начать наводить какие-никакие мосты с другими. На первое время хотя бы поверхностные. Узнать имена там, запомнить получше лица.

Собравшись с мыслями, я подошёл к группе первокурсников, которые обменивались шутками и негромко смеялись, расположившись на одном из трёх диванов, самом дальнем от камина. Их лица светились дружелюбием, и в тот момент мне показалось, что, возможно, с ними я смогу почувствовать себя в безопасности. Я так и не решился заговорить с ними, продолжая больше прислушиваться к разговорам, которые, впрочем, были скудны на интересную или секретную информацию.

Это были скорее просто разговоры ни о чём.

— Эй, а ты откуда? — внезапно спросила одна девушка с яркими каштановыми волосами. В её голосе не было высокомерия, только искреннее любопытство.

Я замялся, но снова вспомнил слова старшекурсника. Принять себя и свои корни — это был единственный способ справиться со страхом, который сжимал моё сердце и не сгинуть на факультете. Улыбнувшись, я ответил:

— Из Лондона. Я же магглорождённый.

На мгновение наступила тишина, но потом группа зашумела вновь. Это было только начало. Возможно, я смогу изменить свою судьбу и найти свое место среди волшебников, даже если некоторые все ещё будут смотреть на меня с пренебрежением...

— Ничего себе! — воскликнула девушка с каштановыми волосами, её глаза загорелись. — Лондон это же магловская столица Англии? Никогда там не была, каково там?

Я почувствовал, как стены, выстроенные вокруг моего сердца, начали немного размываться. Мы стали обсуждать различные города, магию и повседневную жизнь. Каждый из однокурсников делился своим жизненным, пока ещё не слишком большим, опытом, и вскоре я уже улыбался наравне со всеми. Казалось, что этот момент — будто свет в конце туннеля, который я так долго искал.

Неужели всё оказалось так просто? Верилось с трудом, но...

Неожиданно один из парней, высокий и черноволосый, с огромным как картошка носом, подал голос. До этого он сидел тихо и не вмешивался особо в разговор, лишь изредка вставляя свои пять копеек.

— Не знаю как остальные, но я пожалуй пойду уже спать. А то голова что-то разболелась от вони.

И красноречивый взгляд при этом бросил в мою сторону. Стало понятно сразу, камень явно в мой огород. И вот что делать в таком случае? Просто промолчать нельзя, это и ежу понятно. Примут за слабость. Ответить как-нибудь?

"Ну почему именно сейчас? Не мог что ли молча свалить? Тц!"

Я задумался на секунду, пытаясь придумать что-то остроумное, чтобы парировать его провокацию. В воздухе повисла неловкая пауза, и, кажется, каждый ждал, как я отреагирую. Решив не давать ему лишнего повода для продолжения конфликта, я собрался с мыслями и слегка усмехнулся.

— Эй, не переживай, просто сходи в ванную и проблема сама собой решится. — сказал я, пытаясь скрыть нервозность за иронией.

Ребята вокруг обменялись улыбками, и я понял, что на время удалось отвлечь внимание от себя. Парень с носом-картошкой носом лишь нахмурился, но к счастью не стал развивать конфликт. Лишь фыркнул, буркнув что-то про тупых грязнокровок и ушёл. Прерванный разговор потёк дальше.

Глава 2.

Реджинальд Фриман, первокурсник Слизерина, покинул класс зелий и, ответив что-то Оливии Хиггс, на что та кивнула и ушла без него. У него только что закончился урок Зельеварения, где профессор Слизнорт, судя по всему, был в прекрасном расположении духа и поэтому, вместо привычного занудного заучивания свойств различных ингредиентов, тот устроил для учеников небольшую лекцию о древних зельях и их применении в магии. Реджинальд, открывший с недавних пор в себе тягу к тайнам и загадкам, был захвачен этой темой, но теперь, выйдя из класса, он ощущал лёгкое головокружение.

Голова пухла от обилия новой информации и от едва начавшейся головной боли пульсировали виски. Появившуюся мысль о посещении медицинского крыла, Реджинальд тщательно покатал в уме и прикину её так и этак, счёл лучшим вариантом. Всё равно сейчас должен был быть обед, который продлится около часа, так что времени у него на посещение мед. ведьмы и после большого зала, где и проходил обед, должно было быть в обрез.

Кивнув самому себе, Реджи поспешил добраться до выхода из подземелий. За неделю, уже проведённую в Хогвартсе, Фриман успел неплохо изучить по крайней мере первые четыре этажа замка, включая и подземелья, и научился более-менее ориентироваться на них. И больничное крыло находилось на втором этаже. Мысленно благодаря старшекурсников, старост, что возились с ними на протяжении последней недели, Реджинальд взлетел по ступенькам на первый этаж. Здесь коридоры были куда светлее чем в подземельях.

Миновав за пару минут первый этаж и добравшись до летающих лестниц, Реджи запнулся и стал следить глазами за ними, силясь подгадать момент когда нужная ему лестница начнёт пролетать мимо, чтобы забраться на неё. Вообще, помимо летающих лестниц, что в обычном мире уже было нонсенсом, Хогвартс таил в себе не мало тайн: будь то тайна Выручай комнаты, о существовании которой многие студенты шептались по углам, гадая могла ли такая волшебная комната существовать на самом деле, и где бы в таком случае она располагалась; или Тайная комната, в которой, если послушать некоторых особенно впечатлительных студентов, сам Салазар Слизерин проводил свои бесчеловечные опыты.

Замок жил своей жизнью. Невольно Реджинальд думал, что Хогвартс был похож на маленькое государство в государстве побольше. Как Ватикан в Риме. Школа тоже имела свои достопримечательности, легенды, её стены были полны различных историй.

Погружённый в свои мыли, Фриман едва не упустил момент, когда нужная лестница наконец проплыла мимо. Он молча бросился следом, перепрыгнув небольшой пролёт, отделявший его от лестницы. Качнувшись, едва не упав назад, когда лестница не останавливаясь, двинулась вперёд и вверх, Реджи всё же смог сохранить равновесие и, качнув руками, вцепился в поручень. Лестница начала плавно поднимать его на второй этаж, оставляя под собой цветущий первый этаж с его яркими и шумными коридорами.

Хогвартс, с его бесконечными коридорами и потайными комнатами, казался ему огромным лабиринтом. Фриман, успев за эту неделю потеряться уже несколько раз, только потому что в какие-то моменты отвлекался или пропадал в своих мыслях, понял, что лучше здесь клювом не щёлкать. Поэтому, оказавшись на втором этаже, Реджинальд соскочил с лестницы, что не останавливаясь, собиралась пролететь мимо.

"Кому вообще в голову пришла эта гениальная идея, создать летающие лестницы?"

Чертыхнувшись про себя, Реджи потёр виски от вновь стрельнувшей в висках боли. Он очень надеялся, что у мед. ведьмы найдутся зелья от головной боли. Просто не могли не найтись! Это же магия! Маги могли легко с помощью зелий и некоторых заклинаний отрастить себе потерянную конечность, могли поставить находившегося на грани жизни и смерти на ноги, а тут обычная головная боль.

Фриман успел сделать несколько шагов, когда внезапно его размышления прервал громкий смех, доносящийся из-за угла коридора. Парень, наученный горьким опытом стычек с некоторыми учениками других факультетов, метнулся в углубление в стене, находившееся за рыцарским доспехом. Вот уж что меньше всего он ожидал, так это проблем в общении с учениками других факультетов, при учете того что сам был драккловым маглорожённым в Слизерине! Почему-то Реджи думал, что этот факт поможет ему найти точки соприкосновения с другими факультетами.

Как оказалось, нет. По большей части, стоило кому-то только увидеть его значок со змеёй, отношение к нему сразу же становилось подозрительным как минимум. Конечно с тем же Рейвенкло можно было общаться вполне спокойно, там все были сплошь индивидуалисты и те ещё одиночки, не признающие никакие авторитеты. Хуже всего было с львиным факультетом. Кстати о нём... в коридоре появилось трое мальчишек, которые были одеты в ярко-красные мантии Гриффиндора. Реджинальд тут же узнал в них Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и Римуса Люпина. Питера Питтегрю с ними ещё не было.

Фриман видел того всего пару раз, да и то мельком и издалека, но даже этого ему хватило чтобы составить своё первое впечатление о Питтегрю. Пухлый Гриффиндорец ему не нравился. Уже ссутулится, пытаясь показаться ниже чем он есть на самом деле, глаза постоянно бегают из стороны в сторону, словно в ожидании неприятностей. Пусть тот ещё не открыл в себе свою анимагическую форму, но уже сейчас Реджи мог сказать со сто процентной вероятностью, кем он будет.

Неудивительно, что до тех пор, пока Питер не примкнул с группе Джеймса Поттера, ему шпыняли все кому не лень. Причем свои тоже. И Реджинальд даже отдалённо не мог предположить, как такой как Питтегрю, смог в каноне стать частью Мародёров. Хотя не сказать, что в том же самом каноне было показано и рассказано слишком много о тех временах, предшествовавших девяностым годам Гарри Поттера.

Прищурившись, Фриман следил за приближающимися Гриффиндорцами.

"Да вы шутите! Почему я наткнулся именно на них?! В школе же столько ещё учеников!"

Эти тро... хотя нет, всё же двое, были пожалуй самыми активными в стычках с Слизеринцами. Джеймс и Сириус были, как называется, сорвиголовами. Римус был с ними, что говорится, за компанию. Тихий и неконфликтный, Люпин старался быть голосом разума в их небольшой компашке. Получалось у него правда так себе. Стараясь вести себя как можно тише, Реджинальд наблюдал через доспехи за тем, как приближалась гриффиндорская троица. Они шли, громко разговаривая и смеясь.

Казалось бы, в чём проблема? Да, их было трое, а он один. Но они были ещё детьми, а он, пусть внешне тоже ребёнок, но разум то у него был не детский... но проблема и была как раз в том, что телом он был ещё ребёнком. А семи дней с момента попадания было далеко не достаточно, чтобы привести свои физические кондиции на должный уровень, чтобы в случае чего кулаками разрешить бой в свою пользу, да ещё и в невыгодном численном перевесе. А если учесть ещё и магию, в которой Реджинальд проигрывал буквально по всем параметрам... Договариваться же словами получалось далеко не со всеми.

Не многие были готовы слушать. Дети же, у большинства ещё сидело шило в одном месте, требовавшее активных действий. Вот и выходило, что методом разрешения конфликтов, по крайней мере на первых трёх курсах, был преимущественно физическо-магический подход.

"Хотя в тех же Рейвенкло и Слизерин с этим дело обстояло чуть получше, но тоже есть свои уроды."

— Эй, вы посмотрите! Это же Нюниус! — с усмешкой, Сириус Блэк тыкнул пальцем в сторону показавшегося со стороны лестниц Северуса Снейпа.

Реджинальд, наблюдавший за всем происходящим из ниши за доспехами, увидел, как с той стороны, откуда пришёл он сам, показался Снейп. Чьё лицо сравнилось по цвету с мелом, став таким же бледным, а чёрные омуты злобно сверкали, стоило ему только услышать лающий смех наследника древнейшего и темнейшего рода Блэка.

— А я думал откуда псиной пахнет... — прошипел Снейп не хуже настоящей змеи.

— Ты язык то попридержи, Нюнчик, — с издёвкой протянул Сириус, чья поза, тем не менее стала более напряжённой. Это было видно по тому как тот достал руки из карман брюк и сжал кулаки. — Не тебе о запахе говорить, ваше немытое высочество!

— Не смей так говорить! — взвился тут же Снейп, ещё не привыкший прятать свои эмоции на новом месте. — Ты ещё пожалеешь о своих словах, Блэк!

— О, да, конечно, — Сириус махнул рукой, словно от мухи отмахнулся. — Ты же такой страшный, ты же такой сильный, ты же такой...

— Не надо его доводить, Сири! Он наверное уже далеко продвинулся в тёмной магии, а, Сопливус? — прервал Блэка Джеймс, решивший не отставать в веселье от друга.

— Да ты просто завидуешь, что я умнее тебя, Поттер. — всё же взял себя в руки Снейп, тут же выпрямляя спину и окидывая троицу Гриффиндорцев взглядом сверху-вниз.

— А ты просто завидуешь, что я лучше тебя во всём! — парировал Джеймс, — Поэтому не тебе о зависти говорить, Нюнчик.

Реджинальд, спрятавшийся за доспехами, с нарастающим интересом наблюдал за разворачивающейся картиной. Он знал, что Северус, как и он, был Слизеринцем. Ещё и в добавок полукровкой. Его мама была волшебницей, а отец магглом, то есть обычным человеком. И, казалось бы, им двоим стоило бы сойтись и объединиться, так как в своём происхождении они были похожи. Но нет.

Реджи предпринял ровно одну попытку найти точки соприкосновения со Снейпом, но после того как тот окатил его помоями и послал, Фриман решил за лучшее не лезть к нему больше. Во всяком случае в ближайшее время. Тем более, что и без Северуса Снейпа, у Реджи неплохо получалось держаться на плаву, балансируя между чистокровными и всеми остальными представителями родного факультета. Каких-то знакомых он завёл ещё в первые дни, так что оставалось только закрепить и усилить эти отношения.

"Хотя... может стоит сделать Снейпа своим должником?"

Эта мысль внезапно пришла ему в голову. В первое мгновение он даже задержал дыхание, боясь спугнуть возникшую идею. Да, конечно друзьями это их не сделает, да и скорее всего только ухудшит их и без того не самые дружеские отношения, но...

— Ну, хватит, Джеймс, — между тем решил вмешаться Римус Люпин, его голос был тихим и спокойным. — Давайте просто пойдём дальше. Нам ни к чему сейчас проблемы, иначе на обед опоздаем. А ужин ещё не скоро, кто-то из вас хочет целый день голодным ходить?

— Римус, не будь таким занудой. Мы ведь ничего такого и не делаем, верно, Сири?

— Верно-верно! — с готовность поддержал Поттера Сириус. — Единственный кто тут доставляет проблемы, это Нюниус.

— Это я не полез к вам первым, — фыркнул от абсурдности слов Блэка Снейп. — Это вы, Гриффиндорцы, всегда ищете повод для драки.

— Да ладно тебе, Снейп, — Джеймс впервые назвал Слизеринца по фамилии, ухмыляясь. — Мы же просто развлекаемся.

— Развлекаетесь? — повторил за Поттером Снейп, в голосе которого добавилось яду. — Тогда вы ещё большие идиоты, если подобное является для вас развлечением.

— От идиота слышу. Никогда голову помыть не думал, не?

Реджинальд, по прежнему просто наблюдая за происходящим, закатил глаза услышав слова Поттера. Вот ведь докопался до чужих волос. Шутка, повторённая больше двух раз уже не вызывает былого веселья. Это больше становится похоже на помешательство.

— А ну, хватит, — вдруг раздался властный, девичий, голосок. — Немедленно прекратите!

Реджинальд, выглянув из-за доспехов, увидел, как из-за поворота, откуда вышли Поттер, Блэк и Люпин, появилась Лили Эванс. Она была одета в ярко-красную мантию Гриффиндора, и её рыжие волосы были распущены, а изумрудные глаза блестели гневом, когда она смотрела на четырёх мальчишек. Правда, как подозревал Фриман, гнев предназначался именно трём её однофакультетникам. К Снейпу она относилась с куда большей нежностью.

— Что здесь происходит? — требовательно спросила Эванс, встав в позу уперев руки в бока.

— Просто обсуждаем погоду, Лили, — попытался отшутиться Джеймс, но его взгляд, брошенный мельком в сторону Сириуса, не остался незамеченным девушкой.

— Точно, мы просто... развлекаемся, Эванс!

— Развлекаетесь, значит? — саркастически повторила Лили. — Ты, Поттер, называешь это развлечением? Да ты просто издеваешься над Северусом!

— Да нет, Лили, — Джеймс попытался было возразить, но Лили перебила его.

— Хватит, — строго сказала она. — Ты не имеешь права так обращаться с ним. Северус, ты в порядке?

— В полном, Лили. Но тебе не нужно было вмешиваться.

— Хорошо, — сказала Лили, проигнорировав последние слова друга. — Теперь, если не хотите опоздать на обед, то вам лучше уйти сейчас.

— Эванс, а тебе не кажется, что ты.... — начал было Блэк, но его прервал Люпин.

— Да, мы пожалуй пойдём. — он заткнул другу ладонью рот. — Спасибо, что напомнила, Лили. А то мы совсем заговорились тут.

Джеймс и Римус подхватили под локти Сириуса и потащили его за собой. Эванс же подошла к Снейпу и, тоже взяв его за руку, повела за собой.

— С тобой точно всё в порядке, Сев?

До скрывавшегося в нише Реджи донёсся удаляющийся шепот Лили. Ответ Снейпа он уже не услышал, но ему и не очень интересно было. Выждав для надёжности минуту и убедившись, что никто не вернётся, он вылез из-за доспехов. Отряхнув мантию, Фриман поспешил дойти наконец до медицинского крыла.

Реджинальд ускорил шаги, прокладывая себе путь через пустые коридоры замка. Он знал, что Лили всегда была верной защитницей Снейпа. Их дружба, хоть и полная трений и недопонимания, оставляла не такое уж слабое послевкусие. В этом был какой-то диссонанс, который он не мог игнорировать. Каждый раз, когда он видел, как Эванс заступается за Снейпа, его сердце наполнялось иррациональной завистью к этому замкнутому, угрюмому парню.

Когда парень наконец достиг медицинского крыла, он толкнул аккуратно двери и услышал, как те заскрипели на петлях. Внутри было тихо, лишь изредка слышалось легкое шуршание пера. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Реджи окинул больничное крыло беглым взглядом. Насколько он помнил из фильмов, была одна комната, довольно большая, выполнявшая роль лазарета. Здесь лежали серьёзно заболевшие ученики. Правда сейчас все кровати были пусты.

В дальней стене виднелась дверь, за которой была вторая комната, которая видимо, была намного меньше, — спальня и кабинет самой мадам Помфри, или кто там сейчас был мед. ведьмой в Хогвартсе, это было бы довольно логично. Вероятно здесь должно было быть ещё несколько комнат: процедурный кабинет для лечения небольших ранений и заболеваний, туалет с умывальником; возможно, ванная или душевая, и кладовые для сменного белья и лекарственных средств. По крайней мере кладовая точно была у профессора Снейпа из фильмов. Там он хранил свои ингредиенты и инструменты. Так почему бы кладовой не быть и здесь?

— Да, кто там?

Раздался из-за дальней двери голос и, когда та дверь открылась, перед Реджи появилась женщина средних лет, одетая в чёрно-белое платье в пол. Тёмные волосы были собраны на затылке в простой пучок и ни одна прядь не выбивалась из аккуратной прически. Ростом она была небольшого, сантиметров... 170-175. Голубые глаза с пристальным вниманием обошли Реджинальда, и он почувствовал себя словно под рентгеном. Судя по внешности, перед ним была никто иная, как мадам Помфри. Целитель Хогвартса.

— У вас что-то болит, мистер...?

— Фриман. Фриман Реджинальд, мадам.

— Что же, мистер Фриман. С чем пожаловали ко мне? — сложив ладони на животе, целитель подошла к нему ближе.

— Голова побаливает. Не будет ли у вас какого зелья от головных болей?

Глава 3.

Если бы у Реджинальда спросили, какой предмет в Хогвартсе больше всего ему нравится, а какой нет, то он так сходу и не смог бы ответить на этот вопрос. Потому что так или иначе, любая преподаваемая здесь тема вызывала у него интерес. Магия же, в самом деле! От опасной и требующей хорошей фантазии Трансфигурации, до ужаса скучной, но сказочной Истории магии. Профессор Бинс, ещё не ставший призраком, уже сейчас наводил на учеников тоску и сон.

Но хорошенько поразмыслив, Реджи всё же составил свой список, от худшего до лучшего предмета. И на первом месте, как ни удивительно, для него шли уроки Чар. Да, силушкой его мать природа явно обделила, и даже на самую маленькую Левиосу ему приходилось изрядно напрягаться. Но ничто не мешало ему просто записывать слова профессора Флитвика и зарисовывать движения палочки. На будущее. Да и неплохая тренировка для владения пером получалась.

На второе место Реджи поставил бы Зелья. Чем то они напоминали ему Химию, с которой у него были не плохие отношения. По крайней мере на первых порах. Здесь было так же. Махать палочкой особо не требовалось, знай только, что сиди и бди, не отвлекаясь на посторонние вещи. Прочитать внимательно рецепт и потом шаг в шаг следовать ему было не сложно, для него. Вряд ли он конечно стал бы Мастером в этой дисциплине магического искусства, но окончить Хогвартс с хорошими оценками смог бы точно.

На третьем месте в списке Фримана шла ЗОТИ. Защита от Тёмных искусств. Предмет, если его ведёт толковый учитель, интересный и полезный. В этом году им повезло с профессором. Тот со знанием своего дела подходил к процессу обучения и умел завлечь своими историями на личной опыте юные умы. Именно на этих уроках Реджи узнал, что миф о страхе вампиров перед чесноком является всего лишь мифом. Как и осиновые колья. А вот серебро, освящённая вода и солнечный свет помогали.

Трансфигурация... она не давалась Реджинальду от слова совсем. С фантазией у него проблем не было, но вот магических сил... с ними уже был затык. Даже обычную железную иголку превратить в деревянную у него вышло. На Трансфигурации так же, как и на Чарах он в основном записывал и зарисовывал за профессором Макгонагалл.

Травология Реджи давалась куда лучше Трансфигурации, но там приходилось обязательно копаться в земле, без палочки, не то чтобы она ему особо помогла в этом случае, и хорошо разбираться в растениях. Хотя профессор Помона Стебль ему нравилась. Добрая толстушка, напоминавшая ему родную бабушку. Ещё ни разу та не повышала голоса на ученика и старалась всем и каждому доходчиво объяснять каждую тему.

Из обязательных предметов оставались ещё Полёты на метлах и Астрология, но... на эти уроки, будь то выбор Реджинальда, он бы вообще не ходил, отдав освободившиеся часы каким-нибудь Чарам и ЗОТИ...

— Фриман, погаси ты уже свет! Спать мешаешь!

— Да-да, уже ложусь. Не бурчи, Салливан.

— Тц, наглая грязнокровка...

* * *

Реджинальд Фриман, маглорождённый первокурсник Слизерина, нервно стискивал свою волшебную палочку, наблюдая за разворачивающейся дуэлью между Северусом Снейпом и Джеймсом Поттером. Профессор Коттелберн стоял у самой линии, обозначающей границы импровизированной арены, следя за сражающимися чтобы в случае чего вовремя остановить их, а по остальному классу в это время витали напряжение и возбуждение.

Новый урок ЗОТИ начался не так как ожидали многие. Вместо ставших привычными историй, перемежающихся с отработкой учебных заклинаний на манекенах, в этот раз профессор предложил кое-что гораздо более интересное. Учебные дуэли! Конечно же, как профессор присланный от Министерства магии, он не мог слишком сильно отходить от утверждённого Министерством плана занятий, но кое-какая свобода в выборе методов обучения у него всё же присутствовала. Главное было не переходить грани, и не учить детей действительно тёмным проклятьям.

Но Протего и Экспеллиармус к таким точно нельзя было отнести, даже с натяжкой. Потому что первое относилось к щитовым чарам, а второе к обезоруживающим. Проведя вводный инструктаж и объяснив ученикам о двух заклинаниях, Коттелберн взмахнул палочкой и передняя половина класса у учительской стойки оказалась освобождена от парт. Убедившись в том, что места для двух сражающихся должно быть достаточно, профессор начертил в воздухе палочкой защитный контур, которым отсёк импровизированную арену от остального кабинета.

Первыми, кого вызвал мужчина, оказались Снейп и Поттер. Поттер вызвался сам, подняв руку вверх на вопрос профессора: "кто желает показать свои способности первым?"

А вот Снейп оказался втянут в дуэль против своей воли. Джеймс просто указал на него палочкой, когда Коттелбрен спросил, кого он хочет вызвать в свои соперники. Но нельзя сказать, что сам Снейп был сильно против. Скорее наоборот, он был только рад начистить самодовольную рожу Поттера на вполне официальных основаниях.

Проведя небольшой инструктаж, убедившись что ученики всё поняли и запретив им пользовать какими-либо другими заклятиями, кроме Протего и Экспеллиармуса, профессор вышел из круга.

— Дуэлянты готовы? Поклонитесь друг-другу. На старт, внимание... начали!

После подачи профессором сигнала к началу дуэли, палочки соперников вспыхнули практически одновременно. Пространство наполнилось сдвоенным выкриком заклинаний и красные лучи сорвались друг другу на встречу! Класс затаил дыхание, в ожидании развязки боя. Гриффиндорцы, все как один, болели за Поттера. А Слизеринцы, не смотря на кажущуюся чужакам отчуждённость, держали кулаки за Снейпа. Пусть и полукровка, но свой.

Мельком Реджи задумался, а болели бы сокурсники так за него, будь он на месте Снейпа?

Между тем дуэль начинала потихоньку набирать обороты: выпустив свои заклинания в одно время, Снейп и Поттер в едином порыве, словно прочитав мысли друг друга, метнулись в разные стороны, тем самым уворачиваясь от запущенных заклинаний. Только Джеймс был чуточку проворней. Он первым успел восстановить равновесие и сориентироваться в новой обстановке. Потратив на это буквально едва ли больше секунды.

Он снова выписал над головой палочкой вираж, напоминающий запятую, закручивающуюся на конце в спираль. С его губ снова вылетело заклинание Экспеллиармуса. Снейп, не успевавший снова атаковать, был вынужден начать защищаться. Благодаря тому, что движение палочкой для создания щита Протего являло собой обычную прямую линию, он успел точно в тот самый момент, когда заклятие Поттера должно было уже выбить из его пальцев палочку. Но красный луч разбился о возникший перед ним прозрачный купол и разлетелся искрами в стороны.

— А Снейп неплох, как для полукровки.

Услышал Реджи недалеко от себя шепот. Скосив взгляд в ту сторону, он заметил внимательно наблюдающих за дуэлью Мальсибера и Эйвери.

— И не говори. Из него может выйти толк.

Фриман отвел взгляд от сокурсников и снова посмотрел на сражающихся. Итак, Снейпа уже заметили. И поставили на карандаш.

— Что думаешь, Реджи? — рядом с ним раздался голос Оливии.

— М? — парень выгнул вопросительно бровь.

— Ты так внимательно наблюдаешь за ними. — подметила девочка, — Вот и спрашиваю, что думаешь по поводу их дуэли?

— Они хороши. Поттер чуть получше, но и Снейп не слишком отстает от него. Всё решит случай.

— Значит дуэль на выносливость?

— Скорее всего. И в этом плане Снейп в проигрышном положении.

— Хмм...

А между тем на арене страсти только нарастали. После двух попыток напасть и обезоружить, которые провалились, Поттер был вынужден сам уйти в оборону, потому что Северус каким-то образом подгадал момент когда его соперник тратил время на поправление хвата палочки в руке, который длился едва ли дольше секунды, но и Снейп был не лыком шит.

"А может ему и просто повезло."

В любом случае нападать теперь пришла очередь Слизеринца. И так бы всё и могло продолжаться по кругу, инициатива переходила бы от одного к другому, если бы... если бы Снейп не отвлёк Поттера какой-то фразой. Что именно он сказал, разобрать не смог бы никто, но после этого Джеймс сорвался. Было видно, как лицо Гриффиндорца исказила гримаса злости и он жахнул по Северусу отнюдь не Экспеллиармусом!

В этот момент и решился исход дуэли. Профессор вмешался вовремя, заклинание Поттера не долетело до выставленного Снейпом щита метра, напоровшись на щит Коттелбрена.

— Джеймс Поттер дисквалифицирован! — возвестил мужчина на весь класс, снимая чары с арены и столь же быстро выбил палочку из рук грифа, который явно не был согласен с итогами боя и хотел продолжить. — На место сел! Палочку получишь в конце урока.

Хотевший было что-то сказать, Поттер в конечном итоге смолчал. Он вернулся на место, глядя на Снейпа так, словно перед ним был враг всей его жизни; их противостояние обещало взять новые обороты в обозримом будущем. Пока Поттер сдерживал гнев, Снейп, наслаждаясь своей победой, начал осторожно манипулировать атмосферой вокруг, создавая волны недовольства среди зрителей. Казалось, каждый его жест, каждое слово были рассчитаны на то, чтобы подлить ещё больше масла в огонь. Он бросил на Поттера беглый взгляд, в котором проскользнула нотка насмешки, что не укрылось от самого грифа.

— Следующая пара, — стальной взгляд профессора Коттелбрена прошёлся по неровному ряду учеников. — Ты, пухлый и ты, хмурый. Шаг вперёд. Теперь ваша очередь продемонстрировать свои умения.

Палочка мужчины по очереди указала сначала на Питера Петтигрю, а затем переместилась на Реджинальда Фримана.

— Повторяю для особо одарённых, — когда Реджи и Питер встали друг на против друга, подал голос профессор, вставший между ними как рефери. — Ваша задача — отразить атаку противника, используя только два заклинания: Протего и Экспеллиармус! Любые другие заклинания, особенно нацеленные на причинение опасного вреда здоровью своего оппонента, в этой ученической дуэли запрещены! Ваша цель — обезоружить противника, а не нанести ему вред. Я буду внимательно следить за каждым вашим шагом. И не дай Мерлин найдётся ещё один умник использовать бомбарду... простой дисквалификацией и сидением на скамейке до конца урока без палочки он не отделается!

В классе воцарилась напряженная тишина.

— Дуэлянты готовы? Поклонились друг-другу. — в этот раз они оба поклонились друг-другу, чего не сделали Снейп и Поттер. — На старт, внимание... начинайте!

Вздохнув глубоко, Реджи решил не давать даже шанса Питеру. Он сходу выписал палочкой спираль в воздухе и послал в Петтигрю красный луч заклинания. Но тот не пролетел и пары метров, рассеявшись в воздухе. Фриман побледнел. Он ожидал конечно, что с его уровнем магии будет настоящим чудом, если заклинание сработает нормально, но... надежда, как говорится, умирает последней.

"Да чтоб тебя!!"

Реджинальд был вынужден срочно отпрыгнуть в сторону, иначе рисковал схлопотать ответное заклинание от Петтигрю. Щит от выставить всё равно бы не успел, да и не было у него уверенности в том, что его собственное Протего выдержит даже одно единственное попадание. Не с его удачей так точно. Секунды постепенно превращались в минуты. Питер не унимался. Он атаковал снова и снова, и Реджинальд, прыгая как мартышка, чувствовал, как его собственная выносливость начинала иссякать.

Реджи попробовал один раз выставить щит, но... тот даже не проявился. Совсем! Хотя движение и слово-активатор были верными! Помянув про себя Мордреда, Мерлина и всю их семейку, Фриман уже собирался поступить так же, как сделал Снейп до него: а именно вывести оппонента из равновесия словесной атакой, дабы он использовал что-то кроме Протего и Экспеллиармуса. В этом он видел свой единственный способ победить.

— Хватит. — раздался холодный голос профессора Коттелбрена. — Победил Петтигрю.

Реджи как холодной водой окатило. Услышав слова профессора, Питер прекратил атаковать и удивлённо уставился на него. Кажется он не мог поверить своим ушам. Как, впрочем, и добрая половина присутствующих. Гриффиндорцы задорно заулюлюкали и начали поздравлять своего сокурсника, в пику же им, Слизеринцы были как в воду опущенные. Покосившись на своих софакультетников, Реджинальд про себя горько вздохнул. Вот тебе и урок ЗОТИ.

"Кажется отныне меня ждут весёлые деньки на факультете. И раньше конечно не то чтобы сахар было, но сейчас..."

Он понимал, что отныне спокойной жизни пришёл полный конец. Только что он буквально прилюдно опозорил собственный факультет. Да ещё и у кого на глазах? У Грифов!

* * *

Реджинальд чувствовал себя паршиво. Весь его образ неприступного парня, которому всё равно на то, кто и что о нём думает, который он пытался выстроить на протяжении последних двух недель, разбился вдребезги после поражения Питеру Петтигрю. Кто бы что ни говорил, а проигрывать никому не нравится. Особенно если проигрыш ознаменует чёрную полосу жизни. Проиграл, да ещё и кому? Питеру Петтигрю! Смех да и только...

Он сжал кулаки, сдерживая желание ударить по столу, за которым сидел. Вокруг не было ни одной живой души, может быть только за исключением Библиотекаря, но даже так Реджи казалось будто сам замок насмехался над ним. Даже его собственная палочка, которая никак не хотела нормально подчиняться. Реджинальд не хотел идти в гостиную Слизерина. Он не хотел сталкиваться с презрительными взглядами своих однофакультетников, не хотел слышать их насмешки и упрёки.

Именно поэтому, когда прозвенел колокол, оповещающий о конце урока, Реджинальд, вместо того, чтобы направиться в гостиную факультета, свернул в сторону, направившись на четвертый этаж, в библиотеку. Но не для того, чтобы спрятаться там и жалеть себя, как последний трус и слабак. До этого он не особо задумывался над этим, но... ведь можно найти способ стать сильнее.

"Меня закинули в этот дрянной мир. Чёртова шляпа отправила меня на Слизерин, где к таким как я относятся как к людям второго сорта. Меня обделили магическими способностями. И я просто молча проглотил всё? Какого драккла?!"

Библиотека Хогвартса, тихая и величественная, была для Реджинальда настоящим сокровищем. Здесь он мог забыть о своих неудачах, раствориться в море книг, найти ответы на вопросы, которые мучили его. Он прошелся между длинных дубовых столов, мимо стеллажей, уставленных книгами в кожаных переплетах, мимо старых карт, и, наконец, остановился у высокого окна, выходящего на мрачный двор.

Взяв одну из книг, случайно попавшуюся ему под руку, Реджинальд сел за стол и попытался сосредоточиться на чтении. Но его мысли были заняты совсем другим делом. Он думал о Питере, о его проклятом "Экспеллиармусе", о том, как легко он управлялся с палочкой, как просто у него получалось посылать заклинания, которые не рассыпались в воздухе, даже не достигнув толком цели.

"Даже крыса лучше меня владеет магией..."

Он невидящим взглядом уставился на пожелтевшие от времени страницы книги.

"Я изначально поступил неправильно. Просто плыл по течению, вместо того чтобы пытаться сделать хоть что-то. Лишь строил планы, не спеша приводить их в действие. Пора кончать с этим."

В этот момент, где-то на периферии сознания, Реджинальду в голову пришла мысль, которая, как он знал, могла привести его к беде. Запретная секция. Он знал, что там хранятся книги, которые не предназначены для обычных учеников, книги, которые могут быть даже опасны для жизни. Но он также знал, что в этих книгах могут быть ответы, которые ему так нужны. Реджи задумался.

— Стоит ли игра свеч? — прошептал он себе, поднимая взгляд на высокую, темную дверь, за которой, как он знал, скрывалась Запретная секция.

Фриман чувствовал, что его тянет к этой двери, как мотылька к огню. Он знал, что это чертовски опасно, но парень также знал, что ему нужно найти ответы.

— Ради силы, — прошептал он, гипнотизируя решётчатую дверь, увитую замками и цепями, взглядом. — Ради возможности.

Глава 4.

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Поздним вечером, когда уроки подошли к концу и выдалась свободная минутка, Гораций остался на ужин в своих комнатах. Он поудобнее перехватил палочку в пальцах и лёгким и непринуждённым взмахом, отработанным уже не один десяток тысяч раз, зажёг огонь в камине. В так любимых им подземельях Хогвартса было холодней чем во всём остальном замке, особенно хорошо эта разница чувствовалась в тёмное время суток. И поэтому часто приходилось или ходить под согревающими чарами, или использовать в качестве отопления помещений камин, установленный у него в гостиной.

Мужчина уселся в свое любимое кресло. Взяв в руки старую книгу о зельях, которая была у него ещё со времён его юношества, он начал с перечитывать её. Это позволяло ему сбросить накопившуюся за день ментальную усталость. Мало кто знал эту сторону личности профессора зельеварения, потому что обычно он показывал себя всем, как заядлого любителя вечеринок клубня слизней. Но Гораций любил проводить время в одиночестве, отдыхая от шума и суеты школьной жизни за чтением любимых книг.

Но в этот раз насладиться долгожданным отдыхом помешали мысли о первогодке Слизеринце. Реджинальд Фриман. Кто бы мог подумать, что шляпа когда-нибудь отправит маглорождённого на факультет чистокровных! Но сей факт уже был в прошлом, а потому ни сомнениям, ни отрицанию не подлежал. Это уже свершилось. Поначалу Гораций ожидал от первогодки проблем, как никак тот был из мира магглов и с магией никогда, скорее всего, до поступления в Хогвартс не сталкивался.

Требовалось бы переговорить с новым подопечным с глазу на глаз, но... этого не потребовалось делать. Фриман был спокойным, в чужой монастырь со своим уставом не лез, как это обычно бывало с другими маглокровками и старался ни с кем не конфликтовать, предпочитая силовому методу решения вопросов, слова. Хоть и не всегда получалось. Было необычно это признавать, но... Реджинальд мог бы быть идеальным учеником, не будь он... слишком слабым магически. Можно было бы признать его сквибом, если бы у него уже не было своей палочки. Да и для справедливости, пару заклинаний он всё же использовать мог.

Слизнорт задумался о том, как сложно, должно быть было Фриману оказаться на Слизерине. Мужчина знал, что его змейки были все сплошь чистокровными с редким вкраплением полукровок, и не все с готовностью принимали в свои ряды маглорождённого. Но Гораций не хотел бы, чтобы Реджинальд чувствовал себя одиноким на его факультете. По той простой причине, что у него уже был один такой ученик, окружённый толпой, но всегда одиночка. И мужчина до сих пор помнил, чем в итоге всё закончилось. И повторения подобной истории...

"Ну почему мальчик не попал на Гриффиндор? Или хотя бы в Пуффендуй."

Прикрыв глаза, Гораций придался воспоминаниям о сегодняшнем уроке зельеварения...

Он нервно постукивал костяшками пальцев по поверхности стола, наблюдая со своего места за учениками, корпящими над котлами. Ученики были разделены на пары по двое, и обычно Гораций старался не смешивать разные факультеты, позволяя детям самим выбирать с кем им сидеть. Так вышло и в этот раз. Рецепт и инструкции к варке уже были выведены с помощью магии мелом на доске и всё что оставалось, это просто старательно следовать им. Зелье Виггенвельда, целебное зелье, которое они варили, было несложным в приготовлении, но требовало высокой точности и внимательности.

Слизнорт чувствовал себя неуютно. В его кабинете царила необычная атмосфера, не свойственная обычному уроку зельеварения. Несколько раз он поймал себя на том, что украдкой наблюдает за Реджинальдом Фриманом, маглорождённым волшебником, которого распределяющая шляпа отправила учиться к нему на факультет. Мальчик сидел в паре с Оливией Хиггс, чистокровной волшебницей, и старался не отставать от неё. Его лицо было сосредоточенным, а глаза — неотрывно следили за медленно закипающим котлом. Тот явно был увлечён зельеварением, что, впрочем, не удивительно — мужчине были известны преследующие мальчика проблемы с магией.

Они с мисс Хиггс были странным тандемом, маглорождённого и чистокровной. Иногда, когда взгляд мужчины падал на эту пару, он жалел о том, что не все его змейки могли быть такими же открытыми к новому, как Оливия. Решив немного размять ноги, что успели затечь от долгого сидения за столом, Гораций начал прохаживаться между парт, по очереди заглядывая в котлы учеников. У кого-то получалось справиться с зельем, у кого-то возникали проблемы. Из всего класса, Слизнорт мог бы выделить, пожалуй трёх человек: Северуса Снейпа, Лили Эванс и Реджинальда Фримана.

Первый был редким талантом в зельеварении, и наверняка этот талант он унаследовал от своей матери. Снейп словно каким-то шестым чувством знал когда стоит добавлять тот или иной ингредиент, сколько раз и в какую сторону стоит помешать. Ещё ни разу Гораций не видел, чтобы мальчик ошибался и его зелье получалось хуже чем на оценку Превосходно. Вот уж кто точно горел этой наукой, как и сам Слизнорт. Юного Снейпа ждало великое будущее зельевара, если он не зароет свой талант в землю раньше времени. Но что-то подсказывало профессору, что беспокоиться об этом не стоит.

Вторая была не такой талантливой в зельях, как её друг, но её более посредственный талант вполне компенсировала усидчивость и внимательность. Лили Эванс делала всё точно по инструкции, ни на шаг не отступая от неё, и поэтому все её зелья получали высокие оценки. Хотя, конечно, с таким подходом стать Мастером Зельеварения ей было бы очень сложно. Впрочем, Гораций видел, что таланты девочки лежали совсем в других плоскостях.

И, наконец, третий ученик. Низкий уровень магии не мешал Фриману варить хорошие зелья. Его движения были точными, уверенными и следовали правильной последовательности. С какой-то стороны то, как Реджинальд варил зелья, походило на танец. Благодаря терпению и какому-то странному понимаю происходящих процессов, мальчик мог обойти большинство проблем, которые так или иначе возникали у начинающих зельеваров. Сам Слизнорт добился такого эффекта лишь спустя месяцы каждодневной практики.

— Мистер Поттер, поменьше сыпьте шипов крылатки. Не переусердствуйте.

— Да, профессор!

Проходя мимо стола Джеймса Поттера, который как и обычно работал в паре с Сириусом Блэком, Гораций бросил беглый взгляд в их котлы и тут же сделал замечание. Цвет становился слишком насыщенным, из бледно-жёлтого он стал почти оранжевым.

— Не забывайте, что Зельеварение — это искусство, — сказал Гораций, обращаясь к классу. — И как и в любом искусстве, здесь важно не только соблюдать рецепты, но и чувствовать сам процесс. Не бойтесь экспериментировать, но помните о безопасности!

Выдав это нравоучение, Слизнорт закончил обход класса и вернулся за свой стол. В целом он остался доволен увиденным. Теперь нужно было только дождаться конца урока и собрать приготовленные учениками зелья на оценку.

* * *

Гораций молча наблюдал за тем, как ученики, собрав учебники с пергаментами и приведя свои рабочие места в порядок, начали выходить из класса. И когда они проходили мимо его стола, то ставили маленькие склянки с готовыми зельями. После ему предстояло проверить каждое, но до тех пор у него было время чтобы пообедать. И как раз, когда почти все покинули кабинет и сам мужчина решил последовать за ними, перед ним словно из ниоткуда появился Реджинальд Фриман.

Последний шум уходящих учеников утих и тишина заполнила класс, а в его сердце воцарилась лёгкая тревога. Чутьё подсказывало Горацию, что не просто так этот мальчик решил остаться в классе. Слизнорт, как человек, который ценил талант и потенциал, соврал бы, если сказал, что не присматривался с самого начала к этому юноше. Реджинальд был тих, спокоен и наблюдателен. Он не выделялся среди остальных учеников, не стремился к лидерству и не вступал в конфликты. Но в его глазах, всегда спокойных и проницательных, Гораций видел огонёк любопытства, жажду знаний, которая, как он знал, может завести очень далеко.

— Да, мистер Фриман? Я вас слушаю.

— Профессор Слизнорт, я хотел бы попросить вас о помощи... — начал Реджинальд, неуверенно перебирая пальцами края рукавов.

Мужчина с улыбкой кивнул, приглашая мальчика продолжить.

— Я... — Фриман сглотнул, словно приготовившись перед погружением на глубину. — Я хотел бы получить доступ к Запретной секции библиотеки. Вы же знаете как мне нравятся зелья, и я изучаю разные учебники по зельеварению и... мне кажется... что там я смогу найти что-то, что помогло бы мне ещё лучше понять это искусство.

Слизнорт, скрывая лёгкое удивление, хмыкнул. Доступ к Запретной секции – это привилегия, доступная только избранным, и уж точно не первогодкам, не проучившимся в Хогвартсе и месяца.

— Реджинальд... ты же не против что я к тебе так обращаюсь наедине? — получив ответный кивок от юноши, Гораций продолжил. — Ты прекрасно знаешь, что доступ к Запретной секции строго ограничен. Это место для… для более опытных волшебников, которые могут оценить и понять содержащуюся там информацию.

Реджинальд, несмотря на свой юный возраст, проявил удивительную настойчивость.

— Профессор, я понимаю, что это большая ответственность. Но я готов к этому! Прошу, я не стану причиной проблем.

Слизнорт с интересом наблюдал за Реджинальдом. В его голосе не было ни капли высокомерия, только искреннее желание набраться новых знаний. Впрочем, не сказать, что Гораций не подозревал и о настоящей подоплёке этой просьбы. Отказать ученику было бы очень просто. Но правильный путь не всегда самый простой, уж в этом зельевар успел убедиться на собственном опыте.

— Хорошо, Реджинальд. Я вижу, что ты действительно относишься к этому серьёзно. Но я не могу просто так дать тебе доступ к Запретной секции. Ты должен доказать мне, что достоин этого доверия.

Фриман, казалось, на секунду удивился тому что его не выставили сразу же после первого отказа, а даже согласились предоставить ему заветный пропуск. Разумеется, только в том случае, если он как-то докажет, что достоин попасть в Запретную секцию.

— Я готов к испытанию, профессор! — выпалил, через чур быстро согласившись, Реджинальд. Словно боялся что профессор, подумав немного, заберёт свои слова назад. — Что вы хотите, чтобы я сделал?

Слизнорт, заинтригованный решительностью юноши, задумчиво потёр подбородок. Он не хотел давать ему слишком простое задание, но и давать что-то слишком сложное нельзя. Иначе какое это испытание? Подумав немного, Гораций вздохнул и провёл пятернёй по подбородку.

— Знаете что, мистер Фриман. Давайте вы подойдёте ко мне завтра после уроков? И тогда я скажу вам всё.

— Конечно, профессор!

* * *

И вот теперь Горацию нужно было придумать, как испытать искавшего опасных знаний ученика. Он знал, что так просто тот не отступиться и поэтому всё, что ему оставалось, это не бросать мальчика на произвол судьбы. Можно было бы, конечно, обратиться к директору. Но тот человек и без того занятой, и отрывать его от важных дел из-за одного ученика...

"О Томе я думал так же. И где теперь тот мальчик?"

Покатав эту мысль и так, и сяк, Гораций пришёл к заключению, что попробует справиться с этим сам.

"Реджинальд, в отличии от Тома ещё не настолько глубоко погрузился в запретные знания. Он ещё в самом начале пути. И если вовремя протянуть ему руку помощи, то возможно... я смогу искупить то, что когда-то натворил. Да, мистер Фриман станет моим путём к искуплению. Решено! Я помогу этому юноше вырасти в замечательного волшебника."

Придя к таким мыслям, Слизнорт чуть успокоился и расслабился в кресле перед камином, сложив руки на животе.

КОНЕЦ ИНТЕРЛЮДИИ.

* * *

В назначенный час, когда закончился ужин и наступило свободное время, Реджинальд, чертыхаясь про себя и костеря "обезьян с палками", озираясь по сторонам, спустился в подземелья. Настроение, до этого бывшее где-то на уровне: Выше среднего, после розыгрыша, устроенного компашкой Поттера, опустилось на уровень: Чтоб вас всех бес попутал!

Дабы скрыть оскорбительную ядовито-зелёную надпись на спине мантии, Реджи пришлось снять и, скомкав, убрать её в сумку. Так как никак не смог вручную избавиться от неё сам.

Загружать профессоров своими проблемами ему не хотелось, да и в таком случае его репутация могла бы упасть ещё ниже, чем уже была. А это было последнее, чего ему хотелось бы. Так что только сам и своим умом. Путь его лежал в класс Горация Слизнорта, который, если его никто не задержал в пути от Большого зала, уже должен был ждать. Так и оказалось. Стоило только постучаться в дверь, которая была заперта, как та тут же распахнулась бесшумно, позволяя Реджи пройти.

Профессор зельеварения стоял у стола около своего рабочего места, раскладывая на том всякие склянки, скрутки и мешочки. Одним словом: ингредиенты. Фриман заинтересованно приподнял вверх бровь, как раз подходя ближе к мужчине, который, ничего не дожидаясь, начал говорить первым.

— Итак, Реджинальд. Ты всё таки пришёл. Значит не передумал попасть в Запретную секцию?

— Не передумал, Профессор.

— Прекрасно! Мне нравится твой настрой. Что же касается испытания... Я предлагаю тебе… приготовить зелье, которое вы будете проходить лишь на четвёртом курсе. Перед собой ты можешь видеть набор ингредиентов, и ты должен будешь сам определить, что это за зелье и как его приготовить. И не просто приготовить, а приготовить так, чтобы оно обладало определенными свойствами!

Насладившись охмурившим выражением лица мальчика, Слизнорт с хитрой улыбкой добавил:

— Конечно, я не буду раскрывать тебе все секреты. Но я дам тебе одну подсказку: это зелье связано с эмоциями.

Реджинальд вперился взглядом в стол, на котором лежали ингредиенты — плоские листья, свернутые стебли цветков и крошечные бутыли с непонятным содержимым. Протянув руку, он кончиками пальцев провёл по столу, мысленно составляя перечень известных ему зелий, для которых могли бы потребоваться эти вещи. К размышлениям так же добавилась и подсказка от профессора.

"Эмоции... только на четвёртом курсе... если это испытание, то оно должно нести какую-то цель. Только какую?"

Решив начать понемногу подготавливать место для работы, Реджи одновременно старался раскусить план Слизнорта и при этом подготовить ингредиенты. Для начала требовалось определиться с последовательностью добавления. Что за чем последует в котёл. Так или иначе, каждый из представленных учителем ингредиентов был знаком мальчику. Он знал о возможных эффектах, которые те добавляли зелью. Но загвоздка заключалась в том, что каждый из предоставленных ингредиентов раньше выступал в одиночку и с другими вещами!

"Хм... лепестки лаванды. Они имеют приятный, успокаивающий запах. То же касается и веточек мяты. Она помогает снять стресс и в целом хорошо воздействует на организм. А это что? Ммм, сердца?"

Взяв одну из склянок, Реджи откупорил её и посмотрел содержимое. То оказались сердца, замоченные заранее в специальном растворе чтобы содержать их в хорошем состоянии. На вскидку Фриман мог назвать несколько зелий, в которых могли бы использоваться эти ингредиенты. И только одно из них он мог бы, при должном старании, сварить. Успокаивающий напиток. Реджинальд скосил взгляд на профессора Слизнорта, мысленно задавшись вопросом, а мог ли тот загадать ему сварить именно это зелье?

По всему выходило, что... мог бы. И даже подсказка зельевара про эмоции при этом обретала смысл, который не сложно было понять. Поняв, какое зелье от него требуется сварить, Реджи попытался вспомнить в каком порядке нужно добавлять ингредиенты. Он как-то читал об этом напитке в одной из книг в библиотеке, даже подумал тогда, что это зелье наверное пользуется огромным спросом во время экзаменов!

— Начинайте, мистер Фриман. Ваше время пошло, у вас есть ровно два часа чтобы приготовить зелье и сдать его на проверку. — прервал мысли Реджи голос Горация Слизнорта, когда тот перевернул песочные часы и уселся обратно за свой стол, вытянув ноги перед собой и сложив на животе руки.

Сглотнув вмиг ставшую вязкой слюну, мальчик перевёл взгляд с профессора обратно на котёл, что стал медленно закипать.

"Зелье за четвёртый курс... подумаешь! Я дол... хотя нет. Обязан справиться!"

Глава 5.

Реджи шёл по пустым коридорам Хогвартса, крепко прижимая к себе сумку и порой озирался по сторонам. Бывало застывал на полушаге, прислушиваясь к окружающим шорохам, пытаясь уловить в них какой-то осмысленный ритм. Но ничего. В столь поздний час, а от профессора Слизнорта он вышел без десяти девять, мало кто продолжал гулять по коридорам замка. Только редкие преподаватели, несущие ночное дежурство и ловящие нарушителей спокойствия, призраки, да сквозняки.

Реджинальд уже в который раз за последние пару дней мысленно похвалил себя за выбор, к кому именно из профессоров лучше всего обратиться за доступом к Запретной секции. Он быстро вспомнил, что Слизнорт — это, так то, не обычный профессор Зельеварения. Этот мужчина был как кладезь знаний, а доступ к Запретной секции — ключ к расширению собственных магических возможностей, которых ему не хватало как воздуха.

Первые дни после получения разрешения на посещение Запретной секции, Реджинальд проводил, словно в трансе, блуждая по загроможденным книжными полками коридорам. Каждая книга, каждый свиток, каждый пергамент — это был соблазн, обещание невероятных открытий. Но он не поддавался дьявольскому соблазну, удерживая себя от хаотичного погружения в океан информации. В этом деле, как ни странно, ему очень помог Успокаивающий напиток, который мальчик всё же смог сварить, потратив на это дело немало нервных клеток и времени.

И вот теперь эти траты окупились, позволил Фриману спокойно находиться среди десятков книг, каждая из которых, словно бы обладала своим собственным сознанием. На протяжении всего времени нахождения в Запретной секции, Реджи порой слышал где-то на краю сознания тихий, едва уловимый шёпот. Но напиток помогал игнорировать его.

Оригинальный Реджи, будучи маглорожденным, был не в курсе тонкостей магического мира. Он не знал, кто такие чистокровные или полукровки, и почему его собственное происхождение считалось чем-то ущербным в магическом мире. Он не знал, мог лишь догадываться, что его магические способности могут быть ограничены из-за отсутствия "правильной" родословной. Но новый Реджинальд прекрасно осознавал свое бедственное положение. И не только на факультете змей, но в целом в мире магии.

Вообще, тот факт, что Слизнорт всё же сподобился помочь ему, поначалу очень удивил Фримана. Сначала тот отказал ему, а потом, когда не прошло и пары минут, внезапно согласился. И Реджинальд от чего-то сомневался, что эта перемена в решении связана с его "прокаченным" красноречием. Но отказываться от протянутой руки не стал. И не прогадал с этим!

Реджи провел многие часы, изучая древние манускрипты, пытаясь найти хоть намек на информацию о том, как маглорождённым волшебникам усилить свою магию. Он перебирал книги по истории магии, по древним ритуалам, знания о которых сохранились лишь на бумаге, по алхимии, по астрологии. Чего только он не находил о "чистоте крови", о "наследственной силе", о "генетической предрасположенности".

Но ничего, что могло бы помочь ему в его нынешнем состоянии.

Словно вселенная таким изощрённым способом решила поиздеваться над ним.

Постепенно, чем больше времени проходило, тем больше Реджинальд начал терять надежду. Его уверенность подтачивалась с каждым днём всё сильнее. Он начал сомневаться в том, что сможет найти в Запретной секции хоть что-то, что могло помочь ему. Он как слепой котёнок бродил по улице, каждую секунду рискуя угодить в беду. Не добавляло настроения ещё и отношение к нему двух казалось бы противоборствующих факультета.

Собственные же софакультетники не брезговали тыкать его носом в тот "позор", который он нанёс их факультету своим позорным проигрышем. И если старшекурсники ещё особо не лезли, больше недовольно косясь на него, то вот все кто был младше третьего курса... к этим претензиям добавлялись ещё и по поводу баллов, которые обычно начисляли профессора на уроках. Ведь могли как начислить, так и отобрать. Повод мог быть любой, за неверный ответ на поставленный вопрос, невыполненное домашнее задание или же за нарушение школьных правил. Реджинальд обычно терял баллы из-за третьего.

В этом ему очень помогала Золотая четвёрка, да, Петтигрю всё же попал в компанию Поттера после той злополучной дуэли на ЗОТИ, кошмарила его каждый божий день. Не проходило и дня, чтобы четыре грифа не устроили ему какую-нибудь подлянку. И если поначалу Фриман ещё пытался как-то договориться, воздействовать методом слов на умы начавших наглеть сопляков, то после дуэли с Питером...

То поражение, когда он вообще ничего не смог противопоставить оппоненту, здорово прочистило ему мозги. Словами договариваются только с равными или сильными. Но тех, кто слабее, давят силой. Хочешь чтобы с тобой считались в магическом мире? Будь добр уметь вовремя жахнуть бомбардой в рожу наглецу, или жахнут уже по тебе. Конечно этот вывод был довольно утрирован, была ещё целая куча подводных камней о которых можно было только догадываться, но на поверхности дела обстояли примерно так.

Маглорождённый слабосилок. Что ждёт такого мага? Да ничего хорошего.

"Интересно, чувствовал ли Реддл себя так же в начале своего обучения в Хогвартсе?"

— Чистота Крови. — добравшись до входа в гостиную факультета, Реджинальд назвал нынешний пароль и проход перед ним открылся. — Повёрнутые психи. — прошептал, не удержавшись, мальчик себе под нос.

Гостиная встретила Фримана шорохом перьев по пергаментам, запахом зелий и тремя парами глаз, чьих обладателей он узнал сразу же. Снейп, Мальсибер и Эйвери.

Если у Гриффиндора была четвёрка Поттера, которая включала в себя самого Джеймса Поттера, его закадычного дружка Сириуса Блэка, тихони Римуса Люпина и только недавно присоединившегося Питера Петтигрю; то на Слизерине была троица Снейпа, Мальсибера и Эйвери. Двое последних — отпрыски чистокровных родов, причём Эйвери так ещё и наследник. И как в их компанию занесло полукровку Снейпа, Реджи не представлял. Но, может быть, Снейп просто был полезен им. Он как никак был довольно талантлив в зельях...

Среди них выделялся Айван Мальсибер, с горделивой усмешкой на лице.

— Вы смотрите, кто пришел — волшебник с улицы! — произнес он с явным презрением.

— И тебе не хворать, Мальсибер.

— Знаешь, я всё чаще начинаю задаваться вопросом, зачем такой как ты нужен нашему факультету. От тебя же одни проблемы, я верно говорю, Снейп?

— Не приплетай меня к своим разборкам, Мальсибер. — отмахнулся от него как от мухи тот.

— Тц, ну хоть ты скажи, Эйвери!

— Пожалуй... — Саймон Эйвери оторвался от пергамента, на котором делал домашнее задание по трансфигурации и посмотрел на Реджинальда. — Из-за тебя, Фриман, наш факультет теряет баллы быстрей, чем накапливает их.

— Я здесь не для того, чтобы тешить чьё-то самолюбие, Эйвери. — ответил Реджинальд, чей голос не дрогнул ни на миг. Спор обещал разгореться сильнее, и тогда вопросом времени было, когда спорщики опустятся до унижений. И раз всё равно от этого не уйти, он решил ударить на опережение. — Если баллы помогают вам чувствовать себя важными, то мне вас жалко.

— За языком следи, червь! — Айван вскочил из-за стола.

— А то что?

— Я знаю одно заклятие, которое поможет тебе не нести грязь своим мерзким ртом.

Внезапно дверь распахнулась, и в гостиной появился Люциус Малфой, староста седьмого курса, на пару с благородной леди Нарциссой Блэк. Поговаривали, будто они уже были помолвлены и после окончания школы Нарциссой, между ней и наследником Малфой состоится свадьба. Сам Фриман не считал подобные слухи чем-то, заслуживающим внимания, так как и без них знал, что эти двое будут вместе и у них даже будет сын в будущем. Но замок полнился различными слухами, которые вольно или нет, улавливаешь.

— Прекратили, оба! Не позорьте факультет ещё больше. — резко произнес старшекурсник, разнимая зачинщиков. В его глазах читалась строгая угроза, и Реджинальд почувствовал, что эта ночь только начинается.

Реджинальд глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Люциус, известный своей изворотливостью, мог легко покончить с этим конфликтом, но именно его вмешательство заставило напряжение в груди мальчика только нарастать. Он не хотел просто сдаваться, особенно теперь и особенно под взглядами сокурсников, которые начали появляться из спален, привлечённые разгорающимся спором. Он обратился напрямую к Люциусу.

"Сейчас я могу лишь говорить, ну, ещё и попытаться физически начистить лицо. Но от этого станет только хуже."

— Я всего лишь шёл мимо, когда мистер Мальсибер решил втянуть меня в разговор. Не я начал этот спор.

— Мне всё равно, кто из вас, двух олухов, начал его. Самим фактом его существования вы показываете, что другие факультеты правы на наш счет. А это недопустимо! Я ясно изъясняюсь?

Невольно Реджинальд переглянулся с Айваном. Тот так же был недоволен словами Малфоя, как и сам Фриман. Заметивший эту пантомиму, Люциус закатил глаза, как-то тяжело вздохнув.

— Мерлин помоги мне... Мальсибер, ты же сын Рикарда, тебе не стыдно позорить своего отца таким маггловским поведением? Я ведь могу написать ему пару строк.

При упоминании отца, Айван смутился и опустил взгляд в стол. Уж кого-кого, а стать причиной недовольства отца, тому явно не хотелось. Хмурый взгляд Люциуса перешёл на Реджинальда.

— А ты, Фриман, неужели уже забыл, что я сказал тебе в приветственный вечер?

— Я помню.

— Что-то непохоже. Впрочем, ты ещё первогодка, и пусть ты маглорождённый, спрос с тебя ещё не так высок как мог быть. Но советую поменяться, если не хочешь в будущем завести ещё больше недоброжелателей. А теперь по спальням, оба!

* * *

Пара дней спустя, Запретная секция библиотеки Хогвартс.

Реджинальд держал в руках книгу. Она была тяжёлой и кожаный переплет был холодным на ощупь, а страницы шелестели, как шепот ветра в ушах. Это была одна из немногих оставшихся книг по тёмной магии даже в Запретной секции. Её название звучало, как: "Теория и практика магии крови". Реджинальд прочитал название и почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что он не должен читать эту книгу, что она может быть опасна. Но не мог оторвать глаз от маленьких, наклонённых в сторону, букв с завитушками.

Он открыл книгу, и страницы, как будто ожив, начали шептать свои тайны. В воздухе почувствовалось наэлектризованное напряжение, и Реджинальд, словно заворожённый, погрузился в чтение с головой. Каждый абзац освещал мрачные ритуалы и запретные заклинания, которые теперь были спрятаны в песках времени. Сердце Реджи бешено колотилось, но ему словно не хватало разума абстрагироваться от дикого притяжения этого знания.

Среди всё более мрачных описаний ритуалов он заметил одну страницу, вырванную и заботливо приклеенную обратно. Неровные строчки говорили о том, как маги крови использовали свои силы для манипуляции с жизнью и смертью, привязывая души к ритуалам. Реджинальд почувствовал, как по спине у него пробежала дрожь.

"Возможно ли... что я нашёл способ?"

Реджинальд оторвался от страницы, обливаясь холодным потом. Мысли метались в голове мальчика, который искренне пытаясь представить, какие последствия могли бы возникнуть от применения таких знаний. Втянутый в чары книги, он будто забыл о запретах, о голосах, которые предупреждали его не приближаться к тёмной магии. Но жажда знания была сильнее страха.

Он перевернул вырванную страницу, которую после кто-то бережно вернул на место, и его внимание привлекли рисунки на ней. Там было два человеческих силуэта, из которых от одного к другому перетекали какие-то волны. Читать текст книги было бы сложно, практически невозможно, но Реджинальд заранее обеспокоился способом перевода c одних языком на другие. Библиотекарша, молодая женщина, по имени Ирма Пинс, одолжила ему специальные очки с вложенным в них заклинанием автоматического перевода.

Разумеется одолжила не просто так, до этого Фриман несколько дней к ряду мелькал в стенах библиотеки. Поэтому она запомнила его и то, как бережно он относился к книгам, как тихо себя вёл. Он даже сам несколько раз вызывался помочь ей в каких-то мелких делах. Разумеется всё в свободное от учебы время. И поэтому теперь он был владельцем удобных очков-артефактов.

Реджинальд ознакомился с текстом под картинкой и осознал, что то был особый ритуал. Там было даже название, но оно было практически наполовину стёрто и толком его нельзя было разобрать. Но из самого текста ритуала, выходило что он мог усилить себя магически. И даже не один раз!

"Но перерывы между использованием ритуала слишком большие... раз в год. Ещё и в строго ограниченное время."

Реджинальд мог усилить себя только один за год, после чего ему нужно было ждать двенадцать месяцев, прежде чем он мог бы провести ещё один подобный ритуал. К тому же, перетекающая от одного человека к другому, в процессе усвоения, магическая сила уменьшалась. В дополнении было ещё и сказано, что перед самым первым ритуалом, стоило так же провести некоторые приготовления.

Реджи задумался о важности этих приготовлений. В его голове всплыли образы древних магов, которые посвящали недели, если не месяцы, ритуалам, полным таинств и обрядов. Каждый элемент имел значение, каждая деталь была частью большой картины, способной изменить ход событий. Он знал, что пренебрежение мелочами здесь не пройдет. Если он хотел максимизировать свою силу, ему нужно было следовать указаниям, даже если они выглядели незначительными.

К тому же, rартинка разорванного на несколько частей человека очень красочно описала ему, чего он мог добиться, если бы вздумал пренебречь этими приготовлениями.

Тем не менее, ожидание этого единственного шанса в год нагнетало давление. Идея о том, что его будущая сила зависела от одного ритуала, вызывала у него тревогу. Он чувствовал, что времени не остается. Минута за минутой, час за часом, он погружался в изучение того, что требовалось для качественной подготовки. Реджинальд с особым внимание изучал каждую деталь — от выбора места до необходимых атрибутов, которые нужно было собрать.

Реджинальд принял решение действовать осторожно, ведь даже малейшая ошибка могла обернуться катастрофой. Он начал составлять список необходимых компонентов, исследовать каждую из деталей, которые могли бы обеспечить успех. С каждой прочитанной строкой Фриман все больше осознавал, что это не просто ритуал — это был его шанс получить то, с чем мир обделил его.

К сожалению, у него было всего две попытки усилить себя. Первая наступала в ночь 31 октября на 1 ноября, во время Самайна. И вторая в первое полнолунное воскресенье после весеннего равноденствия между 22 марта и 25 апреля. До Самайна оставалось ещё четыре недели. Один месяц. И за это время, Реджинальд должен был успеть найти нужные для ритуала атрибуты, кое-что сварить сам, а также найти человека, часть чьей магии и присвоит себе.

Можно было конечно и всю, но в таком случае могли быть крупные неприятности. Что-то подсказывало Реджи, что появись в Хогвартсе ученик, полностью лишившийся магии на пустом месте, то Дамблдор носом землю рыть будет, но найдёт нарушителя спокойствия. А привлекать к себе ещё больше внимания, тем более такого, мальчику не хотелось. К счастью можно было настраивать степень поглощения магической энергии.

Одна из проблем заключалась ещё и в том, что... у Фримана не было денег. Вернее они были, но очень мало. И выйти за пределы Хогвартса он не мог, такая возможность появится только на третьем курсе. А до тех пор... только на Рождество и летние каникулы он сможет покинуть школу. Поэтому требовалось срочно решить как добыть деньги и как ему заказать необходимые для ритуала вещи. Большим плюсом являлось то, что ни одно из них не являлось запрещённым. Максимум некоторые из них можно было отнести к редким.

"Может обратиться за помощью к профессору Слизнорту?"

Это был риск. Но в одиночку добыть нужное будет сложно и возможно так он не успеет к 31 октября. И тогда... придётся ждать до весны. А это упущенное время.

-----

От Автора: пока что самая сложная глава из всех написанных. Успел допилить в последний момент, поэтому возможно в будущем будет чутка отредактирована. Или нет. А сейчас надо взять небольшой перекур на кофе, спасибо за внимание!

Глава 6.

— А теперь подведём итог сегодняшней лекции, — сухим, лекторским тоном выдала профессор Макгонагалл, высокая, с собранными на затылке в строгий пучок тёмными волосами, женщина. Через квадратные очки она взирала сверху-вниз на записывающих за ней учениками. — Раздел Превращений изменяет внешний вид объекта. Хотя со стороны кажется, что один предмет превратился в другой, его сути это на самом деле не меняет. А теперь, так как до конца урока осталась всего пара минут, записывайте домашнее задание! К следующему уроку вы должны подготовить сочинение на тему особенностей превращений с перечнем примеров к каждому пункту.

С трудом дождавшись конца урока, как только прозвучал долгожданный колокол, оповещающий о начале перемены, Реджинальд быстро смахнул писчие принадлежности в сумку, на которую было наложено заклинание незримого расширения, и чуть-ли не бегом, но всё таки шагом, пусть и быстрым, под строгим взглядом профессора покинул класс. Наступило время обеда.

Реджи не успел добраться до столовой, как его нагнала Оливия. Та с энтузиазмом начала жестикулировать, делясь своими впечатлениями от урока Трансфигурации и попутно делясь своими собственными мыслями по поводу заданного домашнего задания. Что Фриману нравилось в ней, это её страсть к магии. Даже не смотря на то, что она была Чистокровной и магия окружала её с самого рождения, она не утратила к ней интереса и любви.

Хиггс не тратила время на опасные ночные прогулки по замку, как некоторые, не влезала в бесполезные ссоры и вообще вела себя со всеми дружелюбно и приветливо, больше предпочитая посидеть за книжкой по каким-нибудь Чарам или Трансфигурации, реже Зельям. Кто-то бы мог назвать её книжным червём не от мира сего, но Реджинальду она симпатизировала. С ней было интересно.

Хиггс вообще была, наверное, одной из немногих тех, кого он мог бы назвать другом.

"Или, что правильней, вообще единственная."

За месяц, пролетевший с начала учебы, Реджи практически ни с кем толком близко и не сошёлся. Не считая Оливии, он мог назвать только пару человек своего нынешнего возраста, с которыми поддерживал хотя бы нейтральные отношения. Остальные же...

— Я заметила, что ты в последнее время ходишь всё время задумчивым. Что-то случилось? — послышалось сбоку.

От столько резко свернувшей в другую сторону темы, Реджинальд запнулся об ногу и чуть не упал, но быстро смог вернуть себе равновесие. Он поправил сползшую с плеча сумку и покосился на Хиггс. Та, уже протянувшая руку чтобы помочь, с неловким смешком убрала её.

— Что так смотришь? — полюбопытствовала она.

— Да просто, — пожал плечами в ответ Фриман, — Нельзя что ли?

— Да нет, смотри сколько хочется. На мой первый вопрос то ответишь?

— Как тебе сказать... — задумчиво протянул Реджинальд, переведя взгляд с подруги на коридор перед собой. — Эксперимент один задумал.

— Ого! Что за эксперимент, если не секрет?

— Увы секрет. — хмыкнул Реджи, но быстро добавил, заметив чуть ссутулившиеся плечи подруги. — Но ты сразу же узнаешь, если всё получится.

...

— Это что-то опасное? — прошептала она спустя пару секунд молчания.

— Думаю, скорее... нет... Нет, конечно. Никакой опасности, не беспокойся.

— Как-то не слишком уверенно звучало. — теперь уже Оливия, шагавшая сбоку, покосилась на Реджинальда.

— Просто поверь, что ничего опасного.

— Ну ладно, надеюсь ты знаешь что делаешь, Реджи.

— Конечно знаю, Ви, я же не Гриф. — Фриман приложил руку к сердцу, словно слова Хиггс оскорбили его.

— Пф!

Оливия и Реджинальд переглянулись, а затем дружно рассмеялись. Безрассудство и стремление к опасностям Гриффиндорцев стали притчей воязыце уже. Дальнейший путь до Большого зала прошёл в разговорах ни о чём, и больше никто из них не касался важных тем. Обычный трёп о тём, о сём и обсуждение витающих слухов. Поэтому в зал они зашли всё также плечом к плечу и, продолжая общаться, добрались до факультетского стола. Слизеринцы поблизости покосились на них неодобрительно. О причинах этих взглядов можно было бы долго думать, но ни Хиггс, ни тем более Фриману не было до этого никакого дела.

— Кстати, ты заметил что МакКошка сегодня была какой-то не такой, как обычно?

Когда темы, на которые можно было бы общаться, казалось бы иссякли, и пришла пора взяться за обед всерьёз, Оливия вновь внезапно перевела тему. Причём в совсем уж непонятную для Фримана степь.

— О чём ты? — он выгнул дугой бровь, так и не донеся ложку, наполненную пюре, ко рту.

— Как бы это сказать... — Хиггс замялась, потыкав вилкой в капусту на своей тарелке, и пытаясь подобрать слова. — Она словно... на иголках была?

— Разве? — усомнился Реджи, всё таки съев ложку. — Я ничего такого не заметил. — пожал он плечами.

— Да ты вообще на мало что внимание обращаешь во время уроков, кроме своих записей.

Голос подруги звучал осуждающе, что заставило Реджинальда снова посмотреть на неё. Теперь уже прищурившись.

— Говоришь так, как будто это что-то плохое.

— Не плохое, просто... ай, не о том речь! — и она просто отмахнулась. — И не только Макгонагалл была словно сама не своя. Ещё на первом занятии Флитвик тоже вёл себя не так активно, как обычно. Меньше шутил...

— Хм. Ты думаешь что-то случилось? — Фриман порылся в памяти, пытаясь выудить воспоминания о сегодняшнем уроке Чар, но тщетно.

— Не знаю, в том то и дело. Никто ничего толком не знает, ученики только шепчутся по углам о необычном поведении учителей, но с вопросами никто к ним не лезет.

— А они и сами не спешат просвещать, не так ли? — догадался он, чувствуя теперь, как аппетит начал пропадать.

— Да!

— Дела...

— Вон, смотри! Как раз пришли.

Реджинальд, проследив за взглядом Оливии, заметил садившихся за большой преподавательский стол учителей. А именно профессора Макгонагалл и директора Дамблдора. Те о чём-то переговаривались, особенно усердствовала профессор Трансфигурации. Реджи перевёл взгляд с этой парочки на других учителей. И увиденное ему не то чтобы понравилось. Все сидели подавленными, лениво ковырялись в своих тарелках и лишь делали вид поддержки разговора, если к ним обращались соседи.

— И что, вообще никаких догадок что такого могло бы случиться? — прошептал он, сглотнув ставшую вмиг вязкой слюну.

"Что-то неладное происходит в датском королевстве."

— Ну, ходит тут один слушок...

— Что за слушок?

— Мол, что пару дней назад несколько наших сокурсников видели, как из Хогвартса через подземелья выходил незнакомый человек. Его видели из далека, поэтому рассмотреть как следует не смогли. А проследить побоялись.

— Может тот человек приходил к кому-то из учителей?

— Может быть. Но почему тогда не ушёл из Хогвартса через главные ворота? Или через камин того, к кому приходил?

— Не знаю... а кто хоть видел то? И когда?

— Да Розье то был, с дружком своим, Митчеллом Уилкисом. Как обычно после отбоя шлялись.

* * *

Спускаясь вечером, после ужина, в подземелья, Реджинальд в который раз прокручивал в мыслях узнанные на обеде новости от Оливии. Они настолько захватили его разум, что думать о чём-либо другом было заведомо проигрышной идеей. Некто пробрался в Хогвартс незамеченным. Пробрался мимо всех щитов, коих, как знал Реджи из учебника по истории, в своё время на замок было навешано не мало. Но самые главные: антитрансгрессионные щиты, опоясывающие школу по всему периметру и не дающие кому попало попасть на территорию из вне.

И от сюда был вопрос, каким же образом в Хогвартсе оказался незваный гость. А реакция учителей, с коими сталкивался Фриман на протяжении целого дня, говорила ему о том, что никто из них явно накануне гостей не встречал. Оставался конечно шанс, что кто-то просто очень хорошо играл свою роль, но... если такой человек и был, то только из второстепенного персонала.

"С другой стороны... а смысл мне сейчас над всем этим ломать голову? Мне что, переживать больше не о чем? Начал тут в детектива пытаться играть, тьфу! Своими делами занимайся, Реджи!"

Продолжая спускаться по холодным каменным ступеням, Фриман в какой-то момент уловил едва слышимый звук шороха мантии. В пустых подземельях, где даже звук собственного дыхания слышался эхом, любой посторонний шум был как на ладони. Не мешкая, Реджинальд припал на колени, вцепившись пальцами в шероховатый камень пола. Над его головой пролетел фиолетовый луч заклинания.

Фриман затаил дыхание, пытаясь понять, откуда было направлено это заклинание. С обострившимися чувствами он осторожно начал красться вдоль стены, чтобы его нельзя было атаковать со спины, его сердце колотилось в такт с легким эхом шагов в безмолвии подземелья. Вытянув из крепежа на запястье палочку, он сделал ей лёгкий пас и вызвал одними губами Люмос. Маленький шарик света вспорхнул вверх, постепенно становясь больше, чем выше он поднимался. И вскоре коридор оказался залит ярким светом, что отогнал темноту в дальние углы.

"Давайте, где же вы, крысы?"

Вдруг, боковым зрением он уловил мелкое колебание воздуха в нескольких метрах от себя.

— Спанджифай!

Следующее заклинание, смягчающие чары, Реджинальд отправил волновым движением, словно выписывая холмы в воздухе, в пол в то место, где видел странные колебания. И это возымело успех! Раздался коллективный вскрик, и словно прямо из воздуха, в пространстве соткались три знакомых лица. Все как одно перекошенное в раздражении и злости. Хмыкнув от вида выражения лиц своих врагов, Фриман решил сделать то, чему учили его когда-то в далёком, уже в прошлой жизни, прошлом: не дожидаясь, пока Мальсибер, Эйвери и Розье полностью придут в себя после его ослепляющего фокуса, он рывком пробежал мимо них, толкнув попутно Мальсибера плечом, от чего тот упал на копчик, и пробежал мимо.

Реджинальд ощущал, как волны адреналина прокатываются по венам. Самая доступная ему магия, смягчающее заклинание "Спанджифай", обеспечила ему преимущество, но как долго? Мальсибер, Эйвери и Розье были не простыми соперниками, и недооценивать их было глупостью. О том, что те так просто отступятся и не станут преследовать его, Фриман даже не думал. Пару дней назад он неплохо так отдавил двоим из них мозоли, так что ожидал ответного хода. Но такого быстрого и грубого...

Так ещё и Розье приспичило поучаствовать на кой то черт!

Фриман не знал, что бы с ним сделал тот фиолетовый луч заклятия противника, но и проверять как-то не спешил. Для начала он решил поскорее добраться до кабинета профессора Слизнорта. Уж там то точно эта троица его преследовать не станет. Не настолько же они идиоты, чтобы решать свои дела при взрослых, которые могут в случае чего разнять, а то и полноценно наказать за самоуправство.

"Вот уж воистину, гордость чистокровных довольно ранима. Неужели их так задели мои слова?"

Довольная улыбка против воли выползла на лице мальчика, делая его серые глаза наполненными хитрым блеском. В игру под названием пни ближнего своего можно было играть и вдвоём...

* * *

За несколько минут до этого. Там же, Подземелья.

Вечер в Хогвартсе пах сыростью и морозной прохладой. Мальсибер, Эйвери и Розье, устроившись за столом в одном из многих пустых классов в подземельях, негромко переговаривались, обсуждая план.

— Ты уверен, что он пойдет к Слизнорту именно сегодня? — спросил Розье, поправляя свою мантию невидимку, чтобы она идеально скрывала его от посторонних глаз.

— Уверен. В последнее время грязнокровка зачистил к Слизню и явно не спроста. Я не знаю, что именно их связывает, но что-то явно есть. — уверенно ответил Мальсибер, крутя свою волшебную палочку в пальцах. — Мы его подкараулим, а ты, Эван, применишь Иммобулюс. Но только после нашего сигнала! Нам нужно быть максимально аккуратными, чтобы не привлечь к себе внимания.

Розье, находившийся в каком-то взвинченном состоянии, кивнул.

— Да, да, конечно. Я не забуду. Но что мы будем с ним делать потом? Просто оставим его лежать?

— Оставим его лежать? Ха! Ты что, совсем дурак? — рассмеялся Мальсибер, расслабленно откидываясь на спинку стула, закидывая на ту одну руку. — Мы его просто немного… проучим. Чтобы эта мразь не смела больше смотреть свысока на чистокровных.

— А что если он закричит? Эхо в подземельях хорошее, слышно будет далеко. — влез в разговор Саймон, сидя с перекрещенными на груди руками и вытянутыми ногами. — Вдруг кто-нибудь услышит?

— Не бойся, Эйвери, я позабочусь о том, чтобы никто ничего не слышал, — успокоил его Айван, доставая из кармана небольшой серебряный свисток. — Этот свисток заглушает любые звуки в радиусе десяти футов. Не беспокойся, мы всё продумали.

Розье, всё ещё чувствуя мандраж от предстоящей операции, снова кивнул.

— Хорошо. Тогда я готов.

— Тогда пошлите! — вскочил тут же на ноги Мальсибер, оскалившись в предвкушающей ухмылке.

Трио Слизеринцев, облаченные в свои мантии невидимки, выскользнули из класса и направились к месту засады, которое они устроили неподалеку от коридора, в котором располагался кабинет профессора Слизнорта. Они шли по коридорам, практически бесшумно, словно призраки, пока не добрались до нужного места.

— Он вот-вот должен быть здесь, — прошептал Мальсибер, прижимаясь к стене. — Ждем.

Они терпеливо ждали, прислушиваясь к каждому звуку, долетавшему до их ушей, пока, наконец, не услышали тихие шаги, приближающиеся к ним.

— Он идет! — шепнул Эйвери, сжимая в руке палочку.

Реджинальд Фриман, лениво шаркая ботинками, спускался в подземелья, явно пребывая в своих мыслях а не в реальном мире. Он был одет в свою обычную, немного потёртую, мантию, а его лицо, как всегда, было бледным и отдавало, казалось, синевой.

— Сейчас! — скомандовал Мальсибер.

Розье, подняв волшебную палочку, прицелился, прошептал слово-активатор и... фиолетовый луч заклинания Иммобулюс полетел прямиком в их жертву!

Но к удивлению всех троих, прежде чем он поразил бы Фримана, тот каким-то необъяснимым образом успел присесть и в итоге луч пролетел над ним, угодив в пустоту. Послышался зубовный скрежет Мальсибера. А потом действия полетели со скоростью света. Вот сначала Реджинальд использует заклинание Люмоса и яркий светлячок вспарил с его палочки. Эйвери чертыхнулся, собираясь отскочить назад, дабы не попасть под свет, но не успел. А потом стало уже поздно и пол под троицей стал мягким и пружинистым. Не ожидавшие такого, они попадали на ноги, только Айван успел быстро вскочить обратно на ноги, но только для того чтобы снова упасть от толчка плечом Фримана.

— Драккл задери тебя, Фриман!!

Ударив сжатым кулаком по полу, от чего костяшки начало саднить, Айван, не обращая внимание на боль, поднялся и бросился вдогонку за убегающим Реджинальдом. Эйвери и Розье поспешили за ним, лишь с небольшим отрывом. Никто из них не ожидал такого быстрого и точного контр нападения, все они думали что победить Фримана будет плёвым делом! Его ведь даже Петтигрю один на один уделал, а тут сразу трое талантливых представителей благородных родов!

— Заставлю червей жрать, — шипел сквозь зубы Мальсибер.

— Стой! Подожди, Айван! — сзади за руку его схватил Саймон. — Он бежит к классу Слизнорта! Если старый слизень увидит нас троих, запыхавшихся и такого же Фримана, у него будут вопросы.

— К мордреду Слизнорта! Я урою эту грязнокровку!

— Ступефай.

В спину вырывающемуся Айвану ударил красный луч оглушающего заклинания. Эйвери обернулся на Розье и нахмурился. Эван только хмыкнул на это, пожав плечами, при этом не выпуская палочки из пальцев по прежнему.

— Он бы не стал слушать нас. Для него Фриман сейчас, как красная тряпка для быка. Так что это самый эффективный способ не дать ему наломать ещё больше дров.

— Ты как-то слишком спокоен стал... — с некоторым подозрением прищурился Саймон.

— Просто охота прошла не слишком удачно. Всё.

Несколько секунду пиля Розье взглядом, Эйвери всё же кивнул, принимая такой ответ. Вскинув руку Айвана себе через шею, он развернулся и потащил того обратно к заброшенному классу. Розье, оставшийся стоять на месте, на пару секунд обернулся чтобы посмотреть в сторону класса Слизнорта и цокнул языком. Палочка заняла своё место в кобуре на предплечье и он поспешил нагнать сокурсников...

Глава 7.

— ...И таким образом получается, что именно публичное унижение гоблина Гырга Грязного послужило началом нового восстания гоблинов, в 1752 году, которое впоследствии стало лишь одним из нескольких. — не изменяющий себе ни на одном уроке, профессор Катберт Бинс, учитель истории магии, перелистнул учебник и поправил на носу очки. Он мельком пробежался глазами по строчкам в книге и, спустя небольшую паузу, продолжил: — Следующее же восстание случилось спустя 138 лет, в 1890-м году и его лидером стал гоблин по имени Ранрок...

Сидя на предпоследнем ряду, среди остальных Слизеринцев, Реджинальд подпирал кулаком щёку и невидящим взглядом смотрел перед собой. Он бы с удовольствием пропустил урок истории магии, но даже Бинсу иногда могло взбрести в голову устроить внеплановый тест по восстаниям гоблинов и не дай Мерлин ты будешь отсутствовать при этом в классе. Оценка Тролль — минимум!

Вообще, c оценками в Хогвартсе была интересная система. В школе магии не было привычных оценок в числовом значении, типа тройки или пятёрки. Вместо них здесь ставились: П - Превосходно, как высший балл, В - Выше ожидаемого, можно сказать то же самое, что и четвёрка, У - Удовлетворительно, по аналогии что-то близкое к тройке, С - Слабо, О - Отвратительно и, как самый худший результат, Т - Тролль.

Так что по возможности, даже уроки Бинса старались не прогуливать. Тот хоть и старый пень, обменявший уже практически восьмой десяток лет, что для магов, особенно сильных, не слишком то и много, но то именно для сильных, но испортить аттестат в конечном результате мог.

"Хотя для какой вообще профессии в магическом мире нужна хорошая оценка по истории магии? Наверное... какого-нибудь Архивариуса, если только."

Скосив глаза чуть вбок, Реджинальд увидел таких же плюющих в потолок, как и он, Снейпа и Эйвери. Против воли в голове вспыли воспоминания вчерашнего вечера...

Добравшись до класса Слизнорта, Реджинальд был весь запыхавшимся и, держась за сердце, которое вот-вот собиралось, казалось, выпрыгнуть из груди, прислонился плечом к каменной стене. Побег от троицы Мальсибера, Эйвери и Розье дался ему не так просто, как он предполагал. Преследовать его, конечно, не стали, запустив вдогонку всего лишь парочку заклинаний, но даже не смотря на отсутствие погони, переставать бежать Реджи не собирался.

"Быстрые ноги пизды не получат!"

Билась набатом мысль у него в черепушке, пока он в конце концов не оказался у точки назначения. Дверь класса зельеварения была закрыта, но Фриман не сомневался что профессор ещё был на месте и ждал его. Бросив из-за плеча беглый взгляд в коридор за спиной, он поспешил зайти в класс. Ему как-то не прельщала возможность получить заклинание в спину и попасться у, считай, самой финишной черты.

Реджинальд толкнул дверь и влетел в класс профессора Слизнорта, будто у него за спиной ползали настоящие змеи. Внутри было тихо, слышался только шорох пера о пергамент. Профессор, низкий мужчина, с лысой головой, сидел за столом, спрятав за пергаментами свое лицо. Только услышав скрип двери, тот поднял голову и встретился взглядами с мальчиком. И тут же нахмурился.

— Мистер Фриман, что с вами случилось? Вы бледный, словно увидели, хех, приведение.

— Просто... ох... очень торопился к вам, профессор!

— Да, конечно.

Реджинальд, переводя дух, пытался прийти в себя. Гораций же, прищурившись, изучал его с интересом, словно змея, которая наблюдает за жертвой. Всё-таки каким бы мягким снаружи не был декан Слизерина, он в первую очередь был не самым слабым магом и хорошим зельеваром.

— Вы бы хоть немного врать поучились, мистер Фриман, — усмехнулся профессор, поднимаясь из-за стола и обошёл его. — Думаю не ошибусь, если предположу, что вы снова столкнулись со старыми знакомыми.

— Не понимаю о чём вы, профессор. — тут же ушёл в несознанку Фриман, копируя позу учителя.

— Как вам будет угодно, — с лёгкой руки отстал Гораций, перейдя на другую тему: — Так с чем сегодня вы пришли ко мне?

Собравшись с духом, Реджинальд заранее взвесив все за и против, решил обратиться за помощью к зельевару. Но он решил, что вместо того чтобы просто попросить у того в лоб купить ему все необходимые редкие ингредиенты, он наоборот лишь попросит у него помощи в заработке необходимой суммы. Подходить с такой просьбой к какому другому профессору, Реджи посчитал слишком рискованным вариантом, а вот Слизнорт один раз уже помог ему. И ничего не мешало тому помочь ещё раз, тем более что Фриман не собирался наглеть.

О том, чтобы попросить о помощи, к примеру, Оливию, Реджи решил оставить этот вариант на крайний случай. Если со Слизнортом не выгорит.

— Профессор... вы знаете, какую слабость я питаю к зельям. И вы знаете, что зельеварение это очень дорогая наука. Поэтому, чтобы и дальше становится лучше и лучше... мне нужны более качественные инструменты и ингредиенты.

— Всегда приятно слышать, мистер Фриман, что студент Слизерина так любит мой предмет. Но позвольте поинтересоваться всё же, не рановато ли вы задумались о подобном? Всё необходимое у вас уже должно быть, разве нет?

— Отнюдь, профессор! Во-первых, чем раньше я начну углубляться в изучение такой многогранной науки как зельеварение, тем выше я смогу подняться со временем. А во-вторых, если вдруг я захочу, ради улучшения своих навыков, сварить какое-нибудь зелье, а части нужных ингредиентов не будет в школьной кладовой?

— Похвально-похвально... пусть для варки зелий существуют уроки, но не многие задумываются о своей карьере столь рано. Значит вы хотите, чтобы я помог вам... как именно?

— Мне нужны деньги. Дайте мне возможность заработать их. Я могу вам помочь с чем-нибудь, профессор. Вы знаете, что для своего возраста, я хорошо разбираюсь в зельях, могу помогать вам после занятий, подготавливать какие-нибудь ингредиенты...

— Мистер Фриман, я учитель. Моё дело учить детей, таких как вы. Я могу поделиться с вами знаниями, даже опытом, но платить деньги... не лучше ли с этим обратиться к сокурсникам? Уверен, за помощь с уроками или еще чем, другие ученики будут не против отплатить вам монетой. Или даже чем весомее...

Последнее, словно сомневаясь стоит ли говорить вслух, Слизнорт прошептал, нагнувшись, чтобы их лица встали на один уровень. Реджинальд завис на пару секунд, обдумывая слова профессора. В голове у него активно зашевелились шестерёнки, активируя мыслительный процесс.

"Сокурсники... профессор не сказал однофакультетники, а значит... имел ли он ввиду, что стоит рассмотреть другие факультеты, помимо Слизерина? Конечно Гриффиндор тоже отпадает, из-за Поттера с шайкой, там у меня уже тоже подмоченная репутация и вряд ли кто-то будет вести со мной дела. А вот Пуффендуй с Когтевраном, почему бы и не попробовать..."

— Благодарю, профессор.

— Будет вам, мистер Фриман. Цель учителей наставлять своих учеников. Доброго вам вечера.

— И вам, профессор.

И вот теперь он сидел на уроке истории магии и ломал голову над тем, что мог предложить тем же Пуффендуйцам, и пока взгляд Фримана скользил по лицам однокурсников, у каждого из которых был свой круг интересов и возможностей, он перебирал одну мысль за другой.

"Пуффендуйцы," — думал Реджинальд, — "Они ценят дружбу и поддержку. Могу предложить им свои знания о зельях… или даже научить чему-то новому."

Эта мысль чем-то приглянулась ему и он, задержав её, стал всячески развивать. Пожалуй начать с оказания услуг именно барсучьему факультету имело смысл. Они были самыми неконфликтными и со всеми старались вести себя вежливо. Это была, если можно так выразиться, их отличительная черта. Дружелюбие. В то время как Когтевранцы были сами себе на уме, все такие индивидуальности, скрытые гении, а Гриффиндорцы были буйными, помешанными на поисках опасных приключений, про Слизерин и заикаться не стоило в очередной раз. Поэтому мысль начать именно с самого мирного факультета Хогвартса была воспринята Реджинальдом на ура.

По окончанию урока, он с трудом сдержал порыв просто вихрем выбежать из класса и, держа себя в руках, шёл вместе со всеми. Взгляды однокурсников со Слизерина он игнорировал, решив сделать перерыв на время от конфликтов с теми, с кем ему делить спальню ещё семь лет к ряду. Ну или пять, если Реджи всё же решит свалить из Хогвартса после пятого курса. Была здесь и такая возможность.

Решив пока отложить мысли о досрочном окончании обучения до лучших времён, Фриман отделился от группы Слизеринцев первокурсников которые начали идти в сторону подземелий, и свернул в коридор, ведущий к кухне. Рядом с которой, по его воспоминаниям, и должны были обитать Пуффендуйцы...

— Хочешь эту книжицу назад, Фабер? — как раз подходя уже к коридору, в котором и должен был располагаться вход как на кухню, так и в гостиную Пуффендуя, Реджинальд уловил в несколько голосов.

— Она наверное язык проглотила. Или может быть она немая? Ты когда-нибудь вообще слышал как она разговаривает, а, Роджер?

— И не говори, она тихая как мышь. Или скорее червь?

Горько вздохнув от того, что ни один день не может обойтись без этого дерьма, Реджинальд подкрался ближе на цыпочках и выглянул из-за угла. Как раз напротив стены с бочками стояло три человека. Два мальчика и девочка. Различив алые мантии и нагрудные значки, которые изображали льва, у парней, Фриман приписал их к Грифам. А вот девочка явно была Пуффендуйкой. Об этом говорил не только жёлтый цвет её мантии со значком, но и то, что Реджи узнал её — Кларисса Фабер, с третьего курса.

У неё были длинные, водопадом ниспадающие на спину волосы медового цвета, а лицо, ещё не утратившее своей детской припухлости, украшали веснушки. Фабер была одной из самых тихих и усердных учениц Пуффендуя. Фриману доводилось видеть её несколько раз в библиотеке, но никогда близко к ней он не подходил. Да и по виду, Фабер явно не нуждалась в чужой компании. Ей бы с таким отношением на Когтевран идти, но шляпа отправила её на Пуффендуй. Что, конечно, было не самым худшим вариантом.

Понаблюдав с минуту за тем, как два грифа перекидываясь чужим учебником, словесно издевались над Клариссой, Реджинальд решил всё же вмешаться. Максимум что его ждало в случае неудачного исхода, это больничное крыло, но он мог потерпеть пару-тройку дней на больничной койке. Зато его совесть была бы спокойна.

"Издеваться над девочкой, нда, это надо же так докатиться. А ведь и у этих когда-нибудь будут свои жёны и возможно дочери..."

Достав палочку, Фриман навёл её на пол под ноги Гриффиндорцам и прошептал слово-активатор.

— Спанджифай.

Слово срезало воздух, и в тот же миг под ногами Гриффиндорцев раздался треск, мягкость заполнила пространство, словно под ними распустилось гигантское облако. Когда же они рухнули на землю, с удивлённо-возмущёнными криками, Реджинальд почувствовал прилив адреналина.

— Что за… — прошипел один из Гриффиндорцев, пытаясь подняться. Но его ноги предательски заскользили, и он снова шлепнулся на пол.

Кларисса, испугавшись, отскочила в сторону, и Реджинальд увидел, как её лицо освещает растущее удивление. Она быстро огляделась, и посмотрела точно на него, так как чтобы выпустить заклинание в нужное место, Реджи требовалось видеть куда направлять палочку.

— Ты что, с ума сошел? — шёпотом произнесла Фабер, когда оба мальчика начали громко возмущаться, ругаясь и обещая всевозможные кары, копошась в своих мантиях.

— Я просто не мог смотреть на то, что творили эти идиоты, — так же тихо ответил Фриман, понижая голос, чтобы его услышала только Кларисса. — Не бойся, всё будет в порядке.

Кларисса кивнула, и её испуг сменился лёгким восхищением. Реджинальд снова про себя удивился тому, с какой скоростью эмоции сменяли друг друга на этом лице. Со стороны она казалась отчуждённой, а стоило только столкнуться поближе...

Парни в красных мантиях все еще пытались оправиться от неожиданного падения и начали переглядываться, их взгляды искали виновника, нанёсшего им такой позор. Внезапно один из Гриффиндорцев неуклюже встал и указал пальцем на Реджинальда, его лицо выражало смесь недоумения и злости.

— Какого драккла ты влез, Фриман?!

— Всего лишь поставил на место двух хулиганов, — нарочито лениво пожал плечами Реджинальд, продолжая дирижировать палочкой в пальцах. — Вам понравилось быть на месте жертвы?

— Ты идиот, Фриман, если думаешь что не пожалеешь о своих действиях позже, — влез в разговор второй Гриф.

— Ну, то будет потом, не так ли? А здесь и сейчас я стою крепко на ногах, в то время как вы оба вот-вот снова будете сидеть на полу.

До слуха Реджи донёсся коллективный скрежет зубов и рык. Кажется своими последними словами он изрядно разозлил Гриффендорцев. А ещё один из них собирался, пока ещё стоял на ногах, достать палочку и явно направить её на него. Но не успел довести дело до конца. Справа от Реджи пролетел красный луч и чужую палочку словно невидимым магнитом притянуло в руку Клариссы.

"Использовала Экспеллиармус. Да ещё и невербально!"

Спина Реджинальда против воли покрылась холодным потом, мигом взмокнув. Он скосил взгляд вбок, на девочку. Которая была всего на два года старше него и училась на третьем курсе, а уже владела невербальным заклинанием! Это было уму непостижимо!

"Насколько я помню, невербалка требует огромного опыта и концентрации. Это насколько же часто Фабер использовала это заклинание?"

Воспоминания о тренировках, которые он проводил в одном из заброшенных классов, на шестом этаже и часах, проведённых в библиотеке, заставили Реджинальда на мгновение потерять нить мыслей. Невольно в голову пришло сравнение его, который был практически полным нулём в магии и Фабер, которая уже в тринадцать лет использовала невербальное заклинание. Кларисса, словно почувствовав его взгляд, повернулась к Реджинальду и вдруг улыбнулась. Эта улыбка разрядила напряжение в его груди.

"Чего это я раскис так? Наоборот порадоваться за девочку нужно, она точно не пропадёт в этом мире. А я... у меня ещё всё впереди!"

— Невербальный Экспеллиармус? Это было сильно, — слабо улыбнулся Реджинальд, стараясь скрыть свою зависть за маской восхищения. — Но надеюсь ты не против уже потихоньку заканчивать с этими двумя?

Брови Клариссы чуть нахмурились в ответ на слова Реджинальда. Она непрерывно гипнотизировала взглядом двух грифов, при этом покусывая край нижней губы. Её раздумья не продлились долго и уже спустя меньше чем десяток секунд, девочка кивнула.

— Вот и отлично. — Фриман незаметно выдохнул с облегчением. — Господа, — он обратился уже к гриффиндорцам. — Как насчёт прекратить этот балаган и разойтись миром? — видя, что грифы были не слишком согласны с его предложением, Реджи цокнул языком. — Вот так и пытайся быть добрым, — прошептал он так тихо, чтобы услышала его только Кларисса, что всё время стояла рядом с ним. — Значит так. Я советую вам обоим забыть о том, что сегодня произошло в этом коридоре. Потому что в ином случае, если вы продолжите приносить неприятности мне и мисс Фабер, вся школа узнает о том, что двух бравых Гриффиндорцев победила всего одна девочка. Причём когда эти самые Грифы работали в паре. Я думаю, что вам не нужно говорить о том, что случится с вашей репутацией, стань эта информация достоянием общественности? И если вы, два идиота, думаете о том, что никто нам не поверит... обещаю, вы пожалеете об этим мыслях. Мы пришли к согласию, господа?

После подобного спича от Реджинальда не только Гриффиндорцы зависли на несколько секунд, но и Фабер. Впрочем, долго это зависание не продлилось, и в конечном результате краснознамённые были вынуждены согласиться с Фриманом.

— Я знал, что мы придём к общему знаменателю. Что ж, в таком случае больше не задерживаем вас!

Реджи отменил своё ранее наложенное заклинание Спанджифай, Кларисса вернула отобранную палочку её владельцу и только после они позволил грифам уйти с миром. Но, как говорится, если хочешь добиться мира с врагом, то готовься к войне...

Глава 8.

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Кларисса Фабер с самого раннего детства, сколько себя помнила, любила книги. Эта страсть появилась, когда ей не было и четырёх. Страсть, которую ей привил глубокоуважаемый отец, читая ей по вечерам. В то время как все остальные соседские дети шлялись по улицам, гоняя кошек и устраивая мелкие потасовки между собой, она сидела считай почти безвылазно дома и копалась в отцовской библиотеке. Ей нравилась та свобода, которую книги дарили своему читателю. В них Фабер могла отпустить себя и, выбравшись из оков тесной клетки под названием тело, разумом воспарить в бесконечных фантазиях.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что стоило ей пойти в школу, очень быстро она заслужила прозвище книжного червя и заучки. И если с первым, Клара ещё могла как-то смириться и даже согласиться, то вот второе... она никогда никого не поучала, не лезла к другим с ненужными советами и вообще не выпячивала свои знания напоказ. Девочка старалась быть аккуратной и вести себя тихо. Но видимо, если ты помногу сидишь в книгах, значит априори заучка. Поначалу Кларисса пыталась как-то бороться с этим предубеждением своих сверстников, даже один раз обратилась за помощью к учителю, но стало только хуже.

Именно тогда она усвоила первый, но далеко не последний, урок: идти против общественного мнения бесполезно. Стоит только окружающим повесить на тебя ярлык, то это практически на всю жизнь, и убрать его будет очень сложно. У Клариссы так и не получилось, вплоть до самого поступления в Хогвартс. Когда в семь лет она узнала от папы, что всем происходящим вокруг неё странностям и чудесам есть объяснение... это перевернуло её жизнь с ног на голову! Поделило на До и После.

На вопрос, почему он раньше ей ничего не рассказывал, мужчина ответил, что это было ради неё самой же. Что это значило, Клара так до сих пор и не поняла, но тогда лишь молча кивнула с важным видом, вызывая у папы улыбку. В таинственный Хогвартс, Фабер ехала с чувством, что как раз-таки сейчас всё и изменится. Вокруг неё будут такие же как и она — волшебники, а уж они то должны быть не так глупы, чтобы вешать на незнакомого человека ярлыки сходу. Ведь они владеют магией! А магия — это не хухры мухры.

Кларисса довольно быстро поняла, как ошибалась. Маги мало чем отличались от обычных людей, которых называли, словно какой-то скот, магглами. Единственным их отличием так и осталась магия.

Шляпа отправила Клару в Пуффендуй. На просьбу девочки попасть на Когтевран, шляпа заявила ей, что в ней не достаточно необходимых качеств для такого выбора. В чём вообще был смысл всего распределения, если учебная программа для всех была единой, за счёт некоторых исключений, Кларисса так же так и не поняла. И на вопрос, который она после задала старшим курсам, тоже не смогли дать вразумительный ответ. Максимум, ссылались на традиции. Мол, раз тысячу лет назад так было, то и у нас будет так же.

Спустя два месяца после начала учебы, Кларисса Фабер шагала по коридорам Хогвартса, ранее наполненные надеждой, теперь же разочарованием. Пуффендуй, хоть и добродушный, казался ей клёкотом в мире настоящих волшебников. Вновь над ней довлело клеймо заучки. Библиотека снова стала её убежищем, но среди томов ей не хватало искренних бесед. Однокурсники с факультета пытались с ней завести дружеские отношения, но общих бесед с ней у них было не так чтобы много.

Отпрыски из чистокровных родов не понимали, о чём она говорит, а сама Клариса в свою очередь, не понимала уже их. Лучше дела обстояли с такими же полукровками как она, и маглорождёнными. С ними общие темы для разговоров уже находились, но как вскоре поняла Фабер, подолгу поддерживать общение ей было в тягость. В ней словно садился невидимый заряд и она становилась раздражительной и хмурой. Но лишь до тех пор, пока вновь не погружалась в книги.

Тем не менее Пуффендуйцы были самым, наверное, дружелюбным факультетом. И не отвернулись от Клары, не смотря на всех её тараканов в голове. Они словно бы ждали, когда девочка сама созреет для ответного шага к дружбе.

Первый учебный год в Хогвартсе в итоге выдался на удивление... сносным. Были, конечно, паршивые дни. И немало. Но была куча и светлых. И на второй курс Кларисса Фабер переходила с лёгкой душой. На этот раз она решила как следует поработать над собой и стать лучшей версией себя прежней!

Учёба на втором курсе ничем не отличалась от того, что было на первом году. Максимум, практики стало чуть больше, отобрал время у теории. Учителя всё так же пытались преподнести знания, каждый в своём стиле и в силу своего понимания, как лучше это делать.

Макгонагалл, например, продолжала на уроках излагать информацию сухим, лекторским тоном. Зато практики в чарах трансфигурации было хоть отбавляй.

Филиус Флитвик преподавал материал по Чарам с шутками и играми. У него и практики, и теории было одинаково.

Помона Стебль, добродушная толстушка со шляпой чинена-перечинена, которая по совместительству так же была и Деканом их факультета, вела уроки мягко, информацию подавая на ходу, основной упор делая именно на практике.

Профессор Зельеварения, Слизнорт, был чем-то похож на профессора Стебль, и на его уроках в основном все были заняты тем, что сами варили зелья. Лишь иногда он давал какие-то комментарии по тому или иному зелью, оставляя поиск нужной информации на самих учеников.

Было ещё несколько дисциплин, но... там дела обстояли гораздо хуже. На том же ЗОТИ, к примеру, профессора вообще менялись каждый год! Ни один до сих пор так и не смог продержаться дольше одного года. Ситуация стала чуть лучше, когда в конце второго учебного года, Декан Пуффендуя дала каждому подопечному выбрать по два новых предмета, которые им предстояло начать изучать уже на третьем курсе вместе с основными предметами. Кларисса, не долго думая, выбрала Изучение Древних рун и Нумерологию.

Как минимум, её выбор основывался на том, что в будущем эти дисциплины помогут ей создавать свои собственные заклинания. Как магам древности, на которых сейчас все равняются. Тех же Мерлина и Мордреда и сейчас вспоминают. Мысли о том, что её тоже могут когда-нибудь возвеличить до их уровня, будоражила кровь и вызывала мурашки по спине.

Решив не откладывать это дело в долгий ящик, Фабер решила заранее начать нарабатывать базу, на которую впоследствии будет опираться при восхождении на вершину. Показанный им ещё на первом курсе, Флитвиком, Экспелиармус, заклинание обезоружения, она решила начать с него. А неплохой площадкой для тренировок стала Выручай комната, найденная Кларой ещё в начале второго года. Она просто услышала как-то слух о ней и, вспомнив ещё и некоторые рассказы папы, решила покопать от любопытства чуть глубже, смогла найти её. Ушло на это конечно полтора месяца, но потраченное время того стоило!

Теперь каждый вечер после ужина Фабер запиралась в Выручайке, которая трансформировалась под нужды гостя, и отрабатывала до восьмого пота заклинание Разоружения, оно же Экспелиармус. Обычно у неё было около двух часов до отбоя, и этого времени ей хватало, чтобы от своих тренировок уставать вусмерть. В конце тренировок рука чуть ли не отваливалась от махания, пальцы едва-едва сжимали палочку, а волосы липли ко лбу от пота.

В такие моменты Кларисса благодарила бога, что её всё же определили в Пуффендуй. Потому что именно рядом с их гостиной находилась кухня, на которую время от времени можно было заглянуть и попросить у Домовиков чего-нибудь перекусить. А лопоухие коротышки и рады услужить госпоже Волшебнице.

Разумеется её каждодневные тренировки не остались надолго секретом для учителей. По скорости её прогресса в овладении Экспелиармусом, профессор Флитвик быстро подметил рост навыков юной пуффендуйки, чьи действия с палочкой стали куда уверенней и скорость выполнения заклинаний чуть увеличилась. Поэтому он пригляделся к трудолюбивой ученице чуть внимательней. Маленькому, в плане роста, профессору симпатизировали студенты, которые отдавали себя всего любимому делу и не ленились.

К концу второго курса у Клариссы на факультете даже успело появиться несколько приятелей. Из числа тех, кто тоже любил потратить время не за леностью, а за учебой. Клэй Стеббинс стал одним из таких людей. Черноволосый и кудрявый парнишка, с серьёзными не по годам глазами серого цвета и выпирающими ушами. Будучи таким же полукровкой как и она, Клей тем не менее отличался особым талантом в Трансфигурации и щёлкал её как орешки. Этот талант, а так же серьёзное отношение к учебе сделали его любимчиком учителей. Профессор Макгонагалл даже иногда ставила его в пример своим грифам! Высшего признания от неё ещё никто не добивался из не Гриффиндора.

Третий курс у Клариссы сходу начался неудачно. Уже в поезде, прогуливаясь по вагонам вместе со Стеббинсом, на них наткнулась группа Гриффиндорцев. Между ними завязалась краткосрочная пикировка остротами и в целом всё прошло более-менее мирно, но не самые умные представители краснознамённого факультета видимо затаили на неё зуб за несколько колких замечаний в их адрес.

Уже с первых дней нового учебного года, передвижение по Хогвартсу стало затруднительным для Клары. По крайней мере в одиночку, а вот ходить в паре с кем-то было ещё возможно. Этим кем-то в основном был Клэй, который и сам, казалось, был не против побольше проводить времени с ней.

* * *

Кларисса шла по коридорам Хогвартса, проматывая в памяти все последние стычки с Гриффиндорцами. Её нервы были уже на пределе, но Клэй, шагавший рядом, словно оберегал её своим спокойствием. Серые глаза юноши искрились живым интересом, когда он обсуждал успехи на уроках Трансфигурации, и она на время смогла забыть о своих тревогах. Каждый раз, когда он смеялся, в его голосе было что-то, что заставляло её сердце колотиться быстрее.

— Что-то случилось? — спросил он, после добавив, когда Клара обратила на него вопросительный взгляд. — Ты такая задумчивая просто, вот и спрашиваю.

Кларисса улыбнулась, стараясь скрыть внутреннее беспокойство за улыбкой.

— Просто думаю о том, как бы отбить атаки Гриффиндорцев, — ответила она с легким качанием головы.

Клэй принял серьёзный вид. С ним всегда случалась такая метаморфоза, когда всякое веселье вмиг исчезало и Стеббинс превращался в свою более серьёзную, взрослую версию. Обычно такое происходило, когда они обсуждали какие-то важные дела.

— Ты могла бы обратиться к Макгонагалл. — предложил он спустя непродолжительное молчание.

— Клэй...

— Да-да, знаю. Стучать не твой метод. — сразу прервал девочку друг, пожав плечами. — Ну, тогда, придумай доселе неизвестное заклинание и нашли его на этих идиотов. Может пробыв с недельку в Больничном крыле они поумнеют?

— Неплохая идея, но слишком долго её воплощать. Заклинание же придётся создавать практически с нуля... да и нет у меня ещё необходимых знаний.

— Запара. — согласился с горьким выдохом Клэй. — Ну тогда... чёрт! Тооочно!!

— Что случилось?

— Я совсем забыл! Меня же Майкл о помощи просил на поле для квиддича... подождёшь меня в гостиной?! Или со мной сходишь?

— Вот ещё. Делать мне нечего, кроме как одной мёрзнуть на улице и ждать, пока вы там наиграетесь в летунов. — сходу открестилась от предложения друга Клара, отрицательно мотнув головой. — Я тебя лучше в тепле подожду. Как раз конспекты подготовлю.

— Договорились, Клэр! Я постараюсь быстро освободиться, — помахав рукой подруге, Стеббинс развернулся и бросился бежать по коридору до лестниц. Кларисса проводила его уставшим взглядом.

"Вот я и осталась одна..."

Не останавливаясь, Фабер чуть ускорила собственный шаг, чтобы побыстрее добраться до гостиной родного факультета. В последние дни ей везло и "охота" за ней со стороны Грифов слегка улеглась, от чего даже дышать в стенах Хогвартса становилось как-то легче. Но к сожалению в этот день, кажется, всё её везение было исчерпано. Потому как стоило ей только оказаться уже в коридоре, ведущем к их гостиной, как путь ей преградили те, о ком она совсем недавно думала.

Два Гриффиндорца, как раз таки те, из-за кого Клара больше и не могла наслаждаться спокойными прогулками в стенах замка. Оба выше неё на голову и полголовы. И куда сильнее в физическом плане, хоть и не то, чтобы это играло такую уж определяющую роль в магическом обществе. С другой стороны... они были к пустом коридоре, в котором никого кроме них троих не было видно. И один из Грифов уже держал свою волшебную палочку в руке, направляя на Фабер.

Эта деталь заставила её нахмурить бровки. Невысказанная угроза повисла в воздухе между ними напряжённой тишиной. Девочка уже собиралась что-то сказать, возможно попросить освободить ей проход, но прежде чем она раскрыла рот, у неё из рук уже вырвали сумку. И стали нагло трясти её, кармашком вниз.

— Эй! — возмущённо воскликнула Кларисса, потянувшись первым делом к отобранной сумочке, чтобы попытаться вырвать её. Только через секунду она поняла, какую глупую шутку с ней сыграла привычка...

— Не экай нам тут, Фабер. — тут же сказал один из Гриффиндорцев, который был чуть ниже ростом и по виду своему скорее напоминал помесь человека и страуса. — И вообще, ты же пуффендуйка, так где твоя благодарность за то, что мы избавили тебя от такой уродской тяжести?

— Брось ты, видишь же, что она и так благодарна. Вон каким взглядом смотрит на нас.

Это звучало как форменное издевательство. Кларисса впилась ногтями в мягкую кожу ладоней, оставляя на них следы от ногтей.

— Какой опасный взгляд, ты посмотри!

— Ути какие мы грозные, смотри не пукни от напряжения, Фабер.

Ухмыльнувшись, Патрик, друг Роджера, начал копаться в сумке Клариссы. От такой наглости она чуть не задохнулась, уже собираясь наплевать на школьные правила и прямо здесь и сейчас устроить магическую драку и начистить две самодовольные гриффиндорские рожи! Но по-прежнему направленная ей в грудь палочка Роджера чуть охладила этот порыв.

— Хочешь эту книжицу назад, Фабер? — спросил Патрик, вытаскивая из сумки её... личный дневник.

В этот момент Клара пожалела, что таскала его всюду с собой, считая что нет места безопасней для её дневника, чем при ней же. Это оказалось ошибкой. Так и не дождавшись от неё ответа, Грифы переглянулись между собой. И одновременно хмыкнули, явно забавляясь ситуацией.

— Она наверное язык проглотила. Или может быть она немая? Ты когда-нибудь вообще слышал как она разговаривает, а, Роджер?

— И не говори, она тихая как мышь. Или скорее червь?

Шутка, повторённая дважды, переставала быть смешной. А эту про червя, Клара слышала уже неоднократно. Так что перестал как либо реагировать на неё. Чтобы не доставлять идиотам ещё больше удовольствия. Невольно она подумала, что будь здесь Клэй, то эти двое не вели бы себя так храбро.

А потом она услышала чужой шёпот.

— Спанджифай.

Это было так неожиданно, что в первые мгновения Кларисса не знала как реагировать. Да и задиры Грифы судя по всему тоже растерялись. Они рухнули на землю, с удивлённо-возмущёнными криками. Сама Фабер сделала на всякий случай шаг назад.

— Что за… — прошипел один из Гриффиндорцев, пытаясь подняться. Но его ноги предательски заскользили, и он снова шлепнулся на пол...

Девочка быстро огляделась, и посмотрела точно на своего, так вовремя подоспевшего, спасителя. Если сначала она подумала, что это Стеббинс вернулся, то увидев незнакомого мальчика, поняла что нет. В отличии от Клэя, он был намного ниже, наверное на полторы головы, ростом вряд ли превосходя даже сто сорок сантиметров. Волосы тёмного каштана делали его бледную кожу ещё светлее, чуть-ли не светящейся. А ещё у него был жуткий взгляд из под бровей.

"Первокурсник что ли??"

Подумала Клара, прикидывая в уме, видела ли она его когда-нибудь до этого. И хорошенько покопавшись в памяти... выудила месячной давности воспоминание. Этот же мальчик, только на стуле с Распределяющей шляпой на голове.

— Ты что, с ума сошел? — шёпотом произнесла Фабер, когда оба хулигана были отвлечены борьбой с собственными мантиями.

— Я просто не мог смотреть на то, что творили эти идиоты, — так же тихо ответил незнакомец, понижая голос, чтобы его услышала только Кларисса. — Не бойся, всё будет в порядке.

Кларисса кивнула, испытывая смешанные эмоции. С одной стороны благодарность, а с другой... хотелось оказаться от этого мальчика как можно дальше. Но тем не менее она не могла не восхититься тому, как он использовал заклинание смягчающих чар. Очень многие игнорировали или недооценивали это заклинание.

Следующие минуты стали, наверное, самыми лучшими за последний месяц. Как же Фабер была довольна, когда ей выдалась возможность применить так тщательно отработанные ею чары Экспелиармуса! О, она получила невероятное удовольствие, видя ошарашенные лица Грифов. А уж слова Фримана, как Клэр поняла, это фамилия её спасителя, о том, какой позор для этих храбрившихся Гриффиндорцев вдвоём проиграть одной девочке, и того заставили внутри неё расцвести целому букету!

Поэтому, в целом, Кларисса отпускала своих обидчиков с лёгкой душой. Вряд-ли они полезут к ней в ближайшее время. Ещё свежо будет у них в памяти то, на что она на самом деле способна. А если и полезут... что же. Им же хуже!

"В следующий раз сдерживаться точно не буду."

Когда они остались наедине в коридоре, Клэр подняла сумку с дневником с пола и водрузила обратно на плечо, перекинув через шею. После повернулась к смотрящему на неё Фриману и, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, остановилась перед ним в метре с вытянутой правой рукой. Мальчик посмотрел на неё снизу-вверх удивлённым взглядом. Это было легко понять по чуть более расширившимся глазам и приподнятым тонким бровям.

— Кларисса Фабер, третий курс Пуффендуя. — представилась она.

—...Реджинальд Фриман. — спустя секунду промедления ответил Фриман. И, словно нехотя, добавил: — Первый курс Слизерина.

Они обменялись рукопожатиями. Ладонь Реджинальда оказалась мозолистой, а его пальцы крепко сжимали её в ответ. У самой Клариссы были точно такие же ладони. Многие знакомые по прошлой школе девочки назвали бы это совсем не женственным, но ей самой было плевать на это.

— Спасибо за помощь.

— Без проблем. Я просто мимо проходил, услышал как они тебя дразнили и решил помочь.

— Не боишься опоздать в гостиную до отбоя? — полюбопытствовала Клара, сама того от себя не ожидавшая, и окидывая нового знакомого взглядом с головы до ног.

— Ещё целый час впереди, как-нибудь успею. — отмахнулся тот, слишком, на взгляд Клэр, беспечно.

— Ну как знаешь... — протянула она, не став лезть со своим мнением.

На этом разговор заглох. О чём ещё разговаривать с Фриманом, Кларисса не знала. Да и не особо то ей хотелось этого. За помощь поблагодарила? Поблагодарила. Минимальные приличия соблюла? Соблюла.

— Тебя проводить до гостиной? — вдруг спросил Реджинальд.

— А?

— Спрашиваю, проводить тебя до гостиной? А то вдруг ещё кто докопается по пути? А так хотя бы вдвоём, сначала подумают, а потом уже будут действовать.

Кларисса прищурилась. Такое дружелюбие со стороны слизеринца, пусть и только первокурсника, напрягало её. За три года, что она училась в Хогвартсе, уже успела понять, что змеи ничего не делают просто так. На всё есть свои причины.

"Хочет понять, где находится гостиная Пуффендуя? Или даже попасть в неё?"

— Нет, спасибо. Дальше я сама справлюсь.

Всё же отказалась Клэр, и поспешила удалиться. Махнув ручкой на прощание и ещё раз поблагодарив за помощь, она попросту сбежала. Но сама девочка разумеется так не думала. В её понятии, это было скорее стратегическое отступление!

И повернувшись спиной к Реджинальду, она уже не видела, как долго тот наблюдал за её убегающей спиной немигающим взглядом, застыв, словно восковая фигура...

_ _ _ _ _

Автор на связи! Это пока мест самая крупная из написанных мною глав, причём не только в этом фике, но и за всё время что я пишу. Почти 20к символов, новый рекорд! Следующая глава, если ничего не случится, выйдет 21 октября.

Спасибо за то, что читаете!

Глава 9.

— Привет, я Клэй. Клэй Стеббинс. А ты Реджинальд Фриман, верно?

На следующий день, после ужина, к засевшему в библиотеке Реджи подошёл третьекурсник в мантии цветов пуффендуя. Фриман поднял взгляд от учебника на столе, на нежданного собеседника и присмотрелся к тому: высокий и худой, даже за мантией это было видно, он не вызывал опасения. На лице Клэя была приветливая улыбка, обнажавшая ровные белые зубы. Прямо Голливудская улыбка!

— Кха-ха, привет. — через пару секунд всё таки ответил Реджинальд, откашливаясь и сопровождая свои слова мелким кивком. — Да, верно. Мы... знакомы?

— Ещё нет, но ты знаешь мою подругу — Клариссу Фабер.

— А-а...

— Я присяду? — полюбопытствовал пуффендуец.

— Конечно, садись.

— Спасибо! Так вот, о чём я? Ах, да! Ты вчера очень выручил Клэр, я знаю это с её слов, она мне всё рассказала. Вернее, ну как рассказала... мне пришлось выпытывать из неё всё. Но в конце концов она сдалась и поведала мне о вашем маленьком приключении!

— Вот как, — протянул задумчиво Реджинальд, начиная двигать шестерёнки в голове. — И ты здесь, чтобы...?

— Чтобы поблагодарить тебя ещё раз! Я люблю Клэр, она классная подруга, и мне не хотелось бы чтобы с ней что-то случилось. А тут ты словно рыцарь на белом коне!

— Да без проблем, — поняв, что ему уже не суждено дочитать книгу в одиночестве, Реджинальд откинулся на спинку стула и махнул рукой на слова Стеббинса. — Повторюсь: я просто проходил мимо. А тут те двое.

— Ну не скажи, Реджинальд! Надо иметь недюжинную смелость, чтобы в одиночку пойти на двух третьекурсников, когда сам всего лишь первокурсник! Побольше бы таких людей как ты, мир был бы лучше.

— Скажешь тоже... как я. Боюсь, в таком случае мир сошёл бы с ума. — под конец фразы Фриман не сдержал хмыканья.

— Всё может быть, — как-то философски заметил Клэй, расслабленно сидя на стуле с закинутым за голову руками. — Ты здесь чем-то занят был, я помешал тебе?

— Своевременно, конечно. — сарказм против воли вырвался с губ прежде чем Реджи успел подумать об этом. — Да нет, просто читал. Ничего сверхважного.

— Мм, а что именно читал?

— Законы Гампа. — Реджи тыкнул пальцем по обложке учебника.

— О! Закон элементарных трансфигураций?

— Верно.

— Я обожаю Трансфигурацию! — воодушевление так и распирало Клэя. — А ты?

— Я больше по зельям как-то, но Трансфигурацию тоже изучаю потихоньку.

— Зелья? О, это тоже интересно! Жаль, что так сложно. Говорят, что некоторые зелья могут быть даже опасны.

Реджинальд кивнул: он понимал, о чем говорит Клэй. Ему вспомнился недавний инцидент с неправильным смешиванием ингредиентов на уроке, где ядовитые пары чуть не окатили какого-то грифа. Благо профессор Слизнорт вовремя вмешался.

— Да, но это лишь добавляет остроты, не так ли? — усмехнулся он.

Клэй рассмеялся в ответ. Вскоре они начали обсуждать свои любимые зелья и заклинания, не обращая внимание на быстро летящее время. Они встрепенулись только тогда, когда мадам Пинс, библиотекарша, пришла к ним чтобы выгнать из библиотеки, так как подходило время отбоя и им обоим уже нужно было быть в гостиных, если они не хотели получить штраф или даже отработку.

— Слушай, а давай встретиться завтра снова? — предложил вдруг Стеббинс, когда они вышли из библиотеки в опустевший коридор.

— Хм, в принципе... завтра у нас суббота... можно, почему бы и нет. Только когда и где?

— Да около Большого зала, например! Сразу же после завтрака.

— Хорошо, давай.

На том и порешив, они добрались с четвёртого этажа до второго и, обменявшись рукопожатиями, разошлись, каждый в свою сторону. Реджинальд направился в подземелья, а Клэй к своей гостиной.

* * *

На следующий день Реджинальд и Клэй встретились, как и договаривались, у Большого зала сразу же после завтрака. Но к удивлению слизеринца, рядом со Стеббинсом обнаружилась и Кларисса Фабер. Пуффендуйка стояла, подпирая стену спиной и скрестив руки под грудью. Клэй сидел на корточках рядом с ней и что-то ей втолковывал, на что девушка вяло отвечала.

Они не сразу заметили Реджинальда. Обратили на него внимание, только когда он вышел из толпы и подошёл к ним. Клэй первым протянул ему руку для рукопожатия. Фриман не думая пожал её. Кларисса стрельнула в них недовольным взглядом, пробурчав что-то тихо себе под нос, но подошла тоже. Реджинальд видел по её лицу, что она с удовольствием была бы сейчас где угодно, но только не здесь.

— Вот мы и снова встретились. — усмехнулся он, — Никто больше не приставал?

— Я здесь не по своей воле, — цокнула языком Фабер. — Клэй умеет быть убедительным, когда хочет. И нет, никто не приставал. Да я и сама, в случае чего, могу постоять за себя.

— Я не сомневаюсь, чарами Экспеллиармуса ты владеешь на уровне. — не стал спорить Реджи.

— Пф, лесть тебе не к лицу.

— А откуда тебе знать, что мне к лицу?

— Я смотрю вы уже на своей волне, — заметил, прерывая их, Клэй, глядя на Клариссу с легкой улыбкой.

Она с недоверием подняла бровь, но ничего не ответила. Только смерила друга мрачным взглядом, на что Стеббинс обезоруживающе улыбнулся и положил руку на плечо девушки.

— Не смотри на меня так, Клэр. А то у меня впечатление, будто ты меня убить хочешь, хах!

— ...

Взгляд Фабер стал до того красноречивым, что Клэй невольно переглянулся с Реджинальдом. Он неловко откашлялся, делая один шаг назад и отходя от Клариссы.

— Ла-а-адно.. так, чем займёмся? У кого какие предложения? — Стеббинс решил перевести тему в другое русло, от греха подальше.

— Возможно, стоит пойти в библиотеку? — предложил Реджи, поддерживая решение сменить тему. — Там всегда можно найти что-то интересное для обсуждения.

Кларисса с сомнением посмотрела на него, но, казалось, вечер у Большого зала её не вдохновлял.

— Согласна, — наконец сказала она, явно стремясь сменить обстановку. — Хотя, если честно, это не то, что я ожидала от совместной встречи. Но не то чтобы я против похода в библиотеку.

Клэй хлопнул ладонями, светясь от довольства.

— Ну что ж, тогда в библиотеку! По пути заодно можем обсудить, как лучше всего заставить гриффиндорцев не путаться под ногами. Это может быть весело, — добавил он с задором, и Реджинальд почувствовал, что напряжение между ними постепенно начинает спадать.

— Весело, — фыркнула Клара. — Лишь до тех пор, пока эти придурки не решат докопаться именно до тебя.

— Не бурчи, — покачал указательным пальцем Клэй. — Ты знаешь, что я имел ввиду на самом деле.

— Да-да. — просто отмахнулась она от него.

"Они и правда хорошие друзья."

Наблюдая за дружеской перепалкой Клэя и Клариссы, подумал Реджинальд. Он пока не спешил влезать в их общение, больше исполняя роль молчаливого слушателя. Библиотека встретила их запахом старых страниц и затишьем. Они перебрали несколько томов, и Кларисса, наконец, заговорила о своих любимых авторах, её голос звучал живо и увлеченно. Клэй с интересом слушал, а Реджинальд осознал, что впервые пребывал в подобной атмосфере.

До этого, максимум, с кем он делил время за чтением в библиотеке, была Оливия. Но она была однокурсницей и на одном с ним факультете. Они были знакомы с первого дня распределения. Здесь и сейчас же, он находился в обществе доселе незнакомых ему людей, одну из которых он, если можно так сказать, спас. Реджинальд с трудом заводил новые знакомства, но в этот раз всё получилось как-то... просто. Он подумал, что возможно это было из-за того, что инициатором знакомства был не он сам.

Вскоре разговор в библиотеке плавно перешёл на обсуждение новых учебных предметов и предстоящих экзаменов. Кларисса активно делилась своими планами по подготовке, а Клэй, казалось, ловил каждое её слово, смеясь над гипертрофированными страхами, которыми девушка делилась с ними. Реджинальд, сидя между ними, почувствовал теплоту этой непринуждённой дружеской атмосферы. Мысли о его собственных неудачах и тревогах о будущем постепенно улетучились, уступая место лёгкому смеху и беззаботным шуткам.

— Знаете, я думаю нам надо преподать грифам урок. — произнёс вдруг Стеббинс, — В последнее время они как-то через чур обнаглели и лезут уже ко всем без разбору.

— Кто ты и что сделал с Клэем? — фыркнула как кошка Клара, — Ты ведь не серьёзно?

— А почему нет? Им, значит, можно издеваться над другими, а сами они неприкосновенны?

— Я так не говорила!

— Я знаю. Но сама подумай, им каждый такой случай как с гуся вода! Разве это справедливо?

— И ты решил взять дело в свои руки? — подметил Реджи.

— Раз больше никто не торопится осадить грифов, то да. — голос Клэя звучал твёрдо, как и его взгляд в этот момент.

— Довольно рискованно, — погладил подбородок слизеринец. — Насколько я успел понять они стоят друг за друга горой. Тронешь одного, и тебе по шее дадут десять других.

— Насчёт пуффендуйцев можно сказать так же. А грифы... скажем так, если докажем, что те получили по делу, претензий к нам не будет.

— Не думаю, что это хорошая идея. — всё же отрицательно покачал головой Фриман, вздыхая. — Как бы заманчиво она не звучала. Я уже договорился с теми двумя, даже пригрозил им. Так что... если сами полезем к ним ближайшее время, это может в будущем создать больше проблем.

— Хорошо, — легко согласился с точкой зрения Реджи, Клэй. — А что насчёт других? Мародёры, например?

— Хочешь полезть к представителям двух чистокровных родов, один из которых ещё и славится как темнейший? — удивился Реджинальд.

— Поговаривают, будто у Блэка проблемы с семьёй, — подметила молчавшая до этого момента Кларисса. — Из-за того, что он поступил на гриффиндор, а должен был быть на слизерине, как и все Блэки до него.

— Мерлин упаси меня от Блэка на слизерине, — перекрестился Реджинальд, мысленно возведя молитву. — Только этого до счастья мне и не хватало.

— В любом случае, территория Хогвартса является неприкосновенной для других аристократов. А мы ещё обычные студенты, личинки магов. Никто не будет опускаться до того, чтобы подтереть сопли своему ребёнку и разбираться с другим ребёнком. Скажем так, репутационные потери. Конечно это не касается чего-то серьёзного, вроде убийства или неизлечимого калечения. Тогда да, могут и на ковёр к директору вызвать с серьёзными последствиями. — на одном дыхании выдала Фабер.

— То есть, подведя итоги, если мы не будем действовать жёстко, то и проблем после с семейками Поттер и Блэк у нас не будет? — полюбопытствовал Стеббинс, изогнув бровь.

— Смотря от кого вопросы, но в целом да. — подтвердила его слова Кларисса.

— Вы в курсе, что вы психи? — вздохнул Фриман, закатывая глаза к потолку. — Мародёры же потом не успокоятся, пока не отомстят нам.

— Нам? — в унисон повторили Клэй и Клара, посмотрев на него.

— Давайте условимся, хорошо? — проигнорировав их удивление, сказал Реджи. — Я не против преподать грифам урок хороших манер, тем более если это будет шайка Поттера. Но нужно будет сделать всё чисто.

— Чтобы никто не понял, что это наших рук дело? — догадалась Кларисса.

В ответ Реджинальд только молча кивнул.

— Разумно. — поддержал его Клэй и щёлкнул пальцами. — Нам надо придумать план.

* * *

В факультетскую гостиную Реджинальд вернулся только под вечер. Уставшим, но в целом довольным прошедшим днём. Мосты были успешно наведены и оставалось только закрепить результат. Честно говоря, после той стычки с двумя гриффиндурками, когда он помог Клариссе Фабер, и после которой та просто сбежала от него, словно от прокажённого, Реджи уже подумывал что найти точки соприкосновения с пуффендуйцами будет куда сложнее, нежели ему казалось раньше.

Но когда вчера к нему вечером в библиотеке подсел незнакомый старшекурсник с барсучьего факультета и упомянул Клариссу, Фриман с трудом сдержал довольную улыбку. Рыбка сама приплыла к рыболову и села на крючок. Реджи прикинул, как бы он мог использовать это неожиданное знакомство. Барсучонок, как он его про себя нарек, оказался весьма разговорчивым и внёс в разговор новые краски, рассказывая о своем опыте в студенческой жизни и о том, как пуффендуйцы часто собираются в их уютной гостиной. Именно этот момент и стал для Реджинальда отправной точкой.

По хорошему, ему бы как-нибудь попасть в их факультетскую гостиную. Ведь это означало бы, что ему доверяют достаточно, чтобы впустить на свою территорию. Его — слизеринца! И тогда он сможет воплотить свои планы в жизнь. Во-первых, найдёт себе клиентов, которым могла бы требоваться какая-нибудь помощь будь то в учебе или чём-другом, более, так сказать, личном. Помочь с каким делом, передать какую-нибудь информацию, слух пустить. Одним словом, способов помочь — уйма. И за всё это можно было брать свою плату.

К услугам добавлялся ещё один пункт: связи. В магическом мире они особенно важны. Ведь есть здесь свои места, куда без определённых знакомств путь заказан. Тот же Клуб Слизней, который ведёт декан Слизерина. Попасть в него может далеко не каждый и только по приглашениям. Причём неважно, пригласит тебя сам Гораций Слизнорт или же возьмёт с собой кто-то из действующих участников клуба.

— Привет, — к сидевшему на диване Реджинальду подсела Оливия. — Видела тебя сегодня в библиотеке с пуффендуйцами.

— И тебе привет. Чего не подошла тогда??

— Не решилась прерывать вашу дружескую беседу. Вы были так заняты обсуждением чего-то, что практически не обращали внимания на окружение.

— Хн, скажешь тоже! — хныкнул Реджи, закатывая глаза. А потом задумался чуть сильнее над словами подруги. — Ну... может, мы и правда выглядели чуть-чуть увлечёнными, — слегка улыбнулся Реджи. — Хотя, если бы ты подошла, я был бы только рад. Уверен, мы могли бы обсудить множество интересных тем.

— В таком случае, в следующий раз обязательно присоединюсь, — ответила Оливия, подмигнув. — Но ты уж будь осторожен с пуффендуйцами. Они, знаешь, могут оказаться слишком дружелюбными и приставучими.

Реджи усмехнулся, представляя себе, как старательно он будет давить на их хорошее отношение. Он знал, что дружелюбие— это его союзник. То, что ему и нужно было.

— Я не собираюсь с ними воевать, Оливия, — сказал он. — Просто делаю то, что умею: завязываю связи. И пусть пуффендуйцы выглядят безобидно, именно они могут мне помочь в будущем. Чем больше у меня друзей среди них, тем больше возможностей проявится.

Оливия, немного приоткрыв губы, задумалась.

— Для чего тебе эти связи? Вряд-ли они помогут тебе нарастить авторитет на слизерине, здесь их никто серьёзно не воспринимает. А вот проблем добавить смогут. Так для чего?

— Ты помнишь, я тебе как-то говорил о эксперименте?

— Хмм.. ну, было что-то такое, — Хиггс задумчиво накрутила локон на пальчик. — Но тогда ты ничего толком не рассказал.

— Хорошие отношения с пуффендуйцами требуются мне для этого эксперимента.

— О! И каким же образом? — тонкая бровь девушки изящно вздёрнулась вверх.

— Связи. — дал простой и незатейливый ответ Реджинальд.

— Ммм, ты хочешь через них что-то получить?

— Почти угадала.

— Но что именно, ты не расскажешь?

— Ну почему же, — Реджинальд вдруг по новому посмотрел на Оливию. — Ты... ведь можешь помочь мне.

— Смотря с чем, но да, ты можешь полагаться на помощь с моей стороны.

— Этого более чем достаточно, Ви.

— Будет тебе, Реджи. Мы же друзья в конце концов.

— Прекрасно, — сказал Реджи, обдумывая, как именно Оливия может ему помочь. — Мне нужно, чтобы завтра ты пошла со мной.

Хиггс прищурилась, будто пытаясь разглядеть истинные намерения друга.

— Это не будет выглядеть подозрительно?

— Нет, что ты, — Реджи покачал головой. — Просто хочу чтобы один мой друг познакомился двумя другими друзьями. Разве это может быть подозрительным? К тому же я буду рядом и помогу наладить вам контакт.

— ...Ладно, — спустя некоторое молчание ответила Оливия, — Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

— Будь уверена, Ви. — заверил её Реджи с легкой улыбкой.

* * *

— Позвольте представить вам, моя подруга — Оливия Хиггс. Оливия, это Клэй Стеббинс и Кларисса Фабер.

Как и договаривались, они встретились на следующий же день в одном из заброшенных классов на седьмом этаже. Но к удивлению двух пуффендуйцев, вместе с собой Реджинальд привёл ещё одного человека. Они пригляделись к новой знакомой повнимательней. И если Клара испытывала смешанные чувства из-за своего более закрытого характера, то Клэй же наоборот был рад новому знакомству.

— Приятно познакомиться, Оливия! — помахал он рукой, улыбаясь во все зубы.

— Взаимно, Реджи много о вас рассказывал и мне стало интересно с вами познакомиться.

— Неужели? — с сомнением протянула Фабер. — И что же именно он рассказывал о нас?

Оливия, если и удивилась такому колючему ответу, то виду не подала. Только стрельнула беглым взглядом в стоявшему справой от неё стороны Реджинальду и перевела его обратно на пуффендуйку.

— Ну знаешь, — начала она, пряча руки за спиной, — Всякое.

— Всякое, ага... очень информативно.

— Ладно-ладно! Девочки, давайте не будет начинать ссориться, — Клэй примирительно поднял руки вверх, вставая специально между Кларой и Оливией. — Раз Реджинальд привёл её с собой, значит она может помочь нам в нашем маленьком мероприятии. Верно я говорю? — на этот раз вопрос предназначался Фриману.

— Да. Я конечно ещё не посвящал Оливию в тонкости нашего дела, но доверять ей можно.

— Отлично! — Стеббинс ударил сжатым кулаком по раскрытой ладони. — Тогда давайте ещё раз обговорим все детали, да?

— Мне кажется, или мы как-то слишком торопимся, не? — Клара окинула каждого взглядом, задержавшись подольше на Клэе. — Мы знакомы с ними всего ничего.

— Общее дело объединяет, Клэр. Просто доверься если не им, то мне.

— Прям бегу и падаю, — буркнула Фабер, но, тем не менее, спорить дальше не стала.

— Молодец, итак! — Клэй прищурился, будто довольный кот, и потёр ладони. — Наш план следующий...

- - - - -

Автор на связи! Глава оказалась готова раньше планируемого, поэтому было решено выложить её чуть пораньше на несколько часов. Следующую главу планирую выпустить 23 октября (может опять пораньше, если получится)!

Спасибо за то, что читаете!

Глава 10.

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Октябрь 1971 года. Воскресенье.

Сириус любил веселиться и не любил учиться. И поэтому делал всё, чтобы в его жизни было больше красок и меньше слов. Раньше, ещё до встречи с Джеймсом, до начала учебы в Хогвартсе, он был заперт в четырёх стенах и не мог вести себя так, как ему хотелось. Вечные запреты, многочисленные правила, взгляды неодобрения, которые он порой ловил от матери.

С приездом в Хогвартс, Сириус наконец смог отпустить себя. Больше его не сдерживали никакие оковы, и он мог полностью отдаться такой долгожданной свободе от родительского контроля. И первым же делом, стоило ему только почувствовать запах свободы, он поступил на Гриффиндор. Факультет храбрых и благородных! Сириус поступил туда вопреки советам и указам своих родителей и... ни на секунду не усомнился в своём выборе с тех пор. Он был доволен своей жизнью!

Сириус сомневался, что смог бы получать столько удовольствия от нахождения в Хогвартсе, будь он, к примеру, на Слизерине. Факультете, на которых и желали, чтобы он поступил, его родители. Особенно матушка. Вот уж кого по мнению самого Сириуса можно было считать стопроцентной слизеринкой до мозга костей.

Именно здесь, на Гриффиндоре, Сириус встретил своего первого лучшего друга. Названного брата. И хоть начало их знакомства было омрачено Сопливусом, который посмел заикнуться о факультете тёмных магов, дальнейшее знакомство, не смотря на это, было положительным. Да чего говорить, если они и по сей день общались и были не разлей вода!

Это потом к ним уже присоединились Римус и Питер, но в начале их было только двое! Он — Сириус Блэк, и Джеймс Поттер! И именно им двоим было суждено стать центром группы под названием Мародёры.

Сейчас же Сириус сидел за столом гриффиндора, у самого края Большого зала, наблюдая за тем, как золотые искры волшебных свечей отражаются в глазах его друзей. Джеймс, с ухмылкой, уже строил планы на очередное безумство, и Сириус не мог удержаться от смеха. В его мире не было места скуке, и это всё благодаря друзьями, которых он наконец-то обрел. Раньше о таком он мог только мечтать!

В обществе чистокровных нельзя было просто так поворачиваться спиной к ближнему своему и, прежде чем делать это, стоило подумать трижды. Но в Хогвартсе об этом можно было не переживать. Особенно на гриффиндоре, на котором не было никого, кто мог бы так вероломно поступить.

— Как насчет того, чтобы завтра устроить забег мышей по карманам слизняков на уроке травологии? — предложил Джеймс, его глаза светились задорным огнем.

Сириус мгновенно подхватил волну вдохновения, запущенную другом.

— А если мы наколдуем, чтобы крысы сами заползали в карманы? Ух визга будет от девчонок!

Друзья рассмеялись, зная, что их безумные идеи могут закончиться только очередными наказаниями от профессора. Но это их ничуть не останавливало, а добавляло только ещё больше азарта! Поймают или нет, вот в чём вопрос. На мгновение Сириус задумался о том, каким скучным и серым было бы его существование без Джеймса, Римуса и даже Питера. В этом волшебном месте он был не просто Блэком — он был Мародёром, парнем, который не знал границ.

— Ну что, готов к приключениям? — спросил он, подмигнув Джеймсу.

— Всегда! — ответил тот, с улыбкой, предвкушая новую неделю безумств. — Я уже чувствую, как нас будут воспевать в легендах будущие поколения шутников Хогвартса! — воскликнул Джеймс, поднимая вверх стакан, наполненный тыквенным соком.

Римус было заикнулся напомнить им, что за гранями этого веселья всегда стоит опасность, но от него просто отмахнулись, сказав не портить всё веселье. Он не мог не улыбнуться самоуничижительно, когда в его сердце поднялась тревога от новых планов друзей. Но дружба всегда была сильнее страха, и он был готов поддержать их в смелых планах. Даже Петтигрю задорно потирал ладони, предвкушая новое веселье. Ему нравились розыгрыши, но только когда их проводят не над ним.

Покончив с завтраком, четвёрка друзей поспешила покинуть стены Большого зала, чтобы продолжить заниматься тем, чем и планировали в эти выходные, а именно: дальше изучать Хогвартс. Ведь волшебный замок был столь велик, что даже целого месяца, проведённого безвылазно в его стенах, не хватило для полного изучения каждого коридора и закутка!

— Как вам мысль найти ту самую Выручай-комнату? — предложил Джеймс, идя с закинутыми за голову руками и насвистывая себе под нос незатейливую мелодию.

— Ты про комнату так и сяк? — уточнил Люпин, плётшийся позади своих друзей.

— Да без разницы! — махнул рукой Поттер, — Мне всё равно как она называется, просто кажется классной идее найти её. Там ведь, по слухам, что угодно можно найти!

— Я всегда знал что мы на одной волне, Джей, — Сириус пихнул локтем в бок Джеймса. — Я тоже думал о том, чтобы предложить вам найти её! Только сомневался, существует-ли она на самом деле. Но теперь... мы просто обязаны это сделать!

— А разве она не просто слух? — подал голос Питер, даже подняв руку как на уроке. — Никто же не знает, где она находится...

— Я тебя умоляю, Хвост, нфх! — Сириус по собачьи фыркнул, — Слухи же не берутся из ниоткуда, не тупи. Если о ней говорят, значит кому-то когда-то уже довелось там побывать.

— Или просто в очень похожей комнате.

Сириус взметнул головой, посмотрев возмущённым взглядом на Люпина. Он даже на мгновение совсем не по аристократически запнулся о собственные ноги, но быстро восстановил равновесие.

— И ты туда же?! — воскликнул Блэк, махнув руками. — Джей, ну скажи ты этим неверующим!

— Успокойся, Сири, — Джеймс мягко хлопнул по плечу Сириуса. — Пускай сейчас и не верят, но потом они поймут как были не правы. Просто дай им время.

Сириус несколько секунд гипнотизировал Поттера взглядом глаза-в-глаза, а потом только усмехнулся.

— Ладно, Мордред с вами. Джей прав, вы сами потом поймёте свою неправоту.

На этом небольшой спор закончился, так и не разгоревшись до настоящего скандала, и друзья, продолжив шутить и толкаться, поднялись на восьмой этаж.

— У кого какие предложения как нам найти её? — спросил Джеймс, гуляя глазами по безлюдному коридору.

— Да драккл его знает, — пожал плечами Сириус, лениво пробежавшись глазами по картинам на стенах. — Как-то да найдём, не парься.

— Может к ней ведёт потайная дверь? — прошептал Люпин, хмуря брови в задумчивости. Из-за этого шрам на левой стороне его лица, проходящий через бровь, словно вздувался, наливаясь кровью. — Через картину? В стене? Потолок?

Поттер с Блэком переглянулись между собой, а после одновременно перевели взгляды на ставшего бубнить себе под нос Римуса. Петтигрю за их спинами переминался с ноги на ногу, бегая глазами от одного друга к другому. Он чувствовал себя неуютно в этом месте, но говорить об этом никому не стал.

"Ещё не хватало, чтобы меня трусом сочли..."

— Тогда я предлагаю разделиться на пары, — подумав с минуту, выдал версию плана Джеймс. — Мы с Сири будем осматривать правую сторону коридора, а вы с Питером, — он обвёл Люпина и Петтигрю рукой, — левую сторону. Готовы?

— Разумно, — согласился с ним Римус, вздыхая.

— Я за! — поднял указательный палец вверх Сириус.

Питер только кивнул, ничего не сказав. На том и порешав, друзья поделились на пары и приступили к прочёсыванию коридора. Тщательно ощупывали стены на элементы подозрительных выступов или ещё чего-то, что могло служить открытию потайного хода, осматривали картины на стенах и даже применяли заклинания для рассеивания иллюзий. Конечно, будь Выручай-комната сокрыта иллюзией, её бы уже давно нашли все кому не лень, но парни решили действовать наверняка.

* * *

Когда по прошествию целого часа не было найдено ни малейшей зацепки о месте нахождения потайной комнаты, команда бравых гриффиндорцев решила взять тайм-аут и передохнуть. За время поисков, что оказались тщетны, вся четвёрка успела взмокнуть и запыхаться. Всё же они чуть-ли не на карачках ползали, носами пол подметая, чтобы найти хоть что-нибудь.

— Может... ну... её, — прохрипел Питер, прижавшись спиной к стене. — Мы уже сколько... целый час ищем эту комнату?

— Около того, — вытерев тыльной стороной ладони лоб, ответил Джеймс. — Мерлина ради, да сколько можно?!

— Не кипишуй, Джей, — Сириус как и всегда был навеселе, войдя во вкус. — Зато представь какие перспективы откроются перед нами после её нахождения! Верно я говорю, Римус?

— Если она являет собой то, что известно из слухов, то... да. — Люпин был свеж, как ни в чем не бывало. Он спокойно стоял, осматриваясь.

— Зануда, — фыркнул Блэк.

Отвернувшись от друзей, он ещё раз окинул коридор взглядом, пытаясь увидеть то, что они упускали. Выручай-комната точно должна была располагаться на восьмом этаже, но сколько бы они не искали, так и не нашли её. Это одновременно и заводило, как никак своеобразный вызов от замка, проверка их способностей, и раздражало. Сириус недовольно подумал о том, что мог бы сейчас заниматься делами более интересными, например полетать на метле с Джеем. Или устроить очередную шутку над Сопливусом. Они уже давненько не удостаивали волосатое высочество своим вниманием.

"Ещё час... Если и после наши поиски не продвинуться, ну к Мордреду эту Выручай-комнату. Лучше пойдём покошмарим Снейпа."

Сириус бы никому не признался, что получал какое-то извращённое удовольствие от стычек со Снейпом. Тот был не из мягкого теста и не упускал возможности подгадить им в ответ, от чего столкновения становились с каждым разом только напряжённее и острее, но в этом, по мнению Блэка, и был главный смысл!

Был ещё конечно Фриман, но с тем был скучнее. Он, по большей части, пытался сбежать или вообще не попадаться им на глаза, лишь иногда отвечая ударом на удар. То ли слишком трусливый, то ли через чур осторожный. Особенно в последнее время. Со Сопливусом было веселее гораздо.

Кивнув собственным мыслям, Сириус хотел было уже поделиться ими с друзьями, но тут краем глаза он заметил какое-то движение дальше по коридору. Внимание само собой сосредоточилось на этом. Подняв руку, он жестом оборвал разговор друзей и указал им пальцем в ту сторону, где видел кого-то. Конечно, возможно это был Пивз или какое другое приведение Хогвартса, а может быть и другой ученик, но помня не так давно гулявшие по школе слухи о неизвестном в подземельях, эти воспоминания заставляли так или иначе относиться настороженно к любому шороху.

— Ты кого-то видел? — прошептал Питер, озираясь с опаской по сторонам.

— Кто знает, — не подтвердил, но и не опроверг Сириус. — Я что-то видел. Нужно проверить что.

— Нам лучше заранее подготовить палочки.

— Поддержу Римуса, — вторя Люпину, Джеймс вытаскивая свою волшебную палочку.

Ещё немного потоптавшись на месте, четвёрка гриффиндорцев всё же осмелилась двинуться вперёд друг за другом. Первым шёл Сириус, держа перед собой волшебную палочку, прямо за ним, отставая на два шага, был Поттер. Третьим следовал Люпин. И замыкающим шёл Петтигрю.

Они прошли около половины коридора, когда перед ним, словно из воздуха, соткалась какая-то девчонка. Выше них всех, на вид лет тринадцати, может четырнадцати, она явно была старшекурсницей. И носила цвета Пуффендуя: жёлтый с чёрным. Струны нервов, натянутые практически до предела, слегка ослабли. Сам того не заметив, Сириус облегчённо выдохнул. Но быстро встрепенулся и принял вид независимый и расслабленный. Джеймс ушёл недалеко от него, однако заранее был куда меньше напряжён. Римус так вовсе нисколько не изменился в лице. Чего не скажешь о Питере. Вот уж кто во всю выражал облегчение и радость.

Старшекурсница тоже явно была удивлена видеть их здесь. Весь её внешний вид буквально кричал об этом: брови высоко взлетели, глаза приобрели вид двух широких блюдец, при этом, как мысленно подметил Люпин, как самый внимательный из четвёрки, зрачки девушки при виде них cузились. Это уже о много говорило о настрое незнакомки по отношению к ним четверым. Поэтому, вместо того чтобы, как и друзья, расслабиться, Римус только сильнее сжал свою палочку.

И, прежде чем он успел бы что-нибудь сказать, Сириус уже шагнул вперёд, поднимая руки с раскрытыми ладонями вверх. И с располагающей улыбкой он обратился к пуффендуйке:

— Привет! Ты кто?

— ... — в ответ он получил только молчание.

— Не хочешь говорить с нами?

Сириус попытал счастья ещё раз разговорить незнакомку. Но, как и в первый раз, это ни к чему не привело. Тогда он тихо цокнул языком. Это неслабо ударило по нему. Обычно противоположный пол не относился к нему с таким недоверием и скрытой агрессией.

— Может она, как и мы, ищет выручай-комнату? — прошептал Питер на ухо Люпину.

Тот едва заметно дёрнул подбородком.

— Всё может быть.

Римус дал неопределённый ответ, по прежнему не сводя взгляда с лица девушки. И так же не забывал поглядывать на её руки, которые пока что ещё были свободны, но кто знает как скоро это изменится. Не то чтобы ему очень хотелось бороться с пуффендуйкой.

— Вы же Гриффиндорцы? — неожиданно подала голос девушка.

— Хэй! Разве это не очевидно? — удивлённо уставился на неё Блэк, вытаращив глаза. — У тебя со зрением всё хорошо, а?

— Пф, грубиян, — фыркнула девушка, наконец оживая и перекрестила под грудью руки, чуть заводя подбородок кверху. — Тогда точно Гриффиндор.

Если на грубияна Сириус ещё мог отмахнуться, тем более что его и не так ещё называли. Бывали прозвища и погрубей. То вот её последние слова... Сириус никому не позволял принижать Гриффиндор!

— Чья бы корова мычала. Уверен, у самой то характер тот ещё. А иначе что бы ты делала здесь одна в выходные, я угадал, не так ли?

Но вопреки его ожиданиям, что эта особа вступит с ним в спор, желая убедить что она лучше чем о ней подумал Блэк, сама девушка... лишь издевательски изогнула бровь. Да так знакомо, что у Сириуса чуть зубы не свело от скрежета. Джей положил руку ему на плечо, чтобы в случае чего удержать от непоправимых действий, и сам Сириус был благодарен другу за это. Потому что он не был уверен, что смог бы сдержаться, скажи эта девчонка ещё что-то гадское про львиный факультет.

— Он не настолько плох, может не стоит заранее вешать на него ярлык? — Джеймс улыбнулся, но глаза его оставались на удивление серьёзными и не улыбались. — Может представишься?

— С чего бы вдруг?

Поттер не до конца понял, на какой из заданных им вопросов она ответила. Но склонялся ко второму.

— Ну, знаешь, элементарные понятия о воспитанности говорят о том, что при первой встрече нужно назвать своё имя.

— Про твоего дружка я что-то такого сказать не могу.

И вот опять. Как горох об стенку. Нижнее веко Джеймса против воли дернулось пару раз. А и без того фальшивая улыбка стала ещё кривее. Он пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, силясь успокоить начавшую бурлить в крови злость.

"Этой девушке нужно было не на Пуффендуй поступать, а Слизерин! Такой как она там самое место."

— Ну ладно, так уж и быть. Меня зовут Кларисса. Кларисса Фабер.

Она отмахнулась от них, как от назойливых мух и представилась так, словно бы делала им огромное одолжение! Теперь зубовный скрежет послышался не только от Сириуса, но и от Джеймса. Пришла очередь Люпина удерживать друзей от поспешных действий. А Питер только стоял позади них, хлопая глазами и не зная как реагировать на происходящее.

— Я слышала, вы тут ищете Выручай-комнату?

В этот раз вся четвёрка ощутимо напряглась. Заметившая это Кларисса только хмыкнула, изогнув пухлые губы в подобии улыбки уголками вверх.

— Расслабьтесь мальчики, вы просто громкие как слоны. Обсуждаете свои планы ничуть не стесняясь других. Так вот... насчёт Выручайки. Я могу помочь вам найти её.

— Что тебе нужно? — решив, что пора вмешаться, Люпин вышел вперёд.

Дело явно начинало принимать крутой оборот и нужно было проконтролировать чтобы всё не пошло кувырком. А зная Сириуса с Джеймсом, так бы обязательно и было, будь они лишь вдвоём.

— Крепыш, не нужно сверлить меня такими недовольными глазками. Я помогу вам разумеется не за просто так. Я вам, а потом вы мне.

— Ты точно не слизеринка? — сплюнул Сириус, пряча ладони в карманы брюк. — Ведёшь себя сейчас точь-в-точь как змея.

— Сочту это комплиментом, — не повела и бровью Кларисса. — Ну так что скажете, хотите ещё найти Выручай-комнату?

Мародёры переглянулись меж собой. Молчаливый разговор, посредством одних лишь глаз, длился не дольше минуты, после чего Римус, взявший на себя бремя вести переговоры с этой скрытой змеёй, кивнул.

— Если ты не обманываешь, то мы принимаем твою помощь.

— Вот это уже другой разговор пошёл!

Кларисса резко развернулась на каблуках и отправилась куда-то. Парни же, ещё раз переглянувшись безмолвно, последовали за ней. И у каждого была палочка в руке, каждый был настороже. За Клариссой следовали они не долго, меньше пяти минут. И за это время успели спуститься с восьмого на седьмой этаж и в конце остановились перед гобеленом с танцующими троллями.

От его вида Сириус ухмыльнулся, развеселившись. Джеймс поправил сползшие на носу очки и хохотнул в голос от вида танцующих балет троллей в розовых пачках. Римус потянул носом, кидая беглые взгляды влево и вправо. А Питер просто ухохатывался, схватившись за живот.

— И зачем мы здесь? — спросил Поттер, переведя взгляд от гобелена на Клариссу.

— А ты не догадываешься, орёл? — лениво стрельнула в него вопросом на вопрос Фабер.

"Орёл? Почему он?"

Джеймс поправил вновь сползшие с носа очки, с непониманием глядя на пуффендуйку.

— Здесь и находится Выручай-комната? — догадался Люпин.

— Бинго, крепыш. Чтобы проход в неё открылся, нужно пройти перед противоположной от этого гобелена стеной несколько раз, мысленно представляя себе место, в которое хотели бы попасть. И вуаля!

Точно следуя словам Клариссы, когда она трижды прошла мимо стены перед гобеленом с троллями туда-сюда, в ней образовалась дверь. Девушка отошла в сторону, рукой указывая на проход.

— Господа, вперёд.

Гриффиндорцы переглянулись. После чего посмотрели снова на Клару. Всё это конечно было Мордред как подозрительно, но... их всё же не обманули. И действительно показали проход в Выручай-комнату!

— Я же говорил вам! — воскликнул Сириус, чья улыбка на этот раз была до, что называется, ушей. — А ты не верил, Римус!

— Ладно-ладно, — с лёгким хмыком согласился Люпин. — Да, ты был прав, Сириус. Она действительно существует...

— Пошлите заглянем в неё?

Предложение Питера друзья встретили единогласным одобрением. Все они немного расслабились после того, как наконец-то достигли поставленной задачи, а потому заходили в Выручай-комнату в состоянии лёгкой эйфории. И потому не успели как следует среагировать на атаку одновременно с двух сторон, одновременно на каждого.

— Ступефай(x4)!

— Что вы делаете!? — только Римус был достаточно ловок чтобы попытаться уйти с траектории попадания луча, но его тут же встретил другой, угодивший точно в грудь и откинувший в стену...

Глава 11.

Время для проведения ритуала медленно, но неотвратимо приближалось. Вот минуло уже почти полмесяца с того, когда он, Оливия, Клэй и Кларисса преподали урок четырём обнаглевшим гриффиндорцам. Итоги той операции, которую они провели в кратчайшие сроки всего в четыре руки, наделала по итогу много шума. Шутка ли, полуголые, обсыпанные с ног до головы перьями и с приклеенными клювами, Мародёры оказались на виду у всего Хогвартса ранним утром понедельника.

Профессора их конечно потом быстро расколдовали, потому что они были специально зафиксированы заклинанием стазиса чтобы не могли двигаться, в разных позах. Пусть грифов и быстро привели в порядок, но тот шквал слухов и еще целую неделю гулявшие по замку шутки про четырёх гриффиндорских петухов грели сердце Реджинальда. Пусть это и было мелочно, но шайка Поттера заслужила чтобы и над ними кто-то "прикольнулся". Не всё же только им выставлять на посмешище других.

Все попытки найти виновных, кстати, не увенчались успехом. Во-первых, потому что Мародёры ничего не помнили, ведь им затёрли память за прошедший накануне день, а во-вторых, ни Реджинальд с Оливией, ни Кларисса с Клэем ни знаком не дали понять, что могут хоть как-то быть причастны к случившемуся. Да их и не то, чтобы хоть кто-то подозревал. В Хогвартсе училось около тысячи человек, это включая все курсы и факультеты, и найти среди них нужных шутников, было делом нетривиальным. Даже с помощью магии.

А так как никто не пострадал, физически по крайней мере, насчёт ментального здоровья Мародёров Реджинальд как-то не задумывался, то и особо усердствовать с поисками тоже не стали. Скорее делали видимость. Единственное, на чём они могли попасться, это если кто-нибудь видел бы их на седьмом этаже вместе с Мародёрами, и на проверке волшебных палочек.

Но в том, что никаких свидетелей их нападения на гриффиндорцев не было, Реджинальд и остальные были уверены. Последние два этажа Хогвартса вообще не самые посещаемые в выходные дни. К тому же всё происходило в Выручай-комнате, а в ней, по словам Клариссы, можно было хоть непростительными разбрасываться, никто не узнает. Да и сам Реджинальд тоже знал об этом. Что же до проверки палочек.... то, тут всё было просто: либо не пользоваться магией, либо засорить память палочки десятком новых использований заклинаний. При глубоком изучении это конечно не поможет, но при поверхностном вполне.

Единственный, кто что-то подозревал, был профессор Слизнорт. Уж больно красноречивые взгляды он кидал порой на Реджинальда и его друзей, когда те присутствовали на его уроках. Но даже если мужчина что-то и знал, то никому ничего не говорил. Как подозревал Фриман, это было потому что участниками "шутки" над грифами были он и Оливия. А они Слизеринцы, и не Декану Слизерина сдавать их другим профессорам. Ему это просто не с руки. Реджинальд сравнивал такой подход их декана с подходом профессора Макгонагалл, которая тоже покрывала частенько своих львят от других.

Время летело со скоростью света. И с каждым пролетевшим днём, Реджинальд всё ближе становился к своей цели. Им уже были приобретены большинство из необходимых ингредиентов, преимущественно через вторые или третьи руки, и оставалась всего парочка. Реджи благодарил Мерлина, что в качестве цели выбрал пуффендуйцев. С ними и правда было легко вести дела. Они не задавали лишних вопросов, предпочтя не совать нос в чужие дела, просто исполняли свои обязательства, если те у них имелись.

Фриман предпочитал не складывать все яйца в одну корзинку, а потому на одного должника приходилось заказывать лишь один ингредиент. Так риск его раскрытия снижался.

Зато что не сжилось, это головной боли на уроках. Он по прежнему и мог только, что конспектировать слова преподавателя и тратить время на пустые попытки самому наколдовать что-то посложнее Люмоса или Спанджифая. И от того желание поскорее провести ритуал лишь крепилось в нём. Единственное, к чему он пока ещё не был готов, это выбрать цель, у которой позаимствует магических сил. Это должен был быть кто-то из недругов, потому что трогать ни в чём неповинного человека... он ещё не настолько отчаялся, чтобы превращаться в отпетого мерзавца.

"Это даже в мыслях звучит чертовски лицемерно."

Эта мысль заставила губы Реджинальда растянуться в слабой улыбке. Его начало слабо подташнивать, но он силой затолкал эти переживания на самую глубину. У него уже была пара вариантов, кого он мог бы использовать для собственного усиления. Проблема заключалась только в том, что Реджи ещё не знал точно, как лучше привлечь их. Действовать точно придётся насильно.

"Могу попросить помочь Оливию, но как-то я сомневаюсь, что ей стоит учувствовать во всём этом."

Тем более, что она и без того уже помогла ему навести мосты с пуффендуйцами. Уже только за одно это он должен был ей ответную услугу, хоть сама девушка ни словом, ни жестом, не заикалась об этом. Но Реджинальд то знал. Да и потом, не всю же жизнь ему полагаться на других в решении своих проблем. Он конечно уже не был двадцати двухлетним лбом, но и совсем уж дитём тоже не стал.

Встав из-за стола, Реджинальд размял затёкшую шею и промычал от удовольствия. Ноги тоже успели немного затечь под столом от долгого сидения и требовали небольшой разминки. Подхватив книгу по ЗОТИ, по которой писал заданное профессором Коттелберном эссе, он отнёс её обратно на книжную полку. И стал прогуливаться меж шкафов в поисках нового чтива. Общая секция конечно не была Запретной, но и тут были свои достойные экземпляры, с которыми стоило ознакомиться.

Спустя несколько минут неспешной прогулки он вернулся за стол с парой новых книг. Пергамент с законченным эссе был отложен в сумку и Реджинальд смог полностью посвятить себя паре часов чтению. Никаких планов на сегодня у него всё равно не было, так что чуточку расширить свой кругозор было хорошей идеей, на взгляд парня.

А через пару часов, когда пришло время отбоя, Реджинальд покинул библиотеку в приподнятом настроении и спустился в подземелья. Гостиная Слизерина встретила его лёгким столпотворением, собранным вокруг дальнего дивана у камина. Фриман даже не удивился, когда понял, что вся эта толпа из десятка старшекурсников собралась вокруг Малфоя. Любой у кого были глаза и мозг, знал что он был лидером их факультета, так что в этом не было ничего удивительного.

Что действительно удивило, так это то что никто не обратил на его появление внимания. Раньше один-два человека всегда кидали на него взгляды, когда он появлялся в гостиной. Но сейчас все были с головой погружены в какое-то обсуждение. Это одновременно и заинтересовало Реджинальда, и ему не хотелось лезть в это. Потому что он был уверен, что ничем хорошим его вмешательство не закончится.

Окинув гостиную ещё одним взглядом, он на секунду запнулся, так как только сейчас понял, что в гостиной не было ни одного лица младше шестого курса. Невольно у него появилось одно предположение, чему могло быть посвящено небольшое собрание старшекурсников во главе с Люциусом, но от этого желание привлекать к себе внимание у него пропало окончательно. Поэтому, пользуясь тем что никто не обращает на него внимания, Реджи прошмыгнул на лестницу, ведущую к мужским спальням.

О том, чтобы задержаться и попытаться подслушать, он даже думать не стал. Во-первых, потому что сейчас это знание никакой пользы ему не принесёт, только головную боль. А во-вторых, подслушать старшекурсников первокурснику, если те сами не хотят быть подслушанными, почти невозможно. Только по случайности. Он помнил, что существуют чары, способные приглушать или вовсе заглушать звуки. И очень сомнительно, что старшекурсники Слизерина не знают о существовании таких чар.

"Даже если принять во внимание то, что мы находимся в гостиной Слизерина, это ещё не значит, что они будут говорить о чём-то важном и при этом не подумают о сохранности своих слов в тайне. Во избежание малейшей утечки, как говорится. Всё таки не только Гриффиндор это диагноз. Слизеринцы могут быть теми ещё параноиками."

Добравшись до своей спальни, Реджинальд заглянул за дверь, и, убедившись, что его соседи уже спали в своих кроватях, прошмыгнул внутрь комнаты. Он быстро переоделся в ночнушку и, забравшись на свою пастель, натянул полог и закрылся от внешнего мира. Как по волшебству, все звуки извне мигом обрубило. Достав механический будильник, Реджи завёл его на семь утра и поставил у изголовья кровати. Устроившись поудобнее под одеялом, он прикрыл глаза и вскоре провалился в царство Морфея...

* * *

Когда до часа Х оставалась всего неделя, Реджинальд наконец закончил сбор необходимых ингредиентов. И когда последний из них — крылышки фей, оказались у него, смог приступить к варке требуемых зелий. Всего их требовалось три штуки и принимать их следовало по очереди, каждый день на протяжении трёх дней. Последнее зелье так вообще нужно было принять в день проведения ритуала, в самый последний момент. Теперь, когда всё что нужно было, находилось в руках у Реджи, единственной проблемой могло стать место для варки. Но здесь ему помогло знание нахождения Выручай-комнаты.

Реджинальд просто посетил её в одни из выходных, заранее предупредив друзей о том, что пропадёт на какое-то время. Особо в подробности он не вдавался, отделавшись обещанием потом всё рассказать. Таким образом, двадцать пятого октября, за шесть дней до Хэллоуина, Фриман начал основную подготовку к ритуалу. В Выручайке он в итоге задержался на всю субботу.

"Хорошо что сейчас выходные и на учёбу рано утром не надо идти!"

В общей сложности за котлом Реджинальд провёл порядка пятнадцати часов, из которых отдыхал он меньше часа. И вот, когда первая звезда зажглась на вечернем небе, Реджинальд, уставший, но довольный, изучал содержимое склянок, по которым разлил содержимое котлов. Зелья искрились, отражая мягкий свет факелов, что были расставлены вдоль стен Выручай-комнаты.

Ощущал ли он чувство удовлетворения и радости? О, ещё как! Реджинальд стал ещё на один шаг ближе к цели, это было прекрасным чувством. Его руки слегка дрожали, но в целом он чувствовал себя на подъёме. И тем не менее, следовало погасить огонь под котлами, убрать своё рабочее место и пойти спать. А зельям ещё дать чуть настояться в склянках, так как им стоило поостыть. Так как он больше десяти часов провёл на ногах, сгорбившись над котлами, сил куда либо идти у него не было, поэтому Реджи решил провести ночь прямо там, в Выручай-комнате. К счастью кровать, на которой он мог бы расположиться, в наличии комнаты была.

* * *

31 октября 1971 года.

Реджинальд долго думал над тем, кого всё же сделать жертвой. Его выбор в конечном итоге остановился между двумя кандидатурами: Мальсибер или Эйвери. Единственная загвоздка была в том, что потерю их магии могли связать каким-то образом с ним, просто потому что у них был конфликт.

А если это случится и его припрут к стенке, то с ложечкой Веритасерума в стакане, он запоёт как соловей. Да даже одного сеанса легилименции будет достаточно, чтобы вытащить на поверхность все его грязные мысли. Другой вопрос в том, что всё это станет реальностью а не мыслями только в том случае, если он попадётся. Поэтому требовалось быть очень осторожным.

Наблюдая пару дней что за одним, что за другим, Реджинальд всё же решил склониться к выбору Эйвери. На то была пара причин: для начала, Саймона и его почти ничего не связывало. О их стычке в коридоре, когда на него напали втроём, знали всего несколько человек, и Реджинальд крайне сомневался, что они стали бы делиться своей неудачей с другими. Во-вторых, в отличии от Айвана Мальсибера, Эйвери был куда более спокойным и уравновешенным. Хотя бы на первый взгляд.

И это давало надежду Реджинальду, что с ним будет гораздо меньше проблем. А что они всяко будут, сомневаться не приходилось. Фриман не был настолько идиотом, чтобы думать, будто всё пройдёт как по маслу. Проблемы всегда случаются, когда их ждёшь меньше всего. Но он мог позаботиться о том, чтобы эти проблемы не были слишком крупными. И для этого ему нужно было всего лишь чуточку везения и смекалки.

А ещё, на всякий случай, он всё таки решил обратиться к Оливии за помощью. Посвящать в тонкости своего дела он, разумеется её не стал, но попросил в случае, если он попросит, подтвердить что он был весь вечер Хэллоуина в её компании. Хиггс посмотрела на него с подозрением, но ничего спрашивать не стала. Только заверила, что он может полагаться на неё в случае необходимости.

И вот....

Наступило тридцать первое октября. Хэллоуин. В этот день, Реджи проснулся раньше своих соседей. Он и до этого не был совой, предпочитая засыпать рано и просыпаться тоже рано. Но в этот раз он превзошёл сам себя. Когда Реджинальд спустился в гостиную, в ней всё ещё не было ни души. По-быстрому приведя себя в порядок в душевой, он вернулся в спальню и стал собирать сумку на день грядущий. Так как был праздник, последний урок был сокращённым, и вместо двух часов сдвоенных зелий, им предстояло отсидеть всего час. Целых шестьдесят минут времени в копилку!

На завтраке Реджинальд сидел, лениво обмазывая тосты маслом и краем глаза следил за Эйвери. Тот оживленно обсуждал что-то со Снейпом, который как и всегда был немногословен, и Мальсибером, запихивавшем уже третий бутерброд за щеку и запивая тыквенным соком. Как можно было пить эту гадость, Реджи не знал. Внутренне поморщившись, он запил тост чаем. На мгновение Реджинальд замер, пытаясь понять, насколько рискованным будет его выбор. Все его приготовления должны были закончиться удачно. Он не имел права облажаться в этот вечер!

День пролетел в мгновение ока. Казалось будто завтрак только закончился, но не успел Реджи и глазом моргнуть, как уже шёл на праздничный ужин в Большой зал. Вечером Хогвартс преобразился. Стало куда больше тыкв с вырезанными на них ликами, и они жутко светились в мрачной обстановке древнего замка. Порой проходя мимо таких, Реджи испытывал странное ощущение, будто за ним наблюдали. Но конечно, как бы внимательно он не приглядывался к лицам на тыквах, те так и оставались простыми тыквами.

И чем ближе он приближался к залу, тем чаще задумался над тем, стоит ли начать действовать сейчас или чуть переждать.

"Наверное будет подозрительно, если мы одновременно будем отсутствовать за столом во время пира. Может чуть подождать?"

Обкатав эту мысль и так, и сяк, Реджи решил всё же дождать конца праздничного пира и потом просто перехватить Эйвери по пути в гостиную Слизерина. Он спокойно зашёл в Большой зал и занял место за столом, над которым висел стяг со змеёй....

Когда ужин наконец подошёл к концу, столы начали опустошаться, и воздух наполнился звуками смеха и обсуждений. Реджинальд встал из-за стола, стараясь не привлекать лишнего внимания, и стал медленно двигаться в сторону выхода. Он чувствовал, как волнение накатывает волнами, но старался сохранять беспечный вид. Подобный самообман давал ему чувство уверенности, что всё пройдет так, как он задумал.

Как раз в дверях, ведущих в Большой зал, он заметил Эйвери, который общался с каким-то когтевранцем. Чуть замедлившись, он сделал вид что любуется зачарованным потолком, на котором сегодня добавилось чуть больше деталей, посвящённых празднику. А дождавшись, когда разговор завершился и Эйвери собирался уже окончательно покинуть зал, Реджинальд резко шагнул вперёд.

— Эйвери, подожди!

Эйвери обернулся с плохо скрываемым удивлением воззрившись на Реджинальда. Тот явно не ожидал, что после случившегося Фриман подойдёт к нему добровольно.

— Чего тебе, Фриман? — спросил Саймон, звуча чересчур резко.

— Да вот хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. — беспечно пожал плечами Реджинальд, специально ведя себя так нагло, чтобы Эйвери повёлся. — Отойдём?

— Вижу ты набрался храбрости? С чего бы вдруг?

— Кому-кому, но не тебе говорить о храбрости, Эйвери. — скрытый посыл легко дошёл до Саймона, от чего его лицо покрылось красными пятнами.

— Ну пошли, отойдём.

Реджинальд мысленно поднял себе большой палец. Провокация сработала на ура, теперь дело было за малым....

_ _ _ _ _

Автор на связи! Самая сложная в плане написания глава. Я всё-таки довёл её до конца, но осталось чувство неудовлетворения. Не знаю, возможно стоит сделать перерыв на пару дней и потом вернуться с новыми силами.

Глава 12.

— Так что ты хотел от меня, Фриман?

Чтобы им точно никто не помешал, Реджинальд отвёл Эйвери подальше от Большого зала: они спустились в подземелья и нашли там укромный класс, по внешнему виду которого было прекрасно видно, что его давно никто не посещал. Саймон, к вящему удивлению, покорно шёл за ним, не задавая никаких вопросов. Это невольно заставляло заподозрить ловушку, в которую он по собственной глупости попал, но Реджи не видел, чтобы Саймон и Айван общались в этот вечер. Даже скорее наоборот, они старались избегать друг друга!

Был ли это разлад или просто удачное стечение обстоятельств, что карты легли так как легли, но он благодарил Мерлина, что Эйвери последовал за ним и даже наложил на класс чары тишины. Он узнал пируэт, который выписала палочка однокурсника в воздухе. К тому же тот произнёс словесную формулу. Теперь, чтобы здесь не произошло, ни звука не вылетит за пределы комнаты. Реджинальд постарался немного расслабиться, настраиваясь на рабочий лад, потому что дальше эмоции могли лишь помешать. Он снял сумку и отложил её в сторону на стол.

— Я хотел раз и навсегда прояснить между нами отношения.

Реджинальд присмотрелся с Саймону, стараясь уловить возможные мысли слизеринца, по выражение эмоций на его лице. Но Эйвери мастерски держал маску надменной аристократичности. Но скорее всего он просто и был таким.

— Как категорично это звучит. — Эйвери окинул класс быстрым взглядом, — На секунду даже подумал, что сейчас ты приложишь меня авадой.

— Слишком напряжно, — дёрнул индифферентно плечами Реджи. — Есть масса способов и попроще.

— Тогда удиви меня, грязнокровка.

Поняв, что время слов прошло, Фриман вздохнул нарочито громко, от чего бровь Саймона нервно дёрнулась. Тот успел выхватить палочку и даже навести её на Реджи, собирался даже уже произнести заклинание, но Реджинальд был наготове и возник прямо перед ним в этот момент. Сжав ладонь в кулак, он ударил Эйвери по лицу. Костяшки засаднило и болезненный шик вырвался с губ Реджи. Но он не собирался останавливаться на этом. Перехватив не успевшего опомниться Эйвери за воротник, он дёрнул его на себя и, замахнувшись, нанёс ещё один удар. Потом ещё раз! И ещё!

Саймон пытался оттолкнуть Реджинальда от себя, но всё, чего добился, это сломанного указательного пальца. С его губ сорвался болезненный крик. Реджинальд благодарил однокурсника за то, что тот наложил заранее чары тишины, потому что теперь никто не придёт, как бы громко тот не кричал. Просто не услышат.

Было ли ему жалко Эйвери? Может быть где-нибудь глубоко в душе и да. Всё же тот был ребёнком, у него вся жизнь была ещё впереди. Но с другой стороны, в известной истории он стал приспешником Тёмного лорда. А это значит, что он убивал других. Возможно даже не только убивал, но вытворял и другие вещи, похуже. Что говорить, Эйвери уже сейчас ступил на этот путь! Снюхался с Мальсибером и Розье, пытался в их компании напасть на Реджинальда, и кто знает что ещё вытворял, когда никто не видел.

Перевоспитать? Маловероятное достижение, да и не было у него ни малейшего желания. Эйвери просто не будет его слушать, он для него не авторитет. Да что там авторитет, Саймон считал его человеком второго, если не третьего, сорта! Одно его обращение как к грязнокровке об этом говорит. Так что да, Реджинальду не было жалко Эйвери. Тем более, что он и убивать его не собирался. Просто как следует изобьёт, чтобы тот не мог ничего испортить в дальнейшем и потом...

"А ведь я не смогу нанести Обливейт на него. Придётся либо заручаться поддержкой Оливии, либо..."

Мог ли он избить Саймона до того состояния, когда память просто отшибает? В теории, да. Но вот на практике... придётся хорошенько приложить того по голове. И не факт что это сработает. И что тогда, если у него не получится стереть память Эйвери физическим методом? На ум Реджи пришёл только один вариант: подстроить несчастный случай. Но становиться убийцей не входило в его планы.

"Оливия точно потребует потом объяснений. Но... я ведь могу и соврать. Не говорить ей всей правды. Тем более, что Эйвери тоже не сможет ничего рассказать ей. Хотя факт пропажи его магии после этого, наверняка заставит её подозревать меня."

Все эти размышления пролетели в мгновение ока, пока Реджинальд был занят избиением Эйвери. Он старался контролировать силу удара, чтобы ненароком не убить парня, но мутузил его с душой. Саймон не был физически силён, больше он был одарён магически. В магическом мире вообще, насколько успел узнать Реджинальд на два месяца жизни в Хогвартсе, единицы уделяли внимание физическому развитию. Большинство обходилось магией и лёгкими разминками по утрам. А уж в среде магической аристократии... там все подобные дела решались сугубо магически. На дуэль вызвать, в тихую отравить или на крайний случай нанять кого из Лютного, чтобы тот сделал грязное дело за заказчика. Но это всё касалось родителей. А их дети... ну здесь практически всё то же самое, только с меньшим размахом.

Сломав Саймону ещё два пальца, только уже на другой руке и превратив его лицо в один сплошной синяк, Фриман закончил с избиением только через несколько минут. Разжав пальцы, он позволил Эйвери безвольно упасть на пол. Несколько капель крови попало на ботинки и край мантии Реджинальда. Впрочем, та же красная жидкость украшала и его руки.

— Ничего личного, Эйвери.

Посмотрев себе под ноги, на притихшего Саймона, который только хрипло дышал через разбитые губы, Реджинальд против воли поморщился. Вид был нелицеприятный, но мадам Помфри должна была легко справиться с этим всем. Всё-таки в Хогвартсе каждый день кто-то попадал в Больничное крыло то с переломами, то с вывихами, то ещё с чем. И за пару часов их ставили на ноги. Хотя скорость лечения зависела от тяжести травм, но у Эйвери было сломано всего три пальца и, может быть, нос. Ничего такого, с чем бы не справилась школьная целительница.

Успокоив начавшую просыпаться совесть такими мыслями, он наконец решил приступить к ритуалу. Ещё сильней откладывать этот момент было опасно. Их могли в любой момент хватиться и начать искать, если уже не начали, и тогда... Реджинальду не особо хотелось представать пред светлы очи директора. Достав из сумки склянку, он присел перед Эйвери и, откупорив её, аккуратно собрал в неё немного крови. Потом отошёл обратно к сумке и достал из неё вторую стекляшку. Это оказался фиал с ранее заготовленным для ритуала зельем. Последняя порция.

"Ну... надеюсь я не зря всё это сделал!"

Задержав дыхание, Реджинальд аккуратно добавил пару капель крови Эйвери в зелье. После чего легонько взболтнул его. Поднеся ко рту фиал, он на миг запнулся, собираясь с силами и... залпом опустошил его! От вкуса зелья его чуть не вывернуло на изнанку, но он смог удержать всё в себе. Отставив пустые стекляшки в сторону, Реджинальд вернулся к Саймону и стал торопливо по памяти чертить вокруг него мелком круг. Через две минуты он закончил с ним и выпрямился, выдохнув.

Дальше он прокусил себе большой палец и, выдавив несколько капель крови, заставил бессознательного Эйвери слизать их. Главное чтобы его кровь попала внутрь. После этого он вернулся к сумке и достал из неё пергамент с заранее выписанным из книги текстом заклинания. Развернув его он приготовился и начал читать...

...Спустя несколько минут Реджинальд тяжело задышал. Он отложил пергамент в сторону и, развернувшись на пятках, опёрся ладонями об парту. Внутри него медленно поднимался жар.

"Главное вытерпеть это..."

Тепло, постепенно перерастаемое в жжение началось с языка. Потом оно плавно, как волна, перешло на горло и от туда опустилось в желудок. Реджинальду потихоньку становилось хуже. В какой-то момент, когда терпеть чувство жара внутри стало практически невозможно, парня внезапно сжало. Схватившись за живот, он захрипел, открыв широко рот и присел на корточки. Руками обхватив живот, он старался дышать медленнее, но ничего не получалось.

Чувство жжения сменилось острой болью, как будто он проглотил тысячи маленьких иголок и те теперь старались вырваться из него наружу. Пот начал стекать с Реджинальда ручьем, он побледнел ещё больше и голова начала кружиться. Ко всему букету боли добавилось чувство тошноты. Сначала лёгкое, оно нарастало так же быстро и смешивалось с остротой в желудке.

Теряя последние остатки сил, Реджинальд боролся с болью, пытаясь заглушить её. Но ничего не получалось. Ему казалось, будто его внутренности медленно плавятся. Через какое-то время началась чесотка. Это чувство, что у него под кожей ползает целый рой маленький червей был настолько невыносим, что Фриман не сдержавшись, начав чесаться. Руки, шея, лицо...

Перед тем как не выдержать этой пытки и провалиться в спасательное забытье, его внезапно вывернуло. Какое-то бурое нечто приземлилось склизким комком на поверхность парты, растёкшись по ней мерзким пятном.

"Мордред... что же я... натворил..."

Последней эмоцией, что испытал Реджинальд перед потерей сознания было сожаление.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ.

Огонь в камине потрескивал, разбрасывая по комнате мягкий свет, который играл на полированных поверхностях старинной мебели и на бутылке виски, стоявшей на низком столике. Гораций Слизнорт, декан Слизерина, сидел в кресле, укутанный в пушистый халат, и с блаженным вздохом отхлебнул из бокала немного янтарной жидкости. Виски было великолепным, редким и дорогим. Оно было подарено ему одни из его бывших учеников, в знак благодарности. Гораций был не против таких знаков.

Но даже столь великолепный напиток не мог полностью отвлечь мужчину от тяжких дум. И касались те его подопечных Слизеринцев. А если быть точнее, то определённых их представителей старших курсов. Слизнорт не был слепцом. Да он частенько закрывал глаза на какие-то проблемы, привыкнув делать вид, что большинства из них попросту не существует. Но порой на него находило такое настроение, что он просто не мог не думать об этом.

И на этот раз эти проблемы не просто существовали где-то там, не касаясь его напрямую. Нет, прямо сейчас они настойчиво стучались в дверь его дома, угрожая выбить её. Это выражаясь фигурально. А в реальность на его факультете росло напряжение. Пока ещё едва заметное, успели пробиться лишь первые ростки, но со временем, если ничего не предпринять, это обещало вырасти в настоящие проблемы. И в первую же очередь для его учеников.

Гораций вновь отхлебнул виски, пытаясь успокоить свои нервы.

Внезапно в комнату прямо через стену просочился бледно-голубой патронус. Он принял форму величественного феникса. Слизнорт невольно вздрогнул, от чего пара капель попала на рукав его халата. Чары вызова Патронуса были очень древними и не каждый даже взрослый волшебник мог сотворить их. И для каждого отдельного мага форма патронуса отличалась.

— Гораций, — раздался в комнате голос директора Дамблдора. — Твоё присутствие немедленно требуется в больничном крыле.

Мужчина подскочил с кресла как ошпаренный, тут же позабыв о всех своих размышлениях. Пусть он и старался посещать больничное крыло как можно реже, в основном только по своим рабочим обязанностям, но голос Альбуса не терпел споров.

— Сейчас... сейчас буду, — заикаясь, переодеваясь из халата в мантию, ответил Гораций.

Призрачный феникс только кивнул, и исчез так же как и появился. Только лёгкий шлейф голубоватого дыма остался после него, словно космическая туманность. Мужчина быстро собрался, взяв свой саквояж первой с зельями первой необходимости и выбежал из комнаты.

Сердце стучало в груди, как бешеный молот. Пока бежал до больничного крыла, Гораций задавался вопросами что такого могло произойти, что потребовалось его присутствие? До Больничного крыла он добрался в рекордные сроки. Конечно если можно было бы трансгрессировать, получилось бы быстрее, но приходилось по старинке. Да и камины, как назло все были закрыты, почему нельзя их было открыть по случаю такой срочности, Слизнорт не знал. Но так как это был Альбус Дамблдор, он по привычке не стал много задумываться об этом.

— Альбус, я получил твоего патронуса. — войдя в больничное крыло, Гораций сразу же увидел мадам Помфри и директора. — Что случилось?

— Гораций, — Дамблдор огладил длинную бороду пальцами, стоя у края одной из больничных кроватей, которая была закрыта ширмой. — Мадам Помфри лучше объяснит тебе что именно случилось. Прошу вас, — он кивнул целительнице.

— Да, Альбус. Кхм! — Поппи Помфри вышла вперёд и лёгким махом палочки отвела штору в сторону, открывая Горацию вид на... Саймона Эйвери. — Первый твой ученик, он попал ко мне с многочисленными гематомами и переломами и без сознания. Но это не всё, с его магией творится что-то странное. Она бурли словно вода в котле! Это очень похоже на детские выбросы сырой магии, но...

— Мистер Эйвери уже давно вышел из того возраста, когда подобное происходит. — дополнил Гораций, нахмурившись.

— Да. Магия словно... пытается вырваться из его тела, — Помфри наложила на Эйвери одно из диагностических заклинаний. — Интенсивность её выбросов с каждым разом падает всё ниже и ниже. Боюсь в скором времени эти выбросы... могут совсем прекратиться.

— Если ты так говоришь, значит это скорее плохо. — заключил Слизнорт, подходя ближе и ставя саквояж у ножки кровати.

— Самый вероятный исход, что мистер Эйвери станет... сквибом.

— Но как такое возможно? — Гораций перевёл взгляд с целительницы на директора. — Альбус? Что случилось? Волшебник не становится сквибом из-за ничего.

— В том то и дело, мой старый друг. — печально вздохнул Дамблдор. — Здесь лежит ещё один твой ученик. Он то, как мы и подозреваем, и стал причиной подобного состояния мистера Эйвери.

— ...кто? — помолчав несколько секунд, Слизнорт всё осмелился это спросить, сам боясь услышать ответ. Так как начал подозревать чьё имя назовут.

— Реджинальд Фриман.

— Вы... вы уверены, директор? — Гораций почувствовал, как сердце его упало куда-то вниз. Язык онемел и двигался с большим трудом.

— Мистер Филч нашёл их в одном из заброшенных классов в подземельях. Реджинальд провёл какой-то ритуал, чьей жертвой и стал юный Эйвери.

— Мне... нужно присесть, — Слизнорт с позволения Дамблдора занял один из стульев у кровати, и смотрел невидящим взглядом в лицо Саймона Эйвери.

— Мне жаль, Гораций. Но как только мистер Фриман придёт в себя, нам придётся вызвать авроров. Но перед этим сами поговорим с ним. Нам нужно узнать причины.

— Альбус... — переведя взгляд с ученика на директора, прошептал Гораций, но не нашёл что сказать.

— Ты и сам должен понимать всю тяжесть поступка мистера Фримана. Если у него не было веской причины, его ждёт Азкабан.

— Ему же всего одиннадцать!

— Он стал причиной того, что другой волшебник стал сквибом. Причём не какой-то другой, а чистокровный. Сам понимаешь, после того как это станет известно общественности, дни мистера Фримана будут сочтены.

— Можно же всё скрыть!

— Ты предлагаешь стереть память мистеру Эйвери?

— Я...

— Гораций. Я понимаю тебя. Но ты можешь сказать наверняка, что мистер Фриман не повторит подобное ещё раз?

— ...

Гораций промолчал. Дамблдор вздохнул, проведя пальцами по бороде.

— Мистер Эйвери со временем оправится. — вмешалась мадам Помфри. — Его физическое состояние не проблема вылечить. Но магия...

— Благодарю, Поппи. — кивнул ей директор и целительница, помявшись с секунду, оставила их одних. — Крепись, Гораций. Ты не виноват в том, по какому пути решил пойти молодой Реджинальд.

— Я сам дал ему доступ к Запретной секции... как и с Томом когда-то... я... я думал что уж в этот то раз справлюсь...

— Чужая душа потёмки, как-то так говорят маглы. Ты не мог ничего сделать с этим сверх того что уже сделал. Мистер Фриман сам выбрал свою судьбу.

— Эх...

На этом разговор двух волшебников как-то сам собой затих и дальше они стояли уже в полной тишине. У каждого были свои мысли, но в одном они объединялись: выяснить точные причины поступка Реджинальда и потом, уже исходя со слов мальчика, придумать что делать дальше...

Глава 13.

Первое, что увидел Реджинальд сразу по пробуждению: потолок больничного крыла. Белые, стерильные стены казались слишком холодными, и в воздухе ощущался легкий запах медикаментов. Это навело вялый после сна разум на не самые весёлые мысли по поводу того, что случилось после того как он потерял сознание от всепоглощающей боли. Мысли о том, что всё может обойтись малой кровью и ему максимум, что светит, это выговор и покачивание указательным пальцем перед носом, даже не посещали его.

Потому что даже в таком состоянии овоща, когда эмоции приглушены до максимума и тело практически не слушается, Реджинальд, тем не менее, ощущал как сама магия сгущалась вокруг него. По сравнению с тем, что было раньше, сейчас он мог сравнить свою магическую силу с целой рекой, в то время как раньше был максимум ручеек. Конечно сравнение это было лишь поверхностным. Настоящую разницу ещё предстояло выяснить опытным путём. Насыщенное чувство магии лучше всего доказывало, что ритуал, даже не смотря на потерю им сознания, удался.

"А раз моя магия после ритуала повысилась до такого уровня, значит Эйвери теперь стал сквибом. В лучшем случае."

Он попытался поднять руку, чтобы провести ею по одеялу, но движения давались с трудом. Лишь легкое покалывание в пальцах дало понять, что его тело не собирается сдаваться так просто. Это чуть ослабило узел в груди.

Прикрыв глаза, Реджинальд постарался очистить разум и привести его к тишине. Хотелось просто полежать, ни о чём не думая... его глаза дёрнулись под веками, когда со стороны послышался какой-то шорох. Пусть он и не видел ничего в этот момент, это не мешало ему предположить, что пришёл к нему кто-то из профессоров. Но вот кто...

"Вряд-ли это профессор Флитвик. Он отвечает за когтевранцев и преподаёт чары, делать здесь ему нечего. Макгонагалл? Она заместитель директора, поэтому вполне возможно, но... всё равно маловероятно. Cкорее всего это либо профессор Слизнорт, либо сам директор. Черт, не посмотрю — не узнаю!"

Открывать глаза Реджинальду было откровенно страшно. Пусть ему и было интересно узнать, кто именно посетил его. Но за него всё решил неизвестный посетитель, подав голос первым. И Фриман, слыша его каждый день во время завтраков, обедов и ужинов, узнал мгновенно.

— Я вижу, что ты уже проснулся, мальчик мой, — подобное обращение заставило Реджи мысленно поморщиться. — Не желаешь ли поговорить?

— О чём, господин директор?

Собравшись с духом, Реджинальд открыл глаза и сразу же встретился взглядами с Дамблдором. Весь седой, с длинной бородой до середины груди и одетый в мантию лилового цвета со звёздами, он напоминал старика из детских сказок обычных людей. Сам бы Фриман сравнил его с Дедом Морозом.

— Это уже зависит от тебя. Вдруг ты хочешь о чём-то поведать мне.

Реджинальд на секунду запнулся, пытаясь осмыслить сказанное директором. Он явно всё знал. Или, как минимум догадывался, что произошло в заброшенном классе в подземельях. С явным промедлением, чертыхнувшись про себя, Реджи отвёл взгляд вниз, сделав вид что смутился столь пристального внимания от самого Альбуса Дамблдора! Если его ещё не отправили на корм Дементорам, значит у него ещё был шанс выкрутиться... или хотя бы снизить цену за ошибку. Он не слишком хорошо помнил просмотренные давным-давно фильмы, а потому не знал наверняка, является ли директор легилементом или же нет, но склонялся больше к первому варианту. И в таком случае встречаться с ним взглядами было опасно.

"Но раз старик ещё сидит с видом доброго дедушки, то выходит секундного взгляда ему не хватило чтобы увидеть всё что его интересует? Как вообще работает магия разума?"

— Если позволите, я бы хотел... — Реджинальд чуть запнулся, специально облизав губы, будто испытывая некоторые неудобства с тем, чтобы долго говорить без перерыва. На самом же деле дальнейшие свои слова он пытался тщательно взвесить. — Я бы хотел признаться... господин директор.

— Я слушаю тебя, мой мальчик. — старик огладил пальцами бороду, не отводя взгляда и стараясь поймать взгляд Реджи, который тот старательно прятал.

Следующие слова могут как стать спасением для него, так и подвести под петлю. Фриман смутно помнил, что Дамблдор являлся сторонником вторых шансов, веря, что каждый достоит второй попытки. Но он так же не отрицал и того, что мог это просто надумать себе, начитавшись в своё время фанатского творчества по миру очкастого спасителя мира.

— Я... кхм...

Собравшиеся уже сорваться с губ слова были резко проглочены из-за внезапно пришедшей в голову мысли.

"Стоп! А может стоит лучше сказать, что меня заставили? Наложили Империус, к примеру. Мало ли могло быть недоброжелателей у семьи Эйвери, которые решил добраться до наследника через вторые руки... чистокровные в конце концов, тот ещё змеиный клубок должен быть!"

Но Реджинальд не знал, стоило ли ему разыграть эту карту. Он уже был в больничном крыле перед директором. Он уже провёл ритуал, из-за которого другой ученик лишился магии. И Дамблдор не просто так сидел сейчас перед ним, заведя этот разговор. Как-будто у него иных, более важных дел не было. Так стоило ли ещё сильнее закапывать себя враньём, рискуя в случае раскрытия оного ещё сильнее получить по шее.

"Довериться или нет, вот в чём вопрос..."

— Мальчик мой, может мне немного осветить ситуацию, в которой мы оказались?

— Директор?

Поставленный вопрос не понравился Реджинальду. Он прямо задницей чуял, что после этого пути, кроме как покаяться, у него уже не будет. Почему у него появились такие мысли, мальчик не знал, но какое-то шестое чувство трубило об опасности. Но директор, словно не видя промелькнувшего замешательства на лице Реджинальда, как ни в чём продолжил:

— Видишь-ли, какое тут дело. Другой ученик потерял магию. Полностью. Он сейчас не лучше сквиба. И стал им не абы кто, а наследник чистокровной семьи. Думаю ты знаком с мистером Эйвери, не так ли? — и такой красноречивый взгляд, что Реджинальд сразу всё понял.

— Знаком...

— И теперь виновнику произошедшего светит два пути. Рассказать, какие?

— Я... представляю себе, — Реджинальд неловко поёрзал на месте.

— Я буду честен с тобой, мальчик мой. Пока ты был без сознания, мы с целителем Помфри провели тебя через несколько обследовательских чар и думаю ты понимаешь, что узнали.

"О, ещё как понимаю, господин директор!"

— По лицу вижу, что да, понимаешь. — Дамблдор потеребил кончик бороды, прищурившись через линзы очков полумесяцев. — И это навело нас на некоторые мысли. Не самые хорошие, к сожалению. Но мы решили не торопиться и не звать Авроров, а перед этим выслушать тебя. Поэтому я повторю свой первый вопрос, мальчик мой: не желаешь ли поведать мне о чём-то?

Реджинальд смял пальцами одеяло на коленях. Он понимал, что у него было только два пути: рассказать всё добровольно или попытаться соврать. Но его могли напоить зельем правды и в таком случае вся его ложь вскроется как хрупкая скорлупа. Будет ли после этого у него ещё один шанс? Очень маловероятно, как он предполагал. Дамблдор, конечно мог быть сторонником вторых шансов, но вряд ли он стал бы так изгаляться ради одного, не особо важного, ученика.

Реджинальд вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились всевозможные сценарии: от сокрушительного признания до тщетной попытки оправдаться. Ему вдруг стало грустно. Хотя Дамблдор излучал мудрость и доброту, тотальный контроль, будто бы пронизанный его взглядом, заставлял сердце учащенно биться.

— Я… — начал он, но слова как назло застряли в горле. — Я не хотел этого. Но я просто не видел другого выхода…

Дамблдор наклонился чуть ближе, и его голос стал мягче, но не менее настойчивым:

— Продолжай, мальчик мой. Ты не один. Выговорись и тебе станет легче.

Голос директора лился словно сладкая патока, затекая в уши и оседая в них липкой субстанцией. Впору было варить из неё шоколад! От этой мысли Реджинальду стало смешно и паршиво одновременно. Его тут к стене прижали, а он думает Мордред пойми о чём! Но он никак не мог сконцентрироваться на одной мысли, его разум всё время подкидывал что-то новое, хотя чуть ранее настроиться даже на одну мысль было делом не лёгким.

— Я принёс, что ты просил, Альбус.

Реджинальд вздрогнул от этого голоса. Он со скрипом повернул голову вправо и увидел Горация Слизнорта. За прошедшее время, что они не виделись, мужчина как будто состарился на десяток лет. Весь осунулся, посерел и сгорбился. На Фримана он даже не взглянул, полностью уделив внимание сидевшему здесь же директору. Обижаться на столь явное игнорирование Реджи не стал. Он и сам понимал, что профессор вёл себя так из-за него же.

— Ох, Гораций! Вы быстро, однако, — Дамблдор встал медленно со стула и подошёл к декану Слизерина. Он забрал у него маленький пузырёк с прозрачной жидкостью. Какое-то нехорошее предчувствие колыхнулось в груди Реджинальда, да так же быстро и отступило. — Мистер Фриман, боюсь, мне придётся настоять на том чтобы вы приняли это зелье. — директор вернулся обратно на стул и показал зажатый между пальцами бутылёк.

— Это...

— Веритасерум. Зелье правды. — кивнул, качнув бородой, директор. — Обойдёмся всего одной каплей.

Реджинальд замер, его сердце забилось чаще. Вот оно, тот самый момент. Это значит, что его секреты, его страхи окажутся на виду, как будто он стоит перед всем миром на суде. Мог ли он отказаться и не принимать зелье? Да, вполне. Но в таком случае, как он предполагал, веры его словам будет мало. И не важно как складно и логично он будет рассказывать свою историю. Мог ли директор специально усыплять его бдительность до этого момента? Эти все его вымеренные, скупые, движения, мягкий и понимающий взгляд, лёгкая улыбка на губах...

Реджинальд чувствовал, как в его голове мысли путались в кашу. Стало тяжело дышать, сердце молотком стучало в ушах. Вцепившись пальцами в рубашку на груди, он прикрыл глаза.

— Я не могу, — выдохнул он, пытаясь собрать мысли в кучу. Но слова, как назло, не хотели выходить. — Я… не могу...

Дамблдор поднял брови, и Реджинальд ощутил в воздухе нарастающее напряжение.

— Каждый выбор имеет свои последствия, мальчик мой. Иногда неподходящая правда лучше, чем молчание. Истина — вот единственный путь вперёд.

Закончив за пару минут с приготовлениями, Реджи был вручена кружка с чаем, в который была добавлена капля Веритасерума. C одной стороны — тепло от неё чуть успокаивало. А с другой — осознание, что достаточно будет сделать даже одного маленького глотка, и дальше он запоёт как соловей... напрягало. Но аккуратная попытка увильнуть от принятия зелья и попытаться рассказать всё своими словами провалилась.

— Игры кончились, мой мальчик. Поверь, мне и самому не нравится что сейчас происходит, но я делаю это для твоего же блага.

Подтолкнутая лёгкой рукой директора, кружка коснулась губ Реджинальда и первая капля горячего чая попала ему на язык...

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ.

В уединенном кабинете директора Альбуса Дамблдора поздним вечером царила атмосфера полной тишины. Даже обычно издающие различные звуки многочисленные побрякушки на полках замолкли, словно опасаясь привлекать к себе внимание раздражённого чем-то директора. Деревянные панели стен мерцали тусклым светом, бросая причудливые тени на старинную мебель. А тяжелые шторы заслоняли окна, погружая комнату в уютный полумрак.

Дамблдор, сидя за своим массивным дубовым столом, задумчиво хмурился, поглаживая свою длинную, серебряную бороду. Его глаза, голубые, как летнее небо, были устремлены на сидящего напротив него профессора Горация Слизнорта. Сам Слизнорт нервно перебирал пальцами по подлокотникам кресла. Его лицо, обычно выражавшее добродушие, теперь было напряженным и озабоченным.

Каждый из них был погружён в свои мысли, но причина этих мыслей у обоих волшебников была одинакова: первокурсник Слизерина. Да не абы какой, а проведший тёмный ритуал по присвоению чужой магии себе! Неслыханное в последние столетия событие, чтобы первокурсник, да ещё и из маггловской семьи, осмелился на подобный шаг. И от того ещё паршивее становилось настроение величайшего Светлого мага современности. Ведь это всё произошло под стенами его школы, прямо у него перед носом!

Маска доброго дедушки дала трещину, выпуская во вне сырой, не оформленный в определённое желание, выброс магии. Сидевший в этот момент рядом с ним Гораций побледнел, сравнившись по цвету кожи с мелом и вжался в кресло. Он, наверное, впервые видел Дамблдора таким злым за последние десятилетия.

— А-альбус...

— Даже не начинай, Гораций. — холодный тон директора явно контрастировал с тем, что было раньше, — Этот сосунок вздумал играться с магией не подвластной его жалкому, мелочному разуму! И теперь из-за него могут появиться проблемы, которые даже Я не смогу решить так просто! Чистокровные не успокоятся, пока не доберутся до него...

— Тогда что ты... — Слизнорт вытер платком взмокший лоб. — Собираешь делать?

— ... — Дамблдор сложил ладони в замок перед лицом и уставился невидящим взглядом перед собой.

Декан Слизерина тоже не спешил торопить директора и предпочёл молчать, чувствуя себя как между молотом и наковальней, где в роли молота выступал Дамблдор, а в роли наковальни обстоятельства. То, что Реджинальд Фриман на ровном месте нажил себе кровных врагов и уйму проблем, не приходилось сомневаться. Своим поступком, он перечеркнул дальнейшее существование в магическом мире!

"Мерлин... что же вы натворили, мистер Фриман!"

— Мы поступим по закону, Гораций.

— Что??

Слизнорт уставился на директора круглыми глазами, не сразу осмыслив сказанное им.

"По... закону? Значит ли это, что мы..."

— Реджинальд Фриман понесёт наказание, равное его проступку. Вызывай Авроров, думаю, Аластор ещё не спит.

— Но как же... тогда весь магический мир Англии узнает!

— Поэтому мы и выдадим мистера Фримана, а не будем покрывать его, Гораций. Мальчик совершил страшное злодеяние, если станет известно что мы когда-то скрыли это, нам несдобровать. Лучше выдавить эту занозу, пока она ещё свежая.

Сидя и открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, Гораций смотрел на директора и не узнавал его. Дамблдор конечно не был Светлым, как многим хотел бы показаться, но ещё ни разу он не отдавал на растерзание толпе ребёнка, да ещё и так хладнокровно! В этот момент Гораций впервые понял, что Альбус в первую очередь был не директором или учителем, как считали многие, да и он сам всего парой минут назад, но политиком...

— Альбус, но он всего лишь ребёнок! — наконец произнёс профессор, пытаясь найти в словах единственное оправдание. — Его действия были, возможно, через чур, но разве это повод для такой жёсткой меры?

Альбус Дамблдор вновь погрузился в свои мысли, обдумывая, как дальнейшие события повлияют на репутацию школы. Каждый поступок, каждое решение могло привести к непредсказуемым последствиям. Он окинул долгим немигающим взглядом Слизнорта, заставляя того тем самым чувствовать себя ещё более неудобно.

— Иногда именно в детстве формируется наше будущее, — произнёс он медленно, словно произнесённые слова жалили его самого не меньше, если не больше. — Если мы позволим подобным поступкам остаться безнаказанными, мы лишь усугубим ситуацию.

— Но у мистера Фримана уже не будет будущего.

— Такова его плата. Каждый несет ответственность за свои поступки, Гораций, — сказал как отрезал Дамблдор, его голос стал ещё холоднее. — Мальчик выбрал отчаянную дорогу и теперь должен столкнуться с реальностью. Мы не можем вмешаться в этот процесс...

Глава 14.

Дни вновь полетели с невероятной скоростью. Весь вечер и ночь после личного общения с Альбусом Дамблдором, Реджинальд провёл в бесконечных мыслях. Сон никак не хотел приходить, и всё, что ему оставалось — это думать. Конечно мадам Помфри предлагала, видя мучавшую его бессонницу, дать зелье Сна без сновидений, но он сам отказался. Во-первых, потому что хотел на подольше растянуть время до заключения в Азкабан и ещё подышать воздухом со свободы, а во-вторых, пытался придумать, что делать. Реджинальд до последнего отказывался признавать себя проигравшим, хоть буквально всё об этом и говорило!

"Я не для того получил второй шанс, чтобы так бездарно по тупости проебать его!"

В прошлом мире его уже ничего не держало и возвращаться туда, в усеянную пеплом пустошь, не было никакого желания. В отличии от родного мира, в этом было намного лучше. И Реджинальд собирался до последнего цепляться за жизнь, потому что шанс того, что его приговорят к Поцелую, был чертовски велик. Иных волшебников и за меньшее приговаривали к нему, а зная что он совершил, сомневаться не приходилось, что жалеть его из-за возраста не будут. Дамблдор же не стал, а он был известным всепрощенцем.

На следующий день после разговора под Веритасерумом, на завтраке, к нему в палату вновь заглянул директор. Только в этот раз вместе с ним пришло два незнакомца в алых мантиях. Реджинальд сразу понял, кем они были. Авроры, магический аналог полиции. И он даже узнал одного из них, это было не сложно, по той простой причине, что у мужчины вместо ноги был деревянный протез. Аластор Грюм. Но ещё не получивший прозвище Грозный глаз, потому что оба глаза у мужчины были на месте.

А вот второго Аврора Реджинальд не узнал. Тот был молодым парнем, вряд ли сильно старше двадцати пяти, короткостриженый, рыжеволосый и с жидкими усиками над верхней губой. Карие глаза с затаённой ностальгией прошлись по больничному крылу.

Сразу после появления директора и Авроров, из своей коморки вышла и целительница Помфри. Она окинула посетителей взглядом из под хмурых бровей, по её лицу видно было, что она не была рада их появлению, но противиться вслух, тем не менее, не стала. Реджинальд подозревал, что это потому что она уже знала, что качать права в подобной компании было бесполезно.

— Наш колдомедик, мадам Помфри, — представил её двум служителям закона Дамблдор. — А это, Поппи, Аластор Грюм и Гидеон Пруэтт, Авроры.

Женщина лишь кивнула, окинув их взглядом заново. Чуть дольше её взгляд задержался на Пруэтте, она его явно узнала. На несколько секунду в палате воцарилась полная тишина, которую с бессильным вздохом прервала сама Помфри. Она сложила руки под грудью, чуть выпрямляя спину и выпячивая подбородок повыше.

— Альбус, мальчик ещё слаб чтобы перемещать его.

— Мне жаль, но ему придётся пересилить себя и пойти с нами. — Альбус горько вздохнул, словно эти слова нелегко дались ему.

— Не беспокойтесь, мадам Помфри, — сказал Гидеон с располагающей улыбкой на лице, выходя чуть вперёд с раскинутыми руками, подобно тому как хотел обнять её как близкого друга. — Cразу при посещении, его осмотрит целитель в Управлении.

Целительница проигнорировала его жест, выждав паузу, ожидая слов ещё и от Аластора, но тот молчал будто воды в рот набрал. Тогда она лишь вздохнула, махнув на них рукой. Женщина уже догадалась, что никто не собирается ещё больше откладывать арест Реджинальда, который могли провести ещё прошлой ночью, но дождались утреннего завтрака. Да и сам Фриман не выглядел удивлённым или готовым выхватить палочку в любой момент. Не то чтобы у него была такая возможность. Ведь волшебную палочку у него заранее изъяли ещё после обнаружения их с Эйвери без сознания в заброшенном классе, и так и не вернули.

Посторонившись, Поппи пропустила двух Авроров к кровати и те, обойдя Реджинальда с двух сторону, подхватили его подмышки и рывком подняли с пастели. Мальчик замычал, почувствовав неприятные ощущения в плечах. Но на его неудобства никто не обратил внимания. Авроры спешили поскорее доставить его в Управление Мракоборцев, откуда по планам, его должны были после осмотра у тамошнего Целителя, поместить под стражу на пару дней, пока будет собираться суд по слушанию его дела.

— Аккуратнее! — мадам Помфри повысила голос, видя такое варварское обращение с пациентом и невольно стиснула в пальцах волшебную палочку.

— Не беспокойся, Поппи. — мягко улыбнулся ей Альбус, преградив на всякий случай путь и положив ладонь на плечо. — Мальчику никто не причинит вреда.

— Надеюсь, Альбус. Иначе у меня появятся вопросы к нашим бравым бойцам с тёмными силами...

Авроры выволокли Реджинальда в коридор и только тогда поставили на ноги. Он пошатнулся, но Пруэтт удержал его за локоть, не дав упасть. Поблагодарив мужчину кивком, Реджи стал растирать плечи и попутно осмотрелся в поисках знакомых лиц, ведь по школе уже успел пробежать слух о появлении Авроров. А так же о том, что пришли они именно за ним. И пусть никто точно не знал, в чём именно его обвиняют, но предположения ходили разные, вплоть от убийства Авадой и до попытки вызова демонов. Поэтому немало учеников решило пропустить завтрак, чтобы посмотреть как Авроры забирают Реджинальда с собой. И стоило им выйти из Больничного крыла, таща его на руках, как коридор тут же заполнился шепотками.

Спустя пару секунду в коридоре появился и директор. Окинув взглядом собравшихся поглазеть учеников, он одним жестом заставил всех разойтись. Реджинальд про себя поразился такому уровню управления толпой. Старик даже ведь слова не сказал, а всех как ветром сдуло! К сожалению, или скорее счастью, никого из знакомых Реджинальда в тот момент поблизости в толпе не было. Если не считать таковыми Мародёров, чьи макушки он различил в отдалении.

— В мой кабинет, господа, — убедившись, что больше зевак не осталось, Альбус выдвинулся в путь, а Авроры, обступив Реджинальда с двух сторону, повели его за директором.

Шли они в тишине минут десять, и достигли статуи гаргульи как раз аккурат к началу первого урока. Назвав действующий пароль, Дамблдор первым шагнул на лестницу, ведущую к его кабинету. Гидеон пошёл следующим. Аластор подтолкнул Фримана в спину, чтобы он шёл третьим и сам ступил следом. Одноногий мужчина шёл позади Реджинальда, отставая от него всего на два шага и держал наготове волшебную палочку.

Кабинет директора встретил их щёлкающими, журчащими, звенящими и многими другими звуками. Такая какофония создавала особую атмосферу, не позволяя посетителям сконцентрировать внимание на чём-то одном, ведь их постоянно отвлекало что-то другое. На жёрдочке, недалеко от рабочего стола директора сидел феникс по имени Фоукс. Дамблдор как раз стоял рядом с ним и гладил птицу по голове двумя пальцами. При виде Реджинальда феникс как-то подобрался, подняв голову кверху и наклонив её таким образом, что один глаз постоянно следил за ним.

Реджи никогда не был специалистом по птицам, но что-то ему подсказывало, что Фоукс был не слишком то рад его появлению на своей территории. А кабинет директора феникс определённо считал именно таковой.

— Думаю вам лучше держаться подальше друг от друга, — донеслись до Реджинальда слова директора, который прокомментировал поведение своего питомца. — Впрочем, думаю Фоукс и потерпит немного. Ты задержишься здесь ненадолго, господам Аврорам... требуется прояснить некоторые моменты, поэтому я буду вынужден попросить тебя повторно слово в слово пересказать им то же, что ты рассказал вчера мне. И попрошу тебя не юлить, мальчик мой.

Реджинальд и не думал, что у него получиться соврать в этот раз. А даже и имей он глупость сделать это, то директор быстро выведет его на чистую воду. И в случае, если он всё же будет настаивать на своём, то вряд ли Авроры будут так великодушны, чтобы поверить именно ему. Да и, как помнил Фриман, Дамблдор мог легко показать Аврорам свои воспоминания о вчерашнем разговоре перед тем, как они появились в больничном крыле. Имелась у него такая удобная возможность... Поэтому Реджинальду не оставалось ничего другого, как кивнуть и заговорить.

— Конечно, я понимаю, господин директор.

Рассказ не занял много времени. А дальше последовали уточняющие вопросы, которые в основном задавал Грюм. Гидеон Пруэтт же сидел и молчал, постукивая пальцами по подлокотнику кресла и, бывало, покусывал край нижней губы, когда слышал некоторые ответы на поставленные вопросы, которые приоткрывали завесу не самой лёгкой жизни маглорождённого на Слизерине.

Десять минут спустя допрос был завершён и Авроры начали собираться. Получив от Дамблдора по горсти летучего пороха, они подошли к камину. Аластор удерживал одной рукой за плечо Реджинальда.

— Гидеон, ты первый. Примешь его на той стороне. — отдал приказ Аластор.

— Хорошо.

Пруэтт без сомнений встал в камин, в котором было достаточно места, чтобы взрослый человек стоял во весь рост и, назвав адрес Управления Мракоборцев, кинул себе под ноги летучий порох. Камин вспыхнул ярким изумрудным пламенем, которое сразу же успокоилось, поглотив рыжеволосого мужчину.

— Теперь ты. — Грюм подтолкнул Фримана к камину. — Руки держи близко к телу, если не хочешь лишиться их. Глаза закрой и дыши поменьше. А лучше вообще не дыши. Порох кинь себе под ноги, перед этим назвав адрес, который только что услышал.

Выслушав инструкции одноного Аврора, Реджинальд кивнул, принимая из рук Дамблдора горсть пороха и встал в камин, как то сделал всего минуту назад напарник Аластора. Вдохнув и выдохнув, ради успокоения нервов, Фриман чётко произнёс адрес:

— Англия, Лондон, улица Уайтхолл, Министерство магии, второй уровень!

И кинул себе под ноги горсть пороха. Зелёное пламя, не заставив себя долго ждать, поглотило его в ту же секунду. Реджинальд даже испугаться толком не успел, как мир перед ним стал вертеться и кружиться, а сам он точно бы в свободном падении летел куда-то, не в силах понять даже своего положения относительно верха или низа. Он с запозданием прикрыл глаза, борясь с тошнотой....

Реджи почувствовал как чьи-то сильные руки обхватили его, не дав упасть. Чувство невесомости исчезло и под ногами вновь была твёрдая поверхность. Переход из одного камина в другой занял всего мгновение, но повторять подобный опыт ему бы не хотелось. Открыв глаза, Реджинальд увидел перед собой рыжую шевелюру. Моргнув, не сразу поняв кто перед ним, только через секунду, когда мозги встали на место, он вспомнил.

"Точно, он же должен был ждать на этой стороне."

Молодой Аврор убрал руки от Реджинальда и, отойдя на шаг назад, окинул его взглядом с головы до ног. А потом удовлетворённо кивнул чему-то только ему известному.

— Лучше отойди, парень. — взмахнув палочкой, он убрал с плеч Реджи следы от пороха. — Иначе рискуешь оказаться под ногами Аластора.

Реджинальд решил внять словам предупреждения и послушно отошёл, встав сбоку от Гидеона Пруэтта. Ждать Аластора Грюма пришлось не долго. Через двадцать секунду камин вновь вспыхнул, и из него, как через обычную дверь, вышел сам Грюм. Он на ходу очистил себя от пороха и, не останавливаясь, прошёл мимо Фримана и Пруэтта. Гидеон подтолкнул Реджинальда, чтобы он шёл точно за Аластором. А сам пристроился у него за плечом, аккуратно подтолкнув идти вперёд.

Они вышли в длинный и пустой коридор. По всей его протяжённости, что в одно сторону, что в другую, были десятки дверей. И каждая имела свой номер и так же табличку с именем. Порой из одного кабинета в другой летали бумажные самолётики. При этом в самом коридоре людей практически не было. Троица из двух Авроров и школьника встретила только пару человек, которые даже не остановились чтобы поздороваться. Максимум мазнули по необычному посетителю, в лице Реджинальда, взглядами.

Путь в этот раз занял поменьше времени, и уже спустя пять минут Реджи сидел на кушетке в кабинете Колдомедика, которым оказался седобородый мужчина лет шестидесяти, с гладкой, как шар для боулинга, головой и без одного уха. Он поводил по телу Реджинальда волшебной палочкой и спустя минуту огласил свой вердикт:

— Парень здоров как бык. Магия, конечно находится в некотором хаосе, но за несколько дней должна прийти в норму.

— Это всё? — задал вопрос Аластор, стоя у двери, прислонившись спиной к косяку.

— А что ещё? — удивился целитель.

— Никаких проклятий? Магических меток? Других каких отпечатков на ауре?

— Он чист. — сказал спустя ещё пару минут целитель. — Ну, практически...

— Практически? — подал голос с дивана Гидеон, даже подавшись чуть вперёд корпусом и уперев руки в колени.

— На ауре есть тёмное пятно. Небольшое, но тем не менее. Я не могу выяснить, что оно делает, и делает ли вообще.

— Это может быть опасным для жизни? — задал другой вопрос Пруэтт.

— Честно? Без понятия, я никогда раньше с таким не сталкивался. Это вам нужно с мальчиком в Больницу Святого Мунго.

Целитель снял свои очки-половинки и стал аккуратно протирать их платочком.

— Он не умрёт в ближайшие дни?

— Нет, Аластор. Не умрёт. По крайне мере к этому нет никаких предпосылок. Но я бы всё же рекомендовал раз в пару дней отправлять мальчика на обследования.

— Посмотрим. — повёл плечом Грюм. — Если это всё, то нам пора.

— Да, конечно. Удачного дня, Господа.

— И вам, Целитель Хугин.

Из кабинета Целителя они вышли в коридор. Реджинальд был задумчив и шёл на автомате за своими конвоирами, лишь краем сознания находясь во внешнем мире. Большей же частью он сейчас пытался осмыслить полученную от Целителя Хугина информацию.

"На моей ауре что-то есть. Вопрос: что? Последствия ли это ритуала? Или оно всегда там было? И что именно за аура? Магическая? Духовная? А волшебники в этом мире вообще могут видеть душу?"

Столько вопросов поселилось в голове Реджинальда. И ни одного ответа. Он мог лишь строить догадки, большинство из которых, если не прям все, могли быть ошибочными. И ведь он даже не мог ни к кому обратиться! Аластор Грюм, судя по всему, не собирался вести его в Больницу Святого Мунго. И Фриман даже подозревал почему. Суд, который состоится над ним через пару дней, и на котором скорее всего его ждёт Поцелуй Дементора. От последней мысли мурашки пробежали по спине Реджи и он невольно вздрогнул.

Реджинальд и сам не заметил, как его привели в новый кабинет. Вернее, понял он, когда огляделся, это было что-то вроде склада. Мальчик быстро понял, что от него хотят, но всё же посмотрел на Авроров, выгнув бровь дугой. Те его игру мимикой малость не оценили.

— Не играйся, мальчишка. — шикнул на него Грюм. — Раздевайся давай и складывай всю одежду на стол. Тебе сейчас выдадут новую.

— Ладно, — пожал плечами Фриман и стал раздеваться.

Сложив аккуратно свою одежду на столе, он остался в одних трусах. Пока ждал новую, успел малость продрогнуть и стал переминаться с ноги на ногу. Никто не спешил накладывать на него согревающие чары. К счастью долго это не продлилось и уже через пару минут он таки получил обещанную одежду, что представляла из себя... тюремную робу. Которую явно принудительно уменьшили магически. Потому что бирка с размером гласила, что одежда была сорокового размера. Реджинальд оценил такую заботу о его тельце со стороны Авроров.

— Итак, парень. Теперь поговорим о том, что тебя ждёт дальше.

Дождавшись когда Реджинальд закончит переодеваться, Гидеон отошёл отнести его одежду, а Аластор затащил его в соседнюю комнату, которая напоминала одиночный кабинет для допросов. В которой был всего один стол и два стула. Они заняли противоположные места, причём Реджинальду пришлось сесть лицом к двери. Соответственно, подальше от этой самой двери. Захоти он сбежать, и ему сначала придётся обойти Аластора Грюма. Что было нереально для нынешнего его.

"А даже если каким-то немыслимым чудом мне и удастся это сделать... то я нахожусь в чёртовом Управлении Мракоборцев! И помимо Грюма и отошедшего на время Гидеона здесь присутствует ещё Мерлин знает сколько волшебников!"

— Я весь во внимании, мистер Грюм. — не дав настоящим эмоциям вырваться наружу, Реджинальд натянул на лицо слабую улыбку.

Он сложил руки перед собой на столе, сцепив пальцы в замок и постарался максимально расслабиться.

"Пусть лучше одноногий думает, что я смирился со своей участью."

— Хорошо если так, парень. — хмыкнул Аластор. — Потому что дважды повторять я не стану. Даже для такого сопляка как ты.

Реджинальд ничего не сказал на это, даже бровью не повёл, так и продолжая сидеть статуей и смотреть на Грюма. Хмыкнув, оценив такую выдержку, Аврор закинул ногу на ногу и начал неспеша просвещать Реджи по поводу новых перспектив, что ожидали его в не столь отдалённом будущем...

Глава 15.

Реджинальд сидел у стены, укутавшись в дырявый плед и старался сохранить хоть частичку тепла. Облачко пара вырвалось изо рта, когда он попытался отогреть дыханием замёрзшие ладони. Комнатушка два на два метра без малейших источников света, с одной лишь железной дверью с маленьким оконцем, через которое обычно доставляли еду. Вот и всё, что ждало его по прибытию в самую известную Магическую тюрьму, Азкабан.

Сразу после разговора с Грюмом, когда вернулся Пруэтт, Реджинальда просто на просто переместили к причалу трансгрессией. Там его уже дожидалась лодка с двумя людьми на ней, один из которых был вооружён вёслами. Наказав доставить его на остров, на котором расположена тюрьма, Авроры телепортировались обратно, оставляя Реджинальда под присмотром лодочника и, судя по всему, одного из служителей Азкабана. Как позже выяснилось при коротком знакомстве, его звали Джоном Филсом и он уже десять лет работал смотрителем Азкабана. Одним из нескольких, если быть точнее.

Джон окинул его цепким взглядом голубых глаз и, причитая о всяких маггловских ублюдках, указал ему садиться в лодку. Реджинальд решил пропустить мимо ушей сказанное Филсом и просто сел где ему сказали. Путь на лодке на удивление не занял слишком много времени и уже спустя двадцать минут они подгребали с скалистому берегу. А где то в далеке возвышалась громада Азкабана, чей вид не оставил Реджинальда равнодушным. Даже вдали от тюрьмы он ощущал на себе давление её черных стен.

На его счастье, пока суда ещё не было, он не являлся официально узником, а потому, коротать время ему предстояло на самых нижних уровнях, где и Дементоров почти не было и люди бывали чаще. Так он думал вначале. Но уже спустя одни сутки понял, насколько сильно ошибался. Азкабан не был курортом от слова совсем. Более того, остров находился где-то в Северном море, от чего температура в здешних краях часто оставляла желать лучшего. Ещё и несмолкающие ни на секунду крики чаек и прибои волн, по ту сторону стен здорово раздражали и не давали спать.

На нижнем уровне, помимо камеры Реджинальда было ещё несколько подобных комнатушек, но были ли они заняты кем-то или он один сейчас куковал здесь, было неизвестно. Фриман ещё в первые часы пытался настроить контакт с местными обитателями в лице стражи и других невольников, но одни старательно игнорировали его, порой даже пиная дверь его камеры и рыча ему заткнуться, а вторые.... просто молчали. Потому то Реджи и думал, что из заключённых здесь только он.

Первый день в Азкабане пролетел на удивление быстро. Ему дважды доставляли еду в камеру через маленькое окошко в двери, но он побрезговал её даже просто трогать. Ибо то, что находилось на тарелке, мало было похоже на нормальную человеческую еду. Реджинальд сравнил бы этот вид с чем-то средним между помоями и кормом для свиней. Такая же невнятная бурда зелёного цвета.... была ли причиной такому странному цвету капуста или ещё какой другой продукт, Реджинальд конечно же не знал.

В отличии от дня, ночь была.... долгой. И это ещё мягко сказано. Ударил ливень. Этот бесконечный бой барабанной дроби не давал нормально уснуть, даже попросту надолго прикрыть глаза было невозможно. Голова начинала гудеть. А ещё стало до самых костей холодно. Возможно, верну ли бы ему палочку, и Реджинальд попробовал бы развести огонь или наколдовать на себя согревающие чары, но палочки он так и не увидел... А попытки колдовать без палочки не увенчались успехом. Вследствие чего ему приходилось пытаться согреться своими руками и накрывшись дырявым, старым пледом, который видимо остался в камере от прошлого владельца.

Второй день ожидания мало чем отличался от первого, за тем лишь небольшим исключением, что тянулся в два раза дольше по ощущениям. С рассветом теплее не стало. Казалось что за ночь холод поселился под кожей и впитался в кости, от чего Реджи испытывал перманентное чувство пожирающего озноба. Словно тысячи микроскопических иголочек истязали его каждую чёртову секунду. Еда так же не стала лучше. Зато Реджинальд впервые увидел Его. Натурально паря в воздухе, будто марионетка подвешенная на нитях, силуэт в чёрном балахоне безмолвно проплыл мимо его камеры. Лишь на короткий миг существо застыло, повернув скрытую в тени капюшона голову....

В этот момент Реджинальд готов был на всё, даже сигануть с обрыва в бурлящие воды ледяного моря. И не важно, что скорее всего он сразу же помрёт, утонув, погребённый под дикими волнами. При взгляде в тёмный провал капюшона твари за дверью, Реджинальд чувствовал, как медленно угасают его эмоции и как на коже расцветают инеевые цветы. Но эмоции не исчезали, о нет, они лишь теряли краски, становясь серыми и тусклыми. Но это, пожалуй, было даже страшней!

Медленный процесс превращения человека в живую куклу, вот с чем Фриман мог сравнить это ощущение. Когда эмоции перестают играть какую-либо роль и ты просто на просто закрываешься в себе, утратив малейшие интерес к внешнему миру. Существуешь, но уже не живёшь. Доселе он думал, что подобное происходит только во время Поцелуя или при очень близком контакте... но если даже на расстоянии в целых два с лишним метра он испытывал подобное...

...Дементор быстро потерял интерес и полетел дальше по коридору, в сторону других камер. И даже такого мимолётного знакомства с настоящими, живущими здесь ещё задолго до нынешних хозяев, стражами Азкабана Реджинальду хватило за глаза. Весь последующий день он провёл, стараясь не подходить близко к двери и мелко дрожал, клацая зубами.

По прошествию двух дней в одиночной камере, он мог с уверенностью заявить, что самая страшная тюрьма для магов не только не была курортом, но и не блистала даже малейшими удобствами! Реджинальд даже нормально сходить в туалет не мог, просто потому что его не было. А все просьбы либо игнорировались, либо затыкались ударами по двери и угрозами заткнуть ему пасть, если он не замолчит. Гадить в собственной, не такой уж и большой камере, он наотрез отказывался, поэтому приходилось стоически терпеть. Но он был намерен продержаться до суда, где скорее всего сможет воспользоваться туалетом по человечески.

На третьи сутки, когда солнце ещё не взошло, Реджинальд резко подскочил от долбёжки в дверь. С той стороны раздался голос одного из стражников:

— Вставай, давай! — дверь с противным скрипом распахнулась, и укутанный в мантию с ног до головы, стражник запустил в камеру несколько светлячков Люмоса. — К тебе тут посетитель, на выход!

Реджинальд подслеповато прищурился, пытаясь прикрыть козырьком ладони глаза от яркого света. За пролетевшие дни он успел малость отвыкнуть от света и теперь его глаза испытывали физическую боль. Промычав, от того что, кажется умудрился отлежать одну руку, Фриман поднялся на ноги и тут же чуть не упал обратно из-за резкого потемнения в глазах.

"Сколько я уже не ел? Третий день начинается? Вот же чёрт, я так скорее ласты от голода склею! Нахрен, сегодня сожру ту бурду, которую подают на завтрак. Может... она не такая противная на вкус, как на запах..."

— Долго ещё мяться будешь? Быстро пошёл! — стражник применил какое-то заклинание безмолвно и Реджинальда натурально вытолкнуло невидимым пинком из камеры в коридор. — И чего разлёгся?

Мысленно пожелав мужчине долгой и насыщенной ночи с Дементорами, Реджи, потирая копчик, встал c холодного пола. Состроив морду кирпичом, он последовал за стражником, который вышагивал перед ним, подвешивая у себя на пути шарики Люмоса. Промелькнула мысль накинуться на урода и хоть зубами перегрызть ему глотку, но подобные выверты сознания легко удалось подавить.

Парочка из конвоира и заключённого прошагала по тёмным и холодным коридорам в полном молчании минут пять, спустилась на один этаж по лестнице, расположенной снаружи тюрьмы, прежде чем не добрались до "жилой части Азкабана", что находилась на самом нижнем, первом уровне. Азкабан вообще имел странный стиль расположения заключённых. Чем серьёзнее было обвинение, тем выше человека располагали. Те, кто сидел на самым высоком уровне, были все сплошь заключены на пожизненное. Стоя на всеми ветрами продуваемой лестнице, Реджинальд смог вблизи оценить высоту тюрьмы. Её верхушка терялась где-то в облаках...

На первом уровне уже было куда светлее и теплее, нос Фримана даже в какой-то момент уловил аромат свежезаваренного кофе. Но возможно ему просто показалось. Когда они добрались до комнат, предназначенных для встреч, стражник открыл незамысловатым жестом волшебной палочки дверь и посторонился, вперив в Реджинальда взгляд, который так и говорил ему поторопиться, если он не хочет снова получить под зад магического пинка.

— Проходи, Фриман. Тебя уже ждут внутри.

Стрельнув в мужчину быстрым взглядом, точно пытаясь прочитать его мысли по выражению лица, Реджинальд с небольшой заминкой зашёл в комнату. И практически сразу же наткнулся взглядом на того, кого уж точно не ожидал увидеть в месте, подобном этому...

В комнате было всего два стула, один из которых уже был занят молодым человеком. Прямая осанка, тонкие, изящные запястья, длинные пальцы. Повязав платиновые волосы на затылке в высокий хвост, никто иной как сам Люциус Малфой, сидел и ждал встречи с ним! Реджинальд почувствовал как у него засосало под ложечкой. Он сомневался, что староста по собственной инициативе сейчас находился в этом паршивом месте, где, казалось, стенала сама магия. И у него было лишь два предположения причин появления Малфоя.

"Либо кто-то из родственников Эйвери заплатил стражникам и меня сейчас будут убивать, хотя зачем тогда присылать для этого Люциуса — не понятно, не будет же он самолично марать свои руки! Либо... нет, вряд ли я заинтересовал Тома. Тогда почему??"

На одеревеневших от волнения и одновременно холода ногах Реджинальд подошёл ко второму стулу и присел на него. Дверь за спиной скрипнула, закрываясь. И они с Малфоем остались лицом к лицу без свидетелей. Махнув безмолвно волшебной палочкой, нежданный гость использовал какое-то заклинание, чей жест Реджи не удалось различить.

"Наверное что-то семейное, Малфоевское. Возможно он хочет не дать лишним ушам нас подслушать?"

Они сидели около минуты, разглядывая друг друга. Причём из взгляда Люциуса, как невольно про себя отметил Фриман, пропала былая надменность. Наследник чистокровной семьи больше не смотрел на него, словно он был обезьяной с гранатой. Теперь он словно бы заново пытался оценить Реджинальда, пристально сканируя его взглядом. Наконец, спустя минуту, Люциус неторопливо перекинул ногу на ногу и сложил руки на колене.

— Ты многих удивил, Фриман.

— Это похвала?

— Считай что так. Кого-то в отрицательном ключе, а кого-то... сам понимаешь. Но равнодушных не осталось.

— Благодарю на добром слове, полагаю...

— Не спеши благодарить. — Малфой чуть приподнял ладонь, прерывая Реджинальда. — У меня есть для тебя... скажем так, маленькое предложение. Выслушаешь?

— От чего бы и не выслушать, — пожал плечами Реджинальд. — Раз ты проделал такой путь, чтобы поговорить со мной, то это меньшее что я могу сделать.

— Я в тебе не сомневался, — лёгкая улыбка тронула губы Люциуса и он подался чуть вперёд грудью. — Будем честны, Фриман, с Эйвери ты сильно опростоволосился. Ты украл чужую магию, а это тебе не простое убийство парочки магглов. Да даже убей ты другого волшебника, в зависимости от значимости того, ты мог бы отделаться куда меньшим, чем предстоит сейчас.

— Ну, значит меня приговорят к Поцелую Дементора. — Реджинальд только самоуничижительно улыбнулся.

— На этот счёт можешь не переживать.

— В смысле? — брови Реджи взлетели вверх от слов Малфоя.

— В прямом, Фриман.

— Ты.... — Реджинальд не знал, что и говорить, поэтому только и мог что открывать и закрывать безмолвно рот. В конце концов всё, что он смог выдавить из себя, было: — ....Почему?

— Что, почему? — Люциус лениво перекинул ногу на ногу.

— Почему ты делаешь всё это? — повторил вопрос Реджи, не сводя глаз со старосты.

— Не я, а потому, что в тебе заинтересован один человек. Он увидел в тебе потенциал и попросил меня немного приглядеть за тобой. А при учёте того, что лорд Эйвери, отец Саймона, жаждет заполучить твою голову, он будет настаивать на суде на самом жёстком решении. Кстати, — словно резко вспомнив о чём-то, Люциус щёлкнул пальцами. — Насколько я слышал, суд над тобой состоится уже завтра.

— Значит они наконец-то прекратили тянуть кота за... кхм!

— Сделаю вид, что не слышал этой вульгарщины из твоих уст. Но в целом ты прав. Так что готовься морально, это всё, что тебе сейчас остаётся.

— Что, даже не дашь никаких советов о том, как мне вести себя завтра на суде? — хмыкнул Реджинальд, впрочем не ожидая чего-то большего. — И при лорде Эйвери? Мы же с ним наверняка столкнёмся, верно?

— Просто не лезь вперёд и старайся вести себя как можно скромнее. — пожал плечами Малфой.

— Ну да... просто ради интереса, ты же мне не поможешь избежать суда? — не сдержал любопытства Реджинальд.

На что Люциус только покачал головой со вздохом.

— Держи карман шире, Фриман. — обломал он Реджи. — Мы уже сделали всё, что могли для тебя в этой ситуации.

— Хоть на этом спасибо...

— Не волнуйся, — через пару секунд молчания, словно нехотя процедил Люциус. — Тому человеку, которого ты заинтересовал, не отказывают без веской причины. Да и с веской тоже лучше не отказывать.

Слова Люциуса были достаточно прозрачны и Реджинальд уловил скрытый в них намёк. Он только молча кивнул, давая понять что принял к сведению совет. А уж прислушается он к нему или нет... будущее покажет.

* * *

Абраксас Малфой сидел за массивным письменным столом из красного дерева, сложив руки на подлокотниках кресла, а его пронзительные серые глаза пристально следили за гостем, чьи действия в последнее время начинали беспокоить. Он знал Реддла давно, учился вместе с ним ещё в Хогвартсе, и потому без лишней скромности мог назвать себя его ближайшим другом и сторонником. Может быть раньше. Но любому терпению приходит конец, когда от человека раз за разом скрывают важную информацию.

— Друг мой, — вкрадчивым и неспешным голосом начал он, — Ты уверен, что этому человеку можно доверять?

Том Марволо Реддл, сидящий напротив него, ни секунду не сомневаясь, кивнул. Его лицо было лишено всякого выражения, но в темных глазах мерцал опасный огонь.

— Он не посмеет предать нас, Абраксас.

— Я надеюсь, что ты прав, Том. — испытывая ещё толику сомнений, протянул Абраксас. — Последствия, если наши планы будут раскрыты, будут.... катастрофическими.

— Не говори мне того, что я и без тебя знаю. Но в нём мы можем быть уверены. — Реддл бросил беглый взгляд на настенные часы на противоположной стене. — Кстати о доверии, Абраксас. Скоро там должен вернуться Люциус?

— С минуты на минуту.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и в неё, держа спину прямой как палка, неторопливо прошагал сын Абраксаса. Люциус по очереди одарил приветствием обоих волшебников и занял соседствующее с Реддлом пустующее кресло. Перед этим одним взглядом попросив разрешения у отца на этот шаг. Тот с некоторой заминкой, но всё же дал его. Вся эта пантомима не укрылась от глаз Тома Реддла.

— Садись, Люциус. — его слова звучали подобно приказу, но возмущаться никто из хозяев поместья не стал. Абраксас только кивнул. — Мы заждались тебя, юноша. Что ты можешь нам поведать о Реджинальде Фримане?

Люциус примостился в кресло, чуть расслабляясь. Правда после последовавшего вопроса от Реддла, снова напрягся. Он сглотнул ком в горле и, прочистив горло, откашлявшись, ответил:

— Он держится.

— Неужели? — Абраксас задумчиво провел подушечками пальцев по гладкому подбородку, оглаживая его. — Сколько ему? Одиннадцать?

— Да.

— И в таком возрасте способен выдержать давление Азкабана, — лорд Малфой и Реддл обменялись взглядами. — Что думаешь, друг мой?

— Не зря же Он заинтересовался этим мальчиком. Азакабан и кража чужой магии только доказывают некоторую исключительность этого юного дарования. Жаль только, что мальчик грязнокровка.

— Это да... ладно, Люциус, что ещё ты можешь рассказать? Ты сделал всё, как тебе говорили?

— Да, отец. — важно кивнул сын отцу. — Я передал ему ваши слова.

— И он...?

— Пока в раздумьях, но я не думаю, что он откажется. — на лице Люциуса промелькнула уверенная улыбочка. — Тем более когда мы спасли его от Поцелуя Дементора.

— Если ты уверен, что не откажется, это хорошо. А вот что спасли...

— Отец? — в глазах Люциуса мелькнуло непонимание.

В этот момент беззвучно в кабинете материализовался домовик, сходу начав кланяться в пол носом и причитая о величии трёх волшебников. Абраксас махнул рукой, дабы тот прекратил это и перешёл поскорее к делу, ради которого и прервал их. И домовик быстро проблеял, не смея разгибаться:

— Лорд Эбинезер прибыл, Хозяин!

— Помяни Мордреда и он появится, — цыкнул Абраксас, получив от Тома предупреждающий взгляд. — Ладно. Минки, проведи гостя к нам.

— Слушаюсь и повинуюсь, Хозяин! Минки доставит Лорда Эбинезера прямо к вам сию же минуту!

С тем же бесшумным хлопком трансгрессии, домовик исчез.

Глава 16.

По улице, держа руки в карманах тёплого пальто, лениво прохаживался молодой человек. Кудрявые, белокурые волосы, тонкое и вытянутое лицо, на котором только-только начинала пробиваться первая растительность. Голубые глаза с лёгким прищуром прогуливались по встречным вывескам магазинов. Первое впечатление — молодой джентльмен, только газеты подмышкой не хватало для завершения картины.

— Мистер Андерсон, доброе утро!

— Утра вам, мистер Андерсон!

— Жена приглашает вас на послеобеденный чай, мистер Андерсон!

Обмениваясь с прохожими встречными пожеланиями доброго утра, названный мистером Андерсоном, кивал с улыбкой. В Дейволле, небольшом городке графства Хартфордшир, он за последние месяцы стал довольно известен. Появившийся из ниоткуда, поначалу Эдмунд Андерсон вызывал вопросы и даже подозрения, но по прошествии нескольких недель, за которые ничего подозрительного так и не произошло, и посещения полицейского участка, после которого он не исчез, к нему стали привыкать.

Некоторые даже, идя на поводу у своего любопытства, при встречах приглашали его к себе в гости на чашечку чая. Но мистер Андерсон зачастую отказывался под благовидным предлогом. Хотя пару раз всё же соглашался. И после таких посиделок по городу расползались, разумеется скрытно "только между нами", слухи. Так, например, стал известен возраст мистера Андерсона и некоторые из его хобби. Но ни причины посещения, ни прошлого, он не раскрывал, отшучиваясь тем, что решил начать жизнь с чистого листа в новом месте. Подобное не было редким случаем, особенно со стороны молодых людей, которые ещё не успели нажить достаточно благ, или не хотели быть связаны семейными делами.

Но спустя месяц после его появления, случилось то, что перевернуло город с ног на голову. Заболела миссис Бёрк, жена мясника Джека Бёрка. И нет, мясником того прозвали не потому, что он был кровожадным маньяком. Просто этот улыбчивый здоровяк под два метра ростом и с густой медной бородой был хозяином лавки по продажи мясных пирогов, которые они делали на пару с супругой. И по общему мнению всех жителей Дейволла, пироги у них были самыми вкусными!

Заболела миссис Бёрк очень сильно, настолько, что болезнь сея приковала её к постели без способности самостоятельно ходить. А со временем ослабила женщину настолько, что она даже просто двигаться могла с большим трудом. Врачи, коих приглашал Джек, могли лишь руками разводить, не в силах сказать что именно за болезнь приключилась с его любимой. Так шли день за днём, и на исходе первой недели, когда ранее благоухающая жизнью и светом Элоиза Бёрк напоминала уже скорее живого призрака, к ним на огонёк наведался мистер Андерсон.

О чём именно они с Джеком разговаривали никто не знает и по сей день, но на следующий день его супруга пошла на поправку! Она вновь начала с аппетитом есть, силы начали возвращаться к ней и уже спустя три дня ничего в ней не напоминало о перенесённой болезни. От денежной награды Джека, мистер Андерсон к удивлению многих отказался. Но вместо простых денег он получил человека, что был благодарен ему жизнью, за спасение своей любимой.

Воистину, любовь делала иного человека слепым...

— Коллопортус.

Не глядя накинув на дверь запирающее заклинание, молодой человек спрятал волшебную палочку в карман брюк и стал разуваться, отложив давно дожидавшиеся его письма на тумбочку в прихожей. Сняв туфли и повесив пальто на крючок, оставшись в одних брюках и рубашке, поверх которой была жилетка, он подхватил ранее отложенные письма и прошествовал с ними в гостиную.

Заняв полюбившееся за проведённое в этом доме время кресло у окна, парень взмахнул лениво палочкой, призывая к себе с кухни тарелку с печеньем и начал по очереди перебирать письма, попутно шепча себе под нос.

— Что у нас здесь? Так... приглашение на день рождение, благодарность, ещё одно приглашение, но уже на годовщину, предложение покупки коттеджа, любовное письмо, надо же... — он посмотрел на него, а после отложил письмо в сторонку и собираясь прочитать его после, — Хм, а это у нас?... — взгляд упёрся в белый конверт, на котором был сургуч со знакомой печатью, на которой красовалась заглавная "М".

Подобравшись, он отложил оставшиеся письма на столик, оставив в руках лишь один единственный конверт. Несколько секунд пялился на него, не зная стоит ли открывать или лучше сразу сжечь... но разум возобладал над желаниями, и сургучная печать была всё же сломана. На ладонь из конверта выпал невесомый листок, на котором, изящным, слегка витиеватым почерком, было написано всего несколько слов:

14 марта, Малфой-менор.

* * *

Оказавшись перед воротами старинного и величественного особняка, молодой человек поправил воротник с рукавами и придал ладонями волосам подобающий порядок, который был чуть подпорчен прошедшей трансгрессией. Убедившись в том, что не ниточки не выбивается из внешнего вида, он наконец подошёл к воротам, которые закрывали вход при подъезде к поместью Малфоев. Они были выкованы из железа в виде фигурной решётки. Словно бы живые, ворота при его появлении открылись. Дальше его ждала недолгая прогулка по дорожке, что по обеим сторонам была обсажена густыми тисами, и в конце которой его встречал фонтан из белого мрамора.

Уже поднимаясь по крыльцу, перед ним из ниоткуда появился личный домовик Малфоев. Если он правильно помнил, её звали Минки. При виде него она склонилась в низком поклоне, от чего её длинные уши начали подметать пол, и скороговоркой выпалила, не поднимая головы:

— Юный господин! Молодой хозяин Люциус уже ожидает вас в малой трапезной, позвольте сопроводить вас к нему!

— Веди, — бросив одно единственное слово, он направился за бросившейся в дом домовичкой.

Та шла торопливо, будто боясь куда-то опоздать, и было время от времени оглядывалась на него из-за плеча. Как будто он собирался потеряться. Закатив от такой мысли глаза, парень лишь прибавил шагу. На протяжении всего пути от дверей до малой трапезной, что заняло не больше пяти минут, гость то и дело замечал на себе молчаливые взгляды иногда встречавшихся картин. То были бывшие хозяева менора и, по совместительству, сиятельные лорды Малфой.

"Почему их портреты не висят в кабинете главы рода? Или же..."

Мысль о том, что лорд Малфой сейчас следил за ним с помощью этих портретов, не пришлась ему по душе. С недавнего времени он очень ревностно относился к личному пространству и не любил, когда за ним следили против воли. Даже тот факт, что вообще-то это он сейчас был в гостях, не менял ничего. Но он так же понимал и то, что на свободе и живой он сейчас лишь благодаря милости этой блондинистой семейки. Не будь их, он уже как три месяца мог бы кормить червей. От невовремя вернувшихся воспоминаний о чёрном провале капюшона и холодным, костлявым рукам, тянущимся к нему, по спине пробежала дрожь.

Приказав себе не думать об этом, парень только сейчас заметил, что уже стоял перед дверьми в малую трапезную. А домовичка Минки нервно переминалась с ноги на ногу рядом с ним, не смея отвлекать от мыслей. Мысленно закатив глаза на такое поведение, он махнул её рукой, будто говоря кыш и, более не медля, распахнул двери. Комната встретила его натёртым до блеска полом, длинным столом и панорамными окнами, ведущими на сад. А также Люциусом Малфоей, что стоял перед окнами и чей взгляд был направлен на сад, но обратился к нему, стоило только сделать шаг в комнату.

— А-а, друг мой, — растягивая гласные, наследник Малфоев развернулся к нему всем телом и даже раскинул руки. — Ты таки решил почтить своим визитом нас!

— Получил твоё приглашение, — проигнорировав раскинутые руки, он прошёл к столу и отставил для себя один из стульев, взглянув вопросительно на Малфоя.

— Кхм! Как и всегда холоден, — констатировал Люциус, обхватывая трость обеими руками перед собой и опираясь на неё. — Неужели переживший Поцелуй теряет все эмоции?

— Ты пригласил меня только для того, чтобы обсудить мои эмоции, Люциус?

На несколько секунду в трапезной наступило молчание. Малфой не сводил с него взгляда стальных глаз, играя желваками в явном раздражении. Но он быстро взял себя в руки и, вскинув кверху подбородок, подошёл к столу, заняв место напротив того, где собирался сесть его гость.

— Не для этого. Но ты и правда будто утратил их все. Особенно чувство страха, Фриман.

Теперь пришла очередь заиграть желваками уже ему. Реджинальд сел за стол следом за Люциусом, не сводя взгляда с него. Они с минуту боролись взглядами, пока, наконец, им это не надоело. Реджинальд первым откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу и положа на колени ладони.

— Прошу прощения, наследник Люциус. Не хотел вас оскорбить.

— Будет вам, мистер Фриман. Или мне лучше обращаться к вам как... к мистеру Андерсону?

— Будет вам, обычный псевдоним. Вы же знаете мою ситуацию лучше всех других. Должны понимать, что жить под своим настоящим именем мне сейчас опасно.

— Конечно-конечно. А использовать магию прямо перед магглами, значит, не опасно? — Люциус с неодобрением покачал головой. — Ты же знаешь о Статуте, Фриман.

— Для начала скажу, что подобное было только один раз. И супруга того маггла была сквибом. Так что формально, Статута я не нарушал.

— А другие случаи? Или скажешь, что их не было?

— А там, наследник Люциус, я делал всё с глазу на глаз и потом подправлял память.

— Ммм, — Люциус растянул губы в тонкой ухмылке. — Вижу, Лорд Эбинезер всё же согласился подтянуть тебя в ментальной магии?

— Спасибо ему за это огромное. Да и не только за это... Кстати, разве ты сейчас не должен быть в Хогвартсе?

— Не обращай внимания, я же Наследник. При веской причине я могу изредка отпрашиваться у Декана домой.

На пару минут трапезная погрузилась в новую тишину, когда перед двумя волшебниками появились тарелки с едой. Переглянувшись, они кивнули друг другу и приступили к завтраку. В это время все разговоры за столом затихли, уступив место бряканью столовых приборов. И только когда с едой было покончено и голод утолён, они могли вернуться обратно к обсуждению.

— И всё же, Фриман, тебе нужно быть аккуратнее. По хорошему, вообще следовало бы уехать из страны на время.

— Знаю, Люциус, — получив своеобразное разрешение на переход к неформальному обращению, Реджинальд им тут же воспользовался. — Но я итак вам уже должен. А покинуть страну я могу и своими силами, накопить осталось не так много.

— Знаешь, иногда твоя глупость меня поражает!

— Твоё право. Но становится ещё зависимей от вас не входит в мои планы.

— Попробуй сказать это Лорду Волдеморту или Лорду Эбинезеру. — прошипел не хуже змеи Люциус, тут же накинув на трапезную чары анонимности. — Ты и правда глупец, Фриман, раз говоришь подобное здесь вслух!

В ответ Реджинальд только молча покачал головой.

— Люциус, для одного я лишь забавная зверушка, а второй хоть и имеет на меня какие-то взгляды, но смею предположить, против силы удерживать меня не будет.

— Твои слова должны опираться на какие-то факты, вряд ли ты просто гадаешь, не так ли?

— Ты забыл, что уже однажды встречался сразу с ними обоими?

— И что, — неверующе протянул Люциус, — Одной встречи тебе было достаточно для уверенности в своей безопасности?

— Более чем. Или ты забыл? Я не блещу талантами, меня можно смело назвать посредственностью. Зачем такой как я нужен вашему Лорду? Для него я, по факту, бесполезен. Ну провёл я тёмный ритуал и похитил чужую магию, так он, уверен, знает с десяток подобных ритуалов. А Лорд Эбинезер... с ним уже сложнее. Он стал моим Хранителем Тайны, нас связывает заклинание Фиделиус. Он всегда знает, где я нахожусь, но при этом никогда не принуждает меня к чему бы то ни было.

— Да-а... порой я поражаюсь тебе, Фриман. Прийти к таким выводам лишь за одну встречу и придумать такой способ использования заклинания Доверия... Иногда ты можешь быть хитрым, как змея, но чаще ты непроходимый глупец.

— Какой уж есть, — Реджинальд с лёгкой улыбкой пожал плечами, оценив комплимент от Малфоя.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ.

На улице стояла густо-чернильная темнота, что, казалось, клубилась дымом и её можно было даже ухватить пальцами. Луна была закрыта тучами и потому через верхушки деревьев не проходило ни одной бледной чёрточки, что могла бы освещать собой землю, усеянную под ногами слоем белого покрывала. Зима только-только отошла, но в некоторых местах на туманной земле, снег ещё крепко стоял. Так было и здесь.

Между стоявших несгибаемыми каменными стражами, надгробий, плавно передвигался силуэт, укутанный с головы до ног чёрным плащом. Глубокий капюшон надёжно скрывал личность посетителя кладбища. Он двигался уверенно, точно зная куда идти. Вот он доходит до одного из надгробий и останавливается... несколько секунду смотрит на него из глубины своего капюшона, а потом продолжает путь вперёд. Чуть позже поворачивает направо, направляясь к толстому дубу.

Около него, на небольшом расстоянии виднеется явно новое надгробие. Силуэт останавливается точно у него. Приседает на одно колено, игнорируя снег, и протягивает руку к камню. Подушечки пальцев ощущают шероховатую поверхность ледяного памятника. Он стирает пальцами тонкий слой налетевшего снега и открывает своему взгляду выбитую на камне надпись: Реджинальд Фриман, 1960-1971 гг.

Тихий хмык звучит подобно настоящему грому в полной тишине кладбища. Тишина вокруг была такой глубокой, что казалось, сама ночная тьма замерла в ожидании. Силуэт, по-прежнему скованный черным плащом, продолжал внимательно вглядываться в надпись на камне. Имя Реджинальда Фримана навевало воспоминания — яркие, будто последняя искра жизни, что ускользнула в вечность.

— Ты не забыт, младший брат.

_ _ _ _ _

Автор на связи! Эта глава обещала надолго задержаться, так как изначально я планировал рассказать в ней совсем о другом. Если быть точным, то о суде над главным героем. Но в процессе написания, понял что не вытяну. И тогда выход главы обещал задержаться на несколько дней минимум, а то и, кто знает, вовсе не состоятся! Но в какой-то момент я сел, подумал, и решил просто сделать по другому. Зачем сидеть целый день и пытаться через силу выдавить из себя пару строк, если можно написать о другом?

Так и появилась эта глава. Именно в том виде, в котором вы её прочитали. Был ли это глупый ход с моей стороны? Не знаю. Возможно да. Скажу честно, я начинал писать этот фанфик от балды. Просто нашёл свой старый текст, что начал писать когда-то год или полтора назад и подумал... а почему бы и нет? И продолжил его. Думаю как многие уже поняли в процессе чтения, я не разрабатывал сюжет для этого фанфика досконально, от я до я. В том смысле, что придумывал я его уже в процессе написания.

Изначально всё вообще должно было пойти по другому сценарию, но несколько глав назад мне в голову взбрело отойти от намеченного изначально плана. То есть не описывать все семь лет учёбы в Хогвартсе, разбив каждый учебный год по томам, а отправить Реджинальда в свободное плавание. Что это означает? Думаю и так понятно. Начиная со следующего тома (да, от этой идеи я не отказался) главный герой начнёт своё путешествие!

Собственно, именной по этой причине я и решил разбить фанфик на тома. Хочу взять небольшой перерыв, плюс-минус на недельку, чтобы получше проработать дальнейшую историю. Конечно общая канва сюжета у меня есть, то есть то, к чему всё придёт, осталось лишь нашпиговать её событиями. Ну и заодно лучше поработать над персонажами, особенно над Реджинальдом Фриманом.

Спасибо всем, кто читал Альбион, кто комментировал, ставил лайки и добавлял в библиотеку. Без скромности скажу, что только благодаря всем вам я дошёл до этой точки.

На этом буду заканчивать. Сказано итак уже было много, но ещё больше предстоит сделать. Всем кто будет ждать продолжения, до встречи! А тем, кто на этой главе решит распрощаться с фанфиком... вы были хорошей публикой, удачи вам найти чтиво по вкусу!

Ваш, Kovalsky.